Она открывает глаза на клочке серой суши, парящем в бескрайнем белом ничто. Ни имени, ни воспоминаний — только голубое окно, которое упрямо называет это место домом. Девушка даёт островку имя Радужный, учится ухаживать за землёй, растить малину и полагаться на крошечных моховых духов. Вскоре в её тихую жизнь вторгается внешний мир: кот-странник Мяут, щедрый и робкий, становится первым, кто видит в ней человека. Следом появляется ящерица Дик с улыбкой, за которой прячется холодный расчёт. Когда лжец пытается опорочить её единственного друга, она впервые чувствует гнев и встаёт на защиту дорогого ей существа. Девушка замирает на краю своего мира, вглядываясь в пустоту, — и ждёт, вернётся ли Мяут, чтобы она успела сказать ему спасибо.
Инициализация...Инициализация......Ошибка! Ошибка!...Существо не найдено!Поиск... Поиск......Ошибка! Существо не найдено!Поиск... Поиск......«Добро пожаловать!»Перед глазами возникла странная надпись, обрамлённая голубой рамкой.Девушка машинально провела рукой. Надпись дрогнула, как отражение в луже, и снова вернулась в изначальный вид.— Где я? — тихо спросила она.Оглянувшись, она увидела доселе невероятную картину: бескрайнее белое небо без солнца и облаков. По нему медленно расплываются радужные разводы, словно пятна бензина. Под ногами — серая твёрдая равнина, усеянная, словно лужицами, островками голубой травы.Она осторожно ступила босой ногой на ближайший островок. Трава оказалась мягкой и прохладной, она щекотала стопу. Убрав ногу, девушка заметила, как стебельки примялись к земле. Присев на корточки, она коснулась ладонями почвы.— Уо-о-о! Мягко! — с восторгом воскликнула она.Воодушевлённая, она вскочила и побежала к другому пятну травы.— И тут мягко! И здесь!Каждый раз, подбегая к новому островку, она погружала руки в синюю прохладу, и трава мягко обвивала её пальцы. Она смеялась, кружилась и танцевала.Её веселье продолжалось до тех пор, пока она не споткнулась. Нога запнулась об одиноко лежащий камень, и девушка рухнула на холодную и твёрдую землю. Падение выдалось не мягким — удар отозвался болью в плече.Попытка встать, оттолкнувшись руками, провалилась — правая ладонь встретила лишь пустоту. Девушка замерла и медленно повернула голову.Ровная земля резко обрывалась. За краем не было ни скал, ни дна — только белая пустота, уходящая вниз на невообразимую глубину.Она осторожно подтянула руку к груди и, не вставая, подползла на коленях к самому краю, чтобы заглянуть в эту бездну.Взгляд встречал лишь пустоту. Куда ни глянь — одна и та же картина. Казалось, остров просто висит в бескрайнем небе. Девушка наклонилась сильнее, пытаясь разглядеть хоть что-то, и с трудом различила нижнюю кромку земли — неровный, шершавый срез серой почвы. За ним — та же пустота.Увлекшись, она не заметила, как её вес сместился вперёд. Тело само собой потянулось за взглядом.Перед глазами вспыхнуло знакомое голубое свечение и одно слово:«Опасно!»Девушка моргнула, сбитая с толку. Машинально потянулась рукой, чтобы отмахнуться от назойливой картинки. Но едва она попыталась оторвать ладонь от земли, её тело пронзила невидимая молния. Осознание произошедшего пришло к ней лишь в тот миг, когда она инстинктивно отпрыгнула назад от края.Тело покрылось холодным потом. Она смотрела на свою дрожащую руку, а потом на пропасть.— Это было... опасно, — тихо проговорила она, впервые по-настоящему осмыслив слово.Осторожно поднявшись, она снова подошла к обрыву, но теперь держалась на расстоянии двух шагов.— Опасно, — произнесла она и указала пальцем на пропасть. Сделав несколько шагов вдоль края, она повторила жест: — Опасно.Словно отмечая границы своего крошечного мира, она обошла весь остров по кругу и вернулась на то же место. Остров оказался невелик — всего несколько десятков шагов в поперечнике. Круг замкнулся. Убедившись, что везде одинаково, она перешла в середину и села.— Было опасно, а стало?.. Мм... Безо... пасно? Безопасно.Она повторила слово несколько раз, и его звучание успокаивало. Здесь, в центре, было безопасно. Но что теперь?Девушка подняла глаза к небу, к расплывчатым радужным разводам. Этот остров был единственным известным ей миром, и она не знала, что ей делать. Если за обрывом опасно, а на земле безопасно, стоит ли ей оставаться на месте? На участке, где нет ничего, кроме серой почвы и голубой травы.Ответ не заставил себя долго ждать. Перед глазами снова возникла знакомая надпись:«Добро пожаловать!»— Добро... пожаловать? — машинально повторила она.«Добро пожаловать!»— У-у-у... Что это? Уйди!«Добро пожаловать!»— Мешаешь! Исчезни! — крикнула девушка уже с раздражением.Она отчаянно размахивала руками перед лицом, изо всех сил пытаясь прогнать надоедливый текст.Но он не исчезал. Лишь слегка дрожал от её движений, словно жидкое отражение, и тут же возвращался на место. Девушка нахмурилась, сжала кулаки и с силой тряхнула головой — но нет, оно всё ещё там.— Уходи! — почти крикнула она, но в её голосе было больше растерянности, чем гнева. — Закройся!Вместо исчезновения надпись вдруг развернулась в большое полупрозрачное окно, заполненное текстом. Возможно, она поняла команду превратно и вместо «закройся» восприняла «откройся».«Добро пожаловать!»«Приветствую тебя в твоём личном уголке! С этого момента это место — твой дом!✩ Твоя задача — развить его. Тебя ждёт подробный туториал с первыми шагами.✩ Ты можешь обустраивать это место, менять на свой вкус и создавать невероятные вещи!✩ Всё, что нужно, — это твоё упорство и труд! Удачи в твоём волшебном приключении!»«Дайте название своему дому: __»Она читала и перечитывала, но слова оставались просто знаками. «Задача», «развить», «труд» проскальзывали мимо сознания, не задерживаясь. Но одно слово вцепилось и не отпускало.— Дом... — прошептала она. — Что такое «дом»?Тишина была единственным её ответом.Она обвела взглядом серую равнину, голубую траву, белое небо.Слово «дом» звучало как-то по-особенному тепло. Девушка не понимала его значения, но именно оно наполняло её чувством умиротворения и безопасности, находило глубокий отклик в душе. Повторяя его снова и снова, она всё больше укреплялась в этом ощущении. Сознание захватило неизвестное ей прежде чувство, но в то же время начали подкрадываться сомнения. Существует ли дом только в её присутствии? Или он — всегда?— Если я здесь... значит, это мой дом? — обратилась она к пустоте.Голубое окно было глухо к её вопросам.— А если меня не будет, то и дома не будет? — Произнеся это, она испугалась собственных мыслей. Так хотелось верить, что Дом существует вместе с ней, всегда.Она снова посмотрела на белую бездну за краем, а потом опустила взгляд к ногам.Присев, прижала ладонь к серой почве и твёрдо сказала:— Это — дом. Мой дом.Помолчав мгновение, раздумывая.— Можно ли назвать его просто «Дом»?Она сосредоточилась на строке ввода, и внутри неё замигал курсор. Девушка мысленно передала название в голубое окно.Сразу же вспыхнул ответ:«Данное имя занято. Придумайте другое»— Другое? Почему? — в её голосе прозвучало недоумение. — Я хочу, чтобы он назывался «Дом»!И она попробовала снова, но окно было непреклонно.«Данное имя занято. Придумайте другое»— Нет! — голос её дрогнул от внезапной обиды. — Не хочу я другое! Почему его нельзя назвать Домом?..Слёзы подступили к глазам от бессилия и непонимания. Она тщетно пыталась снова и снова, но результат не менялся.Через некоторое время ей удалось взять себя в руки. Осматривая остров, она начала перебирать другие варианты в поисках подходящего.— Земля?.. Край Земли?.. Голубая земля?.. Нет... — отвергала она свои же варианты, чувствуя, что они не те.Она расхаживала из стороны в сторону, взглядом пытаясь зацепиться за что-нибудь. Вскоре её движение превратилось в неторопливый круг. Она тихо бормотала себе под нос:— Камень... Серый камень? Чёрный камень...Приблизившись к объекту интереса, девушка поднимала его и зажимала в ладони, внимательно разглядывая. Если в руку попадалась горсть земли, она отправлялась за край острова. Под пристальным наблюдением комки исчезали в белой бездне. Иногда почву просто подбрасывали вверх.Голова вопросительно наклонялась то в одну, то в другую сторону всякий раз, когда поток мыслей становился особенно интенсивным.— Земля... — она указала на почву, а затем подняла палец к небу. — И небо. Тоже нет? Не нравится... А это на небе? Что это?Она задумчиво уставилась на радужные разводы, и на мгновение её сознание захватила игра их переливов.— Разноцветные... Радужные... Радужные... — она повторила слово, явно наслаждаясь его звучанием. — Мне нравится это слово. Но и «земля» тоже нравится.После недолгого размышления её лицо озарила догадка.— Радужная Земля? Нет... Звучит не так... Лучше... Радужный Остров!Удовлетворённая найденным сочетанием, она твёрдо решила: пусть её дом будет «Радужным Островом».«Название дома — «Радужный Остров». Вы уверены в своём решении? Название нельзя будет изменить»— Да! — ответила она без тени сомнения.«Дом «Радужный Остров» создан!»Она выдохнула с облегчением. У неё есть дом. Её дом.
«Переходим к следующей части туториала.»«Предметы получены: Неизвестное семечко х1, Садовая лопатка х1, Лейка с водой х1»Перед ней материализовалось новое окно с единственной кнопкой «Принять». Не долго думая, девушка нажала на неё.Со звуком «Пуф!», словно лопнул пузырь, к её ногам посыпались предметы. Она так удивилась, что на мгновение застыла как вкопанная. Затем медленно, с осторожностью, присела на корточки и с любопытством начала разглядывать новые вещи.Она протянула руку и дотронулась до холодного металла лопатки, затем до деревянной лейки. Маленькое непримечательное семечко лежало отдельно.«Новое задание! Вырастить семечко!»«Инструкция: Выкопайте ямку → посадите семечко → засыпьте землёй → полейте из лейки»Текст сменился. Вслед за этим в воздухе над выбранным местом возникла огромная полупрозрачная стрелка. Она плавно опускалась и поднималась, указывая на землю. Следом засветилась «Садовая лопатка» — она замигала мягким золотым светом, словно настаивая на том, чтобы её взяли в руки.Взяв в руки лопатку, девушка осторожно подошла к стрелке. Чтобы проверить свою догадку, она махнула на неё рукой. Стрелка размылась и собралась снова — она такая же нематериальная.— Такое же... — пробормотала она, с недоумением глядя на землю. — А что дальше?..Девушка неуверенно ткнула лопаткой в указанное место. Остриё с глухим стуком вонзилось в твёрдую почву, но земля не поддавалась. Она пробовала сильнее, колотя по одному и тому же месту, но безрезультатно. Окно же не давало никаких подсказок.Она внимательно посмотрела на инструкцию. Текст «Выкопайте ямку» сиял голубым светом. Остальные шаги — «посадите семечко», «засыпьте землёй» — поблекли, став почти прозрачными, будто их время ещё не пришло.«Выкопайте ямку»Но как именно? Инструкция просто констатировала факт, не давая ключа к действию.— Не понимаю... — прошептала она, и в её голосе была лишь растерянность перед простой, но неразрешимой задачей.Она пробовала «нажать» на слова пальцем — они лишь размывались и возвращались на место. Пыталась мысленно скомандовать, приказать, попросить показать — результат был нулевым. Окно с инструкцией оставалось немым и неподвижным, всего лишь констатацией того, что ей было неизвестно.Ей ничего не оставалось, кроме как пробовать снова и снова.Внезапно её рука совершила непривычное, но точное движение: лопатка, вместо грубого удара, легко вонзилась в почву под углом и подцепила пласт, откинув его в сторону. На земле образовалась небольшая ямка.Сообщение мигнуло. На месте раскопок проступил голубой контур — точная разметка будущей ямки. Линии светились ровно, обозначая границы и глубину.Девушка осторожно коснулась лопаткой земли внутри контура — сетка оставалась стабильной. Но стоило ей вывести лезвие за пределы разметки, как линии вспыхивали тревожным красным светом и слегка вибрировали, настойчиво указывая на ошибку.Засыпав нарушенные границы, она увидела, что свечение снова стало спокойным, голубым.— Вот как надо! — воскликнула она и с новым рвением принялась копать. Сначала это давалось с трудом, требовало усилий, но с каждым движением у неё получалось всё лучше и лучше.Контур погас — его работа была завершена.Взяла следующий светящийся предмет — семечко. Оно было тёплым и чуть шершавым. Положив его в центр указанного места, засыпала землёй, создав небольшой холмик.Осталась лейка. Она повертела её в руках, разглядывая изогнутый носик. И словно в ответ на её невысказанный вопрос, в воздухе возник прозрачный силуэт, который наглядно продемонстрировал, как ею пользоваться. Девушка повторила движение и ахнула, когда из носика действительно полилась вода — чистая, прозрачная, с тихим журчанием.Она поливала земляной холмик, пока он не потемнел равномерно и не стал влажным на ощупь.«Подождите, пока вырастет семечко»«О растениях»У каждого растения свой срок: одно всходит быстро, другому нужно время.• Растения бывают разными: ночные и дневные, сезонные и многолетние.• По мере развития вы встретите виды с самыми разными условиями для роста.• Чем больше заботы — тем выше редкость.Взгляд её тут же устремился к земле, на место посадки.— Вырастет? — проговорила она, склонив голову набок, и замерла в немом ожидании.Не прошло и пары секунд, как сквозь почву проклюнулся маленький зелёный росток с двумя листочками. Девушка так изумилась, что приблизилась вплотную и принялась разглядывать его со всех сторон.«15%»Надпись всплыла в воздухе, едва она дотронулась до ростка пальцем. При повторном прикосновении процент увеличился до двадцати.Когда шкала перевалила за 50%, растение вновь резко изменилось. Стебель вытянулся, покрылся частыми миниатюрными шипами и обзавёлся новыми листьями. На отметке в 75% распустились белоснежные цветы, не больше сантиметра в диаметре, собранные в изящные кистевидные соцветия. Листья, размером с ладонь, густо покрывали куст снизу доверху. Снизу они были бархатистыми от мелкого пуха и лёгкого белого налёта. К моменту, когда рост достиг 100%, растение превратилось в мощный куст высотой под полтора метра.«100%»«Поздравляем! Вы успешно вырастили малину!»Среди листвы зардели ягоды — на одной ветке их было от одной до нескольких штук.Девушка тронула парившее в воздухе окно, и перед ней развернулась подробная информация:«Малина — кустарниковое растение»Рекомендуемое место посадки:• рыхлая, хорошо увлажнённая почва;• открытые или слегка затенённые участки.«Текущее время ускорено на время туториала. В дальнейшем требуется соблюдать рекомендации по выращиванию»«Информация по выращиванию сохранена в справочнике»Даже прочитав всё, она не до конца понимала смысл написанного. Решив отложить сложные размышления, она снова обратила внимание на куст.Стоило ей дотронуться до листа, как в воздухе вновь возникло краткое описание растения.Следуя написанному, девушка сорвала одну из алых ягод. Пахла она незабываемо. Поднеся её ко рту и осторожно надкусив, ощутила взрывную сладость и сочность. Смакуя каждую крупинку, она с наслаждением проглотила ягоду. Яркое, чуть терпкое послевкусие оставалось на языке ещё долго.И словно загипнотизированная, принялась срывать ягоду за ягодой, с упоением пробуя каждую.Не обращая внимания на новые окна, она продолжала есть, пока куст не опустел. В порыве любопытства даже откусила кусочек листа, но тут же с отвращением выплюнула его.— Пфу! Пфу! Пфу! — с негодованием сплёвывала она, пытаясь избавиться от горького привкуса. Её возмущению не было предела: как у такого чудесного растения могли быть такие отвратительные листья?Тщательно обыскав куст и не найдя ни одной ягоды, она с расстройством вернулась к таинственному окну в надежде, что оно даст ей новые семена. За это время скопилось несколько новых сообщений.«Награда за успешно выполненное задание: неизвестное семечко х5, мотыга х1»«Новое задание: вырастить неизвестные семена, используя мотыгу»«Семена требуют регулярного полива. При заполнении индикатора росток продолжит рост. Если условия не будут соблюдены — растение завянет»«Инструкция: Выкопайте ямку → посадите семечко → засыпьте землёй → разрыхлите землю мотыгой → полейте.»«Разрыхление земли улучшает влагопроницаемость и воздухопроницаемость почвы. Это способствует поступлению кислорода, влаги и питательных веществ к корневой системе растений»— Хм... Значит, если землю разрыхлить, семечку будет легче расти? — переспросила она саму себя. — Конечно, я помогу! Главное, чтобы оно подарило мне ещё этих вкусных ягод!Вдохновлённая новой целью, быстро принялась за работу, скрупулёзно повторяя все шаги вплоть до рыхления. Голубая сетка на земле помогала ей выдерживать правильное расстояние между лунками. Если семена оказывались слишком близко, сетка вспыхивала тревожным красным светом.Когда дело дошло до рыхления, перед ней снова возник иллюзорный образ, демонстрирующий правильные движения мотыгой. Повторяя их точь-в-точь, она смогла идеально подготовить почву для полива.Выполнив все условия, она оставалось только ждать. Благодаря ускоренному времени семена росли прямо на глазах. Но неожиданно рост одного из них остановился на 25%, и вместо индикатора прогресса выплыло новое окно:«Полейте растение! Время до высыхания: 30 секунд»Таймер начал неумолимо отсчитывать секунды. Достигнув отметки в 20 секунд, он сменил цвет на оранжевый, а затем, по мере уменьшения, становился всё более насыщенно-красным, словно крича о необходимости срочного полива.Не дожидаясь нуля, девушка схватила лейку и напоила жаждущее семечко.«26%»Рост немедленно продолжился. Но у остальных растений тоже загорелись тревожные таймеры, не оставляя ей ни секунды на передышку. Едва было полито последнее семечко, как первое снова потребовало влаги на отметке в 50%.— Уф-уф... — тяжело дыша, она перебегала от одного растения к другому.Всего предстояло пережить три критических этапа: на 25%, 50% и 75%, и каждый требовал немедленного полива.«Поздравляем! Вы успешно вырастили малину!»— Фу-у-х! — с облегчением выдохнула она, сгорбившись и упираясь руками в колени. — Почему стало так сложно?!Единственным утешением были алые ягоды, густо усыпавшие кусты. Но сорвать хотя бы одну ей было не суждено.«Награда за успешно выполненное задание: повышение уровня острова!»«Нынешний уровень: 0. Выполнение перехода на новый уровень...»Лёгкая дрожь прошла по земле. Из самого центра острова начала распространяться голубая трава, мягким бархатным ковром покрывая всю серую почву. Небо наполнилось цветом, из белого став нежно-голубым, словно размытая акварель. Радужные всплески по-прежнему переливались на нём, сверкая и играя красками.«Уровень острова: 1»Девушка огляделась. Всё вокруг изменилось. Серость исчезла, уступив место мягкой зелени и голубизне. Она стояла посреди цветущего клочка земли, который теперь и вправду можно было назвать островом.— Я справилась. — прошептала она, осматривая новые владения.
Мир преобразился в одно мгновение. Вместо унылого клочка пустоши перед ней теперь лежал настоящий остров, дышащий жизнью и цветом. Голубая трава мягко стелилась под ногами, а небо, прежде ослепительно-белое, отливало нежными акварельными оттенками.С изумлением озираясь, девушка ощутила, как внутри зародилось и растекалось по телу тёплое, сладкое чувство, словно глоток топлёного молока. Возможно, это была гордость — осознание того, что её труд принёс такие прекрасные плоды.«Поздравляем! Уровень острова повышен!»«Текущий уровень: 1»«С этого момента остров открыт для других существ»«Дух прибыл на «Радужный Остров»!»— Дух? Что такое ду... У-а-а?! — Не успела она обдумать прочитанное, как услышала тихий шорох у своих ног. Вскрикнув от неожиданности, отпрыгнула в сторону.На траве сидело небольшое существо зелёного цвета. Оно напоминало моховой шарик, из которого торчали тонкие, как веточки, чёрные ручки и ножки. Крошечные глаза-бусинки с бездонным любопытством смотрели на неё.Девушка замерла, не зная, что делать. Впервые за всё время она видела кого-то живого. Наклонив голову, принялась внимательно разглядывать нежданного гостя.Существо, к её удивлению, пару раз хлопнуло глазами и в точности скопировало её движение. Она наклонила голову в другую сторону — и моховой комочек тут же последовал за ней.Они замерли в немом диалоге.— Что... нет, кто ты? — наконец прошептала девушка, сделав осторожный шаг вперёд.Маленькое создание не внушало страха. Присев на корточки, она медленно протянула руку, чтобы дотронуться до него.— Пью-п! — внезапно прозвучало существо. Этот звук не был похож ни на один из тех, что она знала или помнила.Зелёный комочек вдруг подпрыгнул на месте и пустился бежать прямиком к кусту малины.— С-стой! Это мои ягоды! — испугавшись, что дух решит полакомиться её драгоценным урожаем, она вскочила и помчалась за ним.Но схватить его не удалось. Юркое создание вскарабкалось по стеблю, запрыгнуло на ветку и, сорвав спелую ягоду, спрыгнуло вниз, аккуратно положив добычу на землю. Затем оно принялось методично повторять эти действия.Озадаченная, девушка присела рядом с растущей горкой малины и, взяв одну ягодку, отправила её в рот. Дух никак не отреагировал на это и продолжил сбор.Хоть ей и было приятно, что кто-то помогает, она не собиралась оставаться в стороне. Поднявшись, принялась срывать ягоды с соседнего куста. Они работали бок о бок, пока весь урожай не был собран.По окончании работы дух подбежал к общей кучке и уселся рядом. Девушка присела и принялась лакомиться. Заметив, что сам сборщик не ест, она с улыбкой протянула ему одну из ягод.— Возьми. Заработанная награда.Малыш пару раз хлопнул глазами и аккуратно взял ягоду своими тонкими пальчиками. Он поднёс её к тому месту, где должен был быть рот, и ягода начала медленно уменьшаться в размерах, будто её невидимо кто-то поедал.Пока новоиспечённые компаньоны доедали урожай, девушка наконец-то вспомнила о своём таинственном проводнике и обратилась к информационному окну.«Дух — маленькое существо, вид которого зависит от среды обитания. Если условия для жизни им по душе, то они останутся. Они — существа довольно привередливые. Если будете искренни в своих действиях, то они отплатят вам с лихвой»«Лучше помощника, чем дух, не найти. Хоть эти малыши и малы, но очень ловкие и быстрые. А если их несколько, то способны перетаскивать и более габаритные предметы»«Новое задание: собрать урожай три раза»«Награда: постройка»— Значит, ты... не один? — прошептала девушка, глядя на моховой комочек с новым чувством — тёплой надеждой. Мысль о том, что на острове могут появиться другие такие же милые существа, наполняла её радостным волнением. Говорят, чем больше друзей, тем лучше.Она удивилась, что награда была указана сразу. Да не простая — а целая постройка! Девушка пока плохо представляла, что это такое, но нутром чуяла — это будет нечто важное, настоящее, первый шаг к тому, чтобы этот клочок земли стал по-настоящему её домом.— Не время отдыхать — пора работать! — воскликнула она, полная энтузиазма, и схватила лейку.Однако её порыв тут же натолкнулся на препятствие: все кусты были уже собраны, а новых семян система не выдала. В растерянности она замерла, чувствуя, как пыл сменяется разочарованием.Именно тогда её взгляд уловил едва заметное голубое свечение у основания кустов. Над ними висел новый, незнакомый ранее индикатор.«Время до полного созревания: 2 минуты 40 секунд»[▓▓░░░░░░░░] 5%— О-о-о... — просияла она, внезапно всё поняв. — Значит, они снова вырастут! Прекрасно!Девушка присела на мягкую траву, устроившись поудобнее, и уставилась на медленно ползущую полоску прогресса. Дух, подражая ей, устроился рядышком и тоже уставился на куст своими маленькими глазками, будто пытаясь силой воли ускорить процесс.Но не тут-то было. Оказалось, что даже уже взрослые растения, готовящиеся дать новый урожай, нуждаются в заботе. Вскоре над одним из кустов всплыл знакомый тревожный таймер:«Полейте растение! Время до высыхания: 30 секунд»Цикл с напряжённым поливом повторился. К счастью, теперь у неё был милый помощник. Хотя дух и не мог держать лейку, он оказывал неоценимую моральную поддержку: он кружился вокруг кустов, подпрыгивал и издавал ободряющие звуки, пока девушка перебегала от одного растения к другому.— Спасибо тебе, — улыбнулась она, на секунду останавливаясь, чтобы погладить малыша. Дух в ответ радостно запищал.Когда таймер наконец-то достиг нуля, куст вновь заалел сочными и вкусными ягодами.«Урожай готов к сбору!»— Вперёд! — скомандовала она духу, и они дружно принялись за работу, наполняя воздух радостным азартом.«Собрано: 1/3»Благодаря усердному труду и приподнятому настроению работа спорилась. В короткие передышки они лакомились сладкой малиной, чтобы с новыми силами вернуться к сбору. В какой-то момент это даже переросло в весёлое соревнование: кто соберёт больше? Дух, маленький и юркий, и девушка, способная срывать по несколько ягод за раз, шли ноздря в ноздрю.Когда последняя ягода была сорвана, в воздухе всплыло долгожданное сообщение:«Собрано: 3/3»«Задание выполнено!»«Награда: дом»«Укажите, куда вы бы хотели разместить здание. Очертания строения будут показаны. При настройке места нажмите кнопку "Подтвердить"»— Это... дом? — голос её на мгновение затих, а затем прозвучал с дрожью надежды. — Дом... тот самый Дом?Взгляд её устремился на возникший в воздухе полупрозрачный чертёж: небольшой одноэтажный домик с крыльцом. На крыше виднелась каменная труба, из которой поднимался призрачный дымок. Два окошка смотрели на неё, но заглянуть внутрь было нельзя — их заполняла густая, непроглядная тьма.Рядом появилась круглая панель управления со стрелками. Стоило взять её, как здание послушно начало перемещаться в указанном направлении.— Это мой дом... — в её голосе звучали глубокое удовлетворение и нежность. Тёплая волна счастья снова разлилась по телу.Волшебный интерфейс позволял не только двигать постройку, но и вращать её, рассматривая со всех сторон. Остров был невелик, но она со всей серьёзностью отнеслась к выбору места. Ведь это был не просто объект, а её Дом.Наконец, найдя идеальное место — на небольшом возвышении, — нажала кнопку «Подтвердить».Призрачный макет застыл, а из ничего возникли доски и каменные блоки. Под одобрительный писк духа они принялись сами складываться в фундамент, стены и крышу.«Прогресс постройки: 10%... 15%... 30%...»«Здание построено!»«Новое задание: осмотрите здание»— Ва-а-у... — выдохнула она, заворожённая зрелищем.Перед ней стоял небольшой, но невероятно уютный домик из тёмно-молочной древесины на прочном каменном фундаменте. На аккуратном крылечке висела деревянная вывеска с резной надписью: «Дом, милый дом».
