Эта маленькая деревня находилась в горах. Тут были красивые пейзажи, усеянные цветами. Это было процветающее место. Аромат голубого неба витал в воздухе, поднимая дух народа.

Мальчик около пяти лет сидел на холме. Тело этого мальчика было очень худым и ужасно слабым. Витая в своих мыслях, он не проронил ни слова. Если бы кто-нибудь увидел этого мальчика, он был бы ошеломлен этим милым личиком и его красивыми черными глазами. Единственное, что выражали его глаза, так это одиночество, не подходящее его возрасту.

«Почему я очутился в этом мире? Этот мир совсем отличается от моего и имеет совершенно другую историю».

Только одну вещь он знал об этом мире — этот континент называется Кюсю!

«Почему вся моя семья может практиковать боевые искусства, а я не могу даже малость от этого? Если я делаю простейшее упражнение, то мне становится тяжело дышать, сердцебиение учащается, и я даже могу потерять сознание!«

Цин Шуй бормотал про себя это уже много раз.

«Все еще остается тайной, каким образом я очутился тут. Я лишь играл в «Фантазию Западного Путешествия» с одноклассниками«.

— Цин Шуй! Цин Шуй! — послышался женский голос.

Цин Шуй вернул свое наивное и счастливое выражение лица.

— Мама! Я тут! — крикнул он и помахал рукой, направляясь в сторону деревни, из которой пришла его мать.

— Зачем ты снова убежал так далеко, дитя? Мне ведь приходится тебя возвращать, пока не стало совсем поздно.

Женщина засмеялась и с любовью взяла за руку маленького Цин Шуя. Он мгновенно почувствовал тепло на сердце. Когда Цин Шуй попал в этот мир, то был в утробе матери и еще не родился. Несмотря на то, что прошло пять лет, он до сих пор не знал, почему оказался тут. Но сейчас ему не хотелось об этом думать. И хотя другие люди видели в нем лишь мусор, он знал, что его мать любит и относится к нему, как к сокровищу.

Несмотря на то, что Цин Шуй никогда не видел своего отца, эта красивая и грациозная женщина растила его с младенчества. Мать Цин Шуя звали Цин И, и она была членом семьи Цин. Эта горная деревня была одна из самых крупных. Семья Цин также была одной из самых влиятельных в радиусе более чем сотни ли. Семья Цин имела много связей, а также наследовала семейное боевое искусство. Благодаря этому, они могли считаться одними из трех наиболее влиятельных семей города.

Будучи одной из крупнейших семей, они не могли позволить легко себя провоцировать. Цин Шуй знал, что в этом мире распространены боевые искусства. Все члены семьи Цин должны были изучать их, начиная с пяти лет, однако Цин Шуй был исключением.

Любой нормальный член семьи мог практиковать грубую технику физического укрепления. В предыдущей жизни Цин Шуй также хотел стать экспертом для того, чтобы свободно передвигаться по всему миру и жить свободно.

Сейчас, когда появилась такая возможность, он оказался лишь мусором, неспособным практиковать боевые искусства. После того, как Цин Шуй подумал о себе, он взглянул на прекрасную женщину рядом с ним, на собственную мать. Она смотрела на него прекрасными и добрыми глазами. Ее взгляд был наполнен любовью и надеждой.

Взглянув в ее глаза, Цин Шуй опустил свою голову. Он боялся, что она увидит выражение его лица. Мальчик все еще боялся взглянуть своей матери в глаза, так как каждый родитель желает, чтобы его ребенок был кем-то выдающимся. Вполне естественно, что его мать не смотрит на него, как на мусор, и он боялся ее разочаровать.

Он боялся, что в один день его мать, которая воспитывала его пять лет, бросит его.

— Цин Шуй, ты не голоден? Ты ушел играть и забыл, что уже время кушать.

Эта женщина всегда была очень добра и заботлива. Цин Шуй чувствовал, что его мать не была обычной. Для начала Цин Шуй чувствовал, что его мать — дочь главы клана Цин, так как ей везде выказывали уважение, однако, позже он узнал, что это было еще не все.

— Мама, я бесполезен. Другие дети могут тренироваться, а я нет.

«Мама думает, что я отброс?«

Цин Шуй выглядел очень угрюмо.

Сердце Цин И сжалось. Она хотела дать своему сыну все, но тем не менее, он не был в состоянии заниматься боевыми искусствами. Так пусть он живет в деревне, не зная проблем и печали. Если такова его судьба, то пусть будет так.

— Цин Шуй, все дети дороги своей матери. Если твоя мать не будет тебя любить, то кто тогда? Я скажу тебе: ты — не мусор, ты — моя гордость. В сердце твоей матери ты — важнейший человек. Если ты счастлив, то и я счастлива.

Цин И подняла его и поцеловала в лоб.

Цин Шуй уже давно привык к такому обращению. Он почувствовал себя счастливым. Ему было неважно, кто обзывал его отбросом, но он чувствовал себя недостойным любви своей матери.

Их деревня находилась в северной части, в десяти милях от дома потомков семьи Цин. Главе Семьи Цин — Цин Ло — было уже 100 лет, и он уже развился до вершины уровня Хоутянь. Несмотря на его года, он выглядел, как мужчина среднего возраста. Достигшие уровня Хоутянь могли прожить 200 лет в тот момент, когда обычные люди не доживали до 30.

Цин И была дочерью главы семьи. У Цин Ло было 4 сына и одна дочь. Цин И была младшей среди всех, и к ней относились, как к сокровищу. В любом случае, сейчас Цин Ло имел более 12 внуков и внучек. Можно сказать, что они умели делать детей. Цин Ло был счастлив, имея целых два поколения успешных детей, даже несмотря на отброса Цин Шуя. При таком наличии потомков у Цин Шуя не было особых обязанностей.

Семья Цин была велика и располагалась в двух деревнях. Цин И, держа Цин Шуя на руках, вошла в тренировочное поле. Тут была единственная внучка Цин Ло, у которой были грозные кулачки. Каждый из ее ударов был силен, как маленький тигр!

Цин И взглянула в глаза сына, который выглядел подавленно и испускал мрачные вздохи. Видеть маленького, но довольно сильного ребенка — для него было скорее плохо, чем хорошо. Она мягко прижала его голову к своей груди, чтобы тот не мог видеть, как другие дети тренируются. Однако звуки «Ха”, «Хо”, «Ха”, которые он слышал, только и напоминали ему о том, как он бесполезен.

Время течет так же быстро, как и стрела, пущенная в бесконечность. Три года минуло в одно мгновение. Цин Шуй подрос, но по-прежнему выглядел слабым и худым. Его отличительная черта – пара красивых черных глаз, казалось, стали еще более очаровательными за это время. Для Цин Шуя это время было не очень интересным. Он также не мог развивать боевые искусства.

— Цин Шуй! Цин Шуй! — это бежал юноша, имеющий тело крепкое, как у тигра.

Всякий раз, когда у него было свободное время, Цин Шуй любил бегать на близлежащие холмы и горы. Он любил тишину и уединение. Будучи на природе, он успокаивался и мог немного отпустить бремя, которое нес в своем сердце. Когда он вырос, увеличилась и частота его пробежек.

Цин Шуй обернулся и увидел человека, который звал его. Это был его лучший друг – Цин Ху.

Цин Ху был моложе Цин Шуя на год. Он уже освоил прием «Голубой Лотос” наследственного боевого искусства клана Цин до 3-го уровня Боевого Воина.

Развитие этого уровня имело 10 областей — Боевой Студент, Боевой Воин, Боевой Генерал, Боевой Командующий, Прирожденный, Боевой Король, Боевой Святой, Боевой Император и Лжебог. Каждай из этих областей имела 10 уровней.

Цин Ху был самым младшим внуком в клане Цин. Вместе с ним были еще трое одногодок. Было также много членов того же поколения, что и Цин Шуй в клане Цин, которые презирали его. В этом мире все решает сила! Тот, кто не может заниматься развитием, будет всего лишь отбросом для всех. Единственным другом Цин Шуя был Цин Ху.

В тот момент, когда Цин Шуй попал в этот мир без единой капли таланта, уже было определено, что он обречен на одиночество.

Цин Шуй прожил всего 26 лет — 18 в предыдущей жизни и 8 в этой. Его сознание было более устойчивым, чем у обычных детей. Он никогда не плакал и не чувствовал себя одиноким. Несмотря на все издевательства, никто не видел, как он плакал или истерил.

Цин Шуй также старался не ссориться с этими подлыми детьми из-за мелочей. Несмотря на множественные насмешки и холодные взгляды, он оставался равнодушным. Тем не менее, он дорожил дружбой с Цин Ху. Несмотря на то, что Цин Ху был всего лишь ребенком по сравнению с ним, он все равно был рад иметь верного друга.

Глава клана Цин Цин Ло достиг вершины области Хоутянь. Из четырех его сыновей трое уже достигли области Боевого Командующего 8-го уровня. Некоторые из них были на пике 8-го уровня. Исключением был лишь второй сын — Цин Хэ. Цин Хэ уже достиг области Боевого Командующего 9-го уровня. Однако, сколько бы он не пытался пробиться на уровень Хоутянь, у него все еще не получалось.

Сейчас Цин Хэ нужно было полностью сосредоточиться на развитии, надеясь совершить прорыв на 10-й уровень и достигнуть вершины области Хоутянь (Боевого Командующего). Лишь когда в клане будет 2 эксперта, достигнувших вершины области Хоутянь, тогда они будут способны бороться с семьей Ши из Города Сотен Миль.

В третьем поколении также было несколько гениев. Старший внук Цин Цзы, прорвался на 7-ую ступень области Боевого Воина в возрасте 21 года, так как его лично обучал Цин Ло! Другим выдающимся гением был Цин Ю, который достиг 6-ой ступени области Боевого Воина в возрасте 13 лет. Его скорость развития была еще больше, чем у Цин Цзы! Зная это, Цин Ло мог засыпать счастливым и просыпаться также с улыбкой. Цин Ю был гением, благословленным небесами, гением среди гениев!!! Цин Ло возлагал на него большие надежды.

В этом мире развитие означало все, даже споры между людьми были в основном о развитии. Слово «развитие” было отравой для Цин Шуя. Он ненавидел все, что было с этим связано. Поэтому большую часть времени, свободную от еды или сна, Цин Шуй проводил в горах.

С течением времени его характер становился холоднее и холоднее. Цин И была единственной, кто получал от него улыбки. Даже Цин Ло был неспособен изменить ледяное выражение лица Цин Шуя.

Цин Шуй не знал, что каждый раз, когда Цин Юи смотрела на его одинокую фигуру, в ее сердце застывала боль. За эти три года Цин Юи собрала много различных медицинских трав для сына, стараясь вылечить его слабость, но все это было бесполезно. Ледяное выражение его лица было даже, когда он спал. Только во время хорошего сна он улыбался в своем сердце.

— Эй, Цин Ху, почему ты бегаешь играть вместо занятий развитием? Ты не боишься, что отец накажет тебя за прогулы?

Лицо Цин Шуя немного расслабилось, и появилась тень улыбки после подшучивания над Цин Ху.

— Не проблема, это даже не больно, нечего бояться! — Цин Ху легко отмахнулся от слов Цин Шуя.

Цин Шуй же чувствовал, что ответ Цин Ху был с ноткой претензии на взрослость.

— Хорошо, давай возвращаться! Если откажешься, тетя И снова будет тебя искать, — сказал Цин Ху командным тоном.

Цин Шуй мягко вздохнул и глянул на крепкое тело Цин Ху, сравнивая его со своим хилым и слабым телом.

«Стоит ли так жить, будучи неспособным развиваться всю остальную жизнь? Почему существует так много историй о героях, которые были перенесены в другой мир и становились имбалансными мастерами? Почему я — исключение из всех этих историй?» — раздраженно подумал Цин Шуй.

Цин Шуй и Цин Ху вернулись в поместье, когда Цин И уже собиралась идти искать его. Увидев детей, Цин И поспешно повела их в зал для совместного ужина. Сегодня был последний день месяца. В этот день клан Цин проводит совместный ужин, где собирается вся семья. Таким образом, это было место для обмена новостей и сближения всех членов семьи.

Возле Цин Ло за главным столом сидели Цин Хэ, Цин Цзы и Цин Ю. Все остальные члены второго и третьего поколения не имели такой привилегии – сидеть за главным столом клана Цин.

Несмотря на то, что Цин Цзы и Цин Ю относились к третьему поколению, они могли сидеть за главным столом благодаря своему таланту и силе. Расположение мест назначал сам Цин Ло. Он хотел воспитывать остальных членов клана, создавая атмосферу дружественной конкуренции. Возможность сидеть за главным столом была знаком почета. Это было нечто, чего все хотели добиться. Те, кто сидели за главным столом, больше всего имели уважения в клане.

Цин Шуй тихонько сидел за столом возле Цин И. Остальные члены клана обычно собирались вместе, относительно уровня развития, за исключением Цин Шуя. С малых лет он привык к одиночеству. Как мать, Цин И ощущала себя беспомощной, видя, что ее ребенок лишен друзей и товарищеских отношений.

Цин И держала эти чувства глубоко в сердце. Три года…. За эти три года, казалось, его поведение полностью изменилось. В прошлом были моменты, когда Цин Шуй показывал свою детскую сторону. Теперь же казалось, что он утратил все детское в себе. Когда Цин И смотрела на одинокую фигуру своего ребенка, у нее по лицу невольно текли слезы.

Она сломалась и заплакала от чувства беспомощности на протяжении этих трех лет.

Цин Шуй вышел из особняка семьи Цин. У него не было другого места, кроме близлежащих холмов и гор. Придя в это место, где он уже был бесчисленное количество раз, глаза его направились в сторону линии горизонта. Мысли о самоубийстве не покидали его разум. Тем не менее, каждый раз, когда он думал о самоубийстве, в его сознании всплывало лицо с нежным взглядом, преисполненным надеждой, ради которого стоило жить. Это было лицо его матери.

Цин Шуй не желал оставаться мусором. Чем больше он об этом думал, тем больше гнева чувствовал в своем сердце. Когда гнев дошел до точки извержения, следы безумия мелькнули в его глазах, и он заорал в сердцах:

— Чертовы небеса! Я никогда не сдамся!!! Слышите меня??? Если вы желаете раздавить меня, ТО Я САМ РАЗДАВЛЮ ВАС, — голос его раздавался эхом далеко по местности.

После того как он прокричался, он начал бежать вверх по горе. Ему нужно было выплеснуть свой гнев, весь накопленный негатив. Цин Шуй чувствовал, что взорвется, если не выпустит пар. Дух его был бодр, но плоть слаба. Пробежав небольшое расстояние, он почувствовал щемление в груди. Но, несмотря на боль, Цин Шуй продолжил бежать дальше. Все его тело болело, дыхание было неровным, по лицу стекали ручейки от пота. Все это лишь подгоняло его бежать дальше.

«Я не проиграю, я должен стать сильнее, я должен терпеть…«

Цин Шуй повторял это себе, не останавливаясь ни на миг. Он бежал и бежал, пока, наконец, не свалился без сил.

Время шло медленно, небо уже потемнело, луна поднялась и прошла половину пути. Нежный серебристый свет луны освещал Цин Шуя, словно в этом месте на землю спускались ангелы. Цин Шуи все еще был без сознания. Имея такое худое и слабое тело, он дошел до середины перевала, прежде чем упасть без сознания.

Тем временем в клане Цин Цин И уже заметила пропажу сына и была в панике. Она сразу отправилась искать его на близлежащие холмы. Однако, сколько бы она не искала, все же не могла его найти, но сдаваться не собиралась.

Цин И вернулась в клан Цин и начала раздавать приказы всем слугам и рабам присоединиться к поискам. Все были испуганы безумным видом Цин И. Только сейчас они все вспомнили, что она по-прежнему является экспертом, ее предыдущий грациозный и спокойный вид исчез без следа.

А в тот же момент, прежде чем Цин Шуй очнулся, в его голову ворвался огромный поток знаний. Это выглядело так, словно дверь, которая раньше была заперта, внезапно открылась. Техники Усиления, Медитации, Алхимии, Готовки, Охоты, Скрытого Оружия, Кузнечные, Строительные и другие ремесленные навыки…

«Что!??!? Разве не эти способности были у меня во время игры «Западная Фантазия«? Почему они появились в моей голове именно сейчас? Также еще были медоты культивации. К сожалению, кроме Древней Техники Усиления, остальное кажется бесполезным«.

Цин Шуй был очень взволнован — в его игре людская раса имела самую высокую способность к обучению. Те, кто занимался развитием, могли достичь таких высот, что стояли на уровне с демонами и небожителями. Цин Шуй понимал, что в этом мире нет демонов и богов, однако тут были сильные воины, способные превратить в руины целый город всего лишь взмахом руки!!

Из опыта игры Цин Шуй знал, что сильнейшими являются не специальные боевые техники, а элементарные техники укрепления и развития, создающие фундамент для силы. Даже без каких-либо боевых искусств, только за счет укрепления основ можно стать непобедимым, особенно если практиковать и боевые искусства и техники усиления. Как говорится, любые боевые искусства бесполезны, если тело не может их выдержать.

Цин Шуй также понял, что все описанные методы развития прочно отпечатались в его сознании. Кажется, он приобрел способность мгновенно запоминать то, что видел единожды. Кажется, это называется Фотографическая Память. Как мираж, образы различных навыков мелькали в его сознании. Огромный образ Инь-Ян также появился в его голове.

Древние сказания гласят:

«После того, как мир был создан, он был слишком нестабилен и хаотичен. Творец разделил его на Инь и Ян, и мир стабилизировался«.

Образ Инь-Ян постепенно сократился до размера семечка, а затем начал медленно вращаться. С каждым оборотом символ испускал небольшое количество энергии. Эта энергия текла по всем меридианам его тела, постепенно изменяя их.

В этот момент Цин Шуй почувствовал, как его тело налилось силой. От такого происшествия он был немного ошарашен.

«Может, я умер от удара током во время игры? Откуда здесь способности из «Западной Фантазии»? Может, это галлюцинации от истощения?«

Цин Шуй все еще до конца не пришел в себя. Несмотря на то, что все его чувства обострились, он никак не мог прийти в сознание. Ему казалось, что этот символ будет крутиться вечность! Цин Шуй не был уверен, но было такое чувство, словно этот символ изменит его судьбу!

Внезапно он услышал, как его зовут.

«Мама?«

Он услышал, как Цин И отчаянно звала его, и сразу же почувствовал тепло на сердце. Он хотел отозваться, но тело не слушалось его.

— Цин Шуй!!! Цин Шуй!!!

— Он здесь! Мы его нашли! — сказал незнакомый голос рядом с ним.

— Цин Шуй!!!

Даже не видя свою мать, он ощущал, что лицо ее было в панике, а глаза наполнились слезами.

После этого он почувствовал знакомые объятия — Цин И крепко его обняла. Это теплое чувство напомнило ему, как эта женщина в одиночку его воспитывала, отдавая всю свою любовь. Он все больше и больше ненавидел своего отца, оставившего его мать в одиночестве. Его сознание медленно погрузилось в сон.

Он уснул с улыбкой на лице, ведь у него было ощущение, что завтра солнце будет светить для него намного ярче, чем раньше!

На следующий день, когда солнце только начало подниматься, Цин Шуй наконец очнулся. Он почувствовал, что Цин И сидела на краю кровати и держала его за руки. Следы обеспокоенности и усталости были видны у нее на глазах; ее красивые глаза передались ему по наследству.

Увидев, что Цин Шуй очнулся, Цин И обняла его и заплакала от счастья.

— Дорогая матушка… — нежно позвал ее Цин Шуи.

При мысли, что она всю ночь была возле него, ожидая, что он очнется, сердце его сжалось. Он вновь почувствовал себя недостойным сыном.

Когда он позвал мать, Цин И почувствовала следы сожаления в его голосе. В этом мире сила значила все — неважно, сколько у тебя денег, если ты очень низкого уровня развития. В этом мире действовал закон джунглей.

Цин И крепко обняла Цин Шуя, чувствуя, что и она подвела его, ведь ее сын не был виноват в своей слабости.

— Мама, тебе следует поспать. Ты, наверное, устала за всю ночь, когда сидела возле меня.

Цин Шуй мог только попытаться уговорить ее, обращаясь к ней в детской манере. Как жаль, что он не мог развиваться. Имея интеллект 26-летнего и высокое понимание вещей, он, безусловно, был бы гением.

Но сейчас… Вздохнул он… Сожаление не приносит пользы.

В конце концов, его самого уговорили еще поспать. Сначала Цин Шуй хотел подняться, но Цин И обняла его, и он послушно лег обратно. Цин И заснула первой, все-таки за эту ночь она довольно сильно устала. Видя, что с Цин Шуем все хорошо, она наконец смогла расслабиться.

Дождавшись, пока его мать заснет, Цин Шуй тихонько поднялся и вышел из комнаты — он был переполнен энтузиазмом. Он чувствовал, что уже не тот бесполезный отброс, которым был вчера. Может быть… теперь он, наконец, сможет встать на дорогу развития. Неважно, что он был намного старше остальных детей, его желание развиваться было настолько велико, что никакие преграды были ему не страшны.

Цин Шуй хотел проверить свою теорию. Когда он вышел из особняка Цин, то побежал на максимальной скорости. В этот момент его сердце затрепетало. Он боялся, что это все иллюзия, что его мечта о культивации так и не сбудется.

На одном дыхании он пробежал половину расстояния до вершины горы. Дышать было тяжело, но не настолько, как раньше. Это было значительное изменение. После небольшого размышления он пришел к выводу, что все это благодаря образу Инь-Янь в его сознание.

Цин Шуй закрыл глаза, медленно входя в состояние медитации. Его дух постепенно вошел в собственное сознание, где находился символ Инь-Ян. Символ по-прежнему вращался, испуская энергию и изменяя тело и органы Цин Шуя.

Пока он находился без сознания, информация об основных техниках усиления уже прочно засела в его голове. Он уже решил, что начнет тренироваться, чтобы укрепить собственное тело. К тому же, его тело уже немного изменилось и было не таким хрупким, как раньше. Он был уверен, что используя Древнюю Технику Усиления в совокупности с символом Инь-Ян, ему не понадобится много времени, чтобы догнать остальных культиваторов!

Время текло быстро, солнце уже давно зашло. Солнце плыло по небосводу, заливая сиянием все вокруг. Растения цвели и благоухали приятным ароматом, радующим сердца людей.

Цин Шуй тем временем перебирал различную информацию у себя в голове и решил сконцентрироваться на технике укрепления тела. Наиболее важным моментом техники было создание прочной основы, а также крепость его тела и костей. Пока что разница между ним и другими практикующими была в слабости его тела.

Укрепление основ было фундаментом практикующей техники, которая появилась в сознании Цин Шуя. Она также была одной из самых древних, созданных человечеством, техник развития. Практикующие ее становились в вершине этого мира! Не было бы ложью сказать, что все остальные техники происходят от Древней техники усиления, которую планировал практиковать Цин Шуй. Не будет преувеличением сказать, что это одна из сильнейших методик развития в этом мире!

Практика Древней техники усиления позволяет культиватору создать идеальное телосложение. Эффект от техники был несколько схож с эффектом от вращающегося знака Инь-Ян. Древняя Техника Усиления также позволяет укрепить кости, мышцы и внутренние органы. Тело практикующего сможет соперничать в крепости со сталью! Кроме того, эта техника позволяла повысить живучесть практикующего!

Цин Шуй мог вспомнить детали данной техники без малейших усилий. Это подтверждало, что теперь у него фотографическая память! Цин Шуй нашел уединенное место, чтобы начать практиковать Древнюю Технику Усиления. Для этого обязательным условием должно быть уединение — практикующему нужно успокоить свое сердце.

Цин Шуй начал изучать и анализировать технику. После пары попыток он был еще не в состоянии собрать даже малейшую Ци. Но он знал, что Рим также не за один день строили. Для того чтобы стать сильным, нужно много трудиться. Будь все просто, то мир уже заполонили бы сильные эксперты. Цин Шуй упорно продолжал свои попытки собрать Ци, и каждая неудача лишь усиливала его упорство.

Постепенно Цин Шуй почувствовал онемение в теле. Казалось, что он тренировался уже целую вечность, но все еще был неспособен сконцентрировать Ци.

Спустя еще час, Цин Шуй открыл глаза и понял, что уже настал полдень. Он знал, что скоро ему придется идти домой, ведь мать будет беспокоиться. Несмотря на то, что Цин Шуй целых полдня сидел в одном месте, он не чувствовал себя уставшим. Он не спеша встал и направился обратно в особняк Цин.

Придя в особняк, Цин Шуй понял, что тренировка молодого поколения клана Цин еще не закончилась. Сейчас, глядя на их занятие боевыми искусствами и практику с мечом, он не чувствовал ничего. Его зависть и ревность совершенно испарились, сейчас их место занимало желание превзойти их!

При входе во двор он столкнулся с Цин Ло.

— Цин Шуй, ты снова ходил гулять? Тебе стоило бы сначала отдохнуть и выздороветь для начала. — Цин Ло мягко его укорил.

— Дедушка, я просто прогуливался. Не беспокойтесь обо мне, свежий воздух благотворно на меня влияет, и я чувствую себя хорошо.

Цин Шуй почувствовал, что его дед действительно волновался за него.

— Тебе стоит быть более осторожным. Сегодня я послал слуг в Город Ста Миль, чтобы купили стебель столетнего женьшеня. Мы можем извлечь его экстракт, который ты будешь принимать после еды, — сказал Цин Ло с заботливым взглядом.

Цин Ло мог сказать, что Цин Шуй имел исключительный интеллект. Каждое его предложение было четким и оформленным, даже его менталитет был практически как у взрослого человека. Как же жаль, что он не мог заниматься своим развитием… Цин Ло тяжело вздохнул.

Эти дни были мирными и спокойными. Даже несмотря на то, что Цин Шуй не мог сформировать даже нить из Ци, он все равно продолжал практиковать Древнюю Технику Усиления. Он верил, что рано или поздно у него все получится. Символ Инь-Ян в его сознании постоянно подпитывал его тело, изменяя и улучшая его конституцию. Улучшения затронули не только кости и мышцы, но даже внутренние органы становились крепче.

Цин Шуй все еще выглядел довольно хило. Однако, несмотря на это, он мог чувствовать намек на жизненные силы в своем организме. Глаза его стали еще очаровательнее и начали обладать притягивающей глубиной. Цин Шуй не собирался никому раскрывать состояние своего тела, а также тот факт, что он теперь был в состоянии практиковать боевые искусства. Изначально он хотел сохранить это в тайне от всех, но в душе жаждал дня, когда Цин И сможет им гордиться. Именно поэтому Цин Шуй решил рассказать правду своей матери.

Вернувшись с гор, он увидел, как члены клана 3-го поколения ревностно практиковали секретную технику клана – Искусство Синего Лотоса.

Из-за того, что Цин Шуй не был в состоянии развиваться, между ним и другими членами клана был большой разрыв. Они не заботились о том, чтобы бросить на него взгляд, когда тот проходил мимо.

Цин И стояла у входа в дом. Это было место, где они жили все это время. Здесь был расположен небольшой сад, в котором росли различные растения и цветы, а также небольшое озеро с лазурными карпами. Цин И стояла у озера. Ее прекрасное лицо и грациозные движения излучали ауру красоты, которая присуща рыбам в воде или птицам в воздухе. Цин И словно сошла с картины. Однако были и моменты, когда от нее исходила печаль.

Цин Шуй уже не в первый раз видел свою мать в таком виде.

«Что же я могу сделать сейчас?» — вздохнул он.

Для начала ему нужно было стать сильнее, намного сильнее. Цин Шуй уже в возрасте 1 года мог понимать разговоры, естественно, Цин И не знала об этом и часто разговаривала с ним.

Цин Шуй тихо вышел со двора и перед входом закричал:

— Мама! Я в порядке, я вернулся!

Он не хотел, чтобы его мать знала, что он был свидетелем ее отчаяния ранее. Он сделал вид, словно только что вернулся.

После того как Цин И услышала голос сына, выражение ее лица мгновенно изменилось на приветственную улыбку, на лице не осталось ни следа бывшей меланхолии.

Цин Шуй почувствовал укол боли в своем сердце.

«Мать так много страдала, делая счастливый вид, чтобы я за нее не беспокоился. Только ночью, пока никого не было рядом, она могла плакать».

— Матушка, я полностью выздоровел. Теперь я способен развиваться!

Цин Шуй радостно улыбнулся. Он заметил искры счастья в глазах матери — ее надежда еще не была погашена!

— Что ты такое говоришь!!! Не заставляй меня волноваться, я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив…

Цин И мягко отругала Цин Шуя, ведь по всеобщему мнению экспертов вылечить его было невозможно. Не было никакого способа для его развития из-за слабого сердца.

Цин Шуй знал, что ему так просто не поверят.

— Мама, это правда. Эти несколько дней дедушка варил мне отвар фиолетового женьшеня. Он сказал, что этот столетний женьшень бесценен!

Цин Шуй говорил возбужденно, чтобы быть похожим на ребенка.

Услышав это, Цин И немного поверила, что телосложение Цин Шуя могло чуть-чуть измениться. Затем она сказала:

— Цин Шуй, я хочу чтобы ты рассказал мне все, что произошло. Я хочу все знать прежде, чем делать выводы.

— Два дня назад я начал употреблять столетний женьшень. Я почувствовал себя полным энергии, даже моя одышка исчезла! Мама, ты запретила мне далеко бегать, ведь мое сердце может не выдержать, но я чувствовал себя превосходно, поэтому и побежал так далеко. Я бежал быстрее и быстрее до горы и обратно к поместью, и ничего плохого не случилось! — быстро объяснил Цин Шуй.

— Это правда? Шуй-эр, ты мне не врешь??? — глаза Цин И уже были влажными от слез.

— Это правда. Дедушка уже знает об этом. Он проверил мой пульс и сказал, что я в порядке. Чтобы увериться в этом, он пригласил доктора У, потому я и пришел позвать тебя пойти со мной!

Цин Шуй легонько потянул Цин Юи за рукав.

— Хорошо! Давай пойдем вместе.

Цин И счастливо взяла сына руку. Подавив волнения в своем сердце, она направилась за ним. Однако Цин Шуй чувствовал, что в душе она вне себя от радости.

«Я постараюсь, чтобы она была счастлива всегда!»

— Глава клана Цин, мои поздравления! Молодой мастер Цин Шуй не имеет никаких проблем с телом. На самом деле, он даже немного крепче обычных людей, а его скорость восстановления просто поразительна! — с энтузиазмом сказал доктор У.

В этот момент всего от нескольких слов доктора, подтверждающих восстановление Цин Шуя, слезы потекли по лицу Цин И. Она крепко обняла своего сына. Цин Шуй улыбался — он знал, что это были слезы радости.

— Мама, дорогая… не плачь, — он аккуратно вытер ее слезы.

Проводив доктора У, Цин Ло вернулся со смешанными чувствами. Изначально Цин Шуй имел слабое и хилое тело, абсолютно непригодное для занятий боевыми искусствами. Цин Ло был очень опечален этим, в конце концов, Цин Шуй был сыном его горячо любимой дочери. Тем не менее, если бы Цин Шуй мог восстановиться, он несомненно был бы гением. Если бы он вырос гением, то, несомненно, стал бы искать возмездия за свою мать. Возможно, это карма…

— Дедушка, мама, я хочу начать практиковать боевые искусства!

От этих слов вздрогнули как Цин И, так и Цин Ло.

Цин Ло почувствовал одновременно и счастье и горечь. Ранее судьба распорядилась так, что Цин Шуй не сможет развиваться. Конечно, это было не так страшно, ведь он жил бы внутри клана и ни в чем не нуждался бы. Тем не менее, теперь, когда он был здоров и в состоянии практиковать боевые искусства, его будущее было неизвестно -станет он гордостью или трагедией клана Цин…

В отличие от Цин Ло, Цин И была просто вне себя от счастья. Ее сын был в порядке, и больше никто не будет его обзывать и унижать. Цин И беспокоилась, что если бы не это чудесное изменение, его сын обезумел бы от желания достичь силы.

— Цин Шуй, сейчас я не могу вернуть тебя в твой законный дом. Тем не менее, теперь ты встаешь на дорогу культиватора. Будущее зависит лишь от тебя, только ты можешь вернуть то, что по праву принадлежит тебе.

Из его воспоминаний, будучи ребенком, Цин Шуй мог понимать фрагменты сказанного Цин И. Этого было достаточно и в данный момент. Когда он станет сильнее, то, безусловно, захочет узнать правду о своем прошлом. Цин Ло тихо вздохнул и похлопал Цин Шуя по голове.

— Мама, кажется, дедушка не хочет разрешать мне тренироваться? — сказал Цин Шуй с любопытством и сомнением.

— Разве такое возможно? Твоего дедушку лишь беспокоит то, что, будучи практикующим, тебе придется вступать в поединки с другими культиваторами. Он переживает, что тебя могут ранить, — сказала Цин И нежным голосом и погладила его по голове.

— Мама, а ты можешь научить меня? Я хотел бы начать прямо сейчас.

Цин Шуй еще не освоил даже первый уровень Древней Техники Усиления, которая раскрывает свой потенциал, лишь когда дополняет боевые искусства. Это будет его первый опыт в тренировках боевых искусств. К тому же, он надеялся, что сможет изучить и показывать парочку крутых движений.

— Хорошо. Пойдем со мной. Я передам тебе свое понимание о Дао боевых искусств.

Цин И выглядела счастливой.

— Хорошо!

Кабинет Цин И был очень просторным, чистым и аккуратно организованным. Здесь витал слабый запах древних книг.

— Цин Шуй, культивирование боевых искусств может быть очень сложным. Ты не боишься? — спросила Цин И, присаживаясь напротив Цин Шуя.

— Я не боюсь, мама. Неважно, сколько препятствий будет у меня на пути, я буду идти по ним, как по ступенькам, и не повторю своих ошибок!

Цин И слегка улыбнулась — характер этого ребенка был такой же, как и у его отца.

— Цин Шуй, развитие боевых техник делится на две части. Первая – это основы, второе – боевые приемы. Только объединив их вместе, можно показать свою истинную силу.

— В таком случае, чем крепче основа, тем сильнее будут приемы? — спросил Цин Шуй, глядя на нее.

— Можно сказать, что практика боевых приёмов без прочного основания ничем не увенчается.

— Мама, тогда…. можешь ли ты научить меня семейной Технике Синего Лотоса?

— Хорошо. Техника Синего Лотоса передается из поколения в поколение уже очень давно. Кроме укрепления тела, Искусство Синего Лотоса также включает в себя защитные и наступательные техники. Многие другие методы культивации используют в основном наступательные техники.

— Ничего себе…. Тогда получается, что Техника Синего Лотоса находится на высшем уровне, по сравнению с другими? — спросил Цин Шуй.

Цин И продолжила:

— Когда-то давно предок нашего клана культивировал Искусство Синего Лотоса до 9-го уровня проявления Лотоса. Он был одним из величайших практиков того времени. Спустя множество поколений, наш клан Цин опустился до того, что живем на маленькой горной территории.

— Мама, а что значит «девять проявлений Лотоса»?

— Искусство Голубого Лотоса подразумевает, что при достижении каждого этапа будет появляться Лотос, который может быть использован как для атаки, так и для защиты. Предок мог использовать целых 9 лотосов!

— Мама, а на каком уровне находится твое развитие? Сколько Лотосов ты сможешь призвать? — спросил Цин Шуй.

— Всего лишь два на данный момент, — ответила Цин И с ноткой смущения.

— Хмм… А сколько может дедушка? — продолжил Цин Шуй.

— Твой дедушка достиг стадии проявления третьего Лотоса. Он сильнейший человек клана Цин, — ответила Цин И.

— А на сколько этапов можно разделить Искусство Голубого Лотоса? До какой ступени можно развиться?

— Искусство Синего Лотоса состоит из 10 этапов. Для воинов уровня Боевой Воин и Боевой Генерал невозможно проявить даже один Лотос. Только достигнув стадии Боевого Командующего 7-го уровня, можно проявить один Лотос. Второй Лотос можно открыть на уровне Боевого Командующего 8-го уровня. И, наконец, третий Лотос появляется на уровне Боевого Командующего 10-го уровня (Пик Хоутянь).

— Тогда как предок развился до стадии проявления 9 Лотосов?

Глядя на Цин Шуя, Цин И тихо вздохнула… Несмотря на то, что Цин Шуй был очень умен, она не могла рассказать ему этого сейчас.

— Методы развития для более поздних уровней Голубого Лотоса давно утеряны… Сейчас высшая точка развития — это Пик Хоутянь. Что касается этапов Прирожденного, то мы не знаем, как развиваться дальше. Вот почему ваш дедушка застрял на Пике Хоутянь. Ну все, сейчас мама будет учить тебя начальным позициям.

Цин И рассказывала Цин Шую о различных меридианах и энергетических каналах в человеческом теле. До этого Цин Шуй уже знал это из Техники Древнего Усиления, поэтому обучение давалось ему легко. После того как лекция закончилась, он также много чего узнал в культивировании Древней Техники Усиления.

Спустя 2 часа.

Когда Цин И ушла, Цин Шуй медленно вошел в состояние медитации.

Медитация была основой всей практики на пути культивирования. Особенно актуально это было для высших уровней развития. Если человек не может достичь гармонии и успокоить свое сердце, то далеко он не продвинется.

Если бы Цин И видела, с какой легкостью Цин Шуй вошел в состояние медитации, то она была бы поражена. Его талант был невероятен.

Цин Шуй начал практиковаться по формуле Искусства Голубого Лотоса, входя в состояние, схожее с тем, что описано в Древней Технике Усиления, достигая области фантазии. Его душа словно выходила из тела. Сначала Цин Шуй мог чувствовать нить Ци толщиной в волос, исходящей из его Даньтяня и текущей по его энергетическим каналам. Эта нить Ци казалась чрезвычайно хрупкой, словно готова сломаться в любой момент. После того, как она прошла цикл дня и ночи, вернулась обратно в Даньтянь.

Цин Шую наконец-то удалось сконцентрировать Ци! Его лицо было полно восторга.

— Наверное, если бы я рассказал матери о своих успехах, она бы очень удивилась, — сказал он, улыбаясь.

Цин Шуй никогда не чувствовал себя лучше. Казалось, будто он умирал от жажды в безжизненной пустыне, и вдруг перед ним появился оазис с водой. Это чувство радости от резонанса между телом и душой. Цин Шуй вышел из тренировочной комнаты.

— Мама! — позвал он с радостным выражением лица.

Цин И была приятно удивлена, Цин Шуй медитировал не так долго. Она все еще была в восторге. Мало того, что он так быстро смог войти в состояние медитации, так он еще и, казалось, завершил первичную подготовку.

— Мама! Я наконец-то смог сконденсировать Ци, правда всего лишь толщиной в волос!

Услышав это, Цин И обомлела. Ее губы задрожали, а лицо стало красным.

— Цин Шуй, быстро дай мне свою руку, — нетерпеливо сказала она.

Цин Шуй послушно подошел и протянул руку.

— Цин Шуй, начни циркулировать Ци, как я тебя учила.

Через некоторое время Цин И крепко обняла Цин Шуя.

— Цин Шуй! Ты гений… настоящий гений! — взволнованно сказала Цин И.

Сердце Цин Шуя наполнилось теплом при виде счастливой матери. Несмотря на то, что она и раньше всегда улыбалась, он знал, что мать хотела быть сильной ради него. И вот теперь он видел, что эта радость шла от всего сердца.

— Мама пойдет и сделает кое-что вкусное для маленького гения, — сказала Цин И и потрепала его за голову.

Когда Цин И ушла, Цин Шуй покачал головой. Его реальный возраст был ненамного моложе Цин И. Тем не менее, находясь в этом маленьком теле, он должен был говорить, как ребенок, и отношение к нему было, как к ребенку.

Находясь с мамой, он не чувствовал никаких забот. Единственным его желанием на данный момент было сделать мать счастливой.

-Мама, можно я выйду прогуляться? Мне нужно немного размять ноги. А завтра я присоединюсь к практике остальных учеников.

Цин Шуй посмотрел с оттенком уверенности, которой не было до этого момента. Он был уверен, что теперь он не слабее других учеников. Цин Шуй улыбнулся совсем по-детски.

Каждый раз, когда Цин И видела глаза Цин Шуя, она невольно проваливалась в свои воспоминания, но довольно быстро приходила в себя.

Цин Шуй вышел из особняка Цин и отправился в свою секретную пещеру, которую обнаружил во время прогулок по горам. Все последнее время он практиковал Древнюю Технику Усиления в этой пещере. Пещера была маленькая, размером с комнату. Когда он впервые нашел эту пещеру, то ожидал найти там какие-нибудь таинственные сокровища или инструкции по высокоуровневым боевым искусствам. Его ожидания не оправдались, он не нашел ничего из того, что ожидал. Он обнаружил только кулон с нефритом овальной формы. Подвеска была потрепанная и поношенная. Изначально Цин Шуй хотел выкинуть ее, но увидел высеченный на ней знак Инь-Ян. Тогда он решил сохранить это кулон. Взяв его в руки, он почувствовал исходящее от него тепло.

Кулон напомнил ему о символе Инь-Ян в его сознании, и тогда он решил носить его на шее, скрыв под одеждой. После того как Цин Шуй его нашел, он приходил тренироваться в эту пещеру каждый день. Сегодняшний день не был исключением. Несмотря на все неудачные попытки достичь первого уровня Техники Древнего Усиления, он продолжал каждый день тренироваться. У него даже не было и мысли, чтобы сдаться.

Ранее, пока Цин Шуй пытался достичь первого уровня Древней Техники Усиления, ему нужно было сформировать поток Ци, в результате чего его Даньтянь должен был стать чем-то сродни водовороту. В этот раз все было по-другому. После успешной попытки сконденсировать Ци по методу культивации Голубого Лотоса, в его Даньтяне появилось небольшое облако.

Сидя со скрещенными ногами, Цин Шуй активировал Древнюю Технику Усиления. К его удивлению, нить Ци, которую он сформировал после тренировки Искусства Синего Лотоса, начала циркулировать по его меридианам, как и описано в Древней Технике Усиления. После некоторого времени циркулирующая нить Ци стала чуть толще, а поток – сильнее.

Возможно, это и было целью Древней Техники Усиления. Нужен был катализатор для ее активации? Нить Ци, сформированная Искусством Голубого Лотоса, и была этим катализатором. Это и могло быть причиной, по которой Древняя Техника Усиления также делилась на уровни.

Древняя Техника Усиления делилась на 9 уровней. На начальных уровнях она могла изменить структуру Даньтяня, а на последних можно было достичь Формации Ядра!

«Пока что забуду об этом, сейчас мне нужно достичь первого уровня, об остальном буду беспокоиться потом», — подумал Цин Шуй.

Закрыв глаза, Цин Шуй медленно начал циркулировать свою Ци. Она перемещалась по пути Древней Техники Усиления, но когда дошла до района груди, его кулон засиял мягким светом. Свет был исключительно мягкий, не ослеплял. На него было приятно смотреть.

Пока Цин Шуй тренировал Древнюю Технику Усиления, то не замечал, что существует два потока Ци. Только когда Ци завершила большой круг, в соответствии с Искусством Голубого Лотоса, он понял, что существуют эти потоки. Первый поток оказался синий, а второй желтый, и сходятся они в его Даньтяне.

Его Даньтяняь также эволюционировал. Цин Шуй почувствовал, что смог образовать водоворот Ци, который постоянно возобновлялся и был способен производить огромное количество энергии.

«Так значит мое предположение было верным: для того, чтобы получить эффект от Древней Техники Усиления, необходим толчок — боевое искусство. Неудивительно, что после долгих попыток я так и не добился результатов ранее».

«Синяя Ци происходит от Искусства Синего Лотоса, а желтая, наверное, от Древней Техники Усиления «, — к такому выводу пришел Цин Шуй.

«Наконец формирование Ци закончилось успехом. Мое развитие также зависит от Древней Техники Усиления и знака Инь-Ян в моем сознании, который медленно усиливает все мое тело. На данном этапе, если не считать уровень развития боевых искусств, он не будет уступать другим в силе удара и крепости тела».

«Я не могу забывать про тренировку Искусства Синего Лотоса. Было бы неплохо достичь проявления девяти Лотосов. Как жаль, что методы культивации высших уровней проявления Лотоса утеряны».

Цин Шуй сокрушенно покачал головой. Он знал, что его мать должна что-то знать об этом, но почему-то не может рассказать ему сейчас.

«На данный момент овладение Древней Техникой Усиления важнее, чем Искусство Синего Лотоса. Я буду тренировать Искусство Синего Лотоса для того, чтобы отвлечь взгляды и скрыть существование Древней Техники Усиления».

«Сегодня мне удалось постичь основы Древней Техникой Усиления. Думаю, что это неплохое начало. Я не должен переоценивать себя. Мать говорила, что гордость не раз была причиной краха практикующих. Я буду совершенствоваться шаг за шагом, постепенно».

Когда Цин Шуй открыл глаза, то увидел слой грязи и почувствовал неприятный запах, исходящий из всех пор его тела. Может ли это быть Очищение?

Начиная со второго дня, Цин Шуй присоединился к третьему поколению клана Цин в их ежедневных тренировках. Это всегда было мечтой Цин Шуя. Множество раз, проходя мимо тренировочного двора, у него не было другого выбора, кроме как смотреть на них издалека, пока члены третьего поколения занимались своими тренировками.

Теперь, когда он восстановился, первым его решением было начать тренировки. Вторым его решением стало присоединение к ежедневным тренировкам клана Цин. Старший, который следил за тренировками, был четвертым сыном Цин Ло и отцом его лучшего друга Цин Ху. Звали его Цин Хай.

Развитие Искусства Синего Лотоса могло считаться только с областей Боевой Воин, Боевой Генерал и Боевой Командир. Каждая область делилась на 10 уровней. В результате клан Цин практиковал три версии Искусства Синего Лотоса: низко-, средне- и высокоуровневые версии.

Когда культиватор достигает уровня Боевой Ученик (он же Боевой Студент), нет необходимости в делении на 10 уровней. Пока он тренируется — он Боевой Ученик. Культиватор области Боевого Ученика развивается минимум три года, прежде чем стать Боевым Воином самой низкой ступени.

После конденсации одной нити Ци, Цин Шуй мог рассматриваться, как Боевой Воин первой ступени. Он был самым слабым среди учеников 3-го поколения, но одним из самых уверенных среди них.

— Цин Шуй, поздравляю! Ты наконец добился своего, — улыбнулся Цин Хай.

Цин Шуй кивнул. Сегодня был первый день, когда он официально будет практиковаться в тренировочном дворе клана Цин. Цин Шуй медленно оглядел скромный двор. Огромные напольные плиты были сделаны из синего камня, а крыша была сформирована так, что была похожа на павильон.

Практикующие боевые искусства никогда не пропускали свои тренировки, они проходили и в дождь, и в зной. Их главным приоритетом всегда будут оставаться тренировки.

Культивация Голубого Лотоса всегда проходит в уединенном месте. Независимо от вашего уровня развития, у вас будет отдельная комната. Тренировочный двор предназначен для улучшения боевых позиций и боевых приемов. Это был обычай клана Цин — тренировать молодое поколение сразу после того, как они создадут основной фундамент и внутреннюю силу.

В тренировочном дворе младшие члены клана практиковали как последние ступени низкоуровневого Искусства Синего Лотоса, так и простые движения, координацию и гибкость тела.

Обычно ученики могут начать практиковать боевые техники по достижению области Боевого Воина 6 класса.

В данный момент среди всех членов 3-го поколения клана Цин только Цин Цзы и Цин Ю имеют достаточный уровень для практики боевых техник. Все члены 3-го поколения с нетерпением ожидают момента, когда и у них появится такая возможность. Более того, многие из них не могли дождаться достижения области Боевого Командующего 7 ступени — уровня, при котором открывается проявление Первого Лотоса. Проявленный Лотос можно использовать как для нападения, так и для защиты.

В клане Цин, если достигнуть области Боевого Воина 6 класса, отпадает необходимость в посещении ежедневных тренировок. Поэтому Цин Шуй не видел здесь ни Цин Ю, ни самого известного гения клана Цин — Цин Цзы.

Цин Шуй в данный момент смотрел, как Цин Ху поднял огромный камень размером с небольшую скалу, весящий примерно около 200 джин! Цин Шуй также хотел пойти и попробовать это сделать, но он понимал, что и для Цин Ху, который находился на 3-м уровне развития Искусства Синего Лотоса, это было немного проблемно. Вскоре Цин Шуй отбросил эту идею. Он не хотел поднимать переполох, ведь был всего лишь на первом уровне развития Искусства Синего Лотоса.

В конце концов, Цин Шуй имел сознание взрослого человека. Он не боялся потерять лицо и, уж тем более, считал себя на уровень выше этих сорванцов. В предыдущем мире, если восьмилетний ребенок сможет поднять камень весом в 20 Джин, это уже будет считаться чудом.

Цин Шуй осмотрелся вокруг и решил проверить свои силы на камне весом в 50 джин. Несмотря на то, что его нынешний уровень развития был невысок, с силой от тренировок Древней Техники Усиления его количество внутренней энергии выше, чем у других детей. Цин Шуй взялся за скалу и, используя все свои силы, попытался поднять ее. После этого во дворе раздались взрывы смеха. Всем казалось, что Цин Шуй переоценивает свои силы, пытаясь поднять такой большой камень

Цин Шуй, казалось, не замечал всех этих смешков, он был в приподнятом настроении. Он посчитал, что это произошло потому, что при попытке поднять камень он не почувствовал никакого веса и перерасходовал свои силы, таким образом потеряв равновесие. Все окружающие ученики думали, что у него не хватало сил для поднятия такого камня.

— Чего это вы смеетесь? Может лучше продолжите тренировку?

Голос принадлежал парню 14-15 лет на вид. Цин Ху был недоволен презренными взорами, которые все бросали на Цин Шуя.

— Цин Шуй, ты в порядке? Быть может тебе стоит начать с чего-то поменьше? — спросил Цин Ху со встревоженным видом.

Цин Шуй был благодарен такой искренности от Цин Ху. Что касается смеха и презрительных взоров, Цин Шуй не обращал на них внимания.

— Я в порядке, спасибо, Цин Ху.

Цин Шуй улыбнулся.

— Цин Шуй, все нормально? Тебе следовало сначала разогреть тело и сделать растяжку, прежде чем пытаться поднять камень в 50 джин, — проинструктировал его подошедший парень.

— Спасибо за указания, я приму их, — ответил Цин Шуй с улыбкой.

Он знал, что этого парня зовут Цин Ян. Он был из третьего поколения членов клана. Его считали сильнейшим после Цин Цзы и Цин Ю. Его уровень развития уже достиг вершины Боевого Воина 5-го класса. В прошлом он никогда не издевался над Цин Шуем и даже иногда помогал ему. Поэтому Цин Шуй имел благоприятное представление о нем. Цин Ян улыбнулся и ушел, напоследок напомнив Цин Шую не забывать об осторожности.

На данный момент во дворе находилось всего 16 человек. Большая часть клана Цин была мужского пола. Кроме семьи Цин Ху, в которой была девочка, у остальных было в среднем по четыре мальчика. Сестру Цин Ху звали Цин Бэй. Помимо того, что она была девочкой, она была еще и самой младшей в третьем поколении.

— Цин Шуй-геге[1], вы должны заботиться о себе. Тетя И снова будет волноваться.

Цин Бэй пыталась передать всю серьезность ситуации, широко раскрыв глаза. Глядя на эту милую девочку, с серьезным видом качающую головой, Цин Шуй забыл, что сам тоже был восьмилетним ребенком, и не просто ребенком, а довольно милым мальчиком.

После провала первой попытки Цин Шуй решил совершить вторую попытку. Контролируя свою силу, он медленно поднял камень в 50 джин! Успех! Он почувствовал, что этот камень был для него, как перышко. После этого он перешел на камень в 80 джин, затем — 100, а потом целых 180 джин!!!

Настало время обеда. Цин Шуй уже дошел до места, где находились камни в 200 джин. После увиденного все члены третьего поколения клана Цин, включая Цин Яна, смотрели на него с благоговением и широко раскрыв глаза. Если бы Цин Хай не ушел с тренировочного двора, то он тоже был бы в шоке!

Когда Цин Шуй поднял камень в 200 джин, оказалось, что он тратит много энергии на это. Успех! Этот успех отражался шоком в глазах окружающих и абсолютной тишиной. Цин Шуй заметил, что когда он поднимал камень в 180 джин, ему не хватало сил. Однако в этот самый момент желтая нить Ци, сформированная Древней Техникой Усиления, автоматически начала циркулировать по его меридианам. Цин Шуй почувствовал огромный приток энергии, и ему легко удалось поднять этот камень.

Когда он поднимал скалу в 200 джин, то не хотел, чтобы все считали его монстром, иначе у него появятся проблемы. В результате он сделал вид, что растратил всю энергию.

— Цин Шуй, вот это да! Я даже не мог представить, что в таком худощавом теле находится столько энергии! Когда я поднимал скалу в 200 джин, мне пришлось использовать Искусство Синего Лотоса, чтобы осилить ее. Однако… Ты был в состоянии поднять ее с помощью собственных сил!” — воскликнул Цин Ху восхищенно, без каких-либо намеков на зависть.

— Это уже предел моих сил.

Цин Шуй застенчиво улыбнулся.

По мере того, как тренировка подходила к концу, все медленно отходили от шока. Сначала уходил Цин Ху и позвал с собой Цин Шуя. Тот отказал ему, сказав, что ему нужна дополнительная тренировка. Когда все ушли, Цин Шуй подошел к самой большой скале. Это был уже не просто камень, это действительно был кусок скалы весом в 800 джин!!! Только культиваторы, находящиеся на пике Боевого Воина 5-го класса, могли поднять его…

1. Старший брат, братец (обращение к мужчине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения)

Время текло, еще один год прошел с того момента, как Цин Шуй смог поднять скалу в 800 джин. Это лишний раз доказало преимущества укрепления тела и сделало его более решительным в выборе данного пути.

Техника Древнего Усиления, очевидно, используется для укрепления тела, а символ Инь-Ян, вращающийся в его сознании, постоянно излучает волны энергии, питающие его кости и органы. Помимо укрепления костей и органов, символ Инь-Ян постоянно поднимает внутреннюю энергию тела к своему пределу.

По истечению года Цин Шуй больше не выглядел хрупким и хилым. Несмотря на то, что его тело по количеству мышц отставало от других членов третьего поколения, оно было хорошо сбалансированным.

Цин Шуй знал, что это было результатом действия как Древней Техники Усиления, так и символа Инь-Ян. В данный момент он легко мог поднять камни весом более 1000 джин, однако не хотел показывать всем свои истинные возможности.

За один год Цин Шуй достиг области Боевого Воина 2-го класса. Несмотря на то, что он был способен конденсировать Ци, никто об этом не знал, и потому все считали, что он находится на уровне Боевого Ученика.

Большинство учеников третьего поколения уже не смеялись над ним и не называли мусором. Цин Шуй даже не заметил, как отношение к нему изменилось. В конце концов, он был взрослым человеком, за исключением детского тела, и попросту не замечал насмешек. Цин Шуй знал, что все насмешки были без злого умысла лишь потому, что он отличался от них. Разговаривая с другими учениками, он явно видел, что все они еще дети. Общение с другими детьми позволило ему получить второй шанс побыть чистым и невинным ребенком. Естественно, что он не слишком беспокоился о словах других детей.

Цин Шуй до сих пор не видел и не общался с Цин Цзы и Цин Ю. Все потому, что они не были обязаны участвовать в ежедневных тренировках клана Цин. Тем не менее, он очень часто встречал Цин Яна, которому уже было 16 лет, и который излучал ауру зрелости. В этом мире 16 лет – это тот возраст, при котором ребенок считается взрослым. Цин Ян достиг Боевого Воина 6 класса Искусства Синего Лотоса, что было не особо высоко для 16 лет. В скором будущем ему также не придется посещать ежедневные тренировки.

После того как Цин Ян перешел на новую ступень развития, клан Цин решил устроить банкет и отпраздновать это событие. Если бы Цин Яну было 17 лет, то не было бы такого празднования, один год разницы имел большое значение. Если бы он прорвался на 6-ую ступень Боевого Воина в 17 лет, то ступень Боевого Командующего 8-го уровня была бы пределом для него. Крайне мало шансов было бы прорваться к 9-му классу, даже не говоря о Пике Тянь Хоу. Однако, если достичь 6-го класса в 16 лет, то имелись шансы достичь ступени Боевого Командующего 9-го уровня в возрасте 40-50 лет. Достижение 10-го класса (Тянь Хоу) было возможным, но требовало определенной доли удачи.

В пределах третьего поколения самыми талантливыми и известными были Цин Ю и Цин Цзы. Цин Ян тоже был довольно известен.

Потенциал Цин Бэй был выше среднего, потому что она была девушкой. Женщины имеют небольшую разницу в возможностях культивации, по сравнению с мужчинами, но это компенсируется необходимостью принимать различные лекарства и травы.

После того как Цин Шуй закончил свою ежедневную тренировку, он вернулся домой для завтрака с Цин И. Так как Цин Шуй выздоровел, то Цин И стала чаще улыбаться, и даже ее глаза стали ярче, показывая, что бремя в ее сердце уменьшилось. Цин Шуй смутно знал о бремени в сердце Цин И. Он хотел искоренить их полностью, но для этого ему требовалось больше силы. Цин Шуй поклялся себе, что как бы трудно ни было, он однозначно исполнит желания матери.

— Цин Шуй, я откладывала свою поездку в город больше половины месяца. Я отправлюсь туда сегодня после завтрака. В этот раз мне нужно сопроводить большую партию лекарственных трав. Обещай мне, что ты будешь практиковаться дома! В будущем я буду полагаться на тебя в битве за свои права против этих подлых кровопийц, — сказала Цин И и мягко потрепала его по голове.

Ее сын был умным мальчиком, и она не стала скрывать такие вещи от него.

Цин Шуй кивнул головой. Намек на нежелание расставаться мелькнул в его глазах, но он знал, что это необходимо. Он должен был стать сильнее, только так он сможет помочь матери.

После лекций Цин И он узнал, что она вела бизнес, связанный с лекарственными травами. Он не мог помочь, но был весьма удивлен. В его сознании содержались знания об алхимии. Это выглядело просто, но он не до конца понимал эти знания.

Первоначально он хотел сопровождать Цин И во время поездки. Позже он решил, что это плохая идея. С его силой он будет лишь обузой для Цин И, так как ей придется еще и защищать его. Цин Шуй мог лишь надуться, но отпустить мать.

— Мама, будь осторожна в этой поездке. Даже если сделка сорвется, пусть безопасность будет на первом месте. Деньги всегда можно заработать заново. У твоего сына только одна мать.

Цин Шуй хотел, чтобы она помнила о своей безопасности. Он пока что был молод, но в будущем будет в состоянии защитить ее. Он знал, что Цин И торговала лекарственными растениями. Он также догадался, что бизнес-партнеры Цин И имели связи со многими кланами и семьями, чья сила была больше, чем у клана Цин. Исходя из этого, при разделении выручки Цин И всегда получала короткий конец палки. Даже с учетом того, что ее деловые партнеры забирали большую часть выручки, оставшаяся часть была очень даже солидной. Если Цин И откажется заниматься этим, то в желающих перенять ее дело недостатка не будет. Поэтому, хоть ей и было немного некомфортно, Цин И все же занималась этим.

Если бы только Цин Шуй мог понять искусство алхимии, то не было бы проблемы приготовить различные лекарственные таблетки: Пилюли малого восстановления, Нефритовые пилюли золотого аромата, Золотые мази, Таблетки красоты и даже легендарные Светящиеся Семена Будды и Девять Душ Реинкарнации. Если бы он мог делать эти таблетки, то ему принадлежало бы все: женщины, деньги, власть, сила! Цин Шуй с нетерпением ожидал этого дня.

Цин И ушла. Можно было сказать, что она была важным источником дохода всего клана. Больше половины дохода клана Цин поступает от Цин И. Кроме нее в город также отправятся несколько членов клана для сопровождения.

Цин Шуй принялся за тренировку. Он начал циркулировать Ци по своему телу на основе Древней Техники Усиления. После года культивации в дождь или зной он не прекращал свои тренировки. Хотя клан Цин и был довольно строг в отношении тренировок учеников третьего поколения, однако, вне времени, отведенного для ежедневных тренировок, они были полностью свободны.

Хотя Цин Шую было всего 8-9 лет, его сознание было уже взрослым. Он имел представления о важности силы в этом мире. Из-за детского тела он все еще не мог достичь желаний Цин И, поэтому все свободное время он тратил на тренировки.

В его теле потоки синего и желтого Ци уже были гораздо толще, чем целая прядь волос. Цин Шуй усердно тренировал Искусство Синего Лотоса и уже достиг второй ступени.

Тем не менее, для Древней Техники Усиления было несколько странно то, что, не достигнув второго уровня, он уже мог пользоваться такими преимуществами, как Очистка. Несмотря на все свои усилия в тренировке Древней Техники Усиления за прошедший год, он достиг лишь вершины первого уровня и никак не мог пробиться на второй.

В прошлом году он не знал, что Древняя Техника Усиления была лишь искусством поддержки. Лишь по стечению обстоятельств Цин Шуй узнал, что может активировать Искусство Синего Лотоса вместе с Древней Техникой Усиления. Это открытие несказанно его обрадовало. Его развитие шло в два раза быстрее, чем у других.

Цин Шуй тихо занимался в своей комнате, циркулируя Ци по всему телу. Казалось, что он на грани прорыва, но чего-то не хватает. Он не первый раз уже подходил к этой стадии, но всякий раз терпел неудачу. Ручейки пота текли по его лицу, как знак потраченных усилий.

«Я должен прорваться ради своей матери. Я должен стать сильнее, я не хочу снова называться мусором! Я должен стоять на вершине этого мира!!! АРРРР!!!».

Неизвестно, сколько времени прошло, как слабый свет появился в небесах на востоке.

«Пэн!!!»

Где-то рядом раздался звук выскочившей из бутылки пробки. Цин Шуй внезапно почувствовал себя хорошо, энергия потекла по всему телу. Все 360 акупунктурных точек на его теле задрожали в восторге. Это был прорыв на второй уровень Древней Техники Усиления!

Тонкие пряди Ци увеличились в десять раз после прорыва на второй уровень! После того, как Ци медленно проциркулировал в течение 36 циклов, Цин Шуй почувствовал океан энергии в своем теле. Он словно видел мир яснее — он мог увидеть муравья с большого расстояния, он мог расслышать любое слово в радиусе десяти метров.

Техника скрытого оружия! Цин Шуй думал о технике скрытого оружия.

Сегодня произошло сразу два счастливых события. В течение долгого времени он не мог пробиться на следующий уровень Древней Техники Усиления, но сегодня получилось. Мало того, что его сила росла с пугающей скоростью, теперь он был в состоянии развивать технику скрытого оружия. Цин Шуй знал, что сейчас был век холодного оружия, и скрытое оружие было наиболее опасное, особенно в руках эксперта. Такое оружие легко можно было спрятать и атаковать им из-за спины, защититься от такого было очень сложно. Скрытое оружие было несравнимо с луком или арбалетом, но имело мощь не хуже, чем у них.

Скрытое оружие может появиться тогда, когда его меньше всего ожидают. Достигнув определенного уровня, можно использовать даже ивовый лист для убийства. Специалисты в области скрытого оружия были превосходными убийцами.

Когда Цин Шуй прорвался на второй уровень Древней Техники Усиления, то понял, что она является основой для скрытого оружия. На более высоких уровнях ее культивации он получит больше способностей и возможностей. Только когда у него будет более крепкое тело, он сможет позволить себе изучить больше. Цин Шуй чувствовал, как все его тело наполняется силой. Год назад он смог поднять камень весом в 800 джин, теперь же, благодаря своему прорыву, он был способен поднимать камни весом более 1000 джин!

После прорыва на следующий слой даже 1000 джин казались малым весом. Посмотрев в угол комнаты, он увидел огромный каменный блок. БАХ! Всего один удар кулаком — и камень разлетелся на мелкие кусочки. После такой демонстрации силы Цин Шуй чувствовал себя удовлетворенно. Его сила превзошла его воображение.

Пока он думал о методе культивации скрытого оружия вместе с акупунктурными точками, в его голове всплыл метод, как все это вместе соединить, — Техника Одинокого проворного кулака! Эта боевая техника позволяла сделать руки быстрыми и ловкими.

«Какое странное название», — подумал Цин Шуй.

Одинокий проворный кулак — это лишь движение, однако, с развитием оно доходило до восьми ударов. Эта техника делает вашу руку невероятно гибкой, и впоследствии, что более важно, скорость и гибкость окажет положительное влияние на любую другую технику.

Вспоминая историю прошлой жизни, эксперты скрытого оружия всегда достигали больших высот.

Цин Шуй попробовал медленно и грубо сымитировать десять движений и десять ударов, но не почувствовал никаких изменений. Его желудок издал урчащий звук, снаружи уже был полдень. Он находился в комнате в течение двух дней, но лишь этим утром приобрел поверхностные знания об использовании данной техники.

С удовольствием вымыв все тело и положив еду в рот, он вышел из своей комнаты.

«Мне действительно скучно. Кроме культивации мне нечем больше заняться. Не могу же я, как десятилетний ребенок, пойти играть».

Расстроившись, Цин Шуй тряхнул головой.

Цин Шуй не мог контактировать с детьми своего возраста, потому что они были лишь дети. С взрослыми он тоже не мог разговаривать, ибо слишком выделялся бы. Хоть он и имеет репутацию умного мальчика, он не хочет становиться монстром в их глазах. Среди всех учеников клана Цин Цин Шуй занимал самые нижние строчки по развитию, ведь он был всего лишь на втором уровне Искусства Синего Лотоса. Цин Шуй был самым взрослым в своем поколении и все еще считался на уровне Боевого Ученика. Цин Ху был на год младше Цин Шуя, а уже был в стадии Боевого Воина. Таким образом, Цин Шуй выглядел довольно жалко на фоне остальных учеников.

«Забудь об этом, что они могут понять? До тех пор, пока я знаю свой путь, все нормально. В один день весь мир посмотрит на меня. Что они могут понять со своими мелкими амбициями? Мой путь далек и сложен».

— Цин Шуй!

Цин Шуй услышал, как его зовут. Обернувшись, он увидел отца Цин Ху — Цин Хай.

— Ах, четвертый дядя.

— Почему я не видел тебя на тренировке этим утром? Тебе нездоровится? — спросил Цин Хай с беспокойством.

— Я в порядке, не беспокойтесь обо мне, четвертый дядя, я так увлекся практикой, что поздно заснул и проспал. Будьте уверены, такое не повторится больше, — смущенно покачал головой Цин Шуй.

— Хорошо, что с тобой все в порядке. Не забывай следить за своим здоровьем. Путь культиватора долог и требует постоянных тренировок, — сказал Цин Хай.

Цин Хай очень гордился усилиями, которые Цин Шуй прилагал в этом году. Он был рад, что племянник так сильно изменился за год. В прошлом Цин Шуй выглядел очень холодно и игнорировал всех, кроме матери. Сейчас он выглядел более живым и открытым.

— Да, я понял. Спасибо, четвертый дядя.

После прощания с дядей Цин Шуй вышел из особняка Цин. Даже во время движения Цин Шуй повторял жесты кулаком, в соответствии с техникой Одинокого Проворного Кулака, пытаясь понять их.

Древняя Техника Усиления уже сделала его тело более подвижным и гибким. Таким образом, он уже был в состоянии выполнить некоторые движения. Когда он практиковался, его движения, дыхание, различные позиции синхронизировались в один ритм.

После первого года, благодаря культивации Древней Техники Усиления, Цин Шую удалось сделать тело твердым, как сталь. Однако он все еще не знал боевых приемов. Если бы он вступил в битву, то кроме грубой силы у него ничего не было. Боевые приемы были эффективным выходом энергии, способом направить грубую силу в нужное русло. Но даже так нельзя было смотреть на него сверху вниз.

Грубая сила Цин Шуя возникла из культивации Древней Техники Усиления. Хоть Цин Шуй и знал о пользе Древней Техники Усиления, нельзя было забывать про другие боевые искусства. С помощью боевых приемов можно было гораздо быстрее и эффективнее убивать противников.

Постепенно движения рук Цин Шуя становились более отточенными. Люди, которые смотрели на него, были сбиты с толку. Они не могли понять эти хаотичные, но невероятно быстрые движения. Чем больше он тренировался, тем больше понимал, что Одинокий Проворный Кулак — это прием для близкого контакта. Он был похож на Драконий захват руки у шаолиньских монахов, только более высокого уровня.

Практика Искусства Синего Лотоса и Древней Техники Усиления открыла ему врата знаний, относительно меридиан тела и акупунктурных точек. Он знал все методы атак в акупунктурные точки. С помощью Одиночного Проворного кулака можно тренировать гибкость и ловкость рук. Это можно использовать для атак в акупунктурные точки, энергетические каналы и чувствительные нервы противника.

Цин Шуй уже достиг единения со своим делом и достиг понимания движений руками. Он закрыл глаза, чувствуя каждое свое движение. Нейроны в его мозгу анализировали пути воображаемых атак, обороны и отступления. Внезапно Цин Шуй замедлился и молча встал. Он достиг просветления…

Состояние просветления нельзя найти целенаправленно. Говорят, что 10 лет упорных тренировок не стоят и минуты просветления. Все зависело от удачи и личности.

Цин Шуй не знал, что в настоящее время он находился в состоянии просветления. Он активировал оба своих искусства и медленно, но естественно начал циркулировать потоки Ци, чтобы дополнить детальное исполнение Одинокого Проворного Кулака. Техника Кулака имела глубокий смысл — каждое из движений содержало четкую методологию, отображающую суть Одинокого Проворного Кулака.

После того как он очнулся от просветления, небеса уже потемнели. Это было словно сон. Цин Шуй собрал свои мысли и начал повторять каждую позицию, которую он понял. Сила, контроль, мощь и точность каждой стойки потрясали его. Это была истинная мощь просветления! Он мог получить опыт, даже если не участвовал в битве! Миг просветления позволил силе Цин Шуя пройти невероятные изменения, даже его характер и мышление были затронуты, делая его более уверенным.

Цин Шуй был слишком погружен в свои мысли. Даже когда он закончил практику, то не понял, что произошло. После того как Цин Шуй успокоился, он увидел грязь, сочащуюся изо всех пор, и неприятный запах.

Очищение? Цин Шуй знал, что это был эффект Древней Техники Усиления. Точно также было, когда он прорвался через первый уровень. Если бы он не был свидетелем этого лично, то не поверил бы, что внутри тела может быть столько нечистот.

«Почему это произошло снова? Очищение было, когда я прорвался на второй небесный уровень… Может ли быть, что это был эффект от просветления?» — подумал Цин Шуй.

«Это просто немыслимо! Неудивительно, что люди говорят о том, что на просветление можно лишь надеяться. Сила, которую оно приносит, способна бросить вызов небесам! Это словно чит!»

Цин Шуй побежал к небольшому ручью возле горы и смыл всю грязь со своего тела. После омовения он решил посмотреть на изменения в своем теле. Его кожа сияла лунным светом, мускулы были, как канат, но не слишком перекачанные.

Он снял свою одежду и выстирал в ручье. Затем он сел загорать на соседней скале.

«В рассказах люди, которые переносились в другой мир, обычно имели волшебные накопители, как безразмерный мешок или пространственное кольцо; имели также богатства. Они были невероятно сильны, и красивейшие девушки окружали их, в отличие от меня» — подумал Цин Шуй.

Он жил в этой горной деревне уже 10 лет и знал, что эти истории редко оказывались правдой. Хотя клан Цин располагался в отдаленном районе, его мать часто путешествовала и видела многое так же, как и Цин Ло, который даже в больших городах расценивается как эксперт. Но они даже и не слышали о вещах, о которых думал Цин Шуй.

Золота и драгоценностей Цин Шуй не имел, но клан Цин имел большую власть на этой территории и жил комфортной жизнью. Кроме этого, людям в деревне не нужны большие деньги, чтобы выжить. Большинство из них жили за счет земли, сельского хозяйства и охоты в горах. Нормальные жители не ходили охотиться далеко в горы, ведь там находились сильные и свирепые монстры, и ходили слухи, даже демонические твари!

Красивые девушки… Цин Шуй вздохнул и облизал свои губы. Взглянув на свое детское тело и на свой стручок, снова вздохнул. Пройдет еще много лет, прежде чем он сможет наслаждаться плотскими удовольствиями. В своей прошлой жизни он был помешан на видеоиграх, что разрушило все отношения, которые имел.

После его перерождения в этом мире с дефектным телом, если бы не любовь Цин И, он, вероятно, уже покончил бы с собой. В этом мире возможность культивировать означала очень много. К счастью, ему удалось изменить свою судьбу. После прорыва на второй уровень Древней Техники Усиления в его теле струилась неиссякаемая энергия, подтверждая его решимость идти по сложному пути совершенствования.

В частности, момент просветления позволил Цин Шую освоить начальные этапы Одинокого Проворного Кулака. Каждый раз, когда он думал об этой технике, его руки бессознательно начинали практиковать позиции и движения из техники. Его кулаки двигались достаточно быстро, но и в то же время плавно, словно текучая вода. Даже если бы он смог успешно выполнить эти мощные движения без внезапной вспышки просветления, что позволило ему понять основу, он не смог бы полностью завершить изучение техники.

Когда он медленно вытянул свои руки, одетые в сухую одежду, небольшое чувство удовлетворения распространилось по его телу. Был уже полдень, дул теплый ветер, и солнце сияло высоко в небе. Цин Шуй решил идти дальше. Гора находилась недалеко от клана Цин. В ней была расположена пещера, которая являлась укрытием Цин Шуя. Пещера находилась недалеко — нужно было пройти метров двести.

На вершине Цин Шуй мог увидеть фермерские земли. Участки зеленых полей казались бесконечными. Земля клана Цин была почти сто Ли! Цин Шуй поразился размерами этой территории. Окружающий мир был огромен. Если горная деревня была такой большой, то что говорить о близлежащем Городе Сотни Миль?

Вершина горы была населена дикими животными. Гигантские деревья располагались вокруг, а щебетание птиц и крики неизвестных насекомых наполняли воздух, создавая какофонию звуков. Цин Шуй почувствовал, насколько же полон жизни этот лесной регион. Это было отличное место для практики техники скрытого оружия.

Он поднял два маленьких камешка, лежащих на земле, закрыл глаза и начал циркулировать Ци в своем теле в соответствии с принципами Одинокого Проворного Кулака. Вместе с осознанием этой техники он получил знания, касательно количества силы, выбора угла и метода, необходимого для его выполнения.

Цин Шуй стоял неподвижно в течение времени, которое понадобилось бы, чтобы заварить чашку чая. Сердцебиение становилось тише и мягче.

Небольшая желтая птица приземлилась возле Цин Шуя и энергично начала прыгать вокруг, не считая его источником опасности. Цин Шуй слился воедино с окружающей средой.

В этот же момент большая черная птица размером с орла и размахом крыльев около трех метров скользила по воздуху с острым взглядом. Желтая птичка защебетала в страхе и начала улетать от орла. Хищник был все ближе и ближе. Глаза Цин Шуя распахнулись, в них была заметна предельная концентрация. Легким движением руки галька отправилась в полет, словно молния, создавая небольшое потрескивание. Какую огромную скорость она приобрела!

«Бум!»

Орел упал замертво. Все произошло так быстро, что он не успел издать ни звука. Галька прошла через его голову навылет. Цин Шуй слегка улыбнулся.

«Так вот как может быть использовано скрытое оружие… Как ужасающе».

Цин Шуй медленно пошел вниз по склону к трупу орла. Птица приземлилась возле леса, на западной стороне горы. Западный регион был местом, в котором члены клана Цин охотились для еды. Это место было опасно для культиваторов низкого уровня. Лес этот также назывался Гринвуд из-за деревьев, растущих на границе леса.

Гринвуд был местом, в которые не совались культиваторы, уровень которых был ниже, чем Боевой Воин 7 класса. Даже достигнув этого уровня, они не осмеливались в одиночку ходить в этот лес.

«Хмм… Насколько же он опасен? Я лишь гляну на труп орла и вернусь назад».

Любопытство поселилось в его сердце, и он внимательно осмотрел окрестности. После того как Цин Шуй не нашел ничего опасного или подозрительного, он медленно направился к трупу гигантского орла.

Подниматься на гору легко, но спускаться вниз трудно. Неизвестно, сделал эту тропу человек, или она сформировалась естественным путем. Путь вниз был очень узок, особенно на западной стороне горы.

К счастью, вершина этой горы была не очень высока, к тому же, Цин Шуй был уверен в своих силах и бесстрашно шел вперед.

— Даже если станет опасно, я могу сбежать. Тут не должно быть диких зверей, ведь это относительно недалеко от поместья Цин, — рассуждал Цин Шуй.

Успокоившись логическими выводами, тревога в его сердце медленно утихла, и он направился дальше в лес Гринвуд.

Спуск вниз дался труднее, чем подъем. Цин Шуй уже минут 30 спускался, ему осталось еще пройти метров 200. Когда он поднимался, то потратил всего 15 минут. В сотне метров от нижней части горы он увидел труп черного орла. Цин Шуй приземлился возле границы леса Гринвуд. Он остановился, осмотрел окружение и, убедившись, что все нормально, продолжил движение.

Горный ветер был очень приятен, не обжигал, как летний ветер, и не пробирал до костей, как зимой. Если бы это место было в его прошлой жизни, то, безусловно, стало бы популярным курортом или санаторием.

Хотя Цин Шуй не был здесь раньше, он слышал много страшных историй и предупреждений, в которых рассказывалось об опасностях леса Гринвуд. Цин Шуй собрался, еще раз осмотрел все вокруг и медленно продолжил движение. Несмотря на опасность, он все же хотел, чтобы где-нибудь в засаде сидело дикое животное, и он смог бы проверить свои силы на нем.

Орел был мертв, сомнений не оставалось. Галька насквозь пробила череп птицы. Глядя на свою работу, Цин Шуй не знал, что это за птица. Она была похожа на орла из его прошлого мира, разница была лишь в размерах. «Орел» был намного больше любого другого орла из его прошлого мира. Будь он слабаком, каким был прежде, то этот орел мог бы сам его сожрать. При мысли об этом он покрепче сжал камешек в руке.

Цин Шуй почувствовал уверенность в своих силах, смотря в будущее с сердцем, полным надежды, словно он мог взглянуть сквозь туман времени. Он хотел счастливой жизни, и это было его главной целью.

Внезапно Цин Шуй почувствовал отблески света у себя за спиной. Ощущение было очень резким. После того как он прорвался на второй уровень Древней Техники Усиления, уровень его проницательности сильно возрос.

Хотя Цин Шуй и не был на 100% уверен, где именно мелькнул свет, он мог чувствовать примерное расстояние до него.

«К югу, позади дерева, ширина которого в 2 обхвата».

Это то, что Цин Шуй мог чувствовать, но он не мог определить, животное это было или человек.

Цин Шуй не шевелился, его кулаки были сжаты, готовые метнуться на защиту. Он не смел двигаться неосторожно или недооценивать врага. Он знал, что если это дикое животное, то 30 метров оно может пересечь в одно мгновение. Цин Шуй надеялся, что его сил будет достаточно, чтобы справиться с ним. Он не знал почему, но интуиция твердила ему об опасности – существо, скрытое в деревьях, было невероятно сильным.

Время истекало, камень в его руке покрылся потом. Цин Шуй знал, что если он отвлечется на такую мелочь, а враг в этот момент пойдет в атаку, то это будет катастрофа.

Солнце уже садилось, тень протянулась от деревьев. Цин Шуй сконцентрировался. Он смог увидеть тень животного. Это был волк… Очень большой волк. Цин Шуй был уверен в своей догадке, только волки были так хитры и терпеливы, чтобы ждать в засаде, выжидая подходящий момент для нападения.

Энергия переполняла его тело. Цин Шуй хотел выманить волка.

— Сю! — вскрикнул Цин Шуй, надеясь отвлечь волка.

Не заботясь о том, удалось ли ему отвлечь животное, Цин Шуй сконцентрировал всю энергию в левой руке и метнул камень со скоростью молнии, целясь чуть выше тени.

«Бам!» — произошел взрыв, и поднялось облако пыли.

В этот же момент огромная тень рванула на него. Несмотря на то, что Цин Шуй этого ожидал, он был шокирован размерами существа. Это был не просто большой волк… Это был Золотой Ужасный волк (Ужа́сный волк — вид рода волков, жил в эпоху позднего плейстоцена на территории Северной Америки). Его тело было 3 метра в длину и 2 метра в высоту. Казалось, что на него не влияют законы гравитации, ведь имея такое огромное тело, он был невероятно быстр. Все тело волка источало намерение убить.

Пара его глаз была заполнена безумием, с проблеском на осторожность. Он не стал больше ждать и бросился в сторону Цин Шуя со скоростью ветра!

— Это волк??? Разве он не слишком огромен? Его тело больше, чем у буйвола! — воскликнул про себя Цин Шуй.

Вспоминая животных из зоопарка в предыдущей жизни — тигров и львов, эти короли животных перед этим волком были как котята.

Цин Шую было страшно. Впервые за две жизни он был на грани жизни и смерти. Несмотря на то, что его тело имело значительную силу, его противник весит около 500 джин и обладает ужасающей скоростью и силой. Он отступил назад и быстро поднял камешек с земли, скрывая его в правой руке. Цин Шуй надеялся, что используя методы скрытого оружия, он будет в состоянии попасть в голову и убить его мгновенно.

В условиях предельной опасности разные мысли мелькали в голове Цин Шуя. В голове промелькнула мать, дедушка, некоторые ученики третьего поколения. Хотя он никогда раньше не был в битве, где ценой проигрыша была его жизнь, он знал, что должен сохранять спокойствие. Он не мог позволить страху контролировать его, но должен был использовать страх, чтобы сделать свои удары сильнее. Больше не думая и не колеблясь, он отступил назад и выполнил удары Одинокого Проворного Кулака.

Момент просветления ранее позволил Цин Шую получить понимание, как достичь единого состояния с кулаком. Противоречия возникли в его сердце — с одной стороны он боялся Золотого Ужасного Волка, с другой стороны — ему хотелось испытать свои силы.

«Бах! Бах Бах!»

Практически идеальное исполнение Одинокого Проворного Кулака позволило нанести три удара в район мускулистых ног волка, и даже появился шанс на удар в голову волка. Цин Шуй воспользовался этим шансом и отскочил назад. Он нахмурился, его руки дрожали от последней проведенной атаки.

Как говорится, волк – железная голова, бронзовый хвост, а спина, как тофу. Цин Шуй сразу поверил, что часть о железной голове волка является правдой. Тем не менее, упоминалось, что спина волка – его слабое место. Вот только не в случае Золотого Ужасного Волка его спина была мощной, как у буйвола!

Гигантский Золотой Волк также сделал паузу между атаками, чтобы снова оценить противника. Изначально волк собирался забрать орла, но он не ожидал встретить здесь человеческого ребенка, и, что более странное, инстинкты волка сигнализировали об опасности. Поэтому он решил не нападать на Цин Шуя напрямую, а устроить засаду.

После успешно проведенной серии атак Цин Шуй уже не чувствовал трепета в своем сердце, он чувствовал, что в силах бороться с Золотым Ужасным Волком.

Сжав кулак, он медленно активировал Древнюю Технику Усиления. Цин Шуй почувствовал, как его энергия стремительно растет. Три его предыдущей атаки не могли продемонстрировать всю его силу. Теперь Цин Шуй успокоился и решил раскрыть всю свою силу и проверить, где находятся его истинные пределы. В конце концов, он может потерять жизнь, если будет сдерживаться.

Возможно, в глазах Цин Шуя отразилось намерение биться во всю силу, но разъярённый Золотой Ужасный Волк высоко поднял голову и завыл. От его воя начала распространяться мощная подавляющая аура. Может быть, волк признал Цин Шуя как достойного противника, после чего начал увеличиваться в размерах.

— РРРРРРАУРР.

После оглушительного рева волк прыгнул на Цин Шуя. Его огромное тело было словно гора. Он излучал сильное давление. Ужасный Волк распахнул свою челюсть, которая была заполнена острыми клыками, и нацелился на горло Цин Шуя!

Цин Шуй, восстановив самообладание, стоял напротив Золотого Ужасного Волка. Волк резко прыгнул на него. Тело Цин Шуя слегка вздрогнуло, наполняясь энергией, и его правая рука метнула камень с взрывной скоростью.

«Сю».

Камешек полетел в челюсть волку, создав крайне неприятный звук при полете. В момент, когда камень вылетел, Цин Шуй решил укрепить свои позиции и двинулся вперед. Скрестив руки за спиной у волка, он с силой ударил по его задней части.

— Кача!

— Аууууу!!! — взвыл волк от боли.

Треск ломающихся костей сопровождался воем, наполненным мучительной болью. Используя локти, Цин Шуй оттолкнул волка, используя силу толчка, чтобы отступить. Тяжело раненный Ужасный Волк присев на задние лапы, со страхом глядел на Цин Шуя.

Цин Шуй был не так спокоен, как казалось внешне. Эта атака сейчас была очень опасной. Если бы он не использовал момент, чтобы бросить камень, то не имел бы возможности атаковать одну из задних ног волка.

Волк был хитрым существом. Цин Шуй не смел его недооценивать и быть неосторожным рядом с ним. Он напряженно смотрел на Золотого Ужасного Волка, в то время как пот ручьями стекал по его телу. В этот момент, глядя на волка, раненного им, Цин Шуй немного расслабился. Небольшая потеря концентрации породила чувство оцепенения, оказывая влияние на его мозг. И теперь Цин Шуй даже не мог прямо стоять на ногах. Изношенный кулон из нефрита на его груди начал излучать охлаждающую энергию, появившиеся волны головокружения начали отступать. Это было так, словно на сухую пустынную землю пролился дождь.

Волны охлаждающей энергии все циркулировали внутри него. Цин Шуй почувствовал, что неспособен собрать даже крупицу силы в своих руках. Его тело расслабилось, он даже почти заснул! Все это было чрезвычайно странно!

Культивирование Цин Шуя находилось на пике второго уровня Древней Техники Усиления. И вот именно в этот момент спокойное и безмятежное состояние привело к прорыву на третий уровень! Цин Шуй почувствовал, как нити теплого и нежного потока Ци задвигались по всему телу, совершенствуя крепость его костей и энергетические каналы. Нить Ци после прорыва на третий уровень стала еще толще. Цин Шуй чувствовал, что все энергетические каналы стали толще и могли пропускать еще больше энергии.

Когда тело Цин Шуя восстановило свою силу, он понял, что сила намного превосходила таковую на прошлом уровне. Разница была просто колоссальна. Древняя Техника Усиления имеет всего девять уровней. Каждые три уровня образуют ярус: нижний, средний и высший. Теперь, находясь на третьем уровне, он мог пробиться на четвертый и, таким образом, перейти на следующий ярус. Он даже не мог представить себе, какую силу даст следующий уровень. Несмотря на то, с каким трудом он прорвался на третий уровень, Цин Шуй уже предвкушал прорыв на четвертый.

Деактивировав Древнюю Технику Усиления, Цин Шуй чувствовал восторг в своем сердце. Не удивительно, что культиваторы, участвовавшие в реальных битвах, получали бесценный опыт, который был намного полезнее, чем длительное обучение.

Глядя на съежившегося волка, Цин Шуй понял, что тот хочет сбежать.

Он решил не продолжать битву, он был благодарен волку. Если бы не тот, Цин Шуй не смог бы прорваться на третий уровень так быстро. Цин Шуй осмотрел свои энергетические каналы в Даньтянь и понял, что Искусство Синего Лотоса также достигло третьего уровня. После интеграции Искусства Синего Лотоса и Древней Техники Усиления в Искусстве Синего Лотоса, которое он практиковал, появились изменения, по сравнению с искусством практиковавшихся членов его клана. Цин Шуй не мог определить, в чем именно заключается разница.

«Я ведь не стал мусором снова, верно?»

Цин Шуи нахмурился. Пока он размышлял, Золотой Волк успел убежать.

«Практиковать Древнюю Технику Усиления становится все труднее. Я даже не знаю, сколько времени займет прорыв на 4-ый уровень. В таком случае, не будет ли Искусство Синего Лотоса застаиваться в развитии вместе с Древней Техникой Усиления?»

«Забуду об этом, я все еще не до конца освоил Одинокий Проворный Кулак после прорыва на второй уровень. Хм… Интересно, не появился ли еще какой навык после прорыва на третий уровень?»

Техника уклонения. Это была новая способность, полученная после прорыва на третий уровень Древней Техники Усиления. Информация об этой технике текла в его голову, Цин Шуй находился где-то у себя в сознании.

«Аргх, почему именно техника уклонения? Даже если это не информация об алхимии, она должна была содержать методику укрепления. Я не знаю, как долго буду пробиваться к четвертому уровню, когда я смогу узнать об алхимии больше?»

В его сознании была информация о различных пилюлях: Малые восстанавливающие, Светящееся Семя Будды, Пилюля Боевого дракона и даже пилюля Девяти реинкарнаций.

Как жаль… Цин Шуй хотел узнать методы приготовления этих пилюль как можно быстрее, ведь у клана Цин было множество лекарственных трав, не говоря уже о том, что его мать поставляла их в город. Вот почему Цин Шуй не мог дождаться момента, когда познает искусство алхимии. Кроме всего прочего, некоторые пилюли могли значительно повысить скорость развития. Древняя Техника Усиления является невероятно мощной техникой. Она практически бросает вызов небесам, но при этом имеет и определенные ограничения. Если бы он мог создать некоторые из чудесных пилюль, то мог бы ускорить свое развитие раза в два!

«Так и быть, методы уклонения все же лучше, чем ничего. Выделяющиеся методы не очень подходят мне сейчас. Было бы странно, если бы 10-летний ребенок знал все о приготовлении пилюль. Я не должен жаловаться, в конце концов, высокоуровневые техники движения являются невероятно ценными, чтобы спасти свою жизнь в случае крайней опасности».

Техника, появившаяся в его сознании, была одной из самых высокоуровневых!

Цин Шуй закрыл глаза и начал анализировать информацию. Тогда он понял, что эта техника хорошо подходит ворам. Она содержала много информации о сокрытии на ландшафте, маскировке и возможности сливаться с окружающей средой. Столько информации привело Цин Шуя в изумление.

«Это все может быть использовано для спасения? Это же техники сокрытия! А что мне делать, если меня найдут?»

Цин Шуй чувствовал, что в этой технике должно быть скрыто что-то большее. Действительно, проанализировав информацию дальше, он понял, что техника делится на две части – сокрытие и спасение. Также было отмечено, что для ее использования необходима активация Древней Техники Усиления. Название этой техники было очень простым – Призрачный шаг.

Цин Шуй не особо заботился о названии техники. Он получил множество полезных принципов из техники Одинокого Проворного Кулака. Он с нетерпением ждал того, чему он сможет научиться у Призрачного шага.

Тем не менее, простая попытка постичь азы техники вызвали у него головную боль. Он знал, что этот метод не так просто освоить. Если бы не просветление, то он не смог бы освоить Одинокий кулак так быстро. За один день просветления он постиг опыт, сравнимый с десятью годами практики.

Техника Призрачного шага была получена из девяти направлений, восьми триграм расчета, сегмента «Мистические врата, скрытая Цзя». Несмотря на то, что вся информация уже была заложена в его сознание, требовалось время для его анализа и полного понимания.

Покачав головой, чтобы окончательно избавиться от головокружения, он направился подальше от леса Гринвуд. В данный момент он не хотел встретить еще одного демонического зверя. Если бы волков оказалось два, то это место стало бы его могилой.

«Если бы волк действительно оказался не один, то мне очень помог бы Призрачный шаг».

Еще одна возможность Призрачного шага заключалась в использовании его для атаки. Скомбинировав Призрачный шаг с Одиноким кулаком, можно было увеличить силу атаки в два или даже три раза!

Когда Цин Шуй взобрался на гору, солнце уже зашло. На западе небеса светились красным, отмечая конец этого дня.

Куй железо пока горячо! Цин Шуй начал культивировать основы Призрачного шага сразу же.

Первый этап требовал одного – быть быстрым. Настолько быстрым, насколько возможно — до абсолютных пределов скорости, чтобы оставлять остаточные изображения. Для Призрачного Шага требуется знание Девяти направлений, Восемь триграмм Расчета и Мистические Врата, чтобы запутать противника и легко сбежать. Если кто-то хочет культивировать Призрачный Шаг к его вершине, то необходимо использовать все знания из расчетов и использовать их в соответствии с методикой Призрачного Шага.

Время пролетело, как белый скакун проносится по полю. Прошло пять лет. Цин Шую было уже 15 лет. Его тело росло выше и сильнее. В его глазах был намек на холод, он не обращал внимания ни на что — никто не заслуживал его внимания.

Цин Шуй все еще считался мусором. Его отличие от прошлого заключалось в том, что он не мог практиковать дальше после прорыва на третий уровень небес Древней Техники Усиления.

Цин Шуй не был негативным и воспринимал все спокойно. Два года назад он достиг вершины третьего уровня Древней Техники Усиления. После этого, что бы он не делал, как бы не практиковал, он не мог пробиться дальше. Его культивация Искусства Синего Лотоса также застряла на пике третьего уровня.

Все эти пять лет он страдал психологически. Среди всех учеников третьего поколения он был самым упорным в своем развитии. Его опыт в технике скрытого оружия, а также Одинокого Проворного Кулака уже достиг потрясающих высот — он достиг огромного успеха в освоении обоих методов.

Даже до Призрачных Шагов Цин Шую осталось немного, совсем мало, чтобы освоить ступень. Несмотря на то, что он еще не освоил ее, Цин Шуй уже мог ускоряться до остаточных изображений и использовать это для нападения или отступления. Сочетая Призрачные Шаги с Одиноким Кулаком, он добился ужасающей боевой мощи. В данный момент старшему внуку в клане Цин, Цин Цзы, уже удалось достичь вершины Боевого Воина 7-го класса.

Цин Ю также практиковал до пика Боевого Воина 7-го класса, а Цин Ян был на средней стадии Боевого Воина 6-го класса. Многие остальные ученики в возрасте 13-15 лет достигали начального этапа Боевого Воина 5-го класса.

В противоположность всем, Цин Шую, которому было уже 15 лет, удалось достичь только Искусства Синего Лотоса уровня Боевого Воина третьей степени. В ежедневных тренировках Цин Шуй мог считаться одним из самых старших учеников в третьем поколении и самым слабым. Первоначально было еще два ученика стадии Боевого Воина третьего класса, они были на год и на два старше Цин Шуя, однако, они достигли Боевого Воина 6-го класса в возрасте 16 лет.

16 лет – это была решающая точка в клане Цин. Те, кто достиг Боевого Воина шестого класса до 16 лет, были надеждой всего клана. Если достичь требуемого уровня к 16-ти годам, то ваш статус претерпевал значительные изменения. Даже если бы вы хотели вызвать ветер и дождь (китайская поговорка), клан постарался бы помочь. Кроме этого, эти ученики становились ответственными за защиту бизнеса клана Цин. Когда основные члены клана становились сильнее, их деловые партнеры не могли нагло диктовать свои условия.

Те, кто достиг Боевого воина шестого класса в возрасте после 16-ти лет, будут отосланы в город, чтобы взять на себя ответственность за различные предприятия клана Цин. Их развитие обычно замедляется, ведь они могут практиковаться только в свободное время. В большую часть времени они слишком заняты другими делами.

Цин Шую было 15 лет в этом году. Если пройдет еще один год, а он не достигнет Боевого Воина шестого класса, то его вышлют из деревни. Цин Шуй знал, что его Искусство Синего Лотоса интегрировалось с Древней Техникой Усиления. Только когда он прорвется на уровень Древней Техники Усиления, поднимется и уровень Искусства Синего Лотоса. Достичь шестого уровня Древней Техники Усиления за год было невозможно — человек был либо мечтатель, либо идиот. Вероятность того, что Цин Шуй будет выслан из деревни была почти 100%.

Хотя Цин Шуй и был внуком Цин Ло, из-за своего прежнего телосложения он никогда не видел мир за пределами деревни. В прошлом он страдал от слабого сердца и вынужден был оставаться в клане. Теперь, когда ему будет 16 лет, никто не сможет оставить его здесь. Раньше у него было слабое тело, и все это знали. Сейчас же у него крепкое тело, и он достиг Боевого Воина третьего класса. Отправка Цин Шуя из клана была лишь вопросом времени.

«Забуду об этом, не стоит тратить на это так много времени. Мне просто стоит присоединиться к экспедиции… кто знает, может это поможет мне прорваться».

Цин Шуй огорченно вздохнул.

В конце концов, Цин Шуй уже давно решил помочь Цин И в ведении бизнеса и вместе с этим узнать больше о свойствах различных трав. Он все еще возлагал на себя большие надежды. Он должен был исполнить все желания матери, и для этого ему не нужно предаваться отчаянию. Несмотря на то, что он не мог добиться прорыва в Древней Технике Усиления, сила Цин Шуя была велика. Скрытое оружие, Одинокий кулак, а также техника, которую не хотел бы видеть его враг – Призрачный шаг — все это заставило бы врагов трепетать от страха. Цин Шуй не имел настоящего противника среди всего третьего поколения. Если бы он хотел, то избил бы любого. Причина, по которой он не выделялся, была в том, что он был достаточно умен, чтобы не раскрывать все свои карты.

В данный момент.

— Шуй Геге!

Цин Шуй услышал, как его зовут за пределами его двора. Как только прозвучал последний слог, во дворе появилась Цин Бэй. Девочке было 13 лет. Она имела восхитительное лицо и сияющие глаза. Цин Шуй уже видел намеки на красоту у этой маленькой девочки. Цин Бэй надо было подрасти еще три года для того, чтобы считаться взрослой. Она была самой молодой и единственной внучкой в клане Цин. Цин Шуй всегда искренне и от всего сердца относился к ней. У него были не очень хорошие отношения с другими учениками третьего поколения, но с ней он обращался иначе.

— Сяо Бэй, я здесь!

Цин Шуй слегка улыбнулся и помахал рукой. Цин Бэй можно было считать маленьким гением клана Цин, она достигла Боевого Воина пятого класса в свои 13 лет. Старейшины клана Цин были счастливы талантом Цин Бэй. Их огорчало лишь то, что она была девушкой. В конце концов, независимо от возраста, ее придется выдать замуж за постороннего человека. Уже сейчас, в возрасте 13 лет, было много людей, желающих заранее с ней обручиться.

Два года назад, после того как Цин Шуй достиг вершины третьего уровня Древней Техники Усиления, он не смог пробиться дальше. Его интуиция говорила ему, если у него не будет битвы насмерть или очередного просветления, то вряд ли он сделает прорыв в ближайшее время. Поскольку он не мог практиковаться дальше, то начал учить основам Одинокого Проворного Кулака Цин Ху и Цин Бэй. Цин Шуй начал заниматься с ними около полугода назад. Отношения Цин Ху и Цин Бэй можно было рассматривать так же близко, как и брат/сестра по крови.

С остальными учениками третьего поколения он редко общался. Цин Ю и Цин Цзы он мог видеть лишь несколько раз за год. То же самое было и для Цин Яна, Цин Хуэя и Цин Цюаня. Кроме того, если ученик достигал Боевого Воина шестого класса, он должен был усердно практиковать боевые техники к основной культивации.

Можно сказать, что в клане Цин путь к истинной силе начинается с достижения Боевого Воина шестого класса. Кроме этого, ученики, достигшие Боевого Воина шестого класса, соревновались в поединках между собой, а также с некоторыми старшими из клана Цин. Все, кто был ниже Боевого Воина шестого класса, оставались лишь зрителями.

Цин Ху и Цин Бэй уже полгода обучались Одинокому Проворному Кулаку с Цин Шуем. Глядя на них, Цин Шуй понял, как же ему повезло, что он постиг просветление. После полугода обучения Цин Ху запомнил лишь треть из 360 акупунктурных точек на человеческом теле, но еще был далек от полного понимания. В реальном бою он понял лишь пути атак по плечам и передней части груди. Цин Бэй уже успела запомнить все акупунктурные точки, но ее применение их в битве было примерно такое же, как и у Цин Ху.

— Ты пришла одна? А где Цин Ху? — спросил Цин Шуй с любопытством.

За прошедший год каждый день без задержки Цин Ху и Цин Бэй посещали Цин Шуя и практиковали Одиночный Кулак.

— Цин Ху был ранен Лань Янь’Эр из клана Лань, поэтому он не смог прийти.

Гнев и беспомощность слышались в ее голосе.

«Лань Янь’Эр?»

Это имя было знакомо Цин Шую. Воспоминания всплыли в его голове, когда он прокручивал это имя. Вмиг в его сознании появился образ стройной и красивой девушки: яркая пара глаз, элегантная манера поведения, маленький ротик и ямочки на щечках — идеальная картина, сродни молодой розе.

Несмотря на внешность, она была очень гордым человеком. Причиной, почему Цин Шуй вспомнил ее имя, было то, что им обоим было по 15 лет, только она была гением из гениев, а он был редким мусором. Цин Шуй встретил ее случайно и вспомнил из-за ее репутации. Она была одним из лучших гениев небес во всем регионе. Ее талант был даже лучше, чем у гения клана Цин — Цин Ю. И таким образом, она была гордостью клана Лань.

Клан Лань является одним из самых больших кланов. Он считается вторым по величине, не уступая клану Цин. Что касается таланта, то в третьем поколении он у нее был даже выше, чем таланты клана Цин.

Клан Лан всегда хотел сместить клан Цин со звания защитника деревни. Поэтому они не жалели усилий, чтобы воспитать учеников третьего поколения, — они были теми, кто нес амбиции и надежды клана.

— Цин Бэй, насколько тяжелы травмы Цин Ху? — озабоченно спросил Цин Шуй.

— Не то чтобы сильно пострадал… Он пострадал только внешне — ушибы на теле и лице. После проигрыша он не захотел показывать свое лицо и спрятался в комнате, чтобы избежать неловкости, — хихикнула Цин Бей, выражая свое отношения к действиям Цин Ху.

— Почему ты смеешься?

Цин Шуй также находил это довольно забавным. Тем не менее, проигрыш Лань Янь’Эр можно было простить, ведь это было ожидаемо.

Цин Бэй подавила свой смех. Ее восхитительное лицо показало выражение задумчивости, позже он понял почему.

— Брат сказал, что влюбился в Лань Янь’Эр, — застонала Цин Бей.

Цин Шую нравилось смотреть, как эта милашка вздыхает. В конце концов, в Кюсю люди созревают раньше. В 16 лет они уже считаются взрослыми и могут вступать в брак.

— Он влюбился, потому что был избит???

Цин Шуй был сбит с толку.

«Хмм, выглядит так, словно Цин Ху еще недостаточно получил от этой маленькой девицы».

Цин Шуй сморщил лоб и про себя размышлял.

На этот раз Цин Бэй была сбита с толку.

— Шуй Геге, ты ведь одного возраста с Лань Янь’Эр, почему вы зовете ее маленькой? Это звучит странно, как если бы вы были старше ее, — спросила Цин Бей и посмотрела на Цин Шуя.

После трансформации тела личность Цин Шуя также претерпела изменения. В конце концов, он уже был взрослым, только его тело было маленьким. После того как он смог культивировать Древнюю Технику Усиления, он перестал быть таким подавленным. С малых лет Цин Шуй, которого знала Цин Бэй, был спокоен и уверен.

Цин Шуй давно знал, что Цин Ху был влюблен в Лань Янь’Эр. Как потомок большого клана, несмотря на то, что ему было только 14 лет, Цин Ху уже знал кое-что о чувствах между мужчиной и женщиной. Цин Ху был молод, но у него был определенный образ мышления — он знал, чего хочет. Когда он признался Лань Янь’Эр, то был отвергнут много раз. Все-таки девушки взрослеют раньше, а Цин Ху был еще и моложе на год. В глазах Лань Янь’Эр Цин Ху был лишь маленьким ребенком. Из-за его доставучести она решила поставить ему ультиматум:

— До тех пор, пока ты не победишь меня, я не выйду за тебя замуж.

Цин Ху не думал об этом много. В его сердце, даже если не сможет победить эту девушку, он все еще хотел жениться на ней. В результате его избили до синяков на лице и теле. Все-таки различия в уровне культивации не могут быть исправлены горящей страстью любви.

Это был первый раз, когда Цин Ху был избит Лань Янь’Эр. По сравнению с Цин Ху, Лань Янь’Эр несла репутацию гения клана Лань. Цин Ху знал, что жениться на ней будет намного труднее, чем достичь небес!

Это началось полгода назад. После этого Цин Ху и Цин Бэй начали изучать основы Одинокого Проворного Кулака у Цин Шуя. Цин Шуй мог чувствовать, что во многих позициях Одинокого Кулака были следы Тай-чи. Одинокий Кулак специализируется на близком контакте. На человеческом теле было очень много слабых мест, поразив некоторые из которых, можно было убить с одного удара.

— Брат добровольно вызвал ее на поединок, но проиграл, — сказала Цин Бей.

Как ему не проиграть? Он был на уровне Боевого Воина пятого класса против седьмого. Это была слишком большая разница. Цин Шуй улыбнулся и покачал головой.

— Шуй Геге, Одинокий кулак, которому вы научили нас, был очень грозным. Просто у моего брата не хватило уровня культивации. Если бы он тоже был на седьмом уровне, то не проиграл бы.

— О чем ты говоришь? — взволнованно спросил Цин Шуй.

Он знал, что на континенте Кюсю боевые приемы делились на 4 царства: Хоутянь, Сяньтянь, Легендарные и Божественные. Каждое из этих царств делится на 4 вида: Хуан

Если бы Цин Шуй хотел добиваться изменения условий торговли Цин И, то он безусловно должен был столкнуться с одним из больших кланов.

Цин Шуй пошел с Цин Бэй посетить Цин Ху. Кроме внешних травм ничего серьезного не было. Усадьба Цин Хая была похожа на поместье Цин И, они оба располагались внутри массивного двора клана Цин.

Комнаты были просторные и светлые, хотя конструкция была проста и несколько грубовата. В конце концов, клан Цин с неодобрением относился к чрезмерным расходам на вещи, которые не нужны для культивации. Цин Ху не желал покидать комнату, не говоря уже выходе в гостиную или даже из поместья. Он не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его опухшее лицо!

— Цин Шуй, попробуйте чай, который я заварила для вас! — тепло встретила их жена Цин Хая Сун Янь.

— Тетя, нет необходимости утруждать себя! — сказал Цин Шуй, глядя на тетушку Янь.

Цин Шуй чувствовал, что тетя Янь был самой красивой в клане Цин после Цин И — длинные распущенные волосы связаны в сеточку, прекрасные формы лица со светлой кожей, тонкая талия с гигантскими пиками и двумя упругими округлостями ниже. Тетя Янь, на самом деле, выглядела моложе своего возраста! Теперь, когда Цин Шую был уже около 30+ лет в сумме этого и предыдущего мира, он не чувствовал в себе бушующие гормоны большинства подростков, и не было никакого горящего желания. Тем не менее, зрелые и очаровательные дамы, как Сун Янь, до сих пор заставляли его сердце трепетать.

«Был ли он MILF (1) охотник из легенд?»

— Цин Ху бывает довольно хлопотным. Он не должен так глубоко падать в реку любви, ведь у Лань Янь’Эр уже есть жених — сын лорда города Небесной реки. Если Цин Ху не откажется от своих притязаний, это может стать проблемой для всего клана.

Цин Шуй слышал, как Цин Ху подавленно вздохнул. Он тоже чувствовал, насколько важен этот вопрос. Зная Цин Ху, это будет проблемно, ведь если тот решил, то становится очень упрямым.

— Четвертая тетя, а город Небесной Реки далеко отсюда?

Касательно знания континента у Цин Шуя были довольно ограниченные познания.

Город Сотни Миль был небольшим городом возле деревни Цин. Он был самым маленьким городом в стране Цан Лан. Цин Шуй слышал, как Цин И говорила, что Город Сотни Миль имел 1000 Ли в окружности. В деревне Цин поговаривали, что город был 100 миль в окружности 100 лет назад, с тех пор он развивался и рос.

— В этом мире есть девять континентов. Каждый из них имеет 81 страну. У каждой страны 81 город. Страна Цан Лан принадлежит к северо-западному материку под названием Континент Зеленого Облака. Город Сотни Миль был самым маленьким городом в западной части континента. Невозможно было сравнивать Город Сотни Миль и Город Небесной Реки, ведь последний был в десять раз больше. Ходят слухи, что там есть мастера области Сяньтянь, — сказала тетя Янь.

— Сяньтянь? Разве это не тот слой, который не может достигнуть дедушка. Он говорил, что мастера этого уровня за гранью человеческого понимания.

— Верно, мастера этого региона невероятно сильны и являются гордостью для всего континента! На этом континенте, кроме культиваторов, есть еще и укротители демонических зверей. Эксперты в этой области ценятся не меньше, чем высокоуровневые культиваторы.

— Хаха, ну, кажется, мы слишком уже углубились.

Цин Ху немого натянуто рассмеялся.

— Нет, нет, я хочу больше узнать об укротителях. Как они покоряют демонических зверей? — любопытство загорелось в сердце Цин Шуя.

— Как правило, только после того, как зверь живет и развивается более пятисот лет, его можно называть демоническим зверем. Все демонические звери сформировали демоническое ядро внутри своего тела, — сказал Цин Ху, словно вспоминая все это перед собой, как будто был участником этого события.

— Укротитель зверей, у которого нет контрактного демонического животного, не может считаться настоящим укротителем. Кроме этого, укротители могут использовать специальную технику запечатывания, чтобы сформировать контракт после того, как дикий зверь превратился в демонического зверя.

— После эволюции все демонические животные получат интеллект, а те, кому уже есть тысяча лет, становятся умнее и хитрее людей. Таким образом, требования для укротителя очень суровые. Недостаточно просто быть сильным, он также должен быть суровым и бесстрашным, ну и специалистом в техниках запечатывания, — объяснил Цин Ху, медленно потягивая чай.

Развитие до области Сяньтянь делилось на Боевой Ученик, Боевой Воин, Боевой Генерал и Боевой Командующий. Переход в область Сяньтянь можно было считать естественным препятствием, которое пропускало лишь некоторых избранных. Цин Ло уже много лет находится на десятом уровне Боевого Командующего, не в силах сделать последний рывок.

Все ученики третьего поколения клана Цин были уже Боевыми Воинами. Многие ученики второго поколения достигли области Боевого Генерала. Только Цин Ло был на пике Боевого Командующего. Всего один шаг отделял его от области Сяньтянь. Но этот шаг… Не каждый мог его преодолеть — это было самое большое сожаление всей жизни культиваторов.

Хотя Искусство Синего Лотоса рассматривалось, как метод уровня Хоутянь, он был на вершине этого уровня, ведь имел Небесный вид. Методы уровня Сяньтянь сродни звездам на небе, суть и концепции были слишком непостижимыми для большинства культиваторов, поэтому даже метод развития Хоутянь небесного вида считался чрезвычайно ценным. Лишь немногие из кланов с глубокими корнями имели возможность практиковать техники развития уровня Сяньтянь или даже выше!

Культивирование Искусства Синего Лотоса позволяло достичь пика Хоутянь. Те, кто достиг области Сяньтянь, увеличивали свою жизненную силу более чем в два раза и могли прожить от 300 до 500 лет. Культиваторы Сяньтянь были слишком редкими даже в большом городе. Как такой эксперт мог существовать в такой маленькой деревне? За сто миль до города даже культиватор пика Хоутянь считался экспертом.

Цин Шуй, выслушав всю информацию, обнаружил много преимуществ от достижения области Сяньтянь. Одного того, что культиватор мог жить до пятисот лет, уже было достаточно, чтобы вдохновлять всех культиваторов на попытки достичь этой области.

Цин Шуй не знал, что именно его уровень культивации отличался от остальной части клана. Самые сильные ученики третьего поколения клана Цин достигли седьмого уровня Боевого Воина. Боевые Ученики не рассматриваются как культиваторы, только те, кто достиг ступени Боевого Воина, могли считаться таковыми.

Даже несмотря на то, что Искусство Синего Лотоса было методом уровня Хоутянь, все еще существовала маленькая вероятность прорваться к области Сяньтянь. Процент успеха был около 1%. Перед Искусством Синего Лотоса все остальные техники уровня Земли, Таинственного и т.д. были просто мусором. Кроме изгоев секты, никто не практиковал эти низкоуровневые техники.

Несмотря на то, что практикующие были весьма распространены, было много других способов выжить в этом мире. Наиболее уважаемые профессиями были укротители, алхимики и лекари. Было также много людей, которые решили стать архитекторами, поварами, кузнецами и т.д., но это все было не столь почетно, как укротитель, алхимик или лекарь.

Как говорит пословица:

«В каждой профессии можно стать мастером, если прилагать достаточно усердия и любви к работе».

Это говорило о том, что какую бы профессию вы ни выбрали, если стать в ней мастером, то к вам придет богатство и почет.

В этом мире любой алхимик, независимо от его степени профессиональности, был невероятно почетным. Алхимики могли создавать пилюли восстановления, блокировки боли и даже пилюли, которые повышают шанс прорыва к степени Сяньтянь на 50%!!! Даже если алхимик низкоуровневый, кто знает, какие пилюли он сможет производить завтра?

Цин Шуй тщательно обдумал всю информацию, которую ему рассказали четвертый дядя Цин Хай и его жена Сун Янь, и решил избрать путь алхимика. Наступит день, когда его будут почитать во всем континенте!

________________________________________

1. Прим. анлейтера: people with a fetish for older woman, что означает люди с фетишем в отношении женщин постарше.

Путь, который избрал себе Цин Шуй, был долгий и тернистый, но несмотря на это, он был максимально уверен в себе.

15 лет… Прошло 15 лет, с момента его рождения в деревне Цин, быть может, настало время исследовать этот мир? Достигнув пика третьего уровня Древней Техники Усиления, Цин Шуй чувствовал, что его физическая сила на уровне 10000 джин. В дополнение к этому он обладал некоторыми техниками — у него не было сомнения, что он не сможет защитить себя. Цин Шуй глубоко задумался. Если не испытывать тяготы мира и прятаться от опасностей, то нельзя закалить свое тело и дух. Для него было очень сложно прорваться на четвертый уровень Древней Техники Усиления.

«Мать должна вернуться через несколько дней, тогда я с ней попрощаюсь», — решил Цин Шуй и был уверен в правильности решения.

«Почему в легендах люди, которые попадают в другой мир, имеют божественные оружия или кольца хранения, а у меня ничего такого нет? Основной характеристикой таких людей было одно слово – гении, и я здесь — живой пример тех, кто был перенесен в другой мир. Но все же я не гений…»

Несмотря на то, что Цин Шуй никогда не признавал, что он мусор, сейчас он об этом задумался.

«Так неудобно носить вещи без пространственных колец, но я хотя бы обладаю уникальной Древней Техникой Усиления. Благодаря ей крепость моего тела уже достигла немыслимых высот и способна достичь силы удара в 10000 джин. Кроме того, моя сила эквивалентна Боевому Воину седьмого класса. Из моих наблюдений я могу быть уверен, что отправлю в полет большинство из учеников третьего поколения только с одного удара», — гордо подумал Цин Шуй про себя.

«С моим умением, используя технику Одинокого Проворного Кулака, я мог бы атаковать с силой в 10000 джин в наиболее слабые места противников, и, несомненно, покалечить их».

Цин Шуй бормотал про себя эти слова после того, как ушел из поместья Цин Ху. Он был очень горд собой и думал о вещах, которые узнал. Тем не менее, ему хватало разума контролировать свою гордыню.

«Я не должен быть высокомерным и переоценивать себя. Мир велик, единственный путь – это все время совершенствоваться», — тихо напомнил себе Цин Шуй.

Достигнув пика третьего слоя Древней Техники Усиления, он чувствовал себя прекрасно, но факт того, что он не мог пробиться на четвертый уровень, угнетал его. Переход на этот уровень знаменовал переход в другую сферу. Наверняка произойдет много изменений с его телом и уровнем силы. Кроме этого, Цин Шуй желал навыки, которые будут ему доступны после достижения четвертого уровня.

— Цин Шуй, это ты? — чей-то голос назвал его имя, пока он витал в своих мыслях.

Подняв голову, Цин Шуй увидел старшего внука клана Цин, Цин Цзы, который звал его. Цин Цзы был общительным и дружелюбным, хоть и редко разговаривал с Цин Шуем. Каждый раз, когда они разговаривали, он был вполне дружелюбен к нему.

Цин Цзы было 25 в этом году. Он был крупного телосложения с ногами тигра и талией медведя.

— Брат Цин Цзы, вы нашли время, чтобы прийти сюда сегодня?

Цин Шуй чувствовал, что это немного странно. Ученики третьего поколения, достигнувшие шестого класса Боевого Воина, тратили все время на тренировки.

— Хехе, разве я не могу отдохнуть сразу после прорыва?- сказал Цин Цзы и почесал голову.

Глядя на такие действия Цин Цзы, Цин Шуй чувствовал, как расстояние между ними сокращается. Разница в их возрасте была не очень велика, и у них имелись общие интересы и темы.

— Еще один прорыв? Поздравляю брата Цин Цзы!

Цин Шуй поздравил его с искренней радостью. Он знал, что будь на месте Цин Цзы другой ученик третьего поколения, над ним уже издевались бы и пускали саркастичные намеки на то, что Цин Шуй — мусор. Но Цин Цзы был другим. Он был известен своей прямотой. Если бы Цин Цзы существовал в предыдущем мире Цин Шуя, то он был бы известен как простак, которого можно обмануть.

Цин Цзы с небольшой горечью улыбнулся, словно прорыв произошел через удачу…

— Цин Шуй, тебе тоже следует упорно тренироваться. Дай мне знать, если тебе будет необходима помощь, я сделаю все от меня зависящее».

От таких слов Цин Шуй почувствовал тепло — это были искренние слова.

— Не беспокойся, в будущем я буду еще сильнее чем ты, тебе не придется расстраиваться, — шутливо ответил Цин Шуй Цин Цзы.

Это звучало шуткой, но, в тоже время, Цин Шуй был серьезен в этом.

— Я считаю, что ты на это способен. Если ты сможешь превзойти меня, я буду рад. Чем сильнее ты будешь, тем счастливее буду я».

Цин Цзы засмеялся и похлопал Цин Шуя по плечу.

— Как? Ты был бы счастлив, если бы я был сильнее тебя?» — спросил Цин Шуй с любопытством.

Он знал, что в крупных кланах конкуренция между их членами очень высока, ведь сильный ученик в один момент может стать главой клана.

Тем не менее, хвост феникса не может быть сравним с головой курицы! Глава маленького клана был сравним с вассалом большого.

Цин Цзы был очень силен и имел высокие шансы унаследовать позицию главы клана. Хоть Цин Цзы и был простым и честным человеком по своей природе, он был дальновидным. Рано или поздно Цин Ло уделит внимание Цин Цзы, как прямому приемнику.

— Просто потому, что мы одна семья. Если ты сможешь достичь пика Хоутянь, то как я могу быть расстроен этим? Тем более, если это мой двоюродный брат, — Цин Цзы был прямолинеен.

Цин Шуй не знал, искренне он говорит или просто идиот. Но, тем не менее, он почувствовал себя бодрее от этих слов.

Цин Шуй и Цин Цзы шли и болтали.

— Брат Цин Цзы, ты был за пределами деревни?

Цин Цзы не удивился этому вопросу, он почесал голову и улыбнулся:

— Я никогда не был в местах дальше, чем Город Сотни Миль.

— Брат Цин Цзы, ты не хотел повидать мир? Мир, наполненный цветом и волнением, надеждами и мечтами молодых людей?

Цин Шуй был сосредоточен на культивации все эти годы и ни разу не выходил за пределы деревни. Он даже не был в Городе Сотни Миль. Хоть в этом мире не существовало ни автомобилей, ни самолетов, но в то же время можно было добраться на лошади. Путешествие в Город Сотни Миль займет два часа на лошади.

— Я слышал от дедушки, что внешний мир полон опасностей и предательства, надеяться можно только на себя. Если ты не достиг определенного уровня силы, то лучше оставаться в клане и не выходить, иначе можно запросто потерять жизнь, — сказал Цин Цзы с хмурым видом.

Из затуманенного взгляда Цин Цзы было ясно, что он тоже стремился за пределы деревни Цин. Молодые амбициозны и полны мечтаний. Однажды стать экспертом и с легкостью путешествовать через континент, обладая именем, которое будет передаваться из поколения в поколение!

— Безусловно, придет день, когда мы достигнем такого уровня. Мы будем, словно короли, смотреть на этот кусок земли с пренебрежением.

Цин Шуй решительно смотрел вдаль.

Цин Цзы взглянул на Цин Шуя и оторопел. Он никогда не думал, что тот, слабейший член клана, будет говорить такие вещи.

В этот момент Цин Шуй дал Цин Цзы ощущение неправильности, испуская ауру уверенности.

«Может ли он на самом деле стоять на вершине Кюсю в один день?» – ошарашено пробормотал Цин Цзы. Эта мысль была навеяна аурой, которая была у Цин Шуя.

Цин Цзы покачал головой, пытаясь отбросить эти мысли. Как он мог представить себе такую нелогичную вещь? В конце концов, всем было известно, что Цин Шуй родился со слабым телом. Одно то, что он может практиковать боевые искусства, уже чудо, но встать в вершине мира… Маловероятно.

Глядя на Цин Шуя, который прямо сиял уверенностью, Цин Цзы мог сказать, что Цин Шуй особенный. Он отличался от учеников третьего поколения. В его глазах были следы холода и пренебрежения, несвойственные для его возраста.

Двое стояли на вершине небольшой горы возле деревни Цин. Цин Шуй наслаждался красотой природы, воздух был пронизан духовной Ци, даже простые люди могли дожить до 150 лет в этой области.

Стоя на вершине, им открывались бесконечные горизонты, а также давало чувство избранного, глядящего вниз на массы.

«Неудивительно, что все люди хотят находиться на вершине и восхищаться открывающимся видом».

Цин Шуй и Цин Цзы беспечно болтали о разном. Хоть клан Цин и был большим и сильным кланом в этом горном регионе, их влияние не такое уж и большое. Они не сопоставимы по силе с большими кланами, проживающими в Городе Сотни Миль. Если бы не Цин Ло, который достиг пика Хоутянь, крупные кланы не замечали бы клан Цин.

В конце концов, эти кланы проживали в Городе Сотни Миль более тысячи лет, они имели глубокие корни и богатую историю. Их связи были несравнимы со связями клана Цин. К счастью, клан Цин обладал уникальной техникой культивации, поэтому, несмотря на немногочисленность, с ним приходилось считаться.

Пока они разговаривали, к ним подошла Цин Бэй.

«Цин Цзы Геге, Шуй Геге, к нам прибыли гости. Дедушка хочет, чтобы вы вернулись назад», – сказала Цин Бэй на одном дыхании.

«Гости? Откуда?» – бровь Цин Цзы приподнялась при этом вопросе.

Выражение лица Цин Цзы изменилось всего на секунду. Цин Шуй заметил это движение, и подумал про себя, что Цин Цзы не так прост как выглядит.

«Не уверена что правильно расслышала, но кажется из Города Сотни Миль» – Цин Бэй невинно моргнула.

«Город Сотни Миль!” – воскликнул Цин Шуй.

Это название было очень знакомо ему. Цин Шуй даже знал названия некоторых крупных кланов из этого города. Цин И торговала лекарственными травами в этом городе.

«Цин Шуй, Цин Бэй, давайте возвращаться», – Цин Цзы направился обратно. От каждого его шага исходила дрожь, словно это шел тигр или дракон.

«Как я и думал, старший внук клана Цин не так прост», – Цин Шуй блуждал в своих мыслях, пока они направлялись в деревню. Если бы Цин Цзы был честным и простым, каким казался, он не смог бы стать следующим главой клана.

В настоящее время, среди всех учеников третьего поколения, Цин Цзы был сильнейшим. Цин Шуй был исключением, ведь его сила не попадала в обычные рамки.

Как только они втроем вернулись к входу в особняк клана Цин, они увидели отряд породистых лошадей, привязанных возле поста. Одна из лошадей была полностью красного цвета, четыре метра в длину и два в высоту, она была самой величественной среди всех. Эта лошадь была мускулистой, энергичной, прямо королевская лошадь. Казалось, что в ней был божественный дух, так как ее аура далеко выходила за пределы обычной лошади.

Благоговейное выражение появилось на лице Цин Шуя, когда он наблюдал за этой лошадью. Было ясно, что она принадлежала кому-то из большого клана. Эта лошадь создавала ощущение, что у нее достаточно сил, чтобы львы и тигры уступали ей дорогу.

Хотя Цин Шуй видел не так уж много зверей, он знал, что обилие духовной Ци в воздухе может позволить животному расти больше чем обычно. Не только дикие звери, но и домашние звери могли изменяться.

Цин Шуя не беспокоил размер лошади, но ее аура… С высоко поднятой головой, словно император над подчиненными, ее аура могла устрашать других лошадей.

«Подготовка этой лошади к поездке, занимает половину времени всей подготовки».

«Ее кости твердые и широкие, ноги у нее очень мускулистые. Взобраться на нее, словно взобраться на облако, скорость, с которой она движется, воистину потрясает».

«Брат Цин Цзы является экспертом по лошадям?» – спросила Цин Бэй.

Цин Цзы покачал головой: «Нет, я всего лишь послушал, что говорят другие люди. Все лошади меркнут перед этой огненно-красной лошадью».

Цин Шуй вспомнил некоторые истории, которые он слышал в предыдущей жизни. «Император Вэнь однажды получил лошадь с родословной льва, способной покрывать тысячи ли одним шагом».

«Эта огненно-красная лошадь также должна иметь родословную льва”, – подумал Цин Шуй.

Видя, что Цин Цзы и Цин Бэй вошли во двор, он улыбнулся. Похоже, теперь он может посмотреть на нее поближе.

«Эй, красная лошадь, твой высокомерный вид раздражает меня, я заставлю тебя признать меня», – Цин Шуй протянул руки, желая коснуться гривы лошади.

Когда его рука была уже в одном сантиметре от гривы, конь фыркнул, словно предупреждая о последствиях.

«Как смеешь ты быть таким упрямым, кусок дерьма!» – Цин Шуй не мог сдержать свое раздражение и начал извергать поток ругательств. Если бы его увидели в этот момент, то были бы сильно удивлены, что он может так ругаться.

Цин Шуй позволял себе терять контроль, только когда никого не было вокруг.

Цин Шуй по-прежнему хотел подчинить себе эту лошадь. Проигнорировав предупреждение, он продолжил тянуться к ней рукой.

Четырех метровое длинное тело красной лошади встало на дыбы. Звук, который она издала, был схож с ревом дракона, мускулистое тело было готова растоптать Цин Шуя.

«Кажется, у тебя вспыльчивый нрав, не так ли?» – Цин Шуй хлопнул ее по крупу, прежде чем прыгнуть в воздух и приземлиться на заднюю часть коня. Его силуэт был наполнен аурой властности.

«Вот! Я взобрался на тебя, кусок ты дерьма!» – Цин Шуй закричал в момент своего триумфа.

«Ох, молодой человек, вы и в самом деле способны взобраться на моего скакуна». Нежный голос, словно ветер, зазвенел в ушах Цин Шуя.

В попытке найти источник голоса, Цин Шуй обернулся, и увидел девушку, около двадцати лет возрастом. Она была одета в красный верховой корсет, она была восхитительна, ее сексуальный ротик, казалось, хотел надуться. Все сердце Цин Шуя задрожало от такой прекрасной картины перед ним.

Цин Шуй смотрел на эту красавицу в огненно-красном корсете. Его ум словно остановился, он не мог думать ни о чем, кроме нее. Его взгляд выдавал в нем соблазненного человека.

Девушка в огненно-красном корсете заметила взгляд Цин Шуя, и слегка нахмурила брови, она не была уверена в намерениях Цин Шуя. Это было отчасти потому, что глядя на эти очаровательные глаза Цин Шуя, она не думала, что он способен на грязные мысли.

И все же, Цин Шуй едва ли может быть обвинен. В конце концов, он был одинок в предыдущей жизни, его опыт в любовных делах был нулевой. В настоящее время ему было 15 и в его теле бушевали гормоны. В тот момент, когда он увидел эту девушку, он был словно мотылек, летящий на пламя. Цин Шуй чувствовал, что эта девушка идеальна во всем, ее красота была не из этого мира. Ее лицо было словно из нефрита, она словно сошла с картины. Единственным минусом было то, что лицо ее было холодно, словно у ледяной принцессы. Тем не менее, даже самые известные кинозвезды из прошлого мира не могли сравниться с этой девушкой.

«Привет, это твоя лошадь? Можно мне на ней прокатиться?» – Цин Шуй успокоился, и задал вопрос девушке, который сильно удивил ее.

Когда Цин Шуй спрашивал, он использовал все силы, чтобы удержаться на лошади. Несмотря на то, что он спрашивал разрешение владельца, он не собирался слезать с лошади.

«Ты хочешь прокатиться на моей лошади?» – спросила девушка холодно, ее холодное лицо контрастировало с огненно-красным корсетом, делая ее еще красивее.

Цин Шуй понял, что выглядит глупо. Хозяин еще не дал ему разрешение взобраться на скакуна, а он уже сидит на нем. Ее вопрос звучал так, словно она хочет сказать ему, что ее разрешение все еще имеет значение.

Цин Шуй сделал еще один кульбит и приземлился на землю, застенчиво улыбаясь. Вблизи он увидел, что девушка была довольно высокой, а ее ноги были длинные и белоснежные.

«Ты из Города Сотни Миль?» – спросил он.

«Да!» – ответила она, и это не было секретом. Любой идиот, взглянув на нее мог сказать что она не местная.

Когда Цин Шуй собирался продолжить разговор, вышел Цин Ло в сопровождении другого старика и юноши.

Наряд старика был прост и без всяких украшений, было видно, что наряд сшит аккуратно и идеально подогнан. В сочетании с тяжелой аурой, исходящей от старика, легко можно было понять, что это не простой старик, а какая-то важная персона.

Юноша за стариком был того же возраста, что и девушка в красном, но его одежда отличалась от одежд старика. Его одежда была сделана из тончайшего шелка и хлопка, показывая благородное происхождение. Единственное, что может в нем отталкивать, это высокомерный взгляд и надменное выражение лица, словно этот мир принадлежал ему.

Цин Шуй увидел, что они улыбались. Они уже собирались уходить?

«Цин Шуй, подойди и поприветствуй твоего дядю Нань Тяня» Цин Ло поманил Цин Шуй.

«Дядя Нань Тянь, младший Цин Шуй приветствует вас!»

«Ааа, так это и есть сын Цин И?» – спросил старик с удивлением. Цин И была еще молода, но имела уже такого взрослого сына. «Рад видеть тебя, мальчуган», – тепло сказал Сыту Нань Тянь.

«Позволь мне представить тебе. Цин Шуй, это мой внук Сыту Бу Фань, и эта девушка Ши Цин Чжуан!»

«И она моя невеста!» – Сыту Бу Фань добавил с улыбкой, но в этой улыбке… Был след холода.

«А, вот как… Как жаль». Цин Шуй не мог срыть чувства внутри него. Возможно потому, что Цин Шуй не понравился Сыту Бу Фань. Ему не понравился этот высокомерный взгляд, когда тот сказал, что Ши Цин Чжуан была его невестой.

Цин Шуй, при первом же взгляде на девушку в красном, понял, что ее красота несравнима с любой другой девушкой, существующей в этом мире. Несмотря на то, что она была холодна, Цин Шуй был уверен, что ее улыбка была сравнима с цветами, цветущими весной.

«Ты… Ты… Что ты сказал?» – Сыту Бу Фань был возмущен до заикания. Он принадлежал к одному из четырех крупнейших кланов в городе, он был молодым мастером клана Сыту, с ним никогда так не разговаривали.

Смысл слов Цин Шуй был ясен, как день, он хотел разозлить Сыту Бу Фаня.

Глядя на то, как Сыту Бу Фань выходит из себя, Цин Шуй наполнился презрением. Сыту Бу Фань был лишь избалованным ребенком большого клана. Если бы он вышел во внешний мир, полагаясь на свои силы, то несомненно очень быстро попал бы в неприятности.

Повернув голову, Цин Шуй посмотрел на Ши Цин Чжуан. Она не обращала внимания на их перепалку. Она спокойно поглаживала гриву лошади.

Гигантская лошадь закрыла глаза и замерла, словно наслаждаясь тем, что Ши Цин Чжуан гладит ее.

«Бу Фань! Сколько раз я тебе говорил? Ты должен быть вежлив и уважать других! Твое терпение должно быть огромно, ты должен смотреть в будущее, ты забыл все, чему я тебя учил?» – Сыту Нань Тянь сердито ругал внука. Цин Шуй усмехнулся, он чувствовал комфорт, наблюдая за тем, как Сыту Бу Фаня отчитывают.

Сыту Бу Фань кротко опустил голову и не смел перечить деду.

«Цин Шуй, тебе не следует грубить Сыту Бу Фаню», – Цин Ло также отругал Цин Шуя, но его тон был теплым и нежным, словно Цин Ло оценил действия Цин Шуй.

Гнев разъедал сердце Сыту Бу Фаня, он подумал, что если бы он встретил Цин Шуя в другом месте, то явно наказал бы мальца за дерзость.

Так ее зовут Ши Цин Чжуан!

В сердце Цин Шуя поселилось это имя, он чувствовал, что она не только была красива, даже ее имя звучало элегантно. Она должно быть из клана Ши из Города Сотни Миль. Клан Ши был также одним из четрырех сильнейших кланов, и он был самым сильным из четырех. Ходят слухи, что Лорд города был выходцем из клана Ши.

Достигнув входа в деревню Цин, Цин Ло замедлил шаги и сказал: «Брат Нань Тянь, я посещу вас в следующий раз, когда буду в Городе Сотни Миль».

«Брат, не нужно быть таким вежливым, мы ведь товарищи, клан Сыту и клан Цин братья, нет необходимости в церемониях», – сердито ответил Ситу Нан Тян.

После этого, Сыту Нань Тянь и еще двое покинули клан Цин.

«Этот чертов старый лис! Прошло так много лет, а он все также хитер!» – Цин Ло беспомощно вздохнул.

«Дедушка, Сыту Нань Тянь показался неплохим человеком, разве он так плох?» – спросил Цин Шуй.

«Хахаха, ты маленький лис, думаешь, что дедушка не в состоянии понять, о чем ты думаешь? Мне кажется, что ты хитрее, чем Сыту Нань Тянь в твоем возрасте», – Цин Ло расхохотался.

«Дедушка… Ты меня обижаешь, как я могу быть таким хитрым», – Цин Шуй усмехнулся.

«Ты умен, достаточно умен, чтобы быть подозрительным, и хорошо разбираешься в людях, как жаль, что твое тело настолько слабо. Если бы не это, то ты, несомненно, достиг бы значительных высот в мире боевых искусств», – Цин Ло похлопал Цин Шуя по плечу с противоречивым выражением лица.

«Дедушка, зачем ты меня остановил! Этот ребенок клана Цин повел себя грубо, я должен был дать ему взбучку», – Сыту Нань Тянь скрежетал зубами от злости.

«Ах», – Сыту Нань Тянь выдохнул, он посмотрел на своего внука, следы разочарования читались в этом взгляде. Его талант в боевых искусствах можно было считать как выше среднего, но его взаимодействие с людьми было просто ужасным. Сыту Бу Фань был высокомерным, потому что имел за спиной поддержку клана Сыту. Но он не понимал, что за пределами города, это не значило ровным счетом ничего. Их город и их кланы были пылинкой по сравнению с великими городами континента Зеленых облаков.

После того, как компания Сыту Нань Тяня покинула их, Цин Ло взял Цин Цзы, Цин Шуя и еще нескольких учеников третьего поколения и вернулся в особняк. Цин Шуй хотел знать, зачем приезжали люди из Города Сотни Миль, но воздержался от вопроса.

В момент, когда Цин Шуй вернулся в особняк Цин, он встал как вкопанный. Он увидел знакомое лицо и улыбнулся, Цин И вернулась.

«Мама! Ты вернулась!» – Цин Шуй подбежал к Цин И и обнял ее. Незаметно прошло время, Цин Шуй уже был на уровне головы и плеч Цин И.

Глядя на его прекрасную мать, Цин Шуй почувствовал бурю эмоций в своем сердце. Возраст не оставлял следов своего прикосновения на ее лице, Цин И выглядела также, как и пять лет назад. Эта прекрасная женщина кормила его с пеленок, ничего не ожидая в ответ. Это была его мать, ближайший человек в мире.

В прошлом, когда он был моложе, он жил под защитой и заботой Цин И. Теперь, когда он вырос, он будет защищать Цин И, и она будет гордиться им.

«Цин Шуй, я только вернулась. Ты так сильно вырос. Ты почти с меня ростом», – Цин И щипала щеки Цин Шуя, изучая его лицо. Цин И улыбнулась, глаза ее излучали радость: «Пойдем домой».

«Мама, ты самая красивая на свете!» – словно они и не были разделены эти пять лет, Цин Шуй держал ее за руку, так же как и в детстве.

Цин И была немного обескуражена последним комментарием. Цин Шуй был ее единственным ребенком, и она была его поддержкой. Цин И волновалась за будущее своего сына. «Хмм, он все еще на третьем уровне, даже после 5 лет. Талант Шуй’Ер в боевых искусствах не очень хорош. Вздох. Я не должна надеяться слишком много, то, что он может культивировать – уже подарок небес».

«В конце концов, надо ценить что имеешь!» – Цин И перестала беспокоиться. Когда она улыбнулась, это было так ярко, словно восход солнца.

Цин Шуй беспокоился о своей культивации. Несмотря на то, что он сумел увеличить количество циклов циркуляции Древней Техники Усиления от 36 до 48 за последние пять лет, он знал, что нынешней силы недостаточно. С его уровнем культивации можно и не думать о внешнем мире.

Независимо как, но он должен стать сильнее. Только будучи достаточно сильным, он сможет защитить дорогих людей. Глядя на свою мать он подумал: «Даже если придется стать врагом всему миру, я не позволю ей страдать!»

«Шуй’Эр, не имеет значения, прорвался ты до четвертого уровня или нет. Когда достигнешь нужного возраста, мать научит тебя ведению бизнеса. С твоим интеллектом, ты можешь преуспеть в этом деле. По крайней мере, ты будешь жить в комфорте», – Цин И сделала голос мягче, чтобы не показывать свое беспокойство. Если Цин Шуй поймет, что ее это беспокоит, то будет чувствовать вину.

Если бы Цин Шуй постоянно винил себя, как мать, как она могла быть счастлива? Хоть ее мечты и не могут сбыться, но жить так, и довольствоваться тем, что есть, не так уж плохо.

Цин Шуй улыбнулся, он знал, что Цин И говорит о четвертом уровне Древней Техники Усиления.

В конце концов, никто не понимал его проблемы лучше, чем он сам. Он не хотел быть успешным купцом. После наблюдений, он мог сказать, что Цин И тщательно подбирала слова, чтобы не задеть его гордость, он хотел рассказать ей все свои секреты. Но кто мог поверить в это? Нет. Он не может рассказать никому, пусть лучше эти секреты останутся похороненными в его сердце.

«Но все же, пусть мать знает о моей истинной силе», – Цин Шуй думал о том, как лучше сообщить это матери.

«Мама, зачем к нам приезжал клан Сыту?»– Цин Шуй решил спросить это у Цин И. Цин Шуй знал, что его мать не стала бы намеренно скрывать от него что-то. Конечно, Цин Шуй знал, что у нее тоже есть секреты, он узнал об этом, когда был младенцем.

«Они хотели получить несколько стеблей 1000-летнего Линчжи», – Цин И беспомощно вздохнула.

Цин Шуй вздрогнул, услышав слова 1000-летний Линчжи. В прошлом мире, найти 100-летний Линчжи было проблемой. Кто бы мог подумать, что в этом мире существует 1000-летний Линчжи.

Даже в мире Кюсю духовные травы были редкостью.

«Мама, эти 1000-летние травы, чрезвычайно дорогие?» – спросил Цин Шуй, увидев выражение тоски на ее лице.

«100-летние и даже 800-летние травы, пока не достигли 1000 лет – это обычные лекарственные травы. С 1000-летнего возраста, эти травы считаются чрезвычайно драгоценными. Разница между таким растением и обычным как между небом и землей. Многие алхимики создают таблетки для культивации или долгой жизни. Во время создания, они должны соблюдать строгие критерии рецепта. Если алхимик использует 999-летний Линчжи вместо 1000-летнего, то эффект таблетки может быть потерян и все обернется неудачей», – Цин И мягко улыбнулась и объяснила свои знания Цин Шую.

«Класс драгоценных растений? Ингредиенты классифицируются по возрасту? Если да, то что насчет 10000-летних растений?» – Цин Шуй хотел знать об этом деле больше. В конце концов, Цин И была экспертом в этом деле.

«Лекарственные растения и их компоненты могут классифицироваться как Обычный класс, Драгоценный класс, Нефритовый класс, Царский класс, Королевский класс, Императорский класс, Святой класс и Божественный класс».

«Кроме классификации по классу, стоимость травы зависит от возраста. Чем старше она в пределах класса, тем она дороже. С возрастом они оцениваются так”.

0-999лет – класс Обычных растений

1000-2999лет — класс Драгоценных растений

3000-4999лет – класс Нефритовых растений

5000-6999лет – класс Царских растений

7000-7999лет – класс Королевских растений

8000-8999лет — класс Императорских растений

9000-9999лет – класс Святых растений

10000+лет – класс Божественных растений.

«Шуй’Эр, почему ты внезапно заинтересовался травами?» – Цин И рассмеялась, она чувствовала гордость, за такого добросердечного и крайне умного мальчика.

«Кто бы не хотел такой драгоценный материал, ххее», – усмехнулся Цин Шуй.

Цин И выглядела немного удрученной: «Для этих трав, даже если бы имели драгоценные травы или более высших сортов, все равно это было бы бесполезно.. Мы не можем использовать травы, как угодно. Обычно мы можем только продавать их, или обменять на некоторые таблетки алхимиков. Конечно, обмен не всегда выгоден для нас, и мы несем некоторые потери».

Глаза Цин Шуя засверкали, услышав слово Алхимики.

Цин Шуй знал, что партнеры были не совсем честны с Цин И. Он не хотел, чтобы она грустила, и решил оставить эту тему.

«Может быть, что травы драгоценного и выше класса не могут использоваться напрямую?» Он знал, что люди в предыдущем мире не могли потреблять 100-летний женьшень без побочных эффектов!

«Может ли быть, что травы драгоценного класса не могут потребляться напрямую?»

Цин И похлопала Цин Шуя по лбу и мягко сказала: «Травы общего класса могут потребляться напрямую после незначительной обработки, но полезный эффект будет лишь 10-20%. Большинство лекарственной силы будет потрачено зря. Когда травы имеют возраст 500 и более лет, трава не может потребляться без обработки. Если проигнорировать этот факт, то вместо пользы, трава может причинить серьезный вред, и даже убить».

«В таком случае, есть ли способ обработать эти травы правильно?» – предположил Цин Шуй, заранее зная ответ.

«Алхимик!»

Видя, что Цин Шуй крайне заинтересован в профессии алхимика, Цин И принялась ему объяснять: «Травы, которые не могут потребляться напрямую, обрабатываются алхимиком, который превращает их в пилюли. Используя различные методы, он извлекает сущность лекарственных трав и формирует в таблетки. Таким образом, он предотвращает потерю лекарственной силы».

Так вот почему. Цин Шуй начал лучше понимать. Изначально, он думал, что потребляя травы напрямую, тело просто неспособно поглотить такое количество энергии и избыток рассеивается в виде отходов. Однако он не ожидал, что все наоборот. Избыточная энергия способна убить человека.

«Мама, так как травы и медицинские ингредиенты делятся на классы, есть ли такие же у алхимиков? В чем разница, между таблетками, созданными алхимиком третьего и алхимиком пятого рангов?»

«Чем выше ранг алхимика, тем лучше качество его таблеток. Очевидно же, что алхимик обычного уровня, не сможет сделать создать пилюлю драгоценного уровня», – ответила Цин И.

Ранги алхимиков схожи с классификацией растений. Они сопоставимы друг другу. Обычный, Драгоценный, Нефритовый, Царский, Королевский, Императорский, Святой и Божественный. Эти восемь классов лекарственных трав сопоставимы с классами алхимиков. Разница лишь в том, что каждый класс алхимика делится на десять уровней.

«Хмм, похоже на Западную Фантазию. Чем выше ранг алхимика, тем выше ранг пилюли. Тем не менее, я до сих пор не знаю, когда смогу освоить искусство алхимии, подаренное ему Древней Техникой Усиления. Каким классом он станет?» – глаза Цин Шуя сверкали при этой мысли.

«Клан Сыту из Города Сотни Миль хочет купить драгоценные травы. Может ли быть так, что они нашли алхимика?» – вспоминая высокомерного Сыту Бу Фаня и холодный взгляд Ши Цин Чжуан, когда Сыту Бу Фань объявил о том, что она его невеста, Цин Шуй стиснул свои кулаки. «Может ли это быть причиной, того, что Ши Цин Чжуан насильственно обручили с Сыту Бу Фанем?»

Цин И посмотрела на Цин Шуя в шоке. Этот ребенок… Он все верно понял. Она улыбнулась и потрепала волосы Цин Шуя: «Ты верно подумал. Причина того, что клан Сыту настолько прославился в Городе Сотни Миль в том, что один из сыновей Сыту Нань Тяня стал алхимиком нефритового ранга».

«Всего лишь алхимик нефритового уровня, и уже столько высокомерия?» – воскликнул Цин Шуй.

Услышав это, Цин И чуть не закашлялась кровью.

Слегка хлопнув его по голове, она сказала: «Что значит «Всего лишь нефритового ранга»? Даже во всем Городе Сотни Миль известных алхимиков по пальцам можно пересчитать. Хоть один из сыновей Сыту Нань Тяня и стал алхимиком нефритового ранга, он естественно может быть высокомерным», – Цин И хихикнула.

Цин Шуй мягко качнул головой и улыбнулся, видя, что Цин И выглядит веселой.

«Если алхимики так почитаемы, то почему они не оставят этот маленький город, и не отправятся развиваться в крупные города? Зачем себя ограничивать?» – не мог понять Цин Шуй.

«Ты не понимаешь одну вещь. Лучше быть большой рыбой в маленьком пруду, или маленькой рыбой в большом пруду? В других городах его статус, словно простой камень, а в маленьком городе – сродни алмазу».

Теперь Цин Шуй понял.

«Со статусом алхимика нефритового ранга первого уровня, он не выделялся бы во внешнем мире», – Цин Шуя все больше и больше волновала перспектива отправиться в путешествие по Кюсю. Жаль, что у него недостаточно сил, для путешествия. Мир за пределами деревни не только захватывающий, но и опасный. Цин Шуй не хотел умирать просто так.

«Говорят, что алхимики имеют ужасающую мощь. Алхимики Царского уровня и выше, обычно имеют уровень культивации выше области Сяньянь», – слова Цин И потрясли Цин Шуя.

«Сяньтянь? Культиватор области Сяньтянь может уничтожить Город Сотни Миль одним движением пальца. Не говоря уже о Культиваторах области Сяньтянь, которые еще и алхимики. Просто быть алхимиком — уже очень престижно. А если он еще и культиватор области Сяньтянь? Наверное, ему поклоняются как богу!»

Профессия алхимика удивительна. Однако эта профессия имеет строгие требования, для того, чтобы стать алхимиком. Для создания таблетки Царского ранга или выше, нужно быть культиватором области Сяньтянь. Только достигнув этой области, он сможет использовать Внутренний огонь, необходимый для создания таких пилюль.

«Достигнуть области Сяньтянь – само по себе уже невероятно трудно. Если я хочу достигнуть алхимика Драгоценного или Нефритового ранга, будут ли требования также высоки? В конец концов, в городе, с населением более одного миллиона всего лишь несколько алхимиков нефритового ранга», – размышлял Цин Шуй.

«Самое сложное в обучении алхимиков, это необходимость запомнить и понять всю информацию книг «Анналы медицины континента», «Энциклопедия 10000 растений» и «Формула травяных комбинаций». Запомнить так много информации – первое ограничение, которое отсеивает 85-90% желающих стать алхимиками».

«Только после завершения запоминания этих книг, ученику присваивается звание Медицинский врач. Если ты действительно хочешь стать алхимиком, то дальше придется искать мастера-наставника. Под его руководством можно будет понять искусство алхимика».

«Для создания таблеток Обычного и Нефритового класса, процесс извлечения растительного экстракта известен. Но достигнув области Сяньтянь, появится возможность создания таблеток Царского ранга».

«О.. я понял. Мама, а эти три книги есть в нашей библиотеке?» – спросил Цин Шуй в нетерпении.

«О, я понял… Мама, а я смогу найти эти три книги в нашей библиотеке?» – нетерпеливо спросил Цин Шуй.

Эти три книги, упомянутые Цин И, не были редкими или особо ценными, они были довольно распространенными. Просто из названия книг, можно понять о том, что в них содержатся базовые знания для алхимиков.

«Таким образом, копия этих книг может быть даже у простолюдинов. Почти все взрослые в деревне Цин листали эти книги, пытаясь запомнить как можно больше. Многие из них ходили на охоту за пределы деревни, и имели шанс обнаружить ценные травы».

Цин Шуй решил стать алхимиком, и хотел начать читать книги прямо сейчас. Так как он не мог ничего поделать с достижением четвертого уровня Древней Техники Усиления, Цин Шуй хотел получить полное представление об искусстве алхимии, и выяснить, насколько она похожа на алхимию, которую он знал из «Западной Фантазии».

«Цин Шуй, с чего вдруг такой интерес к чтению?» – Цин И видела неподдельный интерес Цин Шуя к знаниям в этих книгах.

«Хехе, мама, ты ведь занимаешься лекарственными травами, поэтому я хочу как можно больше понять о травах и помогать тебе в бизнесе. Возможно, в будущем я даже смогу стать алхимиком» – сказал Цин Шуй полушутя.

«Маленький негодник, ты думаешь, что стать алхимиком так просто?» – Цин И мягко улыбнулась.

«Неважно, будем смотреть в будущее, после всего, наше угнетение ничего не значит. Как говорится: один должен страдать, чтобы другой добился больших высот», – Цин И ласково потрепала волосы Цин Шуя.

«Мама, я планирую покинуть деревню Цин в ближайшие несколько дней. Я хочу увидеть внешний мир. Мне уже 15, а я никогда не выходил за пределы деревни, все будут звать меня деревенщиной». Цин Шуй очень хотел отправиться во внешний мир. Он также знал, что эта тема заставит Цин И беспокоиться, ведь его сила все еще на третьем уровне Искусства Синего Лотоса.

Цин И нахмурилась в беспокойстве. Она винила себя, что не взяла Цин Шуя с собой в Город Сотни Миль. Цин И боялась, что Цин Шую так понравится блеск города, что он откажется возвращаться. Он ведь будет страдать от издевательств за пределами деревни Цин, ведь у него не хватало сил, чтобы защитить себя.

Цин И не знала, что Цин Шуй уже давно достиг взрослого в плане психического состояния. Его не волновали чужие слова и издевательства. Он давно понял, что в этом мире лишь Сила имеет значение.

Глядя на нахмуренные брови Цин И, Цин Шуй знал, что она беспокоится. Он хотел покинуть деревню, но ему нужен был разумный предлог.

«Мама, ты волнуешься за меня?» Цин Шуй моргал невинными глазами, чтобы сделать атмосферу менее напряженной.

«Цин Шуй, если ты так хочешь, то подожди несколько месяцев, и мы поедем в Город Сотни Миль вместе, хорошо?» Цин И чувствовала горечь в сердце. Ее лекарственный бизнес был крайне необходим для выживания клана Цин. Кроме того, у нее намечалась огромная сделка. Она колебалась, с одной стороны она хотела его сопровождать, с другой стороны, она не могла бросить бизнес.

Цин Шуй подошел к ней и сказал: «Мама, на самом деле я не так слаб, как кажется. Я должен кое что тебе сказать». Цин Шуй хотел сказать правду, но он должен был придумать что то похожее, чтобы Цин И поверила.

«Маленький негодник, немного повзрослел и уже имеешь секреты? Ну ладно, давай, рассказывай что ты скрывал» Цин И мягко поругала Цин Шуя.

«Пять лет назад, в нижней части западных гор, я случайно встретил старца. Увидев меня, старец засмеялся и сказал что эта встреча, должно быть, предопределена судьбой. Старец осмотрел меня и сказал, что мой метод культивации не подходит мне. После этого, он научил меня технике укрепления, которая может повысить прочность сухожилий и костей. Кроме того, перед уходом, он показал мне несколько боевых техник. Тогда я был молод и невежественен и многое не понял. Тем не менее, я практиковал эту технику пять лет. Теперь, спустя пять лет, я жалею, что не узнал у него больше. Я думаю, что этот старец был культиватором области Сяньтянь», – Цин Шуй вывалил целую кучу выдуманных фактов, перемешанных с правдой.

Цин И все еще не верила ему, она заметила множество нестыковок в его истории, и все же, молча ждала пока он закончит.

«Ты сказал, что ты практиковал ее пять лет, какова твоя реальная сила сейчас?» Цин И чувствовала, что он хочет ее успокоить, и все же, надеялась, что Цин Шуй говорит правду.

«Хмм, старик не говорил, так что я не уверен, чего я достиг. Тем не менее, могу сказать лишь то, что я могу тягаться с любым из двадцатки лучших учеников третьего поколения», – Цин Шуй расплывчато объяснил ей, что он довольно силен.

«Судя по тому, что ты так в себе уверен, я могу использовать лишь часть своей силы, опустив ее до уровня Боевого Воина шестого уровня и проверить твои силы», – сказала Цин И, глядя на него с ожиданием. Ей и самой было интересно, чего он достиг за пять лет.

Цин Шуй улыбнулся, его схема удалась: «Если я смогу победить, мама разрешит мне покинуть деревню?»

Цин И колебалась какое-то время, глядя на уверенного Цин Шуя, она не могла определить, ей радоваться или горевать. Она беспокоилась, что Цин Шуй сможет победить, и тогда ей придется его отпустить, но с другой стороны, это докажет, что его сила сравнима с Боевым Воином шестого уровня! А это был великолепный результат. Он сможет защитить себя за пределами деревни.

Цин И поставила Цин Шую ультиматум: «Если победишь меня, то я разрешу тебе отправиться за пределы деревни». Даже если он действительно окажется сравним с Боевым Воином шестого уровня по силе, она будет украдкой поднимать свои силы, и он не сможет ее победить.

Цин Шуй радостно улыбнулся: «Хорошо, я готов».

Цин И была в области Боевого Командующего восьмого уровня, если она будет использовать свои силы на уровне Боевого Воина шестого уровня, то он определенно не проиграет.

«Ну что ж, давай посмотрим, чему тебя научил старик!» – Цин И засмеялась и приготовилась к бою.

На самом деле, Цин Шуй всегда задавал себе вопрос, почему старший из третьего поколения клана Цин, Цин Цзы, считался сильнейшим, если он был всего лишь Боевым Воином восьмого уровня. Для сравнения Цин Ю в 18 лет был на пике седьмого уровня Боевого Воина и считался непревзойденным гением. В то же время, второе поколение клана Цин, прорвалось до восьмого уровня Боевого Командующего и даже до девятого.

Хоть Цин Цзы и считался лидером в третьем поколении, ему было далеко даже до Боевого Генерала. Даже если он прорвется к области Боевого Генерала в течение пяти лет и к области Боевого Командующего в возрасте 40+, то он все равно сильно отставал от второго поколения, которое в возрасте 40 лет уже были Боевыми Командующими 8го уровня.

Очистив разум от размышлений, Цин Шуй знал, что здесь что-то крылось. Определенно, либо с культивацией у третьего поколения были проблемы, либо все члены второго поколения были гениями из гениев. Как могло появиться так много гениев в одном поколении? Подозрительно…

Из-за спарринга, Цин И и Цин Шуй перешли в задний двор. Задний двор был очень просторным, с высокими 10-метровыми стенами по кругу. Вдалеке лежало несколько собак, размером с быка, они лениво озирались на своем посту, создавая видимость того, что они что-то охраняют. Эти собаки назывались Тигровыми мастиффами, и напоминали Тибетских мастиффов из прошлого мира Цин Шуя, только Тигровые мастиффы были больше, мускулистее и свирепее!

К сожалению, в этом мире было много животных, которые были значительно сильнее и больше этих собак. Эти мастиффы могут быть использованы лишь как сторожевые собаки. Любые звери, которые водились в округе, легко могли убить этих мастиффов. Эти собаки лишь выглядели сильными, но против дикого зверя у них не было ни шанса.

Все эти мысли мелькали в голове Цин Шуя всего мгновение, после чего он глянул на Цин И, которая уже приняла боевую позицию. Цин Шуй также показал свою готовность. Чтобы продемонстрировать свои намерения, Цин Шуй ударил кулаком, просто используя физическую силу, без помощи внутренней Ци, этот, казалось бы, медленный удар, на самом деле содержал в себе огромную силу и был направлен в сторону Цин И.

Цин И была в шоке. Цин И знала, просто глядя на этот удар. Этот удар… Он содержал в себе силу, далеко превышающую силу Боевого Воина шестого уровня.

Цин И, не теряя времени, активировала внутреннюю Ци и вытянула правую руку, собираясь поймать удар ладонью.

«Хехе». Цин Шуй ждал этого, как только его кулак должен был коснуться ее ладони, он перенес направление своей атаки с невероятной скоростью. Первоначально сжатая в кулак ладонь разжалась, и только один указательный палец был вытянут на подобии меча. Он быстро нанес удар в акупунктурные точки Шао Шан, Юй Цзи, Тай Юань, Ле Цюэ ее правой руки.

Цин И была словно замороженная статуя, настолько она была шокирована! Она обнаружила, что ее правая рука полностью лишена силы и онемела! Она не ожидала, что Цин Шуй освоил такую страшную технику, способную заблокировать энергетические каналы противника. Этот вид боевых искусств очень мощный, но тренировать его невероятно трудно. Он требует от практикующего глубокие знания о меридианах, энергетических узлах и акупунктурных точках. Те, кто успешно освоили эту технику, без сомнения, были в несколько раз сильнее обыкновенных практикующих. Тем не менее, для того, чтобы освоить эту технику, требуется невероятно много усилий. Необходимо учитывать реакцию противника, скорость, силу и угол атаки. Все это должно быть просчитано в доли секунды.

«Кажется, он говорил правду, когда рассказывал о технике, позволяющей ему увеличить свою силу. Этот ребенок полон сюрпризов, даже его аура при атаке была необычной. В дополнение ко всему, эта техника, такую редко встретишь на континенте Зеленых облаков. Цин Шуй использовал идеальный момент для атаки!»

Цин И была восхищена! Ее сын в самом деле изучил технику Блокировки меридиан! Если он смог освоить эту технику, то возможно, он имеет все шансы стать и алхимиком!

Обыкновенные алхимики были лишь немногим лучше врача. Без использования внутреннего огня шансы на успешное создание пилюли сильно понижались. Это была одна из причин, почему алхимики были редкостью. Маленькие кланы не могли позволить себе создание пилюль с большим процентом неудач, это было слишком затратно.

«Наш клан Цин не имеет достаточно ресурсов для подготовки алхимика», – Цин И огорченно вздохнула.

«Мама, ты в порядке? С рукой все нормально?» Цин Уши провел по ее руке, циркулируя своей Ци, убирая боль и дискомфорт в ее руке.

«Шуй’Эр, ты вырос…» Когда Цин Шуй передавал его внутреннее Ци Цин И, она могла чувствовать насколько мощным был этот поток. Теперь, Цин И полностью была убеждена, что история про старца была правдой. К ее удивлению, она ощутила неизмеримо глубокую ауру в Цин Шуе.

«Мать позволяет тебе покинуть клан Цин, но ты должен заботиться о себе, безопасность превыше всего. Тебе не разрешается уходить слишком далеко, и ты должен вернуться до конца года, к ежегодному собранию членов клана». Цин И потрепала его за волосы. После всего, она не может отступить от своих слов, и запретить ему отправиться в путешествие.

«Мама, я хочу прочитать те три книги по лекарственным травам. После года путешествия, я хочу помочь тебе с твоим делом», – улыбнулся Цин Шуй.

«Хорошо, если ты хочешь знать больше – это всегда хорошо, мама поддержит тебя. Я отведу тебя в библиотеку клана в любое время».

Услышав, что он сможет попасть в библиотеку клана Цин, Цин Шуй обрадовался. Ведь библиотека открыта для тех, кто достиг Боевого Воина шестого уровня и выше. Таким образом, у него не было возможности побывать там ранее.

«Мама, у меня вопрос, касательно боевых классов!» Цин Шуй задержался, чтобы задать вопрос, который давно его терзает.

«Спрашивай, я не стану скрывать что-либо».

«Почему в нашем клане нет Боевых Генералов? Почему так много людей, с уровнем Боевого Командующего? Что это значит? Как такое произошло?»

Цин И выслушав вопрос, заметно побледнела. Зачем ему задавать такой вопрос? Этот ребенок, он слишком умен! Он настоящий гений!

«Потому что… Они использовали определенные пилюли. Исключение – твой второй дядя и дедушка. Если бы не это лекарство, большая часть второго поколения была бы на уровне Боевого Генерала, и лишь некоторые первого уровня Боевого Командующего».

«Что?? Существовали такие поразительные таблетки? От этой таблетки культивация растет как на дрожжах?» Цин Шуй был поражен до глубины души. Как могла существовать такая поразительная вещь в этом мире?

«Не только это, если твой естественный потенциал высок, то таблетки могут поднять уровень с Боевого Генерала 1го уровня прямиком к пику Хоутянь!(Боевой Командующий десятого уровня) Даже если потенциал невысок, то уровень поднимется с Боевого Генерала первого уровня к Боевому Генералу десятого уровня!» – объяснила Цин И.

«Что за таблетки такие? Как могут существовать такие таблетки, буквально бросающие вызов небесам?»

«Что за такие чудесные таблетки? Неужели существуют такие пилюли, бросающие вызов небесам?»

Цин Шуй чувствовал, что это слишком невероятно, одна таблетка может дать такой потрясающий эффект? С ее помощью можно преодолеть десять или даже двадцать лет культивации в один момент.

Алхимия слишком невероятна! С ее помощью можно создать нечто, что попирает законы небес!

«Название этой таблетки – Калечащая Божественная Пилюля». Сложное выражение лица было у Цин И в этот момент, словно было множество вещей, которые она хотела сообщить Цин Шуй, но не знала как.

«А почему она называется Калечащая Божественная Пилюля?» Это название дает впечатление, что не все так просто.

«Учитывая, что эта таблетка может поднять уровень культивации, то ее можно классифицировать как пилюлю Божественного ранга. Тем не менее, прежде чем использовать ее, необходимо взвесить все свои возможности. Побочные эффекты таблетки необратимы и ужасны», – вздохнула Цин И беспомощно.

«Какие у нее побочные эффекты?» Цин Шуй знал, что не может все быть так просто, чем сильнее эффект, тем сильнее побочный эффект. В конце концов, Цин Шуй имел опыт двух жизней. Эта таблетка была слишком хороша, чтобы быть правдой, она не могла не иметь побочных эффектов.

«Да. Для использования таблетки необходимо иметь десятый уровень Боевого Воина и быть не старше тридцати лет. В зависимости от таланта, пилюля поднимет уровень культивации до Боевого Генерала или до Боевого Командующего. Тем не менее, есть ограничения. Использовавшие таблетку культиваторы никогда в жизни не смогут прорваться на вершину Хоутянь. Их максимум – это девятый уровень Боевого Командующего. Те, кто используют таблетку навсегда остановятся в развитии», – Цин И мягко пояснила.

Цин Шуй почувствовал облегчение в сердце, когда услышал объяснение. Если бы такая мощная таблетка не имела побочных эффектов, это была бы трагедия. Появилось бы бесчисленное количество сильных культиваторов, которые творили бы все, что только захотят. К счастью, таблетки имели серьезные ограничения, и к тому же, были Божественного ранга, не каждый сможет их достать, а достав, трижды подумает перед использованием.

Большинство культиваторов не станет выбирать такой путь, ведь это означает поставить крест на своей культивации.

Цин И видела, что Цин Шуй поражен, но продолжала говорить: «Достижение области Сяньтянь является мечтой любого культиватора. Много ли людей достигает эту область? 0,1%? Даже 0,01%. Надежды прорваться к области Сяньтянь единственный источник мотивации не принимать такую пилюлю. Ингредиенты для создания Калечащий Божественной пилюли крайне редки и дороги».

«Мама, но члены нашего клана принимали эту таблетку, не так ли?»

«Члены второго поколения, кроме твоего второго дяди, принимали эту таблетку», – тихо пробормотала Цин И.

«Получается… Что второе поколение уже никогда не сможет достичь пика Хоутянь?» Цин Шуй почувствовал небольшое сожаление при этих словах.

Цин И поморщилась: «Цин Шуй, в те дни, у клана Цин практически ничего не было. Твой дедушка рискнул и обосновался здесь, наш клан Цин постепенно начал наращивать силы, и после двадцати лет тяжелого труда, мы превратились в относительно небольшой клан. В то время, потенциал твоего второго дяди считался как выше среднего. Твой дядя в то время уже достиг второй степени Боевого Генерала, в то время как остальные члены клана не могли прорваться к первому уровню области Боевого Генерала!»

Цин Шуй заметил, что Цин И замедлилась, и ничего не стал говорить, ожидая продолжение.

«До этого, нас сильно притесняли в Городе Сотни Миль. Тем не менее, твой дед прорвался на вершину Хоутянь, и тогда, четыре клана решили убить его. Они боялись, что клан Цин потеснит их господство».

«Удача была на нашей стороне, ваш дедушка раскрыл их план вовремя, и забрал все драгоценные пилюли. Он хотел, чтобы у клана Цин был луч надежды, и не позволил второму дяде выпить эту таблетку. Хоть твой дедушка и имел культивацию на уровне Хоутянь, он был один, он не мог бороться против четырех кланов в одиночку».

«У нас не было выбора, нам пришлось принять эти таблетки и прорваться к области Боевого Командующего. Поняв, что мы приняли таблетки, четыре клана отступили, но было уже поздно, определенный ущерб уже был нанесен. Во втором поколении, кроме второго дяди, никто не имел шанса на развитие. Теперь ты понимаешь, насколько важно третье поколение? Мы не позволим кому-то из вас принять эту пилюлю без особых причин».

Не удивительно, что она называется калечащей пилюлей, полезный эффект просто потрясающий, но из-за побочных эффектов, трижды нужно подумать перед использованием.

«Основные пользователи этой пилюли – это культиваторы с ограниченными возможностями, которые понимают, что никогда в жизни не достигнут области Сяньтянь».

«В мире девять континентов с населением более десяти миллионов человек, сколько из них достигнет области Сяньтянь? Именно по этой причине, несмотря на то, что Калечащая Божественная таблетка имеет такие страшные побочные эффекты, многие кланы яростно копят их. В этом году, по стечению обстоятельств, дедушке удалось получить семь таких таблеток. Четыре из них уже использованы, остается три».

«Мама, если бы в прошлом, второе поколение не использовало бы эти таблетки, могли ли вы достигнуть области Сяньтянь?» Цин Шуй был немного разочарован.

Глядя на выражение его лица, Цин И поняла, что он имел ввиду.

«Глупышка, думаешь это так просто? Прорыв к области Сяньтянь зависит от самого индивидуума. Сяньтянь означает получение понимания пути Небес. Без внезапной вспышки озарения, достичь эту область практически невозможно. Твой дедушка уже шестьдесят лет пытается пробиться на эту область, и не может!»

«Понимание пути Небес??» Цин Шуй глубоко задумался, услышав это.

«Понимание Пути небес?» – мысли Цин Шуй спутались, при этих словах.

Цин Шуй вспомнил просветление, которое он постиг ранее, и оценил всю пользу от него. За короткий период, он получил почти десять лет культивации. Неужели кроме просветления не было способа постичь Путь небес? Казалось, что другого способа действительно нет. В конце концов, представление о Пути небес зависит от кармы и судьбы индивидуума. Просветление – это крайне редкое состояние.

Были некоторые случаи, когда у культиваторов было просветление, но не на пике Хоутянь, также как и у Цин Шуя.

Цин Шуй хотел спросить Цин И о других методах постижения Пути небес, но Цин И сказала: «Цин Шуй, мы пришли в библиотеку».

Цин Шуй огляделся, и понял, что они уже пришли. Перед ним было трехэтажное каменное здание. От него исходила скрытая и гнетущая атмосфера. Не было никаких окон в этом здании, и даже дверь была сделана из каменных плит.

Ширина дверей составляла три метра, высота – четыре метра. На двери была табличка с вырезанными на ней словами «Библиотека клана Цин».

Каменная дверь была плотно закрыта. В конце каждого года, библиотека открывается лишь на два месяца. В течение двух месяцев, ученики шестого уровня Боевого Воина и выше имеют возможность войти и выбрать из большой коллекции методы культивации. В остальные десять месяцев, в библиотеку был разрешен вход лишь второму поколению клана.

Это был первый раз, когда Цин Шуй видел библиотеку. В клане Цин были собственные правила. Хоть в библиотеке и не было много ценных книг, в ней было много разных боевых техник. Помимо боевых техник, были также методы культивации, располагающиеся на втором и третьем этаже библиотеки. Относительно общие книги располагались на первом этаже. Ученикам клана Цин, которые достигли необходимого уровня, разрешается просматривать и копировать некоторые книги.

Единственное ограничение было в том, что методы клана было запрещено раскрывать посторонним!

Цин Шуй поднял руку и постучал три раза по каменной двери. Через некоторое время дверь отворилась, старик с седыми волосами открыл двери. Цин Шуй молча смотрел на старика, он отличался от любого человека, которого Цин Шуй видел ранее.

«Старейшина Линь, я привела Цин Шуя в библиотеку, чтобы позаимствовать некоторые книги», – Цин И почтительно поприветствовала старика.

Глядя на Цин И, можно было понять, что она давно знает этого старика.

«Ах, это малышка Цин И, заходи, заходи! Столько времени произошло с твоего последнего визита», – старейшина Лин тепло улыбнулся. Сказав это, он посмотрел на Цин Шуя. Его взгляд на мгновение прояснился, а потом снова словно вернулся в прежнее состояние.

«Так это ты Цин Шуй, хорошо, хорошо!» Старейшина Лин с улыбкой похвалил Цин Шуя. Цин Шуя был очень удивлен, потому что он знал, что старейшина Линь редко хвалил кого-то. Даже Цин Цзы не получал от него комплиментов.

«Дедушка Линь, Цин Шуй приветствует вас!» – Цин Шуй низко поклонился и почтительно поприветствовал старейшину.

«Молодой человек, хахах», – Старейшина Лин засмеялся, по одной богу ведомой причине.

После этого, Цин И и Цин Шуй проследовали за старейшиной Линем в библиотеку.

Когда они вошли внутрь, Цин Шуй понял, что внутри она была больше, чем он представлял себе, и не было естественного света. Единственным источником света был нефритовый жемчуг, прикрепленный к стене. Свет от него был мягкий и приятый.

«Старейшина Линь, я хочу позаимствовать некоторые книги по элементарным медицинским знаниям для Цин Шуя», – сказала Цин И.

Старейшина Линь медленно пошел в неприметный угол библиотеки и вытащил несколько книг, которые были покрыты пылью. Он слегка похлопал их, чтобы убрать пыль и вернулся.

В течение всего времени, Цин Шуй постоянно наблюдал за старейшиной Линем. У него было чувство, что этот старик не просто хранитель библиотеки, он создавал ощущение невероятно сильного эксперта! Но мгновение спустя Цин Шуй отбросил эту мысль. В клане Цин, сильнейшим экспертом был Цин Ло, насколько может быть силен старейшина Линь?

«За последние сорок лет, эти книги лежали в одном месте, и никто не соизволил даже взглянуть на них. Можете не возвращать эти книги, после того как изучите. Даже если бы вы не взяли их сегодня, их все равно пришлось бы убрать, ведь их никто не читает», – старейшина Линь передал книги Цин Шую.

Цин Шуй чувствовал, что Старейшина Линь сегодня очень странный. Старейшина Линь, которого все знали, был неразговорчивым и предпочитал тратить все свое время в тишине и одиночестве. Но сегодня он был неожиданно разговорчив!

Цин Шуй принял книги от старейшины, и все равно, его не покидало чувство, что этот старик не так прост и скрывает свои возможности за молчаливостью и неуклюжестью.

«Спасибо, Дедушка Линь!» – Цин Шуй искренне поблагодарил старейшину Линя. После того, как он оглядел книги, которые ему дал старейшина, то кроме трех книг по медицине, там была еще одна книга «Основы владения мечом»!

Цин Шуй хотел спросить, но старейшина Лин первым сказал: «После того, как ты изучишь все книги, то можешь просто выкинуть их, можешь не возвращать их».

Так как книги были в его распоряжении, он решил, что оставит их у себя. Какие методы скрыты в книге «Основы владения мечом»? Рим не сразу строился, и он может много чего почерпнуть, даже если в ней всего лишь основы.

Попрощавшись со старейшиной, они вышли наружу, и тяжелая каменная дверь плотно закрылась за ними.

Цин И уже давно считала старейшину Линя частью своей семьи. Несмотря на то, что он был стар и любил одиночество, она знала, что в своем сердце, старейшина Линь рассматривает потомков клана Цин как собственную плоть и кровь. Особенно Цин И, с самых малых лет он приглядывал за ней, и не жалел для нее ничего. Спустя много лет, Цин И все еще глубоко уважала его.

Цин Шуй был в восторге. Прижимая к себе книги, он подумал: «В предыдущей жизни я сильно пристрастился к играм. Чтение книг? Посещение библиотеки? Не интересно. Кто бы мог подумать, что теперь я по своей воле буду желать посетить библиотеку»!

«Люди очень непредсказуемы!»

Вернувшись домой, в Поместье Цин, Цин Шуй положил книги на стол и решил сначала просмотреть содержание «Континентальных Медицинских Хроник».

В этой книге было лишь несколько глав: «Пути к здоровому образу жизни», «Органы человеческого тела», «Меридианы и энергетические каналы», «Причины возникновения болезней», «Способы укрепления тела за четыре периода». Цин Шуй продолжал изучать содержание, пока, наконец, не заметил…

«Способы развития жизненной активности, тела и духа как единого целого».

Увидев интересующую его главу, Цин Шуй прекратил листать страницы и решил углубленно изучить эту тему.

В медицинской терминологии описывалось пять эмоций — радость, гнев, тоска, тревога и страх.

Любые, даже самые незначительные перемены в эмоциональном состоянии, могут повлиять на функции внутренних органов. В каждом отдельном случае существует источник потенциальной энергии, который при правильном использовании может вернуть чувство ясного сознания. Напротив, негативное воздействие на этот источник могло повлечь за собой подавленное и вялое состояние. В китайской медицине этот источник потенциальной энергии также известен как «пять эмоций», но как вариант, при смешении пять эмоций называются по-иному — дух.

Чем сильнее дух человека, тем мощнее будет его ментальная сила! Каждое явление в природе следует своему циклу — существует как высшая точка, так и низшая.

Усмири свои эмоции, ведущие к апатии, принеси гармонию в свое сердце и познай бесстрашие, успокой свои мысли и забудь об усталости. Достигнув плавного потока Ци, ты сможешь исполнить любые свои желания! «Это формула для тренировки духа!»

После этой фразы Цин Шуй почувствовал, что формула действительно приносит пользу. В то же время, он понял всю суть фразы «все океаны берут начало от единственной капли воды». Если ему нужно сформировать прочную основу — прежде всего, он должен уделить максимум времени постижению самых основных знаний.

Цин Шуй продолжил читать о взаимодействиях пяти эмоций и функциях внутренних органов.

«Счастье влияет на сердце, Гнев воздействует на печень, Тревога оказывает влияние на легкие, Тоска влияет на разум, а Страх воздействует на почки». Пять эмоций были тесно связаны с функциями человеческого тела. Дух, в свою очередь, имел первостепенную важность. Чем сильнее был дух, тем более мощной ментальной силой обладал человек. Сохранение спокойствие перед лицом опасности, контроль своей деятельности в состоянии покоя — эти качества присущи только человеку, обладающему сильным духом!

Когда Цин И видела, что Цин Шуй был полностью сконцентрирован, в сердце ее расцветало счастье, но в то же время она беспомощно качала головой. В конце концов, все молодые люди — мечтатели, и Цин И не хотела, чтобы ее сын зашел слишком далеко в своих мечтах. Не допустила ли она ошибку, решив направить Цин Шуя по пути Алхимии?

«Ах, лишь встретив на своем пути преграды, которые заставят его бороться, Цин Шуй сможет понять, какой путь ждет его впереди», –говорила Цин И сама себе.

Казалось, что волны концентрации, исходившие от Цин Шуя, были осязаемыми. Он продолжал внимательно читать, он словно забыл, что Цин И все еще была в комнате. «Перелившись через край, пять эмоций могут стать корнем недуга. Чрезмерный гнев, уныние и другие эмоции сначала поражают тело, а затем и дух!»

Помимо пагубного воздействия на дух, негативные эмоции, такие как Гнев, Тоска, Беспокойство и Страх, также оказывают негативное влияние на Юань Ци.

«Юань Ци!» Увидев это название, Цин Шуй сконцентрировался еще сильнее. Он понял, что Юань Ци — это та же Жизненная Эссенция. Жизненная Эссенция — это источник энергии человека. Иными словами, если Жизненная Эссенция истощена — человек может расстаться с жизнью.

Цин Шуй неожиданно склонил голову и поймал на себе любящий взгляд Цин И. Осознав, что он слишком глубоко погрузился в чтение и буквально забыл о ее существовании, Цин Шуй заерзал на месте и неловко улыбнулся.

«Прости, мама, эта книга оказалась такой интересной, что я просто забылся».

«Не переживай, дорогой, я счастлива. В конце концов, как гласит пословица — «Только огромная воля и страсть позволят вершить поистине великие дела». Кажется, в будущем наш Шуй’Эр станет прекрасным доктором». Цин И ласково улыбнулась. Своими словами она будто нарочно снизила планку для Цин Шуй. Она не хотела, чтобы ее упрямое чадо чувствовало себя угнетенным из-за неспособности стать алхимиком. В конце концов, и богатства целого клана Цин могло оказаться недостаточно, чтобы Цин Шуй стал даже самым заурядным алхимиком.

Цин Шуй прекрасно понял, что Цин И имела в виду. Когда он был младше, его можно было назвать отстающим в развитии, даже учитывая его годы и опыт из предыдущего мира. Его склад ума и мысли были еще не вполне зрелыми. Он мог лишь проклинать небеса, наградившие его слабым телом и заставившие столкнуться с такой преградой на пути к развитию. Однако Цин Шуй много почерпнул из своего опыта. Он постоянно подвергался насмешкам со стороны членов семьи, постоянно сдерживал эмоции и совершенствовал образ мыслей. В настоящий момент его силе духа и решительности позавидовали бы многие.

«Не стоит беспокоиться о Шуй’Эре, мама. Я уже взрослый. Я стану твоим щитом, на который можно положиться в моменты печали или усталости, я стану алебардой, которая поразит твоих врагов, если они только посмеют угрожать тебе. Неважно, чего захочет мама, я всегда исполню это. И горе тем, кто посмеет сомневаться во мне». Цин И была невероятно тронута, услышав такие слова. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но, в конце концов, счастливо рассмеялась.

Как могла она быть несчастливой, когда ее сын, наконец, вырос!

«Матушка, завтра я ухожу. Как я и обещал, я не стану слишком рисковать и вернусь к семье Цин до конца года. Матушка может быть уверена, что я смогу постоять за себя». Цин Шуй заверял в этом маму снова и снова, он не хотел, чтобы она беспокоилась.

Цин И почувствовала теплоту в сердце и легко вздохнула. То, чего она боялась больше всего, наконец, случилось. Больше откладывать было невозможно. Она погладила Цин Шуй по голове, погрузившись в воспоминания. «Ах… как быстро вырос мой мальчик».

«Будь осторожна, мама. Неважно, что случится в будущем, пусть даже семья Цин потеряет все свое состояние, эти деньги можно будет вернуть. Пожалуйста, напомни дедушке не поступать слишком опрометчиво. Я хочу, чтобы все вы были в безопасности», — искренне попросил Цин Шуй.

По лицу Цин И побежали слезы. Цин Шуй понял, что она невольно вспомнила о другом… О его отце, о человеке, который бросил их! Заметив одиночество и беспомощность в ее глазах, Цин Шуй стиснул зубы и тихо произнес клятву: «Рано или поздно, я должен бросить этот вызов. Я получу достаточно силы, и тогда смогу исполнить самые сокровенные желания матушки».

Из того, что бормотала Цин И, когда Цин Шуй был еще совсем маленьким, он знал, что отец его был из невероятно могущественного клана. В любом случае, он знал — даже если бы он мог увеличить свою силу, до тех пор, пока он не совершит прорыв в область Сяньтянь, ему будет крайне сложно в одиночку противостоять древнему клану, существующему вот уже более тысячи лет.

На следующее утро Цин Шуй проснулся с улыбкой на лице.

Он наконец-то смог достичь 48 циклов Ци для активации Древней Техники Усиления. Казалось, каждая клеточка его тела дрожала от восторга.

Вот уже пять лет Цин Шуй не мог продвинуться дальше пика третьего Небесного уровня Древней Техники Усиления. Но за все эти пять лет он не расслаблялся ни на секунду. Он упорно продолжал практиковать культивацию изо дня в день, и теперь эта практика, наконец, дала результат. Находясь на пике третьего Небесного уровня, Цин Шуй с каждой активацией Древней Техники Усиления уже мог циркулировать Ци до 36 раз. И хотя он все еще находился на том же уровне, сейчас он уже мог циркулировать Ци более 48 раз за одну активацию.

Путем проб и ошибок Цин Шуй выяснил, что с каждым новым кругом циркуляции Ци его сила увеличивается. Это было, пожалуй, единственным утешением для него, так как он все еще не мог совершить прорыв на четвертый небесный уровень Древней Техники Усиления. Кто знает, может быть однажды, благодаря увеличению своей физической силы, он сможет прорваться на новый уровень… Неважно, насколько маленьким был шанс на такой прорыв, Цин Шуй хватался за него, словно утопающий за соломинку.

И хотя за все эти пять лет Цин Шуй смог лишь увеличить количество циклов с 36 до 48, это стоило ему в сотню раз больше усилий, нежели остальным. Увеличив циркуляцию на 12 кругов, он уже был способен осилить не 10 000 джин, а все 13 000. Сила увеличилась практически на 30%! Цин Шуй даже представить себе не мог, насколько тиранической была бы его сила, если бы он смог развить культивацию до 108 циклов или даже больше. Этот способ циркуляции происходил из Древней Техники Усиления, и Цин Шую казалось, что ему не было предела, точнее, не существовало определенного максимального числа циклов. Но развитие лишь 12 новых циклов заняло у него пять лет… Он не мог представить, сколько времени уйдет на развитие 108 или более циклов.

Но увы, сейчас Цин Шуй был неспособен совершить прорыв на четвертый небесный уровень Древней Техники Усиления. Если бы он мог это сделать, ему не пришлось бы с таким трудом увеличивать количество циклов. Его сила тут же увеличилась бы в разы! В конце концов, четвертый небесный уровень считался средним в Древней Технике Усиления. Это была уже совершенно другая область, по сравнению с предыдущей.

С восходом солнца Цин Шуй, вскочив с кровати, открыл дверь и направился на задний двор. Даже будучи способным культивировать Древнюю Технику Усиления, он по-прежнему оставался самым прилежным и упорным культиватором во всем клане Цин.

Возможно, причиной этому был символ Инь-Ян в его сознании, постоянно подпитывающий его душу, но по сравнению с остальными Цин Шуй обладал невероятной стойкостью и силой духа. Сейчас ему требовалось лишь два часа сна в сутки. Практически все время, что Цин Шуй бодрствовал, он тратил на культивацию.

Но, несмотря на все это, Цин Шуй никак не мог избавиться от клейма отброса. Почему он все еще не мог прорваться? И хотя в настоящий момент его сила уже была на вершине области Боевого Воина, она практически ничего не стоила в его глазах. Только обладая достаточной мощью он сможет поступать так, как посчитает нужным, и защищать то, что ему дорого.

Реинкарнация — есть.

Талант — есть.

Интеллект — есть.

Удачные схватки — есть.

Так почему же он все еще не может совершить прорыв!? Чем он так провинился, что заслужил такое? Цин Шуй горько усмехнулся. В мыслях его тут же всплыли различные бои, произошедшие за все время культивации Древней Техники Усиления.

Одинокий проворный кулак!

Цин Шуй знал, что техника Одинокого проворного кулака была одной из наиболее сложных боевых техник. Его навык в этой технике уже был развит до невероятно высокого уровня, практически до совершенства, благодаря тому внезапному просветлению. Если бы не оно, то даже после десяти лет оттачивания техники Одинокого проворного кулака Цин Шуй все еще был бы далек от области, которой достиг на данный момент. Он доверял этой технике, и доверие было вполне обоснованным. К тому же, он не использовал внутреннюю Ци. Можно было лишь догадываться, насколько устрашающими были бы удары Цин Шуй, если бы он использовал энергию Ци вместе с техникой Одинокого проворного кулака.

Техника Одинокого Проворного Кулака имела глубокие корни. Основные ее понятия и сущность брали свое начало в техниках скрытого оружия. Обе эти техники строились на общих принципах. Невозможно было точно определить, как давно они переплелись, поскольку техники скрытого оружия обычно обеспечивали победу более слабого практикующего. (не совсем понятен принцип -.-)

Очнувшись от воспоминаний, Цин Шуй понял, что настало время отправляться. Он вернулся в комнату, собрал «Континентальные Медицинские Хроники», «Энциклопедию 10 000 Трав», «Формулу Сочетания Трав», и наконец «Основные Техники Меча». Упаковав книги, он решил оставить на столе письмо. В этом письме он заверял Цин И, что вернется до конца года и умолял ее попрощаться со старшими от его имени.

Помимо рек, окружавших клан Цин с юга и востока, примечательным местом в округе был огромный участок плодородной земли, идеально подходящий для фермерства. Если идти по течению восточной реки, можно было добраться до Города Сотни Миль. Само собой, тропа не вела прямо в город, по пути попадалось еще множество маленьких деревень и городов.

Абсолютная власть Клана Цин распространялась на сотню ли вокруг, многие соседние кланы зарабатывали на жизнь фермерством или охотой под защитой клана Цин.

Цин Шуй покинул деревню Цин и направился в сторону запада. На западе деревни Цин находились горы и Лес Гринвуд, где Цин Шуй однажды встретил Золотого Ужасного Волка. Цин Шуй решил перейти через западные горы, чтобы добраться до Заоблачных Гор. Он выбрал этот путь, чтобы укрепить свой дух и получить какую-то выгоду от своей культивации.

Казалось, Цин Шуй ушел из дома совсем неподготовленным — за спиной его был лишь небольшой мешок. Он взял четыре книги, два комплекта чистой одежды и несколько сухих пайков. По пути к западным горам он не переставал ворчать про себя: «Жалкий мешок, дурацкий мешок, где теперь, черт возьми, мои накопители? Будь проклят этот дрянной мешок!»

Времени, что длилось это бормотание, хватило бы для сжигания ароматической палочки. [прим.: около 15 минут]. Цин Шуй, наконец, добрался до подножия западных гор. Отыскав неподалеку два камня размером с гусиное яйцо, Цин Шуй крепко сжал их в руках и направился в горы.

Горный район в округе был полон опасностей. Дикие звери не представляли для Цин Шуя угрозы, но если он столкнется со зверем более высокого уровня, это будет совсем другое дело. В конце концов, он находился в дикой местности, и для безопасности следовало вооружиться.

В этом мире девяти областей, зверей можно было разделить на четыре разных уровня: Дикие Звери, Яростные Звери, Звери Пустошей и Демонические Звери. К диким зверям относились наиболее слабые создания. К демоническим относились те, кто уже сформировал в себе демоническое ядро. Их сила могла напрямую зависеть от возраста — чем дольше они жили, тем более устрашающей была сила. Поговаривали, что даже культиваторы уровня Сяньтянь не были способны одолеть демонического зверя того же уровня! Оказалось, что Золотой Ужасный Волк, которого до этого встретил Цин Шуй, был лишь на уровне Яростного Зверя.

Цин Шуй знал, что сравнивать культиваторов, живущих в спокойствии и безопасности и тех, что шли по пути риска — все равно, что сравнивать яйцо с камнем. У тех, кто ни разу не вступал в битву, силы не хватит надолго. Именно поэтому Цин Шуй и решил направиться к Заоблачным Горам. Он хотел получить боевой опыт и в то же время укрепить свой дух и, наконец, найти способ совершить прорыв.

Лишь очутившись в дикой местности, человек начнет стремиться к пониманию природы Небес и Земли. Чтобы осознать всю ценность жизни, нужно было узреть духовную значимость всех пяти стихий природы!

Каждый день, помимо культивации Древней Техники Усиления, Цин Шуй уделял много времени изучению четырех книг, что он взял с собой. В настоящий момент, больше всего он углубился в изучение «Континентальных Медицинских Хроник». Цин Шуй то и дело вскрикивал от удивления, когда понимал, что знания предков в области медицины достигали, а иногда и превосходили современные источники из предыдущего мира!

Говорят, что человек, прекрасно практикующий боевые искусства, уже наполовину успешный ученый в области медицины. Те, кто отличился в практике боевых искусств, также обладают некими медицинскими навыками, связанными с травмами и ранениями, а также с меридианами и акупунктурными точками человеческого тела. Цин Шуй продолжил читать и ни капли не удивился, когда узнал, что информация из книги точно совпадает с той, что он почерпнул из Древней Техники Усиления.

Лишь у подножия Заоблачных Гор Цин Шуй в полной мере осознал, что значит слово «просторный». Насколько мог охватить его взор, повсюду простирались величественные вершины гор, которым, казалось, не было конца.

В этот момент поднялся прохладный горный ветер. Стояло лето, и этот ветерок приятно освежал после палящего летнего солнца. Цин Шуй начал подниматься по горной тропе с помощью Призрачного Шага. Он хотел культивировать этот прием до той стадии, когда можно будет использовать каждый шаг с минимальной затратой силы.

Прошла неделя. К этому моменту Цин Шуй уже не знал, как далеко он продвинулся. Он знал лишь то, что перешел пять гор и одолел более трехсот зверей Дикого и Яростного уровня. Среди этих трехсот зверей был и Гигантский Земляной Слон, встреча с которым впечатлила Цин Шуй больше всего.

Поначалу Цин Шуй боялся бросать вызов такому врагу. Гигантский Земляной Слон достигал пять метров в ширину и 15 метров в длину! Как бы он смог биться с таким зверем на равных? Идти в лобовую атаку было бы чистым безумием. В плане силы и размера Цин Шуй не шел с ним ни в какое сравнение, и поэтому у него был лишь один выход — временно отступить.

И хотя слон был колоссальных размеров, а тело его было твердым, как сталь, это никак не влияло на его движения! Все его мускулы двигались невероятно гармонично, и он, сотрясая землю, бросился к Цин Шую со скоростью, которой невозможно было ожидать от такого огромного зверя.

Оценив возможности и силу противника, Цин Шуй понял, что в настоящий момент он не обладал достаточной силой, чтобы даже ранить этого яростного зверя. Если он хотел одержать победу, нужно использовать хитрость вместо грубой силы. С помощью Призрачного Шага Цин Шуй провел Гигантского Земляного Слона через целую серию невероятных телодвижений, и, наконец, заманил его на край скалы. Полагаясь на свою быстроту и ловкость, Цин Шуй использовал Призрачный Шаг для уклонения от смертельного удара. Через мгновение, он появился за спиной слона и со всей своей взрывной силой нанес удар по его задней ноге. Прием сработал, и Цин Шую удалось столкнуть слона со скалы.

Издав ужасный рев, полный ярости и страдания, слон рухнул вниз, и треск ломающихся костей прокатился по округе.

Взглянув на гигантское тело у подножия горы, Цин Шуй безмолвно уставился на свои руки. Несмотря на то, что он мог осилить 13 000 джин, для смертельного удара ему потребовалась вся его сила. Как только Цин Шуй осознал, какую жестокую победу он одержал, по лицу его расплылась улыбка. Должно быть, именно так себя чувствует владыка диких земель. Благодаря своей силе и хитрости он искалечил Гигантского Земляного Слона до неузнаваемости!

После этой схватки Цин Шуй стал ценить Древнюю Технику Усиления еще больше… Если бы он развивался с помощью обычных методов, его сила меркла бы в сравнении с той, что ему дала Древняя Техника усиления. Эта техника, бесспорно, была самой мощной, и при развитии до высшего уровня совершенство его тела можно будет сравнить с Богами и Демонами!

И хотя Цин Шуй довольствовался победой, впереди ждала более серьезная проблема. У него заканчивалась питьевая вода. За последние три дня он не встретил по пути ни источников воды, ни каких-либо зверей.

«Черт, у меня проблемы. Раз здесь нет воды, значит, нет и зверей. Неудивительно, что я не встретил ни одного за эти 3 дня». (я два раза не повторяю, два раза не повторяю -.-) Облизывая пересохшие губы, Цин Шуй нахмурился. Внезапно, огромная тень заслонила солнечный свет. «Что?» – Цин Шуй удивленно склонил голову и через мгновение изменился в лице, готовясь к худшему.

«Что?» – Цин Шуй удивленно склонил голову и через мгновение изменился в лице, готовясь к худшему. Громадная тень, заслонив небо, стремительно приближалась к нему. От взмахов крыльями поднялся такой мощный ветер, что даже огромные камни весом в несколько сотен джин беспорядочно раскатились по сторонам, словно забыли о законах гравитации.

Цин Шуй тут же направил внутреннюю Ци вниз, к самым ступням, привязав себя к земле. Камень в его правой руке также был полностью заряжен циркулирующей Ци из Древней Техники Усиления.

Цин Шуй метнул камень прямо в огромного летающего зверя, и в тот же миг отступил на приличное расстояние с помощью Призрачного Шага. Он решил целиться прямо в сердце зверя. Он знал, что таким крошечным камнем невозможно будет нанести зверю большой урон, едва ли получится ранить его таким оружием. Единственным выходом было прицелиться в самую слабую точку.

«Фью!» – камень, издав ужасный звук, рассек воздух с такой скоростью, что практически преодолел звуковой барьер.

«ИИииИиииКК!» – раздался пронзительный крик, в котором слышались неподдельный гнев и отчаяние. Летающего зверя отбросило назад.

Цин Шуй знал, что не попал в сердце, однако судя по крови, фонтаном брызнувшей сверху, ему удалось ранить зверя. Отступив на безопасное расстояние, Цин Шуй все пытался определить, что же за зверь парил в воздухе. Приглядевшись поближе, он остолбенел от удивления! Размах крыльев этой огромной птицы был около 30-40 метров. Голова ее напоминала голову орла или кондора. Все тело было покрыто черными как смоль перьями, лишь на голове виднелось белое пятно.

«Зверь Пустоши третьего уровня, Белоголовый Черный Нефритовый Кондор!» – выдохнул Цин Шуй.

С тех пор, как Цин Хай объяснил ему основы различных профессий Континента Девяти Провинций, Цин Шуй провел несколько небольших исследований в профессии укротителя зверей, а также изучил описания разнообразных существ, населяющих этот мир.

Всего существовало четыре уровня зверей. Дикие, Яростные, Звери Пустоши, Демонические. Каждый уровень подразделялся на девять ступеней. В целом, систему рангов зверей можно было разделить на ступени, с 1 по 36. Белоголовый Черный Нефритовый Кондор, паривший перед Цин Шуй, относился к 21 ступени. Неудивительно, что от него исходила такая устрашающая аура.

Только звери пустоши, сформировавшие демоническое ядро, могли достигнуть области демонических зверей. Даже самый слабый демонический зверь обладал силой, близкой к силе культиватора области Сяньтянь. Чем дольше прожил демонический зверь, тем сильнее он становился. Разница в силе на каждой ступени демонического уровня была подобна разнице между Небом и Землей.

Цин Шуй все смотрел на Белоголового Кондора, рассекающего крыльями воздух. Тело его было невероятно огромным, а лапы в обхвате достигали размера взрослого мужчины.

Из книг, прочтенных ранее, Цин Шуй знал, что Белоголовые Черные Нефритовые Кондоры склонны затаивать злость. Рана, которой он наградил Кондора, была сущим пустяком. Гораздо важнее было то, как он оскорбил весь его род! По холодному и злому блеску в глазах Кондора было видно, что эта птица ни за что не оставит его в покое, пока один из них не погибнет. Кондор просто ждал подходящего момента, чтобы застать Цин Шуя врасплох.

Перехватив камень в правую руку, Цин Шуй выжидающе уставился на Кондора. Возможно, именно этот камень заставил птицу задуматься и потерять бдительность. При атаке первым камнем, Кондор почувствовал в нем неестественную силу. Как говорится, пуганая ворона и куста боится. И теперь, зная силу Цин Шуя, Кондор не собирался безрассудно бросаться в бой, чтобы получить смертельную рану из-за своей слепой ярости.

Облизав пересохшие губы, Цин Шуй почувствовал сильную жажду. Он не выпил ни капли воды за последние три дня. Более того, за это время он ни разу не встретил даже намека на других летающих существ! И теперь он знал, почему. Очевидно, виной этому был огромный Кондор, парящий перед ним. Этот хищник, должно быть, распугал всю живность в округе.

Так больше не могло продолжаться, ему было жизненно необходимо найти источник воды. Если поблизости были другие звери, в крайнем случае, можно было пить их кровь, чтобы выжить. Холодные искры блеснули в его глазах: «Отлично. Сегодня, несмотря ни на что, мне нужно спланировать все так, чтобы этот гигантский кондор не смог сбежать».

Несмотря на огромные размеры, в воздухе кондор чувствовал себя, как рыба в воде. Его габариты никак не влияли на скорость! И аура, исходившая от него, была чрезвычайно устрашающей. Эта птица обладала огромной силой, а ее когти могли раскалывать горы и крушить камни. Даже удар черных крыльев мог обратить противника в пыль, а клюв мог спокойно разорвать человека пополам.

Величественное создание, обладающее ошеломительной силой. Пот уже ручьями бежал по лбу Цин Шуй, а он все обдумывал, как можно победить этого кондора.

Цин Шуй нервничал, но не чувствовал страха. Если сегодня ему не удастся победить, это будет означать его верную гибель. «Если я не могу противостоять одной несчастной курице уровня Пустоши, почему я все еще жив? Неужели все обещания, данные мной матери, были лишь пустыми словами, брошенными на ветер?»

«Твою ж мать, эта чертова птица меня достала. Хочешь сражаться? Спускайся сюда, я с радостью составлю тебе компанию на пути в ад. Не хочешь? Тогда просто отвали от меня! Какого черта ты торчишь в воздухе?!» — сыпал проклятиями Цин Шуй. [Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда…]

Однако эти проклятия не давали никакого результата.

Цин Шуй знал, что это был не выход. Он не мог просто стоять на месте, как идиот, позволяя этой пернатой твари раздражать себя!

Задумавшись ненадолго, Цин Шуй решил просто лечь навзничь. Ветер, что Кондор поднял своими крыльями, уже разметал осколки огромных камней. Однако, как только Цин Шуй улегся на землю, он отыскал поблизости маленький обломок скалы и незаметно спрятал его в левой руке.

Цин Шуй закрыл глаза и положился на удачу. Он не верил, что будучи всего лишь на третьем уровне Древней Техники Усиления, сможет противостоять острым когтям и клюву Белоголового Черного Нефритового Кондора. Это были не какие-нибудь заурядные когти и клюв — вполне вероятно, что даже Цин Шуй не смог бы выдержать и одного удара.

Однако чего Цин Шую точно хватало, так это терпения. Сам факт того, что он тратил все свободное время на культивацию, уже доказывал невероятную силу его духа. Он мог быть терпеливым, если сам того хотел.

Время все текло. Цин Шуй, прикрыв глаза, мельком следил за происходящим. Все его тело было напряжено, он был готов в любой момент атаковать, если появится шанс убить Кондора с одного удара.

«Черт возьми, он вообще думает сражаться? Проклятый монстр, торчит на одном месте. Не хочет ни спускаться, ни улетать», — проклинал птицу Цин Шуй.

Возможно, некий Бог услышал слова Цин Шуя, так как птица вдруг начала кругами приближаться к нему.

«Погоди у меня, коварное пернатое чучело! Я до тебя доберусь!» – яростно бормотал Цин Шуй.

Но и Белоголовый Кондор не был глупцом. Оказалось, он пытался разведать обстановку. Он приближался кругами, а затем снова улетал на недосягаемое расстояние. Это продолжалось довольно долго, но, наконец, Кондор решил рискнуть и со скоростью молнии бросился к Цин Шую.

Именно этого момента он и ждал. Цин Шуй тут же открыл глаза и бросил оба камня, целясь в глаза Белоголового Кондора. Камни моментально преодолели дистанцию в десять метров. Метнув их, Цин Шуй сразу свернулся, приняв позу кролика, а энергия Ци из Древней Техники Усиления наполнила все его тело.

«Ииикк!»

Раздался пронзительный крик, но огромное тело Кондора ни капли не замедлилось. На самом деле, его скорость даже увеличилась!

В этот решающий момент тело Цин Шуя походило на карпа, выпрыгнувшего из воды. Сконцентрировав Ци в руках и ногах, Цин Шуй вложил в прыжок всю свою силу. Отдача была невероятной, казалось, его руки вот-вот сломаются.

Осознав свою ошибку, Белоголовый Кондор издал недовольный крик.

Цин Шуй взглянул на красное пятно, расползающееся на его груди. Это была рана длиной около фута, и она сильно кровоточила! Даже несмотря на то, что ему удалось уклониться от основного удара, Кондор все же ранил его острым когтем. Рана была очень глубокой, практически доставала до кости. Пусть Цин Шуй и избежал смерти, ему все же нанесли серьезную травму.

Глядя на кровь, непрерывно текущую из открытой раны, Цин Шуй дрожал от невыносимой боли. Неужели именно сегодня он расстанется с жизнью? От этой мысли в сердце закралась горечь. Многие моменты пронеслись у него перед глазами, особенно воспоминания о Цин И. Перед своим уходом Цин Шуй неустанно заверял ее, что будет беречь себя. Ему ужасно не хотелось умирать здесь и сейчас!

Цин Шуй ведь только собрался помочь Цин И исполнить ее мечты, он не мог просто умереть здесь. Если он не выживет, что станет с Цин И? Она лишится поддержки, потеряет свою единственную кровинку. Одни только мысли об этом причиняли боль намного сильнее, чем от открытой раны. Что будет, если ее начнут унижать? «Нет, этому не бывать», – решил Цин Шуй, стиснув зубы. «Я не могу погибнуть здесь».

Вопреки воле Цин Шуя, сознание начало покидать его, а кровь постепенно залила все тело и одежду. Вместе с одеждой, она попала и на подвеску с символом Инь-Ян, которую он всегда носил на шее…

Как только сознание стало покидать Цин Шуй, его кровь попала на подвеску с символом Инь-Ян, отчего та окрасилась в фиолетовый цвет. Подвеска начала испускать волны мягкого фиолетового света, медленно охватившего Цин Шуя, словно ласковые объятия матери. Невооруженным глазом было видно, как подвеска поглощала кровь Цин Шуя, а волны фиолетового света становились все мощнее и мощнее.

Казалось, это мгновение длилось целую вечность. В этот самый момент, затуманенное сознание Цин Шуя прояснилось, но он едва ли мог вообразить, какая невероятная картина предстанет перед ним, как только он откроет глаза.

Он ясно помнил, что несколько секунд назад был на грани гибели, а его сердце было переполняли обида и нежелание оставлять Цинь И одну. Так что же случилось на самом деле? Первое, что осознал Цин Шуй — он был уже не в горах. Казалось, что пейзаж каким-то образом изменился. Место, где он сейчас находился, было сравнительно небольшим, около ста метров, и одним взглядом можно было окинуть всю панораму.

«Что я здесь делаю? Неужели, люди попадают сюда после смерти?» Цин Шуй встал, оглядываясь по сторонам. Он осмотрел свое тело и ахнул от удивления.

«Мои раны затянулись!?» – изумленно воскликнул Цин Шуй, глядя на свою разорванную и окровавленную одежду. Он был уверен, что битва с Белоголовым Черным Нефритовым Кондором ему не привиделась, как не привиделась и огромная рана на груди! Однако… Последним, что он запомнил, была его смерть, но все же он не погиб.

«Хмм, где вообще находится это место? Какого черта я здесь делаю?» – Цин Шуй снова огляделся по сторонам.

«О, здесь есть вода!» Губы Цин Шуя уже потрескались от ужасной жажды, а в горло словно насыпали песок.

Посреди этого загадочного пейзажа он заметил небольшой пруд!

Забыв о всякой опасности, Цин Шуй бросился к источнику и напился вволю. Лишь после этого он заметил, что вода была необычайно приятной на вкус. Она не только утолила жажду и голод, но даже его тело, казалось, наполнилось неиссякаемой таинственной энергией.

Только теперь Цин Шуй внимательно взглянул на этот маленький пруд. В глубину он достигал около десяти метров, а вода в нем сверкала, словно россыпь кристаллов. Пруд казался невероятно чистым, никакие загрязнения его не тронули.

«Ну и ну!» – Цин Шуй чувствовал, что этот день продолжает удивлять его странными событиями. Теперь, окончательно придя в себя, он заметил еще и загадочное дерево, а заодно и каменную статую на краю пруда. Размером эта статуя была с взрослого человека, а в обхвате была словно огромное дерево.

Каменная статуя испускала величественную ауру, будто это был некий император, повелевающий всем в этом загадочном месте. Подойдя ближе, Цин Шуй увидел на статуе надпись: [Область Бессмертных Фиолетового Нефрита]. Так вот, что это было за место.

Эти слова были написаны твердым каллиграфическим почерком на самой верхушке статуи. Они сразу бросались в глаза и излучали таинственную ауру, которая привлекла внимание Цин Шуя.

Опустив глаза, Цин Шуй увидел еще больше надписей.

[В Область Бессмертных Фиолетового Нефрита может войти лишь правитель этой области. Ни одной человеческой душе, кроме правителя, не позволено находиться здесь, покуда она жива.]

«Может войти лишь правитель… Возможно ли, что я правитель этой области?» – Цин Шуй искал хоть какую-то зацепку. Он понятия не имел, что происходит, и потому решил прочитать остальные надписи на статуе.

[В сравнении с внешним миром, время в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита течет со скоростью 100:1] Прочитав эту надпись, Цин Шуй подпрыгнул от волнения. Сотня дней в этой области будет равняться единственному дню в реальности!

Прочитав, казалось, все надписи, Цин Шуй заметил еще несколько слов у основания статуи.

[Как только первый уровень Области Бессмертных Фиолетового Нефрита будет открыт, в ней появится таинственное дерево. Сотню лет это дерево цветет, и лишь раз в эту сотню лет оно дает десять плодов. Они известны как Плоды Повышения Энергии. Обычные люди, попробовав эти плоды, могут увеличить свою силу на 500 джин. Алхимики также используют их для изготовления таблеток. Запомните: эффект от Плодов Повышения Энергии может суммироваться до 2 раз, употреблять больше — бессмысленно.]

Оставшаяся надпись гласила:

Эффекты:

[Открытие 2-го уровня Области Бессмертных Фиолетового Нефрита];

[Открытие 3-го уровня Области Бессмертных Фиолетового Нефрита];

И так до

[Открытие 9-го уровня Области Бессмертных Фиолетового Нефрита.]

Закончив читать, Цин Шуй взглянул на могучее таинственное дерево позади статуи. Неужели это действительно Дерево Повышения Энергии, о котором говорилось в надписях? Дерево достигало около двух метров в высоту, а ветви его были толстыми, словно стальные колонны из предыдущего мира. И хотя эти ветви были очень короткими, около фута в длину, они все же выглядели мощными и крепкими.

Цин Шуй взглянул на верх и увидел десять блестящих кроваво-красных плодов, свисавших с ветвей Дерева. Плоды источали очень приятный аромат, от которого просто слюнки текли. У Цин Шуя тут же возникло предположение о том, как эта загадочная область может повлиять на его будущую культивацию. Как только он представил, какие возможности перед ним открываются, лицо его озарила улыбка. «В этой области на меня больше не действуют обычные ограничения! Я могу делать, что угодно. Поверить не могу, что я все еще не совершил прорыв на четвертый уровень Древней Техники Усиления!»

«Ох, жаль, что в эту область может попасть только один человек. Цин Ху и Цин Бэй тоже нашли бы здесь много полезного. Ладно, все и так неплохо, я никому не выдам эту тайну. Люди и так готовы убивать даже ради меньшей выгоды, нежели эта. Я не должен навлечь на себя неприятности», – решил Цин Шуй.

Цин Шуй не знал, сколько времени прошло. Он уже исследовал Область Бессмертных Фиолетового Нефрита вдоль и поперек. Это таинственное место было размером около одного гектара. Глядя на рыхлую пурпурную землю под ногами, он чувствовал, что это место идеально подошло бы для земледелия.

Осмотрев местность, Цин Шуй понял, что выхода из нее не было. Как же теперь вернуться во внешний мир?

Как только он подумал об этом, то тут же осознал, что снова находится в горах, там же, где был до этого! Словно Область Бессмертных Фиолетового Нефрита уже подчинилась его воле.

«Войти!»

«Выйти!»

«Войти!»

«Выйти!»

Стоило ему только подумать, и он мог с легкостью войти в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита. Цин Шуй радостно продолжал переноситься между этими измерениями, словно ребенок, играющий с любимой игрушкой.

Закончив развлекаться, Цин Шуй надолго задумался. «Как вообще появилась эта странная Область? Почему она выбрала именно меня?» Несмотря на весь свой интеллект, он все еще не мог ничего понять, и потому решил пока не задумываться об этой тайне. В любом случае, она не предвещала беды.

Цин Шуй внимательно осмотрел свою одежду. Горько усмехнувшись при виде этих изорванных лохмотьев, он достал новый комплект одежды и начал переодеваться. В этот момент он заметил, что подвеска Инь-Ян исчезла.

Цин Шуй лихорадочно обыскал все вокруг, даже перенесся в Область Бессмертных, но подвески Инь-Ян и след простыл! «Может ли это быть связано с Областью Бессмертных Фиолетового Нефрита?»

Если бы в тот миг Цин Шуй мог взглянуть на свое отражение, он бы тут же прекратил искать подвеску. Потому что прямо между его бровями теперь красовалась крошечная фиолетовая жемчужина, размером с фасолинку. Формой эта жемчужина в точности напоминала подвеску Инь-Ян! Каким-то таинственным образом она слилась с телом Цин Шуй, когда он потерял сознание.

Эта маленькая жемчужина между его бровей походила на финальный штрих, которого не хватало шедевру. Она словно добавляла некого потустороннего магнетизма прекрасным глазам Цин Шуя. Он и прежде был довольно хорош собой, но теперь, с этой каплей магнетизма, его аура стала действительно необычайной.

Поскольку подвеска была утеряна, не было смысла хранить и цепочку. Переодевшись, Цин Шуй выбросил эту цепочку и лишь после этого осознал, что Белоголовый Кондор исчез. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, увидел тело Кондора где-то вдалеке.

«Он мертв?» Приблизившись к телу, Цин Шуй осмотрел его и понял, что причиной смерти стали 2 камня, которые он метнул в Кондора. Камни попали точно в цель и теперь торчали в глазах птицы. «Ужасно. Неужели его стая была настолько важна? Даже будучи раненым, он все еще хотел убить меня. Должно быть, эти камни задели его мозг. Какая жуткая смерть!»

«Что ж, во всяком случае, сегодня у меня на ужин жареный Белоголовый Кондор!»

«Что ж, во всяком случае, сегодня у меня на ужин жареный Белоголовый Кондор!»

Узнав о различных эффектах и чарах Области Бессмертных Фиолетового Нефрита, Цин Шуй не мог сдержать улыбки даже во сне. Теперь, когда он стал правителем этого измерения, сумка была ему больше не нужна. Как она могла сравниться с легендарными накопителями? Цин Шуй хрипло рассмеялся. Казалось, весь его гнев, все тревоги и переживания, которые тяготили сердце, мгновенно рассеялись, благодаря этому смеху.

Цин Шуй достал нож, кремень, соль и фарфоровую кружку из бесполезной теперь сумки и отыскал поблизости сухие ветки, чтобы разжечь костер.

«Теперь можешь пялиться на меня сколько угодно, глупая курица. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже был мертв. Ну, давай, тебе же нравится висеть в воздухе и глазеть на меня? Так теперь ты увидишь, как я зажарю твои куриные ножки. Без всякого жира жилы и мясо будет жестким, как раз подойдут, чтобы подкрепиться. Глядишь, они смогут укрепить мои собственные ноги», – гневно рассуждал Цин Шуй, ощипывая и обмывая несчастного кондора.

Всего несколько дней назад Цин Шуй умирал от жажды. Но сейчас у него был немалый запас воды из Области Бессмертных Фиолетового Нефрита! Обмывая тушку, он не мог избавиться от чувства, что тратит эту воду зря. В конце концов, вода из кристального пруда обладала магическими свойствами, стоило ли использовать ее для таких целей? К тому же, Цин Шуй не был уверен, что источник будет вновь наполняться водой сам по себе. Измерив уровень воды, он выяснил, что пруд вмещал в себя около 800 000 литров воды.

Цин Шуй отрезал большой кусок от лапы гигантского кондора и начал обжаривать его на костре. Первый раз он делал это сам, раньше он лишь наблюдал, как готовят другие члены клана Цин. Оказалось, это было не так просто, как хотелось бы!

В результате этого эксперимента, мясо получалось то слишком пережаренным, то слишком сырым. Лишь после нескольких попыток получилось нечто более-менее съедобное.

Забыв о том, что есть сырое опасно, Цин Шуй жадно вгрызся в кусок мяса. В конце концов, он жарил мясо в первый раз и ел приготовленное с удовольствием. Утолив голод, он взглянул на тушу кондора. Он был таким огромным, что даже после кулинарных экспериментов Цин Шуй его масса почти не уменьшилась.

Закончив трапезу, Цин Шуй решил спрятать оставшуюся тушу в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита.

«Должно быть, это судьба! Кто бы мог подумать, что небеса будут так добры ко мне? Случайно найденная подвеска оказалась настоящим сокровищем! Даже ночь с самой очаровательной красавицей не смогла бы сделать меня счастливее!» И хотя Цин Шуй еще не провел ни одной ночи ни с какой красавицей, он и не торопился. Он знал, что в этом мире сила и мощь обеспечивают неограниченную власть. Если ты достаточно могущественен, то можешь даже заполучить женщину силой. Кто посмеет встать у тебя на пути? Именно это и было нужно Цин Шую, абсолютная мощь! Взять хотя бы эту драгоценную подвеску для сравнения. Неизвестно, сколько кармы нужно накопить за все жизни, чтобы получить ее!

Подумав о своей боевой ране, Цин Шуй вспомнил о подвеске, что висела у него на шее. «Черт, в следующий раз, что бы я ни нашел — нужно сразу же капнуть на это своей крови. Кто знает, какая еще старая и потрепанная вещь может оказаться сокровищем. Если я что-то потеряю – так тому и быть, после драки кулаками не машут!»

Солнце уже клонилось к горизонту. Его яркие лучи освещали все вокруг, покрывая горы золотистым светом. Несколько горных вершин под этими лучами выглядели особенно завораживающе и напоминали Золотые Статуи Будды.

Никогда в своей жизни Цин Шуй не был так восхищен. Сейчас его состояние можно было назвать «вторым уровнем просветления Будды» – «гора не кажется горой, а река не кажется рекой» [1]. Даже если бы перед ним была куча навоза, она произвела бы на него не меньшее впечатление.

«Ну, хватит. Я должен продолжать культивацию в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита. Время идет со скоростью 100:1, надо же! Нужно использовать его по максимуму!» Цин Шуй с легкостью перенесся в другое измерение. Теперь, когда он был спокоен, он заметил, что воздух здесь был пропитан мощной духовной энергией, даже сильнее чем во внешнем мире.

Цин Шуй уселся, скрестив ноги, вошел в состояние медитации и активировал Древнюю Технику Усиления.

Первый круг Циркуляции Ци, второй круг Циркуляции Ци…

За последние пять лет Цин Шуй усовершенствовал культивацию от 36 кругов циркуляции до 48 кругов. В этот раз, когда он активировал Древнюю Технику Усиления, он без труда достиг 48-го круга. Цин Шуй был абсолютно спокоен, торопиться было некуда. В конце концов, он только недавно дошел до 48-го круга. Он не хотел слишком спешить, чтобы потом не пострадать от отклонения Ци.

Время шло, Цин Шуй медленно продолжал культивацию. Почувствовав усталость, он ненадолго прерывался. Почувствовав жажду – делал глоток воды. Он развивал культивацию с упорством настоящего безумца, попутно совершенствуя Призрачный Шаг, Одинокий Проворный Кулак и искусство скрытого оружия. Также Цин Шуй полностью изучил все три медицинские книги, которые взял с собой. Поскольку время здесь текло со скоростью 100:1, он хотел использовать эту особенность по максимуму.

Продолжая культивировать в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита, Цин Шуй вовсе забыл, сколько дней прошло. Он знал лишь то, что запас жареного мяса у него закончился. Теперь он питался только водой и сухими пайками, которые купил у клана Цин.

Окончательно устав жевать одни сухие пайки, Цин Шуй решил выбраться из этого измерения и приготовить еще мяса. На этот раз, после стольких неудачных попыток, Цин Шую, наконец, удалось приготовить что-то съедобное. К тому же, он обнаружил еще один эффект иного измерения. Очевидно, еда в нем могла храниться сколько угодно и не портиться! Ее состояние и вкус никак не изменялись.

Закончив жарить мясо, Цин Шуй уже был готов вернуться в иное измерение, как вдруг остановился в изумлении. По какой-то причине он не мог войти в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита!

«Эээ, почему я не могу войти?» Цин Шуй не мог в это поверить, и продолжал пытаться… Взглянув на небо, Цин Шуй понял, что прошло уже примерно два часа, и за эти два часа он пробовал войти в иное измерение около тысячи раз! Ему ничего не оставалось, кроме как предположить, что в том измерении существовало какое-то ограничение и некие правила для входа.

Каждые два часа, проведенные во внешнем мире, равнялись примерно 16 дням в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита. Когда Цин Шуй пил из кристального пруда, он заметил маленькую фиолетовую жемчужину прямо между своими бровями! Как только он ее увидел, то тут же понял, что это была своего рода уменьшенная версия подвески, которую он носил на шее.

Глядя на свое отражение, Цин Шуй слегка нахмурился. С его тонкими чертами лица, его вполне можно было назвать привлекательным. «Черт, я должен выглядеть более мужественно, иначе меня могут принять за какую-нибудь девчонку. Хотя, если подумать… Если я окажусь в безвыходной ситуации, то с помощью этой милой мордахи я смогу выпросить еду», – Цин Шуй пытался найти хоть что-то забавное в своем отчаянном положении.

«Арр, сейчас не время шутить». С тревогой в сердце Цин Шуй продолжал снова и снова пытаться войти в иное измерение, но безуспешно.

«Да какого лешего, хватит издеваться надо мной! Черт, если я не смогу войти снова, можно будет просто спрыгнуть с этой горы». Цин Шуй мог позволить себе потерять над собой контроль и сыпать ругательствами, только когда никто его не видел.

Солнце уже ушло за горизонт, а Цин Шуй все пытался попасть в иное измерение. Каждый час он пробовал перенестись в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита снова и снова, пока не наступила полночь.

Этой ночью было полнолуние, с неба лился серебристый свет, мягко освещающий горы. Жаль, что Цин Шуй был не в настроении любоваться таким прекрасным пейзажем. Он уже сходил с ума от раздражения, бессознательно ощупывая жемчужину между бровей и вздыхая с облегчением всякий раз, когда находил ее на месте.

Цин Шуй продолжал пытаться перенестись в иное измерение, но все было бесполезно. Что бы он ни делал, он не мог унять злость в своем сердце.

После полуночи Цин Шуй снова попробовал войти в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита. К своему удивлению, ему удалось это сделать! Он едва не прослезился, когда смог перенестись в иное измерение. Наконец часы беспрерывных попыток дали результат.

«Выйти!»

«Войти!»

«Выйти!»

«Войти!»

Наверстывая упущенное за все неудачные попытки, Цин Шуй продолжал переноситься туда и обратно.

Спустя несколько дней, Цин Шуй наконец выяснил, в чем была причина. Максимальный срок, который можно было провести в ином измерении, составлял около 15-16 дней, то есть примерно два часа во внешнем мире. Каждую ночь, после окончания периода Цзы [2], цикл восстанавливался, и можно было провести в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита еще 16 дней.

«Почему это правило не было написано на той каменной статуе? Я так много нервничал понапрасну». Выяснив ограничения этого измерения, Цин Шуй, наконец, расслабился. За эти несколько дней он произнес столько ругательств, сколько не произносил за всю свою жизнь.

Следующие несколько дней Цин Шуй безвылазно провел в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита, пока его не выбросило оттуда силой. Используя разницу в скорости течения времени, Цин Шуй воспользовался шансом и освежил в памяти три медицинские книги, что носил с собой. Совершив трансформацию тела и обнаружив в своем сознании символ Инь-Ян, Цин Шуй заметил, что его память и восприятие достигли невероятного уровня…

«Основные Техники Меча», как вовремя я прочитал эту книгу».

[1] — второй уровень Просветления Будды.

Существует три уровня просветления. Первый уровень — когда ты молод, ты видишь гору и реку, и для тебя они просто гора и река.

Второй уровень — когда ты взрослый, ты становишься более скептичным, и все кажется не тем, чем является на самом деле. Гора уже не кажется горой, а река — рекой.

Третий уровень — когда ты стар, ты становишься мудрым. Гора и река снова становятся просто горой и рекой, но они содержат в себе какой-то глубокий смысл, который ранее был незаметен. Это делает их уникальными и удивительными.

[2] Период Цзы — время между 11 часами вечера и 1 ночи.

Дочитав все три медицинские книги, Цин Шуй почти физически ощущал, что извлек из них пользу. Особенно из «Формулы Сочетания Трав» — в этой книге были перечислены и описаны эффекты, которые можно получить путем смешивания различных трав. К примеру, в некоторых случаях, при смешивании двух лечебных трав вполне мог получиться яд. И наоборот, если смешать две ядовитых травы, то эти травы могли уничтожить весь отравляющий эффект друг друга, и с помощью конечного продукта можно было спасти человеку жизнь!

В основном в «Формуле Сочетания Трав» говорилось о сложных реакциях и взаимодействиях между свойствами трав, такими как тепло, холод, влага, жар, охлаждение. Также книга подробно объясняла все детали, которые необходимо было знать при смешении лекарств.

После воздействия символа Инь-Ян на память Цин Шуя, ее можно было с полной уверенностью назвать идеальной. Несмотря на то, что он не мог понять всю эту подробную информацию за такой маленький короткий срок, он все же смог ее запомнить. Каждый раз, когда он в чем-либо нуждался, он просто доставал нужную информацию из глубин памяти, словно перелистывая книгу. (чертоги разума, я выбираю вас :))

Цин Шуй знал, что его желание ступить на тропу Алхимика еще было очень далеко от осуществления. Это ведь совсем не та Алхимия, что во всяких MMO RPG, когда можно просто бросить травы в котел, и лекарство приготовится само собой. Как можно так упрощать всю суть Алхимии? Не говоря уже о том, что на девяти континентах этого мира Алхимия была профессией с самыми высокими требованиями и самыми тяжелыми условиями!

Для совершения одного шага требовалось столько усилий, что хватило бы на сотню, даже на тысячу других шагов — вот где нужно была непреклонное упорство! Этим качеством Цин Шуй обладал в полной мере, а обнаруженное им иное измерение только придало уверенности.

Цин Шуй мог находиться в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита лишь по два часа в день — естественные ограничения этого измерения в конце концов выталкивали его во внешний мир. Это значило, что один день его жизни можно было сравнить с 15 днями для остальных! Цин Шуй не был дураком, он очень ценил эту временную особенность иного измерения и использовал любую возможность усовершенствовать культивацию.

Обычно Цин Шуй специально выбирал время между 9 и 11 часами вечера, чтобы перенестись в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита. Таким образом, после периода Цзы (11 вечера — 1 ночи) ограничения сбрасывались, и он снова мог войти туда. Днем Цин Шуй путешествовал или сражался со зверями, которым не посчастливилось встать у него на пути. Однако, после схватки со зверем третьего уровня Пустоши, Белоголовым Черным Нефритовым Кондором, он больше не встречал таких опасных противников.

Солнце нещадно обжигало тело Цин Шуя, пот с него буквально бежал ручьями. В этот момент, когда каждый мускул на теле выделялся, он походил на грациозного леопарда.

С тех пор, как Цин Шуй обнаружил Область Бессмертных Фиолетового Нефрита, тревожное выражение почти исчезло с его лица. Теперь он выглядел более расслаблено и беззаботно.

«Черт, с такой внешностью, в предыдущем мире я был бы первоклассным жиголо. Танцевал бы с мерзкими богатыми бабами, а потом отбирал бы их деньги. Но здесь, в Мире Девяти Континентов, внешность не имеет никакого значения! Мне нужна только сила!» Каждый раз, когда Цин Шуй видел в отражении свое прекрасное лицо, он невольно начинал злиться.

В чертах лица Цин Шуя не было никакого намека на женственность. То ли от природы, то ли по его собственному желанию, на его лице всегда было выражение прохладного безразличия, а глаза блестели притягательной силой. Фиолетовая жемчужина между бровей дополняла и оживляла этот портрет.

И хотя Цин Шуй постоянно взлохмачивал свои волосы, он все еще выглядел привлекательно. Кроме того, он был в прекрасной физической форме. Глядя на него, люди могли лишь восхищаться его внешностью.

Цин Шуй знал – до тех пор, пока ему по пути встречаются источники воды, буду встречаться и звери. Так что не было нужды беспокоиться о запасах еды. После бесчисленных экспериментов с жаркой мяса, его навыки достигли невероятно высокого уровня. И вкус, и запах, и цвет приготовленного им мяса были превосходными.

Проведя весь день в пути, Цин Шуй перенесся в иное измерение, чтобы отдохнуть, а затем начал совершенствовать культивацию. Ее текущий уровень позволял достичь 48 циклов циркуляции Ци. Он точно помнил, что для первого небесного уровня Древней Техники Усиления требовалось 12 циклов циркуляции Ци, а для второго небесного уровня — 24 цикла циркуляции. Теперь, на третьем небесном уровне, нужно было создать 48 циклов циркуляции Ци… Может быть, следуя этой схеме, для прорыва на следующий небесный уровень необходимо достичь 96 циклов?

Размышляя об этом, Цин Шуй не мог не вспомнить случай, когда он прорвался с 12 циклов циркуляции на 13 и с 24 циклов на 25.

Что же это за препятствие?

Цин Шуй усмехнулся. Он знал, что по пути культивации не так уж просто продвинуться. Даже если он пробьется на 49-й цикл циркуляции, после этого ему нужно будет достичь 96 циклов, потом 192, потом 384…

Не удивительно, что после доведения Древней Техники Усиления до высшей точки тело культиватора становилось подобным Богу или Демону. С каждым циклом циркуляции сила практикующего увеличивалась. Только благодаря физической мощи своего тела, культиватор уже обладал невероятной силой!

Каждый раз, когда Цин Шуй встречал какую-то преграду на пути развития, он начинал циркулировать энергию Ци, пытаясь совершить прорыв. Некая ответная реакция действительно существовала. За последние пять лет, каждый прорыв на следующий цикл для Цин Шуя был подобен выстрелу пробки из бутылки. И хотя эта бутылка была не такой уж большой, боль все же была мучительной.

В Древней Технике Усиления существовали две основных преграды. Первая — при переходе и третьего на четвертый уровень, то есть с низшего яруса на средний. Вторая — при прорыве с шестого уровня на седьмой, с среднего яруса на высший.

Циркулируя энергию Ци, Цин Шуй снова и снова пытался достичь 49-го цикла, но без толку. Преграда была подобна огромной горе, и сколько он ни пытался, не мог продвинуться ни на шаг. Стиснув зубы, Цин Шуй пытался пересилить боль. В этом и заключалась основная суть Древней Техники Усиления — использовать боль от сопротивления, чтобы укрепить тело!

Цин Шуй вздохнул и решил сделать перерыв. Казалось, что совершить прорыв через главную преграду, на четвертый небесный уровень Древней Техники Усиления, будет не так просто.

Во время перерыва Цин Шуй решил до конца понять содержание трех книг, которые носил с собой. Его взгляд упал на «Основные Техники Меча». Он еще не начинал читать эту книгу, но знал, что она будет очень сложной. В конце концов, как гласило название, в этой книге были изложены самые основы любого искусства фехтования в Мире Девяти Континентов. Любой, кто владел мечом, наверняка прочитал эту книгу!

Цин Шуй подозрительно прищурился. Откуда такая заурядная книга взялась в Библиотеке Клана Цин?

«Неважно. Нужно хотя бы взглянуть на нее. Каждый в Мире Девяти Континентов знает, что в этой книге изложены самые низшие техники владения мечом. Кроме того, что эти техники низкого уровня, они такие слабые, что их едва ли можно было отнести даже к такому уровню. Однако, основы владения мечом строились именно на этих техниках! Поэтому, лишь освоив их, можно было перейти на более продвинутый уровень искусства владения мечом.

Открыв «Основные Техники Меча» на первой странице, Цин Шуй увидел название книги и подзаголовок, из которого было ясно, что это только первый том: «Основные Техники Меча (Начинающий уровень)». Возможно, существуют еще средний и продвинутый уровни?

Проигнорировав эту мысль, Цин Шуй продолжил читать: «Знакомство с Мечом».

Меч принято считать самым основным среди мириад других видов оружия. Меч несет в себе великодушие, он всегда окутан аурой героизма! Его даже можно назвать Богом среди оружия, ему свойственна некая элегантность. Из чего же состоит Меч? Из следующих составляющих: Клинок, Острие, Лезвие, Сердцевина, Плечо, Ребро, Гарда, Рукоять и, наконец, Ножны.

После введения следовало описание различных стоек с мечом и способов атаки. Основные способы атаки включают в себя: Захват, Замедление, Постановка, Переход, Укол, Рассечение, Разрубание. Во время практики меч должен следовать движениям тела. Используя меч в качестве оружия, следует сохранять единство Меча, Духа и энергии Ци.

Глядя на этот элементарный материал, который был знаком любому Боевому Воину, Цин Шуй невольно задавался вопросом: «Неужели миллионы воителей, использующих мечи, могут сохранять упомянутое здесь единство?» В конце концов, чем проще вещь, тем более сложная основа в ней заложена. Весь базовый материал был составлен из знаний миллионов воинов.

Путь Меча включает в себя три составляющих — Скорость, Точность и Решительность. Эти три слова являются своего рода мантрой, дополняющей каждую основную атаку меча. Доведя атаку до совершенства, можно убить противника с одного удара!

В Пути Меча особу важность также имели координация движений, постановка, способ передвижения и форма. (какая форма? -.-)

Когда владелец меча развивал культивацию до высшей точки, он мог использовать любую часть меча в качестве оружия! Достигнув однажды единения тела с оружием, даже безоружный воин сам становился подобен острому обнаженному мечу.

Цин Шуй продолжал читать, и воображение его разыгрывалось все сильнее и сильнее. Он мечтал о том дне, когда наконец сможет достигнуть легендарной области Единения Человека и Меча, а также Единения Человека с Небесами. Он тут же встряхнул головой: «Путешествие длиной в тысячи миль начинается с единственного шага. Нужно прекратить витать в облаках и начать действовать. В конце концов, у меня нет никакого опыта владения мечом. Я едва справился с упражнениями вроде Кулака Тай-Чи и фехтования Тай-Чи. Это были лишь стойки, в которых практически не было смысла.

Помимо основных способов атак — Захвата, Замедления, Постановки, Перехода, Укола, Рассечения и Разрубания — в книге подробно описывалось, какая затрата силы была необходима для каждого удара, а также говорилось о позиции меча, постановке тела и правильном дыхании. Были в этой книге и изображения людей, выполняющих различные атаки мечом.

Чем больше Цин Шуй читал, тем больше был озадачен. «Как приемы из «Основных Техник Меча» могут быть такими сложными? Если они действительно так сложны, что же думать о продвинутом уровне владения мечом? Как я смогу тренироваться, если не понимаю даже базовые техники?»

Каждый раз, когда Цин Шуй видел иллюстрацию, он сравнивал ее с тем, что было описано в книге, и практиковал прием. Используя пальцы вместо меча, в одной руке он держал книгу, а второй практиковал атаку. Раз за разом, пытаясь достичь совершенства.

Время за этими тренировками текло незаметно. Он не знал, сколько точно времени прошло, так как в ином измерении не было смены дня и ночи. Цин Шуй, словно безумец, практиковался до тех пор, пока в энергии Ци не начинались отклонения. Он рассчитывал постигнуть всю суть владения мечом за время своего путешествия.

«Я смогу совершенствоваться, лишь выкладываясь по полной. Даже если я буду близок к отклонению Ци, я должен это сделать!» – Цин Шуй был полон решимости.

Решимости и упорства Цин Шую было не занимать. Он прекрасно понимал, что был подобен металлу. Металл должен вытерпеть удары кузнечного молота, чтобы затем переродиться в огне и стать хорошим мечом. Кроме того, символ Инь-Ян в его сознании укреплял его дух и разум, что обеспечивало высокий уровень восприятия. Все это вместе с твердым характером Цин Шуя и эффектами иного измерения объединялось в такую гремучую смесь, для которой не было ничего невозможного!

По сравнению с тремя остальными медицинскими книгами, том «Основные Техники Меча» был довольно тонким. К тому же, в нем описывались все основные позиции с мечом. Запомнить их было намного легче, чем «Формулу Сочетания Трав» или «Континентальные Медицинские Хроники».

На последней странице книги было сказано, что сущность меча можно описать с помощью четырех основных понятий — «Применение знаний», «Все сложное в простом», «Скорость есть непобедимость», «Назад к природе».

Цин Шуй понимал все эти сущности, кроме последней — «Назад к природе». Он имел лишь размытое представление о том, что понималось под этой фразой, но не знал ничего конкретного.

Первое понятие, «Применение знаний», гласило о том, что следует выбирать подходящие обстоятельства, правильное место и время для каждого способа атаки. Иными словами, совершать правильные действия в подходящее время.

Сущность второго понятия, «Все сложное в простом», состояла в том, что не следует стремиться к абсолютному превосходству формы. Наибольшее значение имеет не форма, а цель. Красивое владение мечом — это прекрасно, но оно не идет ни в какое сравнение с истинной мощью. Фактически, чем сложнее техника владения мечом, тем проще она будет выглядеть на деле. Из этого понятия следовало, что техники воинов, постигнувших Дао владения мечом, могут выглядеть даже неуклюжими.

Третье понятие, «Скорость есть непобедимость», подразумевало, что для всех боевых искусств, существующих в этом мире, справедлива одна и та же философия. Как только ты достигнешь подходящей скорости, ты сможешь победить любого, стать непобедимым. Жаль, что это было лишь в теории. В конце концов, у кого хватит смелости назвать себя самым быстрым в мире?

Последнее понятие, «Назад к природе», Цин Шуй едва ли мог понять. Он не осознавал, к какой области относится эта фраза. «Может, это из легендарной области?.. Постигнув мастерство владения мечом, ты сможешь вложить суть меча во все на свете. То есть, все что угодно можно было использовать как меч!

Суть меча! Цин Шуй погрузился в раздумья, и мысли его устремились куда-то далеко.

Закончив читать книгу, Цин Шуй закрыл глаза и приступил к медитации. Он хотел успокоить свои мысли и сердце, чтобы суметь понять все детали, описанные в книге.

Прошло немало времени, прежде чем Цин Шуй снова открыл глаза. Вот что действительно представляли собой основы владения мечом! Неважно, насколько сложной была та или иная техника, неважно, в какой области находился воитель, крупица «Основных Техник Меча» всегда будет существовать внутри него!

«Если это действительно так, может ли такое быть, что развив «Основные Техники Меча» до высшей точки, я постигну и мощь продвинутого уровня?» – подумал Цин Шуй.

Запас мяса гигантского кондора и сухие пайки уже давно закончились, и Цин Шую ничего не оставалось делать, кроме как охотиться. Когда он покинул иное измерение, уже светало. И хотя за один день во внешнем мире Цин Шуй мог провести в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита примерно 15 дней, он разделял время пребывания там на три части. Всю последнюю часть этого времени он оставался в ином измерении, пока оно само не выталкивало его во внешний мир.

Прошло уже около месяца, и за это время Цин Шуй узнал массу нового. Он также проводил время на природе, созерцая всю красоту пяти стихий и пытаясь постигнуть суть небес.

Состояние сердца человека также играло важную роль. Тот, кто обладал большим сердцем, действительно мог вместить в себя больше. Человека же с мелкой душой можно было сравнить с лягушкой, живущей в колодце, которая никогда не сможет вообразить или оценить всю красоту огромного мира.

Цин Шую удалось загнать дикого кабана. Он избавился от щетины, распорол живот кабана, удалил внутренние органы и кровь, а затем начисто вымыл тушу. Даже голова не осталась без внимания.

«О, какая неосмотрительность!» – самокритично рассмеялся Цин Шуй.

К счастью, этот дикий кабан был довольно жилистым, в нем не было лишнего жира. Последнее время Цин Шуй питался именно мясом диких кабанов. Особенно он пристрастился к свиным ножкам. За такое лакомство он был готов умереть. Чтобы порадовать свой желудок, Цин Шуй пустил без малого целое стадо кабанов на свои кулинарные эксперименты.

В настоящий момент Цин Шуй чувствовал, что его кулинарные навыки были развиты выше среднего. Приготовленная им еда была невероятно вкусной, даже по сравнению с лучшими блюдами из ресторанов и таверн.

Пообедав, Цин Шуй спрятал три оставшиеся ножки в ином измерении, а затем подошел к костру и подобрал с земли палку длиной в три фута и три дюйма.

Войдя в Область Бессмертных Фиолетового Нефрита, Цин Шуй провел довольно много времени, практикуя основные атаки мечом — Захват, Замедление, Постановка, Переход, Укол, Рассечение и Разрубание. Теперь он орудовал бутафорским деревянным посохом, словно мечом, и этот посох практически оживал в его руках, доводя каждую атаку до совершенства. Цин Шуй уже мог атаковать обеими руками с большой скоростью, благодаря практике Одинокого Проворного Кулака. Без этого приема ему пришлось бы очень долго развивать такую проворность.

Все это было благодаря внезапному просветлению, случившемуся ранее. Все навыки, полученные Цин Шуй за время тренировок, словно были сконцентрированы его собственными руками. Поэтому, во время практики Цин Шую удавалось достичь двойных результатов, потратив при этом гораздо меньше сил, и он продвигался вперед с огромной скоростью.

Как говорится, «Нужно десять лет, чтобы усовершенствовать навыки фехтования, и сто лет, чтобы подчинить себе меч!»

Искусство владения мечом было невероятно трудным. Глубоко в душе Цин Шуй знал, что если он хочет преуспеть в этом искусстве, он должен потратить на это огромное количество времени и сил. В любом случае, Цин Шуй не беспокоился. Как-никак, он был правителем Области Бессмертных Фиолетового Нефрита.

Меч следует движениям тела, тело ведет меч, воитель должен суметь достигнуть единения тела с мечом, тела с Ци и Ци с Духом. Хотя Цин Шуй еще был новичком в этом деле, он уже ясно понимал некоторые его законы.

Он понимал, что использование Ци для контроля меча, правильного дыхания и техники боя должно сочетаться со способом движения и формой. Однако, Цин Шуй не имел ни малейшего понятия, как можно объединить Ци и Дух.

Но сейчас ему и не нужно было полностью понимать все это. В настоящий момент он должен был освоить три мантры, дополняющие технику владения мечом — Скорость, Точность и Решительность. Особенно Скорость.

В настоящий момент, Цин Шуй в одиночку уже мог справиться с десятью противниками. И если ему удастся овладеть мантрой скорости, он будет подобен тигру, который смог отрастить крылья!

Для постижения сути Скорости Цин Шуй неустанно практиковал различные формы атак под разными углами. Таким образом, он решил практиковать самые элементарные формы движений с мечом. Выхватывание меча из ножен, возвращение обратно в ножны, Иайдо. Что Цин Шуй действительно хотел усовершенствовать в настоящий момент, так это технику Иайдо, так как эта техника по большей части основывалась на Скорости. Достав меч из ножен, ты тут же должен убивать. Скорость должна ошеломлять противников, не оставляя им ни единого шанса защититься!

Цин Шуй начал старательно практиковать искусство Иайдо. Он пытался представить себе самое незамысловатое движение с мечом, и в его воображении проносились нечеткие тени.

Когда Цин Шуй уставал, он делал небольшой перерыв, напивался воды из пруда, ел мясо убитых им зверей и даже читал книги. Несколько раз Цин Шуй даже подумывал о том, чтобы съесть Плод Повышения Энергии. Но всякий раз, когда он видел эти блестящие красные плоды, он тут же отказывался от этой идеи. Он отказывался не потому, что боялся отравиться. На самом деле, он и сам не знал, почему.

«Зачем так спешить? Время есть всегда, так что я попробую эти плоды чуть позже». Отбросив эту идею, Цин Шуй снова начал читать «Континентальные Медицинские Хроники», «Энциклопедию Десяти Тысяч Трав» и «Формулу Сочетания Трав». Он перечитывал их уже второй раз, стоит ли говорить, что он запомнил все содержание этих книг! Однако, несмотря на это, Цин Шуй собирался прекратить читать их лишь тогда, когда он сможет сформировать собственное мнение на основании теорий, изложенных в этих книгах! Только тогда он сможет пересмотреть старые знания и получить новые. Только тогда он сможет быть наставником!

Конечно же, он не забросил «Основные Техники Меча». Напротив, сейчас он, прежде всего, был сфокусирован на тренировке этих техник. Если бы жители Мира Девяти Континентов знали, насколько Цин Шуй был одержим и как много времени он проводил, совершенствуя простейшие приемы с мечом, они наверняка назвали бы его сумасшедшим.

Ко всему прочему, Цин Шуй практиковал технику Иайдо. Должно быть, он уже выполнил ее миллионы раз. Он был твердо уверен в том, что практика — главный фактор успеха, и, выполняя простейшие движения снова и снова, он превращал эти движения в нечто совершенно удивительное!

Именно этого и хотел Цин Шуй – превратить что-то заурядное во что-то невероятное. Поскольку в «Основных Техниках Меча» были изложены самые азы владения мечом, фундамент знаний становился все крепче, пока продолжались упорные тренировки. В дальнейшем с такими знаниями можно было достичь невероятно высокого уровня владения мечом!

Прошел еще месяц. В Области Бессмертных Фиолетового Нефрита Цин Шуй практиковал технику Иайдо уже целых три года… Можно сказать, что во всем мире только Цин Шуй мыслил таким образом. Только обладая немалой решимостью, можно было проводить столько времени за подобной практикой.

Время от времени, он практиковал приемы выхватывания меча и его возвращения в ножны. Цин Шуй уже сбился со счета, сколько деревянных шестов он сломал за это время. Поначалу эти шесты были всего лишь в палец толщиной. Однако, совершенствуя свои навыки, он заменял шесты все более и более толстыми. Сейчас шест был толщиной с запястье.

Каждый раз, когда Цин Шуй практиковал технику Иайдо, ему было тяжело держать деревянный шест из-за силы трения. Ему пришлось испробовать не один шест, прежде чем он отыскал редкое Железное дерево Скририус и сделал из него меч. Железное дерево Скририус было известно своей жесткостью. Цин Шуй видел у семьи Цин мебель, сделанную из этого дерева, и потому смог узнать его и сейчас.

Однако, Цин Шуй не знал, что помимо мебели, из Железного дерева Скририус изготавливали немало различного оружия.

Обнаружив это дерево, Цин Шуй решил начать практиковать что-нибудь новое, кроме самых простых движений. Он забрался на вершину горы и стал осматривать окрестности в поисках подходящей площадки для тренировок. Уже стоял август. Стало прохладно, но Цин Шуй не боялся холода, несмотря на то, что носил совсем легкую одежду. Его телосложение не позволило бы ему замерзнуть, даже если бы он был наполовину раздет.

Цин Шуй беззаботно устремился вниз, пытаясь найти подходящее место. Он прошел мимо холма, на котором росло гигантское дерево. Оно было таким огромным, что понадобилась бы целая толпа людей, чтобы обхватить его. Дул приятный ветерок, и желтеющие листья уже кружились в воздухе, сорвавшись с ветвей.

Цин Шуй бессознательно применил технику Иайдо и пронзил лист мечом, который он смастерил из Железного дерева Скририус. Затем он пронзил второй лист, третий… Но многие листья все же смогли достигнуть земли.

Меч из Железного дерева Скририус выглядел простым и грубоватым, но его твердость не подвергалась сомнению. Раньше Цин Шую приходилось использовать для практики обычные деревянные шесты… В конце концов, шест — это всего лишь шест, и он неспособен передать всю суть владения мечом. Поэтому Цин Шуй использовал свою невероятную силу и придал шесту форму меча.

Цин Шуй тут же остановился и выбросил вперед левый кулак, ударив по стволу гигантского дерева. От удара с дерева посыпался целый ворох листьев. Цин Шуй тут же выхватил меч и замахнулся на эти листья.

Помимо техники владения мечом, в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита Цин Шуй практиковал и Призрачный Шаг. И теперь, используя этот мистический прием, он чувствовал себя словно рыба в воде, стремительно перемещаясь среди падающих листьев и нанося удары под разными углами.

И хотя эта техника казалась очень простой, на самом деле она была глубоко продуманной. Неважно, под каким углом Цин Шуй атаковал, он мог нанести целый град ударов с невероятной скоростью!

Цин Шуй провел много времени, атакуя падающие листья, и лишь когда бедное дерево осталось совсем голым, он отправился на поиски других гигантских деревьев.

В самый разгар поисков он столкнулся с большой птицей, которая попыталась напасть на него из засады. Конечно, она была не такой огромной и устрашающей, как Белоголовый Черный Нефритовый Кондор, и с помощью техники Иайдо Цин Шуй удалось попасть в голову птицы с одного удара. Однако, несмотря на тяжелое ранение, птица умудрилась улететь. Меч был довольно коротким, и им невозможно было задеть мозг птицы при атаке.

Цин Шуй вздохнул. Если бы меч был длиннее, он бы наверняка смог убить эту птицу. Сейчас атака его меча была больше похожа на комариный укус. Неважно, насколько яростным может быть этот укус, он не способен убить!

Особенно Цин Шуй беспокоился о том, что будет затруднительно убить огромного зверя одним ударом такого меча в голову. Однако, при схватке с человеком у него не возникло бы никаких проблем.

Время шло, и благодаря Цин Шую все деревья в округе опали гораздо быстрее. Он понял, что пришла пора возвращаться к семье Цин.

Цин Шуй покинул дом почти полгода назад. Уже скоро наступит ноябрь. За эти полгода, каждый листок в окрестностях стал мишенью для практики владения мечом.

«Мне хватит одного месяца, чтобы добраться до Деревни Цин!» — воскликнул Цин Шуй.

Решение покинуть Деревню Цин было правильным, оно позволило Цин Шую извлечь для себя много пользы. Самой ценной наградой для него было не мастерство в технике Иайдо, а Область Бессмертных Фиолетового Нефрита. После месяцев напряженных тренировок, Цин Шуй смог достичь невероятно высокого уровня владения мечом. Если присмотреться, можно было увидеть в каждом из тысяч опавших листьев небольшое отверстие, пробитое мечом. Цин Шуй мечтал, что когда-нибудь с помощью техники Иайдо он сможет нанизать все листья на меч, не дав им упасть на землю.

Вот какой области достигло мастерство владения мечом Цин Шуя. В целом, время, потраченное им на практику, можно было приравнять к десяти годам! Как говориться, «десять лет, чтобы усовершенствовать навыки фехтования». Ровно десять лет ему понадобилось, чтобы достичь мастерства в единственной технике.

Кроме двух часов в день, уходивших на культивацию в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита, все остальное время Цин Шуй тратил на путешествие. Глядя на величественные горы, окружавшие его, Цин Шуй ощущал, насколько ничтожны на самом деле люди. Ему не терпелось вернуться домой, и потому он направился в сторону Деревни Цин.

Его Древняя Техника Усиления все еще находилась на стадии 48 кругов циркуляции. Что бы он не делал, ему не удавалось совершить прорыв. Но, несмотря на неудачи, Цин Шуй был очень взволнован. Он верил, что как только ему удастся прорваться на 49 круг циркуляции — он сможет достигнуть четвертого небесного уровня Древней Техники Усиления.

Наступила ночь. Закончив свою культивацию в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита, Цин Шуй беспомощно вздохнул. Эта преграда была подобна огромной горе, преграждавшей его путь, и он никак не мог сдвинуться с места… Не было никаких шансов прорваться на следующий уровень!

В этот момент он склонил голову и взглянул вверх, на десять блестящих кроваво-красных плодов, свисавших с ветвей Дерева Повышения Энергии.

«Возможно, пришло время испробовать Плоды Накопления Энергии?»

Цин Шуй взглянул на десять блестящих кроваво-красных Плодов Повышения Энергии. Мысль о том, что они увеличат его силу на пятьсот джин, грела душу. Жаль, что человек мог съесть только два плода, есть больше будет просто бессмысленно. Если бы эффект мог суммироваться бесчисленное количество раз, он бы использовал эту возможность по максимуму и повышал бы свою силу на 5.000 джин каждый год.

Сейчас Цин Шуй обладал силой в 15.000 джин, и он не был слишком воодушевлен эффектом Плодов Повышения Энергии. Всего лишь пятьсот джин? Не так уж много, чтобы прийти в восторг. Однако, каким бы маленьким ни было повышение силы, все же это был хоть какой-то бонус. К тому же, он все еще не мог совершить прорыв на четвертый небесный уровень Древней Техники Усиления. И хотя шанс был довольно маленький, Цин Шуй все же надеялся, что сможет прорваться с помощью Плодов Повышения Энергии.

Тщательно все обдумав, Цин Шуй приблизился к могучему Дереву Повышения Энергии и смерил взглядом десять блестящих плодов. Их приятный аромат окутал его, и наконец он протянул руку и попытался сорвать с ветки один из плодов.

«Эй! Так ведь не должно быть? Я не могу его сорвать!» Цин Шуй уже сталкивался с таким раньше. Когда он пытался сорвать плод, он применил лишь несколько дюжин джин, но так и не смог сорвать его! Мало того, Дерево Повышения Энергии даже не пошевельнулось, когда Цин Шуй использовал свою силу.

«Прекрасно! Замечательно!» – удивленно воскликнул Цин Шуй. Он попробовал применить больше силы, примерно несколько сотен джин, но сорвать плод все равно не удалось!

«Черт!» Теряя терпение, Цин Шуй применил еще больше силы, и наконец смог сорвать Плод Повышения Энергии. Для этого ему понадобилось около пятисот джин.

Цин Шуй задумался. Эти плоды повышают силу на пятьсот джин, и чтобы сорвать их — также нужно пятьсот джин. Первый раз ему в голову пришла такая удивительная мысль. Впрочем, он не был удивлен — в Мире Девяти Континентов встречались и более странные вещи. Та же Область Бессмертных Фиолетового Нефрита была куда более удивительной. Цин Шуй встряхнул головой, отбрасывая эти мысли. С тех пор, как он стал осваивать Древнюю Технику Усиления, его способность воспринимать всякие странности неплохо развилась.

Обычный человек никогда бы не смог сорвать эти плоды…

Размером они были примерно с ладонь Цин Шуй и испускали легкие волны тепла. Если сжать этот плод крепче, можно было ощутить обжигающий жар. Глядя на блестящий плод, Цин Шуй откусил небольшой кусочек на пробу.

Плод был немного жестким и хрустящим, но очень приятным на вкус, и испускал притягательный аромат. Но самым странным было то, что этот плод не имел семян. Цин Шуй очень скоро съел его целиком, после чего почувствовал волны энергии Ци, текущие через точку Даньтянь по всем его энергетическим каналам и меридианам и наполняющие все дело безграничной силой.

Цин Шуй активировал Древнюю Технику Усиления, и все его тело постепенно приобрело красноватый оттенок. По сравнению с остальными его попытками активировать Технику, эта была довольно слабой, но при этом он спокойно довел циркуляцию Ци до 48 циклов. В этот момент Цин Шуй открыл глаза, но вместо его обычного уверенного выражения лица, в этот раз в глазах читалось замешательство.

Хотя ему и не удалось совершить прорыв, его волновало совсем не это. Он был очень озадачен тем, что вместо пятисот джин Плод Повышения Энергии увеличил его силу на все 2.000 джин! Кроме того, помимо повышения силы, этот плод еще и укрепил кости и жилы! К сожалению, Цин Шуй уже прошел два цикла очищения, и из-за этого эффект Плодов Повышения Энергии был незаметен. И все же, он был поражен… Обычный человек принял бы эти плоды за божественный дар!

«Я думал, в описании было сказано, что эти плоды увеличивают силу на пятьсот джин…» Цин Шуй размышлял об этом полдня, но так и не пришел ни к какому выводу. В любом случае, он при этом ничего не потерял. В конце концов, больше — лучше, верно?

Поскольку употребить можно было лишь два плода, Цин Шуй не стал терять времени и тут же съел второй плод. В этот раз он не стал долго наслаждаться вкусом и сразу же проглотил его. «Черт!» — выругался Цин Шуй. В этот раз он получил лишь пятьсот джин силы!

Пытаясь понять, в чем подвох, Цин Шуй перебирал в голове причины. Может быть, такой большой бонус к силе дается только после первого плода? Или его тело просто какое-то особенное? А может, это из-за того, что он является правителем Области Бессмертных Фиолетового Нефрита…

Проглотив оба Плода Повышения Энергии, Цин Шуй увеличил свою силу на 2.500 джин, то есть, примерно на 20% его изначальной силы. В конце концов, Древняя Техника Усиления бросает вызов самим небесам, укрепляя тело культиватора. То есть, по большей части она сфокусирована на физической силе и способах защиты.

На ветвях дерева осталось еще восемь блестящих Плодов Повышения Энергии. Цин Шуй сорвал их и завернул в одежду, решив подарить два плода Цин И и два плода Цин Ло, когда он вернется в Деревню Цин. Как распределить остальные плоды, он еще не знал. В любом случае, спустя год во внешнем мире, в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита пройдет уже целых сто лет, и он сможет получить еще десять Плодов Повышения Энергии.

За это время Цин Шуй выяснил, что запас кристально чистой воды в пруду иного измерения автоматически пополняется до изначального уровня после каждого «сброса». Цин Шуй был невероятно рад этому открытию, так как он знал, что эта вода обладала магическими свойствами. Он посмотрел под ноги, на слегка фиолетовую землю, и задумался: «Стоит ли посадить здесь что-нибудь? Если я этого не сделаю, это будет пустая трата плодородной почвы, но что я могу посадить? Ааа, знаю, лекарственные травы!»

Цин Шуй уже немало знал о Траволечении и Медицине Дань. Именно поэтому он хотел посадить лекарственные травы в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита. Если удача улыбнется ему, он сможет вырастить ценные и дорогие травы. Однако, сейчас у него не было семян даже самых обыкновенных дешевых трав.

Взяв в руку тяжелый деревянный меч, он подумал, что тот выглядит не законченно, и решил вырезать на нем три слова.

Даже выбежав на дорогу, чтобы вернуться в Деревню Цин как можно скорее, Цин Шуй продолжал практиковать технику Иайдо. Он где-то прочитал высказывание, что воин должен достичь того момента, когда меч ни на миг не будет покидать его руку. Именно к этому моменту Цин Шуй и стремился.

«Скоро я буду дома, год уже почти заканчивается. Нужно не забыть отпраздновать мое совершеннолетие. В следующем году я уже буду считаться взрослым и смогу жениться на какой-нибудь красавице, завести много детей и продолжать самостоятельно сражаться в Мире Девяти Континентов».

Семью Цин можно было назвать Семьей Культиваторов, и поэтому члены этой семьи выходили замуж и женились позже других. Например, старший внук, Цин Цзы, все еще не был женат. Так случалось, потому что после свадьбы супруги могли забыть о своей культивации и начать слишком наслаждаться семейной жизнью.

Неудивительно, что те, кто не обладал особым талантом культивации, раньше всех могли создать семью и завести детей. После этого они могли помочь семье Цин в ведении различных дел.

В глазах семьи Цин, Цин Шуй был именно тем, кто мог создать свою семью раньше остальных. В конце концов, для них он был просто мусором. От него не было бы особого толку, даже если бы он решил продолжать путь культивации.

Цин Шуй размышлял о Мире Девяти Континентов, особенно о том месте, где он сейчас жил. Большинство семей позволило бы своим детям жениться и выходить замуж примерно в 16-18 лет, а в 20 лет они были бы уже староватыми для этого!

Сам Цин Шуй не был уверен, как он относится к раннему браку. Он знал, что в предыдущем мире молодой человек мог жениться только в 22 года, а девушка могла выходить замуж с 20 лет. Однако, если принять во внимание его реальный возраст, то в этом году ему уже будет за 30. Он надеялся, что сможет найти красавицу, которая станет его постоянной любовницей.

Как только Цин Шуй подумал о девушках, в мыслях сразу же возникла Ши Цин Чжуан. Он мог лишь беспомощно вздохнуть, так как Ши Цин Чжуан была самой прекрасной девушкой из всех, что он видел. К тому же, она не являлась его родственницей. Но у нее уже был жених — этот заносчивый осел, Сыту Бу Фань. Да и все красавицы из соседних регионов либо уже были помолвлены, либо были малолетними девчонками.

Тащить в постель чужих жен Цин Шуй не собирался. Малолетками он тоже не интересовался. Его привлекали лишь те женщины, которые были старше него. Ши Цин Чжуан идеально отвечала этому требованию…

Год уже заканчивался, и Цин Шуй наконец добрался до вершин западных гор, недалеко от Деревни Цин. День клонился к закату, и небо окрасилось в красновато-желтый цвет. Вглядевшись вдаль — туда, где виднелся вход в Поместье Цин — Цин Шуй увидел незабываемый силуэт. Эта грация и это очарование словно отпечатались в его сердце, навсегда оставшись в памяти.

Это был силуэт Цин И. Как только Цин Шуй увидел ее, в сердце тут же возникло неописуемое чувство теплоты. Он неосознанно ускорял шаг, пока не достиг невероятной скорости.

«Мама!» В эту секунду Цин Шуй почувствовал себя настолько счастливым, что слезы невольно потекли по щекам. Он вспомнил все, что пережил за эти полгода, вспомнил, как чуть не погиб. Но он все же выжил и наконец-то вернулся домой, к матери.

Услышав знакомый голос, Цин И вздрогнула. Обернувшись, она увидела несущегося к ней Цин Шуя и крепко обняла его.

«Ах, малыш, почему ты плачешь? Дай-ка я взгляну на тебя. Хмм, волосы у тебя отросли, ты повзрослел, даже стал выше!» Цинь И ласково провела рукой по его лбу, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

«Ой, Шуй-эр, что случилось? Откуда у тебя на лбу эта фиолетовая точка? Выглядит довольно странно, но тебе даже идет». Цин И дотронулась до фиолетовой жемчужины на лбу Цин Шуй.

«Эээ, да так… ничего, я и сам не знаю, что случилось. Может, какое-то странное насекомое укусило. Как-никак, я целых полгода путешествовал!» — Цин Шуй быстро выдумал оправдание. К счастью, за последние два месяца фиолетовая жемчужина немного потускнела и уже не так сильно привлекала внимание.

«Дорогая матушка, почему ты здесь? Разве тебе не нужно посетить Город Сотни Миль перед новым годом?»

«Хаха, кто бы мог подумать, что все так совпадет? Я приехала сегодня в надежде увидеть Шуй-эра, и Шуй-эр действительно вернулся! И раз уж он здесь, в этом году я уже не отправлюсь в Город Сотни Миль». Глаза Цин И счастливо заблестели, она улыбнулась и потрепала Цин Шуя по щеке.

Сердце Цин Шуя переполняли эмоции. Он не знал, как долго Цин И ждала его здесь, но он был абсолютно уверен в том, что это был уже не первый день ее ожидания у входа в Поместье Цин.

«Мама, Шуй-эр уже совсем взрослый. Позволь мне в будущем разделить с тобой все невзгоды и переживания, хорошо? Не беспокойся, просто дай мне все уладить». Благодарность переполняла его так, что он не мог больше произнести ни слова. Однако ему и не нужно было ничего говорить. Той любви, которую они испытывали друг к другу, было достаточно.

«Идем домой. Скоро наступит новый год, и мама должна лично сшить тебе новую одежду», — сказала Цин И, и они вместе отправились к Поместью Цин.

Увидев семью Цин, Цин Шуй не ощутил почти никаких перемен. Разве что из-за приближения нового года везде царила праздничная атмосфера. На входе к семье Цин и другим соседним семьям висели красные фонари и разноцветные атласные ленты, развевающиеся на ветру. Оглянувшись, он увидел детей из разных семей, играющих на улице. Старшие члены семей в это время закупались товарами для нового года на оживленной рыночной площади.

Чувствовалось приближение праздника!

Цин Шуй вошел в Поместье Цин, и лишь одна вещь удивила его. Члены семьи Цин, которые обычно относились к нему с холодком, встретили его очень тепло. Озадаченный Цин Шуй тоже улыбнулся в ответ.

«Цин Шуй, ты вернулся! Ты только что прибыл?» Цин Хай, который уже собирался уходить, остановился и радушно поприветствовал его, не дав сказать ни слова.

«Хорошо, что ты вернулся. Твоя мама провела у входа почти целый месяц, она ждала там от рассвета и до заката! Теперь, когда ты наконец здесь, ты должен заботиться о ней!» Цин Хай быстро удалился, не желая встречаться глазами с Цин Шуй.

«Ма… матушка…» – только и смог пробормотать Цин Шуй, прежде чем его голос сорвался.

Цин Шуй знал, что он очень дорог Цин И. Хоть она и позволила ему покинуть Деревню Цин, он знал, что она сделала это очень неохотно. Несмотря на свои переживания и страх, она не сказала ни слова против. Она всегда страдала молча и в одиночестве.

Вскоре они прошли в общий двор, а затем в комнату. Цин Шуй наконец-то снял сумку с плеч и подумал о восьми Плодах Повышения Энергии, которые у него остались.

«Мама, каким-то удивительным образом я нашел эти прекрасные плоды, пока путешествовал». Цин Шуй открыл сумку и достал оттуда блестящие красные плоды.

«Столетние Огненные Плоды Силы!» — воскликнула Цинь И, потрясенная до глубины души.

Цин Шуй сам был шокирован. Но лишь тем, что Плоды Повышения Энергии из Области Бессмертных Фиолетового Нефрита были известны и во внешнем мире. Что ж, в конце концов, теперь ему не придется все объяснять.

«Ты знаешь об этих плодах, мама?» — ошарашенно спросил Цин Шуй.

«Это Столетние Огненные Плоды Силы, они растут только возле тысячелетних вулканов. Они созревают целую сотню лет, и каждый плод повышает силу человека на пятьсот джин. Но это еще не все, эти плоды также укрепляют тело! Кроме того, они могут расти только в особенных условиях, которые очень трудно создать, так что эти плоды невероятно ценные. Если использовать такой плод для приготовления таблеток, то в конечном итоге они получатся как минимум Драгоценного Уровня!» — объяснила Цин И.

Цин Шуй уже знал все это, только название самих плодов было другим. Он мог лишь мысленно вздохнуть. Когда он узнал, что эти плоды называют Плодами Повышения Энергии, название уже показалось ему глупым. Но кто мог подумать, что их новое название, Столетние Огненные Плоды Силы, будет звучать еще тупее!

«Какая жалость!»

«Какая жалость?» — Цин Шуй взглянул на мать, которая с сожалением смотрела на плоды.

«Жаль, что один человек может употребить только два таких плода за всю жизнь. Если бы было иначе, эти восемь плодов повысили бы твою силу до невероятного уровня.»

«Мама, я думал, что это самые обычные фрукты, и потому уже съел две штуки. После этого я почувствовал, что моя сила стала намного выше, поэтому я решил взять их с собой! Раз уж эти плоды могут повышать силу и укреплять тело, съешь и ты!»

Сначала Цин И не хотела есть плоды, чтобы сохранить их для Цин Шуя. Но узнав, что он уже съел два плода, она больше не стала колебаться.

«Быстрее, съешь два плода, мама! Кто знает, какие еще неожиданные эффекты они дают. Не беспокойся о том, что они закончатся. Я знаю место, где растут эти плоды, и оно очень хорошо спрятано. Я абсолютно уверен, что его не найдет никто, кроме меня!» – ложь Цин Шуя становилась все более неестественной. Это уже была целая паутина лжи.

Поддавшись убеждениям Цин Шуя, Цин И съела два плода, и сила ее увеличилась на тысячу джин. Это заставило Цин Шуя задуматься. Он все еще не мог понять, почему эффект был не таким, как у него, когда он первый раз попробовал плоды в Области Бессмертных Фиолетового Нефрита.

Цин И спрятала оставшиеся плоды и достала новый комплект атласной одежды. Материал точно был из Города Сотни Миль, но по причудливой вышивке Цин Шуй понял, что каждый предмет одежды Цин И сшила сама. Она всегда шила ему одежду, с самого раннего детства.

«Давай же, примерь!» – радостно предложила Цин И.

Она помогла ему надеть пурпурную атласную мантию, и она пришлась ему как раз по размеру. Цин И знала размер его одежды и обуви лучше всех, даже лучше самого Цин Шуя.

«Мой сынок теперь словно прекрасный принц!» – засмеялась Цин И, любуясь его новой одеждой. Ее улыбка создавала ощущение, что она излучала теплый свет. В этот момент Цин Шуй почувствовал, что безмерно счастлив иметь такую мать, как Цин B.

Материнская любовь была безграничной!

После примерки атласной мантии с вышитыми сложными узорами, Цин Шуй стоял перед зеркалом, любуясь своим отражением, и своими изящными чертами лица. Вдобавок к едва заметной крапинке фиолетового жемчуга, он также испускал непревзойденное изящество и элегантность, но не до такой степени, чтобы его спутали с девушкой. Тем не менее, его текущий внешний вид определенно попадает под описание красивый.

Цин Шуй не знал, как другие парни чувствовали бы себя, если остальные называли их красивыми, но лично он хотел бы выглядеть грозно, чем его текущий внешний вид.

Цин Шуй с горечью рассматривал свое великолепное одеяние. Этот стиль одежды в целом очень похож на тот, что носит Сыту Бу Фань. Это не было новой прихотью, так как клан Цин и различные семьи в деревне Цин будут носить схожую одежду каждый новый год. Даже Цин Шуй сам носил прежде этот стиль, но это не вызывало неудобство. Возможно подсознательно, после встречи с Сыту Бу Фанем у него не было ни малейшего желания быть похожим на него.

«Если это было сделано не лично для меня матерью, я бы точно это не носил!» – ворчал про себя Цин Шуй.

Когда Цин Шуй повернул голову, и увидел счастье в глазах Цин И, он беспомощно вздохнул. Чья мать не хотела бы, чтоб её ребенок хорошо выглядел? Кроме того, как могла такая красавица как Цин И дать жизнь некрасивому ребенку?

«Хорошо выглядишь, хехе. В будущем, как много разобьешь женских сердец, Шуй’эр.» – Цин И заявила смеясь, нежно поправляя воротник, рукава и платье Цин Шуя.

«Мама, сходим в город! Я никогда не был там раньше, и я помню, как Цин Ху сказал, что город шумный и полон мероприятий в новом году!»

Глядя на Цин И, Цин Шуй не мог не почувствовать дрожь в сердце, вспомнив слова Цин Хая. Он не ожидал, что Цин И будет на самом деле стоять за воротами и ждать его благополучного возвращения день за днем.

«Хорошо!» Цин И согласилась! С намеком вины в её глазах, Цин И не могла не вздохнуть. Она всегда была занята в городе Сотни Миль, управляя внешним бизнесом для клана Цин, и пренебрегала Цин Шуем в его ранние годы детства. Цин И могла только в свободное время вернуться и навестить Цин Шуя в определенное время года. К счастью, этот ребенок был независимым по своей природе и понимал общую картину.

Небо снаружи не полностью потемнело, все деревья на улицах были украшены Камнями света. Эти Камни Света были похожи на обычные камни, но способны излучать слабый свет. Существовало много сортов Камней Света, говорят, что Камни Света, используемые деревней Цин, были самого низкого качества, поэтому лучи света, излучаемые от них, были самыми слабыми. Ходили слухи, что в некоторых больших городах на континенте Зеленого Облака Камни Света высшего качества способны излучать свет, который был сравним с лунным светом.

В это время ночи обычно горели уличные фонари, однако из-за праздничного сезона, уличные фонари не горели, камни света заняли их место. Несмотря на это, эффект камней света, по мнению Цин Шуя, был намного лучше, чем свет от ламп. Следуя за Цин И, они вышли из клана Цин к городу Заходящего Феникса.

Город Павлония получил свое название от возвышающегося дерева Павлония, посаженного в городе. По легенде, в древние времена на вершине дерева Павлония жил феникс. В конце концов, после того, как он улетел, название города было изменено на город Заходящего Феникса! Даже сейчас, каждый мог услышать захватывающие истории от Старейшин, с подробными объяснениями, которые были настолько яркими, словно, старейшины видели феникса своими собственными глазами.

Поскольку город Сотни Миль и город Заходящего Феникса были расположены на некотором расстоянии от деревни Цин, учитывая, что для посещения города Сотен Миль, необходимо пройти горными тропами, многие люди находили это неудобным. Таким образом, большинство людей выбирали для посещения близлежащий процветающий город Заходящего Феникса, и это был единственный город в непосредственной близости!

Так что, в целом, люди будут посещать город Заходящего Феникса для покупки и продажи предметов! Еще один главный момент, который следует отметить, что даже влиятельные купцы из города Сотен Миль приезжают в город Заходящего Феникса, чтобы открыть магазины и вести свой бизнес; продают и приобретают звериную кожу, мясо, зерновые культуры. Их главная цель состояла в том, чтобы приметить развивающихся воинов, которые как правило шли к горе миллион Ли для развития. Этим развивающимся воинам нужны припасы, и они часто останавливаются в городе Заходящего Феникса, чтобы сделать свои покупки, или что-нибудь продать.

Расстояние между деревней Цин и городом Заходящего Феникса было чуть более тысячи метров. Несмотря на название «Город Заходящего Феникса», в действительности этот город считается частью деревни Цин. Это произошло потому, что в радиусе 100 Ли (50 км), все окружающие области были названы деревней Цин. Это оставило Цин Шую чувства благоговения, это было, как будто город Заходящего Феникс был столицей клана Цин.

Дорога была заполнена людьми, поскольку клан Цин имел главенствующую власть в регионе, многие люди взяли на себя инициативу, учтиво приветствовать их, проходя мимо.

Озорные дети заразились оживленной атмосферой, невинно резвясь и играя друг с другом. Глядя на такую сцену, любой улыбнется в своем сердце.

«Шуй’эр, как твои успехи на тренировках в течение этого полугода?» Спросила Цин И, рассматривая нынешнего Цин Шуя, который уже был выше ее на пол головы.

«Не так уж плохо!», – сказал Цин Шуй улыбнувшись во время ответа, что сделало Цин И очень счастливой.

Поскольку Цин Шуй так ответил, это значит, что в действительности было не так все и плохо, Цин И знала, что Цин Шуй никогда бы не преувеличил факты, чтобы повысить свою собственную силу. Она знала, что ее сын был не таким слабым, как выглядел!

Мать и сын непринужденно общались, не замечая, как прибыли к входу в город Заходящего Феникса. Цин Шуй наконец-то увидел легендарное дерево Павлония, в честь которого городу дали свое название. Кстати говоря, даже Цин Шуи было трудно в это поверить. Это был его первый раз здесь, за прошедшие десять лет он никогда даже не ступал ногой из особняка Цин, даже если он уходил, то только в горы вблизи клана Цин.

Цин Шуй был ошеломлен размерами возвышающиеся дерева Павлония. Дерево было высотой более сотни метров, а толщина, понадобилось бы более десяти человек для полного обхвата основного ствола. Многие ветви и листья были сродни гигантским зонту, подумал он про себя: «Возможно, феникс действительно когда-то жил в этом дереве».

Город Заходящего Феникса не может считаться малым, в радиусе 10 Ли, даже сейчас, когда близилась ночь много людей до сих пор остались бродить по улицам. Не говоря уже о том, что это было праздничное торжество, приближение нового года. Каждый был в отпуске, для того чтобы отпраздновать это событие, продавцы на улицах были заняты продавая свои товары, крича громким голосом, пытаясь привлечь больше клиентов к своим магазинам! Этот уровень оживленного города можно сравнить с городами из прошлой жизни Цин Шуя!

Цин Шуй обнаружил, что после прибытия в город, он часто видел множество красивых девушек; с нефритовой белой кожей, длинными и стройными ногами, а также с пышными фигурами. Как мог быть дефицит красивых девушек с таким их количеством на улице! Как могло быть, что всем этим красивым девушкам было так далеко до красоты Ши Цин Чжуан.

Было много симпатичных девушек, застенчиво поглядывающих на Цин Шуя, каждый раз Цин И замечала это, дразня: «Шуй’эр, смотри, как много красивы молодых дам с интересом поглядывают на тебя».

Цин Шуй чувствовал себя счастливым в этот момент. Он не был счастлив от бесчисленных взглядов красивых девушек, он был счастлив, потому что Цин И больше не была в депрессии как раньше.

Когда они рассматривали людей на улицах; родители сопровождали своих детей, парни гуляли с девушками, пожилые бабушки и дедушки поддерживали друг друга, наслаждаясь атмосферой…

Цин Шуй невольно видел намеки беспомощности и нежелания, мигающие в глазах Цин И, и он мог догадаться, что примерно Цин И думает. В любом случае, к нему текущему, до тех пор, пока он не достигнет царства Сяньтянь, он ничего не смог поделать…

«Мама, что ты думаешь? После этой ночи меня, наконец, можно считать взрослым. Ранее ты обещала мне, что после моей церемонии совершеннолетия, ты позволишь мне узнать о моем отце». Спрашивая, Цин Шуй нежно держал за руки Цин И. Когда Цин Шуй упомянул своего отца, пугающий, острый, как бритва, холод блеснул в его глазах. Увидев это, Цин И не могла не трепетать, когда она почувствовала грозную ауру, испускаемого от Цин Шуя.

«Что обещала, я естественно выполню. Однако, ты не должен идти против моих слов!» Цин И выпустила натянутую улыбку, смотря на Цин Шуя заботливым взглядом.

«Не волнуйся, мама. Со мной на твоей стороне, даже если обрушатся небеса, я никуда не уйду и буду поддерживать тебя!»

П.п. – в дальнейшем cultivator будет переводиться как — развивающиеся воины- , либо синономичными словами

П.п. – Не смог сопоставить слово Xiantian

«Не волнуйся, мама. Со мной на твоей стороне, даже если обрушаться небеса, я никуда не уйду и буду поддерживать тебя!»

Смотря на Цин Шуя, который был в хорошем настроении, Цин И внезапно почувствовала, что Цин Шуй стал таким надежным. Его худощавое тело стало неожиданно надежным, подумав об этом, она почувствовала нарастающую нежную теплоту в своем сердце. Ее сын наконец-то вырос!

И мать, и сын медленно прогуливались по улицам, наслаждаясь веселым смехом толпы, наблюдая происходящее на шумной улице.

Стоя возле Цин И, Цин Шуй наслаждался мирной обстановкой. Даже по середине этой оживленной улицы, до тех пор, пока Цин И была с ним, и даже если обрушаться небеса, Цин Шуй будет чувствовать себя в безопасности. Безопасность была не от того, что Цин И могла защитить его, а от того что кто-то в этом мире его любит. Проведя аналогию, еще в своем предыдущем мире, даже в благополучном густонаселенном городе, каждый бы чувствовал, что город был пустым. Это одиночество происходит от нехватки родительской любви, которая является причиной бесконечного чувства беспокойства в сердце.

Была уже поздняя ночь, как Цин И и Цин Шуй вернулись в клан Цин. Было только два дня до нового года. Хотя Цин Шую не ясны традиции этого мира, к счастью традиции клана Цин похожи на те, когда он был на Земле. Также, в своей предыдущей жизни, Цин Шуй родился в бедной деревне и поэтому празднование нового года почти не отличалось. Поиск подходящей пары, запуск фейерверков, подношения в знак уважения предыдущих поколений и т.д.…

Второй день, Цин Шуй и Цин И вместе сделали генеральную уборку, на самом деле там было не так много прибирать. Хотя и были слуги, Цин И не нравится, когда другие люди входили в ее дом. Единственным исключением был Цин Шуй.

Вчера ночью, несмотря на позднее возвращение, Цин Шуй все же использовал два часа времени и развивался внутри Области Фиолетового Нефрита Бессмертия (ПОМЕТКА: У прошлого переводчика было Область Бессмертных Фиолетового Нефрита). Не было необходимости задавать вопросы, с таким выгодным временным расширением область помогала ему, как мог он не воспользоваться каждым шансом, он мог и игнорировать дерьмо снаружи? Не важно насколько он был занят, он мог создать дополнительное время на это.

Глядя на пустое место, с расширением времени 100:1, Цин Шуй мог не беспокоиться, но думал про себя: «Эх, какая трата». Какая это трата, не выращивать духовную травы внутри Области Фиолетового Нефрита Бессмертия. Первоначально, Цин Шуй хотел выращивать травы Драгоценного класса внутри пространственной области, но как не печально это было, последний пучок 1000-летнего женьшеня уже был куплен кланом Сыту. Они даже сделали специальную поездку. Это свидетельствует о том, насколько ценной была трава Драгоценного класса.

«Забудь об этом, я буду ждать до тех пор, пока он мне не встретится в будущем. В конце концов, с 15 акров земли я могу посадить достаточно трав и с эффектом ускорение времени, выращивание трав здесь в течении года будет эквивалента ста годам, хехе». Сейчас Цин Шую 15 лет, если он сейчас посадит траву, то, когда ему будет 20 лет, то у него будет много 500-летнего духовных трав Обычного качества.

Подумав об этом, он сильно перевозбудился. Если однажды решил что-то, нужно просто сделать это немедленно, поскольку нет никакого смысла в нерешительности. В конце концов, как можно так легко просто купить траву Драгоценного класса? Даже если они обыщут город Ста Миль, там может не быть даже одного пучка трав Драгоценного класса. Так как он уже решил начать посадку трав сначала Обычного Класса, он, тем не менее, должен выделить границу, чтобы гарантировать, что все еще будет место в будущем для трав Драгоценного класса.

«После нового года, я пойду и куплю несколько саженцев Обычного класса, или пойду искать в дикой местности. После всего, текущий я может быть признан как имеющий знания о разных видах духовных трав!» Цин Шуй молча решил, что он должен сделать это сразу, при первой возможности.

«Ах… Цин Шуй, когда ты вернулся? Я слышал, что эти полгода ты отправился практиковать свое развитие?»

При звуке этого голоса, Цин Шуй обернулся. Этот знакомый голос принадлежал Цин Яну. Они не виделись с их последней встречи, когда Цин Шуй впервые вошел в тренировочный двор, и весь этот путь, когда Цин Ян прорывался к шестому уровню Боевого Воина. Цин Ян был не похож на юношей других больших кланов в деревне Цин, которые смотрели свысока и насмехались над Цин Шуй в прошлом.

Обычай клана Цин, практика во внутреннем дворе, не ограничивалась только третьим поколением клана Цин. Кроме членов клана Цин, было много других членов третьего поколения от других больших кланов в деревне Цин. Когда считать соотношение, было намного больше членов из других кланов по сравнению с только кланом Цин. Например, члены третьего поколения из клана Лань также использовали внутренний двор. Все члены клана Лань имели выдающиеся достижения за эти последние два года, даже больше чем члены клана Цин.

«Эй, это было в то время, это выглядит так, словно твое развитие снова улучшилось!» По истечении пяти лет, Цин Шуй еще мог различить уровень силы Цин Хая с первого взгляда. Сейчас, основываясь на наблюдениях, Цин Хай был на пике седьмого уровня Боевого Воина.

Цин Шуй почувствовал, что его младший двоюродный брат, гений Цин Ю уже давно превзошел седьмой уровень области Боевого Воина. Он только знал, что Цин Цзы все еще был на восьмом уровне области Боевого Воина.