«С этого момента скорость течения времени изменится. По мере прохождения туториала время начнёт принимать свой первозданный вид»Система не обманула. Едва девушка подошла к грядкам, таймеры полива тут же изменились: вместо трёх минут теперь отсчитывали пятнадцать. Шкала роста и вовсе замедлилась в разы, превратившись из стремительного потока в неторопливую реку.Теперь не нужно было постоянно дежурить у растений с лейкой наготове. Наконец-то появилось время как следует осмотреть свой новый дом.Ступив на порог, она услышала, как под ногами мягко скрипнула древесина. С замиранием сердца она толкнула дверь и заглянула внутрь.Её встретила небольшая прихожая с деревянной скамьёй и одиноким фонарём. За матовым стеклом мягко переливалось пламя, отбрасывая на стены живые тени.Пройдя под низкой аркой, она оказалась на кухне: грубый каменный очаг, от которого вверх, к самой крыше, уходил дымоход. Над очагом на кованом крюке терпеливо ждал медный котёл, поблёскивая в свете навесного фонаря. Аккуратно сложенные поленья лежали неподалёку. От них веяло смолой и лесом.Рядом со стеной располагался простой деревянный стол с массивной столешницей, за ним — единственный табурет. На столе, ловя отсветы огня, красовался пустой стеклянный стакан.С другой стороны комнаты находилось подобие раковины: в стену вделан металлический носик, а под ним — добротное деревянное ведро. Завершали картину скромно прислонённые к углу метла с длинной рукоятью и аккуратный совок.Девушка не спешила покидать дом. Теперь, когда первое оцепенение прошло, ей хотелось рассмотреть каждую трещинку в досках, каждый шов в каменной кладке.Она провела пальцем по столешнице — гладкая, чуть маслянистая от времени. Постучала по медному котлу — тот отозвался тихим, певучим гулом. Дух вздрогнул от неожиданности и спрятался за её ногой, но через мгновение уже с любопытством выглядывал из-за голенища.— Боишься? — усмехнулась она. — Это просто котелок.Малыш осмелел и сам подбежал к очагу, принялся кружиться вокруг него, рассматривая с разных сторон. Потом вдруг подпрыгнул и повис на кованом крюке, раскачиваясь, как на качелях.— Ах ты, непоседа! — рассмеялась девушка, снимая его.На деревянной полке у стены она нашла несколько глиняных плошек, кружку с отбитым краем и запылённую бутыль с чем-то, что когда-то было жидкостью. Открывать не стала — мало ли.В углу за печкой обнаружился маленький тайник: горсть старых, сморщенных семян в тряпице и ржавый ключ. Семена система определила как «Неизвестные (просроченные)», а ключ просто сказал: «От чего-то».— Загадки, — пробормотала она, положив находки на стол. — Разберёмся потом.Из кухни невысокая дубовая дверь вела в спальню. Здесь, в самом тёплом углу, стояла кровать с основательным деревянным изголовьем. Постель была застелена покрывалом из грубой, но добротной ткани, а подушка туго набита сушёными травами. У изголовья, на резной тумбочке из тёмного дерева, притаилась маленькая медная лампадка. Ещё не зажжённая, она терпеливо ждала наступления вечера, чтобы наполнить комнату мягким, уютным светом.Достаточно было ткнуть пальцем в любой предмет, как тут же всплывало описание:«Деревянная кровать: отдых восстанавливает энергию»«Каменный очаг: место для приготовления пищи и обогрева»Информация была краткой, но полезной.Когда она присела на край кровати, перед ней возникло новое окно:«Время восстановления энергии на 50% быстрее во время сна»«Текущая усталость: 0»«При накоплении усталости "5" приведёт к потере сознания. Будьте осторожны!»— Потеря сознания — это... плохо, — нахмурилась она. — Значит, спать нужно вовремя.Она ещё раз оглядела спальню. Маленькое окошко выходило прямо на малиновые кусты — оттуда тянуло сладким, чуть терпким запахом. Захотелось открыть раму, но та не поддалась. Вместо этого система выдала подсказку:«Для проветривания требуется новая рама. Будет доступно на 3 уровне острова»— Уровень три... — вздохнула она. — До него ещё дойти надо.Девушка присела на корточки и заглянула под кровать. Там было пусто, только пыльный комок и закатившаяся деревянная пуговица. Дух тут же нырнул под кровать, выкатил пуговицу и с гордым видом положил ей на ладонь.— Спасибо, — улыбнулась она. — Ты настоящий кладоискатель.Малыш радостно запрыгал, явно довольный похвалой.— Сон... — пробормотала она и осторожно прилегла на покрывало.Кровать оказалась жёстковатой — доски под тонкой периной ощутимо давили в спину. Но после голой земли, где она спала раньше, это казалось почти роскошью.Подушка пахла травами — мятой, ромашкой и чем-то ещё, неуловимым, похожим на мёд. Девушка уткнулась в неё носом и глубоко вдохнула. Голова слегка закружилась, но это было приятное головокружение, как после долгой прогулки.— Вкусно пахнет, — прошептала она, накрываясь тонким одеялом. — Мягко... тепло...Дух запрыгнул на кровать, потоптался на её коленях и устроился на груди, свернувшись моховым шариком. Он тихо загудел — не писк, а гул, похожий на мурлыканье.— Ты тоже решил спать? — улыбнулась она, поглаживая его. — Ладно. Вместе веселее.Сама того не замечая, она погрузилась в глубокий, восстанавливающий сон.Очнулась она от того, что по ней прыгал взволнованный дух. Моховой комочек устроился у неё на груди и пронзительно пищал.Не сразу придя в себя, девушка вскочила и бросилась за ним на улицу.Там её ждало устрашающее зрелище: ярко-красные индикаторы над малиновыми кустами неумолимо отсчитывали последние секунды до их гибели.В ужасе схватив лейку, она бросилась поливать умирающие растения, по капле возвращая им драгоценную влагу.Девушка смогла перевести дух только тогда, когда у последнего куста погас красный индикатор. Теперь дом, всего несколько минут назад казавшийся воплощением безопасности, вызывал у неё смутную тревогу. Минутная слабость, короткий сон — и это едва не погубило всё, чего она с таким трудом добилась.Но, похоже, у летающего окна были на этот счёт свои планы.«Для продолжения задания вернитесь в Дом!»Девушка не спешила повиноваться. Стояла в отдалении, с настороженностью и опаской взирая на здание. Она ещё не ведала, что значит уют и тепло, — оттого незнакомое чувство рождало в душе лишь тревогу и неприятие.В отличие от неё, моховичок, казалось, не испытывал никаких сомнений и невозмутимо сновал туда-сюда.«Для продолжения задания вернитесь в Дом!»На этот раз окно не просто просило — оно настойчиво требовало. Чем дольше она медлила, тем агрессивнее становились его подсказки: в воздухе замерли огромные стрелки, указывающие прямо на дверь; тропинка к порогу замигала ровными белыми огоньками, словно ковровая дорожка. С каждой секундой напряжение нарастало. Система, обычно терпеливая, словно сошла с ума.— Х-хорошо! Хватит! — наконец сдалась она и с видом обречённой направилась к двери.Распахнув её, она обнаружила, что внутри ничего не изменилось. Лишь в центре кухни пульсировало мягкое голубое свечение, обозначая зону для следующего действия.Девушка переступила порог и остановилась. Внутри было тихо. Огонь в фонаре мягко мерцал, отбрасывая на стены тени, похожие на ветви деревьев.— Ничего не случилось, — сказала она себе под нос. — Всё на месте.Дух спрыгнул с её плеча и подбежал к очагу, требовательно запищав. Девушка подошла ближе и заметила, что в очаге кто-то уже сложил поленья — идеальная пирамидка, готовая к розжигу.— Ты это сделал? — удивилась она.Малыш энергично закивал.— Молодец. Но я пока не знаю зачем..Система тут же откликнулась:«Для розжига очага требуется огниво. Будет доступно после завершения текущего задания»— Значит, сначала сок, потом — огонь, — вздохнула она. — Ладно, поняла.Девушка подошла к пульсирующему голубому свечению в центре кухни и шагнула в круг.Стоило ей сделать шаг в подсвеченную зону, как задание немедленно продолжилось.
«Готовка — важный аспект жизни. Употребляя приготовленную пищу, можно насытиться и набраться сил для новых свершений.»«Получен новый рецепт: Малиновый сок!»«Для приготовления понадобится: деревянная миска, ступка, льняная ткань, стакан.»«Последовательность действий: взять деревянную миску → положить в неё 10 ягод малины → мять ягоды до появления сока → отжать жидкость с помощью ткани → перелить в стакан»Как обычно, предметы, нужные для рецепта, тут же подсветились. Деревянная миска и ступка лежали на столе. Стоило ей взять миску в руки, как система тут же велела положить в неё ягоды.Она взглянула на духа, и тот, мгновенно поняв, рванул к малиновым кустам. Девушка тоже не стала медлить. Пока она аккуратно перекладывала ягоды в миску, малыш решил проявить инициативу и собрал все остальные, создав стратегический запас. Новый урожай ещё не успел вырасти, так что пришлось пустить в ход запасы, сложенные на земле.По мере заполнения миски в воздухе возникла шкала:«Малина: 6 из 10»Стало ясно: пока миска не заполнится до конца, задание не сдвинется с мёртвой точки.«Разомните ягоды в чаше»«Используйте круговые движения для выделения сока»«Начало через 3... 2... 1... Вперёд!»Девушка растерялась, увидев сразу несколько индикаторов. Система требовала от неё делать несколько вещей одновременно: давить ягоды ступкой, прилагать усилия в определённых точках, следить, чтобы содержимое не разбрызгивалось и не вылетало за края миски.Хлюп! Хлюп! — раздавалось под ритмичными движениями.[████░░░░░░] 40%Интенсивность: Средне. Поднажмите!Но чем больше она спешила, тем сильнее летели во все стороны брызги. В итоге месиво выглядело жалко, а весь стол был залит малиновыми остатками. Вытирая липкие капли с лица и рук, она пыталась очистить и одежду.— Какая грязь...«Фильтрация: возьмите кусок ткани и оберните миску → Переверните её → Выжмите сок в другую ёмкость»Схватив чистую миску, она накрыла тканью ёмкость с месивом и принялась следовать инструкции. К несчастью, ткань выскользнула у неё из рук, и всё содержимое с характерным звуком «Плюх!» шлёпнулось на пол.— А-а-а... — от неожиданности она выпустила из рук и саму миску. Та с глухим стуком упала и покатилась в угол.В доме воцарилась гробовая тишина.— Мой... мой сок! — прошептала она, падая на колени, и тут же попыталась собрать растёкшуюся массу обратно в миску. Но в этом мире не существовало второго шанса:«Испорчено»«Вы провалили этап фильтрации. Начните заново!»Перед ней возникла надпись серого цвета — впервые за всё время система показывала что-то подобное. Оно означало, что продукт невозможно восстановить.В груди заныло, словно её пронзили сотней крошечных шипов. Все её старания в одно мгновение превратились в бесформенную липкую лужу. Впервые за всё время мир сказал ей «нет».К счастью, рядом был верный друг. Видя её отчаяние, дух подбежал к укатившейся миске, притащил её и поставил рядом. Он засуетился, начав таскать ягоды из приготовленного запаса и забрасывать их в миску. Его старания заставили девушку взять себя в руки.Когда малыш закинул последнюю ягоду, она взяла его в руки и нежно прижала мохнатика к щеке.— Спасибо тебе. Что бы я без тебя делала? — с искренней благодарностью погладила она духа и усадила его себе на плечо. — Я не могу подвести тебя. Попробуем снова?Схватив миску, девушка принялась за дело с новыми силами. Как говорится, тяжело только первый раз.Благодаря упорству у неё получилось куда лучше. Результат всё ещё не был идеальным, но не шёл ни в какое сравнение с первой попыткой.— А теперь... аккуратно... — с максимальной концентрацией она начала переливать содержимое. Крепко удерживая концы ткани, она наконец-то добилась своего.«Прогресс отжима: 45%... 50%... 75%...»«Прогресс отжима: 100%»«Перелейте содержимое в стакан!»Последний этап оказался самым лёгким.«Малиновый сок — готов!»— У нас получилось... У нас получилось! — от радости она захлопала в ладоши. Малыш-дух радостно запищал в унисон и запрыгал вокруг стакана, поднимая свои тонкие ручки кверху в победном жесте.«Малиновый сок»• Утоляет жажду• +15 к бодрости• —10% усталости— Ого-о-о! — воскликнула она, когда перед глазами возникло новое окно.Теперь это официально квалифицировалось как напиток. Причём с конкретными эффектами! В отличие от простой малины, у которой в описании лишь значилось «Съедобная ягода», этот напиток сулил реальную пользу.Взяв стакан в руки, девушка осторожно покрутила его. Насыщенная рубиновая жидкость медленно обтекала грани стенок, оставляя после себя густые, тягучие следы, которые тут же стекали вниз. На самом дне танцевали несколько упрямых крупинок мякоти, ускользнувших от фильтрации.Приблизив стакан к глазу, она увидела сквозь рубиновую толщу напитка преобразившийся мир: кухня, дух, дверной проём — всё залило мягким, тёплым алым светом. Очертания стали размытыми и то и дело плыли, исчезая при малейшем движении стакана.Наконец собравшись с духом, девушка поднесла край стакана к губам и отпила. Вкус ударил мгновенно, словно взрыв, наполнив рот концентрированной сладостью и свежестью. Бархатистая текстура обволокла язык. Она чувствовала, как тысячи мельчайших крупинок вкуса танцуют на её языке. Сразу после глотка нежная волна прохлады разлилась по телу, подобно чистой горной реке.Она и не заметила, как залпом выпила весь напиток.— У-а-а-х… — с наслаждением выдохнула она, открыв глаза и взглянув на пустой стакан.Физическая усталость словно смягчилась, тело стало чуть легче. Лёгкая прохлада всё ещё блуждала внутри, разливаясь приятными волнами.С благоговейным взглядом девушка продолжала смотреть на стакан. Потом, словно очнувшись, быстрым движением схватила горсть ягод и швырнула их в миску.Теперь у неё была только одна цель — сделать ещё этого божественного напитка!Следующее время она потратила на создание всё большего количества освежающего сока. Поскольку в этом месте не существовало привычного отсчёта времени, она не осознавала, сколько труда вложила. Остановить её от бесконечного производства могла только новая надпись:«Вы насытились!»При попытке сделать новый глоток девушка почувствовала тяжесть в животе. Откашлявшись, она с досадой взглянула на раздражающее её окно.— Как? Я же только начала! Только нашла вкуснятину, а уже нельзя... Но чем же теперь заняться?Оглянувшись, она осознала, что не до конца исследовала весь дом.Осматривая каждый уголок и читая подсказки, она узнала много нового. В кухонных шкафчиках нашлась и другая посуда — ложки, вилки, ножи и тарелки. В потолке гостиной обнаружился небольшой люк. При попытке открыть его появилась надпись, предупреждающая, что эта функция пока недоступна.В какой-то момент девушке стало скучно, и она принялась обходить свои владения. Поглядывая на посадки, она осознала, как здесь пусто и одиноко. Несмотря на присутствие духа, тот не умел говорить, и все разговоры сводились к монологам. В привычку вошло ложиться на траву и смотреть на небо. Водя пальцем по воздуху, она представляла, как прыгает по радуге, словно с горки.— Прыг-скок, прыг-скок...В периоды томительного ожидания девушка придумывала себе занятия, а как только растения давали плоды — собирала урожай и делала напиток. Это могло бы продолжаться до бесконечности, если бы не появилась она — заветная надпись. Столь же нелюбимая вначале, но столь желанная сейчас.«Поздравляем! Уровень острова повышен!»«Текущий уровень: 2»По земле прошла лёгкая рябь. Неожиданно из-за пределов острова подул резкий и пронизывающий ветер, едва не сбивший её с ног. Он, словно бурный поток, промчался по всему острову, взъерошил траву и умчался вдаль. Вместе с ветром прилетели облака причудливых форм: в виде цветов, бабочек, сердец. Нежными пастельными оттенками они запестрели на небосводе среди радужных разводов.На траве проклюнулись маленькие ростки и тут же превратились в прекрасные цветы: зелёные, голубые и фиолетовые. А неподалёку от дома неожиданно начало расти могучее дерево с черным стволом, почти возвышающееся над крышей и укрывающее её ветвями с листвой цвета лазурного неба.«Лимит гостей на острове повышен»«Остров стал доступен для посещения торговцев»«Ветер перемен прибыл на остров и принёс с собой новые погодные условия. Теперь на острове с некоторой вероятностью может измениться погода. Будьте осторожны! Не вся погода благоприятна для посевов и вашего здоровья!»— Ух ты... — событий произошло так много, что она не знала, за что хвататься в первую очередь.Сначала девушка решила подойти к цветам. Наклонившись, стала осторожно их разглядывать: небольшие соцветия клонились при малейшем дуновении. Лепестки на ощупь были мягкими и бархатистыми. Каждый цветок был индивидуален и прекрасен по-своему.Дерево у дома имело толстый темный ствол с серыми прожилками. Корни уходили глубоко под землю. При осмотре появилась подсказка о возможном обустройстве: можно украсить гирляндой, повесить качели или облагородить площадку вокруг. Но для каждого варианта требовались неизвестные ресурсы. Для качелей нужны были доска и две верёвки; для облагораживания — доски для скамьи и каменная брусчатка; а для гирлянды — сама гирлянда.— Этим... не сейчас, — пробормотала она, чувствуя, как от одной мысли об этом напрягается мозг.За всё время пребывания на острове её силы таяли, а усталость накапливалась. Страх перед кроватью всё ещё жил в ней. Нехотя подойдя к ложу, она всем телом ощущала, как хочет прилечь и заснуть беспробудным сном. Посмотрев на маленького друга, кружащего у её ног, она взяла его на руки и усадила рядом.— Разбудишь, если что?Дух энергично закивал.— Тогда... пора, — сказала она и легла на кровать.Тогда еще она не знала, что этот ветер принёс не только облака и цветы. Где-то там, за радужным горизонтом, он уже наполнял паруса чьей-то ладьи.
Пью-пью!.. Пью-пью!..Настойчивый писк пробивался сквозь толщу сна. Царство Морфея нехотя ослабляло свои тёплые объятия, и девушке пришлось с усилием вынырнуть из них.С недовольной гримасой она открыла заспанные глаза и уставилась перед собой. Моргнув пару раз, она протёрла веки.— У меня двоится в глазах, или... — её голос сорвался на полуслове.Прямо перед ней, на одеяле, сидели две пары блестящих чёрных глаз-бусинок.Пью-пью! Пью-пью!Два абсолютно одинаковых моховых комочка радостно подпрыгивали, поднимая тонкие ручки. Они были неотличимы, словно два близнеца.Осторожно положив ладони на их бархатистые макушки и почувствовав под пальцами знакомую пушистость, она окончательно убедилась: это не сон. Но откуда взялся второй?— Кто же из вас... мой первый друг? — спросила она, озадаченно глядя на парочку.Один из духов тут же запрыгнул ей на запястье и принялся тереться головой о её ладонь. Второй лишь склонил головку набок и устроился поудобнее на одеяле.— Малыш, ты привёл товарища? — догадалась она.Дух, сидевший на руке, энергично закивал.— А с посадками всё в порядке?Получив утвердительный кивок, девушка наконец поднялась с кровати, осторожно держа по существу в каждой руке. Она поворачивала их, вглядывалась, но так и не нашла ни единой отличительной черты. Решив пока не ломать голову над этой загадкой, вышла на улицу.Утренняя рутина повторилась, но теперь у неё было два помощника. Работа спорилась веселее и в два раза быстрее.Чтобы развеять скуку девушка придумала игру — прятки. Один водил, двое прятались. Благодаря новому уровню острова укрытий стало больше: цветочные поляны, мощные корни дерева. В пылу одной такой игры она даже вскарабкалась на нижние ветви. Оттуда открывался восхитительный вид на всё её маленькое царство. А с одного удачного прыжка ей удалось забраться и на крышу дома, откуда триумфально наблюдала, как два озадаченных духа носятся внизу в её поисках.Так, в играх и заботах, прошло несколько циклов роста малины. Она перестала их считать. Десять? Двадцать? Она сбилась после седьмого. Циклы больше не имели значения. Тело работало на автомате, а мысли бродили где-то далеко.А потом ветер переменился.Он принёс запах — пряный, чуть горьковатый, пахнущий чем-то далёким и не здешним. Не трава, не цветы, и не малина. Другой.И когда рутина уже начала казаться вечной, на горизонте появилась чёрная точка. Она стремительно росла.Девушка стояла на краю, там, где голубая трава обрывалась в пустоту. Раньше она боялась подходить сюда слишком близко— край пугал её. Но сейчас смотрела вдаль, туда, где из ниоткуда возникала ладья. Мир заканчивался здесь — но кто-то пришёл из-за его границы.Судёнышко плавно скользило по пустоте, неуклонно приближаясь. В нём сидело существо невысокого роста. Когда ладья причалила к краю острова, пассажир грациозно выпрыгнул и бесшумно приземлился на мягкие лапы.Существо ростом примерно по пояс девушке было покрыто шелковистой шерстью. Его тело украшали белые, чёрные и рыжие пятна. Уши на макушке слегка заострены. Длинные белые усы обрамляли мордочку с ясными жёлтыми глазами и вертикальными зрачками. Через плечо была перекинута небольшая коричневая тканевая сумка, а сверху накинут короткий чёрный плащ.Кот оглядел окрестности. Заметив девушку, он тотчас подбежал к ней.— Доброго дня, мррряу! Вы — хозяйка этих владений? — спросил кот, вежливо протягивая лапу.— Это... мой остров, — машинально ответила она, пожав предложенную лапку.— Я — странствующий кот-торговец по имени Мяут. Явился, дабы продать и купить товар. В моём ассортименте, мрр-яу, есть много чего интересного: семена, посуда, декорации. На любой вкус и цвет! — он промурлыкал себе под нос и вдруг встрепенулся. — Совсем забыл представиться как следует! Прошу прощения! Как мне к вам обращаться?— Что? — непонимающе переспросила она.— Ну... имя. Каково ваше имя, девушка?— Имя... Моё имя... Я... — Осознание нахлынуло, словно ледяная волна. В груди заныло острой, колющей болью. — Имя... Имя...Она посмотрела на кота, на свою ладонь, снова на кота.— Мяут...— Да, это моё имя, — кивнул кот.— А моё... Какое оно?— В смысле? Это же ваше имя. Я не могу его знать.— Я... не знаю. Не помню. А оно есть? Оно обязательно должно быть? — её голос задрожал.— Конечно! Иначе как мне к вам обращаться? — искренне удивился он.— А я могу называться Мяутом? — спросила она с наивной надеждой.— Нет-нет! У каждого существа имя индивидуально! — покачал головой кот.— А если... если имени нет? Может... — она вспомнила, как он обратился к ней ранее, — я могу зваться «Девушкой»? Ты же так меня назвал! Значит, это и есть моё имя.— Точно нет! Это не имя, а название, мрр-мяу! Совершенно разные вещи!Девушка задумалась, и с каждым его словом клубок непонимания в её голове сбивался всё туже.— Тогда... у всех есть имя? — подумала она, оглядываясь. — Даже у дерева? У духа? У травы?Кот не успел ответить. Она уже продолжала, хватая новую мысль:— Но дерево же зовут «деревом», разве нет? Это его имя? — попыталась она найти хоть какую-то логику.— У подобных вещей нет имени. Это просто названия, мрряу!— Я не понимаю! — в её голосе прозвучало отчаяние. — Почему я не могу быть Мяутом?! Почему у меня должно быть имя?!На глазах выступили слёзы. Чем больше она говорила об этом, тем острее ощущала внутри пустоту. Отсутствие имени было похоже на дыру в самой душе. Словно его у неё вырвали, украли и спрятали где-то в темноте, до которой она не могла дотянуться.— Я... не знаю... Не понимаю... Не помню! А я... я...Голос её дрожал. Она снова и снова прокручивала диалог в голове, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. Но клубок мыслей запутывался всё сильнее, пока разум не перестал справляться. И, от расшатанных нервов, она начала заикаться:— А если е-е-его нет... Э-это плохо? Почему у тебя е-есть, а у м-меня н-нет? У-а-а-а-а...Психика не выдержала. Слёзы хлынули потоком. Она закрыла лицо руками, опустилась на землю, а потом и вовсе упала на бок, свернувшись калачиком и обхватив колени. Казалось, девушка пыталась спрятаться от всего мира, от бесконечных вопросов, не имеющих ответа, и от боли, от которой иначе не защититься.Кот в ужасе наблюдал за происходящим. Он вцепился в свою сумку, поджал хвост. Нервно озираясь, он искал решение этой немыслимой ситуации.— Э-эй? Не плачь... — он начал осторожно приближаться к ней мелкими шажками. — Знаешь, мрр... может, оно и не обязательно? Если сейчас его нет — мы найдём! Да, отыщем! Имена — они ведь иногда теряются, мр-р... И находятся! Главное — не спешить. Только успокойся, прошу...Его лапка мягко коснулась спины девушки и ободряюще погладила. Духи столпились вокруг.Пью-пью... пью-пью...Подражая коту, они своими маленькими ручками погладили её по голове.— П-правда? — прозвучал заплаканный голос, и она чуть приподняла голову из своего «убежища».— Да! Да! Сейчас вовсе не обязательно его называть. Я могу обращаться к тебе так, как ты сама захочешь, — неосознанно перейдя на «ты», продолжил он. — Хочешь, я покажу товары? У меня много всего! Тебе понравится! Гляди...И он вытащил из своей, казалось бы, маленькой сумки небольшой росток с листьями невероятного алого цвета. Корни его покоились в аккуратном льняном мешочке с землёй.Девушка с интересом разглядывала его, постепенно расправляя плечи и садясь на землю. Вытирая рукавом слёзы, она сгорала от желания взять его в руки.Кот на мгновение замялся, но всё же протянул саженец.— Только аккуратно, мрр-мяу. Пока он не куплен — он не твой, — осторожно передал он растение в её ладони.— Ого... Красивый... Красный... — прошептала она, бережно касаясь нежных алых листьев, заворожённая.Кот наконец мог с облегчением вздохнуть.Спустя некоторое время девушка полностью пришла в себя и была готова продолжить разговор. Хотя слёзы уже перестали течь, она всё равно чувствовала себя потерянной.— А его имя... Нет, название? Название его... — Она протянула саженец обратно коту.— Это саженец Красного дерева. Его название произошло от огненно-красных листьев, — спокойно ответил кот, принимая растение.— Понятно... — ответила она, но чувство беспокойства никуда не исчезло.Мяут, видя опустошённое состояние покупательницы, предпринял ещё одну попытку утешения:— Знаешь, имя хоть и важно, но я могу обращаться к тебе более... официально. Например, «мисс». Это общепринятое обращение к девушкам. — Кот тщательно подбирал слова, чтобы ненароком не обидеть. — А имя... Ты обязательно его найдёшь позже. Я в этом уверен. Ещё ни разу не встречал такого, чтобы оно не отыскалось.Девушка взглянула на него. Кот нервно потирал лапки, отводя взгляд в сторону. Хвост его слегка подёргивался, выдавая напряжение. После прошлого диалога он понятия не имел, что именно стало триггером, и теперь боялся сделать неверный шаг.— Мисс, да... — задумчиво повторила она, но слово отозвалось в ней чем-то чужим, холодноватым. Как он и сказал — официальным. — А можешь называть меня просто... Девушкой? Пока я не найду имя.— А! Х-хорошо! Кхм-кхм! — Мяут прокашлялся, пытаясь вернуть себе профессиональный вид. — Как я уже говорил, я странствующий торговец. Девушка, не желаете ли что-нибудь продать или приобрести? Саженец — лишь один из множества товаров в моём ассортименте.Он открыл свою, казалось бы, крошечную наплечную сумку и начал извлекать оттуда один предмет за другим. Зрелище было поистине удивительным: несмотря на скромные размеры, сумка вмещала в себя вещи куда больше себя самой.Вскоре перед девушкой выросла целая выставка. Мяут разложил не только семена и саженцы, но и множество других полезных вещей: семена моркови, капусты, брокколи; саженцы крыжовника и смородины; сковородку с длинной ручкой; небольшую кастрюльку; изящную фарфоровую ложку и несколько декоративных безделушек для дома.Девушка смотрела на всё это великолепие широко раскрытыми глазами, словно ребёнок, впервые попавший в лавку с игрушками.Кот довольно распушил усы. Реакция покупательницы ему явно льстила. С чувством неподдельной гордости он начал рассказывать о каждом предмете, наслаждаясь ролью знающего проводника в мир удивительных вещей.Девушка задумалась, размышляя, что же ей нужно из всего этого. Выслушав описания Мяута, она наконец приняла решение:— Хочу семена моркови и... смородины!— Хорошо. Это будет стоить три монеты, — быстро подсчитал кот.— Монеты? — не поняла она.— Очевидно, что... Кхм-кхм! Точнее, сейчас я расскажу! — быстро поправился он. — Монеты — это валюта нашего мира. Благодаря им можно купить всё что угодно. Чтобы их заработать, нужно продавать вещи таким, как я. То есть торговцам. Если хочешь, я могу осмотреть твои владения и сказать, что готов принять в качестве товара.— Ну... хорошо. Пошли за мной.Она провела Мяута по самым важным, на её взгляд, местам: показала дом и малиновое поле. Кот остановился у ягод и, указав на них, промурлыкал:— Мрряу! Это подходит! Каждая ягодка — это 0,1 монеты. То есть тебе нужно продать тридцать штук.Девушка задумчиво оглядела свой небольшой огородик. Глянув на таймер созревания, она с горечью поняла, что с трудом соберёт пятнадцать. И тут, внезапно вспомнив, побежала в дом. Выбежала она уже со стаканом малинового сока в руках.— А это? Сколько оно стоит? — она протянула напиток коту.К её удивлению, тот замялся.— Такие вещи... Я могу купить, но не в таком виде. Это слишком сложно для транспортировки. Если содержимое будет герметично упаковано... Кхм! Проще говоря, сейчас не выйдет. Но я могу тебе помочь в будущем. Если найду подходящую тару — обязательно продам!— Оу... — сжав стакан, она расстроенно уставилась на красную гущу.Торговец заметил её огорчение и задумался. А затем принял неожиданное для самого себя решение:— Так как ты мой новый покупатель и... вероятно, планируешь в будущем приобретать у меня другие товары... — он выжидающе посмотрел ей в глаза.— Да... — ответила она, до конца не понимая его намерений.— Я могу сделать тебе скидку в честь нашего знакомства! Мрр... Конечно, в дальнейшем придётся платить полную стоимость.— Ох, правда?! — обрадовалась та, чувствуя, как напряжение отпускает.— Именно так! Но это ещё не всё! Знаешь, у меня что-то горло пересохло, и... я готов прямо сейчас купить у тебя этот сок. — он быстро оглядел поле своим кошачьим взглядом. — Если ты продашь мне весь выращенный урожай и этот напиток, то идеально уложишься в нужную сумму!— Спасибо большое, Мяут! — воскликнула девушка и, подхватив кота, закружилась с ним в радостном танце.— Мрря! П-подожди! Ой-ёй! — застигнутый врасплох, он не знал, как реагировать: то ли сопротивляться, то ли принимать её бурную благодарность.— Ты самый лучший котик, Мяут! Лучший торговец! — заливаясь задорным смехом, она крепко обняла его.На мордочке кота выступил заметный румянец, а хвост радостно подёргивался в такт её счастью.
Когда бурные эмоции улеглись, она аккуратно поставила кота на место. Тот, отчаянно пытаясь скрыть смущение, принял единственно верное, как ему казалось, решение:— В общем... Раз мы поторговались, то и мне пора. По плану ещё много других островов! — он сунул ей в руки семена, залпом допил малиновый сок и засуетился, спешно собираясь в путь.— Так скоро? — расстроенно воскликнула она.Мяут с кошачьей грацией ловко управился с сумкой — предметы один за другим исчезали в её бездонных недрах. Отвесив учтивый поклон, он поспешил к своей ладье.Девушка догнала его лишь у самого края острова, когда ладья уже начала медленно отплывать.— Ты ещё вернёшься?! — крикнула она вдогонку, сложив ладони рупором.— Обязательно! Мрряу! — донёсся ответ, и маленькая лапка взметнулась в прощальном жесте.Девушка, подражая ему, тоже замахала рукой. Она стояла так до тех пор, пока ладья не превратилась в едва заметную точку, а потом и вовсе не исчезла за горизонтом.С унынием и щемящим чувством потери смотрела на опустевшие небеса. Тишина обступила её со всех сторон. Она снова осталась одна.Пью...Крошечная ручка мягко коснулась её ноги. Маленький дух, задрав голову, смотрел на неё своими бусинками-глазами, всем своим видом стараясь ободрить.— Да, ты прав. Не время грустить, — она улыбнулась и взяла малыша на руки, поворачиваясь лицом к дому. — Теперь у меня новая цель! Самое время заняться нашими привычными делами!Отбросив грусть прочь, девушка решительно направилась к новым семенам.— Окно! Покажи, где сажать!«Алгоритм посадки активирован. Следуйте подсказкам»— Как думаешь, мне рядом с малиной посадить? — поинтересовалась она у духа, разглядывая участок.Пью-пью!Дух сложил пальцы прямоугольником, поднёс к глазам, словно фотоаппарат, и принялся внимательно изучать местность. Потом уверенно махнул лапкой в сторону.— Ого... — девушка удивилась неожиданному жесту и тут же его повторила, сложив ладони рамкой. Мир вокруг словно сжался, фокусируясь на выбранном участке.Она подошла к указанному месту и вопросительно ткнула пальцем вниз. Дух одобрительно закивал.— Тогда начнём!Система отреагировала мгновенно. Отработанными до автоматизма движениями девушка принялась за посадку. Ферма сама собой разделилась на аккуратные сектора: зона для кустов и зона для овощей. Она решила, что так будет и правильнее, и красивее.Стерев пот со лба, она с удовлетворением оглядела результаты своего труда. Теперь оставалось только ждать: следить за всходами, поливать, пропалывать и копить урожай для будущих продаж.Время шло. Всё вошло в привычную рутину. Каждый цикл она следила за всходами и дивилась, насколько каждое растение индивидуально.Семечко моркови крепло и скоро дало свои первые листочки, похожие на вилочку. Они тянулись вверх робко, неуверенно, словно пробовали мир на ощупь.А потом началось настоящее волшебство.Из сердцевинки показался первый настоящий лист — ажурный, рассечённый и нежный. За ним второй, третий. Они расправлялись, темнели, становились упругими и сильными. И вот уже над грядкой расцвело пышное кружево морковной ботвы.Когда она вновь вышла на полив, над морковью уже висела надпись:«Созрела»Подойдя к растению, она не увидела ни цветов, ни ягод. Не понимая, что в этом растении съедобно, та недоумевающе уставилась на окно.— Оно ошиблось? — растерянно прошептала она. — Здесь же ничего нет...Девушка ощупала ботву, заглянула под листья, даже понюхала землю. Пусто.Продолжая теряться в догадках, она и не подозревала, что заветный плод прячется под землёй. Сначала корешок был тонким и бледным, как шнурок. Но день за днём он напитывался соками, толстел, наливался силой. Земля бережно укутывала его, хранила в своей прохладной темноте, пока он превращался в нечто удивительное.Дух, заметив нервозность девушки, сразу поспешил на помощь. Он подбежал к растению и начал тянуть листву на себя.— Что ты делаешь? — непонимающе уставилась она на малыша и подхватила его на руки.Пью-пью!Замахав своими маленькими ручками, он старался изобразить процесс вытягивания плода из земли. Потом спрыгнул с рук и снова подбежал к посадке.До конца не понимая действий духа, та схватила за ботву моркови и начала осторожно дёргать.Пью!Дух отрицательно покачал головой и, крепко ухватившись за лист, изо всех сил потянул на себя. Он дёргал, топал ножками, всем видом показывая, как нужно делать.— Недостаточно? Тогда серьёзнее! — И, глубоко вздохнув, ухватилась за пучок листьев покрепче, присела пониже и рванула на себя.Земля поддалась с мягким чвакающим звуком. И в тот же миг в воздух взметнулось нечто оранжевое, тяжёлое и совершенно неожиданное.Морковь вылетела из грядки, описала в воздухе короткую дугу и со всего размаху встретилась с её лбом.— Ай!Звук получился глухим, но звонким — идеальное попадание. Девушка схватилась за больное место, потирая ушиб.Но, увидев морковь, сразу сменила приоритет. Схватив за ботву, начала разглядывать, поворачивая в разные стороны: ярко-оранжевая, гладкая, упругая, с тонкими беловатыми корешками по бокам и аккуратным хвостиком на конце. Длинная, почти с её предплечье, и увесистая. В отличие от ягод, морковь была крупной — так просто в рот не положишь.Дух довольно прыгал рядом, задрав голову и наблюдая за её реакцией. Он явно гордился тем, что помог раскрыть этот секрет.Девушка осторожно понюхала морковь. Пахло землёй, чуть сладковато и свежо. Совсем не так, как ягоды.Попробовав откусить, она столкнулась с привкусом земли и тут же выплюнула.«Морковь. Корнеплод, богатый витаминами. Сладкая и сочная, если правильно выращена»«Перед употреблением следует помыть овощ под водой»Благодаря возникшим из воздуха стрелкам, девушка вошла в дом и сразу наткнулась взглядом на металлический краник. Стрелки настойчиво указывали именно на него.Она протянула руку, коснулась прохладного вентиля и повернула его, как показывали знаки — по часовой стрелке.Сначала ничего не произошло. А потом из носика с тихим журчанием полилась вода — кристально чистая и прозрачная.На секунду отпрянув от неожиданности, она испугалась внезапно хлынувшей воды, но быстро взяла себя в руки и продолжила мытьё. Подставив морковь под прохладную струю, пальцы тут же ощутили приятный холодок. И спустя всего несколько мгновений перед ней предстала она — морковь в своём истинном виде: чистая, яркая и без единого комочка земли.Надпись — «Готов к употреблению» — дала сигнал к первой пробе.С блеском ожидания она поднесла морковь ко рту. Но вместо взрывной сладости малины её ждало совсем иное.Первое, что она ощутила, — прохладную, гладкую поверхность, отдающую свежестью. Вместо того чтобы таять на языке, морковь встретила её зубы звонким, чистым хрустом. Овощ поддавался неохотно, с лёгким сопротивлением, а потом вдруг раскололся, выпуская на язык прохладный сок.Никакой сладости. Лишь чуть травянистый, свежий вкус, непривычный после малиновой нежности. В попытке распробовать получше она смогла нащупать ту едва уловимую сладость, что пряталась глубоко внутри.Девушка замерла, прикрыла глаза, стараясь понять — нравится ей или нет.Чем больше она разжёвывала, тем больше сока растекалось по языку, наполняя рот свежестью. Временами проскальзывала едва заметная, ненавязчивая горчинка. Она удивлялась: оказывается, вкусов может быть так много и все они такие разные.Съев морковь до последнего кусочка, захотела ещё. Но больше не было.В поисках продолжения своего необыкновенного вкусового приключения она помчалась обратно к грядкам. Но у грядки её ждало разочарование: никаких новых всходов, никаких иконок роста, никакой моркови. Только пустая земля и увядающая ботва.— Она одна?.. Только одна? — прошептала девушка, не веря своим глазам. И вдруг, не сдержавшись, вскрикнула: — Почему только одна?!Крик разнёсся над островом, спугнув двух духов, возившихся около кустов.— Мяут! — вскрикнула она, выкрикивая имя кота. — Мяут, почему ты не сказал?!Разозлившись, затопала ногами и сжала кулаки, но легче не становилось.Она опустилась на землю, свернулась калачиком рядом с опустевшей грядкой и уткнулась носом в колени. Гневно надув щеки и нахмурив брови, продолжала смотреть на пустую землю, мысленно сетуя на несправедливость. Ей только понравился новый вкус, а его оказалось так обидно мало. Она потратила свои первые монеты, выращивала, поливала... И всё это ради одной единственной моркови? Почему же награда так мала за такой большой труд?— За что?.. — прошептала она в пустоту.И вдруг, словно молния, её осенило. Девушка резко вскочила и побежала к кустам смородины.Те ещё только росли, набирали силу, но не показали даже намёка на первые цветы. Зелёные, живые, полные обещания.Девушка замерла перед ними, с надеждой всматриваясь в ветви.— Вы же... вы будете много давать, как и малина? Правда ведь? — с мольбой обратилась она к растениям. — Правда ведь?..Кусты молчали. Но они были так похожи на малину. Такие же ветвистые, такие же живые. Они вселяли надежду. Слабую, но надежду.Теперь её надзор за растениями усилился. Она стала чаще подходить к грядкам, внимательнее следить за каждым росточком, постоянно сравнивая их друг с другом. Морковная грядка пустовала, и это неприятно кололо где-то в груди, но смородина и остальные посадки требовали заботы.Но, как это уже бывало, события нашли её сами.В процессе поливки знакомый стук донёсся от кромки острова — глухой, ритмичный, такой же, как в прошлый раз. Сердце ёкнуло. Первая мысль обожгла:«Это Мяут! Ну погоди у меня!»Она бросила лейку и побежала к месту швартовки, на ходу сжимая кулаки и прокручивая в голове всё, что скажет этому хитрому коту за его недомолвки. Ещё издали девушка различила очертания ладьи, причалившей к острову, и уже открыла рот, чтобы выплеснуть на торговца всю накопившуюся обиду...Но осеклась.Рядом с ладьёй терпеливо ждал совсем другой гость.Невысокое, чуть выше кота, существо светло-бурого окраса с зелёными полосками, тянущимися вдоль спины. Благодаря длинному хвосту оно казалось даже крупнее Мяута. Одежда выдавала в нём щёголя: чёрный пиджак, сидевший словно с иголочки, безупречно белая рубашка, аккуратный галстук-бабочка на шее. За плечом висела чёрная сумка, украшенная знаком зелёной чешуи — такой же красовался и на пиджаке.Заметив девушку, ящерица элегантно снял очки, убрал их в сумку и широко улыбнулся. Улыбка была доброжелательной, открытой.— Добррого врремени суток, уважаемая хозяйка столь пррекрасного острова! — произнёс он, слегка растягивая букву «р». Голос звучал мягко, приятно. — Я Дик, стрранствующий торрговец.Он сделал короткий, но изящный поклон.— Д-доброе... — растерянно моргнула девушка, всё ещё не до конца переключившись с образа кота на нового гостя. — Приятно познакомиться, Дик. — Она замялась, вспомнив недавний разговор с Мяутом. — Можешь звать меня просто... эм... Хозяйкой острова?— Как Вам будет угодно, Хозяйка, — с той же приветливой улыбкой ответил Дик, слегка склонив голову.Девушка приободрилась. Может, этот торговец окажется таким же хорошим, как Мяут?— Вы тоже продаёте семена и покупаете малину? — с надеждой спросила она, предвкушая новую удачную сделку.Лапка ящерицы на долю секунды дрогнула. Взгляд на мгновение застыл, став странно пустым — но только на миг. И тут же кивнул:— Да, конечно. А к Вам, Хозяйка, уже заходил торрговец помимо меня?— Да! И мы с ним хорошо... — она запнулась, вспомнив морковь, и лицо её омрачилось. — Относительно неплохо... поторговались.Гнев и разочарование, копившиеся всё это время, вскипели с новой силой. Кулаки сжались сами собой.— Представляете! — выпалила она. — Мне продали морковь, которая даёт всего одну штуку! Малины вон сколько, а она — одна! И он ничего не сказал! Ни слова!— Ох, какой досадный промах, — Дик участливо покачал головой. — Очень Вам сочувствую. К сожалению, не все торрговцы достаточно подробно объясняют особенности товара. Это неприятно, когда ожидания не совпадают с реальностью.— Верно! Он просто убежал, когда отдал семена! — она шагнула к Дику, вцепилась в его плечи, впилась взглядом в глаза ящерицы. — Вы же не такой? Правда?— К-конечно, — слегка опешив от такого напора, Дик на мгновение потерял всю свою элегантность. Ловко выскользнув из её рук, он поправил пиджак и отряхнул рукава. — Пройдёмте к Вашим посадкам, — предложил он, жестом приглашая её вперёд. — А после я прредоставлю Вам свой товар. Уверяю, Вы останетесь довольны.Девушка кивнула, всё ещё чувствуя лёгкое беспокойство, но отгоняя его прочь. В конце концов, Дик казался таким вежливым...Они подошли к грядкам. Дик с деловым видом осматривал посадки, прищуривался, что-то прикидывал в уме. Девушка в процессе показала и небольшие запасы малины, что хранились в доме. Когда осмотр был завершён, они снова вышли на улицу.Ящерица ловко достал из сумки ручные деревянные счёты и быстро защёлкал по костяшкам лапой. Отложив счёты в сторону, он с серьёзным видом заговорил:— Итак, Хозяйка, судя по нынешнему урожаю, я могу сделать вывод: качество ягод не высшее, но для начинающего вполне неплохо. — он доброжелательно улыбнулся. — Однако некоторые из них уже начали подпортиваться. За это, сами понимаете, цена снижается. Нашим дорогим клиентам нужны только самые качественные товарры. — Дик развёл лапками, словно извиняясь за жестокие законы рынка. — Десять обычных малин — одна десятая монеты. За немного подгнившие... — он склонил голову набок, украдкой наблюдая за реакцией девушки, — две десятых за все испоррченные. Итого — три десятых монеты!— С-сколько? — у неё даже не нашлось слов. — Испор...тившиеся? Как же так? Я же так за ними ухаживала!— Ах, Хозяйка, вы ещё слишком зелены и неопытны, — покачал головой Дик с видом умудрённого наставника. — Любой продукт со временем порртится без должного ухода и хранения. У вас нет ни склада, ни холодильника. Так что такой исход вполне ожидаем.Он достал очки, водрузил их на переносицу и, не давая ей опомниться, продолжил:— А теперь перрейдём к товару.С этими словами Дик распахнул сумку и извлёк оттуда просто невероятное количество вещей. Рассортировав их на две аккуратные группы, он с гордостью представил:— Пррошу взглянуть на ассортимент. С этой стороны — эксклюзивные товары. Семена прекррасной капусты — всего тридцать монет! Высочайший сорт, элита! А это рассада помидорров — особое предложение, сорок пять монет. Плодоносит круглый год, даёт только самые кррупные и сочные плоды! Каждый — размером с ваш кулак! — Он сжал лапку в кулак для наглядности. — И, конечно, жемчужина коллекции — роза, цветущая ррраз в сто лет! Восхитительнее цветка вы на свете не найдёте! Его арромат, его вид...Девушка слушала, но цифры расплывались в голове. Даже когда Дик перешёл к обычным товарам, цены не опускались ниже десяти монет. Даже на самые простые семена.— Так что бы вы хотели прриобрести? — осведомился он, довольно потирая лапки.— Для меня... это слишком дорого, — расстроенно ответила она, понимая, что на три десятых монеты невозможно ничего купить. — Мяут продавал семена гораздо дешевле...При имени кота морда ящерицы на мгновение дёрнулась. Он издал короткий смешок — неприятный, скрежещущий.— Ах этот... кот? — Дик скривился, будто надкусил лимон. — Помилуйте, Хозяйка. Этот торргаш вечно путается под ногами у порядочных коммерсантов. Уж поверьте мне на слово — тот ещё проходимец.— Проходимец? — девушка нахмурилась. — В нашу первую встречу он помог мне. И цены у него были куда приятнее.— У него-то? — ящерица рассмеялся громче, открыто, и в смехе этом проступило что-то нехорошее. — Возможно, как молодая хозяйка острова, вы недостаточно хорошо разбираетесь в качестве и настоящей цене. Разве вы сами не говорили, как он обманул вас с морковью? — Дик подался вперёд, наставительно подняв лапку. — Не будьте так наивны, Хозяйка! Этот кот — мошенник и вор! Он обкрадывает доверррчивых простаков, продаёт гнилой и некачественный товар, а сам только и ждёт удобного момента, чтобы обобрать до нитки! У него ррепутация хуже некуда!— Неправда! — вырвалось у девушки.— О, простите, — Дик театрально прижал лапку к груди, но глаза его оставались холодными и насмешливыми. — Я вовсе не хотел вас обидеть. Но даже с перрвого взгляда видно, что именно он вам продал. Я просто предупреждаю по-дррружески. Этот кот — позор нашего сообщества. Его отовсюду гонят, и правильно делают! Если бы не его лживая морда...— Заткнись!Голос прозвучал так резко, что ящерица вздрогнул. Он поднял глаза и увидел перед собой совсем не ту наивную девушку, что встречала его у ладьи.Руки её были сжаты в кулаки и дрожали. Грудь гневно вздымалась. А лицо... она никогда раньше не принимала такого выражения. Вся её доброта и мягкость исчезли, остались лишь злоба и праведный гнев. Она чувствовала, как жар разливается по телу, как краснеет кожа на щеках и шее, как учащается дыхание. Тело её дрожало мелкой, едва заметной дрожью.— Ты! — она шагнула вперёд. — Как ты смеешь так о нём говорить?!С каждым словом гнев её только рос, и Дик, к своему ужасу, понял, что эта хрупкая с виду девушка способна его напугать.— Это ты ничего о нём не знаешь! Он единственный, кто отнёсся ко мне хорошо! Он не плохой! А ты... ты! Не смей так говорить о моём друге!— Х-хозяйка? Пррошу, успокойтесь... Я всего лишь хотел...— Вон! Вон отсюда! — закричала она так, что духи, наблюдавшие за сценой, испуганно присели и попрятались. — Вон с моего острова! Если ещё раз тебя увижу и услышу такие отвратительные вещи...Кулак сжался ещё сильнее, и она сделала шаг вперёд, вынуждая его отступить.От его идеального образа не осталось и следа: пиджак сбился набок, бабочка съехала к самому горлу, очки сидели криво. Он открыл рот, чтобы возразить, но под её пылающим взглядом только захлопнул пасть и попятился.Уже не так элегантно, почти в панике, он запихивал товары обратно в сумку, роняя их и подбирая дрожащими лапами. Пятился, не сводя с неё глаз, пока не наткнулся на свою ладью. Вскарабкался в неё, запнувшись на полпути, и изо всех сил налёг на вёсла, поспешно удаляясь от острова.— Вы ещё пожалеете... — донёсся тихий, скрипучий голос. — Я рррасскажу о вас всему сообществу...Ладья удалялась, становясь всё меньше и меньше, пока не превратилась в едва заметную точку в радужном небе.Девушка стояла на краю острова, тяжело дыша. В груди горела ярость, такая жгучая, какой она никогда прежде не испытывала. Постепенно огонь начал затухать, и на смену ему пришло беспокойство.Что она наделала? Чем это для неё обернётся? Вряд ли чем-то хорошим...А потом в груди что-то сжалось — холодное, тяжёлое. Тоска. Одиночество. И острая, пронзительная нежность к тому, кого здесь не было.— Мяут... — прошептала она, глядя в пустое небо. — Я знаю, ты хороший. Я прощу тебе всё. Только вернись...Она ещё долго стояла на краю, вглядываясь в пустое небо. Духи робко вылезли из своих укрытий и облепили её ноги, тихо попискивая. Девушка опустила взгляд, погладила их, но ничего не сказала. Усталость навалилась тяжёлой волной. Не было сил даже на то, чтобы дойти до кровати. Она опустилась прямо на траву, свернулась калачиком и закрыла глаза. Духи прижались к ней со всех сторон, согревая своим теплом.Ей снился кот. Он плыл к ней по радужному небу, а она махала ему рукой и кричала: «Я не сержусь! Только возвращайся скорее!»
Время шло. Оно текло здесь особенно — не днями и ночами, которых не было, а циклами созревания, сбора и новой посадки. С последнего прибытия торговца минуло достаточно времени, чтобы малина успела подарить урожай трижды, а смородина наконец доросла до первых плодов. Ещё немного — и она себя покажет.Девушка сидела под деревом, прислонившись спиной к шершавой коре, и смотрела в радужное небо. Мысли текли медленно, перетекая одна в другую. За последнее время случилось столько всего. Действия, которые она совершала, слова, которые произносила... Казалось, впервые с момента появления на этом острове она задумалась о чём-то по-настоящему глубоко.Она сравнивала двух торговцев, словно две стороны одной монеты. Мяут — тёплый, смущающийся, готовый прийти на помощь. Тот, кто успокаивал её во время истерики и помогал, даже когда это было ему невыгодно. И другой — скользкий, с холодными глазами и фальшивой улыбкой. Тот, кто видел в ней только ходячий кошелёк.Тишина здесь была особенной. Если не считать духов, остров погружался в безмолвие, от которого иногда хотелось скрыться. Да, ветер шелестел травой, цветы покачивались, индикаторы звенели, оповещая о созревшем урожае. Но это не могло заменить разговора. Духи пищали, но в их писке не было слов. А слова были нужны. Очень.Она перебирала в голове фразы, которые скажет Мяуту при встрече. Расскажет о подлом ящере, который пытался её обмануть. О том, как ухаживает за посадками. О прятках с духами и лазанье по дереву. Вопросы копились, и с каждым циклом их становилось только больше.А ещё в последнее время начали происходить странности.В один из дней она шла к грядкам и вдруг — бац! — врезалась во что-то невидимое. Лоб неприятно заныл, а перед глазами заплясали искры.— Ай!Она поднялась, ощупала пространство перед собой, но там была только пустота. Решив, что это усталость играет с ней злые шутки, она отправилась поливать грядки.В другой раз она лежала на траве, разглядывая причудливые облака в форме бабочек и сердец, и вдруг картинка замигала. Словно кто-то выключил свет на пару секунд, а потом включил снова. Она протёрла глаза, но небо было прежним.Раньше такого не случалось. Она не знала, что думать, и оттого начала спать чаще. Просто на всякий случай. Вдруг это правда усталость?За это время духов прибавилось. Появилось ещё три новых члена её семьи. Работа спорилась быстрее, но различать их становилось всё труднее. Пятеро одинаковых моховых комочков сновали по острову, то и дело путаясь друг у друга под ногами. В какой-то момент она поняла: так дальше нельзя.— Как бы вас назвать?.. Как вообще даются имена? — бормотала она, перебирая слоги. — Ре... Ра... Ма... Сун...В голове крутились обрывки, но ничего путного не приходило. Она даже хотела плюнуть и оставить всё как есть. Но путаница с каждым днём становилась всё невыносимее. Особенно ситуация усугубилась, когда появилось ещё двое. Теперь их семеро!— Имени быть! — провозгласила она наконец, твёрдо решив покончить с этой несправедливостью. Девушка указала на первого, самого старшего духа, того самого, что появился вместе с ней в самом начале:— Тебя зовут Пю!Дух радостно запрыгал и запищал, вторя своему имени. Казалось, ему понравилось.— Тебя... Мик! — указала она на следующего по старшинству.И так, одного за другим, наделила именами всех семерых. К сожалению, система никак не отреагировала на это событие. Над их головами по-прежнему висело безликое обозначение «дух». Но для неё они теперь были Пю, Мик, Си, Ник, Лу, Лав и Шу. Живые, разные, со своими характерами.А потом случилось то, чего она так ждала: смородина созрела.Пышный куст встретил её с порога. Тёмные ветви, раскинутые в разные стороны, слегка прогибались под тяжестью урожая. Листья напоминали миниатюрные кленовые лопасти — резные, с острыми зубчиками по краю. Матовые, морщинистые, цвета сочной зелени.Она осторожно провела пальцами по листу, сжала его, размяла — и воздух наполнился терпким, смолянистым запахом.Ягоды выглядели как россыпь маленьких чёрных жемчужин. Они, словно бусы, склоняли ветви к земле, тяжелея от собственной спелости. Каждая размером с горошину. Но стоило присмотреться — и в глубокой черноте прятался густой синий оттенок, почти фиолетовый.Сердце забилось чаще. Она осторожно, двумя пальцами, сняла одну ягодку с ветки. Та послушно отделилась.Ягода лежала на ладони — прохладная, гладкая. Пахло от неё терпко и чуть сладковато, но совсем не так, как от малины.С замиранием сердца она отправила ягоду в рот.Первое, что ощутили губы, — прохладную упругую кожицу. Та лопнула мгновенно, едва зубы коснулись её, и в ту же секунду рот заполнило нечто невероятное.Кислота!Она ударила резко, без предупреждения, взрывной волной проходя по языку, заставляя скулы сжаться, а всё внутри — буквально содрогнуться. Это было так неожиданно, что она на мгновение потеряла контроль над лицом — глаза широко распахнулись, брови взлетели вверх, а рука сама собой прижалась ко рту.Но в этой кислоте, в самой её глубине, пряталось что-то ещё. Тонкая, едва уловимая сладость мерцала где-то на заднем плане, словно далёкий огонёк в ночи. И терпкость — густая, вязкая, обволакивающая нёбо и оставляющая после себя долгое, чуть вяжущее послевкусие.Внутри боролись два чувства: выплюнуть эту неожиданную гадость или съесть, чтобы понять, что это было.Она проглотила.По телу пробежала дрожь, а язык всё ещё горел от кислотного удара. Она высунула его, словно надеясь, что это поможет, и звонко объявила:— Бе-е-е!Рот наполнился вязкой терпкостью, и та принялась отплёвываться, вытирая губы тыльной стороной ладони.— Не буду! — заявила она решительно, бросив на куст уничтожающий взгляд. — Больше никогда!И ушла, гордая своим решением.Прошло совсем немного времени — и девушка снова стояла у куста, осторожно протягивая руку к новой ягоде.— Ну... может, эта попадётся слаще? — пробормотала она, уже заранее зная, что это самообман.История повторилась с пугающей точностью. Кислота, широко распахнутые глаза, прикрытый рот, мучительная борьба с собой — и вынужденное признание, что ягода, как ни крути, всё же что-то в себе имеет.— Гадость! Окончательная! — топнула ногой и снова удалилась.Духи, собиравшие урожай, с величайшим недоумением наблюдали этот ритуал. Девушка возвращалась к кусту, ела, плевалась, уходила... И снова возвращалась. Цикл повторялся раз за разом, пока все ягоды не были собраны.Когда корзина наполнилась чёрными ягодами, они перекочевали в дом. Девушка сидела за столом, разглядывая добычу, и в голову закралась мысль.— Кхм... Может, они станут слаще, если сделать сок?Идея показалась гениальной. Она быстро нашла ступку, миску, ткань и принялась за работу. Ягоды лопались под нажимом, выпуская густой, чернильно-фиолетовый сок. Он пах теперь иначе — более насыщенно, более глубоко. Казалось, сама тьма этих ягод превратилась в жидкость.Когда сок был готов, она долго смотрела на стакан. Чёрная жидкость с фиолетовым отливом переливалась в свете фонаря, и это зрелище завораживало. Красиво. Очень красиво. Наверное, такой прекрасный напиток просто не может быть невкусным.Первый глоток она сделала с предвкушением, закрыв глаза, ожидая если не сладости, то хотя бы приятной кислинки...Реальность ударила наотрез.Концентрированная кислота, усиленная в десятки раз, обрушилась на язык, нёбо, горло — везде, куда только могла дотянуться. Это было уже не просто «кисло», это было оружие массового поражения. Глаза защипало так сильно, что слёзы полились ручьём. Рот свело судорогой, и она не могла даже выплюнуть эту адскую смесь — челюсти словно заклинило.Девушка вскочила и заметалась по дому, размахивая руками и издавая нечленораздельные звуки. Духи в ужасе попрятались кто куда, наблюдая за этим шаманским танцем из укрытий.С огромным трудом, давясь и кашляя, проглотила сок. Но кислотная волна не думала отступать. Она разъедала всё на своём пути, заставляя рот гореть огнём. Девушка хватала малину, закидывала её горстями, пытаясь перебить эту кислятину, но малина сдавалась без боя. Кислота побеждала.Спустя, казалось, вечность боль утихла. Девушка сидела за столом, опустошённая, и смотрела на стакан с остатками тёмной жидкости, как на заклятого врага.К стакану она больше не притронулась.Но ягоды... ягоды продолжали расти. И она продолжала их собирать, решив для себя: только на продажу. Только Мяуту. Или ещё кому, но только не в рот.Хотя... иногда, когда никто не видел, её рука всё же тянулась к одной маленькой чёрной жемчужине. И всё повторялось заново.Устав от собственных противоречий, девушка оставила корзины и побрела к дальней поляне — туда, где никто не тревожил, где можно было просто лежать и смотреть в небо.Наблюдая в очередной раз за облаками и нежась на прохладной траве, она неожиданно услышала новый звук. Что-то странное доносилось откуда-то издали — то приближаясь, то отдаляясь. Прислушавшись, она поняла: звук походил на тонкое, высокое жужжание.Приподнявшись с земли, осмотрелась.Над цветами голубой травы сновало крошечное существо. Оно перелетало с одного цветка на другой, замирая на мгновение над каждым. Жёлтенькое, пушистое, с прозрачными крылышками, которые мелькали так быстро, что сливались в сплошное, едва уловимое марево.Она с трудом поспевала за ним взглядом. Существо двигалось легко, порхающе, словно танцевало в воздухе. Подобравшись поближе, девушка увидела, как жёлтый пушистик садился на цветок, на время застывал, будто что-то выискивая в самой его глубине, а потом срывался и перелетал на следующий.А потом оно подлетело к цветку рядом с ней — и она наконец увидела его в полной красе.Маленькое, жёлтое с чёрными полосками, с тоненькими полупрозрачными крылышками, тоньше травинки. На макушке — два крошечных усика, которые чуть шевелились, словно пробовали воздух. Маленькие чёрные глазки смотрели вглубь цветка, а лапки быстро-быстро перебирали тычинки, пачкаясь в золотистой цветочной пыльце.Девушка затаила дыхание. Ей казалось, что если она пошевелится, чудо исчезнет. Духи тоже заметили гостью — они замерли поодаль и впервые за долгое время не издали ни звука. Даже ветер, словно понимая важность момента, стих.Существо сидело в цветке несколько долгих мгновений, а потом выбралось наружу, отряхнулось — и взлетело.На том месте, где только что сидело существо, в воздухе замерцало голубое окно:«Неизвестное существо»«Для получения подробной информации требуется улучшить «Бестиарий». Доступно с 4 уровня острова»Девушка нахмурилась. Четвёртый уровень? До него ещё далеко.Она посмотрела на цветы, над которыми кружила пчела. На лепестке осталось что-то блестящее, маленькое, похожее на крошечную золотую каплю.Девушка осторожно протянула руку и поднесла находку к глазам. Капля оказалась твёрдой, гладкой, с медовым ароматом.— Может, съедобно? — она лизнула её.Сладость взорвалась на языке — густая, тёплая, тягучая. В ней не было ни кислоты, ни терпкости. Только чистая, концентрированная нежность, которая таяла медленно, нехотя. Один крошечный миг — и всё. Осталось только послевкусие — лёгкое, цветочное.Сердце забилось чаще. Усталость отступила.Но сладость исчезла так же быстро, как появилась. Осталось лишь желание — нет, жажда повторения.— Что это было... — прошептала она, облизнув губы. — Мне нужно ещё.Маленькое существо тем временем кружило над её головой, будто прощаясь, а затем устремилась прочь, к краю острова. Жужжание становилось всё тише, пока не растворилось совсем.Она проводила гостью взглядом, чувствуя, как внутри зарождается что-то новое — не просто любопытство, а цель.— Мяут наверняка знает, что это было, — подумала она. — Спрошу у него.Пю подбежал к ней и забрался на плечо, вопросительно заглядывая в лицо. Остальные духи тоже сгрудились вокруг.— Какая она... красивая, — тихо сказала девушка, и на губах её появилась лёгкая, задумчивая улыбка.А потом — словно в ответ на её желание — случилось то, чего она ждала так долго. То, о чём думала каждый цикл, лёжа под деревом и глядя в небо.Мяут вернулся.