«Интересно, выглядит так, что конкуренция в этом году будет более оживленной!» – ухмыльнулся Цин Шуй. В конце года соревнование было не ограничено только кланом Цин, другие кланы также участвовать. По правилам клана Цин, ученики из клана Цин должны быть минимум шестого уровня Боевого Воина прежде, чем они могут участвовать в соревновании. Ранее, несколько лет назад, несколько юношей из других кланов проходили мимо деревни Цин и прибыли как раз во время ежегодных соревнований. Естественно, вспыльчивые юноши под предлогом дружбы и обменом опыта в боевых искусствах, также участвовали.

На поверхности, хотя это называлось «соревнованием», на самом деле это было больше обменом опытом. Только другие известные кланы из ближайших регионов были клан Лань из деревни Цин, также клан Фэн и клан Тун из города Заходящего Феникса.

«Брат Цин Ян, похоже, в этом году ты раскроешь свое мастерство». Улыбнулся Цин Шуй.

Цин Ян горько улыбнулся и сказал: «Как может это так просто, ты не знаешь, что Лан Е из клана Лан, Фен ХиШуй из клана Фен и Тон Ганг из клана Тон уже прорвались на 9 уровень Боевого Воина.»

— Что? Боевой Воин 9 уровня? Как это возможно? Старший брат Цин Зи только на 8 уровне, это значит, что нет никого из нашего клана Цин способного драться против них?- Цин Шуй пока не хотел раскрывать свою настоящую силу. Как странно, за эти 5 лет был такой огромный сдвиг и думать, что другие члены кланов 3 поколения сравняться с 3 поколениям клана Цин. Похоже, что решение того года, когда члены 2 поколения приняли Божественную Калечащую пилюлю, также не имело других альтернатив.

— Повезло, у нас еще есть Цин Ю, гений нашего клана. Он уже прорвался к пику уровня Боевой Воин и его сила должна быть достаточной, чтобы справиться с этими 9 уровнем Боевого Воина из других кланов, оставляя другую мелкую рыбешку на вас.- Цин Ян сиял. Когда говорил о Цин Ю. В конце концов, когда кланы имели сильных людей, они были в лучшем положении, чтобы бороться за будущие выгоды.

Любой непутевый из кланов или сект с тысячелетней историей мог быть полным неудачником или бесполезным лентяем и до сих пор смотреть на других свысока.

После этого, ходил вокруг встречаться с другими людьми из клана Цин, также ходил отдать свое почтение Цин Луо. Цин Луо всегда обожал и дорожил им, несмотря на титул мусора. Это может быть потому, что Цин Луо только одна дочь и его отцовская любовь к Цин И перешла к нему.

— Цин Шуй, ты возмужал за эту половину прошлого года, хотя ты должен помнить, что нельзя заставлять себя на пути развития. Если путь полон препятствий, всегда есть другие пути, доступные для тебя. Ты должен не быть слишком сосредоточен и целеустремленно следовать, предполагаемым путем, который может тебя не подойти, когда ты можешь достигнуть больших высот, если вместо этого ты выбрал другой путь. Основываясь на твоем интеллекте, дедушка больше не будет пытаться тебя переубедить. Твоя судьба в твоих руках.- Цин Луо любезно сказал, посмотрев на Цин Шуй, который скоро станет взрослым.

— Не беспокойся дедушка, я знаю свой предел, я буду в порядке.- Цин Шуй знал, что не было необходимости говорить сейчас больше.

На второй день после прошедшего нового года, на улицах было по-прежнему шумно, как и каждый впитывал живую атмосферу. Цин Шуй гворил о многих вещах с Цин И, прогуливаясь по улицам.

На четвертый день, Цин Луо повел весь клан Цин отдать дань уважения своим предкам.

Прошел еще один год, предыдущий год был необычным для Цин Шуй. Ему было 16 лет в этом году, это было также временем для церемонии совершеннолетия, а также время, чтобы решить на каком пути он хотел бы оставить след в будущем.

В мгновение ока прошел канун нового года. Чем ты старше, тем быстрее проходит время, но для Цин Шуя было неважно, как долго оно тянется. Хотя Цин Шуй в настоящее время имел преимущество Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, даже до него он уже был известен своим упорством и решительностью. Каждый день, в назначенное время, будь то дождь или солнечная погода, он всегда упорно шел по пути своего развития.

Чем больше усилий Цин Шуй вкладывает в свое развитие, тем больше он выставляет себя мусором. По количеству усилий вкладываемых в развитие, можно сказать, ему не было равных, еще он не способен прорваться на шестой уровень Искусства Синего Лотоса до 16-летия. Какая жалость… В итоге предназначение Цин Шуя, путь по которому он хочет идти, по крайней мере в глазах многих, мог не иметь ничего общего с внутренним развитием.

Сегодня был четвертый день в новом году, и завтра был день ежегодных соревнований для третьего поколения! Цин Шуй ни разу не проявлял какого-либо интереса к этому, даже когда был моложе. Однако, в этом году, он решил посмотреть, как другие из его поколения будут драться.

Цин Шуй вышел из внутреннего двора, после того как провел два часа, которые были равны половине месяца, практикуясь в пространственной области, но все еще не был способен сломать главное препятствие! Цин Шуй чувствовал себя крайне неспособным и бессильным. Это главное препятствие с третьего небесного уровня к четвертому, можно сказать был камнем преткновения, как гигантская высокая гора, упорно блокируя его путь развития.

Глядя на огромный тренировочный двор клана Цин, ощущалась неистовая атмосфера, еще оживлённее, чем раньше. Причиной этому было то, что завтра начнутся ежегодные соревнования третьего поколения от каждого клана. Там было много людей, включая жителей из ближайших регионов, которые нахлынули сегодня во двор и в то же время тайно изучали уровень силы участников. Это уже вошло в обычай на протяжении многих лет.

Приближался полдень. Тем не менее, в разгар зимы, несмотря на солнце, приближающееся к зениту, жар, выпущенный золотыми лучами, не был невыносимым, вместо этого был почти приятным. Лучи солнечного света пробуждали чувство лени, как можно скорее лечь и наслаждаться лучами солнца, вместо работы.

Цин Шуй оцепенел на мгновение, прибыв в тренировочный двор. Слой ярко-красного ковра был установлен по всему двору, вызывая чувства праздничной радости и страсти, казалось, яркий цвет отражал возбуждение толпы.

— Цин Шуй Ге, я здесь!- Цин Шуй повернул голову и увидел Цин Ху, подзывающего его!

Цин Шуй не пересекался с Цин Ху последние полгода, он быстро обнаружил, что его двоюродный брат уже достиг шестого уровня Боевого Воина! Хотя Цин Ху не достиг пика шестого уровня, Цин Шуй по-прежнему чувствовал глубоко взволнованным в своем сердце. Талант Цин Ху не мог считаться плохим, ему действительно удалось значительно развиться за короткие полгода!

Глядя на нынешний уровень развития Цин Ху, Цин Шуй очевидно желал счастья для него! Изначально, даже если Цин Ху не удастся покорить шестой уровень до 16 лет, Цин Шуй будет по-прежнему использовать другие возможные средства, чтобы помочь Цин Ху из тени для усиления его развития.

— Цин Ху, довольно впечатляюще, но ты должен работать усерднее в будущем, если ты хочешь закрепиться где-нибудь еще, кроме деревни Цин!

— Хаха,- Цин Ху рассмеялся в знак согласия. Цин Ху был таким же высоким как Цин Шуй, только его тело было более мускулистым и хорошо сложенным, чем у Цин Шуя.

Цин Шуй знал, что мотивация Цин Ху быстро росла из-за Лань Янь’ер. Если нет, то как ленивый Цин Ху сделал такой огромный шаг вперед за такой короткий промежуток времени!

Как говорится, «Покрасневшее лицо приносит море несчастий!» (п.п. китайская идиома). Или, проще говоря, «роковая женщина» простыми словами может мотивировать человека, но с другой стороны, женщина может также стать причиной гибели простым движением пальцев.

На мгновение, крутящиеся сложные мысли можно увидеть в глазах Цин Шуя, но, когда Цин Ху посмотрел в его сторону, Цин Шуй быстро вернулся в норму.

Когда они пробивались сквозь эту толпу, Цин Шуй почувствовал, что там действительно сегодня много народу во дворе. Проверяя лица в толпе, он только смутно узнал несколько знакомых, но большинство из них были ему неизвестны.

— Цин Шуй ге, известный парень Лань Е из клана Лан!- Цин Шуй искал лица в толпе, пытаясь найти практикующих воинов из других кланов, которые прорвались к девятому уровню развития, Цин Ху прервал его, указывая в определенном направлении.

В отдаленном направлении стоял худощавый юноша на вид около 20 лет. Он имел чрезвычайно ленивый вид, тем не менее, его взгляд обладал шармом, который заставлял людей посмотреть на него дважды. Его глаза не излучали величие, также они были холодными и наполнены убийственным намерением. Это был взгляд, полный непреклонный решимости.

— Он человек с сердцем из стали и его достижения конечно не второстепенные вещи, такие как прорыв к девятому уровню Боевого Воина. – Это то, что интуиция Цин Шуя поведала ему. Он мог рассказать о силе Лань Е с одного взгляда.

Хотя Цин Шуй не знал, насколько силен он сейчас, он точно знал, что он был сильнее, чем все эти так называемые гении, но насколько, он сказать не мог. Все что он знал, что его сила все еще довольно далека от достижения двери в царство Сяньтянь.

Рядом с Лань Е стояла красивая девушка. Глаза девушки источали вспышки блеска, что был способен всех очаровать, кроме самых волевых людей. Ее светлая кожа выглядела еще прекрасней с ее шелковистыми черными волосами и этой громадной парой вершин, словно горы, спереди ее грудь качалась, когда она шла. Вдобавок у нее была гибкая талия и длинные стройные ноги, сочетаясь с ее белоснежными туфлями, весь ее образ был словно у целомудренной и праведной святой.

— Не удивительно, что молодой мастер из клана Небесной Реки хочет, чтобы она была его, так вот почему! — Цин Шуй взглянул на прекрасную девушку рядом с Лань Е, повернув голову обратно, он обнаружил, что Цин Ху давно заметил Лань Янь’ер и пристально смотрел на нее с влюбленным взглядом.

Возможно из-за пристального взгляда на ней, Лань Янь’ер повернула свой взгляд на этих двоих, ее красивые глаза были наполнены слабым отпечатком отвращения, а также некоторым презрением. После обнаружения Цин Ху, она подняла кулак в его направлении.

Горечь в сердце Цин Ху была неописуемой. Он не знал почему, но любовь, что он чувствовал, уже достигла стадии, когда была вырезана в его костях и выгравирована в его сердце (п. п. китайская идиома). Причина, почему он так усердно развивался, все из-за нее! Небеса справедливы и не подведут никого, кто ставит на старания. Из-за его тяжелой работы, Цин Ху удалось прорваться на шестой уровень Боевого Воина, когда ему было 15 лет, но несмотря на это различие в уровне развития между ним и Лань Янь было слишком огромным, чувство поражения нахлынуло в его сердце.

Хотя Цин Шуй также новичок с точки зрения любви и отношений, он все еще мог понять какую боль переживает Цин Ху. В конце концов, когда он не мог развиваться, насмешки, унижения и боль, что он чувствовал, хотя это не одно и тоже, это было похоже на то, что Цин Ху чувствовал прямо сейчас.

После первого взгляда, Цин Шуй не пожалел еще один взгляд на нее. Несмотря на ее красоту, сравнив ее с Ши Цин Чжуан, у нее будет много не хватать. Кто просил Цин Шуя любить женщин, что были старше него? Не только их тела должны быть полностью развиты, но и их ум должен созреть. Цин Шуй не осуждал молодых девушек, которые ведут себя кокетливо и злятся все время. Говоря о кокетливости, Цин Шую нравилось, когда это делала зрелая девушка. Когда взрослая девушка делает это, она испускает чувство восхищения, что привлекает его, в отличие от незрелых молодых девушек.

После этого, Цин Шуй наконец остался с Цин Ху. За эти полгода они не общались друг с другом. Естественно, у них было много новостей, которыми они хотели поделиться друг с другом. Ведь они были двоюродными братьями, которые вместе играли в детстве.

— Цин Ху, развитие не имеет границ, так как ты еще молод, ты должен воспользоваться шансом и погрузиться в развитие. Такие вещи как женщины, после того как ты станешь сильным, много женщин непременно бросятся к тебе в твои объятия. Когда это произойдет, ты узнаешь, что красивая девушка не заслуживает и одной монеты.

Цин Шуй чувствовал, что женщины из города Сотни Миль, будь то в развитии, манере поведения, одежде или даже манере речи, все это было гораздо выше, чем у женщин из деревень.

Хотя все это возможно из-за разницы в образовании и деньгах. Мужчин всегда притягивают девушки определенного стандарта. Рождение прекрасной дочери, женившись на привлекательной жене? Деньги принимали в этом участие как напрямую, так и косвенно.

Конечно, были исключения из этого правила. Некоторые девушки из деревень иногда имели ауру, что даже затмевала городских. Однако это было очень редко, и даже если это случалось, то этот драгоценный камень быстро урвут другие. В конце концов, как могли люди только ждать тебя, чтобы прийти и схватить?

Что касается мыслей Цин Шуя, которые заметно отличались от нормы, Цин Ху чувствовал, что они были немного странными, но каким-то образом это казалось вполне логичным. Каждый раз, когда он говорил с Цин Шуем, тяжесть в сердце уменьшалась, и Цин Ху мог чувствовать себя расслабленным.

— Завтра соревнования, Цин Шуй ге, ты примешь участие?

Цин Шуй был уже на ногах как рассвело. После утреннего душа, он вошел во внутренний двор клана Цин и сделал простую растяжку. Утренний воздух был свежим в это время дня. Что Цин Шуй хотел делать, было развитие Ци в своем теле, практикуя простые дыхательные техники, просто глубоко дыша.

Древняя техника усиления делала акцент на укрепление тела и костей. Каждый день в обязательном порядке Цин Шуй тренирует Одиночный Проворный Кулак, координируя его мышцы тела, увеличивая силу на высшем уровне. В идеальном состоянии гармонии, не говоря о 100% возможной силе удара, даже удары могут усилиться на 200% или еще выше.

Тишина во дворе была прервана рычанием лежащего мастиффа (п.п. порода собак), но увидев, что это был Цин Шуй, они вскоре успокоились и вернулись в свои обычные покорные позы.

— Призрачные шаги!- Мелькнула тень, в то время как Цин Шуй ускорился, проходя через двор. Цин Шуй знал, что набор Призрачных шагов состоял из сути всех техник побега. Этим можно пользоваться даже для уклонения и побега, когда противник был чудовищно сильнее, чем ты сам, только на этом основании можно сказать, как таинственна была эта техника.

Не только это, но в его арсенале был также Одиночный Проворный Кулак! Цин Шуй не мог не чувствовать, что обе техники Призрачного Шага и Одиночного Проворного Кулака прекрасно дополняли друг друга, можно сказать идеальная комбинация. Эти два навыка он получил от Древней Техники Усиления, вероятно они и вправду дополняли друг друга… Это открытие вводило в замешательство Цин Шуя. Могут ли другие навыки, которые я получу также идеально сочетаться друг с другом? Как жаль, что он еще не прорвал границу к четвертому небесному уровню, несмотря на столь долгое время. Навыки, что он уже узнал: искусство скрытого оружия, Одиночный Проворный Кулак и Призрачные Шаги, он уже их развил до такого состояния, где будет трудно развить их больше в ближайшем будущем.

Тем не менее, Цин Шуй знал, что прогресс на пути развития был словно парусная лодка против течения! Мало того, что трудно пробиться после определенного уровня, даже можно потерять силу, если долго оставаться на одном уровне.

Квинтэссенция сущности Одиночного Проворного Кулака заключается в двух словах «Одиночный» и «Скорость», необходимо тренироваться до тех пор, пока один удар не будет настолько быстрым и проворным, что он бы трансформировался в два, два в четыре и так далее. Что касается Призрачных Шагов, квинтэссенция основы можно описать словом «Призрачный». Нужно развивать технику до такой степени, чтобы быть непредсказуемым, словно тень и быть неуловимым словно призрак.

Кроме того, Цин Шуй теперь искусен в обращении с мечом. Размышляя о сущности основ техники меча через иайдо (п.п. искусство внезапной атаки или контратаки с использованием катаны), мантра из трех слов – Скорость, Точность, Решимость. Скорость, словно молния, Точность относится к одноручному мечу, в то время как Решимость относится к психологическому состоянию. Суть меча сводится к: «Это хорошо, что я не достал свой меч, но если я его сделал, то должен победить с одного удара, не давая противнику контратаковать».

Было еще утро, когда он закончил свой режим, Цин Шуй может слышать звуки владельцев магазинов, звуки смеющихся детей на улицах, и мелодичные звуки поющих птиц.

Когда он вошел в свою резиденцию, повеяло вкусным запахом. Цин Шуй посмотрел на стол, только чтобы увидеть Цин И, улыбающуюся ему. На столе стояло два блюда из овощей, и два блюда из мяса дикого кабана, запах был настолько манящим, что подогревало его аппетит.

— Шуй’ер, скорее съешь свою еду, давай пойдем и посмотрим позже на соревнования. Наблюдая за сражениями других, это может принести пользу твоему развитию, даже больше, чем обычное развитие. – Цин И просила Цин Шуя поесть, пока она рассказывала о преимуществах ему.

— Я долгое время планировал посмотреть сегодня ежегодные соревнования, мама, я уверен, что сегодня будет интересно. – Цин Шуй сказал с усмешкой. Глядя на элегантные черты Цин Шуя, любой был бы шокирован увидев, что его манеры за столом были ужасны. Вооружившись ненасытным аппетитом, он поглощал все со скоростью, что соперничала со скоростью боевых солдат. Цин И могла только наблюдать с остолбеневшим выражением на лице.

В его глазах, он не беспокоился о том, что люди о нем подумают. Цин Шуй отлично знал, что самым важным была сила. Если ты достаточно силен, тогда не важно, что ты делаешь или как ты не воспитан, люди начнут подражать тебе. Если ты был слаб, тогда не важно, каким элегантным ты оказался, люди будут думать только, какой ты чистоплюй.

— Ешь медленнее, дорогой, никто не собирается отнять твою еду. – Цин И поспешно сказала, пока в ее глазах плескался смех.

— Мама, кто будет поддерживать порядок и будет ведущих на этих соревнованиях?- Цин Шуй внезапно спросил.

— Судьями в этом году будут кланы Цин, Лань, Фэн и клан Тун, а также кто-то из города Сотни Миль. – Цин И с готовностью ответила. Казалось, всегда так было в прошлом.

Когда Цин Шуй бросился во двор, он обнаружил, что внутренний двор был завален кучей людей. Это было, как если все из ближайших регионов разом пришли, если они могли это сделать! Это было не удивительно, однако, общество из Мира Девяти Континентов состояло из развивающихся воинов.

Несмотря на площадь, которая была плотно набитой людьми, не было ни единой души, которую можно увидеть на просторной арене. В задней части арены были представители от различных кланов, которые все сидели на стульях со столом перед ними.

Члены из разных судейских кланов стояли в нижней части судейской площади. К примеру, члены третьего поколения клана Цин собираются вместе со вторым поколением. То же самое было для клана Лань, Фэн, Тун. Разумеется, там также было много отдельных групп людей, стоящих там рассеянной кучей, но это были те, кто не имел ни статуса, ни власти.

Цин Шуй подошел к членам клана Цин.

— Ох, Цин Шуй здесь, я думал ты всегда ненавидел смотреть эти ежегодные соревнования? – смеясь, сказал Цин Цзы, посмотрев в сторону Цин Шуй.

— Хаха, это событие настолько раздуто, что все вокруг меня говорят, что в этом году будет интересно. Также, это возможно мой последний шанс посмотреть это событие. В конце концов, после церемонии совершеннолетия, я не знаю, куда мой путь приведет меня. – Цин Шуй ответил с легкой улыбкой на губах.

Приветствия беспрерывно текли из окружения, и Цин Шуй улыбался всем в ответ. Все члены третьего поколения прибыли, и те, кто был шестого ранга Боевого Воина и выше; Цин Цзы, Цин Ю, Цин Хуэй, Цин Ян… Цин Ху, Цин Бэй.

Текущий уровень развития Цин Бэй был уже на пике седьмого уровня и был только волосок от прорыва на восьмой уровень. Она действительно оправдывала свое имя маленького гения клана Цин. Несмотря на то, что она самая молодая, ее развитие уже превзошло многих.

Мгновение спустя, Цин И и остальная часть второго поколения прибыли. На сцене был дедушка Цин Ло, которого Цин Шуй естественно знал. Рядом с ним был Лань Юй из клана Лань, которого Цин Шуй встречал прежде. Однако, что касается клана Тун и Фэн, Цин Шуй никого из них не встречал прежде. Клан Тун отправил крепкого мужчину среднего возраста, в то время клан Фэн очаровательную молодую девушку.

Цин Шуй не мог не рассмотреть очаровательную молодую девушку несколько раз. Ее кожа была белой и гладкой словно белый шелк, ее пара горящих глаз были чрезвычайно пленительны. Она была одета в лазурное платье, которое плотно обтягивало ее фигуру с красивыми округлыми формами, демонстрируя всем контуры ее тела, легкая улыбка украшала взрослое и соблазнительное лицо. Цин Шуй не мог определить ее точный возраст, но он полагал, что она уже не так молода.

Цин Шуй растерялся при оценке красавицы клана Фэн, он был в шоке, увидев стоящего на сцене Сыту Нань Тяня. Не думал, что судья, представитель из города Сотни Миль будет этот старый лис, Сыту Нань Тянь. Заметив присутствие Сыту Нань Тяня, Цин Шуй не мог не просканировать толпу несколько раз, так как он не знал, был ли Сыту Бу Фань среди зрителей вместе с Ши Цин Чжуан. Глубоко в своем сердце, он имел сильное желание увидеть ледяное лицо Ши Цин Чжуан снова…

Как ожидал Цин Шуй, главным судьей из пятерки был хитрый старый лис! Сыту Нань Тянь объяснял правила, а его громкий и звучный голос достиг всех в толпе.

Правила были стандартными: не убивать, не отравлять, без скрытого оружия, как только противник сдастся, победитель должен остановиться.

После объяснений правил, начало соревнований было объявлено сразу.

Что удивило Цин Шуя, было то, что в правилах также указано, что из всех участников сегодня кто останется на ногах, будет считаться сильнейшим в третьем поколении.

Все-таки это было не так плохо, у всех было три попытки на арене. Это значит, что если ты проиграл первый раунд, то ты можешь сражаться и дальше, пока не проиграешь три раза. Единственное условие, что ты должен быть в состоянии дальше участвовать!

После объявления о начале соревнований, главный судья удалился. Во дворе воцарилась тишина, зрители ждали, чтобы увидеть, кто будет первым участником. После короткого момента, на арену вышел Цин Ху.

Клан Цин знал, что это их боевой стадион, эти боевые соревнования должны начаться с одного из своих!

Несмотря на отсутствие в соревнованиях ограничений по количеству участников от каждого клана, кланы могли выбрать только тех, кто достиг в развитии минимум шестого уровня Боевого Воина. Это было из-за огромной разницы между пятым и шестым уровнем. Воин с развитием пятого уровня может считаться немного сильнее обычного человека. Прорвавшись к шестому уровню, развивающиеся войны могли полноценно ступить на путь развития. В результате, не важно, как много было отправлено пятиуровневых Боевых Воинов, они будут бессильны против 6 уровня. Они были бы побеждены одним движением, словно яйцо, разбившись об скалу.

Цин Ху был первым соперником, и как только он прорвался к 6 уровню Боевого Воина, он решил проверить свою новую приобретенную силу на арене. Вскоре после того как он зашел, противник схожего возраста вошел на арену.

Может потому, что Цин Ху был с пустыми руками, его оппонент не принес с собой оружие, когда пришел на арену.

— Клан Цин, Цин Ху!

— Клан Лань, Лан Син!

После того как представили двух бойцов, Сыту Нань Тянь объявил начало битвы.

Цин Шуй был не уверен, что Цин Ху учил другие боевые техники клана Цин, но он уверен, что техника Цин Ху ничто по сравнению с Одиночным Проворным Кулаком, которому он его обучил! В глазах Цин Шуя, удары и стойки, выполненные Цин Ху, выглядят весьма неуклюжими, но это было достаточно для борьбы с Лань Сином.

Зрители арены могли сказать, когда дошло до уровня силы, скорости атаки и движения тела, Цин Ху был наравне с Лань Сином. Однако, только на основе странной техники кулака, что он использует, Цин Ху полагался на свои проворные руки, чтобы в достаточной мере защититься от Лань Сина и даже успешно заставив его отступить на один шаг. После этого обмена, оба участника отступили, Лань Син стоял в стороне с хмурым лицом, разминая свои онемевшие руки, словно получив удар тока.

Не давая противнику передышку, Цин Ху бросился вперед, внимательно оценивая наилучший путь атаки. Цин Ху мог уже считаться осведомленным о расположении слабых акупунктурных точек организма человека и важных меридианах. Однако, встретившись с человеком равным по силе, несмотря на знание позиций и слабых мест, вероятность удара в конкретную акупунктурную точку была не высокая. Даже так, исполнение Цин Ху было блестящим, а после второго обмена Лань Син был ошарашен.

Несмотря на его онемевшие руки, Лань Син силой сжал пальцы в кулак и взревел, устремившись к Цин Ху. Казалось, что он выучил урок, и хотел поставить на свою выдающуюся скорость и движения тела, чтобы бороться с Цин Ху вместо борьбы в лобовую.

Цин Ху спокойно выстоял, несмотря на скорость Лань Сина. Цин Ху знал, если Лань Син хотел победить его, это не будет так легко. Каждый раз, когда Лань Син хотел ударить Цин Ху, он должен был бы подойти на расстояние удара Цин Ху с его ужасающими кулаками. Цин Ху слегка поднял руки и приготовил кулаки, нанося разрушительные атаки при первой возможности. Постепенно реакция Лань Сина становилась все медленнее и медленнее, в то время как атаки Цин Ху все быстрее и быстрее! Это был эффект от испытания реальных боевых действий!

Поскольку правила запрещали атаки, которые могли бы стать причиной смерти, и кроме того между Цин Ху и Лань Сином не было ненависти, Цин Ху воздерживался от атак в акупунткурные точки, расположенные в области головы, которые могли привести к смерти. Выжидая время и подходящую возможность, Цин Ху, наконец, прыгнул вперед, застав своего противника врасплох. Используя свои ловкие руки, чтобы выполнить Одиночный Проворный Кулак, он переместился за спину Лань Сина и умело ткнул в акупунктурные точки Тянь Чжу, Фу Фэнь, Да Чжу, Фэй Юй вокруг шеи Лань Сина.

Даже Цин Шуй был в восторге от изящного исполнения Цин Ху. Когда Цин Ху огляделся, Цин Шуй с легкой улыбкой слегка кивнул в сторону Цин Ху, показывая свое одобрение.

После боя, клан Лань отправил еще двоих воинов шестого уровня, которые также были побеждены Цин Ху, в той же искусной манере. На данный момент, не только другие кланы были поражены выступлением Цин Ху, даже второе и третье поколения собственного клана почувствовали, что он был невероятен.

Постепенно, Цин Ху проиграл Боевому Воину седьмого уровня. Даже его проигрыш был с триумфом. После чего, седьмой уровень Боевого Воина из клана Тун проиграл воину с седьмым уровнем из клана Лань, они в свою очередь проиграли девушке из клана Фэн.

В конце боя Боевых Воинов седьмого уровня единственная кто осталась стоять была Лань Янь’эр. Не было никого кто смог бы с ней состязаться ниже восьмого уровня. Глядя на непокорную женщину, стоявшую на арене, которую он любил, сладостно-горькое чувство всплыло в сердце Цин Ху.

Действительно, Лань Янь’эр была маленьким гением, гордостью клана Лань. Даже Цин Ян и Цин Хуэй потерпели поражение в ее руках. Короткий миг славы, который Цин Ху принес клану Цин, быстро рассеялся, в центре внимания оказался клан Лань.

Глядя на Лань Янь’эр, которая была в приподнятом настроении и всем своим видом показывала свое высокомерие. После того, как она победила еще одного Боевого Воина седьмого уровня, который был на пике седьмого уровня, Цин Бэй стиснула зубы и прыгнула на арену.

— Вздох, забудь об этом, пусть этот маленький ребенок испытает боль от поражения, это будет полезно для ее дальнейшего развития. – Цин Хай сказал с горечью.

Несмотря на различие между Лань Янь’эр, которая на пике седьмого уровня, а также Цин Бэй, которая только что ступила на седьмой уровень; Цин Бэй не показывала страх, в то время как она прищурила глаза и неотрывно наблюдала за Лань Янь’эр.

Лань Ян’эр уже полностью повзрослела, она уже прошла через период полового созревания, и может обдуманно очаровывать мужчин, они бы цеплялись за кокетливое выражение в ее взгляде. Для сравнения, Цин Бэй была еще не полностью созревшей розой, которая испускала чистое и живое чувство.

— Ты не мой соперник, просто послушно отступи, старшая сестра не желает видеть твою боль. – Лань Янь’эр широко улыбнулась, с блеском в ее глазах, они сузились в форме полумесяца.

— Ах, какая жалость. Даже если она была бы старше, ее характер безусловно мне не подходит. Кроме того, Цин Ху в нее влюблен. – Цин Шуй говорил себе, пока смотрел на очаровательное лицо Лань Ян’эр.

— Десять движений! Мне нужно лишь десять движений, чтобы победить тебя. Если за это время ты продержишься, то я признаю свое поражение. – Цин Бэй спокойно сказала, от ее слов каждый присутствующий был ошеломлен.

Даже Цин Шуй был ошеломлен. Он считал, что Цин Бэй как кроткий маленький ягненок, оказалось это было не так. Цин Бэй фактически рискнула всем!

Возможно, это заявление было унижением Лань Янь’эр, она не ожидала, что Цин Бэй будет такая дерзкая. Ее улыбка застыла на ее лице, она мрачно сказала: «Ах так, тогда тебе нужно быть более осторожной». Лан Ян достала свой светло-голубой острый меч, с которым она побеждала бесчисленное количество раз. Цвет меча был таким же прозрачным как вода, его можно сравнить с прозрачными глазами женщины.

В ответ, Цин Бэй достала набор рукавиц, которые были сделаны из цепей, и одела их. Рукавицы полностью покрыли ее руки. Она повернула голову в сторону ожидающей ее Лань Янь’эр.

Цин Шуй знал, что цепи рукавиц Цин Бэй были сделаны из шелка ледяного шелкопряда, которого недавно нашли в северных районах. Он был невосприимчив к режущим и рубящим атакам обычного оружия. Ранее под ареной, когда сражался Цин Ху, Цин Бэй уже рассказывала Цин Шую о происхождении цепных рукавиц. Они были куплены Цин Ло, в клане Цин была лишь одна такая пара рукавиц. Это оружие можно считать выше среднего, так как пользователь может двигаться быстро, по сравнению с обычными тяжелыми рукавицами из золота и стали, замедляющими пользователя.

Цин Бэй первая сделала свой ход, Цин Шуй лишился дара речи. Не только Цин Шуй, даже весь клан Цин был в шоке. Кто мог знать, что Цин Бэй уже достигла начальной стадии Шага Лотоса клана Цин. Объединив Шаг Лотоса с Одиночным Проворным Кулаком это было поистине ослепительное зрелище!

Конечно, этого было недостаточно, чтобы описать это изумление. Что действительное было великолепно, так это исполнение Одиночного Проворного Кулака Цин Бэй, которое было даже эффектнее чем у Цин Ху. Казалось, что Цин Бэй уже поняла истинную сущность слов «Одиночный» и «Быстрый», она по-настоящему поняла истинную суть этой техники!

Цин Бэй была словно свирепый леопард, гибкая и ловкая, но она также обладала властной силой. Она заставила зрителей задыхаться от волнения, когда она приблизилась к Лань Янь’эр.

— Не удивительно, что этот маленький ребенок посмел заявить такое. Похоже, она хочет использовать психологическое давление битвы в сочетании с инициативой, которую она перехватила, постоянно подавляя Лань Янь’эр. – Цин Шуй пришел к этому выводу, пока смотрел, как Цин Бэй наносит удары с давлением словно гора Тай, заставляя Лань Янь’эр отступать.

Чтобы победить в битве, нужно идти путем храбрости к победе. В настоящее время, это описание лучше всего подходило к ситуации между Цин Бэй и Лань Янь’эр. Сложные удары Цин Бэй были словно штормы тайфуна. Ее руки, словно змеи, безжалостно наносили удары.

— Восьмое движение! – Сказала Цин Бэй, и ее тело мелькнуло, избегая горизонтального взмаха меча Лань Янь’эр.

Привыкнув к ударам меча Лань Янь’эр, Цин Бэй не теряла больше времени. — Я уже видела все твои техники, – сказала она, прежде чем броситься вперед со скоростью метеора, и беспощадно ударив кулаком по Лань Янь’эр в акупунктурную точку Тянь Ту, которая отправила ее в бессознательное состояние.

Это было девятое движение Цин Бэй!

После победы Цин Бэй зрители замолкли от шока. Даже Цин Ло был растерян, глядя на главу клана Лань, Лань Юя. Его собственная внучка обладала силой сродни сильному ветру, поднимающему листья, и победила гения – Лань Янь’эр, которая на два года старше нее.

Лань Юй неподвижно стоял в недоумении, но через мгновение он быстро приказал нескольким членам своего клана позаботиться о бессознательной Лань Янь’эр подальше от арены. Цин Бэй не стала стоять на арене, прежде чем уйти с нее она сказала только одну фразу. «Я здесь, потому что не могла терпеть ее высокомерия».

После своей мирной фразы, Цин Бэй покинула арену. Но ее слова уже достигли ушей Лань Юя, он тайно сказал в своем сердце: «Маленькое отродье, твои действия можно считать еще более самонадеянными и тщеславными, чем моей Лань Янь’эр».

Несмотря на конкуренцию между великими кланами, им всем было необходимо полагаться друг на друга, они работали вместе, защищая и поддерживая деревню Цин. К счастью Цин Бэй была молода, несмотря на ее высокомерные слова, в ее тоне проскальзывали нотки озорства. Кроме того, хитрая леди с пышными формами и парой огненных глаз из клана Фэн, прикрыв рот, звонко рассмеялась, мгновенно развеяв неудобную атмосферу. Взглянув на эту пару пленительных глаз, Цин Шуй почувствовал порочное жжение внизу, его сердце дрогнуло, а его глаза загорелись желанием.

— Какая горячая красотка, я не знаю, какой счастливчик может обнять ее и уснуть ночью. Взгляните на эти гигантские вершины. Боже мой! Это взрослое и соблазнительное лицо в сочетании с кокетливыми взглядами, сверкающими в ее очаровательных глазах, как мог любой мужчина устоять перед ней? – Прошептал Цин Шуй, зачарованный.

После чего, арену поделили Цин Цзы с высокой и стройной леди с пышной фигурой из клана Фэн. В ее руках были две чакры (п.п. индийское метательное оружие) огненно-красного цвета.

Оружие, которое Цин Цзы решил использовать, удивило Цин Шуя. Это было потому, что оружие, которое использовал Цин Цзы, было большим серебристым топором, в высоту Цин Цзы! Ширина головки топора была около одной трети от человеческого тела, полностью закрывающей грудь и область живота человека.

Цин Шуй оценил вес оружия, которое должно быть около 150 цзинь (75 кг). Внушительный вид топора излучает некое психологическое давление, заставляя противника слегка паниковать, только увидев это огромное оружие. Через мгновение они начали дуэль.

После того как объявили их имена, Цин Шуй узнал, что эта девушка была из клана Фэн, использующая две чакры в качестве оружия, ее звали Фэн Янь’фэй.

После первого обмена ударов, Цин Шуй мог сказать, что если противник не воспользуется неожиданной атакой, либо уловкой, то победит Цин Цзы. Как он и ожидал, Цин Цзы владел огромным топором, словно ласточка, летящая в небе, не было и намека на неуклюжесть, которая обычно присутствует в обращении с таким громоздким оружием. Его мастерство владения топором было на высоте, которую многие люди не смогут достичь!

Для сравнения, Фэн Янь’фэй в более сложной ситуации. Как женщина, ее силу нельзя сравнивать с Цин Цзы. Если бы нее превосходная ловкость, она бы давно была побеждена.

Цин Цзы спокойно исполнял свои техники, без намека на торопливость в его действиях. Если он чрезмерно нацелится на победу, Фэн Янь’фэй может воспользоваться его беспечностью. Цин Цзы оставался спокойным, было ли это сила или скорости ударов, каждый удар был исполнен в совершенстве.

— Брат Цин Цзы, я признаю свое поражение. Спасибо за проявленную ко мне милость! – Фэн Янь’фэй отступила, она сказал это в очень спокойной и достойной манере, глядя на Цин Цзы с оттенком восхищения в ее глазах.

— Спасибо, что позволила мне выиграть!- Цин Цзы по-доброму улыбнулся.

— Я желаю брату Цин Цзы удачи в следующем бою. Если ты свободен, эта маленькая сестра хотела бы узнать тебя получше. – Фэн Янь’фэй застенчиво сказала, повернулась и удалилась с арены.

— Ооххх~ – свист раздался из зала.

— Этот проклятый маленький ребенок завел роман в середине соревнований. – Прекрасный лидер клана Фэн нежно улыбнулась. После чего она взглянула на Цин Ло, который счастливо смеялся, он слегка кивнул головой в сторону лидера клана Фэн.

Соревнование продолжалось, Цин Цзы встретился с другим парнем. Только тогда парень осознал, что Цин Цзы действительно проявил милосердие, когда он сражался с Фэн Янь’фэй.

Огромный топор с силой сродни торнадо проносился по арене. Очень немногие из Боевых Воинов восьмого уровня могли продержаться более десяти раундов, столкнувшись с ним. Люди всегда притягивались к сильным людям! Особенно, когда взрывная сила была с убийственным намерением, это было чрезвычайно великолепное зрелище. Несмотря на то, что сила Цин Цзы была далека от тиранической, это было достаточно, чтобы заставить аудиторию смотреть на него в новом свете.

Цин Ло не прекращал улыбаться. Цин Ху, Цин Бэй и теперь Цин Цзы, все они в его глазах сияли блеском, подавая пример всему третьему поколению. Для сравнения, Лань Юй из клана Лань и парень средних лет из клана Тун качали головами в отчаянии. Особенно Лань Юй, прекрасный маленький гений клана Лань проиграла девушке, моложе ее на два года. Не говоря уже о том, что члены клана Лань, которые были направлены против Цин Цзы, все безжалостно разбиты.

Это было, словно Цин Цзы временно имел божественную мощь. Его крепкое тело переполняла свирепая сила; он выглядел как доблестный генерал, забивающий своих врагов, защищая свои земли. Было больше, чем несколько взглядов, потерянных в восхищении, они были прикованы к его мускулистому телу.

Какая девушка не хотела иметь такого мужа? Глядя на добродушную улыбку Цин Цзы, громкие хвалебные голоса вместе с криками восторга от молодых девушек беспрерывно раздавались из-под арены.

— Этот мир всерьез сумасшедший!- Цин Шуй качал головой, наблюдая за зрителями.

Внезапно воцарилась тишина, на арену вошел Боевой Воин девятого уровня, Тун Ган, с зеленым стальным мечом в руках. Цин Шуй осматривал аудиторию, он знал, что меч был популярным видом оружия людей Мира Девяти Континентов. Действительно, более чем половина аудитории имела в качестве оружия мечи.

Сталкиваясь с кем-то, кто имел уровень развития выше, чем сам, скорость и свирепость, что показывал Цин Цзы ранее, начали уменьшаться. Разрыв в развитии между воинами – это было не шутка, и различия в силе были очевидны. Разница в один уровень была сопоставима с огромной пропастью, которую невероятно трудно преодолеть. Конечно, были воины, которые могли победить кого-то на один уровень выше, но процент появления такого человека можно сравнить с перьями феникса и рогами жирафа. Это было крайне редко.

Тун Ган обрушил нескончаемый поток ударов своего зеленого меча, сравнимый с тяжелыми волнами океана. Каждый раз, когда топор и меч сталкивались, первая волна энергии удара меча блокировалась огромным топором Цин Цзы, пока вторая волна, с силой равной первой, немедленно устремлялась к Цин Цзы.

Наконец, после непродолжительной защиты, энергия Цин Цзы постепенно уменьшалась, в конце концов, он был побежден. Тем не менее, он заработал уважение аудитории, а голоса одобрения и искренние аплодисменты звенели, пока Цин Цзы покидал арену.

Соревнование продолжалось, Фэн Сишуй победил Тун Гана, но в итоге проиграл Лань Е. Все они использовали мечи, но после наблюдения их битв, Цин Шуй презрительно фыркнул. Неважно как он наблюдал, он чувствовал, что удары меча, наносимые этими и Боевыми Воинами девятого уровня из других кланов, были просто ужасны в его глазах. Их мечи были слишком медленными и жесткими.

Последний соперник, бросивший вызов Лань Е, был гением клана Цин, Цин Ю. Глядя на Цин Ю, Цин Шуй не мог не вздохнуть. Прочность тела Цин Ю, особенно спины и талии, можно сравнить с тигром и медведем соответственно. И особенно его бицепсы, по крайней мере, на 30% больше чем у Цин Цзы. Его оружием была пара гигантских молотов, каждый был размером с серебристый большой топор Цин Цзы. Молоты были крайне загадочны. Никто не знал, какие материалы были использованы для создания этих молотов, которые светились тусклым черным светом.

Даже зрители были ошарашены, что… уровень силы членов третьего поколения безумен! Есть ли необходимость каждому из них владеть таким гигантским оружием?

Цин Цзы и Цин Ю были оба сыновьями Цин Цзяна, они были братьями по крови!

Цин Ю, который был на десятом уровне Боевого Воина, только выполнил единственное движение своими гигантскими молотами, вынудив Лань Е покинуть арену. Владея обоими молотами, он помчался к Лань Е, закрутившись как волчок. Танец двух молотов был таким быстрым, что не было открытых мест, и отлично скоординирован, что было непробиваемым даже ветром.

В этот момент улыбки вспыхнули на лицах всего клана Цин. Один удар… Только одним ударом Цин Ю заставил выйти Лань Е из соревнований. Цин Ю даже сдерживался во время удара. Если бы он не сдерживался, то даже не смотря на девятый уровень Боевого Воина, даже Лань Е был распылен между двумя молотами.

После короткого молчания, фанатичные крики и возгласы раздавались из аудитории. Цин Ю стоял на вершине арены с лицом, наполненным коварством, словно у гоблина. Вместе с массивным строением тела, он излучал демонический шарм, молодые девушки в волнении выкрикивали одобрения.

Однако после этого, лицо, которое было знакомо Цин Шую, появилось на арене и холодно воскликнуло: «Я также хочу сражаться!»

— Бу Фань, перестань нести чушь. – сказал Сыту Нань Тянь.

— Забудь об этом, так как Бу Фань уже ступил на арену, пусть дети вместе поиграют! – Лань Юй улыбаясь сказал.

— Хмм, поскольку брат Лань так сказал… как на счет остальных?- Сыту Нянь Тянь посмотрел на судей, спрашивая их мнения.

Остальные судьи быстро согласились, такая ситуация была довольно распространенным явлением.

— Одно движение, если я не смогу победить тебя одним движением, то эта битва закончится моим поражением!- Сыту Бу Фань насмешливо улыбнулся. В глазах Цин Шуя, Сыту Бу Фань выглядел идиотом, глупо выкрикивая такое бессмысленное заявление, пытаясь заставить трепетать аудиторию.

«Одно движение, если я не смогу победить тебя одним движением, то эта битва закончится моим поражением!» – Сыту Бу Фань насмешливо улыбнулся. В глазах Цин Шуй, Сыту Бу Фань выглядел идиотом, глупо выкрикивая такое бессмысленное заявление, пытаясь заставить трепетать аудиторию.

Тем не менее, Цин Шуй знал, что несмотря на манию величия Сыту Бу Фаня, он должен был видеть боевую силу Цин Ю, и все же, он все-таки осмелился выйти на арену и заявил такое. Уровень развития Сыту Бу Фаня должен быть на пике Боевого Воина, или возможно он уже прорвался в область Боевого Командующего.

Цин Ю, глядя на красивого и высокомерного парня перед ним, почувствовал внезапный порыв разбить своими молотами голову Сыту Бу Фаня.

Цин Шуй не чувствовал ничего, кроме отвращения, когда он смотрел на тошнотворную улыбку на лице Сыту Бу Фаня. Какой напыщенный козел!

«Вперед мальчик, я дам тебе первые три хода, если я не сделаю этого… Я боюсь, что ты даже не сможешь атаковать меня». Услышав это, лицо Цин Ю исказилось в отвращении. Он не терял времени, и бросился вперед, орудуя своими парными молотами с богатырской силой. Быстро и яростно!

Сыту Бу Фань словно плавающий лист в середине торнадо, спокойно уклонился от удара влево, в результате Цин Ю промахнулся.

«Первое движение!»

Услышав провокацию Сыту Бу Фаня, Цин Ю попытался разрубить своими молотами, с взрывной скоростью словно молния, в направлении Сыту Бу Фаня. Все также насмешливо, Сыту Бу Фань мгновенно отступил и продолжил свою провокацию.

«Второе движение!»

Только Сыту Бу Фань закончил говорить, в этот момент он уклонился от атаки двух молотов; Цин Ю соединил оба молота вместе в положение, напоминающее знак « 一». Он сформировал оружие шириной более пяти метров, выполняя свою ураганную технику, кружась словно волчок, с такой же стремительной скоростью прямо к Сыту Бу Фаню.

На мгновение, сама арена задрожала от ужасающей силы, вызванной техникой Цин Ю. Однако, Сыту Бу Фань, используя свою необычную технику движения, делал полшага вперед, назад, влево и вправо. Уклоняясь от удара молотов на расстояние в тонкую бумагу. Его уровень мастерства был таков, что даже в разгар своих атак Цин Ю изменял направления атаки своих молотов!

«Третье движение!»

«Аххх!» – Цин Ю снова взревел. Неизвестно, если он так паниковал или подбадривал себя, он маневрировал своими парными молотами снова, целясь в грудь Сыту Бу Фаня.

В этот момент, Сыту Бу Фань скривил свои губы, образовав неприятную улыбку, он ударил своим кулаком. Когда он ударил, из его кулака вылетели волны слабого зеленого света, окутывая его, создавая впечатление, что его кулак увеличился в размере!

«Ча Ча!»

«Пу!»

Первый звук произошел во время удара кулака об оружие, а второй звук от Цин Ю, невольно выплюнувшего свежую кровь. Он был вышвырнут с арены от воздействия удара и потерял сознание.

«Ох, мне очень жаль, я и так сдерживался. Кто бы мог подумать, что брат Цин Ю был таким слабым, что случайно получит травму из-за меня», – Сыту Бу Фань беспечно сказал, в это же время восхищенно посмотрев на свой кулак.

«Что за пафосная сволочь!» – Цин Шуй не мог ясно мыслить, увидев это, гнев исказил его лицо.

Цин Ло был также задет, но он быстро восстановил свое самообладание. После того, как Цин Ю унесли для лечения, на лицах всех членов клана Цин отобразилась злость.

«Уровень Боевого Командующего, он, должно быть, достиг этого уровня!» – перешептываясь, зрители арены начали свою дискуссию.

«Впечатляюще, он действительно одним ударом победил Цин Ю, я полагаю, что он должен быть как минимум на втором уровне Боевого Командующего».

«Чушь, что вы знаете. По моим наблюдениям, он должен быть Боевым Командиром пятого уровня. Мой двоюродный брат является Боевым Командиром второго уровня, но по сравнению с Сыту Бу Фанем он все еще слишком слаб», – возразил тощий юноша.

«Ах, я вижу, брат. Твой двоюродный брат действительно потрясающий, может смогу подружиться с ним в будущем?»

«Без проблем!» – ответил тощий юноша.

«Интересно, твой двоюродный брат занят на днях, у него будет время встретиться?»

«О, конечно у него было бы время, но какая жалость, он был убит два года назад!» – тощий юноша покачал головой, депрессивно вздыхая.

Парня, который разговаривал с худощавым юношей, стошнило кровью и потерял сознание, — Мертвые люди… Я не хочу встретить мертвецов буээээ…

Сыту Нань Тянь старался изо всех сил подавить восторг в своем сердце и едва сделал это. Про себя он сказал: «Что за сборище деревенщин, сражаться, чтобы увидеть кто сильнейший? Даже если ты сильнейший, и что? В конце концов, только с одного удара ты проиграл моему внуку. Посмешище, что за пустая трата времени».

Как главный судья, он не мог разразиться смехом, поэтому хитрый старый лис мог только фальшиво растеряться, тихо кашляя.

Стоя на арене и глядя на восхищенные лица зрителей, Сыту Бу Фань улыбался все шире и шире. Цин Шуй почувствовал тошноту, глядя на отвратительную улыбку на его лице. Не выдержав больше, Цин Шуй выпрыгнул на арену.

«Это ты? Ты хочешь бросить мне вызов?» – Сыту Бу Фань нахмурил свое лицо. Он наслаждался восхищенными взглядами как неожиданно, он увидел другого юношу, вышедшего на арену. Это действие словно пощечина по его лицу, он пытается украсть его славу?

Глядя на этого показушного ублюдка, Цин Шуй давно хотел ударить его в лицо и заставить ползать по земле.

«Цин Шуй!»

Цин Шуй слышал, как Цин И звала его, беспокойство омрачило ее прекрасное лицо. Повернув голову, он спокойно показал жестами Цин И, что все под контролем и не стоит волноваться.

«Одно движение, если я не смогу победить тебя за одно движение, то я признаю свое поражение!» – Цин Шуй знал, что лучший способ унизить высокомерного ублюдка, это воспользоваться его собственными словами.

Сыту Бу Фань возненавидел Цин Шуя еще с первой встречи. Он чувствовал угрозу от него. Его собственная невеста Ши Цин Чжуан известна как ледяная принцесса. Она никогда не разговаривает с любыми парнями, даже если это ее собственный жених – Сыту Бу Фань! Тем не менее, она говорила с Цин Шуем!

Услышав заявление Цин Шуя, что он победит его одним движением, Сыту Бу Фань громко рассмеялся. Но даже прежде чем он закончил смеяться, он резко поперхнулся, услышав знакомую провокацию от Цин Шуя.

«Вперед мальчик, я дам тебе первые три хода, если я не сделаю этого… Я боюсь, что ты даже не сможешь атаковать меня», – Цин Шуй сказал это, имитируя поведение Сыту Бу Фаня ранее.

Зрители не могли сдержаться, поскольку начали смеяться. Сыту Бу Фань знал, что слова, произнесенные Цин Шуем, были насмешкой над его поведением ранее. Все его высокомерие сменилось обжигающим чувством намерения убийства, его лицо было потеряно действием Цин Шуя.

С яростным выражением лица, Сыту Бу Фань бросился вперед, ударив кулаком и целясь в грудь Цин Шуя, но Цин Шуй с помощью Призрачного Шага, словно лист летящий в торнадо, имитировал действия Сыту Бу Фаня и слегка уклонился влево.

«Первое движение!»

Зрители на короткое время были ошеломлены, но быстро взревели от смеха. Все слова и действия Цин Шуя на арене были точно такими же, как и у Сыту Бу Фаня ранее!

«Ах!» У Сыту Бу Фаня больше не было надменного выражения, он сам не знал, почему при каждой встрече с Цин Шуем он испытывал необъяснимый гнев, настолько сильный, что его кровь вскипала.

«Второе движение!»

Цин Шуй легко увернулся от разъяренного удара Сыту Бу Фаня.

Сыту Бу Фань больше не смел недооценивать противника, он наконец использовал технику кулака. Оба его кулака испускали слабый зеленый свет, посылая нескончаемый град ударов в Цин Шуя с несравненной молниеносной скоростью. Со стороны Цин Шуй был в трудном положении, но внутри он был спокоен, используя Призрачный Шаг, растворяясь и выходя из тени, уклоняясь от ударов в последний момент.

«Третье движение!» – Цин Шуй выплюнул слово, вызывая ненависть Сыту Бу Фаня, поднявшуюся до небес.

«Ты, кусок дерьма, если у тебя действительно есть способности, то не уклоняйся, давай напрямую схлестнёмся!» Наполненный убийственным намерением, «Буум, буум!» Звуки его ударов кулака разносилось эхом в воздухе, Сыту Бу Фань увеличил скорость и нацелился на жизненно важные области голова Цин Шуя. Кажется, что Сыту Бу Фань больше не заботился о своей гордости и правилах соревнований. Он стремился убить!

Действительно разъярённый, Цин Шуй смотрел на все более отчаянные удары Сыту Бу Фаня. Цин Шуй больше не колебался и полностью придал своим рукам божественную силу, вливая энергию Ци от Древней Техники Усиления, он резко выстрелил обе свои ладони в воздух. С его силой в 20000 Джин, он поймал руки Сыту Бу Фаня в середине его серий ударов.

«Ка Ча!»

«Пу!»

«Аргх!»

Первый звук произошел, когда взрывной удар прервал атаку Сыту Бу Фаня. Второй звук раздался от взрывного удара в его грудь, заставив выплюнуть свежую кровь. И наконец, третий звук прозвучал перед тем, как Сыту Бу Фань потерял сознание. Усилиями Цин Шуя, Сыту Бу Фань вылетел из арены.

«Это ты хотел схлестнуться со мной напрямую, так что не вини меня за это», – Цин Шуй посмотрел на свои руки и застенчиво сказал: «Ох, мне очень жаль, я и так сдерживался. Кто мог подумать, что брат Бу Фань был таким слабым, что случайно получит травму из-за меня».

Однако, на этот раз никто не смеялся. Все зрители молча смотрели на Цин Шуя, словно их голоса были украдены нереальной ситуацией, которая только что произошла. Даже клан Цин смотрел на него, словно пораженный громом. Цин Шуй застенчиво почесал голову, приняв выражение хорошего поведения и сказал: «Я здесь, потому что больше не мог терпеть его высокомерия».

Под ареной, услышав это, лицо Цин Бэй начало краснеть от смеха. Она безостановочно смеялась, даже после того как начали течь слезы. Это было последнее, что она сказала, после победы над Лан Янь’эр!

Став свидетелями безупречной победы Цин Шуя над Сыту Бу Фанем, Цин Ло на мгновение онемел, но он сумел восстановиться. Взглянув на Сыту Нань Тяня, стоящего с каменным лицом, неловко смеясь каждый раз, когда Цин Ло вспоминал слова Цин Шуя, сказанные после того как он вышел из арены, и он невольно поежился. «Я всего лишь Боевой Воин третьего уровня. Все знают, я мусор в развитии. Мне удалось победить просто потому, что у меня больше грубой силы, чем у других».

Не было ли это эквивалентно пощечине в лицо предыдущим участникам соревнования? Тем не менее, Цин Ло любил это. Человек должен быть таким! Сила решает все, только с достаточной силой ты имеешь право голоса.

Сыту Нань Тянь хотел найти яму и спрятать свое лицо. Даже после тысячи размышлений, не важно, сколько он думал, он никогда не ожидал, что такой мусор как Цин Шуй мог победить его внука! Только теперь он узнал, что «мусор», который был всеми высмеян в деревне Цин, был спрятанным тузом. Качая головой, он выдохнул «Цин Ло… Ах ты старый лис».

Сыту Нань Тянь не знал, что Цин Ло также был в неведении относительно настоящей силы Цин Шуя!

Изначально Сыту Нань Тянь планировал взять с собой Сыту Бу Фаня, который был Боевым Командующим третьего уровня, чтобы полностью подавить членов клана Цин. Кто знал, что произойдет обратное, превратив клан Сыту в посмешище, это может распространиться даже в городе Сотни Миль.

После боя решили, что Цин Шуй стал самым молодым экспертом клана Цин. За одну атаку он настучал Боевому Командующему третьего уровня Сыту Бу Фаню до бессознательного состояния. Какой силой он обладает в действительности? Минимум, чтобы сделать такое, он должен иметь уровень развития на один или два уровня выше, чем Сыту Бу Фаня.

Хотя он заполучил свою долю внимания, Цин Шуй знал, что в скором времени будут проблемы. Во-первых, давайте не будем говорить о других вещах, только допрос его семьи принесет ему головную боль. К счастью, Цин Шуй уже давно предвидел, что такой день наступит и уже приготовился. Ложь, которую он неохотно скормил Цин И, в этом году будет светом, ведущим его из этого тоннеля.

После того как Цин Шуй сошел с арены, он мог видеть выражения членов клана третьего поколения, начиная от восхищения, удивления, уважение и даже обожание. В прошлом, третье поколение всегда смотрело на Цин Ю, восхищаясь его мышцами и взрывной силой. Однако, только сейчас они обнаружили, что «мусор» в глазах окружающих, был человеком, который значительно превзошел то, что люди считали воплощением силы. Человек, который молча терпел их грубые слова и мучения, скрывал свою истинную силу, пока не появилась причина ее использовать. Как они могли не восхищаться Цин Шуем?

Все в клане Цин знали, что Цин Шуй всегда тратил все свои усилия, игнорируя еду и напитки, все ради улучшения его развития. Несмотря на это, его всегда называли мусором. Если бы он не работал так усердно, и его сила была бы низкой, тогда люди бы говорили, что он никто иной как ленивая задница. Если бы он работал еще усерднее, но без успехов в развитии, люди бы только сказали, что он глупый и бестолковый. Действительно, сила это все. Слабость означает, что независимо от того, что ты делал, ты будешь не прав.

По сравнению с членами третьего поколения, второе поколение и Цин Ло только почувствовали огромный шок к показанной силе Цин Шуя. Человек, который обладал силой, не смотря на свое клеймо мусора. Из года в год он терпел усердное развитие, закаливая себя, выдерживая одиночество и страдая от саркастичных замечаний и сплетен окружающих. Пятнадцатилетняя молодежь на самом деле имела психическую стойкость, чтобы нести все это?

После того как Цин И увидела Цин Шуя, она помчалась к нему заключая его в объятия. Этот ребенок все время был сильным, терпя все это. Ее ребенок действительно вырос. Она знала, что причина, почему Цин Шуй затрачивал столько сил на развитие, была в том, что ранее, независимо от того, что он делал, он был неспособен развиваться! Теперь, когда небеса дали ему шанс, конечно, он схватит его.

Что Цин И не знала, что истинная причина, почему Цин Шуй так старался, была в том, чтобы требовать возмещения за нее! Возмещение за изгнание из дома ее законного мужа! Если бы она узнала, что Цин Шуй старается ради нее, то она, вероятно, была бы ошарашена.

«Малыш Шуй, ты настолько силен. Я тоже не могла терпеть отвратительные действия показушного ублюдка Сыту Бу Фаня. Страдающий от иллюзий, что он самый сильный в мире. Он просто воняет высокомерием! Но сейчас, это здорово! Малыш Шуй фактически раздавил его одним движением, и даже заставил его отхаркиваться кровью. Даже если он выздоровеет, его лицо и гордость исчезнут», – Цин Бэй радостно говорила, словно она была той, кто победил Сыту Бу Фаня. Она возбужденно болтала, улыбаясь все шире и шире.

«Хаха говори о себе. Маленькая Бэй, ты лучше жди, когда Лан Янь’эр найдет тебя. Ты заставила ее испытать такой позор», – Цин Шуй смеялся, прерывая болтовню Цин Бэй.

Цин Шуй знал, что будет «сеанс допроса». Вскоре, как и ожидалось, под пристальным взглядом Цин Ло, Цин Шуй в очередной раз кормил ложью о старике в горах, что однажды рассказал Цин И, остальным членам второго поколения. Хотя, они не спешили верить ему, но результаты, которые он показал ранее, не могли лгать. Что вижу, в то и верю? Цин Шуй прославился, тратя огромные усилия на развитие!

Даже так, у них все еще были сомнения относительно того, почему Цин Шуй был не способен прорваться через третий слой Искусства Синего Лотоса. После обсуждения, они могли только сделать вывод, что тело Цин Шуй не подходило для развития Искусства Синего Лотоса.

После битвы, имя Цин Шуя звучало по всей деревне Цин, он стал примером для молодого поколения. Первоначально, когда Цин Шуй был помечен как мусор, у него было невыразительно лицо, и никто не смотрел на него дважды. Теперь, когда он знаменит, все, вдруг, поняли какое у него утонченное лицо. За последние несколько дней, Цин Шуй обнаружил, что много людей, которых он не знал, приходили говорить с ним. Было даже много женщин в деревне, бросавших застенчивые взгляды на него. Все это вызывало у Цин Шуя растерянность, должен он плакать или смеяться. В дополнение к этому, было много предложений брака, однако все они были отвергнуты Цин Шуем. Что он хотел сейчас это добраться до царства Сяньтянь. Как можно беспокоится о том, что не получил жену?

В течение десятого дня китайского нового года, Цин Шуй и остальные прошли церемонию совершеннолетия. Церемония была самая важная в мире девяти континентов. Брак, рождение детей, создание семьи и начало собственной карьеры, со всем этим можно смириться, но только после того, как ты пройдешь церемонию совершеннолетия.

Чтобы отметить церемонию совершеннолетия, нужно поклониться небу, земле и своим предкам. Вместе с Цин Шуем проходили церемонию Цин Шань и Цин Ши.

Цин Шань не любил развитие, так что его отправят в город Сотни Миль управлять бизнесом клана Цин. Цин Ши с другой стороны был увлечен развитием, но, к сожалению, его талант был ограничен, и он только достиг четвертого уровня Искусства Синего Лотоса в возрасте 16 лет.

До этого думали, что все трое из них будут отправлены из деревни для помощи в бизнесе клана Цин в город Сотни Миль. Они не ожидали, что Цин Шуй был словно сияющий драгоценный камень упавший с неба.

Особенно Цин Ло, он чувствовал, что ситуация произошла слишком быстро, словно была нереальной. Первоначально, после того как клан Сыту унизил клан Цин, победив Цин Ю одним ударом, никто бы не подумал, что мусор семьи выскочит и отбросит назад по турнирной таблице клан Сыту. В тот момент, Цин Ло был в шоке, не в силах поверить своим глазам.

«Ах, счастье обычно происходит в самые неожиданные моменты».

Церемония совершеннолетия быстро закончилась, теперь, когда все знали потенциал Цин Шуя, как они могли отправить его только для ведения бизнеса?

Вопреки ожиданиям, Цин Шуй добровольно захотел отправиться в город Сотни Миль и помочь Цин И. Столкнувшись с огромным количеством возражений, даже от Цин И, Цин Шуй не смягчился. Приняв решение о чем-то, он редко передумывает. В конце концов, смешав ложь с истиной и сказав Цин Ло, что его развитие достигло критической стадии, и вероятно, испытав новые вещи, это поможет ему в дальнейшем развитии…

Празднование нового года будет закончено только в конце месяца. Церемония совершеннолетия завершилась на десятый день нового года. Клан Цин сейчас был счастлив как никогда. Особенно случай с Цин Шуем, когда он победил высокомерного Сыту Бу Фаня, глубоко отпечаталось в сознании каждого, подняв свой престиж на новый уровень.

Одиночный Проворный Кулак, в особенности, когда его используют Цин Ху и Цин Бэй, имел силу свыше нормы. Не было секретом, что именно Цин Шуй был тем, кто обучил их. Другие члены клана Цин могли только завидовать, но слишком стеснялись просить Цин Шуя обучить их этой технике.

Цин Ло имел высокую дальновидность, он увидел преимущества Одиночного Проворного Кулака и был восхищен этой техникой. Он уже подходил к Цин Шую для обсуждения, если Цин Шуй позволит всем членам клана Цин развивать эту особую технику кулака. Одним из основных пунктов развития этой техники было оттачивание ловкости и гибкости своих рук. Это будет только на пользу членам клана в будущем, если они начнут использовать другие техники.

Цин Ло догадывался, что техника Одиночного Проворного Кулака была не секретной. Так как Цин Шуй уже обучил Цин Ху и Цин Бэй этой технике, он надеялся, что Цин Шуй попросит своего учителя (древнего старика), чтобы он обучил других членов клана также.

«Нет проблем!» – Цин Шуй ответил прямолинейно. Во-первых, техника была открыта, когда он начал тренировать Древнюю Технику Усиления. У него не было учителя (древнего старика). Во-вторых, для тренировки Одиночного Проворного Кулака талант был очень важен. Даже если он распечатает копии и распространит их по всей деревне, это будет бессмысленно. Единственных, кого он обучит этой технике будут члены его клана.

После того как Цин Ю выздоровел он погрузился в глубокую депрессию. Лучший ученик клана Цин третьего поколения, не мог даже заблокировать единственный удар Сыту Бу Фаня. Он своими руками опозорил весь клан Цин.

Глядя на депрессию своего сына, Цин Цзян попытался поднять ему настроение, рассказывая, что произошло после того как он потерял сознание. Цин Ю чувствовал, что эта история была полным вымыслом. Это было слишком неправдоподобно, особенно то, что Цин Шуй победил Сыту Бу Фаня одним ударом. Если бы не тот факт, что так много людей были свидетелями этого события, то никто бы не поверил в такое. Услышав эту историю, Цин Ю собрал нескольких близких друзей и даже пошел подтвердить это к Лань Е из клана Лань. У Лань Е была репутация человека, который не обманывал, наконец он поверил, что история была правдивой.

Только после проверки Цин Ю немного оправился от депрессии. Тень самодовольного лица Сыту Бу Фаня отпечаталась в его сознании, словно дурной сон. Он не мог не винить себя, что недостаточно силен, чтобы раздавить своими молотами голову Сыту Бу Фаня. Цин Ю мог только жалеть о том, что не смог лично увидеть, как Цин Шуй сделал посмешищем Сыту Бу Фаня.

Цин Ю всегда был импульсивным человеком. Не оправившись от ран, он уже вскочил с постели и бросился искать Цин Шуя. Цин Цзян мог только смотреть на быстро отдаляющийся силуэт Цин Ю, качая головой. Он знал, что таков был его сын, и его бесполезно останавливать.

Цин Шуй был в шоке, обеспокоенно глядя на бегущего к нему Цин Ю. Разве Цин Ю не должен быть в постели выздоравливать? Как он мог даже бегать?

«Ай, Цин Ю, ты должен хорошо отдохнуть, так как ты получил травму!» – Цин Шуй сказал с улыбкой, когда он смотрел на своего младшего двоюродного брата.

Цин Ю покачал своей головой, проигнорировав его вопрос.

«Я слышал, что малыш Цин Шуй отделал Сыту Бу Фаня как маленького щенка, и я почувствовал себя лучше», – Цин Ю взглянул на Цин Шуя, его глаза блестели от восторга.

Цин Шуй знал, что Цин Ю был воплощением силы среди третьего поколения, он всегда уважал тех, кто был сильнее его. Он был тем, кто обладал взрывной силой, о чем свидетельствует его выбор оружия.

«Хе-хе, я посчитал его пафосную рожу раздражающей. К счастью, у меня было достаточно сил, чтобы выбить его с арены. Только представь его заносчивость, а потом ее сбили через несколько минут», – Цин Шуй покатывался со смеху, болтая с Цин Ю.

«Хехе!» Привлекательный голос полный смеха витал вокруг.

«Как вам двоим не стыдно унижать кого-то за его спиной?» – Цин И слышала их разговор о Сыту Бу Фань и подавляя желание открыто рассмеяться нежно ругала их.

«Мама!», «Тетушка!».

«Цин Шуй, я передала остальные шесть Столетних Огненных Плодов Силы твоему дедушке. Он был очень счастлив, когда увидел эти плоды, и сказал мне, что даст тебе что-нибудь в качестве компенсации», – Цин И сказала с сияющей улыбкой на лице.

Цин Шуй был мгновенно ошеломлен. Он знал, что Цин Ло имел доступ к сокровищнице, расположенной внутри секретной комнаты, в которой хранятся все ценные предметы предыдущих поколений клана Цин.

Оправившись от удивления, Цин И позвала обоих с собой для встречи с Цин Ло. «Цин Ю, после встречи с дедом, не забудь попросить у него два плода. Не волнуйся, я помогу тебе убедить вашего дедушку», – Цин И сказала Цин Ю, похлопывая его по плечу. «С тетушкой здесь, несомненно будет доля и для тебя».

«Спасибо тетушка!» – Цин Ю был так взволнован, что его лицо покраснело. Он всегда был склонен к силе. Теперь, когда он узнал, что плоды увеличат его силу на 1000 цзиней, как он мог оставаться спокойным? Если бы его сила увеличилась на 1000 цзиней, он бы так просто не проиграл Сыту Бу Фаню.

Когда они прибыли в дом своего дедушки, Цин Ло расслабленно наслаждался днем, поливая растения во дворе. По его высокому и прочному телу, невозможно определить возраст. Ему было более сотни лет! Тем не менее, учитывая продолжительность жизни экспертов Хоутянь, он был только среднего возраста. Жаль, что Цин Ло был одиноким. С тех пор как его жена умерла, он никогда не женился и зависел от себя, воспитывая своих детей. Теперь, когда его внуки выросли, члены второго поколения поощряют и поддерживают его на второй брак. Однако Цин Ло отказался вступать в брак.

«Папа!»

«Дедушка!» – Цин Шуй и Цин Ю поздоровались с Цин Ло.

«Хахаха, отлично!» – Цин Ло был в приподнятом настроении, и все знали, что причиной этому был Цин Шуй. Скорее всего, после высокомерных действий Сыту Бу Фаня, клан Цин не потерял своей репутации в городе Сотни Миль. В будущем, когда клан Цин будет вести свой бизнес в городе Сотни Миль, он не будет находиться под постоянным давлением.

Тем не менее, сейчас было по-другому. Цин Шуй легко одолел одного из молодых мастеров четырех великих кланов города Сотни Миль и косвенно затронул их гордость. Должно быть бесчисленное количество претендентов, ждущих его в городе для высвобождения своего гнева.

«Цин Шуй, так как ты дал нам Столетние плоды, я позволю выбрать любой предмет, который тебе понравится из сокровищницы клана Цин. В конце концов, мы не можем слепо принять твою доброту без возмещения компенсации», – сказал Цин Ло.

Это было в первый раз, когда Цин Шуй пришел в эту комнату. Комната была простая и без украшений и состояла только из кровати, книжной полки, стола и набора стульев.

«Дедушка, что вы говорите, мы же одна семья! Хотя плоды были ценны, эффект не может быть сложен. Единственный правильный выбор для меня отдать их вам. В конце концов, я часть клана Цин!», – тепло сказал Цин Шуй с оттенком непоколебимости в своем голосе. Его дедушка всегда любил его. Он мог вспомнить, когда он был молод, Цин Ло прошел весь путь до города Сотни Миль, чтобы купить столетний фиолетовый женьшень для лечения.

Цин Ло был очень счастлив, но несмотря на это, он все еще хотел, чтобы Цин Шуй попросил что-нибудь, так как это было правило клана Цин. Те, кто сделал вклад, всегда получит вознаграждение.

Смотря на решительного Цин Ло и на легкий кивок Цин И, дающая свое согласие, Цин Шуй решил попробовать свою удачу…

— Хмм, если это так, мог бы дедушка дать мне Калечащую Божественную Пилюлю?

«Хмм, если это так, мог бы дедушка дать мне Калечащую божественную таблетку?»

Просьба Цин Шуя почти довела Цин Ло до сердечного приступа. Сложные эмоции застыли в его глазах, когда он смотрел на Цин Шуй. «Ты должен знать о последствиях Божественной Калечащей Таблетки. Сейчас у тебя яркий и почти безграничный потенциал, поэтому нет никакой необходимости даже думать об этой таблетке».

«Да, Шуй, твой дедушка прав. Ты не должен искушать себя внезапным увеличением силы и похоронить свой будущий потенциал!» – Цин И, едва оправившись от шока из-за просьбы Цин Шуя, спешно пыталась убедить его передумать. В конце концов, это она рассказала о последствиях Божественной Калечащей Таблетки.

Горечь возникла в сердце Цин Шуя. Его будущий потенциал был безграничный, но в настоящее время он застрял в проклятом узком месте, неспособный сделать прорыв! Этот шаг на четвертый небесный уровень, он неспособен его преодолеть в течении шести лет… целых шести лет!

«Я понимаю, дедушка, мама, будьте уверены, я не буду делать того, что повредит мой будущий потенциал», – Цин Шуй показал ободряющую улыбку, только он один понимал свою беспомощность, которую чувствовал.

Услышав непоколебимую уверенность Цин Шуя, Цин Ло и Цин И слегка расслабились, но не сдавались, постоянно напоминая о пагубных последствиях этой таблетки снова и снова.

Невольно Цин Шуй уже стоял на вершине третьего поколения, и стал ослепительной звездой клана Цин. Все, за исключением самого Цин Шуя, были влюблены в него и в его будущие достижения. Цин Шую не нравилось быть в центре внимания, раскрывая способности так скоро. В конце концов, можно ли сравнивать его нынешние способности с поистине чудовищными развивающимися воинами континента? Только из-за того, что Сыту Бу Фань был таким раздражающим, и ради будущего клана Цин, у него не было выбора, кроме как выйти на арену. Также была еще одна причина, спрятанная глубоко в своем сердце.

«Это из-за того, что у чертового Сыту Бу Фаня невеста Ши Цин Чжуан. Если мне не комфортно, тогда конечно, я должен помешать этому, тогда мне станет легче!» – думая об этом, Цин Шуй тихо вздохнул. Он не знал, почему именно Ши Цин Чжуан продолжала появляться в его сознании.

Цин Шуй покачал головой, пытаясь очистить свой разум от таких мыслей. Мысли о Сыту Бу Фане, портящем ледяную холодную красоту, было достаточно, чтобы его эмоции вышли из-под контроля в виде пылающих волн гнева. Сила и власть. Только эти две вещи были важны в мире девяти континентов. С достаточной силой он мог сделать все что пожелает, и даже взять тех, кого захочет.

В то время как Цин Шуй терялся в своих мыслях, Цин Ло достал запечатанный ящик и передал его Цин Шую. «Поскольку ты не передумал, дедушка выполнит твое желание… Но Цин Шуй, ты должен обещать мне, что никогда, даже не при каких обстоятельствах не воспользуешься этой таблеткой. Если ты это сделаешь, любые надежды на область Сяньтянь растворятся в воздухе, словно облако дыма. Твоя мать и я с нетерпением ждем твоего будущего прогресса. Имей это в виду».

Даже сейчас, Цин Ло напоминал Цин Шую об опасности Божественной Калечащей Таблетки. Он опасался, что Цин Шуй будет чувствовать, что область СяньТянь слишком трудно достичь. Также, в будущем будут силы, которые спровоцируют или унизят его, Цин Шуй в порыве отчаяния, может воспользоваться Божественной Калечащей Таблеткой, похоронив свой потенциал.

В конце концов, церемония совершеннолетия уже была проведена и Цин Шуй уже не мальчик, он официально считается взрослым. Цин Ло верил, что он все обдумает и примет правильное решение. Так как мужчина всегда имеет свои секреты, Цин Ло не спрашивал, по какой причине ему понадобилась Божественная Калечащая Таблетка. «Вздох, если бы я знал, что он попросит именно это…» – Цин Ло качал головой. Если бы он знал, что Цин Шуй захочет Божественную Калечащую Таблетку, он не бы был таким настойчивым, предлагая Цин Шую выбрать любой предмет из сокровищницы клана!

Цин Шуй поблагодарил своего дедушку, получив запечатанную коробку. Он заметил, что у Цин Ю покраснело все лицо, казалось, что он хочет что-то сказать, но не хотел прерывать предыдущий разговор.

«Дедушка…» – после раздавшегося слово не было других звуков в течение долгого времени.

Цин Ло улыбнулся, его любимым внуком был Цин Ю, когда он был еще ребенком, таким образом, как он мог не знать, о чем думал Цин Ю? Каждый раз, когда он что-то хотел, Цин Ю показывал особое выражение на своем лице. Цин Ло только что получил шесть Столетних Огненных Фруктов Силы, а также Цин Ю был с таким выражением лица. Как Цин Ло не мог понять, что хочет его внук?

«Хахаха, малыш, я знаю, что ты хочешь Столетние Огненные Фрукты Силы. Я дам два тебе без вопросов, но ты должен обещать мне, что ты будешь стараться и работать усерднее. Кроме того, после увеличения твоей силы, ты можешь бесцельно бросать вызов другим, хвастаясь своей силой. Если хочешь кому-то бросить вызов, то сразись со своим братом Цин Шуй», – сказав это, Цин Ло достал два Столетних Огненных Фрукта Силы и передал их Цин Ю.

Цин Шуй и Цин И радостно наблюдали, как Цин Ю заметно волнующийся, держал плоды. В этот момент, можно было видеть смесь удивления, радости, искренности и благодарности к Цин И в глазах Цин Ю.

Затем они втроем отошли, и Цин Ю сказал: «Тетушка, брат Цин Шуй, я сейчас пойду и увеличу свою силу. Я встречусь с вами после этого». Он даже не дождался их ответа, развернулся и ускакал во всю прыть.

Глядя на рвение Цин Ю, Цин И засмеялась и сказала Цин Шую: «Твой маленький двоюродный брат Цин Ю не сможет спокойно спать несколько дней, он слишком взволнован».

«Хехе, именно. В этом мире, помешанном на развитии, нет ничего радостнее, чем большое повышение в силе?» – Цин Шуй улыбнулся.

После возвращения домой, Цин Шуй решил открыть запечатанную коробку, посмотрев на печально известную Божественную Калечащую Таблетку. Внутри коробки лежала маленькая белая бутыль размером с ладонь. Только Цин Шуй захотел открыть ее, он был немедленно остановлен Цин И.

«Опрометчиво открывать ее, Шуй, или эффективность таблетки со временем уменьшится».

Цин Шуй прекратил свои действия. «Хмм, просто взглянуть запрещено?» – Цин Шуй действительно хотел знать, как выглядит эта печально известная таблетка.

«Нет», – уверенно ответила Цин И.

Если я не могу взглянуть на нее, то просто возьму ее с собой. Сегодня был 15-ый день месяца. Это была дата Фестиваля Фонарей в предыдущем мире. Такие игры как отгадывание загадок не было популярно в мире девяти континентов, но вся деревня была оживленной, суетящийся с шумом и волнением. Люди были везде, словно каждый, кто жил в деревне, гулял на улице, наслаждаясь праздничной атмосферой Дня Фестиваля Фонарей.

«Мама, там так оживленно, давай не будем оставаться запертыми здесь». Цин Шуй хотел хорошо провести свое время и насладиться праздничным настроением вместе с Цин И. Кроме того, такая возможность была редкой для обоих из них.

«Хорошо!» – Цин И с радостью согласилась.

В конце концов, как и во время нового года, Цин Шуй и Цин И решили поехать в город Заходящего Феникса. Единственная разница была в том, что при встрече с Цин Шуем многие приветствовали его!

Особенно для младших возрастных групп. Сила в этом мире была словно богатство в его предыдущем мире с точки зрения статуса. Цин Шуй в глаза молодых людей считался как «чрезвычайно богатый».

Что заставило Цин Шуя криво улыбаться, было то, что там было много обаятельных красавиц, которые по своей собственной воле первыми представлялись Цин Шую, заставляя его нервничать и искать место, чтобы скрыться. Это было впервые за две его жизни, когда красивые девушки первыми говорили с ним.

«Цин Шуй, смотри туда, очаровательная красавица прямо там, с интересом поглядывает на тебя», – Цин И радостно дразнила Цин Шуя, показывая пальцем в определенном направлении.

Цин Шуй посмотрел в то направление, его взгляд упал на 5-6 летнюю маленькую девочку, чьи прелестные черты лица словно вырезаны из нефрита, красивая словно кукла. Маленькая девочка с любопытством смотрела на Цин Шуя.

«Ого, действительно красавица, но только после 20 лет», – смеялся Цин Шуй, нежно улыбаясь маленькой девочке.

Когда они вернулись обратно в клан Цин, уже наступил сумрак. Солнце медленно садилось, окрашивая всю землю тусклым красным цветом. И мать, и сын болтали, сидя на креслах, расположенных во дворе.

Через несколько мгновений Цин Шуй решил, что настало время получить обещанные ответы от Цин И.

«Мама, ты когда-то обещала мне кое-что. Ты можешь рассказать мне сейчас о прошлом? О моем отце?» – обычно мягкий тон голоса Цин Шуй превратился в стальной, несмотря на то, что он пытался замаскировать его.

«Мама, ты когда-то обещала мне кое-что. Ты можешь рассказать мне сейчас о прошлом? О моем отце?» – обычно мягкий тон голоса Цин Шуя превратился в стальной, несмотря на то, что он пытался замаскировать его.

Дрожь пробрала тело Цин И от горечи в сердце, она вздохнула: «Будь что будет».

Глядя на Цин Шуя, Цин И постепенно успокоилась. Однако, она не ожидала, что Цин Шуй уже имел представление о 70-80% всей истории.

«Цин Шуй, ты уже взрослый человек, даже если бы ты не просил меня, я бы все равно тебе все рассказала», – вздохнула Цин И.

Цин И колебалась некоторое время и сказала: «Янь Чжун Юэ, хорошо запомни это имя, поскольку это имя твоего отца. Чжун Юэ потомок клана Янь из страны Янь Цзян. Клан Янь считается закрытым кланом, одним из основных существующих кланов во всей стране Янь Цзян, с глубоко укоренившимися корнями и связями более чем тысячи лет. Полномочия клана Янь настолько ошеломляющие, что они могут полностью уничтожить другой клан легким взмахом пальца или растоптать их.

Предаваясь воспоминаниям, Цин И продолжила.

«Твой отец имел прямую родословную и был одним из лидеров в своем поколении» . После разговора, Цин И мягко улыбнулась Цин Шую и продолжила: «Если посмотришь на него, то, несомненно, узнаешь, ты очень на него похож».

«В тот год, мы случайно встретились, когда он пришел к западному горному региону, вблизи нашего клана для развития. Ты веришь в любовь с первого взгляда? Ах… Это случилось с нами. Однако, старейшины из его клана категорически запретили нам быть вместе сказав, что я не достойна его любви, не говоря уже о том, чтобы стать частью известного клана Янь. Позже, твой отец проигнорировал их, оставив страну Янь Цзян, и с радостью переехал сюда, чтобы жениться на мне».

«Через два года у нас родилась дочь». Остановившись на мгновение, чтобы еще больше удивить сына, она продолжила: «Это была твоя старшая сестра… Однако, счастье длилось не долго, члены клана Янь нашли нас. Твоей старшей сестре было пять месяцев, когда старейшины клана Янь захотели разделить нас. Они хотели, чтобы Чжун Юэ ушел с ними, поскольку уже был заключен другой брак, устроенный со старшей дочерью из клана Сяо».

«Власть клана Сяо в стране Янь Цзян уступала только клану Янь. Старшая дочь клана Сяо имела очень властный характер и долгое время любила твоего отца еще с детства. Эта было больше чем любовь, она была почти одержима. Думая заключить союз через брак, клан Янь естественно не был против. В конце концов, когда два самых сильных клана в стране Янь Цзян объединятся, даже если были разногласия с другими кланами, не было никаких причин отказываться от этого союза. С их точки зрения всей картины, они решили пожертвовать любовью между твоим отцом и мной… Для клана Янь те, кто не мог принести никакой выгоды в лучшем случае будут использованы в качестве пешки, а затем их выбросят», – Цин И подавила рыдания и продолжила.

«Твой отец не согласился, но как клан Янь мог сдаться так легко? Пригрозив уничтожением всей деревни Цин и моей жизнью, твой отец мог только покорно подчиниться. Но и это был не конец. Для страховки они даже забрали мою маленькую дочку с собой, и только оставили единственное предупреждение. Если ты когда-нибудь рискнешь сделать хоть один шаг в клан Янь, мы создадим твой дочери судьбу намного хуже, чем смерть».

«С этим предупреждением, они преуспели в том, что хотели сделать. Они разделили нашу семью и подстраховались безопасностью твоей старшей сестры, ни я, ни твой отец больше никогда не пытались встретиться все эти годы».

«Только я действительно почувствовала, что вся надежда в мире была уничтожена, на пике депрессии и в шаге от безумия, именно тогда я почувствовала жизнь в своей утробе… Я была беременна тобой, малыш Шуй… Ты моя надежда и спасение, ты вывел меня из тьмы к свету».

«Малыш Шуй, мое самое сокровенное желание посетить клан Янь, но я не хочу идти туда хнычущей, словно попрошайка. Я хочу прийти туда с величием и гордостью, чтобы снова увидеть свою дочь. Все эти годы… Я даже не знаю, как она жила, не знаю, есть ли кто-то любящий ее», – после этого Цин И больше не могла контролировать свои эмоции, слезы свободно лились ручьем с ее лица, она положила свою голову на плечо Цин Шуя, дрожа с каждым вздохом.

Цин Шуй выдохнул, даже не осознавая, что держит в руках. Оказывается, его ранние предположения были далеки от истины. Он никогда не мог подумать, что эти старейшины клана Янь воспользуются такими отвратительными методами, вынудив их расстаться, и забрали у них старшую сестру. Он всегда считал, что это отец отказался от них.

Обнимая Цин И, он сдерживал слезы в своих глазах. Сколько Цин И страдала, испытав эти психологические пытки, и все же она должна была нести этот груз в одиночестве.

«Не волнуйся мама, что они сделали с тобой, я сделаю так, чтобы они полностью заплатили за все» – Цин Шуй спокойно заявил, словно затишье перед бурей.

Его стальной голос был заполнен уверенностью. Давление, исходившее от Цин Шуя, было крайне угнетающим. Цин И может только чувствовать мщение в своем сердце.

«Цин Шуй, не относись к этому серьезно. Все что я хочу для тебя, чтобы ты прожил свою жизнь в мире и счастье, а не в мести. Пожалуйста, будь счастлив малыш Шуй, я не хочу видеть, чтобы ты встал на путь, от которого не будет возврата, ты и понятия не имеешь, насколько могущественен клан Янь. Причина, по которой мама тебе рассказала все эти вещи, так как ты должен это знать. Но если ты действительно встанешь на путь мести и с тобой что-то случится, я не знаю, как я буду жить дальше. Кроме того, все это случилось давно в прошлом, шрам на моем сердце уже зажил», – Цин И выдавила слабую улыбку, посмотрев на Цин Шуя.

Несмотря на это, слова, сказанные ранее, отпечатались внутри него. «Мое самое сокровенное желание посетить клан Янь, с величием и гордостью увидеть свою дочь», – Цин Шуй знал, Цин И так просто не сдастся.

Он был уверен, что Цин И определенно планирует посетить клан Янь. Даже если это будет означать смерть, она все равно отправится туда, даже если она пойдет туда в качестве попрошайки, она бы все равно отправилась без стеснения, все ради собственной дочери!

«Мама, не волнуйся, я никогда не хвастался, и не лгал тебе. Пять лет. Дай мне пять лет, и я растопчу весь клан Янь. Определенно. Верь в меня. Всего пять лет – это все что я прошу. За эти пять лет я хочу, чтобы ты жила счастливо и не думала о посещении клана Янь. Если ты действительно уйдешь, и с тобой что-то случится, я уничтожу всех и каждого с фамилией Янь. Разорву их корни (п.п. имеется в виду родословная) и уничтожу любые следы их существования. Я человек слова», – Цин Шуй беспокоился, и у него не было выбора, кроме как потянуть время. Только после того как он станет сильнее он сможет выполнить свое обещание.

Цин И успокоилась от слов Цин Шуя. Когда он сказал, что, если с ней что-нибудь случится, он предаст забвению предков клана и уничтожит весь клан Янь. Она подсознательно чувствовала, Цин Шую в будущем хватит сил для этого, но не могла сказать почему.

После утешения Цин И, она успокоилась, но пылающий огонь зажегся в ее сердце. Пять лет, Цин Шуй сказал ей подождать пять лет, могут ли они посетить клан Янь с высоко поднятой головой через пять лет?

После рождения Цин Шуя, Цин И мечтала, что, когда он вырастет и станет мастером своей техники развития, Цин Шуй сможет вернуться в клан Янь и потребует обратно свое наследие и родословную. Но кто знал, что Цин Шуй родится с болезненным телом и не сможет осваивать техники развития?

Это было все принятие желаемого за действительное, она вскоре поняла, как клан Янь мог заботиться о внебрачном ребенке без таланта к развитию техник усиления? Было много других гениев в клане Янь. в конце концов. Это было очень распространено, когда потомки клана Янь развлекаются с другими женщинами, оставляя после себя внебрачных детей, не говоря уже о том, что связи в таком большом клане будут слабыми и напряженными, все было основано на прагматизме и преимуществах.

Еще тогда, Цин И решила, что Цин Шуй проживет мирную жизнь в деревне Цин. После того как он вырастет и заведет собственную семью, тогда он отправится один в клан Янь искать новости о ее дочери и любимом человеке, которого она всегда любила.

Действительно, Цин Шуй был частично прав о некоторых вещах. Исходя из этого, он мог сделать вывод, что ему повезло не поддаться депрессии в тот момент.

Каждый раз, когда он видел безнадежное выражение в глазах Цин И, Цин Шуй мог чувствовать волны нарастающей боли в своем сердце. Небеса были справедливы, они посчитали целесообразным предоставить ему сродство с кулоном Инь-Ян, в свою очередь, он будет развивать технику усиления поставив на кон свою жизнь, в надежде однажды встретится с кланом Янь.

На самом деле, эта цель была поставлена Цин Шуем давно, только сейчас, услышав всю историю, он подтвердил свое решение и продолжит смотреть вперед. Цин Шуй понял, что не должен затмить свои разум и сердце ненавистью. Он знал, что разрушительные эмоции будут только отдалять его от поставленной цели.

«Мама, все будет в лучшем виде, больше не волнуйся. В будущем просто оставь этот вопрос мне. Однажды, клянусь, я позволю всем в этом мире узнать мое имя и что ты моя мать».

Цин Шуй всегда хотел, чтобы Цин И не держала в себе печаль и тревоги, выразив свои самые глубокие мысли. Только сделав это, она сможет расслабиться. В течение стольких лет Цин И переносила эту боль в полном одиночестве, каждый раз беспомощно вздыхая при вспоминании о случившимся. Поделиться проблемой значит вдвое ее уменьшить (п.п. Британский афоризм). Теперь она не будет нести это бремя в одиночку. Цин Шуй был полон решимости разделить бремя и поклялся Цин И, что он пойдет с ней в клан Янь через пять лет.

После их разговора, Цин Шуй записал суть техники Одиночного Проворного Кулака на листе бумаги, в том числе схему всех меридианов и акупунктурных точек человеческого тела. В конце концов, Одиночный Проворный Кулак имел только одно движение. В какой степени остальные члены клана Цин смогут освоить эту технику, зависит от их собственного уровня понимания.

В этот период времени, после выздоровления Лань Янь’эр, она сразу же бросила вызов Цин Бэй, желая смыть позор и унижения, которые получила на соревновании. Однако, из-за своей гордости, она не пришла лично бросить вызов, послав слуг вместо нее.

В глазах Цин Шуя, Цин Бэй была маленьким дьяволом и под маской жизнерадостного человека скрывался разум полный озорных идей. В конце концов, у Лань Янь’эр не было никакого выбора, кроме как прийти лично, так как независимо от того как Лань Янь’эр пыталась спровоцировать или бросить вызов Цин Бэй, она просто игнорировала ее. Она оставляла только один и тот же ответ: «Так или иначе, твой проигрыш был засвидетельствован всеми, так что ты можешь говорить все что ты хочешь до тех пор, пока люди могут в это поверить». Лань Янь’эр была в ярости, что ее аж тошнило кровью, когда она услышала это. Не имея другого выбора, она могла только ответить: «Хорошо, очень хорошо… Берегись в следующий раз».

«В следующий раз? Какой следующий раз? Я все еще буду каждый раз раскатывать тебя по земле, когда мы будет драться», – Цин Бэй безжалостно возразила, не заботясь о позоре Лань Янь’эр на публике. Цин Шуй почти мог видеть дьявольские рога, растущие из головы Цин Бэй, в то время как она тихо улыбалась.

Что касается техники Одиночного Проворного Кулака, которую Цин Шуй передал членам третьего поколения, то они все были довольны. Они часто спарринговались друг с другом, используя технику кулака, и соревновались в том, кто больше сможет раскрыть потенциал техники. Все знали, что Одиночный Проворный Кулак состоял только из одного движения, чем выше твое понимание техники, тем больше возможностей применения ты сможешь придумать. Таким образом, все усердно тренировали технику, оттачивая ловкость и гибкость своих рук, и запоминали жизненно-важные акупункутрные точки в человеческом теле.

Между членами третьего поколения была постоянная конкуренция. С тех пор как Лань Янь’эр узнала, что именно Цин Шуй обучил Цин Бэй технике, с помощью которой она одержала победу в битве, она также начала активно ненавидеть его. При каждой их встрече, Лань Янь’эр ненавистно и свирепо смотрела на него.

Цин Шуй, который давно повзрослел, отказался опускаться до уровня Лань Янь’эр. Он только чувствовал, что Лань Янь’эр была словно ребенок, напоминая ему Сыту Бу Фаня.

Цин Шуй до сих пор ежедневно усердно тренировался. Помимо тренировки в течение дня, он заходит каждую ночь в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. Несмотря на это, у него не было никакого признака прорыва к 49-му циклу циркуляции Ци. Недавние повторные неудачи заставили почувствовать Цин Шуя сокрушительное поражение, которое никогда прежде не испытывал.

Глядя на ветви Повышающего Энергию Дерева, с которого Цин Шуй взял плоды, он наблюдал, как росли новые фрукты. Тем не менее, Цин Шуй знал, что для полного созревания плода должен пройти год в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Цин Шуй планировал уехать в город Сотни Миль через несколько дней. После этого он планировал приобрести саженцы обычного класса и выращивать их внутри пространственной области. «Обычный класс, и что? Он все еще мог получить неплохую прибыль за продажу столетних трав через год. С деньгами он мог купить саженцы высших классов, а затем воспользоваться ими самому».

Цин Шуй возлагал большие надежды на духовные травы, он хотел изучить искусство создания таблеток и стать алхимиком. Только тогда все знания и формулы духовных таблеток откроются в его голове, у него больше шансов по сравнению с другими, чтобы достичь царства Сяньтянь. В том году, когда старейшины клана Янь насильно разделили Цин И и Янь Чжун Юэ, Цин И упоминала, что старейшины клана Янь с силой Сяньтянь могут уничтожить всю деревню Цин, взмахнув своим пальцем. Все зависит от уровня твоей силы!

— Сяньтянь была важнейшей границей для достижения других сфер развития. Воин, сделавший шаг в область Сяньтянь может считаться достигшим небес. Тем не менее, для каждого человека, который смог ступить в область Сяньтянь, появлялись бесчисленные миллионы других преград.

Думая о Божественной Калечащей Таблетке, которая была у него, Цин Шуй сильно хотел воспользоваться ей, чтобы преодолеть четвертый небесный уровень. Однако, он не забывал о риске, он понимал, как только он ей воспользуется, то вероятность войти в область Сяньтянь была близка к нулю, и он никогда не сможет отомстить за Цин И в своей жизни.

Без других вариантов, Цин Шуй может только стиснуть зубы и продолжать усердно тренироваться в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия. У него было сильное чувство, что в тот момент, когда он прорвется к 49-му циклу циркуляции Ци, в этот же момент он войдет в четвертый небесный уровень Древней Техники Усиления.

———

Сегодня был посетитель клана Цин, из-за которого Цин Шуй сильно волновался. Этот человек был судьей на ежегодных соревнованиях от клана Фэн. Это была очаровательная леди, что ему приглянулась! Цин Шуй глубоко дышал, это было тем, что мы называем взрослая женщина, зрелая как персик, с ее колыхающимися округлыми формами, как будто она была соблазнительницей, особенно эти две огромные вершины, качающиеся спереди. Ее платье было настолько обтягивающим, что можно надеяться, как ее двойные вершины вырвутся в любой момент. Цин Шуй, думая об этом, пустил слюну.

Стройная и гибкая талия, округлый низ, нежная и сливочная кожа и пара очаровательных глаз. Из-за совокупности всех этих факторов Цин Шуй был неспособен определить фактический возраст леди из клана Фэн.

Когда она взглянула на Цин Шуя, ее красивые глаза пронеслись мимо, в тот момент, Цин Шуй мог видеть, насколько они были очаровательны. Казалось, они были наполнены определенным выражением туманности в сочетании с намеком восхищения, который был способен затронуть глубочайшие чувства всех, кроме мужчин с сильной волей.

«Хмм, зрелые женщины, в самом деле, мои любимые!» Цин Шуй взволнованно фантазировал.

– Цин Шуй правильно? Как и следовало ожидать, трудно даже для меня, увидеть твой истинный уровень силы, – ее прекрасный голос был чрезвычайно приятен на слух. Просто слушая ее голос, пробуждалось чувство комфорта в его сердце.

«Да, я Цин Шуй! А вы?» – Цин Шуй решил спросить напрямую.

«Мое имя Фэн Уси из клана Фэн, но ты можешь звать меня тетушка Си!» – В этот момент, голос Цин Ло, наполненный смехом, стелился вокруг.

«Тетушка Си, рад встретить вас!» – послушно ответил Цин Шуй.

«Ах, старейшине Цин Ло действительно повезло, такой молодой герой появился в третьем поколении в вашем клане Цин. Это заставляет всех остальных вам завидовать!» – Фэн Уси смеялась, хваля обоих одной фразой.

Цин Ло пригласил Фэн Уси в свою гостиную и внезапно по пути, Фэн Уси протянула руку и схватила Цин Шуя за руку, потянув его с собой. Потрясенный внезапным движением, Цин Шуй даже не смог среагировать, его разум оцепенел, слепо следуя за Фэн Уси. Он не знал, что Фэн Уси посчитала его чрезвычайно очаровательным, поскольку она могла видеть признаки нервозности, смешанные с волнением на его покрасневшем лице.

Цин Шуй мог чувствовать, что руки Фэн Уси были гладкими и шелковистыми на ощупь. Кровь прилила к его голове, когда они посмотрел на Фэн Уси, казалось, что она беспечно шла впереди.

«Эхх, она обращается со мной как с ребенком!»

Цин Шуй щелкнул языком от небольшого раздражения и расширил свои ноздри, вдыхая аромат, испускаемый Фэн Уси, его сердце забилось быстрее. Такой редкий тип зрелой женщины, интересно, с кем она спит ночью.

Цин Шуй чувствовал, что был чрезвычайно злым, его разум был наполнен сценами из художественных фильмов, который он смотрел в предыдущей жизни. Он фантазировал о том, как он делает это с Фэн Уси, будучи звездами из видео, пробуя все позиции…

Только после того как они вошли в гостиную, Цин Шуй пришел в себя от своих фантазий.

«Какой грех!» – Цин Шуй был зажат между молотом и наковальней и молча ругал себя за свои прежние мысли.

«Я здесь, чтобы обсудить вопрос между Юэ Жу из моего клана и вашим Цин Цзы. Эти двое вполне совместимы друг с другом, так что я хочу устроить брак между ними, что вы думаете?

Цин Шуй знал, что Юэ Жу (п.п. анлейтер изменил имя девушки, ссылаясь на оригинал, ранее было Фэн Янь’фэй) была той, кто сражался с Цин Цзы во время ежегодных соревнований. Он потер нос, думая: «Думаю они поженятся в ближайшее время».

Еще во время ежегодного соревнования зрители взяли на заметку взаимную заинтересованность между Фэн Юэ Жу и Цин Цзы, особенно лидеры обоих кланов.

После ежегодного соревнования решили, правда с ее слов, Фэн Юэ Жу искала Цин Цзы под предлогом обмена опытом. Взаимодействия между ними начали становиться все чаще и чаще, и от горячих взглядов, которыми они обменивались, можно видеть, как они уже упали в бушующую реку любви.

Особенно после того, как клан Фэн увидел выступление Цин Шуя на ежегодных соревнованиях, они решительно согласились улучшить свои отношения с кланом Цин через брачный союз.

Таким образом, Фэн Уси лично приехала, надеясь устроить брак как можно скорее!

«Отлично, отлично, этот вопрос решен. Завтра я заставлю Цин Цзяна лично приехать в клан Фэн и доставить подарки по случаю скорого союза, и после этого мы выберем благоприятную дату для двух влюбленных, вступающих в брак», – Цин Ло захохотал. Он был в очень хорошем настроении.

«Хахаха, старейшина Цин Ло действительно прямой человек. Я думаю, эти двое молодых влюбленных будут чрезвычайно рады услышать об этом», – Фэн Уси слегка улыбнулась, и только сейчас она перестала сжимать руку Цин Шуя.

«Ах дедушка, брат Цин Цзы женится?» – Цин Шуй казался пораженным, но небольшое волнение можно было услышать в его голосе.

«Ага! Взрослый мужчина и женщина должны пожениться. Твоему брату Цин Цзы уже 26, и его талант в развитии может рассматриваться в лучшем случае чуть выше среднего. Настало его время создать семью и помочь с бизнесом клана», – ответил с улыбкой Цин Ло; без намека на сожаление в своем голосе.

«Кеке, Цин Шуй, ты ревнуешь, что твой брат Цин Цзы женится? Ты хочешь, чтобы тетушка Си познакомила тебя с красивыми девушками, которых я знаю? Я действительно не знаю кому из этих леди повезет выйти за тебя», – Фэн Уси мягко дразнила Цин Шуя.

Как мог старик Цин Ло не видеть намерения Фэн Уси? Это было нормально для людей показывать фаворитизм. Фэн Уси имела ясный ум и доброе сердце с чрезвычайно высоким уровнем предвидения. Он знал, что она не воспользуется Цин Шуем.

Цин Ло также скрывал восхищение к этому молодому лидеру клана Фэн. Ее уровень развития входил в первую тройку во всей деревне Цин. Цин Ло знал, если бы не несчастный случай, произошедший в прошлом, уровень развития Фэн Уси не просто был на таком же уровне, и мог даже считаться словно фениксом, парящим сквозь девять небес.

Услышав, как Фэн Уси говорила о браке, Цин Шуй в уме размышлял. До тех пор, пока не решится вопрос с кланом Янь, он даже не мог рассматривать возможность брака. Сейчас Цин Шуй хотел продолжить идти своим путем для обретения силы, поэтому у него не было желания флиртовать с девушками.

«Тетушка Си, я еще молод, поэтому временно оставлю эту идею», – ответил Цин Шуй, счастливо хихикая. В своем сердце, даже Цин Шуй почувствовал к себе отвращение за свои действия, которые он сделал. «Ах, если я был все еще в своем мире, я бы непременно получил премию за лучшего актера».

Действительно, после того, как он прибыл в этот мир, его личность изменилась. Являясь спокойным и собранным снаружи, оставляя хорошее впечатление о себе, и показывая свою истинную сущность, когда никого не было рядом. К примеру, когда все идет не так, он может ругаться и сквернословить, только когда никого нет рядом. Когда закончились ежегодные соревнования, хорошее впечатление о нем переросло в восхищения. Цин Шуй стал образцовым примером для младших поколений.

«Кеке, не нужно спешить», – Фэн Уси улыбнулась, в этой улыбке Цин Шуй заметил нотку коварства. Качая головой, он подумал, что ему показалось, но спустя мгновение он понял, что не ошибся. Выражение лица этой зрелой женщины было соблазнительным и притягательным.

Закончив обсуждение брачного союза, Фэн Уси сразу ушла. Однако перед отъездом, она пригласила Цин Шуя, сказав ему приезжать в клан Фэн как можно чаще. В конце концов, два клана скоро будут связаны.

«Цин Шуй, эта особенная женщина ест людей, даже глотая их скелеты, тебе лучше быть осторожным. Если бы не тот случай, она бы не пришла сюда», – Цин Ло загадочно предупредил его, прежде чем замолчать.

Цин Шуй чувствовал, что его дедушка пытался сказать что-то между строк, но глядя на выражение Цин Ло, Цин Шуй знал, что его дед не собирался вдаваться в подробности. Он сказал столько в попытке предупредить его. Теперь, когда Цин Шуй был настороже, не было необходимости Цин Ло продолжать беседу.

В течение следующих нескольких дней, Цин Шуй присоединился к остальным членам третьего поколения для тренировок. По сравнению с прошлым, было много учеников, пришедших раньше, чтобы позаниматься с Цин Шуем в надежде, что он даст им советы в их развитии.

После нового года, Цин Шуй решил последовать за Цин И, чтобы помочь ей в бизнесе в городе Сотни Миль. Сначала, все старейшины клана Цин были шокированы его просьбой. Однако, видя непреклонного Цин Шуя, вместе с заготовленной замаскированной ложью, в конце концов, под влиянием его аргументов у них не осталось выбора, кроме как согласиться с его пожеланием.

Помимо своего третьего дяди и его жены, которые остались в городе Сотни Миль праздновать новый год, Цин И была ответственной за сопровождение Цин Цзы, Цин Шаня, Цин Ши и Цин Шуя в город Сотни Миль.

Цин Ю и Цин Ху хотели также уехать, но Цин Ло отказал их просьбам, сказав им не делать глупости и отнестись к этому серьезно. Цин Ло тихо вздохнул: «Цин Шуй уже пошел наперекор правилам клана Цин. Эти хлопоты из-за его силы». Впоследствии, Цин Ло мог только посмеяться.

Путешественники запрыгнули в экипаж, который был запряжен двумя гигантскими лошадьми. Увидев двух лошадей, Цин Шуй вспомнил породистого скакуна Ши Цин Чжуан. Тем не менее, следуя своим мыслям, он вспомнил высокомерного ублюдка – Сыту Бу Фаня.

Был только один маршрут путешествия для тех, кто хотел пойти в город Сотни Миль. Ширина дороги была достаточной для двух экипажей. Рельеф дороги был полностью горным, что делало его трудным для плавной езды. Таким образом, путешественникам понадобится около четырех часов, прежде чем они смогут прибыть к месту назначения.

Пейзаж хоть и не был наполнен видами густых лесов и открытых морей, тем не менее, был живописным. Было много различных типов и форм захватывающих скал и камней вдоль пути, которые привлекли интерес Цин Шуя. «Когда я стану сильнее в будущем, я должен оставить свои следы на всех континентах этого мира».

Путешествие по дороге, особенно сидя в повозке, может быть довольно неинтересным и скучным. Беседа между ними вскоре стала средством скоротать время, и вскоре все познакомились друг с другом.

Мало того, что они из одного клана, они также были родственниками. Таким образом, их отношения улучшались после знакомства.

Особенно для Цин Ши, который был сыном Цин Хэ и имел обстоятельства аналогичные с Цин Шуем. Он прекрасно ладил с Цин Шуем. Цин Ши был чрезвычайно увлечен развитием, но его талант был ограничен, он только достиг четвертого уровня Искусства Синего Лотоса. Не говоря уже о том, что их возраст был примерно одинаковый. Цин Шуй лишь на месяц старше него. Видя, как Цин Шую удалось преодолеть свои пределы и достигнуть такой силы, Цин Ши не терпелось познакомиться с Цин Шуем, в надежде получить от него совет по развитию.

Цин Шуй очень сильно восхищался личностью Цин Ши. Он был словно зеркальным отражением себя, разделяя ту же участь. Цин Шуй не мог не думать, что его судьба могла быть и такой, если бы не его произошедшее случайное событие.

Несмотря на потраченные усилия, из-за отсутствия таланта, Цин Шуй был обречен быть не в состоянии развиваться. Тем не менее, он никогда не сдавался и не жаловался; уверенно идя вперед.

«Мы приедем в город Сотни Миль в ближайшее время, и после этого я приведу вас всех в трактир «Юй Хэ», чтобы насладиться вкусной едой!»

«Мы приедем в город Сотни Миль в ближайшее время, и после этого я приведу вас всех в «Юй Хэ», чтобы насладиться вкусной едой!»

Глядя на счастливую Цин И, Цин Шуй пришел к выводу «Юй Хэ» должен быть одним из лучших трактиров в городе.

Вскоре, они смутно могли увидеть огромные городские стены города. Когда запряженная лошадь остановилась у городских ворот, Цин Шуй не мог сравнить зрелище перед его взором и драмами, которые он видел в прошлой жизни.

Городские стены были высотой в 15 метров и толщиной 30 метров. Цин Шуй воскликнул от удивления, когда он определил толщину стены. Все стены были вырезаны из огромных плит камня Лазурита. Однако, что действительно поразило Цин Шуя, он не мог найти никаких трещин при детальном рассмотрении!

«Действительно, это мастерство двух мастеров, архитектора и конструктора! Скрытая в глубине его сознания также была информация касательно искусства и мастерства архитектуры и строительства. Это только потому, что он их еще не разблокировал».

Мало того, что городские стены прочные и высокие, громадные черные металлические ворота выглядели несравненно толстыми и тяжелыми, испуская угнетающее чувство.

«Чтобы открыть эти стальные ворота потребуется по крайней мере силы двадцати человек», – объясняла Цин И, увидев, как Цин Шуй смотрит на них.

По обе стороны от входа, по стойке смирно, стояли 30 охранников. Они носили желтую форму боевых гвардейцев, держа в руках острые мечи.

Также там было два охранника, ответственные за проверку вещей тех, кто входит и выходит из города, и каждый посетитель, который хочет войти в город должен заплатить пошлину в размере одной медной монеты! Для тех, кто ехал в повозке, должны заплатить в два раза больше, в то время как купцы с караванами должны платить четырехкратно!

Очень быстро, настала очередь повозки клана Цин платить пошлину. К большому удивлению Цин Шуя, два охранника просто помахали им и отошли в сторону, позволяя им проехать бесплатно. «Мама, почему нам не нужно платить пошлину?»

Цин И слегка улыбнулась: «Несмотря на то, что мы не очень могущественный клан, у нас еще есть небольшая известность и авторитет в этом городе. В конце концов, они должны воздать нам должное из-за твоего дедушки, который на пике царства Хоутянь. Также из-за твоего второго дяди, который недавно достиг десятого уровня Боевого Командующего».

Въехав в город, глаза Цин Шуя начали светиться от волнения. Просторные улицы были шириной около 50 метров, а дороги вымощены мрамором. Было настолько просторно, что Цин Шуй не мог увидеть всю улицу, не покрутив головой.

Подумать только, что город Сотни Миль мог быть до такой степени процветающим. Только на строительство городских стен, а также мраморных улиц должны были потратить бессчетное количество силы и ресурсов. На улицах не было простых магазинов и гостиниц, все они выглядели чрезвычайно богатыми.

Торговые магазины были по обе стороны улицы, а толпа создавала шумную атмосферу. Улицы были очень просторные; кроме обычных лошадей были и другие экзотические свирепые чудища, тянущие торговые повозки.

Чудесные достопримечательности в любом направлении оставили Цин Шуя плененным. Он сосредоточил свое внимания на всем, боясь пропустить что-нибудь интересное. Случайно, он сосредоточил свое внимание на странно выглядевшем звере, который тянул повозку.

«Ого! Ого! Большой парень, кто это? Почему он такой огромный?» – Цин Шуй указал на красного зверя, который весил, примерно, как пять быков.

«Это огненный бык. Не обращай внимания на его громадный размер, на самом деле у него мягкий характер. Хотя его скорость считается средней, уровень силы и выносливости у него очень высокий, поэтому огненные быки, как правило, используют для перевозки тяжелых грузов», – Цин И улыбнулась, когда увидела любопытство Цин Шуя, объясняя ему детали.

Карета клана Цин ехала дальше, пока они не прибыли в еще более роскошную улицу. Цин Шуй чувствовал, что это место было центром города. Было намного больше людей, домов и магазинов по сравнению с предыдущими улицами. Конечно, дизайн был таким же. Пешеходы должны ходить ближе к краю улицы, в то время как центр был для повозок или для тех, кто был верхом на лошадях или зверях.

Карета остановилась перед огромным зданием. С любопытством, Цин Шуй огляделся вокруг и увидел четыре больших слова на вывеске возле дверного проема: «Медицинская фирма клана Цин». В этом месте находилась собственная семейная фирма!

Здание было высотой в пять этажей и не обладало ни изяществом, ни красотой. Посмотрев на это здание можно только почувствовать печаль, оно излучало унылое чувство.

«Давайте зайдем и посмотрим, так как во время нашего пребывания в этом городе мы будем ночевать здесь».

Цин Шуй, Цин Шань и Цин Ши следовали за Цин И в соседнее здание, в тот момент, когда они вошли, глаза Цин Шуя заискрились. Какое просторное пространство, длина и ширина должно быть не менее сотни метров или больше. Подумать только, наш клан Цин был достаточно богат, чтобы владеть таким большим участком земли в городе Сотни Миль, кажется, у нас здесь есть определенный статус, в конце концов.

Напротив, земельного участка находился сад около двухсот метров в длину и ширину, который был окружен низкой каменной стеной.

Цин Шуй забрел в сад и обнаружил, что это место используется для посадки лекарственных трав. Обнаружив множество трав, посаженных здесь, огромная улыбка появилась на его лице.

Что сделало его таким возбужденным, было не кол-во трав, которые здесь выращивали, а множество видов, что были здесь! Бессмертная Трава, Бессмертный Цветок, Ночное Благоухание, Великий Земной Корень, Женьшень, Фиолетовый Гибискус…

Этот сад, принадлежащий клану Цин, назывался Столетний Лекарственный Сад, имя сада было написано рядом с входом.

Первоначально, Цин Шуй планировал купить рассаду, и казалось, теперь не было никакой необходимости беспокоится об этом, принимая во внимание множество различных видов лекарственных трав в саду. Улыбка на его лице была все шире и шире. Кажется, участок земли в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия больше не будет голым и пустым.

Там было двое молодых людей, которые в настоящее время заняты работой внутри сада. Они копали ямы, сажали травы и убирали сорняки. Цин Шуй был здесь, чтобы увидеть людей клана Цин, а не этих простых рабочих. Только теперь он понял, что здесь было мало членов клана, работающих с Цин И. Был склад для хранения всех собранных трав, но, кажется, что бизнес клана Цин был нацелен на продажу обычных трав.

«Цин Шуй!»

Услышав, что кто-то зовет его, Цин Шуй повернул голову и понял, что это было его третий дядя Цин Ху!

«Третий дядя, это место отличное! Это место, более процветающее по сравнению с нашей деревней», – Цин Шуй смеялся, идя к своему дяде.

«Ты в самом деле победил Сыту Бу Фаня?»

«Третий Дядя, от кого ты об этом слышал?» По оценке Цин Шуя его третий дядя не должен был знать об этом.

«Это дело уже было обнародовано широкому кругу кланов, располагающихся в Городе Сотни Миль. Таким образом, многие из этих самопровозглашенных гениев из более молодых поколений желают выступить против тебя».

Цин Шуй слегка усмехнулся, только лишь молодые поколения? У них недостаточная квалификация, чтобы вынудить его воспринимать их всерьез. Разумеется, среди молодых поколений могут быть скрыты «одаренные», которым тоже посчастливилось столкнуться со случайными явлениями, и получили извращенную силу от этих стычек. Однако, такие прецеденты имели мало общего друг с другом.

«Ты в это веришь, третий дядя?» – Цин Шуй спросил с усмешкой. Цин Шуй знал, что его третий дядя был даже более твердолобым, нежели Цин Цзы. Третий Дядя Цин Ху надеялся на ошибку. Его характер можно было бы описать надлежащим образом всего одним словом: Честность.

«Если говорить серьезно, я не знаю, следует ли мне этому верить или нет. Впрочем, после выслушивания столь многих богатых молодых мастеров, которые ожесточенно бранили Сыту Бу Фаня, называя его свинорылом, который полностью потерял лицо и гордость их Города Сотни Миль, у меня не остается выбора, кроме как поверить, что это правда».

Пока говорил, Цин Ху наблюдал за Цин Шуем. Что-то в Цин Шуе изменилось, но он не мог понять, что именно, словно… Его тихий и скромный племянник стал совершенно другим человеком, переполненным уверенностью.

«Хехе, просто потому что я обладаю большей грубой силой, я случайно довел этого свинорыла до бессознательного состояния». Цин Шуй, в глазах старейшин Клана Цин, всегда был честным и благоразумным ребенком, но то, что он только что произнес, было гораздо проще сказать, чем сделать…

Рот Цин Ху слегка приоткрылся, но он ничего не сказал, лишь расплылся в лучезарной улыбке.

«Пойдем, третий дядя знал, что все вы будете здесь сегодня и уже разобрался с резервированием в гостинице Юй Хэ. Давайте же проследуем туда и насладимся первоклассными блюдами на обед».

Всего 3-5 членов Клана Цин работали в Медицинской Лавке Клана Цин. Остальные были наемными рабочими, почти все из которых разъехались в отпуска по случаю празднования нового года. Обычно, из Клана Цин тут присутствовали лишь Цин Ху с женой и Цин И… Сейчас в общей сложности присутствовало 6 человек. Помимо трех других из старшего поколения, тут были Цин Шуй, Цин Шань и Цин Ши.

Цин Ши был сыном Цин Ху и сейчас, когда Цин Ху с женой узнали, что их сын прибыл в Город Сотни Миль, они не были уверены, стоит радоваться или печалиться. Прибытие сюда в Город Сотни Миль для помощи в бизнесе означало, что ваш талант в развитии ограничен. Но с другой стороны иметь возможность видеть их сына каждый день было тоже не плохо.

Гостиница Юй Хэ располагалась на той же роскошной улице Города Сотни Миль, что и Медицинская Лавка Клана Цин, где они разгружались. Следовательно, вместо взятия лошади с телегой, шестеро решили пройтись. Это полностью способствовало намерениям Цин Шуя, так как помимо осмотра всех интересных вещиц, выставленных на улицах, он так же хотел воспользоваться шансом подцепить симпатичных дам из Города Сотни Миль.

По пути в Гостиницу Юй Хэ, Цин Шуй осознал вопреки всеобщему мнению, не смотря на их пребывание в богатом Городе Сотни Миль, красивые дамы были не лыком шиты. Местные дамы уделяли внимание состоянию их платьев, и их чувство вкуса сводилось к выставлению на показ контуров и линии их грациозных тел.

«Хахаха, Цин Шуй в самом деле теперь взрослый, посмотрите как он втихую пожирает глазами красоток». Жена Цин Ху, Юань Ин невольно расплылась в улыбке, поймав Цин Шуя, вертящего головой в направлении хорошо сложенных дев.

«Тетушка, нельзя не восхищаться красотой. Я всего лишь молодой мужчина, ищущий отдыха и красоты». Цин Шуй ответил в своей обычной манере.

«Ох ты… Этот маленький озорник действительно интересен. Подумать только, что ты додумался до такой идеи, чтобы разглядывать красивых девушек».

Повернув голову по направлению голоса, Цин Шуй обнаружил молодую женщину, смотрящую на него. Ее грудь была пышной, но не слишком большой. Ее ноги были близки к идеалу, длинные с прямой линией кости от бедра до тонкого колена. Контуры ее ног изгибались внутрь и наружу в ключевых местах, в то время как ее стройная талия была сродни водяной змее, гибкая и грациозная. Ее изящная и тонкая шея была чрезвычайно сексуальна, и ее чувство стиля было элегантным и аккуратным. У нее были чарующие черные глаза с загадкой во взоре, а нос сродни нефриту и небольшой рот, украшенный полными красными губами, которые были слегка вздернуты к верху.

«Приятель, любопытно, подхожу ли я по критериям, чтобы привлечь твой взгляд». Молодая девушка, дразня, пофлиртовала с Цин Шуем.

«О, моя милая леди, разумеется, вы полностью заслуживаете моего внимания. Пожалуйста, позвольте мне не сводить с вас взгляд до скончания времен, даже после того как пересохнут океаны и развеются горы, я по прежнему буду желать лицезреть ваш чарующий лик. Ваша красота подобна искусству, прекрасному творению!» – серьезно ответил Цин Шуй.

Из-за слов Цин Шуя девушка не смогла больше сдерживаться и рассмеялась, а звук ее смеха заставил сердце Цин Шуя слегка замереть. Было невероятно приятно слышать его.

«Молодая мисс Юй, это мой сын Цин Шуй, пожалуйста, не слушайте его бредни. Мой сын полон извращенной логики», – Цин И счастливо представила обоих, очевидно будучи довольно знакомой с юной особой, что привлекло интерес Цин Шуя.

«Ах, так это легендарный Цин Шуй, я слышала, что отброс из Клана Сыту был вами сокрушен. Отличная работа!» Красивая молодая женщина, по фамилии Юй воскликнула, усмехаясь и подмигивая. Просто наблюдение за ней сделало Цин Шуя слегка охмелевшим.

Цин Шуй не ожидал, что весть о его победе над Сыту Бу Фанем так далеко распространится, даже эта молодая особа знала об этом. Хмм, Гостиница Юй Хэ, а фамилия этой женщины так же была Юй, могла ли эта гостиница принадлежать ей?

«Пойдем, зарезервированная комната уже готова и ожидает вас. Оставьте приготовление ужина на меня». Молодая девушка улыбнулась, проводя Цин И и Юань Ин вперед.

Вскоре, Цин Шуй вернул голову и осознал, что они прибыли в Гостиницу Юй Хэ. Это здание было даже выше, чем их медицинская лавка Клана Цин, а контраст выражал некую долю экстравагантности, наводя на мысли, что это одна из лучших гостиниц в городе.

На вершине здания развивался флаг, словно дракон и феникс танцевали друг с другом в потоках ветра, со словами «Гостиница Юй Хэ», написанными на них.

Помимо того, что оно было внушительным и величавым, здание так же было сконструировано весьма практично. Не смотря на зимнюю погоду снаружи, интерьер Гостиницы Юй Хэ был полон красоты, тут стоял аромат цветов и пели птицы, а также кругом проходили над текущей водой мосты. Температура контролировалась, чтобы гостям было максимально комфортно. Чувствовалось, словно тут царила весна.

Позаботились о каждой мелкой детали. Все было сделано для комфорта и удобства постояльцев, как и было запланировано. Для примера, даже гостиничные официантки были первоклассными красотками, но, разумеется, так как это заведение не располагалось в квартале красных фонарей как бордели, все было благопристойно.

Исходя из этого, можно было понять, что в столовой Гостиницы Юй Хэ, можно было вкусить нечто большее, чем предлагалось повсеместно обитателями Города Сотни Миль. Только некоторые с определенным статусом или богатые семьи могли бы себе такое позволить. Несмотря на огромные цены, Гостиница Юй Хэ была забита до отказа.

Очевидно, лучшие места располагались в верхней части здания. Очень быстро, они поднялись на верхний этаж Гостиницы Юй Хэ, и вошли в комнату, окна которой выходили на улицу. Взирая отсюда можно было целиком увидеть роскошную улицу и даже внушительные городские стены на горизонте.

Только после этого молодая девушка по фамилии Юй ушла. От других, Цин Шуй узнал, что ее полное имя было Юй Хэ, и она заправляла этим местом. Она была одним из членов клана, относящегося к Клану Юй Города Сотни Миль.

Перед тем как покинуть Гостиницу Юй Хэ, тофу Цин Шуя все же было съедено Юй Хэ [1]. Чувствуя себя крайне удрученным, Цин Шуй чуть не расплакался. Как это могло произойти? Разве он не единственный, кто был квалифицирован есть чужие тофу? Перед тем как Цин Шуй и компания ушли, Юй Хэ насмешливо потягивая его за щеку заявила, что в будущем все будет бесплатно для Цин Шуя, если тот пожелает посетить Гостиницу Юй Хэ.

Цин И с восторгом улыбалась, смотря на смущенное выражение лица Цин Шуйя; Хотя она бы брызнула кровью, если бы знала, о чем думал Цин Шуй. В реальности Цин Шуй чувствовал безмерное удовлетворение и наслаждался тем, как подобные нефриту руки Юй Хэ растягивали его лицо. Единственное, что его волновало, это факт, что крепкого молодого мужчину вроде него публично дразнили как маленького мальчика, и делала это женщина всего на пару лет старше. Цин Шуй слегка отчаялся. Может ли быть, что она тоже собирается обращаться со мной как с маленьким ребенком?

Как только они вернулись в Медицинскую Лавку Клана Цин, Цин Шуй сконцентрировался на том, как лучше пересадить травы из Сада Сотни Медицин в Чертог Фиолетового Нефритового Бессмертия. Ранее он мог переместить их лучше. Задержка в один день приравнивалась к утрате сотни дней. Следовательно, Цин Шуй был крайне озабочен повторным посещением Сада Сотни Медицин для пересадки целебных трав в его пространственную сферу.

«Мама, я хочу посетить Сад Сотни Медицин. Известно ли тебе как много разновидностей духовных трав там можно найти?»

«Приблизительно 1200 разных типов, не смотря на то, что эти травы распространенного ранга, спрос на них на рынке поражающе огромен», – Цин И незамедлительно ответила, очевидно будучи крайне осведомленной в медицинских делах.

«Когда травы в Саду Сотни Медицин будут цвести? А после того как окрепнут, что нужно делать? Как мы их соберем?» – Цин Шуй, видя как осведомлена Цин И, продолжил свои вопросы.

«Там множество видов трав, способы выращивания и сбора которых разнятся. Для большинства наших трав период для расцвета рознится от десяти месяцев до двух лет. Для некоторых трав не имеет значения, собрали ли мы их через год после цветения или через двадцать. За некоторыми травами, даже после сбора, нам достаточно просто ухаживать как обычно, и через какое-то время снова можно будет их собирать. Примером могут быть листья чайных растений. Нам достаточно срывать листья, перед тем как их засушить, и они готовы для использования в качестве лекарств. У большей части других трав, после того как они окрепли, мы сможем использовать проросшие ростки, чтобы пересадить травы заново».

После своих объяснений Цин И подозрительно посмотрела на Цин Шуя. Ей было интересно, с чего бы Цин Шуй так вдавался в подробности.

«Хехе, просто мысли». Цин Шуй ерошил свои волосы, застенчиво улыбаясь в ответ.

«Мама, впредь предоставь управление Садом Сотни Медицин мне, так я смогу увеличить свои знания». Цин Шуй ликующе потер ладони.

«Хмм, я могу согласиться с твоей просьбой. На самом деле не так уж о многом ты можешь заботиться здесь в Саду Сотни Медицин. В дополнение к посадке и сбору трав, в обязанности включено устройство лавок на улицах города и доставка наших трав в аукционные дома». Цин И разъяснила важные моменты, которые стоит знать Цин Шую.

После обеда Цин Шуй провел все свое время в Саду Сотни Медицин. Здесь произрастало бесчисленное множество трав. Ростки некоторых были высотой с человеческий рост, в то время как другие достигали не более пальца в размере. Травы выглядели так, словно были посажены без всякого плана, так как травы разных размеров делили одни участки земли. Однако в этой на первый взгляд хаотичной рассаде была красота.

Похоже, что знания, подчерпнутые из трех прочитанных медицинских книг ранее, наконец-то пригодились. На основе эффектов каждой травы и времени до их цветения Цин Шуй перенес порцию трав, которые он посчитал полезными, в его Область Фиолетового Нефритового Бессмертия.

К своему удивлению Цин Шуй даже нашел несколько редких духовных трав таких как: снежный лотос, женьшень и линьчжи, которые выращивались в Саду Сотни Медицин. Цин Шуй подошел ближе к участку земли площадью около десяти фунтов. Исходя из его расчетов, этим редким травам было около 2-3 лет. Насторожено озираясь по сторонам, Цин Шуй делал то, что получалось у него лучше всего — переместил небольшую порцию в его пространственную область.

В течение всего дня, стараясь скрыть свои действия, Цин Шуй мог выбрать лишь 3-5 стеблей лучших трав, которые могли быть найдены в Саду Сотни Медицин, которые были перемещены в его пространственную область. После тяжелого рабочего дня земля в Области Фиолетового Нефритового Бессмертия не была столь заброшенной как раньше. Зеленое пятно красовалось там, куда были перемещены ростки трав. Цин Шуй не хотел выращивать слишком много одинаковых трав. Он желал заполнить все пространство пространственной области широким спектром видов трав. Так или иначе, очевидно, это было невозможно сделать в кратчайшие сроки.

«Хмм, я должен сходить на склад», – подумал Цин Шуй. Он хотел узнать, были ли там какие-то травы, которые он упустил.

Склад располагался неподалеку от входа в Сад Сотни Медицин. Открыв массивные ворота, толкнув тяжелые створки от себя, Цин Шуй вошел и приметил хорошую вентиляцию, осуществляемую маленькими окошками под самой крышей.

Тут в кладовой было много столов, на которых стояли закрытые мешки и корзины. Похоже, полностью высушенные травы были помещены в мешки, а в корзинах наполовину высушенные, наполовину вяленные. Хранилище было не таким уж большим, около 30 квадратных футов. Цин Шуй продолжил исследовать склад и прошел в его конец, где наконец нашел, что искал. Прямо перед ним было много корзин, полных разноцветных семян различных размеров, принадлежащих различным видам трав.

«Это… Это же семена редкого Цветка Белой Пории, Листьев Агонии и Белого Трубчатого Линчжи!» Цин Шуй взволновано взял в охапку несколько пригоршней семян каждого вида. Только после чаепития и завершения задач Цин Шуй смог усмирить возбуждение в сердце. В любом случае, пусть и придется расшибиться в лепешку, но он должен раскрыть весь потенциал и выжать все по максимуму из удивительных свойств Области Фиолетового Нефритового Бессмертия, в противном случае он просто идиот.

К наступлению ночи сделанное за день вымотало Цин Шуя. Несмотря на усталость, он не уснул мгновенно. Это уже стало для него привычкой входить в Чертог Фиолетового Нефритового Бессмертия для еженочного развития. С небольшим усилием воли, Цин Шуй вошел в пространственную область где его ожидал сюрприз…

[1] Съесть его тофу — приударить за кем-то .

Ночью, после того как Цин Шуй вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия, его лицо ломилось от самодовольной улыбки, видя, что его усилия по пересадке ростков уже принесли свои плоды. Будучи ранее пустынным, участок земли теперь был полон разнообразных цветов зеленых, желтых и красных трав, начавших прорастать на этом клочке земли. Было чрезвычайно приятно видеть это и ощущать атмосферу жизни и здравия, ранее не присущую заброшенной пустоши.

Наблюдая за большой цветущей зоной в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, Цин Шуй медленно прогулялся к центру области, где располагалось озеро с кристально чистой водой. Духовная энергия, испускаемая кристаллической водой, хорошо чувствовалась, когда Цин Шуй подумал: «Хмм, может, я бы мог разместить тут рыб и черепах? Я бы мог съесть их, как только они вырастут. Блюда, которые я недавно ел в Гостинице Юй Хэ были крайне вкусными».

(TL: Как коварно… вот обжора)

«Черепаший суп очень питательный. Полезные компоненты в нем очень важны для мужского организма. Однако почему Юй Хэ заказала для нас именно это блюдо? Возможно, это было для третьего дяди Цин Ху?» Цин Шуй почесал голову, сбитый с толку, пытаясь догадаться. В конце концов, Юй Хэ была несравненно восхитительной красоткой, но Цин Шуй не мог понять ее намерений.

«Как коварно думать, что третий дядя, будучи на первый взгляд честным, на самом деле охотился за красотками прямо под носом у тетушки Юань Ин. Какая искусная маска. Настоящий мужчина не должен так легко раскрывать свои намерения».

Чем больше Цин Шуй думал об этом, тем больше убеждал себя, что так и есть. В тот день Цин Шуй заметил, что во время обеда третий дядя выпил много мисок черепахового супа. Не смотря на то, что Цин Шуй тоже не мало выпил, но не могло же быть, что Юй Хэ в нем заинтересована? Единственная причина, по которой он пил черепаховый суп, так это потому, что ему нравился вкус. Все-таки у Цин Шуя не было партнера, чтобы изливать пыл, содержащийся в его пояснице, так с чего бы ему так лелеять свою маленькую птичку? Если он выпьет слишком много, разве это не выйдет ему боком, раз ему все равно не добиться желаемого?

Изначально, Цин Шуй хотел немедля выпустить несколько живых рыбок в кристальное озеро для эксперимента, но после небольшого обдумывания, передумал.

«Некуда спешить, я сделаю это, как только у меня появится возможность достать живых рыбок».

Прочистив голову от лишних мыслей, Цин Шуй сел и скрестил ноги, начав практику Древней Техники Усиления. Только после того как он немного освоится с ней, его путь станет проще. Один цикл развития, два цикла развития… Время шло, пока Цин Шуй не дождался 48-го цикла барьера, он собрал всю свою энергию, избегая неприятных последствий и пытаясь продавить барьер со всей силой. Конечным результатом была… неудача. Не было и малейшего признака, что барьер двинулся.

«Какого хрена! Почему по-прежнему не выходит? Мой потенциал в самом деле так слаб?» Цин Шуй вздохнул с явной тоской в глазах. Хмуря брови, он поднялся. Несмотря на ниспосланные бесценные вещи пред ним, в купе с тем, что Цин Шуй использовал время культивации в пространственной сфере, он по-прежнему не мог пробиться через четвертый небесный слой. Безмерное чувство разочарования, какого он не ощущал прежде, разрасталось в его сердце. Если он не сможет пробиться через четвертый райский слой Древней Техники Усиления, он навсегда останется никчемным червяком. Не говоря уж о Клане Янь, он даже не сможет сравниться с несколькими главными кланами Города Сотни Миль.

Техника иайдо, которую он постиг через «Базовую Технику Меча», уже достигла некоторой степени успеха. Чтобы значительно увеличить свои силы за короткое время, Цин Шуй решил сосредоточить внимание на «проникающих» эффектах его искусства меча. Используя трехсловную мантру — Быстрый, Точный, Решительный, Цин Шуй хотел основываться на сущности мантры и сконцентрировать всю его мощь на кончике меча.

Кстати, это было легко, но прервать процесс было не просто. Несмотря на трудности, Цин Шуй все же удерживал его Меч Железного Дерева Скрайриус и описывал им дуги в воздухе. Ощущение техники подсказывало, что что-то не так. Снова и снова Цин Шуй обдумывал каждое движение, пока размахивал им, стараясь определить оптимальную позицию.

На следующий день, с рассветом Цин Шуй проснулся вовремя. Как говорится: «ранняя пташка съедает червячка». Глубоко вздохнув, Цин Шуй насладился свежим утренним воздухом.

После этого, он направился на первый этаж здания, где увидел неуклюжий силуэт, который упорно практиковал Одиночный Быстрый Кулак.

«Вау, он встал даже раньше меня!» Цин Шуй видел, как Цин Ши старается осознать концепцию техники. Не смотря на то, что решимость имеет значение, в конечном итоге, талант играл ключевую роль в процессе развития.

«Цин Ши, ты уже проснулся!» Цин Шуй улыбнулся, приветствую Цин Ши.

«Хехе, Цин Шуй, ты тоже уже проснулся. Что поделать, я не так талантлив, поэтому я должен более усердно тренироваться, по сравнению с другими, это единственный путь, следуя которому я бы мог поспевать за другими». Цин Ши был крайне оптимистичен, и просто видя эту его честную улыбку, сразу всплывала картинка его отца, Цин Ху.

С первого взгляда, Цин Шуй мог сказать, что техника Одиночных Быстрых Кулаков, практикуемая Цин Ши, была полна пробелов в защите. В общем, Цин Шуй откорректировал стойку Цин Ши, и проинструктировал его о том, как использовать силу и правильно наносить удары.

После, Цин Шуй лично помог Цин Ши практикой в спарринге, озвучивая его ошибки и позволяя Цин Ши приобрести неоценимый опыт, за что Цин Ши был безмерно благодарен.

После завтрака.

«Цин Шуй, так как это твой первый визит в Город Сотни Миль, тебе стоит осмотреть улицы вместе с Цин Шанем и Цин Ши. Все-таки, молодым как вы должна нравиться оживленная обстановка». Предложил Цин Ху. Он был очень рад, что Цин Шуй одолел отпрыска Клана Сыту. Из-за Цин Шуя, лицо Клана Цин и его репутация возросли в Городе Сотни Миль.

«Да, хорошо, я сам хотел это предложить, в конце концов, это место гораздо больше нашей Деревни Цин. Я уверен, на улицах много чего интересного», – усмешливо улыбнулся Цин Шуй.

Позднее, три подростка вышли из Медицинской Лавки Клана Цин. Глядя на оживленную толпу на улицах, можно было увидеть даже нескольких незнакомых всадников, экзотических зверей, которые громкой поступью грандиозно шагали, заставляя людей расступиться. В частности, Цин Шуй любил таких свирепых зверей. Он знал, что профессия укротителя зверей была увлекательной в этом мире. Если бы он когда-нибудь узнал секретные техники для приручения зверей и приручил нескольких свирепых зверей и заставил подчиняться, разве это было бы не круто?

Уличные прилавки по обеим сторонам улицы были полны всяких необычных и интересных штуковин. Прежде чем Цин Шуй и остальные ушли на прогулку, Цин И дала ему банковскую выписку на сто таэлей серебра. Несмотря на то, что это не было такой уж большой суммой, это так же не было и мало. Все же, в сравнении, этого бы хватило на шестерых членов Клана Цин, чтобы отобедать в Гостинице Юй Хэ.

Три подростка неспешно шли, изучая каждый уголок на суетливой улице. Внезапно, они увидели старика, устраивающего магазинчик на земле. Старик был столь неприглядным, что казался одной ногой в могиле, но в его глазах можно было заметить причудливый огонек. Единственная причина, по которой Цин Шуй заметил этот магазинчик – это обходящие то место стороной прохожие, не заинтересованные в предложенном стариком. Это создавало небольшой пустой участок посреди улицы.

Вниманию было представлено всего две вещи. Первой была черная древесная ветвь размером с руку ребенка, и темный смуглый кусок камня. Цин Шуй был крайне озадачен, зачем старику выставлять напоказ такие уродливые вещицы?

Было много заинтересовавшихся, но после взгляда на товар, все расходились, похоже их не интересовали эти штуки. Из-за любопытства Цин Шуй присел и тщательно осмотрел обе грязные на вид вещицы. «Старик, что это такое? Можешь назвать мне цену?»

Светлые глаза старика обратились к Цин Шую. Хотя Цин Шуй проявлял интерес к его товару, старик не проявлял радости, безэмоционально смотря на вещицы, ”Я даже не уверен. Все что я знаю, что этой ветви около шестидесяти лет, но посмотри на нее, по прежнему цела и невредима, без следа гнили. Что до этой субстанции, похожей на камень, я знаю лишь, что она безумно прочна, даже кузнецы не смогли ее переплавить”.

Сердце Цин Шуя замерло, возможно, прямо как в прочитанных им рассказах в его предыдущем мире, он наткнулся на сокровище? Однако он немедля отогнал мысль, все же, как может сокровище так легко быть найдено? Все же, этот камень был несравненно прочен, и Цин Шуй был заинтересован в его покупке.

«Старик, могу ли я по-быстрому проверить эти вещи?» Цин Шуй хотел проверить, так ли этот камнеподобный объект прочен, как говорил старик.

«Братишка, сколько угодно», – беспечно ответил старик.

Цин Шуй сперва подобрал грязную на вид ветвь, и в тот момент как он коснулся ее, он почувствовал невероятную жизненную силу струящуюся в ней. Точнее, Цин Шуй ощущал изобилие духовной энергии, источаемой этой черной ветвью. Это… Было нечто схожее со духовной энергией, источаемой кристаллическим озером в его Области Фиолетового Нефрита Бессмертия. Без сомнений, Цин Шуй понял, что эта ветвь и в самом деле сокровище, только вот он не был уверен, чем именно оно было.

Далее, Цин Шуй взял черную смуглую камнеподобную субстанцию в свои руки, тихо, так, чтобы никто не заметил, Цин Шуй использовал часть его силы в 20,000 цзиней, непосредственно направляя мощь, чтобы сокрушить его. Зная, что будь это обычный камень или металл, после такого уровня давления, которое приложил Цин Шуй, то объект, несомненно, развалился бы на куски.

Однако не было ни малейших изменений на этом камнеподобной субстанции. Цин Шуй смотрел на него в изумлении. В его голове проскользнула мысль, но это была лишь догадка.

«Может ли это быть… Эссенция Металла? Материал был прочнее железа раз в сто!»

«Неужели это может быть… субстанция железа? Вещество, по крайней мере, в сто раз тверже железа!»

Если эта похожая на камень штука действительно была легендарной субстанцией железа, это означало, что он обнаружил настоящее сокровище. В любом случае, Цин Шуй уже отбросил все мысли о сохранении своих денег. Он был готов пойти на все, чтобы приобрести субстанцию. Деньги, которые потрачены, всегда можно заработать заново, но, если он упустит шанс обрести сокровище, кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем ему выпадет подобная удача снова.

«Старик, сколько ты хочешь за две этих вещи?» – Цин Шуй решил не тратить впустую время и не торговаться.

«Однажды мне предложили 80 серебряных монет за эту ветвь, но я не согласился. Однако сейчас, чтобы выжить, у меня просто нет выбора, и я вынужден продать ее. Сынок, если ты готов купить ее за 80 серебряных монет, то вместе с ней ты получишь и темный камень».