Его ладья показалась на горизонте, когда девушка спала. Духи, заметив приближение, мигом сбежались к ней и принялись теребить кто за руку, кто за ногу, кто за край одежды. Пю — самый старший — запрыгнул ей на грудь и принялся пищать прямо в ухо.Она открыла глаза, сначала не понимая, что происходит. А потом увидела их возбуждённые мордочки и проследила за взглядами.На горизонте, медленно приближаясь к острову, плыла знакомая ладья.Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще.В ладье, на самом носу, сидел кот. Он метался по палубе — то вглядывался в горизонт, то отворачивался, будто собираясь развернуть судно обратно. Сцена прощания всё ещё стояла перед глазами: он сбежал тогда, опозорился, даже не попрощался.После их последней встречи с ним начало происходить что-то странное. Он вдруг ощутил то, чего не чувствовал уже давно, — тепло, разливающееся по телу. Такое чуждое, забытое, но до боли приятное.«Я не должен желать», — одернул он себя. Но тепло в груди не слушалось доводов рассудка.Когда ладья всё же причалила к острову, он с опаской ступил на землю, не поднимая глаз. Услышав шаги, он чуть напрягся и невольно вжал голову в плечи, готовясь к самому худшему.— Мяут!И тут же мир перевернулся. Чьи-то руки подхватили его и прижали к груди. Так крепко, словно боялись, что он снова исчезнет.— Я так по тебе скучала!— Мр?.. — только и смог выдавить он, замерев от неожиданности.— Почему ты так долго не приходил? Глупый, глупый Мяут! Я так тебя ждала! — Она стискивала его в объятиях, не отпуская. В её голосе звенело счастье — чистое, без капли злости.И тут внутри кота что-то щёлкнуло. Напряжение, копившееся долгое время, вдруг схлынуло, уступив место чему-то тёплому и тягучему, как мёд. Он сам не заметил, как из его груди вырвалось тихое, вибрирующее мурчание. Лапки, до этого судорожно сжатые, расслабились, и он утонул в этом объятии.Наобнимавшись вдоволь, она наконец выпустила его из рук и поставила на землю. Немного разозлённо надув щеки, девушка присела рядом. Кот, понимая, что обида ещё не до конца ушла, несмотря на тёплое приветствие, решил попросить прощения:— Прости, мрр, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Я поступил плохо. Очень плохо. Больше такого не повторится. Обещаю.И протянул мизинец. Она удивлённо моргнула, разглядывая его коготок.— Хорошо, прощаю, — ответила она, с любопытством глядя на странный жест.— Это для закрепления обещания, мр… Нужно скрестить пальцы, — он аккуратно зацепился коготком за её мизинец. — Обещание будет выполнено.— Угу! - и она рассмеялась.Наконец вернулась та непринуждённая атмосфера, что была прежде. Девушка тараторила без умолку: показывала грядки, рассказывала о смородине, о том, как духи помогали, о прятках и лазанье по дереву. И чуть журила его за то, что не предупредил об особенностях моркови. Мяут слушал, кивал, извинялся.Потом набежали духи. Семеро! Кот даже глаза протёр, думая, что ему мерещится. Но нет — семь моховых комочков сновали вокруг, пищали, тянули к нему ручки.В доме она торжественно вручила ему стакан с соком. Мяут принюхался и поморщился.— Кажется, он испортился.— Испортился? — переспросила она, и в голосе её скользнуло знакомое недоумение.— Ну да. Всё, что растёт, со временем может испортиться, если хранить неправильно, — объяснил он, доставая из корзины ягоду с тёмными пятнами. — Видишь? Это гниль. Попробуй — сразу поймёшь разницу.Девушка послушно отправила в рот сначала подпорченную ягоду, потом свежую. На лице её отразилась целая гамма чувств — от отвращения до удивления. Удивительно, но раньше она этого не замечала — наверное, потому что быстро пускала ягоды в готовку.— Правда… совсем по-другому, — протянула она, вытирая губы.Осознав масштаб бедствия, кинулась перебирать корзины и с ужасом обнаружила, что добрая часть урожая превратилась в чёрно-коричневую, дурно пахнущую массу.— Ой-ёй! — вырвалось у неё.— Не расстраивайся, — кот быстро нашёлся. — Это удобрение. Закопаешь под кустами — растениям станет лучше. Пойдём, покажу.Они вышли во двор. Мяут указал на куст.— А… покажешь, как это делается? — робко попросила она, глядя на него с надеждой.— Я? — кот опешил. — Ну… эм… понимаешь, я не могу. Это ты должна.— Почему? Разве лучше, если показывает тот, кто знает, как?— Вообще да, но… — тут взгляд его на секунду застыл, словно отключился, а потом снова пришёл в себя, как ни в чём не бывало. — Так о чём мы?— А? — она удивилась этой странной перемене, но решила не заострять внимание. — Поможешь?— А, ну да… — Он взял ягоду, уставился на неё невидящим взглядом. Лапка дрогнула. Он зажмурился, мотнул головой. — Ух… что-то мне нехорошо…Тогда она решила действовать сама, основываясь на его словах: разрыхлила землю, уложила подгнившие ягоды у корней, присыпала сверху. В тот же миг вокруг растения заплясали крошечные искорки — и исчезли.«Удобрено +2% к росту»— О-о-о! — выдохнула девушка, и глаза её засветились восторгом. — Сработало!Повторила процедуру с остальными кустами, и каждый раз искорки вспыхивали в подтверждение. Она решила, что отныне будет делить урожай: хорошие ягоды — на еду и продажу, а подпорченные — откладывать в укромный уголок, чтобы потом пустить на удобрение.— Спасибо, Мяут! — поблагодарила она. — Кстати, ты говорил про холодильник… Он с какого уровня открывается?— С третьего, вроде, — кот задумчиво почесал за ухом. — А что, уже пришло оповещение?— Нет, просто… ко мне недавно приходил другой торговец и рассказал об этом.— П-приходил? — голос кота дрогнул. По шерсти пробежала едва заметная дрожь.— Угу! Ящерица такая, небольшая. И знаешь, он говорил такие странные вещи…Мир вокруг Мяута рухнул.Сердце оборвалось и провалилось куда-то вниз. Голос девушки стал далёким, будто из-под воды. Воздух кончился. Лёгкие горели, но вдохнуть не получалось. Ветер стих. — Нет… только не снова… — бормотал он, прижимая дрожащую лапку к груди. — Меня прогонят… точно прогонят…Мысли понеслись вскачь, обгоняя друг друга, рисуя одну картину страшнее другой. Они росли, как снежный ком, грозя похоронить под собой последние крупицы надежды.— …ут…Голос пробивался сквозь пелену, но он отчаянно затыкал уши, не желая слышать приговор.— Не хочу… не хочу слышать, как меня снова гонят… Только не от неё…— Мяут!Резкая хватка выдернула его из омута. Он распахнул глаза — и замер.Девушка смотрела на него не с осуждением, не с разочарованием. Она смотрела… испуганно. Он уже видел этот взгляд однажды. В их первую встречу. Тогда она сама не знала, чего ждать от мира. А теперь боялась за него.Пю, сидевший на её плече, испуганно пискнул и спрятался за воротник. Остальные духи столпились вокруг, не понимая, что происходит, но чувствуя — случилось что-то страшное.Воздух снова стал воздухом. Мяут вдохнул — и впервые за несколько минут понял, что дышит.— Что с тобой?! Ты побледнел весь! — её ладони сжимали его плечи, и в этом прикосновении не было ни грамма злости.— Ты… знаешь? — выдавил он, отводя глаза.— О том, что говорил тот лживый торговец? — переспросила девушка, и в голосе её прозвучало такое презрение к этому «торговцу», что Мяут опешил.— Л-лживый?— Да! — она даже притопнула ногой от возмущения. — Он хотел меня обмануть! Цены заломил — в три раза выше твоих! А ещё… — кулаки сжались, глаза метнули молнии. — Назвал тебя, моего друга, обманщиком и вором! Представляешь?! Такого наговорил!Мяут замер. Слова не укладывались в голове.— А ты?..— Я? Я прогнала его! — гордо вскинув подбородок, заявила. — Сказала, чтобы духу его здесь не было! И чтоб больше не появлялся, если дорожит своей шкурой!— Ты… прогнала? — прошептал кот, не веря своим ушам. — Члена Торговой гильдии? Одного из… ты понимаешь, что ты сделала?— Защитила друга! — отрезала она. — А кто он там, мне без разницы. Если он смеет так говорить о тебе — ему здесь не место.— Ради.. меня?. — он не находил слов. Это было впервые. В жизни ещё не случалось, чтобы кто‑то не просто поверил ему, а вступился за него.Она защитила его. Назвала своим другом. И пошла на огромный риск, изгнала одного из членов Торговой гильдии. Даже не зная, кто он такой на самом деле, не ведая о том, какая сила стоит за ним, та всё равно прогнала его. Ради него.— Разве… разве такое возможно? — прошептал Мяут, глядя на неё с таким изумлением, словно видел впервые.Глядя на кота, девушка ощутила доселе неведомое чувство — словно смотрела на себя: растерянную, испуганную, не знающую, как быть.В голове всплыла их первая встреча. Она поняла, что делать.Подошла и осторожно погладила его по голове. Шерсть была тёплой и мягкой. Раньше он казался таким стойким, уверенным, а теперь словно стал меньше.Не в силах больше смотреть на его растерянность, девушка обняла его. Духи тут же запрыгнули следом, облепив со всех сторон.Кот хотел сказать что-то ещё, но из груди само собой вырвалось мурчание — глубокое, вибрирующее, какое он не позволял себе уже очень давно. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть. В этих руках. Согретым.«Тепло, — подумал он. — Пусть это никогда не заканчивается».— Ради.. меня?. — он не находил слов. Это было впервые. В жизни ещё не случалось, чтобы кто‑то не просто поверил ему, а встал на его защиту.Девушка не знала, о чём он думал в этот момент. Но чувствовала — что-то в нём изменилось. Навсегда.
Циклы сменяли друг друга. После той неловкой встречи с Мяутом минуло немало времени — но теперь их отношения наладились. С тех пор кот стал чаще наведываться на остров — сначала по работе, а затем и просто так: навестить, поболтать, отдохнуть.
Порой он приплывал, садился на крыльцо и молчал рядом. «Отдыхаю в дороге, мрр», — оправдывался он, хотя его путь лежал в другую сторону.
Время от времени давал советы:
— Можно поделить огород на условные сектора. Будет удобнее понимать, где что растёт, мрр.
Девушка слушала, кивала, а потом перекапывала грядки уже по-новому. Так, незаметно, он стал для неё не просто помощником, а кем-то вроде наставника. Благодаря ему она узнала много полезной и интересной информации о мире.
Однажды, когда выдалась свободная минутка, они устроились на траве у самого края острова. Мяут прилёг на спину, подставив живот небу. Лапы его безвольно раскинулись в стороны, а хвост лениво постукивал по земле.
— Наш мир называется Катрея, — начал он, жмурясь от удовольствия. — Когда достигнешь пятого уровня острова, откроется портал в Город. Там живёт множество существ, таких как я.
Девушка сидела рядом, поджав ноги, и слушала. Она задумчиво глядела на проплывающие облака, пытаясь представить Город. В её воображении он рисовался огромным островом — куда больше её собственного, с бескрайними полями, где хозяйничают другие владельцы. Наверное, там всё устроено так же, как у неё, только в разы больше: фермы, грядки, кусты малины, уходящие за горизонт.
— А что там? — с любопытством поинтересовалась девушка, повернув голову к коту. Она невольно подалась вперёд, глаза её расширились в предвкушении.
— Огромный остров, — подтвердил Мяут, словно читая её мысли. Он приподнялся, будто собираясь с силами для рассказа. — Но не только поля. Там есть дома — высокие, каменные, с крышами из черепицы. И улицы, по которым ходят сотни существ. Иногда так много, что трудно протиснуться.
— Сотни? — переспросила она, пытаясь представить такое количество. Ладони невольно сжались, а дыхание участилось. — И все они… живут там?
— Живут, торгуют, строят. Город — это сердце Катреи. Основа нашего общества — торговля. — Мяут провёл когтем по земле, рисуя очертания зданий.
Девушка затаила дыхание, впитывая каждое слово.
— А что за пределами Города? — спросила она чуть слышно.
— За пределами — другие места. Со своей флорой и фауной. К ним ведут порталы. Как и на другие летающие острова. — кот задумчиво поднял взгляд к небу, словно видел там эти далёкие земли.
— К другим Хозяевам? — оживилась она, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
— Да‑да. Ты можешь попасть к другим Хозяевам Островов. Таким же, как ты.
— Правда? — глаза её загорелись. Она и представить не могла, что где‑то существуют похожие острова и люди, совсем как она.
— Конечно, мрр. — Мяут мягко улыбнулся. — Каждый занимается тем, что ему по душе. Но начинают все с одного — с фермерства. Это основа. А потом, когда остров окрепнет, можно выбрать другое направление. Кто‑то ловит рыбу, кто‑то добывает руды в шахтах, кто‑то сражается с монстрами. — он откинулся назад и блаженно зажмурился.
Девушка перевела взгляд на свои руки. Ладони всё ещё были в земле после утренней прополки, и она рассеянно стряхнула комочки грязи, чувствуя, как они рассыпаются в воздухе.
— А ты чем занимаешься?
— Я? — кот замялся, выдавив усмешку, но в ней тут же проступила горечь. Он присел, поджав под себя лапы, и уставился куда-то вдаль. — Я торговец.
— А чем торговцы отличаются друг от друга?
— Уровнем, мрр. Торговцы низкого класса передвигаются только на ладьях — от острова к острову, по старинке. А те, кто поднимается до среднего, уже могут пользоваться порталами гильдии. Это быстрее и удобнее... но тоже только с разрешения хозяина острова, конечно.
— А ты? Ты можешь пользоваться порталами?
— Нет, — кот помрачнел, и голос его стал глуше. Уши прижались к голове, хвост перестал постукивать по траве и замер. — Должен был, но... не теперь. Больше нет.
В голосе его прозвучало что-то такое, от чего ей стало не по себе. Она хотела спросить, что случилось, но Мяут уже отвернулся, словно скидывая с себя тяжёлый груз.
— Давай я лучше расскажу тебе больше о гильдиях, — предложил он, и в голосе его снова зазвучали привычные, спокойные нотки.
— А, хорошо, — кивнула она, заметив его унылый вид и решив не развивать прошлую тему.
Мяут привстал, опершись на передние лапы, и огляделся вокруг. Нашёл ровный участок земли между ними и начал водить когтем по мягкой почве, прочерчивая линии.
— В Городе есть гильдии. Четыре основных, — он вывел первую фигуру — подкову. — «Стальная подкова» занимается перевозками и стройкой.
Провёл линию в сторону и нарисовал вторую: крыло, очертаниями напоминающее птицу в полёте.
— «Крылатая биржа» — финансы, информация и управление аукционами.
Третья фигура — пень с полумесяцем на срезе.
— «Лунные пни» — травничество, магия, древние знания.
Он остановился, чуть помедлил. Коготок замер над землёй. Потом, словно преодолевая себя, он вывел четвёртый знак — вытянутую чешую.
— А «Честная чешуя»... — он скривился, будто от кислого привкуса, — торговля.
Девушка смотрела на рисунки на земле. Четыре знака, каждый со своей историей. Но последний она сразу узнала. Тот самый знак на одежде ящерицы, что приходила к ней на остров. От одного только воспоминания внутри неприятно кольнуло.
— Это те самые ящерицы, да? — сразу поняла она.
— Да... Раньше они были гильдией среднего класса, — Мяут провёл линию от знака чешуи, разделив её на три горизонтальных уровня. — Торговцы низшего уровня, как я... — он помедлил, — стоят здесь.
Он ткнул когтем в нижнюю чёрточку.
— Средний уровень — это порталы гильдии. Быстрее, удобнее... но не для всех.
Кот поднял взгляд, проверяя, слушает ли она. Та кивнула.
— А здесь, — он провёл линию до самого верха, — Высшие. Те, кто управляет потоками, диктует условия и устанавливает правила. «Честная чешуя» когда-то была здесь, — ткнул в средний уровень, — но в какой-то момент они обогнали остальные торговые гильдии и вознеслись.
Коготь впился в землю на пике.
— И удерживают позиции годами, — тихо добавил Мяут.
— Значит, так всё и устроено, — девушка сжала кулаки. — А как они этого добились?
— Не знаю... Но уверен, что недобросовестными действиями. — он смотрел на пирамиду, и взгляд его потемнел. — Такое быстро не строится. Это годами копилось. Мелкие обманы, подставные сделки — звенья одной цепи. И всё — за ширмой показной честности.
Девушка нахмурилась. Она представила эту картину — ящеры в длинных плащах, шепчущиеся в тёмных углах, пересчитывающие монеты, которые принадлежали другим. От этого образа стало противно.
— И никто не разоблачил их?
— А зачем? — Мяут горько усмехнулся. — Они позиционируют себя как надёжная гильдия с хорошими контрактами и выигрышными сделками. Зарекомендовав себя, они привлекают множество существ. Чаще всего выбирают именно их среди всех торговых гильдий. Но не все знают, какие они на самом деле.
Кот говорил тихо, почти шёпотом, словно боялся, что его могут услышать даже здесь, на краю мира.
Он помолчал. Потом медленно повернулся к ней — и посмотрел прямо в глаза. Так, что у неё перехватило дыхание.
— Тебе очень повезло, мрр, — Мяут посмотрел на девушку серьёзно, без тени привычной мягкости. Он поднял с земли камешек и начал крутить его в лапах, задумчиво разглядывая грань, поблескивающую на свету. — Если бы ты не прогнала его с острова, случилась бы беда.
— А что было бы? — она замерла, чувствуя, как в груди холодеет от его тона. Пальцы невольно сжали травинку, ломая её пополам.
— Скажи, что они сказали, когда узнали, что у тебя нет монет?
— Эм… — девушка наморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Он не успел сказать…
— Просто знай: они бы предложили тебе свой эксклюзивный контракт. — Мяут поднял ещё один камешек, потяжелее, и взвесил его на лапе. — Дают монеты, а ты спустя время отдаёшь обратно, как накопишь.
— Но разве это плохо? — перебила она, не понимая подвоха. — Ты берёшь в долг, потом возвращаешь…
— Очень плохо, — жёстко ответил Мяут. Он сжал оба камешка в лапе. — Процент у них такой высокий, что даже если отдашь в срок, переплата будет огромной. А со сроками… — кот запнулся, и она увидела, как его когти чуть впились в землю, оставляя тонкие борозды. — Тут своя хитрость.
— Какая?
Мяут положил два камня в центр небольшой полянки, после начал раскладывать мелкие камешки вокруг них, образуя спираль. Каждый новый камешек он клал чуть дальше предыдущего, создавая узор, напоминающий расходящийся круг.
— Пока остров не достигнет третьего уровня, времени как такового нет. Ни часов, ни дней, ни месяцев. — он клал камешки всё дальше друг от друга, и спираль медленно росла. — На четвёртом уровне время замедляется, постепенно приближаясь к привычному. А на пятом уровне становится нормальным — двадцать четыре часа в сутках, как везде.
Девушка неотрывно следила за его действиями. Спираль росла, расширялась, пока в самом конце Мяут не положил огромный плоский камень, перекрывающий все остальные. Она замерла, и в глазах её вспыхнуло понимание.
— Значит, чем выше уровень, тем медленнее течёт время? — медленно произнесла она. — И долг… он копится, растёт… И в итоге становится неподъёмным! — в груди начала нарастать злость, пальцы сжались в кулаки. — Как же так! Это же… это же обман!
Кот, видя негодование подруги, с досадой ответил:
— Да… Они приходят, когда захотят, и объявляют, что срок вышел. Мол, ты просрочила. И начинают капать проценты.
— Какие же они ужасные! Почему они так себя ведут?.. А если… не оплатить его? Что будет?
— Если не можешь оплатить — значит, снова продлеваешь контракт. И так по кругу, пока наконец не выбьешься в Город. — его голос дрогнул. — А там уже время есть — дни, месяцы, годы. Но к тому моменту долг раздувается так, что расплатиться почти невозможно.
— И никто не может помочь? — с надеждой спросила она, ожидая обнадёживающего ответа.
— Могут, — неохотно ответил Мяут. — Другие Хозяева островов. Но только когда ты сама доберёшься до Города, до пятого уровня. Там у тебя появятся знакомые, которые способны выкупить твой контракт или дать хороший совет. — он помолчал. — Только вот к тому моменту они уже успеют нажиться на тебе. Да и не факт, что кто-то захочет связываться с «Честной чешуёй» ради новичка.
— А если не найдутся?
— Тогда ты навсегда останешься у них в долгу. Будешь работать на них, отдавать лучший урожай, выполнять их поручения... — кот посмотрел ей прямо в глаза. — Поэтому остальные Хозяева особо недолюбливают эту гильдию. Но приходится иметь с ними дело — слишком многое в Городе завязано на «Честной чешуе». Аукционы, поставки, связи...
— А обычные жители? — спросила она. — Они знают, какие они на самом деле?
— Нет, — кот покачал головой. — Для них «Честная чешуя» — образец надёжности. Хорошие цены, всегда в срок, вежливые торговцы. Никто не хочет знать изнанку.
Девушка замолчала, переваривая услышанное. Она вспомнила ту ящерицу — её скользкий голос, цепкий взгляд, уверенные жесты. Тогда она не поняла, что та задумала, но теперь… всё складывалось.
Та ящерица посчитала её лёгкой добычей. Но почему? Как поняла, что перед ней новичок? Она не знала. И оттого стало неуютно.
В воображении тут же ожила сцена: на стене дома затанцевали тени. Вот маленькая тень — Хозяин Острова. Стоит, мнётся, боится. Рядом высится тень ящера — размахивает свитком, тычет в бумагу, что-то внушает, ухмыляется. Хозяин колеблется, но в конце концов ставит подпись.
И в тот же миг ящер хватает мешок с монетами, жадно прибирает к лапам — и тут же испаряется. Хозяин остаётся один. Без гроша в кармане, но с тяжким долгом на плечах.
— Ух... жуть, — прошептала девушка, осознав бедственность положения. Её передёрнуло, словно от озноба. — А ты... ты тоже с ними сталкивался?
Мяут промолчал. Только отвёл глаза и долго смотрел куда-то вдаль, где радужное небо сливалось с пустотой.
— Давно, — наконец сказал он тихо. — Очень давно.
Он помолчал, потом добавил:
— Давай пока больше не будем о них говорить, хорошо?
Разговор о гильдиях иссяк. Мяут замер, устремив взгляд к горизонту, где радужное небо сливалось с пустотой. Девушка молча подобрала травинку, крутя её в пальцах. Она понимала: сейчас ему нужно молчание.
Остров погрузился в привычную рутину, но теперь она была не одна. Мяут заходил часто — то по делу, то просто поболтать. Духи его обожали: бегали за ним хвостом, липли, пока он спал. Сначала кот пытался сбежать, но потом смирился. Чаще всего его находили под деревом или в корнях малины, мирно свернувшегося клубочком.А в один из циклов случилось то, чего она ждала всё это время.«Вы выполнили все условия для повышения уровня!»«Переход на следующий уровень...»«Уровень острова: 3»Новые изменения были видны невооружённым глазом. Недалеко от острова появились два небольших островка, к которым вёл полупрозрачный мерцающий мост. Девушка протянула руку, коснулась его — и перед глазами всплыло системное окно с требованием ресурсов: доски ×2, верёвка ×2. Сами островки оказались крошечными, словно созданные скорее для красоты, чем для какой-то серьёзной цели.Возле дома появилось новое очертание здания. Как только девушка подошла ближе, система выдала информацию:«Склад»И тут же началось автоматическое строительство. Воздух наполнился мягким гудением, из ниоткуда возникали доски и каменные блоки, складываясь в аккуратную постройку. Через несколько минут перед ней стоял небольшой, но крепкий амбар. Стены пахли смолой и древесной корой. Крыша, крытая тёмной черепицей, блестела на свету. В центре фасада красовалась массивная дверь из дуба с тяжёлой железной ручкой в виде кольца. Сбоку виднелся засов.Девушка толкнула дверь. Та с лёгким скрипом отворилась, открывая просторное, залитое мягким голубоватым свечением помещение. Внутри пахло сухим деревом и смолой.Вдоль стен тянулись пустые полки. В углу стояли деревянные бочки. Подойдя к ним, она увидела надпись: «Для закаток». Информация гласила, что если положить в бочку достаточно урожая, то спустя время он превратится в компост. Рядом стояли дубовые кадки — для засолки и закваски. Пол был земляным, но утрамбованным до твёрдости камня.«Склад. Функция: хранение предметов и продуктов с длительным сроком годности»— Сюда можно складывать всё, что найдёшь, мрр, — пояснил Мяут, подходя ближе. — И продукты здесь дольше не портятся.Он деловито обошёл склад по периметру, заглянул за бочки, постучал лапой по днищу кадки.— Добротно сделано, — одобрительно кивнул он. — Я знаю торговцев, у которых склады и похуже.— А ты много где бывал? — спросила девушка, наблюдая, как он царапает когтем доски.— Достаточно, — уклончиво ответил кот. — Но такой... уютный склад вижу впервые, мрр.Он запнулся на слове «уютный», будто оно вырвалось случайно.— Разве такой склад только у меня? — удивилась она. — А как же другие Хозяева Островов? У них другие?— Эм... нет, такие же, но... — Мяут слегка покраснел. — Ой, забудь!Он тут же отвернулся, делая вид, что изучает засов на двери.Не успела она переспросить, как услышала стук позади себя.Это был Пю. Он забрался на полку, скатился с неё кубарем, пробежал по бочке, заглянул в кадку — и чуть не свалился внутрь. Девушка едва успела подхватить его.— Осторожнее, — рассмеялась она, ставя его на пол.Пю обиженно фыркнул и тут же полез на дверной засов. Повиснув на кольце, он раскачивался, пытаясь задвинуть его обратно. Получалось у него плохо, но выглядело забавно.— Сейчас сломает, — вздохнул Мяут. — Не хочешь забрать его, пока не поздно?Девушка усмехнулась и сняла духа с засова. Пю обиженно пискнул, перебрался на плечо коту и оттуда гордо уставился на хозяйку.— Мрр... Тяжёлый, — прокомментировал Мяут, но прогонять не стал.— Пойдём дальше, — позвала девушка, и они вышли из склада.Дом встретил их тишиной и мягким светом фонарей. Но кое-что изменилось. В углу кухни, там, где раньше пустовало место, теперь стоял долгожданный холодильник. К сожалению, он оказался не таким большим, как она ожидала, — невысокий белый шкафчик с округлыми углами и одной полкой внутри. Внутри было прохладно и просторно. Одна широкая полка делила пространство на две части.«Холодильник. Замедляет порчу продуктов. Уровень 1. Можно улучшить»Разочарование тут же сменилось любопытством, когда система объяснила: теперь можно повышать уровень зданий и предметов внутри. Для прокачки требовались ресурсы. Если прокачать всё убранство дома, повысится и уровень самого здания, открывая новые возможности.Пю, не теряя времени, уже открыл дверцу холодильника и забрался внутрь. Оттуда донёсся его приглушённый радостный писк. Мик тут же последовал за ним, но застрял на полпути — дверца не закрывалась из-за торчащих лапок.— Вылезайте, — вздохнула девушка. — Там не место для игр.Духи выбрались, но нехотя, с явным сожалением. Пю даже оглянулся на холодильник, будто надеялся вернуться.Мяут наблюдал за этим с недоумением:— Они всегда такие?— Всегда, — усмехнулась она.— Впервые таких неугомонных малышей вижу, мрр-яу, — сказал кот, покачав головой.— Правда?— Угу. Обычно они более спокойные. Выполняют поставленные задачи или вообще редко бывают на острове, мрр. А у тебя только третий уровень, а уже так много их.— Хм... — она взяла двух малышей на руки и счастливо улыбнулась. — Так вы у меня особенные, да?Она чмокнула каждого в моховую головку. Духи очень удивились, смутились, спрыгнули и разбежались по разным углам.— Вот это да... — произнёс кот, провожая их взглядом.Осматривая дальше дом, девушка наметила план: первыми в очереди на улучшение значились кровать в спальне, холодильник, плита и кран на кухне.Но самым удивительным оказалось то, чего она никак не ожидала.Прямо из воздуха возникло огромное разноцветное колесо и с лёгким стуком опустилось на землю. Девушка замерла, разглядывая его.Колесо было сделано из тёмного, отполированного до блеска дерева. По кругу оно было разделено на разноцветные сектора — красные, синие, зелёные, жёлтые, фиолетовые, — и на каждом красовался свой символ: семена, инструменты, мешочки с монетами, сверкающие кристаллы. Некоторые сектора имели необычную переливающуюся обводку — золотую, серебряную, радужную. По окружности колеса мигали маленькие жёлтые лампочки, создавая праздничное, чуть волшебное настроение. Сбоку крепилась металлическая лапка-указатель, а рядом — рычаг, покрытый мягкой тканью.«Колесо Фортуны»«Испытай свою удачу!»«• Ежедневные призы»«• Различные выигрыши»«• Шанс получить редкие предметы»«Крути колесо!»— Вот это да! — выдохнула девушка, и глаза её загорелись. — Мяут, тут и правда можно всё это выиграть?— Да, мрр. Это беспроигрышная лотерея, — промурлыкал кот. — Очень полезная вещь на любом уровне. — Он помолчал, а потом добавил: — Но не стоит забывать: чем реже приз, тем сложнее его получить. Не расстраивайся слишком сильно, если не выпадет то, что хочется.— Угу! Тогда я... попробую! — И, не дослушав даже до конца, побежала к колесу.Остановившись около него, она внимательно изучала сектора. Фиолетовое семя с радужной обводкой манило особенно сильно, но были и другие интересные призы: мешочек с монетами, необычный инструмент, похожий на маленькую лейку, и даже что-то, напоминающее деталь неизвестной конструкции.С замиранием сердца она ухватилась за рычаг и потянула его вниз.Колесо с тихим шорохом пришло в движение, набирая скорость. Разноцветные сектора слились в сплошное сверкающее марево. Лампочки мигали всё быстрее, словно подбадривая. Девушка затаила дыхание.Колесо замедлялось. Медленно, нехотя, будто наслаждаясь её нетерпением. Стрелка проползала сектор за сектором — мимо обычных семян, мимо мешочка с монетами, мимо инструмента. Вот-вот она должна была остановиться на фиолетовом семени...— Давай... давай! — неумолимо отсчитывала она про себя секунды до заветной остановки.И колесо перескочило на соседний, обычный сектор.На указателе зажглась картинка желудя.— Э-эх! Ну, это тоже ничего! — воскликнула она, сменяя секундное разочарование на нетерпение. — Скорее, скорее дай мне его!Она протянула руку в ожидании приза.Ничего не произошло.Колесо постояло несколько секунд, тихо жужжа, а потом моргнуло лампочками и... исчезло. Просто растворилось в воздухе, как будто его и не было.Девушка замерла, не веря своим глазам. Восторг угас так же внезапно, как и вспыхнул.— Почему?.. — растерянно спросила она, оборачиваясь к Мяуту с совершенно потерянным взглядом.Кот тоже выглядел озадаченным. Он подошёл к тому месту, где только что стояло колесо, обнюхал траву, потрогал лапкой пустоту. Уши его прижались к голове, хвост нервно дёрнулся.— Не знаю, — тихо ответил он, и в голосе его прозвучало нечто такое, чего девушка никогда раньше не слышала — растерянность пополам с тревогой. — Я... я никогда такого не видел, мрр. Колесо всегда отдаёт приз. Всегда.Он посмотрел на неё, и его взгляд смягчился.— Не переживай, — добавил он, стараясь говорить бодрее, чем чувствовал. — Всякое бывает в Катрее. Может, колесо просто... не настроилось. Оно обязательно вернётся, мрр.Но сам при этом боязливо покосился на пустое место, где ещё минуту назад сверкало праздничное колесо. И в этом взгляде читалось то, что он не решался произнести вслух: так быть не должно. Это неправильно. Это... аномалия.Девушка заметила его тревогу, но не подала виду. Вместо этого она глубоко вздохнула и выдавила улыбку:— Ладно... Может, в следующий раз повезёт больше.Кот кивнул, но хвост его всё ещё подрагивал.Наступила тишина. Такая густая, что стало слышно, как ветер шелестит листьями.Вся радость от обновления исчезла, растворилась в этом странном, необъяснимом происшествии. Девушка смотрела на пустое место, где ещё минуту назад сверкало разноцветное чудо, и не понимала, что думать.Мяут молчал. И это молчание говорило громче любых слов.
Последующие циклы тянулись тяжело, словно кто-то замесил густую, липкую тоску и размазал её по всему острову.Каждый раз, проходя мимо того места, где опустилось Колесо Фортуны, девушка чувствовала, как в груди разливается глухая, ноющая боль. Она останавливалась, вглядывалась в траву, перебирала стебли пальцами — вдруг то самое заветное семя закатилось куда-то? Но под листьями была только земля. Пустая, равнодушная.Остров погрузился в спячку. Духи притихли: Пю и Мик сидели на крыльце, обнявшись и поджав лапки. Лу держался рядом с девушкой, молча касаясь её плеча. Остальные просто жались друг к другу, боясь шелохнуться.Мяут пытался поддержать подругу. Он тёрся о её ноги, приносил самые спелые ягоды, рассказывал смешные истории про других торговцев. Но она только кивала — отстранённо, не поднимая глаз.Иногда он заставал её под кустами смородины. Она сидела, обхватив колени, и смотрела в одну точку пустым, ничего не выражающим взглядом. Индикаторы полива отчаянно мигали, но она даже не шевелилась.— Мр… вставай, — тихо мяукал кот, осторожно толкая её лапой. — Ну пожалуйста.Никакого ответа.Тогда он звал духов. Те облепляли её со всех сторон — кто за руку, кто за ногу, кто за край одежды. Пю забирался на плечо и пищал прямо в ухо, пока она наконец не моргала, не возвращаясь из оцепенения.— Может, завтра получится? — говорил Мяут, стараясь звучать бодро. — Наверное, это просто ошибка.— Ты говорил, что такого никогда не случалось, — ответила она плоским голосом, даже не глядя на него.— Да… То есть нет… — Кот смешался, запутался в словах, и в груди кольнуло от бессилия.— Оно было таким… разноцветным, — прошептала она, и в шёпоте дрожала обида. — Ярким. Оно ведь обещало приз.— Я… мр… не знаю… — Хвост Мяута бессильно повис, уши прижались к голове.Тишина растянулась.А потом она вдруг спросила:— Завтра… Что это?Кот поднял голову, не веря своим ушам.— Завтра? — переспросил он осторожно. — Это следующий день. Помнишь, я рассказывал о времени? «Завтра» — когда один день заканчивается и начинается новый.— День?.. — Она нахмурилась. — А у меня никогда не было дней. Только циклы.Мяут медленно выдохнул:— Значит, время суток ещё не включилось… Должно было. — Он виновато посмотрел на неё. — Прости, мрр. Я думал, тебе уже пришло оповещение.— Всё в порядке, — сказала она. И впервые за долгое время в её голосе проступило что-то живое. — Пойдём к посадкам.Она перевела взгляд на малиновый куст — и замерла.Таймер созревания показывал совсем другое время. Она потёрла глаза, подошла ближе. Нет, не показалось. Цифры изменились.«До полного созревания: 5 часов 30 минут»— Но раньше было меньше… — прошептала она. — Почему?— Время замедляется, мрр, — мягко ответил Мяут, садясь рядом. — С каждым новым уровнем острова. На четвёртом оно приблизится к привычному, на пятом станет нормальным — двадцать четыре часа в сутках.— Но ягоды теперь растут дольше.— Не плохо и не хорошо. Это возможность. — Кот посмотрел на неё внимательно. — Раньше ты всё время проводила на грядках. А теперь у тебя появится свободное время.Она опустила взгляд на ладони, испачканные землёй.— Значит… я смогу уходить? Надолго? И возвращаться, а здесь ничего не случится?— Ничего страшного, — подтвердил кот. — Растения не засохнут за пару часов. А если что — духи присмотрят.Она молчала. А потом уголки её губ чуть дрогнули.— Хотя бы это работает, — тихо сказала она.Мяут облегчённо вздохнул и прижался к её ноге.К сожалению, погода словно сговорилась против неё. Небо заволокли серые, непроглядные тучи. Лишь изредка сквозь свинцовую пелену пробивались слабые радужные переливы — бледное эхо того праздника, что исчез вместе с колесом.Глядя на унылое небо, она чувствовала, как силы покидают её. С каждым циклом свободного времени становилось всё больше, а занятий — всё меньше. Скука одолевала с каждой секундой.Казалось, ничто не сможет исправить этот день.Но тут началось волшебство.Она почувствовала, как что-то маленькое и мокрое упало на макушку. Потрогав волосы, она огляделась — никого. Решив, что показалось, она снова прикрыла глаза. Но тут упала вторая капля. Третья.— Откуда?.. — возмущённо пробормотала она.Капли падали чаще. Паника накрыла девушку с головой.— Мяут! — испуганно закричала она, вскакивая.Кота нигде не было. Она обежала все знакомые места в округе — под кустами, у дерева и за домом, — но ни следа.Духи, услышав крики, забегали. Но, в отличие от неё, они не паниковали. Наоборот — радовались. Поднимали ручки к небу, прыгали, ловили капли макушкой.В панике девушка вбежала в дом — и её словно осенило. Она бросилась в спальню.Мяут мирно спал на её кровати, свернувшись пушистым клубочком.— Мяут! — Она схватила кота и встряхнула. — Там такое!— Что такое, мрр? — спросонья пробормотал он.— Нет времени объяснять! Пошли!— Мрряу! П-подожди! — не успел он толком проснуться, как его уже подхватили и понесли к выходу.Девушка выскочила на крыльцо, развернула кота лицом к улице — и замерла.С неба падал дождь. Но не простой.Музыкальный.Каждая капля, касаясь земли, издавала чистый, хрустальный звон — словно кто-то высоко в небе перебирал струны невидимой арфы. Звуки переплетались, рождая мелодию — лёгкую, прозрачную. Казалось, сам воздух запел.Капли сверкали. Каждая переливалась радугой — от розового до фиолетового, от золотистого до лазурного. Они падали медленно, оставляя за собой мерцающие искорки, которые повисали в воздухе, как маленькие звёзды. Весь остров озарился мягким, живым свечением.Трава ожила. Растения покачивались в такт музыке, тянули стебли вверх, словно пытаясь дотянуться до каждой капли. Всё вокруг дышало, танцевало, радовалось.А духи обезумели от счастья. Они носились по острову, прыгали, ловили капли, кувыркались в мокрой траве. А когда на земле набрались лужицы, они с разбегу плюхались в них, взбивая радужные брызги, и пищали так громко, что их было слышно даже из дома.Девушка стояла на пороге, не в силах пошевелиться. В груди разливалось тепло, вытесняя тоску и боль. Она подняла лицо к небу, и капли упали на щёки, на губы, на закрытые веки. Холодные? Нет. Прохладные, как утренняя роса. И пахли они… мёдом? Цветами? Свежестью после грозы?Она не знала. И ей было всё равно.Она шагнула под дождь. Раскинула руки, закрыла глаза и улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.А потом побежала.Она носилась по острову, духи мчались следом. Пю вскарабкался на плечо и радостно пищал прямо в ухо. Шу и Лав кружились вокруг ног, путались, но она ловко перепрыгивала через них, смеясь ещё громче.Они танцевали под дождём.Кто-то ловил капли мохнатой головкой, кто-то барахтался в лужах, а девушка кружилась, раскинув руки, и смеялась— звонко, заливисто, выплёскивая накопившуюся боль.И только Мяут оставался в стороне.Он сидел на крыльце, прижав уши, и брезгливо косился на мокрую траву. Капли, падавшие рядом, заставляли его вздрагивать.— Мяут! — крикнула она.Он помотал головой и попятился к двери.Но девушка уже бежала к нему, шлёпая босыми ногами по лужам. Духи — за ней, стайкой.— Нет-нет-нет! Мрр! Не надо!— Не трусь! Это весело!— Я не трушу! Я просто… мокнуть не люблю! Мрряу!Она выскочила с ним под дождь. Первые капли ударили коту по спине, и он весь сжался. Но дождь не был холодным. Прохладным, ласковым. И каждая капля звенела, словно пела для него.— Ну? — улыбнулась она.Мяут осторожно поднял голову. Капля упала на нос. Он чихнул. А потом вдруг расслабился, выдохнул и… мурлыкнул.— Ладно, — буркнул он, пряча смущение. — Может, не так уж и плохо.Духи тут же облепили кота, потащили к луже, и через мгновение Мяут уже барахтался в ней вместе со всеми, отфыркиваясь, но не переставая мурлыкать.Они возились в траве, гонялись друг за другом, подставляли лица каплям и смеялись — громко, беззаботно.И дождь звенел им в такт.Дзынь-тинь-динь-дзынь…Музыкальный. Спасительный. Живой.
Когда дождь наконец закончился, стойкий аромат его присутствия ещё долго витал в воздухе — свежий, лёгкий, прозрачный. Пахло мокрой древесиной, травой, влажным чернозёмом. Сама природа словно выдохнула после долгого, очищающего сна.Полностью промокший кот сидел на крыльце и тщательно вылизывал шерсть. Делал он это без особой радости — скорее с обречённостью существа, которое знало, что дождь повторится, но всё ещё надеялось, что не скоро. Его одежда сушилась на деревянной перекладине, чуть колыхаясь на ветру.Духи же, напротив, не унимались. Удивительно, сколько в этих малышах энергии! Они даже придумали себе новые занятия. Одна группа построила из небольших камушков башенки и, забираясь на них по очереди, с радостным писком плюхалась в лужу. Другая группа решила действовать иначе: они залезали друг на друга и разом прыгали, подбрасывая самого верхнего в воздух, после чего тот летел в воду «бомбочкой». Кто-то нашёл себе более спокойное занятие — рисование на земле. После дождя земля была мягкой и податливой, идеальным холстом для крошечных пальчиков.Девушка, совсем запыхавшись, лежала на траве с закрытыми глазами и наслаждалась покоем. Вдыхая полной грудью чистый послегрозовой воздух, она чувствовала блаженство.— Мяут, — проговорила она, не открывая глаз, — он ещё вернётся?— Да, мрряу… — ответил кот недовольным тоном. — Только в следующий раз я останусь дома…— Хе-хе… Да ладно тебе? Весело же было.Он только фыркнул и промолчал.Но тут в голове возникла мысль. Навязчивая, липкая, мешающая отдыху. Она села на траве, нахмурилась, пытаясь понять, что именно её беспокоит. И вдруг осознала.Как всё здесь пахнет.Земля. Голубая трава. Древесная кора. Листва. Малина. Смородина. Влажный камень. Каждый запах был особенным, неповторимым, и ей вдруг захотелось узнать их все. Запомнить. Разложить по полочкам в голове, как драгоценные камни в шкатулку.Она поднялась с земли и сделала несколько шагов к дому, принюхиваясь, вдыхая новые ароматы.Но тут взгляд упал на воду. В большой луже, оставшейся после дождя, отражалось небо, край крыльца, тень от дерева… и чьи-то смутные очертания.Она замерла.— Это… я? — прошептала она, и слова эти пронзили её, словно удар молнии.Как она не подумала об этом раньше? Она знала, как пахнет земля, как звенит дождь, как выглядят духи и Мяут. Но себя… себя она никогда не видела.— Мяут… — позвала она, не отрывая взгляда от воды. — А как… как я выгляжу?— Мрр? — Кот удивлённо поднял голову, перестав вылизывать лапу. — Не знаешь? Охей! — Он быстро пошарил в своей сумке и достал небольшое зеркальце на резной деревянной ручке. — Возьми!Девушка оторвалась от своего невнятного отражения в луже, подошла к Мяуту и взяла зеркальце. Стекло было чистым, гладким, чуть прохладным на ощупь.Она поднесла зеркальце к лицу и замерла.В гладкой стеклянной поверхности отражалось нечто… незнакомое. Девушка моргнула. Отражение моргнуло в ответ. Значит, это она.Волосы — русые, с тёплым, чуть золотистым отливом. Длинные, ниже пояса. Она провела пальцами по одной пряди, чувствуя мягкость, лёгкую пушистость после дождя. Волоски скользили между пальцами — реальные, живые. Но почему-то казалось, что ещё секунду назад их не было. Или были, но не такими?Глаза — светло-серые, как графит. Лицо с мягкими, округлыми чертами, длинные тёмные ресницы. Вздёрнутый небольшой носик.Она повернула голову — отражение повторило движение. Всё на месте.Убрала прядь волос за ухо. Провела пальцем по мочке — там, чуть сзади, нащупала маленькую точку. Родинка. Вторая — под подбородком. Она коснулась её, словно проверяя, настоящая ли. Кожа была тёплой. Настоящей.— А разве они были? — прошептала она. — Я… не помню.Потом перевела взгляд ниже.Одежда. Тканевый комбинезон нежно-лавандового оттенка, удобный, с карманами. Под ним — белая рубашка, рукава застёгнуты на пуговицы чуть ниже локтя. На ногах — светло-бежевые сапожки, мягкие, со шнуровкой.— А разве… они были? — удивилась она. В воспоминаниях она бегала по земле босиком, чувствуя траву и прохладную почву. Сапожек не было.Она провела ладонями по комбинезону. Ткань приятно шуршала под пальцами. Ощущение было отчётливым — и в то же время странным, будто она примеряла чужую одежду, которая вдруг стала своей.Как она могла не замечать этих длинных волос, которые норовили закрыть лицо при малейшем ветре? Как не чувствовала сапожек на ногах?Она поднесла руку к лицу, рассматривая пальцы, ногти, складочки на ладони. Каждая деталь проявлялась, словно настраивалась, прежде чем застыть в фокусе. Она не просто видела себя — она собирала себя. По кусочкам. По волоску. По родинке.— Мяут… — тихо спросила она, не отрывая взгляда от зеркальца. — Я всегда так выглядела?Кот замялся. Поморщился, потёр лапой висок.— Мрр… Я… я не знаю, — его голос звучал растерянно. — Вроде так же, но не помню… Ай! Опять голова…— Снова болит? Отдохни пока, — сказала она, подойдя к коту и погладив его по голове. В её взгляде чувствовалась благодарность за столь драгоценную возможность.Но не успела она порадоваться, как выскочила новая надпись:«Идентификация... 10%.. Ошибка!..»Надпись моргнула и пропала.— Ой! Что это?Но она больше не появилась.Сначала она хотела спросить Мяута, но, заметив, что ему всё ещё нездоровится, отложила эту тему в сторону.Вместо этого решила получше прочувствовать своё тело. Начала с небольшой зарядки, а потом перешла к более активным действиям — прыгала на месте, бегала, кувыркалась. Все ощущения… были другими.Одежда слегка сковывала движения, а волосы заслоняли лицо и мешались. Раз за разом она откидывала их назад, но они всё равно возвращались и лезли то в глаза, то в рот.Кот, заметив мучения девушки, достал из сумки белую резинку с длинным бантиком:— Мрр, подойди ко мне. Я покажу тебе, как это делается!— Тебе уже лучше? — она подошла и, пригнувшись к нему, с беспокойством спросила.— Да, мрряу! Садись рядышком.Он натянул резинку на лапку и быстро перебрался за спину девушки. После чего быстро и ловко своими мягкими лапками заплёл длинную косу.— Ну как? Лучше? — выжидающе спросил он.— Конечно! — она закружилась на месте, и коса кружилась вместе с ней.— Хех. Я же говорил. Я — мастер! — и гордо вскинул мордочку кверху.Она улыбнулась, провела рукой по косе — гладко, мягко, приятно.«Доступ… Статус… Ошибка!»— Опять!— Что случилось? — насторожился Мяут.— Не уверена… Что такое «Статус»? Ошибка…— Не уверен, мрр. Но Статус… это информация о тебе. Ты можешь попросить Глас об открытии его.— Глас? Кто или что это?— Наше божество. Благодаря ему мы узнаём всю мировую информацию и готовимся к событиям. Оно сообщает о фестивалях, масштабных нападениях или появлении редких предметов за пределами Города. Оно много чего может. Статус — лишь одна из его множества милостей.— Ничего себе. Тут есть своё божество… — она задумалась. — Но как сделать так, чтобы появился Статус?— Просто скажи. Или подумай.— Тогда… — она сделала глубокий вдох. — Статус?И перед ней развернулось информационное окно.СТ#ТУСИмя: █ █ █ █ █ █ █ █Зв##ие: Хозяйка ос№роваУров№нь остро#а: 3Пр№гр#сс: ████████░░░░░░░░░░░░ 40%До сле#. уров#я: 600 / 1000#ын№сли##сть: ████████████████████ 100%Сыт##ть: ████████████████████ 100%Устал№сть: ░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░ 0%М#СТЕ№#ТВОФе#мерств# ████████░░ 2Кулин##ия ██████░░░░ 1 ████░░░░░░ ∅Ост#льные ░░░░░░░░░░ (заблокировано)— Эм… Оно точно должно быть таким?Девушка уставилась на мерцающее окно. Сколько она ни пыталась его «починить» — нажимала пальцем на строчки, водила по ним, даже дунула — ничего не помогало. Символы только мигали и перестраивались в новые, столь же нечитаемые сочетания. Некоторые слова было просто невозможно разобрать, другие превращались в полную бессмыслицу.— Странно, — проговорил Мяут, выглядывая из-за её спины. — Впервые такое вижу, мрр.Она попыталась нажать на строку с навыками. Система ответила мгновенно:«Данные повреждены. Навык не распознан.»— Мрр… — Мяут склонил голову набок, вглядываясь в окно. — У других Хозяев всё чётко.— А у меня?— А у тебя… — он запнулся, — я вообще его не должен видеть.— Что? — она удивилась. — Почему?— Статус — это личная информация. Только Хозяин может его открыть и смотреть. Никто другой, даже я, не в силах это сделать. — Он потрогал окно лапой — подушечка прошла сквозь, не встретив сопротивления. — Это работает… но сам факт… я его вижу, мрр. Это уже неправильно.— То есть… ты не должен был знать, что я его открыла?— Именно. — Кот посмотрел на неё встревоженно.— Но остальное… — расстроенно протянула она и снова вгляделась в искажённые строки.Имя — полностью скрыто. Узнать его так и не получится. Во многих словах пропущены буквы, заменённые на чужие символы, а некоторые строчки казались написанными на неизвестном языке.— Уровень… три? — она ткнула пальцем в цифру. — А эти цифры? Сколько нужно до следующего?— Кажется, да, — кот провёл коготком по строкам ниже. — А это показатели выносливости, сытости и усталости.— Мо… Ме… Масте… Тьфу! Сложное слово!— Судя по иконкам ниже, это «Мастерство», — пояснил Мяут. — А под ним — прогресс навыков. Но многие… слишком нечитаемы.Она хотела спросить ещё, но окно замигало. Символы задрожали, расплылись в неразборчивую кашу — и экран погас.— Это… плохо, да? — тихо спросила она.— Ммм… — кот промолчал, но в этом молчании было согласие.В душе девушки поселилось новое, непривычное чувство — тревога. Словно мозаика, в голове начали складываться отдельные кусочки пазла, но главных элементов всё ещё не хватало. И разгадать эту загадку сейчас не получалось.Решив пока заняться другими делами и проветрить голову, она подняла взгляд к небу — и замерла.— Что… это?Небо мигало.Ощущение было такое, будто оно сейчас сломается и исчезнет навсегда. А потом резко стало темно. Словно кто-то выключил свет.Сердце заколотилось, страх сжал горло.Кот, который решил ненадолго зайти в дом вздремнуть, выбежал оттуда — весь перепуганный. Он вскинул голову к небу и быстрым движением лап достал странный круглый прибор со стрелками на циферблате.— Идёт… — тихо проговорил кот, не отрывая глаз от прибора.— Что идёт? — спросила она шёпотом, боясь услышать ответ.Осторожно подойдя ближе, девушка заглянула в таинственное устройство. Стрелки на циферблате дёргались, словно в лихорадке.— Время, — выдохнул Мяут. — Оно идёт. Но… не совсем правильно.Небо тем временем становилось совсем чёрным. Ни голубизны, ни облаков, ни радужных разводов — только тьма. Остров с каждой секундой всё больше погружался в беспроглядную черноту.— А почему небо потемнело? — голос дрогнул. Сгущающаяся тьма давила со всех сторон, сжимала грудь, мешала дышать. — Это очень плохо?..— Мм… Это ночь, — кот запнулся, подбирая слова. — Оно должно наступать… но не так. Не так резко. Не так… страшно.Всё больше сомнений закрадывались в душу, пугали, сжимали сердце ледяными пальцами. За один день количество странных явлений превзошло всё, что было раньше. Теперь она явно видела все прошлые ошибки: мигающее небо, невидимые стены, сбитые таймеры растений. Всё это было не случайностью. Всё это — аномалии. Её аномалии.Кот, видя нарастающую панику подруги, ободряюще похлопал её по спине — хотя сам нервничал не меньше.— Пошли спать, — сказал он. — Это время дня создано для этого. Может, утром станет лучше? Всё придёт в порядок?— Да? Да… Пошли.С тревогой в душе она вошла в дом. Тёмное небо пугало. Не было видно ни радужных разводов, ни пушистых облачков. Словно сама тьма поглотила остров.Зайдя в свою комнату, она хотела лечь на кровать, но как только подняла одеяло, увидела испуганных духов. Они жались друг к другу, мелко подрагивая.— Вам это тоже не нравится, да? — прошептала она.Она взяла их, забралась на кровать, укрылась одеялом и уложила малышей у себя на груди. Только начала засыпать — в дверь постучались.На пороге стоял Мяут. Вид у него был беспокойный, взволнованный. Она даже без слов поняла его — и просто отодвинулась, освобождая место.Он забрался на кровать и улёгся рядом.С тревогой в душе они уснули.Но даже во сне не было покоя.Где-то на границе сознания мелькнула надпись:«Ошибка синхронизации... Данные повреждены»Но она уже не могла её прочитать — сон утащил её в свою густую, тревожную темноту.