Без колебаний Цин Шуй сразу же достал купюру, которую Цин И дала ему, и заплатил старику за обе вещи. Как только он взял их, он сразу же поместил их в свою пространственную область, потирая руки от ликования. Около других прилавков, неподалеку от него, Цин Шань и Цин Ши все еще торговались о цене каких-то любопытных штуковин с уважаемыми торговцами.

Не успев и моргнуть, Цин Шуй остался всего с двадцатью серебряными монетами. Но на его взгляд, две приобретенные им вещи однозначно стоили и большего. Цин Шуй знал, что даже за тысячу или десять тысяч золотых монет при других обстоятельствах он мог и не мечтать приобрести такие сокровища.

Направляясь к Цин Шаню и Цин Ши, Цин Шуй обнаружил, что оба они сейчас рассматривали нефрит в форме кулона. Цин Шуй ничего не знал о нефрите, как определяется его качество и цена. Однако в глазах Цин Шаня он видел, что его брата этот нефрит зацепил. Хитрый торговец со своим колющим взглядом также заметил возбужденное выражение лица Цин Шаня.

«Братишка, этот нефритовый кулон наивысшего качества. Посмотри на его чистый зеленый цвет, его огранку и твердость!» – средних лет торговец с энтузиазмом предлагал свои изделия.

Все торговцы коварны и хитры по своей натуре, и Цин Шуй чувствовал, что этот торговец перед ним был одним из тех, кто овладел искусством продавать. В его прежнем мире подобного человека назвали бы успешным продавцом. Тон его голоса, количество рождаемых сомнений, с увлечением выдаваемая информация, улыбка, манера разговаривать – все было тщательно продумано, чтобы расположить к себе покупателя. Как много людей могли бы устоять при этом?

«Цин Шань, за сколько он хочет продать его?» – Цин Шуй слегка улыбнулся, когда заметил, как Цин Шань ухватился за это. Он подумал: «Дурак! Неужто ты понятия не имеешь о бесстрастном лице? Только взглянув на тебя, становится ясно, что ты решился купить это. Глядя на тебя, торговец был бы полным идиотом, если бы не обработал тебя!»

«Пятьдесят серебряных монет», – Цин Шань сморщил лоб, услышав ответ.

Хотя Цин Шуй не разбирался в нефрите, он знал, что какого бы качества он ни был, стоя пятьдесят серебряных монет, он явно не мог быть стоящим.

«50 серебряных монет? Это дорого? Забудь о нем, Цин Шань. Немного раньше, когда я бродил по улицам, я заметил другой прилавок. Среди прочих товаров, там был и нефритовый кулон, такой же, как этот! Тот торговец продавал его всего за десять серебряных монет, пойдем к нему, взглянем на его товар. Мы всегда сможем вернуться сюда позже».

Речь Цин Шуя прервала хитрого торговца, чей коварный план сейчас разрушался.

«Это правда? Как далеко он находится? Нефритовый кулон в самом деле выглядит так же?» – Цин Шань был взволнован. Молча наблюдая за выражением лица торговца, на котором настойчивость сменялась паникой, Цин Шуй понял, что его тактика верна.

«О, прилавок действительно недалеко. Будь уверен, нефритовый кулон выглядит точно, как этот. Более того, я слышал, что в соседнем от того прилавке дают бесплатное угощение, если ты покупаешь их нефритовые украшения. Пойдем!» – Цин Шуй расплылся в широкой улыбке.

«Стойте! Стойте! Не торопитесь, о цене всегда можно договориться. Юные господа, сколько вы хотели бы отдать за этот нефрит?» – хитрый торговец почти плакал, видя, как Цин Шань собирается уходить.

«Хм, как насчет десяти серебряных монет за кулон и вдобавок к нему за этого маленького нефритового льва?» – Цин Шуй указал на маленького резного льва из нефрита, который казался далеко не новым. После своего опыта с кулоном Инь-Ян, Цин Шуй стал интересоваться потрепанными, изношенными вещами.

Сначала торговец хотел снова начать торговаться, но увидев стальную решимость в глазах Цин Шуя, ему оставалось лишь обвинить свою неудачу и принять предложение.

«Цин Шуй, этот лев твой, спасибо. Как удачно ты оказался здесь, если бы не ты, меня бы нещадно ободрал этот торгаш с черным сердцем. Так или иначе, сейчас у меня осталось пятьдесят серебряных монет», – заявил Цин Шань, с удовольствием передав нефритового льва Цин Шую.

«Хехе, как мог быть точно такой же нефритовый кулон? Как только я увидел этого торговца, сразу понял, что он дурной человек. Подумать только, что он попадется на мой блеф».

Цин Шуй рассматривал своего нефритового льва, идя по улицам, и разговаривал с Цин Шанем и Цин Ши. Прошло несколько часов, а он так и не обнаружил ничего необычного в нефритовом льве. «Разве возможно, чтобы столько сокровищ оказались сразу в одном месте?» – вздохнул Цин Шуй. В то же время Цин Шань, с того момента как купил кулон, был настолько увлечен им, что доставал его и начинал любоваться им каждые несколько минут. Качая головой, Цин Шуй не мог понять, с чего это Цин Шань влюбился в этот прозаичный нефритовый кулон. Будь он на его месте, он смог бы обожать эту штуку, только если бы она обладала такими же мистическими свойствами, как его нефритовый кулон Инь-Ян.

Тем временем они набрели на еще более шумную улицу. Не говоря уж о том, что прилавки по обеим сторонам улицы выглядели еще более роскошно. Здесь были прилавки с одеждой и, что более важно, магазины оружия!

«Пошли в оружейную!» – Цин Шуй повел их прямо в богато выглядящий магазин.

Различие между магазинами оружия и кузнечными мастерскими было в том, что в магазинах все снаряжение уже было изготовлено и готово к продаже. В кузнечной мастерской же тебе нужно оставлять заказ, определяя длину оружия, материал, из которого его изготовят, форму и т.д.

Как только он вошел в магазин, глаза Цин Шуя загорелись. Здесь были мириады самого разного оружия: сабли, копья, мечи, древки, топоры, кнуты, трезубцы, алебарды, молоты…

По оценке Цин Шуя, здесь было около тридцати видов оружия. Он задумчиво почесал голову… Разве не было здесь всего 18 типов оружия? Внезапно, в это мгновение, волосы у него сзади на шее встали дыбом, и Цин Шуй почувствовал пристальный взгляд с намерением убить, направленный ему в спину.

Быстро обернувшись, он различил контуры входящих неприятелей. Сыту Бу Фань посреди пяти или шести других подростков, только что вошел в магазин. Злой взгляд принадлежал Сыту Бу Фаня, казалось, Цин Шуй оставил у него на сердце тень. Учитывая, что Сыту Бу Фань узнал его даже со спины.

Цин Шуй ясно ощущал ярость, исходящую от Сыту Бу Фаня. В конце концов, Цин Шуй действительно сильно его оскорбил. Юный господин, принадлежащий одному из четырех великих родов Города Сотни Миль, проиграл какому-то деревенщине, да еще и на пять лет младше него? Если это было недостаточно оскорбительно, как насчет Боевого Командующего третьего уровня, который проиграл Боевому Воину третьего уровня, проиграл какому-то недоноску ниже его по классу.

Не обращая внимания на Сыту Бу Фаня, Цин Шуй окинул взглядом остальных юношей, стоящих позади него. Все они были одеты в дорогие наряды, с намеком на высокомерие, заложенным в складке между бровей. Казалось, будто эти юноши происходят из различных крупных родов и могущественных фракций Города Сотни Миль.

«Подумать только, ты осмелился ступить в мой Город Сотни Миль. Я как раз собирался искать тебя в деревне Цин. Спасибо, что избавил меня от этого», — сейчас в облике Сыту Бу Фаня не было больше тех амбиций, которые преобладали в нем, когда он ступил на арену рода Цин.

«Это и есть тот деревенщина, что победил тебя?» – презрительно спросил один их юношей позади Сыту Бу Фаня.

Этому юноше на вид можно было дать 25-26 лет. Не понимая, почему, Цин Шуй испытывал к нему то же отвращение, что и к Сыту Бу Фаню.

Яблоко от яблони недалеко падает. Эти богачи выросли вместе, их холили и лелеяли. Такие люди всегда смотрят на остальных свысока, пока не осознают, что они всего лишь лягушки из колодца.

«Да, это тот недоносок, который подло напал на меня. Я не ожидал, что его сила так огромна, и упустил момент», — произнес Сыту Бу Фань с ненавистью, изображая праведную ярость. Цин Шуй смотрел на него во все глаза. Первый раз он видел кого-то, кто был лучшим актером, чем он сам.

Эти слова не только Цин Шуй, но и Цин Ши, и Цин Шань нашли нелепыми и начали оглушительно хохотать.

Насмеявшись вдоволь, Цин Ши пренебрежительно ответил:

«Подло напал? И у тебя хватает наглости нести такую чушь? В тот день Цин Шуй великодушно дал тебе возможность сделать три хода. Подумать только, Боевой Командующий не смог победить Боевого Воина с преимуществом в три хода. Более того, как генерал, ты не смог даже просто противостоять ни одной из его атак. Ты захлебнулся в крови и рухнул в беспамятстве! Тьфу! Твое лицо теперь даже более тощее, чем задница твоей мамаши!»

Цин Шуй рассмеялся, он никогда бы не подумал, что вроде бы безобидный Цин Ши тоже способен использовать психологические атаки.

Однако его последнее предложение было последней каплей для Сыту Бу Фаня.

«АААААААААААА, Я УБЬЮ ТЕБЯ! СРАЖАЙСЯ СО МНОЙ!» – завопил он в безумстве. Все тело Сыту Бу Фаня содрогалось от ненависти, он смотрел на Цин Шуя налитыми кровью глазами, похожий на разъяренного быка.

Разглядывая, какое безумие светилось из глаз Сыту Бу Фаня, Цин Шуй понял, что «лицо» важнее самой жизни для таких людей, как Сыту Бу Фань. «Ладно, раз он и так разгневан, почему бы мне не подлить масла в огонь».

«Бросаешь мне вызов? А ты этого достоин? Если бы каждый хотел сразиться со мной, не было бы это слишком проблематично?» – холодно ответил Цин Шуй с презрительной ноткой в голосе.

С самого начала, наблюдая за этой группой юношей, с того момента, как увидел их, у него возникло неблагоприятное впечатление. Хоть он и видел, что уровень их культуры был высок для их возраста, Цин Шуй не сомневался, что этот эффект достигнут благодаря приему духовных лекарств. Для сфер развития ниже Боевого Командующего, эффекты духовной медицины могли иметь положительный эффект. Это происходило потому, что таблетки стряпали алхимики низкого уровня, и в теории они не имели никакого эффекта на тех, кто были на уровне Боевого Командующего и выше.

Глядя на высокомерные выражения их лиц, можно было подумать, что эти 25-26-летние юнцы ни к кому не испытывают уважения. Они воображали, что со своей скудной частицей силы они могут считать себя наивысшими существами в их Городе Сотни Миль. Цин Шуй мог испытывать лишь презрение к таким людям.

Хоть великие роды Города Сотни Миль и насчитывают историю в несколько сотен лет, их потомки – птицы низкого полета, которые захлебываются в своем тщеславии, с гордыней как у Люцифера. Это можно сравнить только с лягушкой, которая живет на дне колодца, не имея ни малейшего представления об огромном мире вокруг нее.

«Ты, ты… ты…» – Сыту Бу Фань давился словами, заикался, никогда он не страдал от такого жуткого унижения. «Блядь! Прекрати увиливать, или ты боишься?» – в этот момент Сыту Бу Фань выхватил свой меч и направил его в Цин Шуя, снова бросая вызов.

Цин Шуй сдвинул брови. Согласно правилам боя в Мире Девяти Континентов, когда в тебя направляют меч, у тебя есть два выхода. Первый: ты принимаешь вызов, и тогда победитель решает, жить побежденному или умереть. Второй: ты сдаешься!

На самом деле, Цин Шуй вовсе не хотел так скоро снова оказаться в центре внимания, едва достигнув Города Сотни Миль. Несмотря на то, что он был сильнее сверстников своего поколения, в сравнении с мощью четырех великих родов Города Сотни Миль, ему еще было к чему стремиться. Небольшая часть его силы может не позволить ему слоняться по городу, не приняв вызова, но он также не был идиотом или лягушкой из колодца, как этих 5-6 юношей, которые сейчас окружали его.

Вздохнув, Цин Шуй понял, что находится между молотом и наковальней. Если он проиграет, подвергнется нескончаемому позору. Если выиграет, подобным вызовам не будет конца. Даже если он победит всех воинов молодого поколения в Городе Сотни Миль, кто даст гарантию, что старшие воины из великих родов не начнут на него охоту. Что за напасть.

Сдаться? Цин Шуй никогда не пойдет на это. Хоть известное выражение и говорит, что настоящий мужчина не реагирует на провокации, сейчас перед ним стояли подонки, как бельмо на глазу.

«Если ты хочешь поскорее встретиться со смертью, я помогу тебе. Выйди наружу и жди меня, мне нужно купить оружие», – Цин Шуй сдвинул брови. Он понимал, зная характер этих юных господ, что чем больше он церемонится, тем больше они будут садиться ему на шею. Против таких людей лучшим методом утихомирить их высокомерие было показать им силу.

«Это отродье кажется довольно уверенным, ты уверен, что справишься с ним?» – спросил один из юнцов рядом с Сыту Бу Фанем, пока все они выходили из магазина оружия.

«Ты сомневаешься во мне? Верь в меня. В тот раз я был безоружен, и когда я отвлекся, он подло атаковал меня. В этот раз я намерен показать ему разницу между небом и землей. Я хочу показать ему, каким ничтожным насекомым он является. Я хочу, чтобы его голова склонилась от позора, чтобы он понял, что в Городе Сотни Миль нет места для таких, как он», – с ненавистью скрипнув зубами, ответил Сыту Бу Фань.

Цин Шуй оставил без внимания их слова. Ненависть? Пускай ненавидят, чем больше эмоции влияют на них, тем более уязвимыми они становятся. Больше не думая о них, Цин Шуй проследовал к полке с оружием и стал выбирать.

Глядя на цены оружия и проверяя количество денег в его сумке снова и снова, Цин Шуй уронил челюсть. «Черт, кажется, я могу себе позволить только меч из железного дерева. Плевать, тогда я куплю его». Прежний его меч из железного дерева Скрайриус уже пришел в негодность из-за постоянных тренировок, направленных на улучшение навыков владения мечом в Королевстве Вечного Фиолетового Нефрита.

«Хозяин, продашь мне этот деревянный меч дешевле?» – он рассматривал меч, стоящий восемнадцать серебряных монет, хотя работа была изысканной, а весил меч тяжелее, чем он ожидал. Но края острия меча не были такими острыми, как ему хотелось бы, они были тонкими и тупыми, и в целом меч больше походил не на оружие вовсе, а на украшение или детскую игрушку.

«Никаких торгов, этот меч был сделан лично нашим кузнецом», –средних лет хозяин твердо стоял на своем. Не имея другого выбора, Цин Шую оставалось лишь криво улыбнуться, покупая деревянный меч.

Когда наконец Цин Шуй вышел из магазина, у всех его противников отвисла челюсть, особенно у Сыту Бу Фань, меч в его руке непроизвольно подрагивал.

«Что ж, отлично, отлично, отлично…» – сказав это, Сыту Бу Фань ощетинился с такой ненавистью, что казалось, его зубы сейчас вывалятся от того, насколько Цин Шуй не уважает его.

Цин Шуй пожал плечами. Дело ведь было не в том, что он не желал купить подходящее оружие. Но с тем количеством денег, которое у него осталось, у него просто не было другого выбора. «Какая ненужная трата. Знай я, что Сыту Бу Фань настолько взбесится, я бы лучше просто отломил ветку дерева, принимая вызов. Она с равным успехом способна вспороть Сыту Бу Фаню вены, и могла бы избавить меня от очередной проблемы».

«Проклятый деревенщина не имеет ни малейшего понятия о смерти».

Несмотря на брань в его сторону, Цин Шуй ничего не почувствовал. Он не мог опуститься до их уровня.

На этот раз Сыту Бу Фань не стал недооценивать Цин Шуя. Он медленно вынул синий драгоценный меч, и в этот момент показалось, что клинок вспыхнул синим цветом, испуская холод и стремительно понижая температуру вокруг них.

«Мой меч также известен как ледяной меч. Готовься встретить своего создателя!» – еще не закончив предложение, Сыту Бу Фань прыгнул вперед, быстро и яростно. Меч в его руке выписывал дуги, тесня и заставляя отступать Цин Шуя.

«Раз ты хочешь поиграть, я сыграю с тобой!» – техника иайдо, которую он освоил благодаря мантре из трех слов, уже была испытана миллионы и миллионы раз для того, чтобы обратить что-то заурядное в экстраординарное. В технике иайдо, которую применил Цин Шуй, не было ничего нереального. Она была простой и достаточно обычной, с одним ударением на слово «скорость». Скорость, которую он освободил, придала его атаке такую быстроту, что ему заслепило глаза.

Простой меч Цин Шуя сверкал с яркостью кометы. Он слепил глаза наблюдателям, и даже ему самому. Хоть он и не мог видеть смертоносные удары Сыту Бу Фаня, Цин Шуй не волновался. До того, как удар достигнет его, в этот промежуток времени, Цин Шуй знал, что успеет нанести сотню таких ударов.

«Бах!» – меч Цин Шуя угодил прямо в точку Ю Чи на запястье Сыту Бу Фаня. Удар был не просто быстрым, как молния, он был невероятно точным. Подобное возможно, только если тренироваться с мечом десятилетиями.

Сыту Бу Фань стоял молча, даже не осознав, что произошло. Когда чувства вернулись к нему, его глаза превратились в блюдца от недоверия. Глядя на его ошарашенный вид, Цин Шуй не смог удержаться и подмигнул ему.

Сыту Бу Фань долго не мог понять, что за атаку использовал Цин Шуй. «Не было ни одного шанса мне победить его безоружным, и теперь, когда я полагался на остроту моего клинка, чтобы без усилий победить его, он сделал лишь один удар. Причем этот удар был из разряда базовой техники владения мечом!»

«Что за хрень? Это отродье использовало удар из базовой техники, это же невозможно, верно? Хоть внешне это было похоже на то, но скорость и сила были невероятными. Не знал, что этот удар может быть использован таким образом», – пробормотал один из юнцов с Сыту Бу Фанем, когда пришел в чувство.

«Недоносок, я не знаю, что за колдовство ты используешь. Попробуй-ка на вкус и мой меч!» – другой юноша, прежде смотревший на Цин Шуя свысока, теперь быстро передвигался в форме буквы «Z», обнажив свой меч и направив его на Цин Шуя.

Цин Шуй спокойно изучил меч своего нового противника. Внешне меч казался грозным, не имеющим равных по силе удара. Однако по тому, как его противник ступал, по углу его атак и даже по направлению его взгляда Цин Шуй понял, что это обман, главной задачей меча было создать видимость невероятной силы, заключенной в нем. Притворяясь, что не заметил этого, Цин Шуй решил несколько раз открыться противнику. Слишком долго этот юнец был ему бельмом на глазу.

Стоя неподвижно, без намека на то, что он собирался сделать, он вдруг нанес удар с еще большей силой и скоростью. «Фехтование Теневой Иллюзии!» – юноша завопил. Когда мечу оставалось преодолеть всего три дюйма до его тела, Цин Шуй выполнил призрачные шаги, отодвигаясь влево, и легким движением запястья провернул деревянный меч в руке так, что его края коснулись земли. Он взмахнул клинком, и плоская его часть оказалась у виска его противника с поразительной скоростью.

«Опа!»

Высокомерный юнец замер и потерял сознание. Удар Цин Шуя поразил его в голову. Ему достаточно было легкого движения ладони, чтобы забрать его жизнь, если бы Цин Шуй захотел.

Может быть от шока, испытанного при виде того, как Цин Шуй победил двух их друзей, или от того, что боялись быть осмеянными в глазах толпы, но остальные юнцы не стали больше ждать. Они все разом обнажили свои мечи и бросились на Цин Шуя.

Глядя на их разъяренные лица, Цин Шуй беспомощно покачал головой и начал выполнять призрачные шаги. «Один удар, одна смерть». Его силуэт вспыхивал, когда он ступал в тень и из тени, пока его деревянный меч разил с невероятной скоростью.

Увидев пораженное лицо Сыту Бу Фаня, Цин Шуй с гордостью развел руками и засиял. Вокруг без сознания лежали все друзья Ситу Бу Фань.

В сердце Сыту Бу Фаня закралась горечь. Его друзья, особенно Ши Цзун Яо из рода Ши, уже достигли пятого уровня Боевого Командующего. Он вспомнил, что, когда он проиграл Цин Шую, после возвращения в Город Сотни Миль, именно Ши Цзун Яо громче всех бранил Сыту Бу Фаня на чем свет стоит. Он обзывал его свиной башкой и прочими мерзкими названиями, втаптывая в грязь лицо Города Сотни Миль. Подумать только, что сейчас деревенщина победил Ши Цзун Яо. Возможно, это поражение еще более унизительное, чем его собственное?

Такова человеческая натура. Когда человек единственный оказывается побежденным, он неизбежно считает себя ничтожеством. А если вся группа, причем все с более сильным развитием, чем у него, проигрывает, его бесчестию приходит конец. И правда была в том, что человек, стоящий перед ним, сильнее их всех.

Тем временем шум схватки привлек внимание множества людей на улице. Не желая становиться зрелищем, словно животное в клетке зоопарка, Цин Шуй подал знак к Цин Ши и Цин Шаню, чтобы покинуть это место. Но как только он повернул голову, его сердце замерло. Неужели ему не померещилось? Ледяное лицо человека, которое являлось в его снах, было прямо перед ним.

Ши Цин Чжуан!

На Ши Цин Чжуан была надета огненно-красная юбка в складку, ее холодные глаза выражали озабоченность. Она стояла, не произнося ни слова, и просто молча рассматривала его.

Цин Шуй почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Та, которую он всегда желал, стояла прямо перед ним и пристально смотрела на него. Несмотря на прожитое время, равное двум жизням, он все еще был невинен и не имел достаточно опыта общении с противоположным полом. Хоть он и прочел множество книг по теории свиданий и просмотрел множество художественных фильмов, как они могли сравниться с реальностью? Облизнув губы, он приказал себе не нервничать и поприветствовал Ши Цин Чжуан.

«При… Привет! Как ты? Ты помнишь меня? В тот день, когда ты посетила деревню Ши, я был одним из тех, кто скакал на твоем угольном коне», – Цин Шуй пригладил свои волосы и быстро улыбнулся, чтобы сгладить неловкий момент, когда он заикнулся.

Холодное выражение лица Ши Цин Чжуан стало понемногу оттаивать, а ее сексуальные красные губы постепенно изобразили легкую улыбку. Ах, эта улыбка, она была подобна блеску возвращающего к жизни солнцу посреди смертельно холодной зимы, легкому ветерку, освежающему во время невыносимого летнего зноя. Цин Шуй обнаружил, что из его головы вылетели все слова, которые он собирался сказать. Он затерялся в ее улыбке.

«Иди за мной», – прозвучал приятный, ласковый голос Ши Цин Чжуан, перед тем как она развернулась и пошла прочь.

В сердце Сыту Бу Фаня зародилось невыносимо сложное чувство, смесь горечи и подавленности. Ши Цин Чжуан была девушкой, с который он был помолвлен, когда они были еще младенцами, а она не удостоила его даже мимолетного взгляда.

Цин Шуй сделал шаг, но потом быстро опомнился. С огромной усмешкой на лице он повернулся к Цин Ши и Цин Шаню, чтобы попрощаться. Улыбка на его лице могла означать лишь одно – это была усмешка человека, рассчитывающего на секс. После того, как оба его приятеля ушли, он быстро последовал за силуэтом Ши Цин Чжуан.

Как только Цин Шуй услышал три слова, холодно произнесенные Ши Цин Чжуан, он сразу сосредоточил все свое внимание. Хоть ему и не нравились надменные, высокомерные девушки, но ему казалось, что это и есть настоящая сущность Ши Цин Чжуан! Более того, она ведь даже не взглянула на своего жениха, зато заговорила с ним. Он молча улыбался сам себе. «Хе-хе, похоже, я действительно популярен». Не говоря о том, что Ши Цин Чжуан была самой красивой девушкой из тех, кого он встречал.

Позади них Сыту Бу Фань скрежетал зубами от расстройства. Его ядовитый взгляд, полный ненависти, был направлен вслед Ши Цин Чжуан и Цин Шуй. Стиснув зубы, он поклялся: «Е*аная прелюбодейная парочка, однажды я буду ласкать ее прямо у тебя на глазах».

Пока они шли рядом, то ли случайно, то ли намеренно Цин Шуй задел своим плечом Ши Цин Чжуан.

Ши Цин Чжуан сдвинула брови и холодно посмотрела на Цин Шуя, шедшего рядом с ней. К ее удивлению, она обнаружила, что у этого мальчишки изящные, утонченные черты, его лицо не лишено элегантности и необходимой меры мужественности, а в его глазах – ясная решимость. Это был мужчина, который знал, чего он хочет добиться в будущем. Ненароком она не могла не сравнить его с теми изнеженными мужчинами, которые окружали ее. Они казались учтивыми и добросердечными, но на самом деле исподтишка все время смотрели на нее глазами, полными вожделения. Разница была, как между небом и землей.

Его глаза были особенно прекрасны. В них было что-то чарующее, что заставляет людей смотреть в них, не отводя глаз. В складке между его бровями было что-то героическое, что могло свести с ума множество девушек. К тому же, его веселая улыбка казалась полной восторга и веселья, но Ши Цин Чжуан могла сказать, что эта улыбка была обманчива. Она видела в улыбке Цин Шуя свойственные ей самой отчуждение и гордость. Так или иначе, Ши Цин Чжуан не могла не признать, что этот мальчишка по-настоящему красив.

Внезапно Ши Цин Чжуан похолодела. «Как я могу потерять голову от внешности человека, который к тому же моложе меня».

«Старшая сестра Чжуан, почему ты так смотришь на меня?» – прервал ее размышления Цин Шуй, назвав ее определением, казавшимся вполне подходящим. В конце концов, Ши Цин Чжуан была на пять лет старше него.

Услышав, как он обратился к ней, Ши Цин Чжуан чуть не подпрыгнула от удивления, но быстро овладела собой. Кажется, что Цин Шую вполне уместно называть ее подобным образом.

«Ты не знаешь, что создал огромную проблему?» – спокойно спросила Ши Цин Чжуан.

«Проблему? О какой проблеме ты говоришь? Или ты о тех отбросах?» – ответил Цин Шуй со смехом. Цин Шуй чувствовал, что ее вопрос вполне может быть неясным намеком на беспокойство о его благополучии, и это согрело ему сердце.

«Отбросах? Может, ты и прав, но ты знаешь, кем являются эти отбросы?» – губы Ши Цин Чжуан слегка дернулись, удерживая смех, вызванный шуткой Цин Шуй.

Цин Шуй покачал головой, уставившись на Ши Цин Чжуан в ожидании ответов.

«Ты, должно быть, знаешь, что Сыту Бу Фань принадлежит к роду Ситу. Среди тех отбросов был мой второй брат, Ши Цзун Яо, а также молодой господин из рода Дин. А знаешь ли ты, что род Дин огромен даже по меркам рода Сыту? Ты действительно не похож на других, раз прибыл в Город Сотни Миль впервые и уже рассорился с тремя крупнейшими родами.

«Дерьмо», — Цин Шуй никогда бы не подумал, что брат Ши Цин Чжуан мог быть среди тех, кого он победил. Однако после всех объяснений Ши Цин Чжуан не выглядела удрученной и не проявляла признаков тревоги или упреков, даже после того, как узнала, что именно он побил ее брата.

«Хоть ты и победил их, ты все же должен знать, что несмотря на их происхождение, они не являются лучшими отпрысками своих великих родов. Возьмем, к примеру, моего второго брата. Под предлогом ухода за моими родителями, он использовал бесчисленное количество духовных лекарств и достиг пятого боевого уровня командующего. И что с того? Что это дало ему? У него огромный недостаток настоящего боевого опыта. Даже Боевой Командующий первого уровня с отточенными навыками в реальном бою с легкостью победит его», — объяснила Ши Цин Чжуан, приподняв брови. Казалось, будто она пытается предупредить о чем-то Цин Шуя, о том, что не было сказано.

«Хе-хе, неужели ты волнуешься или беспокоишься за меня?» – весело улыбнулся Цин Шуй. Лично он не беспокоился ни о чем.

Цин Шую было очень радостно в этот момент, и он становился все более дерзким. Если бы не необычные обстоятельства, он бы никогда не осмелился произнести эти слова и выиграть преимущество у Ши Цин Чжуан.

Слушая плавную речь Цин Шуя, Ши Цин Чжуан чувствовала себя очень странно. Она была самой младшей в семье, единственной дочерью. С самого детства и до сих пор она была словно сияющая жемчужина под лучами любви и заботы рода Ши.

Из-за ее холодной и надменной натуры, даже когда она была младше, остальные дети ни разу не назвали ее старшей сестрой. И вот впервые ее так назвал мальчик младше нее, но только этот мальчик уже мог считаться взрослым мужчиной! Подобное ощущение было для нее ново.

«Ты бы лучше прекратил так много болтать! Я еще отомщу тебе за то, что ты сделал с моим вторым братом!» – Ши Цин Чжуан была очень взволнована. Очевидно, что этот мальчишка подтрунивает над ней, но она не чувствовала ни малейшей капли злости. Вместо этого, ей дико хотелось засмеяться. Это было ей несвойственно и никогда не происходило ранее.

Милая недовольная гримаса смущения Ши Цин Чжуан словно ударила током Цин Шуя. Он запечатлел ее в глубинах своей памяти. Храня молчание, он продолжал бросать короткие взгляды на Ши Цин Чжуан. Ее холодная красота была необычна и невероятно привлекала его. Цин Шуй не был уверен, что именно надменная натура делала Ши Цин Чжуан столь притягательной, но все-таки запретный плод сладок для всех людей.

«Хоть твоей силы сейчас хватило, чтобы победить группу этих юных господ, тебе следует опасаться будущего возмездия. В конце концов, хоть эти представители великих родов и не были их сливками, для жителей Города Сотни Миль оскорбить одного из них – значит растоптать их «лицо» и гордость. Осмелюсь сказать, многие из них захотят бросить тебе вызов и создать тебе проблемы ради того, чтобы снова восстановить свое «лицо».

Цин Шуй задумался на мгновение. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с тем, что это действительно создавало ему проблемы. В будущем его ждет множество противников, которые направят свои мечи ему в грудь, бросая вызов. И где только ему найти время, что вырвать эти сорняки один за другим. Еще до того, как он натворил шуму, Цин Шуй уже задумывался об этом. Кажется, он сильно недооценил грозящие ему последствия.

«Старшая сестра, ты не знаешь, среди великих родов, у кого из юного поколения Города Сотни Миль лучшее развитие?» – Цин Шуй понимал, что если его противники хотят восстановить свое «лицо», они определенно отправят на схватку с ним прежде всего лучших представителей своего молодого поколения. Если он будет знать их сильные стороны, когда встретится с ними, он по крайней мере будет знать, чего ожидать.

«А ты довольно оптимистичен, если считаешь, что можешь задавать подобный вопрос. Кажется, ты действительно уверен в себе. Но все же я скажу, что твоя сила превосходит все ожидания. Глядя на то, как ты молод, я не могу представить, как ты тренировался, чтобы достигнуть твоего настоящего уровня силы. Что касается ответа на твой вопрос… Есть два противника, которых тебе стоит опасаться. Сыту Луань из рода Сыту и Дин Лан из рода Дин. Оба они из третьего поколения, им немного за тридцать, к тому же они оба достигли второго и третьего уровней Боевого Командующего», — в голосе Ши Цин Чжуан слышалась нотка беспокойства.

Ши Цин Чжуан подумала, что столько раз, сколько ей было весело сегодня, едва ли обычно набиралось за год. Она тоже не могла ничего с собой поделать и исподтишка посматривала на мужчину перед ней, хотя едва ли он был обычным мужчиной.

Получив информацию от Ши Цин Чжуан, Цин Шуй с облегчением выдохнул. Слава Богу, возможности сильнейших представителей третьего поколения не превосходили его ожидания. Гений второго поколения, Цин Хэ из рода Цин, обладал примерно таким же уровнем силы к своим тридцати годам. Не зная отчего, но Цин Шуй бессознательно ощутил, что способен скрестить клинки с противниками второго и третьего поколения, достигшими уровней Боевого Командующего.

«Спасибо за информацию. И знаешь, что, старшая сестра? Тебе следует больше улыбаться. Ты как цветущая роза, и выглядишь так ослепительно, когда улыбаешься, что не будет преувеличением, если я скажу, что твоя красота способна заставить королей отказаться от своих империй», — Цин Шуй продолжал дразнить Ши Цин Чжуан, пока розоватый оттенок ее лица становился все более насыщенным.

« Младший брат, ты хочешь оказаться побитым?» – вспыхнув, Ши Цин Чжуан подняла руку и толкнула Цин Шуй в плечо. Первый раз она сделала подобное движение, свойственное маленькой девочке.

Цин Шуй продолжал улыбаться как идиот, позволив Ши Цин Чжуан повалить его на землю. Он даже не почувствовал никакой боли, думая лишь о том, как пылает лицо Ши Цин Чжуан, как ослепительная ее улыбка, запечатленная навечно в его памяти. Есть два типа женщин, которые могут сделать мужчину счастливым. Первый тип – несравнимо восхитительная красавица, способная переворачивать королевства по своему желанию. Второй тип – прелестная женщина. Такая женщина красива потому, что очень мила с тобой. Ши Цин Чжуан без сомнения относилась к первому типу, и, если бы она могла вести немного более мило, она бы сводила всех мужчин с ума.

«Так или иначе, я уже взрослый и больше не ребенок, так что ты обязана обращаться со мной, как со взрослым, так?» – в глазах Цин Шуя была явная серьезность, когда он говорит это Ши Цин Чжуан.

Все мужчины в своей жизни когда-нибудь флиртовали с противоположным полом. Главное в этом деле – знать, когда вовремя остановиться. Если зайти слишком далеко, девушка просто развернется и уйдет прочь.

«Хорошо. Сейчас я должна идти, а ты позаботься о себе сам, взрослый малыш!» – раздался легкий смешок, когда Ши Цин Чжуан уходила. Звук этого смеха походил на дьявольские чары, обволакивающие его мозг и не отпускающие его.

«Такая красивая. В будущем ты станешь моей», – сейчас это была единственная мысль Цин Шуя. Раньше он никогда ничего не хотел так сильно. Так вот что люди называют «страстным желанием» и «вожделением».

Есть множество предметов страсти: богатства, власть, женщины. Они могут быть источником вдохновения и мотивации, но если они полностью овладевают человеком, рано или поздно это плохо закончится.

«Когда будешь свободна, ты всегда можешь навестить меня в медицинской лавке рода Цин. Будь уверена, я смогу развеселить тебя» – крикнул Цин Шуй вслед удаляющейся фигуре Ши Цин Чжуан. Несмотря на то, что он провел так мало времени с ней, никогда раньше ему не было так хорошо. Невозможно было сказать, когда они снова встретятся. Поэтому Цин Шуй не мог позволить Ши Цин Чжуан уйти вот так.

Возможно, Ши Цин Чжуан услышала искренность в его голосе, но она неожиданно кивнула перед тем, как скрыться из виду. Ее вид со спины можно было сравнить с порханием бабочек над цветами.

Бодро ступая по улице, Цин Шуй решил вернуться в медицинскую лавку рода Цин. Оказалось, был уже полдень. Когда он вернулся в лавку, то с удивлением обнаружил там Цин И, его третьих дядю и тетю, Цин Шаня и Цин Ши. Все они ждали его, и сейчас внимательно смотрели на него со странным выражением глаз.

«Цин Шуй, ты действительно использовал приемы из базовой техники владения мечом, чтобы одолеть Сыту Бу Фаня и его дружков?»

«Цин Шуй, ты действительно использовал приемы из базовой техники владения мечом, чтобы одолеть Сыту Бу Фаня и его дружков?»

К радости Цин И примешивалось изумление. Ведь она была достаточно знакома с юнцами, которых одолел Цин Шуй, и имела представление об уровне их силы. Она не могла не почувствовать гордости. Наивысшую гордость мать испытывает, когда видит, как ее дитя ярко проявляет свои таланты. Это ее вознаграждение и один из наиболее трогательных моментов в жизни.

«Так, вам всем не следует смотреть свысока на базовую технику владения мечом. В ней таятся основы, которые позволили бы вам глубже понять действия меча», — серьезно ответил Цин Шуй, ведь это действительно было так.

«Цин Шуй, как ты сумел это сделать? Среди людей, которых ты победил, был один по имени Ши Цзун Яо, я лично знаком с ним. Справиться с его силой – это не в потолок плюнуть», — третий дядя Цин Ху подозрительно сдвинул брови.

«Здесь в самом деле нет никакого секрета. Вы же все знаете разнообразные варианты ударов, перечисленные в базовой технике, верно? Среди прочих, жалящий удар развивает самую большую скорость. Я практиковал этот удар сотни миллионов раз, я даже потерял счет, и обрел просвещение в отношении «истины» меча. Я думаю, что, если другой воин будет тренироваться так же, как я, повторяя одно простое движение сотни миллионов раз, он также сможет обрести просветление», – Цин Шуй ощущал, что у него нет необходимости держать это в тайне. В конце концов, сколько еще было таких, как он, кто мог бы себе позволить растрачивать время, повторяя одно простое движение меча? Сколько было тех, кто обладал артефактами растяжения времени, бросающими вызов самим небесам и способными помочь осуществить им это?

Все онемели, услышав слова Цин Шуй. Десять лет уходит на то, чтобы отточить навыки владения мечом, это всем известно. Однако, подумать только, простейшие приемы техники владения мечом после бесчисленного количества повторений могут освободить такую ужасающую силу, скрытую в них. Какой переворот сознания… Какой силой воли должен обладать мечник, чтобы достичь такого результата? Взгляд каждого был направлен на Цин Шуя и выражал благоговение и уважение.

Ослепительная улыбка расцвела на лице Цин И, когда она взлохматила волосы Цин Шуя, а сердце ее наполнилось противоречивыми чувствами. Она ощущала, что чем старше был Цин Шуй, тем более загадочным становился. Сюрпризы, преподнесенные ей Цин Шуем, превосходили все ее ожидания. Она не могла не восхититься древним старцем, который обучил Цин Шуя.

В одной из роскошных комнат Города Сотни Миль.

Рослый, крепкого телосложения мужчина в цветастом одеянии полулежал на уютной кровати. Подле него полуобнаженная, с большой грудью женщина, прикрытая легким покрывалом, что-то говорила молодому человеку.

У женщины была копна длинных темных волос, молочного цвета кожа, тонкая талия. Она была прелестна. Ее уши, маленькие и слегка торчащие, были невероятно привлекательны.

В течение часа стоны становились все громче и громче, пока внезапно не наступила тишина. Мужчина холодно улыбнулся, встал и оглядел комнату.

Он вышел в коридор и спустился по лестнице. Это был отдельный богатый внутренний дворик, чувствовалось, что его владельцы не испытывали недостатка в средствах, когда строили его. Везде лежали красные ковры, от коридоров до главного чертога. Это место казалось подходящим для того, чтобы его дама жила в роскоши, ни в чем не нуждаясь.

Как только мужчина вошел в великий чертог, его красивое лицо мгновенно преобразилось. Боль и страдание сменились надменностью и самоуверенностью. Все мужчины в великом чертоге стояли, приветствуя вошедшего человека.

«Брат Луань все так же не имеет себе равных по силе», — принялся льстить худощавый и на вид слабый юноша, сопровождая свое высказывание хвалебным жестом в сторону брата Луаня.

Брат Луань похотливо улыбался. Эта улыбка была понятна всем мужчинам.

Человек, которого звали брат Луань, был никем иным, как Сыту Луанем из рода Сыту, сильнейшим представителем молодого поколения. Выглядело, будто он шутит и веселится с окружившими его братьями, хотя на самом деле ему становилось не по себе, когда он слышал, как его превозносят.

«Брат Луань, юноша из деревни Цин недавно побил в схватке твоего младшего брата, как перед этим побил Ши Цзун Яо», — сказал крепко сложенный юноша со спиной тигра и талией медведя.

«Дин Чень, разве твой младший брат Дин Син не был среди побежденных?» – Сыту Луань и все остальные сели, и молодая дама быстро подала им чай.

Чайные чашки были сделаны из пурпурного песчаника, что свидетельствовало о богатстве рода Сыту. Собравшиеся здесь люди были расточительными распутными сыновьями или учениками богачей из великих родов. Слюнки текли от изобилия восхитительно вкусных угощений. Ели они вволю, не отказывая себе и в любовных развлечениях.

«Хе-хе», – Дин Чень сконфуженно засмеялся.

«Дин Чень, ты довольствуешься малым и не стремишься возвыситься. Только не говори мне, что тебя устраивает, что тот парень, Дин Лан, скоро станет главой рода Дин. Что с того, что ты не старший внук? Ты все еще можешь все изменить в свою пользу, очернив репутацию Дин Лана и выгнав его из рода Дин», — Сыту Луань знал, что за глупой внешней честностью и прямотой скрывается безжалостная жестокая натура.

«Время еще не пришло, нужно еще немного подождать. Когда время настанет, брат Луань протянет мне руку помощи», – Дин Чень продолжал смеяться.

С тех пор, как Сыту Луань повредил нижнюю часть туловища во время обучения, он испробовал все средства и опросил бесчисленное множество врачей, но безуспешно. Все его надежды развеялись по ветру. Неважно, насколько обворожительной или привлекательной была женщина – ничего не получалось. В порыве гнева он убил всех врачей, у которых просил совета, оставшись единственным хранителем своей тайны.

После этого все свои усилия он направил на обучение. Но его предыдущая девушка знала об этом. У него не оставалось иного пути заставить ее молчать, кроме как угрозами принудить ее убить всю ее семью. Ей оставалось только подчиниться и получить… смерть за все свои усилия.

«Дин Лан знает об этом?» – спросил Ситу Луань, искоса глядя на Дин Ченя.

«Он знает, но ни разу не показал ни малейшей озабоченности по этому поводу. Как он вообще способен так высоко ценить эту кучку людей?» – в голосе Дин Ченя слышались противоречивые эмоции.

«Хм, этот парень всегда задирал нос. В будущем, когда он погибнет, он даже не будет знать, кто убил его», — холодно заключил Сыту Луань.

«Нам и так уже сели на шею какие-то неудачники. В конце концов, Дин Лан один из наиболее чтимых представителей молодого поколения в Городе Сотни Миль. Мы не должны ничего предпринимать. Посмотрим, как долго он вытерпит свое унижение».

Все находившиеся здесь были представителями великих родов Города Сотни Миль. Дин Чень был из рода Дин. Единственным мотивом, который заставлял Дин Ченя заводить дружбу с Сыту Луанем, была надежда на то, что он поможет ему избавиться от Дин Лана.

Цин Шуй в медицинской лавке рода Цин был занят своими делами. Он ни капельки не беспокоился за тех ничтожеств, которых он победил. Пока они не являются к нему и не создают проблем, Цин Шую не стоит о них и думать. Даже если бы они стали при свидетелях грабить магазины или убивать средь бела дня, ему было бы все равно. В конце концов, Цин Шуй не был настолько добр и не являлся Иисусом.

Вечером он вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. Он думал о двух сокровищах, которые поместил в пространственную область ранее этим днем. Он обыскал хрустальный пруд, перед тем как найти черную ветвь, обладавшую духовной силой. Несмотря на то, что он рассматривал ее, по крайней мере, полдня, он все еще не мог сказать, как ее можно использовать. В итоге он решил посадить ветвь в грунт неподалеку от увеличивающего энергию дерева. Затем он полил ее небольшим количеством воды из хрустального пруда.

Что же касается эссенции железа, то он поместил ее на влажный грунт рядом с хрустальным прудом и сел, скрестив ноги, чтобы подготовиться к обучению. Рьяно стараясь достигнуть 49-го круга после своего сокрушительного поражения в прорыве, Цин Шуй использовал свое время, что тренировать свои призрачные шаги, Одиночный Быстрый Кулае, Технику Скрытого Оружия, а также удары из Базовой Техники Владения Мечом.

Цин Шуй надеялся, что вскоре сможет достигнуть четвертого небесного уровня Древней Техники Усиления!

Цин Шуй мог бы навсегда остаться в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, пока не был бы выброшен оттуда насильно. Имея такие редкие сокровища, он не хотел терять ни одного мгновения.

Последние несколько дней о молодом поколении Города Сотни Миль не было ничего слышно. Цин Шуй был приятно удивлен, и хоть и находил это довольно странным, он не собирался тратить свое время на выяснение причин. Он был полностью сконцентрирован на изучении и отработке своих знаний о различных духовных травах, которые он пересадил в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Сейчас в его пространственной области было уже приличное количество растительности. Зеленые, желтые, красные и прочие цвета создавали великолепный вид. Они могли бы стать усладой для глаз путника в бесплодных землях Области Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Духовные травы не были уже всего лишь небольшими саженцами. С эффектов замедления времени пространственной области, способствующему ускорению их роста, и теперь они демонстрировали мощь жизненной силы. По оценке Цин Шуя, помимо эффекта растяжения времени, на рост растений влияла таинственная вода из хрустального пруда, которая, казалось, была насыщена безграничным духовным Ци (циркуляцией духовной силы). Из опыта, приобретенного в Сотом Лекарственном Саду, он усвоил, что все духовные травы увядают и умирают. Однако, глядя на то, как пересаженные им травы излучают мощную жизненную силу, он понял, что здесь, в пространственной области, они никогда не завянут и не погибнут.

Глядя на это море зелени, Цин Шуй ощутил покой в своем сердце. Рост трав и уверенность в своих знаниях как будто бы взбодрили его. Ему было на что положиться, в сравнении с теми юношами из больших родов.

На самом деле, этот источник его богатства потребовал бы по меньшей мере десяти лет, чтобы созреть. Десять лет во внешнем мире равнялись тысяче во вместительной сфере. Огромное море духовных трав возрастом в тысячу лет – как мог бы кто-то вырастить такое огромное количество растений? Мысль об этом привела Цин Шуя в сильное волнение и возбуждение.

Но цыплят по осени считают. Помотав головой в попытке избавиться от нахлынувшего возбуждения, Цин Шуй направился к темной ветви, которую ранее он посадил в грунт. Он обнаружил, что поверхность ветви стала более гладкой и влажной, но больше никаких изменений не было. Цин Шуй не был уверен, прорастет ли эта темная ветвь или корень и сможет ли зацвести и дать плоды.

Дела в медицинской лавке рода Цин шли относительно медленно, без намека на спешку. Большинство покупателей составляли аптекари и владельцы магазинов духовных трав в Городе Сотни Миль, которые приходили за покупкой ингредиентов.

Помимо владельцев магазинов, приходили также простые жители Города Сотни Миль, которые были больны и пытались найти медицинскую помощь. Кроме этих двух типов покупателей, были еще те, кто хотел приобрести редчайшие травы, которые невозможно было найти в других магазинах трав или аптеках.

Медицинский магазин рода Цин не только торговал духовными травами, но и обеспечивал их поставку. Они выращивали травы самостоятельно и закупали их в других местах. Часть трав они получали от людей, которые ходили за ними в горы, а также от тех, которые сами их выращивали. Конечно, закупочная цена была значительно ниже розничной, так как травы нуждались в некоторой последующей обработке, перед тем как род Цин сможет выставить товар на продажу.

Кроме того, медицинская лавка рода Цин имела торговое соглашение с Небесным Речным Городом. Они обычно обменивали редкие и ценные травы, в которых был недостаток в Небесном Речном Городе, на редкие и ценные травы, дефицитные в Городе Сотни Миль. Это была беспроигрышная ситуация!

Мысли о Небесном Речном Городе невольно напомнили Цин Шую о Лань Янь’эр, девушке, по которой истосковался его двоюродный брат Цин Ху. Хоть Лань Янь’эр уже расцвела, обладала фигурой настоящей женщины и была очаровательна, он не мог ничего с собой поделать и видел в ней только ребенка.

Цин Шуй всегда чувствовал, что от этой девушки одни проблемы.

Причиной, по которой род Цин имел торговое соглашение с Небесным Речным Городом, даже более огромным и процветающим, чем Город Сотни Миль, было очень близкое родство рода Цин с родом Хуа из Небесного Речного Города.

Цин Ло однажды спас жизнь главе рода Хуа. Они близко сошлись, нашли общий язык и побратались. К тому же они не допытывали друг друга о прошлом, они лишь знали, что один из них был из Небесного Речного Города, а другой – из деревни Цин.

Только намного позднее, когда они посетили друг друга в честь праздников, Цин Ло обнаружил, что его названый брат Хуа Суй Юнь принадлежит к роду Хуа, одному из богатейших родов Небесного Речного Города, и в настоящий момент является его главой.

Хотя род Хуа считался влиятельным в Небесном Речном Городе, было достаточно других родов, которые превосходили его по положению и силе. Так или иначе, Небесный Речной Город трудно сравнить с Городом Сотни Миль.

Цин Шуй слышал, как Цин И говорила, что нынешний глава рода Хуа, Хуа Суй Юнь, смог достичь легендарной области Сяньтянь, еще больше укрепив положение рода Хуа в Небесном Речном Городе. Зная все это, кажется, что его сила равна силе Цин Ло, но здесь нужно сказать несколько слов о том, что их отличало.

Сяньтянь и Хоутянь – небеса и земля. Цин Ло был на самой вершине Хоутянь, на десятом уровне Боевого Командующего. Если бы он смог сделать последний крошечный шаг, вступив в область Сяньтянь, он мгновенно превратился бы из воробья в феникса! К сожалению, в Мире Девяти Континентов было множество тех, кто находился на том же уровне развития, как Цин Ло. Легко ли было сделать этот последний шаг? Подсчитанная вероятность осуществления последнего шага на пути к области Сяньтянь даже меньше, чем 1 из 10 000!

С тех пор, как Хуа Суй Юнь достиг Королевства Сяньтянь, он передал управление всеми делами рода своему сыну. Позднее он постоянно повторял: как бы ни были незначительны дела, в которых роду Цин могла бы понадобиться помощь, род Хуа сделает все возможное, чтобы помочь. В результате они заключили торговое соглашение, благодаря которому денежные сундуки рода Цин стали стремительно наполняться.

Отношения двух родов были очень близки. Хуа Суй Юнь давно уже обращался с Цин И, как с собственной дочерью. Да и всеми торговыми делами между родами Цин и Хуа занималась Цин И.

«Мама, когда ты в следующий раз соберешься в Небесный Речной Город, ты возьмешь меня с собой? Я хочу полюбоваться на Небесный Речной Город!» – заявил Цин Шуй после того, как узнал детали взаимоотношений, возникших между их двух семьями.

«Ладно, мне следует представить тебе дедушку Юня», — улыбнулась Цин И.

«Хорошо. Кстати о духовной траве, которую они прислали последней партией из Небесного Речного Города. Что это за сорт?» – Цин Шуй дрожал от возбуждения. Хоть он примерно знал ответ на свой вопрос, он все же решил спросить, чтобы окончательно убедиться.

«Это цветок четырехлистник. Духовная трава, растущая только в Небесной Речной Долине Небесного Речного Города. Хотя она и выглядит обычной, ее свойства и достоинства невероятны. Она – ключевой ингредиент для приготовления универсального лекарства от серьезных болезней, и во всем Городе Сотни Миль только род Цин владеет этой травой».

Как он и думал, это был четырехлистник. Цин Шуй был взволнован, как будто встретил старого друга. Наконец он нашел что-то знакомое в этом мире! Цин Шуй взял четырехлистник и внимательно стал изучать его.

В его прежнем мире четырехлистник считался никчемной травой. Подумать только, что здесь, в Городе Сотни Миль, она считалась ценным товаром. Насколько он знал, эта трава по классификации духовных трав относилась к третьему разряду. Из трав этого разряда только алхимики были способны создавать лекарства.

Цин И обычно посещала Небесный Речной Город дважды в год. Каждая поездка занимала, по меньшей мере, месяц. Первая поездка была в начале года, вторая – в течение осени. Цин И совсем недавно вернулась из Небесного Речного Города, и до следующего посещения оставалось по меньшей мере полгода.

«Мама, ты знаешь, какие из родов самые сильные в Городе Сотни Миль?» – спросил Цин Шуй, помогая Цин И разбирать партию духовных трав, пришедшую из Небесного Речного Города.

«На первый взгляд, самые сильные роды – Ши, Ситу, Юй, Дин. Но если говорить о легендарных воинах, достигших области Сяньтянь, никто не знает, сколько их среди них. Но сколько из тех, кто достиг области Сяньтянь, захотели бы по собственному желанию остаться в таком маленьком городе? Более крупные и могущественные города предлагают невообразимые богатства и преимущества, которые завлекают воинов Сяньтянь присоединиться к ним», — медленно пояснила Цин И.

«Та хозяйка постоялого двора Юй Хэ, которую ты недавно встретил, принадлежит к роду Юй!» – продолжила Цин И с веселым выражением на лице, вспомнив, как Юй Хэ пощипала Цин Шуя за щеку.

«О!» – невольно в памяти всплыла молодая девушка немного старше него, дразнившая его. Ее фигура была идеально пропорциональна, округлая грудь не была чрезмерно большой. Ее стройное тело имело идеальное количество плоти, чтобы крепко сжимать его в объятиях сутки напролет. Почти взрослое лицо с едва уловимым озорством в чарующих глазах невероятно возбуждало. Какой вкус, он обязательно должен его попробовать.

Ши Цин Чжуан была холодна и надменна, но Юй Хэ была изящна и кокетлива. Одна была снежной королевой, другую можно было назвать озорным котенком.

«Сто лет кармы и судьбы требуется, чтобы встретиться в одной лодке, в то время как тысяча лет кармы и судьбы должна пройти, чтобы разделить одну подушку. Хе-хе, встретить меня равноценно тысяче лет кармы и судьбы, им обеим нечего и думать о том, чтобы сбежать». Цин Шуй потер нос, представляя, как обнимает этих двух представительниц женского пола и спит с ними каждую ночь. Эти фантазии заставили его сердце забиться в предвкушении, и он не мог дождаться того, как устремится к ним и повалит их на пол.

Цин И, стоявшая рядом с ним, была смущена и озадачена внезапной переменой в лице Цин Шуя, и в ней возникло острое желание ударить сына.

«Эти четыре великих рода состоят в теплых отношениях?» – спросил Цин Шуй. Он очень сильно сомневался, возможно ли это, видя, как конкурируют друг с другом великие роды в Городе Сотни Миль.

«Отношения между родами, к счастью или нет, подобны соперничеству саранчи за каждую травинку. Но, несмотря на активное соперничество, нередки межродовые помолвки. Примером может служить молодое поколение: Сыту Бу Фань из рода Сыту и Ши Цин Чжуан из рода Ши. В целом отношения между родами можно описать как дружественные и даже родственные, но с долей враждебности».

«Без сомнения, можно не беспокоиться насчет Ши Цин Чжуан и Сыту Бу Фаня, за них давно решили, что они поженятся. Не из-за этого ли у нее такая холодная натура?» — Цин Шуй чувствовал, что Ши Цин Чжуан уже оставила глубокий след в его сердце. Как он ни старался, он не мог забыть ее. Поэтому его интересовало все, что, так или иначе, касалось Ши Цин Чжуан.

«Сравнима ли экономическая мощь родов из деревни Цин, которые ведут свои дела здесь, в Городе Сотни Миль, с экономической силой четырех великих родов?» – Цин Шуй знал, что помимо рода Цин, еще роды Лань, Тун и Фэн владеют бизнесом в Городе Сотни Миль.

«Нет. Даже все роды из деревни Цин вместе несравнимы с одним великим родом из Города Сотни Миль. Так или иначе, твой дед все еще остается тем, кто достиг вершины Хоутянь. Но даже если они забыли об этом, им все еще стоит опасаться вражды с нами, зная отношения между родом Цин и родом Хуа из Небесного Речного Города», – пояснила Цин И. Тебе не нужно беспокоиться о старшем поколении четырех родов, у них кишка тонка связываться с тобой. Но тебе нужно опасаться козней молодого поколения. Особенно Сыту Луаня из рода Сыту, так же, как и Дин Лана из рода Дин. Они невероятно сильны. Оба они имеют талант, схожий с талантом твоего второго дяди, и у них есть все предпосылки, чтобы достигнуть вершины Хоутянь к сорока годам.

Цин Шуй ожидал этого. Он понимал, что причиной рассказа Цин И является ее беспокойство за него. Изобразив беззаботность на своем лице, Цин Шуй слегка улыбнулся Цин И, чтобы успокоить ее.

Цин И чувствовала, что с Цин Шуем что-то не так, что у него есть какие-то секреты, которыми он не хочет делиться с ней. Без видимых причин ее ребенок был преисполнен безграничной уверенности, как будто бы был совсем другим человеком. Если бы не кровное родство и не ощущение связи с Цин Шуем, она бы заподозрила, что перед ней человек, с которым она не знакома.

Недавно Цин Шуй понял, что получение денег – отличное дело, но сейчас он ощущал себя невероятно бедным. Его будущие богатства могли появиться из Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, но это было… в будущем. Сейчас, даже если бы он захотел просто купить что-то на улицах города, у него не было ни гроша. Не стоило и говорить, что те записи об огранке и ковке ювелирных изделий, которые он открыл накануне, остаются бесполезными, пока он не мог купить даже сырье.

Но все было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Ему всего лишь нужно было подождать еще несколько лет, и он будет купаться в деньгах благодаря эффекту растяжения времени в его пространственной области. Но он не мог ждать, ему нужны были деньги сейчас! «Я же не могу просто брать и просить денег у матери каждый раз? Всего два дня назад она дала мне сто серебряных монет!» До этого Цин Шуй не имел ни малейшего представления о деньгах. Он вырос в роде Ши и никогда ни в чем не нуждался. Теперь же, когда он прибыл в Город Сотни Миль, он начал понимать ценность денег. На купюру в сто серебряных монет можно без проблем полмесяца кормить семью из пяти человек. Или можно было позволить себе посетить Дом Ночных Ароматов (бордель) и развлекаться с лучшими шлюхами целую ночь.

Гуляя по улицам, Цин Шуй начал задумываться о том, как ему заработать деньги. Бесцельно прогуливаясь по улицам процветающего Города Сотни Миль, было легко не заметить, как пролетело время, и в мгновение ока наступил вечер. На улицах Города Сотни Миль было всегда оживленное настроение. В толпе, наводнившей улицы, слышны были голоса торговцев, зазывавших возможных покупателей. Это не было хаосом, напротив, так было легче всего проникнуться этим оживленным настроением города. Цин Шуй остановился, удивленный. На этой стороне улицы он увидел пожилую женщину с милой маленькой девочкой, продававших три огромных ведра для воды.

Цин Шуй заметил эту пару, потому что они сильно выделялись среди прочих уличных торговцев. Пожилую женщину, у которой отсутствовала рука, сопровождала маленькая девочка примерно десяти лет. Хоть одежда маленькой девочки и была потрепана, она не была грязной, напротив, невероятно чистой. В карих глазах было любопытство, длинные ресницы моргали, не переставая. Она была прелестна. Но, судя по ее твердому рту цвета вишни, можно было сказать, что девочка может быть очень упрямой.

Нараставший интерес заставил Цин Шуй приблизиться к трем огромным ведрам для воды, чтобы только посмотреть, что в них. Там оказалось десять миниатюрных черных рыбок и несколько детенышей речных черепах. Когда Цин Шуй наклонился, чтобы получше рассмотреть их, он поймал исполненный надежды взгляд маленькой девочки.

Цин Шуй почувствовал, как горечь наполняет его сердце. Он не был ни хорошим, ни плохим человеком. Он никогда не намеревался избавить от страданий всех людей. Но он все еще мог сделать все возможное для нуждавшихся в помощи людей, которых он случайно встречал.

Цин Шуй всегда хотел узнать, может ли загадочная вода из хрустального пруда способствовать росту животных… Кажется, сейчас было самое время попробовать.

«Младшая сестра, ты не могла бы мне сказать, сколько стоят эти рыбы и черепахи?» – спросил Цин Шуй с участием в глазах.

Маленькая девочка прелестно моргнула и продолжила, не отрываясь, смотреть на Цин Шуя.

«Старший брат, ты же не лжешь? Ты действительно хочешь купить их?»

Маленькая девочка при помощи небольшой сети выловила всех рыбок и черепах. Так как их размер не позволял продавать их в качестве еды, маленькая девочка предложила своей бабушке попытаться продать их как домашних животных.

«Ага, конечно, хочу. Скоро наступит ночь, ты не хочешь вернуться домой и отдохнуть вместе со своей бабушкой?» – Цин Шуй легко засмеялся.

«Все они пойманы Ни’эр на берегу ручья. Если старший брат захочет, Ни могла бы показать тебе место, где можно поймать таких рыбок и черепах, и тебе не придется тратить на них деньги!» – серьезно объяснила молодая дама по имени Ни’эр с невинностью в глазах и улыбнулась, показав два очаровательных тигриных клыка.

«О, но я непременно хочу именно этих рыбок и черепашек, которых ты поймала. Может ли большой брат объединить содержимое трех ведер в одно и заплатить тебе две серебряных монеты за них?» – закончив предложение, Цин Шуй перелил содержимое двух других ведер, объединив их в одно. Затем он достал свои последние деньги и протянул две серебряных монеты маленькой девочке.

«Старший брат… Две серебряных монеты – это слишком много, эти рыбки и черепахи не настолько дорогие…» – маленькая девочка неистово замахала руками в несогласии и отступила на один шаг.

Цин Шуй за одно мгновение почувствовал нарастающую симпатию к этой маленькой девочке. Он улыбнулся и ответил:

«Глупенькая, старший брат говорит, что они стоят этих денег, и этого тебе должно быть достаточно. Возьми же их и пойди купи что-нибудь вкусное для бабушки».

Маленькая девочка сомневалась какое-то время, но в итоге все же согласилась:

«Старший брат, как твое имя, где мне найти тебя?»

«Мое имя – Цин Шуй. Если ты захочешь найти старшего брата, просто направляйся в медицинскую лавку рода Цин. Младшая сестра, если тебе понадобится помощь, неважно, большая или маленькая, ты всегда можешь рассчитывать на меня, идет?» – Цин Шуй погладил Ни’эр по голове, продолжая улыбаться.

«Хорошо, идет, старший брат!»

После этого Цин Шуй видел, как маленькая девочка, держа два пустых ведра в одной руке и поддерживая свою бабушку другой, медленно покидала улицу. Но сделав несколько шагов, она обернулась и посмотрела на Цин Шуя, с широкой улыбкой во все лицо, снова обнажившей ее тигриные клыки.

Сначала виднелись их удлиненные заходящим солнцем тени, а затем их очертания окончательно скрылись из виду.

Затем Цин Шуй нашел уединенное место и вошел в пространственную сферу, держа ведро воды с рыбками и черепахами, которое он только что купил. Подойдя к центру хрустального пруда, сначала он выпустил в воду маленькую черепашку.

«Хмм», – Цин Шуй глядел на детеныша речной черепахи, плававшего неподалеку в воде, и через короткое время ему показалось, что черепашка стала куда активнее и проворнее, чем была.

Цин Шуй был невероятно взволнован. Похоже, эффект растяжения времени действовал на животных даже лучше, чем на растения. Особенно на рыб, которые всего через три дня в хрустальном пруду достигнут съедобного размера.

Его глаза блеснули, когда в голове всплыла одна мысль. Это был он! Это был путь к богатству! Мне нужны всего лишь маленькие рыбки! Хе-хе, мне следует придумать нормальное объяснение всему этому, чтобы не вызывать у людей подозрений.

Встряхнув головой, Цин Шуй отбросил все сомнения и выпустил оставшихся маленьких рыбок и речных черепах в хрустальный пруд. Он возлагал большие надежды на безграничную духовную энергию, содержащуюся в водах хрустального пруда, которая, возможно, повлияет на развитие животных.

Широко ухмыляясь, Цин Шуй дико захохотал, потирая руки от удовольствия. Он понимал, что в ближайшем будущем эти маленькие рыбки и речные черепашки станут источником его дохода.

Цин Шуй был занят своим развитием внутри пространственной сферы, попутно наблюдая за ростом рыбок и черепах. Через три дня он заметил, что рыбки и черепашки не только существенно увеличились в размерах, но и стали значительно энергичнее, в их глазах появился едва уловимый черный блеск, будто бы они стали умнее. Это открытие повергло Цин Шуя в ужас. Если это было действительно так, не станут ли они через десять лет в пространственной сфере дьявольскими чудовищами?

Но он тут же понял, что этого не случится. «Хм, нет, в конце концов, не могут же рыбы и креветки достигнуть столетнего возраста? Только черепахи живут так долго».

Как только он вышел из пространственной сферы, нервные клетки в его мозгу словно взорвались. Цин Шую необходимо было подумать о том, как увеличить свой доход и сохранить свою тайну. Лучшим выходом было в самом деле выращивать рыб, креветок, крабов и черепах в пруду внутри Сотого Лекарственного Сада.

Сейчас сердце Цин Шуя полыхало огнем. Только там, где есть цель, есть мотивация. Глаза Цин Шуя светились все ярче и ярче, пока он представлял различные варианты решения всех своих проблем. Он не заметил, что уже настала ночь, когда он вернулся в медицинскую лавку рода Цин.

«Цин Шуй, наконец-то ты здесь. Мы все ждали тебя, чтобы поужинать вместе. Сегодня тетя Цин И приготовила свои лучшие блюда: жареную рыбу и твой любимый питательный черепаховый суп!» – возбужденно провозгласил Цин Ши, не заметив, что лицо Цин Шуя побледнело при упоминании о его любимом супе.

Однако именно в этот самый момент у него в голове что-то щелкнуло. «Вон он! Момент, который я могу использовать. Черт, да я гений!»

«Мама, а ингредиенты дорогие?» – спросил Цин Шуй, указывая на жареную рыбу и черепаховый суп.

«Да, они значительно дороже по сравнению с мясом. В Городе Сотни Миль не разводят рыб, поэтому их привозят из других мест. Что касается черепах, они растут слишком медленно, чтобы представлять из себя выгодный товар, а при желании охотиться на них в дикой природе обнаруживается, что их относительно мало».

«Возможно, окружающая среда Города Сотни Миль не позволяет разводить морских существ?»

«Нет, не из-за окружающей среды. Выращивание рыб занимает много времени, поэтому Город Сотни Миль снабжается рыбами извне».

«Мама, я бы хотел попробовать разводить рыб нашем Сотом Лекарственном Саду».

Цин И была озадачена, неужели она только что не объяснила сложности, связанные с разведением рыб? С чего бы Цин Шую быть заинтересованным в этом деле? Ее сын действительно становился все загадочнее.

«Хе-хе, мам, не волнуйся. Я гарантирую, что рыбы, которых я выращу, будут однозначно лучше тех, что ты покупаешь», — Цин Шуй улыбнулся, глядя прямо на Цин И очень честными глазами.

На следующий день Цин И дала Цин Шую купюры в 300 серебряных монет, разрешив ему делать все, что он посчитает нужным. Цин И искренно улыбнулась. Похоже, Цин Шуй оставался все же тем, кого она отлично знала.

Бродя по улицам в поисках живой рыбы, он вдруг вспомнил слова Ни’эр. Глаза Цин Шуя засверкали от волнения, и он пустился бежать к берегу ручья, который упоминала Ни’эр.

Золотой сумеречный ручей находился недалеко от долины среди близлежащих гор. Несмотря на свою внушительную ширину, ручей был мелководным. Он располагался неподалеку от окраин Города Сотни Миль. Если быстро идти пешком, до него можно было добраться за пятнадцать минут.

Глубина была по колено, а вода была невероятно прозрачной. Можно было легко разглядеть многочисленных водных обитателей: маленьких рыбок, креветок, крабов и даже черепах. Но они не были откормлены в домашних условиях, и их размер был даже меньше ладони.

«Ой! Неужели это Ни’эр?» – Цин Шуй увидел Ни’эр вместе с двумя другими детьми примерно ее роста. Они держали в руках свои маленькие рыболовные сети.

«Ни’эр!» – крикнул Цин Шуй.

Маленькая девочка обернулась. Прелестная улыбка озарила ее лицо, и она бросилась бежать.

«Старший брат, зачем ты здесь?» – Ни’эр уставилась на Цин Шуй, с любопытством хлопая своими ресницами. «Старший брат, тебе нужно больше рыб и черепах? Поэтому ты сегодня здесь?» – Ни’эр возбужденно потянула Цин Шуя за руку в сторону двух других детей. «Позволь моим друзьям выполнить задание старшего брата! Так ты справишься быстрее!»

Цин Шуй был тронут тем, с каким энтузиазмом Ни’эр бросилась помогать ему.

«Ладно, младшая сестра. Спроси своих друзей, их устроит, если я заплачу им по десять медных монет за каждое ведро?» – Цин Шуй предложил цену, в пять раз превышающую обычную.

«Старший Брат, это слишком много. Достаточно будет монеты или двух», – Ни’эр категорично отвергла предложение Цин Шуя.

«Будь послушной, прислушайся к старшему брату. Хоть старший брат и не богат, я не собираюсь недостойно с вами обращаться, ребята».

Услышав заверения Цин Шуя, Ни’эр счастливо улыбнулась и побежала собирать своих друзей.

Вскоре Ни’эр привела еще десять детей, и они все вместе потратили полдня, собирая бесчисленное количество рыбок, креветок и черепашек.

На сердце у Цин Шуя теплело, когда он видел, как усердно работают эти бедные дети. В конце он дал им по серебряной монете за каждое ведро с морскими созданиями.

Теперь, когда Цин Шуй привык к денежному исчислению в этом мире, он понял, что одна серебряная монета была равна ста долларам в его прежнем мире!

Еще спустя полдня около двадцати ведер было наполнено морскими существами, которые наловили дети. Войдя в пространственную сферу, Цин Шуй вылил содержимое больше половины ведер в хрустальный пруд.

Детей следует по-настоящему наградить за их старания. Цин Шуй был безмерно доволен результатами ловли. Здесь были самые разнообразные рыбы: черная рыба и амура составляли большинство пойманной рыбы. Что касается видов черепах, то здесь был только один вид – черная черепаха.

Цин Шуй притащил длинную ветку дерева и повесил на нее оставшиеся восемь ведер, затем быстро вышел из пространственной сферы и поспешил в медицинскую лавку рода Цин. Балансируя четырьмя ведрами на каждой стороне, Цин Шуй торопился добраться до пруда внутри Сотого Лекарственного Сада. Чтобы ускорить рост существ, Цин Шуй заменил морскую воду водой из хрустального пруда перед тем, как снова поместить рыб в ведра.

По пути сюда Цин Шуй встретил Цин Ши, который расхохотался, став свидетелем того, как нелепо выглядел Цин Шуй. Его смех привлек внимание Юань Ин и Цин И, с добрыми улыбками взглянули на Цин Шуя.

Цин Шуй, игнорируя Цин Ши, поспешно продолжил путь к пруду, куда наконец неуклюже вывалил содержимое восьми ведер. Он надеялся, что его догадка верна, и вода, содержащая ци, будет хоть немного способствовать росту морских созданий.

Только покончив с этим, он почувствовал себя в безопасности. Следующим шагом было найти компаньона, которому он будет продавать ингредиенты. Невольно в памяти всплыл постоялый двор Юй Хэ. Тот черепаховый суп и улыбчивая молодая женщина. Особенно та улыбчивая молодая женщина. Цин Шуй обнаружил, что хочет сотрудничать с ней.

Потерявшись в своих фантазиях, он почти видел Юй Хэ. Этот образ изящного личика, это гибкое, грациозное тело, которое украсило бы бикини из его прежнего мира, и эта улыбка, полная мучительных обещаний. Она приближалась к нему все ближе и ближе. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, он жадно сглотнул, когда внезапно…

— О чем ты думаешь, вонючее отродье? Почему у тебя аж слюни текут?

«О чем ты думаешь, вонючее отродье? Почему у тебя аж слюни текут!»

Цин Шуй вздрогнул и быстро провел пальцами вокруг рта, но не обнаружил никаких следов слюны. Это выглядело невероятно нелепо, и Цин И согнулась пополам от смеха.

Цин Шуй стоял рядом с Цин И, наблюдая, как в пруду лениво плавают рыбы, креветки, крабы и черепахи разных размеров. Один день в его пространственной области равнялся ста дням здесь. В планах Цин Шуя было понемногу менять местами рыб из пространственной области и отсюда.

Однако день спустя возникла непредвиденная проблема. Черные рыбы из его первой партии, выпущенной в хрустальный пруд, стали намного больше и свирепее. Они начали с жадностью пожирать других, более мелких рыб… Продумав столько деталей перед тем, как внедрить свой план, Цин Шуй упустил из виду такой очевидный факт.

Цин Шуй подавленно вздохнул, глядя на нескольких остававшихся в хрустальном пруду рыб и черепах. Они были как на подбор. Неизвестно оставалось, почему черные рыбы съели остальных представителей своего же вида: для них это было естественно или же была другая причина. Несмотря на все это, черепахи были живы. Кажется, зубы черных рыб были не способны повредить панцири черепах.

Благодаря эффекту растяжения времени, всего за несколько дней черные рыбы в длину достигали почти полметра. Черные речные черепахи стали размером с ладонь. Было странно, что пока черные рыбы становились все свирепее, черные речные черепахи казались все более подвижными и шустрыми.

В Сотом Лекарственном Саду Цин Шуй незаметно выпустил в пруд несколько рыб и черепах, которых он взял из пространственной области. Возможно, из-за наличия кувшинок или большего количества морских обитателей в нормальном пруду, или из-за изменения среды, но черные рыбы казались здесь менее свирепыми. Сейчас они не показывали никакого намерения сожрать других рыб.

Развитие и обучение всегда было главной целью Цин Шуя. Поэтому большую часть времени, проводимого им в пространственной сфере, Цин Шуй пытался прорваться через 48-й круг Ци. Несмотря на то, что он застрял на 48-м круге, годы неустанных тренировок увеличили потоки его энергии, сделали предельно сильными его кости и мышцы. Ведь Древняя Техника Усиления делала упор на закаливание тела. Цин Шуя не удивляли прочие преимущества техники, несмотря на то, что он не мог прорваться дальше. Вдобавок, у Цин Шуя было сильное предчувствие, что однажды он прорвется через 49-й круг Ци и окажется по меньшей мере на вершине Хоутянь.

Бессонная ночь быстро подошла к концу. С утра Цин Шуй как обычно помогал Цин Ши преодолевать трудности на его пути к овладению Одиночным Быстрым Кулаком. После завтрака Цин Шуй покинул медицинскую лавку, отправившись в безлюдное место, чтобы войти в пространственную сферу. Там он выловил двух черных рыб и перенес их в ведро, наполовину наполненное водой. Цин Шуй накрыл ведро крышкой перед тем, как отправиться по улицам города в направлении постоялого двора Юй Хэ. Конечно же, по пути туда он не забывал заглядываться на хорошеньких девушек, встречавшихся ему на улицах.

Очень быстро он добрался до постоялого двора Юй Хэ.

«Господин, вам помочь?» – молодая девушка в сексуальном костюме официантки профессионально улыбнулась, заметив Цин Шуя.

Неудивительно, что дела в постоялом дворе Юй Хэ шли в гору! Все официантки здесь не просто носили сексуальную форму, они еще были красавицы, как на подбор! Когда Цин Шуй был здесь в прошлый раз, он слишком много внимания уделил Юй Хэ и не имел шанса восхититься этими красотками.

«О, я пришел, чтобы встретиться с вашей хозяйкой. Ты можешь просто передать мое имя – Цин Шуй. Скорее всего, она захочет встретиться со мной», — Цин Шуй легко улыбнулся, рассматривая прелести официантки.

«Хорошо, одну минуту».

После того, как официантка ушла, Цин Шуй спокойно и сосредоточенно, не моргнув и глазом, продолжил пожирать глазами всех официанток на постоялом дворе. Плотно облегающая форма была особенно сексуальна, потому что не показывала все. Она лишь приоткрывала самые аппетитные части тела: верхнюю часть груди, шею, плечи, колени. Возбуждала страстные желания, оставляя немного для воображения. Особенно очертания их упругих попок, белоснежные ножки и форма их разрывающегося декольте. Такое сочетание однозначно соблазняло мужчин прийти сюда, даже если они не хотели есть. Из своего прежнего мира Цин Шуй знал, что, если дать девушке на чай, можно позволить себе немного поласкать ее. Однако он не осмелился попробовать это здесь.

Задорные попки, длинные стройные ноги и белоснежная кожа официанток заставили сердце Цин Шуz забиться сильнее.

«Они хорошенькие, правда?» – шепнул на ухо Цин Шую очаровательный, полный магнетизма голос.

«Невероятно!» – непроизвольно ляпнул Цин Шуй. После этого он обернулся и увидел Юй Хэ, уставившуюся на него с выражением, которое можно было описать как улыбчивое, но все же без улыбки. «Дерьмо», – выругался Цин Шуй.

Прелестная фигурка в белоснежной женской боевой одежде придавала Юй Хэ очаровательный и абсолютно невинный вид. Она буквально источала сексуальность. Ее пухлые красные губы, ее то ли улыбчивое, то ли нет, выражение лица заставили уронить Цин Шуя челюсть.

«Ох, ты выглядишь намного лучше них!» – поспешно объяснил Цин Шуй немного сбивчиво.

Юй Хэ взглянула на Цин Шуй с веселым блеском в глазах. Все еще смотря в его ясные глаза, Юй Хэ чувствовала, что Цин Шуй был искренен. Как восхитительно, даже сотни фраз похвалы от других мужчин не сравнились бы с одним предложением от этого парня.

«Пойдем, сегодня старшая сестра угощает тебя», – радостно сказала Юй Хэ.

«Хорошо. Передай это твоему повару, это сырые ингредиенты для сегодняшней еды. Это однозначно удивит тебя», – Цин Шуй протянул Юй Хэ ведро.

Юй Хэ с подозрением взглянула на Цин Шуя, прежде чем снять крышку с ведра. После чего она тихо ахнула в изумлении. В воде было две черных рыбы, казалось, еще живых. Блеск их чешуи, ясность их глаз… Это были рыбы высочайшего качества, которых только можно было приобрести за деньги. Однако она подозревала, что причина визита Цин Шуя кроется не просто в желании пообедать с ней.

«Синьюэ, передай это Дяде Хуну и скажи, чтобы приготовил их лично специально для нас».

Юй Хэ отдала небольшое ведро одной из официанток, отдав указания.

«Пойдем, следуй за старшей сестрой наверх», — Юй Хэ потянула Цин Шуя за руку, увлекая его вверх по лестнице.

Цин Шуй не торопился, рассматривая в восхищении элегантную, прелестную фигуру Юй Хэ. Она шла впереди него, и он имел прекрасную возможность наблюдать волнующее покачивание бедрами, пока они поднимались по лестнице.

Завороженный этим видом, Цин Шуй не сразу понял, что Юй Хэ остановилась. Увлеченный, Цин Шуй продолжил подниматься, когда внезапно «пуф!» раздался блаженный звук, вознесший его к Девяти Небесам. Цин Шуй врезался лицом прямо в подтянутую попку Юй Хэ. В это мгновение Цин Шуй почувствовал, будто его куда-то уносит. Ощущение этой мягкой плоти, упругости мышц в сочетании с дурманящим запахом украли у него душу. Все это повергло его в ошеломляющее состояние экстаза.

Время мгновенно остановилось. Цин Шуй бессознательно задержался в этой неловкой позиции, и его руки сами собой поднялись и обхватили Юй Хэ за талию. Непроизвольно у Цин Шуя отключился разум, им завладели инстинкты. Нежно он начал тереться носом и губами в месте соприкосновения, загипнотизированный запахом. Он сетовал на тонкую гладкую шелковую ткань, отделявшую его от пропуска в рай.

«Эй, братишка, хватит!» – воскликнула Юй Хэ в праведном гневе, мгновенно придя в ужас от своего остроумия.

Остолбеневший Цин Шуй смущенно убрал руки и медленно поднял голову, чтобы увидеть рдевшие алые губы, недовольно поджатые. В ее глазах виднелся намек на холодное раздражение. «Как красива», – промелькнула мысль в голове Цин Шуя, пока он приходил в себя. Запинаясь, он все же произнес: «Эмм, я… я не виноват, ты неожиданно остановилась, и я врезался в тебя. Это была случайность!» – Цин Шуй потер нос, избегая смотреть в глаза Юй Хэ. Через некоторое время негодующее лицо Юй Хэ смягчилось. Кто бы смог долго злиться на такого милого Цин Шуя.

Юй Хэ безмолвно смотрела на Цин Шуя и не могла не думать: «Этот паренек предначертан стать моей погибелью? Хоть он и моложе меня, его все же уже можно считать взрослым. Если бы такое сделал кто-либо другой, я бы сразу изувечила его…»

Юй Хэ не могли не смутить действия Цин Шуя. Она даже почувствовала необъяснимое волнение во время их соприкосновения.

Остановившись, чтобы успокоиться, Юй Хэ сказала смущенно:

«Пойдем. Если ты осмелишься проделать это снова, я тебя кастрирую».

Цин Шуй, обладавший блестящим актерским талантом, притворился покорным и ответил со щенячьими глазами:

«Не надо, я все еще хочу жениться и иметь детей в будущем, так что мне еще нужен мой маленький друг».

«Довольно. Идем. Ты знаешь, как перехитрить меня. Все еще прикидываешься честным? Хм, должно быть, ты считаешь, что старшая сестра совсем ослепла. Из тебя не плохой актер, но и недостаточно хороший. С этого момента я тебя игнорирую», – слова Юй Хэ изумили Цин Шуя. Несмотря на то, что он действительно был немного пошлым, в той ситуации его намерения не было!

Они поднялись на верхний этаж постоялого двора Юй Хэ и вошли в комнату, соседнюю с той, в которой Цин Шуй обедал в прошлый раз. Когда они вошли, у Цин Шуя возникла уверенность, что комната принадлежит девушке. Здесь был пушистый диван размером в целых три, желтый стол из дерева ананаса, обои с изображением неба и облаков и деревянное напольное покрытие. Чувствовался слабый запах орхидей, распространявшийся по всей комнате и даривший ощущение свежести вошедшим. Юй Хэ закрыла за ними дверь и слегка улыбнулась Цин Шую.

Цин Шуй сделал вывод, что эта комната, возможно, принадлежит Юй Хэ.

Повернувшись, он увидел, что Юй Хэ расположилась на белом пушистом диване. Ее кожу цвета белого нефрита подчеркивала ее белая боевая форма. На утонченном лице красивые черные глаза выражали элегантность и даже благородство. Это прелестное гибкое тело, откинувшееся назад, заставляла в возбуждении закипать его кровь.

Глядя на воздействие, которое она производила на смотревшего на нее Цин Шуя, Юй Хэ не могла не ухмыльнуться. Однако эта ухмылка быстро исчезла с ее лица, уступив место румянцу на ее щеках. Очевидно, воспоминания о том, что недавно произошло, были еще свежи в ее памяти. Цин Шуй удивился реакции Юй Хэ, и чтобы спасти ее из этого неловкого положения, быстро сменил тему:

«Старшая сестра, могу я взглянуть на твою комнату?» – Цин Шуй знал, каков будет ответ, но не мог устоять от того, чтобы задать вопрос Юй Хэ.

«Нет», – Юй Хэ прямо отклонила запрос. Ее элегантность в сочетании с прямотой очень нравилась Цин Шуй.

«Тук-тук!»

«Войдите», – ответила Юй Хэ, услышав стук в дверь.

Синьюэ вошла в комнату, неся огромное блюдо. От него исходил приятный аромат. Цин Шуй думал, что это должны быть две черных рыбы, которые он принес.

«Младшая госпожа, Дядя Хун не смог ничего с собой поделать и съел одну из рыб. Если бы я не напомнила ему о вашем приказе, боюсь, от этих двух рыб ничего не осталось бы».

После того, как Синьюэ поставила блюдо, Юй Хэ пригласила ее попробовать рыбу вместе с ними. Кулинарные навыки Дяди Хуна были на втором уровне, согласно системе Города Сотни Миль, и не нашлось бы никого, кто осмелился бы оценить их до первого уровня.

«Спасибо, но, когда Дядя Хун ел первую рыбу, он предложил и мне попробовать. Вкус превзошел все мои ожидания, мы оба никогда не пробовали ничего настолько необыкновенно вкусного», – весело ответила Синьюэ и вышла.

«Какое дерзкое маленькое отродье», — улыбнулась Юй Хэ.

Обстановка была немного…странной. Парень и девушка, одни в комнате. Парень молчаливо смотрит на нее. От этого Юй Хэ было немного не по себе. Взгляд, которым Цин Шуй смотрел на нее, был подобен взгляду, которым смотрят на свою собственную женщину. В нем читалось обожание, любовь, восхищение и гордость…

«О чем я только думаю, он всего лишь ребенок. В конце концов, я старше него на десять лет, почему же я витаю в облаках. Через несколько лет я состарюсь и сморщусь, он наверняка не может и представить меня такой», – Юй Хэ молча бранила себя.

Чувствуя, как горят ее щеки, Юй Хэ поспешно сказала:

«Давай проверим кулинарные навыки Дяди Хуна!» – Юй Хэ взяла палочками кусочек рыбного мяса и элегантно поместила его к себе в рот. Ее движения были очень приятны для глаза. Цин Шуй не имел никакого желания есть, только смотреть на Юй Хэ. Одно только наблюдение за тем, как она ест, наполняло его удовольствием.

«Это слишком вкусно! И когда это Дядя Хун успел так усовершенствовать свои навыки? Даже самые известные повара в мире не смогли бы добиться такого вкуса!»

Наконец Юй Хэ заметила, что Цин Шуй не ест, а смотрит на нее, как идиот. Она знала, что Цин Шуй пришел сюда по другой причине, но она не могла понять, чего же он хотел.

Поразмышляв, Юй Хэ не стала больше терять времени и продолжила есть. Цин Шуй невероятно расстроился, когда увидел, что треть рыбы уже съедена Юй Хэ. Как он может упускать свой шанс пообедать с красивой девушкой?

Вернувшись в чувство, Цин Шуй принялся жадно пожирать еду, словно голодный волк. Рядом с ним Юй Хэ продолжала изысканно есть. Огромная разница в их стилях поедания была еще более очевидна при взгляде на грязь, которую Цин Шуй развел на своей половине стола.

«Вкуснятина!» – Цин Шуй потер свой животик.

Юй Хэ бросила на Цин Шуя взгляд, выражавший нечто среднее между изумлением и подозрением.

«Ну, давай, скажи мне, зачем ты пришел сюда сегодня. Хоть я и признаю, что эта рыба была одной из лучших, что я когда-либо ела, я ни за что не поверю, что она была единственной целью твоего прихода».

«Хе-хе, я просто хотел иметь возможность пообедать с тобой. Если тебе не составляет компанию красивая девушка, неважно, насколько райская еда, она будет для меня со вкусом пепла».

«Глупенький малыш, красивые девушки окружают тебя повсюду, стоит тебе лишь открыть рот. Ты хоть знаешь, зачем существуют красивые девушки?» – Юй Хэ не могла удержаться, чтобы не подразнить Цин Шуй.

«Красивые девушки существуют для того, чтобы их нежно любили».

«Красивые девушки существуют для того, чтобы их нежно любили».

Юй Хэ замерла, странно рассматривая Цин Шуй. Она видела только ясные глаза Цин Шуя, также смотревшего на нее. В его взгляде она ощущала надежность и нежное покровительство. И откуда у молодого парня такой взгляд. Кроме этого, в его глазах была мудрость и предусмотрительность. В них также была и цель, и все эти качества были украшены его галантностью. Это было невероятно привлекательно!

«О, так ты знаешь, как нужно любить женщин?» – засмеялась Юй Хэ. В данный момент она чувствовала ликование, но не до конца понимала, почему. Она лишь знала, что чувствует в своем сердце покой и ощущает себя в безопасности.

«Я все для нее сделаю, буду нести с ней ее бремя, защищать ее и сделаю ее счастливой», – вопрос Юй Хэ застал Цин Шуя врасплох. Не имея достаточно времени, чтобы подумать, он ляпнул какой-то бред.

Юй Хэ не могла не засмеяться над его глупым ответом. В этот момент она поняла, что у Цин Шуя действительно чистое сердце. Она почувствовала, что он станет хорошим мужем для своей будущей жены.

«Если старшая сестра захочет, чтобы ты влюбился в нее до безумия, ты сделаешь это?» – Юй Хэ продолжала дразнить Цин Шуя, но в ее вопросе была скрыта серьезность.

«Старшая сестра – одна из самых восхитительных красавиц в нашей стране. Мне кажется, что список твоих поклонников мог бы содержать половину всего населения. Ты действительно считаешь, что тебе нужно, чтобы именно я влюбился в тебя до безумия?» – Цин Шуй серьезно взглянул на Юй Хэ. Сейчас он думал, что если Юй Хэ говорила серьезно, Цин Шуй в целом не был бы против. В конце концов, Юй Хэ была как раз в его вкусе. Зрелая женщина на десять лет старше него, ммм…

«Хе-хе, сестра просто дразнит тебя. Ах… женщина вроде меня – кто бы еще захотел меня, кто бы холил и лелеял меня теперь?» – Юй Хэ горько улыбнулась. Что-то промелькнуло из глубины ее взгляда, когда он посмотрела на Цин Шуя.

Цин Шуй не ответил. Он знал, что Юй Хэ была из рода Юй и обладала высоким статусом. Неужели Юй Хэ действительно могла влюбиться в него? Только если бы Цин Шуй был болен на всю голову, только тогда он бы поверил в это. Возможно, в ее глазах он был просто неопытным мальчишкой, которого можно подразнить, над которым можно посмеяться. В действительности же она нуждалась в сильном мужчине, способном защитить ее.

Чем красивее женщина, тем вероятнее она окружена развратниками. Есть два способа заполучить желанную девушку. Первый – когда обе стороны хотят этого. Второй – быть настолько настойчивым, что никто не осмелиться сказать и слова против. Человек, обладающий достаточной силой, имеет в распоряжении миллионы способов разрушить счастье влюбленных, или прямо вынудить мужчину оставить девушку.

«Итак, нам не следует так далеко отклоняться от главной темы. Цин Шуй, старшая сестра вполне способна отгадать намерения, с которыми ты пришел сегодня ко мне. И я скажу тебе, что какие бы ты не предложил условия поставки мне той рыбы, которую мы попробовали, я соглашусь на них», – Юй Хэ моргнула своими красивыми ресницами, глядя на Цин Шуй.

Цин Шуй легко засмеялся, глядя на лениво откинувшуюся на диван Юй Хэ.

«Товар ценится больше, если его трудно достать. Этот вид рыбы я вывожу при помощи особого метода, и ее количество ограничено. Самое большее, я смогу обеспечить тебя десятью такими рыбами в день. Но, если такие красивые девушки, как ты, захотят пообедать со мной, неважно, сколько нужно будет рыбы, я смогу достать ее».

«Только десять рыб в день… Хотя это действительно мало, я думаю, что даже если цена будет достигать сто серебряных монет за одну рыбу, клиенты все равно будут требовать еще», – буркнула себе под нос Юй Хэ.

«Ты уже знаешь, насколько эта рыба вкусная, и я могу гарантировать тебе, что кроме меня, никто больше не сможет поставлять тебе такую рыбу. То, что нам нужно сейчас – это хорошая рекламная стратегия. Мне кажется, что даже если предлагать за нее тысячу серебряных монет, не говоря уж о ста, люди все еще будут жаждать попробовать ее!»

Глаза Юй Хэ сверкнули:

«Вау, я и не думала, что у младшего брата вроде тебя тоже может быть деловая хватка».

Цин Шуй чуть не лишился чувств, услышав, что Юй Хэ обращается к нему подобным образом. Он почувствовал, как его накрывает волна уныния, переполняя его.

«Ты сам разводишь рыбу?» – спросила наугад Юй Хэ, пристально изучая Цин Шуй.

«Думаю, можно сказать и так. Но если кто-нибудь еще задаст тебе этот вопрос, пожалуйста, не говори им, что это я. В конце концов, дело связано с деньгами», – смущенно ответил Цин Шуй.

«Тебе не хватает денег? Хе-хе, старшая сестра не собирается обманывать тебя. Как насчет 30% твоей доли прибыли и 70% моей?

Цин Шуй с улыбкой отверг ее предложение:

«Не то, чтобы мне не хватает денег, у меня их вообще нет! Как насчет 50 на 50? Заработаем на этом вместе».

Сдвинув брови, Юй Хэ некоторое время размышляла, и, в конце концов, согласилась принять это предложение. Она подкралась, словно тигрица к своей добыче, и обняла Цин Шуя. Цин Шуй стоял, онемев и остолбенев от ее действий. Ее действия перенесли Цин Шуя на девятое небо, а разум его померк.

«Счастливого сотрудничества», – шепнула Юй Хэ на ухо Цин Шую, когда обнимала его.

Очаровательный, притягательный голос нежно прозвучал у его уха. Цин Шуй почувствовал, что пылает, а его уши стали красными. Это ощущение резко отрезвило его. После неловкости, которая сначала было овладевать им, Цин Шуй быстро овладел собой. Теперь он чувствовал только радость.

«Счастливого сотрудничества!» – ответил Цин Шуй и уже сам обнял Юй Хэ в момент, когда она уже отстранялась от него. Он ощутил, как внизу им овладевает похотливый огонь.

Юй Хэ, испытывая шок, с трудом выдохнула. Она никогда бы не подумала, что Цин Шуй может быть таким дерзким. Хоть Цин Шуй и был на десять лет младше, его уже вполне можно было считать мужчиной. Однако, во время его объятия, Юй Хэ не показала ни намека на раздражение или отторжение.

Изучая Юй Хэ с такого близкого расстояния, Цин Шуй испытывал трепет. Ее красота умела волновать души мужчин. Ее изящное лицо, ясные глаза, подобные драгоценным камням. Ему казалось, что Юй Хэ – ангел, парящий в небе. Ее утонченность не поддавалась сравнению. А Цин Шуй обнимал ее все крепче.

«Уф, может, достаточно объятий?» – мягко спросила Юй Хэ, аккуратно пытаясь отстраниться от Цин Шуя.

«Недостаточно. Даже если бы я обнимал тебя всю жизнь – и тогда было бы недостаточно», – Цин Шуй продолжал обнимать ее, прильнув своим лицом к ее шее.

«Братишка, твои уста действительно сладки. Однако я не разрешаю тебе делать так в будущем. Хм, маленький шалунишка», – мягко ответила Цин Шую, но даже не шевельнулась в попытке избавиться от его объятий.

Цин Шуй неохотно опустил руки, высвобождая Юй Хэ и чувствуя небольшое расстройство. Этот сценарий не собирался развиваться согласно сюжетам романов и «художественных» фильмов для взрослых, которые он смотрел в своей прошлой жизни. Не собиралась же эта девушка съесть его как пума?

«Быть может, у меня не главная роль», — нахмурился Цин Шуй. «Так или иначе, я прочел недостаточно романов для взрослых и не усвоил, как нужно соблазнять девушек», – покачал головой Цин Шуй. Вдруг его внутренний голос возразил: «Нет! У меня – главная роль! Я буду сам управлять своей судьбой и сделаю все по-своему».

После того, как Цин Шуй ушел, Юй Хэ размышляла над тем, что было у нее на душе. Она чувствовала, что Цин Шуй уже закрался ей в сердце. Очевидно, она не могла и помыслить, что способна влюбиться в Цин Шуя, парня, настолько лет моложе нее. И все же его действия не вызвали у нее отвращения или раздражения. Она ощущала лишь радость и счастье, пока они обменивались шутками, проводя время вместе.

В первый раз она встретилась с ним из любопытства. Молодой парень, тихий и застенчивый, который победил Сыту Бу Фаня. Не так ли говорят, что отношения между мужчиной и женщиной всегда начинаются из любопытства, а затем постепенно превращаются в настоящую любовь?

Во второй раз они встретились, когда Цин Шуй показал ей необычных черных рыб. Это было самым вкусным блюдом, которое она когда-либо пробовала. Выглядывая в окно и наблюдая за удаляющимся Цин Шуем, Юй Хэ не могла не испытывать радость. Каким же загадочным был молодой человек, только что обнимавший ее.

Цин Шуй получил свое вознаграждение сразу за полмесяца доставок рыбы на постоялый двор Юй Хэ. Зная, что Цин Шуй нуждается в деньгах, Юй Хэ сразу же достала тысячу серебряных монет и выплатила их ему. Цин Шуй не мог не думать о том, какой она молодой и состоятельный предприниматель, и испытывал к ней восхищение.

«К черту мою бабушку, неужели зарабатывать деньги так легко?» – Цин Шуй поднял глаза на Юй Хэ, которая, не моргнув и глазом, легко рассталась с тысячью серебряных монет.

Цин Шуй без колебаний принял деньги. В конце концов, когда более 150 черных рыб будут проданы, их общий доход достигнет 15 000 серебряных монет! Даже после деления прибыли 50/50, Цин Шую достанется 7 500 серебряных монет.

«Спокойствие. Только спокойствие», – повторял себе Цин Шуй, когда взял деньги и вышел с постоялого двора.

В приподнятом настроении он думал о том, что может сделать с этими деньгами. Он был рассеян и бесцельно бродил по городу. Когда же он вновь пришел в себя, он осознал, что потерялся. Он стоял прямо посреди какой-то другой роскошной улицы, на которой было полно поющих и смеющихся людей.

Особенно много их было около здания в самом конце улицы – они как раз заходили внутрь. Подойдя чуть ближе, Цин Шуй почувствовал душистый запах губной помады и пудры.

«Вау, я чувствую запах, даже находясь так далеко. Может быть, это место, где продают косметику для женщин? Пойду-ка, взгляну». Приглядевшись внимательнее, он заметил, что все входившие в здание были мужчинами, молодыми и старыми. Выражения их лиц… вызвали любопытство Цин Шуя. Он не имел представления о том, что это может быть за место.

Улыбка скользнула по его губам, когда он приблизился к входу в здание. «Соблазнительный запах ночи» – глядя на название здания, Цин Шуй понял.

Значит, это был бордель. Здание было похоже на постоялый двор Юй Хэ: много ярких цветов и красивых девушек. Единственным отличием было то, что в этом месте он мог развлекаться с этими девушками, как пожелает.

Конечно, Цин Шуй раньше уже слышал о дурной славе «Соблазнительного запаха ночи». Это место было раем для мужчин. Каждая женщина из «Соблазнительного запаха ночи» была несравненной красавицей. Было много мужчин, которые положительно отзывались об «услугах», оказываемых в этом месте. Было также много таких, кто бы потратил свои сбережения, накопленные и заработанные тяжелым трудом за год, чтобы провести одну ночь с одной из этих красоток, зазывающих к себе.

Мимо Цин Шуя проходили мужчины самых разных возрастов. Были пожилые мужчины 50-60 лет, были и юноши 13-14 лет. У входа стояло несколько пленительных красавиц, которым было чуть больше двадцати, красиво одетые, призванные служить своего рода рекламой. Они флиртовали с проходящими мимо мужчинами, пробуждали в них похоть и убеждали их войти внутрь здания.

«В мире девяти континентов был обычай, согласно которому даже юноши 13-14 лет уже знают то, что происходит между мужчиной и женщиной. Не удивительно, что те, кто происходит из крупных родов, могут себе позволить посещать бордель».

Цин Шуй стоял около входа. К пожилому мужчине, проходившему мимо него, обратился трепетно звенящий голос:

«Господин, вы так хороши в постели. Пожалуйста, не забудьте заглянуть к Янь’эр, когда в следующий раз будете здесь».

Тряся головой, Цин Шуй безмолвно уставился на пожилого человека. Неужели его «агрегат» все еще работает? «Интересно, есть ли в этом мире средства для улучшения потенции».

«Юный хозяин, почему бы вам не зайти и воспользоваться нашими услугами? Мы сделаем вас очень счастливым. Неважно, в какие игры вы любите играть – мы составим вам компанию», — невероятная красавица улыбнулась ему, заигрывая, когда приглашала его войти.

Цин Шуй чувствовал, что она заметно отличалась от остальных девушек из этого борделя. На вид ей было около 26-30 лет, и, похоже, она уже давно занималась подобной работой.

«Юный хозяин? Я стал юным хозяином», — Цин Шуй хотелось засмеяться.

«Я не слишком молод?» – Цин Шуй потер нос, задумавшись. «Мужчины, которые здесь не пользуются моментом – идиоты. Эх, попробую относиться к этому как к воспитанию своего сердца». Без особых усилий убедив себя, Цин Шуй вошел в «Соблазнительный запах ночи».

«Юный хозяин, вы такой интересный. Вы здесь первый раз?» – девушка слегка улыбнулась, продолжая вести Цин Шуя за собой.

«Ох, как ты узнала? Неужели слова «первый раз» написаны у меня на лбу?» – спросил Цин Шуй с подозрением в голосе.

«Ха-ха-ха!» – живой смех сотряс внушительную грудь девушки. Ее лицо выражало влюбленность. Ее красоту мог превзойти только закат солнца, у нее были плотные округлые формы. Особенно ее пока, ах, что за дерзкая попка! Цин Шуй желал поместить на нее свои ладони.

«Как жаль, что она кончила в борделе», – подумал про себя Цин Шуй.

«Юный хозяин обладает чувством юмора. Хоть слова «первый раз» и не написаны на вашем лбу, из выражения лица и поведения юного хозяина я смогла заключить, что это первое посещение юного хозяина. Более того, если я правильно догадалась, юный хозяин еще ни разу не был с женщиной. Только у девственников сердце бьется так быстро, когда они приходят сюда», – объяснила девушка, нежно глядя на Цин Шуя, соблазняя его.

Цин Шуй критично изучал эту женщину. Ее брови были подобны полумесяцам, глаза были ясные и влажные, нос был утонченным, а губы рубиново-красными. На ней был легкий макияж, подчеркивавший ее красоту. Она была высокой и стройной, ей было около 26-30 лет.

Цин Шуй почувствовал себя неловко, когда о его девственности открыто заявила случайная женщина с улицы. Однако из их разговора Цин Шуй определил, что эта женщина обладала отличным навыком наблюдения и умела анализировать на разряд лучше, чем все остальные люди.

«Только посмотрев на мое лицо, ты смогла определить, что я девственник – это слишком позорно», – мог ли он подумать, что его назовут девственником во время его первого посещения борделя.

«Юный хозяин, есть разница между теми, кто является девственниками, а кто нет. У последних на лице похоть и улыбка вожделения. Что же касается вас, вы другой. Я долго наблюдала за вами».

Пока они говорили, девушка вела Цин Шуя по главному залу. Бесчисленное множество красоток в откровенных нарядах наполняло зал, некоторые разговаривали с клиентами, а кто-то просто удобно откинулся в креслах.

«Юный Хозяин, вы можете выбрать любую девушку, на которую упадет ваш взгляд. Удовольствие гарантировано!»

Цин Шуй приостановился. Он весь дрожал. В этот момент Цин Шуй почувствовал, что женщина перед ним была не так проста, как казалась на первый взгляд. Что она скрывает? Может быть, она – владелица борделя?

«О, если это так, то я хочу тебя. Ты сможешь удовлетворить меня?»

«О, если это так, то я хочу тебя. Ты сможешь удовлетворить меня?»

Слова Цин Шуя испугали девушку, но она быстро справилась с собой и с развратной улыбкой ответила:

«Конечно, я смогу. Следуйте за мной!»

Взгляд Цин Шуя блуждал по главному залу, вылавливая образы красивых девушек в месте, которое отложится в его памяти.

«Хе-хе-хе, неужели…» – Цин Шуй ликующе потирал руки, чувствуя волнение.

Цин Шуй следовал позади девушки, молча проводя сравнения. Другие девушки в борделе хоть и были красивыми, но не производили впечатления величия, которое исходило от этой необычной девушки.

Цин Шуй чувствовал себя странно. Может ли в этом крыться причина того, что ему нравятся женщины старше него? Несмотря на это, девушка перед ним хоть и была величественная и страстная, это можно было расценить как сарказм по отношению к месту, в котором она работала.

Однако, размышляя дальше, он понял, что это просто-напросто логично. Даже в борделе была необходимость иметь кого-то более ценного, кто обладает большим количеством навыков и искусств, чтобы лучше удовлетворять клиентов. Бывало даже, что девушки начинали с этого места и в конце выходили замуж за богатых мужчин и становились их госпожами.

Если бы не острый слух Цин Шуя, он бы не смог расслышать стоны удовольствия, доносившиеся изнутри комнат.

Одна только мысль об этом взволновала его. Кроме стонов, были слышны прочие громкие звуки, которые вызывали в памяти все порнографические фильмы, которые он смотрел в своей прошлой жизни. Образы женщины, сексуально поднявшей свою попку, и парень сзади нее, делающий это в собачьем стиле, вспыли в его голове. Образ был столь реален, что Цин Шуй не мог не содрогнуться в возбуждении.

Цин Шуй медленно следовал за девушкой, продолжая восхищаться обстановкой здания. Розовые обои украшали стены коридоров, а красные ковры покрывали полы всего здания.

«Недешево!»

Они поднимались, и чем выше был этаж, тем более дорогая обстановка на нем была. Она соответствовала качеству женщин. Поднявшись на четвертый этаж, все женщины могли считаться топ-уровнем, самыми сливками. Абсолютно каждая из этих женщин была способна свести мужчин с ума. Неважно, как они выглядели, какая у них была фигура – все они были лучшими, без сомнения.

Когда он ступил на пятый этаж, глаза Цин Шуй засияли. Обстановка пятого этажа отличалась от остальных. Разница была как между небом и землей. На пятом этаже было только две доблестного вида женщины, стоявшие в героической позе стражников. Увидев Цин Шуя и девушку, они поклонились и с уважением произнесли:

«Добро пожаловать обратно, Госпожа».

Цин Шуй понял, что его догадка была верна, однако он не избавился от подозрений. Он просто бесцельно бродил по улицам до того, как решил войти в «Соблазнительный запах ночи». Неужели простое совпадение, что он встретил владелицу борделя?

Искусственные горы и камни украшали большой зал на пятом этаже, напоминая гористую местность. Здесь даже был бассейн с теплой водой, сооруженный для развлечения гостей. Немного дальше виднелся деревянный дом белого цвета, окруженный цветами всевозможных окрасок и видов. Цин Шую казалось все это сюрреалистичным. Он будто ступил в другой мир.

«Вы довольны этим местом?» – девушка повернулась к Цин Шую и улыбнулась.

Цин Шуй огляделся перед тем, как кивнуть. Подобие улыбки коснулось его губ.

«Позвольте мне сначала принять ванну. Если вы хотите освежиться, можете воспользоваться этим бассейном. Когда закончите, вам дадут новый комплект одежды, чтобы вы могли переодеться.

Цин Шуй не возражал. Как он мог не воспользоваться случаем и не отдохнуть в этом райском месте. Он быстро разделся и прыгнул в подогретый бассейн.

В бассейне Цин Шуй полностью расслабился. Воды в нем было только по пояс, но горячая вода испарялась, образуя слои белых туманных завихрений, парящих над ним. Казалось, что это бассейн на небесах.

Закончив принимать ванну, Цин Шуй улегся на краю бассейна, теряясь в своих фантазиях о том, что будет дальше. «Неужели она хочет сделать со мной это? Но она определенно кажется другой, не как остальные». Хоть девушка и выглядела величественно, но находясь в подобном окружении день за днем, не могла ли она поддаться искушению и развратиться?

Цин Шуй встряхнул головой, приводя свои мысли в порядок. Вскоре Цин Шуй услышал приближающиеся шаги. Это была молодая горничная, несшая ему новый комплект одежды.

Насухо вытершись, Цин Шуй переоделся и начал подробно исследовать все, что его окружало, оценивая искусство дизайнера. Внезапно прозвучал голос:

«Извините, надеюсь, вы недолго ждали?» – донесся прелестный голос.

Цин Шуй обернулся и окаменел. Перед ним возникла очаровательная, красивая женщина, источавшая дьявольское притяжение. В отличие от Ши Цин Чжуан, которая была холодна, словно зима, она, напротив, была словно весенний бриз. Ее ясные глаза пробуждали страсть, а ее сексуальный маленький рот искривился в легкой улыбке.

Ее угольно черные волосы до плеч прибавляли к ее очарованию еще 30%. Белоснежная пижама на ней демонстрировала изгибы ее тела, а цвета белого нефрита ноги, казалось, сияли тем порочным светом, который вводил мужчин в транс. В данный момент Цин Шуй с трудом мог себя контролировать. Все, чего он хотел – это броситься на нее прямо сейчас и ласкать ее в свое удовольствие.

Прибегнув к силе воле, которой он в себе не ожидал, Цин Шуй сжал свои пальцы, насильно сдерживая себя. Почесав свой нос, он спросил:

«Извини, ты кто?»

«Вау, у вас память, как у золотой рыбки? Не прошло и часа, как мы выделись в последний раз», — девушка легко засмеялась.

«Это действительно ты?» – как она могла так радикально измениться, приняв ванну? Цин Шуй не мог сейчас сопоставить между собой лицо, которое было перед ним, со зрелым лицом, которое он видел раньше.

Цин Шуй смотрел на девушку перед ним, не моргая. Неужели это был тот же человек? Хоть голос и аура казались теми же, осанка и характер немного отличались. Эта девушка перед ним была на 30% элегантнее, и от прежней знойной, страстной ауры не было и следа.

«Я не верю тебе».

«Старшая сестра, я сдаюсь. Я так больше не играю», — вышла откуда-то первоначальная девушка.

«Что за дерьмо?» – сейчас Цин Шуй был полностью сбит с толку. Не мог же он невольно быть предметом пари?

Выражение лица Цин Шуя становилось все более и более неприглядным, пока он смотрела на двух красивых сестер.

«Я все еще здесь и пришел сюда, чтобы развлекаться с женщинами. Как вы смеете так неуважительно относиться к клиентам?»

Обе сестры, остолбенев, уставились на Цин Шуя. Они только что поняли, что совсем забыли о Цин Шуе.

Закончив свои излияния, Цин Шуй уставился на двух красивых сестер, бестолково потирая свой нос. «Бл***, я был слишком груб? Даже если я хочу выставить их дураками, я не могу быть настолько прямым. В любом случае, мне не следует лишаться девственности в подобном месте».

«Ээ, это не то, что вы подумали».

«Понятно. На самом деле, я привела тебя сюда по другой причине. Это ты тот самый Цин Шуй, что одолел группу заблудших молодых господ из четырех великих родов?»

Цин Шуй недовольно сдвинул брови. Никому бы не понравилось, если бы за ним шпионили и разоблачали. Даже при том, что это был он, кто одолел ту кучку бездельников, его имя не должно стать известным всем вокруг: четыре великих рода однозначно предпочитают хранить его в тайне. Если только они не приложили усилия, чтобы выяснить его, его имя никак не могла стать им известным.

«Не заблуждайся, мы не проводили специального расследования. В тот день, когда ты победил всех тех юных господ, я была неподалеку и стала свидетелем всему происходящему. А сегодня, когда я случайно увидела тебя на улице, моей сестре стало любопытно. Не похоже было, что ты здесь ради предлагаемых услуг, и поэтому то, что произошло ранее, было спланировано», — едва уловимый смех виднелся в красивых, очаровательных черных глазах младшей сестры, когда она пыталась успокоить гнев Цин Шуя.

«Красота, способная низвергать империи!» – когда он увидел ее улыбку, Цин Шуй почувствовал, что описание подходящее.

«Вы родные сестры? Вы вдвоем владеете «Соблазнительным запахом ночи»? – спросил Цин Шуй, успокоившись.

«Ага. Мою сестру зовут Вэньжэнь У-Гоу, а меня – Вэньжэнь У-Шуан! – может быть, она пыталась казаться честной, но Вэньжэнь У-Шуан сказала свое имя, хотя он ее не просил об этом.

«Соблазнительный запах ночи» – дело, которым владеет моя старшая сестра. А я просто проходила мимо и решила помочь», – Вэньжэнь У-Шуан наклонила голову, улыбаясь Цин Шую.

«У тебя есть еще вопросы, которые ты хотел бы задать?» – спросила Вэньжэнь У-Гоу, с ноткой кокетства в голосе.

По сравнению с Вэньжэнь У-Шуан, Вэньжэнь У-Гоу была словно рождена соблазнительницей: все в ней – ее характер, ее черты лица, ее фига, его поведение, ее чувство стиля – все это указывала на то, что она была пожирательницей мужских сердец. Хоть Вэньжэнь У-Шуан и превосходила свою старшую сестру в чертах лица и исходящей ауре, Цин Шуй был твердо уверен, что, если бы он должен был выбирать между ними двумя, для постели он бы выбрал Вэньжэнь У-Гоу. В конце концов, всем мужчинам в постели нравятся более пылкие женщины. Он бы скорее переспал с горячим цыпленком, чем с мертвой рыбой, при любом раскладе.

«Однако если бы я смог промыть мозги и научить младшую сестру Вэньжэнь У-Шуан быть со мной непослушной, хе-хе-хе, я бы мог умереть с чистой совестью!» – Цин Шуй снова принялся фантазировать.

«Как предупреждали святые и монахи, «Избегай чревоугодия и похоти!». Но я всего лишь простой смертный, я не ошибаюсь, напротив, я прав. Амитабха!» – Цин Шуй начал отрешенно бормотать невнятные слова, повергнув в любопытство двух сестер.

«Я не понимаю. Чтобы управлять этим делом, требуется кто-то, обладающий уверенной поддержкой и силой», – Цин Шуй обратился к Вэньжэнь У-Гоу. Хоть у него и было ощущение, что этот вопрос выглядит как вторжение в его личную жизнь, Цин Шуй все же решил идти до конца и спросить. В конце концов, две сестры знали о нем все, в то время как он ничего не знал о них.

«Кто сказал, что у нас недостаточно силы? Не мог бы ты сказать уровень силы моей сестры, Вэньжэнь У-Шуан?» – Вэньжэнь У-Гоу медленно моргнула своими красивыми глазами, дразня Цин Шуй.

Услышав это, Цин Шуй снова повернулся, чтобы более пристально изучить Вэньжэнь У-Шуан. Ее черты казались созданными самим Богом, воплощением совершенного ума. Ее очаровательное лицо еще больше подчеркивалось ее карими глазами. В дополнение к ее белоснежному, высокому точеному носу и ее красноватым сексуальным маленьким губам, ее можно было описать как белоснежный лотос посреди вулканического угля.

Ее фигура не была столь совершенна, как у ее старшей сестры, но в ней было что-то, напоминающее Юй Хэ, но не сильно. Можно было разглядеть два возвышающихся очерченных холмика и контуры ее задорной попки, даже сквозь пижаму. Ее длинные, стройные ноги белоснежно сияли, пробуждая в мужчинах страсть.

Эта женщина была буквально очень близка к идеалу. Ее тело в целом излучало ауру, похожую на ауру небесного существа.

«Эта аура невероятно загадочная!» – ясные глаза Цин Шуя сфокусировались на Вэньжэнь У-Шуан. Его взгляд продолжал блуждать по ее телу, пока он пытался разгадать тайну.

Щеки Вэньжэнь У-Шуан вспыхнули, то ли от горячего пара, поднимавшегося от подогретого бассейна, то ли от внимательного изучения Цин Шуя. А может, от слов своей старшей сестры: «Не мог бы ты сказать уровень силы моей сестры, Вэньжэнь У-Шуан?».

Хоть Цин Шуй и не заметил никакого скрытого смысла в предложении, У-Шуан покраснела, как будто поняла какую-то непристойную шутку своей старшей сестры.

«В Городе Сотни Миль известно всего несколько людей с уровнем развития на вершине Хоутянь. Но что касается достигших Сяньтянь, никто не знает точное количество таких людей из великих родов. «Соблазнительный запах ночи» – невероятно популярное место среди мужчин. Возможно, даже те юные господа из различных великих родов были не прочь пошуметь здесь».

Это значило, что «Соблазнительный запах ночи» под защитой. Это значило, что кроме этих двух сестер, был еще кто-то, обладавший необъятной силой и значительным статусом, кто оставался в их тени.

«Прекрати свои дикие догадки. Мы обе с сестрой были сиротами, нас удочерил учитель. К сожалению, несколько лет назад он скончался. В прошлом, пока наш учитель был жив, никто не осмелился бы создать проблемы «Соблазнительному запаху ночи». После его кончины мы никому не осмелились сообщить об этом, и поэтому все еще оставались под видимостью защиты, обеспеченной именем нашего учителя. К счастью для нас, в начале этого года У-Шуан совершила прорыв. Только тогда я окончательно расслабилась», – объяснила Вэньжэнь У-Гоу.

Цин Шуй хмурил брови все сильнее и сильнее, пока слушал объяснение Вэньжэнь У-Гоу. Даже если У-Шуан совершила прорыв, что с того? Даже если она достигла уровня Боевого Командующего, ее силы все еще недостаточно, чтобы остановить юных господ из разных родов, желающих создать им проблемы. Только если не…

«ЧТО ЗА, неужели это возможно?… Сяньтянь?» – выдохнул Цин Шуй в шоке, отшатнувшись назад и глядя на Вэньжэнь У-Шуан.

Вэньжэнь У-Шуан скромно кивнула:

«В момент кармической удачи я совершила прорыв. По правде говоря, для меня это все еще словно сон», – закатывая свои рукава и высвобождая свои белоснежные руки, Вэньжэнь У-Шуан открыла одну руку, медленно и осторожно. В то же мгновение из нее хлынула невероятная волна энергии. Эта аура, которую она высвободила, была острее 10 000 мечей, стремящихся поразить Цин Шуя. Но она быстро прекратила это.

Цин Шуй стоял, ошеломленный. Недавно он сам изучал ауру культиваторов Сяньтянь. Какая ужасающая аура, особенно давление, которое она оказывает. Казалось, культиваторы Сяньтянь могут убить его так же легко, как и взмахнуть ладонью. Энергию Ци Сяньтянь они могут использовать так, чтобы она окутывала запястья, ладони или даже оружие.

Девушка перед ним казалась такой молодой. Подумать только, она прожила пятьсот лет! Она уже ступила на путь, через дверь к которому многие другие и не надеются пройти!

Глядя на Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй мог сказать, что она была действительно отмечена небесами. Как далеко она сможет пройти по этому пути в будущем? С величием, которое ей подарили Небеса, она была словно свирепый тигр, взбирающийся на гору, или водяной дракон, появившийся из моря.

— Поздравляю! Ты – первый человек, которого я встретил, который прорвался в легендарное королевство Сяньтянь. На самом деле, я думал, что все культиваторы Сяньтянь – старые люди с белыми волосами, ну или, по крайней мере, люди среднего возраста», – Цин Шуй улыбнулся, пошутив над своим невежеством.

«Спасибо. На самом деле, причина, по которой мы пригласили тебя сюда, была в том, что нас разбирает любопытство по поводу твоей техники владения мечом. Как ты смог достичь такого уровня? Если это возможно, пожалуйста, расскажи нам!» – во взгляде Вэньжэнь У-Шуан было что-то, против чего ни один мужчина не мог бы устоять.

«Я не больно умный человек. Все, что можете увидеть – это самая базовая техника владения мечом. Я практиковал одни и те же движения с мечом на протяжении десяти лет, выполнил неисчислимое количество упражнений с мечом, чтобы достичь того уровня, на котором нахожусь сейчас», – Цин Шуй дотронулся до своего носа, сбивчиво объясняя.

Обе, У-Гоу и У-Шуан, смотрели на Цин Шуй в изумлении.

После этого Вэньжэнь У-Шуан весело сказала, пока свечение проникало через ее черты:

«Я только… Я только не уверена, то ли у тебя выдающийся интеллект, то ли ты идиот».

Цин Шуй с подозрением посмотрел на нее.

«Мой учитель однажды сказал, что движения, записанные в базовой технике владения мечом, не такие простые и элементарные, как они кажутся по описанию. Тогда я не могла понять смысла этих слов. Однако сегодня, когда я вижу тебя, я знаю, что ты уже достиг сферы истин меча и осознал истинное назначение меча.

«Сейчас это кажется очень странным, да и мое видение было размыто. Как может быть кто-то вроде тебя, такой молодой и находящийся не в области Сяньтянь, способен достичь Царства Истин Меча? Хоть движения, которые ты тренировал, были невероятно просты, они требуют неординарной мудрости и много лет оттачивания до того, как станет возможным издали ощутить дверь в Царство Истин Меча», – Вэньжэнь У-Шуан вопросительно смотрела на Цин Шуя.

Цин Шуй смущенно потер свой нос, когда заметил выражение восхищения на лице Вэньжэнь У-Шуан, когда она смотрела на него.

«Я всего лишь умею выполнять базовые движения, и у меня было несколько озарений благодаря моему упорству и бесконечной отработке одного простого движения на протяжении более десяти лет. Не представляю, чтобы кто-то еще захотел потратить такое огромное количество усилий, оттачивая один простой базовый удар».

Вэньжэнь У-Шуан улыбнулась:

«Вот поэтому я и говорю, что ты либо идиот, либо гений. Однако, ты прав, трудно представить, что кто-то захочет сделать то же, что сделал ты».

Цин Шуй оставалось только нелепо улыбнуться. «Помню, я мог только изучать книги и самостоятельно экспериментировать, без наставника, который мог бы направить меня. Поиск совершенства казался чем-то нормальным, я чувствовал, что все делаю правильно. Доводя до совершенства простое движение из базовой техники, превращая тривиальное в невероятное. Кажется, каким-то бессознательным образом, он смог рискнуть и достичь Сферы истин меча! Но, что же значит истина меча?» – Цин Шуй только сейчас узнал это название – Царство Истин Меча.

«Что на самом деле обозначает название «Царство Истин Меча?» – наклонив голову, спросил Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан бросила быстрый взгляд на Цин Шуя, прежде чем ответить:

«Уровни овладения боевыми техниками можно классифицировать следующим образом: Начальный, Сведущий, Проворный, Мастер, Предок, Истина, Создание, Небеса, и, наконец, Божественное совершенство! Пределом овладения боевыми техниками на вершине области Хоутянь является уровень Предка. Даже в Сфере Истин только избранные из достигнувших области Сяньтянь могут получить озарения и осознать это состояние. Так что скажи нам, как ты считаешь, ты заслуживаешь нашего любопытства?

«Царство Истин обозначает переходную точку от Хоутянь к Сяньтянь. А сейчас я встретила кого-то моложе меня, чей уровень развития не достиг даже области Сяньтянь, но кто уже может воспринимать озарения из Сферы истин. Как же мне не быть любопытной?»

«Эй, давайте лучше перенесем нашу беседу за искусственные горы. Блюда с фруктами и десертами уже готовы и ждут нас», – прервала их Вэньжэнь У-Гоу, хлопая ресницами в сторону Цин Шуя.

Все трое проследовали к подножию искусственной горы. В компании двух очаровательных красавиц Цин Шуй не мог не испытывать радость. Однако он полностью понимал разницу между его текущим уровнем и областью Сяньтянь. Большинство людей отдали бы все, чтобы узнать, как У-Шуан достигла уровня Сяньтянь, но не Цин Шуй.

Когда все трое уселись, Цин Шуй бросал многочисленные взгляды на обеих – Вэньжэнь У-Гоу и Вэньжэнь У-Шуан. Одна была воплощением суккуба, другая была святой и чистой, как небесная дева.

«На самом деле, я бы хотела попросить у тебя помощи кое с чем», — искренне сказала Вэньжэнь У-Шуан.

«Помощи? Но ты на уровне Сяньтянь, чем я могу помочь тебе?» – в его глазах блеснула озадаченность, когда Цин Шуй посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

«Это касается твоей техники владения мечом. Я бы хотела лично попробовать технику владения мечом в Сфере истин. Это очень сильно поможет мне в понимании озарений и в достижении Сферы истин. Конечно же, я не жду, что ты мне окажешь помощь, не попросив ничего взамен. Я тебе отплачу», — серьезно сказала Вэньжэнь У-Шуан.

«Используя мою технику владения мечом, сразиться с ней не будет проблемой, но она сказала, что отплатит мне? А может эта оплата быть…» – Цин Шуй начал посмеиваться внутренним голосом, когда представлял различные возможности, сохраняя при этом внешнее спокойствие.

«Да-да, братишка, что ты об этом думаешь? Почему в твоих глазах я вижу намек на похоть?» – Вэньжэнь У-Гоу дразнила Цин Шуя.

«Черт, это было так заметно?» Однако Цин Шуй уверенно ответил: «Я уже взрослый, не маленький братишка. Называйте меня мужчиной».

Цин Шуй в какой-то степени ненавидел тот факт, что он молод, потому что это позволяло многим девушкам от 20 до 30 лет считать всего лишь маленьким мальчиком. Его огорчала эта мысль. «С чего они взяли, что мое ружье не умеет убивать? Оно уже давно переполнено страстью, вычищено и ждет своего часа уже много лет. Просто дайте мне шанс, и я покажу вам, на что годно мое ружье, в любое время».

Слова Цин Шуя заставили замереть двух сестер, а затем они разразились хохотом, отчего Цин Шуй почувствовал себя еще более беспомощным.

«Почему бы тебе не позволить старшей сестре найти тебе женщину, которая превратит тебя в настоящего мужчину», – Вэньжэнь У-Гоу развратно улыбнулась, дразня Цин Шуя.

Вэньжэнь У-Шуан встала рядом, улыбаясь и глядя то на сестру, то на Цин Шуй. Впервые за долгое время она видела свою сестру счастливой. Если бы не тот факт, что Цин Шуй был так молод, она бы однозначно решила, что ее старшая сестра влюбилась в Цин Шуй.

«Нет никакой необходимости обременять старшую сестру поисками кого-то еще. Так как для меня это первый раз, почему бы вместо того, чтобы доставлять удовольствие другим, вместо этого не доставить его старшей сестре», – Цин Шуй не собирался просто так оставить в покое Вэньжэнь У-Гоу после того, как настрадался от того, как она его дразнила. Поэтому он решил открыто объявить о своих намерениях, позволив страсти отразиться в его глазах, и развратно рассмеявшись.

К сожалению, этот развратный смех и полный страсти взгляд совсем не шли Цин Шую. «Убийственное намерение» Цин Шуя осталось без внимания.

«Ладно-ладно, давайте перестанем шутить. Ты составишь компанию У-Шуан в ее отработке техники владения мечом. А я вечно занята! Давайте поужинаем вместе позже», – Вэньжэнь У-Гоу посмотрела на Цин Шуя с намеком, перед тем как уйти.

Глядя на соблазнительный задний вид У-Гоу, покачивающиеся бедра, белые стройные ноги под ее платьем, Цин Шуй состроил гримасу. Какая соблазнительная женщина.

«Давай пройдем в тренировочный зал на самом верху здания и сразимся друг с другом», – мягко сказала Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй согласно кивнул и последовал за У-Шуан на верхний этаж здания. По пути Цин Шуй не мог не рассматривать украдкой эту небесную деву.

Ее красота могла бы быть оскорблением для всех остальных земных женщин в мире, если бы ее можно было сравнивать с ними. Вместо этого, ее красота была необъятна, как заходящее солнце или природный простор. Она была словно снежный лотос, святая и чистая, несравнимо величественная и элегантная!

Глядя на белоснежную пижаму, в которую была одета У-Шуан, в момент, когда он достала два деревянных меча и передала их Цин Шую, он не смог не спросить:

«Э, а тебе не нужно сменить одежду?»

«Нет, все отлично. Если твоя одежда кажется тебе неудобной, здесь есть другой комплект одежды. Правда, эта одежда для женщин…»

Лишившись дара речи, Цин Шую оставалось молча принять деревянный меч. Он снова начал фантазировать. «А что, если я «случайно» разрежу ткань пижамы У-Шуан, хе-хе-хе, какой прекрасный вид откроется».

«Куда ты смотришь! Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь. И почему все вы, мужчины, полны похоти», – Вэньжэнь У-Шуан не просто предупреждала, в ее голосе слышны были нотки смеха. Она давала своей улыбкой надежду, а также излучала уверенность, утонченность, понимание и принятие.

«Красивыми вещами должны восхищаться все. Стоит только кому-то сказать это, как прелестные девушки видят в этом проблему. Однако ты кажешься исключением. Как повезет тому мужчине, которому ты достанешься в будущем», – весело улыбнулся Цин Шуй.

«Хм, что ты говоришь? Ты меня хвалишь или проклинаешь? Тебе не следует так сосредотачиваться на преследовании женщин в таком молодом возрасте. Когда ты станешь сильнее, бесчисленное количество красивых женщин будет ждать тебя в этом мире».

«Я боюсь, что тебя уведет с собой какой-нибудь грязный жеребец, пока я стану сильнее», – сказал Цин Шуй, усиленно изображая на своем лице горечь и сожаление.

«Ты все еще дразнишь меня! Я все равно не собираюсь так рано выходить замуж», – Вэньжэнь У-Шуан игриво надулась.

Вид этой чистой девы, которая вела себя подобным образом, даже Цин Шуя заставил воскликнуть: «Боже, спаси меня!»

Сейчас Цин Шуй мог наконец расслабиться. Раз она не собирается рано выходить замуж, после того, как он окрепнет, у него будет множество шансов.

«Ты готова? Я собираюсь начинать», – Цин Шуй взял в руки деревянный меч и посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

Вэньжэнь У-Шуан кивнула, размахивая своим деревянным мечом.

«Сю!» – хоть это и был простой удар мечом, его скорость была быстрая, как молния. Однако Вэньжэнь У-Шуан легко отразила его, легко переступая своими белоснежными ногами. Ее тело покачивалось, словно танцуя, как ива на ветру, когда она атаковала Цин Шуя. Ее меч рассекал воздух горизонтально, целясь в запястье Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан не использовала свою энергию Ци из Сяньтянь!

Быстрый одиночный удар и приемы техники на стадии Царства Истин Меча практически объединились. Удары Цин Шуй, будучи быстрыми, как молния, также были сравнимы с жестоким ураганным ветром во время шторма. Несравнимо проворные и ловкие, как рыба, плавающая в океане!

Вэньжэнь У-Шуан чувствовала, что удары Цин Шуя становились все быстрее и сильнее!

Глядя на то, как легко Вэньжэнь У-Шуан уклоняется от его атак, он становился все угрюмее. Ведь он потратил столько времени, совершенствуя свою технику владения мечом. В конце концов, какой от всего этого толк, когда ни один из его ударов не может достигнуть цели.

Цин Шуй и не подозревал, насколько подавлена была Вэньжэнь У-Шуан. Ее шок был неописуем. Еще когда Цин Шуй только начал свои атаки, она могла увидеть разницу между ними. Только благодаря использованию техники уровня Сяньтянь, Шагов Лунного Танца, она смогла уклониться от его ударов. Если бы не это, Вэньжэнь не могла сказать, что была бы способна сделать хотя бы три движения против Цин Шуя.

«Вот в чем разница между царствами Предка и Истины». Техника владения мечом у Вэньжэнь У-Шуан, хоть она и не достигла Царства Истин, была уже на стадии Великого Совершенства на уровне Предка. Все уровни могут быть разделены еще на четыре стадии: Начальная стадия, Срединная стадия, Пиковая Стадия и Стадия Великого Совершенства.

Хотя Стадию Великого Совершенства на уровне Предка отделял от Царства Истин всего лишь какой-то волосок, разница между ними была как между небом и землей. Это было аналогично тому, как если бы специалист, достигший пика Хоутянь, неважно, насколько он был бы силен, сошелся в бою с человеком, только вступившим в область Сяньтянь. Специалист вершины Хоутянь был бы полным ничтожеством и не смог бы отразить ни одной атаки.

Шаги Лунного Танца Вэньжэнь У-Шуан уже были отработаны до Стадия Великого Совершенства уровня Предка! Несмотря на это, она лишь с трудом могла уклоняться от ударов меча из базовой техники владения мечом Царства Истин. Это очень наглядно демонстрировало разницу в силе между двумя уровнями.

Цин Шуй не знал, что приходилось применять Вэньжэнь У-Шуан во время сражения с ним. Она даже прибегла к одной из самых ценных техник уровня Сяньтянь – Технике Телодвижений.

«Стой!» – атаки Цин Шуя были подобны волнам в океане. Каждый следующий удар был сильнее предыдущего, и без единого намека на потерю ритма они следовали один за другим. Она также заметила, что Цин Шуй может атаковать с любого угла. Его удары были непредсказуемы и коварны. Если бы не Шаги Лунного Танца, с помощью которых она уклонялась, она бы уже давным-давно проиграла.

Как жаль, что он не может использовать энергию Ци уровня Сяньтянь. Если бы он достиг уровня Сяньтянь, скорость и сила его атак, преумноженные энергией Ци, показали бы всю мощь Царства истин.

Цин Шуй прекратил атаковать, глядя на сбившую дыхание Вэньжэнь У-Шуан. На ее лбу виднелся пот, а ее щеки раскраснелись. Цин Шуй заметил, что нынешняя Вэньжэнь У-Шуан больше похожа на смертную женщину, а не на небесную деву.

Вэньжэнь У-Шуан смотрела на Цин Шуя, потеряв дар речи. Ее сердце наполнилось разочарованием. Его лицо тоже немного покраснело, но он вовсе не задыхался! Час напряженного боя ничего не значил для Цин Шуя? Она не знала, что Цин Шуй развивался, используя Древнюю Технику Усиления, и что она сильно увеличивала выносливость тела. Если бы она знала, это бы не показалось ей странным. Без использования энергии Ци, она продержалась достаточно долго, но чего ей это стоило. Однако если бы она использовала Ци, без сомнения, она бы с треском одержала победу над Цин Шуем.

Хоть она и была подавлена, ее глаза все же сияли, когда она смотрела на Цин Шуя. Она уже решила, что в будущем сделает Цин Шуя своим партнером по спаррингу. Если она не будет сражаться с Цин Шуем в полную силу, это поможет ей лучше понять техники владения мечом. Прорыв в Царство Истин может зависеть от уровня ее озарений и кармической удачи.

«Могу я задать тебе вопрос?» – Цин Шуй смотрел вслед Вэньжэнь У-Шуан, выходящей из тренировочного зала.

«Конечно, можешь. И не надо формальностей, мы уже друзья», — Вэньжэнь У-Шуан весело улыбнулась, и ее улыбка была теплой, словно весенний бриз.

«Ты знаешь, сколько существует способов прорваться в Сяньтянь? И что ты почувствовала, когда впервые прорвалась туда?» – Цин Шуй наконец встретился с человеком, достигшим Сяньтянь, поэтому он не собирался стесняться задавать вопросы. В конце концов, даже если без конца искать представителей уровня Сяньтянь, их можно в итоге так и не найти. А сейчас перед ним был не только представитель Сяньтянь – это была горячая красотка, как же он мог упускать свой шанс?

Вэньжэнь У-Шуан моргнула своими красивыми глазами, пристально изучая Цин Шуй.

«Ты достиг уровня боевого командующего?»

Цин Шуй с досадой покачал головой:

«Я не уверен. Формально я всего лишь на третьем уровне Боевого Воина. Однако даже если мне придется сражаться против специалиста на пике Хоутянь, я не думаю, что это доставит мне хлопот».

«Бесстыдник!» – рассмеялась Вэньжэнь У-Шуан.

Это был первый раз, когда Цин Шуй увидел такое выражение на лице У-Шуан. Никаких слов не хватило бы, чтобы описать это, и Цин Шуй просто пялился на нее с отвисшей челюстью. Казалось, время мгновенно остановилось, когда ее смех, словно все сияющие цвета радуги, полностью занял все мысли Цин Шуя.

«Насколько я знаю, есть только два надежных способа прорваться в область Сяньтянь. Первый – ты должен поймать «момент судьбы» и прорваться благодаря просветлению. Второй – употребить «Золотую Гранулу Сяньтянь», которую могут изготовить алхимики. Тот, кто достиг пика Хоутянь и принял эту гранулу, гарантированно могут ступить в королевство Сяньтянь.

«Золотая Гранула Сяньтянь?» – Цин Шуй озадаченно смотрел на Вэньжэнь У-Шуан, он ни разу не слышал о каком-то чудотворном лекарственном средстве, которое способно позволить ступить на порог области Сяньтянь, доступ куда был отрезан бесчисленному количеству желающих.

Видя, как поражен Цин Шуй, Вэньжэнь У-Шуан хихикнула, она легко могла догадаться, о чем сейчас думал Цин Шуй.

«Золотая Гранула Сяньтянь» действительно чудотворное лекарство. Однако ты знаешь, из каких ингредиентов оно изготавливается?

У Цин Шуя были некоторые предположения. В конце концов, для столь чудотворной гранулы и ингредиенты должны быть весьма необычными, верно?

«Первый, и самый ключевой ингредиент – это сердце дьявольского чудовища».

Дерьмо! Дьявольские чудища, живущие поодиночке как минимум пятьсот лет, имеют что-то вроде сердца в своем теле. Чудовище с уровня Сяньтянь намного сильнее людей, достигших уровня Сяньтянь. Люди уровня Сяньтянь не одолеют чудовище уровня Сяньтянь даже двое против одного. Конечно, есть и исключения, но в основном сила чудовищ уровня Сяньтянь намного больше людей, достигших этого уровня.

«Кроме дьявольского сердца, чтобы изготовить золотую гранулу, алхимикам нужны чрезвычайно редкие ингредиенты, например, бессмертный волчий цветок, оленьи рога, женьшень, линчжи… И всем этим ингредиентам должно быть самое меньшее тысяча лет. Что же касается таких ингредиентов, как оленьи рога, существо должно быть как минимум на уровне дьявольского чудовища.

Цин Шуй потерял дар речи. Его совсем не вдохновил список ингредиентов. Собрать все перечисленные ингредиенты было так же сложно, как достать сердце дьявольского существа.

«Кажется, эта Золотая Гранула Сяньтянь действительно классная штука», – прошло всего полдня, а Цин Шуй чувствовал себя беспомощным и измотанным.

Вэньжэнь У-Шуан не могла не рассмеяться, увидев смущенное выражение лица Цин Шуя.

«О, я забыла упомянуть еще кое-что. Те, кто рассчитывает достичь области Сяньтянь при помощи Золотой Гранулы Сяньтянь, будут бесконечно слабее тех, кто добьется этого своими силами. Ведь они не ждут подходящего момента прозрения, чтобы прорваться туда».

Слова Вэньжэнь У-Шуан заставили Цин Шуя почти зарыдать:

«Что за дерьмо, достать золотую гранулу Сяньтянь уже и так очень сложно, и в конце ты обречен быть слабее, чем прочие культиваторы Сяньтянь. Это так нечестно!» – разбушевался Цин Шуй.

«Никакой брани», – Вэньжэнь У-Шуан подняла руку и постучала по голове Цин Шуя.

Цин Шуй замер, когда легкое постукивание белоснежной ручкой унесло все его мысли. Он был в состоянии, которое давно не испытывал.

Цин Шуй стоял, не шелохнувшись. Эта маленькая нежная ручка, стучащая по его голове, повергла его в непонятное состояние сознания, которое затопили разные эмоции – удовольствие, покой, счастье.

Кроме этого он ощущал что-то вроде прозрения, порождая какое-то знание в его разуме. Цин Шуй сконцентрировался на своем внутреннем состоянии, на границе своего сознания, потеряв всякое представление о том, что происходило вокруг.

Просветление! Это было просветление!

Красивые глаза Вэньжэнь У-Шуан недоверчиво смотрели на Цин Шуя. Он стоял здесь с абсолютно отсутствующим видом. Вспышка радости мелькнула на его лице, его глаза смотрели куда-то вдаль, словно видели какой-то сказочный мир, но оставались поразительно ясными и выражали умиротворенность. Вэньжэнь У-Шуан, которая сама уже прошла через просветление, поняла, что сейчас происходит с Цин Шуем.

Зона алхимии, прежде покрытая дымкой в его разуме, сейчас начала гореть золотым свечением на просторах сознания Цин Шуя.

Цин Шуй не знал, насколько похожа была алхимия этого мира на то, что он знал о ней. Хотя ранее он смог узнать траву в этом мире, которую также можно было найти в «Западной фантазии», он не был уверен в том, что таблетки будут тоже аналогичными.

Цин Шуй быстро просмотрел информацию, которая ему раскрылась, но, к его разочарованию, она содержала лишь предварительные сведения. Но Цин Шуй вдруг почувствовал сильное возбуждение, осознав, что ему также открылись алхимические рецепты. Даже если иметь все духовные травы и необходимые ингредиенты, нет никакой надежды на то, что алхимик сможет создать лекарство, не имея рецепта. Но…

«Алхимический рецепт? Почему здесь он только один?»

«Алхимический рецепт Золотой Мази, необходимые ингредиенты: кровоостанавливающие растения, женьшень, экстракт дудника и т.д.…»

Алхимический рецепт Нефритовой Пилюли Золотого Аромата, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!

Алхимический рецепт Пилюли Боевого Дракона, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!

Алхимический рецепт Малой Восстанавливающей Гранулы, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!

Алхимический рецепт Улучшенной Восстанавливающей Гранулы, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!

Алхимический рецепт Семени Сияющего Будды, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!

Алхимический рецепт Гранулы Реинкарнации Девяти Душ, Уровня Мастерства Недостаточно, Информация закрыта!»

Когда Цин Шуй закончил изучать алхимические рецепты, там было еще более десяти прочих рецептов. Он понял, что здесь было множество медицинских лекарств, которых не существовало в «Западной фантазии». В конце концов, игра есть игра. В реальности много деталей, которые не может отразить игра.

Цин Шуй смотрел на доступную на его уровне мастерства информацию и понимал, что она равна нулю. Все, что он мог создать, была Золотая Лекарственная Мазь, но для этого у него даже не было ингредиентов.

«Хм, я ведь еще не увидел способы изготовления», – Цин Шуй поспешно снова стал просматривать открытую ему информацию.

Способы изготовления лекарств: требуется подходящий тип огня для очищения ингредиентов. Затем, когда все ингредиенты поместили в котел, необходимо применить Древнюю Технику Усиления, чтобы добиться лучшего результата. Чем выше уровень мастерства, тем больше вероятность успеха!

Помимо уровня мастерства, на успех в изготовлении также влияет класс изготавливаемого лекарства, класс ингредиентов и даже вид котла и используемого огня!

«Котел для создания лекарств? Виды огня?». Цин Шуй однажды читал о них в одной из медицинских книг. Котел хорошего качества – это то, без чего алхимик не может обойтись, но вид используемого огня еще более важен.

Требующийся тип огня, по крайней мере, должен был происходить из специально изготавливающихся штуковин, называющихся земляной огонь. Достигнув области Сяньтянь помимо каменного, земного огня можно было использовать огонь Сяньтянь, чтобы улучшить качество лекарств. Было абсолютно невозможно изготовить лекарства, используя огонь от обычных дров или древесного угля.

Ну, не невозможно. Но огонь от дров или древесного угля просто-напросто слишком низкой температуры для того, чтобы изготовить лекарство. Чаще всего алхимики используют огонь, получаемый из огненного камня, или земного огня, чтобы приготовить пилюлю.

Использование огня Сяньтянь слишком иссушает культиватора. Для создания лекарств не слишком сложных и ценных, алхимики обычно используют огонь, полученный из каменного или земного огня. Что же касается грунтового огня, его обычно использовали алхимики, достигшие уровня Сяньтянь. Нет нужды говорить, что результат был несравним с каменным и земным огнем.

Настоящее состояние Цин Шуя было поразительным. Он лишился способности ощущать свое физическое тело и стал чем-то вроде астральной проекции. Теперь он мог физически войти в свое море сознания, в то время как раньше мог лишь наблюдать его как зритель.

Однако Цин Шуй не знал, что это была лишь половина просветления. Основное состояние просветления требует от человека полностью окунуться в свое бессознательное, забыть все – забыть даже себя.

Вэньжэнь У-Шуан стояла рядом и смотрела на неподвижного Цин Шуя. «Этот парень невероятный счастливчик – легкое постукивание по голове, и он обрел такие огромные кладези?»

Она решила оставить Цин Шуя одного и спустилась по лестнице. В конце концов, невозможно было узнать, как долго Цин Шуй будет находиться в состоянии просветления. Она и так сначала чуть было не приняла отрешенный вид Цин Шуй за страдания от атак сердечных демонов и не вернула в чувство. Это уничтожило бы все знания, которые он обрел бы от полного цикла просветления.

«У-Шуан, почему ты спустилась одна? Где тот братишка?» – лукаво засмеялась Вэньжэнь У-Гоу.

«У него просветление».

«О, ладно», — беспечно ответила Вэньжэнь У-Гоу. «ЧТО?» – воскликнула она. Ее зрачки расширились, когда она посмотрела на свою сестру У-Шуан.

Вэньжэнь У-Шуан с улыбкой объяснила:

«Этот братишка кажется чертовски удачливым. Он обрел просветление после того, как я постучала ему рукой по голове, невероятно».

Остолбенев на мгновение, Вэньжэнь У-Гоу овладела с собой и глубоко вздохнула:

«Состояния просветления невозможно специально добиться. Нет абсолютно никакой гарантии, что ты сможешь ощутить это. Это происходит благодаря кармической удаче и различным сочетаниям правильных обстоятельств. Было множество тех, кого прервали до того, как они обрели полное просветление, а затем их развитие остановилось. Вот что сейчас происходит с этим парнем».

«Это правда. К его счастью, он встретил меня сегодня. Если бы не это, кто знает, сколько лет прошло бы до того, как в будущем он смог бы обрести это просветление», – Вэньжэнь У-Шуан слегка покраснела и улыбнулась.

«У-Шуан, этому парню суждено стать кем-то необыкновенным. А ты знаешь, что я никогда не ошибаюсь. Тебе было бы неплохо подумать начет того, что выйти за него в будущем. В конце концов, хорошего мужчину трудно найти», – сказала Вэньжэнь У-Гоу.

«Хм, в ближайшем будущем у меня нет таких планов. Я не желаю выходить замуж так скоро. Сейчас я хочу сконцентрироваться на увеличении моей силы и дожидаться, пока старшая сестра достигнет Сяньтянь. А уже потом я смогу подумать и о таких вещах, как женитьба», – серьезно ответила Вэньжэнь У-Шуан.

Вэньжэнь У-Гоу оставила без внимания покрасневшие щеки на ангельском лице Вэньжэнь У-Шуан и беззастенчиво продолжила:

«Я достигну Сяньтянь? Забудь об этом. Иметь сестру, достигшую уровня Сяньтянь – это уже и так подарок небес. Что касается Сяньтянь – я никогда не питала надежд прорваться на этот уровень. Мое единственное желание – чтобы ты была счастлива. Чем больше сила, тем больше опасность, вот почему я хочу, чтобы ты ближе познакомилась с этим парнем. Суметь достигнуть Царства Истин до Сяньтянь, я никогда не слышала о том, что это возможно. Для тебя будет лучше иметь его в друзьях. А что касается женитьбы, это я оставляю на твое усмотрение.

Сейчас Цин Шуй купался в счастье. Помимо раскрывшихся алхимических методов и рецептов, ему открылось еще огромное количество информации.

Древняя техника: Пламя Инь-Ян!

Небеса и землю можно разделить на Инь и Ян. Небеса – Ян, земля – Инь. Не только они, но и каждое живое существо может быть определено как Инь или Ян. Древнее пламя Инь-Ян было способно сжечь что угодно в этом мире, объединяя силу и мягкость. Оно было одним из первоначальных видов пламени из тех, что когда-либо существовали. Его можно было использовать для изготовления лекарств, закалки клинков, их создания, ковки и обработки и много чего другого…

«Ха-ха-ха, небеса действительно добры ко мне. Что бы мне ни понадобилось, я это получаю!» – Цин Шуй оглушительно засмеялся на просторах своего сознания.

Содержание и способы развития Древней техники: Пламени Инь-Ян также были открыты. Цин Шуй улыбнулся, потому что Древнее Пламя Инь-Ян требовали энергии Ци из Древней Техники Усиления, чтобы активировать их.

«Хе-хе-хе, моя Древняя техника усиления все еще лучшая!!»

Однако было странно, казалось, что, если он хотел что-либо изучить, он делал это с ужасающей скоростью. Невольно, пока Цин Шуй читал о способах развития Древнего Пламени Инь-Ян, его тело само собой циркулировало энергию Ци из Древней Техники Усиления согласно этим методам. К его удивлению, его прогресс можно было сравнить с галопом лошади по широкому полю, хотя удивляться было нечему.

Древнюю технику: Пламя Инь-Ян нельзя было измерить в уровнях или стадиях. Она воспроизводилась благодаря энергии Ци из Древней Техники Усиления, а интенсивность огня зависела от уровня культивации Древней Техники Усиления.

«Ах, почему эту технику так просто развивать?» – Цин Шуй чувствовал, как в его ладони усиливается жар.

Это означало, что он успешно овладел Древним Пламенем Инь-Ян!

Если бы Цин Шуй знал, что прошел просветление лишь наполовину, возможно, он не нашел бы это странным.

Цин Шуй полностью сосредоточился на овладении Техникой Древнего Пламени Инь-Ян. Например, во время активации техники, как происходило движение энергии Ци и как научиться контролировать интенсивность высвобожденного пламени.

Пока температура постепенно возрастала, циркуляция энергии Ци из Древней Техники Усиления становилась все медленнее, в то время как сила, необходимая для поднятия температуры становилась все больше. Казалось, что энергия Ци из Древней Техники Усиления как будто сжималась!

Медленно прошло около пятнадцати минут. Но эти пятнадцать минут показались вечностью. Лицо Цин Шуя то пылало красным, то синело как от холода. Температура его рук и всего его тела поднялась до такого уровня, что он мог чувствовать только онемение, пока его бросало то в жар, то в холод. И наконец… «Бам!» – горящий уголек с дюйм величиной материализовался словно взрыв фейерверка на поверхности его ладони.

«Так это и есть Пламя Инь-Ян?» – Цин Шуй рассматривал серый уголек в своей ладони. Странно, но он совсем не чувствовал жара. Напротив, от уголька исходил леденящий холод. Цин Шуй стоял, не шелохнувшись.

Землю и небеса можно определить как Инь и Ян, так же, как ночь и день. Чернота ночи и дневной свет, лед и пламя образуют единое – Инь-Ян!

Уголек был всего с дюйм величиной, но Цин Шуй ясно ощущал, какая ужасная сила заключена в нем.

Это Пламя Инь-Ян, которое способно сжечь что угодно!

Рассматривая Пламя Инь-Ян в своей руке, Цин Шуй продолжил изучать методы его развития.

«Что? Разделить Пламя Инь-Ян?» – Цин Шуй уставился на методы, пораженный.

Методы развития других техник с подобной природой обычно в первую очередь разделили бы компоненты Пламени Ян и Пламени Инь, развивая их отдельно перед тем, как соединить вместе. Однако Техника Древнего Пламени Инь-Ян предлагала сделать все наоборот. Она провозглашала единство Инь и Ян, а затем предлагала разделить их на Пламя Ян и Пламя Инь!

Причиной, по которой нужно было разделить пламя на два компонента, являлись все ингредиенты, которые обладали природой либо Инь, либо Ян. Ингредиенты Инь требовали Пламени Инь, использование же Пламени Ян принесло бы чрезвычайно мало пользы. Для ингредиентов Ян нужно было использовать ужасающую огненную энергию Пламени Ян, чтобы добиться от них задуманного.

Многие ингредиенты предполагали использование Пламени Ян в начале, затем Пламя Инь и в конце снова Пламя Ян. Естественно, были и исключения. Однако чтобы успешно изготовить редкие духовные ингредиенты, иногда требовалось пламя, объединявшее в себе Инь и Ян.

Сероватый уголек уже успел развеяться, поэтому Цин Шуй снова активировал энергию Ци из Древней техники усиления и попытался разделить компоненты Инь-Ян. В итоге в его левой руке появился Пламя Ян, а в Пламя – Пламя Инь.

Практика творит чудеса!

Сейчас время пролетело, словно всадник по знакомой дороге в сравнении с пешей прогулкой в парке. Постепенно левая половина тела Цин Шуя стала нагреваться, пока правая его часть леденела. Инь и Ян, Ян и Инь, казалось, что у него все получается. Все его тело теперь было разделено, слева – Ян, справа – Инь.

Если он не смог обнаружить их даже в состоянии просветления, скорее всего, у этой техники просто не было изъянов. Однако Цин Шуй забыл о том, что он сейчас в состоянии просветления! Он знал лишь, что, похоже, сам Бог помогает ему сегодня. От нежного постукивания прелестной девичьей ручки ему открылась алхимия и Техники Древнего Пламени, казалось, он не мог нигде ошибиться!

Может быть, Вэньжэнь У-Шуан – его звезда, приносящая ему удачу? Скорость его обучения была быстра, как молния, особенно после ее постукивания. Кажется, в будущем ему следует встречаться с ней почаще и позволять ей почаще бить его по голове, и кто знает, может, именно так он и достигнет Сяньтянь.

Цин Шуй быстро прервал все отвлекающие мысли и сконцентрировался на овладении Древней техникой: Пламенем Инь-Ян.

Цин Шуй обнаружил, что в момент, когда он активировал Древнюю Технику Усиления, его тело перестало испытывать неудобства от разделения на вулканическую жару и леденящий холод. В первый раз, когда он испытал это ощущение, ему стало не по себе. Сейчас же он испытал только волнение.

Разделение Инь-Ян на два компонента требовало разделения внимания, создавая две вещи одновременно и сохраняя спокойное состояние разума. Сколько людей действительно могут делать это? Концентрироваться на двух невероятно опасных вещах в одно и то же мгновение, оставаясь умиротворенным.

На этот раз Цин Шуй мог сказать, что его явно настигла кармическая удача. Дело было не в состоянии просветления, в котором он сейчас находился: даже если бы он потратил двадцать лет, не было никакой возможности так быстро овладеть сутью этой техники.

Бам, бам!

С поверхности обеих ладоней Цин Шуя снова вырвались угольки размером с дюйм.

Пламя Ян в его левой руке было белым, уголек был белоснежным. Пламя в правой руке было черным, уголек был чернильно-черный!

Странно, поразительно!

Цин Шуй смотрел на два противоположных друг другу уголька в его руках.

От одного исходила сильная знойная аура, от другого же – невероятно леденящая. В легендах говорилось, что белое пламя было способно ранить саму душу и дух. Однако энергия, содержащаяся внутри, хоть и была ужасна, никак не могла помочь ему начать изготавливать различные духовные ингредиенты. В конце концов, его Древняя Техника Усиления с энергией Ци была всего лишь на третьем уровне.

Получше изучив на практике технику, потренировавшись еще несколько раз, Цин Шуй остановился и начал изучать другую открытую информацию.

«Хе-хе-хе, еще одна отличная вещь».

«Хе-хе-хе, еще одна отличная вещь».

У Цин Шуя потекли слюнки. Счастье буквально навалилось на него и застало врасплох. Да уж, счастье действительно приходит, когда его не ждешь!

Техника Изначальной Божественной Иглы Хаоса!

Одно только название заставило Цин Шуя затрепетать. Он был уверен, что эта техника игл однозначно связана с Древней техникой: Пламенем Инь-Ян. Могли ли все открывшиеся техники основываться на Древней Технике Усиления? Способны ли дополнять друг друга до совершенства?

«Так, для начала посмотрим. Не считая этой, сегодня я открыл алхимию и Древнюю Технику: Пламя Инь-Ян, которых уже хватило бы на всю мою жизнь».

«Все-таки не было ошибкой полностью погрузиться в игру, ха-ха-ха. Спасибо, «Западная фантазия», – ухмыльнулся Цин Шуй.

«Хм, а это… набор техник акупунктуры!» – Цин Шуй вздрогнул. Сначала он думал, что это набор боевых техник, и кто бы мог подумать, что вместо этого здесь окажутся техники акупунктуры!

«Древняя Техника Усиления хочет научить меня лечить болезни?» – в его глазах мелькнула озадаченность, и он продолжил изучать открывшуюся информацию.

Техника Изначальной Божественной Иглы Хаоса была одной из самых первых техник акупунктуры, существовавшая еще в древние времена. В основе используется энергия Ци из Древней Техники Усиления. Используя энергию Пламени Инь-Ян, известной так же как Изначальное пламя, можно сочетать ее с этим набором техники иглы и лечить болезни и раны у бессмертных и демонов!

«Вы, б**ть, серьезно? Слишком много силы!» – Цин Шуй обомлел от счастья, ему определенно нужно выделить время на изучение этого набора техники игл.

Какая проблема больше всего волнует культиваторов?

Ранение – вот то, с чем, как правило, сталкивается культиватор. Отчасти поэтому лечащие врачи и алхимики пользуются таким почетом в этом Мире Девяти Континентов. Если тебе оказывает покровительство невероятно сильный культиватор, можно ли это оценивать как своего рода богатство?

«Сейчас меня едва ли можно назвать алхимиком, я полагаю. Пусть сейчас я могу сварганить только Золотую Мазь, в будущем я намерен стать несравненным алхимиком. Каждый алхимик начинает с того, что становится непревзойденным врачом, ведь только врачи могут достаточно знать все эффекты и характеристики самых разных лекарств и ингредиентов».

Он словно обнаружил древесный уголь посреди бушующей метели! Этот сюрприз был слишком неожиданным, и счастье, накрывшее его, было слишком внезапным. Шесть лет… На протяжении шести лет не было и намека на прорыв. А сейчас он внезапно открыл столько невероятных техник и знаний. Если это было чем-то вроде компенсации, Цин Шуй был более чем доволен ею.

Техника Изначальной Божественной Иглы Хаоса, способ циркуляции энергии Ци, точки акупунктуры и информация о лечении различных болезней наводнили его разум. Сейчас Цин Шуй действительно ощутил, насколько крут и таинственен этот набор техники иглы.

Цин Шуй на просторах своего сознания претворил в жизнь слабые тени двух золотых игл и медленно стал тренироваться.

«Как же классно быть на просторах сознания! Я могу создать что-то из ничего!»

«Ну, давай, сделай для моих объятий красавицу!» – страстно позвал Цин Шуй.

Ах, нет ответа… Может, это работало только с предметами, которые могли помочь ему понять открывшиеся техники…

«Открывшиеся техники действительно можно было сочетать, и то проворство и ловкость, которые он обрел, практикуясь в Одиночном Быстром Кулаке, сейчас ему пригодились. Все его навыки чрезвычайно помогали ему в понимании и использовании Техники Изначальной Божественной Иглы Хаоса.

Удача тоже была своего рода навыком. Теперь Цин Шуй проверил это. Если бы не его первое просветление, во время которого он овладел Одиночным Быстрым Кулаком, сейчас ему не было бы так легко тренировать Технику Изначальной Божественной Иглы Хаоса.

Техника иглы, помимо залечивания ран, могла также воспламенить потенциал таланта, смягчить потоки энергии Ци, помочь в восстановлении, увеличить физическую силу и качество энергии Юань…

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Цин Шуй постепенно начал выходить из своего особенного состояния. Он обнаружил, что все еще стоит в тренировочном зале на верхнем этаже «Соблазнительного Аромата Ночи». Это было последнее место, которое он помнил до того, как Вэньжэнь У-Шуан слегка постучала ему по голове.

«Эй, что это за вонь?» – Цин Шуй огляделся вокруг, а потом взглянул на свое тело.

«Черт! Снова очищение примесей?!» – из пор Цин Шуя выходила слоистая серая субстанция, похожая на масло.

После восклицаний, Цин Шуй разделся догола. Когда он уже собирался зайти в подогретый бассейн, вошла Вэньжэнь У-Шуан и уставилась на Цин Шуя, не моргая.

«НА ПОМОЩЬ! Здесь извращенка!!!» – завопил Цин Шуй, быстро прыгая в бассейн.

«Ты… Что ты говоришь!» – Вэньжэнь У-Шуан сейчас, вероятнее всего, хотела провалиться сквозь землю.

Особенно, когда она видела болтающуюся между его ног штуку. Ее щеки запылали со странным сиянием.

«Эх», – всхлипнул Цин Шуй. «Ты уже все видела, как же я женюсь на тебе в будущем!» – Цин Шуй изобразил на лице невероятную горечь и посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан так, будто его поимели в зад от трех до пяти здоровых мужиков.

«Это… Ты, шалун, почему ты разделся, не проверив, есть ли кто-то рядом? Можно подумать, мне это было нужно, ты… Ты безобразник!» – в панике оправдывалась Вэньжэнь У-Шуан. В конце концов, она была женщиной, и вид голого Цин Шуя все еще стоял у нее перед глазами, не желая стираться из памяти.

Цин Шуй заканчивал мыться. Он, само собой, был очень счастлив. Что с того, что Вэньжэнь У-Шуан ненамеренно увидела его голым – ему от этого хуже не стало.

В его прежнем мире, исследования ученых показали, что 80% мужчин и женщин, после того, как увидели обнаженное тело представителя противоположного пола, имели некоторые неблагочестивые намерения…

«Хм, не могла бы ты сначала передать мне мою одежду?» – вымывшись, Цин Шуй понял, что оставил свои вещи далеко от бассейна, и сейчас вынужден был просить о помощи эту ослепительную красавицу. Что за редкая удача, в самом деле.

Вэньжэнь У-Шуан похолодела, странно глядя на Цин Шуя, со скрытой горечью во взгляде. Потом она шагнула в сторону кучи вещей и подняла ее.

Волна мужского запаха попала прямо в ноздри Вэньжэнь У-Шуан, заставив ее и так красные щеки запылать еще сильнее, что еще больше подчеркнуло ее красоту.

«Жалкое дитя, тебе лучше называть меня старшей сестрой. Если нет – я не передам тебе твою одежду. За всю мою жизнь, прежде я никогда не подавала одежду ни одному мужчине», — сказала Вэньжэнь У-Шуан, с озабоченностью в голосе.

Цин Шуй вздрогнул, когда понял, о чем говорила Вэньжэнь У-Шуан. Легкое разочарование возникло в его сердце, но очень скоро это чувство отодвинулось на задний план. Он понял, что это нормально. Сейчас он был никем, как мог кто-то на уровне Сяньтянь влюбиться в него?

Неважно. Приложив усилия, можно добиться чего угодно. В спешке не было необходимости, уже сейчас у него было множество преимуществ. Чтобы завоевать девушку, требуется время и усилия!

«Могу я вместо этого называть тебя младшей сестрой?» – спросил Цин Шуй, мрачнея.

«Нет, жалкое дитя, поторапливайся и называй меня уважительно. Если нет, я выкину твою одежду. Если это произойдет, я бы посмотрела, как ты собираешься выйти отсюда», – Вэньжэнь У-Шуан очаровательно моргнула.

«Быть послушным, хорошо, старшая сестра. Пожалуйста, верни мне мою одежду…»

«Быть послушным, хорошо, старшая сестра. Пожалуйста, верни мне мою одежду…»

Вэньжэнь У-Шуан замерла, не зная, как ей реагировать на это – злиться или смеяться. Все-таки она выбрала последнее и рассмеялась, бросив Цин Шую груду одежды перед тем, как выйти.

Цин Шуй поспешно оделся, закончив смывать грязь со своего тела. Чувствуя себя очень бодро, он вышел из тренировочного зала с улыбкой на лице.

«Кажется, очищение примесей в моем теле стало значительно меньше. В прошлый раз грязь была черной, а сейчас она серая», – мысли об этом подняли Цин Шую настроение.

После того, как он оделся, вернулась Вэньжэнь У-Шуан и посмотрела на Цин Шуя с загадочным выражением в глазах.

«Ты провел в состоянии просветления полдня, так почему ты не добрался до Сяньтянь?» – спросила Вэньжэнь У-Шуан с любопытством в голосе.

«Просветления?» – изумленно спросил Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан остановилась, пораженная. Кажется, этот парень до сих пор не подозревает, что прошел через просветление. Эй, что за отсталость. На свете было множество людей, которые были на грани просветления, но так и не прошли сквозь него. А этот парень перед ней…

Она закатила глаза. Этот парень даже не знал, что прошел через просветление. Воистину, неужели небеса слепы? Или он находится под покровительством кого-то из небесных божеств.

«Эм, ты вошел в состояние просветления, должно быть, ты очень удачлив!» – часть Вэньжэнь У-Шуан хотела улыбнуться, другая ее часть старалась вести себя воспитанно. В конце концов, именно ее действия стали причиной того, что Цин Шуй вошел в это необычное состояние.

«Хм, могу я снова тебя побеспокоить?» – серьезно спросил Цин Шуй.

Глядя на серьезное лицо Цин Шуя, Вэньжэнь У-Шуан не могла не хихикнуть. Она ответила:

«Говори. Не важно, что тебе нужно, если старшая сестра может помочь тебе, я однозначно это сделаю».

«Бог мой, это женщина передо мной, кажется, помешана называть себя старшей сестрой».

«Не могла бы ты снова постучать по моей голове, может быть, это секретный способ достигнуть Сяньтянь», – Цин Шуй медленно вытянул шею, ловя запах, похожий на аромат магнолии, исходящий от тела Вэньжэнь У-Шуан.

«Ты действительно считаешь, что я побью тебя, ты, дурная голова?» – Вэньжэнь У-Шуан не могла прекратить хихикать, протягивая руку и сильно стуча по голове Цин Шуй.

«Ай, ты действительно хочешь моей смерти? Женщины правда злобные существа», – Цин Шуй завопил от боли, переигрывая.

«Как ты себя чувствуешь? Ты прошел через просветление, но не достиг Сяньтянь. Следовательно, то, что ты обрел, должно быть, весьма неплохо!» – с любопытством спросила Вэньжэнь У-Шуан.

«Я чувствую себя отлично. Я действительно очень благодарен твоей драгоценной маленькой ручке. Такое изящество, истинное олицетворение женственности! Да еще обладающая таким чудесным свойством, как я могу отплатить тебе? Ааах, я знаю… Эх, у меня нет выбора, я пожертвую собой и женюсь на тебе!»

«Мечтай!» – три черных складки появились на лбу у Вэньжэнь У-Шуан.

«Давай, дай мне шанс, как я могу завоевать тебя? Предложи свое условие, неважно, каким бы жестоким оно ни было. Это оставит мне проблеск надежды, а иначе я буду горестно тосковать по тебе!» Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Из своего прежнего мира он знал, что одной из успешных тактик завоевания наивных женщин было прилипнуть к ним, как липучка.

«Ты, отродье, прекрати говорить глупости. Кхм, десять лет. Я дам тебе десять лет, чтобы победить меня. Если я все еще буду нравиться тебе, я позволю тебе завоевать меня. Но я не даю тебе никакой гарантии, что полюблю тебя».

«Хорошо, десять лет. Эти десять лет я не позволю тебе быть с остальными отвратительными мужчинами. Если ты полюбишь другого, а я буду сильнее, я сразу же верну тебя обратно. И тебе нельзя плакать по этому поводу! Кстати, лучше всего тебе оставаться одной эти десять лет, пока я не стану сильнее!» – беззастенчиво ответил Цин Шуй.

«Пф, ты все еще осмеливаешься продолжать. Тебе лучше быть осторожнее, пока я не побила тебя до слез!» – Вэньжэнь У-Шуан, не в силах выносить это дальше, решила дать Цин Шую нагоняй.

Цин Шуй понял, что пришло время уходить. То, что произошло с ним здесь сегодня, все еще казалось сюрреалистичным. Этот день однозначно врезался ему в память!

«Мне пора возвращаться, пока моя семья не стала беспокоиться обо мне».

Простые слова Цин Шуя доставили У-Шуан боль. Цин Шуй невольно заметил ее подавленность. Человек, проживший две жизни, Цин Шуй мог сказать, о чем думают люди по их малейшим изменениям на лице. Вэньжэнь У-Шуан была слишком невинна, ее эмоции читались на ее лице, как открытая книга.

«Маленькая Шуаншуан, в следующий раз ты можешь обращаться со мной, как с другом, или как с родственником, или даже как со своим мужчиной. Однако больше я не разрешаю тебе бить меня, хорошо. Неважно, с какими трудностями ты столкнешься, я сделаю все возможное, чтобы избавить тебя от них!» – серьезно сказал Цин Шуй, глядя ей в глаза.

Вэньжэнь У-Шуан слегка дернулась, но не отказала Цин Шую. Может быть, она ощутила зарождавшуюся нежность в своем сердце. Она лишь слегка улыбнулась, подняв руку и постучав по голове Цин Шуй.

«Ах, дотрагиваясь до моей головы, ты со мной заигрываешь. Прекрасно, так как ты теперь моя, продолжай, делай, что хочешь, я не против», – Цин Шуй взял руки Вэньжэнь У-Шуан в свои и не отпускал.

«Хм, ты просишь, чтобы я тебя побила? Этот мальчишка снова заигрывает со мной!» – Вэньжэнь У-Шуан отдернула руку, браня Цин Шуй.

«Я уже мужчина, а не мальчишка…» – беспомощно ответил Цин Шуй.

Цин Шуй покинул «Соблазнительный Аромат Ночи». Обернувшись, чтобы посмотреть на красивую девушку, видневшуюся в окне, он помахал ей на прощание.

Пока он выходил наружу, он слышал сногсшибательные звуки «па-па» собачьего стиля и стоны удовольствия, доносившиеся из других комнат.

«Черт! Я тоже хочу заняться этим».

Внутри «Соблазнительного Аромата Ночи» было тепло как весной, снаружи на улице был жуткий зимний мороз. К счастью Цин Шуя, благодаря своему развитию он закалил свое тело. Мороз никак не мог навредить ему.

Он попал сюда случайно, а уходил с легким сердцем. Это было также приятно, как развлекаться с грудастой девушкой. Но что Цин Шуй мог знать о сексе? Все, что он знал, была информация, полученная из фильмов и романов в его прежнем мире. Его единственным интимным опытом был случай с Юй Хэ. Хотя, когда он недавно держал за руки У-Шуан, ощущение тоже было неплохим, способным заставить его сердце биться быстрее.

«Заниматься этим с У-Шуан должно быть невероятно приятно, да?» – Цин Шуй снова начал фантазировать, волнуя кровь. В таком состоянии было чудом, что он как-то сумел найти дорогу на знакомую улицу. В итоге Цин Шуй добрался до медицинской лавки рода Цин. Подумать только, сколько он обрел всего за один день.

«Это уже мой второй опыт просветления. Большинство людей достигают Сяньтянь уже во время своего первого просветления, но для меня Сяньтянь все еще очень далекая, неуловимая мечта. Забудь об этом. Некоторые события нельзя торопить, может быть, я подберусь ближе, если перестану стремиться к этому. В этом Мире Девяти Континентов сколько людей желают прорваться на уровень Сяньтянь? А сколько в итоге достигли его? Да, некоторые события не нужно торопить.

Когда он вернулся к роду Ци, Цин Шуй увидел Цин И, которая кормила рыб и черепах в пруду. Глядя на умиротворенный вид Цин И, Цин Шуй почувствовал удовлетворение.

Цин И услышала приближающиеся шаги, и улыбка мелькнула на ее лице, когда она обернулась и увидела, что это был Цин Шуй.

«Цин Шуй, подойди! Посмотри на размер этих рыб, что случилось? Кажется, вчера я их не видела».

«Хм, должно быть, вчера эти рыбы прятались среди водорослей. Но что случилось с другими рыбами и креветками поменьше? Черные рыбы свирепы, кажется, они могут съесть все, что угодно, и растут очень быстро. Я подозреваю, что они съели маленьких рыб», – сделал вывод Цин Шуй.

Эти черные рыбы хоть и были больше, чем остальные мелкие рыбы, были размером только с ладонь. Как только черные рыбы увеличивались до размеров ладони в его пространственной сфере, Цин Шуй тут же переносил их в этот пруд. Что же касается рыб длиной со ступню, то их он не осмеливался переносить. Они тут же съели бы все в их поле зрения!

«Хм, может быть, здесь слишком много водорослей. Но не могут же все маленькие рыбы и креветки быть съеденными этими черными рыбами?» – спросила Цин И озабоченно.

«Если это продолжится, через несколько дней у нас не останется ничего, кроме черных рыб и черепах!» – Цин Шуй предвидел это после того, как то же самое произошло в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия. «Не переживай, я пойду и куплю их еще. Давай лучше попробуем на вкус несколько крупных рыб».

Цин Шуй уже знал их вкус, но он хотел дать возможность и Цин И попробовать их. Хотя черные рыбы и не выросли до подходящего размера, их уже вполне можно было есть.

«Хм, они все еще слишком мелкие. К чему торопиться, если ты хочешь попробовать, мы можем купить их где-нибудь», — улыбаясь, сказала Цин И.

«Их так много в этом пруду, какая разница, что они немного меньше. Я обещаю, что рыбы, купленные в другом месте, никогда не будут такими вкусными, как эти», – засмеялся Цин Шуй и выловил несколько рыб.

«Хватит, хватит!» – воскликнула Цин И, останавливая Цин Шуя, который собирался поймать еще несколько штук.

Цин Шуй знал, что Цин И прекрасно готовит. Он облизал губы в предвкушении – он знал, что ему даже не придется ничего говорить, но каждый вечер у них теперь будет необыкновенно вкусный ужин.

Палочки для еды стучали за обеденным столом так быстро, что изумляли Цин Шуя. Он горько смотрел на свою чашку с рисом, пока его дядя Цин Ху, а также Цин Шань и Цин Ши рядом с ним с невероятным аппетитом поедали рыбу.

«Я никогда не пробовал такой вкусной рыбы, она даже лучше, чем мы ели на постоялом дворе Юй Хэ!» – заметил с удовольствием Цин Ху, потирая свой живот. Цин Шань и Цин Ши быстро закивали в согласии.

В течение вечера Цин Шуй еще раз вошел в свою пространственную сферу. Он вздохнул, думая о том, что это место все-таки лучшее. Прошел еще один день, и рыбы размером со ступню прекратили увеличиваться. Единственным отличием было то, что их чешуя стала еще ярче, зато черепахи, напротив, немного выросли и стали проворнее.

Цин Шуй наконец смог расслабиться. Поначалу он думал, что черные рыбы продолжат расти, и, если бы это произошло, он не имел ни малейшего представления о том, что делать. Значит, размер его хрустального пруда в пространственной сфере тоже был не безграничен.

Что же касается черепах, то при обычных обстоятельствах они бы уже прожили достаточно много лет. В этом мире девяти континентов было много диких тварей, свирепых чудовищ и даже заброшенных чудовищ, которые погибли, не успев достигнуть возраста в пятьсот лет и сформировать у себя демоническое ядро. На это были способны только твари, которые при благоприятных обстоятельствах сумели добыть различные духовные травы и фрукты, удлиняющие их продолжительность жизни, а также речные и наземные черепахи. В общем, было очень сложно эволюционировать в демоническое чудовище.

Поэтому Цин Шуй не переживал, что эти рыбы смогут стать демоническими зверьми. Таким тварям достичь состояния Сяньтянь было даже сложнее, чем добраться до небес. Что же касается черных черепах, то существовало множество свидетельств о том, что даже в тысячи лет они не достигали заброшенного уровня. Не было никакой уверенности в том, что эти существа смогут эволюционировать и сформировать дьявольское сердце спустя пятьсот лет.

Однако, что же касается мяса черепах, то чем старше они становились, тем вкуснее становилось их мясо! Именно поэтому у Цин Шуя не было никаких опасений, и он собирался растить их до возраста в несколько сотен лет или даже в тысячу лет, чтобы попробовать на вкус их мясо.

Легенды гласили, что самое вкусное мясо – у демонических зверей, но тех, кто попробовал его, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Цин Шуй испытывал непреодолимое желание. Однажды, когда он станет достаточно силен, он непременно убьет на охоте несколько демонических зверей и отведает их плоти.

Внутри пространственной области Цин Шуй мог сконцентрироваться на изучении множества техник. Хотя беспокоиться было не о чем. В конце концов, у него было неограниченное количество времени.

Когда он был голоден, он просто жарил рыбу. Когда он чувствовал усталость, он пил немного воды и отдыхал. Он даже поместил кровать внутрь пространственной сферы. Более того, он обнаружил, что в пространственной области приправы не пропадали и оставались как новые, поэтому он притащил сюда огромное количество соли и прочих приправ на хранение в пространственную область. В конце концов, без приправ и жизнь не та: без добавления приправ ее можно было оценить только вторым сортом, скучным и безвкусным.

«Изначальный огонь!» – Цин Шуй поднял обе свои ладони, и на поверхности обеих возникли вращающиеся сероватые угольки. Используя это пламя, Цин Шуй медленно поджарил рыбу.

Изначальный огонь отбирал у него слишком много энергии. Цин Шуй мог использовать Пламя Инь-Ян только на протяжении четырех часов. В конце концов, он был всего лишь на третьем уровне Древней Техники Усиления.

Сидя внутри пространственной области, утолив свой голод, Цин Шуй еще раз просмотрел всю открывшуюся после прорыва информацию. К его невероятному удивлению, он обнаружил еще две техники – Технику Небесного Зрения и Технику Святых Духовных Рук!

Изучив содержание обеих техник, Цин Шуй обнаружил, что они основаны на медицине. Техника Небесного Зрения после активации энергии Ци из Древней Техники Усиления давала ему что-то вроде рентгеновского видения: он мог рассмотреть внутренние органы и тайные каналы течения энергии в человеческом теле с целью быстро определить зону ранения.

А Техника Святых Духовных Рук позволяла сращивать кости, увеличивала точность движений его рук, скорость и ловкость. Более того, после активации этой техники, Цин Шуй мог накапливать энергию Ци из Древней Техники Усиления в своих руках и передавать ее в тело пациента, давая ему целый ряд преимуществ.

Цин Шуй онемел от своих открытий. Одной только открывшейся алхимии ему хватило бы на всю его оставшуюся жизнь. А сейчас он обнаружил еще две врожденных техники, которые можно было сочетать, которые увеличивали его медицинские навыки. Каждая из них заставила Цин Шуя трепетать, действительно не было ничего лучше Древней Техники Усиления!

Алхимия открылась ему через просветление, сколько же еще было скрыто на затуманенных просторах его сознания и могло открыться в следующих просветлениях?

Просветление! Виднеющийся путь на небеса! Когда же ему снова удастся испытать его?

К счастью Цин Шуя, основы Небесного Зрения и Святых Духовных Рук были невероятно просты в овладении. Все техники имели в своей основе общую идею, все они зависели от энергии Ци из Древней Техники Усиления.

Как жаль, что его сила была всего лишь на третьем уровне. Если бы он смог прорваться на четвертый, без сомнения, Цин Шуй знал, что тогда он точно бы ступил в область Сяньтянь!

Последние два дня Цин Шуй полностью посвятил своему развитию и пониманию открывшихся ему техник. Сейчас, когда он испытал всю силу энергии Ци Сяньтянь, он не мог дождаться прорваться туда.

В эти два дня постоялый двор Юй Хэ успел нанять нового повара с необыкновенными способностями. Неважно, готовил ли он на пару, поджаривал, тушил, запекал или делал суп – вкус его блюд был настолько неописуемым, будто он накрывал банкет самим богам.

За эти два дня много жителей города и даже приезжих уже услышали новости о божественной еде, но большинство из них считало это слухами. В конце концов, еда есть еда. Как может быть настолько невероятным вкус или само блюдо?

Но в итоге, истина возобладала, потому что с постоялого двора Юй Хэ разносился непревзойденный запах готовящейся рыбы далеко по улице и заставлял облизываться толпы людей, возбуждая у них аппетит и завлекая не проходить мимо. Запах был настолько сильный и притягательный, что, только вдыхая его, можно было ощутить вкус рыбы.

Решающим фактором было ограниченное количество черной рыбы, которое мог продать постоялый двор Юй Хэ. Даже когда цена становилась невероятно высокой, в очереди все еще стояли люди, жаждущие попробовать ее. В итоге, только те, у кого был статус и достаточно денег, могли насладиться рыбой. От этого Юй Хэ чувствовала себя беспомощной. В конце концов, поставка только десяти рыб в день была недостаточной для размеров и репутации постоялого двора высшего класса, каким являлся постоялый двор Юй Хэ.

Несмотря на небольшое количество предлагаемой рыбы, новости о вкусе рыбы очень быстро распространялись, привлекая все больше посетителей и способствуя росту популярности постоялого двора Юй Хэ.

Род Юй был одним из великих родов Города Сотни Миль, и, хотя многие посетители были недовольны малым количеством продаваемой рыбы, они не осмеливались громко возмущаться об этом. Но все же вскоре старшие представители рода Юй узнали об этом и сами попробовали рыбу. Они были не в силах остановиться. Как десяти рыб в день может быть достаточно для всех них?

Юй Хэ, как представитель молодого поколения, попала в затруднительное положение. Она выросла на глазах у этих взрослых, они уже более десяти лет имели близкие отношения с ее отцом. Ведь чем для них были деньги? Даже если бы черная рыба стоила в два раза дороже, или даже в десять раз, это абсолютно их не волновало.

Под огромным давлением, Юй Хэ ничего не оставалось, как подчиниться требованиям старых знакомых. В конце концов, они были столпами Города Сотни Миль.

Естественно, когда люди увидели, как процветает дело в постоялом дворе Юй Хэ, они также захотели отхватить свой кусок. Используя все возможные способы, они пытались раскрыть секрет нового повара. Хотя сама Юй Хэ не собиралась делиться информацией, около нее было достаточно шпионов и слуг, более разговорчивых, стремящихся втереться к ней в доверие.

Все эти склоки невероятно докучали Юй Хэ, и она мрачнела каждый раз, когда упоминалась черная рыба, и невольно в ее памяти всплывала фигура молодого человека. Десять рыб в день действительно было слишком мало. Что задумал Цин Шуй? Почему он отказался от таких легких денег? Ей захотелось прямо сейчас побить его.

«Хм, но он сказал, что выращивает этих рыб каким-то особым способом, именно поэтому он может поставлять их так мало. Десять рыб в день – это максимум, который он может обеспечить в день», – вспомнила слова Цин Шуй Юй Хэ.

Было много тех, кто умолял Юй Хэ продать им больше черных рыб, но безуспешно. Она ссылалась на более ранние заказы, огромное количество сил, требующихся для изготовления рыб, недостаток времени у повара и прочее, отказывая в их просьбах.

«Нет, так дальше не может продолжаться. После разговора с дядей Хуном, половина из ста рыб, которые должны быть проданы за десять дней, уже употреблены всего за три дня. Мы должны еще сильнее уменьшить количество продаваемой рыбы».

Среди покупателей было множество хитрых людей, желающих переманить главного повара, но Юй Хэ не переживала по этому поводу. Неважно, насколько талантлив повар, секрет был в молодом человеке по имени Цин Шуй!

В северном районе Города Сотни Миль находился павильон, древний, но изящный. Обстановка павильона была невероятно роскошной. Ни у кого и мысли не возникало, что он подлежит продаже – владельцем этого места был кто-то весьма состоятельный и обладающий высоким статусом.

«Ты смог узнать, кто главный повар на постоялом дворе Юй Хэ?» – спросил низким голосом высокий коренастый мужчина средних лет, с усами, похожими на стальные иглы, глазами, сверкающими как молния. Он был одет в расшитый шелком наряд. Его руки были длиннее, чем у остальных.

«Бестолковый кретин, ты его упустил. Нужно было раскрыть шире свои глаза и проверить тех, кто выглядел подозрительно на постоялом дворе Юй Хэ. Проваливай!»

«Вас понял!» – фигура, склонившая в низком поклоне во время всего разговора, быстро удалилась.

Добродушный пожилой мужчина, неся на тарелке черную рыбу, подошел и сказал:

«Ба, давай попробуем рыбу».

«А, дядя Лэй. Вам следовало бы предоставить слугам обслуживать нас. Давай присядем. Обед с дядей Лэем точно позволит понять истинный вкус блюда. Однако эта рыба… в ней действительно что-то есть, даже мы с нашим статусом можем приобрести только одну в день. Как досадно!» – сердито заявил Сыту Ба, ведя пожилого человека к обеденному столику.

Пожилой человек согласно кивнул. Оба приступили к еде, и переглянусь понимающими взглядами.

«Блестяще, блестяще, эта рыба действительно очень вкусная. Мне всегда будет мало. Чтоб ее!» – горестно сказал пожилой человек.

«Если бы нам удалось переманить главного повара постоялого двора Юй Хэ, мы бы смогли есть это каждый день. Но род Юй умеет хранить секреты. До сих пор нам не удалось выяснить, кто же у них главный повар».

«К черту главного повара», – фыркнул пожилой мужчина. «Я, со своим многолетним опытом, могу сказать, что нет никакого «главного повара» на постоялом дворе Юй Хэ. Никто не может обеспечить такой особенный вкус. Секрет только один – рыба. Запах ли, вкус, ощущения, когда ты жуешь ее – все это благодаря рыбе», – говоря это, пожилой человек, которого называли дядя Лэй, быстро поедал блюдо.

Сыту Ба замер. Этот дядя Лэй был почетным гостем рода Сыту и очень близким другом Сыту Нань Тяня. Он был алхимиком Драгоценного уровня. Его почитали бы даже в самых крупных городах континента.

«Что? Дядя Лэй, вы говорите, что секрет в рыбе? Нет никакого главного повара?»

«Хоть я и стар, мои глаза все еще остры. Ты, должно быть, знаешь, что они продают только десять рыб в день, что означает, что эту рыбу невозможно выводить массово. Поэтому они контролируют поставку», – глаза дяди Лэя зловеще блеснули.

«Дядя Лэй, вы считаете, что нам нужно найти источник этой черной рыбы? Если мы сможем поставлять большие партии, совсем скоро мы будем купаться в золоте. Что ж, нанять культиватора Сяньтянь не будет проблемой для рода Сыту», – глаза Сыту Ба сверкнули, как у пожилого мужчины.

«Это может быть нелегко, но нам не следует сдаваться, пока есть хоть малейшая надежда. Нужно поставить несколько человек смотреть за главным входом и боковыми выходами постоялого двора Юй Хэ. Пусть высматривают того, кто принесет сюда ведро с десятью рыбами».

Цин Шуй не имел ни малейшего представления о проблемах, возникших из-за черных рыб, и о расстройстве по этому поводу Юй Хэ. Естественно, он также не знал о планах, вынашиваемых родом Сыту.

Цин Шуй занимался развитием в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия до тех пор, пока не выходило его время. Цин Шуй заворчал, обнаружив себя на кровати. Почти каждый раз его время в пространственной области заканчивалось посреди глубокой ночи.

На второй день он проснулся рано и прошел во двор.

Издали к нему приближался Цин Ши и поприветствовал Цин Шуя издалека, на что Цин Шуй ответил: «И тебе доброго утра!». Внезапно невольно он каким-то образом активировал Технику Небесного Зрения и увидел внутренние органы, мистические энергетические каналы и меридианы Цин Ши.

Он скоро заметил, что затраты энергии здесь гораздо больше, чем при активации Древнего пламени Инь-Ян!

Цин Шуй был приятно удивлен: в сфере медицины были известны многие болезни и недомогания, которые было легко обнаружить, например, померяв пульс, и вылечить верно выписанным количеством лекарств.

Однако существовало множество внутренних повреждений или ранее приобретенных болезней, например, рака, которые не так-то просто обнаружить до появления первых внешних признаков.

«Техника Небесного Зрения даже более эффективна, чем рентгеновские лучи из моего прежнего мира!» – Цин Шуй остолбенел. Цин Шуй уже пробовал использовать Технику Небесного Зрения, но только сейчас он полностью осознал всю ее силу.

Взглянув на Цин Ши, Цин Шуй понял, насколько энергетические каналы Цин Ши тоньше его собственных, а энергетические проходы Цин Ши запечатаны, из-за чего потоки энергии были очень слабыми или вообще прекратили движение из-за преграды. Что же касается внутренних органов и строения скелета, они у Цин Ши казались лучше, чем у обычного человека. Размышляя дальше, Цин Шуй догадался, что именно более тонкие, чем обычно, энергетические каналы, возможно, являются причиной низких боевых способностей Цин Ши.

«Цин Шуй, что случилось? Почему ты замер?» – Цин Ши мягко смотрел на Цин Шуя.

«А, ничего, просто мысль в голову пришла!» – небрежно сказал Цин Шуй.

«Хе-хе, ты задумался о какой-то женщине?»

Двое молодых людей принялись болтать, как будто им нечем было заняться. Они стали обмениваться шутками обо всем на свете. Они болтами о том о сем. О том, кто является самой милой девушкой из самых разных родов, об их внешности, фигурах, поведении и даже некоторых непристойных темах, упоминая женщин, о которых они мечтали и фантазировали…

После разговора они приступили к ежедневной утренней практике развития. Цин Шуй руководил Цин Ши. Цин Шуй не заботился о собственной практике. В конце концов, с таким сокровищем, как пространственная область, нет нужды тратить время на развитие вне ее.

Вскоре Цин И и Юань Ин позвали их за стол. По запаху, который доносился до них, Цин Шуй мгновенно определил, что на завтрак они приготовили черную рыбу.

«Ха-ха, кажется, на завтрак у нас что-то очень вкусное!» – радостно воскликнул Цин Ши после утренней практики.

Цин Шуй собирался ответить ему, как вдруг увидел кого-то, входящего в медицинскую лавку рода Ци, кого-то ослепительно красивого!

Юй Хэ!

Когда Юй Хэ увидела Цин Шуй, она с озорным блеском в глазах высунула в его сторону язык. Это очаровательное действие заставило обоих, Цин Шуй и Цин Ши, остолбенеть с идиотским видом.

«Чт… Что ты здесь делаешь?» – Цин Шуй озадаченно смотрел на нее. В конце концов, прошло всего 4-5 дней, вместо десяти согласно их договоренности.

«О, так ты не рад мне!» – Юй Хэ надулась на Цин Шуя.

«Нет-нет-нет, как это возможно? Я всегда помню о тебе. Такую грациозную девушку, как ты, я всегда рад принять у себя! Просто твой визит очень неожиданный и застал меня врасплох», – быстро ответил Цин Шуй. Это была правда, что образ Юй Хэ всегда стоял у него перед глазами.

От этого чувства даже во сне Цин Шуй млел бы от счастья!

Их голоса были далеко слышны во время их разговора, и, услышав голос Юй Хэ, Цин И и остальные вышли и пригласили ее войти. Со своих наблюдений Цин Шуй понял, что его мать и Юй Хэ находятся в доброжелательных отношениях.

Когда Цин Шуй вошел в комнату, первое, что он увидел, были семь или восемь пачек денег, лежащих на столе. Глубокие морщины появились на его лбу. «Нееет, мои деньги». Он не обратил внимания на едва заметную горечь, промелькнувшую на лице Юй Хэ. В конце концов, именно он установил границу в десять рыб в день.

Один Цин Шуй чувствовал себя неловко, когда они приступили к еде. Стол сотрясался от смеха, а Юй Хэ подняла большой палец вверх, делая комплимент кулинарным способностям Цин И.

Естественно, Цин Шуй был очень счастлив завтракать вместе с такой красивой девушкой. И даже более важно, Юй Хэ была в его вкусе. Однако он подозревал, что у визита Юй Хэ есть другая, более важная причина.

«Сестра Цин И, рыба действительно очень вкусная».

«Кхе!» – Цин Шуй внезапно подавился.

Цин И странно посмотрела на Цин Шуя. Почему это он так отреагировал? Более странно, почему Юй Хэ вдруг назвала ее сестрой? Хотя отношения между ними и были неплохими, но все же не настолько, чтобы называть друг друга сестрами.

Юй Хэ была очень весела. Глядя на то, как Цин Шуй ест, она начинала улыбаться. Однако, когда их взгляды пересекались, Цин И заметила счастье, очарование и даже озабоченность в глазах Юй Хэ.

Когда они закончили завтракать и Юй Хэ собралась уходить, она вдруг остановилась и посмотрела на Цин Шуй, прежде чем заговорить:

«Цин Шуй, как насчет пройтись со мной? Тетя Юй хочет с тобой кое-что обсудить».

Цин Шуй заметил жест Цин И, согласно кивнул и вышел вместе с Юй Хэ.

«В чем Конфуций был прав, так это в том, что и с женщинами, и с презренными мужчинами очень сложно иметь дело», – пробубнил Цин Шуй, идя впереди Юй Хэ.

«О чем ты там бормочешь? Я не уловила», – сказала Юй Хэ.

« Я сказал, что очарование тети Юй достигает девяти небес, и подумал, насколько счастлив будет тот мужчина, который сможет украсть твое сердце!»

«Маленький балбес, почему ты вдруг подавился во время завтрака, мне очень любопытно!» – с улыбкой спросила Юй Хэ, глядя на Цин Шуя.

Смотря на Юй Хэ, Цин Шуй не мог не вспомнить их неожиданное столкновение, как она была привлекательна, как красива. Он мог думать только об этом. Он почувствовал непреодолимое желание обнять ее.

«Тетя Юй, я был неправ!» – после этого Цин Шуй врезался прямиком в линию между двумя холмиками Юй Хэ, крепко обняв ее за спину. Естественно, он не забыл насладиться запахом ее тела.

Юй Хэ, ахнув, застыла, забыв даже оттолкнуть Цин Шуя, который позволял себе вопиющие вольности.

Цин Шуй сам не помнил, как так вышло, но раз уж дело было сделано, он решил пользоваться моментом. Закрыв глаза, он начал шевелить своей головой вправо и влево, прямо между двумя грудями Юй Хэ. Внезапно он почувствовал, как на вершине этих холмиков отвердели соски. Не раздумывая, он отдался инстинкту. Цин Шуй открыл рот и обхватил один из сосков через тонкую рубашку Юй Хэ.

Цин Шуй никогда раньше не испытывал ничего подобного!

«Ай!» – наконец овладев собой, Юй Хэ жестко отпихнула Цин Шуй. Ее лицо исказилось от гнева, а ее глаза увлажнились. Казалось, она готова была сорваться и заплакать.

«Т… ты издеваешься надо мной!»

Даже сейчас, испуганная и несчастная, Юй Хэ не проявляла признаков истерики. Цин Шуй почувствовал, что сейчас Юй Хэ странным образом еще более привлекательна. Больше не выглядя как успешная молодая бизнес-леди, она казалась слабой, нежной маленькой женщиной, которая за свою жизнь прошла через многое.

«Т… ты издеваешься надо мной!»

Глядя на Юй Хэ, которая сейчас казалась слабой и беспомощной женщиной, по его телу прошла волна жара. Он проделал то же действие снова и заключил ее в объятия. Хотя действия были теми же, в его объятии не было сексуальных намерений.

«Прости, я готов нести за это ответственность!» – серьезно заявил Цин Шуй. Его сердце больно кольнуло, глядя на готовое заплакать лицо Юй Хэ.

«Ответственность?» – невольно переспросила Юй Хэ, замерев.

«Эм… будь моей женщиной, я женюсь на тебе и буду хорошо с тобой обращаться», – неловко пояснил Цин Шуй, потирая нос.

Через мгновение Юй Хэ расхохоталась. Ее смех был словно капли дождя на цветках груши, и она сама не имела ни малейшего понятия, почему смеется. Она смеялась не над Цин Шуем, который хотел ее, как гиена хочет отведать мертвечины. В конце концов, она не заслуживала сравнения с мертвечиной, как и Цин Шуй – с гиеной. Нет, она смеялась над собой, и ее смехе проскальзывала беспомощность.

«Почему ты смеешься? Ты любишь меня? Проведя со мной некоторое время, ты заметила все мои достоинства?»

Юй Хэ продолжала смеяться, глядя на серьезного парня перед ней. Она была в недоумении на саму себя. Она не отреагировала резко на бесстыдные действия Цин Шуй. Она чувствовала только, как он зародил в ее сердце какое-то тепло. Вместо того чтобы ощущать себя неуютно, она наоборот была в легком возбуждении. Юй Хэ покраснела:

«Ты еще очень молод, не говори ничего спонтанно. Один раз я забуду твою дерзость. Но в следующий раз я не покажу тебе никакой снисходительности», – сказав это, Юй Хэ стиснула зубы.

Цин Шуй не мог не видеть всю прелесть этой юной женщины. Он не знал, как ему реагировать на ее слова – летать от счастья или падать духом.

«Тетя Юй!»

«ЧТО? Зови меня сестра Юй!»

«Ты хотела о чем-то поговорить со мной?»

«Да, о черной рыбе», – Юй Хэ оправилась от шока, заправила пряди волос за уши, принимая вид зрелой женщины.

«Ты посчитала, что поставка десяти рыб в день – это слишком мало?»

«Да, те, у кого достаточно денег и связей, заказали всё. Даже люди, которые прибыли из других мест и остановились на моем постоялом дворе, начали жаловаться. Ты сможешь поставлять мне больше рыбы?» – упрашивала Юй Хэ Цин Шуй, моргая своими красивыми глазами.

Оба направлялись к постоялому двору Юй Хэ. Многие среди толпы на улице часто рассматривали их; у них было ощущение, что они были бы хорошей парой. Цин Шуй был высок и красив, и что более важно, он производил впечатление учтивого и уравновешенного человека, чего обычно не хватало более зрелым мужчинам. Он вызывал у людей зависть и в то же время желание познакомиться с ним поближе. Его глаза притягивали, а лиловая точка между бровями придавало ему слегка зловещий вид, очаровывающий еще больше людей.

Пышная фигура Юй Хэ была прелестна, как нефрит. Она была на голову ниже Цин Шуя, а ее улыбка была немного кокетлива. Ее глаза сияли и были ясными, а ее нос словно был сделан из нефрита. Ее холмики и упругая попка были округлыми, словно дыни, и в сочетании с белоснежными стройными ногами против них любой мужчина не смог бы устоять.

Идя по улице, они болтали, и под конец Цин Шуй согласился увеличить количество рыб до 20-ти. Это был максимум, на который он был согласен, иначе черные рыбы перестанут быть такими популярными.

«О, и еще: некоторые уже разгадали секрет черной рыбы, тебе следует быть осторожнее. Я боюсь, они постараются навредить тебе», – объяснила Юй Хэ с волнением на лице.

Казалось, это не удивило Цин Шуя. То, что вызывает ревность, непременно привлекает внимание!

«Я подозреваю, они уже устроили слежку за людьми около нас, высматривая, с кем мы взаимодействуем, пытаясь обнаружить источник черных рыб», – задумчиво сказал Цин Шуй.

Цин Шуй действительно уже заметил людей, шпионящих за ним. Благодаря своему уникальному способу развития, его чувства были во много раз острее других культиваторов. Даже чувства некоторых, кто достиг Сяньтянь, были не настолько обостренными.

«Ты хочешь от них избавиться?» – Юй Хэ сдвинула брови.

«Нет, не тревожь их преждевременно. В конце концов, они всего лишь пешки, не имеющие власти».

«Тогда как ты сможешь поставлять мне рыбу?» – Юй Хэ сморщила лоб. Ведь это было большой проблемой – их противники прятались во мраке, что означало, что они не желают открытой вражды с родом Юй.

«Не беспокойся, оставь это мне. Я найду способ тайно передавать тебе рыбу», – убедил Юй Хэ Цин Шуй, моргнув глазами.

Вскоре они пришли на постоялый двор Юй Хэ. Поскольку было еще утро, здесь не было много покупателей. Цин Шуй быстро огляделся – две пары, три подростка, двое высоких крепких мужчин средних лет и столик, за которым сидело восемь человек – три девушки и пятеро парней.

Затем Цин Шуй посмотрел на место около окна, где сидел пожилой мужчина и молодой человек. Они выпивали вместе. У пожилого человека были седые волосы, его аура свидетельствовала о его невероятно большом возрасте. Одет он был просто. Но рассмотрев его внимательнее, можно было заметить яркий блеск в его глазах, а его кожа у него была, как у младенца. Он выглядел словно отшельник, сошедший с гор, и невольно заставлял людей снова и снова рассматривать его.

Что же касается юноши, то он был красив, с бровями в форме меча, прямым носом и тонкими губами. Цин Шуй мог с уверенностью сказать, что этот молодой человек обладает непоколебимой решительностью. Он был высоким, на нем были замысловатые одежды, что говорило о его состоятельности. Сильнее всего внимание привлекала его аура, подобная обнаженному острому мечу.

«Интересно», – мелькнула мысль в голове Цин Шуй.

Когда он снова посмотрел на пожилого мужчину, он обнаружил, что тот тоже с интересом смотрит на него. Взгляд этого пожилого человека был невероятно загадочным. Цин Шуй слегка кивнул ему, на что пожилой человек улыбнулся. Однако в его улыбке не было и намека на дружелюбие, что заставило Цин Шуя почувствовать себя брошенным в клетку без возможности освободиться.

Изумление росло в сердце Цин Шуя, когда он ощутил, что энергия, наполняющая взгляд старика очень похожа на ту, что он испытал совсем недавно.

«Черт, еще один Сяньтянь. Почему вдруг в Городе Сотни Миль так много культиваторов Сяньтянь? И, кажется, он намного сильнее Вэньжэнь У-Шуан. Должно быть, он прорвался в область Сяньтянь много лет назад», – молча сделал вывод Цин Шуй.

Когда Цин Шуй безмолвно активировал свою Технику Небесного Зрения, он ясно увидел лучи радуги, пробивающиеся из глаз старца, но у него не было времени размышлять об этом. Цин Шуй обнаружил, что Даньтянь старца, кажется, сильно поврежден. Очертания его Даньтяня напоминали букву «W». Поврежденные потоки энергии около его Даньтяня были очень тонкими по сравнению с остальными толстыми потоками в теле мужчины.

Цин Шуй чувствовал энергию Ци Сяньтянь, окружающую старца, когда он повернулся в сторону Юй Хэ, и осознал, что не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит. Он знал лишь, что является целью этого пожилого человека. Судя по качеству его Ци, Цин Шуй мог сказать, что пожилой мужчина почти точно является специалистом, и поэтому не мог понять, чем он вдруг так заинтересовал его.

На самом деле причиной, которая вызвала его интерес к Цин Шую, было то, что старец понял, что не может увидеть Цин Шуя насквозь. Если бы Цин Шуй был стариком, достигшим Сяньтянь, возможно, это бы не удивило пожилого мужчину. Однако судя по всему, Цин Шую не было и двадцати. Это вызвало в нем сильное любопытство и интерес к нему.

«Младший брат, ты не возражаешь составить компанию этому пожилому человеку, чтобы выпить с ним одну-другую?»

Как только этот добрый голос прозвучал, Цин Шуй почувствовал, как ослабело его тело. Он понял, что старец использовал свою энергию Ци Сяньтянь.

Застыв на мгновение, Цин Шуй быстро оправился и улыбнулся. Но молодой человек рядом со старцем бросил на Цин Шуя колкий взгляд, словно хотел бросить ему вызов.

«Сестра Юй, не могла бы ты пойти на кухню и накрыть два блюда с черной рыбой для этого почтенного старца?» – Цин Шуй с улыбкой посмотрел на Юй Хэ.

Юй Хэ кивнула и ушла отдать распоряжения.

Цин Шуй прошел к столику, за которым сидел пожилой человек, и спросил:

«Могу я узнать, почему вы ищете меня?» – обратился Цин Шуй к старцу, садясь рядом с юношей.

«О, ничего особенного, мне лишь кажется, что нам было предначертано встретиться. Так или иначе, когда мой взгляд впервые упал на младшего брата, я сразу почувствовал между нами некую связь!» – весело объяснил старик. Его голос выражал невероятную доброту, что заставляло чувствовать себя с ним легко.

«Осмелюсь отказаться от ваших похвал. Вы можете называть меня Цин Шуй или младший брат. И мне тоже кажется, что нам было предначертано встретиться сегодня», – объяснил Цин Шуй, почесывая затылок.

«Цин Шуй, какое хорошее имя. Мое имя – Байли Цзинвэй, а это мой внук, Байли Уфэн. Мы прибыли сюда на каникулы. Так как меня зовут Байли, я всегда ощущал связь с Городом Сотни Миль*. Недавно я услышал, что этот постоялый двор известен своей черной рыбой, и захотел узнать, понравится ли мне вкус. Увы, у них количество ограничено десятью рыбами, и вся рыба уже была продана. Теперь мне только остается ждать до завтра, какая досада», – вежливо объяснил Байли Цзинвэй.

Этот старец был действительно доброжелателен. Как культиватор Сяньтянь, несмотря на повреждения потоков его энергии и Даньтяня, он легко мог использовать свою силу и статус, чтобы насладиться черной рыбой. Ему не было никакой нужды следовать глупым правилам.

«Старик, так вышло, что я знаю здесь владельца. Не беспокойтесь, совсем скоро у вас будет возможность попробовать рыбу», – немного смущенно пояснил Цин Шуй. В конце концов, он был поставщиком черной рыбы.

«О, если это так, прекрасно! Разве я не говорил, что нам было предначертано встретиться! Прекрасно, не могу дождаться, когда попробую и увижу, действительно ли эта рыба так хороша, как ходят слухи», – засмеялся Байли Цзинвэй.

«Если бы мы были достаточно настойчивы, мы бы уже наслаждались рыбой. Дедушка, тебе не стоит так хвалить его. Мы не должны полагаться на помощь неудачников!» – недовольно заявил Байли Уфэн, поднимая бокал вина.

«Уфэн, причина, по которой я взял тебя сюда, была показать тебе места и научить взаимодействовать с другими людьми. Нельзя всего добиваться силой. Что, если ты встретишь проблему, которую невозможно будет решить одной лишь силой? Что ты тогда будешь делать?» – Байли Цзинвэй мягко бранил своего внука.

Глядя на мудрого и дальновидного Байли Цзинвэя, Цин Шуй чувствовал, что перед ним человек, который уже прошел через многое и понял тоже многое. Глядя в ясные и грустные глаза Байли Цзинвэя, Цин Шуй не мог не чувствовать, будто смотрит в тяжелое и большое прошлое.

«Уфэн, помни об этом. Если ты хочешь обрести прочное положение в мире Девяти Континентов и достичь великих высот, нельзя забывать об отношениях с людьми. Чего стоит одна лишь сила? Только смерти».

«Я понял, дедушка».

Байли Цзинвэй улыбнулся и продолжил:

«Ты часто остаешься дома, сосредотачиваясь только на развитии, и свысока смотришь на окружающих. Однако всегда найдется кто-то сильнее тебя. Как ты думаешь, насколько ты силен среди своих сверстников?»

Байли Уфэн опустил голову и задумался:

«Думаю, найдется не больше десяти людей моложе тридцати лет в Стране Цан Лан, которые способны одолеть меня».

«Уфэн, ты действительно считаешь, что тебе нет равных ниже королевства Сяньтянь? Размышляя таким образом, ты не сильно отличаешься от лягушки на дне колодца. Это не говоря о том, что в одной только Стране Цан Лан более десяти культиваторов Сяньтянь моложе тридцати. Даже юноша, сидящий рядом с тобой, может одолеть тебя, сделав всего десять движений».

Колкий взгляд Байли Уфэна пристально уставился на Цин Шуя, в его глазах виднелось сомнение. Однако слова дедушки не могли быть ложными, и все же он не мог принять, что в таком маленьком месте, как Город Сотни Миль, может найтись кто-то, способный победить его. Уфэн нашел это невероятным.

Цин Шуй тоже был удивлен, он не ожидал, что его втянет в разговор Байли Цзинвэй. Глядя на поведение Байли Уфэна, Цин Шуй понял, что рано или поздно этот парень придет сразиться с ним.

«Старец, прекратите шутить», – громко засмеялся Цин Шуй.

Байли Цзинвэй лишь улыбнулся, но из его взгляда, выражавшего мудрость, понимание и доброту, Цин Шуй понял, что все его секреты были как на ладони у старика.

В этот момент две милых официантки принесли черную рыбу, так взволновавшую Город Сотни миль. Вкусный запах разнесся по постоялому двору, заставив остальных покупателей смотреть на них с завистью.

«Какой аппетитный запах. Старик посетил много разных мест, но никогда не чувствовал такого запаха раньше», – Байли Цзинвэй взглянул на черную рыбу.

«Что ж, Цин Шуй, Уфэн, давайте пообедаем и поговорим вместе!»

Цин Шуй остановился после двух кусочков, наблюдая за дедушкой и внуком, делящих между собой вкусную рыбу.

«Я ошибался. Раньше я думал, что лучшие блюда и вино подают на постоялом дворе «Небесный мир смертных» в стране Цан Лан. Однако они не идут ни в какое сравнение с этой черной рыбой. Хоть запах и похож, но стоит только попробовать ее на вкус, как сразу становится ясна разница!» – неясно проговорил Байли Цзинвэй с полным ртом рыбы. «И правда, я не думал, что наше путешествие в Город Сотни Миль окажется столь удачным, что нам удастся попасть на настоящий праздник божественной рыбы. И что я обрету такого друга, как ты. Цин Шуй, давай выпьем вместе!» – Байли Цзинвэй поднял свой бокал вина.

Цин Шуй поспешно поднял свой:

«Старец, вы из Страны Цан Лан?» – наугад спросил Цин Шуй.

«Эх, ты прав. Ты хочешь что-то узнать? Этот старик все еще кое-что знает о том, что происходит в Стране Цан Лан. Ранее я сказал, что нам предначертано встретиться, и, если у младшего брата есть какие-то проблемы, требующие моей помощи, просто обратись ко мне. В конце концов, у меня есть кое-какое положение в Стране Цан Лан», – старец, рассматривая лицо Цин Шуя, понял, что у него есть несколько вопросов или даже трудные задания, которые ему необходимо выполнить.

«Старец, какова сила рода Янь из столицы Янь в стране Янь Цзян?»

«Старец, какова сила рода Янь из столицы Янь в стране Янь Цзян?»

Байли Цзинвэй со смехом посмотрел на Цин Шуй и ответил вопросом на вопрос:

«Что ты знаешь о мире девяти континентов, говорит ли тебе что-нибудь название страны Цан Лан и знаешь ли ты, какова твоя собственная сила?»

Под внезапным натиском трех вопросов Цин Шуй осознал, что в самом деле почти ничего не знает. Но раз он это понял, единственное, что ему остается делать – задавать вопросы! Старик перед ним был вовсе не простым человеком. Он обязан был использовать свой шанс и вытянуть из старца то, что ему известно о мире, в котором он живет.

«Пожалуйста, просветите юношу», – искренно взмолился Цин Шуй.

Байли Цзинвэй улыбнулся и кивнул.

«Под солнцем, которое светит девяти континентам, наш континент Зеленого облака расположился на самой западной границе этого мира. Известно ли тебе, что на северной и западной границах континента ужасные опасности подстерегают тебя повсюду? Например, в западном регионе протянулись горы длиной в 10 миллионов ли*, и еще никому не удалось пересечь их, частично из-за недостатка еды и воды.

(*Ли – китайская единица измерения длины, равная примерно 0,5 км – прим. переводчика).

Цин Шуй тихо слушал, а его мысли вернулись назад на те полгода, которые он провел здесь.

Страна Цан Лан – одна из 81 страны на континенте Зеленого облака и находится в самом западном регионе. Площадь, которую занимает эта земля, необъятна, и стратегически хорошо расположена.

«Мало кто из жителей страны Цан Лан, включая культиваторов, когда-либо покидали эту страну. Большинство граждан страны Цан Лан самое большее отправятся к границам между страной Цан Лан и другими государствами, или посетят один из 81 городов, расположенных внутри страны. Город Сотни Миль – один из таких городов, но также один из самых слабых и маленьких городов.

Естественно, Цин Шуй знал это – в этом городе было чрезвычайно трудно встретить культиватора Сяньтянь.

Байли Цзинвэй отпил глоток из своего бокала, глядя на толпу на улице, и тихо сказал:

«Столица Янь – столица страны Янь Цзян. А род Янь можно расценивать как «королевский» род и защитник столицы Янь. Что же касается силы рода Янь – тут даже я не знаю точно. В конце концов, вся сила, которую они демонстрируют, может быть всего лишь видимостью. Я ведь не из страны Янь Цзян, так что я не могу быть уверен. Однако одно я знаю точно: в роде Янь культиваторов Сяньтянь определенно больше одного.

От слов Байли Цзинвэй у Цин Шуя перехватило дыхание: получается, род Янь считается защитником целой страны. Это кое-что говорит об их силе!

«А я надеялся растоптать род Янь, достигнув Сяньтянь… Что за шутка, что за детская шутка. Я пообещал матери, я попросил дать мне пять лет… Могу ли я победить весь род Янь за пять лет?» – Цин Шуй чувствовал невероятную боль в сердце.

Глубоко задумавшись, Цин Шуй очнулся, заметив, что дедушка с внуком уставились на него – в их глазах было что-то странное. Затем он выдавил из себя улыбку:

«Старец, сколько всего в мире существует культиваторов Сяньтянь?»

Байли Цзинвэй лишь слегка улыбнулся и положил свои руки на столик, а затем заявил:

«Цин Шуй, этим миром управляют различные отшельнические секты и великие роды. Имеющие силу имеют и право голоса. Ты понимаешь?»

Цин Шуй задумался над словами, прежде чем с сомнением ответить:

«Я все еще не понимаю!»

«Хорошо, подойдем с другой стороны. Город Сотни Миль – маленький город в стране Цан Лан, и касательно некоторых вещей Город Сотни Миль обязан следовать правилам страны Цан Лан – платить налоги и прочее. Теперь ты понимаешь? Именно поэтому сила страны Цан Лан настолько больше Города Сотни Миль. Можно сказать, что страна Цан Лан является попечителем Города Сотни Миль!» – медленно объяснил Байли Цзинвэй, глядя на Цин Шуя.

«То есть вы говорите, что, если кто-то обладает достаточной силой, он может управлять столицей или даже целой страной, оставаясь в тени?» – с подозрением спросил Цин Шуй.

«Мда, ты действительно умен. У тебя в прошлом были какие-то дела с родом Янь? Если это необходимо, я могу помочь тебе. Конечно же, я не всемогущ, но, если это будет в моих силах, я помогу тебе», — искренне заверил Байли Цзинвэй Цин Шуя, улыбаясь.

Цин Шуй понимал, что Байли Цзинвэй был человеком с выдающимся положением. В конце концов, он не только знал, что род Янь обладает достаточной силой, чтобы быть защитником страны, он еще мог так просто говорить ему такие слова.

«Благодарю вас. Если мне понадобится ваша помощь, я разыщу вас».

Несмотря на то, как просто говорил старик, Цин Шуй видел искренность в его глазах. Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Цин Шуй не верил, что старик станет помогать ему чисто по доброте душевной. Он просто все еще не выяснил, что хочет от него этот старик.

«Прекрасно, если тебе понадобится моя помощь, просто зажги этот «Цилиндр огненного облака». До тех пор, пока ты в стране Цан Лан, самое большее через три дня к тебе явятся люди, чтобы помочь. И я тоже буду спешить к тебе».

Немного подумав, Цин Шуй принял цилиндр. Цин Шуй был все еще молод и в некотором роде невежественен. Если бы он только знал, что эта штука, которую он держит в руках, является цилиндром со спасательным сигналом из «Секты небесного меча», никто бы не смог предугадать его реакцию.

«Спасибо, старец».

«Не стоит благодарности, я же говорил, что нам предначертано встретиться здесь. Значение этой судьбоносной встречи очень простое. Просто-напросто мы можем быть полезными друг другу», – лицо Байли Цзинвэй озарилось теплой улыбкой.

Цин Шуй почувствовал, что старик говорит правду, и его мнение о старике невольно улучшилось еще на несколько пунктов. Но слова, которые он произнес, заставили Цин Шуй слегка задуматься.

«Старец, вы сказали, что нам было предначертано встретиться. Так могу ли я быть чем-то полезен вам?» – Цин Шуй решил выяснить это прямо.

Байли Цзинвэй медленно произнес:

«Полезен или нет – какая разница. Неясно, повзрослеешь ли ты достаточно, пока я еще жив. Но все же я чувствую, что сейчас тебя можно сравнить с гадким утенком, который однажды превратится в прекрасного лебедя. Я всего лишь хочу посеять какое-то количество кармы и освободить путь своим потомкам».

Эти слова повергли Цин Шуя в оцепенение. Байли Цзинвэй планировал слишком далеко в будущее. Но Цин Шуя поразило не то, что Байли Цзинвэй назвал его таким особенным. А то, что согласно «обещанию на будущее», он вряд ли станет беспокоить себя помощью Цин Шую против рода Янь!

«Вы действительно считаете, что я достигну больших высот в будущем?» – рассмеялся Цин Шуй.

«Всего лишь моя интуиция. Но она обычно не подводит. Хоть я и стар, блеск моих глаз все еще не погас», – засмеялся Байли Цзинвэй. В его смехе слышалась мудрость.

«Боюсь, я разочарую вас», – вздохнул Цин Шуй.

«Не переживай. Помогать другим – тоже своего рода развлечение. Я расценю это как вложение», – старик продолжал смеяться, глядя ясными глазами на Цин Шуй.

«Если вы правы, и я действительно стану тем, кто будет способен потрясти этот мир в будущем, я никогда не забуду вашу помощь и доброту».

Автором большинства тем в разговоре между Цин Шуем и Байли Цзинвэем являлся Цин Шуй, в то время как Байли Цзинвэй отвечал ему. За этот короткий период времени Цин Шуй существенно расширил свои знания и начал понимать многие вещи, например, о знаменитых землевладениях и сильных сектах в стране Цан Лан: Секта небесного меча, Долина фимиама, Секта радости и Секта гигантского меча…

Во время их разговора, от начала и до самого конца, Байли Уфэн не проронил ни слова. Цин Шуй мог сказать, что Уфэн был невероятно горд и немногословен. У него было никакого желания затрагивать Уфэна.

Перед тем, как дедушка с внуком ушли, Уфэн обернулся, посмотрел на Цин Шуй и бросил:

«Будь уверен, я найду тебя в будущем».

Когда они вышли, Цин Шуй лишь криво улыбнулся, положил Цилиндр Пламенного Облака в пространственную область и поднялся по лестнице.

Тук-тук-тук!

Цин Шуй поднял руку и постучал в дверь Юй Хэ, прежде чем толкнуть дверь и войти. Он обнаружил Юй Хэ, стоящую около окна. Он подошел к ней и заметил позу Юй Хэ: Цин Шуй не мог не почувствовать притяжение к Юй Хэ. Ее изящная фигура, очень женственная, загипнотизировала Цин Шуя.

Говоря о женственности, Цин Шуй думал о представлениях из его прежнего мира. Женственность – это нежный вид, изящная поза, лукавый блеск в глазах, заботливый жест и даже застенчивая реакция. Все это может источать ауру женственности!

Пока Цин Шуй предавался воспоминаниям из своего прежнего мира, Юй Хэ внезапно заговорила:

«Ты знаком с этим пожилым человеком?» – с любопытством спросила Юй Хэ.

«Нет, я не знал его до сегодняшнего дня. Какая-то проблема? Или сестра Юй что-то знает о Байли Цзинвэе?»

Каждый раз, произнося слова «сестра Юй», Цин Шуй чувствовал, будто ему всаживают нож в сердце, и тяжело вздыхал.

«Байли Цзинвэй? Ты сказал, что это пожилого человека зовут Байли Цзинвэй?» – зрачки Юй Хэ расширились.

Цин Шуй вопросительно посмотрел на нее. Подозрение закралось ему в сердце.

Глядя на озадаченное лицо Цин Шуй, она знала, что он ждет от нее объяснений. Хлопая своими красивыми ресницами, она ответила:

«Я не совсем уверена, но однажды я слышала, что лидером Секты Небесного Меча из страны Цан Лан является некто по имени Байли Цзинвэй. Но я не уверена, что этот человек – именно он».

Секта Небесного Меча! Цин Шуй ахнул от удивления. Он только что узнал от Байли Цзинвэя, что вся власть над страной Цан Лан заключена в руках Секты Небесного Меча, и более того, что Секта Небесного Меча – крупнейшая секта во всем 81 городе на континенте Зеленого облака!

Остановившись, чтобы переварить открывшиеся ему факты, Цин Шуй понял, что то, что сказала Юй Хэ, скорее всего правда, и тот человек вполне может быть лидером Секты Небесного Меча. Несмотря на поврежденный Даньтянь и энергетические каналы, давление, которое он излучал, немыслимо превосходило то, что шло от Вэньжэнь У-Шуан. Если бы его Даньтянь не был поврежден…

«Судя по тому, как выглядел этот пожилой мужчина, это весьма вероятно. И полностью совпадает со слухами о том, что он добр, предусмотрителен и умен. Говорят, у него связи со многими людьми у власти, а его умение оценивать способности окружающих безошибочно», – задумчиво сказала Юй Хэ.

Слова Юй Хэ заставили Цин Шуя снова задуматься над словами Байли Цзинвэя, которые тот сказал ему. Неужели Цин Шую действительно суждено господствовать в этом мире? Цин Шуй не был в этом уверен: он не мог даже прорваться на четвертый уровень, потратив шесть лет. Не ошибся ли Байли Цзинвэй?

«Сестра Юй, какова сила Секты Небесного Меча?»

Юй Хэ не имела об этом представления. Она приняла естественное положение, раскинувшись на диване, одна ее нога изящно покоилась на другой. Это элегантное движение ног добавило ей еще большей привлекательности и неотразимого очарования.

Глядя на затуманенный взгляд Цин Шуя, Юй Хэ слегка сдвинула брови. Цин Шуй быстро оправился, смущенный.

«У меня не было никаких таких намерений. Просто ты слишком красивая, и полна изящности, и я не могу выносить этого дольше».

Юй Хэ, потеряв дар речи, краем глаза следила за Цин Шуем. Младший брат питал какие-то странные идеи, но все его слова были так сладки и приятны для ее ушей.

«Что? Чего ты не можешь выносить дольше?»

«Это как есть черную рыбу, но тебе позволено только смотреть, а не пробовать. Это невыносимое чувство», – серьезно объяснил Цин Шуй. «Почему бы тебе не дать мне попробовать?» – застенчиво добавил он.

Юй Хэ покраснела, ее глаза расширились:

«Ты что, хочешь съесть меня? Иди к черту!» – может быть, оттого что раньше Цин Шуй уже заигрывал с ней, но слова Цин Шуя очень разозлили ее.

Цин Шуй остолбенел, бессознательно отзеркаливая ее движения. Цин Шуй сделал шаг навстречу и заключил Юй Хэ в свои объятия.

Хоть и стояла зима, в комнате было тепло, как весной. На Юй Хэ была надета очень тонкая рубашка, и когда Цин Шуй прижался к ней, он смог ясно ощутить тепло, исходившее от ее тела. Это ощущение заставило его сердце забиться быстрее, невероятно взволновав его.

Обе его руки покоились на гибкой талии Юй Хэ, и его губы сами собой нашли губы Юй Хэ и поцеловали их.

Юй Хэ была совершенно ошарашена, и невольно открыла свой рот шире, ахая от удивления.

Цин Шуй не имел ни малейшего представления о том, что он творит, и продолжал целовать ее. Используя свой язык, чтобы исследовать губы и язык Юй Хэ, он все с больше силой обнимал Юй Хэ, прижимаясь к ней все ближе и ближе.

«Воу-воу!»

Прошло неизвестное количество времени, прежде чем они расцепились.

«Кхе-кхе!» – Юй Хэ не хватало воздуха. «Ты пытаешься задушить меня до смерти!» – лицо Юй Хэ было невероятно красным. Ее розовые губы слегка припухли из-за поцелуя и выглядели даже сексуальнее, чем прежде. Неудовлетворенный, Цин Шуй снова потянулся своим ртом навстречу к ее…

«Ты, оставь меня!» – Юй Хэ мило надулась в смущении.

Цин Шуй нервно убрал свои руки, которые все еще были на тонкой талии Юй Хэ… Как только он высвободил ее из своих объятий, он не мог не вернуться на мгновения раньше: утонченная и мягкая текстура ее губ, исполненная ароматом. Он поднял голову и увидел озадаченность в глазах Юй Хэ.

«Что со мной происходит? Я позволяю этому мальчишке заигрывать со мной, а он становится все более дерзким. Но что означает этот поцелуй? Почему я не высвободилась? Так не может продолжаться дальше, все станет только хуже», – все эти мысли в панике быстро промелькнули в голове Юй Хэ.

«Извини, ты мне нравишься, ты мне действительно очень нравишься!»

«Извини, ты мне нравишься, ты мне действительно очень нравишься!»

Слова Цин Шуя абсолютно бездумно вырвались из него, наполненные искренностью.

Юй Хэ склонила голову, не говоря ни слова.

«Я знаю, что сейчас мне самое время извиниться перед тобой, но я должен тебе сказать. Ты мне в самом деле очень нравишься. Мне нравится, как ты выглядишь, мне нравится твой характер, мне нравится твой ум. Я не желаю оправдываться. Я признаю, что полон страсти, я развратный парень, я абсолютно теряю контроль над собой, когда вижу красивых девушек. Но глядя на тебя, в моем сердце что-то екает. Если ты влюбишься в другого парня, та боль, которую я буду испытывать, будет невыносима. Я не знаю, что еще сказать», — Цин Шуй сказал это как-то насмешливо и в то же время горестно.

У Юй Хэ отвисла челюсть, пока она смотрела на Цин Шуй. Хоть она и знала, что в Мире Девяти Континентов существует множество типов людей, это был первый раз, когда она слышала, чтобы кто-то так открыто назвал себя развратным. Кроме того, этот парень признавался женщине, которую он любил, в том, что его сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он смотрит на красивых женщин. Он безумен или искренен?

То ли он идиот, то ли невероятно правдив, то ли невыносимо уверен в себе?

Однако все это было уже не важно. Важно было то, что этот парень уже оставил в ее сердце неизгладимый след. Юй Хэ чувствовала себя абсолютно потерянной в этой ситуации.

Посмотрев на озабоченное выражение лица Юй Хэ, после недолгих сомнений, Цин Шуй приблизился и распрямил на ней смявшуюся одежду. В его взгляде возникла нежность, заставив сердце Юй Хэ снова забиться быстрее. И почему его глаза такие ясные?

«Цин Шуй, старшая сестра благодарит тебя за твои чувства. Я нравлюсь тебе, и я очень счастлива слышать это, но ты не знаешь, что старшая сестра – вдова… Никогда в жизни я больше не могу быть вместе с другим мужчиной», – Юй Хэ заставила себя улыбнуться, нежно поглаживая лицо Цин Шуй.

Вдова. Цин Шуй не то, чтобы был невероятно поражен этой новостью, ведь Юй Хэ было почти тридцать. Но как, обладая такой изящной и элегантной фигурой, она может оставаться одинокой? Однако он все-таки был слегка удивлен этим откровением.

Согласно обычаям Мира Девяти Континентов, хотя и сложно было говорить о равенстве полов этого ориентированного на культивацию мира, все же можно было встретить женщин во главе семьи или секты в своих уважаемых группах.

Однако все же были группы людей с несколько нелепым положением – например, вдовы. Вдовы в мире девяти континентов вынуждены следовать своей несчастной судьбе: чем более молода вдова, тем больше у нее бед. Неважно, насколько она красива, очаровательна – большинство мужчин не согласятся на все это.

Если вдова снова хотела выйти замуж, ей необходимо было получить согласие семьи своего покойного мужа. Это был нерушимый обычай, установленный много веков назад. Но все же со временем это правило немного изменили. Это стало исключительным правом для богатых семей. Это означало, что однажды выйдя замуж за представителя семьи с высоким положением и большой силой, даже если жених должен был умереть, женщине не позволялось снова выйти замуж. Даже если девушка так и не вышла замуж за мужчину, а была всего лишь помолвлена с ним, а жених умер, ей также не разрешалось выйти замуж снова. Женщина должна была войти в семью жениха и стать в ней игрушкой, страдая от своей судьбы хуже, которая была хуже смерти.

Конечно, если семья невесты обладала столь же высоким положением и властью, подобных ограничений не было.

Глядя на готовое заплакать лицо Юй Хэ, на ее сексуальный вырез и линию, разделяющую ее грудь, Цин Шуй недоумевал. Кто был тем счастливчиком/неудачником, ее покойным мужем?

«Мне все равно, что ты вдова. Я просто хочу защищать тебя, и хочу, чтобы ты проводила больше времени со мной. Общаться с тобой, видеть твою улыбку, слышать твой голос – каждый раз, когда ты краснеешь, мое сердце трепещет. Не думаю, что я смогу жить без тебя!» – Цин Шуй накрыл своими руками руки Юй Хэ, которая все еще гладила его лицо.

Юй Хэ не шевелилась, слушая признание Цин Шуя. Она озадаченно смотрела на Цин Шуя, ее лицо было очень изящным.

Она горько покачала головой:

«Цин Шуй, ты еще так молод… Через несколько лет ты забудешь это чувство, которое питал к старшей сестре. Сейчас тебе следует сосредоточиться на своей карьере и своем развитии. Я всего лишь цветок, который вот-вот увянет. Да и те люди никогда не позволят мне снова выйти замуж».

Цин Шуй сдвинул брови. Хоть он и знал обычаи, он впервые сталкивался с ними лицом к лицу. Можно было сказать, что ситуация была скользкой, потому что Цин Шуй действительно хотел, чтобы Юй Хэ была его.

Внезапно Цин Шуй решил, что до тех пор, пока он не войдет в род Янь, он не станет заводить никаких отношений. Но после встречи с Вэньжэнь У-Шуан и Байли Цзинвэй он немного изменил свои взгляды. Цин Шуй из своего прежнего мира знал о силе влияния. В этом Мире Девяти Континентов все было точно так же. Хотя Цин Шуй и не хотел полагаться на внешние факторы при уничтожении своих врагов, но и подавлять свои желания он тоже не собирался. Если однажды его сила достигнет вершины, тогда он установит свои правила и создаст свои обычаи.

«Какой силой я должен обладать, чтобы иметь дело с теми людьми?» – Цин Шуй нежно взял изящное лицо Юй Хэ в свои руки.

С еще более озадаченным лицом, она потрясла головой и изумленно уставилась на Цин Шуя.

«Не трать понапрасну свою силу, свою жизнь. Старшая сестра ценит твои намерения, они просто не хотят, чтобы старшая сестра снова вышла замуж, и…»

Юй Хэ неестественно запнулась, не закончив предложение.

«И что? Неужели они хотят еще чего-то от тебя?» – Цин Шуй почувствовал, как внутри нарастает ярость, я его голос стал громче.

«Нет… Они не хотят, чтобы я открыто встречалась с другим мужчиной», – мягко сказала Юй Хэ, глядя в сторону.

«Что?» – Цин Шуй замер. Невозможность открыто встречаться с мужчиной означала, что она может встречаться тайно? Цин Шую стало очень любопытно, что же это за семья.

Юй Хэ тихо склонила голову, исподтишка наблюдая за реакцией Цин Шуй.

«Но ты еще так молода, как они могут обрекать тебя на жизнь в одиночестве?»

Юй Хэ молчала, пока еще щеки краснели все сильнее, а потом она сказала:

«Ты должен быть по меньшей мере культиватором Сяньтянь, чтобы другая сторона согласилась отпустить меня. Потому что только если ты достиг Сяньтянь, они не сочтут это для себя постыдным».

Сяньтянь, по меньшей мере, Сяньтянь. Цин Шуй ненавидел то, что сейчас он был так слаб. Словно огромный ров отделял бесчисленное количество желающих от вступления на порог Сяньтянь. Сможет ли он преодолеть этот барьер? Кто знает, как много времени потребуется! Жениться на Юй Хэ становилось так же тяжело, как подняться к небесам.

«Старшая сестра, дай мне время, и я определенно женюсь на тебе», – Цин Шуй потер нос, придавая себе впечатление надежности.

«Когда это я успела согласиться выйти за тебя!» – запротестовала Юй Хэ в кокетливой вспышке гнева.

В продолжение своего протеста Юй Хэ торжественно добавила:

«Развивайся, не жалея сил. Не витай в облаках. Старшая сестра больше не ищет себе мужчину и не собирается жениться. В будущем, когда ты достигнешь определенных высот и возможностей, множество хороших женщин будет ждать тебя. С той точки зрения я буду ничто для тебя».

Юй Хэ перевела взгляд в окно, глядя далеко за горизонт. Этот ее одинокий и беспомощный взгляд заставил Цин Шуй ощутить себя, будто иголку вонзили прямо ему в сердце. Но что он мог сделать? С его уровнем силы он не имеет никакого права говорить о ее защите.

Сила, везде нужна сила. Даже если Юй Хэ не любит его, что ж, если он приобретет достаточно силы, он сможет что-нибудь сделать, чтобы она стала счастливее.

Цин Шуй знал, что все, что он сейчас сказал, было ложью. Без силы никто не мог ничего обещать. Более того, допустить, чтобы такая зрелая женщина, как Юй Хэ, вдруг влюбилась в него – Цин Шуй не верил в это. Возможно, она чувствовала, что он недостаточно силен, недостаточно зрел, или не заслуживает доверия. Очень трудно влюбиться в человека с таким количеством недостатков.

Как нет ненависти без причины, так и любовь не может существовать, ни на что не опираясь. Большинство женщин здесь любили могущественных мужчин – следуя логике его прежнего мира, где большинство женщин любили мужчин с состоянием.

Но последнее предложение Юй Хэ возбудило в Цин Шуй желание съесть Юй Хэ, прямо здесь и сейчас.

«В будущем, если бы я когда-нибудь полюбила кого-то, я бы выбрала тебя. В конце концов, твоя кожа гладкая, как нефрит, даже женщины завидуют тебе из-за нее. И твой образ очень милый, и более того, ты так фамильярен со всеми. И твое умение целоваться тоже такое…»

Цин Шуй потерял дар речи, ведь это был его первый поцелуй! Как он может быть хорош в чем-то, чего он никогда не делал раньше.

Цин Шуй ушел. Он не был тем, кто стал бы упрашивать и стелиться в ноги, чтобы получить желаемое. Но в любом случае, он признавал, что тело Юй Хэ очень привлекало его. Хотя его чувства к Юй Хэ еще не были любовью, но, по крайней мере, он знал, что его симпатия к Юй Хэ достигла очень высокого уровня.

Любовь строится на симпатии, и если в начале нет никакой симпатии – не может быть и речи о любви. Даже если любовь вырастает из ненависти, все равно какой-то период любви предшествует симпатия.

Был почти полдень, когда он вернулся в медицинскую лавку рода Цин. Видя понимающий взгляд Цин И, Цин Шуй смущенно засмеялся.

«Наш Цин Шуй вырос!» – после этого Цин И выдохнула:

«Однако некоторых женщин лучше оставлять нетронутыми. Хоть они и милые, но внутри них скрываются ядовитые пауки и скорпионы. Ты все еще молод, и твое сердце легко поддается соблазнам, поэтому не позволяй красоте затуманить тебе глаза», — Цин И сжала руки Цин Шуя, мягко объясняя.

Цин Шуй ясно понимал, что имела в виду Цин И. Она беспокоилась, что он потеряет себя в погоне за красотой, и переживала за него. Если его слабостью является похоть, им сможет легко управлять любая красивая и хитрая женщина, и в итоге она оставит лишь шрамы на его сердце, или того хуже, сделает из него яростное чудовище, оставив лишь тень от него прежнего.

«Мама, не беспокойся, твой сын – умный человек!» – Цин Шуй продемонстрировал обнадеживающую улыбку.

«Цин Шуй, как много ты знаешь о Юй Хэ? Мама не пытается лезть в твои дела. Если у тебя есть возможности, не важно, кто ты, никто не осмелится сказать, что она плохая женщина, которая приносит несчастье своему мужу? Пока ты любишь ее, а она к тебе искренна, мама всегда будет тебя поддерживать. Я просто надеюсь, что ты не станешь обременять себя красивой женщиной до того, как еще донца не повзрослел», – с теплотой пояснила Цин И.

Глядя на Цин И, Цин Шуй мог только вздохнуть. Она возлагала все свои надежды на своего сына – на него. С самого детства у Цин Шуя не было отца, и он бы никогда не узнал его, если бы увидел. Неважно, насколько он беспомощен, он косвенно вынуждал Юй Хэ страдать и выносить огромное давление.

После полудня Цин Шуй отправился в «Соблазнительный запах ночи» и практиковался в игре на мечах с Вэньжэнь У-Шуан. Он оттачивал свой навык владения мечом во время всего спарринга с Вэньжэнь У-Шуан. Как ни крути, его навык не шел ни в какое сравнение с ее – ведь она была культиватором Сяньтянь. Цин Шуй усвоил суть разящего положения меча. Сутью было слово «разить». Если он мог сосредоточить всю свою силу на одной простой точке, он мог увеличить свою силу в несколько раз, даже больше, чем в десять раз!

Вот теперь, стоило ему ненароком сосредоточить свою силу на конце своего деревянного меча, когда он коснулся деревянного меча Вэньжэнь У-Шуан, он случайно разрубил ее меч на две части.

Этот случай заставил обоих – Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан – замереть. Цин Шуй замер от того, что обнаружил эффект и метод переносить свою силу, а Вэньжэнь У-Шуан – от того, что была шокирована: помимо техники иайдо, Цин Шуй использовал еще какую-то технику. Более того, этого техника также была из Царства Истин Меча.

Только сейчас Цин Шуй осознал суть этого движения. Если бы он был на уровне Сяньтянь и наполнил бы свое оружие Ци Сяньтянь, он бы без вопросов смог бы раздробить любую броню, словно нож, входящий в масло.

Вечером Цин Шуй вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. Собираясь начать свое развитие, он внезапно увидел твердый черный камень, который он ранее купил у старика, а также ветвь, которую он посадил в землю. На поверхности этой скользкой темной ветви были капельки воды, но она все еще не показывала никаких признаков того, что собирается прорасти.

Сделав несколько шагов и приблизившись к черному камню, Цин Шуй взял его. Ему сказали, что ни один кузнец не мог ничего сделать с ним. Вдруг в его голове мелькнула мысль. Сейчас же я обладаю Техникой Изначального пламени!

Приняв решение, Цин Шуй решил использовать на нем свои техники пламени, чтобы узнать, что на самом деле представляет из себя этот черный камень.

Он активировал Ци из 48 циклов Древней Техники Усиления, использовал Древнюю технику: Пламя Инь-Ян, и сероватое изначальное пламя вспыхнуло в его ладони, охватывая черный камень языками пламени.

Через время Цин Шуй заметил, что часть камня стала мягче. Это привело его в несравнимое возбуждение.

«В самом деле, моя догадка была верной: Древне Пламя Инь-Ян может размягчить все, что угодно!»

Он позволил процессу продолжаться, пока Ци в его теле не была полностью израсходована. Усевшись и скрестив ноги, он отдыхал, восстанавливаясь до своего оптимального состояния. Затем он снова активировал изначальное пламя.

Процесс обработки продолжился, и наконец, после того, как часть черного слоя камня расплавилась, на поверхности показалось что-то желтое. Теперь камень был унылого грязно-желтого цвета. Цин Шуй почесал голову, озадаченный. Что это, черт возьми? Изначально он считал, что это была субстанция железа, но сейчас желтый цвет говорил о том, что этот черный камень не может быть Железной Эссенцией!

«Экстракт Бронзовой Эссенции?» – Цин Шуй был в замешательстве. Он продолжил процесс обработки.

Цин Шуй тратил время с умом: кроме обработки камня, он также занимался развитием и отработкой других техник – Одиночного Быстрого Кулака и Призрачных Шагов.

Через три дня в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия Цин Шуй обнаружил, что камень снова изменил цвет. Из унылого грязно-желтого он стал багряно-желтым!

Еще через три дня багряно-желтый превратился в золотой.

Теперь, когда цвет стал золотым, Цин Шуй был уверен, что это был не Экстракт Бронзовой Эссенции.

Но что же это тогда? Может ли это быть Экстракт Золотой Эссенции? В конце концов, только золото может быть такого цвета.

Экстракт Золотой Эссенции был самой чистой формой золота. Глядя на Экстракт Золотой Эссенции размером с персик, Цин Шуй понимал: чтобы изготовить такое количество экстракта золота, необходимо, по меньшей мере, сто тонн золота.

Цин Шуй был словно громом поражен!

Глядя на бесценный Экстракт Золотой Эссенции, Цин Шуй уронил челюсть. Если для железной эссенции требовалось сто тонн железа, цена субстанции железа без сомнения должна была превышать цену за сто тонн железа. То же самое можно было сказать о Экстракте Золотой Эссенции. По его грубым подсчетам, этот экстракт размером с персик в его руках стоил, по меньшей мере, 2 миллиона золотых монет.

Небольшой шарик Экстракта Золотой Эссенции в самом деле стоил 2 миллиона золотых монет. Это ощущение внезапно навалившегося богатства – Цин Шуй временно был не способен поверить в это.

Экстракт Золотой Эссенции, помимо изготовления из огромного количества золота, можно было добыть на самых глубоких уровнях золотых шахт. Однако ее количество там было настолько мизерным, что становилось несущественным.

Экстракт Золотой Эссенции – самая чистая форма золота и имеет дополнительные эффекты: поглощение ядов и даже изгнание демонов. И не только это: если использовать экстракт эссенции для усиления оружия, или нанести небольшой слой Экстракт Золотой Эссенции на поверхность оружия, это сделает его невероятно острым и даже улучшит на несколько уровней. В конце концов, среди всех пяти элементов, металл (золото) был самым острым.

Глядя на Экстракт Золотой Эссенции в своих руках, Цин Шуй прикинул, что он весит около одного цзиня, и пробормотал:

«Для чего это можно использовать? Забудь об усилении оружия, я даже не знаю, хватит ли мне ее, чтобы покрыть оружие!»

На самом деле, Цин Шуй ошибался. В действительности, этого количества субстанции экстракта золота хватило бы, чтобы усилить, по меньшей мере, три оружия или доспеха, и еще бы осталось, чтобы изготовить или улучшить уровень прочего снаряжения ручной работы.

Любое из изделий ручной работы было бесценным сокровищем. Если бы он использовал Экстракт Золотой Эссенции, чтобы изготовить боевой доспех, это наверняка наделало бы шума в мире девяти континентов. Не многие были способны на подобную расточительность.

«Эм, нет никакой нужды думать об изготовлении или покрытии поверхности оружия. У меня даже нет оружия, так что же еще я могу с ним сделать?» – Цин Шуй задумался и посмотрел на Экстракт Золотой Эссенции у себя в руках.

«Я понял! Золотая Игла! Иглы Золотой Эссенции!» – радостно выкрикнул Цин Шуй.

Цин Шуй улыбнулся – наконец он понял, что ему нужно: золотые иглы для акупунктуры! На просторах своего сознания он видел записи о семи золотых иглах тоньше волоса, крепче стали! Кажется, сейчас он сможет создать их.

Если бы он пошел дальше и изготовил бы из чистого Экстракта Золотой Эссенции иглы… Цин Шуй ухмыльнулся – оружие, пусть меньше и тоньше, чем большинство видов оружия, изготовленное из эссенции золота, будет неописуемо бесценным сокровищем.

У Цин Шуя ни разу не возникло мысли обменять Экстракт Золотой Эссенции на деньги. Он понимал, что однажды изготовленные из нее золотые иглы по своей полезности и стоимости намного превзойдут эти деньги.

Приняв решение изготовить божественные золотые иглы, Цин Шуй почувствовал себя невероятно довольным. Конечно, из своего опыта в двух мирах он знал, что состоятельность без власти и силы приведет лишь к катастрофе. Частично поэтому он не хотел прямо обменивать Экстракт Золотой Эссенции на деньги. В конце концов, не будет ли лучше, если у него будет что-то, способное помогать ему в лечении, способное увеличить его силу, как Байли Цзинвэй, способный отдать ему долг чести?

Внезапно туча промелькнула на лице Цин Шуя. Как он собирается изготовить божественные золотые иглы, которые существуют на просторах его сознания? Нет таких форм и слепков, достаточно подходящих для изготовления тонких, как волос, божественных золотых игл из его сознания.

Забудь об этом, просто игнорируй это. Сейчас он просто продолжит обработку. Активируя Изначальное пламя до своего предела, Цин Шуй стиснул зубы. Хотя Изначальное пламя и было способно сжечь или обработать все, что угодно, основываясь на настоящей силе Цин Шуя, были еще вещи, которые он еще не мог полностью обработать. Однако обработка субстанции экстракта золота – это то, что он все-таки был способен сделать.

Постепенно Экстракт Золотой Эссенции в ладонях Цин Шуя принял жидкое состояние, без намека на какие-либо примеси. Она сияла золотым цветом, от нее исходил великолепный блеск.

Цин Шуй медленно погасил Изначальное пламя. Он намеревался найти завтра кузнечную лавку и форму, которая была бы похожа на божественные золотые иглы из его просторов сознания. Таким образом он сможет изготовить золотые иглы.

Не зная об этом, он потратил уже около десяти дней в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, и во время процесса обработки продолжил свое просветление улучшением использования Изначального пламени. Можно сказать, он убил сразу двух зайцев – обработал золотую эссенцию и улучшил Технику Древнего Пламени Инь-Ян.

После этого Цин Шуй принялся практиковаться в техниках пронзающего меча, обращая внимание на управление своей силой, перемещая свою Ци на конец меча. Тренируясь на грани своих возможностей, казалось, он был даже способен научиться яйцом сдвигать горы!

С тех пор, как Цин Шуй скрестил клинки с Вэньжэнь У-Шуан, казалось, он что-то понял. Но это ощущение было очень иллюзорным: вроде бы здесь, а вроде бы нет – это делало его неспособным полностью понять обретенное озарение.

Тренировка за тренировкой, наблюдение – попытки поймать то самое чувство, когда он разрубил меч Вэньжэнь У-Шуан.

Угол атаки, правильное количество силы, резкое движение кистью – Цин Шуй наконец понял. Мириады факторов привели его к использованию такого удара!

В итоге, после бесчисленного количества тренировок, Цин Шуй наконец почти уловил то же чувство, как во время удара против Вэньжэнь У-Шуан. Сначала неловкое, это чувство становилось все более сильным.

Цин Шуй знал, что одиночная тренировка не поможет ему добиться таких же результатов, как прямой спарринг. Время пришло – никакие озарения, пришедшие во время одиночных тренировок, не смогут сравниться с теми, которые настигают тебя при наличии кого-то, кто реагирует на твои атаки.

Вскоре Цин Шуя выбросило из пространственной области. Уставший Цин Шуй заснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.

На второе утро, после завтрака, Цин Шуй шел по улице с намерением найти кузнечную лавку.

«Здесь есть где-нибудь неподалеку кузнечная лавка?» – Цин Шуй спросил Цин И, перед тем, как покинуть дом – он не хотел потерять время, если потеряется!

«Кузнечная лавка? Здесь множество магазинов, торгующих оружием, но самый известный – это, без сомнения, кузнечная лавка Огненного облака рода Бай. У них более ста лет истории», – объяснила Цин И.

Вскоре после этого Цин Шуй нанял конный экипаж, прямо как если бы он поймал такси в своем прежнем мире, и сказал извозчику, куда ехать.

Очень скоро Цин Шуй увидел большую красную вывеску кузнечной лавки Огненного облака. Над вывеской был вырезан сильный мужчина, держащий в руках молот, а под вывеской – различное изготовленное оружие.

Расплатившись с извозчиком, Цин Шуй прошел к входу в лавку. Черные ворота лавки были широко открыты, в них втекали и вытекали потоки покупателей.

«Вау, кажется, дело на подъеме», – пробормотал Цин Шуй и с улыбкой вошел в кузнечную лавку Огненного облака.

После того, как он вошел, только одно слово могло описать его чувства – просторно!

В просторном главном зале было изобилие оружия, готового к продаже. Какого только оружия здесь не было: сабли, копья, мечи, алебарды, топоры, крючья, трезубцы, хлысты, дубины, молоты, тиски, прутья, пики, палки, метательные звезды, луки, арбалеты, шипы и щиты!..

Цин Шуй ощутил, что температура внутри немного выше по сравнению с температурой снаружи. В любом случае, лучше быть в тепле, чем на холоде, ведь все еще шла зима.

Глядя на море покупателей, выбирающих оружие, он подумал: «Они же толпятся здесь не для того, чтобы просто погреться, верно?»

Цин Шуй задумался.

«Здравствуй, господин, могу я чем-то помочь?» – раздался приятный голос, заставив Цин Шуя обернуться.

«Здравствуй, могу я чем-то помочь?» – Цин Шуй услышал красивый, мелодичный голос.

Он удивленно поднял голову. В его поле зрения стояла молодая женщина – это у нее был этот ангельский голос. Но когда он увидел владелицу этого голоса, он испытал странное чувство. Сама женщина не была сногсшибательна, она выглядела довольно заурядно. Однако ее гибкая, изящная фигура добавляла ей красоты.

Ей было около двадцати, у нее была бледная кожа и узкие, как у лисы, глаза. Хотя все ее черты по отдельности не представляли ничего особенного, сложенные вместе, они были довольно соблазнительны на ее тонком овальном лице.

У нее была полная, но не слишком большая грудь – два холмика вздымались под ее одеждой, возбуждая в любом мужчине желание добраться до них. Ее попка казалась еще более пышной по сравнению с ее тонкой талией, а ее полные, но стройные ноги придавали ей еще больше женственности.

В целом, она была скорее соблазнительна, чем красива.

«Здравствуй. Я бы хотел узнать, нет ли у вас формы, при помощи которой можно было бы изготовить инструмент тоньше, чем волос», – в действительности, Цин Шую понадобилось немного времени, чтобы изучить женщину.

«О, да, вы пришли по адресу. На этой улице не более трех кузнечных лавок, но только в этом магазине есть все, чтобы удовлетворить ваши нужды. Я надеюсь, что у нас есть то, что вы ищете. Пожалуйста, пройдемте со мной», – женщина хихикнула.

Цин Шуй смотрел на эту посмеивающуюся женщину и чувствовал ее чарующее обаяние. Ее сексуальность была ее обычным состоянием. Хоть ее лицо и было заурядным, но ее руки, шея, плечи, область между ключицами и грудью и ее булочки были красивыми и изящными.

Можно было смотреть на нее часами и не устать, навсегда запечатлев ее запоминающуюся фигуру в своей памяти.

Цин Шуй улыбнулся и проследовал за женщиной во внутреннюю комнату – ведь он искал форму и неоконченное оружие.

Они прошли через серую железную дверь в одну из многочисленных комнат на северной стороне магазина. Комната была не слишком большой, около пяти метров в длину, трех в ширину и пяти в высоту.

«Здесь находится одна из самых маленьких форм и резервуаров, которые мы создали. О, а вот и формы для игл, которые вы искали», – женщина указала на десятки черных, плохо различимых предметов, располагавшихся в неприметном углу комнаты. Каждый из них был толщиной в руку и имел множество маленьких углублений.

«Эти предметы способны выдержать высокую температуру?» – с сомнением спросил Цин Шуй, взяв форму, которая подходила под его требования. Он беспокоился, что форма не сможет выдержать высокую температуру Экстракта Золотой Эссенции.

Женщина рассмеялась. Это сбило Цин Шуй с толку. Но в это же время он думал о том, что обворожительное лицо этой женщины действительно красиво. Хоть ее внешность и не поражала, она все же не была лишена какой-то неуловимой красоты. Ее лицо не отличалось совершенством, но все же обладало изящностью и красотой другого рода. В сочетании с этим изящным и сексуальным телом, она была невероятно соблазнительна.

«Все формы одинаковы, так же, как и их технические характеристики. Не беспокойтесь, они выдержат высокую температуру. Если вам удастся найти железо без примесей, холодное железо или темную сталь, эта форма поможет вам изготовить инструмент. Эти формы созданы из особого материала, к тому же они одноразовые, так что вам незачем беспокоиться».

Голос женщины был музыкой для ушей Цин Шуй. В нем слышался смех, и от этого он казался еще более мелодичным, красивым и сглаживающим все сомнения Цин Шуй.

«О, вот как! Я всего лишь любитель и не особо разбираюсь в этом. Спасибо за твой совет. Сколько это стоит?» – Цин Шуй поднял форму, которая отвечала его требованиям.

«Ха-ха, двенадцать серебряных монет!» – со смехом сказала женщина.

Цин Шуй не был уверен, дорого это или нет, но так как у него имелись тысячи серебряных монет, он с радостью заплатил и вышел из магазина. Женщина проводила его с улыбкой.

«Ты управляешь этой кузнечной лавкой Огненного облака?» – Цин Шуй видел несколько людей в магазине, но судя по всему, они были наняты недавно и им недоставало той величественности, которая была у женщины.

«Ха-ха, моя семья управляет этой кузнечной лавкой уже на протяжении стольких поколений, что она стала своего рода символом города. Я здесь лишь для того, чтобы помочь отцу сегодня», – ее голос, обволакивающий, словно масло, приобрел еще большую сверхъестественность.

«У тебя прекрасный голос!» – Цин Шуй сделал ей комплимент, потерев свой нос и серьезно глядя на женщину.

Из своего прежнего мира Цин Шуй знал, что женщины любят похвалу и комплименты мужчин. Как только мужчина осознавал это, ему следовало бы одаривать женщин комплиментами так, как будто завтрашний день не настанет. Многие женщины были падки на такие сладкие, ничего не стоящие комплименты и позволяли мужчинам раскопать себя так же, как свиньи откапывают клубни.

В своей прошлой жизни Цин Шуй не хотел переходить на этот уровень, потому что чувствовал, что все это – ложь. Однако, поразмыслив, он не видел в этом ничего плохого.

Благородство всегда останется благородством, а бесчестие всегда будет бесчестием. Жизнь всех живых существ в этом мире в конечном итоге стремилась к преумножению самой себя. И почему ее должно волновать, каким способом это произойдет? В конце концов, победитель забирает всё, а смеется тот, кто смеется последним!

Женщина слегка оторопела, услышав слова Цин Шуя. Но она быстро сменила выражение лица и стала улыбаться, словно цветок:

«Спасибо за ваши добрые слова, мне понравился ваш комплимент».

Цин Шуй расплылся в улыбке. Он не спрашивал имени женщины, потому что знал, что шансы встретить ее снова минимальны. Он не хотел ввергать ее в меланхолию и добавлять самому себе проблем.

Когда он отошел в уединенное место, Цин Шуй сразу вошел в пространственную сферу и достал форму для золотых игл. Цин Шуй изучал крошечные углубления для игл. Расстояние между углублениями было небольшим, и сами углубления были непрозрачными и лишь слегка выдавались на другой стороне формы. Цин Шуй понял, что здесь должен был быть кончик иглы. Форма на ощупь была прохладной, а материал был ему неизвестен.

Цин Шуй активировал Древнюю Технику Усиления и медленно циркулировал Ци до 48 цикла, после этого активировал Технику Пламени Инь-Ян с целью обработки Золотой Эссенции, которую он держал в руках. Цин Шуй уже умел управлять изначальным пламенем на достаточно высоком уровне.

Когда наконец он расплавил Экстракт Золотой Эссенции в своих ладонях до жидкого состояния, он не остановился. Он продолжал поддерживать жар до тех пор, пока не нагрел золото настолько, что оно стало источать огромное количество тепла.

Затем Цин Шуй осторожно, капля за каплей, наполнил каждое из углублений. Он видел, как жидкий Экстракт Золотой Эссенции постепенно легко наполнил каждое углубление для игл благодаря наклонным краям.

Цин Шуй приблизительно знал, что одной капли достаточно, чтобы наполнить одно углубление для иглы. Эти иглы были тонкими, но прочными, и каждая из этих тонких игл весила около одного или двух таэлей*.

(*Таэль – китайская единица веса, равная примерно 50 граммам – прим. переводчика).

Цин Шуй продолжал использовать свое Изначальное пламя, осторожно наполняя каждое углубление для игл каплей жидким Экстрактом Золотой Эссенции.

Девять. Цин Шуй проверил, что наполнил ровно девять углублений.

Спустя время иглы полностью остыли. Цин Шуй слегка встряхнул форму, и перед Цин Шуем возникли девять сияющих семидюймовых золотых игл. Они были чуть-чуть толще волоса, но были твердыми и острыми. В отличие от серебряных игл, эти золотые иглы были более плотными и тяжелыми. Цин Шуй проверил золотые иглы в действии, и они легко проткнули покрытый серебром деревянный меч.

Оружие, сделанное из Экстракта Золотой Эссенции, должно быть в самом деле мощным!

Цин Шуй всегда хотел оружие из Экстракта Золотой Эссенции из-за его большой плотности; даже обычное оружие вроде трехдюймового Меча Индиго, сделанное из экстракта, весило бы около сотни цзиней. Его собственная физическая сила, острота оружия, его скорость и навыки уровня Истины должны помочь ему увеличить его силу.

Однако он мог только мечтать об этом. Фактом было то, что пока он был не способен достигнуть этого. Правдой было то, что не так много людей захотели бы потратиться на роскошное оружие и доспехи из Экстракта Золотой Эссенции, особенно, если есть другая альтернатива. Например, существовали другие материалы, которые стоили намного меньше Экстракта Золотой Эссенции, несмотря на то, что результат был почти таким же.

Цин Шуй собрал свои золотые иглы и покинул Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. Снаружи области прошло не так много времени. Он с хлопком вышел из Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, пройдя через фиолетовую дымку, и направился к медицинской лавке рода Цин.

Заурядное, но женственное лицо женщины, которую Цин Шуй встретил в кузнечной лавке Огненного облака, стояло у него перед глазами. Цин Шуй встряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивого образа.

Вдруг Цин Шуй услышал стук копыт. Цин Шуй с любопытством посмотрел, пытаясь понять, кто едет. Когда он увидел, его глаза загорелись: это был Угольный – конь Ши Цин Чжуан.

Так как он уже давно не видел Ши Цин Чжуан, Цин Шуй не мог не пялиться во все глаза на коня. Он увидел Ши Цин Чжуан, одетую в огненно-красный корсет, и опустил глаза на коня, в то время как на ее лице отразилось беспокойство от головокружения. Она выглядела так болезненно, что казалось, она может упасть с коня в любой момент.

«Что-то здесь не так!» – пробормотал Цин Шуй. Он активировал свою Технику Небесного Зрения и изучил Ши Цин Чжуан.

«Хм, ее кровь течет слишком быстро, а ее дыхание прерывисто. Здесь также что-то типа газа, который воздействует на ее нервную систему и ее сознание», – Цин Шуй быстро анализировал состояние Ши Цин Чжуан.

Внезапно Угольный оказался рядом с Цин Шуем. Он услышал стук копыт, донесшийся до него. Цин Шуй понял, что Ши Цин Чжуан находится под действием какого-то наркотика, потому что в это мгновение Цин Шуй встретил отсутствующий, бессознательный взгляд Ши Цин Чжуан.

Ши Цин Чжуан выглядела так, будто случайно встретила Цин Шуя. Ее затуманенные глаза блеснули. Вдруг она обхватила рукой Цин Шуя:

«Забирайся, помоги мне скрыться от людей, которые гонятся за мной».

Сначала Цин Шуй хотел запротестовать, но, когда он услышал вторую часть предложения, он быстро забрался на коня позади Ши Цин Чжуан. Поскольку ему понадобилось для этого всего лишь мгновение, Угольному не пришлось даже сбавлять ход.

Хотя верхом на Угольном было теперь два человека, его скорость ничуть не изменилась, как если бы на нем сидел только один человек. Он поскакал невероятно быстрым галопом. Без сомнения, он был лучшим из лучших в глазах Цин Шуя: высокий и сильный Угольный был словно львы и тигры из его прошлого.

Хотя Угольный скакал ровно, Цин Шуй и Ши Цин Чжуан все равно было неудобно. Цин Шуй вовсе не был хорошим наездником, ему оставалось только вцепиться покрепче в тонкую талию Ши Цин Чжуан. От ощущения ее мягкости и биения ее сердца у Цин Шуя закружилась голова.

То, что последовало дальше, только усилило головокружение Цин Шуя. Хотя Цин Шуй держал Ши Цин Чжуан за талию, она не только не побранила Цин Шуя, но и еще сильнее откинулась к нему в объятия, совсем расплавляя ему мозг.

Цин Шуй обнимал красивое тело, о котором мечтал, чувствовал жар ее тела, его гибкость и мягкость. Но когда он посмотрел в ее мрачные глаза, Цин Шуй почувствовал, будто на него вылили ведро ледяной воды.

Теперь Цин Шуй был уверен, что Ши Цин Чжуан находилась под действием афродизиака, причем очень сильного. Ему сложно было осознать, что кто-то такой сознательный, как Ши Цин Чжуан, может ступить на такой путь. Цин Шуй обнимал Ши Цин Чжуан, и на его сердце становилось нелегко. Следует ли ему воспользоваться этим, оказать ли медицинскую помощь, или что-то другое?

«Как мне спасти ее?» – Цин Шуй был растерян. Прямо сейчас он мог обнимать ее, целовать ее, или даже трахнуть ее, но что-то его останавливало…

«Хм, преследователи близко?» – Цин Шуй услышал какие-то нарастающие звуки позади себя и взглянул назад.

«Черт!» — Цин Шуй не удержался и выругался. Он хлестнул лошадь, чтобы та поскакала быстрее, потому что Сыту Бу Фань и еще несколько человек скакали на огромном Леопарде Огненного Ветра и все больше приближались к ним.

Тело этого Леопарда Огненного Ветра представляло собой сочетание красного и белого. Передняя его часть была огненно-красной, а задняя – белоснежной. Он был пять метров в длину, два в высоту. Хоть он и был очень мускулист, но был невероятно проворен. Хоть он и был только на уровне свирепого зверя, его скорость и сила впечатляли. Единственным недостатком была малая выносливость, что означало, что он больше подходил для коротких бросков, а не для длинных дистанций.

Цин Шуй посмотрел на Ши Цин Чжуан в его руках, которая была не в себе. Сейчас она выглядела совсем не как снежная королева, но это делало ее еще более привлекательной.

Теперь руки Ши Цин Чжуан принялись наугад касаться различных частей тела Цин Шуя. Цин Шую же оставалось одной рукой держаться за ее гибкую талию, а другой – держаться за голову Угольного, перенося энергию Древней Техники Усиления в его тело.

Цин Шуй понимал, что ему нужно продержаться еще немного. Им нужно оторваться от Леопарда Огненного Ветра, который нес на себе много людей и скоро должен был выбиться из сил.

Цин Шуй прижался к спине Ши Цин Чжуан. С тех пор, как он вскочил на коня, все его тело было прижато к спине Ши Цин Чжуан. Его реакция была такой сильной, что он чувствовал, что его вожделение вот-вот разорвет его. Его отвердевшее хозяйство упиралось между округлыми упругими ягодицами Ши Цин Чжуан, и от трения, возникавшего из-за скачки, его накрывали волны экстаза.

Угольный, благодаря поддержке Цин Шуя энергией из Древней Техники Усиления, скакал так быстро, как будто был под воздействием стероидов, и вскоре оторвался от преследователей. Цин Шуй даже смог расслышать их безжалостные вопли и проклятия.

Цин Шуй не испытывал никакой доброжелательности к этому отбросу общества… Самоуверенный, высокомерный, дерзкий, холодный и даже желающий таким способом вернуть себе невесту – он был чудовищем.

Угольный, неся на себе Цин Шуя и Ши Цин Чжуан, пересек несколько широких авеню и оказался за пределами города.

Вдруг Цин Шуя обдало холодом: «О, мой бог!»

Руки Ши Цин Чжуан бессознательно обхватили член Цин Шуй, приближая его к неожиданной разрядке.

«Ты ухватилась за одну мою часть тела, я же должен вернуть тебе долг вдвойне!», – рука Цин Шуя, которая до этого была на талии Ши Цин Чжуан, обхватила ее груди.

«Вау!» – Цин Шуй застонал от удовольствия. Так вот, каково это – полно, мягко, гладко и блаженно. Это ощущение было очень приятным и принесло ему необъяснимое удовлетворение, заставив его сердце забиться быстрее, а разум – очиститься от всех мыслей.

Может быть, потому, что Цин Шуй ласкал ее грудь, может быть, благодаря своим инстинктам, но внезапно глаза Ши Цин Чжуан прояснились. Ее лицо порозовело и приняло соблазнительный вид – побочный эффект употребления наркотика.

Цин Шуй понял, что теперь он увидит лишь лицо снежной королевы, и, глядя на прояснение Ши Цин Чжуан, Цин Шуй безумно испугался.

«Ты так много позволила себе со мной, но я – лишь немного», – прошептал Цин Шуй, помедлив немного, не желая убирать руку. Ощущение ее груди не давало остановиться.

Внезапно дыхание Ши Цин Чжуан участилось и перешло в мелодичный стон. Затем она развернулась и обвила руками шею Цин Шуй. Она начала покусывать губы Цин Шуя, оставляя влажные следы на его лице.

«Съесть ее или нет?»

«Съесть ее или нет?»

Сомнения зародились в сердце Цин Шуя, пока он смотрел на Ши Цин Чжуан, лишенную всякой сдержанности после отравления афродизиаком. Хоть он и знал один способ, как излечить ее – он был слишком чудовищным.

Его медицинских навыков было вполне достаточно, чтобы обезвредить яд в Ши Цин Чжуан, но, если он это сделает, ничто не будет отличать его от чудовища. Несмотря на это, Цин Шуй в самом деле хотя бы один раз хотел побыть чудовищем.

Темная сторона его души показалась на поверхности, или, если быть точнее, его эгоистичная сторона, когда эта мысль мелькнула в голове Цин Шуя. Не воспользоваться таким удачным моментом – нужно быть полным глупцом или идиотом!

Им все сильнее овладевала похоть!

Он крепко обнимал Ши Цин Чжуан, пока лошадь галопом не миновала ворота города. Стражник, охранявший вход в город, увидев лошадь Ши Цин Чжуан, не стал препятствовать этому. Кроме того, Цин Шуй крепко обнимал человека на лошади. Он был так тих, что не осмелился даже поднять голову. Казалось, он был в очень близких отношениях с владельцем лошади.

Выехав за пределы города, Цин Шуй позволил Угольному скакать, куда ему вздумается. После того, как они миновали город, его руки не теряли времени даром и без остановки ласкали красивые линии тела Ши Цин Чжуан.

«Черт, так холодно. Нужно найти подходящее место, чтобы трахнуть ее и обезвредить яд. Или нам просто следует заняться сексом у всех на виду в каких-нибудь кустах? Я не боюсь холода, но боюсь, что ее нежная кожа может пострадать», – Цин Шуй рассматривал окрестности, ругаясь себе под нос.

«Отпусти меня!» – послышался хриплый голос.

Цин Шуй, услышав голос, в шоке опустил голову, чтобы взглянуть на Ши Цин Чжуан. Ее лицо исказилось в экстазе. Она яростно трясла головой, пытаясь вернуть себя в чувство, а из уголков ее рта текла кровь.

Она прикусила себе язык, чтобы прояснить сознание. Цин Шуй испытывал незнакомую ему боль. Он остановил коня и слез с него, нежно придерживая Ши Цин Чжуан, все еще не выпуская ее из своих объятий.

Все мысли о сексе с Ши Цин Чжуан испарились из его головы. В сердце Цин Шуй осталась только подавленность и восхищение ее неумолимой решимостью!

«Тебя отравил Сыту Бу Фань», – Цин Шуй вынужден был напомнить ей. Он знал, что Ши Цин Чжуан также понимает это. Ранее она безумно целовала Цин Шуя, и даже хваталась за его мужское достоинство, не желая останавливаться.

Цин Шуй жалел, что поспешил и не насладился как следует вкусом изящного маленького рта Ши Цин Чжуан. Ему следовало бы взять инициативу в свои руки и снова поцеловать ее, наслаждаясь ее языком и губами, но у него не было возможности сделать это, пока они были верхом.

«Я знаю!» – в ее глазах мелькнула невыносимая боль и беспомощность, когда она попыталась снова вернуть себе ясность ума. Но страсть снова заполнила ее нежное лицо, а ее глаза затуманились.

Когда Цин Шуй собирался объяснить, какие методы есть в его распоряжении, которые могут помочь излечить ее, Ши Цин Чжуан, покоившаяся у него в руках, прошептала ему на ухо:

«Оседлай коня, примерно в десяти ли отсюда находится мое небольшое поместье. Моя лошадь знает путь, быстрее… Я…не могу… больше контролировать это…»

Хозяйство Цин Шуя чуть не выпрыгнуло из штанов, когда он услышал эти слова. Так приятно было слышать нежный голос, исполненный страстью. Так много перевернулось. «Вот и на моей улице скоро праздник!», – Цин Шуй поспешно поднял Ши Цин Чжуан и влез на лошадь.

Чтобы преодолеть расстояние в десять ли, обычно требовалось около часа времени, если идти пешком. Но если ехать верхом, это занимало время, равное завариванию чашки чая! На полпути Ши Цин Чжуан потеряла над собой контроль и снова принялась целовать лицо и губы Цин Шуя. В этот раз Цин Шуй не сомневался: он мгновенно взял инициативу в свои руки и жадно целовал Ши Цин Чжуан, пока его руки ласкали ее тело, а она стонала в экстазе.

Превосходно!

Внезапно Угольный замедлил шаг, и Цин Шуй оглядел окрестности. Это место действительно было трудно найти. Не было никаких шансов найти его, если только уже не знаешь о его существовании.

Цин Шуй взял на руки Ши Цин Чжуан и толкнул дверь. Дверь была сделана из камня и была невероятно тяжелой. Было совершенно невозможно открыть ее, не обладая несколькими сотнями цзиней силы. Вполне возможно, это было сделано, чтобы оградить дом от диких тварей.

Войдя, Цин Шуй закрыл каменную дверь, оставив Угольного в саду.

Внутри двора было очень чисто и свежо. Здесь не было сорняков, и Цин Шуй казалось, что он здесь уже бывал. В поместье было два этажа, по две комнаты на каждом. Осмотревшись, Цин Шуй принял решение и взбежал на второй этаж. Он вошел в комнату около лестницы и приблизился к кровати с белоснежным покрывалом.

Он посмотрел на Ши Цин Чжуан в его объятиях, которая уже начала раздеваться, и в глазах Цин Шуя мелькнула неуверенность. Он понимал, что, если упустит это шанс, он будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

«Боюсь, она возненавидит меня после этого. Но даже если так, если я не могу обрести ее любовь, тогда я заставлю ее навсегда возненавидеть меня!»

«Ненависть начинается с любви. Если я не могу заставить ее полюбить меня, тогда я заставлю ее ненавидеть меня. Ненавидеть меня до скрежета зубов от ярости и засыпать каждую ночь с мыслью обо мне!» – решил Цин Шуй.

Больше не сомневаясь, Цин Шуй нежно положил Ши Цин Чжуан на кровать. Аромат цветов наполнял комнату, но Цин Шуй не заметил его – он был полностью поглощен запахом Ши Цин Чжуан.

Сначала он почувствовал, как в нижней части тела поднимается огонь похоти, который он не старался подавить. Его мужское достоинство опухло до такой степени, что он опасался, как бы не взорваться. Ши Цин Чжуан под воздействием афродизиака уже окончательно потеряла над собой контроль и безумно целовала Цин Шуя, дико царапая его тело.

Этот страстный поцелуй заставил кровь Цин Шуя вскипеть, и очень скоро оба лежали обнаженными на кровати. Только теперь Цин Шуй понял всю силу этого огня. Его кровь бурлила, он даже не был способен больше думать. Он лег сверху Ши Цин Чжуан и вошел в нее. Он стал выполнять ритмичные движения, стараясь получить все, что он заслуживал. Это ощущение… Оно было таким естественным. Стоны удовольствия разносились по комнате, и оба – Цин Шуй и Ши Цин Чжуан – переплели свои тела, безумно извиваясь от страсти.

Теперь Цин Шуй наконец познал вкус женщины…

Цин Шуй смотрел на Ши Цин Чжуан, которая забылась в глубоком, мирном сне. Только во сне ее холодное лицо становилось таким теплым и нежным. Цин Шуй сдвинул брови, он знал, что затем она будет испытывать невыразимо огромную боль. Однако он совсем не сожалел об этом, вспоминая то приятное чувство онемения, которое он испытывал в нижней части своего тела. Подумать только, что женщины так восхитительны.

Цин Шуй обнял спящую Ши Цин Чжуан, ощущая гладкость ее кожи, наслаждаясь этой шелковой мягкостью и нежно целуя ее щеки.

Теперь Цин Шуй более тщательно изучил комнату, в которой находился. Она выходила на юг, казалось, сейчас было послеобеденное время. Тепло зимнего солнца вливалось в комнату через окна, создавая радостную атмосферу.

Цин Шуй нежно накрыл Ши Цин Чжуан покрывалом, прикрывая ее соблазнительную фигуру. Он глубоко вздохнул. Если бы она была его женой… Он был бы невероятно счастлив иметь такую очаровательную жену, как она.

Глядя на Ши Цин Чжуан, которая глубоко спала, Цин Шуй прикинул, что она проснется не скоро. Он медленно оделся и подошел к окну, глядя за горизонт и уносясь далеко в своих мыслях.

Он только что съел вишенку с торта. Эмоции, которые сейчас испытывал Цин Шуй, были очень сложными. Он не мог выразить их в словах. Он чувствовал радость – в конце концов, на стиль его мыслей сильно влияла его прежняя жизнь. Ши Цин Чжуан была даже более красива, чем все великие кинозвезды и актрисы из его прежней жизни. Конечно же, овладев ею, он испытывал удовлетворение. Он также чувствовал своего рода желание, произрастающее из его симпатии к ней, а также было чувство потери…

Для женщин нет ничего более ценного, чем первый раз. Не удивляйтесь, но у мужчин все точно так же. Даже если первый раз у мужчины случился с хозяйкой стрип-бара, мужчина всегда будет помнить эту женщину!

Цин Шуй обернулся, чтобы посмотреть на крепко спящую Ши Цин Чжуан, и вздохнул. Правильно ли я поступил? Станет ли все снова по-прежнему между нами?

После этого он отошел в дальний угол дома и вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Сцена, которая возникла перед ним, заставила Цин Шуя оцепенеть.

Потому что теперь пространственная сфера многократно расширилась, и стала просторнее, чем была прежде, примерно в полтора раза. Цин Шуй стоял прямо в центре, тупо смотря по сторонам.

«Так, похоже, я каким-то образом повысил уровень пространственной области!», – Цин Шуй радостно бросился к стальному камню. Прежде чем достигнуть надписи на стали, Цин Шуй заметил, что даже хрустальный пруд удвоился в размере и стал глубже. Если раньше рыбы и черепахи теснились в хрустальном пруду, то теперь они плавали далеко друг от друга.

За это время черные рыбы заметно выросли и размножились. Всего за три дня у маленьких и больших рыб чешуя начинала ярко сиять. Что же касается черепах, они все еще были размером с ладонь и не размножались. Цин Шуй очень хотел, чтобы черепахи росли так же, как рыбы, но он знал, что не стоит форсировать события. Обычно продолжительность жизни черепах измерялась в веках и даже тысячелетиях.

Глядя на более чем двести черепах, плавающих в пруду, Цин Шуй испытывал непреодолимое желание снова приготовить черепаший суп. Черепахи не просто были питательными, в этом мире они являлись символом удачи. Он вспомнил, как на постоялом дворе Юй Хэ съел первую порцию черепашьего супа. Этот божественный вкус, и эффекты: улучшение кровообращения и потоков энергии Ци; коллаген, который делает кожу гладкой; уменьшение количества холестерина и повышение уровня кальция. Только дураки не станут есть это. Вдобавок ко всем этим достоинствам, было также множество способов их приготовления: сварить, приготовить на пару или хорошенько зажарить с овощами.

Думая об этом, он внезапно осознал, что Ши Цин Чжуан до сих пор ничего не ела. Ей необходимо восстановить энергию после того, как яд обезврежен, и после приятного секса. Почему бы ему не приготовить для нее черепаший суп?

Цин Шуй рукой поймал черепаху, отбросил ее панцирь, извлек внутренние органы и отделил мясо. Цин Шуй использовал воду из хрустального пруда, чтобы помыть и приготовить ее, добавив различные приправы, чтобы улучшить вкус.

Хотя Цин Шуй и не знал точный рецепт приготовления черепах, все, что ему нужно было делать – варить мясо, пока оно не приготовится. Конечно, не только это, но он был уверен в качестве и вкусе. В конце концов, это черепашье мясо было из черепахи, жившей в хрустальном пруду Области Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Вдруг Цин Шуй вспомнил, что до сих пор не посмотрел надпись на стали. Цин Шуй приглушил огонь и поспешно направился к стальному камню.

На вершине стали все еще были выгравированы слова — Область Фиолетового Нефрита Бессмертия.

Цин Шуй продолжал смотреть вниз. Когда ему открылся первый уровень пространственной области, в ней было магическое дерево энергии, приносящее десять плодов каждые сто лет. Каждый из плодов был способен дать человеку дополнительные пятьсот цзиней силы, а также мог использоваться как алхимический ингредиент. Но после использования двух плодов эффекта не будет.

Что же касается второго уровня, на нем должно было появиться магическое дерево проворности, которое приносит десять плодов каждые сто лет. Каждый из плодов способен увеличить скорость человека на 50%, и также может быть использован как алхимический ингредиент. Кроме того, возможно дважды увеличить свою скорость и ловкость, съев два плода. Если же употребить еще один плод после двух, скорость вырастет еще на 50% на пятнадцать минут.

Третий уровень Области Фиолетового Нефрита Бессмертия все еще был закрыт…

«Вау, магическое дерево проворности, свободное увеличение скорости и ловкости. После постоянного эффекта увеличения благодаря употреблению двух плодов, я смогу временно еще больше увеличить скорость!» – в глазах Цин Шуя сияло возбуждение. Его скорость действительно сможет поспорить с небесами, увеличившись на 150%…

Для Цин Шуя была ясна важность магического плода проворности. Боевые искусства под этим небом все делали упор на скорости. Скорость также была формой силы!

«Съев два плода, я смогу увеличить мою скорость разом. Даже учитывая, что я не на уровне Сяньтянь, даже не прорвавшись на четвертый уровень Древней Техники Усиления, этого увеличения скорости будет достаточно, чтобы одержать победу в неожиданных ситуациях».

Увидев надпись на стальном камне, ясно свидетельствующую, что второй уровень Области Фиолетового Нефрита Бессмертия открыт, Цин Шуй взглянул на магическое дерево проворности, стараясь разглядеть какие-то различия.

Рядом с магическим деревом энергии было также еще одно дерево, которое не выглядело каким-то другим. Плоды на нем были почти абсолютно такими же, как магические плоды энергии, только их цвет был зеленым. Это был сказочно красивый оттенок зеленого, не имевший ничего общего с цветом незрелых плодов.

Плод выглядел обычным только на первый взгляд. Внешняя сторона необычных вещей обычно либо полна деталей, либо величественна и духовна.

Цин Шуй не понимал, почему он открыл второй уровень пространственной области – он встряхнул головой и перестал думать об этом. Так или иначе, это было неважно, ведь это было хорошей новостью!

«Не потому ли это, что я трахнул красивую женщину?»

Кажется, лампочка зажглась в мозгу Цин Шуя.

Основываясь на существовании магических плодов силы и проворности, Цин Шуй мог утверждать, что на следующем уровне пространственной сферы ему, возможно, станут доступны магические плоды выносливости, физических данных и магии. Конечно, должны быть и другие плоды, о которых он сейчас не мог знать, ведь он основывался в своих знаниях лишь на руководство для новичков в игре, в которую он играл, причем не слишком правильно.

В его пространственной области был дизайн Инь-Ян. Может ли быть, что и они с Ши Цин Чжуан сегодня составили Инь-Ян?

Цин Шуй в шоке уронил свою челюсть. «Возможно ли, что я должен заниматься любовью с женщиной, чтобы повысить уровень своей пространственной сферы?»

Цин Шуй внезапно утратил все чувства, в его голове была только одна мысль: «Эта пространственная сфера такая развратница!»

Цин Шуй покачал головой: «Может быть, это совпадение? Должно быть так!»

Цин Шуй снова посмотрел на зеленый магический плод проворности. Всего их было десять, каждый размером с кулак взрослого человека. Основываясь на своем прошлом опыте, Цин Шуй просто сорвал плод.

Он был достаточно тяжел, и весил около половины цзиня, но он не удивился этому благодаря своему опыту с магическим плодом энергии. В конце концов, этот магический плод проворности был точно таким же, как магический плод энергии, за исключением цвета.

Цин Шуй посмотрел на чистый магический плод проворности и откусил его. «Хм, он мило хрустит, но я не чувствую вкуса».

Цин Шуй понимал, что это отличный плод, хоть и безвкусный. Он быстро доел магический плод проворности и съел еще один.

«В прошлый раз я почувствовал волну тепла, когда съел магический плод энергии. Почему в этот раз я ничего не чувствую?», – озадаченный, Цин Шуй сел на землю и активировал Древнюю Технику Усиления.

Именно тогда, когда Цин Шуй недоумевал, почему у него нет никакой реакции, волна чистой Ци возникла у него в животе и распространилась по всему телу. Это приятное чувство было подобно тому, как если бы он вылез из грязи.

Три миллиона шесть сотен тысяч его пор почувствовали себя прекрасно.

«Это чувство намного приятнее того, что было, когда я съел магический плод энергии».

«Мое тело в самом деле теперь чувствует себя намного легче». Он сделал шаг, обычный шаг, но этот шаг поразил Цин Шуя, потому что он был примерно в два раза длиннее нормального шага. Это было захватывающе! Так быстро, так далеко, так глубоко!

«Это и есть эффект магического плода проворности!» – Цин Шуй ясно ощущал, что его тело стало легче, как будто он сбросил тяжелый груз. Все его тело было преисполнено силы!