Она проваливается в темноту, как в болото.Последняя мысль из реальности — «Ошибка синхронизации» — рассыпается эхом где-то очень далеко.Звук падения: Пам!И тишина. Но не простая. Такая, которая давит на уши изнутри. Которая звенит.Мигающий свет возникает из пустоты — сначала точка, потом пятно, затем ослепительная вспышка. Он пугающе нарастает, словно жаждет поглотить всё.Тела больше нет. Только размытые очертания. Только чувство, что тебя не стало, но ты всё ещё здесь.И это хуже всего.Вспышка!Она стоит посреди комнаты. Но комнаты тоже нет. Есть только стены, которые дышат.Делает шаг — и мир переворачивается. Не больно. Страшно. Потому что так не бывает.Теперь она на лестнице. Ступени уходят вверх и вниз одновременно. Бесконечно. У них нет ни начала, ни конца.Она решает идти вверх. Потому что вниз — нельзя.Через три шага лестница начинает таять под ногами, как воск. Ступени становятся мягкими, липкими. Она бежит, перепрыгивая через исчезающие пролёты.Одна подломилась. Она падает, но хватается за край. Пальцы скользят.— Вставай, — шепчет она себе. Шёпотом, потому что кричать страшно. — Вставай. Вставай. ВСТАВАЙ.Подтягивается. Бежит дальше.Но конца нет.И не будет.Стук!Сотни дверей вырастают из стен. Не появляются — вырастают, как грибы после дождя.Из-за каждой доносятся звуки. Обрывки разговоров. Смех. Чей-то плач. Чей-то шёпот прямо в ухо.Она подходит к первой. Дёргает ручку — заперто. Ко второй — заперто. К третьей — дверь приоткрывается сама. Медленно. Со скрипом.— Есть тут кто? — спрашивает она.Голос звучит чужим.Тишина.Она заглядывает внутрь.Пустая комната с мигающей лампой. Свет горит неровно, как сердце перед остановкой. Делает шаг — лампа гаснет. Дверь за спиной захлопывается сама собой. Не хлопает — запечатывается.Она ударяет по ней кулаком. Глухо.— Нет! — кричит она.Голос звучит глухо, будто из-под воды. Будто её никто не услышит. Даже она сама.Она оглядывается.Под потолком — стальной трос. Тонкий. Ржавый.Подпрыгивает — не достаёт. Ещё раз — выше. Третий — пальцы скользят по металлу, но она удерживается. Руки горят. Плечи ноют. Кожа на ладонях трескается, но боли нет — есть только липкий страх.Она начинает подтягиваться. Метр за метром. Дышать тяжело. Кажется, кто-то сидит у неё на груди.Внизу, из темноты, тянутся чьи-то пальцы. Бледные. Длинные. Цепкие. Они не касаются — они ждут.— Не смотри вниз, — говорит она себе. — Не смотри. Не смотри. НЕ СМОТРИ.Трос кончается. Дальше — только тьма. И пальцы.Чик! — и полёт вниз.Она падает вечность.Плюх!Она падает в густую жидкость. Тёплую. Слишком тёплую.Та заполняет нос, рот, уши — не резко, а медленно, с наслаждением. Барахтается, хватается за что-то скользкое, пытается выплыть. Руки скользят. Всё скользит.Захлёбывается, но не перестаёт двигаться. Потому что если остановиться — она останется здесь навсегда.— Я не утону, — выдавливает она. — Я не…Слова тонут быстрее, чем она.Хватается за край. Подтягивается. Выбирается. Лёгкие горят.Смотрит вниз — на неё смотрит отражение. Безликое. Пустое. И оно улыбается. Хотя у него нет рта.— Кто ты? — спрашивает она.Отражение молчит. Тогда она замахивается и бьёт по воде. Отражение разбивается на тысячи ряби.Из глубины поднимаются руки. Хватают её за лодыжки. За запястья. За шею.Отрывают пальцы. Отрывают руки. Отрывают ноги.Как конструктор. Как куклу.Она не чувствует боли — только ужас. Только понимание: это происходит на самом деле.На месте, где она стояла, остаётся только маленький листок. Она пытается схватить его, но нечем — рук больше нет.Листок падает. Загорается. Искры разлетаются во все стороны. Алое пламя поглощает всё. И её тоже.Клик!Звук фотоаппарата.С неба летят тысячи фотографий. Она бросается их ловить — пальцы обжигает, но она хватает одну. Края тлеют. На снимке — белая комната, кресло, маленькая фигура. Кто-то внутри.Он один? Или их много?Она не успевает разглядеть — фотография рассыпается пеплом. Между пальцев.Она ловит ещё одну. Две. Три. Все сгорают.25.. 69.. 1.. 99.. 14..Цифры, которые нельзя сопоставить. Картинки, которые нельзя понять. Чей-то голос доносится из глубины, оставляет только смутное чувство утраты. Такой боли, как сейчас, у неё не было никогда.Тьма смыкается.Она пытается бежать — ноги не слушаются. Пытается кричать — голоса нет.Тьма отнимает всё. Зрение. Слух. Осязание.Остаётся только слабое сердцебиение. Оно затухает с каждой секундой.— Нет, — беззвучно шепчет она. — Я ещё здесь. Я есть.Но она не уверена.Зелёное поле. Огромный дуб раскинул ветви до самого неба.Сердце бьётся — сначала тихо, потом громче.Бум. Бум. Бум.Она идёт к дубу. Под ногами — фотография. Поднимает её. На снимке — поле, этот дуб и фигура у корней.Она поднимает глаза — фигура там. Стоит под деревом. Спиной к ней.— Эй! — кричит она. — Ты!Фигура не оборачивается.Она бежит. Земля под ногами становится мягкой, вязкой — ноги утопают по щиколотку, потом по колено. Она спотыкается, падает лицом в грязь, встаёт и снова бежит.— Подожди!Фигура начинает отдаляться. Или это дерево растёт? Или она уменьшается?Мир вокруг вздрагивает. Трескается по краям, как старая чашка.Перед ней, словно в старом кино, мелькают образы на кинематографической ленте. Жёлтые, выцветшие. Невозможно разобрать. Слишком быстро.Картинка встаёт. На ней снова эта фигура.Она пытается кричать — но у неё зашит рот. Пытается бежать — но у неё нет ног. Пытается дотянуться — но тело слишком далеко. И оно не её.Фигура медленно поворачивается.Сердце колотится так, что рвёт грудную клетку.Бум! Бум! БУМ!Ещё немного — и она увидит лицо.БУМ!Но кто-то поджёг край. Картинка сейчас сгорит.— СТОЙ!БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!Резко — тишина.Словно кто-то оборвал звук. Оборвал дыхание. Оборвал всё.Тьма.
Сначала был звук.Она ещё не понимала, где находится, не помнила, кто она, не знала, как её зовут. Но звук — живой, настоящий — уже пробивался сквозь густую пелену сна.Не тот, что преследовал её в кошмаре. Не скрежет, не шёпот, не треск сгорающей плёнки. И не тишина, которая давила на уши изнутри, заставляя сердце биться быстрее.Нет. Этот был другим. Тёплым. Близким.Шорох. Тихий, суетливый, какой-то… домашний. Кто-то возился совсем рядом, перебирал что-то маленькими лапками, дышал, сопел.Она не открывала глаза. Боялась.А вдруг это всё ещё сон? Вдруг стоит разлепить веки — и она снова увидит ту лестницу, те двери, те бледные пальцы, тянущиеся из темноты?Сердце сжалось.Но шорох не исчезал. Он становился чуть громче, чуть настойчивее — как напоминание о том, что есть что-то кроме тьмы. Что-то живое.А потом что-то мягкое и тёплое ткнулось ей прямо в щёку.Она замерла.Тепло. Совсем рядом.— Пью, — раздалось совсем близко.И этот звук — такой знакомый, такой родной. Она выдохнула, и напряжение, державшее тело, схлынуло.Она открыла глаза.Пю сидел у неё на груди, наклонив голову набок, и смотрел прямо на неё своими блестящими чёрными глазками-бусинками. В его взгляде не было ни страха, ни тревоги — только любопытство и лёгкое беспокойство.Она только сейчас почувствовала, что лоб и шея влажные — испарина высыхала на утреннем воздухе, оставляя липкий, неприятный холодок. Пю наклонился, коснулся её щеки маленькой лапкой, провёл по влажной коже и удивлённо пискнул.— Пью? — в его голосе слышалось недоумение и лёгкая тревога.Он явно не понимал, почему она такая горячая и мокрая. От этого волновался ещё сильнее — и снова потянулся к ней, будто хотел утереть или проверить, не больно ли.Другие духи спали безмятежно — они прижались к её бокам и тихо посапывали, согревая своим теплом. Рядом, свернувшись калачиком, дремал Мяут, и его размеренное дыхание — спокойное, ровное — было самым успокаивающим звуком на свете.— Хоть у кого-то приятные сны… — прошептала она и мягко погладила кота. Он мурлыкнул и перевернулся на другой бок.Сквозь зашторенное окно пробивался мягкий свет. Она отодвинула шторку и выглянула наружу.— Вернулось… — выдохнула она с облегчением. Никакой тьмы. Никаких миганий. Только спокойный, живой свет.Сделала вдох, выдох. Мрачный сон закончился. Наступил новый день.Остров жил. Она — тоже.Осторожно поднявшись, она спустилась с кровати, стараясь не тревожить спящих, и на цыпочках вышла на крыльцо. Зажмурилась от яркого света.Небо было таким же, как прежде. Голубым, чистым, с лёгкими радужными разводами, которые плавно переливались друг в друга. Ни тени вчерашней тьмы. Облака снова стали пушистыми, мягкими — теми, на которые можно смотреть часами.Вдали носились духи — будто ничего не случилось. На земле ещё остались лужи, а в воздухе витал лёгкий дождевой аромат.Она раскинула руки и глубоко вдохнула. Наконец-то снова покой.Спустя время на крыльцо вышел Мяут. Потянулся, сладко зевнул, прищурился от солнца и уселся рядом, потирая глаза лапой.— Ну как ты, мрр? — спросил он спросонья.— Кажется… лучше, — ответила она, решив пока умолчать о сне. «Сейчас не время, — подумала она. — Когда всё наладится…»Новый урожай уже вырос — спелый, сочный. Она вспомнила, что в Статусе был значок «Фермерство». С одной стороны, интересно, как сбор урожая влияет на него. С другой — страшно, зная, как он выглядит.— Как-нибудь потом… Не сейчас… — шепотом успокаивала она себя. Но в глубине души знала: рано или поздно придётся посмотреть, что там с её характеристиками. И что означала та ночь.Она вздохнула и шагнула к грядкам — туда, где всё было понятно. Где земля пахла знакомо, а духи уже носились по мокрой траве. Но не успела она сделать и трёх шагов, как воздух дрогнул.А потом, прямо из пустоты, появилось оно — разноцветное, сияющее, радующее глаз. Колесо Фортуны.«Хлоп!» — оно опустилось на землю, и огромная конструкция мягко качнулась, приминая траву. Разноцветные лампочки мигнули раз, другой — и загорелись тёплым светом. А затем, словно здороваясь, стрелка медленно прокрутилась по кругу, и все сектора разом вспыхнули.— Оно… вернулось? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Оно вернулось!Она подошла ближе и осторожно дотронулась до колеса — словно боялась, что оно исчезнет. И, будто отвечая на её страх, колесо довольно замигало лампочками и развернуло панель с призами. Теперь они были другими, но тех же категорий.— Я же говорил, — сказал кот, подходя ближе. — Каждый день, как по часам, мрр.— И вправду…Но тут её накрыла новая волна сомнений. А вдруг снова не сработает?— Мяут… А если не крутить?— Оно просто исчезнет, мрряу. Но его можно снова вызвать. Тем же словом, — он посмотрел на неё и, неловко почесав за ухом, добавил: — Если боишься, можешь не крутить. Но даже если ничего не выпадет — ничем плохим для нас это не кончится.— Хм… — И тут её осенило. — А если Мяут покрутит?— Я? — кот вытаращил глаза. — Я не могу!— Можешь! Попробуем!Не дожидаясь ответа, она подхватила кота, взяла его лапку и нажала ею на рычаг.— Мрряяяу! — только и успел пискнуть Мяут.Колесо закрутилось. Лампочки замигали чаще, разноцветные сектора слились в сплошное сверкающее марево. Мяут зажмурился и вцепился в её руку, распушив хвост.— Смотри! Оно замедляется!— Нет-нет! Это была плохая идея! Очень плохая! — причитал кот, зарываясь головой в её одежду.— Я уверена, что ты самый везучий котик на свете! — смеялась она, не отпуская его лапку.Колесо замедлялось. Стрелка ползла по секторам — мимо обычных семян, мимо мешочков с монетами, мимо инструментов.— Ещё чуть-чуть!— Не-е-ет… Не смотри! — жалобно крикнул он.— Смотри! — крикнула она в ответ.Стрелка дёрнулась и замерла.На фиолетовом секторе.Дзынь!Из воздуха упал небольшой льняной мешочек.— Выпало!— П-правда? — Мяут поднял уши и украдкой глянул на землю.Колесо исчезло в россыпи искр. Мяут перевёл дыхание — и вдруг осознал: голова не болит.Обычно, когда он делал что-то, к чему обычно никогда не притронулся, внутри всё сжималось, а в висках начинало пульсировать.Но сейчас — тишина.Он опустил взгляд на свои лапки, которые она всё ещё сжимала в своих руках. Тёплые, надёжные. Она была рядом. И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы боль не пришла.Странное, непривычное чувство свободы разливалось в груди.— И вправду… вышло… — он не мог поверить своим глазам. У него — у него! — получилось?Девушка подошла к мешочку и взяла его в руки. Развязала тесёмку, заглянула внутрь.На дне лежало маленькое семечко с пульсирующим голубым светом. По форме оно напоминало крохотный полумесяц — всё в тонких сине-фиолетовых прожилках.«Неизвестное семя»— Ух ты! Что-то необычное! — воскликнула она, разглядывая его со всех сторон. — Красивое!Она провела пальцем по голубым прожилкам — и на секунду показалось, что они пульсируют в такт её сердцу.— Это уж точно… Такого я ещё не видел, мрр… — проговорил он, удивившись не меньше неё.— Давай сразу посадим!— Вот так сразу? А вдруг это что-то нехорошее? Опасное? Лучше не надо! — заволновался кот. Его лапка уже нервно тянулась к семечку.— Надо! — наотрез отказалась она и сжала кулак. — Только благодаря тебе мы выиграли! К чему сомнения?— Но я… я… — пытался выкрутиться кот. — У такого, как я… не может… — голос его становился всё тише.Девушка подошла к нему и крепко взяла за плечи. Глядя прямо в глаза, произнесла:— Я верю в тебя.Её уверенность тронула его.— Хорошо…— Тогда ты его и посадишь!— Да… Стоп, что? Нет-нет-нет! — растерялся Мяут. — Как я могу?..— Легко! Пошли!Она потянула его за лапку в сторону грядок.— Как думаешь, куда лучше посадить?— Может, лучше ты?.. — начал он, но, увидев её взгляд, сдался: — Дай-ка подумать…Он осмотрелся и указал на место рядом с домом — прямо под окном её спальни.— Мне кажется, здесь самое место.— Даже если оно опасное? — удивилась она.— А?— Ну ты же сам говорил, что оно может быть опасным, — наигранно растягивая слова, дразнила она. — И хочешь посадить его у меня под окном?— Ну… Я… Нет… Место… Выберу другое!..Но не успел он договорить, как она подхватила его и понесла к выбранному месту. Быстро раскопала ямку и указала на кота:— Сажай!Мяут растерянно посмотрел на семя в своей лапке, потом на ямку, потом на неё.— Я… не знаю, как это делается, мрр.— Очень просто. — Она присела рядом. — Кладёшь в землю, засыпаешь, поливаешь. Я помогу.— Поможешь?— Конечно.Она взяла его лапку в свои ладони. Мяут вздрогнул, но не отдёрнул. Лапка дрожала — мелко, нервно.— Смотри. Сжимать не надо. Просто открой пальцы.Она мягко разжала его лапку, и семечко аккуратно выкатилось в ямку.— Положил, — прошептал он, будто совершил подвиг.— Молодец. Теперь засыпай.Она насыпала горсть земли, потом взяла его лапку и помогла загрести остатки.— Вот так. Аккуратно. Не сильно глубоко.Они работали вместе — её руки направляли его, показывали, как правильно. Кот старательно копировал движения.— Теперь поливаем.Она подала ему лейку. Мяут обхватил её обеими лапами — неуклюже, но крепко. Лейка качнулась, вода плеснула мимо.— Держи, — она придержала лейку снизу. — Теперь наклоняй.Он наклонил. Вода потекла ровнее, спокойнее.— Чуть-чуть. Достаточно.Кот выпрямился, отставил лейку и прислушался к себе.Он перевёл взгляд на свои лапки — испачканные землёй, влажные.— Не болит… Не знаю почему, но… так хорошо. — с облегчением подумал он и уставился на влажный комочек земли. Над ним появился индикатор:«Прогресс роста: 0%»— Растёт, — прошептала она.— Растёт, — эхом отозвался кот.Она улыбнулась. В этой улыбке было всё: вера, надежда и тихая, спокойная радость.Мяут сидел рядом, прижавшись к её плечу, и смотрел на мерцающий индикатор. Его лапка больше не дрожала.А где-то под землёй, в тёплой темноте, маленькое светящееся семя уже пускало первый, едва заметный корешок.
После их небольшого ритуала Мяут проникся к растению удивительной, почти щемящей нежностью. Словно став его личным хранителем, он обхаживал посаженное семечко. И всякий раз нервничал, когда индикатор полива начинал тревожно мигать. Решимости в нём прибавилось, но страх перед самостоятельным уходом всё ещё жил где-то глубоко. Он никогда не приступал к делу первым — сначала звал Хозяйку, и только потом, осторожно, почти робко, помогал.Этот остров стал для него чем-то большим, чем просто точкой на карте. Домом. Местом, где он впервые за долгое время позволил себе дышать полной грудью, не оглядываясь, не ожидая удара.Но вместе с теплом в груди поселилось иное — тянущее, неотступное. Словно стоило ему отпустить тревогу и просто насладиться моментом, как что-то внутри ломалось, отзываясь глухой болью.— Неужели мне нельзя быть счастливым? — думал он, и от этой мысли дух его падал, а плечи поникали.В последнее время к боли примешалось ещё одно чувство — бесполезность. Он видел, как подруга носится по острову, занятая сотней дел, а он не мог даже полить растение без чужой помощи. И от этого становилось только горше.Он старался не подавать виду. Шутил, мурлыкал, делал вид, что всё в порядке. Но духи видели всё. Их безмолвная поддержка была драгоценна — и всё же не могла заполнить ту пустоту, что разрасталась внутри.— Я должен что-то сделать… Должен, но что? — размышлял он, пока в голове, словно лампочка, не вспыхнула мысль. — Точно!Он понял. Понял, чего ей не хватало больше всего. Мост. Она мечтала о нём, глядя на два маленьких островка, соединённых призрачной переправой. Но материалы для постройки нельзя было добыть на месте — только купить у торговца. А в последнее время никто не приплывал.И тут же встал вопрос — а может ли он? Он, торговец безделушками и семенами, вдруг отправится за досками и верёвками?— Точно нет! — хотел было отказаться он, но в душе заскреблись кошки.Она же будет так рада. Скажет ему: «Спасибо, Мяут!» — и тепло обнимет.— Я не «не могу». Нет. Я должен. Покупке быть! Хватит дрейфить, Мяут! Соберись!И, собрав волю в кулак, он принялся за дело.Сначала предупредил всех об уходе, потом отправился готовиться к отплытию. С горящей в груди решимостью запрыгнул в ладью и оттолкнулся от берега.Мир за пределами острова был огромен. Бесчисленные клочки земли, раскиданные по небесной пустоши, таили в себе столько же неизведанных и никому недоступных мест, сколько самих островов.Торговцы — гордые и отважные воздухоплаватели. На них первыми ложится задача отыскивать новых Хозяев и выстраивать с ними доверительные отношения. Порой им приходится сражаться с неукротимой стихией, а иногда — уворачиваться от поднебесных тварей, что так и норовят полакомиться незадачливым путником. Чтобы выжить в этом бесконечном небе, нужны стойкий дух, мастерство и капля изобретательности.Гильдии, заинтересованные в целых и здоровых торговцах, снабжают их хитрыми устройствами — отпугивателями и навигаторами. С ними количество несчастных случаев снизилось до минимума.На бесхозных островах были построены перевалочные пункты — места, где можно почувствовать себя в безопасности, отдохнуть, набраться сил и закупиться необходимыми материалами, не тратя время на долгий путь в Город.На один из таких пунктов и держал путь Мяут.Острова эти невелики, но достаточно просторны, чтобы приютить гостиницу, таверну и с десяток лавок. Здесь можно снять комнату на ночь, сытно поесть и, что самое ценное, собрать свежие слухи.Воздух здесь был тяжёлым — пахло дымом, мокрой шерстью и чуть отдавало гнильцой от старых досок, давно не знавших ремонта. Где-то вдалеке, у дальних причалов, скрипели канаты — кто-то отчаливал, не дожидаясь утра. Мяут проводил взглядом удаляющуюся ладью: она медленно таяла в серой дымке, и через минуту от неё осталось только воспоминание.На улицах было пустынно. Лишь изредка попадались торговцы — спешили, кутаясь в плащи, пряча лица от ветра. Никто не здоровался, никто не задерживался. Каждый знал: здесь не место для разговоров. Только дело. Только передышка. А потом — снова в путь.Из открытых дверей таверны доносился приглушённый гул — смесь голосов, звона кружек и чьего-то хриплого смеха. Внутри было людно: торговцы спасались от ветра и одиночества. Снаружи же — лишь его завывания, скрип вывесок да редкие шаги по мокрым доскам.Кто-то волок тяжёлые ящики к причалу — дерево глухо стучало о дерево. Потом всё стихло. Только ветер гулял между складами, завывая в щелях.Пришвартовав ладью в порту, Мяут направился к лавке на окраине. Там его ждал давний знакомый — ворон по имени Невре.За прилавком сидел старый ворон. Перья его давно потускнели — потрёпанные, кое-где выпавшие. Шрам на левом глазу — грубый, рваный — тянулся от переносицы до самого затылка, пересекая пустую глазницу. Второй глаз, жёлтый и цепкий, смотрел с недоверием и усталой мудростью. Клюв в мелких царапинах и сколах, лапы узловатые, как корни старого дерева, а из-под перьев изредка выглядывала жилистая рука с когтистыми пальцами. Жизнь за пределами Города не прощает слабости — и Невре был живым тому доказательством.У воронов скверный характер — это знают все. А у тех, кто живёт на отдалённых клочках земли, привыкая к бесконечному шуму бездны, характер закаляется вдвойне. Среди торговцев даже появилась игра — "Угадай, какой зверь поднебесья ревёт". Невре был в ней признанным мастером.Подойдя к прилавку, Мяут постучал по деревянным доскам. Ворон приоткрыл один глаз и уставился на гостя.— Ка-а-ар! Неужто я вижу Мяута! — Невре привстал, перекинулся через прилавок, оперевшись на крыло, и тут же поморщился — старая спина дала о себе знать. — Давненько не захаживал! Уж думал, так и сгинул где-нибудь!— И тебе не хворать, Невре, — кот откинулся на лавку, позволив себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Жив пока, как видишь.— Жив он… — проворчал ворон, постучав когтистым пальцем о прилавок. — Смотри, не доживись до моих лет с такой-то беспечностью. Кар-кар!— Что нового? — Мяут пропустил шпильку мимо ушей, привычно, как старую, надоевшую песню.— Эх… Сразу к делу? А спросить, как у твоего друга идут дела, не хочешь? — ворон закатил глаза, изобразил усталость, но в его жёлтом зрачке мелькнуло живое любопытство.— Опять они? — спросил Мяут, кивнув в сторону шума из таверны.— Не опять, а снова, ка-ар! — распалился ворон, и в его голосе прозвучала глухая, давно копившаяся злоба. — Эти прохвосты… Я их… Никакого здесь покоя!— Давно?— Да какая разница, давно? — Невре махнул крылом, чуть не смахнув со стола мешочек с монетами. — Приплыли — и всё. И каждый день одно и то же. Ты бы видел, как они… Кха! — Он закашлялся, сплюнул в сторону. — В общем, не ходи ты сюда пока, птенец. Не ровен час, вляпаешься.— А торговля?..— Пф! Если бы! — ворон даже подскочил на своём табурете. — Как только приплывают, так сразу начинают всем мозги пудрить своими россказнями. А другие что? Верят! Как не верить этим… Кха! «Обаяшкам»? Кха-кха-кха! — Его затрясло, он замахал крыльями, разгоняя невидимую гадость. — Смотреть тошно!— Знакомая песня, — тихо сказал Мяут, и в его голосе прозвучала не то насмешка, не то горечь. — Давай лучше к делу. Мне нужно…— Знаю, знаю, — перебил ворон, нетерпеливо постукивая когтем по дереву. — Семена, безделушки, всякая ерунда. Ну, выбирай, чего там.И он широким жестом указал на разложенный товар.Мяут осмотрел стол. К его счастью, он нашёл то, за чем приехал — доски и верёвки. На один мост хватит.Но стоило ему пожелать купить их, как заныл висок.— Это не нужно… Возьму другое, — и, хотел уже было схватиться за другую вещь, как отдёрнул лапку. — Нет… Я же хотел не это…Он сам не понял, как это произошло. В моменте оставалось лишь определённое желание взять привычную для него вещь. А стройматериалы казались чуждыми, почти враждебными.— Невре, мне две верёвки и… Ух! — голова заныла с новой силой. Словно само подсознание запрещало ему покупать их.— Юнец, ты чего? Головой ударился? Кар-кар! — ворон склонил голову, с притворным сочувствием. — Не твой род деятельности, парень! Забыл, ка-ар?— Нет… Мне нужно только это… Кх… — голова болела, словно по ней ударили молотом. Неожиданно накатили слабость и тошнота.«Что… со мной?» — подумал Мяут, с трудом собирая мысли воедино.Желание отказаться от затеи шло из самых глубин души. Оно терзало и рвало на части. Словно кем-то продиктованное, оно въедалось в сознание и настойчиво пыталось вернуть всё на свои места.Но он не желал отступать. Если он дал слово — значит, обязан исполнить!— Да! — выпалил кот, вцепившись в стойку. — Я сказал, что беру — значит, беру!— Тс-с! Только не кричи мне тут! Понял я, понял… — оторопел ворон и, прищурившись, оглядел кота. Оценивающе глянул на доски, потом снова на взъерошенного кота.— Хах… Видок-то боевой, — пробормотал Невре себе под нос. — Остепенился наконец. Неужто нашёл себе гнездо?Он выдохнул, сгрёб материалы в аккуратную стопку и подвинул их к коту.— Бери, — спокойно произнёс он. — Только смотри, Мяут, не сломай себя.Кот положил деньги на лапу ворона и наконец получил заветные материалы. Как только те оказались в его лапах, боль, мучившая его всё это время, исчезла. Словно по щелчку пальцев.Мяут покрепче обнял покупку. Словно боялся, что стоит отпустить — и он снова захочет их вернуть. А этого он допустить не мог.Но тут из таверны донеслись шумы — крики, звон посуды. Какие-то волнения. Он хотел уже попрощаться и уходить, как ворон его остановил:— Слушай… Не заплывай в западные края. Особенно рядом с Нефритовыми островами. Чертовщина там творится. Поговаривают, что за версту нет живых существ. Ты и сам понимаешь, что это значит?— Да… — кот сглотнул, по спине пробежали мурашки.Как не знать? Каждый, кто хоть раз плавал по эфиру, помнит: плывёшь долго, а вокруг ни души — не радуйся. Значит, здесь завелось нечто, что распугало или пожрало всех. И тогда одно правило — уносить ноги.— Скорее уходи. Чувствую, скоро сюда нагрянут, — проговорил ворон, вслушиваясь в шумы.— Мы же ещё встретимся? — замялся кот, нервно потирая лапки. В его голосе сквозила слабая надежда.— Ка-ар! Только не надо тут сопли разводить! — Невре махнул крылом, но в его жёлтом глазу мелькнуло что-то тёплое. — Уже не маленький. Попутный ветер сам укажет тебе путь! — и указал на кота своим тощим когтистым пальцем. — А теперь иди! Дай старику передышку.Он помахал крылом, словно спроваживая прочь, и закинул голову назад, закрыв глаза. Он больше ничего не хотел слушать.Мяут тихо поклонился и ушёл.Как только шаги кота стихли, ворон открыл свой единственный глаз, всматриваясь в бесконечное небо.— Надеюсь, мы ещё встретимся, старый друг…Кот, чтобы никому не попадаться на глаза, шёл через разгрузочную зону, прячась за ящиками и строительным мусором. Подобравшись к ладье, закинул материалы в сумку и отплыл. В тишине и одиночестве.Путь его лежал туда, куда звало сердце.Домой.
На острове кипела жизнь. За последние несколько дней девушка работала не покладая рук. Благодаря Мяуту она могла крутить Колесо Фортуны. Хоть выигрыши и не баловали, как в первый раз, но удивляли и радовали не меньше. В основном это были мелкие безделушки и предметы декора, но иногда выпадали и семена.Например, декор «дорожка из мраморно-белых камней». Она выпала в виде ковра, свёрнутого в рулон. Стоило его положить на землю, как он становился объёмным и естественным образом вписывался в окружение. Его она решила поставить напротив входа в дом.Мелкие вещи вроде настенных ламп и статуэток расставила по всему дому.Один раз даже выиграла смешной ободок с пушистыми усиками на проволоке. Они очень забавно дрыгались при повороте головы и издавали шуршащий звук.Неизвестные семена были посажены отдельно от других. Хоть они и были обычного качества, радость от их получения не уменьшилась. Она ежедневно следила за их ростом, ухаживала, досконально рассматривала каждый новый листок. И каждый раз удивлялась, насколько же разнообразными могут быть растения.В один из дней Мяут сообщил, что на время уплывёт по делам. Хоть она и не хотела расставаться, но видя, как её друг, который в последнее время совсем приуныл, вдруг загорелся мотивацией, не могла ему отказать. Давненько она не видела в нём столько рвения.И, пожелав удачи в пути, крепко обняла на прощание. Духи, не желавшие расставаться, запрыгивали на кота и тянули — кто за плащ, кто за сумку. Мяут, погладив каждого по головке, обещал вернуться как можно быстрее и отплыл.Они ещё некоторое время смотрели ему вслед, провожая. А потом вернулись к другим делам.С каждым его уходом на острове становилось пусто. Но в этот раз у неё не было повода долго печалиться. С южной стороны острова по небу плыли серые облака. Они вселяли надежду на возвращение недавнего радостного события — дождя!— Надеюсь, Мяут успеет приплыть до его начала! — Она закружилась в танце, представляя, как они будут веселиться под дождём: прыгать в лужи, носиться по острову, звонко смеяться и дурачиться, наслаждаясь музыкой.Казалось, счастье было так близко — рукой подать.Но её надеждам не суждено было сбыться.Пока она возилась в поле и закапывала удобрения, поднялся ветер. Сначала он был совсем лёгкий, скорее игривый — проносился лёгким дуновением по острову, колыхая траву.Но он менялся. Порывы становились длиннее и увереннее. Тёплый ветер холодел с каждым разом, пробираясь всё глубже, до самых костей. Одежда трепалась под его напором, трава гнула стебли к земле, древесина дома скрипела каждый раз, когда он проносился рядом.Духи первыми почуяли неладное. Пю, игравший неподалёку, замер, поднял голову и насторожился. Его бусинки-глаза расширились. Он запищал — сначала тихо, вопросительно, будто спрашивал: «Ты тоже это чувствуешь?» Потом громче, тревожнее. Мик и Лу бросили свои занятия и прижались друг к другу, их тонкие ручки мелко дрожали. Шу заметался по двору, издавая отрывистые, испуганные звуки.— Что с вами? — удивилась девушка, но духи уже бежали к ней, хватали за подол, тянули к дому, пищали, надрывая голоса. Пю вскарабкался ей на плечо и принялся отчаянно пищать прямо в ухо — так громко, как никогда прежде.Она слышала их. Но отмахнулась — потом, всё потом. Сейчас важнее спасти урожай.Небо затянуло тучами. Но они не были похожи на те, светлые и пушистые, что она так любила раньше. Только сейчас она заметила — облака не переливались радугой. Они были серыми. Мертвенно-серыми. Тяжёлыми, непроглядными, почти недвижимыми.А ветер всё усиливался. С каждой секундой набирая силу, он пригибал ветви малины к земле. По зелёному морю проходили первые настоящие волны — одна за другой, быстрее и быстрее. Девушку швыряло из стороны в сторону, она с трудом удерживалась на ногах. Резкие порывы трепали волосы и резали лицо, заставляя закрываться руками. Даже могучее дерево у дома раскачивалось, шелестя листвой. Словно ещё чуть-чуть — и оно полетит, вырвавшись из земляного плена.Погода становилась всё яростнее. И наконец система дала о себе знать:«Уровень повреждения — 5%... 10%... 15%...»Ярко-красные окна возникли рядом с посадками и лихорадочно мигали, отсчитывая посекундно степень разрушения.15%… 20%… Красные цифры били по глазам. Она не знала, что будет, когда дойдёт до ста. Но знала точно — допустить этого нельзя.Завидев, как её растения повреждаются под напором ветра, она побежала спасать их. Она не могла их бросить. Не сейчас. Не после того, как столько ночей не спала, следя за индикаторами. Не после того, как каждое семя стало частью её. Растения — это не просто урожай. Это доказательство того, что она здесь не зря.Она укрывала кусты собственным телом, но ветер не сбавлял силы. Он набрасывался на плоды её трудов, рвал их, норовил вырвать с корнем. Молодые побеги уже ломались и улетали под яростными порывами.— Нет… Нет-нет-нет! Хватит… Прошу, хватит! — чуть не плача, она перебегала от одного куста к другому. Но всё было тщетно. Стихия не собиралась отступать.Духи, обессиленные, сбились в кучку у двери дома. Пю сидел впереди, прижав уши, и с ужасом смотрел, как хозяйка мечется под дождём, как ветер швыряет её из стороны в сторону. Он пищал — уже не требовательно, а жалобно, почти беззвучно, будто молил её вернуться. Но дождь заглушал всё.Небо темнело. Не постепенно, как к ночи, а скачками — будто кто-то задёргивал серые шторы. Тяжёлая, свинцовая тишина накрыла землю. И в этой тишине — первый удар. Капля упала на лист так звонко, что показалось, будто кто-то щёлкнул по натянутой струне. За ней — вторая, третья. Дождь пришёл робко, редкими, тяжёлыми каплями.Но робость длилась недолго. Через минуту дождь уже барабанил по листьям жёсткой дробью. Струи становились чаще, тяжелее, они хлестали уже не отвесно, а косо, под одним и тем же яростным углом. Воздух наполнился запахом мокрой коры, взбитой земли — запахом грозы, добравшейся до самого нутра.И вот тогда, когда казалось, что дождь достиг предела, начиналось главное. Ветер перестал быть порывистым — он превратился в сплошной, плотный поток, который не дул, а давил. Ветви деревьев уже не гнулись — они метались, как в припадке. Трава лежала пластом, прибитая к земле не только дождём, но и тяжестью воздуха.Издали она услышала едва уловимый крик. Вглядевшись в горизонт, увидела маленькую точку, быстро приближающуюся к острову.— Мяут!..Кот, как только мог, грёб к земле, сражаясь со стихией. Его ладью швыряло из стороны в сторону. Он то и дело сбивался с курса и с большими усилиями разворачивал своё судно.Сначала она плохо его слышала, но с каждым его приближением сквозь барабанящий дождь доносились обрывистые фразы. И когда его фигура стала совсем близко к острову, она наконец услышала истошный крик:— БЕГИ!Появился звук. Сначала низкий, горловой гул — будто где-то далеко рычал огромный зверь. Гул нарастал, переходил в вой, и вот уже вся округа наполнилась сплошным, всепроникающим рёвом.Ураган пришёл.Воронка из разрушительного ветра быстро приближалась к острову, пожирая всё на своём пути. Чем ближе она подступала, тем разрушительнее становилось её дыхание. Ветер бил в стволы, рвал с веток ещё зелёные листья, швырял их в мутное, бьющее по лицу месиво из воды и земли.Мяут на фоне стал совсем незначительной точкой посреди хаоса.И видя, как серая мгла заглатывает его силуэт, она вдруг осознала с пугающей ясностью: растения умрут. Дом можно починить. А Мяут… он один.В голове не осталось больше мыслей.И в этот миг небо расколола молния. Белая, ослепительная — на мгновение мир стал чёрно-белым, как старая фотография. На долю секунды исчезли и дождь, и ветер — остался только жгучий, пронзительный свет, в котором тонули собственные мысли. И всё стало видно: как ладью швыряет из стороны в сторону, как кот цепляется за борт, как его лапки скользят по мокрому дереву. Словно в замедленной съёмке она видела, как он борется за свою жизнь.А потом небо треснуло прямо над головой. Оглушительный, сухой треск — будто кто-то гигантскими ножницами разрезал воздух у неё над макушкой. Уши заложило ватной пробкой, внутренности сжались в тугой, холодный ком. На одно бесконечное мгновение тело отказалось слушаться, приросло к земле, вдавленное этой звуковой волной.Но сквозь звон в ушах прорезался далёкий крик Мяута — тонкий, почти нереальный.Звук, только что парализовавший её, вдруг ударил хлыстом по нервам. Сердце, до того замершее в пятках, рванулось обратно в грудь и забилось с утроенной силой. Тело вспомнило, зачем оно здесь, раньше, чем разум успел придумать отговорку. В этом грохоте не было места сомнениям. Только действие.Тело двинулось. Задыхаясь, разрывая лёгкие ледяным воздухом, она ломилась сквозь ливень, сквозь ревущий поток — к единственной цели. К нему!Перепуганный кот спрыгнул с ладьи и попытался бежать, но маленькую фигурку тут же снесло порывом, поволокло по грязи к обрыву. Лапы скользили, не находя опоры. Он не мог сопротивляться. Ещё чуть-чуть — и падение за край!Но руки схватили его быстрее. Прижали к телу. Насквозь мокрая одежда, выбившиеся волосы — и бешеный стук двух сердец, слившихся в одно. Ничего не видя перед собой, она прорывалась сквозь ледяную пелену, раздирая в кровь колени, спотыкалась, падала, вставала — но крепко сжимала друга.Вой позади нарастал. Сил становилось всё меньше.Но — о чудо! — им удалось добраться до дома. Они ввалились внутрь, и дверь захлопнулась с оглушительным стуком, отсекая хаос.Она доползла до спальни, забилась под кровать, в самый дальний угол, сворачиваясь в комок. В объятиях дрожали все: и мокрый, взъерошенный Мяут, и духи, которые тут же зарылись в складки одежды. Пю вжался в её шею, мелко дрожа. Мик и Лу зарылись в складки мокрой одежды. Шу и Лав тихо, почти беззвучно пищали, уткнувшись ей в ладонь.Стены дома гудели. Окна дребезжали. Казалось, ещё немного — и крышу сорвёт.Дождь хлестал по стёклам так сильно, что лицо было насквозь мокрым — и уже невозможно было понять, где дождевая вода, а где слёзы. Но внутри, глубоко, под слоем усталости и страха, росло странное, щемящее чувство. Они живы. Все, кто был ей дорог, — рядом. Она чувствовала тепло кота, прижавшегося к груди, слышала тихий писк духов, ощущала их дрожь и их доверие.В этом аду, в ледяной колыбели урагана, она не была одна. И это было главное.Она закрыла глаза и молилась — без слов, без мыслей, одним только сжавшимся сердцем — об их сохранности.
Раскаты грома гремели ещё долго, дождь неустанно барабанил по окнам и крыше. Грохот стоял такой, что слышно было даже сквозь закрытые уши. Казалось, ещё чуть-чуть — и дом не выдержит.…А потом наступила тишина.Не сразу. Сначала ветер завыл в последний раз — отчаянно, будто зверь, которого добивают. Дом содрогнулся, стены заскрипели, но выстояли. А затем — ничего. Ни гула, ни ударов капель. Только звон в ушах и собственное дыхание.Она не сразу поняла, что ураган кончился. Тишина казалась чужой, почти враждебной — слишком резкий контраст с недавним хаосом. Внутри всё сжалось. Пальцы судорожно вцепились в шерсть кота. Духи замерли. Всё остановилось.Но кот вдруг шевельнулся, поднял голову, прислушался. Пю пискнул — тихо, неуверенно, будто проверяя, можно ли уже.— Тихо, — прошептал Мяут. — Кажется… всё.Она промолчала.Они лежали ещё несколько минут. Кот первым решился выползти из-под кровати. Осторожно выбрался из её объятий, когда хватка ослабла. Лапы бесшумно ступали по мокрому полу. Он подошёл к окну — и замер.Там была картина, которую он никогда не хотел бы видеть. А показывать — тем более.Но тихий голос из-под кровати заставил его вздрогнуть:— Что там?.. — спросила она, боясь двинуться.— Там… — он не решился сказать. Отвёл взгляд, подошёл к кровати и протянул лапку. — Лучше тебе увидеть. Пошли.Некоторые духи уже выбрались и заглядывали в окно, другие побежали к выходу. Те, кто остался, встали рядом с девушкой и, попискивая, звали за собой.— Х… хорошо… — неуверенно проговорила она, вылезла и, схватившись за лапку кота, встала.Мокрая насквозь, она сделала несколько шагов по холодному, залитому водой полу. Ноги дрожали, но, опираясь на стены, она сумела удержать равновесие. Сил совсем не было.Через окно пробивался свет. Значит, бедствие закончилось. Или нет?Она подошла к окну, украдкой взглянула — и замерла.За окном открылся мир, которого она не узнавала. Небо — неестественно чистое, вымытое, бледно-голубое. Ни облачка. Земля — чёрная, перепаханная, в лужах, зеркально отражающих свет. Кое-где валялись вырванные кусты, обломанные ветки. А её поле…— Нет! — она отшатнулась. Сердце бешено забилось.«Показалось… Просто показалось?» — успокаивала она себя, но в голове уже застыл тот мимолётный образ.Последовав за духами и Мяутом, она подошла к входной двери и осторожно толкнула её.Воздух — свежий, прозрачный, с запахом мокрой земли и сломанной листвы — ударил в лицо. Тишина стояла такая, что было слышно, как падает капля с крыши.Она сделала шаг. Ноги утонули в ледяном месиве из земли и воды. Она не поёжилась. Не ускорила шаг. Холод поднялся выше, сковал лодыжки, колени — но она не замечала. Тело жило своей жизнью, отдельно от неё.За ней — Мяут. Потом духи — робко, цепочкой. Все выбрались из убежища и вышли на улицу.И замерли.Мир изменился.Голубая трава, ещё вчера такая мягкая и живая, лежала серым сплющенным пластом. Кусты малины, которые она растила с первых дней, были сломаны: ветки торчали под неестественными углами, листья содраны, ягоды втоптаны в грязь. Смородина стояла голая, чёрная, обугленная — не огнём, а ветром, который содрал с неё всё живое.Дорожка из мраморно-белых камней, выложенная с такой любовью, исчезла. Лишь отдельные белые пятна виднелись в месиве из земли и травы.Неизвестные семена, посаженные отдельно, — их просто нет. Только ямка, полная чёрной воды.А смородина, которую она так боялась пробовать, а потом постепенно, с каждой новой попыткой, поняла, насколько же интересной она была на самом деле — раздавлена и смешана с грязью.Малина… Та, что самой первой встретила её в этом мире и подарила яркие эмоции. Словно проводник, наполнила жизнь своей сладостью и поставила первые цели. А теперь… от неё ничего не осталось. Кусты вырваны с корнем, ягоды разбросаны по острову, ветви искорежены, листья разорваны.Она опустилась на колени. Холодная жижа мгновенно промочила одежду, но она не почувствовала этого — тело онемело вместе с душой. Пальцы вцепились в грязь, ногти забились чёрной землёй. Она не чувствовала ни холода, ни остроты камней, впивающихся в кожу. Только пустоту.— Всё… — прошептала она. — Всё погибло.Голос не дрожал, он был пустым. Таким же, как эта земля, больше не наполненная жизнью.Казалось, она забыла, как дышать. Боль утраты накрыла с головой.Это был её мир. Она строила его с нуля, вкладывала в каждое семя частицу себя, просыпалась и засыпала с мыслью о новых ростках. А теперь от всего этого осталась только мокрая, холодная земля. И пустота, которую ничем не заполнить.Мяут медленно обошёл то место, где ещё вчера цвела малина. Остановился. Провёл лапой по сломанному стеблю — тому самому, с которого они срывали первую ягоду. Шерсть на спине встала дыбом. Он не издал ни звука. Только хвост тяжело повис, коснувшись грязи.Потом подошёл к смородине. От куста остались только голые, обломанные прутья, торчащие из земли. Кот тронул один — тот хрустнул и рассыпался в труху. Мяут отдёрнул лапу и долго смотрел на неё, не понимая.Духи жались к его ногам.Мяут подошёл к ней, прижался к плечу, но не сказал ни слова. Потому что слов не было. Он тоже смотрел на это пепелище — на серый мёртвый ковёр. Место, которое только недавно стало ему домом, он больше не узнавал.Помолчал. А потом сделал шаг. Второй. Третий.Неуверенно, словно прощупывая почву, он направился к грядкам. Глаза скользили по земле, по месиву из сломанных веток и вырванной травы. Иногда он приседал и убирал обломки. Попытался поднять камень, который придавил ветви, но мокрые лапы скользили. Несмотря на отсутствие ветра, было холодно. Мокрая шерсть тяжелила и не давала свободно передвигаться. Но он не сдавался.Духи, завидев это, тоже присоединились. Они столпились рядом и, окружив камень по кругу, дружно схватились и потянули наверх. Благодаря общим усилиям у них получилось. Мяут смог достать прижатые ветви. Разочарованно выдохнув, он направился к следующему кусту. Духи тоже времени не теряли — обегали каждый кустик, заглядывали под каждую травинку.Кот ходил долго. Перебирал лапами обломки, заглядывал под поваленные стебли, обходил вырванные с корнем кусты. Духи помогали — отодвигали мусор, разгребали землю, пищали, когда находили что-то похожее на живое.И вдруг:— Мрр! Иди сюда!Она подняла голову. В его голосе — нет, не радость. Удивление. Почти неверие.Она оттолкнулась от земли, поднялась и пошла к коту. В сердце зародилась слабая, но живая надежда.Девушка подошла. Мяут сидел на корточках перед искореженным кустиком. От него практически ничего не осталось — только несколько ободранных до гола ветвей. Казалось, надежды нет. Но над ним, едва заметно, мигал бледно-жёлтый индикатор:«Урон: 95%»Он пульсировал, подмигивал, словно пытался донести: «Я ещё жив». Молил о помощи.— Не всё, — сказал кот, бережно гладя ветви. — Не всё погибло.Она опустилась рядом и, словно желая сама почувствовать это, осторожно обняла растение. Молчала. Но чувствовала — оно дышит. Оно ещё живёт.И её наконец отпустило. Глаза защипало, по щекам потекли слёзы. Тело задрожало мелкой, нервной дрожью.Мяут подошёл и молча обнял её. Тёплый, живой — единственная опора в этом холодном, разрушенном мире.— Мы ещё найдём, — прошептал он, уткнувшись носом в её плечо. — Надежда ещё теплится.Она выдохнула — глубоко, прерывисто — и отодвинулась от куста. Вытерла слёзы рукавом и поднялась. В глазах — не прежняя пустота. Только решимость.Постепенно, с огромным трудом, они нашли ещё несколько выживших. Некоторые приходилось искать чуть ли не под землёй, другие — в лужах, почти полностью затопленные. Но их индикаторы, не заполненные до конца, вселяли надежду.Они не знали, возможно ли это, но попробовать стоило.Убрав весь мусор с грядок и отложив его в сторону, они начали разравнивать вывороченную землю, приводя её в порядок. Когда всё было закончено, огородок наконец обрёл свой первоначальный вид. Да, он был практически полностью разрушен. И от слова «сад» осталось лишь несколько разломанных, но живых кустов. Но он был. Он не погиб.— Я помогу тебе… — тихо сказала она, проведя рукой по земле, и взглянула на оставшиеся груды мусора.Работы было много. Одна бы она не справилась. Но с остальными… это стало возможным.Она закатала рукава и приступила к следующему этапу. Духи уже копошились, оттаскивая сломанные ветки. Мяут, тонущий в грязи, старался как мог, убирая разбросанную траву и камни. Он лишь сетовал, что не приобрёл никаких инструментов для уборки. Приходилось выкорчёвывать крупные камни, мешающие свободной ходьбе. Лопатка девушки для этого была как раз кстати. А духи, несмотря на свою крошечность, дружно таскали их и выбрасывали за границу острова.Когда кто-то уставал, они делали небольшую передышку, а потом снова принимались за работу.Закончили только к вечеру.Глядя на плоды своих трудов, они не могли нарадоваться.На огороде колыхалось на ветру несколько кустов. Тех, кто пережил злую стихию.«Урон: 89%» — у одного куста малины.«Урон: 91%» — у полуживого другого, найденного под грудой камней.«Урон: 93%» — у смородины, закопанной чуть ли не полностью под землёй и водой.Удивительно, но дом выстоял. Безумная стихия уничтожала, срывала листья, вырывала кусты с корнем — а он даже не дрогнул. Ни одной трещины на стенах. Ни одной разбитой черепицы. Даже окна выдержали.Она провела рукой по мокрому дереву, от которого всё ещё пахло смолой и дождём, и прислонилась лбом к двери. Прочная, надёжная. А за ней — безопасность и уют.— Спасибо, что выдержал… — прошептала она дому.Но больше всего её удивило, что выжило то самое семя, посаженное рядом с домом. Она не знала, что не дало ему погибнуть, как остальным. Возможно, защитил дом. Или его собственная тяга к жизни. А может, оно было особенным. Она этого никогда не узнает.Мяут, стоявший рядом, тоже смотрел на семя. В его глазах горела тихая решимость. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы помочь ему вырасти и расцвести.Девушка перевела взгляд на небо, собираясь уходить, но вдруг замерла. Краем глаза она заметила слабое голубое свечение у корней дерева. Семя пульсировало — медленно, едва заметно, в такт её сердцебиению.Она не знала, сколько простояла так, глядя на этот тихий, живой свет. Но когда очнулась, день уже закончился. Ночь в этот раз решила смилостивиться — она наступила не резко, а плавно, словно кто-то осторожно укутал остров тёмным, мягким одеялом.Начало смеркаться.Девушка сидела на крыльце, глядя на поредевшее поле. Мяут устроился рядом, положив голову ей на колени. Духи спали в доме, на кровати. Она отправила их туда, когда малыши начали падать с ног от усталости.— Мы справились? — спросила она тихо, словно не веря себе.— Справились, — ответил кот. И его голос наконец-то был спокоен.Она погладила его по голове и посмотрела на небо. Оно снова стало чистым — ни туч, ни радужных разводов, только темнота и редкие звёзды. Незнакомые, но не пугающие.
Утро наступило.Веки открылись с трудом — словно кто-то держал их маленькими тёплыми лапками. Но нет, это просто усталость. Девушка потянулась, села на кровати и осмотрелась.Духи ещё спали — кто где. Пю развалился на подушке, раскинув ручки и лапки. Мик и Лу свернулись клубочками у её ног. Шу и Лав прижались друг к другу в изголовье. Тишина стояла такая, что казалось — она слышит собственное дыхание. Умиротворяющая, мягкая, словно одеяло, укрывающее с головой.— Всё вернулось… — прошептала она и, вдохнув полной грудью, выдохнула. Посмотрела в окно — туда, где царил покой.Новый день начался. Как и прежде.Но не совсем.События прошлых дней всё ещё тяготили душу. Ей хотелось верить, что это был просто очень реалистичный сон. Но стоило выглянуть за дверь — и он тут же становился явью. Сердце болело каждый раз, куда ни глянь. Но она старалась не унывать. Главное — что все друзья рядом. Остальное можно восстановить.Она вышла на крыльцо. Ни ветерка. Ни шороха. Ни звука. Словно остров погрузился в спячку — глубокую, целительную, как сон после долгой болезни.Через несколько минут из дома вышел Мяут. Он сел рядом, закрыл глаза и тоже замер, наслаждаясь тишиной. Она не спрашивала, о чём он думает. Он не говорил. Они просто сидели — двое уставших, но живых существ — и смотрели на успокоившееся небо.Растения сами постепенно восстанавливались. Все приготовления были сделаны ещё вчера — подвязи, опоры. А остальное — дело времени. Не нужно было никуда спешить. Не нужно было ничего спасать.Можно было просто дышать.Но тишина, такая долгожданная, такая целительная, продержалась недолго.Прямо из воздуха, перед ними, возникло окно. Не такое, как обычно — не голубое, не строгое. Оно было радужным. Яркие, сочные цвета переливались, накладывались друг на друга, искрились. По краям бежали маленькие золотистые огоньки, словно кто-то рассыпал искры.Она замерла. Такого она ещё не видела. Даже системные сообщения после повышения уровня не выглядели так — празднично, торжественно, словно сама Вселенная решила устроить бал.Окно мигнуло — и развернулось.
ВНИМАНИЕ!Фестиваль открыт!Погрузитесь в трёхдневное путешествие по волшебному миру!Сегодня вас ждут:• интересные задания• поиски сокровищ• конкурс фотографий• невероятные визуальные явления• а в конце — сюрприз![УЧАСТВОВАТЬ]— А это?.. — она нажала на кнопку.Окно не просто исчезло — оно лопнуло, как мыльный пузырь, рассыпавшись тысячей искр. На одно мгновение ей показалось, что она купается в звёздном дожде. А потом одна из искр — самая яркая — не погасла. Она зависла в воздухе, мигнула, словно подмигивая, и со звонким «Звеньк!» нырнула в землю.Тотчас от земли пошли волны — словно от камешка, упавшего в воду. Везде, где проходила волна, всё менялось: трава заискрилась, будто в неё насыпали блесток. Сам воздух засиял и наполнился разноцветными искорками — кто-то бросил щепотку волшебства, и она рассыпалась по острову.Следом появились музыкальные колонки. Они упали на землю и тут же заиграли — весело, ритмично, празднично.Затем по всему острову возникли самые разные предметы: высокие колонны, обвешанные гирляндами; тропинки, словно сотканные из звёздной пыли; воздушные шары в виде звёзд и искр. А на земле выросла длинная извивающаяся трава — голубая, белая, с вкраплениями мерцающих огоньков, которая завивалась в причудливые завитки. В её центре горели маленькие искорки, освещая всё вокруг.Но самое удивительное — небо потемнело, словно на него набросили тёмную вуаль. Казалось, вот-вот наступит ночь. Но вместо тьмы остров засиял ещё ярче — гирлянды, искры, мерцающая трава. И мрачность отступала.«Открытие Фестиваля Падающей Звезды!»«Доступно четыре события!»«Нажмите "Участвовать" на одном из событий — и вас проведут к месту проведения.»Перед ней появились четыре окошка. Каждое рассказывало об одном испытании.Девушка остолбенела. Столько информации за раз — она не успевала её обработать. Мир вокруг изменился за секунду.— Ого! — Мяут подскочил на месте, глаза его засветились. — Он уже настал!— Ты знаешь, что это? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от сияющего неба.— Конечно! — кот аж подпрыгнул от нетерпения. — Это Фестиваль Падающей Звезды! Самый волшебный праздник в году! Я столько лет о нём слышал, но никогда не участвовал… А теперь — мы здесь!Она перевела дух. Значит, это не угроза?— Это что-то хорошее? Весёлое?— Конечно! Более чем! — кот взволнованно проговорил, с горящими глазами наблюдая за преобразившимся островом. — Ты просто обязана в нём участвовать!Она посмотрела в его сияющие от нетерпения глаза. Обычно сдержанный, даже немного колючий, сейчас он светился как ребёнок перед праздником. И в этом свете она вдруг поняла: это событие — не угроза. Не новая аномалия. А то, чего им обоим не хватало после всех испытаний. Приключение. Чудо. Незабываемый день, который они проживут вместе.— Если ты так говоришь… То вперёд!Она раскрыла информацию о каждом из событий.
«КТО БЫСТРЕЕ?»Цель: пройти полосу препятствий за отведённое время. Попыток в день — 3.Награда:• Бронза (60 сек) — 5 фишек• Серебро (45 сек) — 10 фишек• Золото (30 сек) — 15 фишек
«СОБЕРИ МЕНЯ!»Цель: собрать картинку из фрагментов. Время не ограничено.• Формат 3×3 — пять картинок.— Также доступны два дополнительных события! — прочитала она.
«ЛОВЛЯ СВЕТЛЯЧКОВ»Вечером на острове появляются маленькие жёлто-зелёные светлячки. Ловите их сачком (выдаётся в первый день фестиваля).«5 светлячков → 1 жетон»
«СБОР УПАВШИХ ЗВЁЗД»По всему острову спрятаны упавшие звёзды — под кустами, на ветках, в траве, на крыше дома. Некоторые светятся только в темноте.«5 звёзд → 1 жетон»— Что думаешь? — Она обернулась к коту, и в её глазах плясали искорки. — С чего начнём?— Думаю, с плиток, — задумчиво ответил Мяут. — Они кажутся наиболее простыми. Вот эти два можно не спешить. Сейчас только начало дня, значит, светлячков не поймаем. А звёзды…— Можно дать задание духам!Идея пришлась по душе всем. Они быстро обсудили план действий.Девушка попросила своих маленьких друзей прочёсывать остров в поисках потеряшек, а они тем временем взялись за основные задания.Стоило ей выбрать игру — «Собери меня!» — как окно довольно мигнуло и исчезло. Вместо него из ниоткуда появилась дорожка из искр, уводящая вперёд. При каждом шаге под ногами раздавался тонкий, звенящий звук — словно кто-то перебирал крошечные колокольчики.— Слышишь? — она сделала шаг по тропинке, потом ещё, прислушиваясь. — Оно звенит!— Словно по небосводу идёшь… — мечтательно ответил он и посмотрел на небо.— Там есть такая красота?!— Да, есть. — Мяут указал куда-то вдаль. — Когда-нибудь и ты её увидишь.— Обязательно.Они дошли до места проведения. Там, на двух резных ножках, стояла большая пустая доска.Девушка нажала на кнопку «Первая картинка». Доска засияла, и на неё с лёгким стуком начали падать квадратные плитки — разноцветные, перепутанные, словно фигуры тетриса. С первого взгляда и не поймёшь, что там нарисовано.— Фух! Была не была! — Она закатала рукава и приготовилась.Система дала короткую подсказку: хвататься двумя руками за фрагмент и перетаскивать в нужное место. Сначала двигались наугад — туда-сюда, методом проб и ошибок. Мяут, стоявший рядом, подавал советы, подсказывал, куда лучше поставить ту или иную плитку.— Двигай сюда! Нет, нет! В другой угол! — направлял он, ярко жестикулируя лапками.— Так? Мне кажется, лучше сюда…— А этот — сюда!Потратив некоторое время, они наконец-то начали выстраивать картинку.— Кажется, это звезда, — понял Мяут.— Звезда? — удивилась она, рассматривая чудное изображение.— Да. Видела, что повсюду летают воздушные шарики в виде них? — он указал на один рядом. — Это звёзды.— Поняла… — прошептала она, задумавшись. — Те, что на небе…«Картинка собрана!»«+5 фишек»— Получилось! — воскликнула она.Она откинулась на траву, раскинув руки в стороны. Глаза закрылись сами собой — не от усталости, а от удовольствия. Трава щекотала шею, пахла свежестью и чем-то неуловимо праздничным. Где-то рядом играла музыка, по острову разлетались искры, а над головой мерцало тёмное, усыпанное искрами небо.— Мы справились… — выдохнула она, чувствуя, как напряжение уходит из каждой клеточки тела.Какое-то время они просто лежали молча. Мяут свернулся рядом, положив голову ей на руку, и смотрел на небо, усыпанное искрами тёмной вуали. Тишину нарушало только его тихое, ровное урчание.Потом он поднял голову, зевнул и, стараясь говорить как можно мягче, спросил:— Продолжим? Или передохнём ещё?— Давай продолжим, — она села и отряхнула траву с одежды. — Время не ждёт.Следующие картинки были не менее интересными:• Группа духов, взявшихся за руки и образующих пятиконечную звезду.• Ночное небо, усыпанное звёздами, с одной особенно яркой в центре.• Рука, протянутая к падающей звезде.• Созвездие, похожее на кошку, свернувшуюся клубочком.Мяут в этот раз особенно старался — рисовал на земле, пытался как можно быстрее разгадать картинку. Восторженная улыбка не сходила с его мордочки. Девушке лишь оставалось поспевать за его потоком мыслей.По итогу, когда они закончили все картинки дня, на счётчике красовалось 25 фишек. Пока они не знали, для чего они нужны, но были уверены — не просто так.Тем временем духи сновали по всему острову.Пю считал их задание невероятно важным и раздавал указания остальным, как настоящий лидер. Как только один из моховичков находил звезду, Пю запоминал её расположение, чтобы потом передать Хозяйке.Когда первое испытание было завершено, Пю подбежал к девушке и радостно запищал, зовя за собой.Первая звезда нашлась в корнях дерева — едва заметно мерцала между толстыми корешками.Вторая забралась на крышу дома, рядом с дымоходом.Третья лежала на краю острова, спрятанная за большим камнем.А четвёртая пряталась прямо под порогом дома!— Какие вы молодцы! — Девушка взяла каждого на руки и поцеловала в моховые головки.Получив похвалу, духи засияли ещё ярче, довольно запищали и разбежались на новые поиски. Пю гордо закивал, принимая похвалу, а потом, словно отдав честь, бодро побежал вместе с остальными.— Осталось ещё две игры, — сказала она, глядя на светящийся список.Они выбрали следующую — «Кто быстрее?»Полоса препятствий ждала.