«Скорость – это сила, но лишь теперь я понял, каково это. Раньше я понимал только, что чем быстрее скорость, тем больше сила удара. Но если бы сегодня я не испытал это на себе, я бы никогда по-настоящему не понял, как глубоко это воздействует на меня!», – Цин Шуй был приятно удивлен, как если бы он украл еще одну чужую жену.

Он сорвал оставшиеся восемь плодов, чтобы они не помешали вырасти другим плодам в будущем. В конце концов, через сто лет здесь появятся еще десять!

Затем он прошелся по пространственной области. Ему нужно было время, чтобы привыкнуть к внезапному удвоению его скорости.

Сначала он попытался идти, затем побежал трусцой, затем побежал быстрее и совсем быстро. Много раз Цин Шуй чуть не падал или не врезался во что-нибудь.

Когда Цин Шуй наконец смог использовать свою скорость в призрачных шагах, в пространственной области прошло три дня. Кастрюля вкуснейшего черепашьего супа уже была в желудке Цин Шуя.

Он думал о запахе. Вкус был, как у пищи богов, и чем-то походил на вкус слюны Ши Цин Чжуан, когда он целовал ее. Это ясно демонстрирует, насколько вкусным был черепаший суп.

Нехотя Цин Шуй поймал еще одну черепаху, снова выбросил ее панцирь, удалил внутренности и отделил мясо. По сравнению с первым разом, Цин Шуй управлялся с этим более ловко и быстро.

Когда Цин Шуй покинул пространственную область, снаружи не прошло и четырех часов. Цин Шуй, держа в руках кастрюлю, медленно подошел к комнате Ши Цин Чжуан.

Он тихо вошел в комнату.

Ши Цин Чжуан все еще крепко спала, ее брови были сдвинуты. У нее было выражение лица, будто она вот-вот проснется. Цин Шуй поставил кастрюлю, миску и маленькую ложку на деревянный стол.

Поставив еду, Цин Шуй медленно подошел к кровати и присел на ее край, тихо глядя на Ши Цин Чжуан. Он знал, что, возможно, у него больше никогда не появится такой возможности, поэтому пользовался случаем.

Цин Шуй хотел бы так смотреть на нее вечно, но вдруг к нему пришла мысль, что нужно уйти. Он не знал, откуда у него появилась эта мысль, но он почувствовал, что так будет правильно.

Когда Цин Шуй решил уйти, он взглянул на слабую и изящную Ши Цин Чжуан, лежащую на кровати. Цин Шуй забеспокоился, что какой-нибудь подлец или чудовище войдет в комнату и заставит его сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Поэтому на его сердце было неспокойно. Он боялся того, что она может сделать, когда проснется, от того, как он повел себя с ней, особенно учитывая то, что она помолвлена. В добавок, ее жених отравил ее афродизиаком, а затем ее по сути похитили…

Если ее тупой жених будет болтать всякую чушь в Городе Сотни Миль, репутация Ши Цин Чжуан будет разрушена. Хотя, вероятнее всего, он не станет распространять слухи. Цин Шуй и не надеялся, что люди вокруг него не станут болтать.

Когда он увидел, что одежда Ши Цин Чжуан разбросана вокруг кровати, от верхней одежды до нижнего белья, Цин Шуй медленно сложил ее. Он поднял нижнее белье Ши Цин Чжуан, маленький кусочек похожей на шелк ткани. Хоть в этом не было ничего возмутительного, в его прошлой жизни были кружева и плетки, и все же это до сих пор заставляло кровь мужчины бежать быстрее.

Покрывало не могло скрыть сексуальные очертания обнаженного тела Ши Цин Чжуан, и Цин Шуй озадаченно смотрел на нее. Он не хотел обладать этим лишь мгновение. Ему нравилось, чтобы вещи становились его навсегда, чтобы они были только его, особенно если это касалось женщин. Никто не смел забрать у него женщину после того, как он утвердил ее за собой, если только женщина не любила другого и не ушла добровольно.

Пока Цин Шуй был занят своими фантазиями, лежащая на кровати Ши Цин Чжуан открыла свои ясные глаза.

Пока Цин Шуй был занят своими фантазиями, лежащая на кровати Ши Цин Чжуан открыла свои ясные глаза.

Когда он увидел пару ясных, холодных глаз, сердце его резанула боль. В ее взгляде был только лед – и ничего больше. Ни радости, ни раздражения, ни даже ненависти.

Она молча наблюдала за Цин Шуй, не моргая. Цин Шуй не мог смотреть ей в глаза, чувствуя вину за то, что он сделал.

«Должно быть, ты голодна, я принес тебе немного супа!» – Цин Шуй не знал, что сказать, и это была попытка найти какую-то другую тему для разговора, чтобы нарушить тишину и попытаться разрядить атмосферу.

Цин Шуй изо всех сил пытался смягчить свой голос, наполняя его теплотой и нежностью. Цин Шуй сдвинул брови, когда она продолжила молчать и смотреть на Цин Шуй, заставляя его бояться того, что с ней что-то не так.

Вдруг Ши Цин Чжуан бросила взгляд на сложенную одежду, прежде чем снова посмотреть на Цин Шуй. После того, как она осознала, что эта одежда – ее, в ее глазах появилась паника.

Эта паника успокоила Цин Шуя. По крайней мере, она была способна что-то чувствовать – все лучше, чем то состояние, в котором она находилась прежде.

«Я хочу одеться… Пожалуйста, выйди», – спокойно сказала Ши Цин Чжуан, овладев собой. Ее голос был словно божественная музыка, и Цин Шую стало очень приятно.

«Тебе нужна моя помощь, чтобы одеться? Твое тело все еще ослаблено», – обеспокоенно добавил Цин Шуй. Он волновался, что ей все еще нужно время, чтобы оправиться от их диких занятий любовью.

«Нет, я справлюсь сама. Просто выйди!» – Ши Цин Чжуан села, прикрывая свое тело покрывалом, и вздохнула, опустив голову.

Сейчас она выглядела очень хрупкой, заставляя наблюдателя чувствовать грусть и сожаление. Цин Шуй бросил длинный взгляд на Ши Цин Чжуан и медленно вышел из комнаты, думая о том, как ему общаться с ней позже. Что, если она не хотела стать его женщиной.

До него доносились звуки натягиваемой одежды, перемежаемые всхлипываниями. Грусть наполняла комнату. Цин Шуй не мог больше выносить этого и ворвался в комнату, увидев, как Ши Цин Чжуан лишь наполовину надела свои трусики. Она испустила вздох удивления, увидев ворвавшегося Цин Шуй.

Было непонятно, что выражал этот вздох: смущение, застенчивость или злость!

«Убирайся! Тебе нельзя подглядывать!» – неистово закричала Ши Цин Чжуан, и наконец, слезы беспомощности покатились по ее лицу.

Сердце Цин Шуя разрывалось от горечи и боли. Эта нефритовая кожа, эти холмики – Цин Шуй даже не обратил внимания на тело Ши Цин Чжуан, когда подошел и крепко обнял ее.

«Не трогай меня! Убирайся! Я больше никогда не хочу видеть тебя!» – сорвалась Ши Цин Чжуан, рыдая у него в объятиях.

«Прости меня, я был слишком настойчив», – Цин Шуй впервые попал в подобную ситуацию, поэтому он тоже испытывал панику. Цин Шуй продолжал обнимать Ши Цин Чжуан, помогая ей с ее одеждой. Через некоторое время Цин Шую удалось успокоить ее, и она взглянула на тонкое лицо Цин Шуя, не зная, что сказать.

Сначала Ши Цин Чжуан изо всех сил пыталась вырваться из его объятий. Но после того, как он приложил огромные усилия, чтобы надеть на нее одежду, она наконец успокоилась.

На лбу Цин Шуя блестел пот. Он чувствовал себя так, будто рубился в битве целых три дня и, наконец, сумел полностью одеть Ши Цин Чжуан.

«Эм, я принесу тебе суп», – мягко сказал Цин Шуй, протянув руки, чтобы нежно стереть слезы с ее лица.

Цин Шуй снял крышку с кастрюли, и запах мгновенно наполнил комнату. Даже девушка, у которой не было никакой страсти к этому блюду, как у Цин Шуя, была взволнована этим вкусным запахом.

Цин Шуй налил полную миску горячего черепашьего супа, испускающего пар. Он сел на кровать, зачерпнул ложкой суп и принялся остужать его, прежде чем поднести ложку ко рту Ши Цин Чжуан.

Может быть, Ши Цин Чжуан была голодна, может быть, она не могла устоять против запаха черепашьего супа, но она невольно открыла рот и выпила ложку.

Цин Шуй был доволен, наблюдая, как Ши Цин Чжуан ела суп, которым он кормил ее. Каждый раз, когда она открывала рот, Цин Шуй не мог не вспоминать поцелуи, которыми они обменивались в порыве страсти.

Даже съев весь черепаший суп, аппетит Ши Цин Чжуан все еще не был утолен. Она застенчиво посмотрела на Цин Шуя, а затем на кастрюлю от черепашьего супа. Увидев это, Цин Шуй понял, что Ши Цин Чжуан все еще хочет есть, но слишком застенчива, чтобы сказать об этом открыто.

В его прежнем мире была пословица – путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, она была верна и в этом мире.

«Я хочу еще», – наконец сказала Ши Цин Чжуан, покраснев. Она выглядела так изящно, что Цин Шуй не мог отвести от нее взгляд.

Ши Цин Чжуан в итоге съела еще три миски черепашьего супа.

«Это так вкусно, ты его приготовил?» – яркий блеск мелькнул в глазах Ши Цин Чжуан.

«Ага, ммм, тебе все еще больно?» – Цин Шуй еще несколько раз открыл и закрыл свой рот, прежде чем неловко указать куда-то в нижнюю область ее тела.

Ши Цин Чжуан наклонила голову и прикусила губы.

«Хорошо, хорошо, я больше не буду говорить об этом. Я просто волнуюсь, если тебе все еще больно… у меня есть кое-что, что можно съесть. Это должно помочь тебе восстановиться», – Цин Шуй неловко засмеялся.

«И что же это?» – может быть, ей было все еще очень больно, когда она наклонила голову и тихо спросила Цин Шуй.

То, о чем упоминал Цин Шуй, было не что иное, как магический плод проворности. Он очень долго их подготавливал, чтобы отдать их Ши Цин Чжуан. В конце концов, после того, что он сделал с ней, неважно, что произойдет в будущем, сейчас он должен был позаботиться о ней, разделить с ней свои радости и достижения.

«Фрукт чистого ветра!» – удивленно воскликнула Ши Цин Чжуан.

«Древний старец однажды подарил мне их. Он лишь сказал, что они очень ценные, и попросил меня съесть два, а остальные отдать тому, кто мне очень дорог. Не будет никакого дополнительного эффекта, если я съем больше двух фруктов», — не моргнув, сказал Цин Шуй.

Цин Шуй неизменно использовал некоего древнего старца как предлог. Каждый раз, когда у него не было другого подходящего объяснения, он начинал говорить об этом — могущественном- старце.

«Съесть мне?» – Ши Цин Чжуан была слегка удивлена, когда спрашивала.

Цин Шуй решительно закивал, соглашаясь.

«Я – тот самый человек, который больше всего дорог тебе?» – Ши Цин Чжуан странно смотрела на Цин Шуя.

«Не-а, ты мой второй самый дорогой человек», – Цин Шуй потер нос и передал ей магические плоды проворности.

Ши Цин Чжуан не могла принять это. Она с любопытством уставилась на Цин Шуй, и пробормотала: «Этот мальчишка – червь, преисполненный похоти, но сейчас он и я… Он даже не задумался, прежде чем ответить. Похоже, эта самая важная женщина действительно глубоко засела ему в душу».

«А кто тогда самый дорогой для тебя человек? Почему тогда ты не отдашь ей этот фрукт чистого ветра?» – не важно, какой была ее логика, но с этой женщиной у него тоже должны были быть эмоциональные моменты.

«Самый дорогой для меня человек – моя мать Цин И. Я уже отложил для нее два фрукта. Если бы у меня были только эти два фрукта, я бы однозначно сохранил их для нее», – извиняющимся тоном ответил Цин Шуй, серьезно глядя в глаза Ши Цин Чжуан.

«Хе-хе, я не виню тебя. На самом деле мне нравятся верные сыновья. Неважно, каким бы злым или ужасным не был человек, до тех пор, пока он сохраняет почтение к родителям – он человек. В моих глазах, сколько бы он не согрешил, пока он сохраняет почтение к родителям, его можно простить», – искренне добавила Ши Цин Чжуан.

«Ты так красива, когда улыбаешься. Почему ты не улыбаешься чаще?» – улыбка Ши Цин Чжуан была так прекрасна, что повергала людей в ступор. Только много позже Цин Шуй снова обрел чувства.

Ши Цин Чжуан остолбенела, искоса глядя на Цин Шуй:

«Следи за своей речью. Однажды я уже считала тебя джентльменом, но ты оказался чудовищем», – в ее голосе не было злобы, только беспомощность.

«Но я лучше, чем чудовище. В любом случае, я не мог ничего сделать… Ты же знаешь, в какой ситуации ты оказалась в тот раз, я хотел быть сдержанным… но ты…»

«Ты… мелкое тухлое яйцо, замолчи…» – тихо перебила его Ши Цин Чжуан, а ее лицо стало красным, как закат.

Цин Шуй засмеялся. Быть способным растопить лед снежной королевы до такой степени – это можно было расценивать как расширение его возможностей. Вдобавок, она была его первой женщиной, и это наполняло его гордостью.

«Это действительно мне?» – Ши Цин Чжуан откинулась на подушку.

«Конечно! Разве я не сказал, что ты самый дорогой для меня человек после моей матери?» – Цин Шуй передал ей плоды.

«Льстец! Так или иначе, ты уже получил от меня все, что хотел», – сказав это, Ши Цин Чжуан взяла плоды.

«Но… у меня это тоже был первый раз!» – тихо сказал Цин Шуй.

«Иди к черту!» – ответила Ши Цин Чжуан.

Съев магические плоды проворности, Цин Шуй обнаружил еще одно их свойство. Они могли излечивать раны. После того, как в порыве страсти Ши Цин Чжуан исцарапала его тело, Цин Шуй решил съесть еще один плод, чтобы залечить порезы. Но кто знал, что Ши Цин Чжуан узнает фрукт.

«Никому не говори правду об этих фруктах чистого ветра!» – с улыбкой напомнил Цин Шуй Ши Цин Чжуан.

«Эм, конечно, я не хочу себе лишних проблем».

«Могу ли я еще надеяться увидеть тебя в будущем?» – Цин Шуй опустил голову, ожидая ответа Ши Цин Чжуан. Он бы не удивился, если бы она возненавидела его навсегда.

Ши Цин Чжуан озадаченно взглянула на него, прежде чем покачать головой:

«Может быть, нам не суждено быть вместе. Цин Шуй, просто позволь всему идти своим чередом. Не спрашивай меня, почему, ты поймешь это в будущем».

Он ожидал таких слов Ши Цин Чжуан. Несмотря на это, Цин Шуй упал духом.

Увидев удрученное выражение лица Цин Шуй, Ши Цин Чжуан неожиданно добавила:

«Но все же я бы хотела есть этот суп, что ты готовишь, каждую неделю. Хотя нет, я хочу есть его каждые три дня».

Цин Шуй криво улыбнулся, глядя на серьезную Ши Цин Чжуан. В самом деле, женщины непредсказуемы!

«Давай уйдем. Что насчет Сыту Бу Фаня? Почему ты не разорвешь помолвку с этим мерзавцем?» – спросил Цин Шуй, пока выходил.

«Есть много того, что я не в силах изменить. Иногда люди живут не только ради себя. Даже видя перед собой непреодолимую стену огня, они не раздумывая прыгнут в нее», – ответила Ши Цин Чжуан.

Слова Ши Цин Чжуан задели что-то в сердце Цин Шуя. Он и не догадывался, что она была не властна над помолвкой. В этот момент множество мыслей пронеслось в его голове, но самой главной была мысль, что он никак не может помочь ей! Потому что Цин Шуй теперь знал, что она готова была делать вещи, которых вовсе не хотела делать.

Цин Шую очень хотелось узнать причину, но сейчас было не подходящее время. Если бы она хотела рассказать ему, она бы уже это сделала.

Они снова взобрались на Угольного. Только в этот раз ощущение было совсем другим. В тот раз Ши Цин Чжуан была почти в бессознательном состоянии. В этот раз у обоих была ясная голова, что навеяло какую-то романтичность.

Особенно когда Цин Шуй обнимал за талию Ши Цин Чжуан. Его нижняя часть снова терлась об упругую, округлую попку Ши Цин Чжуан. Он снова почувствовал возбуждение. Неловкость ситуации очень волновала Цин Шуя, а Ши Цин Чжуан оставалась безмолвной.

«Я не могу контролировать это. Если я ничего не могу поделать из-за слов самой красивой женщины, от которых скрипят зубы, мне следует пойти и умереть. Это абсолютно нормально, почему бы нам не сделать шаг назад и не попробовать справиться с этим. Нам нужно поскорее добраться до города», – Цин Шуй снова сморозил глупость.

«Твоя извращенная логика меня убивает! Хватит так зверски издеваться надо мной!» – тело Ши Цин Чжуан слегка изогнулось.

Из-за ее изгиба ее упругая попка слегка наклонилась. В этот момент Цин Шуй немного сменил свою позу, и его твердый жезл впился в нее, прижимаясь к ее промежности. Хоть они и были одеты, оба издали стон.

Тело Ши Цин Чжуан обмякло, когда она потеряла контроль, пока Цин Шуй надавливал все сильнее. Благодаря движениям Угольного, твердый жезл Цин Шуй постоянно упирался в нее… хотя это и не удовлетворяло его так же, как секс, но все равно очень возбуждало.

Потому что в этот раз Ши Цин Чжуан была с ясной головой!

Глядя на застенчивую улыбку на ее лице, Цин Шуй безмерно наслаждался своими ощущениями. Он чувствовал, как тело Ши Цин Чжуан содрогается, а его обволакивает что-то влажное и теплое.

Ши Цин Чжуан уже полностью забылась и направляла отвердевший жезл Цин Шуй в себя, пока ее накрывало счастье.

Цин Шуй крепко обнимал мягкое, податливое тело Ши Цин Чжуан. Он смотрел, как краска заливает ее щеки, и ее сказочная внешность заставляла трепетать его сердце. Женщины так красивы, так восхитительны.

Цин Шуй не знал, было ли это так для других женщин, но у Ши Цин Чжуан все ее поры источали аромат; даже ее пот едва заметно приятно пах.

Угольный скакал галопом по небольшой тропе. Цин Шуй продолжал давить своим жезлом в Ши Цин Чжуан, крепко обнимая ее сзади и позволяя движениям коня нести их к удовольствию. Внутрь и наружу – Цин Шуй ласкал грудь Ши Цин Чжуан, обхватывая ее все сильнее, пока стоны Ши Цин Чжуан становились все более громкими и сильными.

«Мы приближаемся к городским воротам, так что тебе лучше сейчас слезть. Помни, пока я сама не найду тебя, не приходи ко мне по собственному желанию. Так будет лучше для нас обоих», – тихо прошептала Ши Цин Чжуан и остановила лошадь. Ее усилия, которые она прикладывала раньше, все еще были видны по ее розовости щек.

Цин Шуй продолжал обнимать ее за талию, затем подался вперед и чмокнул ее в губы, прежде чем слезть с Угольного.

«Женщина, я понесу за это ответственность. Если ты столкнешься с какими-то проблемами, просто скажи мне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы решить какие угодно проблемы!»

Удрученный взгляд Цин Шуя был исполнен железной решимостью. В его ясном взгляде виднелась любовь, когда он смотрел в глаза Ши Цин Чжуан. Она не оскорбилась, когда Цин Шуй употребил слово «женщина», обращаясь к ней. Она лишь кивнула в ответ и ускакала прочь.

Этот красивый силуэт все удалялся все дальше, пока не совсем не скрылся из виду.

Был уже полдень, когда они вернулись в город. Когда он проходил через ворота, глаза стражника странно блеснули. «Черт, он помнит меня? Вот это память».

Направляясь к роду Цин, Цин Шуй вздыхал о том, как, бывает, чудит судьба. Сегодня, по воле случая, он и Ши Цин Чжуан – оба отдали друг другу свою невинность. Теперь, когда он думал об этом, он понимал, что это произошло из-за серии сложившихся случайностей. Могло ли быть, что с сегодняшнего дня удача повернулась к нему? Купаться в богатстве так же приятно, как обнимать красивую женщину.

На самом деле, в голове Цин Шуя была еще одна мысль. Он намеревался избить жениха Ши Цин Чжуан, Сыту Бу Фаня, до полусмерти. По крайней мере, он хотел покалечить нижнюю часть тела Сыту Бу Фаня, чтобы он не смог производить потомство.

Когда он подумал об этом, Цин Шуй вдруг вздрогнул – не был ли он слишком жестоким? Затем он снова подумал о том, что сделал Сыту Бу Фань и что бы произошло, если бы у него все получилось. Это заставило Цин Шуя снова вернуться к своему намерению. Чтобы расправиться с этим мерзавцем, ему не следовало думать, жестоки ли его методы или нет.

Вернувшись домой, Цин Шуй направился прямиком в Сад Сотни Лечебных Трав. В саду в изобилии росли травы, наполненные жизненной энергией, явно отличаясь от того, что было. До этого Цин Шуй полил их водой из хрустального пруда в его пространственной области. Результатом была бодрящая Ци, исходящая от трав. Увидев результат, Цин Шуй пожалел о том, что боялся, что другие что-то заподозрят. К счастью, они не особо стремились задавать вопросы. В конце концов, хорошие вещи куда легче принять.

Дни свободно текли. Цин Шуй тратил установленное время на свое развитие, а остальное время тратил на то, что бродил по улицам и искал сокровища. В основном он искал духовные травы. В конце концов, просто активировав Ци из Древней Техники Усиления, он сможет наполнить жизненной энергией эти травы. Это позволит ему легко оценить ценность трав.

Большинство редких и ценных трав обычно можно было наполнить жизненной энергией. Колебания, производимые жизненной энергией, можно было легко распознать при помощи Ци из Древней Техники Усиления. Следовательно, Цин Шую следовало посетить остальные медицинские лавки в свое свободное время, в надежде отыскать редкие духовные травы.

Ночью Цин Шуй развивался в своей пространственной области, практикуясь во всех известных ему техниках. Древняя Техника Усиления, Древнее Пламя Инь-Ян, Техники Изначальной Иглы, Призрачные Шаги, Одиночный Быстрый Кулак, и наконец, навыки в алхимии!

Что касается алхимии, Цин Шуй все еще не мог практиковаться в ней из-за недостатка ингредиентов. Но больше всего Цин Шуя удивило, что его техника уклонения, Призрачные Шаги, заметно улучшилась в скорости. В конце концов, после того, как он съел магические плоды проворности, его скорость удвоилась! Тень Цин Шуя в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия перемещалась так неуловимо быстро, что казалось, будто он находится на грани существования. «Хм, это улучшение очень расширило пределы Техники Призрачных Шагов, что же произошло?»

Постепенно скорость его шагов становилась все быстрее и быстрее. Самое странное было то, что скорость его движений не производила абсолютно никакого ветра. Каждый шаг казался естественным, как волны океана.

Уголки рта Цин Шуя изогнулись, когда он разразился смехом.

«Вдохновение, вот что важно!», – улыбнулся Цин Шуй.

Когда он экспериментировал со своей новоприобретенной скоростью, во время применения техники призрачных шагов он уловил момент вдохновения и начал развивать свой собственный стиль техники, основанный на самих основах Призрачных Шагов. Результатом снова стало удвоение скорости уже после того, как он съел магические плоды проворности. Двойное увеличение скорости означало взрывную силу его атак, которые также должны были стать вдвое сильнее. В конце концов, скорость – форма силы.

«Ай!», – воскликнул Цин Шуй, обнаружив, что Техника Призрачных Шагов преобразилась во что-то, именуемое Шагами Свободного Духа.

«Что за? Повышение уровня? Но почему не открылись какие-то новые техники? Изменилось только название!»

«Значит, это Шаги Свободного Духа. К черту их, они кажутся бесполезными, хотя название и звучит лучше по сравнению с Призрачными шагами», – безуспешно пытался утешить себя Цин Шуй, обходя окрестности своей недавно улучшенной пространственной области.

Рост духовных трав, посаженных здесь, был намного заметнее по сравнению с травами в Саду Сотни Лечебных Трав. Травам внутри пространственной сферы уже можно было дать несколько десятков лет. Оглядывая травяной сад, Цин Шуй вдруг заметил цветущую в нескольких метрах от него сливу. Внезапно его охватило внезапное томление, овладевшее полностью его сердцем, и он вспомнил стих из своего прежнего мира.

«В углу у стены цветки сливы лежат,

Пытаясь пробиться сквозь холод и мрак,

Зима приближается, слива умрет,

Но прежде она все же вдруг зацветет».

Он любил идею, которая была в этом стихе. Неважно, если кому-то суждено умереть, если он успел прожить яркую жизнь. Глядя на различные духовные травы в своей пространственной области, Цин Шуй не мог снова не вспомнить о Золотой Грануле Сяньтянь. «Должен ли я воспользоваться ею?»

Цин Шуй понимал, что чтобы надеяться лишь на собственную силу, чтобы изготовить Золотую Гранулу Сяньтянь, нужно быть полным дураком. Это было даже тяжелее, чем рассчитывать на прорыв своей собственной силы. Некоторые материалы требовалось добыть из демонических зверей уровня Сяньтянь. Как он сможет заполучить эти необходимые материалы до того, как достигнет королевства Сяньтянь?

Более того, даже если бы он был на уровне Сяньтянь, неужели ему было бы легко охотиться на демонического зверя уровня Сяньтянь? Когда-то в Городе Сотни Миль было три человека, достигших Сяньтянь, а также мастер уровня Сяньтянь, которым удалось поохотиться Бронежелезного Демонического Медведя. В итоге выжил только мастер уровня Сяньтянь, потеряв половину своей жизни. Он не просто с трудом остался жив, его уровень культивации был полностью потерян. Остальные трое, достигшие Сяньтянь, погибли.

Этим мастером уровня Сяньтянь был не кто иной, как дедушка Юй Хэ. Во многом именно потому, что весь его уровень культивации был утерян, Юй Хэ стала невестой другого мастера уровня Сяньтянь из другой семьи. Как жаль, что у жениха так неудачно сложилась жизнь – он умер спустя три дня после свадьбы, не успев насладиться жизнью с Юй Хэ.

Он знал о существовании этого мастера Сяньтянь из уст Юй Хэ. Изначально были еще кое-какие дела вне Города Сотни Миль, которые побудили их к союзу с родом Юй. Но после падения мастера уровня Сяньтянь из рода Юй, другие, обладавшие властью, начали пожирать эти предприятия. С точки зрения выгоды, сила была единственной защитой!

Этот случай глубоко тронул Цин Шуя. В этом мире, ориентированном на культивацию, сила была всем. Если бы в роде Цин был мастер уровня Сяньтянь, не говоря о деревне Цин, даже если бы они хотели распространить свою силу в Городе Сотни Миль, это было бы очень просто. Они могли бы поступить как сестры Вэньжэнь, которые находились под покровительством мастера уровня Сяньтянь до того, как У-Шуан достигла области Сяньтянь. Они бы заняли достойное место и легко зарабатывали деньги, не боясь внешних угроз.

На следующий день Цин Шуй готовился идти в «Соблазнительный Аромат Ночи». В конце концов, прошло некоторое время с его последнего посещения. Изначально они договорились, что Цин Шуй будет посещать «Соблазнительный Аромат Ночи» раз в два дня, но из-за различных обстоятельств, Цин Шуй не смог найти время сходить туда. Через время у Цин Шуя стало теплеть на сердце, когда он ходил туда. Каждый раз, когда он видел Вэньжэнь У-Шуан, он улыбался от всей души.

В этом Мире Девяти Континентов у Цин Шуя почти не было близких друзей. После каждого взаимодействия с Вэньжэнь У-Шуан, он чувствовал, что становится ей все ближе. В Городе Сотни Миль было всего два места, которые он посещал. Одним был «Соблазнительный Аромат Ночи», вторым – постоялый двор Юй Хэ.

Что касается Ши Цин Чжуан, он не встречал ее с тех пор, как вернулся в город. Но все же она была очень дорога ему. Как же он хотел увидеть ее снова.

Когда он пришел во двор, он увидел Вэньжэнь У-Гоу. Она была очаровательна и кокетлива, как и всегда. Но с тех пор, как Цин Шуй овладел Техникой Небесного Зрения, он понял, что кроме медицинского состояния, он также может видеть кое-что еще. Например, биение сердца. И сейчас Цин Шуй мог сказать, что Вэньжэнь У-Гоу была невероятно расстроена и обеспокоена, хотя внешне выглядела прекрасно.

«Где У-Шуан?» – Цин Шуй без всякого стеснения назвал Вэньжэнь У-Шуан по имени.

«Она кое-что должна сделать, и не может попрактиковаться с тобой в игре на мечах в течение нескольких дней».

«Что-то не так? Что-то случилось с У-Шуан?» – он знал, что две сестры были очень близки, так что, не могла ли причина расстройства и беспокойства У-Гоу быть как-то связана с У-Шуан?

Вэньжэнь У-Гоу молча посмотрела на Цин Шуя, и в ее ясных глазах Цин Шуй увидел намек на панику. Вэньжэнь У-Гоу вздохнула:

«У-Шуан отравил демонический зверь, а сейчас она в пути к Небесному Речному Городу, чтобы отыскать алхимика, который изготовит для нее противоядие».

«Она отравлена? демоническим зверем?» – Цин Шуй сдвинул брови. Учитывая силу Вэньжэнь У-Шуан, ей не грозил ни один из ядов обычных тварей.

«Это яд Королевской Змеи Золотых Колец. Очень повезло, что У-Шуан смогла быстро скрыться. Если нет, я боюсь представить последствия», – ответила Вэньжэнь У-Гоу.

Королевская Змея Золотых Колец. Цин Шуй знал, что это была демоническая змея уровня Сяньтянь. Она была невероятно огромна, около пятидесяти метров в длину и один метр в ширину. У нее была круглая голова, а ее черная кожа была покрыта пересекающимся бриллиантовым узором. Голова и хвост змеи были отмечены золотым кольцом, что и дало змее название.

У нее был невероятно сильный яд. Этот яд был способен полностью лишить чувств и стать причиной остановки сердца. Цин Шуй не знал, почему, но у него появилось зловещее предчувствие.

«У-Шуан отправилась в Небесный Речной Город одна?»

«Да, не беспокойся на этот счет. У нее есть лекарство, чтобы держать яд под контролем около месяца. Если она сможет найти алхимика, который изготовит Гранулу Пяти Драконов, в течение месяца, с ней все будет в порядке», – убеждала его Вэньжэнь У-Гоу. Казалось, она пыталась дать какую-то опору Цин Шую, видя, как он обезумел.

У каждого есть свои моменты слабости. Цин Шуй понимал, что кроме друг друга, у Вэньжэнь У-Шуан и Вэньжэнь У-Гоу нет ни семьи, ни друзей. Если это было бы не так, Вэньжэнь У-Шуан не позволили бы отправиться в путешествие в одиночку.

Цин Шуй не мог сказать, что особенно преуспел в изготовлении лекарств, но он кое-что знал о Грануле Пяти Драконов. У него сейчас не было никакой возможности изготовить ее. Единственным, что он мог сейчас состряпать, была лекарственная Золотая Мазь от ранений.

«У тебя есть какой-нибудь способ связаться с У-Шуан?» – Цин Шуй сдвинул брови, он чувствовал себя невероятно беспомощным, как зажравшийся богатенький мальчишка, умирающий от голода. У него не было возможности использовать кладези информации с просторов его сознания, потому что они были закрыты!

«Она сказала, что в независимости от того, удастся или нет ей обезвредить яд, она вернется через месяц», – Вэньжэнь У-Гоу вздохнула. В воздухе повисло напряжение.

«Дай мне адрес, куда она отправилась, возможно, у меня есть план. Я волнуюсь, что У-Шуан не сможет продержаться месяц!» – Цин Шуй вспомнил, что однажды прочел, что, если яд из обычной Змеи Золотых Колец, без сомнения мастера уровня Сяньтянь способны излечить от него в течение месяца. Однако, что касается Королевской Змеи Золотых Колец, даже мастера уровня Сяньтянь не смогут долго бороться с ним. Возможно было сдержать распространение яда примерно 15-20 дней.

Как говорится, в крайних случаях, любому доктору (даже жулику) всегда рады. Вэньжэнь У-Гоу без колебаний сообщила, куда направилась У-Шуан. Если кто-то был способен вселить ей надежду, она была готова схватиться за этот шанс и довериться этому человеку, и неважно, какие от этого будут последствия.

Цин Шуй смотрел на обеспокоенное лицо Вэньжэнь У-Гоу, пока она без колебаний указывала ему направление. Он вздохнул: «Если бы у меня были плохие намерения, Вэньжэнь У-Шуан действительно столкнулась бы с проблемой».

На самом деле, Цин Шуй ошибался. Вэньжэнь У-Гоу за свою жизнь уже встретила мужчин всех типов. Не могло же ее подвести ее шестое чувство и умение оценивать? Она знала, что Цин Шуй, даже преисполненный страсти, когда необходимо было сделать что-то важное, был тем, кому она могла бы доверить свою жизнь.

Цин Шуй тщательно запомнил место пребывания Вэньжэнь У-Шуан. Она отправилась к роду Сюэ в Небесном Речном Городе. Согласно Вэньжэнь У-Гоу, алхимик из рода Сюэ, Сюэ Динцзян, был названным братом их учителя, поэтому в поисках алхимика в Небесном Речном Городе Вэньжэнь У-Шуан обязательно нанесет визит алхимику Сюэ.

Покинув «Соблазнительный Аромат Ночи», Цин Шуй серьезно задумался, стоит ли ему отправляться вслед за Вэньжэнь У-Шуан. Ведь даже если он отправится, что он сможет сделать?

Пока он бесцельно бродил по улицам, в его голове стоял образ смеющейся Вэньжэнь У-Шуан. Лицо этой милой женщины, будто принадлежащее небожительнице, не выходило у него из головы.

Внезапно Цин Шуй почувствовал порыв ветра. Этот ветер не был произведен перемещениями потоков воздуха, но тем, кто бежал очень быстро, бежал прямо к Цин Шую, оставаясь невидимым.

Цин Шуй совсем не радовала эта ситуация.

Очевидно, этот человек был или дерзок, или искал себе на голову проблемы. С его скоростью, особенно после употребления двух магических плодов проворности, было очень просто уворачиваться. Однако он был по-настоящему расстроен, ведь кто-то по совпадению стремился вывести его из равновесия. Что ж, он примет это.

«Бам!», – юнец врезался в Цин Шуй.

«Ааааа!» – взвизгнул голос.

Цин Шуй смотрел на 23-24-летнего юношу, впечатавшегося в землю. Его темнокожее тело было огромным, на нем была надета униформа боевого солдата.

«Е**ть твою мать! Ты осмелился сбить с ног младшего брата этого юного господина. Ты что, не знаешь, кто главный в Городе Сотни Миль?» – послышался странный голос.

Цин Шуй сдвинул брови, увидев фигуры, которые стояли около юнца. Один, во главе, был примерно 25-26 лет, он был бледен и носил дорогую вышитую одежду. Именно он презрительно смотрел на Цин Шуя, браня его как идиота.

С запозданием Цин Шуй разглядывал этого человека. Хоть у него был и добрый нрав, но он ненавидел, когда кто-то оскорблял его мать. Его взгляд стал острым, как меч, его глаза вспыхнули, когда он уставился на юнца.

«На что ты уставился? Е**ть твою мать, ты, сын ш…»

«АААААААА!»

Цин Шуй сделал движение, быстрое, словно молния. Он стремился ударить юнца в промежность, и раздался звук лопающихся орехов, заставив онеметь свидетелей.

«Если вы не хотите умереть, заберите этот мусор и убирайтесь!» – сказал Цин Шуй, не оборачиваясь.

В глазах толпы Цин Шуй был демоном. Они и моргнуть не успели, как их юный господин распластался на земле, больше никогда не надеясь стать отцом.

Оставшиеся на мгновение уставились друг на друга, затем быстро подхватили юного господина и убрались прочь.

Цин Шуй успокоился и лениво побрел обратно в медицинскую лавку рода Цин. Он все еще был безразмерно несчастен. Он хотел убить юнца из-за оскорбления Цин И, но в конечном итоге не стал этого делать. Он не хотел запачкать свои руки в крови из-за какого-то дурака.

Однако он не заметил, что затененный силуэт наблюдал за всеми его движениями и действиями. В глазах незнакомца мелькнул странный блеск, когда он сообщил остальным, чему стал свидетелем.

Цин Шуй не заметил его, потому что все его мысли были заняты изготовлением Гранулы Пять Драконов. Но у него не было рецепта. Напрягаясь, он заставлял себя вспоминать, как он играл в «Западную фантазию» в своем прошлом мире, пытаясь припомнить какие-то игровые знания. Две лекарственные пилюли первого уровня вместе с двумя лекарственными пилюлями второго уровня смогут синтезировать лекарственную пилюлю третьего уровня.

Его глаза засияли: «Даже если не получится, я ничего не теряю».

Главной задачей для Цин Шуя сейчас было найти лекарство второго уровня. Лекарства первого уровня были обычными. Лекарства второго уровня состояли из трав, которым, по меньшей мере, было сто лет. Цин Шуй вернулся прямиком в медицинскую лавку и взял несколько пучков столетних трав.

Черт.

Вдруг Цин Шуй замер. Он внезапно понял, что у него нет котла для изготовления лекарств.

Не теряя времени, Цин Шуй снова отправился в Кузнечную Лавку Огненного Облака. По правде говоря, причина, по которой он вернулся в Кузнечную Лавку Огненного Облака, состояла в том, что в ней были товары лучшего качества по сравнению с остальными. И, конечно же, в том, что в ней был милый помощник.

Когда он вошел, мужчина средних лет участливо обратился к нему:

«Юный господин, что вы ищете? В нашем магазине достаточно различных видов вооружения. Даже если у нас нет того, что вы ищете, мы сможем изготовить это для вас, если вы нам дадите три дня».

«О, дядя, в вашем магазине продаются котлы для изготовления лекарств, которые используют алхимики?» – улыбнулся Цин Шуй.

«Ага, у нас они есть. Вы можете взглянуть, они находятся в восточной комнате. Они стоят десять серебряных монет за штуку», – дядя средних лет указал на комнату с улыбкой на лице.

Алхимик – профессия, требующая уйму денег, и поэтому обычно только богатые роды могли себе позволить воспитывать алхимика. Цин Шуй воскликнул в сердцах: «Черт, этот паршивый котел стоит десять серебряных монет. Даже имея талант, но, не имея денег, никогда не сможешь себе ничего позволить».

Цин Шуй взглянул на котлы, изготовленные из обычных материалов. За десять серебряных монет было по-настоящему сложно найти котел хорошего качества, но он, наконец, выбрал себе один и вышел.

Цин Шуй не стал возвращаться в медицинскую лавку рода Цин. Он нашел уединенное место и вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. Он сконцентрировался на воспоминаниях, открытых на просторах его сознания, и смешал различные травы. Четырехлистный Цветок, так же, как и Коренной Цветок Руна, были разделены на порции. Причиной, по которой Цин Шуй выбрал Коренной Цветок Руна, были его обезвреживающие яд свойства: улучшение кровообращения, восстановление Ци и выведение смертельного газа из внутренних органов. Он был способен повысить иммунитет организма против ядовитого вещества.

Через некоторое время Цин Шуй увеличил огонь, и звук кипящей воды стал громче. Через час, когда Цин Шуй уже не мог дольше поддерживать изначальное пламя, он услышал звуки, которые издает получившаяся смесь.

«Успех?», – Цин Шуй ощущал несравнимую радость. Обычно, если изготовление лекарства терпело фиаско, случался своего рода небольшой взрыв.

Руки Цин Шуя тряслись, когда он снимал крышку. Он обнаружил слой белого мутного порошка на дне котла.

«Что это?»

Цин Шуй на мгновение замер. Он зачерпнул белый мутный порошок из котла. Его было очень мало, всего лишь щепотка.

«Это лекарство третьего уровня?», – с подозрением вопрошал Цин Шуй. Почему оно в порошкообразной форме?

Цин Шуй погрузился глубоко в море своего сознания и обнаружил, что он действительно успешно сварганил лекарство со своих просторов сознания!

Цин Шуй был невероятно счастлив благодаря своей первой удачной попытке. Он тут же повторил весь процесс, останавливаясь, только чтобы восстановить Ци после использования изначального пламени снова и снова.

Чем больше надежда, тем больше разочарование. Все эти усилия позволили изготовить ему ничто иное, как Золотую Лекарственную Мазь.

«Как я могу изготовить Гранулу Пяти Драконов?», – спрашивал он сам себя, высыпая весь мутный порошок в нефритовую бутыль.

Он погрузился в медитацию с целью восстановить потраченную энергию. На сегодня он решил прекратить попытки, но вдруг что-то вроде индикатора внезапно возникло под сектором с Золотой Лекарственной Мазью на просторах его сознания!

«Индикатор опыта: 0,5%. 99,5% необходимо, чтобы открыть следующее лекарство из списка – Небольшую Восстанавливающую гранулу». Цин Шуй улыбнулся. Он наконец ступил на путь алхимика!

Цин Шуй наконец встал на путь алхимии. Он всегда проявлял упорство и настойчивость, поэтому он намеревался достичь желаемого и стать самым уважаемым человеком в этом мире – алхимиком.

Однако в его сердце закралось беспокойство, смешанное с радостью. Для того, чтобы открыть информацию, касающуюся Гранулы Пяти Драконов, нужно было пройти долгий путь. Он беспокоился о состоянии Вэньжэнь У-Шуан, сможет ли она бороться с распространением яда? Если она не сможет, что ему делать?

Цин Шуй не понимал, почему Вэньжэнь У-Шуан занимала у него в сердце такое важное место. «Что со мной происходит? Ши Цин Чжуан и Юй Хэ и так несладко, почему же я беспокоюсь еще и за У-Шуан?»

Он провел в своей пространственной области три дня, чтобы изготовить один цзинь Золотой Лекарственной Мази и приобрести еще немного опыта. Однако он все еще был разочарован своим прогрессом. Если его подсчеты верны, то чтобы получить 100% опыта, ему необходимо потратить, по меньшей мере, шестьсот дней в пространственной сфере, варганя лекарства сутки напролет.

Беспомощный, Цин Шуй покинул Область Фиолетового Нефрита Бессмертия. «Забудь, здесь нельзя спешить. Я сделаю, что смогу, и буду надеяться на лучшее. У-Шуан, ты тоже должна держаться».

Цин Шуй вышел из пространственной области и вернулся в медицинскую лавку рода Цин.

В это же время в резиденции Сыту глава рода Сыту испытывал смесь невероятной злости и беспокойства, глядя на своего младшего сына, Сыту Шана. Ситу Шан лежал на кровати, кровь без остановки текла из его промежности.

«Быстро, позови врача Лэя!» – взревел Сыту Ба.

«Да-да-да!» – слуга в панике выбежал.

Снаружи несколько юношей стояли на коленях, не смея шелохнуться. Они были вместе с Сыту Шаном, у которого с утра произошла стычка с Цин Шуем. Обычно они задирали всех местных и творили самые разные злодейства с Сыту Шаном.

Сыту Ба было около шестидесяти. Из-за занятости в боевом продвижении, он женился поздно и имел только двух сыновей. Один из них был самым сильным из третьего поколения рода Сыту – Сыту Луань. Другим сыном был Сыту Шан.

Хотя тайна Сыту Луаня тщательно скрывалась, его отец, Сыту Ба, естественно, знал о ней. Несмотря на это, он не мог ничего поделать и лишь возлагал все свои надежды на своего младшего сына. Хотя в боевом отношении Сыту Луань был невероятно силен, Ситу Ба знал, что не следует отдавать бразды правления в роде Сыту ему в руки. Сыту Луаню уже было не суждено когда-либо произвести на свет наследника рода Ситу!

Но более важной была темная сторона души Ситу Луаня. В его сердце была лишь злоба и множество черных дыр. Однажды его тайна раскроется, будет очень легко уничтожить его.

Но сейчас, даже Сыту Шан был ранен до такой степени – было ли это равнозначно уничтожению целой линии воспроизведения потомства у главной ветви рода Сыту? Его младший сын, Сыту Шан, был очень развратным. Эта травма для него была хуже, чем смерть. Злость Сыту Ба уже достигла своего предела, когда он взревел. Ему нужна была цель, чтобы излить на нее свою злость.

«Кто? Кто это сделал? КТО ЭТО СДЕЛАЛ?» – Сыту Ба трясло, когда он заорал на коленопреклоненных юношей.

«Бай Цян в настоящий момент отслеживает передвижения этого парня, мы… мы скоро сможем дать ответ…» – заикаясь, сказал один из дрожащих юношей, со слащавой миной на лице.

«Гребанное отродье, и зачем я вас держу!»

Сыту Ба взвыл и ударил юношей, стоящих перед ним на коленях. В этот момент на него навалилась тяжесть целой горы, как будто разъяренный тигр накинулся на него, чтобы сожрать свою добычу. Тела юношей разорвало на части, от них остались лишь лужи крови и куски плоти. Кровь также покрывала все лицо и одежду Сыту Ба, отчего он выглядел, как безумный демон.

В этот момент юноша по имени Бай Цян, который следовал за Цин Шуем, вернулся. Увидев ужасающее зрелище, он мгновенно почувствовал, как слабеет, и преклонил колени. Его жутко трясло.

«Говори, кто сделал это с моим Шаном?» – быстро спросил Сыту Ба. Его голос был даже более устрашающим, чем когда он выл.

«Его… его…» – Бай Цян нещадно дрожал, пытаясь успокоиться.

«Говори, и я пощажу тебя. Если нет, ты кончишь так же, как они», – острый взгляд Сыту Ба не отрывался от исполненного страхом Бай Цяна.

«Его зовут… Цин Шуй из рода Цин».

«Гребанное отродье, ты вздумал шутить надо мной? Ты думаешь, что сможешь сохранить себе жизнь, если скажешь это?» – Сыту Ба снова ударил, и Бай Цяна далеко отбросило. С самого начала он не собирался щадить его.

Раздались звуки падающих костей, кровь забила фонтаном в воздух.

«Жизнь юного господина Шана уже вне опасности. Но в будущем он не сможет завести потомство», – низким голосом прошептал дружелюбный седой старик, когда подошел к Сыту Ба.

«Спасибо, дядя Лэй», – бессильно выдохнул Сыту Ба.

«Мне нужно встретиться с Отцом, так что оставляю Шана на ваше попечение».

«Не беспокойтесь, я позабочусь о юном господине».

Когда он ушел, Сыту Ба дал волю чувствам. Горе затопило его. Как говорится, для женщины хуже всего похоронить отца в юности, мужа в зрелости и сына в старости. Не может быть ничего больнее этого. Хотя обстоятельства у Сыту Ба были несколько иными, он чувствовал то же самое.

В этот момент в резиденции Сыту на мечах тренировался Сыту Бу Фань, пока Сыту Нань Тянь руководил им, указывая ему что-то и поправляя ошибки. Так как родители умерли, когда он был совсем юн, он всегда слушал Ситу Нань Тянь, пока рос.

Сыту Нань тянь был предыдущим главой рода, у него было 10 сыновей. Сыту Ба был его младшим сыном и в то же время сыном с самым большим потенциалом, возможностью достичь Сяньтянь. Сыту Ба был полностью занят своим развитием, поэтому у него была жена и только двое сыновей. Это было чрезвычайной редкостью для юного господина из рода с таким положением и силой.

Может быть, поэтому ему удалось достигнуть вершины королевства Хоутянь в таком молодом возрасте.

Изначально Сыту Нань Тянь не хотел передавать положение лидера рода Сыту Ба. Но он сделал это из-за настойчивости Сыту Ба, тем более он пообещал, что однозначно передаст положение лидера рода в момент, когда достигнет Сяньтянь.

Эти слова зародили ужас в Сыту Нань Тяне, но он все же согласился. В конце концов, Сыту Ба был ближе всех к Сяньтянь. Хотя в роде Сыту было несколько господ, которые достигли вершины Хоутянь, братья и сестры Сыту Ба хотели просто наслаждаться жизнью и не желали обременять себя проблемами, связанными с руководством рода.

«Дедушка, неужели Цин Шуй действительно так силен? Каждый раз, когда я сталкивался с ним, я оказывался побежденным еще до того, как мог выяснить его истинную силу», – спросил Ситу Бу Фань, закончив практиковаться с мечом.

«Помни, ни во что не впутывай себя с ним в будущем. Тебе следует сосредоточиться только на своем пути развития. Ты одарен больше, чем большинство, и вдобавок, наш род все еще считается богатым. В ближайшем будущем твой дядя Лэй состряпает своего рода гранулу, которая сможет быстро повышать уровень культивации во время приема пищи. Пока ты будешь принимать ее, прорваться на уровень Сяньтянь до сорока лет не представится такой уж фантазией. Когда ты ступишь в область Сяньтянь, каждый в Городе Сотни Миль в твоих глазах будет лишь муравьем».

Глаза Сыту Бу Фаня блеснули странным огнем. Он подождет, пока не прорвется на уровень Сяньтянь, прежде чем хорошенько поиграть с Цин Шуем.

В этот момент в сад, где находились Сыту Бу Фань и Сыту Нань Тянь, ворвался черный как туча Сыту Ба.

«Отец!»

«Дядя, вы здесь!» – с уважением произнес Сыту Бу Фань.

«Фань, мне нужно кое-что обсудить с твоим дедушкой», – объяснил Ситу Ба.

«Понятно», – улыбнулся Сыту Бу Фань и ушел.

«Отец, этот мелкий ублюдок Цин Шуй покалечил моего сына Шана».

«Отец, этот мелкий ублюдок Цин Шуй покалечил моего сына Шана».

«Что? Что ты сказал? Поясни. Почему произошла стычка между Шаном и мелким ублюдком?»

«Ты должен знать характер этого ребенка Шана. Он каким-то образом встретил Цин Шуй и дерзил ему. В итоге, Цин Шуй просто размазал его», – с ненавистью сказал Сыту Ба, его руки были сжаты в кулаки и тряслись. «Род Цин обычно выступает в защиту провокаций. Они осмеливаются делать это, даже не заботясь о нашем положении в Городе Сотни Миль. Отец, я обязательно должен изувечить Цин Шуя. Или как же я смогу держать голову прямо в будущем?»

Услышав, что говорит Сыту Ба, Сыту Нань Тянь не спешил с ответом. В душе он чувствовал то же, что и Сыту Ба. Как он может хорошо себя чувствовать, если его собственный внук оказался в таком незавидном положении? Если бы его просто побили и не причинили вреда, но теперь у него не будет возможности стать отцом. Такое унижение слишком тяжело вынести.

«Род Цин по-настоящему не знает, что такое смерть. Неужели они думают, что, имея лишь одного представителя, достигшего вершины Хоутянь, они могут позволять себе делать все, что пожелают в Городе Сотни Миль? Ба, отведи Шана к роду Цин. Неважно, как, я хочу обсудить это. Нам нужно выиграть битву логики до того, как сделать ход. С тех пор, как род Цин пренебрег всеми нормами, нам больше нет нужды особо заботиться о последствиях», – ответил Сыту Нань Тянь и глубоко задумался.

Услышав ответ Сыту Нань Тянь, Сыту Ба согласно кивнул и собрался уходить.

«Возьми больше людей, позови своего третьего дядю. Помни, мы пойдем только после того, как состояние Шана стабилизируется», – добавил Сыту Нань Тянь и отпил чай. Теперь он вовсе не был так спокоен, как до этого разговора.

Цин Шуй продолжал свои тренировки и повышал свои умения в изготовлении лекарств. Дела на постоялом дворе Юй Хэ шли все лучше и лучше, пока вкус черной рыбы становился невероятно известным. Это была пища богов, или вроде того, как говорили слухи.

Результатом стало еще большее количество покупателей. Среди них был и дядя Лэй из рода Сыту. Они могли говорить, что чудесный вкус получается благодаря выдающимся кулинарным способностям повара, хотя на самом деле всему виной была сама рыба.

Хотя дела на постоялом дворе Юй Хэ процветали, Юй Хэ приходила во все большее расстройство из-за того, что сейчас ее старшие братья и дяди захотели разделить с ней постоялый двор Юй Хэ.

Юй Хэ знала, что это только лишь из-за черной рыбы. Они завидовали доходам, которые получала Юй Хэ, поэтому они хотели отхватить кусок. После этого они смогли бы постепенно узнать, кто является поставщиком черной рыбы, и им бы хватило богатства, чтобы заполучить поставщика себе, оставив ни с чем Юй Хэ и единолично почивая на лаврах.

Все это было очень ясно Юй Хэ. В конце концов, он знала историю этих людей. Поэтому у нее не было иного выхода, кроме как найти причины отказать им. Это делало ее несчастной. К счастью, дедушка Юй Хэ безумно любил ее. Хотя он уже и не был на уровне Сяньтянь, кое-какая сила у него все-таки осталась. Более того, он все еще был среди них старшим.

Юй Хэ пребывала в задумчивости, когда Цин Шуй вошел к ней в комнату. Дверь была открыта, так что Цин Шуй смог увидеть сдвинутые брови Юй Хэ, в которых угадывалось беспокойство. Однако даже это беспокойство ничуть не преуменьшало ее красоту.

«Тук-тук-тук!» – Цин Шуй постучал по двери, пробуждая Юй Хэ от своих размышлений. Поняв, что это Цин Шуй, она посмотрела на него, насупившись.

«Что случилось? Ты ведешь себя, как маленькая девочка. Ты что, фантазировала о прекрасном принце, скачущем к тебе на своем белом скакуне в золотых доспехах, чтобы жениться? Ну что ж, вот он я, здесь», – улыбаясь, подошел Цин Шуй.

«Пфф, твоя черная рыба стала для меня источником бесконечных проблем», – Юй Хэ слегка надулась, заставив Цин Шуя сглотнуть. Ему очень нравилось, когда она так делала.

«Проблем? Что произошло?» – Цин Шуй не слишком удивился. В конце концов, все хорошее вызывает у других ревность и зависть.

«Члены моего рода вечно создают проблемы. Обычно им нет никакого дела до меня. Кроме моего дедушки, никто не обращается со мной, как с членом рода Юй. Теперь, когда они видят, что постоялый двор Юй Хэ гребет деньги, все они хотят отхватить себе кусок. Если бы не мой дедушка, постоялый двор Юй Хэ уже давно разорвали бы», – с раздражением объяснила Юй Хэ.

«Оу, с твоим дедушкой все в порядке?» – Цин Шую не хотелось комментировать действия членов рода Юй, и он нашел предлог сменить тему.

«Он очень стар, нижняя часть его туловища парализована. Однажды он достиг Сяньтянь, а сейчас заканчивает свою жизнь в таком жалком состоянии», – глаза Юй Хэ покраснели от слез.

Цин Шуй знал, что она была очень близка со своим дедушкой, он с детства растил ее. Когда Юй Хэ назначили помолвку, ее дедушка был на уровне Сяньтянь. Кто знал, что жениха ждет такая плохая судьба и что он умрет до того, как осуществить свой брак с Юй Хэ. В тот момент, когда ее дедушка был еще на уровне Сяньтянь, аннулировать брак было бы так же просто, как хлопнуть в ладоши. Было не очень удачно объявлять об аннулировании брака прямо после несчастного случая, поэтому ее дедушка решил повременить. Но судьба распорядилась так, что вскоре после этого произошел несчастный случай с демоническим зверем, ранившим ее дедушку. 18-летняя Юй Хэ с тех пор стала вдовой, и оставалась ей до сих пор в свои 28.

Критерий аннулирования брака в семье жениха был прост. Если их просил об этом кто-то, достигший уровня Сяньтянь, они шли навстречу. Они лишь хотели, чтобы у них было какое-то основание для этого. Однако из-за этого критерия вышло так, что обворожительная красавица потеряла десять лет своей юности, обреченная на вечное одиночество.

Во всем Городе Сотни Миль с населением в 5 миллионов человек, количество культиваторов Сяньтянь можно пересчитать на пальцах двух рук!

«Через три дня моему дедушке исполнится восемьдесят. Ты сможешь пойти со мной?» – тихо прошептала Юй Хэ.

Цин Шуй был слегка озадачен, с чего вдруг Юй Хэ внезапно пригласила его? После того, что произошло между ним и Ши Цин Чжуан, он решил сосредоточиться только на Ши Цин Чжуан. Что же касается Вэньжэнь У-Шуан, его забота происходила из чистой дружбы, ни больше, ни меньше.

Момент, когда искра любви пробегает между мужчиной женщиной, всегда неуловим и застает врасплох!

Дело было не в том, что он ни разу не думал об обладании Ши Цин Чжуан, Юй Хэ и Вэньжэнь У-Шуан. Однако время течет, люди меняются. Вэньжэнь У-Шуан была той, которая могла заставить его сердце уйти в пятки. И если бы не непредвиденные ситуации, человеком, которого бы он хотел добиться больше всего, была бы никто иная, как У-Шуан. Однако, такова жизнь. Кто знал, что случай с Ши Цин Чжуан возникнет ни с того, ни с сего. Теперь Цин Шуй только хотел быть внимательным к Ши Цин Чжуан. К сожалению, никогда ничего не было так просто, как казалось.

Потому что даже сейчас Цин Шуй не мог понять, что творилось на душе у Ши Цин Чжуан!

Глядя на удрученное выражение лица Юй Хэ, Цин Шуй слегка кивнул, показывая свое согласие.

После того, как Цин Шуй согласился на ее просьбу, Юй Хэ заметно повеселела. Заботы, из-за которых ее брови были сдвинуты, наконец, отпустили ее. Яркая улыбка, словно распустившийся цветок, играла на ее лице.

Ее яркая улыбка открыла ее жемчужно-белые зубы. Черные глаза, белоснежная улыбка, нефритовое лицо, в котором видно ум, и счастье.

Цин Шуй вздохнул. Бремя, которое несла Юй Хэ, было в самом деле тяжелым. Недостаток родительской любви в детстве, ноша положения вдовы – она даже не имела права решить дело со своей женитьбой.

Постояв еще немного, Цин Шуй порозовел, когда прощался с Юй Хэ. С момента его прихода и до того, как он ушел, Цин Шуй не сделал ни одного движения, не сказал ни слова, которое могло бы означать заигрывание с Юй Хэ. Юй Хэ чувствовала, что что-то не так…Ей казалось, будто Цин Шуй хочет провести между ними невидимую черту.

Струны ее души натянулись, как будто она внезапно что-то потеряла… Что-то ценное, что у нее было раньше, но что она потеряла из-за своей беспечности.

Глаза Юй Хэ затуманились, но она заставила себя продолжать улыбаться, глядя вслед уходящему Цин Шую. Она уже обдумывала это. Цин Шуй и она, как у них может быть какое-то совместное будущее?

Думая о своей ограниченной свободе, мысленно возвращаясь к временам, когда она шутила над Цин Шуем, говоря, что если бы завела парня на стороне, то этим парнем однозначно был бы Цин Шуй. Юй Хэ почувствовала, как слезы бегут по ее лицу, несмотря на то, что она пыталась сдержать их.

После того, как он ушел, Цин Шуй шел по многолюдным улицам, как вдруг наткнулся на перекресток, перекрытый какой-то бандой во главе с улыбающимся дородным мужчиной.

Цин Шуй мрачно посмотрел на тех, кто перегородил ему путь.

«Друг, могу я с тобой поговорить, одну секундочку!» – парень широко улыбнулся, отрыв свои зубы.

«Я занят».

«Хэй, бро, наша банда Зеленого волка просто хочет поболтать с тобой, чего ты такой надменный?» – злобно выкрикнул здоровый юнец с крепкими мускулами, казавшийся полным тупицей.

«Банда Зеленого волка? Что это за черт?» – Цин Шуй потряс головой.

«Между продавцом и покупателем должны существовать дружественные отношения, даже если им не получилось провернуть сделку, правда?» – парень, который был во главе, улыбнулся.

Цин Шуй рассматривал мужчину перед ним. Этому парню было около 24-25 лет, он был преисполнен уверенности в себе. Его глаза были спокойными, его манера поведения казалась расслабленной, даже дружелюбной.

Цин Шуй снова взглянул на буйных членов шайки позади главаря, все они выглядели скучающими и были не в духе. Отсутствовала малейшая видимость дисциплины.

«Банда Зеленого волка, только не говори мне, что она образовалась сегодня? Из вашей небольшой кучки?»

«Как ты узнал…»

«Второй простофиля, закрой свой дерьмовый рот!» – прервал его тощий юноша, когда перед этим другой мускулистый юноша ненароком ляпнул это.

«Я не хочу врать тебе, мой друг, то, что ты сказал – верно. Я понял, что ты скажешь, что все мы из бедных семей. На самом деле, нас всего чуть более десяти человек в банде Зеленого волка. Мы все – сироты, и росли на улицах города с самого детства», – вздохнул главарь.

Цин Шуй засмеялся, глядя в глаза юноши.

«Меня не волнует, говоришь ты правду или лжешь. Зачем ты мне говоришь все это? Ты хочешь, чтобы я дал тебе денег? Прости, но я тоже беден».

Главарь уставился на Цин Шуй, остолбенев. Мгновенно он лишился дара речи.

«Я не попрошайка, я просто хочу работать с тобой!» – поспешно сказал главарь. Сейчас ситуация выходила из-под его контроля.

«Сотрудничество? С чего мне хотеть этого?» – Цин Шуй сдвинул брови: почему в этом мире какая-то кучка хулиганов хочет работать с ним вместе?

— Мы хотим, чтобы ты присоединился к нашей банде. Мы хотим, чтобы ты руководил нами.

От слов главаря Цин Шуй вздрогнул. Что за черт здесь творится?

«Я даю тебе пять минут. Посмотрим, сможешь ли ты меня тронуть своими словами».

«Мы знаем, что ты – Цин Шуй из рода Цин, и надеемся, что в будущем, если тебе понадобится помощь, ты разыщешь нас. У нас есть сети по всему городу, и знаем самые последние новости о том, что происходит. Мы готовы стать твоими руками и ногами. Каким-то образом я чувствую, что ты способен многого добиться, привести нас к величию. Взгляни на нас – кучка прохвостов, у которой нет ничего, кроме грубой силы. Если мы хотим когда-нибудь подняться и владеть силой другого рода, нам остается только выбрать кого-то сильного, за кем мы последуем».

«Ты говоришь, что знаешь все, что происходит в Городе Сотни Миль? Скажи мне что-нибудь, что подтвердит твои слова».

«Черная рыба на постоялом дворе Юй Хэ – ты поставляешь ее».

«…»

Цин Шуй был невероятно изумлен, но он не позволил себе показать свое удивление. Он лишь взял карандаш с бумагой и написал: «У-Шуан, скорей возвращайся в Город Сотни Миль, как только увидишь это. У меня есть решение твоей проблемы».

«Доставьте это в Небесный Речной Город. Мне плевать, как вы это сделаете. Передайте это письмо человеку по имени Вэньжэнь У-Шуан до того, как истекут десять дней. Она невероятно красива и направляется к роду Сюэ. Как только завершите это дело, я готов сотрудничать с вами».

После этого Цин Шуй передал письмо главарю.

«Здесь пятьсот серебряных монет. На расходы. Не бойся тратить деньги, я всего лишь требую эффективности. Если у вас не получится справиться даже с этим, нет никакой нужны искать меня снова».

Цин Шуй ушел сразу после этих слов.

«Босс, он стоит того, чтобы мы шли за ним?» – с сомнением в голосе спросил тощий парень.

«Я изучил его историю и обнаружил множество происшествий, которые произошли с ним после того, как он прибыл в Город Сотни Миль. Он определенно необычный человек. Мы точно будем процветать, если объединим свои судьбы с ним».

Остальные молчали, так как знали об исключительности суждений их главаря. Очень скоро в их глазах светилась убежденность.

Когда он ушел, Цин Шуй не был уверен, верное ли он принял решение. В итоге он перестал думать об этом. Самое большее, он потеряет пятьсот серебряных монет. В конце концов, если бы раньше он держал рот на замке, сейчас бы у него не было столько проблем. Он не боялся проблем. Если по своей небрежности у него получится вернуть Вэньжэнь У-Шуан вовремя, все это однозначно будет стоить того.

Прошло три дня. Наступил очень шумный день для рода Юй в Городе Сотни Миль. Сегодня был восьмидесятый день рождения старшего в роде. Десять лет назад род Юй входил в число самых видных родов в Городе Сотни Миль. И даже теперь он был одним из четырех великих родов.

Все мало-мальски известные люди Города Сотни Миль должны были прийти на день рождения Юй и отдать ему свои подарки. Было слишком много людей, желавших завести связи с семьей Юй. В конце концов, в этом городе, в котором население перевалило за миллион человек, род Юй считался очень аристократическим.

«Мама, я обещал Юй Хэ помощь в праздновании дня рождения ее дедушки. Тебе следует пойти туда вместе с тетей», – Цин Шуй только что узнал, что его мать также навестит сегодня род Юй. Ему оставалось только неловко почесать затылок.

«Ай, твоя мама слишком стара для таких событий. Мой сын идет вместе с красивой девушкой», – поддразнила его Цин И.

«Как такое возможно? Тебе сколько всего лет? Многие считают, что ты до сих пор не замужем. Более того, ты до сих пор гипнотизируешь и восхищаешь других своей красотой. Как ты можешь считать себя старой, когда ты так великолепна. Кто скажет, что ты старая – закончит с зубами на полу».

«Хорошо, я больше не буду сражаться с тобой, ты, маленький негодник. Твой дядя, твоя тетя и я пойдем вместе. Веди себя благоразумно, там полно народу, и навлеки никаких проблем на род Юй!» – последний пункт был особенно важен, так как Цин И знала, что Цин Шуй – не самый послушный ребенок!

Когда Цин Шуй встретился с Юй Хэ, он был ошеломлен. Наряд Юй Хэ состоял из сиреневого платья, расшитого облаками, и небесно-голубой шали. Ее волосы украшал гребень, придавая ей элегантный и благородный вид.

Ее белоснежная кожа, гибкая шея и ее гордо вздымающаяся грудь заставляли каждого с трепетом рассматривать ее, разинув рот. За ее обнаженной стройной талией следовала округлая, упругая попка.

Хотя ее ноги и так были достаточно длинными, ее длинные белоснежные туфли придавали ей еще более сказочный вид!

«Неплохо выглядит?» – спросила Юй Хэ, слегка улыбаясь ошеломленному выражению лица Цин Шуя.

«Очень мило. Ты как будто спустилась с небес!»

Род Юй располагался во внутренней части восточного района Города Сотни Миль. На самом деле, парадную дверь Юй Хэ обычно донимали жуткие столпотворения. Какие-то занятые люди средних лет быстро приветствовали высокопоставленных официальных лиц, которые пришли на празднование дня рождения. У каждого на лице была улыбка. Люди, которые прибывали, также отвечали им улыбками. В основном к парадной двери люди прибывали в роскошных каретах!

«Госпожа, вы вернулись», – когда Цин Шуй и Юй Хэ сошли с кареты и прошли ко входу, мужчина средних лет натянул на себя свою самую профессиональную улыбку и поприветствовал их.

Юй Хэ кивнула, и они вошли вместе с Цин Шуем.

Они однозначно заслуживали статуса видного рода Города Сотни Миль. Вся улица была названа улицей Юй. Цин Шуй впервые попал на эту улицу. Она не была очень длинной, но она вся была собственностью рода Юй. Двор, который использовался для сегодняшнего торжества, был одним из самых центральных и важных мест.

Когда они вошли, Цин Шуй начал рассматривать удобную и простую внутреннюю обстановку. Здесь были искусственные горы, скалы и вода, но они не казались невероятно дорогими. На самом деле они выглядели очень естественно. Во дворе везде стояли кресла и столики. За всеми столами происходила шумная, бестолковая болтовня. Явно было видно особый статус этих людей, они периодически перетекали от одного столика к другому.

«Сестра, сюда!» – Цин Шуй поднял голову по направлению голоса. Яркий, красивый мужчина появился у них на пути, махая рукой.

«Пойдем туда. Это мой младший брат Юй Цзянь!»

«Сестра, я помогу тебе встречать твоих друзей. Тебе следует первым делом встретиться с дедушкой. Старшие говорят, что, если ты не придешь к ним, они сами выберутся, чтобы увидеть тебя. Просто они в самом деле не хотят выходить», – Юй Цзянь улыбнулся Юй Хэ. В улыбке была любовь к сестре, а также намек на стыд.

Обходительный мужчина средних лет подошел с улыбкой, и в его чистом голосе слышалось: «Наконец Юй Хэ вернулась. Твой дедушка ждал тебя достаточно долго. Иди и встреться со старшими».

«О, третий дядя, я поняла. Я сейчас же пойду туда!»

Закончив говорить, Юй Хэ повернулась к Цин Шую, улыбнулась и ушла.

«Идем-идем, ты ведь Цин Шуй, верно? Я часто слышу, как моя сестра говорит о тебе. Давай присядем вместе!» – Юй Цзянь увлеченно и энергично поприветствовал Цин Шуя.

Цин Шуй чувствовал себя очень неловко, брат Юй Хэ был намного старше него. Цин Шуй улыбнулся и кивнул. С Юй Цзянем он прошел на ту сторону, где уже стояли столики и кресла на троих.

Когда они подошли, трое людей уже встали и улыбались, показывая, что они рады видеть Цин Шуя. Две женщины и мужчина. Мужчине было около тридцати, у него было крепкое тело, толстые брови и огромные глаза. Две женщины были довольно красивы, но они были очень молоды. Они выглядели на 17-18 лет, у них были миниатюрные, но уже полностью развитые фигуры. Обычно 17-18-летние уже могут считаться взрослыми. На одной из девушек было надето зеленое платье, у нее было овальное лицо, светлая кожа и свежие кукольные черты лица. Контраст с ее лицом составляла громадная грудь, с которой не могла поспорить даже грудь Юй Хэ. Цин Шуй недоумевал, как она у нее не отваливается.

«Цин Шуй, это Дин Лан, а эти двое – Дин Юань и Дин Бао. Они братья и сестры».

«Здравствуй, Цин Шуй! Я так много раз слышал твое имя», – Дин Лан поднял руку с натянутой улыбкой.

Улыбающийся Цин Шуй также поднял руку:

«Ты, должно быть, Дин Лан, здравствуй! Я достаточно слышал о тебе», – Цин Шуй с головы до пят рассматривал этого рослого, решительного юношу. Сейчас он знал, что Дин Лан – самый сильный среди молодого поколения Города Сотни Миль.

В момент, когда их руки соприкоснулись, Цин Шуй с шоком почувствовал силу Дин Лана.

Они испытывали хватку друг друга. Со стороны невозможно было сказать, что происходит, но Цин Шуй и Дин Лан оба все понимали.

«Ты такой устрашающий. Я недавно слышала, что ты угрожал кому-то», – Дин Юань со своей гигантской грудью и детским личиком моргнула своими огромными глазами.

Цин Шуй с горькой улыбкой смотрел, как многие не спускают глаз с этой девушки. Даже Цин Шуй, у которого к ней не было никакого интереса, не имел другого выбора, кроме как признать, что Дин Юань была действительно привлекательна.

«Я никогда сам не стремлюсь создавать никому проблем, причина всегда в других, которые задирают меня. А я не хочу, чтобы меня задирали, поэтому использовал свою силу и покончил с этим, непредумышленно побив их», – сказал Цин Шуй с горькой улыбкой. Это звучало так, будто тот случай действительно произошел не по его вине, и что ему не оставалось ничего другого, так как ему не оставили выбора. Как будто другие люди упрашивали его побить их.

«Кхе-кхе-кхе. Брат, этот человек такой интересный!» – звонкий, милый смех Дин Бао раздался в воздухе.

Цин Шуй бросил взгляд на Дин Бао, девушку с поведением юной госпожи. Она была очень изящной. Ее лицо было утонченным и маленьким, украшенное парой светящихся глаз, изящным носом и миниатюрным ртом.

Маленькая фигурка определенно была очень изящной. Линии ее тела были очень плавными, очерчивая ее фигуру в форме песочных часов, с великолепной грудью и задорной попкой. К счастью, Цин Шуй не испытывал интереса к юным девушкам, потому что казалось, что все вокруг сходили от них с ума.

Цин Шуй мог бы подумать насчет них, но ему еще даже не было семнадцати. Если быть точнее, по сравнению с Цин Шуем, они были немного старше него. Однако Цин Шуй казался человеком, игнорирующим свой возраст. Если бы вы сказали, что он выглядит на двадцать лет, это не было бы оскорблением. Внешность Цин Шуя очаровательно отличалась от других, заставляя людей ошибаться насчет его возраста. К тому же у него были глаза, способные соблазнить любую женщину.

Благодаря присутствию Юй Цзяня несколько людей могли радостно болтать. Две юные девушки были невинны и, казалось, абсолютно не понимали ситуацию. Атмосфера слегка потеплела, в особенности Дин Юань и Дин Ба постоянно стали шептаться с Цин Шуем.

Цин Шуй не мог ответить на некоторые из их вопросов. Он был благодарен, когда вскоре Юй Хэ прикатила Юй Дун Хао в инвалидном кресле. Юй Хэ встала рядом с галантным мужчиной средних лет, который отпускал глупые комментарии.

После того, как старший Юй чокнулся бокалами со всей компанией, он позволил Юй Хэ везти кресло на ее усмотрение. Другие пожилые люди Города Сотни Миль подходили поздороваться с приглашенными. В итоге они переместились к столику, за которым располагался Цин Шуй.

После того, как старый господин Юй чокнулся со всеми, он прямиком отправился к столику, где сидел Цин Шуй.

«Дедушка!»

«Дедушка Юй!»

«Дедушка Юй!»

Юй Цзянь, Дин Лан и Дин Бао воскликнули с почтением.

«Цин Шуй здесь, я уже ранее встречался со старым господином Юй».

Цин Шуй улыбнулся и склонился в почтенном поклоне!

«Хорошо, хорошо!»

«Мать моя, это твой друг Цин Шуй? Отлично, отлично!» – старый господин Юй дважды похвалил Цин Шуя, его голос был ярким и полным энергии.

Цин Шуй рассматривал Юй Дун Хао в инвалидном кресле. Он выглядел старше пятидесяти, с седыми волосами и утонченной внешностью. У него был широкий лоб, и энергичные глаза. Их глубокий взгляд произвел глубокое впечатление на Цин Шуя.

Казалось, что старый мастер Юй уже избавился от своей депрессии. Говорили, Юй Дун Хао – человек с железной волей. Если бы кто-то другой упал с уровня Сяньтянь и стал простым человеком, он, скорее всего, плюнул на свою жизнь.

Цин Шуй изучил Юй Дун Хао при помощи Техники Небесного Зрения с головы до пят. Энергетические потоки и Даньтянь старого господина Юй предстали перед ним.

Его Даньтянь был изогнут, как крендель, а его энергетические каналы были сморщены и высушены. Особенно энергетические каналы около его ног. «Не представляю, как, будучи так ранен, его тело смогло выдержать травму. Ему невероятно повезло вернуться живым».

«Его ранения чем-то похожи на ранения Байли Цзинвэя, но в разы серьезнее. Интересно, смогла бы здесь помочь моя Техника Изначальной Иглы.

Когда он об этом подумал, у него на душе потеплело. Ему следует использовать этот шанс в качестве эксперимента и убедиться, что его Техника Изначальной Иглы эффективна. При помощи сочетании техник изначального пламени и изначальной иглы можно достичь чуда, бросающего вызов небесам.

Когда свечерело, Юй Дун Хао вернулся назад к себе в комнату. Это было странно, но Юй Хэ потащила его с собой, чтобы отвезти Юй Дун Хао. Цин Шуй чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке – ведь они были дедушкой и внучкой, а он – внешней стороной.

«Ладно, может быть, скажу ему, что у меня на уме!», – Цин Шуй решил следовать за Юй Хэ в комнату старого господина Юй.

«Цин Шуй, верно? Девочка сказала, что черную рыбу поставляешь ты, она действительно вкусная. Этому старику уже восемьдесят лет, и несмотря на мой возраст, я никогда раньше не ел блюда с таким восхитительным вкусом».

«Спасибо. Если вы хотите, я позволю сестре Юй готовить вам по одной каждый день», – скромно ответил Цин Шуй.

«Ах, судьба этой девочки очень горькая. Если бы не она, я бы уже давно потерял волю к жизни».

Цин Шуй сомневался мгновение, а потом ответил:

«Старец, я владею чем-то вроде медицинских искусств, я надеюсь, вы разрешите мне попробовать мое лечение на вас? Мои медицинские способности в каком-то роде отличаются от остальных, но есть шанс, что я излечу вас!»

Юй Дун Хао засмеялся:

«Дитя, спасибо тебе за твои добрые слова. Но я как никто другой знаю, насколько плохо мое состояние. Если нет какого-нибудь чудотворного лекарства или небесных гранул, я навсегда останусь калекой».

Цин Шуй был впечатлен, насколько умен Юй Дун Хао. Может быть, от того, что он уже отчаялся после бесчисленных страданий в попытках отыскать лечение!

«Хоть старый господин Юй больше и не надеется, почему бы вам просто не дать мне попробовать? В конце концов, что вы потеряете?» – продолжал Цин Шуй, пытаясь убедить старика Юя.

«Цин Шуй, хватит!» – перебила Юй Хэ, беспокоясь, что дедушка вспомнит о событиях прошлого.

«Хм, ты прав, тогда старик даст тебе попробовать, давай посмотрим на твои экстраординарные медицинские техники», – Юй Дун Хао, напротив, казался радостным, когда согласился на просьбу Цин Шуя.

Юй Хэ оставалось только безмолвно смотреть на Цин Шуя, пытаясь намеками показать ему, что нужно отказаться от этой идеи.

Цин Шуй притворялся, что не видит взгляда Юй Хэ, которым она стреляла в него, пока он доставал золотые иглы. Без дальнейших отлагательств, Цин Шуй помог Юй Дун Хао снять одежды и аккуратно приспустил ему брюки, чтобы открыть зону Даньтяня.

«Может быть немного больно, пожалуйста, потерпите», – напомнил Цин Шуй, приготовляясь.

«Сделай это, этот старик боится всего, кроме боли. Если я в самом деле выздоровею, я не возражаю, если меня полоснут тысячью ножами и уколют тысячью лезвий».

Чтобы излечить Юй Дун Хао, во-первых, Цин Шую нужно воскресить и излечить его атрофированный Даньтянь. Только после этого в Юй Дун Хао снова сможет циркулировать Ци. Он разогрел золотые иглы огнем при помощи Ци из Древней Техники Усиления, а затем начал вставлять их разные участки Даньтянь старика Юя.

Даньтянь был неописуемо важен для культиваторов. Это была не только самая характерная доля человеческого тела, но и самая слабая. Первая золотая игла была введена.

Но Юй Дун Хао вел себя так, будто вовсе не чувствовал боли. Даже после того, как игла была введена в его Даньтянь, он даже не заворчал.

Вторая игла… и так все, вплоть до седьмой иглы!

Лоб Цин Шуя блестел от пота. После того, как седьмая игла была введена, Цин Шуй использовал свою технику игл, чтобы вернуть Юй Дун Хао ощущение боли. Несмотря на отказ старика Юя, Цин Шуй все равно это сделал. Потому что уровень боли седьмой иглы по сравнению с первой был словно свет светлячка по сравнению с горящим солнцем.

Активировав Ци из Древней Техники Усиления, Цин Шуй наполнил иглы своей Ци, а затем медленно перенес ее в Даньтянь Юй Дун Хао.

Семь золотых игл были словно семь небесных звезд более глубокого строения. Иглы немного вибрировали, от них исходило золотое свечение. Под воздействием Ци Древней техники усиления, атрофированный Даньтянь начал постепенно восстанавливать свою изначальную форму.

Скорость восстановления, как и вибрация золотых игл, была прямо пропорциональна скорости потребления Цин Шуем энергии.

Юй Хэ беспокойно стояла рядом, часто вытирая маленькой тряпкой пот со лба Цин Шуя. Она слегка покраснела, потому что делала такое интимное действие с Цин Шуя на глазах у своего дедушки.

Приблизительно два часа спустя лицо Цин Шуя стало бледным и бескровным. Он вынул иглы одну за другой, его тело невольно тряслось.

«Старый господин Юй, попробуйте активировать вашу Ци. Однако управление Ци обеспечивает только Даньтянь. Не напрягайте его слишком сильно, я просто хочу, чтобы вы чуть-чуть поэкспериментировали», – дал инструкции Цин Шуй. Он тоже отчаянно хотел узнать результаты своего первого медицинского эксперимента.

Юй Дун Хао закрыл глаза и мгновенно распахнул их. Безумное счастье светилось в глубине его глазах, а он эмоционально воскликнул:

«Я не сплю?..»

Юй Хэ глядела на радостное лицо своего дедушки, по ее лицу текли слезы. Она безмолвно уставилась на Цин Шуя, надеясь, что она правильно догадалась.

Юй Хэ была счастлива и охвачена благоговейным ужасом. Цин Шуй, этот мальчишка, действительно смог вылечить атрофированный Даньтянь ее дедушки? Что он делает на этой земле?..

Цин Шуй не заметил эмоции, отраженные в глазах Юй Хэ. Но они не ускользнули от внимания Юй Дун Хао. В этот момент радость, которую он испытывал, была неописуема!

«Ха-ха-ха!» – Юй Дун Хао не мог сдержать смеха, его рука, которую держал Цин Шуй, дрожала от возбуждения.

«Я не думал, что доживу до этого дня. Как я могу отблагодарить тебя? Ну же, просто скажи, что я могу сделать для тебя. Если это в моих силах, я сделаю это!»

Юй Дун Хао закончил предложение и бросил понимающий взгляд на Юй Хэ. Юй Хэ смущенно опустила голову, не смея посмотреть ни на своего дедушку, ни на Цин Шуя.

«Старый господин Юй, вы слишком добры. Я не взял с собой подарок, чтобы поздравить вас с вашим восьмидесятым днем рождения. Считайте это лечение небольшим подарком от меня», – улыбнулся Цин Шуй.

«Нет, как я могу принять его. Неважно, что ты попросишь, если это в моих силах, я однозначно помогу тебе с этим».

Глядя, как страстно говорил Юй Дун Хао, Цин Шуй кивнул. Он был в состоянии хотя бы отдаленно понять всю беспомощность и отчаяние Юй Дун Хао – упасть с Сяньтянь и стать калекой. Жить жизнь хуже смерти!

«Будут какие-нибудь пожелания?» – Цин Шуй взглянул на Юй Хэ. Юй Хэ заметила этот взгляд и целомудренно отвела глаза. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

«Никаких», – искренне ответил Юй Дун Хао.

«Хоть ваш Даньтянь и восстановился в некотором роде, но, если вы хотите вновь обрести силу уровня Сяньтянь, вам нужно еще примерно полгода. Я надеюсь, что через полгода вы сможете разрешить проблему замужества с сестрой Юй и семьей ее жениха. Все эти годы она молчаливо страдала».

«Естественно. Даже если бы ты не попросил меня об этом, я бы все равно это сделал. Так что это не считается, я жду от тебя другой просьбы», – объяснил Юй Дун Хао. Он купался в своей радости, будто тосковал бесчисленное количество лет, всегда надеясь, но не осмеливаясь потерять себя в своем воображении. Сейчас же казалось, что выздоровление не было таким недосягаемым, как казалось раньше.

Цин Шуй покачал головой:

«Позвольте мне сейчас повременить. Если в будущем мне понадобится ваша помощь, я приду к вам снова».

Разочарование мелькнуло в глазах Юй Хэ. Юй Дун Хао заметил это и сказал:

«Цин Шуй, почему бы тебе с моей вну…»

«Дедушка, тебе нужно сначала отдохнуть, вы с Цин Шуем, должно быть, устали. Цин Шуй потратил много энергии, давайте обсудим все остальное позже», – перебила его Юй Хэ.

«Ладно, ладно, поговорим об этом позже», – вздохнул Юй Дун Хао.

Цин Шуй не понимал, почему Юй Хэ перебила его. Он смотрел на золотые иголки у себя в руках, глубоко задумавшись.

«Божественная техника…», – на сердце Цин Шуй потеплело.

«В следующие несколько дней я проведу еще несколько сессий акупунктуры. Через три дня ваша Ци будет полностью циркулировать. Через неделю мы сможете снова ходить. Поддерживая циркуляцию Ци, через полгода, я надеюсь, ваша сила восстановится до того уровня, которым вы когда-то владели», – объяснил Цин Шуй. Но он напомнил старому господину Юй ничего не осложнять, потому что все может вернуться обратно, если слишком поторопиться.

Цин Шуй вздохнул: если бы его настоящая сила была на четвертом уровне Древней Техники Усиления, он смог бы излечить Юй Дун Хао за один день. Однако он все же был очень доволен результатами эксперимента. Он на самом деле смог вылечить что-то, что большинство в Мире Девяти Континентов считало неизлечимым. Не говоря о том, что через полгода он сможет вернуть себе всю прежнюю силу. Даже если бы это занимало пять или десять лет, люди все равно захотят сделать то же самое!

Когда лечение было завершено, банкет уже закончился.

«Цин Шуй, спасибо тебе!» – радостно воскликнула Юй Хэ, шагая рядом с Цин Шуем до ворот.

«За что ты благодаришь меня, почему ты так учтива?» – Цин Шуй пожал плечами, ведя на поводу лошадь. Они шли вместе с Юй Хэ по улицам Города Сотни Миль. Полуденное солнце удлинило их тени.

«Хе-хе, я не могу представить, что ты, Цин Шуй, владеешь такой чудодейственной исцеляющей техникой. Ты алхимик?» – Юй Хэ взглянула на Цин Шуй, в ее глазах вспыхнул неизвестный, яркий свет.

«Хе-хе, узнаешь в будущем», – пробормотал Цин Шуй. В конце концов, было еще слишком рано считать его алхимиком. Алхимики занимают уважаемые должности и обладают выдающимся положением в Мире Девяти Континентов. Было совсем немного сил, которые могли противопоставить себя алхимикам.

«Братишка все еще хранит секреты от меня», – надулась Юй Хэ.

«А ты кто? Я расскажу мои секреты только моей жене!» – пошутил Цин Шуй, его глаза сверкнули.

Застенчивость появилась на лице Юй Хэ. Вдруг она почувствовала, что Цин Шуй, хоть он и моложе нее, внушает ей доверие. Он каким-то образом повзрослел и из мальчишки, которого она дразнила, стал настоящим мужчиной, который стоял перед ней и защищал ее!

«Ты хочешь, чтобы я тебя побила?» – Юй Хэ сжала свои изящные руки в кулаки и начала молотить Цин Шуя. Цин Шуй уклонялся от ударов Юй Хэ, оба безудержно смеялись!

Пожелать здоровья старому господину Юю род Ши, род Дин и род Ситу отправили своих представителей. Они были из второго или третьего поколения, например, Дин Лан, Дин Юань и Дин Бао.

Цин Шуй очень хотел снова увидеть Ши Цин Чжуан, но ее не было в списке тех, кто должен был прийти на банкет рода Юй от рода Ши.

От рода Сыту пришел Сыту Бу Фань. Он вел себя как главный и был мрачен и злобен. Юй Хэ сказала, что он был ни кем иным, как представителем молодого поколения Сыту Ба. Цин Шуй похолодел. Он ясно ощущал плохо скрытые враждебные намерения этого парня.

Цин Шуй понятия не имел, что человеком, которому он раздробил промежность, был никем иным, как сыном Сыту Ба! Но даже если бы знал, Цин Шуй все равно сделал бы то же самое с маленьким червячком Сыту Шаном.

Договорившись о времени, чтобы прийти к Юй Хэ завтра и продолжить лечение Юй Дун Хао, Цин Шуй ушел. Сейчас Цин Шуй не хотел ничего, кроме как прорваться на четвертый уровень Древней Техники Усиления.

Время пролетело, и через неделю Юй Дун Хао действительно смог вернуть себе подвижность ног. Хотя энергетические каналы были еще не до конца восстановлены, ожидалось, что он быстро будет поправляться благодаря древней Ци и приему духовных трав.

Юй Дун Хао, получивший травму более десяти лет назад, вдруг снова смог ходить. Эта новость заставила некоторые роды преисполниться печали, другие – радости.

Согласно слухам, которые распространял Юй Дун Хао, он был обязан своим выздоровлением потрясающему, выдающемуся и могущественному алхимику. Эти слухи скоро стали считать истиной в первой инстанции. В конце концов, сам Юй Дун Хао был этому подтверждением.

Это заставило Цин Шуя рассмеяться. Загадочным образом, благодаря несусветной чуши он вдруг стал потрясающим алхимиком, способным творить чудеса.

Сыту Ба, который ранее хотел отомстить роду Цин, сдерживал себя из-за этих слухов.

Цин Шуй был очень близок с Юй Хэ… Невероятно близок. Юй Дун Хао обращался с Цин Шуем лучше, чем со своим собственным внуком. Баланс сил в Городе Сотни Миль вот-вот мог сместиться. Из-за этого Сыту Ба не знал покоя и жил в страхе.

Цин Шуй не обращал внимания на события внешнего мира. Его индикатор алхимии уже достиг 10,8%. Чтобы достичь 100%, нужно было пройти еще долгий путь. Прошла неделя, но новостей от Вэньжэнь У-Шуан все еще не было. Казалось, что даже банда Зеленого Волка исчезла без следа.

Хотя Цин Шую и понравился главарь банды Зеленого Волка, не было никакой гарантии, что он преуспеет в деле.

«Прошла неделя, если они взяли быстрых лошадей, они уже должны были добраться до Небесного Речного Города. Интересно, нашли ли они уже У-Шуан. Хотя ее конечный пункт назначения – род Сюэ, который был им известен, могли произойти непредвиденные обстоятельства», – Цин Шуй сжал руку в кулак. Он начинал сильно нервничать.

Цин Шуй тихо вошел и прошел к пруду посмотреть на длинных черных рыб размером с полступни. В реальности прошло два месяца, почти наступил апрель. Везде цвели цветы, все выглядело таким живым и процветающим.

Толстые грушевые деревья во дворе были полностью усыпаны белоснежными цветами, Цин Шуй вдыхал их аромат и становился радостным и довольным. Пчелы с занятостью кружили вокруг цветов. Цин Шуй посмотрел на занятых пчел, на спешащую толпу снаружи, и его настроение постепенно выровнялось.

Люди и животные одинаковы в том, что и те, и другие хотят прожить лучшую жизнь.

«Ты все думаешь о прелестях Юй», – игривым голосом сказал Цин Ши.

Цин Шуй взглянул на самоуверенного Цин Ши и рассмеялся:

«Почему бы тебе не отыскать младшую сестру Сян Юань?»

Цин Шуй недавно узнал, что Цин Ши, к удивлению, понравилась Сян Юань, девушка с огромной грудью. Цин Шуй не мог представить Цин Ши, такого сдержанного парня, вместе с Сян Юань, но он не знал, как у них шли дела.

«А что с младшей сестрой Сян Юань? Ей уже восемнадцать! На самом деле, она немного старше нас. Я думаю, странно, что тебя интересуют только такие зрелые женщины, как Юй Хэ… Может быть, потому, эта тетя совратила тебя…» – со злорадным смешком сказал Цин Ши.

«…»

Вечером Цин Шуй вошел в Область Фиолетового Нефрита Бессмертия посмотреть на пруд. Он обнаружил, что количество черных рыб сильно возросло и продолжало увеличиваться. Самая большая была чуть больше ступни величиной, и возможно, больше не сильно изменится в размере, но, казалось, все они становились все более энергичными и проворными.

Количество черепах также возрастало. Самая большая выглядела как дно тазика, в то время как самая маленькая была со спичечный коробок. Но это было неважно – она должна была стать пищей для черной рыбы.

Сейчас казалось, что черепахи и черные рыбы стали враждовать между собой. Обе стороны старались охотиться друг против друга, но их количество все равно продолжало увеличиваться. В самом начале здесь было около двухсот черепах, но сейчас их было по меньшей мере тысяча. Что же касается черных рыб, их было уже слишком много, чтобы сосчитать, должно быть, их было десятки тысяч. Весь пруд казался наполненным черной рыбой.

«Прекрасно, теперь постоялый двор Юй Хэ может добавить в свое меню черепаший суп!» – Цин Шуй посмотрел на большую группу черепах и вспомнил, как ел черепаший суп с Ши Цин Чжуан. Это внезапно возбудило его аппетит. В этот период Цин Шуй ел достаточно, но все же хотел еще больше.

Хотя он смог достичь сорок восьмого круга Древней Техники Усиления во время своего развития, Цин Шуй не расслаблялся и продолжал занятия каждый день. Хоть в целом сила Древней Техники Усиления и не возросла, но было явное улучшение в его мастерстве.

Он уже немного преуспел в искусстве фехтования и мог легко использовать меч. Этим он был обязан успехами в Одиночном Быстром Кулаке, и ему казалось, что он спустился к нему с небес во время его развития. Цин Шуй знал, что, однажды испытав это чувство, он сможет преуспеть в этой форме владения мечом.

Что же касается алхимии, Цин Шуй тратил большую часть времени на то, чтобы ежедневно практиковаться в медицине. Цин Шуй уже посадил множество трав в пространственной области. За исключением нескольких трав, которые должны были расти тысячелетия, он сам повышал рост трав.

После того, как Цин Шуй увидел силу Изначальных Игл, ему нужно было время, что разобраться в ней. У него уже был неплохой навык в Древнем Пламени Инь-Ян благодаря постоянным тренировкам и изготовлению трав.

После того, как он съел два магических плода проворности, его Призрачные Шаги трансформировались в Шаги Свободного Духа. Улучшение было и в скорости, и в ловкости; он даже чувствовал увеличение своей силы, что давало ему чувство, будто все его тело наполнено бесконечной мощью.

Цин Шуй размышлял о шести магических плодах проворности, которые у него остались. «Они мне пока бесполезны, поэтому я могу отдать два своей матери. Я также могу отдать два Вэньжэнь У-Шуан, чтобы помочь ей увеличить свою силу».

«Что же насчет двух остающихся. Мне следует отдать оба из них Юй Хэ, оба из них – Юй Дун Хао, или по одному каждому из них?» – Цин Шуй вздохнул. Их было слишком мало, чтобы хватило на всех.

Сейчас Цин Шуй смотрел на большое количество Золотой Лекарственной Мази, которую он изготовил во время своих упражнений в алхимии, но он все еще не знал, как работает это лекарство. Цин Шуй в самом деле хотел сам попробовать ее, но потом отказался от этой идеи, подумав, как он должен истекать кровью, чтобы сделать это. Он найдет другой способ.

Цин Шуй проснулся на следующее утро, сел, скрестив ноги, лицом к солнцу; затем он развивал сорок восемь циклов Древней Техники Усиления. После он вошел в комнату матери.

Цин Шуй обычно просыпался достаточно рано, и успевал приготовить завтрак и сделать некоторые упражнения. Теперь он постоянно ел либо черную рыбу, либо черепаший суп, потому что обнаружил, что регулярное их потребление улучшает его физические данные.

Цин Шуй закрыл дверь и достал два магических плода проворности.

«Фрукт чистого ветра? Древний старец дал тебе и это?»

Натянув на лицо улыбку, Цин Шуй кивнул:

«В этот раз мне даже не надо ничего объяснять. Этот древний старец действительно мне сильно помог!»

Цин И взяла магические плоды проворности и с изумлением посмотрела на Цин Шуя. Затем она с уверенностью спросила:

«Ты уже съел два? А ну-ка, пробегись так быстро, как только можешь».

Цин Шуй ничего не оставалось, как пробежать на своей самой быстрой скорости.

Теперь Цин И с улыбкой приняла два магических плода проворности от Цин Шуя. Но она не задавала много вопросов. В прошлый раз Цин Шуй дал Цин И восемь магических плодов энергии, в этот же раз их было только два, но Цин И ничего не спросила!

Позавтракав, Цин Шуй со скуки решил заняться травами в резиденции Цин. Он воспользовался огненной грязью, самым дешевым ингредиентом, чтобы провести эксперимент.

«Почему вероятность провала так высока, когда я не использую изначальное пламя?», – Цин Шуй сделал пять безуспешных попыток. Во время последней попытки его котел даже взорвался.

Глядя на обломки, которые остались от его алхимического котла, он понял, что люди, продавшие ему котел, были весьма сомнительными личностями. Стоимость котла была почти неподъемна для начинающих алхимиков, и он снова сокрушился по поводу того, насколько много профессия алхимика требует денег. Становление каждого алхимика сопровождается горой потраченных на обучение денег.

Став свидетелем такой ситуации, Цин Шуй решил больше не практиковаться. В конце концов, он не слишком беспокоился о времени. С тех пор, как у него есть Область Фиолетового Нефрита Бессмертия, у него стало примерно в десять раз больше времени, чем у других людей.

Он посетил Сотый лекарственный сад и исподтишка полил травы водой и пруда в пространственной сфере. Сейчас Цин Шуй был ответственным за весь Сотый лекарственный сад, потому что Цин Шуй сказал, что древний старец также был его учителем и научил его нескольким методам выращивания лекарственных растений. За это время травы в Саду Сотни Лечебных Трав внезапно заметно улучшились в качестве и внешнем виде, так что Цин И по сути перенесла всю заботу о Саде Сотни Лечебных Трав на него.

Может быть, от того, что Юй Дун Хао часто ел черную рыбу из пространственной области, но его тело восстанавливалось быстрее, чем ожидалось. Многие также пришли к этому заключению. Каждый, кто ел черную рыбу на постоялом дворе Юй Хэ, особенно те, кто ел ее часто, все обнаружили заметное улучшение своего физического состояния. По этой причине постоялый двор Юй Хэ стал еще более популярным.

Количество людей, которые имели злые намерения насчет постоялого двора Юй Хэ, сократилось из-за неожиданного выздоровления Юй Дун Хао. В конце концов, в роду Юй был культиватор Сяньтянь.

Даже потомки рода Юй, особенно глава рода, стали возвращать былую уверенность в себе, утраченную за десять лет. Многие сыновья из рода Юй, склонные к удовольствиям, начали устраивать беспорядки на улицах, флиртовать с женщинами без малейшего беспокойства.

Теперь у них снова был надежный тыл. Эти блудливые сынки, особенно те, что были неопытны, не могли действовать так безнаказанно, не имея у себя защиты.

До этого наиболее заносчивыми родами в Городе Сотни Миль были род Сыту и род Сян. В роде Сыту было больше всего человек, достигших вершины Хоутянь, а также алхимик Лэй, которому оставался всего шаг до Сяньтянь. В роде Сян был первый человек за три поколения, названный Сянь Лан. В Городе Сотни Миль было правило: в битве трех поколений старшие не могут атаковать, но, если один из четырех кланов имеет культиватора Сяньтянь, эти правила теряют свою актуальность. В силу вступает право сильнейшего.

Все это не особо повлияло на обыденную жизнь Цин Шуя. Видение Цин Шуя не было ограничено лишь Городом Сотни Миль: он всматривался в широту небес. Однажды, когда его сила достигнет четвертого уровня Древней Техники Усиления, он отправится в путешествие по девяти континентам. Он посетит самые известные и красивые места на девяти континентах, овладеет новыми боевыми техниками и соблазнит самых прекрасных женщин, чтобы познакомиться с мировой культурой.

Однако сейчас он мог лишь варганить Золотую Лекарственную Мазь – перед ним был еще долгий путь к четвертому уровню. Но все же Цин Шуй чувствовал, что доволен своей текущей жизнью. Он развивался и тратил полдня на то, чтобы просто бродить по улицам. Иногда он ходил по магазинам, выискивая редкие сокровища вместе с Цин Ши и Цин Шанем. Единственным, что могло испортить настроение Цин Шую, были стычки с юнцами, которые хотели сразиться с ним.

С самого своего прибытия, Цин Шуй постоянно выигрывал у всех самых известных юношей, так что сейчас едва ли кто-то стремился бросить вызов Цин Шую.

Позавтракав, Цин Шуй вышел на улицу. Вскоре он «случайно» встретил Юй Хэ. Настроение Цин Шуя заметно улучшилось, когда он увидел Юй Хэ, ее зрелую красоту.

«Ты сияешь, твоя улыбка подобна цветку. Почему ты так счастлива?» – Цин Шуй с улыбкой спросил Юй Хэ.

Когда она услышала комплименты Цин Шуя, глаза Юй Хэ заулыбались, и она протянула руку, чтобы потрепать Цин Шуя по его прелестным щечкам.

«Я свободна. Когда семья моего мужа услышала о выздоровлении моего дедушки, они взяли инициативу в свои руки и разрешили мой вопрос!»

«Мои поздравления. В будущем тебе следует найти другого идеального мужа. Не забудь пригласить меня на свою свадьбу», – серьезно сказал Цин Шуй и искренне улыбнулся.

Юй Хэ не моргая уставилась на него, а затем радостно сказала:

«Да, конечно!»

Цин Шуй не разглядел разочарования, скрытого за радостью в глазах Юй Хэ. Она чувствовала, будто ей вспороли ножом огромную рану. Юй Хэ быстро обменялась парой любезностей с Цин Шуем, и развернулась, чтобы уйти, сказав, что у нее есть еще кое-какие дела.

Юй Хэ развернулась и ушла. Когда она уходила прочь, непрошенные слезы катились по ее лицу. «Почему я до сих пор надеюсь быть с ним, когда я ясно понимаю, что это невозможно? Почему мое сердце разрывается от боли, когда я уже знаю исход? Он словно дракон, который находится на земле в зимней спячке; однажды ему суждено взлететь и унестись прочь, в небо».

Юй Хэ не знала, когда успела поместить Цин Шуя так глубоко себе в сердце. Это произошло, когда он поцеловал ее? А может, когда он дразнил ее и осыпал комплиментами? Или, когда он помог ее дедушке вернуть свою силу?

Юй Хэ запуталась в своих чувствах. Сейчас она знала лишь, что никогда не забудет свои чувства к Цин Шую. Когда он серьезно сказал: «В будущем тебе следует найти другого идеального мужа. Не забудь пригласить меня на свою свадьбу», – ей показалось, что она услышала звук своего разбившегося сердца, и почувствовала боль от его разлетающихся осколков.

Цин Шуй не заметил странного поведения Юй Хэ. Если бы у него не было секса с Ши Цин Чжуан, он бы продолжил флиртовать с Юй Хэ и попросил бы ее руки.

Однако прямо сейчас все мысли Цин Шуя были заняты тем, как спасти Вэньжэнь У-Шуан, а также как решить проблему Ши Цин Чжуан. Находясь в подобном замешательстве, он подсознательно отверг Юй Хэ. Он искренне поздравил Юй Хэ и пожелал ей вскоре найти того, кого она полюбит.

Цин Шуй не знал, что Юй Хэ уже немного изменилась. Она как минимум испытывала чувства к Цин Шую, а как максимум – она чувствовала, что он украл ее сердце.

Цин Шуй был простым человеком. Идея моногамного брака из его прежнего мира глубоко отпечаталась у него в голове. Так вышло, что Ши Цин Чжуан была его первой женщиной, он чувствовал, что он неотделим от нее. Это не значит, что он никогда не думал о том, чтобы иметь много жен или владеть гаремом, обладая силой управлять всем миром. Периодически подобные похотливые мысли приходили ему в голову. На самом деле, Цин Шуй до сих пор не верил, что такая зрелая женщина, как Юй Хэ, сможет влюбиться в него, по крайней мере, не сейчас.

Он думал о Юй Хэ, Ши Цин Чжуан и Вэньжэнь У-Шуан. Он будет вполне доволен обладать одной из них. Если же он бы не был удовлетворен, тогда нельзя было считать, что он живет в настоящем мире; тогда он жил бы в каком-то нелепом сне. Хотя у него и была связь с Ши Цин Чжуан, ему еще нужно было проделать долгий путь, прежде чем полностью завладеть ею.

Если ты не порываешь с чем-то, когда это необходимо, тебе придется столкнуться с последствиями. Он все еще не следовал своему требованию быть равнодушным по отношению к любой женщине. Это было решение Цин Шуя, которое он обдумывал долгое время.

Более чем один раз, Цин Шуй порывался пойти к роду Ши и отыскать Ши Цин Чжуан. Он даже собирался просить ее руки у нее на пороге, но Ши Цин Чжуан была невестой Сыту Бу Фаня. Это был не прежний мир. Взгляды людей девяти континентов по этому вопросу всегда приводили в уныние Цин Шуя. Если женщина чья-то невеста или жена, а другой мужчина имеет на нее виды, то это будет расценено как аморальность.

Цин Шуй мог быть аморальным, но не имел для этого шанса. Он опасался, что Ши Цин Чжуан не сможет выдержать давления, и это ранит ее. Также он не был уверен, испытывает ли она что-то к нему.

Был один способ, но, к сожалению, Цин Шуй не мог сделать этого прямо сейчас.

Например, если бы культиватору Сяньтянь понравилась Ши Цин Чжуан, он бы сразился в честном бою с Сыту Бу Фанем за Ши Цин Чжуан. Если бы Ши Цин Чжуан выбрала этого мастера Сяньтянь, Сыту Бу Фаню оставалось бы только сдаться. Необходимым условием было то, что оба должны быть женихом и невестой. Если же она была бы женой, ее имя было бы запятнано!

«Если бы я смог достигнуть Сяньтянь, Ши Цин Чжуан однозначно выбрала бы меня. Мы определенно были бы очень счастливы вместе», – думал Цин Шуй, гуляя по улицам и усмехаясь.

«Ай!» – Цин Шуй почувствовал, как он врезался во что-то. Вдруг он услышал, как кто-то кричит от боли, и пробудился от своих фантазий.

«Эй, вы в порядке?»

Того, кто был сбит на землю, Цин Шуй определенно уже встречал раньше. Это была Дин Бао. Эта изящная милая женщина! Цин Шуй натянул на свое лицо улыбку и протянул руку, чтобы поднять Дин Бао, сидящую на полу.

«Ты, я издалека видела, как ты глупо посмеивался. Я была уверена, что ты видишь дорогу, так что осталась стоять. Я не думала, что ты в самом деле врежешься в меня!» – Дин Бао сморщила свое изящное, маленькое лицо, и, сидя на земле, потерла места, которыми ударилась: свою округлую грудь одной рукой, а упругую попку – другой.

Ее милые, но в то же время соблазнительные действия заставили Цин Шуя снова проверить созревшее, изысканное тело. У него не было другого выбора, как признать, что она была красивой маленькой женщиной со своими активами. Он понял, что врезался в ее грудь. Она показалась ему мягкой, но относительно упругой.

«Я задумался и был беспечен, но ты сама, маленькая девчонка, специально стояла, не двигаясь, и из-за этого ударилась!» – шутя, сказал Цин Шуй и протянул руку, чтобы потрепать Дин Бао по голове. Когда он опустил руку, он понял, что это было неуместно, и в смущении отдернул руку.

Возраст Цин Шуя из его прошлой жизни и его текущая жизнь вместе составляли что-то чуть больше тридцати лет, не беря в расчет четыре года без воспоминаний из его прежнего опыта. Таким образом, психологический возраст Цин Шуя был примерно равен возрасту Юй Хэ. Хоть Цин Шуй и любил зрелых женщин, это было большей частью из-за его психологического возраста.

«Пфф, ты даже не такой взрослый, как я, и ты называешь меня маленькой девчонкой? Цин Ши сказал, что у вас с ним одинаковый возраст. Но все же ты выглядишь так, будто тебе за двадцать», – сказала Дин Бао, надув свои губки и хихикая.

«Ладно, довольно. Почему ты здесь? Ты просто ждала меня здесь, верно?» – игриво спросил Цин Шуй.

«Мечтай! Кто будет ждать тебя. Мне просто стало любопытно поглядеть на тебя, полностью поглощенного мыслями, как будто ты только что услышал ошеломляющую новость. Давай посмотрим, сможет ли эта сестра помочь тебе. В конце концов, мы знакомы», – Дин Бао моргнула своими кристально-чистыми глазами. Ее глаза казались особенно огромными на ее маленьком лице. Очень завораживающе!

Цин Шуй знал, что не сможет отбиваться от той игры слов, которую так любили использовать девушки ее возраста. С натянутой улыбкой, он покачал головой.

«У меня есть дела. Я не хочу больше трепаться с маленькой девчонкой. Поговорим в следующий раз!»

Увидев, что Цин Шуй не обращает на нее внимания, она надула свои губки и несколько раз топнула ногой. Она была гордой госпожой рода Дин, ее холили и лелеяли всю ее жизнь. Она хорошо выглядела и была милой. Люди ее возраста либо были без ума от нее, либо изо всех сил заботились о ней. Но они не отвечали ее ожиданиям – все они были людьми второго сорта. Она бы никогда не посчитала возможным, чтобы этот юнец врезался в нее».

«Глупый Цин Шуй. Тупица. Посмотрим, как я заставлю тебя отплатить мне за это в будущем…»

Цин Шуй не знал, что кто-то проклинал его за его спиной. Он не хотел общаться с избалованной девчонкой из видной семьи. Дин Бао сказала ему, что он даже младше нее, поэтому Цин Шуй понял, что ему не пристало общаться слишком много с такими, как она.

Цин Шуй не нравились избалованные девчонки. В добавок, он не любил лолит*. Но Цин Шуй не знал, что эта лолита его уже запомнила.

(Лолита – термин, появившийся благодаря книге В. Набокова «Лолита», обозначает юную девушку-подростка 11-14 лет, которая выглядит и ведет себя не по возрасту зрело – прим. Переводчика.)

Цин Шуй каким-то образом смог добраться до кузнечной лавки Огненного Облака, и как раз вовремя. Его алхимический котел был полностью уничтожен, поэтому он решил купить другой, который бы подходил ему.

Он ступил внутрь. Цин Шуй заметил, что там было слишком много народу, но та женщина была здесь. На долю секунду Цин Шуй почувствовал своего рода счастье.

Она словно была телепатом. Когда глаза Цин Шуя остановились на этой женщине, она внезапно подняла голову и увидела Цин Шуя. Ее ясная улыбка вселила покой в сердце Цин Шуй.

«Вот так совпадение. Мы снова встретились», – раздался притягательный голос девушки. Сердце Цин Шуя слегка затрепетало, ему было это приятно. Он меланхолично вздохнул по поводу блестящих достоинств этой женщины.

«Ха-ха, это не совпадение. Я не видел тебя в прошлый раз, когда приходил в магазин!» – с улыбкой сказал Цин Шуй.

«Правда? Что бы хотели сегодня?» – женщина улыбнулась и подошла к Цин Шую. Ее красивые глаза были полны энергии и бодрости, когда она смотрела на Цин Шуя!

Она была тихой женщиной. У нее была элегантная осанка, а ее выражение лица ослепляло и ошеломляло Цин Шуя. Она была чистой, но также кокетливой и потрясающей женщиной.

Она была тихой женщиной. У нее была элегантная осанка, а ее выражение лица ослепляло и ошеломляло Цин Шуя. Она была чистой, но также кокетливой и потрясающей женщиной.

Хоть он провел не так много времени в Городе Сотни Миль, Цин Шуй повстречал здесь много женщин. Лишь одна женщина могла быть лучше этой – Вэньжэнь У-Шуан. Если сравнивать с Ши Цин Чжуан и Юй Хэ, все они были словно цветки сливы, орхидея, бамбук и хризантема – все они были красивы по-своему.

«Я хочу котел для изготовления лекарств».

«Пойдем сюда», – женщина странно взглянула на Цин Шуя. Она быстро посмотрела на него и удивилась, затем вежливо улыбнулась и повернулась, чтобы пройти к складу в северной части здания.

Цин Шуй был изумлен, потому что комната, в которую она привела его, была совсем другой по сравнению с той, куда они ходили вместе с простоватым дядей средних лет. Однако Цин Шуй не стал ничего говорить, не торопясь разглядывая изящную и величественную фигуру женщины.

В этот раз они не вошли ни в одну комнату в северной части здания; вместо этого они пошли через северный коридор и вышли из зала. Они вошли во внутренний двор. Двор не был большим; он даже не был так велик, как зал; везде были комнаты. Женщина провела Цин Шуя и открыла дверь в убогий флигель в западной части здания.

Когда они вошли, Цин Шуй увидел, что это был заброшенный склад. В нем стоял легкий запах плесени. Везде была паутина, на полу валялись забытые вещи. Склад выглядел ужасно, на всем был толстый слой пыли.

Цин Шуй вздрогнул. «Почему она привела меня сюда? Она намеревается заключить со мной сделку? Но это место слишком неподходящее!», – Цин Шуй в голову взбрели грязные мысли, но это были всего лишь мысли.

Цин Шуй потер нос и посмотрел на женщину, которая воспользовалась железным мечом, чтобы избавиться от паутины. Ее покачивающееся тело все еще было красивым. Она была изящной, ее выражение лица было естественным, даже когда она избавлялась от паутины.

Женщина ловко избавилась от паутины, так, что на нее саму не попало ни пылинки, а затем подошла к груде хлама и достала из нее угольно-черный… котел!

Она передала его Цин Шую:

«Хоть этот котел выглядит и не очень, он намного лучше тех, про там продаются. Он провалялся здесь очень долго, собирая пыль. Я чувствую, что между нами возникла симпатия, поэтому я дарю его тебе. Я надеюсь, скоро ты станешь алхимиком!»

Цин Шуй взял этот угольно-черный, непримечательный котел; в момент, когда он коснулся его, его руки почувствовали тепло. «Хм? Неужели он сделан из железа золотого огнива?»

Хоть Цин Шуй и не был уверен, он был очень близок. Цин Шуй видел запись о золотом огниве в «Драгоценных записях». В древности, вещи, которые использовались для того, чтобы получить огонь, назывались огнивом. Они были различными – золотое огниво, деревянное огниво.

Золотое огниво использовалось, чтобы добывать огонь из солнца, и железо золотого огнива было невероятно ценным. Не только из-за редкости, но и из-за многогранности использования. Лучше всего его силу можно было увидеть, используя железо золотого огнива для создания котлов. Успешность процесса изготовления лекарств удваивалась, и он не мог взорваться. Железный котел золотого огнива был в списке лучших котлов девяти континентов, что показывало его ценность.

«Ты не знаешь, из какого материала сделан этот котел?» – Цин Шуй посмотрел на женщину. Он решил, что она определенно знала, что делала, поэтому он не хотел действовать смущенно. В конце концов, она всего лишь продает ему еще один котел, как в прошлый раз это сделал мужчина средних лет.

«Похоже, у тебя хороший вкус. Только герою достается лучший меч. Это железный котел золотого огнива, о котором алхимики мечтают в своих снах», – красивые глаза женщины блеснули.

«Я не хочу его. Он слишком ценный. Мы встречались всего два раза, и мы даже не знаем, как зовут друг друга. Это бесценный товар. Если ты хочешь отдать его, то алхимику уровня Сяньтянь. Это будет куда более естественно, чем отдавать его такому новичку, как я», – Цин Шуй протянул женщине обратно железный котел золотого огнива.

«Я не знала, что ты настолько честный человек, что только еще больше подтверждает правильность моего решения. Просто считай мой котел вложением. Не забывай меня, когда в будущем станешь могущественным алхимиком», – женщина хихикнула и покинула заброшенный склад.

Цин Шуй вышел, держа котел с притворной улыбкой. Было бы притворством говорить, что он не хотел этот котел. Одна лишь двойная успешность изготовления могла свести с ума многих алхимиков, не говоря о том, что гранулы, изготовленные в этом котле, приобретали магические свойства.

«Может быть, у тебя есть какие-то грязные мысли на мой счет?» – Цин Шуй задумчиво спросил женщину.

«Пф, ты еще слишком маленький!» – женщина очаровательно закатила глаза.

«Нет, я не маленький. Однозначно. Я ни в чем не маленький!» – Цин Шуй выпрямился.

Женщина вспыхнула и посмотрела на Цин Шуя. Ее лицо было изящным, очаровательным, нестареющим. Ее глаза были особенно красивы: мудрыми, но ясными. Он был немного выше нее, а его гибкая фигура была даже изящна по сравнению с другими крупными мускулистыми мужчинами. Он неплохо смотрелся со своей высокой и прямой фигурой, от которой веяло учтивостью и естественностью.

«Не будь таким негодяем! Не обращайся со мной грубо!» – женщина побранила Цин Шуй.

«Ты действительно отдаешь мне его в качестве подарка?» – Цин Шуй спросил женщину, когда они вышли на порог кузнечной лавки Огненного облака.

— Это называется вложением. Не забывай меня, когда в будущем станешь могущественным алхимиком!» – с легким смешком сказала женщина.

«Меня зовут Цин Шуй. А как твое имя?»

«Хе-хе, Хоюнь Лю-Ли!»

Цин Шуй ушел с железным котлом золотого огнива. Он не мог поверить, что Хоюнь Лю-Ли была так проницательна. Неужели она правда видела, что в будущем он станет алхимиком?

«Я ей нравлюсь? Бред сивой кобылы!»

«Это симпатия?», – Цин Шуй чувствовал, что только это могло быть объяснением. Все, что не имело другого объяснения, можно было объяснить волей симпатии.

Незаметно промелькнула еще неделя. Цин Шуй жил по ежедневному расписанию. Может быть, из-за железного котла золотого огнива, но не только количество Золотой лекарственной мази удвоилось, но и ее качество улучшилось. Белый порошок теперь испускал легкое золотистое свечение.

Но прямо сейчас это не было главным улучшением Цин Шуя. То, что делало Цин Шуя невероятно счастливым, было опытом, который он приобретал в двойном размере с момента, как начал использовать железный котел золотого огнива. До этого он мог лишь накапливать лишь 1,8% в неделю, сейчас же он накапливал 4%. Если он продолжит в том же духе, через неделю он сможет изготовить Малую Восстанавливающую Гранулу.

Цин Шуй был очень взволнован!

Однако, когда он думал о том, что до сих пор не слышал никаких новостей от Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй мгновенно начинал беспокоиться. Прошло уже две недели. Осталась всего одна неделя. Если она не вернется за эту неделю, или не найдет противоядие, яд возьмет свое.

От банды Зеленого волка не было никаких новостей. С самого начала Цин Шуй не возлагал на них больших надежд, но Вэньжэнь У-Гоу также сказала, что сообщит Вэньжэнь У-Шуан, чтобы она возвращалась как можно скорее, и тоже очень переживала. Поэтому Цин Шуй больше всего надеялся на то, что Вэньжэнь У-Шуан сможет вернуться. В конце концов, она была культиватором уровня Сяньтянь!

Цин Шуй в самом деле в этот момент хотел сам отправиться в Небесный Речной Город, но он боялся, что в пути может разминуться с Вэньжэнь У-Шуан. Так что ему оставалось только стиснуть зубы и утешать себя, ожидая.

Цин Шуй чувствовал, что ограничен этой областью. Он завидовал укротителям тварей, у которых были демонические звери, особенно тем, у кого были летающие животные, способные переносить людей. Если бы у него было такое летающее создание, его путь в Небесный Речной Город туда и обратно занял бы всего один день.

Проблемой было то, что даже среди укротителей зверей уровня Сяньтянь было немного тех, кто владел летающими созданиями. Причина была в том, что только летающие создания уровня Сяньтянь были достаточно умны, чтобы переносить людей, особенно на длинные расстояния. В конце концов, невозможно было оценить все достоинства летающих созданий на короткой дистанции. Демонические звери ниже уровня Сяньтянь не могли летать на дальние расстояния, потому что не имели демонического ядра, поэтому очень немногие укротители зверей тратили время на дрессировку летающих созданий ниже уровня Сяньтянь.

К сожалению, у зверей, которые передвигались по земле, даже если не спали и бежали так быстро, как только могли, подобное путешествие заняло бы около недели. Туда и обратно они съездили бы за полмесяца!

Цин Шуй отправился передать черную рыбу на постоялый двор Юй Хэ. В этот раз он переносил количество, которого должно было хватить на месяц, что удивило Юй Хэ. Обычно Цин Шуй приносил рыбы только на неделю.

«Что случилось? Ты собираешься в дальний путь?»

На сердце у Цин Шуя потеплело, когда он увидел участливое лицо Юй Хэ.

«Я не уверен. Боюсь, что мне придется внезапно уехать, поэтому я сначала решил помочь тебе».

«Если тебе понадобится помощь, обязательно найди меня».

«Найду!» – Цин Шуй кивнул и улыбнулся.

Когда Цин Шуй пришел в «Соблазнительный Аромат Ночи» и увидел беспокойство, застывшее на лице Вэньжэнь У-Гоу, Цин Шуй понял, что она не смогла связаться с Вэньжэнь У-Шуан.

С самого начала он больше всего надеялся на Вэньжэнь У-Гоу, но он не думал, что окажется в таком положении. Цин Шуй почувствовал себя крошечным. В этом огромном мире путешествия превращались в большую проблему.

Укротитель зверей, так же, как и алхимик, был очень почитаемой профессией, особенно укротитель, владеющий летающими созданиями уровня Сяньтянь. В первую очередь они мастера уровня Сяньтянь, к тому же они обладают потрясающей силой летающих созданий.

Цин Шуй помнил заброшенное чудовище третьего уровня, которое он убил – Белоголового Кондора Чернильного Нефрита. К сожалению, у него не было демонического ядра. Если бы этот Белоголовый Кондор Чернильного Нефрита был демоническим зверем уровня Сяньтянь с демоническим ядром, Цин Шуй, скорее всего, лишился бы жизни.

Жизнь укротителя зверей, который мог достичь уровня Сяньтянь, была очень тяжела. Если демонические звери обладали небольшой силой, это вовсе не означало, что их было легче дрессировать. Дрессировка свирепых зверей и пустынных зверей была ничуть не легче, чем дрессировка демонических зверей уровня Сяньтянь. Их дрессировка занимала много времени, так как низкий уровень их интеллекта означал, что прогресс шел медленно. Вдобавок, у них было много ограничений по совместимости.

Хоть демонические звери уровня Сяньтянь и были сильнее, но и обладали также высоким уровнем интеллекта. Поэтому, если вы были достаточно сильны, дрессировка демонического зверя уровня Сяньтянь была аналогична дрессировке дикого зверя.

«Не бывает легких профессий!», – беспомощно подумал Цин Шуй.

У Цин Шуя было столько вспомогательных навыков, но не было ни прогнозирующих, ни талисманов полета. Если бы у него был талисман полета, он бы доставил его в Небесный Речной Город в мгновение ока, это было бы великолепно!

«Если бы у меня был летающий бизон уровня Сяньтянь, я бы сейчас так не беспокоился», – Цин Шуй почесал свою задумчивую голову и вздохнул.

Травам в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия, особенно тем, которые он посадил в самом начале, было уже почти пятьдесят лет. И их качество и свойства были лучше по сравнению с травами, которым было пятьдесят лет в реальном мире. Травы уже достигли своей максимальной высоты, теперь они становились только более толстыми и влажными, улучшая свое качество и повышая свою жизненную силу! Они росли более энергично и сильно разветвлялись – чем больше им было лет, тем больше было стеблей!

Цин Шуй никогда не задумывался над тем, что его считали известным, загадочно могущественным алхимиком, о котором было столько слухов. От этого он разразился смехом. Он был алхимиком-практикантом, который не мог даже изготовить настоящего лекарства, по крайней мере пока что, но слухи сделали из него загадочно могущественного алхимика!

Хорошие новости быстро распространяются, но плохие новости – еще быстрее. Такого рода слухи распространялись особенно быстро. Уже было множество людей, даже тех, кто прибыл из других городов, которые пытались выяснить, как найти загадочно могущественного алхимика.

Более того, многие роды и секты готовы были дорого заплатить, чтобы заполучить его. Это заставило вздохнуть Цин Шуя по поводу того, как все-таки чертовски популярны алхимики!

Перед этим Юй Дун Хао пришел в медицинскую лавку рода Цин, чтобы выразить свою благодарность. Это событие не только ошеломило род Цин, но и еще больше подхлестнуло слухи. Ходили слухи даже о браке между родом Цин и родом Юй. Слава богу, никто не узнал истинной цели визита Юй Дун Хао в медицинскую лавку рода Цин.

Когда Цин Ху узнал, как Цин Шуй излечил Юй Дун Хао, он в ту же ночь передал эту новость Цин Ло. Весь род Цин, особенно Цин И, были переполнены радостью.

«Так тот древний старец, который всегда давал какие-нибудь вещи дорогому Цин Шую и обучал его – алхимик, мастер с выдающимися навыками», – выдуманный Цин Шуем древний старец глубоко запал в душу Цин И.

Цин Шую оставалось лишь беспомощно подтвердить это, кивнув…

Новость о том, что род Юй в лице самого Юй Дун Хао посетил род Цин, мгновенно стала причиной возвышения рода Цин. Род Цин не был из Города Сотни Миль, так что даже несмотря на то, что их дела шли неплохо, они оставались всего лишь торговцами. Более того, их дело не было безумно популярным и абсолютно бледнело по сравнению с торговцами родом из Города Сотни Миль. Именно поэтому Сыту Ба был готов напасть на род Цин.

Но сейчас все изменилось. Кем был Юй Дун Хао? Господином рода Юй, который снова стал мастером уровня Сяньтянь. Его высоко ценили в Городе Сотни Миль.

«Шан, твой папа не позволит, чтобы твоя жертва была напрасной. Ты восстановишься и станешь здоровым!» – сказал Сыту Ба бледному юноше, лежащему на кровати.

«Я хочу изрубить этого сукина сына, отец. Какой смысл мне жить вот так?» – с отчаянием сказал смертельно бледный юноша.

«Шан, твое поврежденное тело можно излечить. Ты сможешь восстановиться от травмы, когда через культивацию ты достигнешь уровня Боевого короля. Просто трудись, не покладая рук, развивайся, Шан. Как только ты достигнешь вершины Боевого короля, ты сможешь легко вылечить легкие травмы», – с целью разжечь в Сыту Шане желание жить, Сыту Ба сместил возможности Боевого императора на уровень вершины Боевого короля.

Сыту Шан покачал головой и засмеялся:

«Твой сын знает свои собственные возможности. Даже не говори о вершине Боевого короля. Я даже не надеюсь на уровень Сяньтянь. Если бы речь шла только лишь об уровне Сяньтянь, тогда я бы попытался», – у Сыту Шана уже появилась мысль о самоубийстве.

«Не стоит унывать, есть и другие способы. Например, тебя может вылечить Великая Лекарственная Гранула уровня Императора. Есть также Дикий Фрукт Небесного Солнца, который может восстановить твою травму. Говорят, что он обладает и другими свойствами. Переспать с сотней женщин за одну ночь не составит никакого труда!» – с целью заставить Сыту Шана продолжать жить, Сыту Ба забыл о том, что ему не следовало бы говорить, как отцу.

Только родители всегда беспокоятся о своих детях!

«Может быть, то, что ты говоришь, и правда, но все это безнадежно. Даже обладая всеми богатствами рода Сыту, мы не можем купить Великую Лекарственную Гранулу уровня Императора. Что же касается Фрукта Небесного Солнца, о нем известно лишь из книг по истории. Отец, твое дитя знает, чего ты хочешь – я не смог жить так, как ты хотел бы».

Слова Сыту Шана отозвались болью даже в сердце Сыту Ба, сердце человека, сделанного из железа. Как родитель, особенно будучи таким железным человеком, Сыту Ба лишь надеялся, чтобы его дети выросли счастливыми и здоровыми, огражденные от всех бед, но он не смог обеспечить этого. Он был великолепным мастером своего рода, но его возвышенное положение было словно веревкой, которой его связали по рукам и ногам.

«Шан, есть и другой, более вероятный путь. Поторопись и увеличь свою силу. Если ты сможешь достигнуть уровня Сяньтянь, ты сможешь служить аристократической семье Медицинского Короля десять лет. После этого они исполнят одно твое желание. Ты сможешь использовать возможности аристократической семьи Медицинского Короля, чтобы излечить свою травму», – сокрушенно сказал Сыту Ба своему сыну, который лишился надежды.

Сыту Шан молчал. Возможно, он повзрослел после этого происшествия. Он кивнул Сыту Ба!

«Шан, как мужчина, ты не должен так легко сдаваться. До тех пор, пока ты можешь увеличивать свою силу, все возможно!» – Сыту Ба глубоко вздохнул.

«Я прислушаюсь к тебе, отец!»

Незаметно пролетели три дня. Как только Цин Шуй уже решил было отправляться в Небесный Речной Город, кто бы мог подумать, что члены банды Зеленого Волка вернутся: на двух запряженных лошадьми зашторенных каретах они со всех ног прискакали в медицинскую лавку рода Цин в поисках Цин Шуя.

Цин Шуй был невероятно изумлен, когда они прибыли. У всех более чем десяти членов банды Зеленого Волка на теле были ранения, они выглядели невероятно изнуренными.

«Юный господин, мисс У-Шуан чувствует себя не очень хорошо!»

Цин Шуй рванулся к карете, на которую указывал член банды Зеленого волка. Откинув штору, Цин Шуй увидел милое его сердцу лицо, которое он каждую ночь видел во сне. В нем не было ни кровинки, глаза были тяжело закрыты. Ее длинные ресницы были такими же красивыми, как и прежде, но когда Цин Шуй увидел, в каком состоянии Вэньжэнь У-Шуан, будто иголки вонзились ему прямо в сердце.

Когда он активировал свою Технику Небесного Зрения, Цин Шуй понял, что яд снова отравляет организм Вэньжэнь У-Шуан. Противоядие, которое она приняла, обладало побочным эффектом. Оно могло погрузить человека в глубокий сон, благодаря чему значительно уменьшалось воздействие яда.

Достав пятьсот серебряных монет и вдобавок немного Золотой Лекарственной Мази, он отдал их главарю и сказал:

«Отведи братьев на постоялый двор хорошенько пообедать. Расходы на лечение я также беру на себя. Идите, развлекитесь сегодня вечером, а завтра приходите ко мне».

Юноша сомневался, но затем принял деньги и увел остальных членов банды. Цин Шуй повел лошадь Вэньжэнь У-Шуан в медицинскую лавку рода Цин.

После он взял Вэньжэнь У-Шуан из кареты. Это был первый раз, когда он обнимал Вэньжэнь У-Шуан, хоть и при таких необычных обстоятельствах. Ее тело было очень мягким и легким, ее кожа была гладкой, как шелк. Даже сквозь ее одежды можно было почувствовать ее упругие мышцы.

Цин Шуй почувствовал легкий запах, похожий на аромат орхидей. Цин Шуя не могло не взволновать очаровательное лицо У-Шуан. Эта женщина с таким бесподобным именем (У-Шуан) была так красива, что была способна разрушать империи!

«Цин Шуй…» – Цин Ши замер, уставившись на Цин Шуя и на бессознательную Вэньжэнь У-Шуан у него на руках.

Цин Шуй только горько улыбнулся и быстро унес Вэньжэнь У-Шуан, пытаясь избежать пристальных взглядов других членов семьи.

Цин Ши ворвался в его комнату, когда Цин Шуй укладывал Вэньжэнь У-Шуан на кровать, и спросил:

«Цин Шуй, кто эта красотка? Она слишком красива, чтобы быть смертной!»

«Он пытается одурачить меня?»

«Друг, она была отравлена, и я собираюсь помочь ей обезвредить яд. Не давай никому входить», – Цин Шуй горько улыбнулся и вежливо выставил Цин Ши за дверь.

Осторожно поглядывая на дверь, через которую вышел Цин Ши, Цин Шуй медленно подошел к кровати и начал рассматривать спящую Вэньжэнь У-Шуан.

Когда он ранее активировал Технику Небесного Зрения, он увидел, что, за исключением сердца, яд распространился уже по всему телу. Цин Шуй не был уверен, приняла ли Вэньжэнь У-Шуан Гранулу Пяти Драконов, но сейчас он должен был что-то сделать, чтобы спасти ее.

Сейчас Цин Шуй должен был выбрать. Он не знал, радоваться ли ему или печалиться. Чтобы использовать свою технику игл, ему придется раздеть Вэньжэнь У-Шуан…

«Черт, прекрати ломаться и просто сделай это!»

Цин Шуй начал с того, что осторожно снял с нее пояс, стараясь не перейти на другие части ее тела. Невольно биение его сердца участилось. Он заставил себя сконцентрироваться на своей задаче.

Цин Шуй снял почти всю одежду с Вэньжэнь У-Шуан, оставив на ней только нижнее белье. Пару раз он сглотнул, его лоб блестел от пота. Это потребовало от него больше силы воли, чем он ожидал. Закрыв глаза и сделав много глубоких вдохов, он взял себя в руки и снял с нее остатки одежды.

Когда он изучал обнаженное тело Вэньжэнь У-Шуан, у него из носа чуть не пошла кровь. Странно было то, что на ее теле не было никаких повреждений. Белое, как снег, как нефрит, с кожей такой гладкой и молочной, словно крем. Цин Шуй некоторое время любовался изгибами ее тела, особенно ее белоснежной грудью. Что за чарующий вид, способный взволновать душу любого мужчины.

«…» – Цин Шуй невольно приблизился, остановившись лишь в нескольких дюймах от груди Вэньжэнь У-Шуан. О, как же он хотел ощутить их в своих руках.

Цин Шуй не считал себя лицемерным. Однако иногда эмоции берут верх над разумом до того, как сознание может воспротивиться. Невольно поддавшись своему желанию, он несколько раз сжал ее груди, а затем перевел взгляд ниже, на райское место между ее ног.

«Я не должен…» – в его голове мелькнули мысли о Ши Цин Чжуан и Юй Хэ, и он с трудом отвел взгляд. Прошло еще довольно много времени, прежде чем он опомнился.

Цин Шуй достал свои золотые иглы и ввел их в три акупунктурные точки на ее груди. Ци Мэнь, Жэ Юэ и Тяньчи! После этого Цин Шуй достал еще три игры и ввел их в живот и два бедра У-Шуан.

Используя другие шесть игл, Цин Шуй начал высвобождать и направлять энергетические потоки, сопровождая их исконным огнем и заставляя выйти яд.

Шесть игл дико тряслись, а розоватая Ци с ароматным запахом выделялась в воздух.

«Вот это сильный яд. Даже с изначальным пламенем я не могу заставить его выйти». Беспомощный Цин Шуй взглянул на одну из игл, введенную во внутреннюю часть бедра, в акупунктурную точку Инь Лянь около ее пропуска в рай.

Игла в точке Инь Лянь тряслась так сильно, что Цин Шуй решил вытащить ее. Когда он достал золотую иглу, из раны потекла розоватая кровь. Что, в конце концов, это за яд такой?

Не имея особого выбора, Цин Шуй смог лишь закупорить оставшийся яд в нижней части тела У-Шуан. Перемещая оставшийся яд в нижнюю часть тела, Цин Шуй снова ввел шесть игл в различные акупунктурные точки, чтобы предотвратить дальнейшее распространение яда. По крайней мере, теперь ее жизнь вне опасности.

Но кто бы мог предположить, что в этот момент Вэньжэнь У-Шуан откроет глаза!

Но кто бы мог предположить, что в этот момент Вэньжэнь У-Шуан откроет глаза!

Вэньжэнь У-Шуан не запаниковала, когда увидела, что обнажена. Она спокойно смотрела на Цин Шуй, который в этот самый момент вводил последние две иглы в ее ступни. Хоть она и понимала, что Цин Шуй помогает ей избавиться от яда, она не могла слегка не разозлиться, заметив, что три иглы были введены ей в области груди.

Золотые иглы в ее теле бешено тряслись, а яд капля за каплей уходил. Вэньжэнь У-Шуан смотрела на все это, и благодаря своему затуманенному взгляду ее глаза еще больше подчеркивали ее очарование.

Через два часа Цин Шуй вынул все иглы из тела У-Шуан и одел ее. Его руки немного тряслись, когда он надевал на нее нижнее белье, но он смог завершить дело, не потеряв самообладания. Второй раз в жизни он одевал женщину, но кто просил Вэньжэнь У-Шуан оказаться в таком состоянии, полностью без сил.

Когда Цин Шуй закончил с одеждой, бледное лицо Вэньжэнь У-Шуан стало ярко красным. Избегая смотреть Цин Шуй в глаза, У-Шуан не давала их взглядам встретиться.

Расправив на ней одежду и накинув на нее одеяло, Цин Шуй заявил:

— Сначала отдохни, я найду тебе что-нибудь поесть.

Цин Шуй отпер дверь, вышел из комнаты и обнаружил, что все уже вернулись в медицинскую лавку рода Цин. Был уже вечер, и когда они увидели входящего Цин Шуй, сразу же атаковали его уймой вопросов.

— Она выздоровела?

— Цин Шуй, кто эта нереальная красотка?

— Цин Шуй, вы двое…?

Закатив глаза, Цин Шуй поспешно объяснил:

— Яд обезврежен, но ее организм все еще слаб. Ладно, больше никаких вопросов, позвольте мне объяснить, — Цин Шуй, атакованный вопросами, мог лишь улыбнуться. Он решил рассказать своей семье об У-Шуан.

— Что? Она культиватор Сяньтянь? Ей что, больше 100 лет? – изумленно спросила Юань Ин, жена дяди Цин Шуй.

— Эм, около 21-22, я думаю, — Цин Шуй почесал свой нос.

Все были поражены, услышав это. Это безумие? Молодая девушка возрастом около 20 лет уже достигла Королевства Сяньтянь? И не только это, она была знакома с Цин Шуй?

Но сколько лет самому Цин Шуй, что он делал в той комнате с этой девушкой, которая на 5-6 лет старше него? Цин И обеспокоилась: — Неужели моей материнской любви ему недостаточно?…

— Хм, ей нужно поесть чего-нибудь калорийного, чтобы восстановить свои жизненные силы. Почему мы нам не поужинать пораньше? Как насчет… черепашьего супа! В этот раз я побуду поваром, поэтому мама с тетей смогут оценить мои кулинарные способности, — Цин Шуй ударил себя в грудь.

— Хорошо, но тебе следует составить ей компанию. Я и твоя тетя все приготовим. Шуй, если тебе захочется что-нибудь рассказать своей матери, я всегда здесь, хорошо? – в глазах у Цин И мелькнула решительность.

Смех Цин Ши и Цин Шань преследовал всю его дорогу наверх. Стиснув зубы, Цин Шуй снова подошел к комнате. По правде сказать, он чувствовал себя невероятно неловко и смущенно, когда думал о том, что снова окажется в одной комнате с Вэньжэнь У-Шуан после того, что произошло.

Когда Цин Шуй подумал об У-Шуан, в его голове мгновенно возникли образы ее обнаженного тела. У него перехватило дыхание. То, что видели глаза, памяти трудно забыть.

Он легко толкнул дверь и увидел лежащую на кровати Вэньжэнь У-Шуан. Ее изящная фигура в сочетании с утомленным видом и сбившимися волосами в любом мужчине зародила бы дикие фантазии.

— Как ты себя чувствуешь? – Цин Шуй заставил себя быть храбрым. Он приблизился и сел рядом с У-Шуан.

— Хм, сейчас мне лучше, спасибо. Ты – алхимик? – Вэньжэнь У-Шуан спокойно смотрела на Цин Шуй.

— Наверное, просто у меня недостаточно опыта для изготовления лекарств, — улыбнулся Цин Шуй.

— Поблагодари от меня твоих друзей, если бы не они, я бы сейчас была в горячей воде.

— Что произошло? – Цин Шуй припомнил раны, которые были у членов банды Зеленого волка.

— В самом начале я должна была добраться до рода Сюэ, чтобы найти противоядие. Я тогда думала, что мой учитель и алхимик Сюэ – кровные братья, но кто знал, что человеческие сердца так переменчивы. Алхимик Сюэ был одного возраста с моим учителем. Несмотря на это, когда он увидел меня, он захотел, чтобы я стала его наложницей. Это было необходимым условием для того, чтобы он взялся за мое лечение. В приступе злости я покинула род Сюэ, и так вышло, что я наткнулась на группу людей, которых ты послал. Когда я увидела письмо, которое ты отправил мне, я тут же поспешила обратно в Город Сотни Миль.

Кто же мог знать, что Сюэ Дин Цзян отправил за мной людей. Таким образом он решил — спасти- меня, потому что яд в моем теле, по его мнению, уже возобладал. К счастью для меня, твои друзья прорубили кровавый путь, и нам удалось скрыться. Когда я покинула Небесный Речной Город, яд начал овладевать мной. Не имея другого выбора, я выпила Таблетку глубокого сна, которую мой учитель дал мне.

— Таблетку глубокого сна?

— Она позволяет впасть в состояние глубокого сна, тем самым постепенно очень сильно замедляя распространение яда. Хоть она и не может использоваться как лекарство, она все же продляет безопасный период, — объяснила Вэньжэнь У-Шуан.