Кнопка нового испытания уже ждала, слегка подрагивая и мигая. Стоило её нажать — и остров преобразился.Сначала появилась стартовая линия: яркая, с развивающимися флажками и огромной надписью «СТАРТ». За золотой чертой начиналась извилистая дорога, уходящая через различные препятствия: деревянные барьеры, качающиеся брёвна, подвесные мосты, узкие доски над воображаемой пропастью. Всё это тянулось вперёд, почти полностью огибая остров. А чтобы не сбиться с пути и не выйти за пределы испытания, по краям трепетали разноцветные флажки.— Выглядит сложно… — сказала она, разглядывая каждое из препятствий.— Это точно… — Мяут почесал за ухом. — Может, оно не так сложно, как на первый взгляд? — попытался поддержать он, но таймер и количество попыток его не радовали. — Придётся постараться, мрр.Они обошли всю трассу, стараясь понять, как её лучше проходить. Мяут подмечал сложные места — качающиеся брёвна и доски. По его мнению, это было самым тяжёлым.Когда приготовления завершились, девушка встала на стартовую линию. Духи, чтобы поддержать её, выстроились на всём протяжении трассы, махая лапками. Мяут же решил бежать рядом и подсказывать, что дальше.Собравшись с духом, она нажала на таймер. Пошёл отсчёт:«3... 2... 1... СТАРТ!»Оттолкнувшись ногой, она побежала вперёд.Первое препятствие — невысокие барьеры — перепрыгнула легко, почти не сбавляя скорости. Дальше шли повыше — тут уж, довольно неуклюже, но она смогла перепрыгнуть и через них. Прыжки по камням над грязью прошли быстро. А вот качающийся мостик заставил замедлиться. Доски мостика ходили ходуном — каждая жила своей жизнью, и ступить на следующую, не потеряв равновесие, казалось почти невозможным. Не удержавшись, она упала на землю.И в ту же секунду её вернуло в начало испытания.Быстро собравшись, она попыталась снова.— Руки в стороны! — крикнул Мяут. — Держи равновесие!Она послушалась. Но всё равно было тяжело. Несколько падений — и она смогла!Дальше — парящие брёвна. Приходилось хвататься за верёвки, чтобы не упасть. Ноги так и норовили соскользнуть. Потратила слишком много времени.Верёвочная лестница — платформа — и прыжок! Прямо по канату вниз, до земли. А дальше — лишь бежать, оббегая препятствия. Нужно было быстро принимать решения: какой из двух путей легче и проходимее.И вот уже виднеется финиш.Нога предательски запнулась — она упала. Встала и побежала дальше, но время уже было потеряно.— Быстрее! Давай! — махал лапками кот, стоя на финишной линии. — Ещё чуть-чуть!Духи, как группа поддержки, залезли друг на друга, прыгали и махали ручками. И изо всех сил пищали.«Финиш!»«Время — 1 минута 50 секунд»«Награда — нет. Попробуйте снова!»— Не-е-ет! Ну почему?! — запыхавшись, она упала на землю. Раздосадованная и расстроенная, уткнулась лицом в траву. — Я же так старалась… Уа-а…— Мрряу… Это только первая попытка! Она всегда такая, — мягко сказал Мяут, присаживаясь рядом. — В следующий раз будет легче. Ты же теперь знаешь, чего ждать, не так ли?— Мм… Да… — Она перевернулась лицом к небу и посмотрела на кота. Глаза были чуть влажными. — Дай секунду… Я… Я приду в себя…— Всё хорошо, отдыхай. — Кот прикрыл ей глаза лапкой. — Ты хорошо постаралась.— Ум…Дав себе немного расслабиться и набраться сил, она с новой решимостью направилась к старту.Посмотрела на Мяута. Он показал поддерживающий кулачок. Духи встали рядом, словно тоже хотели бежать.«3... 2... 1... СТАРТ!»Второй раз и вправду был легче. Она уже знала, куда бежать и как. Первые препятствия прошли легко. Её главный враг — подвесной мост — уже показался впереди.— Я смогу… Я смогу! — прошептала она и запрыгнула на доску.Раз шаг, два, три. Пока спокойно. Но вновь потеряла равновесие — падение!— Черт! — оказавшись в начале, она снова пошла на штурм.— Попробуй пробежать! Не замедляйся и не останавливайся! — крикнул кот.Она последовала совету. Раз, два — и уже середина! Неосторожный шаг — опять не вышло. Но стало понятнее. Со второй попытки получилось пробежать.Преодолев мост, она столкнулась с брёвнами. Теперь решила действовать иначе. Прыгнула на первое бревно, раскачала его и перепрыгнула на следующее. Крепко схватилась за верёвку, снова раскачалась — и прыжок!Дальше уже легче: лестница, платформа и канат. Последнее испытание…«Финиш!»«Время — 58 секунд»«Награда — 5 жетонов! (бронза)»— Ура! Получилось! — несмотря на отдышку, она бурно радовалась. Потом подхватила кота и закружилась с ним. — У нас вышло!— Хе-хе! Я знал! — смеялся он, радуясь так, словно это он пробежал марафон. — Знал, что у нас всё получится!Духи, взявшись за ручки, затанцевали вокруг них, празднуя победу.— Ещё раз? — спросила она с горящими глазами, полными нетерпения.— Да, мрряу!Она встала на старт, приготовилась — и побежала в третий раз.Первое, второе, третье. Каждое препятствие проходилось легче, чем в прошлый раз.«Финиш!»— Бронза, — выдохнула она, глядя на табло. — Но какая бронза! Почти серебро.До золота всё ещё не хватало, но время было — впереди целых два дня.Она только сейчас заметила, что небо стало совсем тёмным. А на поляне уже замерцали первые огоньки.Лав и Лу, заметив светлячков, с радостным писком бросились к Хозяйке. Один тянул её за руку, другой — за край одежды.— Там! — выдохнула она, хватая сачок. — Мяут, бежим!— Я, пожалуй, посижу здесь, мрр… — кот уже устроился на крыльце, подобрав лапы.— Ну нет! — Девушка вернулась, подхватила его и сунула в руки сачок. — Ты тоже участвуешь!— Не-ет, мрр… Я позже. — Он откинулся на ступеньку и отодвинул сачок подальше.Сначала кот сидел на крыльце, решив дать себе немного отдохнуть. Это была обычная отговорка, чтобы не участвовать.«И без него справятся. Ему это не нужно», — подумал он, и странное, липкое «не надо» опутало лапы, не давая пошевелиться. Словно кто-то невидимый удерживал кота и шептал: «Сиди. Твоё дело — не это».Но когда мимо пролетел особенно крупный светлячок — яркий, как маленькая звезда — его глаз дёрнулся.— Мрр… — он проводил его взглядом. Лапка сама собой потянулась к сачку. Потом отдёрнулась. Потом снова потянулась.«Не надо», — шепнул внутренний голос.«А хочется», — ответил другой.И второй оказался сильнее.Через минуту кот уже бегал рядом с духами, неуклюже размахивая сачком:— Давай сюда! Я его почти поймал! Ах, улетел… Мрряу!Светлячки были повсюду. Они вылетали из травы, срывались с веток, кружили в воздухе — сотни маленьких живых огоньков. Каждый мерцал своим ритмом: одни вспыхивали ровно и спокойно, другие — часто, тревожно, словно торопились.Поймать светлячка сачком оказалось не так-то просто. Они были быстры, ловко уворачивались от незадачливых охотников.Духи носились по поляне, загоняя светлячков прямо в сачок девушки. Пю командовал свысока, забравшись на ветку дерева.Мик и Лу кружились вокруг особенно крупного экземпляра, отрезая ему пути к отступлению. Шу и Лав прыгали, пытаясь поймать светлячков прямо лапками, но те ускользали, оставляя на моховых пальчиках мерцающие пылинки.— У меня! — крикнула девушка, занося сачок. — Ещё один!— А я своего упустил! — простонал Мяут, глядя, как яркая искорка улетает в темноту. — Но ничего, я его достану!Он рванул вперёд, чуть не споткнувшись о собственные лапы, и с размаху врезался в куст. Из куста вылетело сразу три светлячка — и все три запутались в его сачке.— Мрряу! — радостно заорал кот. — Смотрите! Три сразу!Духи одобрительно запищали.Светлячки, попадавшие в сачки, тут же исчезали, оставляя после себя лёгкий, едва уловимый запах — цветов, мёда, свежести. А счётчик пойманных рос. К концу события все огоньки пропали, знаменуя окончание.— Семь жетонов, — пересчитал Мяут, который уже успел усесться на крыльцо и вылизывал лапку. — Не густо, мрр. Завтра поймаем больше.— Обязательно, — улыбнулась она.Она опустилась на ступеньку рядом с ним. Духи тут же облепили её со всех сторон — кто на колени, кто на плечи, кто просто прижался к ноге. Пю забрался на голову и довольно устроился в волосах.— Восхитительный день… — с наслаждением сказала она, глядя на сияющее небо.Мяут ничего не ответил, молча соглашаясь. Он тоже смотрел вверх — туда, где среди тёмной вуали изредка пролетали запоздалые светлячки, похожие на маленькие падающие звёзды.Рядом было тепло. И тихо. И хорошо.
На следующее утро девушка решила встать пораньше. Фестиваль, конечно, важен, но грядки — важнее.После всех необходимых приготовлений система выдала сообщение:«Фестивальный магазин открыт!»Обменяйте жетоны на уникальные и редкие предметы. После завершения фестиваля жетоны пропадут.— Ой! Магазин? — удивлённо проговорила она.Девушка нажала на кнопку — и перед ней развернулось большое окно, всё в звёздах, искрах и огнях.А в нём чего только не было: и декор для дома, и предметы с неизвестным назначением. Но самое интересное — одежда и семена!— Костюм… Звездочёта? — прочитала она и тут же восхитилась. — Какой красивый! Голубой, как цвет неба. А шапка… Это звезда? — глаза разбегались, руки тянулись к каждому предмету. — Это хочу! И это! Но мягкая лапка остановила её от необдуманной покупки.— Подожди, мрр. Такие вещи покупают не сгоряча, а с умом. — голос кота прозвучал спокойно, почти равнодушно, и именно это заставило её прислушаться.— Да?.. — она попыталась выдернуть руку, но кот держал крепко. — Но они такие красивые…— Нет, мрр. Посмотри, сколько у тебя жетонов.Девушка вздохнула, глядя на счётчик. В суете фестиваля цифра казалась особенно маленькой.— Пятьдесят семь. За картинки, за полосу, за светлячков и звёзды… Не так уж и мало!— Но и не много, мрр. Хватит на пару-тройку вещей. А если ты купишь одно, а потом захочешь другое?— Буду жалеть, — закончила за него.— Именно. — невозмутимо подтвердил кот. — А нам ещё два дня фестиваля. Вдруг появится что-то ещё круче?Она закусила губу, но кивнула.— Ладно… уговорил. — согласилась девушка, чувствуя, что спорить бесполезно. — Тогда когда покупать?— В последний день, мрр. Тогда и посмотрим, на что хватит.Оставшиеся два дня пролетели незаметно. Сначала она всё ещё косилась на предметы, вздыхала, вспоминая те самые красивые безделушки, но каждый раз ловила спокойный взгляд Мяута и останавливалась.Картинки они щёлкали как орешки — быстро и чётко. В забеге она сначала взяла серебро, а на третий день — долгожданное золото! Благодаря слаженной работе количество жетонов росло.Смотря на свой баланс, девушка не могла нарадоваться. Сто шестьдесят два жетона! За три дня они собрали целое состояние.— Начнём? — спросила она, наконец готовая к финальной покупке.— Давай, мрр! — Мяут с самого утра потирал лапы.— Семена! — уверенно сказала девушка. — И костюм!Первое, что она купила, — «Костюм Звездочёта».«Гардероб»Перед ней появился её образ. Стоило нажать «Примерить» — и аватар переоделся. А когда она подняла глаза и посмотрела на себя, то ахнула. Одежда была уже на ней. Появилась, словно по волшебству.Сияющая накидка переливалась при каждом движении — голубая, с искрами, лёгкая как утренний туман. Два её конца скрепляла маленькая золотая звездочка, не давая соскользнуть.Под накидкой — белая блузка с вышитой на ней луной и звёздами. Поверх — синее платье с голубо-белым бантиком на талии. Подол украшали тонкие серебристые линии, словно кто-то провёл кистью по ночному небу.Белый подъюбник придавал пышности, а голубые капроновые колготки со звёздами мерцали при свете. На ногах — чёрные сапожки с золотым ремешком и цепочками, которые бросали крошечные искры при каждом шаге.Но самое удивительное — головной убор. Большая жёлтая звезда, вышитая золотыми нитками, полностью скрывала волосы, оставляя снаружи только несколько тонких прядей у лица. Она не была тяжёлой — казалось, сама собой держится, словно приросла к макушке.— Ну как? — спросила она.Мяут медленно обошёл её вокруг, прищурился и важно кивнул:— Мрр… Ты настоящая звезда.— Хи-хи! — удовлетворённая, девушка закружилась.Радости не было предела, но стоило вспомнить, что она имеет дело с землёй и грязью, как настроение тут же упало.— Хочу всегда его носить… — пробурчала она.— Так и носи, мрр.— А грязь? Испачкается же…— Это фестивальная одежда, — кот посмотрел на неё с лёгким превосходством. — Она не пачкается. Волшебство, мрр.Девушка уставилась на него, потом на рукав — и, не веря, высыпала на него горсть земли. Земля скатилась, не оставив и следа.— Правда… — выдохнула она. — Тогда я в нём и спать буду, и работать, и праздновать!— Только спать в нём не обязательно, мрр, — вздохнул кот, но глаза его смеялись.Продолжая изучать ассортимент, девушка вдруг замерла. На одной из витрин мерцал предмет, которого она раньше не замечала. Искоса посмотрев на кота, она тихо засмеялась и, не раздумывая, нажала «Купить».— Что взя… — начал было Мяут, но не успел договорить.Предмет появился в воздухе и с лёгким звуком «Пуньк!» наделся на голову коту.Тот сначала не понял, что произошло. Зрачки сузились, только когда прямо перед его носом, вплотную к стеклу, подплыла маленькая рыбка. Она была настолько близко — казалось, сейчас дотронется до его носа.Мяут замер. Потом медленно, с достоинством, открыл рот и попытался её поймать.«Чвяк» — губы прижались к стеклу.— Ха-ха-ха! — разразилась девушка, наблюдая за его безуспешными попытками. — Ты пытаешься её съесть?!Кот наконец пришёл в себя и понял, что у него на голове. Аквариум. Да не простой. Вода внутри переливалась нежно-голубым, искрилась, словно в неё насыпали блёстки. А маленькие рыбки плавали свободно, шевеля белыми тельцами и отражая свет перламутровой чешуёй. Сбоку плавников виднелись крошечные звёздочки.— Мррр… — недовольно забив хвостом, он попытался снять аквариум.— А тебе идёт! — не унималась она, схватившись за живот.— Не говори ерунды, мрр…Он наконец стянул злосчастный убор и поставил на землю. Но, несмотря на всё недовольство, краем глаза продолжал поглядывать на удаляющихся рыбок.После этого они купили ещё несколько вещей для дома и сада — и новых семян, названия которых манили неизвестностью. Но ни посадить их, ни расставить покупки они так и не успели: день уже клонился к закату.— Обустрою дом завтра, — сказала она, глядя на темнеющее небо. — А сейчас… хочу просто насладиться сюрпризом.Лампы на острове погасли все разом, погружая их в тёплую, густую тьму. Она не испугалась. Внутри росло странное, щемящее чувство: вот-вот что-то случится.И оно случилось.Сначала на остров опустился туман. Сизый, лёгкий, едва уловимый. Он стелился по траве и таял, стоило протянуть руку. Воздух наполнился запахом влажной листвы, далёкой грозы и ещё чем-то, чему нет названия.А потом упала звезда. Маленькая, робкая, она прочертила светящуюся линию и исчезла. За ней — вторая, третья. А затем небо раскрылось. Тысячи светящихся точек посыпались вниз. Их переливчатый звон — «Звеньк-звеньк» — наполнил воздух.Она замерла. А потом случилось невероятное.Падающие звёзды взмыли обратно в небо — одним большим потоком, потекли по небу, огибая облака, приближаясь к острову. И когда этот поток оказался совсем рядом, она разглядела.Это были не звёзды.Рыбки. Маленькие, светящиеся, с телами в форме звёзд. Они переливались фиолетово-синим сиянием, роились в тумане, а при полёте издавали звон — нежный, похожий на переливы колокольчиков. Словно колыбельная на ночь.Одна из них отделилась от косяка и подплыла ближе. А потом ткнулась носом в ладонь девушки. Кожи коснулось тепло — живое, пульсирующее, мягкое. Рыбка повернулась, сверкнув чешуёй, и уплыла обратно, оставив на руке золотистый след.Девушка смотрела на него, не дыша.Тем временем на горизонте появилось свечение. Оно росло, заливало небо красками — фиолетовыми, розовыми, голубыми. А потом она увидела их. Киты. Огромные, сотканные из света, они плыли по небу, закрывая его. Стая. Целая стая. Их пение разливалось в воздухе, заставляя звёздные стаи танцевать в такт.И природа отозвалась. Трава зашелестела, листья затрепетали, кусты закачались. Казалось, сам остров дышал в унисон с этой музыкой.Слёзы сами потекли по её щекам.— Мяут… — прошептала она. — Это самое прекрасное, что я видела в своей жизни.— И я, мрр, — ответил он тихо. — И я.А потом она встала.Девушка не знала, что делает. Тело двигалось само — плавно, мягко, повинуясь мелодии, которая текла в её венах. Она подняла руки, закрыла глаза и начала танцевать.Сначала двигалась робко: опустила взгляд, повела плечом, сделала неуверенный шаг. Но музыка вела её, и страх ушёл. Девушка кружилась на траве, раскинув руки, купаясь в лунном свете и звёздной пыли.Она закрыла глаза.И начала танцевать. По-настоящему. Свободно.Маленькие рыбки потянулись к ней. Они кружились вокруг, создавая сияющую ауру. Её звёздное платье развевалось, искрилось, отражая свет тысяч крошечных тел.Мяут смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Духи, спавшие на траве, зашевелились. Сели, протерли глаза. А потом замерли, глядя на хозяйку, которая танцевала в окружении светящихся рыб.Они никогда не видели ничего прекраснее.Девушка танцевала долго, вплоть до самого рассвета. Пока звёздные рыбки вились вокруг, киты пели вдалеке, туман окутывал остров. И внутри неё не осталось ничего, кроме лёгкости и покоя.Не чувствуя усталости. Только желание продолжать вечно.Звуки стали тише. Она открыла глаза.Рыбки медленно уплывали — одна за другой, словно прощаясь. Последняя коснулась её щеки — теплым, светлым, едва уловимым поцелуем — и поплыла в рассвет, растворяясь в утренней дымке.Девушка стояла на траве, опустив руки. Платье больше не искрилось. Рыбок не было. Только тишина и лёгкий ветер.Она опустилась на траву, легла на спину и закрыла глаза.Мяут подошёл и сел рядом, ничего не говоря.Трава пахла росой. Солнечный свет заливал остров, разгоняя тьму. Сказка закончилась. А новый день дарит и новую тайну — ту, которую они пронесут в себе, никому не рассказывая.
Видение растаяло вместе с первыми лучами солнца — медленно, нехотя, словно дымка над водой.Она ещё долго смотрела вдаль, туда, где только что плыли киты и звенели звёздные рыбки. Внутри всё ещё дрожал тот свет, та музыка, то чувство, что она прикасалась к чему-то вечному.Но стоило закрыть глаза — и веки налились свинцом. Усталость накрыла внезапно, тяжёлой, вязкой волной. Удивительно: как можно танцевать всю ночь напролёт, не чувствуя ни капли усталости, а потом просто стоять — и едва не падать с ног?Растения ждать не будут.Пришлось идти. Еле передвигая ноги, спотыкаясь на ровном месте, она побрела к грядкам.Лейка в руке показалась неподъёмной. Пальцы не слушались, в глазах двоилось. Она перехватила её обеими руками — и всё равно выронила. Лейка глухо стукнулась о землю, расплескав воду.Она моргнула, с трудом фокусируя взгляд. Подняла. Пошатнулась. Улыбнулась чему-то своему.Перед глазами снова всплыла ночь. Как звенели рыбки, как пели киты, как дрожал и переливался воздух. Мелодия — лёгкая, невесомая, совсем не такая, как утренняя тяжесть, — снова зазвучала где-то внутри.— Ла… ла-ла… ла… ла-ла… ла-ла-ла… — тихонько запела она, сама не замечая.Руки сами поднялись в такт, повторили движение — плавное, широкое, как взмах крыла.— Цзынь-цзинь… — шептала она, касаясь мокрых листьев, стараясь повторить тот звук. — Как дождь, как роса… Кап-кап…А земля под ногами была такой мягкой. Прохладной. Звала прилечь, расслабиться, забыться. Трава тянулась к ней, обещая нежный, зелёный сон. Ветер уже играл с волосами, убаюкивал, навевал…— Ты ещё не ложилась? — голос Мяута прозвучал где-то на краю сознания.Она не сразу поняла, что он обращается к ней. А когда поняла, то просто покачала головой и улыбнулась — сонно, рассеянно.— Тут так хорошо… — выдохнула она. — Давай поспим здесь?— Не-ет, мрр. Ты не выспишься. — Кот подхватил её под локоть. — Пошли в дом, пока усталость не превысила предел. Духи, помогите!Маленькие друзья, услышав зов, подбежали и дружно подняли её. Нехотя ей пришлось смириться и отправиться в кровать. Сон ещё никогда не был таким приятным.Проснулась она от того, что остров слегка дрожал.Не сильно — так, будто где-то глубоко под землёй кто-то медленно потянулся. Трава колыхалась без ветра, а с веток дерева и с крыши дома свисали странные разноцветные капсулы. На дворе уже стоял вечер.Она вышла на крыльцо, потёрла глаза. Капсулы мерцали мягким, живым светом. Внутри угадывались движущиеся тени.— Что это?.. — прошептала она.И тут же перед лицом вспыхнули окна.«Выполнены условия. Повышение уровня острова!»«Доступ открыт!»· Ежедневные задания· Ежедневные призы· Дневник· Магазин— Когда я успела… — она не договорила, потому что новое окно перекрыло первое.«Ежедневные задания»· Полейте растения 10 раз· Соберите урожай· Приготовьте 5 блюдНаграда: 100 очковОна растерянно моргнула.— Но я… я уже всё полила. До повышения уровня.— Мрр, — Мяут пожал плечами. — Завтра попробуешь. Или послезавтра. Они каждый день новые.«Ежедневные призы»Нажмите, чтобы забрать награду первого дня.Тык!«Награда — 5 монет!»*Награда завтра — 3 монеты + удобрение.*На руку упали ровно пять монет.— Это… — её взгляд скользнул на кота. Увидев, как тот кивнул, она радостно воскликнула: — Ничего себе! Монеты! Бесплатные!«Дневник»Поделён на несколько разделов. Основные: энциклопедия, книга рецептов, подсказки, достижения, коллекции.В тот же миг перед ней возникла книга. Словно по волшебству, она сама раскрылась. Появилось изящное перо и, прочертив в воздухе дугу, поставило точку на пустой странице. Тут же со всех сторон полетели буквы — словно в водовороте, они входили в листы. Всё закончилось, как только последняя буква залетела в страницу. Книга закрылась, мягко пульсируя светом.Раскрыв первый лист, она увидела оглавление с разделами. У каждого была своя закладка.Она ткнула пальцем в «Энциклопедию».«Энциклопедия — бестиарий и справочник фермера»Бестиарий: все живые существа острова. У каждого свой характер, привычки, секреты. Кормление, уход, их дары в обмен на твою любовь.Справочник фермера: все растения, выращенные тобой или найденные в приключениях. Когда поливать, чем удобрять — от стадий роста до спелого плода.«Книга рецептов»Всё, что ты умеешь готовить. Ингредиенты, способы, простые и сложные блюда. С картинками и пошаговой инструкцией.«Подсказки»Забыл, как делается то или иное действие? Загляни сюда и вспомни.— А это?.. — она указала на два последних раздела.— Коллекции и достижения, мрр, — Мяут пристроился рядом, заглядывая в окно через её плечо. — База. То, что нужно знать каждому Хозяину.— Хмм…Она пролистала Дневник дальше. Коллекции манили тёмными силуэтами неоткрытых серий. Достижения подначивали: «Первые шаги», «Фестиваль звёзд»… остальные задавали странные цели — пропрыгать на одной ноге пятьдесят метров, приготовить тысячу простых блюд.— Это что, шутка? — она покосилась на кота.— Мрр… Они иногда бывают с чувством юмора.А когда дело дошло до «Подсказок», она хотела пролистать их мимо. Ведь и так всё знала. Зачем тратить время?Но всё же решила глянуть одним глазком.Короткое видео. Как правильно собирать урожай.Внезапно она схватилась за голову и выкрикнула:— Не может быть!После чего побежала к посадкам. Сев рядом и внимательно вглядываясь в ролик, она протянула руку к ягоде.«Осторожный захват, поворот, мягкое отделение ягоды от ветки» — гласила инструкция.Она сорвала одну малину — привычным жестом. Вторую — точно по инструкции. Результат был налицо.— Но я… я всегда просто срывала…Мяут, обеспокоенный этим неожиданным порывом, осторожно подошёл и взглянул на её руку, держащую ягоду.— Что случилось, мрр? — он старался оставаться спокойным, но хвост выдавал нервозность.— Катастрофа… — выдохнула она. — Мяут, а ты знал, что собирать урожай надо правильно?— Что?..— Мяут! Урожай! Посмотри, при разном сборе у него разное качество! — с надрывом в голосе она разбито смотрела на ягоду.— Я столько потеряла… — опустошённая открытием, она села на траву. Попробовав ягоду, она ощутила разницу во вкусе. От чего стало ещё больнее.— Мрряу… Не расстраивайся… — успокаивающе положил лапку на плечо. — Лучше поздно, чем никогда. Теперь ты знаешь, а значит, будешь внимательнее и осторожнее.— Но весь урожай…— Да, его уже не вернуть. — Кот сел рядом и легонько коснулся её плеча лапкой. — Но он и не был настолько плох. Мне вот всё нравится! Готов любой есть, если из твоих рук.Она подняла голову. В его глазах не было насмешки. Только тепло.И, приобняв стоящего рядом кота, зарылась в шерсть лицом.— Спасибо… — прошептала она.— Мр… — ответил он, поглаживая её голову.Но не успела она насладиться моментом, как капсулы дрогнули.Первая лопнула — мягко, почти бесшумно. Из неё вылетела золотистая бабочка, взметнулась вверх, сверкнула на солнце. За ней — вторая, третья. Капсулы лопались одна за другой, и воздух наполнился сотнями разноцветных крыльев.— Ничего себе… — выдохнула она.Бабочки садились на цветы, на траву, на крыльцо. Одна коснулась её плеча, постояла секунду и улетела.Мяут, восхищённый зрелищем, вдруг пришёл к идее:— Я знаю, что мы можем сделать!— Восхищаться прекрасным?.. — растянувшись в улыбке, проговорила она.— Это тоже. Но не только! Давай соберём коллекцию! Помню, что такая должна быть!Девушка тут же заглянула в раздел и увидела нужные условия.— И вправду… Тогда не будем медлить! — она уже хотела ринуться, но поняла, что в руке не хватает одного предмета. — А… сачок? Его у меня больше нет…И, словно читая её мысли, появилось новое окно:«Инструменты фермера — то, что необходимо каждому»Найдя в открывшемся списке нужный предмет, она тут же материализовала его в руку. Теперь нельзя медлить, иначе они улетят.Она побежала по острову, размахивая сачком, духи носились следом, пища, путаясь под ногами.— Синяя! — крикнул Мяут, указывая на куст смородины.Она поднырнула, взмахнула — и бабочка запуталась в сетке, оставив на ладони светящийся след.— Одна!— Красная! — кот уже крутился на месте, пытаясь уследить за роем.— Лови!— Сама лови, мрр, у меня лапки.— Ты просто не стараешься!К концу охоты на счётчике горело семь. Они собрались на крыльце, рассматривая награду:«Коллекция «Радуга» собрана!»Награда: наклейка «Радуга».— Красивая… — разглядывала она наклейку. — Ловец солнца.— Давай её на окно наклеим, — предложил Мяут.Она приклеила радугу на стекло, и кухня озарилась радужным сиянием.Остаток дня они расставляли мебель.— Сюда?— Нет, мр.. Чуть левее… Стой! Правее! — руководил Мяут при установке гирлянды из звёзд на крыльцо.— Лав, Шу, ко мне! Это поставьте около окна.Пю-пю! — пищали малыши, таская шапку-аквариум, которую решили использовать как декор.Расстелив звёздную дорожку на входе и посадив светящийся мох рядом с домом, а также поставив несколько ламп, в точности похожих на фестивальные, остров сразу преобразился и наполнился волшебной атмосферой.На кухне теперь расставлены стулья и стол из голубой древесины, с синеватым переливом. В прихожей — лампа с ниспадающими звёздами, напоминающая дождь. А в комнате — новый пол и потолок. Когда заходишь внутрь, словно оказываешься в небе благодаря тёмному полу и ночному небу со звёздами на потолке. На окне стоит небольшая разноцветная падающая звёздочка-ночник.А на крыльце — жёлтое креслице в виде звезды. В доме было маловато места, поэтому его поставили на крыльце. Все посчитали это правильным решением: усевшись на него, можно насладиться созерцанием хорошего дня и расслабиться в его мягких объятиях. Особенно это место облюбовал Мяут. Теперь он почти всегда там: свернётся клубочком и дремлет, мурлыча во сне.Она стояла на пороге, смотрела на спящего кота, на тихий остров, на закатное небо.Но где-то там, за горизонтом, уже зажигались чужие огни.