— Когда я пришел в — Соблазнительный запах ночи- , я был очень обеспокоен, узнав новость о том, что ты была отравлена ядом змеи – дьявольского чудовища. Я сразу же хотел отправиться в Небесный речной город, но я не был уверен, что смогу обезвредить яд. Я сомневался, и в итоге решил отправить членов банды Зеленого волка, чтобы они нашли тебя. Если бы ты не вернулась сегодня, я бы отправился прямиком в Небесный Речной Город, — спокойно сказал Цин Шуй, выражение его лица осталось неизменным.

Покраснев, У-Шуан ответила:

— Спасибо тебе, я не думала, что ты так сильно обо мне заботишься, — она вздохнула. Хоть Цин Шуй и видел ее тело, он сделал это, чтобы спасти ей жизнь.

— Твоя старшая сестра невероятно переживает за тебя, ты бы послала кого-нибудь, чтобы оповестить ее, — переместив Ци из Древней техники усиления в свои руки, Цин Шуй легонько ударил по животу, бокам, ногам и плечам У-Шуан. Он хотел, чтобы энергия Ци стимулировала функции организма У-Шуан, позволив ей быстрее идти на поправку. Однако, каждый раз, когда его руки касались ее мягкой кожи, они начинали слегка трястись, а он сам становился красным. В его голове сразу мелькали мысли о ее обнаженном теле.

Вэньжэнь У-Шуан, казалось, каким-то образом знала, о чем думал Цин Шуй. Она застенчиво смотрела в сторону, не осмеливаясь взглянуть ему в глаза.

— Впервые я вижу, как ты краснеешь, — мягко прошептала Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй горько улыбнулся:

— Я невинен. Я не думаю ни о чем плохом. Не дразни такого честного парня, как я, хорошо?

— Ты? Честный?

— Именно так, чистый и невинный, честный и прекрасный. Да, это я, — Цин Шуй нес какую-то чушь.

— Тогда почему ты сжал меня, когда вводил золотые иглы…

— … ты почувствовала это? – Цин Шуй чуть не лишился сознания. У-Шуан знала. Теперь она разорвала его образ в своей голове на кусочки?

— Конечно, я почувствовала, я просто не могла двигаться, включая глаза. Ты такой пошлый маленький дьявол, пользуешься моментом, когда я в таком состоянии, — Вэньжэнь У-Шуан злилась все больше и больше, в ее глазах начинали плясать вулканические огоньки, когда она смотрела на Цин Шуй.

— Я бы неправ, но я также и жертва, жертва твоей красоты. Я знаю, что это не делает меня лучше в твоих глазах, но ты всегда была в моих мыслях, уже долгое время. Я потерял контроль, если бы я не воспользовался случаем, я бы не смог называть себя мужчиной. Ты бы могла просто кастрировать меня. Только евнух на моем месте остался бы равнодушен, — беспомощно ответил Цин Шуй, в его голосе была искренность.

Этот парень…

— Ты воспользовался моментом, но все еще пытаешься логически оправдать себя, — принялась бранить его Вэньжэнь У-Шуан и надулась. Так или иначе, она уже не выглядела такой разозленной, как раньше.

Цин Шуй криво улыбнулся и продолжил:

— Попробуй, можешь ли ты встать с кровати.

— Я бы хотела, чтобы ты надел мне мои ботинки. В качестве расплаты за свое распутство. Пфф, — Вэньжэнь У-Шуан пошевелила своими нефритовыми ногами, и в ее голосе послышалось кокетство.

Цин Шуй взял ее ступни и стал надавливать на ее акупунктурные точки Юнцюань, Шаохай, Жангу, Цзиньмэнь, совершая неожиданный интенсивный массаж стоп.

— Ааа! – невольно вскрикнула Вэньжэнь У-Шуан, прежде, чем успела закрыть рот руками. Она выглядела восхитительно.

Цин Шуй хихикнул и сказал:

— У-Шуан, согласно традиции, только муж может помочь своей жене надеть ей ботинки.

Цин Шуй хихикнул и сказал:

— У-Шуан, согласно традиции, только муж может помочь своей жене надеть ей ботинки.

— Ах, тогда позволь мне самой это сделать! – она отдернула свою красивую ступню, но в глубине души она понимала, что ей понравился массаж.

В этот момент снаружи послышался стук в дверь.

Цин Шуй встал, чтобы открыть дверь, и увидел улыбающуюся мать. Он слегка покраснел.

— Мама, входи.

Когда Цин И увидела Вэньжэнь У-Шуан, у нее была лишь одна мысль. Ее изящность сияла, ее красота была несравнима. Она слышала, как Цин Ши сказал, что она выглядит, будто из сказки. Сначала она не поверила в это, но сейчас, глядя на У-Шуан, она поняла, что та действительно будто сошла с небес.

У Вэньжэнь У-Шуан в этот момент были совсем другие мысли: — Неудивительно, что дитя так очарователен и харизматичен. У него такая элегантная и красивая мать.

— А, здравствуйте, тетя! – Вэньжэнь У-Шуан быстра обулась и встала.

— Не двигайся. Ты еще слаба, просто ляг. Я приготовила ужин, и сейчас отправлю Цин Шуй, чтобы он принес его тебе. Тебя зовут У-Шуан, верно? Твоя красота действительно несравненна*, — радостно сказала Цин И и с теплотой взяла руку Вэньжэнь У-Шуан, отправляя ее обратно в постель.

(*- У-Шуан- означает — несравненная- — прим. переводчика).

— Тетя, вы все еще красивы, несмотря на возраст. Как меня, У-Шуан, можно сравнивать с вами? Я не стою даже упоминания, — вежливо рассмеялась Вэньжэнь У-Шуан, почувствовав легкое беспокойство в сердце. Она не знала, почему, но она немного нервничала.

Цин И посмотрела на Цин Шуй, и Цин Шуй кивнул.

— Пойдем, поедим, У-Шуан. Попробуем мамины великолепные блюда.

Вэньжэнь У-Шуан не знала, специально или нет Цин Шуй употребил именно эти слова, но, когда она услышала — мамины- , она тут же вспыхнула. Цин И весело подмигивала Цин Шуй.

— Это дитя так легко находит общий язык с женщинами. Он близок с Юй Хэ, к тому же, много слухов о том, что он близок с Ши Цин Чжуан. Теперь другая, Вэньжэнь У-Шуан. Самое важное, что каждая из них – бесподобная красавица!- , — Цин И посмотрела на своего выросшего сына и слегка вздохнула.

Когда Цин Шань, Цин Ши и Юань Ин увидели Вэньжэнь У-Шуан, они все пришли в изумление.

— Она так красива, — как в трансе, сказал Цин Шань.

Так как Цин Ши испытал то же самое раньше, его выражение лица было лучше по сравнению с остальными.

— Ты – культиватор Сяньтянь?

— Да!

— Ты очень милая. Вы с Цин Шуй друзья?

— Да!

— Тебе нравится Цин Шуй?

-…

Цин Шуй слегка ударил Цин Ши по голове:

— Маленькие дети не должны спрашивать о таких несерьезных вещах.

Слова Цин Шуй развеселили всех, и они весело засмеялись. Цин Ши был расстроен. Все это время Цин Шуй, Цин Шань и Цин Ши обычно всегда были вместе и рассказывали друг другу обо всем. Молодые люди рассказывают обо всем друг другу, когда всегда вместе, и конечно же, они часто говорят о женщинах.

Товарищи, которые вместе идут в бой, соседи по квартире, делящие одну комнату, и братья, вместе посещающие бордели. Вот три пути, по которым можно сформировать крепкие узы в его прежнем мире.

Цин Шуй, Цин Шань и Цин Ши в первую очередь были двоюродными братьями, к тому же они были вместе, потому что были одного и того же возраста. Поэтому их отношения были близкими.

— Цин Шуй, поделись хоть немного своим опытом со мной. Как мне заставить влюбиться в меня красивых младших сестер? – полушутя спросил Цин Ши с хитростью в голосе.

В первую очередь черная рыба и черепахи были очень вкусными, но они также помогали восстанавливаться. Глаза Вэньжэнь У-Шуан засверкали, пока она ела и странно смотрела на Цин Шуй.

— Тетя, ваши кулинарные способности великолепны. Это самый вкусный деликатес, который я, У-Шуан, когда-либо пробовала. Я была бы очень счастлива обладать такими способностями, как вы.

— Если вкусно, ешь больше. Если У-Шуан будет нечего делать, просто приходи к нам пообедать. Тетя будет очень рада, если ты будешь приходить часто, — с удовольствием улыбнулась Цин И.

— Если хочешь завладеть женским сердцем, сначала завладей ее желудком, — серьезно сказал Цин Шуй Цин Шань.

Цин Шань невероятно энергично закивал.

-…, — все остальные.

Был ранний вечер. Снаружи зажгли фонари; от их осветительных камней исходили мягкие лучи света. Так как фонарей было много, на улицах Города Сотни Миль было светло, как днем.

Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан вместе отправились в — Соблазнительный запах ночи- . Ночная уличная ярмарка была наполнена шумом и возбуждением; везде разговаривали и смеялись люди. Главными развлечениями ночной ярмарки были змеи и прохладительные напитки, но, конечно же, здесь также был антиквариат и маленькие игрушки.

Обычными типами людей, которых можно было встретить на ночной ярмарке, были семьи, молодые влюбленные, некоторые близкие друзья и юноши с девушками, питавшие к друг другу чувства!

— Старший брат, твоя девушка такая милая! Купи ей цветок! – послышался детский голос.

Цин Шуй опустил голову и увидел маленькую девочку, которой было около пяти лет. У нее были огромные глаза, но в них было не много энергии. В корзине, которую она держала, было около десяти роз.

Цин Шуй смотрел на эту маленькую девочку. Она говорила очень по-детски. Он не стал отрицать отношения между ним и Вэньжэнь У-Шуан, потому что девочка была еще слишком мала. Лицо Вэньжэнь У-Шуан вспыхнуло красным, но Цин Шуй уже присел на колени перед девочкой.

— Маленькая девочка, как так вышло, что ты продаешь цветы в таком раннем возрасте? Где твоя семья?

— Старший брат, твоя девушка такая красивая. Купи ей цветок! – маленькая девочка расширила свои большие глаза и с надеждой смотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй вздохнул, взял цветок и дал маленькой девочке серебряную монету. Он протянул руку, чтобы погладить ее маленькую головку, и молча слегка надавил на ее акупунктурные точки Мучуан, Чжэньин, Фэнлин, Наокун и Фэнфу.

— Спасибо тебе, большой брат!

Девчушка отошла, даже не понимая, что Цин Шуй дал ей больше, чем просто серебряную монету. Хоть она знала, что нужно сказать — спасибо- , она выглядела невероятно бестолковой.

Когда она увидела, как вздыхает Цин Шуй, Вэньжэнь У-Шуан тихо сказала:

— Ты уже дал ей серебряную монету. Этого должно хватить, чтобы помочь ей на какое-то время.

Цин Шуй покачал головой:

— Эти деньги не останутся в ее руках. Разве ты не заметила, что она умеет говорить только два предложения?

Вэньжэнь У-Шуан застыла. Хоть она и была очень умна, она не задумалась так глубоко об этом случае.

— Ты хочешь сказать, что кто-то управляет ею?

— Да, поэтому неважно, сколько денег мы ей дадим. Я просто пытаюсь сделать все, что в моих силах, и надеяться, кто бы не действовал за ее спиной, сегодня он позволит ей поесть досыта благодаря серебряной монете.

Цин Шуй не притворялся хитрым, говоря это. Его семья в его прежней жизни была среднего достатка. Он сам прибыл из деревенской области, поэтому знал все трудности бедноты. Когда позже он прибыл в город, чтобы учиться, он видел много богатых людей и развил в себе ненависть против них. Поэтому, когда бы он ни встретил на улице бедняка, неважно, настоящего или притворного, он всегда доставал из кармана деньги. Он старался сделать все возможное, чтобы помочь исправить ужасающе трагическую ситуацию бедных.

Он не просил ничего взамен и верил, что те другие, кто был всему этому виной, поймут это. Он просто хотел внести свой вклад. Некоторые из бедных даже не имеют доступа к техникам культивации, что и становится причиной их нескончаемого круговорота бедности. Только благодаря силе возможно добиться лучшей жизни в этом ориентированном на культивацию мире.

У Вэньжэнь У-Шуан резко повысилось мнение о Цин Шуй. Теплота ее глаз, когда она смотрела на Цин Шуй, теперь была иной. В этот момент она чувствовала только, что Цин Шуй невероятно харизматичный, и не потому, что он помог девочке, а из-за его состояния души!

— Так почему ты не спас маленькую девочку? – озадаченно спросила Вэньжэнь У-Шуан.

— Всегда будет причина, по которой это будет существовать. Это не отдельный, одиночный случай – это зло, которое наследуется человечеством. У меня нет такой возможности. Даже если я спасу маленькую девочку – и что? Она не станет счастливой. Более того, нужно подумать о безопасности ее семьи. Если мы спасем девочку, не отомстят ли за нее, отыгравшись на них?

Глядя на подавленное выражение лица У-Шуан, Цин Шуй продолжил:

— Хорошо, прекрати думать об этом. Я верю, что справедливость восторжествует в жизни этой девочки. Добро существует во зле, а свет существует во мраке. Если бы в мире не было злодеев, как бы могли существовать хорошие люди?

В глазах Вэньжэнь У-Шуан, которая смотрела на Цин Шуй, засиял яркий свет.

— Ты странно мыслишь, но, кажется, в этом что-то есть.

Цин Шуй горько усмехнулся. Так есть в нем логика или нет? Определенно должен быть Дао — Извращенной логики!

— Я не буду заходить с тобой. В честь твоего выздоровления я приготовил для тебя два подарка. Не смотри, что это, пока не окажешься дома! – Цин Шуй достал сумку, в которой было два магических фрукта проворности. Он развернулся, оставив сумку в руках Вэньжэнь У-Шуан.

В глазах Вэньжэнь У-Шуан было изумление, когда она смотрела вслед удаляющемуся Цин Шуй. После этого она наклонила голову, глядя на ярко освещенный — Соблазнительный запах ночи- , и вошла.

Как только Цин Шуй вернулся домой, его атаковали вопросами. Взгляд Цин Шань был преисполнен зависти и заставлял спину Цин Шуй обливаться потом.

Цин И сказала только одно предложение:

— Цин Шуй, тебе следует хорошенько потрудиться и завоевать ее любовь; ты не должен позволить ей упорхнуть.

Цин Шуй чуть не свалился со стула, когда услышал это.

На второе утро Цин Шуй встретился с членами банды Зеленого волка. В этот раз Цин Шуй был очень доволен ими. Так что после обмена любезностями Цин Шуй решил отвести их на постоялый двор Юй Хэ и хорошо накормить.

В ходе дальнейшего общения Цин Шуй выяснил, что главаря банды Зеленого волка звали Цин Лан. Одинаковая фамилия сразу сроднила его с Цин Лан. Он смотрел на их раны – большинство уже не кровоточили и заживали, оставляя на теле шрамы и струпья.

— Кажется, моя золотая мазь неплоха- . Цин Шуй вспомнил, в каком состоянии были их раны раньше – скорость их заживления была просто слишком чудесна.

Когда они прибыли на постоялый двор Юй Хэ, Юй Хэ была шокирована внезапным нашествием гангстеров, какими они выглядели. Но, увидев Цин Шуй, она открыла им комнату на четвертом этаже и дала указание на кухне приготовить прославившуюся черную рыбу. Она даже зашла еще дальше и достала несколько бутылок выдержанного вина — Овдовевший запах- специально для них.

Цин Шуй только теперь заметил, что среди более чем десяти членов банды Зеленого волка была пара сестер-близняшек. Они были примерно одного возраста с Дин Юань, а звали их Сяо Вэнь и Сяо Сюэ!

А этот пузан был известен просто как простофиля. Хоть он и соображал немного медленно, силы ему было не занимать.

Что же касается остальных членов, то они ничем особенным не выделялись, но Цин Шуй все же помнил их.

— Как я сказал, с тех пор, как я пообещал вам, я однозначно это сделаю. Чего вы от меня хотите? – Цин Шуй слегка улыбнулся, глядя на Цин Лан.

— Мы хотим твоей защиты. Если мы хотим укрепить нашу власть в Городе Сотни Миль, нам определенно понадобится кто-то сильный, кто будет присматривать за нами. При нашей настоящей силе мы легко приживаемся почти в любой большой группе или банде Города Сотни Миль, — беспомощно сказал Цин Лан.

— Какова цель вашей банды Зеленого волка? – спросил Цин Шуй, сдвинув брови.

— Мы никогда не делаем того, что можно навредить обычному населению. В основном мы охотимся на диких чудовищ, сопровождаем торговцев, нанимаемся в стражники и т.д.

— Прекрасно. Основываясь лишь на этих пунктах, я пообещаю вам это. Но вам следует быть осторожными и не оскорбить могущественный авторитет и положение, какими, например, обладают четыре великих рода. В конце концов, сейчас моя сила имеет границы, — искренне ответил Цин Шуй.

Теперь в Городе Сотни Миль с поддержкой Юй Дун Хао и Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй жил, и в ус не дуя. Он не хотел создавать волны беспокойства, до тех пор, пока в этом не было необходимости.

— Ты не мог бы дать нам еще этой золотой мази? – внезапно спросил Цин Лан, от чего Цин Шуй вздрогнул. Цин Шуй быстро достал треть золотого порошка мази, который он изготовил, и передал Цин Лан.

— В будущем, разыщи меня напрямую, если понадобится помощь. Обращайся ко мне как к члену банды Зеленого волка.

Дни очень быстро снова пошли своим чередом. Но что-то жгло сердце Цин Шуй. Он знал, что день, когда он столкнется с родом Янь, уже не за горами.

Цин Шуй с яростью занимался изготовлением золотого порошка мази в пространственной сфере. Он был уверен, что его опыт достигнет 100% сегодня, открыв рецепт маленьких восстанавливающих гранул.

Перед тем, как он начал сегодня, на шкале было уже 99,8%, а теперь, спустя половину дня усилий, он наконец услышал звук уведомления системы.

Динь!

Раздался отчетливый звук, когда индикатор Цин Шуй заполнился. Для него это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал, потому что он означал, что Цин Шуй наконец вошел в братство настоящих алхимиков.

В это мгновение за область его сознания, которая до этого была затуманена и содержала рецепт маленькой восстанавливающей гранулы, стала золотой, и информация нахлынула на него.

Рецепт требовал: стебель 1 000-летнего женьшеня, морской конек, 100-летняя Хлопковая змея, аметист, цветок чая, эпимедиум, вечный весенний цветок, лавигата, 100-летние грибы и желчный пузырь 300-летней Королевской багровой змеи.

Цин Шуй бормотал про себя: 1 000-летний женьшень и желчный пузырь 300-летней Королевской багровой змеи. Черт, змея должна быть как минимум на заброшенном уровне.

Свойства маленькой восстанавливающей гранулы:

1. Невероятное улучшение телосложения, в том числе – усиление скелета и выведение всех загрязнений из организма.

2. Постоянное увеличение силы и скорости до 10%.

3. На короткое время – все раны внутренних органов очень быстро исцеляются.

4. Свойства гранулы не накапливаются. При употреблении человеком более двух гранул все свойства утратят свою силу.

Глядя на свойства гранулы, Цин Шуй не мог сдержать ухмылку. Эта гранула – какое-то безумное извращение.

Как жаль, что существовал предел приема для человека – не более двух гранул. Не обращая внимания на редкость материалов, Цин Шуй ухмылялся от уха до уха. Наконец, он стал алхимиком. У него в голове теперь был этот рецепт, и глаза Цин Шуй сверкали, когда он представлял себя, купающимся в деньгах. — Именно так себя чувствуют сыновья богатых и обеспеченных?.

Он посмотрел на список требующихся ингредиентов: за исключением 100-летней Хлопковой змеи, вечного весеннего цветка и желчного пузыря 300-летней Королевской багровой змеи, в его пространственной сфере было все остальное.

— Дерьмо!!!!! Чтобы открыть следующий рецепт, гранулу Пяти драконов, мне нужно набрать 4 000% на индикаторе?- , — его настроения как не бывало, когда он, пораженный, пялился на информацию из просторов его сознания.

— … это же сколько времени понадобится потратить на алхимию, чтобы приобрести 4 000% опыта. Е**ть мать того, кто выдумал эту сраную систему.

Полдня Цин Шуй изрыгал проклятия, но затем наконец успокоился. К счастью, у него была помощь в виде Королевства вечного фиолетового нефрита. Подумав об этом, он не мог не предположить, не было ли это все манипуляцией какого-нибудь создания мрака? Все, казалось, буквально падало к нему в руки. Махинации судьбы в действии? Хм.

На следующее утро Цин Шуй пошел на постоялый двор Юй Хэ. Заметив его прибытие, официантка остановилась и поприветствовала его:

— Юный господин!

Цин Шуй ходил на постоялый двор Юй Хэ так часто, что его можно было назвать его вторым домом.

— Это – твой доход от рыбы, — Юй Хэ улыбнулась и передала ему пачку купюр.

Глядя на купюры общей стоимостью в 50 000 серебряных монет, Цин Шуй удовлетворенно улыбнулся. Кажется, эта сумма денег позволит ему приобрести редкие и ценные ингредиенты, необходимые для изготовления маленькой восстанавливающей гранулы!

— Ты сегодня в хорошем настроении, присядь, я скажу, чтобы тебе принесли несколько блюд с кухни.

Цин Шуй с радостью согласился. Глядя на улыбку на лице Цин Шуй, Юй Хэ не могла тоже не начать улыбаться. Однако Цин Шуй не заметил, что в улыбке Юй Хэ скрывается глубокая меланхолия.

В обед, когда дядя Цин Ху вернулся, ко всеобщему удивлению, он привел с собой Цин Ху и Цин Бэй. Цин Шуй был несказанно рад увидеть их!

Цин Ху и Цин Бэй также были очевидно счастливы видеть их. Особенно Цин Бэй, она давно считала Цин Шуй своим братом. Сейчас, спустя полгода, они наконец снова встретились.

Естественно, что молодые люди любят оживленную, бурлящую атмосферу улиц. Цин Шуй как их хозяин, взял их показать им Город Сотни Миль. Он указывал им на живописные места и разные интересные местечки.

— Шуй, эта заколка такая красивая, — Цин Бэй притянула Цин Шуй ближе и показала на зеленую заколку в виде бабочки, сделанную из нефрита.

— Хозяйка, сколько за это?

— Ах, у этой юной госпожи такой хороший вкус. Эта заколка может считаться лучшей среди всего, что я продаю. Как насчет двух серебряных монет? – засмеялась владелица магазина средних лет.

Цин Шуй заплатил за заколку и передал ее Цин Бэй. Глядя на лучащуюся улыбку Цин Бэй, он почувствовал радость у себя на сердце.

Этим вечером Цин И и Юань Ин приготовили необыкновенно вкусный ужин для всех членов рода Цин. Когда все пробовали черную рыбу и черепаший суп, хищный взгляд Цин Ху заставил всех разразиться смехом. Естественно, это был первый раз, когда он пробовал черную рыбу.

Небесный Речной Город!

В великолепной главной резиденции мэра Небесного Речного Города красивый юноша сидел во дворе, попивая чай и любуясь цветами. У него была белоснежная кожа, тонкие губы и глаза, словно цветущие персики. Хоть ему и недоставало признаков мужественности, – он больше обладал женскими чертами – люди, которые видели его, думали о нем скорее как о милом мальчике, чем как о неженке.

— Юный господин, юный господин Ян здесь, он в главном зале, — объявил старый слуга.

— Понятно, — в хриплом голос юноши слышался оттенок любезности. Он выражал пронзительную силу.

Он встал и прошел в главный зал, представлявший собой наиболее впечатляющее зрелище во всей резиденции.

— Янь Ци, ты здесь! – юноша с энтузиазмом поприветствовал Янь Ци сразу, как только увидел его.

Ян Янь Ци был потомком рода Ян в Небесном Речном Городе. Род Ян можно было считать родом с неописуемой силой, он имел тесные связи с родом Гунъян. Они оба выросли вместе и были невероятно близки, как кровные братья.

— Брат Юй, ты собираешься в Город Сотни Миль?

— Верно, не могу дождаться, когда попробую легендарную черную рыбу на постоялом дворе Юй Хэ. Мои увлечения просты… красивые женщины и хорошая еда! Я определенно должен попробовать легендарную черную рыбу, — Гунъян Юй потрогал свой подбородок.

— Брат Юй, я слышал кое-какие новости, — медленно произнес Ян Янь Ци, глядя на Гунъян Юй.

— Какие новости? Почему ты мешкаешь? – спросил Гунъян Юй, озадаченный. Обычно Янь Ци был невероятно прямолинеен.

— Маленькая девочка, нанесшая унижение Лань Янь, сейчас находится в Городе Сотни Миль. И не только – ее брат Цин Ху, тот, что хотел ухлестывать за мисс Лань, также там. Они оба сейчас в городе.

— Что? Как ты узнал об этом? – Гунъян Юй спросил это с подозрением в голосе.

— Мне рассказал Ситу Бу Фань из рода Ситу. Его невесту соблазнил бастард Цин Шуй из рода Цин, более того, он был снова повержен Цин Шуй, когда искал у него возмездия. Поэтому он хотел рассказать это тебе в надежде, что это поможет ему отомстить, — сказал Ян Янь Ци.

— Хе-хе, что за бестолковый парень; он даже не может защитить свою невесту. Конечно, я могу помочь ему. Однако, мое условие – я хочу встретиться с его невестой. Женщина, ради которой сражаются – она должна быть хороша, не правда ли?

Гунъян Юй облизал губы и пошловато ухмыльнулся.

Целых три дня Цин Шуй водил Цин Ху и Цин Бэй по Городу Сотни Миль. Только за эти три дня они уже потратили несколько тысяч серебряных монет.

Цин Шуй не слишком ужасался на этот счет. В конце концов, разбогатев, человек начинает щеголять своей состоятельностью.

За эти три дня Город Сотни Миль посетили несколько человек с выдающимся положением. Сидя в карете, запряженной рогатым фламекином, они наслаждались взглядами толпы, куда бы они ни поехали. Это были двое мужчин средних лет, сидящих на козлах. Они были ни кем иным, как возницей и укротителем тварей!

— Юный господин, куда вы хотите отправиться? – с почтением спросил один из мужчин.

— Постоялый двор Юй Хэ, — лениво сказал Гунъян Юй.

Возница направил рогатого фламекина, и через время они остановились около постоялого двора Юй Хэ.

— Какой прекрасный запах!

Когда карета остановилась, из нее вышли трое. Это были Гунъян Юй, Ян Янь Ци и торжественно выглядящий мужчина средних лет.

Им понадобилось три дня, чтобы добраться до Города Сотни Миль. Замечание об аромате было сделано ни кем иным, как мужчиной средних лет.

— Дядя Чжун, даже вам запах кажется восхитительным. Кажется, репутация постоялого двора Юй Хэ ничуть не преувеличена, — Гунъян Юй был уважителен к этому мужчине.

— Давайте войдем и проверим слухи насчет вкуса, — мужчина улыбнулся. Улыбка на его лице не казалась естественной, а как будто натянутой… На самом деле, он выглядел еще более устрашающе, когда улыбался, чем когда этого не делал.

Все трое проследовали на постоялый двор Юй Хэ — под руководством официантки они сели в углу главного зала.

— Дайте мне три, нет, шесть ваших прославленных черных рыб, — приказал официантке Ян Янь Ци.

Гунъян Юй пожирал глазами форму официанток. В его глазах была нескрываемая похоть.

— Прошу извинить, но на сегодня вся черная рыба продана, могут ли уважаемые гости заказать что-нибудь другое вместо этого?

— Что? Продана? Мы проделали путь в 1 000 миль до Города Сотни Миль. За чем же еще, как не за черной рыбой, мы приехали, — Ян Янь Ци хлопнул кулаком по столу.

Гунъян Юй и торжественный мужчина ничуть не изменились в лице. Гунъян Юй все еще пожирал глазами официанток с улыбкой на лице и блеском в персиковых глазах.

— Господин, черная рыба действительно вся продана на сегодня, вы не возражаете вернуться сюда завтра ранним утром, если вы настаиваете именно на черной рыбе? – официантка все еще улыбалась, но в ее глазах появилась нервность.

— Дерьмо, мелкий постоялый двор в Городе Сотни Миль позволяет себе дерзость пускать пыль в глаза этому юному господину. Верите ли, я не стану сносить это здание у вас на глазах, — заорал Ян Янь Ци, создавая огромный беспорядок.

— Приведите вашего владельца, — Гунъян Юй сладко улыбнулся расстроенной официантке.

— Да, господин, пожалуйста, подождите минутку!

Немного погодя перед ними возникла Юй Хэ.

— Наши извинения, уважаемые гости. Я уже дала указания на кухню, чтобы вам приготовили блюда. Вам должны все накрыть сказочно быстро, — Юй Хэ, благодаря словам и ауре, которую она чувствовала, понимала, что эти трое покупателей – совсем не простые люди.

— Это вы – та, что управляет постоялым двором Юй Хэ? – спросил Гунъян Юй. Он был бескрайне восхищен красивыми чертами Юй Хэ.

Гунъян Юй особенно любил ох**нно молодых жен и вдов. В Небесном Речном Городе он попробовал парочку. Со своим видом и статусом в Небесном Речном Городе у него не было недостатка в женщинах, желающих переспать с ним. Однажды, в Небесном Речном Городе, он соблазнил недавно вышедшую замуж молодую женщину, и трахнул ее прямо на глазах у ее мужа. Бессилие и отчаяние в итоге привели того мужчину к самоубийству. В другой раз он отправил своих людей напоить новобрачных. Он убил мужчину и похитил женщину, перед этим вдоволь наигравшись с ней. Помимо его фетиша к женатым женщинам, его другим увлечением были игры с вдовами.

Все в Юй Хэ: ее черты, фигура, звук ее голоса, каждое ее действие – невероятно привлекало Гунъян Юй. Очевидно, он кое-что разузнал перед прибытием в Город Сотни Миль.

— Этот постоялый двор Юй Хэ принадлежит мне, конечно же, я принимаю здесь решения. В качестве извинений, позвольте представить вам наши блюда за счет заведения, — искренне добавила Юй Хэ.

В глазах Гунъян Юй заискрился свет, радость наполнила его сердце. — Подумать только, такая красивая женщина существует в Городе Сотни Миль. Да ведь она еще и в моем вкусе. Только глядя на ее лицо, я могу сказать, что у нее сильный характер. Но чем сильнее, тем лучше, я ничего не люблю больше, чем сильных женщин подо мной, с их лицом, искаженным страстью, подчиняющихся каждому моему желанию.

— Как нам следует обращаться к вам? Вы можете звать меня Гунъян Юй, я прибыл и Небесного Речного Города. Сегодня мы здесь, чтобы попробовать легендарную черную рыбу с постоялого двора Юй Хэ. Пожалуйста, простите моего брата Янь Ци за его несдержанность, — поднялся с улыбкой и объяснениями Гунъян Юй.

Юй Хэ была озадачена неожиданной переменой. Первоначальная убийственная ярость и намерения внезапно исчезли, уступив место улыбающемуся Гунъян Юй.

— Меня зовут Юй Хэ. Я должна удалиться, чтобы не беспокоить вас, уважаемые гости.

— К чему такая спешка? Почему бы вам не присоединиться к нам и насладиться вместе с нами обедом? – Ян Янь Ци, взглянув в глаза Гунъян Юй, понял, что его брат заинтересован этой женщиной, причем это не просто интерес. Гунъян Юй должен обладать Юй Хэ.

Юй Хэ слегка изогнула бровь и с отвращением посмотрела на Ян Янь Ци.

— Почему ты так смотришь? Ты чем-то расстроена? Ты понимаешь, каким положением обладает мой брат в Небесном Речном Городе? Его желание обладать тобой – честь для тебя, ты, сучка, — Ян Янь Ци пренебрежительно улыбнулся. Род Ян – огромный род, невероятно почитаемый в Небесном Речном Городе. Что для них значит такой мелкий род, как род Юй?

Он знал, что в роде Юй есть культиватор Сяньтянь, но он был покалечен. Более того, что значит один Сяньтянь? В одном только его роде Ян было несколько культиваторов Сяньтянь.

— Это постоялый двор Юй Хэ. Я уважаю своих покупателей, но в ответ требую уважения к себе. Пожалуйста, следите за своими словами, или я выгоню вас с моего постоялого двора, — холодно сказала Юй Хэ.

— Ха-ха-ха! Следить за словами? И что будет, если я не стану? Позволь доступно объяснить тебе. Сегодня ты должна не только составить нам компанию за столом, но и ночью переспать с моим братом.

Когда раздражение Юй Хэ достигло своего предела, раздался ленивый голос:

— Что это за пес из рода Ян лает? Это так раздражает, почему бы им не отпустить пса домой, вместо того, чтобы брать его с собой лаять на людей. Хоть лай уж больно громкий, мне что-то не верится, что пес осмелиться напасть на кого-нибудь. Но все же, было бы неплохо, если бы он все же напал. Тогда у меня появилась бы причина убить его, — хоть голос и звучал лениво, в нем ощущалась сила. С улыбкой, которая была не просто улыбкой, Цин Шуй вошел на постоялый двор Юй Хэ.

Цин Шуй пришел сегодня на постоялый двор Юй Хэ, чтобы передать Юй Хэ рыбу и черепах. В момент, когда он ступил внутрь, он услышал оскорбления из уст Ян Янь Ци, и когда он увидел потерявшую дар речи Юй Хэ, естественно, он выступил вперед, превратившись в рыцаря, спасающего красавицу…

— Цин Шуй! – увидев Цин Шуй, Юй Хэ почувствовала себя намного лучше. Он был для нее твердой опорой в любой ситуации.

— Дерьмо, мальчишка, ты что, ищешь смерти? – Ян Янь Ци никогда раньше не испытывал подобного унижения. Он был юным господином великого рода, и с ним никогда раньше не обращались так дерзко.

— Прости, я не разговариваю с псами. Пожалуйста, лай на своих приятелей-собачонок. Если тебе непонятно, тогда мне придется побить тебя, — ухмыльнулся Цин Шуй.

— Мальчишка, иди к черту, — Ян Янь Ци был разгневан. Цин Шуй называл его псом направо и налево, абсолютно игнорируя его. Если он не порвет Цин Шуй на кусочки, он не сможет избавиться от ненависти к нему.

— Янь Ци, осторожнее. Не задирайся, — Гунъян Юй рассматривал Цин Шуй. Он чувствовал, что Цин Шуй – какой-то другой. Как будто у него спрятан козырь в рукаве.

— Плохой пес, мне придется научить тебя слушаться, — Цин Шуй расхохотался. Он стоял, не шелохнувшись, на своем прежнем месте, спокойно наблюдая, как Янь Ци срывается со стула и целится в него кулаком.

Цин Шуй поднял руку после того, как начал свою атаку Янь Ци, но – странно – его кулак достиг цели первым.

— Ка Ча!

— Ааааааааа!

Удар был обычным, но его сила оказалась огромной – у Янь Ци было сломано плечо, кости его руки раскрошились.

— Хах, он настолько слаб? Он позволяет себе дерзить в Городе Сотни Миль, при этом если он не достиг уровня Сяньтянь, он должен быть по меньшей мере на уровне боевого командующего, верно? – замешательство отразилось на лице Цин Шуй.

От боли в сломанной руке Ян Янь Ци потерял сознание.

Только теперь Гунъян Юй и дядя Чжун серьезно посмотрели на Цин Шуй. Ян Янь Ци был на вершине уровня боевого генерала. Было не так много людей, способных победить его, среди молодого поколения Города Сотни Миль.

Но кто знал, что появится этот юнец! Более того, ему потребовался всего один удар, чтобы победить Ян Янь Ци.

— Братишка, какая блестящая техника удара! – произнес дядя Чжун. На его лице проглядывала улыбка.

— Спасибо за похвалу, но этот бес – бесполезен, если он знал себе лаять, не умея кусать. Какой глупый пес, — саркастично заметил Цин Шуй. Если эти трое пришли создавать проблемы Юй Хэ, ему не было необходимости быть с ними вежливыми.

— Вау, какой энергичный юноша. Но разве твоя семья не научила тебя, что нельзя грубить старшим? – сказав это, человек по имени дядя Чжун умышленно показал часть своей ауры.

На последнем слове — старшим- его аура сгустилась во что-то вроде толстой белой Ци, которая окружала дядю Чжун. Давление, исходящее от нее, было очень сильным.

— Культиватор Сяньтянь! – пораженно воскликнула Юй Хэ. Десять лет назад она стала свидетелем того, как ее дедушка проделал то же самое. Эта стена белой Ци длиной в полступни определенно была Ци из Сяньтянь, которой обладали культиваторы Сяньтянь!

— Девчонка, ты довольно сообразительна, однако, для мальчишки уже слишком поздно, — торжественное лицо дяди Чжун стало звериным, когда он собрался прикончить Цин Шуй.

— Пожалуйста, не убивайте его, сегодняшний случай этого не стоит. Я сама понесу за это ответственность, — Юй Хэ оттолкнула Цин Шуй и сделала два шага вперед, закрыв его от культиватора Сяньтянь.

— Юй Хэ… — только теперь Цин Шуй понял, как Юй Хэ беспокоилась о нем. Она хотела стать для него щитом, принести себя в жертву ради того, чтобы он жил в безопасности. Горечь наполнила его сердце – он был полным идиотом и навлек на себя проклятие. Такая прекрасная женщина стоит перед ним, защищает его в то время как это он должен защищать ее. Но как он с ней обращался раньше?

— Хе-хе, ничего не стоит? Тогда что случилось с моим братом? Он что, сам упал и сломал себе руки? – Гунъян Юй поднялся, зловещий блеск мелькнул в его глазах.

— Ваш друг напал первым…

— Е**ная сучка. Сегодня я не только разнесу в щепки твой постоялый двор – я собираюсь ласкать тебя и играть с тобой прямо у него на глазах, — красивое лицо Гунъян Юй в одно мгновение превратилось из ангельски милого мальчика в настоящего дьявола.

— Ты подписал себе смертный приговор, солдат, — невероятная злоба исказила его черты, когда он оттолкнул в сторону Юй Хэ. Никогда он чувствовал такого желания убить. Даже Ситу Бу Фань не вызывал у него таких эмоций.

— Тебе? – Гунъян оглушительно расхохотался. Будто это была самая смешная шутка, которую он слышал в своей жизни.

Цин Шуй не спускал своего ледяного взгляда с лица Гунъян Юй, его жажда крови все больше росла.

— Дядя Чжун, убейте его! – смеясь, сказал Гунъян Юй.

Не убивайте его, вы все не можете его убить. Если нет, мой дедушка не пощадит вас обоих, — неистово умоляла Юй Хэ, глядя на дядю Чжун.

— Твой дедушка? Ха-ха, Юй Дун Хао был культиватором Сяньтянь десять лет назад. Сейчас он всего лишь старый калека, — безумно хохотал дядя Чжун.

— Вы не смеете оскорблять моего дедушку!

— Оскорблять? Если бы он сейчас был здесь, я бы лично убил его, — холодно фыркнул дядя Чжун.

— Вы действительно считаете, что, будучи культиватором уровня Сяньтянь, вы можете позволять себе быть таким заносчивым? – спокойно спросил Цин Шуй, глядя на дядю Чжун.

— Мальчик, возможно, Сяньтянь не сильно ценится в других местах, но в этом городе я – Бог. Кто сможет остановить меня? Давай, я оставлю твое тело попировать воронам, — сказав это, он рванулся к Цин Шуй. Слой серебристого свечения покрывал его руки. Он тянулся прямо к сердцу Цин Шуй, так быстро, как призрак.

— Культиваторы Сяньтянь в самом деле не такие уж простаки, — пробормотал Цин Шуй. Однако с тех пор, как он съел два магических плода проворности, его скорость невообразимо увеличилась. Схватив Юй Хэ и шагнув в сторону, он ускользнул от атаки своего противника. Удар пронесся всего на дюйм дальше.

— Хорошо, хорошо. Даже я не мог бы сказать, что твоя скорость такая быстрая.

Движения были такими плавными, как передвижения земляного червя в грязи. Он отточил свои шаги свободного духа до предела! Наконец, избежав более десяти ударов дяди Чжун, у Цин Шуй не осталось места для маневра. Он мог лишь беспомощно смотреть, как к нему приближается кулак дяди Чжун. Он был все ближе и ближе, пока на лице противника появлялась гнусная улыбка. Собрав всю свою Ци из Древней техники усиления, он направил ее в свои руки и вытянул их, чтобы встретить удар противника!

Бум!

Тело Цин Шуй отбросило в воздух, и он врезался в толстый камень стены постоялого двора Юй Хэ, прежде чем упасть на пол, захлебываясь полным ртом крови.

Цин Шуй горько улыбнулся. Состояние Сяньтянь было формой, для которой у него не было достаточно силы, чтобы победить ее. Воспользовавшись всей своей силой, он смог только заставить своего противника отступить на полшага?

С другой стороны, дядя Чжун был поражен до глубины души. Он вложил в этот удар более 80% своей силы, но даже не смог убить этого мальчишку? Его глаза расширились еще больше, когда он увидел, что Цин Шуй поднимается и выплевывает кровь. Не похоже было, что Цин Шуй серьезно ранен. Лишь намерение убить в его глазах еще сильнее укрепилось. Если ему не удастся прикончить Цин Шуй до того, как он повзрослеет, возможно, в будущем, достигнув его возраста, он станет лучшим из всех живущих Сяньтянь!

Глядя в глаза дяди Чжун, Цин Шуй понял, что сегодня, не важно, как, но он должен убить этого человека с фамилией Чжун!

Достав еще один магический плод проворности из своей пространственной сферы, Цин Шуй быстро проглотил его. Его движения были такими быстрыми, что никто даже не смог увидеть, что именно он съел. Юй Хэ, с глазами, полными слез, подбежала к Цин Шуй.

Цин Шуй нежно посмотрел на Юй Хэ и поцеловал ее в лоб. Его окровавленные губы оставили яркий след на месте поцелуя.

Чувствуя, как активируются свойства магического плода проворности, он понял, что по крайней мере на четверть часа его скорость удвоилась. Он верил, что теперь с этой скоростью, даже если он не сможет убить противника, то, по крайней мере, сильно покалечит его.

— Эх, на уровне Сяньтянь встречается столько уродов. Они слишком сильны- , — он безмолвно зажал в руке золотую иглу.

— Брат, приготовься к смерти.

Цин Шуй почувствовал, что аура, окружающая мужчину, сейчас усилилась в разы. Его кулак был покрыт слоем угольно-черной толстой Ци из Сяньтянь. Дядя Чжун хотел убить этим ударом Цин Шуй.

Сердце Цин Шуй невольно затрепетало от страха, когда он увидел, как к нему все ближе приближается кулак. Все же он полностью активировал Ци из Древней техники усиления и приготовился к своему движению.

Довольно странно, но Цин Шуй чувствовал, как пространство вокруг него будто бы закрылось под воздействием странного давления. Не было никакой возможности избежать приближающегося удара. Стиснув зубы, Цин Шуй смотрел точно в глаза дяди Чжун.

В момент соприкосновения Цин Шуй изо всех сил рванулся в сторону, избегая воздействия на жизненно важные зоны. Его правая рука быстро взметнулась и проткнула сердце дяди Чжун золотой иглой. Как только игла вонзилась в него, Цин Шуй активировал всю свою силу и наполнил иглу исконным огнем, усиленным всей Ци его тела из Древней техники усиления!

Когда дядя Чжун почувствовал укол в сердце, было уже слишком поздно. Взрыв исконного огня разорвал его сердце, и он мгновенно умер.

Хотя Цин Шуй и избежал удара в жизненно важные зоны, ладонь, покрытая Ци из Сяньтянь, все-таки поразила его в плечо. Отлетев от столкновения, кости его плеча сломались, плоть была разорвана, а кровь хлестала фонтаном. Однако все, что можно было услышать, когда его отбросило назад, это его безумный смех.

На мгновение все замерли. Юй Хэ была в панике. Он бросилась к Цин Шуй и заключила его в объятия.

— Как ты себя чувствуешь?

Цин Шуй, лежа на груди Юй Хэ, чувствовал невероятное удовлетворение. Если бы не временное увеличение скорости благодаря магическому плоду проворности, у него не было бы ни единого шанса избежать смертельного удара. Только подвергнув себя невероятной опасности и скрестив удары с человеком по имени Чжун, Цин Шуй смог воспользоваться таким удачным случаем.

Кровь хлестала из его ран, сделав красной всю одежду Юй Хэ. Своей неповрежденной рукой он быстро нажал на свои акупунктурные точки, чтобы остановить кровотечение и ускорил свое исцеление при помощи техник иглы. Казалось, что каким-то образом нефритовый кулон Инь-Ян на его просторах сознания начал сиять ярче, чем обычно, испуская волны за волнами успокаивающей энергии, притупляющей боль.

Гунъян Юй пораженно смотрел на труп его дяди Чжун. Это происходит на самом деле или он спит? Как все может закончиться вот так? Он был культиватором Сяньтянь! Оглядевшись, он заметил, что остальные посетители постоялого двора Юй Хэ испарились, оставив их втроем.

— Цин Шуй, ты в порядке? Не пугай меня! Пожалуйста, с тобой все будет хорошо! – глядя на бледного Цин Шуй, Юй Хэ не могла больше сдерживать свои слезы.

— Я в порядке. Помоги мне высыпать этот порошок на мое плечо, — Цин Шуй вытащил бутыль, наполненную золотой лекарственной мазью, и передал ее Юй Хэ.

Юй Хэ взяла бутыль и высыпала золотой порошок на его плечи. В это же мгновение волны холода распространились по всему его телу, и Цин Шуй почувствовал себя очень хорошо. Места, в которых была разорвана плоть, начали сами себя сшивать с невообразимой скоростью. Процесс шел так быстро, что его можно было заметить невооруженным глазом.

— Что за чудотворный порошок! – радостно воскликнула Юй Хэ, наблюдая за исцелением Цин Шуй.

Цин Шуй в этот момент прокручивал у себя в голове сцену сражения. Впервые он сражался не на жизнь, а на смерть с культиватором Сяньтянь. Ощущения от того, что он смог выжить, были очень странными. Чего не знала Юй Хэ, так это того, что Цин Шуй дрожал не от страха, а от возбуждения!

Глядя на слабого, дрожащего Цин Шуй на руках Юй Хэ, Гунъян Юй достал свой меч и приблизился к ним. Его культивация была на десятом уровне боевого командующего. Он был на вершине Хоутянь! Он уже решил, что собирается сделать. Он войдет в Юй Хэ на глазах Цин Шуй, будет ласкать ее, наслаждаться ею в свое удовольствие перед тем, как убить Цин Шуй!

Но в тот самый момент, когда он собирался воплотить в жизнь свой план, внезапно вошел человек!

Юй Дун Хао!

— Дедушка! – неистово позвала Юй Хэ.

— Все уже хорошо. Отведи Цин Шуй отдохнуть. Я приберусь здесь, — голос Юй Дун Хао был мягким и мирным, но его глаза были острыми, как меч, когда он смотрел на Гунъян Юй, в них было намерение убить!

Цин Шуй знал, что Юй Дун Хао не будет снисходителен к Гунъян Юй. Даже лишенный чувств Ян Янь Ци не сможет избежать его гнева.

Хоть это и не означало, что они были в безопасности от последствий из Небесного Речного Города, по крайней мере, они были избавлены от их дальнейших расследований.

Цин Шуй лежал на кровати Юй Хэ, пока она снимала с него окровавленную одежду. Она переодела его в пижаму. От покрывала исходил запах Юй Хэ, и Цин Шуй с удовольствием лежал, размышляя, на какой путь ему ступить в будущем.

Через время вошел Юй Дун Хао с невероятно угрюмым выражением лица.

— Они из Небесного Речного Города. Более того, этот юноша – сын властителя города.

От слов Юй Дун Хао воздух словно потяжелел. Небесный Речной Город был одним из самых крупных городов страны Цан Лан. К тому же они умудрились оскорбить властителя Небесного Речного Города.

— Все они мертвы. Если все сложится удачно, это к лучшему, если все обернется катастрофой – не важно, что мы сделали, добром это не кончится. Когда дело сделано, нет смысла много думать о нем. Я избавился от Гунъян Юй, Ян Янь Ци и человека по имени Чжун. Это должно дать нам время, прежде чем их след приведет к нам, — спокойно сказал Юй Дун Хао. Его слова немного облегчили бремя на душе Цин Шуй.

Цин Шуй знал, что больше всего сейчас он нуждался во времени. Имея время и пространственную сферу, он знал, что точно сможет прорваться в Сяньтянь!

— Цин Шуй, ты смог убить культиватора уровня Сяньтянь – твоя сила действительно непостижима, — похвалил его Юй Дун Хао с улыбкой на лице.

— Мне просто повезло, он был слишком беспечен, — скромно улыбнулся Цин Шуй.

Видя, как изнурен Цин Шуй, Юй Дун Хао отвел в сторону Юй Хэ прежде, чем оставить Цин Шуй отдыхать.

Хотя Юй Дун Хао не позволял себе проявлять эмоции, его сердце содрогалось. Этот юноша только что превратил в прах сказочные легенды о том, что культиваторы Сяньтянь непобедимы. Хоутянь убил Сяньтянь!

Цин Шуй никак не мог успокоиться, чтобы заснуть. Сын властителя города. Не означало ли это, что Гунъян Юй был тем самым человеком, который был помолвлен с Лань Янь?

— Не создал ли он на пустом месте вдову? Согласно традициям этого мира, Лань Янь теперь была вдовой- , — Цин Шуй потер нос. Он знал, что Цин Ху придет в восторг, если это станет известно. Однако такое следует хранить в тайне.

Небесный Речной Город, резиденция властителя города!

— Что? Юй мертв? – по резиденции прокатилось эхо голоса, преисполненного недоверием и злостью.

— Властитель города, новости из Города Сотни Миль без всякого сомнения точны! – неизвестный юноша поклонился.

— К.. КТО ЭТО СДЕЛАЛ? – послышался звук разъяренного дыхания, когда крепкое тело пало ниц от горя…

— Род Цин и род Юй. Даже тела юного господина, дяди Чжун и Ян Янь Ци исчезли без следа.

— Род Цин и род Юй, я клянусь, что вы оба исчезнете с лица земли! – с яростью взревел голос.

— Уведомите Совет старейшин. Отправьте пятый полк и прикажите ждать моих приказов, — с ненавистью указывал властитель города.

— Вас понял!

Довольно странно, что даже когда Юй Дун Хао похоронил тела, дело о стычке на постоялом дворе Юй Хэ быстро стало известно. Новость о том, что Цин Шуй убил сына властителя города и культиватора Сяньтянь быстро распространилась по всему Городу Сотни Миль.

— Этот Цин Шуй из рода Цин, он так силен? Он даже может убить Сяньтянь.

— Что за чушь, как культиватор Сяньтянь может так легко умереть.

— Это правда! Более того, он также убил сына властителя Небесного Речного Города!

— Такой деспот? Давай держаться от него подальше, я думаю, скоро он будет мертв – Небесный Речной Город отомстит.

— Цин Шуй, что творится? Слухи говорят правду? – члены рода Цин атаковали его вопросами, когда он вернулся.

Не имея другого выбора, Цин Шуй дал краткий обзор случившемуся.

— Вам, ребята, нужно вернуться в деревню рода Цин. Я сам понесу ответственность за случившееся, — решительно сказал Цин Шуй. После некоторого обсуждения, члены рода Цин решили отправить кого-нибудь оповестить главу рода. В конце концов, он прожил так долго и имеет опыт во многих вещах, поэтому у него должна быть какая-то идея о том, как предотвратить катастрофу.

Вэньжэнь У-Шуан также пришла, чтобы поддержать Цин Шуй. Она сказала, что все разрешится. Глядя на то, как за него переживает Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй испытал странную радость. Остальные роды в Городе Сотни Миль отвернулись от рода Цин. Даже род Юй. Кроме Юй Дун Хао и Юй Хэ, все они ненавидели Цин Шуй за то, во что он втянул род Юй.

— Цин Шуй, ты осмелился сражаться со мной из-за Ши Цин Чжуан. Посмотрим, сможешь ли ты выжить в этот раз- , — у него на коленях сидела красивая служанка. Ситу Бу Фань ласкал ее по своему желанию, и темная ухмылка виднелась на его лице.

Фигура служаки была пропорциональна. Сорвав с нее одежду, он наклонил свое лицо к ее груди и стал сосать ее соски. Обе его руки твердо сжимали ее упругую попку.

— Залезь на меня, — выдохнул Ситу Бу Фань, как будто ему не хватало дыхания.

Служанка послушно сделала, как ей было велено, и села на Ситу Бу Фань. Она сняла его брюки и попыталась ввести его полужесткого червяка внутрь своей дырочки.

— Ши Цин Чжуан, однажды я до смерти оттрахаю тебя!.

— Ааааа!

Неважно, как он пытался, он не мог сделать его тверже.

— Давай, ТРАХНИ ЕЕ, бестолковая штука! – безумно вскричал Ситу Бу Фань, глядя на свой дряблый член. Все было бесполезно, не помогали даже лекарства. Его гнев был страшен. Было неизвестно, проклинал ли он других или самого себя.

— ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ? ПРОВАЛИВАЙ! – заорал он на служанку, влепив ей пощечину.

— Новость заслуживает доверия? О том, что род Гунъян и род Ян из Небесного Речного Города сейчас направляются в Город Сотни Миль? – Цин Шуй сдвинул брови.

Цин Шуй был очень доволен и рад Цин Лан. Настоящие друзья проверяются в моменты наивысшего отчаяния. Между ним и бандой Зеленого волка не просто установилась тесная связь, но и Цин Лан лично сообщал ему о делах в Небесном Речном Городе.

— Спасибо, Цин Лан. В эти дни больше не ищи меня. Временно покинь Город Сотни Миль, — тяжело сказал Цин Шуй и похлопал Цин Лан по плечу.

Цин Лан немного повременил, затем вздохнул и вышел.

— Самое большее через два дня они прибудут из Небесного Речного Города. Что же мне делать!- , — Цин Шуй чувствовал себя невероятно беспомощным.

Расстроенный, Цин Шуй вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита. Когда он вошел, его сердце затрепетало – он вдруг заметил Цилиндр огненного облака, который дал ему Байли Цзинвэй.

Цин Шуй в точности припомнил слова Байли Цзинвэй: — Пока ты в стране Цан Лан, самое большее через три дня к тебе прибудут люди, чтобы помочь. Я тоже поспешу, если это будет возможно.

Цин Шуй знал, что у Байли Цзинвэй огромные связи. Поэтому, более не сомневаясь, он взял Цилиндр огненного облака и вышел из Королевства вечного фиолетового нефрита.

— Сю!- , — раздался невероятно острый, режущий слух звук, и причудливой формы облако вылетело из Цилиндра огненного облака. Оно излучало несравненный свет и парило в воздухе, прежде чем очень медленно рассеяться.

Хоть облако, созданное пламенем из цилиндра, было большим и достигло огромной высоты, это вовсе не означало, что оно было видимо для всех жителей страны Цан Лан. Цин Шуй предположил, что приятели Байли Цзинвэй должны быть невероятно восприимчивы к этому и каким-то образом способны сообщаться между собой, когда увидят облако.

— Секта небесного меча, Цилиндр огненного облака! Как давно я видел его в последний раз- , — мужчина средних лет из рода Цанхай в стране Цан Лан поднял голову и бросил взгляд на облако, созданное огнем из цилиндра.

— Хах? Цилиндр огненного облака? Почему оно появилось в воздухе над Городом Сотни Миль?- , — пробормотал себе под нос мужчина, летевший верхом на огромном Соколе с пурпурными глазами.

Многие из Города Сотни Миль также увидели созданное облако, и некоторые, у кого были кое-какие знания, смогли заключить, что это было могущественное приспособление одной из крупнейших сект – Секты небесного меча из страны Цан Лан.

— Какое милое облако!.

— Почему кому-то из Секты небесного меча грозит опасность в нашем Городе Сотни Миль? Те, кто владеет таким могущественным приспособлением, — высшие члены секты.

— В самом деле нашлись люди, осмелившиеся наступить на хвост Секте небесного меча? Не повезло им!.

Цин Шуй замер, когда услышал спорящие голоса. То, что он выпустил, — действительно Цилиндр огненного облака Секты небесного меча? Кто такой Байли Цзинвэй?

— Может быть… Всегда есть выход, неважно, насколько плоха ситуация- , — Цин Шуй почувствовал спокойствие.

— Давайте для начала переживем эту катастрофу, и неважно, какую цену мне придется заплатить! – заверил свою семью Цин Шуй, так же, как Юй Дун Хао и Юй Хэ, чтобы уменьшить их беспокойство.

— Судя по твоему описанию, человек, которого ты упомянул, Байли Цзинвэй, должен быть главой Секты небесного меча. Его настоящее имя знают немногие. Вместо него он пользуется титулом — Бессмертный небесного меча- , — объяснил Юй Дун Хао, поразмыслив над информацией, которую он получил от Цин Шуй.

Ожидание – форма пытки, особенно для кого-то вроде Цин Шуй, учитывая ужасающую ситуацию, в которой он оказался. В обеденное время на второй день голос, полный неописуемой ярости, прогремел в воздухе над Городом Сотни Миль.

В следующее мгновение эхом отозвался низкий, но сильный голос:

— Род Юй, род Цин, слушайте меня, вашего отца. Вы осмелились убить моего сына, и я даю вам час для того, чтобы предстать передо мной. Если время закончится, а вы не появитесь, не вините меня, когда улицы этого города захлебнутся от крови.

— Вау, Сокол с пурпурными глазами, это же дьявольское чудовище третьего уровня! – 30-летний мужчина понимающе воскликнул с завистью.

— Люди из Небесного Речного Города здесь, чтобы отомстить! – выкрикнул кто-то.

Когда Цин Шуй и Юй Дун Хао вышли и увидели Сокола с пурпурными глазами, Юй Дун Хао вздохнул: — Даже если бы было 3 или 5 таких, как он, все еще было бы невозможно победить это дьявольское чудовище, за исключением, может, его владельца.

Цин Шуй прикинул, что размах крыльев этой птицы равен примерно 100 метрам в ширину. В пурпурных глазах чудовища был острый отблеск света, его словно стальные когти были толщиной в человеческое бедро. Это дьявольское чудовище перед ним было несравнимо по силе с Белоголовым кондором чернильного нефрита, которого он убил во время своих приключений в Горах миллиона ли.

— Я – Юй Дун Хао из рода Юй. Могу ли я узнать, кто вы, ваше преосвященство? Почему вы говорите, что род Юй и род Цин убили вашего сына? – вопрошал хриплый голос Юй Дун Хао.

— Юй Дун Хао? Я не ожидал, что ты восстановил свой уровень Сяньтянь. Неудивительно, что мой сын и его защитник погибли в Городе Сотни Миль. Кроме тебя никто бы не смог сделать это.

— Ваше преосвященство переоценивает мою силу, — Юй Дун Хао бесстрашно смотрел прямо на могущественного мужчину средних лет, который стоял на спине дьявольского чудовища.

— Переоцениваю тебя? То, что ты сделал, видел мой шпион. Ты держишь меня за дурака? Со своей силой, я могу мгновенно убить тебя. Я, Гунъян Сюаньтун, и люди, которых я сегодня убью, полностью заслуживают этого. И я не запугиваю своей силой слабых. Помимо убийства твоего рода Юй, я также уничтожу весь род Цин!

— Ты не страшишься гнева небес? Если тебе хочется выместить свою ярость и гнев, будь добр, сделай это с этим стариком. Не вовлекай сюда остальных, они невиновны, — Юй Дун Хао привели в бешенство слова Гунъян Сюаньтун.

— Невиновны? Бред сивой кобылы. Ты думаешь, никто не видел, как ты убил моего сына и уничтожил его тело? Что же касается защитника, он был на вершине первого уровня Сяньтянь, и он тоже пал от твоей руки. Ты проделал отличную работу, скрывая свою силу, — яростно взревел Гунъян Сюаньтун.

Цин Шуй был невероятно изумлен. Он сделал вывод, что если они не были преданы членами рода Юй, то его действия увидел шпион из рода Гунъян. Но этот человек сказал, что дядя Чжун был убит Юй Дун Хао. Это значит, что шпион видел только как Юй Дун Хао убирал тело Гунъян Юй, и сделал вывод, что он же убил и дядю Чжун.

— Про тебя говорят, что ты убил защитника Чжун. Неплохо – в твоих глазах сильный дух, у тебя действительно талант к развитию. Однако я скорее поверю, что защитник Чжун был убит Юй Дун Хао. Невозможно, чтобы Хоутянь убил Сяньтянь! Но я все равно убью тебя сегодня. Ты осмелился дотронуться до членов моего рода Гунъян! Не беспокойся, я не убью тебя сразу. Сначала я позволю тебе жить в муках, прежде чем лично отправлю в ад.

Услышав его слова, Цин Шуй понял, что этот мужчина собирается использовать их как пример. Он хочет сказать всему миру, что кто бы не осмелился тронуть членов его рода Гунъян, они кончат так же, как и они, и он уничтожит весь их род!

— Старик, позволь мне кое-что сказать. Не задирай тех, кто молод. Если я каким-то образом выживу, я клянусь перед небесами, что уничтожу под корень всю твою родословную, — голос Цин Шуй звучал решительно.

— Не задирать тех, кто молод? Прекрасно, теперь я точно убью тебя сегодня!

— Этому не бывать! – с небес послышался мелодичный голос. Никто не потрудился вслушаться в смысл слов, все были загипнотизированы звучанием голоса.

Почти все повернули головы в направлении голоса. Далеко в облаках можно было разглядеть летящую белую точку, которая все приближалась, пока не остановилась в воздухе перед Цин Шуй и Юй Дун Хао, преградив путь Гунъян Сюаньтун.

— Вау! Бессмертный журавль ледяного снега, еще одно дьявольское чудовище уровня Сяньтянь! – кто-то удивленно воскликнул.

Бессмертный журавль был примерно одного размера с Соколом с пурпурными глазами. Разница была в белых перьях, которые дарили ощущение красоты, а не ужаса.

— Он намного симпатичнее, чем Сокол! – удивленно воскликнула девочка.

— Бессмертный журавль – дьявольское чудовище пятого уровня. Его уровень культивации на два уровня выше, чем у дьявольского сокола! – объяснил мужчина.

— Вы так много знаете, вы культиватор Сяньтянь?

— ……………………..

— Здесь бессмертный, он стоит прямо здесь! – закричал ребенок.

Цин Шуй был восхищен и даже поражен красотой девушки. На белоснежном Бессмертном журавле стояла женщина, одетая в платье из белых перьев.

У девушки была неприметная аура, от нее было ощущение нежности. Хоть ее черты были прикрыты вуалью, по ее невообразимо красивым очертаниям лица и по ее глазам, подобным звездам в небе, можно было с уверенностью сказать, что она была бесподобной красавицей. Ее длинные волосы развевались на ветру, ее кожа цвета слоновой кости давала ощущение несравненной элегантности. Даже ее платье из перьев было неспособно скрыть ее дивные, пропорциональные линии тела и фигуру.

— Вот это действительно божество, как можно кого-то еще звать красавицами по сравнение с ней?! – вздохнул Цин Шуй, немного богохульствуя.

— Как прекрасна, это – бессмертная, которая спустилась к нам с девяти небес?

— Какая красота!

— Почему она красивее по сравнению с моей женщиной? – прошептал извращенный старик.

— Иди к черту!

Между Бессмертным журавлем ледяного снега и Соколом с пурпурными глазами было около 100 метров.

Сокол с пурпурными глазами неистово махал своими крыльями, в то время как Бессмертный журавль ледяного снега гордо поднял голову и испустил рев превосходства.

— Ие Цзянъэ, что все это значит? – Гунъян Сюаньтун сдвинул брови и взглянул на невыносимо красивую девушку, стоящую на спине Журавля ледяного снега.

— Он – тот, кто выпустил Цилиндр огненного облака. Мне следует вдаваться в подробности? – эмоционально ответила Ие Цзянъэ, ее слова разнеслись вокруг, наполненные необычной мелодичностью.

— Ты действительно считаешь, что способна в одиночку остановить нас?

— Ты действительно считаешь, что способна в одиночку остановить нас?

Когда прозвучало последнее предложение Гунъян Сюаньтун, появились четверо старейшин, полностью седые. Несмотря на возраст, их глаза ярко сияли, они казались полными сил и энергии!

— Ха-ха-ха, а кто сказал, что она одна? А я тогда где? – раздался громкий смех, и со скоростью молнии появился старец верхом на двухметровом Сиреневом льволене. Скорость у этой — горы- была не намного ниже, чем у Бессмертного журавля, или, возможно, это было потому, что Бессмертный журавль не показал еще всю свою мощь.

— Бессмертный небесного меча! – воскликнули четверо, пораженные.

— Сестра, этот льволень очень сильный? – маленькая девочка подняла голову.

— Это Сиреневый льволень. Его скорость считается одной из самых быстрых среди наземных дьявольских чудовищ. Кроме полетов и путешествий на море, езда верхом или взбирание в горы не составят для него проблем! – с добротой объяснила девочке грудастая женщина в зеленых одеждах.

— Байли Цзинвэй! – хоть Цин Шуй и надеялся на его прибытие, все же он был невероятно поражен!

— Для меня честь, что все вы еще помните этого старика. Что? Вы действительно хотите, чтобы я помешал вам? – добрые черты Байли Цзинвэй будто принадлежали богу долголетия. Его улыбка выражала милосердие и любовь, совсем как у бессмертного.

— Как мы посмеем. Если уважаемый старейшина хочет вмешаться в это дело, мы уйдем!

— Вы все, уходим!

Сокол с пурпурными глазами взметнул крылья и улетел, и четверо старейшин слегка кивнули в сторону Байли Цзинвэй и покинули это место.

— Старец, этот юноша благодарит вас! – почтенно сказал Цин Шуй. Он вкладывал чувство в каждое слово, а не просто платил принятой любезностью.

— Ха-ха, Цин Шуй, вот мы и снова встретились! Не о чем беспокоиться, я не сильно утруждал себя, — добрая улыбка Байли Цзинвэй производила сильное впечатление, словно величественные горы.

— Старец, как насчет того, чтобы сначала пойти к нам отдохнуть и позволить юноше как следует поблагодарить вас. И, э, эта госпожа… — Цин Шуй взглянул на бесподобную красавицу, способную править миром, которая стояла около Байли Цзинвэй.

Когда люди видели ее с такого близкого расстояния, их сердца трепетали, а души волновались. Особенно от этих красивых глаз, они были так красивы, как мерцающие звезды среди ночи, очень ясные, глубокие, выражающие спокойствие и дальновидность!

— Это моя младшая сестра, Ие Цзянъэ. Хе-хе, сегодня именно она помогла тебе! Тебе придется принести ей ту черную рыбу, которой ты угощал меня, чтобы она наелась ею вдоволь. Это будет твоя плата за ее помощь. Не беспокойся, он обязательно даст тебе что-нибудь взамен, — Байли Цзинвэй засмеялся, дразня Цин Шуй.

— Я приготовлю для вас обоих прекрасный обед! – скромно ответил Цин Шуй.

— Не упоминай об этом. Позднее, я попрошу тебя кое-о-чем, и ты не сможешь отказать мне, хорошо? – мелодичный голос Ие Цзянъэ снова загипнотизировал всех, кто слышал его.

Цин Шуй инстинктивно кивнул:

— Даже если ты захочешь, чтобы я взобрался на горы, острые, как бритва, или залез в чан с кипящим малом, чтобы свариться, этот молодой человек даже бровью не поведет!

— Ха-ха, ты так быстро согласился, смотри, не пожалей в будущем.

Цин Шуй вместе с остальными пригласил также Юй Дун Хао, но тот улыбнулся и отказался. Он понимал, что у Бессмертного небесного меча другие намерения и он желает поговорить с Цин Шуй наедине. Поэтому он решил вежливо отказаться.

После обмена любезностями с Байли Цзинвэй, Юй Дун Хао и остальные покинули их, а Цин Шуй повел Байли Цзинвэй и Ие Цзянъэ в медицинскую лавку рода Цин.

— Вот настоящая сила. Изначально я и все, кто со мной связан, должны были умереть, но всего лишь одно предложение этих двоих, и противники так легко сдались- , — Цин Шуй был глубоко впечатлен.

— Старец, простите, что побеспокоил вас! – пока они шли, чувство благодарности Цин Шуй ничуть не уменьшилось. Хотя Байли Цзинвэй справился с ситуацией, сказав всего пару слов, для Цин Шуй это было дело чрезвычайной важности, которое могло привести к уничтожению его рода.

— Все хорошо. Цин Шуй, я уже говорил, что нам предначертано встретиться. Ты должен понять, что я счастлив помочь тебе. Когда кто-то состаривается, его единственным желанием становится помогать остальным накапливать хорошую карму, но, естественно, у меня есть и свои цели. В конце концов, в этом мире нет ни ненависти, ни любви без причины. Хотя безрассудных вещей тоже много! – равнодушно заявил Байли Цзинвэй, оглядываясь по сторонам.

Они прибыли в медицинскую лавку рода Цин, где оставалась только Цин И. Остальные были спешно отправлены в деревню рода Цин, готовые спасаться бегством в западные горы неподалеку от деревни в случае, если они проиграют. Цин Шуй был упрямым. Причина была в нем, и он хотел встретиться с проблемой вместе с Юй Дун Хао и Юй Хэ, но Цин И тоже решила остаться с ним.

— Цин Шуй! – видя, что Цин Шуй вернулся невредимым, Цин И выбежала и заключила его в свои объятия. Слезы бежали по ее лицу. Это были слезы счастья!

— Мама, теперь все хорошо, все решено. Это Байли Цзинвэй и мисс Ие Цзянъэ, наши спасители! Нам будет совсем не сложно, мама, приготовить им необычайно вкусный обед, чтобы поблагодарить их, — улыбнулся Цин Шуй.

Когда Цин И ушла на кухню, Цин Шуй — специально- пошел к пруду и выловил 3 черных рыбы и 2 черепахи. Сначала Цин Шуй хотел лично приготовить обед, но Цин И захотела, чтобы он составил гостям компанию.

— Ого, вот это запах! – когда они почувствовали ароматный запах, Байли Цзинвэй прикрыл глаза.

— Старший брат, запах действительно неплох!

— Естественно. В этот раз ты раскроешь для себя истинное значение слова — вкусный- , и это в разы более увлекательно, чем культивация.

Услышав эти слова, Цин Шуй невольно взглянул на Ие Цзянъэ. Кажется, эта небесная красавица была помешана на культивации.

Обед вскоре был готов, и стол ломился от разнообразных трав, прославленной черной рыбы и черепашьего супа. Аппетитный запах распространялся по комнате, пробуждая у всех аппетит.

Во время обеда Ие Цзянъэ наконец подняла вуаль, и Цин Шуй охватило благоговение!

Это была идеальная красота. Что за бесподобная красота, лучистое лицо, изящный скелет – всех этих слов не хватит, чтобы описать ее красоту!

— Ах, если бы рядом сидела Вэньжэнь У-Шуан, что за прекрасный вид бы был- , — эта мысль невольно возникла в голове Цин Шуй.

Только после того, как Ие Цзянъэ заметила, что Цин Шуй рассеянно уставился на нее, она обнаружила ясность его глаз, наполненных нескрываемым восхищением.

Что же касается еды, Байли Цзинвэй выражал все свои эмоции, вздыхая и расхваливая еду после каждого глотка, в то время как Ие Цзянъэ элегантно качала головой, каждый раз соглашаясь!

Цин Шуй смотрел на слегка жирные губы Ие Цзянъэ. Ее губы были красные и полные, они были загадочно изогнуты. Этот изгиб не выражал ни презрения, ни счастья, но был невообразимо красив и не поддавался описанию. Все вместе, ее черты складывались в несравненную красоту, которая способна править миром. Она впечатляла еще больше, если сравнивать ее с изящным маленьким лицом Дин Бао. В ней даже было что-то магическое.

— Цин Шуй, ты еще помнишь, что кое-что обещал мне? – Ие Цзянъэ слегка улыбнулась.

— Естественно, я сделаю все, что обещал! – воскликнул Цин Шуй. В конце концов, взамен решению его проблем сегодня, Цин Шуй был готов заплатить любую цену, не упоминая о том, что он был согласен на любые условия Ие Цзянъэ, о которых она попросит его.

— Я хочу принять тебя в свои ученики, — медленно произнесла Ие Цзянъэ, ее красивые глаза не моргая смотрели на Цин Шуй.

— Ай! – Байли Цзинвэй горько посмотрел на Ие Цзянъэ.

Цин Шуй беззвучно смотрел на Ие Цзянъэ, подозревая, что у него проблемы с ушами. В его глазах было замешательство, пока он смотрел на красавицу, способную править миром.

— Как ты сказал ранее, ты обещаешь сделать все, что угодно. Мне не нужно, чтобы ты взбирался на острые, как бритва, горы или залезал в чан с кипящим маслом ради меня. Я просто хочу принять тебя в свои ученики, — Ие Цзянъэ снова накинула свою вуаль, закрыв свои черты.

— Я могу согласиться на это, но у меня есть условие… — Цин Шуй был невероятно изумлен и не знал, радоваться ли ему или огорчаться. – Если я могу стать учеником такого прекрасного специалиста, должно быть, я очень удачлив!

— Что за условие, говори прямо, — спокойно сказала Ие Цзянъэ. Цин Шуй доставляло большое удовольствие слушать ее речь.

— Став твоим учеником, я надеюсь остаться в Городе Сотни Миль. Я разыщу тебя, когда решу здесь все свои дела. Хорошо? – Цин Шуй не отрывал свой не моргающий взгляд от Ие Цзянъэ.

— Конечно. Ты очень загадочный, и поэтому я хочу, чтобы ты стал моим учеником. Более того, положение моего ученика будет служить тебе зонтиком защиты в стране Цан Лан, — Ие Цзянъэ слегка улыбнулась.

Сердце Цин Шуй трепетало, когда он с почтением смотрел на Ие Цзянъэ.

— Тебе нужно, чтобы я служил тебе, как своему хозяину? – Цин Шуй потер свой нос.

— Будет достаточно, если ты предложишь чай. Хе-хе, Цзянъэ моя самая младшая сестра, ее будущие достижения не знают границ. На данный момент у нее положение старейшины у текущего главы Секты небесного меча. Так как ты – ученик Цзянъэ, в будущем ей понадобится твоя помощь в решении дел секты. Ей больше не придется быть одной, — радостно рассмеялся Байли Цзинвэй.

Цин Шуй поспешно предложил чай, поклонившись Ие Цзянъэ:

— Ученик почтенно предлагает чай своему старому и уважаемому Мастеру!

Ие Цзянъэ приняла чай, медленно отпила его и ответила:

— Тебе не нужно говорить слово — старый- , когда обращаешься ко мне… Я не такая уж старая…

Цин Шуй не осознавал, что Ие Цзянъэ обладает и такой стороной. Он поспешно ответил:

— Верно, верно. Мастер такая юная и красивая, что способна править миром. Красавица, которую невозможно сравнить ни с кем из всех поколений. Безупречное совершенство, будто бессмертная спустилась с небес, очарование, как у небесного ангела…

— Ладно, хватит, я не чувствую искренности в твоих словах, — рассмеялась Ие Цзянъэ.

Цин Шуй потер свой нос.

— Все слова ученика правдивы, как жаль, что большинство не осмеливается их произносить. Но теперь, к счастью, когда ты мой Мастер, я могу искренне превозносить тебя, старую и почтенную.

— Все еще называешь меня старой?!

— …

— Услышав все эти сладкие слова, не важно, что, но Мастер должен дать тебе подарок за то, что ты вступаешь под мое покровительство. Хм, позволь мне подумать об этом, — Ие Цзянъэ сдвинула брови и задумалась.

— Если ты не желаешь, мне ничего не нужно! – Цин Шуй смотрел на омраченное лицо Ие Цзянъэ и чувствовал, как его сердце тает.

— Что? Я не настолько мелочна… Я просто пытаюсь придумать наиболее подходящую для тебя вещь. Но сейчас при мне нет кучи сокровищ, поэтому это всего лишь жест.

— Хе-хе.

— Это тебе. Это кулон с таинственными свойствами. Его ношение увеличивает твою защиту. Когда ты в будущем прибудешь в Секту небесного меча, я приготовлю для тебя другой, большой подарок.

Сказав это, Ие Цзянъэ сняла с шеи серебряный кулон с драгоценным камнем. Камень был небесно-голубого цвета и имел форму полумесяца.

— Лунный камень? – воскликнул Цин Шуй. Неужели этот драгоценный камень был лунным камнем? Просто он казался намного более красивым, чем обычные лунные камни. Он казался сказочным.

— Это название весьма подходит, потому что он и правда похож на луну. Однако этот камень называется Великолепным лунным камнем!

Цин Шуй не протянул руки.

— Мастер, он должен быть невероятно ценным, вам следует оставить его себе. Любой другой случайной вещи будет достаточно.

— Я уже предложила его тебе, просто прими его. Я носила этот кулон десять лет. Теперь он твой! – когда Ие Цзянъэ закончила говорить, она всунула в руку Цин Шуй кулон.

Когда он получил камень, в момент соприкосновение он заметил, что тот был теплым. Подумав о том, что Ие Цзянъэ носила этот кулон более 10 лет на своей груди, Цин Шуй не смог удержаться и бросил несколько взглядов на ее потрясающую грудь.

Он держал Великолепный лунный камень и чувствовал слабый запах снежного лотоса. Когда он надел его себе на грудь, Цин Шуй почувствовал на сердце уют и приятное онемение.

В это мгновение Цин Шуй почувствовал, что был невежлив…

— Спасибо, Мастер! – поспешно воскликнул Цин Шуй. Он каким-то образом почувствовал, что красивое лицо под вуалью стало смущенным.

— Мастер, расскажи мне больше о делах Секты небесного меча и о других сектах и знаменитых больших родах в мире девяти континентов, — радостно продолжил Цин Шуй. Не только самая большая проблема была решена, но и прекрасная красавица стала его мастером. Как он мог не быть счастлив.

— Хорошо, позволь мне больше рассказать тебе о нашей Секте небесного меча. Когда-то Секта небесного меча была самой большой сектой в стране Цан Лан. Конечно, сейчас мы все еще называемся крупнейшей сектой, но на деле, когда доходит до настоящей силы, об этом сложно сказать, — вздохнула Ие Цзянъэ.

Услышав ее вздох, Цин Шуй понял, что Секта небесного меча пришла в упадок. Цин Шуй ничего не сказал, молча ожидая, пока Ие Цзянъэ продолжит.

Увидев выражение лица Цин Шуй, Ие Цзянъэ рассмеялась. Ее смех был пустым, только уголки ее губ слегка приподнялись.

— Наша Секта небесного меча имеет более 7 000 лет истории. Это не упоминая об отшельнических семейных родах и великих сектах, которые существуют более 10 000 лет. В стране Цан Лан наша Секта небесного меча – самая большая, так же, как и сила.

Цин Шуй уже слышал истории, подобные тому, о чем ему говорила Ие, но Цин Шуй невероятно расстроился. В провинциях на всех континентах в этом мире, все страны были под защитой силы сект и великих родов. Обычно главным был человек с наибольшей силой, и неважно, кто был главным – они должны были обеспечить безопасность и процветание страны, которой управляли.

— В нашей Секте небесного меча, кроме Мастера секты и моего старшего брата Байли Цзинвэй с должностью Великого старейшины, есть десять других старейшин, таких, как я, а также около 100 защитников, 1 000 стражников, 10 000 учеников. Защитники считаются ниже старейшин, независимо от их позиции или боевой доблести. Минимальное требование к защитнику – достичь уровня Сяньтянь. Поэтому в секте, неважно, кто это, если он ступает в Королевство Сяньтянь, он становится защитником.

Ие объяснила ему структуру секты.

Цин Шуй молча щелкнул языком, услышав все это. В одной только Секте небесного меча было около 100 культиваторов Сяньтянь – неудивительно, что она такая могущественная. Для по-настоящему могущественной секты было бы странно, если бы ее сила не выражалась так масштабно. Кроме того, по словам Ие, казалось, что были и другие силы, способные конкурировать с Сектой небесного меча в стране Цан Лан.

— Мир вокруг действительно огромен и великолепен, — вздохнул Цин Шуй.

— Иногда это не совсем так. Например, в некоторых странах некоторые великие роды и могущественные секты работают вместе на благо страны. Все источники и блага страны там поровну разделены между всеми членами, а территориальные границы четко определены! Когда наступает внешний враг, все они объединяются.

— Хе-хе, Цин Шуй, ты должен работать в поте лица. Я надеюсь скоро увидеть, как ты вступаешь в ряды защитников и делаешь своего Мастера счастливым, — дразня, сказала Ие, в то время как Цин Шуй чуть не упал в обморок от ее просьбы.

— Мастер, все эти защитники – только ученики секты, которые достигли Сяньтянь?

— Почти все из них, но есть и несколько сторонних культиваторов Сяньтянь, которые захотели присоединиться к нашей секте. Если их прошлое не вызывает подозрений и у них есть рекомендация от учеников нашей секты, мы рады принять их в ряды наших защитников. Поэтому ты должен много работать. Между защитниками и старейшинами есть еще 20 запасных старейшин. Эти 20 – самые сильные из 100 защитников уровня Сяньтянь. Запасной старейшина существует для того, чтобы если один из настоящих старейшин не сможет выполнять свои обязанности по тем или иным причинам, он начнет выполнять их вместо него!

— Мастер, на каком ты сейчас уровне силы? Ты можешь сказать мне? – с надеждой спросил Цин Шуй.

— Хе-хе, на 4-м уровне Сяньтянь. Я – самая слабая среди десяти старейшин, и самая одинокая. Они имеют около 10 учеников каждый, а у меня – только ты. Поэтому ты должен работать, не покладая рук! – засмеялась Ие.

Ее смех был неописуемо элегантен. Можно было разглядеть ее идеальные, жемчужно-белые зубы. Цин Шуй отвел взгляд, боясь неправедных мыслей.

— Мастер, ведь Небесный Речной Город не станет снова охотиться на род Юй и род Цин, правда? – с беспокойством спросил Цин Шуй. Он боялся мести Гунъян Сюаньтун.

— Расслабься, я объявлю во всей стране Цан Лан, что ты ученик нашей Секты небесного меча. Я также проверю, что происходит в Небесном Речном Городе, — мягко ответила Ие.

Она продолжила:

— 100 лет назад я услышала, что предложение, сказанное Сектой небесного меча, никогда не осмелятся игнорировать или презирать. Но раны моих старших братьев говорят об обратном… Если бы не это, сила нашей секты поднялась бы на новый уровень.

Ие вздохнула и внезапно посмотрела на Цин Шуй, думая о чем-то.

— Ах, да, Цин Шуй, я чуть не забыла тебя спросить. Как ты убил того культиватора Сяньтянь из рода Гунъян? – красивые глаза Ие сверкнули.

Впервые Цин Шуй видел такое сильное изменение в ее лице. Ее лицо было словно неподвижная вода, в которую вдруг кто-то бросил камень.

— Почему ты думаешь, что именно я убил культиватора Сяньтянь, а не дедушка Юй? – смущенно спросил Цин Шуй.

— Интуиция!

От этого слова Ие Цин Шуй захотелось то ли смеяться, то ли плакать. Эта богиня была к тому же женщиной, а женская интуиция всегда была самой опасной.

— Использовал иглу, — Цин Шуй достал семидюймовую золотую иглу, сияющую золотым блеском.

Ие и Байли Цзинвэй беззвучно уставились на золотую иглу. Это маленькое оружие в самом деле убило культиватора Сяньтянь? Звучало очень неправдоподобно, словно фантастика.

— Ты уверен, что эта штука убила культиватора Сяньтянь? – невольно спросил Байли Цзинвэй.

Цин Шуй оставалось только нести новый бред, мешая его с правдой.

— Я – врач, эта игла – один из моих медицинских инструментов, которыми я лечу пациентов, — смущенно ответил Цин Шуй.

— …

— Старец, я помогу вам восстановить ваше тело до изначального состояния, — уже и так пораженные и потерявшие дар речи, эти двое, услышав это, изумились еще больше.

Цин Шуй нравились изменения в лице Ие. Например, ее теперешний изумленный вид был бесценен.

— Я с самого начала хотел помочь дедушке Байли, с момента, как мы впервые встретились. Но тогда у меня не было уверенности. Но теперь нет никаких препятствий, — Цин Шуй продолжил удивлять их.

— Ты можешь видеть состояние моих ранений? – озадаченно спросил Байли Цзинвэй.

— Я – врач, конечно, я могу видеть. Зрение, смешанное с предположением и интуицией, — Цин Шуй сейчас чувствовал, что ему трудно сказать им правду.

Ие словно спала. Культиватор, не достигший Сяньтянь, способен видеть ранения культиватора 8-го уровня Сяньтянь и говорит, что может исцелить то, что не смогли исцелить многие врачи уровня Сяньтянь.

Ие уставилась на Цин Шуй и увидела, каким честным он выглядел. Не похоже было, что он лжет.

— Цин Шуй, ты уверен в своих словах?

Цин Шуй горько улыбнулся и добавил еще одно предложение, заставившее их поверить ему.

— На самом деле, дедушка Юй был калекой на протяжении десяти лет, и не так давно он был исцелен загадочным алхимиком. Не было никакого загадочного алхимика…

— То есть ты говоришь, что ты и есть тот самый загадочный алхимик?

Цин Шуй наконец снова получил возможность полюбоваться изменениями в лице своего красивого Мастера!

Может быть, потому, что взгляд Цин Шуй был слишком ясным, но это спровоцировало Ие бросить на него несколько длительных взглядов. Пока Байли Цзинвэй чувствовал лишь удивление и радость, услышав, что Цин Шуй был загадочным алхимиком.

Этот раз можно было считать третьим, когда Цин Шуй использовал свою технику иглы. Его движения стали очень плавными и уверенными. Ие серьезно стояла рядом и смотрела, как ее новый ученик применяет свою технику. На душе у нее было много сложных чувств…

На Байли Цзинвэй были длинные брюки, и, хотя его борода уже была белой, его кожа была гладкой. как у младенца. Возможно, это было из-за невероятного несоответствия возраста, но Ие не избегала смотреть на полуобнаженного Байли Цзинвэй!

Даньтянь Байли Цзинвэй был искривлен в форме — W- , но все еще был в лучшей форме, чем у Юй Дун Хао. В конце концов, Даньтянь Юй Дун Хао был полностью покалечен, в то время как у Байли Цзинвэй был поток Ци через Даньтянь, хоть и в очень ограниченном количестве.

Введение иглы и использование исконного огня было очень эффективно, восстанавливало поврежденные энергетические потоки и постепенно расширяло ранее атрофированные потоки.

Восстановление тела и Юань Ци до своего изначального состояния было делом техники исконной нити. Используя исконный огонь, усиливая технику иглы и размышляя о пяти элементарных свойствах травмы, Цин Шуй быстро помог Даньтянь Байли Цзинвэй исцелиться. Он всего лишь немного помог, остальное должен был в будущем завершить сам Байли Цзинвэй, используя свою Ци из Сяньтянь.

Спустя около четырех часов, благодаря использованию техники иглы в исцелении Байли, Цин Шуй также раскрыл потенциал Байли Цзинвэй и увеличил его собственную способность к восстановлению!

Чувствуя изменения в своем теле, выражение лица Байли Цзинвэй быстро менялось – шок, огромная радость, недоверие! Ие Цзянъэ впала в глубокое размышление!

— Действительно загадочно, ха-ха! – Байли Цзинвэй чувствовал это: его Даньтянь уже был исцелен до своего изначального состояния. Спустя три месяца питания Ци из Сяньтянь, он полностью вернет свою прежнюю силу.

— Цин Шуй, разве я не говорил, что нам было предначертано встретиться? Ты – благодетель этого старика. Я не буду сварлив и не стану продолжать благодарить тебя. В конце концов, мы одна семья! – радостно воскликнул Байли Цзинвэй, он сейчас выглядел как бессмертный.

Байли Цзинвэй и Ие остановились в медицинской лавке рода Цин на два дня. В эти два дня Цин Шуй сопровождал своего красивого мастера и показывал Город Сотни Миль. Во время их общения Цин Шуй не ощущал скованности от того, что он якобы ученик, а она – мастер, и его поведение становилось все более естественным.

— Мастер, как ты дрессировала своего Бессмертного журавля? – Цин Шуй осознал, что почти у всех культиваторов Сяньтянь было в собственности что-то великолепное, то, что вызывало зависть.

— Дрессировала? Мой Бессмертный журавль следует за мной по своему собственному желанию. Я не знаю, как нужно дрессировать дьявольских чудовищ, — на лице Ие Цзянъэ заиграла красивая улыбка.

— Он сам нашел тебя и добровольно последовал за тобой?

— Ага. Бессмертный журавль способен понимать простую человеческую речь, но я не знаю, почему он решил следовать за мной, хотя я и не задумывалась над этим. Подобная удача случается нечасто.

— Я помню из — Руководства по дьявольским чудовищам- , что Бессмертные журавли любят чистых, честных и праведных людей. Поэтому очень маленькие культиваторы способны укротить их. Если Бессмертный журавль решил следовать за тобой, значит, ты чистая, честная и праведная, — со смехом открыто сказал Цин Шуй.

— Только ты знаешь, какие сладкие слова нужно сказать, чтобы твой Мастер был счастлив! – не уверенная, злиться ей или раздражаться, Ие Цзянъэ решила рассмеяться с Цин Шуй.

Они вдвоем шли по главной улице Города Сотни Миль. На ней было полно людей, везде продавались всевозможные безделушки и любопытные вещички. Ие Цзянъэ рассеяно блуждала взглядом по сторонам, неспешно прогуливаясь. Затем она спросила:

— Цин Шуй, ты очень интересуешься дьявольскими чудовищами и — горами?

— Ага, но я о них только мечтаю. В конце концов, я не укротитель тварей! – засмеялся Цин Шуй.

— Укротитель тварей? – рассмеялась Ие и продолжила. – На самом деле, в наши дни — укротитель тварей- — всего лишь пустой титул. Настоящих укротителей тварей в нашем мире девяти континентов уже давно никто не видел. Что же касается теперешних — укротителей тварей- , едва ли их можно назвать специалистами – они понимают всего лишь несколько простых слов на языке чудовищ! – с пренебрежением ответила Ие.

— Мастер, как ты думаешь, что произошло? Я весьма озадачен.

— Сейчас те, кто называет себя — укротителями тварей- , помимо тех, кто находится на уровне Сяньтянь, — самозванцы. Давным-давно я слышала, что настоящие укротители тварей могли дрессировать дьявольских чудовищ, даже находясь на уровне боевого воина. Они были истинными укротителями тварей. В наши дни где можно найти укротителя тварей, который сможет дрессировать дьявольское чудовище выше его по уровню? Эти самозванцы полагаются только на Пилюлю укрощения тварей, которая помогает им в дрессировке.

— Пилюля укрощения тварей? Что это? – Цин Шуй понял, что его знания были весьма ограничены.

— Пилюля укрощения тварей изготавливается из частей различный дьявольских чудовищ. После ее употребления аура усиливается в два раза и позволяет легче усмирять дьявольских тварей в течение 20 часов.

— Что? И это все? У нее нет никаких других свойств? – подозрительно спросил Цин Шуй.

— Не-а, — засмеялась Ие и покачала головой.

— Пилюли укрощения тварей должны быть очень дорогими, верно? – ведь Цин Шуй услышал, что Ие Цзянъэ сказала, что пилюли изготавливают из различных частей тела дьявольских чудовищ.

— Дороже, чем ты можешь себе представить. Пилюли укрощения тварей – одни из самых ценных пилюль, которые изготавливают алхимики. Даже если у тебя есть деньги, она может не продаваться. В конце концов, пилюля укрощения тварей требует ценные материалы, добытые из более, чем 20-ти различных дьявольских чудовищ. Особенно сердца, внутренние органы. Конечно же, она дорогая, — засмеялась Ие.

— Но если все дело в ней, разве это не означает, что любой может дрессировать тварей? – Цин Шуй продолжит расспрашивать.

— Естественно. Как ты уже видел, сильные культиваторы как правило владеют своими собственными — горами- . Если ты побеждаешь дьявольское чудовище, есть шанс, что оно добровольно последует за тобой. Однако, этот шанс чрезвычайно мал, около 1 к 10 000. Поэтому те, кто владеет — горами- , возможно, пытались снова и снова укротить тварей десятки тысяч или даже миллионы раз.

Цин Шуй почувствовал радость. 1 к 10 000 – ничто, если иметь силу воли. Так же, как его техника иайдо – разве он не достиг кое-чего, тренируясь несколько сотен миллионов раз?

После окончания их прогулки Байли Цзинвэй и Ие Цзянъэ уехали. Перед тем, как отправиться в путь, Ие еще раз повторила Цин Шуй не увиливать от его культивации и не забывать, что в будущем он должен стать ее гордостью в секте.

После этого случая род Юй и род Цин стали обладать наибольшей властью в Городе Сотни Миль. Особенно род Цин, как если бы они были родом из этого города и издавна вели отсюда свои корни. Цин Шуй стал каким-то особенным, люди начали завидовать ему.

Отношения между родом Юй и родом Цин стали очень близкими. После происшествия репутация постоялого двора Юй Хэ не только не была уничтожена, но наоборот, дела в ней шли превосходно, даже лучше, чем прежде.

— Цин Шуй, собирайся. Пришло время поехать получить травы. Мы выезжаем завтра в обед! – напомнила Цин И Цин Шуй во время его ежедневной утренней практики.

Цин Шуй вспомнил, что прошло уже полгода. Дважды в год медицинская лавка рода Цин обменивалась товарами с родом Хуа из Небесного Речного Города.

— Мама, мы завтра отправляемся к роду Хуа?

— Нет, нам временно стоит избегать посещать Небесный Речной Город. Завтра мы отправляемся в южную часть горной гряды Синань. Там очень много застав. Ежегодно они тратят большую часть своего времени, чтобы найти и собрать травы. В этот раз мы поторгуемся с ними и, может быть, найдем какие-нибудь редкие и ценные травы, — Цин И встала на цыпочки, чтобы погладить волосы Цин Шуй. В конце концов, Цин Шуй заметно вырос.

Цин Ху и Цин Бэй не поддавались никаким уговором и требовали, чтобы их взяли с собой. После происшествия они вернулись сюда. С ними было множество других членов семьи. Помимо Цин Ло, прибыли также Цин Хэ и дедушка Линь, который был хранителем книг в тайной библиотеке рода Цин. Почти все прицепились к Цин Ху и Цин Бэй и прибыли в Город Сотни Миль.

Цин Шуй испытывал радость. — Такое масштабное передвижение, кажется, будто наш род Цин расширяет свой бизнес здесь, в Городе Сотни Миль.

— Тетя, возьмите меня с собой! Я обещаю, что буду слушаться, — Цин Бэй тянула за рукав Цин И и мило хмурилась.

В итоге они взяли с собой в путешествие Цин Ху и Цин Бэй. В добавок к двум возницам, они вчетвером сидели внутри кареты. Существо, которое везло карету, было металлическим быком низшего уровня. Он был три метра в высоту и два в ширину – любимое существо для путешествий торговцев. Хоть он и медленно передвигался, он был выносливым и сильным.

В этот раз путешествие туда и обратно должно было занять месяц, и после небольшого обсуждения они остановились на металлическом быке.

Южная часть горной гряды была на юго-западе от Города Сотни Миль и деревни рода Цин. Между горами было огромное пространство, кишащее бесчисленным количеством тварей. Оно было метко названо — Чудовищная пасть- . Никто не знал, насколько в действительности опасно в пасти. Там, помимо дьявольских чудовищ, громоздились вершины гор, росли густые, темные леса и располагались опасные топи. Говорили, что даже культиваторы уровня Боевого императора не осмеливались бесстрашно ступать в Чудовищную пасть. Это место было одним из самых опасных на континенте.

Расстояние до этого места было примерно таким же, как между Городом Сотни Миль и Небесным Речным Городом. Однако они ехали на металлическом быке, и их скорость была в половину медленнее. В пути Цин Шуй болтал, не умолкая, пока Цин И не особо прислушивалась к нему. Неизвестно, думала ли она о Лань Янь.

— Как продвигается твоя культивация? – члены рода Цин затронули эту тему во время их путешествия, чтобы развеять скуку.

Дороги за пределами Города Сотни Миль представляли собой заброшенные горные тропы. К счастью, здесь не было слишком много чудовищ яростного или заброшенного уровня – поэтому Цин И позволила ехать с ними Цин Ху и Цин Бэй.

Цин Ху почесал голову и застенчиво ответил:

— Седьмой уровень боевого солдата, мне далеко до Цин Шуй.

— Хе-хе, а ты не спеши. Работай усердно. Сегодня вечером я приготовлю прекрасный ужин. Гарантирую, вы будете довольны, — Цин Шуй подумал о магических плодах проворности, которые снова созреют в следующем году.

— Хорошо, я знаю, что брат Цин Шуй не предложит ничего плохого. Хе-хе, хоть сейчас я всего на седьмом уровне, многие моего возраста не достигли даже этого. Но я не знаю, как долго мне еще ждать, прежде чем я прорвусь на уровень Боевого генерала.

Цин Шуй был рад видеть, как Цин Ху занят своей культивацией.

— Расслабься, просто усердно работай и перестань думать об этом. В будущем у тебя обязательно получиться достичь уровня Боевого генерала. Напротив, если будешь накручивать себя, станет еще сложнее добиться этого.

— Брат Шуй, если что, не забывай и обо мне, хе-хе, — Цин Бэй села рядом с Цин Шуй и любя обняла Цин Шуй.

— Даже если я забуду всех на свете, я не смогу забыть тебя. Ты – большая хозяйка нашего рода Цин!

Слова Цин Шуй заставили всех, находившихся в карете, разразиться смехом.

Горы диких кабанов!

Неделю спустя они добрались до Гор диких кабанов. Эта горная гряда была примерно 100 ли длиной и не могла считаться очень большой. На востоке от нее были Горы туманных облаков. Мгла и туман круглый год окутывали Горы туманных облаков. Видимость была очень плохой – можно было разглядеть что-либо не дальше, чем на расстоянии трех футов.

В Горах диких кабанов было бесчисленное количество стад чудовищ, похожих на кабанов. Когда Цин Шуй заметил их ужасающее количество, он тут же отбросил все свои мысли, в которых недооценивал кабанов.

Матерые кабаны были около 2-3 метров в высоту и были очень мускулистыми. Их клыки были около 50 см в длину, и сияли холодным светом. Размер их клыков был вдвое больше по сравнению с их сородичами из прежнего мира Цин Шуй. Красноватый оттенок их кровожадных глаз заставил Цин Шуй подозревать, что они не более чем дикие кабаны.

Везде были видны их стада. В маленьких стадах было около 20-30 кабанов, в крупных – несколько сотен. Отразить атаку стада из нескольких сотен кабанов способен лишь культиватор уровня Сяньтянь.

Обычно каретам, следующим по этому пути, следовало быть очень осторожными и опасаться атак диких тигров или стай волков. Кроме культиваторов, большинство людей старались избегать путешествовать через эту область.

Цин И выбрала эту дорогу, потому что приготовила Порошок тигриного скелета. До тех пор, пока в карете был рассыпан этот порошок, дикие кабаны не осмеливались приближаться.

В пути все было спокойно. Цин Шуй мог наблюдать за действиями диких кабанов. Их аппетит был огромен, казалось, они способны съесть все. Более того, они очень быстро росли, и всегда находились культиваторы, готовые попытать удачу и убить дикого кабана.

Вдруг вдалеке Цин Шуй разглядел неиствовавших диких кабанов, в панике лихо разбегавшихся во все стороны. Казалось, что они спасаются бегством.

— Может, это дьявольское чудовище высокого уровня? – Цин Шуй был встревожен.

— Тетя, что происходит? – озадаченно спросила Цин Бэй, глядя, как дикие кабаны в безумии разбегаются.

— Хм, может быть, появилось яростное чудовище! Все хорошо, в этой области водятся только яростные чудовища высокого уровня, — успокоила Цин И Цин Бэй.

Когда стадо кабанов разбежалось, появился виновник паники. Когда Цин Шуй и остальные увидели его, их лицо исказилось недоверием.

Прямо перед ними стоял Дьявольский кабан золотого металла. Если приглядеться, он был немного похож на диких кабанов, но не имел клыков, а его разъяренные глаза светились диким огнем. Он даже выглядел немного туповатым.

Золотой кабан казался около метра в ширину. По сравнению с матерым кабаном он казался крошечным и даже милым, но его движения были невероятно ловкими и быстрыми.

— Дьявольский кабан золотой стали! – в глазах Цин Шуй мелькнул яркий свет!

— Дьявольский кабан золотой стали! – в глазах Цин Шуй мелькнул яркий свет!

Цин Шуй посмотрел на мать и увидел удивление и панику в ее глазах. Цин Шуй предположил, что его мать также узнала в этом чудовище Дьявольского кабана золотой стали. Цин Шуй узнал его, потому что однажды пересекался с ним в — Руководстве- . Последние несколько страниц были посвящены различным видам чудовищ-мутантов.

Чудовища-мутанты в основном мутировали из дьявольских чудовищ, яростных чудовищ и даже диких чудовищ! Чудовища-мутанты были уникальными, очень ценными и ошеломляюще сильными. Цин Шуй ясно помнил описание Дьявольского кабана золотой стали – он был первым в списке, посвященном чудовищам-мутантам в — Руководстве.

Дьявольский кабан золотой стали был мутировавшей версией дикого кабана. Мутация происходила после потребления в пищу нескольких необычных плодов, уникальных камней или даже после поглощения Ци неба и земли.

Дьявольский кабан описывался сильным, как обработанная сталь, и даже культиватор Сяньтянь первого уровня не мог нанести ему ни малейшего вреда. Он обладал огромной силой и зубами, которые способны были разорвать все, что угодно, даже твердое кованое железо. Его движения были подобны ветру, быстрые и ловкие, и оставалось лишь догадываться, насколько он был силен!

По правде говоря, Цин Шуй был очень встревожен. Будет очень плохо, если этот Золотой кабан взбесится. Лицо Цин И побледнело. В конце концов, их противник был невообразимо силен и находился всего лишь в ста метрах от них.

Цин Шуй смотрел в глаза Золотому кабану – они были большими, милыми и даже казались умными. Цин Шуй прекрасно знал, что чудовища-мутанты могли обладать разумом, а их тела были полны сокровищ – их сердце было даже более ценным, чем сердце дьявольского чудовища. Поэтому было не очень хорошо, что Цин Шуй думал только о том, как бы смыться с его пути.

— Мама, давай выйдем из кареты, и ты уведешь их обратно. Он уже смотрит на нас, поэтому мне нужно найти способ справиться с ним, — Цин Шуй выпрыгнул из кареты.

— Цин Шуй, ты отведешь их, мама отвлечет его внимание! – заявила Цин И, пытаясь звучать равнодушно, и вышла из кареты с Цин Ху и Цин Бэй.

— В этот раз мы точно не уйдем. Мы будем действовать вместе, — Цин Бэй надулась от раздражения.

Цин Ху ничего не сказал, но его взгляд говорил, что он никуда не собирается уходить.

— Ладно, вы, ребята, говорите так, будто это касается вопроса жизни и смерти. Когда я что-либо делал, не будучи в этом уверен? Мама, доверься мне, возьми их и спрячься. Я скоро вернусь, — непринужденно сказал Цин Шуй.

Цин И с сомнением посмотрела на Цин Шуй и покачала головой. В этот раз она не верила Цин Шуй.

— У меня все еще с собой фрукт чистого ветра. Теперь ты должна поверить! – Цин Шуй поспешно достал и поднял фрукт чистого ветра и быстро съел его. Под удивленным взглядом Цин И он рванулся с места и заставил ее увести их в сторону.

Цин И чувствовала себя беспомощной. Когда дошло до этого, ей оставалось только взять Цин Ху и Цин Бэй вместе с двумя возницами и быстро скрыться!

Знойный летний полдень был в самом разгаре, не было ни намека на ветер. Когда между Цин Шуй и Золотым кабаном осталось около пятидесяти метров, он быстро повернулся влево и с силой ринулся с места.

Золотой кабан смотрел на Цин Шуй, его глаза блестели. Возможно, он подумал, что Цин Шуй бросает ему вызов, и бросился на него внезапно, со скоростью молнии.

— Черт, он настолько быстрый?- , — даже под воздействием магического плода проворности Цин Шуй был намного медленнее, чем Золотой кабан.

Однако с тех пор, как его призрачные шаги эволюционировали в шаги свободного духа, ловкость его движений, с которой он мог уклоняться, значительно выросла таинственным образом. Благодаря этому Цин Шуй продолжал без остановки менять направление своего движения и углубляться дальше в Горы диких кабанов.

Было бы ложью сказать, что он не боялся. Под палящим летним солнцем Цин Шуй покрылся потом, а он покрылся холодным потом. Золотой кабан подобрался очень близко к Цин Шуй, и расстояние между ними было не больше двух метров.

Цин Шуй ничего не оставалось, как молча терпеть и продолжать внимательно следить за передвижениями Золотого кабана. Цин Шуй знал, что у дьявольских чудовищ есть дьявольское сердце, которое способно усиливать их атаки и изрыгать сердечную Ци, похожую на Ци культиваторов Сяньтянь. Однако ее воздействие было в разы сильнее, чем обычной Ци культиваторов Сяньтянь.

Это чудовище-мутант, Дьявольский кабан золотой стали, обладал сердцем даже более сильным, чем дьявольское сердце. Цин Шуй опасался, что этот Дьявольский кабан золотой стали может иметь какой-то скрытый козырь, который может создать ему большую проблему или даже убить, не оставив после него и следа.

Цин Шуй не осмеливался прямо атаковать его. Он изменял направление с каждым новым шагом, уклонялся – даже если Золотой кабан внезапно атакует его с бешеной силой своего внутреннего сердца, он сумеет избежать удара в свои жизненно важные зоны.

Через 15 минут Цин Шуй полностью сконцентрировался, и он вместе с чудовищем невероятно быстро переместились глубоко в Горы диких кабанов.

— Действие магического плода проворности длится только 15 минут. Как только я потеряю его свойства, этот Золотой кабан очень легко разделается со мной. Как только действие плода закончится, я также потеряю увеличение моей силы, и шансы, что он убьет меня, возрастут еще на 30%.

После очередного отчаянного уклонения от внезапного рывка Золотого кабана, Цин Шуй вдруг смог нанести ему удар в голову!

Со стороны!

Бум!

Цин Шуй вложил всю свою силу в удар и врезал кулаком прямо в голову Золотого кабана. Раздался оглушительный звук удара в металлическую планку! Рука Цин Шуй содрогнулась и онемела от столкновения.

После того, как Золотой кабан подвергся такой сильной атаке, он все же не отлетел в воздух. Цин Шуй знал, что для культиваторов было сложно нанести ему какой-либо вред, и он не верил, что лично смог это сделать.

Удар Цин Шуй был огромной силы – более 20 тысяч цзинь, а этот Дьявольский кабан был всего лишь с метр в длину. Более того, удар пришелся ему в голову.

Даже забыв о том, что удар сломал кабану череп, он даже не изменил своего направления. Цин Шуй чувствовал себя полностью побежденным. Это было слишком большим несчастьем.

Казалось, что удар еще больше разъярил Золотого кабана. Он впал в бешенство, и скорость его рывков в сторону Цин Шуй еще больше увеличилась. Его ноги двигались в сторону Цин Шуй с невероятной скоростью.

— Дерьмо!- , — кабан таинственно передвигался, внезапно возникая прямо перед ним. Цин Шуй чувствовал, что у него нет ни единого шанса спастись.

На его раненом плече появилась новая рана, из нее захлестала кровь. Цин Шуй был слишком занят, чтобы побеспокоиться на этот счет – он пытался уклоняться от нападений Золотого кабана и искал его слабые места.

Он снова упустил атаку, и на его левом боку появилась еще одна рана. Три его ребра были сломаны, Цин Шуй испытывал ужасную боль, когда пытался вдохнуть воздух. Он уже давно насквозь промок от пота.

Несколько раз Цин Шуй хотел ударить в глаза Золотого кабана и обнаружил, что глаза – его единственная слабость. Он был недоволен, что даже с ловкостью своего быстрого одиночного удара он не может достать его. Цин Шуй вздохнул в сердцах, сожалея, что у него нет с собой какого-нибудь скрытого оружия и что в этот раз он, скорее всего, распрощается с жизнью.

Хотя Цин Шуй обладал сильными способностями к восстановлению, количество ран на его теле росло с тревожной скоростью. Пока количество его ран увеличивалось, Древняя техника усиления также все быстрее и быстрее образовывала новые потоки.

Свойства магического плода проворности испарились. Поэтому также ран у Цин Шуй становилось все больше. Цин Шуй был беспомощен, он чувствовал, как над ним нависла смерть.

Используя свои рефлексы, он уклонялся от ударов и парировал атаки. Если бы тело Цин Шуй не было таким сильным, он бы уже скорее всего погиб. Но неважно, насколько он был силен – он уже достиг своего предела.

В глазах Цин Шуй мелькала одна сцена за другой. Вот его мать держит его, маленького, на руках, тихо плача и рассказывая ему истории о роде Янь, думая, что он не поймет. Он вспоминал о страданиях матери и ее надеждах, возлагаемых на него. О временах, когда над ним смеялись и называли неудачником люди из деревни Цин. И позднее… Как он победил Ситу Бу Фань. Как прошел через церемонию посвящения. Как вошел в Город Сотни Миль. Как впервые встретил Ши Цин Чжуан и в самом деле занимался с ней сексом. Как встретил Вэньжэнь У-Шуан. Как убил культиватора Сяньтянь. И наконец, как стал учеником Мастера – бесподобной красавицы…

Сцены мелькали дальше, демонстрируя ему, как его тело изменилось, когда он начал заниматься боевыми искусствами, овладевать Древней техникой усиления. Как прошел через просветление и очищение, как повышал уровень, как неожиданно приобрел Кулон Инь-Ян. Как вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита. Как познал алхимию, как изучал Древнюю технику: они Инь-Ян и Технику исконной божественной иглы хаоса…

Затем были попытки в алхимии, создание золотой лекарственной мази, лечение Юй Дун Хао при помощи Техники исконной божественной иглы хаоса. Очаровательная сцена, как он лечил Вэньжэнь У-Шуан. Как лечил Байли Цзинвэй. Эти мысли согрели его сердце…

— Я уже преодолел столько препятствий, меня ждало блестящее будущее. Я не могу принять это, не могу!- , — Цин Шуй сделал невероятное усилие, и сильная аура и потенциал рванулись от его тела, как никогда раньше.

Ци из Древней техники усиления бешено циркулировала без всякого его участия. Казалось, будто ее подстегивает непреодолимая сила, как будто кто-то использовал палец, чтобы продавить существовавшие барьеры. Это невозможно было остановить. Как будто все необходимые обстоятельства сошлись в одном месте. Когда Ци прошла 48-й круг, она и не подумала остановиться, и продолжила совершать следующий круг.

49-й круг циркуляции Ци!

В это мгновение Цин Шуй почувствовал взрыв чистой и безграничной силы неба и земли, произошедший в его акупунктурной точке Байхуэй. Его тело онемело. Казалось, будто бесчисленную информацию поместили к нему в мозг, и он испытал невыносимую головную боль. Байхуэй была основной точкой человеческого организма наравне с точкой Даньчжун. Это были две самых таинственных и широких акупунктурных точки человеческого тела. Более того, эти две точки были такими опасными, что их также называли смертельными.

— Я прорвался, я преодолел препятствия, стоявшие у меня на пути вот уже семь лет! Я достиг четвертого уровня Древней техники усиления!.

Цин Шуй, казалось, что он грезит. Это было его последней мыслью перед тем, как он потерял сознание.

Цин Шуй понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем ему вернулись чувства. Последним, что он помнил, был прорыв, а также Дьявольский кабан золотой стали, жадно смотревший на него.

Он быстро оглядел окрестности и нигде не увидел Дьявольского кабана золотой стали, а ведь тот загнал его в тупик! В конце концов, перед тем, как упасть в обморок, он был несколько раз атакован Дьявольским кабаном золотой стали. Когда он непрочно стоял на своих ногах, он чувствовал на себе сильные удары!

— Как, я все еще жив? Хоть я и прорвался, этот Дьявольский кабан золотой стали мог с легкостью убить меня, когда я потерял сознание- , — Цин Шуй терялся в догадках.

— Забудь об этом, я не должен много об этом думать. Все обернулось удачно, и я пережил катастрофу. И да, я наконец прорвался!- , — Цин Шуй был очень счастлив. В конце концов, он дни и ночи напролет мечтал о прекрасной жизни, которая настанет, когда он прорвется. Он испытывал разочарование раз за разом, и вот, наконец, он сделал это!

Думая о своем прорыве, Цин Шуй был вне себя от счастья. Он прикрыл глаза, чтобы почувствовать изменения в себе. Цин Шуй пошевелился – скорость была в два раза больше, чем когда он съел магический плод проворности!

— Ха-ха-ха!- , — Цин Шуй истерично засмеялся, поднял руки и ударил кулаками. Огромный валун сорока метров в ширину разлетелся на кусочки во все направления.

Бум!

За звуком последовал легкий дымок, и Цин Шуй истерично засмеялся!

— Неудивительно, что было так сложно прорваться. Неудивительно, что я застрял на прежнем уровне на семь лет, не имея возможности прорваться. Четвертый небесный уровень такой сильный!- . Цин Шуй ощущал, что четвертый небесный уровень Древней техники усиления в целых 10 раз сильнее третьего небесного уровня.

— Неудивительно, что говорили, будто из девяти небесных уровней Древней техники усиления ключевые – четвертый и седьмой!- — Цин Шуй чувствовал, как внутри него кипит энергия, автоматически смешиваясь с Древней техникой усиления.

Когда Цин Шуй достиг четвертого небесного уровня, это означало, что Древняя техника усиления Цин Шуй усовершенствовалась до своего среднего уровня. Цин Шуй знал, что прогресс с третьего на четвертый уровень, также как с шестого на седьмой, будут сопровождаться огромным увеличением силы. Он просто не ожидал, что он станет в 10 раз сильнее.

Каждый раз, когда он переходил на следующий уровень, с первого по третий, его способности складывались. На вершине третьего небесного уровня Цин Шуй мог самое большее сгенерировать около 20 тысяч цзинь, но, чтобы разбить этот валун, ему потребовалось явно больше 20 тысяч цзинь. Цин Шуй чувствовал, как внутри у него бурлит энергия (кубический метр скалы – около 5 000 цзинь).

Прорвавшись на четвертый уровень, он чувствовал себя очень странно. Как это можно описать? Это было так, будто он смотрел на красивую госпожу, и эта госпожа была к тебе очень благосклонна; или подобно тому, как если бы у него был секс с бесподобной красоткой, и после него он ощутил просветление разума и тела. Четвертый уровень Древней техники усиления функционировал самостоятельно – однажды востребованный, он создавал взрывную силу.

Древняя техника усиления была лучшим навыком, не подчиняющимся законам физики. Она не только увеличивала силу, но также и защиту, и способности к восстановлению!

Цин Шуй использовал свое внутреннее зрение и проверил свой Даньтянь. Он понял, что — туман- в его Даньтянь исчез. На его месте теперь была золотая жидкая капелька размером с боб!

— Разжижающий Даньтянь!.

Цин Шуй был в восторге. Это было качественное изменение – из газообразного в жидкое состояние. Вот почему его способности невероятно усилились в десять раз. Это невозможно было переоценить – он был всего лишь размером с боб, и сила, которую он содержал, была ужасающая.

Цин Шуй понимал, что, если будет усердно тренироваться в будущем, с увеличением своих способностей эта золотая жидкая капелька также будет постепенно увеличиваться до тех пор, пока не заполнит весь Даньтянь. Думая о том, насколько сильной была всего лишь одна капелька, Цин Шуй не мог не начать воображать, как будет ужасен, когда весь его Даньтянь заполнится этой золотой жидкостью.

Уровни Древней техники усиления включали в себя не только боевую силу – даже его успехи в сексе должны были невероятно усилиться. Его кости, мириады энергетических потоков, вены, его кожа и плоть даже должны были качественно улучшиться.

— Хм? Что это пахнет?- — Цин Шуй заметил, что опять проходит через очищающие нечистоты. Все его тело было покрыто слоем темно-серой грязи. Этого не произошло, когда он прорвался со второго на третий небесный уровень. Это было, когда он только начал использовать Древнюю технику усиления, так же, как когда прошел через просветление. В этот раз, кажется, его тело существенно улучшилось, и в результате огромное количество грязи вышло из его тела!

Окрыленный своим прорывом, Цин Шуй сначала не почувствовал странный запах, пока не проверил состояние своих ран. После быстрого осмотра окрестностей, Цин Шуй быстро взял воду из Королевства вечного фиолетового нефрита и вымылся.

— Черт бы все это побрал!.

Глядя на состояние своей кожи после очищения, он подумал, какого черта ему, парню, нужна такая хорошая кожа?

Его раны полностью исцелились, даже не оставив после себя шрамов. Кулон с лунным камнем, который ему дала Ие Цзянъэ, все еще висел у него на шее, испуская мягкий голубоватый свет. В лунном камне была небольшая трещина!

— Может быть, это из-за Дьявольского кабана золотой стали?..- — пришла к Цин Шуй мысль, но он быстро отбросил ее. В конце концов, он никак не мог это выяснить. Было чудом уже то, что он вообще остался жив!

Войдя на четвертый небесный уровень, тяжелые, упругие мышцы Цин Шуй куда-то делись. Его кожа стала белоснежной, и его мужественный облик слегка улучшился. Хотя он не отличался прекрасными физическими данными, и у него было не очень-то много мышц, Цин Шуй прекрасно знал, какая ужасающая сила скрыта в его теле.

Тело вернулось в свое естественное состояние!

— В будущем будет намного проще побеждать сильных, представляясь им таким дрищом!- — Цин Шуй поднял свою одежду и надел ее. После его прорыва он чувствовал, как в нем просыпается чувство превосходства и он становится еще более дерзким. Возможно, уровень силы соответствует уровню дерзости. Его стал еще увереннее и от этого еще более привлекательным.

Теперь Цин Шуй желал встретиться с Дьявольским кабаном золотой стали. Со своими усилившимися способностями, сейчас Цин Шуй был уверен, что сможет выжить, или даже победить или укротить его, обладая силой более 20 тысяч цзинь. Он не удержался и усмехнулся, представив, как скачет на этом чудовище-мутанте. Однако Цин Шуй понимал, что почти бесполезно надеяться снова встретиться с Дьявольским кабаном золотой стали.

Тем не менее, именно благодаря Дьявольскому кабану золотой стали он смог прорваться на четвертый небесный уровень. Без него, один лишь бог знает, когда бы он достиг этого! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло!

Увидев, что солнце уже садится и полдень остался далеко позади, Цин Шуй подумал о своей матери и остальных и помчался назад. Он чувствовал себя, словно летящие облака или стремительно бегущая вода, и Цин Шуй с гордостью рассмеялся.

Держась извилистой тропы, он наконец добрался до внешней стороны Гор диких кабанов. Увидев карету с Металлическим быком, Цин Шуй испустил большой вздох облегчения. Как будто целая вечность прошла с тех пор, как произошла смертельная схватка.

Стояло лето, поэтому было еще светло. И даже когда солнце уходило за горизонт, все освещал сумеречный свет.

Вокруг не было видно даже диких кабанов. Должно быть, они ушли поболтать о своих планах и наделать маленьких кабанчиков со своими кабанихами. Как только Цин Шуй появился, Цин И и остальные радостно закричали и бросились к нему.

Увидев, что Цин Шуй невредим, все они почувствовали облегчение.

— Ах, как жаль, что Золотой кабан смог ускользнуть. Иначе я бы схватил его и заставил тащить нашу карету.

Шутка Цин Шуй лишила Цин И дара речи. Возможно, только ее сыну могла прийти в голову идея о том, чтобы чудовище-мутант везло карету. Что же касается того, что — Золотой кабан смог ускользнуть- , — Цин И подсознательно перевела, что это Цин Шуй смог ускользнуть от него. Хотя, это было не далеко от правды.

— Залазь внутрь, давайте как можно скорее покинем это место. Я не хочу снова столкнуться с этим чудовищем-мутантом! – быстро скомандовала Цин И.

В этот раз, когда они залезли в карету, стало душно. Цин Шуй улыбался, когда бросал взгляд на остальных и быстро отводил его. Цин Шуй хотел обнаружить вспомогательные навыки, которые он приобрел, совершив прорыв.

Цин Шуй уставился на два символа, которые стали золотыми!

— Искусство кулинарии.

— Путь воспитания жизни.

Цин Шуй с гордостью улыбнулся и почувствовал себя очень расслабленно. Раньше его бы не заинтересовали кулинарные искусства, но с тех пор, как он попробовал черную рыбу и черепах, выращенных в Королевстве вечного фиолетового нефрита, его взгляды переменились. Теперь он мог совершенствовать свое кулинарное искусство, а удвоенное Королевством вечного фиолетового нефрита, все это очень радовало Цин Шуй.

Еда и секс – вот природа мужчины!

Это выражение полностью отражает мысль о том, что еда и удовольствия с женщинами – самые важные вещи в жизни. Конечно, если кто-то предпочел бы назвать удовольствия с женщинами созданием потомков, его можно было бы назвать святошей. Важность создания после себя потомков была выражена в словах мудрецов из прошлого и была очень убедительна!

Цин Шуй не мог не взглянуть на Кулинарное искусство. Под золотыми символами было множество уведомлений и более 500 видов рецептов, но Цин Шуй они сейчас не интересовали. Ммм, названия звучали прекрасно, например

Утоляющий голод Радужный феникс, снежные красные сливы, Весенние прятки под зимней луной, яйца Цилинь, Божественная рыба, Золотой жареный поросенок, печень дракона, хвост феникса и Слегка пропаренное тысячелетнее черепашье мясо – уйма вкуснейших блюд.

Цин Шуй продолжил чтение, и в самом конце кое-что привлекло его внимание!

Кулинарные методы улучшения внешнего вида, в то время как вкус зависит от ингредиентов, приправ и уровня огня. Из всего этого приправы считались самыми важными, хотя и остальное тоже должно было быть качественным.

Цин Шуй продолжил чтение. Он надеялся встретить что-то по-настоящему полезное!

Он увидел рецепты изготовления разных видов приправ!

Как приготовить приправы для мяса!

Как приготовить приправы для морепродуктов!

Как приготовить приправы для вегетарианских блюд!

Как приготовить приправы для ультра-вегетарианцев!

Как приготовить приправы для супа!

Как приготовить приправы для тушеного мяса!

В самом конце Цин Шуй увидел несколько концентрированных приправ, от которых он лишился дара речи!

Как приготовить особые приправы для печени дракона и хвоста феникса!

Приправы подходят для большинства мифологических тварей!

-…

Глядя на всевозможные рецепты изготовления приправ, на первый взгляд, большинство из них казались не очень сложными. Просто было очень много разных сочетаний, и вся важность была в их правильном смешивании. Среди них были даже те, для которых требовалось использовать лекарственные травы в качестве ингредиентов, а также различные части дьявольских существ уровня Сяньтянь.

Цин Шуй почесал нос. Древние люди были действительно очень могущественны. Было поразительно обнаружить такие блюда, как печень дракона, хвост феникса и яйца Цилинь среди рецептов. Здесь были вещи, которые никак не могли сравниться с блюдами из его прежнего мира. Некоторые были похожи названиями, но по сути – были абсолютно другими. Цин Шуй припомнил, что в его прежнем мире было блюдо под названием — Бородатая лапша дракона- , которое заграницей называлось просто пастой…

Увидев, что многие ингредиенты из рецептов было невозможно собрать, Цин Шуй слегка упал духом. — Где я смогу найти измельченный член дракона?!.

— Кажется, мне остается только попытаться собрать их или найти им замену, чтобы изготовить нестандартные приправы!- . Цин Шуй был в глубокой печали, но, поразмыслив немного, решил не принимать это близко к сердцу.

Теперь Цин Шуй понимал, что самые известные повара в мире продадут душу ради этих нестандартных ингредиентов. Казалось невозможным, чтобы деликатесы, приготовленные с этими приправами, не стали лучшими деликатесами во всем мире девяти континентов!

Еще до того, как Цин Шуй изучил всю информацию на его просторах сознания, его грубо пробудила Цин Бэй:

— Шуй, очень скучно, расскажи что-нибудь.

Цин Шуй посмотрел на надувшуюся Цин Бэй:

— Что ты хочешь, чтобы я рассказал? Почему бы тебе не поговорить, а я послушаю!

— Не пойдет, я хочу послушать, как ты говоришь, — Цин Бэй состроила гримасу, которая обезоружила Цин Шуй.

— Хорошо, о чем ты хочешь, чтобы я говорил? Я даже не знаю, что говорить, так почему ты хочешь послушать меня? – Цин Шуй дразнил ее, глядя на милое личико Цин Бэй.

— Шуй, многие распускают слухи о тебе и большой госпоже из рода Ши, что вы оба очень близки. Это правда? – Цин Бэй моргнула своими невинными глазами.

— Очень близки? – неловко рассмеялся Цин Шуй. Цин Шуй знал, что до происшествия с Гунъян Сюаньтун люди называли их прелюбодеями. В конце концов, виноград, который есть кто-то другой, — кислый виноград.

Более этого, это были лишь слухи, но даже будучи слухами, это пробуждало зависть у многих людей, и даже ненависть. Однако после происшествия с Гунъян Сюаньтун никто не осмеливался обсуждать это в открытую.

— Если ты веришь, что это правда, значит, это правда, если не веришь, значит – этого никогда не было! – Цин Шуй протянул руку и нежно погладил Цин Бэй по голове.

— Цин Шуй, я не разрешаю тебе больше гладить мою голову. Я уже выросла, — возразила Цин Бэй.

Время лениво текло…

Когда солнце скрылось за Горами диких кабанов, небеса потемнели. Луна сегодня была полной примерно на 70%, и красивый лунный свет мягко освещал землю, покрывая ее, как муслин.

— Уже ночь, давайте разобьем здесь лагерь и отдохнем. Нам следует дать перерыв нашему Металлическому быку, — сказала Цин И двум возницам и остальным.

— Я поохочусь на каких-нибудь диких тварей, я устал от сухих пайков! – воскликнул Цин Шуй, пока они устанавливали палатки.

— Хорошо, будь осторожен и не уходи слишком далеко! – напомнила Цин И.

— Да, я знаю, никаких проблем!

Цин Шуй заметил вдали лесистую местность. Кроме нее, неподалеку была казавшаяся заброшенной горная долина. По пути туда больше не встречались громоздкие вершины и гигантские горы – вместо этого были бесчисленное количество непрерывных холмов.

Хотя стояла ночь, здесь должно было быть множество разных тварей! После того, как он прорвался на четвертый небесный уровень, он ощущал безграничное количество силы, циркулирующей по его телу. Каждый раз, когда он делал шаг, он мог управлять своей движущей силой. Он мог сделать шаг длиной от одного до десяти метров. Энергия из Древней техники усиления наполняла все его тело, и самым важным было состояние его боевого сердца! Это было достоинством силы: когда сила культиватора увеличивалась, его уверенность пропорционально возрастала, изменяя состояние его сердца!

Эта долина была очень крошечной. После своего прорыва на четвертый уровень, Цин Шуй мог видеть ночью так же ясно, как днем. Вся долина была погружена в тишину – слышна была только болтовня грызунов.

Может быть, потому что долина была маленькой, но все создания, которые выходили наружу ночью, все были маленького размера.

После прорыва, помимо удвоения скорости, его сила, плотность его тела, его чувства, его способность выдерживать давление, способность к восстановлению и жизненные силы увеличились в десять раз!

На четвертом небесном уровне Древней техники усиления энергия всегда циркулировала и никогда не прекратила бы движение, если бы только полностью не иссушилась из-за астрономически высокого потребления. Например, при изготовлении золотой лекарственной мази теперь он мог поддерживать исконный огонь во время всего процесса, не прерывась.

Сейчас Цин Шуй держал в руках два камня. После случая с Золотым кабаном, Цин Шуй намеренно убедился, что готов применить камни в форме биты, которые по обеим сторонам имели острые края. Даже если камни не способны были разрушить защиту Золотого кабана, Цин Шуй все равно держал эти камни в своем поле зрения.

Он медленно продвигался вперед, внимательно следя за окрестностями.

Внезапно, движение его кисти!

— Сю! Цы! Пу!.

Звуки прозвучали одновременно. Благодаря этому он увидел, какая быстрая скорость. Спокойно и не торопясь, Цин Шуй медленно прошел 100 метров, прежде чем остановиться перед норой в дупле гигантского дерева.

Внутри дерева была туша однорогого козла, в его голове была дыра, похожая размером на дупло дерева – из нее текла кровь

Взвалив тушу на спину, Цин Шуй прикинул, что она весит около 40 цзинь. Этого должно хватить для ужина.

Когда он вернулся, палатки уже были установлены. Они зажгли огонь, который должен был согревать их ночью, но в нем не было необходимости летней ночью. Вместо этого его использовали для отпугивания диких тварей, а также как способ приготовления еды.

Так как у них не было других приправ, Цин Шуй просто промыл тушу чистой водой, удалил из нее кости и внутренности и передал то, что осталось, Цин И и двум возницам. Цин И каждый раз, когда отправлялась в путь, брала с собой этих двух возниц. Они были кровными братьями, и не имели других увлечений, кроме езды взад и вперед по большим городам. Поэтому они с радостью нанимались возницами к торговцам. Помимо удовольствия, они также получали немного золота на пропитание.

Обычно те, кто много путешествует, весьма сведущи в искусстве приготовления пищи, и могут даже считаться специалистами. В конце концов, вместо того, чтобы питаться сухими пайками, можно было охотиться на диких тварей.

Они собрались вокруг костра, чтобы поесть жареного мяса. Хотя вкус не мог сравниться с черной рыбой и черепахами, но, учитывая их ситуацию, все мог считаться вполне сносным!

Войдя в свою палатку, Цин Шуй быстро вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита. В конце концов, культивация была важнее всего. В этом ориентированном на культивацию мире, индивидуальная сила была самой важной вещью.

— Состояние четвертого небесного уровня должно быть примерно похожим на уровень Сяньтянь. Более того, мое текущее состояние даже превзошло первые три уровня Сяньтянь- , — молча заключил Цин Шуй.

Исконный огонь!

Цин Шуй поднял свою правую руку, и мгновенно сантиметровый шар сероватого огненного уголька появился на его ладони. Этот оттенок серого немного сверкал и был полупрозрачным. Он никогда раньше не думал, что серый цвет может быть таким красивым. Жар был такой силы, что был способен плавить воздух. Если бы не сила Цин Шуй, его ладонь превратилась бы в пепел.

— В будущем должна появиться новая атакующая техника. Жаль, что шар размером только с сантиметр. Но этого должно быть достаточно!- — размышлял Цин Шуй.

Хотя сила его исконного огня не была всемогущей, она уже была очень устрашающей!

Цин Шуй спокойно управлял исконным огнем. Интенсивность огня все уменьшалась, пока уголек совсем не сжался. Это вовсе не означало, что исконный огонь стал слабее. Напротив, сила еще больше увеличилась! Сжимая субстанцию огня, он повышал его температуру и делал его еще более ужасающим.

Самым очевидным признаком Сяньтянь была Ци из Сяньтянь, которую они всегда демонстрировали.

Он активировал Древнюю технику усиления, и ее энергия ринулась в его увеличенные энергетические потоки и точки, быстро набирая обороты – первый круг Ци, второй… и так до 49-го круга.

Когда Цин Шуй яростно ударил, его кулак выпустил землисто-желтую Ци толщиной в дюйм – она покрывала поверхность его кулака. Медленно подняв другую руку, Цин Шуй стал ощупывать поверхность Ци.

Цин Шуй был абсолютно уверен, что Ци из Сяньтянь была белого цвета. Вдобавок, Ци из Сяньтянь обладала убийственной силой. Даже те, кто только ступил в Королевство Сяньтянь, были способны производить Ци длиной в полфута. Но тогда почему его Ци была только дюйм в длину? Более того, она была землисто-желтого цвета и не обладала никакой смертельной силой. Вместо этого, от этой землисто-желтой Ци было очень тяжелое, твердое ощущение.

Во время сражений культиваторы Сяньтянь обязательно использовали свою Ци. Если оба культиватора Сяньтянь были на одном уровне, побеждал тот, кто, у кого была лучше защита. Поэтому защитные доспехи и аксессуары ценились, как драгоценные сокровища.

Цин Шуй к этому времени уже сделал кое-какие успехи в его шагах свободного духа, технике иайдо и в Падении меча. Он чувствовал, что совершенствуясь в этих техниках, он сможет в итоге приобрести силу, способную позволить ему чувствовать себя на высоте.

Скорость – тоже сила, увеличение скорости вдвое позволяло ему добиваться лучших результатов. Когда он объединял свою новоприобретенную силу и скорость во время применения быстрого одиночного удара, в результате он получал абсолютную сумму всех этих составляющих.

— Ха-ха, наконец-то я на уровне Сяньтянь!- — Цин Шуй улыбнулся, наблюдая изменения в своем теле. Усиление его плоти, его чувств, его способности к восстановлению, способности выдерживать давление и его жизненных сил.

Благодаря усилению жизненных сил Цин Шуй чувствовал, что его продолжительность жизни увеличилась во много раз.

— Хм, я приобрел около 500 лет жизни.

Он наконец осуществил мечту многих – достиг Сяньтянь. Более того, он еще был так молод. Обещание, которое он дал Цин И – растоптать род Янь в течение пяти лет – теперь стало на шаг ближе к своему исполнению.

— У меня куча времени. Когда я достигну вершины четвертого небесного уровня, моя сила перейдет на более высокую степень. О, я забыл, я же еще не просмотрел всю информацию, когда совершил прорыв- , — Цин Шуй был несказанно рад. Сяньтянь, он действительно достиг Сяньтянь!

Жизнь начинается с усиления тела, просветления и заботы о духе – с комбинации материальной формы и внутреннего духа, поддерживающих друг друга. Защита духа защитит тело, а когда защищено тело, защищен и дух.

Забота о духе: управление стрессом, наслаждение увлечениями, поддержка нравственности, и т.д.

Забота о Ци: упражнения, дыхательные техники.

Забота о теле: закаливание и совершенствование плоти, медицинские средства и боевые техники.

— Хах, Техника мимикрии девяти животных?- — Цин Шуй был полон замешательства, продолжая просматривать оставшуюся информацию

— Я думал, она известна как Техника мимикрии пяти животных, которую используют в качестве упражнения. Почему она стала Техникой мимикрии девяти животных?.

— Техника мимикрии девяти животных?.

Техника мимикрии девяти животных была навыком, позволяющим имитировать метод культивации Ци девяти древних существ.

— Ммм, дракон, феникс, птица Рух, журавль, слон, медведь, тигр, обезьяна, олень!.

— Хм, это очень похоже на пять животных из Техники мимикрии пяти животных!- — Цин Шуй посмотрел на пять животных, которых он уже видел в Технике мимикрии пяти животных.

Могло ли быть, что Техника мимикрии пяти животных произошло из Техники мимикрии девяти животных? Возможно, сложность остальных четырех была слишком высока, их было слишком сложно имитировать, или, может быть, причина была в том, что эти животные не существовали?

Но слон, которого сложно не заметить, был здесь. Цин Шуй был сильно озадачен, но решил сначала закончить чтение.

Цин Шуй начал было думать об этом, но потом решил забыть. В этом не было ничего странного. Он сам пересек разные измерения и даже овладел уникальными древними техниками. В древности даже могущественные легендарные существа, такие как драконы и фениксы, не были доминирующими, поэтому Техника мимикрии девяти животных стала просто техникой поддержания здоровья. Стоит сказать, что этот способ поддержания здоровья был все еще очень актуален. Ведь всем должно быть известно, что древние люди кое-что понимали в своем здоровье!

Техника мимикрии девяти животных, также известная как Техника мимикрии Ци девяти животных, имитировала движения девяти различных животных для защиты, атаки и уклонения!

От дракона до оленя – Цин Шуй прочитал все и понял, что все они во многом схожи. Например, имитация слона и медведя концентрировалась больше всего на неуклюжей силе. Старые поколения считают, что слон сильнее медведя. Однако, это не так. Сложно сравнить их силу. Помимо неуклюжих движений, медведь также совершает также абсолютно убийственно движение: задняя защита железных гор!

— Поднять что-то легкое, как если бы оно было тяжелым; поднять что-то тяжелое, как если бы оно было легким?- — Цин Шуй был очень озадачен! Он решил подумать об этом позже!

Тигр концентрировал атмосферу. Аура яростного тигра спускалась с гор, а после это взбиралась в гору. Обезьяна концентрировалась на гибких движениях, используя обе руки и ноги. Скорость и ловкость оленя проявлялась в его галопе.

Цин Шуй продолжил и перелистнул на место про дракона, феникса, птицу Рух и журавля, но информация была слишком сложной и требовала времени, чтобы усвоить и понять ее. Это были не те навыки, которыми можно овладеть за день или два. Цин Шуй был счастлив, что использование Древней техники усиление позволяло ему лучше управлять и совершенствовать Технику мимикрии девяти животных.

Под Техникой мимикрии девяти животных был какой-то оттиск!

— Кажется, понимание всех навыков Древней техники усиления – это базис, даже Кулинарное искусство!.

— Рецепты лекарственных блюд?- — Цин Шуй разглядел кое-что полезное в самом конце. Ему нравились вещи в таком духе. У него были рецепты для лекарств, приправ, а теперь – еще лекарственных блюд.

Рецепт создания лекарственных блюд, улучшающих физические данные!

Рецепт создания лекарственных блюд, улучшающих цвет лица!

Рецепт создания лекарственных блюд, удаляющих шрамы и родинки!

Рецепт создания лекарственных блюд, усиливающих половое влечение!

…………

— Это и есть способы заботы о здоровье!- — Цин Шуй застыл от свалившихся на него сюрпризов. Но все это было к лучшему.

Прочитав всю информацию, Цин Шуй заскучал. В конце концов, он только что тренировал свои навыки. Может, ему следует попытаться попрактиковаться на одном из животных из Мимикрии девяти животных!

После опыта нескольких сражений с культиваторами Сяньтянь, особенно после сражения с Дьявольским кабаном золотой стали, Цин Шуй понял всю важность скорости. Все боевые искусства в мире можно оценить по скорости. Это была универсальная истина!

Наконец, Цин Шуй решил попрактиковаться на олене из Техники мимикрии девяти животных. Потому что ему нужно было только лишь потренировать низкий уровень галопа оленя, чтобы вдвое увеличить свою скорость!

20% скорости четвертого небесного уровня было более половины скорости, которой он владел до прорыва. Она была быстрее, чем его скорость после употребления магического плода проворности. Он был очень взволнован.

Гарцующий олень обладал уникальным способом циркуляции Ци. Олень был проворным, ловким и не требовал много энергии. Цин Шуй следовал способу циркуляции Ци, как было описано. Он перенес Ци из Древней техники усиления в обе ноги, в энергетические потоки Чжуян Мин, Чжутай Ин и Чжутай Ян…

Цин Шуй замер в этой позиции, закрыл глаза, чтобы почувствовать изменения в своем теле. Когда Ци из Древней техники усиления поступила в поток Чжутай Ин точки Юнцюань, он вдруг почувствовал рывок огромной силы, и его тело сорвалось с места со скоростью выпущенной стрелы.

Он пробовал несколько раз, передвигаясь туда и обратно на самой высокой скорости. Однако, это было так, словно он не управлял своим телом во время движения – он чувствовал себя неловким и неуклюжим. Через несколько попыток он остановился и попытался мчаться строго прямо!

Неизвестно, сколько времени прошло, а фигура Цин Шуй все продолжала передвигаться. Когда он наконец остановился, довольная улыбка появилась на его лице.

— Это так сложно тренировать, но я наконец приловчился!- — Цин Шуй улыбнулся и выхватил черепаху из пруда, чтобы сделать суп.

Вид черепашьего супа заставил его подумать о Ши Цин Чжуан. Однажды она сказала, что отыщет его, чтобы поесть его черепаший суп, но с тех пор он ее не видел.

Черепаший суп вдруг стал для него безвкусным. Мысли Цин Шуй полностью заполнила фигура холодной красавицы, стоящей перед ним. Он приложил все свои усилия, чтобы избавиться от мыслей об этой красивой фигуре, но он остановился – он не мог не скучать по ней.

Он уловил суть использования Гарцующего оленя, но, чтобы достичь состояния, когда его скорость удвоится, ему еще нужно было много тренироваться. Однако Цин Шуй вовсе не спешил. У него была техника, было время, так чего опасаться?

Когда Цин Шуй насильно выбросило, была уже поздняя ночь, и мертвая тишина наполняла воздух. Цин Шуй не хотел спать, поэтому он встал и вышел из палатки.

Он смотрел на ясную луну, повисшую в ночном небе, и его мысли вернулись к его прежней жизни. Он был младшим сыном, у него было два старших брата. Финансовая ситуация его семьи в деревне была сносной. Оба его родителя работали, а его братья завели свои семьи. Его старший брат также преуспел в карьере.

Он был единственным разочарованием своей семьи. Он поступил на третий курс университета, закончив школу в 18 лет. Он тратил дни напролет на интернет-игры, каким-то образом завел себе девушку, но умудрился расстаться с ней меньше, чем через месяц. Девушка была милой и красивой, но он предпочитал проводить весь день перед компьютером, а не с ней.

Он не ожидал, что попадет в мир девяти континентов еще до завершения первого семестра в университете. — Мои родители, должно быть, очень огорчены от того, что потеряли меня. Но, слава богу, в деревнях у людей большие семьи. У наших родителей осталось два моих брата- , — Цин Шуй вздохнул.

Он молча помолился огромному звездному, ночному небу, желая счастья своим братьям и мечтая обрести свое.

Он был под опекой своих родителей и защитой своих братьев в своей прежней жизни. В этой жизни у Цин Шуй не было отца – у него было 18 лет опыта и любящая мать. Он был доволен. Воспоминания о его прежней жизни постепенно стирались.

В этой жизни самым близким родственником Цин Шуй была его мать. Думая о роде Янь, Цин Шуй давно решил, что отправится к ним. Неважно, кто это был, он стократ отплатит тем, кто издевался над его матерью, даже если они были семьей отца, которого он никогда ранее не встречал!

— Мама, подожди еще немного. Твой сын уже сделал кое-какие приготовления!- — Цин Шуй поднял голову и глубоко вздохнул.

На следующий день, после простого завтрака они снова отправились в путь. Цин Шуй видел, что подавленное состояние после вчерашнего столкновения с Дьявольским кабаном золотой стали постепенно рассеялось, особенно у Цин Бэй, которая снова принялась болтать без умолку.

Цин Бэй уже была на вершине 8-го уровня боевого солдата и понимала, что она – маленький гений рода Цин не только на словах, но и на деле. Так как ранее Цин Бэй хорошо себя показала, Цин Ло дал ей два из четырех магических плодов силы, позволив ей превзойти всех, кто был на 7-м уровне.

— Брат Шуй, какова сейчас твоя сила? Говорят, что ты убил Бай Чжун уровня Сяньтянь, это правда? – снова начала любопытствовать Цин Бэй.

Цин Шуй чувствовал себя беспомощным, глядя в эти большие щенячьи глаза. Цин Бэй любила крутиться вокруг него с тех пор, как они были детьми. Она выросла строгой, правильной и элегантной, ее тело созрело, и пропорции ее тела приняли правильное соотношение. В сочетании с ее изящным лицом и парой огромных милых глаз, она была маленькой красавицей!

Эта маленькая девочка все еще висла у него на руке, совсем как в детстве, или просила его посадить ее к нему на спину. Цин Шуй каждый раз отказывал ей – ее повзрослевшее тело всегда приводило его в замешательство, когда она украдкой атаковала его и запрыгивала к нему на спину.

Цин Шуй чувствовал себя так, словно избегал маленькой девочки!

— Ты веришь, что я сейчас – культиватор Сяньтянь? – хихикнул Цин Шуй.

— Я не верю в это! – Цин Бэй уверенно покачала головой.

— Ха-ха! Я тоже в это не верю! – ухмыльнулся Цин Шуй.

— Брат Шуй, ты такой противный. Так ты убил Бай Чжун? – Цин Бэй надула губы.

Вот каким на самом деле был мир, почитающий силу. Юная девочка, которая еще даже не повзрослела толком, в порядке вещей спрашивает, не убил ли ты человека. Если бы это происходило в его прежнем мире, все было бы по-другому, но сейчас это считалось нормальным. Вот уж точно – окружение формирует человека!

— Ты поверишь, если я скажу, что правда убил его?

— Я не знаю!

— Ты веришь в это?

— Я не верю, но это не значит, что я не не верю! – мрачно сказала Цин Бэй.

Через пять дней они достигли пункта назначения, южную горную гряду!

Воздух здесь был чище и свежее, чем в других местах. Здесь ощущалось величие природы, до такой степени, что можно было ощутить вокруг себя Ци неба и земли. Неудивительно, что здесь росли лекарственные травы.

Они стояли на у подножия горной гряды и рассматривали горы – они были такими высокими, что уходили в облака. Они видели широкую извилистую горную тропу, уходящую наверх, и дома, расположившиеся по двум сторонам тропы.

Люди звали это место цитаделью южной горной гряды. Они выживали благодаря охоте и сбору лекарственных трав. Карета с Металлическим быком продолжила подниматься по извилистой тропе. Склон не был очень крутым, а извилистая тропа была очень длинной, поэтому скорость, с которой они двигались, была вполне приемлема. Другого пути не было, горная гряда была слишком широкой!

Может быть, потому, что они уже бывали здесь раньше, или потому, что сюда часто прибывали люди, чтобы приобрести лекарственные травы, но они очень быстро нашли многие из них. Тут были лекарственные травы, которые Цин Шуй не смог узнать, но об остальных он знал из книг.

Если в семье были лекарственные травы, они договаривались о цене и покупали их. Если нет, они продолжали подниматься. Хорошо, что лекарственные травы были легкими, поэтому они складывали их в карету сразу после покупки.

Два Металлических быка везли их карету, и у них была еще одна отдельная карета для хранения лекарственных трав!

Цин Шуй чувствовал, что все это ему знакомо. Это было похоже на то, как он ходил за покупками по разным улицам в его прежней жизни. Цин Шуй было легко благодаря добродушным людям, живущим в горах! Цин Шуй не любил аристократов, которые всегда были разодеты, задирали свой нос выше некуда и смотрели свысока на бедняков только потому, что у них были деньги. Вонючки!

Они дошли до другой горы, и Цин Шуй не заметил большой разницы с предыдущей. На каждой горе было поселение, примерно размером со среднюю деревню – около 2 000 домов. Самая большая семья состояла из десяти человек, в то время как самая маленькая состояла по меньшей мере из пяти-шести человек! Эти горы были приспособлены для жизни. Здесь даже были каменные двери, чтобы предотвратить ночные нападения диких тварей и яростных чудовищ!

Вскоре после того, как они стали взбираться на гору, Цин Шуй и остальные услышали громкие спорящие голоса прямо перед ними. Тропа была перекрыта!

Цин Шуй стало любопытно, он выпрыгнул из кареты и подошел ближе. Группа людей столпилась вокруг молодого толстяка. Он весил около 300 цзинь. Однако его круглое тело выглядело упругим и не было до крайности жирным. Его лицо было каким-то детским. Казалось, что толстяк выдохся. Он лежал и пытался вдохнуть больше, чем мог! Люди толпились вокруг, разговаривая, и Цин Шуй случайно услышал обрывки их разговоров.

— Какой грешник, какой грешник!

— Небеса лишились глаз. Такая острая боль, как жаль! – не удержался и сказал старик.

— Почему мы должны жалеть его? Почему того, кто пожелал своим родителям, братьям и сестрам смерти, должно быть жалко? Он уже давно должен быть мертв! – уставилась на старика и с ненавистью сказала милая замужняя госпожа около 30 лет.

— Ах, — старик вздохнул.

………

— Ммм, я думаю, еще есть шанс спасти его!

— Эй, надежда еще есть.

— Братишка, ты говоришь, что это маленького толстяка еще можно спасти? – вздыхавший старик удивленно посмотрел на Цин Шуй.

— Ага. Старик, в чем проблема? – услышав спорящие голоса, Цин Шуй не смог удержаться от вопроса.

— Эх… С тех самых пор, как родился этот маленький толстяк, несчастья преследуют нашу семью одно за другим. Когда ему было три, его мать покинула этот мир из-за серьезной болезни. Когда ему было семь, его отец ушел на охоту и был съеден огромным медведем. Тот сожрал его подчистую, не оставив даже костей. После этого случая его воспитывал старший брат.

Когда ему было двенадцать, он подхватил странную болезнь. Каждый раз, когда она проявлялась, он терял свою память и никого не узнавал. У маленького толстяка от рождения была божественная сила, и только старший брат смог убедить его в этом. Но однажды, когда наступил новый приступ, симптомы ухудшились, и он убил собственного брата!

Цин Шуй вздохнул. Когда он только увидел маленького толстяка, он сразу понял, что тот страдает от — молчаливого безумия- . Иногда у него наступали прояснения. Но когда болезнь снова брала верх, он переставал кого-либо узнавать и мог даже начать нападать на людей.

— У этого дитя горькая судьба. Мы даже не можем утолить его голод. После того, как он убил своего брата, он потерял много веса, и, если бы люди не помогли ему, он бы уже давно покончил жизнь самоубийством. Перед тем, как убить брата, он яростно кричал о том, чтобы маленькому толстяку не дали умереть. Маленький толстяк должен продолжать жить! Это был единственный аргумент, с помощью которого мы убедили его не кончать жизнь самоубийством, — горько сказал старик.

Цин Шуй почувствовал грусть, когда услышал, что этот маленький толстяк потерял много веса из-за недостатка еды. Насколько же толстым он тогда был раньше?

— Молчаливое безумие- проявляется в потере контроля над эмоциями и разумом. Цин Шуй приблизился к толстяку и присел рядом с ним. Затем он достал золотую иглу и ввел ее в акупунктурную точку Байхуэй толстяка.

Активировав свою технику небесного видения, он увидел в его потоке скопление твердой Ци размером с соевый боб, который препятствовал нормальному течению Ци. Пока проход для Ци был закрыт, — молчаливое безумие- не отпустит его.

Цин Шуй перенес капельку своего исконного огня через иглу, чтобы размягчить шарик затвердевшей Ци и помочь толстяку прочистить его энергетические потоки.

— Младший брат, что ты делаешь? Он же умрет! – воскликнула молодая женщина.

— Наш врач сказал, что эту болезнь невозможно вылечить. Это душевная болезнь!

— Новорожденные телята не боятся тигра! – пренебрежительно сказал дородный мужчина, державший в руках большую сумку. Он считался лучшим местным врачом.

Цин Шуй немного повременил, затем вынул иглу. В это же мгновение толстяк пошевелил мизинцем!

Толпа удивленно смотрела, как толстяк открыл глаза и в замешательстве осмотрелся. Когда он открыл глаза, Цин Шуй понял, что толстяк не такой взрослый, как ему казалось раньше, — в его глазах виднелась детская непосредственность.

— Божественный врач! Он так легко исцелил его!

— Божественный врач!

— Божественный врач!

Неизвестно, кто первым начал выкрикивать слова — Божественный врач- . Вскоре уже вся толпа вопила их. Цин Шуй был слегка смущен. В конце концов, он не привык к подобным ситуациям.

Тот дородный мужчина исчез без следа. Это было хорошей чертой тех, кто жил в горах. Они будут завидовать или осыпать тебя саркастичными замечаниями, но никогда – ревновать или ненавидеть!

— Маленький толстяк, быстро поблагодари этого божественного врача. Именно он спас тебя! – быстро приказал старик толстяку.

— Это вы спасли меня? – голос толстяка был низким и приглушенным. Но в нем можно было расслышать жизненную силу Ци!

— Пожалуй, что так, — тепло улыбнулся Цин Шуй.

Глаза маленького толстяка блуждали по толпе, а затем остановились на Цин Шуй.

— Спасибо, вы – хороший человек.

— …..

— Я бы хотел последовать за вами, чтобы отдать свой долг за вашу доброту, — слова толстяка поразили Цин Шуй.

— Твоя болезнь вылечена, больше она не побеспокоит тебя. Нет никакой нужды благодарить меня. Я спасал тебя не для того, чтобы ты отплатил мне, — раздраженно ответил Цин Шуй. Ему вовсе не был нужен толстяк, который собирался повсюду следовать за ним.

— До того, как моего брата не стало, он сказал мне, что я буду обязан последовать за тем, кто спасет мне жизнь, чтобы отплатить ему. Я очень сильный, и я могу много сделать для тебя, — приглушенный голос толстяка звучал очень по-детски.

— Толстяк действительно очень силен. Однажды он голыми руками убил в горах гигантскую обезьяну! – добавил старик.

Гигантская горная обезьяна – яростное чудовище 8-го уровня. Если он смог убить ее голыми руками, то его сила равняется не меньше, чем 5 000 цзинь. Цин Шуй был поражен. Это была действительно божественная сила, данная от рождения. Одно только его тело обладало силой в 5 000 цзинь. Как ужасающе. В этой уединенной области он смог бы стать повелителем, если бы захотел.

— Пожалуйста, возьмите его с собой. Мы будем переживать, если он останется в горах! – умоляла красивая молодая женщина.

Цин Шуй сдвинул брови и посмотрел на красивую молодую женщину, которая всегда была остра на язык. Ранее он лишь мельком взглянул на нее. Теперь же он пригляделся – она была истинной красавицей. Овальное лицо и очаровательные глаза феникса. Ее волосы были заплетены сбоку в косу и прибавляли ей 30% очарования. Ее грудь была так развита, что едва умещалась под одеждой, а ее гибкая талия была такой тонкой, что ее можно было обхватить одной рукой. Ее попка была большой и упругой, а длинные ноги были белоснежными. Ее розовые одежды очень привлекали к ней внимание, как если бы она была единственным журавлем в стае куриц. Она была действительно красива, но ее слова больно резали…

Увидев, что Цин Шуй смотрит на нее, она кокетливо подмигнула ему. К несчастью для нее, Цин Шуй не испытывал интереса к недоброжелательным женщинам.

Уже стемнело, и Цин Шуй решил все-таки принять этого маленького толстяка себе в последователи. В конце концов, дорога предстояла неблизкая.

— Мама, давай остановимся здесь на ночь и продолжим путь утром. Что же касается толстяка, позволь ему присоединиться к нам.

Цин И засмеялась и кивнула.

Когда люди с гор узнали, зачем они прибыли сюда, многие сразу же выступили вперед и принялись предлагать свои травы, создавая новую проблему для Цин И и остальных.

— Божественный врач, у меня дома также есть травы. Приходите ко мне позже, я передам вам их, — тихо прошептала красивая молодая женщина, практически соблазняя Цин Шуй. С тех пор, как он сделал это с Ши Цин Чжуан, больше он этим не занимался. Теперь же такая соблазнительная женщина заставила его жезл встать, и он почувствовал, как внутри у него разгорается огонь страсти.

— Завтра, сейчас уже слишком поздно, — Цин Шуй овладел собой и улыбнулся.

Маленький толстяк, когда узнал, что Цин Шуй готов взять его с собой, очень обрадовался. Только теперь Цин Шуй узнал, что этому двухметровому толстяку, весившему 300 цзинь, всего 15 лет – он был даже на год младше него!

В итоге они решили остановиться у маленького толстяка и вернуться к нему, когда закончат завтра покупку трав.

Когда они добрались до дома, толстяк смущенно сказал:

— Позвольте мне приготовить для вас еду.

В конце концов Цин Шуй удалось остановить его. Перед этим они уже успели поохотиться и убить двух диких оленей, чтобы съесть их на ужин.

Во время еды Цин Шуй наконец понял, почему маленького толстяка так называют. Его аппетита хватило бы на троих, хотя, вспоминая его от природы данную поразительную силу, этого следовало ожидать.

— После некоторых приготовлений я смогу вырастить из него своего сторонника- , — Цин Шуй уже начал думать о том, как будет тренировать толстяка. Если ему ничего не удастся, он сможет отдать толстяка в банду Зеленого волка, чтобы закалить его на протяжении 2-3 лет.

Ночью Цин Шуй вошел в свою пространственную сферу. После его прорыва Цин Шуй заметил, что и пространственная сфера претерпела кое-какие изменения. Помимо улучшения своих физических данных, у него значительно увеличилась даже скорость накопления опыта в алхимии. Это также касалось и техники исконной иглы!

Сейчас его Древняя техника усиления уже достигла полных 50-ти кругов циркуляции Ци. Шаги свободного духа и быстрый одиночный удар достигли своего предела.

Покинув пространственную сферу, Цин Шуй решил взобраться на вершину горы. Сегодня ночью луна светила ярко. Горный воздух был невероятно свежим.

Он лениво поднимался в гору, и его шаги были подобны горной кошке: ловкие, быстрые и бесшумные.

Вскоре после того, как он начал подниматься, ясно послышался четкий звук, нарушивший тишину ночи. Цин Шуй замер. Этот звук был похож на стон, который Ши Цин Чжуан издавала в порыве страсти.

— Секс в общественном месте?- — он снова ощутил поднимающуюся в нем похоть.

— Давайте сделаем из этого бесплатное представление- , — Цин Шуй двинулся в сторону, откуда раздался звук.

За огромной скалой!

Перед взглядом Цин Шуй предстали крепкий мужчина и молодая женщина с формами в позе стеснительной пастушки. Мужчина снова и снова жестко входил в женщину, а она издавала стоны удовольствия.

Когда Цин Шуй разглядел черты лица женщины, он был ошеломлен. Это была никто иная, как та молодая замужняя женщина, которая приглашала его к себе.

Цин Шуй узнал также и этого крепкого парня. Он был тем самым врачом с большой сумкой!

Взгляд Цин Шуй упал на грудь женщины. Белоснежные холмики колыхались и тряслись от каждого толчка, и Цин Шуй это сводило с ума.

У женщины от удовольствия были закрыты глаза, она позволяла крепкому парню самому управлять ритмом.

Через несколько мгновений мужчина замедлил темп и издал громкий стон удовлетворения, а женщина, находившаяся сверху, упала на него – ее тело подрагивало под лунным светом.

— Милая девочка, тебе понравилось? Скажи ведь, что я намного лучше твоего мужа! – парень удовлетворенно засмеялся и несколько раз сжал груди женщины.

— Не напоминай. Его член остается твердым всего несколько секунд. Он становится мягким, еще даже не успев войти в меня. Как он может удовлетворить меня? – пожаловалась женщина.

— Ха-ха, если в будущем тебе захочется потрахаться, разыщи меня. Я свободен в любое время. Удовольствие гарантировано!

— Ты такой противный!

— Дерьмо, как дико! Как говорится, женщина в 30 лет подобна развратному волку, а в 40 – дикой пуме. Тайком уходить посреди ночи, чтобы потрахаться, только потому, что ее муж не может удовлетворить ее?- — Цин Шуй тихо вздохнул.

— Еще раз! – мужчина подмял женщину под себя и начал делать это в позе миссионера.

— Ах, тот молодой врач, а ведь он хорош, — женщина тихо стонала.

— Ты, развратная сучка – после того, как удовлетворю тебя, я пойду к молодой красивой вдове, которая предлагала травы. Уверен, что она будет еще лучше тебя, — крепкий мужчина продолжал бешено делать ритмичные толчки.

Мужчина наваливался на красивую женщину под собой. Его руки держались за длинные гладкие ноги женщины, чтобы поддерживать себя и как можно выше поднимать ее зад. Его толстый и твердый член без остановки входил и выходил из нее, заставляя женщину испускать стон с каждым толчком.

Как только он закончил говорить, что будет развлекаться с красивой молодой вдовой, торгующей травами, после того, как закончит с этой развратной сучкой, когда его член входил и выходил, он уже не смог снова войти, вынув его. Он почувствовал огромную боль. Когда он посмотрел вниз, он испытал такой ужас, что потерял сознание. Камень превратил его член в мясной фарш.

Цин Шуй равнодушно уходил. — Поганый сквернослов. Сначала я хотел убить его, но лучше было оставить его в живых и превратить его жизнь в ад.

Когда Цин Шуй ушел, а мужчина потерял сознание, его громкий крик заставил женщину, которая все еще содрогалась от экстаза, посмотреть вниз и увидеть произошедшую трагедию. Она закричала.

В тишине ночи этот крик разнесся далеко. Множество людей схватили факелы и стали подниматься в гору. Возможно, на гору взобралась какая-нибудь дикая тварь, поэтому у каждого с собой было оружие.

Когда они пришли, они увидели рану в нижней части тела врача, который был без сознания, его обнаженное тело и красивую молодую женщину, чья одежда была в беспорядке. Слухи об их взаимоотношениях подтвердились – они были замешаны в мутном дельце. Единственным вопросом было, как мужчина лишился своей самой важной части тела.

— Ты, гребаная шалава, тащи свою задницу сюда! – другой сильный мужчина поднял женщину и потащил назад. К несчастью, Цин Шуй не был свидетелем этой сцены.

На следующий день все снова пошло своим чередом, однако кое-кто шептался о человеке, потерявшем свои яйца. Цин Шуй знал, что они говорят о враче-сквернослове. Поговаривали также о каких-то женщинах-мегерах, имеющих какие-то делишки — на стороне.

Самой популярной темой было, кто же лишил врача его яиц. Некоторые предполагали, что это была та женщина, другие – что ее муж. Эти гипотезы смешили Цин Шуй.

Около полудня они почти расправились с покупкой трав, полностью заполнив карету. Благодаря помощи толстяка, они могли легко продолжать путь. Он знал, какими травами обладает каждый дом, поэтому покупка шла эффективнее.

Они быстро закончили свои приготовления. Когда они уже решили уезжать, к Цин Шуй подошел тот самый мускулистый врач, поддерживаемый женщиной средних лет.

— Божественный врач, я знаю, что твои медицинские навыки невероятны – помоги мне! – этот врач смотрел на Цин Шуй, словно он был алхимиком уровня Сяньтянь, и думал, что он сможет изготовить для него лекарство, способствующее регенерации частей тела.

— Хм, что произошло с тобой? Где вы ощущаете дискомфорт? – Цин Шуй с сомнением смотрел на неуклюжего, плотного мужчину. Его взгляд блуждал по всему его телу.

— Простите, но я бессилен. Эта штука полностью уничтожена! – с жалостью сказал Цин Шуй, покачав головой.

Окружавшие их люди начали тихо обсуждать между собой, как этот человек требовал, чтобы женщины спали с ним в качестве оплаты за лечение. Вскоре человек почувствовал такой стыд, что не осмелился снова просить Цин Шуй и в панике скрылся из виду.

— Как врач, ты вел себя недостойно. Мне плевать, какие там у тебя были делишки, но я не могу простить тебе сквернословия и использования слабых!- – Цин Шуй ни капельки не сомневался, что поступил правильно!

Когда они вернулись, их новым членом семьи стал маленький толстяк. Старик рассказал о нем Цин И и Цин Шуй много хорошего и беспокоился о нем.

— Ты должен слушаться их указаний и не создавать им проблем. Продолжай жить. И оправдай ожидания своего брата!

— Я понял, дедушка У. Спасибо тебе и всем остальным за то, что помогали мне все эти годы! – с благодарностью сказал толстяк.

На обратном пути Цин Шуй думал о том, что это путешествие того стоило. Очень даже стоило! С ними ехал маленький толстяк. Точнее, он был по-настоящему большим толстяком, но так как был еще юн, его называли маленьким толстяком.

Когда они выбрались из южной горной гряды, уже стемнело, поэтому они разбили свои палатки у подножия горы.

— Давай, толстяк, проверим, насколько ты силен, — сказал толстяку Цин Шуй.

— Как ты собираешься проверить это? – с сомнением посмотрел на него толстяк и посмотрел на свои руки.

— Просто ударь меня так сильно, как только сможешь, — с улыбкой сказал Цин Шуй.

Толстяк покачал головой:

— Нет, я боюсь, что покалечу тебя!

— Ха-ха-ха, как ты можешь покалечить большого брата Шуй? Большой брат Шуй может уложить тебя на лопатки одной рукой! – Цин Шуй хихикнул.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ударил тебя? – чтобы окончательно убедиться, спросил толстяк.

— Не беспокойся, вложи всю свою силу. Ты не нанесешь мне вреда! – Цин Шуй развел руками, давай сигнал толстяку атаковать его.

Толстяк перестал отнекиваться, сделал шаг вперед и ударил. Цин Шуй знал, что изначально это был фирменный удар рода Чжун. Но у толстяка была божественная сила, и удар у него был, как у тигра – быстрый и жесткий!

— Хм, неплохо. У тебя хорошая скорость и сила, но сейчас ты словно неотшлифованный нефрит, — Цин Шуй остановил кулак толстяка. Он чувствовал, что удар был чуть сильнее 5 000 цзинь.

Толстяк быстро высвободил свой блокированный кулак и соединил его с другим своим кулаком. Он присел и попытался снова ударить Цин Шуй. Цин Шуй увидел в нем агрессию и внушительность.

К несчастью, его теперешняя сила ни в какое сравнения не шла с той, что была у него раньше, поэтому Цин Шуй легко остановил оба кулака толстяка. Толстяк убрал руки и перестал атаковать.

— Большой брат Шуй, я больше не буду пытаться ударить тебя. Это слишком удручает.

Со вчерашнего дня толстяк последовал примеру Цин Ху и начал называть его большим братом Шуй. Цин Шуй не возражал – ему нравилось, когда его называли большим братом.

— Маленький толстяк, давай поиграем! – не отставал от него Цин Ху.

Толстяк посмотрел на Цин Шуй. Он кивнул.

Только после того, как Цин Шуй кивнул, толстяк принял предложение Цин Ху. Цин Шуй понял, что хоть толстяк и юн, но очень осторожен!

Цин Ху съел два магических плода энергии, которые дали ему 1 000 цзинь силы. Хотя его сила равнялась 4 000 цзинь, его самой большой силой была помощь в навыках и техниках.

Эта схватка казалась Цин Шуй немыслимой. Только благодаря своей силе и рефлексам, толстяк сражался с Цин Ху на равных. Это служило примером мощи чистой силы.

Хоть путешествие стоило того, Цин Шуй не обнаружил никаких трав, которые вызвали бы его интерес. От этого он был немного расстроен.

Спустя полмесяца Цин Шуй и остальные вернулись в Город Сотни Миль в целости и сохранности!

В медицинской лавке рода Ци жили уже около двадцати человек. Больше всего Цин Шуй удивила его великолепная четвертая тетя, которая открыла магазин одежды полмесяца назад в Городе Сотни Миль.

Цин Ху, Цин Хай, Юань Ин и Цин И были теми, кто всегда работал в медицинской лавке рода Цин. Культивация была главной задаче Цин Цзян и Цин Хэ, поэтому их обычно не волновали дела медицинской лавки.

После того, как Цин Ю вернулся в лавку и увидел Цин Шуй, он радостно кинулся к нему.

Цин Шуй смотрел на Цин Ю, которого он не видел вот уже полгода. Казалось, он стал более крепким.

— Если бы я знал, что вы, ребята, отправитесь веселиться, я бы приехал раньше. Было ужасно скучно сидеть здесь почти месяц.

Когда Цин Шуй уехал, Цин Цзы и Цин Ху еще были в деревне рода Цин и не смогли поспеть вовремя.

— Большой брат Шуй, дедушка заставил спросить меня, где мой большой брат собирается жениться. В Городе Сотни Миль или в деревне рода Цин? – рассмеялся Цин Ю.

— Дедушка спрашивает меня? – изумленно спросил Цин Шуй.

— Ага. Дедушка сказал, что ты решишь это дело. Свадьба назначена на восьмое число следующего месяца! – радостно сказал Цин Ю, но недоуменно посмотрел на Цин Шуй.

— Я решу это дело? Я холостяк, — мрачно прошептал Цин Шуй.

— Хе-хе, я передал тебе его слова. Дедушка сказал, что ты можешь все устроить по своему желанию! И не отказывай старику. Ты все устроишь и станешь воспитывать следующие три поколения рода Цин! – Цин Ю закончил говорить и рассмеялся.

— Остался почти месяц. Большой брат Цзы хотел бы, чтобы она была в деревне рода Цин или в Городе Сотни Миль? – Цин Шуй молча думал, сколько у него в распоряжении финансов.

— Конечно, мой большой брат хочет, чтобы она была в Городе Сотни Миль. Но, даже если бы мы все этого хотели, будет очень сложно устроить свадьбу в свадебном чертоге Города Сотни Миль, — прямо сказал Цин Ю.

— Хорошо, что вы все за Город Сотни Миль. Просто отдохните пару дней, а мы позаботимся о свадьбе большого брата Цзы, — Цин Шуй похлопал Цин Ю по плечу. Совсем легонько, но Цин Ю пошатнулся.

Цин Ху таскал везде толстяка и искал ему комнату. Цин Шуй прошел в гостиную. Два поколения рода Цин обычно останавливались здесь.

Он толкнул дверь в гостиную. Когда Цин Шуй вошел, он обнаружил здесь два поколения, которые прибыли в Город Сотни Миль. Цин Шуй почесал голову и поприветствовал каждого из них. Затем он убедился, что именно он ответственный за свадьбу Цзы. От этого он слегка помрачнел.

— Цин Шуй, ты – надежда нашего рода Цин. Тебе в самом деле придется тренировать этих братишек в будущем, — засмеялся Цин Хай. Раньше он тренировал их.

— Четвертый дядя, больше не хвали меня. Чем больше ожидания – тем больше разочарование. Я не поскуплюсь научить их тем навыкам, которыми владею, если они смогут научиться им, но все же будет лучше, если тренировать их будет четвертый дядя. Они действительно боятся вас.

Слова Цин Шуй спровоцировали всех от души рассмеяться!

— Я хочу открыть больницу при медицинской лавке рода Цин, — медленно сказал Цин Шуй, когда воцарилась тишина. Цин Шуй из своего опыта уже понял, что его компетенция в медицине заметно увеличилась. Поэтому Цин Шуй подумывал о том, чтобы открыть больницу, специализирующуюся на лечении тяжелых болезней. Он не только сможет улучшить свои навыки в медицине, но и заработать немного дополнительных денег.

— Твой дедушка сказал тебе, что ты можешь делать все, что считаешь нужным. Тебе не нужно никого спрашивать, просто делай, если хочешь. Весь род Цин поддержит тебя, — лениво проговорил Цин Хай и отпил чая.

От этих простых слов у Цин Шуй потеплело на душе. Цин Шуй понял, что после того, как исцелил Юй Дун Хао, убил Бай Чжун и вылечил Байли Цзинвэй, он занял особое положение в роде Цин.

— Так будет лучше. Это избавит меня от многих проблем в будущем- . Он вышел из медицинской лавки рода Цин и направился на постоялый двор Юй Хэ. Прошел уже месяц. Хотя он на месяц вперед снабдил Юй Хэ черной рыбой, он узнал от Цин Ху, что за это время Юй Хэ разыскивала его четыре раза. Вэньжэнь У-Шуан – два раза, и один раз – Цин Лан. Теперь, когда он вернулся, ему следует навестить их.

Когда увеличивается сила, улучшается также внешний вид, душевные качества и даже возрастает легкомыслие. Однако больше всего Цин Шуй чувствовал улучшения в силе. Его мировоззрение тоже изменилось к лучшем. Теперь ему казалось, что любую проблему можно легко решить.

Цин Шуй вошел на постоялый двор Юй Хэ и обнаружил, что дела по-прежнему процветают. Красивая официантка сладко улыбнулась, когда увидела Цин Шуй, и указала своей милой ручкой на лестницу, имея ввиду: — Юй Хэ наверху!.

Цин Шуй улыбнулся девушке и пошел наверх. Он чувствовал себя странно – будто он шел на встречу со своей девушкой из его прежней жизни.

Когда Юй Хэ увидела Цин Шуй, ее нескрываемое счастье очень порадовало Цин Шуй.

— Когда ты вернулся? – весело спросила Юй Хэ.

— Я только что вернулся домой и сразу же отправился увидеться с вашим величеством Юй Хэ, — Цин Шуй посмотрел на все так же изящную, элегантную, преисполненную достоинства Юй Хэ. Ему стало легко на душе.

— Ты сильно по мне скучал? – засмеялась Юй Хэ и провела Цин Шуй в комнату.

— Конечно! Каждый день, когда я не видел тебя, казался мне равным трем годам. Я и представить не мог, что это путешествие займет тридцать лет. Я день и ночь невыносимо скучал по тебе, даже не мог спать. Моя голова была полна образами вашего величества Юй Хэ. Я пришел увидеть тебя сразу, как только приехал. Я еще даже не присел, — у Цин Шуй сейчас было отличное настроение – болтать с красивыми женщинами было одним из самых любимых его занятий.

— Ты такой болтун. Все, что ты умеешь – это говорить пустые приятные слова. Скажи мне, сколько девушек купились на этот твой трюк? – Юй Хэ было очень радостно, она болтала с ним, будто он был самым близким ее другом.

— О каких это трюках ты говоришь! Такой благородный, привлекательный и элегантный мужчина, как я, нравится многим красивым женщинам, между прочим. За ночь я должен буду посетить десятки их спален. Какое испытание! – на лице у Цин Шуй появилось великое горе.

— Давай, скромняжка, хвастайся дальше. Что каждую ночь посещаешь десятки женщин. Да ты бы уже выдохся сейчас! – засмеялась Юй Хэ.

— Я – непревзойденное чудо. Переспать с сотнями женщин за одну ночь для меня так же легко, как пошевелить ладонью. Все, кто попробовал, остались довольны! Не хочешь ли ты…- Цин Шуй медленно начал.

— Ладно, больше не говори ничего! – раздраженно сказала Юй Хэ и очаровательно посмотрела на Цин Шуй.

— Я не видел тебя целый месяц; я ведь скучал по тебе. Что бы ты не говорила, ты должна вознаградить меня каким-нибудь способом! – достаточно лишь намекнуть, не говоря ни о чем прямо, чтобы подразнить чувства великолепной женщины. Самое прекрасное чувство – это изумление.

Юй Хэ молча смотрела на Цин Шуй. В ее глубоких и красивых глазах отразилось смущение. Когда Цин Шуй уже хотел было уйти, Юй Хэ вдруг обняла Цин Шуй за шею и мягко поцеловала его своими сексуальными, нежными губами.

Цин Шуй не успел опомниться, а очаровательное лицо Юй Хэ залилось краской. Она тихо сказала:

— Ладно, я вознаградила тебя. Теперь ты доволен?

Он услышал ее тихий, притягательный голос, увидел ее бесподобно красивое лицо, ее блестящее, сексуальное тело, взглянул на ее подтянутую попку – Цин Шуй вспомнил, как врезался в нее. В его сердце зародилось мягкое, сладкое, упругое и неописуемое чувство влечения.

Он думал о ее груди, ее губах, и снова о ее красивой попке. Он поднял голову и увидел Юй Хэ, которая смотрела на него с укором. Цин Шуй просто улыбнулся. К несчастью, его изящные черты, красивые глаза, легкая сиреневая точка между бровями сделали улыбку Цин Шуй очаровательной. Она была так притягательна, как может быть притягательна только мужская улыбка.

— Я доволен! Конечно, я доволен! – Цин Шуй просто пошутил, поэтому он не думал, что Юй Хэ поцелует его. Он был приятно удивлен, но почему-то у него на сердце было нелегко.

Это в прошлом Цин Шуй бесстыдно ухлестывал за ней, но сейчас все его мысли были посвящены Ши Цин Чжуан. Он чувствовал, что в будущем едва ли у него что-то получится с Юй Хэ, поэтому он хотел быть с ней просто друзьями – лучшими друзьями.

— Большая сестра Юй, я снова принес несколько черепах. Как ты на это смотришь? – Цин Шуй сменил тему. Он боялся, что не сможет контролировать то, что может произойти между ним и Юй Хэ.

— Ты хочешь сказать, что они такого же качества, как и черные рыбы? – глаза Юй Хэ ярко сверкнули.

— Хмм, я принес две. Тебе следует приготовить их и попробовать, — сказал Цин Шуй и повел ее из комнаты.

Юй Хэ поспешно следовала за Цин Шуй и смотрела на двух размером с голову черных черепах, лежащих на панцирях – спиной на земле, лапами вверх.

— Давай поедим что-то вкусное на обед, а то, что останется, передадим на кухню – пусть все попробуют, — предложил Цин Шуй.

— Хм, хорошо!

Когда Юй Хэ закончила давать указания, она повела Цин Шуй на верхний этаж постоялого двора Юй Хэ. Цин Шуй смотрел в окно, рассматривая окрестные здания, а потом перевел взгляд далеко за горизонт. Его сердце наполнилось отвагой.

Юй Хэ вздрогнула, когда она заметила перемену в Цин Шуй. Она ясно ощущала, что аура Цин Шуй стала намного сильнее. Неизбежно она почувствовала себя одиноко.

— Цин Шуй, что ты планируешь в будущем? – Юй Хэ отвела взгляд, чувствуя пустоту в своем сердце. Она молча бранила себя за свое сегодняшнее поведение. И она не знала, почему продолжает смотреть на Цин Шуй.

— Хм, через несколько лет я хочу начать исследовать мир. Я хочу оставить после себя след во всех красивых местах этого мира девяти континентов, — Цин Шуй улыбнулся и посмотрел в бескрайнее небо.

— Ты собираешься сделать это один? Ты возьмешь меня с собой?

Цин Шуй был ошеломлен, и как только он собирался задать вопрос, Юй Хэ со смехом прервала его:

— Старшая сестра просто дразнит тебя. Ха-ха, а на одно мгновение ты испугался! Пойдем вниз, я думаю, что черепаший суп должен быть уже готов!

Сказав это, Юй Хэ спустилась по лестнице. Несмотря на лучезарную улыбку, освещавшую ее лицо, ее сердце было полно горечи. Она не смогла не прервать Цин Шуй, когда увидела его ошеломленное лицо. По крайней мере, у нее осталась возможность оставить все так, как есть – красивым воспоминанием, а не услышать жестокий ответ. Так она могла надеяться. До тех пор, пока Цин Шуй не соединит свою судьбу с другой женщиной, она будет счастлива.

Они спустились, и официантка принесла им кастрюлю черепашьего супа и две миски. Когда распространился аппетитный аромат, Цин Шуй глубоко вдохнул. В конце концов, кулинарные способности главного повара на кухне Юй Хэ были в разы лучше, чем у Цин Шуй.

— Пахнет вкусно, и пока не проигрывает черной рыбе, — сказала Юй Хэ и наполнила миски супом, передав одну Цин Шуй.

Цин Шуй медленно пробовал вкус, и когда суп достиг его горла, он испытал неописуемое удовольствие. Он ощущал себя человеком, умирающим от жажды, который сделал наконец первый глоток воды. Юй Хэ испытывала то же самое. Они переглянулись, улыбаясь во весь рот. Кто не любил хорошую еду, причем с такой высокой питательной ценностью, способную насытить тело?

— Ничего страшного, если мы продадим его? – Юй Хэ была не уверена.

— Глупенькая, хоть у нас его немного, но все же больше, чем мы можем съесть. Но нужно наесться вдоволь, — Цин Шуй засмеялся.

— Перестань вести себя так по-взрослому, я запрещаю тебе говорить, что я глупенькая! – со смехом добавила Юй Хэ. Какое странное чувство – мужчина на 10 лет моложе нее обзывает ее глупенькой!

— Хе-хе, что ты имеешь ввиду, говоря — вести себя по-взрослому- . Я и есть взрослый.

Юй Хэ проигнорировала его слова и продолжила есть суп. Когда они закончили кастрюлю супа, она снова спросила.

— Такой вкусный суп, как нам следует продавать его? – озадаченно спросила Юй Хэ, глядя на Цин Шуй.

— Такой прекрасный суп, всего одна миска этого супа позволит мужчине сделать это 3-5 раз за ночь без всяких вопросов, при этом не имея никаких побочных эффектов, — Цин Шу серьезно ответил и потер нос.

— Ты испорченный идиот! Я задала тебе серьезный вопрос о цене супа, а ты отвечаешь мне какими-то пошлостями, — Юй Хэ надулась.

Цин Шуй весело улыбнулся Юй Хэ:

— Я всего лишь говорю, что этот суп – очень ценный, и будет иметь большой спрос. В конце концов, какой мужчина не захочет чувствовать себя драконом в постели, удовлетворяя женщину, которую любит.

— Если ты продолжишь говорить в таком духе, я буду игнорировать тебя! – Юй Хэ не знала, как ей вести себя с Цин Шуй, который любил так цеплять ее.

— Ладно-ладно, я больше не буду так говорить. Прикажи на кухне приготовить огромную кастрюлю черепашьего супа и брать 10 серебряных монет за миску. Что же касается названия, мы назовем его Во всех смыслах питательный суп!

— Не будет ли 10 серебряных монет – слишком дорого?

— Дорого? С самого начала мы продавали все роскошного качества. Эти аристократы могут позволить себе потратить от нескольких сотен до нескольких тысяч серебряных монет в борделе за одну ночь. Только представь, как они приходят поесть наш суп перед тем, как занырнуть в бордель. Я думаю, он будут более чем готовы заплатить 10 серебряных монет.

— Ты – несносный мальчишка…

— Я могу предоставить лишь ограниченное количество супа. А здесь много состоятельных людей. Я гарантирую, что, однажды попробовав суп, они будут приходить за ним каждый день. В конце концов, дома их будут ждать юные и красивые жены, чтобы подарить им счастье.

— Ау!

— Ай! Извини, я был неправ! – Юй Хэ внезапно свалила Цин Шуй на диван. Она била Цин Шуй, а Цин Шуй стонал от боли, пока Юй Хэ в панике не упала на Цин Шуй. Более того, она ощутила, как определенная часть его тела стала твердой как сталь.

— Не вини меня, это все эффект от Во всех смыслах питательного супа! Посмотри, как быстро он действует, — Цин Шуй засмеялся, а Юй Хэ взволнованно вскочила.

— …

В итоге они решили, что постоялый двор Юй Хэ будет подавать по две огромных кастрюли супа в день. После этого Цин Шуй поспешно ушел. Он не мог выносить недовольный взгляд Юй Хэ.

Перед тем, как он ушел, Юй Хэ дала ему купюру стоимостью в 30 000 серебряных монет. Это была выручка с продажи черной рыбы за месяц, который он отсутствовал.

Вдобавок к тому, что он получил раньше, в целом у него теперь было 40 000 серебряных монет. Сейчас Цин Шуй чувствовал, что зарабатывать деньги не так уж и сложно. Обычные люди могли бы заработать такую сумму только за всю свою жизнь. Для богатых же 40 000 серебряных монет были просто грошами, которыми можно было оплатить ослепительно красивых девушек на одну ночь.

Заметив, что солнце стоит еще высоко, Цин Шуй решил навестить Вэньжэнь У-Шуан!

— Интересно, как она отреагирует, когда поймет, что я достиг Сяньтянь. Она пообещала мне, что, если я смогу достичь Сяньтянь за 10 лет, она согласится быть моей- , — Цин Шуй улыбнулся, вспомнив слова У-Шуан.

В — Соблазнительном запахе ночи- с Цин Шуй обращались как с одним из владельцев. Поэтому он легко поднялся на четвертый этаж и подошел к месту, где две красивые стражницы охраняли вход на верхний этаж — Соблазнительного запаха ночи.

— Нам следует остановить его? – маленькая женщина справа спросила грудастую стражницу слева.

— Маленькая госпожа приказала, чтобы он входил и выходил свободно, — не моргая, ответила грудастая стражница.

— Но маленькая госпожа…

— Синь Жань, послушай старшую сестру. Я никогда не ошибаюсь! – уверенно заявила грудастая стражница, повернув голову и посмотрев на маленькую стражницу с изящными чертами.

Обе стражницы отступили, и Цин Шуй понял, что и У-Гоу, и У-Шуан внутри. Он улыбнулся и слегка кивнул стражницам, прежде чем толкнуть дверь и войти.

Главный чертог был таким же большим, как и прежде. Сейчас стояло лето, и клубы пара поднимались над бассейном. Что же касается двух красавиц, их нигде не было. Остановившись, он поднял голову и прислушался. Цин Шуй решил пройти за искусственную гору. Вдруг он услышал какую-то суматоху.

Шаги Цин Шуй были бесшумны, так как он хотел устроить сюрприз. Цин Шуй подкрался и возник с другой стороны искусственной горы. После этого ему открылась сцена, которая ошеломила его.

— Ааа! Ааа! Убирайся!!!

Цин Шуй мгновенно умчался, прикрывая рукой нос. Он чувствовал, что у него сильное носовое кровотечение. Вэньжэнь У-Гоу и Вэньжэнь У-Шуан вместе принимали ванну. Перед глазами Цин Шуя застыли их идеальные белоснежные нефритовые тела. Но это было не самое худшее. Худшим было то, что Вэньжэнь У-Шуан изогнулась, пока Вэньжэнь У-Гоу, стоя перед ней, мыла ей спину. Эта белоснежная, идеальная попка смотрела прямо в сторону Цин Шуй, на таком близком расстоянии! Пруд был буквально сразу за искусственными горами… Самое интимное место У-Шуан было прямо перед его глазами!

Причиной его носового кровотечения стала именно поза У-Шуан – такая ангельская красавица и в таком положении…

Сестры Вэньжэнь никак не ожидали, что кто-то появится здесь. В конце концов, снаружи стояла стража, вдобавок, Вэньжэнь У-Шуан была на уровне Сяньтянь. Она должна была чувствовать, если кто-то подкрадывается к ней.

И вот кому-то это успешно удалось. Более того, кто-то увидел их в таком неловком положении. Сначала Вэньжэнь У-Шуан разозлилась. Но увидев, что это был Цин Шуй, Вэньжэнь У-Шуан запаниковала и закричала на него, чтобы тот убирался.

Перед тем, как выбежать, Цин Шуй успел бросить взгляд на зрелую, полногрудую фигуру Вэньжэнь У-Гоу. Две красивых сестры – у Цин Шуй сегодня был удачный день…

Цин Шуй уже начал представлять, как он сам стоял бы сзади У-Шуан и мыл ей спину в этой позе. Это ощущение…

Когда послышался звук их шагов, Цин Шуй сразу же спрятал все свои пошлые мысли под замок и закрыл на ключ. Он смущенно смотрел на двух девушек. Сестры Вэньжэнь уже были полностью одеты, но от них все еще исходил запах, который ни с чем невозможно было спутать.

— Ты уже получил сполна от моей сестры У-Шуан. Зачем ты вернулся? – Вэньжэнь У-Гоу быстро справилась с собой и кокетливо смеялась, как будто бы между ними и Цин Шуй ничего не произошло.

Цин Шуй неловко стоял перед ними. Он не знал, известно ли было Вэньжэнь У-Гоу, что на самом деле произошло, когда он обезвреживал яд У-Шуан.

— Я вернулся сегодня в обед, с вами все в порядке? – несмотря на ее действия, Цин Шуй все равно видел, что лицо У-Гоу слегка красное.

— Конечно, с нами все в порядке, хе-хе. Кое-кто не уставал упоминать тебя при мне.

Перед тем, как уйти Вэньжэнь У-Гоу рассмеялась:

— Мне нужно уйти, оставляю вас вдвоем поболтать. Так или иначе, братишка, спасибо, что вылечил У-Шуан!

— Не нужно благодарности, я сделал то, что должен был сделать. Я бы счастлив помочь, — Цин Шуй почесал нос и посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

После того, как У-Гоу ушла, Вэньжэнь У-Шуан сказала:

— Спасибо за твои фрукты чистого ветра, — она оправилась от своего смущения и первая начала разговор.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Были какие-нибудь осложнения после лечения?

Вэньжэнь У-Шуан чувствовала себя очень странно, болтая с Цин Шуй о своем теле. Но все же она кивнула:

— У меня теперь все хорошо. Я не ожидала, что ты в самом деле окажешься алхимиком. Ты становишься для меня все большей и большей загадкой. Я не могу понять, кто ты.

— Хе-хе, так или иначе, я не видел тебя целый месяц. Я чувствую, что мои навыки владения мечом стали никуда не годными. Давай, я составлю тебе компанию в тренировке! – предложил Цин Шуй.

— Как это возможно?- . Меч вылетел из руки У-Шуан после первого же удара Цин Шуй.

— Как это возможно?- . Меч вылетел из руки У-Шуан после первого же удара Цин Шуй.

— И еще раз!.

В этот раз Вэньжэнь У-Шуан успела сделать десять движений, пока его снова не победил Цин Шуй!

— Ты прорвался и достиг Сяньтянь! – Вэньжэнь У-Шуан застыла. Она смотрела на Цин Шуй.

— Ммм, не так давно я прорвался, да.

Вэньжэнь казалось, что все это нереально. Ему понадобилось для этого 17 лет? Но как тогда логически можно это объяснить, ведь ему всего 16? И он уже культиватор Сяньтянь? И ведь он только что с легкостью победил ее, культиватора Сяньтянь, съевшего два фрукта чистого ветра.

— Поздравляю! Если остальные узнают, что ты теперь – культиватор Сяньтянь, многие из них предпочтут разбить свою голову о стену. Даже я немного завидую тебе! – Вэньжэнь У-Шуан ослепительно улыбнулась после недолгого удивления!

— Хе-хе, ты обещала, что дашь мне 10 лет, и, если за это время я прорвусь в Сяньтянь, ты ответишь на мои ухаживания. Хе-хе! – Цин Шуй принял выражение голодного волка.

Вэньжэнь У-Шуан замерла, затем сказала, насмехаясь над собой:

— Верно. Смешно даже подумать об этом. Когда я говорила, что подожду десять лет, уже тогда я подумала, что ты сможешь достичь Сяньтянь намного раньше. Но кто бы мог подумать, что тебе понадобится всего полгода. Полгода! Мне называть тебя гением или дьяволом?

Вэньжэнь У-Шуан странно улыбнулась и посмотрела на Цин Шуй.

— Лучше называй меня мужем! – серьезно сказал Цин Шуй и почесал нос.

— Негодяй. Я обещала только, что позволю тебе ухаживать за мной, если ты прорвешься и достигнешь Сяньтянь, а также если победишь меня в схватке. Я могу дать тебе право ухаживать за мной, но соглашусь я на твое предложение или нет – это уже другой вопрос, — Вэньжэнь У-Шуан была поражена. Она опустила голову, в ее голосе была и радость, и обвинение.

Цин Шуй улыбнулся, но не стал продолжать. Он внезапно вспомнил, что его Ци из Сяньтянь не была обычного молочно-белого цвета. Наступил отличный шанс спросить ее об этом.

Цин Шуй быстро выпустил свою Ци и покрыл поверхность ладоней дюймовым слоем землисто-желтого цвета.

— У-Шуан, почему моя Ци не такого цвета, как у остальных?

Вэньжэнь У-Шуан посмотрела на толстую, глубокую землисто-желтого цвета Ци и не сдвинулась с места. Она собралась с мыслями и сказала:

— Подумать только, это же Ци земной стихии Сяньтянь!

— Ци земной стихии Сяньтянь? Ты имеешь ввиду, что даже Ци у культиваторов Сяньтянь может расщепляться на пять элементов? – Цин Шуй знал о пяти элементах: металл, дерево, вода, огонь и земля.

Вэньжэнь У-Шуан странно посмотрела на Цин Шуй, затем улыбнулась и сказала:

— Ты действительно очень удачливый негодник. У большинства людей Ци из Сяньтянь не ассоциируется с пятью элементами. Возьмем, к примеру, меня. Мою Ци нельзя классифицировать по пяти элементам. Только боевые техники Легендарного уровня или выше можно классифицировать по свойствам пяти элементов.

Цин Шуй был поражен, услышав о Легендарном. Боевые техники подразделялись на четыре уровня: Хоутянь, Сяньтянь, Легендарный и Божественный. Каждый уровень, в свою очередь, подразделялся еще на четыре ступени: Королевская, Мистическая, Земная и Небесная. Цин Шуй не удивился бы, если бы Древняя техника усиления оказалась бы техникой Легендарного уровня. Раньше он мог лишь догадываться. Теперь он получил подтверждение. Он был счастлив, но и шокирован. Также он был горд – в целом он чувствовал себя очень приятно.

Он не был уверен, к какому уровню отнести Древнюю технику усиления. Но, даже если бы она была техникой с уровня Хоутянь Королевской ступени, он бы все равно упорствовал в тренировках. А теперь подтвердилось, что она как минимум с Легендарного уровня. Разница между техниками различных уровней была огромна. Техника с уровня Сяньтянь Мистической ступени никогда бы не сравнилась с техникой с уровня Сяньтянь Земной ступени. Конечно же, были случаи, когда гении или монстры делали из — говна- — конфетку.

— Какие свойства Ци земляной стихии Сяньтянь? – он не совсем понимал. Цин Шуй посмотрел на улыбающуюся Вэньжэнь У-Шуан.

— У каждого элемента Ци из Сяньтянь – свои свойства. Свойство металла – это острота, огня – атака, воды – текучесть, дерева – восстановление, а земли – крепость и защита! – медленно объяснила Вэньжэнь У-Шуан и подняла свой деревянный меч.

— Я знаю некоторые основные свойства пяти элементов. Но что насчет особенных свойств? – Цин Шуй жаждал узнать, какие особенные свойства он сможет использовать в бою.

Слыша, как настойчив Цин Шуй, она искоса бросила на него долгий взгляд. Цин Шуй также понял, что поспешил, и неловко улыбнулся.

— Это все потому, что я слишком тороплюсь. О, дорогая, уважаемая старшая сестра, прости меня и поделись частью своих знаний со мной.

— Твоя Ци земной стихии Сяньтянь увеличивает твою физическую защиту в два раза. Также она может уменьшать в два раза Ци из Сяньтянь, возвращая половину противнику. Это означает, что когда твоя Ци столкнется с Ци кого-то другого на таком же уровне, как ты, воздействие Ци всех остальных уменьшится наполовину, в то время как твоей – наполовину увеличится. Теперь ты понял? Я уверена, что ты счастлив услышать это, — кокетливо сказала Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй был очень счастлив, настолько, что не мог поверить. — Ох**ть. Может ли быть что-то еще более ох**нным, чем это? Ммм, верно, есть еще другие четыре элемента. Надо бы послушать и узнать больше- , — размышлял сам с собой Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан изумленно смотрела на Цин Шуй и продолжила, когда он поднял голову.

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Я кое-что знаю и могу поделиться с тобой этим, чтобы убить скуку. Ци металлического элемента Сяньтянь увеличивает остроту в один раз и способна проломить защиту, которая сильнее в один раз. Она также увеличивает остроту металлических предметов! Ци огненной стихии Сяньтянь увеличивает разрушительную силу и повышает уровень огня в один раз. Среди пяти элементов огонь может наносить самый большой ущерб. Атаки при помощи Ци водной стихии Сяньтянь будут на 30% устойчивее, также она уменьшает расход Ци наполовину. Этот элемент – самый выносливый! – на одном дыхании выпалила Вэньжэнь У-Шуан.

— А что насчет Ци древесного элемента Сяньтянь? – увидев, что Вэньжэнь У-Шуан остановилась, Цин Шуй снова начал напирать и задавать вопросы.

— Ци древесного элемента Сяньтянь увеличивает защиту на 30% и в три раза увеличивает способности к восстановлению! Ци из Сяньтянь также способна помогать в исцелении ран, и это – самое важное условие, которое помогает стать лучшим алхимиком! Конечно же, это всего лишь рекомендации. Немногие способны овладеть техниками Легендарного уровня и выше. Лично я наткнулась на эту информации в каких-то древних записях!

— А разве пять элементов не противоречат друг другу? Почему ты не сказала, что они противоречат? – Цин Шуй был озадачен.

Вэньжэнь У-Шуан мягко улыбнулась. Ее улыбка успокаивала.

— Противоречия между пятью элементами – это лишь идея, но не абсолютная. Например, огонь и вода: вода может затушить огонь, но и испариться от нагрева. Перед лицом абсолютной силы не существует идеи слабости или противоречий!

Далее Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан попробовали, на что способна Ци земной стихии Сяньтянь у Цин Шуй. Все было так, как сказала Вэньжэнь У-Шуан – она могла уменьшать силу удара противника наполовину. Первоначально, когда Ци двух культиваторов Сяньтянь, развивающих обычные техники, не могут столкнуться. Но при встрече с Ци из Сяньтянь различных элементов, они не просто сталкивались, но и наносили противнику большой урон.

Что же касается физической защиты – она увеличилась в два раза, и Цин Шуй абсолютно не обращал на нее внимания. После прорыва на четвертый небесный уровень, его физическая защита увеличилась в 10 раз. Техника, которой владела Вэньжэнь У-Шуан, возможно, была более низкого уровня. Цин Шуй не хотел дальше думать об этом. Чем больше он об этом думал, тем больше становилось его волнение.

Через время к ним вернулась Вэньжэнь У-Гоу. Это было хорошо, так как Цин Шуй хотел разузнать цены на имущество в Городе Сотни Миль. Род Цин хотел устроить новую комнату для молодоженов в медицинской лавке рода Цин. Но у Цин Шуй теперь были деньги, и он решил сделать свадьбу более грандиозной.

— Дедушка даже не отправил немного денег. Может быть, он знает, что у меня есть деньги!- — у Цин Шуй потеплело на сердце. Ему нравилось это ощущение.

— Тетя У-Гоу, приблизительно сколько будет стоить купить небольшой дом около медицинской лавки рода Цин? – — вежливо- спросил Цин Шуй, глядя на Вэньжэнь У-Гоу.

— Пфф! – Вэньжэнь У-Шуан разразилась смехом – редкое зрелище. Цин Шуй был почти ослеплен ее белыми сияющими зубами. Ее яркие глаза и белые зубы – божественная красавица!

— Этот… парень, похоже, старается вывести меня из себя, — смеясь, сказала Вэньжэнь У-Гоу.

— Просто шутка. Более того, вы такие юные и красивые, почему вы боитесь этого? Я уверен, что вы не настолько невоспитанны. Вы такие уверенные, зрелые и все знающие красавицы! – Цин Шуй изумленно смотрел на Вэньжэнь У-Гоу, зрелую, как персик – казалось, легкий толчок, и из него потечет сок.

— Хорошо, я знала, что ты скажешь что-нибудь в этом духе. Для чего тебе нужен дом? Чтобы скрыть там какую-нибудь красотку? Кого ты планируешь там спрятать? – Вэньжэнь задала еще три вопроса.

Цин Шуй горько засмеялся.

— Один из моих братьев женится в следующем месяце. Не знаю, почему, но старик поручил мне все устроить.

Они были поражены, но уже через мгновение Вэньжэнь У-Гоу и Вэньжэнь У-Шуан разразились смехом.

— Твой дедушка также пытается научить тебя нести ответственность. И все же интересно, что именно тебе поручили это задание. Ведь у тебя нет никакого личного опыта!

Вэньжэнь У-Гоу рассмеялась, сказав это!

Цин Шуй почесал нос.

— Значит, вы обе понадобитесь мне, чтобы просветить меня, а затем придете на мероприятие. Так сколько будет стоить покупка небольшого дома около медицинской лавки рода Цин?

— Около 350 000. Так вышло, что у меня есть один, причем в неплохом районе. Что, если сестры подарят его тебе? – Вэньжэнь У-Гоу очаровательно улыбнулась.

— Хоть вы и очень богаты, но почему вы дарите его мне? Вы что, держите меня за альфонса? – Цин Шуй в шоке уставился на Вэньжэнь У-Гоу, на его лице было написано: — лучше не совершай глупостей.

— Воспринимай это как знак благодарности за то, что ты обезвредил яд У-Шуан. Что ты об этом думаешь? – Вэньжэнь У-Гоу мягко улыбалась и не моргая смотрела на Цин Шуй. Она говорила очень искренне.

Цин Шуй не смог удержаться от шутки:

— Я добровольно помогал обезвреживать яд У-Шуан. Вы, должно быть, знаете, что некоторые люди готовы помогать другим, не прося ничего взамен. Это приносит радость – просто помогать, без всякого вознаграждения.

Милые глаза Вэньжэнь У-Шуан смотрели на Цин Шуй. Их смеющийся взгляд опьянял.

— Конечно, я знаю. Потому что я сама такая, — с улыбкой ответила Вэньжэнь У-Гоу.

Услышав это, Цин Шуй почувствовал себя странно. Он не мог понять смысл, скрытый за этими словами Вэньжэнь У-Гоу. Он хотел понять, что тем парнем, которому сейчас помогала Вэньжэнь У-Гоу, был он сам. Но как это возможно?

— Если ты не согласен на это, тогда как насчет того, что мы все же делаем это – ты принимаешь от нас дом, и, если ты когда-нибудь вспомнишь обо мне, сделай мне какой-нибудь стоящий подарок. Например, мне могут понадобиться лекарства, помогающие сохранить молодость. Или Золотая гранула Сяньтянь, — Вэньжэнь У-Гоу сказала это так заурядно, будто просто шутила.

Цин Шуй немного подумал и кивнул.

— В будущем я принесу тебе Золотую гранулу Сяньтянь, — Цин Шуй радостно улыбнулся. Пока его денег было достаточно, чтобы купить дом, но было еще много всего, что ему было необходимо приобрести.

— Позволь У-Шуан сопроводить тебя и показать тебе дом и убедиться, что он тебя устраивает! – Вэньжэнь У-Гоу передала Цин Шуй большую связку ключей.

— Цин Шуй, приготовь мне твою фирменную черную рыбу и черепах. Я страстно желаю их, но тебя не было, а я была слишком смущена, чтобы искать тебя! – Вэньжэнь У-Шуан высунула язык и бессознательно облизала губы.

Цин Шуй тяжело смотрел на Вэньжэнь У-Шуан. Он не ожидал, что такая изящная госпожа будет вести себя так сексуально на глазах у других.

— Я забыл. Я думал, что ты человек, которому не требуется еда смертных. А ты не хочешь создать пруд для разведения рыб? Я продам тебе несколько. Когда бы твои ребята не захотели бы поесть, они всегда будут им доступны. Это очень удобно, — Цин Шуй смущенно смотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

— Ты становишься все противнее. Ммм, и лучше уговариваешь людей! – Вэньжэнь У-Шуан казалась в хорошем настроении, и она начала говорить всякую чушь Цин Шуй.

— Вот этот дом, напротив, — они немного прогулялись, и Вэньжэнь У-Шуан посмотрела вдаль.

Цин Шуй последовал за взглядом Вэньжэнь У-Шуан. Это был трехэтажный, высокий, серебристый павильон. Он казался очень изящным по сравнению с окружавшими его зданиями!

— Ладно, я не пойду с тобой внутрь. Тебе нужно пойти самому и взглянуть! – Вэньжэнь У-Шуан улыбнулась и остановилась, когда они подошли ко входу.

— Почему? Ты боишься, что у меня злые намерения? – изумленный взгляд Цин Шуй остановился на попке Вэньжэнь У-Шуан. Он вспомнил чарующий вид в бассейне — Соблазнительного запаха ночи- : притягательная сцена красивой белоснежной нагнувшейся попки.

— Негодник, как ты смотришь! – сказала Вэньжэнь У-Шуан раздраженно, ее щеки запылали.

— Тебе следует просто сопровождать человека, который так много сделал для тебя впервые, — Цин Шуй поймал кураж. Он взял ее за ее мягкие руки и повел внутрь.

Цин Шуй ощущал только мягкость ее маленькой руки. Она была нежной и изящной, а также приятно прохладной посреди знойного лета. Очень приятное ощущение.

— Ммм, почему ты такой противный…Что ты имеешь ввиду под — так много сделал для тебя впервые- ? – лицо Вэньжэнь У-Шуан, на котором не было ни капли косметики, вспыхнуло.

— Я – первый мужчина, который обнял тебя, помог тебе раздеться, ммм, и я должен стать первым, кто дотронется до той твоей части тела…

— Прекрати! – Вэньжэнь У-Шуан развернулась и воспользовалась другой рукой, чтобы закрыть рот Цин Шуй. Ее красивые глаза увлажнились, ему стало жаль ее.

— Прости, я просто хотел порадовать тебя. Мне нравится, как ты выглядишь, когда мягко улыбаешься, когда скромно улыбаешься, и даже твой милый вид, когда ты смущена. Хоть я и развратный, но никогда не нанесу тебе вреда, — Цин Шуй медленно убрал ее руку, которая закрывала ему рот, одновременно ведя ее дальше за другую руку.

Вэньжэнь У-Шуан серьезно посмотрела на Цин Шуй.

— Ты еще молод. Ты можешь быть загипнотизирован мной, или я могу даже нравиться тебе, и ты можешь хорошо со мной обращаться. Однако, я чувствую, что ты думаешь не только обо мне. Кажется, что в твоем сердце есть место для другой женщины, о которой ты думаешь больше.

В это мгновение Цин Шуй был поражен. Женская интуиция такая сильная. В его сердце был Ши Цин Чжуан, которую он не мог отпустить, и даже думал, что будет только с Ши Цин Чжуан, пока у него не начало все складываться с Вэньжэнь У-Шуан.

— Хорошо, ты не должен винить себя. Я очень рада, и я чувствую твои намерения. Ты не такой, как остальные парни, которые хотят лишь обладать. Цин Шуй, пускай все идет своим чередом. Сейчас тебе нужно сконцентрироваться на других вещах и не слишком часто искать женского общества. Иначе твои тренировки сильно пострадают, — Вэньжэнь У-Шуан вернула себе свой обычный изящный и зрелый вид и улыбалась, показывая свою уверенность.

— Спасибо, но я думаю, что сейчас мне уже тяжело искать женского общества, — Цин Шуй мягко улыбнулся Вэньжэнь У-Шуан.

— Ты не преданный человек. Не думай, что я не знаю, что у тебя есть какие-то отношения с кем-то из рода Ши, так же, как и с кем-то с постоялого двора Юй Хэ. Они – высокородные госпожи Города Сотни Миль, и обе – бесподобные красавицы. Но вот чего я не пойму, так это того, что твои цели всегда старше тебя, и они как минимум уже помолвлены! – Вэньжэнь У-Шуан серьезно посмотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй ошеломленно уставился на Вэньжэнь У-Шуан, ему стало душно. Подумать только, его считали человеком с особыми предпочтениями. Он вспомнил о воюющих государствах из его прежней жизни. Многие из них начались из-за чужих жен. Из 12 жен, 10 были украдены у других. А теперь он сам стал человеком, который не только уводит девушек у других мужчин, но и демонстрирует интерес к женщинам, которые уже заняты.

— Тебе нравится уводить чужих женщин, а также тебе нравятся зрелые женщины, у которых уже были мужчины, особенно вдовы? – до того, как Цин Шуй смог что-то ответить, слова Вэньжэнь У-Шуан лишили его дара речи.

— Где ты об этом услышала? – в недоумении спросил Цин Шуй.

— Сестра говорит, что из 10-ти мужчин по меньшей мере 6-ти нравятся зрелые женщины, и по меньшей мере 8-ми – милые вдовы. Я подвожу итог о том, что ты прекрасно подходишь этому списку, — сказав это, Вэньжэнь У-Шуан моргнула своими милыми глазами.

— Чего? Твоя сестра ввела тебя в заблуждение. А твоя сестра не говорила тебе, что мужчины больше любят женщин, более развратных в постели, особенно тех, которые очень активны? – бессильно сказал Цин Шуй.

— Я запрещаю тебе говорить такие пошлые вещи! – раздраженно ответила Вэньжэнь У-Шуан.

— Ладно-ладно, только тебе можно говорить, а мне – нельзя. Давай сначала пойдем и посмотрим дом! – Цин Шуй потянул за собой Вэньжэнь У-Шуан и прошел через широкую дверь из красного дерева.

Этот дом считался маленьким, но, учитывая, что он располагался в процветающей части Города Сотни Миль, он был хорошей находкой. Дворик был просторным, с небольшой цветочной клумбой и даже маленьким прудиком для редких рыб. Дом был построен недавно, поэтому внутри ничего не было. Он, должно быть, будет неплохо выглядеть, если сюда поставить кое-какую мебель и кровать. Дом был полностью закончен, в него можно было сразу поселиться.

— Ты доволен? – Вэньжэнь У-Шуан позволила Цин Шуй держать ее за руки, и увидев, как серьезно осматривается Цин Шуй, не удержалась от вопроса.

— Доволен, очень доволен! Будет неплохо, если все так продолжится!

Не услышав в словах Цин Шуй никакого смысла, Вэньжэнь У-Шуан озадаченно посмотрела на него. — Что будет неплохо, если так продолжится?.

— Я действительно думаю, что будет неплохо вот так держать тебя за руки до самой смерти! – мягким голосом сказал Цин Шуй и сильнее сжал руку Вэньжэнь У-Шуан.

Сердце Вэньжэнь У-Шуан затрепетало, как будто его слегка подтолкнули слова Цин Шуй. Она посмотрела на его изящное лицо, которое могло заставить забыть о его возрасте. Его милые глаза обладали каким-то мужским агрессивным очарованием и способны были разглядеть многие скрытые от глаз вещи.

После ночной тренировки Цин Шуй чувствовал, что немного продвинулся. Теперь Цин Шуй ощущал, что все встает на свои места, и его жизнь становилась мирной и стабильной.

Сегодняшнее утро было редкостью, когда в медицинской лавке рода Цин в Городе Сотни Миль собрались все члены семьи. Даже Цин Цзы примчался назад в Город Сотни Миль. Еще несколько дней назад он был в деревне рода Цин и обсуждал с родом Фэн свадьбу, которая должна была состояться в Городе Сотни Миль.

Хорошо поев, Цин Шуй позвал Цин Ю, Цин Ху, Цин Бэй и маленького толстяка.

— Брат Шуй, ты хочешь нам что-то поручить? – улыбаясь, спросила Цин Бэй.

В конце концов, все в роде Цин, кто не знал, чем заняться и не был слишком занят, должны были помогать в приготовлениях к свадьбе Цин Цзы. Это была свадьба старшего внука рода Цин, она должна была стать грандиозным событием.

— Я получил дом, вот ключи. Вам, ребята, нужно доставить туда мебель! – Цин Шуй улыбнулся и передал деньги и ключи Цин Бэй, а затем сказал им адрес.

— О, дом готов! – Цин Бэй радостно взяла вещи.

— Цин Бэй, спроси брата Цзы, какую мебель любит наша будущая невестка, перед тем, как что-либо покупать! – Цин Шуй дал указание Цин Бэй. Остальные были неотесанными простофилями, поэтому им лучше было сопровождать ее в качестве телохранителей.

Цин Шуй вспомнил, что скоро им нужно будет заняться подготовкой приглашений на свадьбу. Кого им следует пригласить?

Кого пригласить?

Цин Шуй шел и продолжал размышлять: — Дедушка поручил это мне. Сколько людей я знаю? Забудь, это все-таки торжество, тем веселей.

В его прежней жизни у Цин Шуй не было никаких увлечений, кроме каллиграфии. Ведь он не был больно взрослым, а увлекался таким занятием, которое, казалось, не подходило его возрасту. Подумать только, что сегодня он сможет применить свои навыки на практике.

— В первую очередь спрошу у мамы, что мне следует сделать для людей, с которыми они в близких отношениях. И не хочет ли он сам отправить свадебные приглашения- , — Цин Шуй хотел вернуться в свою комнату, но решил вместо этого направиться в гостиную.

Цин Шуй увидел свою мать и третью тетю в гостиной и поднял тему свадебных приглашений.

— Ох, это… мы пригласим тех гостей, которых мы, соответственно, хотим пригласить! – засмеялась Цин И.

Цин Шуй помрачнел, но все же это было неплохо. Когда Цин Шуй уже собрался уходить, Цин И окликнула его. Цин Шуй озадаченно посмотрел на Цин И.

— Цин Шуй, ты же знаешь, что в Городе Сотни Миль есть определенные правила? Например, даже есть некоторый регламент по заключению брака! – немного пессимистично сказала Цин И.

— Регламент? Здесь есть регламент даже для свадьбы? – Цин Шуй удивленно посмотрел на мать.

— В Городе Сотни Миль всегда существовал обычай – во время свадьбы устраивать арену. В день свадьбы семья жениха должна устроить арену и принять вызов от любого, кто ступит на нее. Любой из семьи жениха может выступить в защиту, но, если все они проигрывают, они покрываются позором, — Цин И с беспокойством смотрела на Цин Шуй.

— Хм? Есть такое правило? – Цин Шуй был удивлен. Свадьба была радостным событием, но они должны были устроить что-то вроде сражения. Это точно был мир, в котором почиталась сила.

— Именно так. Изначально это был всего лишь способ взаимодействия молодежи. Но теперь род Цин привлек на себя слишком много внимания. Я боюсь, что найдутся люди, которые не захотят остаться в тени, и арена для них станет лазейкой, которой они воспользуются. Арена устраивается на свадьбах семей, члены которых практикуют боевые искусства, и любой может принять участие в схватке. Таковы правила. Конечно, все может обойтись благополучно, но бывали случаи серьезных ранений и даже смертельного исхода. Обе стороны не могут друг друга обвинить или начать мстить!

Услышав это, Цин Шуй застыл, но скоро улыбка появилась на его лице.

— Мама, не беспокойся и просто доверяй своему сыну!

— Дедушка поручил это дело мне, значит, он доверяет мне. Я точно все сделаю как надо. Слава богам, я прорвался на четвертый небесный уровень. Если бы этого не произошло, вот тогда мне было бы не по себе!- — размышлял Цин Шуй, готовясь писать свадебные приглашения.

Свадебные приглашения были способом выказать уважение к тем, кто должен был прибыть с поздравлениями. Это было торжественным и серьезным делом. Не важно, насколько близкими были отношения – нужно было отправить свадебное приглашение каждому. Чем выше статус человека, тем больше важность свадебного приглашения.

— Ммм, я действительно знаю не так-то много людей. Старый господин Юй и Юй Хэ, сестры Вэньжэнь. Что же касается рода Ситу, рода Ши и родя Сян и прочих людей из рода Юй – предоставлю их дяде и остальным!- — поразмыслил Цин Шуй и взял кисть.

— Стоит ли отправить приглашение также в кузнечную лавку Огненного облака, Хоюнь Лю-Ли?- — Цин Шуй подумал о загадочной госпоже, которая дала ему железный котел золотого огнива.

— Придет она или нет, а я все же отправлю ей приглашение. В конце концов, она оказала мне огромную помощь. Вдобавок, эта госпожа очень таинственная и загадочная, я не могу перестать думать о ней.

В великом дворце Небесного Речного Города!

— Ты позволишь нашему сыну умереть вот так? Как властитель Небесного Речного Города, ты не способен защитить даже собственное дитя. А теперь это чудовище, убившее нашего сына, все еще на свободе. Ты не чувствуешь, что уже потерял свои отцовские права? – хмурилась и кричала очаровательная женщина на Гунъян Сюаньтун.

Гунъян Сюаньтун был печален. Даже если он вкладывал все усилия, что скрыть новости от своей жены, она все равно умудрялась узнать о них.

С Тань Юэжу приходилось непросто. Она была родом из влиятельного рода Тань в Небесном Речном Городе. Она слишком сильно опекала своего сына. Из-за материнской опеки Гунъян Юй жил легкой жизнью при поддержке рода Гунъян и рода Тань и не подчинялся никаким правилам вот уже последние 25 лет. Он смог выжить во все эти годы, пока те, кто проклинал его, упрекал в чем-то, жаждал убить его – все погибли у него на глазах. Ужасно, что он пал в маленьком Городе Сотни Миль, пал навсегда.

— Юэжу, я чувствую себя еще хуже, потеряв своего сына. Однако на их стороне был кто-то из Секты небесного меча. Более того, наш сын был убит, когда сам пытался убить кого-то. Если мы ввязались в это дело, род Гунъян и род Тань испытали бы на себе жуткий гнев Секты небесного меча, — меньше, чем за месяц, волосы и виски Гунъян Сюаньтун поседели.

— Секта небесного меча, хм. Ты и правда думаешь, что Секта небесного меча разгневалась бы на род Гунъян и род Тань из-за смерти какого-то незначительного человека? – Тань Юэжу холодно посмотрела на Гунъян Сюаньтун.

Гунъян Сюаньтун безумно любил свою красивую жену, которая была намного моложе него. Она была не только красивой, но и очень умной. Многие проблемы легко разрешались благодаря всего двум-трем ее словам.

— Пришла новость о том, что старший внук рода Цин женится 8-го числа следующего месяца. Я хочу, чтобы в этот день он умер. Что же о Юй Дун Хао, я хочу, чтобы его страдания были хуже смерти. Я хочу, чтобы он увидел, как его роковая внучка умирает прямо у него на глазах.

— Брат Шуй, брат и толстяк сражаются с Ситу Бу Фань! – Цин Шуй только что покончил со свадебными приглашениями, когда увидел вбегающую в панике Цин Бэй.

— Сражаются? Кто из них это начал? – Цин Шуй чувствовал, что овчинка выделки не стоит. Они двое не смогут победить Ситу Бу Фань, но и не особо пострадают от него. Для юношей было неплохо иногда подраться.

— Не знаю, но у них всех полно синяков, — Цин Бэй успокоилась, когда увидела, что Цин Шуй не собирается паниковать.

— Как идут покупки? – обыденно спросил Цин Шуй.

— Мы все закончили этим утром. Свояченица Яньфэй тоже в Городе Сотни Миль, поэтому мы ходили все вместе. Свояченица очень милая. Брат Шуй, твоя будущая жена тоже должна быть очень милой, правда? – ухмыльнулась Цин Бэй.

— Ты уже зовешь ее свояченицей Яньфэй. Кажется, вы сдружились, — улыбнулся Цин Шуй. Он сразу же выкинул из головы все, что сказала девочка. Если бы он начал расспрашивать, то это бы никогда не закончилось. Он припомнил внешность женщины, на которой женился Цин Цзы, милое лицо и горячая фигурка. Он подумал, что брата Цзы ждут отличные ночи. Ему нужно будет спросить брата Цзы, каково это…

— Ладно, если им хочется драться, пускай дерутся. Все будет хорошо. Возьми эти свадебные приглашения вместе с приглашениями в гостиной и разыщи Цин Ян, Цин Шань и Цин Ши. Разнесите их. О, точно – где брат Цзы? – Цин Шуй передал несколько написанных им свадебных приглашений Цин Бэй.

— Брат Цзы проводит все свое время с невестой эти последние несколько дней, они наслаждаются обществом друг друга. Он больше нечего делать, как ждать, когда она выйдет за него, — засмеялась Цин Бэй и ушла, взяв приглашения.

Цин Шуй знал, что, когда дойдет до свадьбы, окажется, что многие дела лучше было поручить старшим. Конечно, если бы он объявил, что обладает способностями культиватора Сяньтянь, его статус стал бы еще выше.

Днем Цин Шуй был очень занят, но все же находил достаточно времени для культивации, особенно практики в алхимии. Рецепт гранулы Пяти драконов скоро должен был открыться. Пару раз Цин Шуй даже удалось передохнуть. В его планах было сначала открыть все рецепты, а уже потом искать травы.

Ему необходимо было найти и купить ингредиенты, необходимые для развития кулинарных навыков, и травы для лекарственных блюд. Ему также нужно было найти семена или способ перенести их в Королевство вечного фиолетового нефрита, чтобы избавить себя от проблем в будущем!

Время пробежало очень быстро. Цин Шуй вдруг обнаружил, что до свадьбы Цин Цзы осталось всего три дня!

Время пробежало очень быстро. Цин Шуй вдруг обнаружил, что до свадьбы Цин Цзы осталось всего три дня!

Декор брачной комнаты был уже почти завершен. В Городе Сотни Миль торговлей занимался также род Фэн. Когда он впервые услышал о медицинской лавке рода Цин и торговом магазине рода Фэн, он представил, каким огромным они станут альянсом. Только когда он прибыл в Город Сотни Миль, он понял, что торговые магазины и медицинские лавки лишь немного превосходят размерами обычные лавки.

В этот день в Город Сотни Миль прибыли Цин Ло, Цин Цзян и Цин Хэ. В конце концов, для них это было большим событием. Цин Хэ сначала не хотел было ехать, но Цин Ло уговорил его. Путь занял у них несколько дней.

— Дедушка, ты в самом деле умеешь расслабляться и наслаждаться жизнью. Всего одно твое слово, и всю работу сбросили на меня. Если бы ты захотел, ты бы мог поручить это дело дяде и остальным, — улыбнулся Цин Шуй, когда увидел Цин Ло.

Цин Цзян и Цин Хэ также улыбнулись, когда увидели Цин Шуй. Их доброжелательные улыбки порадовали Цин Шуй – это того стоило, даже несмотря на усталость!

— Ха-ха, старик еще кое-что понимает в людях. У тебя будет блестящее будущее, лучшее из всего рода Цин. Цин Шуй, хоть ты и дитя моей дочери, я вижу тебя не хуже, чем детей моих сыновей, — Цин Ло протянул руку и дружески похлопал Цин Шуй по голове.

— Дедушка, что бы ни случилось, я всегда буду оставаться частью рода Цин! – открыто сказал Цин Шуй, улыбнувшись. Его улыбка была очень честной, тем, кто видел ее, становилось легко.

— В этот раз я собираюсь наесться черной рыбой. Твой третий дядя как-то принес ее мне. Попробовав ее, вся остальная рыба и мясо, которые нам обычно нравились, становятся безвкусными, — улыбка не исчезала с лица Цин Ло с тех пор, как он встретил Цин Шуй.

— Ха-ха, дедушка может есть все, что захочет. А черепахи даже вкуснее, чем черная рыба. Они все выведены в пруду неподалеку. Позже мы приготовим тебе шикарный обед, чтобы ты насладился отличной едой, — Цин Шуй с компанией болтали, идя к воде, а затем вернулись в гостиную, взглянув на пруд.

В гостиной собрался весь род Цин. Едва ли их было достаточно, и их возможности не были поразительными. Среди них не было культиваторов Сяньтянь. Конечно же, Цин Шуй был исключением.

— В тот день Цин Хэ, Цин Шуй и Цин Ю отправятся в торговый магазин рода Фэн за невестой; Цин Цзян, Цин Ху и Цин Хай останутся дома развлекать гостей. После того, как все вернутся, Цин Хэ займется ареной. Ммм, Цин Шуй, и ты тоже, — Цин Ло пригладил брови.

Цин Ло продолжал давать указания, касавшиеся разных мелочей и традиций, которые были очень важными. Только теперь Цин Шуй понял, насколько проблемная штука – свадьба.

— Вам, ребята, нужно обсудить, что использовать в качестве свадебной колесницы. А я пойду встречусь с парочкой старых друзей, — Цин Ло закончил свою речь и вышел. Остальные провожали его взглядом до двери.

В итоге после обсуждения было решено, что они воспользуются обычной конной колесницей, но украсят ее так щедро и роскошно, как только возможно!

Свадебный банкет должен был состояться в медицинской лавке рода Цин. В конце концов, пространства там было достаточно. Арена была также построена на территории медицинской лавки рода Цин. Было принято, чтобы арена располагалась недалеко от банкета.

Два дня спустя они утвердили дорогу. Дорога совершала круг, не пересекала дважды одного и того же места и не разворачивала в обратную сторону. Это символизировало жизнь новобрачных, которая двигалась только вперед.

В медицинской лавке рода Цин – Цин Шуй, Цин Цзы, Цин Ян, Цин Шань… почти все представители трех поколений рода Цин были сегодня здесь и готовы веселиться. Большое событие было назначено на следующий день, но они решили устроить небольшую вечеринку!

— Брат Цзы, ты счастлив? – ухмыльнулся Цин Шуй.

— Я счастлив. Совсем скоро у твоего брата будет кому согревать его постель, — крепкая фигура Цин Цзы в сочетании с его открытым смехом заставили бы кого угодно рассмеяться.

— О Боже, благослови меня и пошли мне красавицу. Я тоже хочу жениться, — наигранно возопил Цин Шань.

Услышав мольбу Цин Шань, все залились смехом.

Цин Шуй посмотрел на Цин Шань, улыбнулся и сказал:

— На самом деле, если ты не будешь все время думать о том, где бы отыскать красотку, ты поймешь, что тебя окружает такое количество красавиц, что ты даже не будешь знать, кого выбрать.

— Ты думаешь, что все такие, как ты? Невольно окружены красотками не знают, какую выбрать? У тебя уже есть сказочно красивая женщина. Ммм, и похоже, еще одна где-то в тени, и еще красотка, скрытая в доме. Ты тот тип мужчины, который не поймет страданий умирающего от голода, — горестно сказал Цин Шань.

— Кхе-кхе! – Цин Шуй хотел начать оправдываться, но в итоге закашлялся, от чего все разразились смехом.

— Брат Цин Шуй, я слышал от Цин Шань, что твоя принцесса – культиватор Сяньтянь. Как насчет поделиться с нами несколькими секретами о том, как подцепить красоток Сяньтянь? Я бы тоже не отказался от трех красавиц уровня Сяньтянь, цыц-цыц, кто бы не отказался? Ночью я бы тонул в экстазе, а днем они были бы моими телохранителями. Моя жизнь стала бы свободной и легкой!

Слова Цин Ю лишили Цин Шуй дара речи. Этот парень был слишком взрослым, чтобы иметь такой большой аппетит. Он не смог не спросить:

— Цин Ю, почему только три женщины? Почему не одна, не две или не больше?

— Соль женщин – в их качестве, а не количестве! Например, брат Цин Шуй, с тебя достаточно красавицы-принцессы!

— В таком случае, почему тебе нужны три? – озадаченно спросил Цин Шуй. Другие также недоумевали. В конце концов, его слова друг другу противоречили.

— Изначально я тоже думал только об одной, но, поразмыслив, я понял, что сложно сражаться за женщин высшего класса. Чем сильнее женщина, тем выше ее ожидания. Поэтому я выберу количество, а не качество. Но если их будет слишком много, я умру от изнеможения, поэтому я размышлял об этом три дня и решил, что женюсь на трех! – серьезно сказал Цин Ю.

Цин Шуй был поражен. Он не ожидал, что у Цин Ю с таким крепким телосложением, который всегда был таким наивным и простым, есть такая юмористическая и развратная часть души. Атмосфера оживилась.

Незаметно для себя Цин Шуй пил, пока ему не пришло время входить в Королевство вечного фиолетового нефрита. Остальные тоже наелись до отвала, выпили по последнему бокалу вина и разошлись по своим комнатам.

На следующий день весь род Цин проснулся очень рано. Колесницы были готовы, так же, как и хлопушки с фейерверками, свитками и прочим.

Цин Хэ вел Цин Цзы, Цин Шуй и те, кому это было поручено, вместе с щедро украшенными колесницами образовывали их хвост, как у дракона. Они медленно продвигались в сторону торгового магазина рода Фэн.

Расстояние было небольшим, они добрались до них меньше, чем за час. После этого Цин Цзы внес невесту в колесницу. Сцена была очень яркой. Они вернулись в медицинскую лавку рода Цин. Дорога обратно заняла немного больше времени, потому что они вынуждены были петлять. Когда они прибыли на место, было всего лишь позднее утро.

Многие гости уже прибыли. Несмотря на это, все равно нужно было обмениваться любезностями. Более того, положение рода Цин было весьма загадочным после происшествия с родом Гунъян из Небесного Речного Города.

Цин Ло и Цин Цзян первыми поздравили род Фэн, и Цин Шуй снова встретился со взрослой госпожой Фэн Уси. Она совсем не изменилась. На очаровательном лице не было и следа ее настоящего возраста, она была бесконечно привлекательна. Все самые достойные госпожи Города Сотни Миль не смогли бы сравниться с ней.

Она стояла здесь, от нее исходила аура спокойствия. Ее прелестная полная фигура источала ауру, прямо противоположную юности. От нее было ощущение зрелости. Она была элегантной госпожой, красивой и сексуальной женщиной, настоящей женщиной.

Она подарила Цин Шуй свою очаровательную улыбку, от чего его сердце замерло. Он тайно завидовал мужчине, который проводил с ней ночи и делал с ней все, что захочет. Она не была ошеломляюще красива. Однако она была той женщиной, на руках у которой не жалко было умереть.

Цин Шуй улыбнулся и сказал Фэн Уси:

— Здравствуйте, тятя Си!

Фэн Уси мягко улыбнулась:

— Цин Шуй, ты заметно вырос и окреп!

Цин Шуй был поражен! Он думал: — Она соблазняет меня, намекает мне!- . Когда он как раз хотел вежливо ответить ей, его глаза наткнулись на сцену, происходящую на арене. Цин Ху, который все это время был на арене, принимал своего первого противника!

Первым, кто бросил вызов, был юноша из рода Фэн. Традиционно сражения на арене начинал кто-то из семьи невесты. Через несколько раундов они обычно проигрывали семье жениха. Это символизировало способности семьи жениха защитить замужнюю госпожу. Поэтому чаще всего арена была просто развлечением.

Юноша, вышедший на арену, был малоприметным членом рода Фэн, поэтому его легко победил Цин Ху. Конечно же, они старались не переусердствовать, поэтому все было мирно.

Банкетный стол располагался неподалеку от арены, поэтому все имели возможность наблюдать за сражениями на арене. Конечно же, с ростом веселья атмосфера все более оживлялась.

Когда столько людей наблюдают, сражение не может быть обыденным. Должно быть какое-то волнение, чтобы разогреть людей. Ведь все они были молоды.

Если бы это было просто шоу, они бы просто обменялись несколькими ударами. Но сейчас атмосфера накалилась, поэтому сложно было проиграть тому, кого ты превосходил по силе. Поэтому Цин Ху в итоге был повержен.

Цин Бэй хотела ступить на арену, но Цин Хэ остановил ее. Семье жениха запрещалось выпускать на арену женщин, если им было, кого еще от себя представить.

Цин Ю ухмыльнулся и вышел на арену. Он легко победил весьма обученного юношу из рода Фэн, который победил Цин Ху. На какое-то время к арене потеряли интерес.

Цин Шуй смотрел на Цин Хэ. Он хотел присоединиться к сестрам Вэньжэнь, так же, как и к Юй Хэ. В конце концов, он не виделся с ними с того дня, как они прибыли в город.

Загадочная женщина Хоюнь Лю-Ли отсутствовала в Городе Сотни Миль, поэтому ее не было видно. Найти столик Вэньжэнь У-Шуан оказалось просто. Много людей крутилось вокруг сестер, мерцающих, как луна.

Взгляд Цин Шуй случайно упал на столики, за которыми расположился род Ши, но он не увидел знакомой фигуры, хотя род Ши прибыл уже довольно давно. Цин Шуй был расстроен.

Юй Хэ сидела за столиком рода Юй, но Цин Шуй отказался от мысли встретиться с ней!

Отодвинув в сторону грустные мысли о Ши Цин Чжуан, Цин Шуй направился к столику сестер Вэньжэнь. Пробираясь к ним, он улыбался, особенно тем людям, которых он видел впервые.

Наследники крупнейших родов Города Сотни Миль стояли вокруг Вэньжэнь У-Гоу и Вэньжэнь У-Шуан и поглядывали на них как изголодавшиеся волки. Однако из старшие сказали им несколько слов, и их распутные сыновья неохотно отвели взгляды.

— Вы привыкли к этому? У меня не было времени присоединиться к вам раньше, — смущенно сказал Цин Шуй, подходя к столику Вэньжэнь У-Шуан.

— За исключением некоторых отвратительных взглядов, все нормально. Это первый раз, когда я с У-Шуан посетила такое мероприятие. Посмотри, как они счастливы! – Вэньжэнь У-Гоу улыбнулась и указала на столик по центру, за которым сидели Цин Цзы и Фэн Янь.

— На самом деле, эти раздражающие взгляды – лучшее доказательство очарования женщины. Если бы они смотрели не на вас, вы бы опечалились! – рассмеялся Цин Шуй.

— Похоже на правду. Ха-ха, это не означает, что я должна быть благодарна им за их бесстыдные взгляды, показывающие, что мы все еще очень красивы? – усмехнулась Вэньжэнь У-Гоу.

— Не обязательно. Просто относись к ним, как к бездомным собакам. Неважно, как бесстыдно смотрит на тебя пес, тебе не станет неловко, правда? Более того, думай о своем собственном очаровании – даже пес поддался твоим чарам, ай-ай!.. – Цин Шуй наполнил их бокалы вином.

— Слоновая кость не может получиться из собачьей пасти. В твоей голове много странных мыслей, но все они очень проницательны. Давайте выпьем, а затем иди исполнять свои обязанности. Нет никакой нужды обременять себя нашим обществом, — ухмыльнулась Вэньжэнь У-Гоу и подняла свой бокал. Эта ослепительная улыбка, белоснежные зубы, слегка изогнутые красивые глаза и зрелое очарование заставляли людей вокруг ронять слюнки.

Цин Шуй выпил с ними бокал вина, а затем направился к столику старого господина Юй под завистливыми взглядами распутных сыновей. Его дедушка, старый господин Ши из рода Ши, Ситу Наньтянь и добродушный старый господин из рода Сян.

— Подойди, подойди. Для начала в качестве наказания выпей 3 бокала вина за то, что не подошел поприветствовать старика перед тем как идти к хорошеньким девушкам, — радостно сказал Юй Дун Хао, что было редкостью.

— Ничего подобного. Старый господин, вы играете нечестно. Едва ли я проходил здесь. Разве я не спешил? – Цин Шуй выпил 3 бокала, но затем другой старец, сидящий от него слева, заставил его выпить еще несколько бокалов.

На арену из рода Фэн давно уже никто не выходил. Теперь пришел черед молодого поколения других родов Города Сотни Миль бросить вызов роду Цин. Желающие выступали от крупных родов.

Среди них был человек на уровне Боевого командующего из рода Ситу, который легко победил Цин Ю. Цин Хэ убедился, что он серьезно не пострадал и ступил на арену. Другого выбора не было. Никто из третьего поколения не смог бы справиться уровнем Боевого генерала и выше. Что же касается способностей Цин Шуй – никто не был в них уверен. Они только знали, что он заметно продвинулся, обладает блестящими медицинскими навыками и имеет надежный тыл в качестве почитаемого человека. Но все это не особо касалось боевых навыков. Поэтому Цин Хэ решил сам ступить на арену.

Под ареной было много людей, поэтому никто не заметил, что рядом появился обычно выглядящий человек средних лет. Он выглядел так заурядно, что никто бы не вспомнил его, увидев однажды. Но его глаза были очень яркими и сияли как звезды. Человек, не отрывая глаз, смотрел на противоборствующие стороны на арене.

Цин Хэ поднялся на арену, и ситуация изменилась. После того, как несколько юных наследников главных родов были повержены, старшие тоже — активизировались- . Хоть Цин Хэ и считался специалистом среди второго поколения, он все же не был лучшим.

Когда Цин Хэ победил маленького худого человека из рода Ситу, Ситу Ба, который присутствовал на банкете, встал и медленно направился к арене.

Поначалу Ситу Ба отказался от своей мести роду Цин. Но он не ожидал, что род Цин устроит свадьбу и, что более важно, что здесь будет свадебная арена. Ситу Ба поддался искушению.

Среди третьего поколения был его сын Ситу Луань, среди второго – он сам находился на вершине Хоутянь. Даже если бы два рода столкнулись, шансы выигрыша Цин Ло равнялись бы 50%. Если бы дело дошло до первого поколения, у рода Цин не было бы никаких шансов выиграть у рода Ситу.

Думая о том, что это его лучший шанс, он решил ступить на арену. Как только глава рода Ситу ступил на арену, атмосфера тут же переменилась.

Это означало, что род Цин и род Ситу не собираются заводить дружеские отношения, напротив, вполне могут стать врагами. Ситу Ба знал о последствиях, но не собирался отступать.

Когда Ситу Ба направился к арене, почти все повернулись к нему. Когда он взошел на арену, чтобы сразиться с Цин Хэ, лицо Цин Ло помрачнело. Ситу Наньтянь, сидевший с ним за одним столиком, засмеялся:

— Все они – из молодого поколения. Пусть себе развлекаются и получше узнают друг друга!

— Получше узнают друг друга? Ситу Наньтянь, ты думаешь, что я настолько стар, что мои глаза уже не видят ясно? – очевидно, что Цин Ло был в ярости.

Ситу Наньтянь продолжал радостно улыбаться и смотреть на Цин Ло, пока старый господин Ши и старый господин Ю, а особенно Юй Дун Хао, уставились на Ситу Наньтянь.

— Ты действительно хочешь расстроить свадьбу в семье брата Ло? – в тоне Юй Дун Хао не чувствовалось угрозы, но он бросил взгляд, полный нескрываемой ненависти.

— Сынок, это всего лишь обмен ударами, а не серьезная битва! – выкрикнул в сторону Ситу Ба Ситу Наньтянь, в сердцах обвиняя Юй Дун Хао в надоедливости. Он был далеко от арены, поэтому все, кто были рядом, слышали, что он сказал. Те, кто был достаточно умен, поняли скрывшийся за этими словами смысл, и от этого даже роду Цин стало не по себе.

Ситу Ба громко рассмеялся:

— Забудь, я не буду драться, иначе люди назовут род Ситу хвастунами! – сказав это, он спрыгнул с арены и вернулся к банкету.

Каждый из рода Цин, включая Цин Ло, были разъярены. Шепот пронесся между людьми, что еще больше опозорило род Цин.

— Один только Ситу Ба из рода Ситу лишил род Цин возможности что-либо сделать, — громко сказал юноша.

— В конце концов, они из деревни рода Цин. Должно быть, это милое маленькое местечко, но здесь, в Городе Сотни Миль, им нет места. В конце концов, род Ситу – крупный род Города Сотни Миль!

— Я определенно должна выйти замуж за кого-то из рода Ситу! – женщина чуть не упала в обморок, увидев мускулатуру Ситу Ба.

— Моя дочь должна выйти замуж за кого-нибудь, как род Ситу, если бы мы их стоили! – сказала невероятно уродливая женщина.

— Твоя дочь? Ах, лучше забудь об этом. Даже если ты им заплатишь, они не согласятся! — не было понятно, кто это сказал, но явно в точку.

— Кто, кто это сказал? Я такая милая, что не так с моей дочерью?

— Пффф!

Членам рода Цин оставалось только молча терпеть оскорбления. Это было нелегко. Были славные времена, но бывали и плохие. В конце концов, всегда бы нашелся кто-нибудь лучше.

Фэн Уси продолжала улыбаться, ее лицо ничуть не изменилось. В некоторых обсуждениях был замешан род Фэн. Но ее лицо с самого начала было таким уравновешенным, что вызывало изумление.

Цин Шуй застыл. Он хотел взойти на арену, но удержал себя. В конце концов, Ситу Ба ушел. Не мог же он просто подойти и ударить его.

— Если ты не сражаешься, то я буду! – в это мгновение раздался резкий голос с нотками металла. После этого заурядный мужчина средних лет поднялся на арену.

Цин Шуй видел, что его шаги были очень легкими, размер каждого шага был одинаковым. Хоть его походка была очень странная, зато скорость – очень быстрая. Словно он использовал один шаг, чтобы покрыть расстояние двух шагов.

Мужчина казался спокойным и очень обычным, но все же он был словно острый. Его аура была словно острый меч!

— Покажите свой класс, — Цин Хэ улыбнулся и в почтении сложил руки.

Мужчина также сложил руки и сказал:

— Пожалуйста!

Цин Хэ был на вершине 9-й степени Боевого командующего, а также отлично владел Искусством синего лотоса. Было не очень хорошо, что сейчас он развил только два лотоса: один – для защиты, другой – для атаки.

Два лотоса были размером с чаши. Они были белоснежными, сияющими и полупрозрачными, от них исходил легкий холодок.

Мужчина не дрогнул, выражение его глаз изменилось – они были полны презрения. Увидев, что Цин Хэ готов, мужчина рванулся в сторону Цин Хэ, словно ветер!

— Это плохо!- — увидев такую скорость, Цин Шуй понял, что у Цин Хэ проблема!

Цин Шуй проклинал самого себя. Почему здесь так много культиваторов Сяньтянь? В прошлом, когда они жили в деревне рода Цин, они никогда не слышали о таком количестве культиваторов Сяньтянь. Даже в Городе Сотни Миль сначала казалось, что нет культиваторов Сяньтянь. Но выяснилось, что многие скрывались в тени. Когда он прибыл в Город Сотни Миль, казалось, что культиваторы Сяньтянь были везде, куда не укажи. Вэньжэнь У-Шуан, Юй Дун Хао, которого он исцелил, Гунъян Сюаньтун, Байли Цзинвэй, Ие Цзянъэ, а теперь и этот странник…

От удара кулака мужчины лотосы разлетелись. Цин Хэ блевал кровью, вылетая из арены!

— Ха-ха, с каких пор род с культиватором Хоутянь имеет право устраивать арену? Если арена установлена, тогда ты должен быть морально готов погибнуть! – от мужчины исходила ядовитая аура. – Я убью их всех, а затем направлюсь к роду Гунъян за второй половиной гранулы Возбуждения точек и исчезну. Секта небесного меча – ничто за пределами страны Цан Лан, — сам себе сказал мужчина, глядя на улетающего Цин Хэ.

Цин Шуй ясно ощущал кровожадную ауру этого мужчины. Это была аура человека, который убил многих. Цин Шуй застыл и начал думать о том, как эти несчастные столкнулись с таким человеком. — Он должен быть либо беглецом, либо наемным убийцей!.

Род Цин и остальные на банкете сорвались с места и побежали к Цин Хэ, приземлившемуся на приличном расстоянии. Цин Шуй первым достиг Цин Хэ. Кости на его левой стороне груди были сломаны, поэтому его грудь впала. Это произошло благодаря тому, что часть удара он смог блокировать лотосом. Если бы нет – он бы уже был мертв!

— Нет смысла смотреть, он уже мертвец! – обыденным голосом сказал мужчина.

Цин Шуй активировал свою Технику небесного видения и взглянул. Его сердце чуть не выпрыгнуло от радости, когда он понял, что сердце Цин Хэ – на правой стороне. Он быстро достал золотые иглы и ввел их ему в грудь и живот, защищая сердце и главные потоки Цин Хэ. В этот раз ему понадобились все девять игл.

— Унесите второго дядю в комнату, с ним все будет в порядке!

Напряженные члены рода Цин с облегчением выдохнули, услышав слова Цин Шуй. Цин Ю, Цин Ху и несколько других бережно подняли Цин Хэ и унесли.

Цин Шуй поднял голову и тяжело уставился на мужчину на арене. Его голос был спокойным, но в его словах звучала ярость:

— Ты всего лишь культиватор Сяньтянь! Ты играешь со смертью!

— Ты всего лишь культиватор Сяньтянь! Ты играешь со смертью!

Слова Цин Шуй заставили мужчину посмотреть на него с удивлением. Он обнаружил, что глаза Цин Шуй невероятно ясные. Мужчине даже захотелось отвести от них взгляд.

Он нашел это замечание чрезвычайно смешным. Тяжелыми шагами, в которых чувствовалась сила, мужчина подошел к Цин Шуй. На его лице заиграла жестокая улыбка.

Он знал, этот изящно выглядящий очаровательный молодой человек – его следующая цель. Когда он убьет этого юнца, можно будет считать, что его миссия выполнена. Одна лишь мысль об этом заставила его губы изогнуться в усмешке, демонстрируя ряды белоснежных зубов. От этого его заурядное лицо стало более цепляющим.

— Цин Шуй, не будь опрометчивым! – выкрикнул Цин Ло, пытаясь остановить Цин Шуй, который уже сделал два шага вперед. Цин Ло чувствовал себя невероятно несчастным и беспомощным – он уже видел, как его сына чуть не избили до смерти.

— Цин Шуй, он по меньшей мере на второй ступени Сяньтянь. Ты уверен, что сможешь победить его? – Юй Дун Хао сдвинул брови и посмотрел на Цин Шуй. Он знал, что Цин Шуй делал успехи во множестве странных техник. Он все еще не понимал, как он смог убить Бай Чжун.

Слова Юй Дун Хао ошеломили окружавших их людей, включая род Цин. Если бы Юй Дун Хао не был на уровне Сяньтянь, люди бы скорее всего посчитали, что он безумец.

Цин И ничего не говорила, но крепко сжимала руки Цин Шуй. Ее сердце разрывалось от боли: ее старший брат уже страшно покалечен. Что, если ее сын действительно выйдет на арену, и количество жертв лишь увеличится?

— Мама, дорогая, верь в меня. Я не шучу со своей жизнью. Убить его – не такая уж проблема, — Цин Шуй улыбнулся, глядя на Цин И, а после этого уверенно кивнул Юй Дун Хао.

Если бы не правила арены, несколько других членов рода Цин из третьего поколения с налившимися кровью глазами тут же бросились бы на арену и попытались убить соперника. Цин Шань с ненавистью кричал что-то, в его глазах стояли слезы. Как он мог не страдать, когда увидел, как его отца так ужасно покалечили?

Во взгляде Цин И, которым она смотрела на Цин Шуй, были смешанные чувства. Она понимала, что ее сын становился все более и более таинственным, и она больше не понимала его. Несмотря на это, ее материнская любовь осталась неизменной.

Она медленно отпустила руку Цин Шуй. Он улыбнулся ей в ответ, повернулся и пошел на арену.

Все, за исключением сестер Вэньжэнь, недоверчиво уставились на Цин Шуй. Он что, ищет смерти? Они никак не могли понять, что Цин Шуй собирается сделать. Если бы они знали, что Цин Шуй хочет взойти на арену, они бы не поверили в это.

Воцарилась тишина, буйная толпа теперь не осмеливалась даже громко дышать. Цин И не могла не заплакать, глядя вслед Цин Шуй.

Цин И молча смотрела в спину Цин Шуй. Ее слабый, маленький мальчик, который был не способен заниматься культивацией, наконец вырос и даже стал опорой рода Цин. Жалкий образ из прошлого сегодня заменился высоким, внушающим надежду видом…

Встав напротив мужчины, Цин Шуй уставился на его заурядное лицо.

— Сегодня ты не просто умрешь. Я намереваюсь выяснить, кто спровоцировал тебя сделать это. В будущем, уверяю, я нанесу им визит.

— Мальчишка, сегодня для начала подумай, сможешь ли ты выжить.

Мужчина жестоко засмеялся и повторил свой удар, отправив кулак в сторону Цин Шуй. Кровожадность мелькнула в его глазах, губы искривились в неприятной улыбке.

Цин Шуй стиснул его кулак. Теперь, когда Цин Шуй прорвался на четвертый небесный уровень, он мог точно сказать, что сбросил свою земную оболочку и перешел на более высокий уровень. Раньше, когда он был на вершине третьего небесного уровня, его уровень силы равнялся силе на вершине Хоутянь. После прорыва и стабилизации, его настоящая сила равнялась четвертой ступени Сяньтянь. Теперь Цин Шуй не переживал насчет первых трех ступеней Сяньтянь.

Он смотрел на приближающийся кулак, который мог стереть в порошок культиватора на вершине Хоутянь, и не мог прекратить думать о том, каким крошечным и слабым он был. Уровень силы Цин Шуй до и после прорыва можно было сравнить с разницей между светом пылающего костра и луны.

Сначала, пока кулак приближался, Цин Шуй хотел воспользоваться быстрым одиночным ударом, чтобы размазать противника. Но, подумав еще раз, он понял, что сейчас у него появилась прекрасная возможность показать всему миру, что с этого момента у рода Цин тоже есть культиватор Сяньтянь!

Древняя техника усиления бес остановки циркулировала, перемещая всю силу его тела в руки. Цин Шуй выбросил их со всей своей силой в сторону мужчины, который все еще жестоко улыбался, мчась в его сторону. Даже под угрозой смерти Цин Шуй хотел, чтобы мужчина умер с обидой на сердце.

В это мгновение приблизительно 25 000 цзинь ужасающей силы почувствовались словно давление огромной горы.

Глаза мужчины стали круглыми, как блюдца. В одно мгновение в них появилась паника, подавленность и недоверие!

— Бум!- — громкий звук прокатился эхом. От произошедшего столкновения даже часть арены сломалась. Даже следа не осталось от культиватора Сяньтянь. Только в воздухе виднелась разлетающиеся брызги крови.

Цин Шуй неподвижно стоял на арене. Его долговязая фигура напоминала громоздкую гору!

Было так тихо, что можно было услышать, как летит муха.

— Ого, это было мгновенное убийство?

Неизвестно, кто сказал эти слова.

Несколько мгновений спустя под ареной возник хаос. Третье поколение рода Цин возбужденно и весело кинулось к Цин Шуй и окружило его. В их глазах было поклонение и трепет.

— Сильный, ты на самом деле такой сильный! – изумленно сказал Юй Дун Хао, как только оправился от шока.

— Цин Хэ не смог даже блокировать единственный удар. Но после атаки Цин Шуй от мужчины даже волоска не осталось. Каков же уровень силы Цин Шуй? – недоверчиво спрашивали друг друга остальные роды Города Сотни Миль.

Лица членов рода Ситу были отвратительными. Особенно после тех слов Ситу Ба. Разве теперь он не превратился в клоуна?

Цин И испустила вздох облегчения, и слезы радости побежали по ее лицу. В это мгновение в ее сердце осталась только гордость.

Старый господин рода Ши не сказал ни слова. Он беззвучно смотрел на Цин Шуй, думая о том, правдивы ли слухи об этом братишке и его внучке. Не стоит ли прояснить это?

— Ладно, теперь моя очередь стоять на арене. Вы, ребята, идите, займитесь своими делами, приготовления для свадьбы брата Цзы еще не завершены! – Цин Шуй горько улыбнулся и оглянулся вокруг.

— Почему ты собираешься дальше стоять на арене? Ты думаешь, найдутся еще идиоты, желающие бросить тебе вызов? Теперь те, кто думал, что род Цин ничего стоит победить, больше так не считают. Ты показал им, как великолепно умеешь выметать всякий хлам! – глаза Цин Ю засверкали.

После того, как род Ситу услышал эти слова, им оставалось только подавить свой гнев и горько улыбнуться!

Свадебный банкет продолжился, но больше никто не осмелился ступить на арену. Как мог кто-то еще хотеть сражаться? Прах культиватора Сяньтянь был рассеян по ветру всего от одного удара. Многие женщины, молодые девушки и замужние женщины, мамочки – все хлопали своими красивыми ресницами, глядя на Цин Шуй. В их глазах было восхищение, любопытство и даже почтение.

Воспользовавшись состоянием Цин Хэ как предлогом, Цин Шуй неловко скрылся от многочисленных взглядов. Несмотря на это, свадьба должна была продолжаться.

Цин Шуй случайно наткнулся на Фэн Уси. Лицо этой женщины, казалось, сверкало красотой, как лунный свет и лучи солнца. Она кокетливо смотрела на Цин Шуй, ее ресницы не переставая моргали. Цин Шуй видел, что Фэн Уси таинственно посмеивается над ним – от этого не находил слов. Когда раздался звук ее кокетливого смеха, Цин Шуй понял, что даже опытные взрослые мужчины не смогли бы устоять от ее чар.

Цин Шуй думал о схватке и шел подальше от толпы. Этот мужчина был слишком беспечным и не использовал всю свою силу. Когда он почувствовал опасность, было уже слишком поздно. Он уже не мог избежать своей судьбы и умер с сожалением.

Цин Шуй взглянул на свои белоснежные руки. Эти руки спасли двух культиваторов Сяньтянь, но и убили двух культиваторов Сяньтянь. Обе человеческих жизни, которые он отобрал, принадлежали культиваторам Сяньтянь.

После того, как Цин Шуй ушел, атмосфера потеплела. Огромная ухмылка расползлась на лице Цин Ло. Даже Ситу Наньтянь позволил заставить себя выпить с Цин Ло несколько бокалов вина.

Фэн Уси чувствовала, что женитьба Фэн Яньфэй с членом рода Цин была правильным решением. Она видела, каким страстным был Цин Шуй и как сильно ценил семью. Как жаль, что в роде Фэн больше не было девушек, которые бы подходили Цин Шуй. Сишуй, эта девушка… слишком холодна!

Праздник продолжался до вечера, пока толпа постепенно не разошлась. Жених с невестой уже отправились в свой новый дом, а молодежь околачивалась вокруг них, подшучивая над ними*.

(*Древняя китайская традиция – беспокоить новобрачных в их комнате. Гости должны были подшучивать над молодоженами).

В новом доме.

Цин Цзы оглушительно хохотал, когда Фэн Яньфэй называла его огромным глупым медведем, от чего молодое поколение лопалось от смеха. Цин Шуй не мог не вспомнить о красавице и чудовище, когда смотрел на Цин Цзы и его новую золовку, Фэн Яньфэй.

— Брат Цин Цзы, сегодня ночью ты должен усердно поработать, ах! Ты должен отработать стоимость приданого, — дразнил Цин Хуэй.

Цин Шуй взглянул на Цин Хуэй, который считался одним из самых пошлых парней среди молодого поколения рода Цин, и громко рассмеялся.

— Маленький брат, прекрати болтать чепуху! – воскликнула Фэн Яньфэй в притворном гневе.

На столе в спальне были накрыты великолепные блюда. Все три поколения рода Цин собрались здесь.

— Ха-ха, брат, это Во всех смыслах питательный суп, его приготовил для тебя Цин Шуй. Он сказал, что после его употребления у тебя хватит выносливости на три круга войны с золовкой, — ухмыльнулся Цин Ю.

— Дерьмо, не впутывай меня! – Цин Шуй был слегка смущен, услышав свое имя. Он не думал, что Цин Ю станет использовать его как щит.

— Цин Шуй, даже ты захотел посмеяться надо мной вместе с ними, — раздраженно надулась Фэн Яньфэй.

Цин Шуй лишь неловко улыбнулся и протянул свою руку постучать по голове Цин Ю и продолжил:

— Я гарантирую, что слова Цин Ю – чистая правда. Этот суп обладает чудотворным эффектом для мужчин. Я гарантирую, что после сегодняшней ночи Цин Цзы захочет есть этот суп каждый вечер!

— Пу! – Цин Ю подавился черепаховым супом.

— Ба, ты больше не можешь? Цин Ю, посмотри, какой ты мускулистый, и не можешь даже съесть еще ложку…

Все разразились смехом, после чего Цин Цзы и его жена выпили на брудершафт. Все остальные удалились в медицинскую лавку рода Цин, оставив пару наедине.

Когда они вернулись в лавку, они поняли, что Цин Ло и остальное второе поколение – все здесь. Они отдыхали в гостиной и лениво болтали за чашкой чая.

— Все сядьте, сегодня пускай третье поколение нашего рода Цин сядет и болтает, — улыбнулся Цин Ло.

Цин Шуй знал, что все так закончится. К черту все, позже он использует культивацию в качестве предлога, чтобы потихоньку уйти.

— Цин Шуй, сюда! – Цин Бэй помахала рукой.

Цин Шуй улыбнулся и сел рядом с Цин И и Цин Бэй.

— Цин Шуй, когда ты прорвался в Сяньтянь? – Цин Ло радостно смеялся, глядя на Цин Шуй.

— Цин Шуй, когда ты прорвался в Сяньтянь? – Цин Ло радостно смеялся, глядя на Цин Шуй.

— Несколько дней назад, когда мы были на южной горной гряде и собирали травы. На обратном пути я неожиданно прорвался, — Цин Шуй думал о том страшном моменте. Он все еще не понимал, почему тот Дьявольский кабан золотой стали не убил его. Трещина на лунном камне должна была появиться от удара Дьявольского кабана золотой стали. Могло ли это быть как-то связано с лунным камнем?

— Хе-хе, в нашем роде Цин тоже есть теперь мастер Сяньтянь! – засмеялась Цин Бэй.

Благодаря словам Цин Бэй все осознали, что Цин Шуй теперь – культиватор Сяньтянь, и странно уставились на него. Шестнадцатилетний Сяньтянь! Кто знает, как далеко он еще зайдет?

Если есть человек, который стал более великолепным, чем раньше, даже если он еще мал, кто-то будет ревновать. Если же человек изначально был на другом уровне, им можно только восхищаться.

В глазах трех поколений рода Цин был только энтузиазм. Цин Ло радовался успехам своего отпрыска. Больше никто не будет насмехаться над родом Цин, они даже могут надеяться стать большим родом. Он теперь сможет жить не одну сотню лет и, возможно, увидит взлет рода Цин своими глазами.

— Цин Шуй, какие у тебя планы на будущее? Я знаю, что ты не останешься в роде Цин и даже в этом крошечном Городе Сотни Миль, — спокойно сказал Цин Ло.

— На три года я останусь в Городе Сотни Миль. После этого я в первую очередь отправлюсь к роду Янь! Что же до остального, я еще об этом не думал. Если я проверну дело с родом Янь, я отправлюсь в Секту небесного меча, чтобы отплатить за доброту своему мастеру! – серьезно сказал Цин Шуй, глядя на Цин Ло.

Цин Ло слегка сдвинул брови. Даже дяди, тети и Цин И – все содрогнулись. Когда этот день придет, они знали, будут ли они радоваться или беспокоиться.

— Эй, Цин Шуй, я уверен, что ты со всем справишься, но дедушка все же беспокоится. Я не стану тебя останавливать идти к роду Янь. Я тоже надеялся когда-нибудь увидеть этот день с тех пор, как почувствовал горечь обиды и оскорбления. Но не оставить после себя наследников – это еще более серьезно. Цин Шуй, ты понимаешь, о чем говорит дедушка?

— Я понимаю! Дедушка, тебе не нужно беспокоиться. Три года. После этого я буду достаточно уверен в себе и пойду к роду Янь. Я верну им сполна – в десятки, сотни раз, если кто-то осмелится оскорблять мою мать или род Цин, — с улыбкой медленно сказал Цин Шуй. Этот твердый, но мягкий голос был необычно зрелым и глубоким, с шармом, свойственным только мужчинам.

— Хорошо. Цин Шуй теперь вырос. Дедушке полегчало, когда он услышал твои слова. Мужчины рода Цин должны быть дерзкими, но еще жизненно важно, чтобы они были умными! – от души рассмеялся Цин Ло.

Без сомнения, самым счастливым человеком сейчас была Цин И. Этот случай лежал у нее камнем на сердце вот уже 17 лет. Сегодня она наконец увидела надежду избавиться от своего бремени. Каким бы ни был исход, она должна узнать правду. Она скучала по маленькой девочке, которую забрали, когда ей было всего несколько месяцев от роду.

Глаза Цин И были полны слез, но она ярко улыбалась Цин Шуй.

— Я больше ни о чем не жалею в своей жизни, услышав намерения своего сына!

— Просто подожди, мама, дай своему сыну немного времени!- — молча думал Цин Шуй.

Спустя час Цин Шуй под предлогом скрылся от смущения. Все ясно понимали, что Цин Шуй возвращается к культивации, и поняли, что его прорыв в Сяньтянь не был случайностью. Старательность Цин Шуй заставляла третье поколение, и даже второе поколение, испытывать стыд.

Цин Шуй крепко запер дверь в комнату. С тех пор, как он начал входить в Королевство вечного фиолетового нефрита, он приобрел эту привычку. Члены семьи Цин знали, что больше всего культивации Цин Шуй может помешать тот, кто прервет его. Поэтому, когда Цин Шуй развивался, никто его не беспокоил. Теперь они точно не стали бы.

Цин Шуй вошел в пространственную сферу и посмотрел на черных рыб и черепах. Цин Шуй выдохнул, когда понял, как эти маленькие существа способны быстро расти, питаясь только водой. Качество их мяса было несравненным, и Цин Шуй не хотел ничем кормить их по двум причинам. Первая: он знал, что загрязнит воду в пруду, хоть Цин Шуй и знал, что вода в пруду обладает сильной способностью к очищению. Вторая: Цин Шуй чувствовал, что кормление их обычной едой ухудшит блестящий вкус их мяса…

Лечебные травы продолжали расти. Вся пространственная сфера пахла лекарственными запахами трав. Цин Шуй несколько раз глубоко вдыхал каждый раз, когда входил в пространственную сферу.

Его опыт в алхимии должен был заполниться через два или три дня, и тогда он сможет получить рецепт гранулы Пяти драконов. Цин Шуй чувствовал волнение, просто думая об этом, но он испытывал головную боль каждый раз, когда смотрел на список ингредиентов и частей тела дьявольских существ, которые требовал этот рецепт.

— Хмм, Сиреневый льволень Байли Цзинвэй. Если я смогу встретить мастера, я обязан попросить у него оленьи рога, которые льволень сбросит, повзрослев!- — Цин Шуй обрадовался, подумав, как ловко он нашел способ заполучить оленьи рога уровня дьявольского чудовища.

Он не мог не думать о восхитительно красивом мастере, когда вспоминал о Байли Цзинвэй. Ее красота была способна править миром и была подобна яркой луне у горизонта. Ее невероятно изящная, ангельская манера поведения заставляла Цин Шуй испытывать к ней почтение. По сравнению с ней Вэньжэнь У-Шуан казалась более смертной, что делало ее в глазах Цин Шуй более земной. Однако Ие Цзянъэ была неприкасаема, как туман, и не позволяла затаить какие-нибудь непочтительные мысли.

Цин Шуй покачал головой, чтобы избавиться от отвлекающих мыслей, и продолжил культивацию. Цин Шуй уже начал тренировать рубящую позицию из базовой техники владения мечом!

В рубящей позиции важно было рассчитывать время и силу. Это был навык, позволявший рубить и уничтожать цель с немыслимой силой и давлением. Хотя это казалось просто, на самом деле это было вовсе не так. Рубящую позицию было лучше всего использовать после того, как противник уже подавлен. Она использовала вспышку энергии, чтобы зарубить противника одним движением.

После прорыва на четвертый небесный уровень, Цин Шуй стал обладать прекрасной физической силой. Важной частью рубящей позиции было легкое поднятие тяжелых предметов. Чем тяжелее оружие, тем мощнее удар. Однако, если ты был способен понять, как — поднимать легкие предметы, словно они тяжелые- , то мог убить простой веткой от дерева.

— Поднимать легкие предметы, словно они тяжелые- , — Цин Шуй не мог понять идею. Он мог легко поднимать тяжелые предметы при помощи своей ужасающей силы, но и этот навык был еще слабо развит. При это совсем другое дело – поднимать легкие предметы, словно они тяжелые.

Утром Цин Шуй проснулся рано. Лето заканчивалось, наступала осень. Погода по утрам и ночью была немного морозной. Он хотел пойти тренироваться в саду после того, как проснулся, но обнаружил, что открытый двор уже занят десятью тренирующимися фигурами.

Цин Шуй вздрогнул. Он вдохновил их!

Когда они увидели Цин Шуй, они радостно поприветствовали его и продолжили тренировку. Утром Цин Шуй обычно медленно циркулировал Древнюю технику усиления, чтобы собрать духовную Ци неба и земли. А затем он тренировал свое тело и кости.

Посещая среднюю школу в своей прежней жизни, он изучал не только простые упражнения, но еще и Тайчи. Он ясно помнил 24 позиции Тайчи. К несчастью, он думал, что они были бесполезны в его прежней жизни, поэтому не утруждал себя практиковать и исправлять их. Так или иначе, он еще помнил их правильную форму.

Тренировка Тайчи утром получилась неплохой. Он прошел на просторное место, расставил ноги, поднял вверх руки, согнул колени и поднял ладони в жесте Тайчи.

Цин Шуй чувствовал, что это может иметь эффект на Древнюю технику усиления или на его опыт в культивации. Он начал тренировку.

Часть гривы дикой кобылы; Белый журавль расправляет крылья; Касание колена и шаг вперед; Игра на лютне.

Цин Шуй медленно совершал движения, и чем больше практиковался, тем больше чувствовал, что растет, и даже его разум расширился. Неудивительно, что Тайчи обладала способностью очищать дух. Теория инь и ян в — Книге изменений- , изучение точек китайскими врачами, упражнения Дао в сочетании давали ряд техник, содержащие свойства инь и ян, соотнесенные с человеческим телом и следующие по природным схемам. Древние люди называли это — Тайчи-.

Цин Шуй тренировался дальше: Обратное раскручивание предплечья; Левая хватка хвоста воробья; Правая хватка хвоста воробья; Единый бич… Поворот тела; Отклонение; Парирование; Удар; Закрытие – он делал одно упражнение за один вдох.

24 позиции Тайчи были очень умными. Они защищали использующего их и в следующее мгновение атаковали противника. Это был также первоклассный способ тренировки Ци и очищения души. Однако было сложно добиться удовлетворительного состояния без понимания.

Цин Шуй решил добавить в свои ежедневные утренние тренировки еще одно задание – тренировку Тайчи!

Цин Хэ мог вставать с постели в дневное время. Хоть он и слышал о том, что Цин Шуй достиг Сяньтянь, он был рад, но также и печален.

Молодожены также проснулись рано. Их лица светились. Они сначала накрыли чай дедушке, а затем Цин Цзян. Вместе они шумно и оживленно завтракали.

Никто не дразнил их из третьего поколения, но взглядов взрослых и их легкого смеха было достаточно!

В течение дня имя Цин Шуй обошло весь Город Сотни Миль. В этот раз многие лично видели, как Цин Шуй за одно мгновение убил Сяньтянь. Теперь сила рода Цин в Городе Сотни Миль признавалась всеми.

Цин Шуй предвидел все это уже очень давно. Он знал, что сможет сделать это еще до того, как прорвется на четвертый небесный уровень, но тогда едва ли он мог защитить себя. Теперь, все остальные Сяньтянь не могли стать его противниками.

Дело Цин Цзы было уже завершено, так что теперь ему нужно было открывать больницу. С его сильными алхимическим навыками и впечатлением от вчерашних событий сделать это будет просто. Цин Шуй думал, как ее назвать. Он размышлял, как его медицинские навыки усиливают потоки Ци, Даньтянь, кости и мышцы.

— Боевая больница!- — Цин Шуй решил использовать это название.

Сначала он планировал открыть больницу в медицинской лавке рода Цин, но, поразмыслив, он решил выбрать другое место. Цин Шуй бесцельно обдумывал это, гуляя по улицам.

— Бам!.

— Упс! Я опять в кого-то врезался!- — подумал Цин Шуй.

— Почему я снова врезался в кого-то!- — Цин Шуй бессознательно думал об изящной девушке из рода Сян и наконец поднял глаза. Эй!

— Извини, я снова врезался в тебя! – Цин Шуй протянул руку, чтобы помочь подняться с земли надувшейся девушке, чьи глаза были полны слез.

— Ты не думал смотреть на дорогу, когда идешь! – глаза Сян Бао странно смотрели на Цин Шуй.

— А ты вообще не смотришь на дорогу. Как я умудрился врезаться в тебя дважды? – Цин Шуй смотрел на изящное и маленькое лицо Сян Бао. Неужели эта лолита намеренно врезалась в него снова?

— Я просто хотела проверить, изменился ты или нет. Я не ожидала, что ты вообще не изменился! – Сян Бао смотрела Цин Шуй со — скрытой горечью.

— Ты не раскаешься, даже если умрешь? – засмеялся Цин Шуй.

— Я намеренно позволила тебе врезаться в меня, — раздражаясь, сказала Сян Бао.

— Зачем?

— Нет никакой причины. Разве я не могу просто хотеть этого? – красивое лицо Сян Бао порозовело. Она подняла свои маленькие, чарующие глаза на Цин Шуй.

Цин Шуй слегка придвинулся. Он думал о ее поведении и правильно угадал, что Сян Бао что-то испытывала к нему, но он не знал, радоваться ли ему или расстраиваться.

— Хорошо, девочка. У дяди есть дела. Иди и поиграй, — сказал Цин Шуй так — покровительственно- , как только смог, и протянул руку, чтобы погладить ее по голове.

Сян Бао с изумлением смотрела на него и возмущенно откинула его руку.

— Я говорила тебе не называть меня девочкой, я старше тебя! Не пытайся всегда вести себя таким взрослым. И даже не думай избавиться от меня!

* Род Дин теперь будет упоминаться как род Сян – ошибка перевода. Примечание переводчика с китайского на английский.

Цин Шуй горько улыбнулся, чувствуя себя беспомощным. Он смотрела на Сян Бао, которая бесстыдно повисла на его руке.

— Ты что, влюбилась в меня? – Цин Шуй смотрел на безупречное маленькое лицо.

— Мечтай. Как можно влюбиться в тебя? – лицо Сян Бао порозовело и выглядело очень милым.

— Что ж, тогда это хорошо! – с преувеличением воскликнул Цин Шуй.

— Что ты имеешь ввиду? Я настолько ужасна? – чистые глаза Сян Бао со злостью смотрели на него, и она ущипнула Цин Шуй за руку своими маленькими ручками. Кажется, сегодня эта девочка очень активна.

— Нет, ты классная. Ужасно то, что у меня уже есть невеста, — с улыбкой сказал Цин Шуй и почесал нос.

— Ты о Ши Цин Чжуан из рода Ши? О вас с ней полно слухов. Она – невеста Ситу Бу Фань. Даже не думай, что сможешь воспользоваться положением культиватора Сяньтянь и отобрать ее! – ясные глаза Сян Бао озадаченно посмотрели на Цин Шуй.

Благодаря напоминанию Сян Бао, Цин Шуй осознал, что у него теперь действительно достаточно силы, чтобы отвоевать Ши Цин Чжуан. Кажется, настало самое время наконец решить это дело и забрать ее.

— Эй… не думаешь же ты в самом деле отбить ее? – тревожно спросила Сян Бао.

— Ладно, хватит дурачиться. У меня есть дела! – Цин Шуй посмотрел на свою правую руку, которую Сян Бао все еще сжимала. Хотя ему нравилось это ощущение мягкости и удобства, было ужасно, что Цин Шуй не имел никакого желания связываться с этой маленькой лолитой. Ему не нравились избалованные упрямые маленькие девочки!

— Даже не думай избавиться от меня! Я уверяю, что пойду следом! – Сян Бао надула губы и посмотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй похолодел, желая скорее отделаться от этой юной госпожи из рода Сян. Больше всего ему не нравились такие прилипчивые, надоедливые девушки.

— Ладно, я не пойду за тобой. Тебе действительно нужно идти? Кажется, ты готов съесть меня живьем! – Сян Бао стало не по себе, когда она увидела ясный, но полностью лишенный эмоций взгляд Цин Шуй. Ей оставалось только отпустить Цин Шуй, иначе он еще сильнее отдалился бы от нее.

Цин Шуй развернулся и ушел, не сказав ни единого слова. От этого Сян Бао сердито топнула ногой. — Плохой Цин Шуй, вонючий Цин Шуй! Что значит, я не ужасна? Эта Ши Цин Чжуан – ледяная коробка! Надеюсь, она заморозит тебя до смерти!.

Цин Шуй казалось, что он шел не быстро, хотя на самом деле он шел во много раз быстрее, чем обычный человек. Ему встречалось много магазинов по обеим сторонам улиц. Какие-то сдавались в аренду, какие-то нанимали помощников, какие-то искали бизнес-партнеров, и, конечно же, какие-то продавались!

В мире девяти континентов было огромное количество сокровищ. Но было ужасно, что в нем было слишком много людей. К счастью, земли было больше, чем можно было себе представить. Было много мест, в которых скрывались различные опасности. Существование дьявольских существ спровоцировало малозаселенность многих областей. Те, кто могли позволить себе жить в таких местах, были специалистами по крайней мере уровня Сяньтянь или выше. Если кто-то обладает силой, он может разбогатеть.

На перекрестке Цин Шуй хотел повернуть направо, но услышал какую-то заваруху слева от него. Кажется, что-то произошло. У Цин Шуй было время побродить по городу, поэтому он решил пойти взглянуть!

— Доктор Янь, ваши медицинские навыки уже помогли вам — залечить- моего дворецкого до смерти. Что, вы думаете, нам следует сделать? – голос был полон раздражения.

— Ммм, звучит очень знакомо!.

Цин Шуй казалось, что он узнал голос. Потеряв терпение, он стал пробиваться вперед, чтобы увидеть, что происходит. Цин Шуй улыбнулся. Владельцем голоса был юноша, которого однажды уже победил Цин Шуй. Кажется, это был брат Ши Цин Чжуан!

Цин Шуй взглянул на мужчину, лежащего на земле. Ему было за 50 лет. Его лицо было темно-багряным, а дыхание – очень слабым. Раздраженный юноша стоял напротив двух женщин. Одна госпожа, стоявшая ближе, имела высокую, изящную фигуру. Ее грудь и бедра были налитые и округлые. Цин Шуй замер, когда увидел ее лицо.

У нее был нездоровый вид, лицо было бледным. В ее милых, ясных глазах было равнодушие, ее розовые губы были плотно сжаты, брови немного сдвинуты. Она смотрела на пациента, лежащего на земле.

— Вы несете бред. Когда это наша госпожа сделала это? С ним все было в порядке после нашего лечения. Теперь понятно, что он был отравлен, но, когда он пришел, у него была только головная боль.

Цин Шуй поднял голову и посмотрел на госпожу, которая говорила. Ей было около 17-18 лет, немного моложе, чем та болезненная красавица. У нее был длинный конский хвост, а ее яркие глаза еще сильнее подчеркивали ее красоту.

— Вам бы лучше помочь дяде избавиться от яда. Здесь я ничего не могу сделать для него! – мягким голосом сказала равнодушная госпожа, к которой обращались доктор Янь. Ее голос был очень мягким, с притягательной хрипотцой. Он был очень чарующим!

— Я несу бред? Любой может подтвердить, что мой дворецкий посетил вашу больницу, а когда вернулся, впал в это состояние. И вы думаете, что мне не следует стоять тут перед вами, доктор Янь?

Дерзкий взгляд юноши блуждал по телу госпожи, особенно по ее груди!

— Хм, Ши Муши, не думайте, что я не знаю о ваших намерениях относительно госпожи Моянь. Разве вы пришли сегодня не за тем, чтобы силой заставить ее подчиниться вам?

— Сюэ Эр, нет нужды больше говорить об этом. Юный господин Ши, вам лучше отнести дядю в Сотый медицинский чертог. Как бы не было уже слишком поздно, — слова госпожи были настойчивыми, но она произносила их медленно, хоть и убедительно.

— Что за странная госпожа. Она не может считаться несравненной красавицей, но никто не сможет устоять от ее чар!- — Цин Шуй с любопытством смотрел на госпожу.

Раздался резкий голос:

— Ты надеешься, что я еще раз побью тебя, прежде чем ты уползешь? Хватит использовать такие бесстыдные методы антиморальных действий. Я сделаю так, что госпожа будет еще сильнее презирать тебя.

Увидев, что Ши Муши хотел продолжить, Цин Шуй не смог удержаться и заговорил.

Ши Муши чуть не взорвался, услышав эти слова. Он увидел, что это был человек, который заставил бы его проснуться, даже если бы он спал. Более того, он видел, как этот человек убил специалиста Сяньтянь за пару секунд всего лишь одной рукой днем ранее на банкете. Теперь, когда Цин Шуй возник так внезапно, он был изумлен еще больше.

— Брат Цин Шуй, это ты! Вы, ребята, берите дядю Фу и несите в Сотый медицинский чертог! – Ши Муши отдал распоряжения и с улыбкой посмотрел на Цин Шуй.

— Брат Цин Шуй? Когда это мы успели стать так близки? – более того, казалось, что Ши Муши по меньшей мере на 1-2 года старше него!

— Ха-ха, я посетил вчера свадебный банкет брата Цин Цзы, — без тени стыда сказал Ши Муши. Когда появился Цин Шуй, его высокомерие полностью испарилось.

Цин Шуй втайне восхищался им за то, что у него была такая толстая кожа. Это не прибавляло ему достоинства, но он также не боялся потерять лицо, ведя себя с ним так фамильярно, называя его братом направо и налево. Слава Богу, он не делал это слишком громко!

Госпожа, которую звали Мо Янь, с любопытством смотрела на юного, элегантного человека, который заставил юного господина Ши унижаться перед ним, чтобы завоевать его расположение. Ей было очень приятно смотреть на это, но она не подавала виду.

— Спасибо! – сказала госпожа и развернулась, чтобы проследовать обратно в больницу.

— Погодите секунду!

Госпожа застыла и посмотрела на Цин Шуй.

— У вас какое-то дело?

— В вашу больницу нужны люди? Я тоже обладаю кое-какими медицинскими навыками и был бы рад поработать у вас.

Госпожа озадаченно посмотрела на Цин Шуй.

— Я также согласен работать без жалования! – поразмыслив, сказал Цин Шуй.

Госпожа еще более задумчиво смотрела на Цин Шуй.

— За каждый день, что я буду работать там, я буду платить вам сотню серебряных монет! – серьезно сказал Цин Шуй, еще немного подумав.

Госпожа была полностью сбита с толку!

— Если вы не согласны, тогда две сотни монет. Я просто хочу лечить людей. Я бедный парень, я не могу предложить больше! – с печальным видом сказал Цин Шуй.

— Пфф! – улыбка озарила болезненное, но красивое лицо – казалось, будто целый мир оттаял. Она была все такой же несравненной красавицей.

— Тебе следует проконсультироваться в хорошей больнице. Твоя болезнь может быть серьезна! – госпожа мило указала на его голову. Его сердце выпрыгивало из груди от вида ее изящности и очарования.

— …

Ши Муши безжизненно смотрел на Цин Шуй, но он был очень поражен. Это был высший уровень подката к девушкам, полностью противоположный его собственным методам. Всего лишь нескольких слов было достаточно, что она запомнила его навсегда.

Если бы Цин Шуй мог узнать мысли Ши Муши, он бы определенно был подавлен. Цин Шуй не хотел открывать больницу ради денег. Дохода с постоялого двора Юй Хэ ему было достаточно. Возможность – вот, что было важно. А денег ему хватало. Таким образом он пришел к неестественной идее безвозмездной работы в больнице на какое-то время. Кто же знал, что госпожа в итоге будет смотреть на него, как на полного психа!

Цин Шуй развернулся и снова без всякой цели побрел по улицам, думая о том, где бы ему основать больницу.

Ши Муши последовал за Цин Шуй. Цин Шуй посмотрел на него, озадаченный.

— Брат Цин Шуй, между тобой и моей сестрой что-то было? – Ши Муши осторожно спросил Цин Шуй, бросив на него немного странный взгляд.

— Кхе-кхе, твоя сестра что-то рассказала тебе? – Цин Шуй был немного сбит с толку. После слов Ши Муши он уже не знал, что и думать. Причиной, по которой Цин Шуй сегодня не побил его, был Ши Цин Чжуан.

— С тех пор, как пошли слухи, сестра и шагу не ступила за порог дома. У нее отсутствующий взгляд. Этого никогда не случалось раньше. Даже когда я спрашиваю ее, она ничего не говорит. Я бы хотел спросить: слухи правдивы?

— Не спрашивай меня, иди и спроси свою сестру! – попытался беспечно сказать Цин Шуй, хотя он действительно волновался о Ши Цин Чжуан. — – Ммм, а это неплохое место! – Цин Шуй смотрел на продающийся маленький магазинчик размером с дом. Он находился недалеко от медицинской лавки рода Цин!

— Ты хочешь купить этот маленький дом? – удивленно спросил Ши Муши.

Цин Шуй кивнул и вошел внутрь. В магазине было три этажа. Владелицей была замужняя госпожа средних лет с довольно приятным видом. Услышав, что Цин Шуй намерен купить магазин, она мгновенно ярко заулыбалась, как цветок.

— Старшая сестра, скажите прямо свою цену. Если она меня устраивает, я беру его. Если нет, я отправлюсь дальше! – Цин Шуй было не по себе от ее лицемерной улыбки.

— Цена фиксированная – 100 000 серебряных монет! Ммм, почтенный брат, не уходи, мы всегда можем договориться!

Цин Шуй остановился.

— Все стараются сводить концы с концами, один удачнее другого. Более того, я недавно купил один недалеко отсюда несколько дней назад!

Состоятельная госпожа средних лет стиснула зубы:

— 50 000 серебряных монет – это самая низкая цена!

— 30 000. Если ты готова, я тут же куплю его. Ты лучше других знаешь, сколько стоит этот дом! – с улыбкой сказал Цин Шуй. Он понимал, что этот вид магазина был слишком маленьким и что будет достаточно сложно вести в нем дела. Цин Шуй знал, что только он сможет хорошо здесь все устроить. Для лечения ему требовалось только выписывать рецепты пациентам и направлять их в медицинские лавки или медицинские чертоги. Он собирался сконцентрироваться только на консультациях и акупунктуре.

— Почтенный брат, не будь так жесток. Если ты возьмешь его за 30 000, я потеряю 10 000!

Цин Шуй хранил молчание. Он лишь улыбнулся, глядя на госпожу.

— 35 000. Давай сойдемся на 35 000, и тогда каждый из нас потеряет по 5 000. Мне, вдове, нелегко заботиться о своих детях! – госпожа решила сыграть на эмоциях.

— Хорошо, да будет так, — Цин Шуй заметил, что что — противник- затронул тему тяжелой участи вдовы и заботы о детях и решил не выяснять, правда ли это. Более того, ему было все равно на эти 5 тысяч серебряных монет.

Управление было на месте, и они быстро совершили сделку. Замужняя госпожа быстро удалилась. Цин Шуй осознал причину, только когда ступил внутрь. Все три этажа были абсолютно пусты: не было даже ни одного стола!

В будущем это место должно стать Боевой больницей!

— Эй, почему ты все еще здесь? – Цин Шуй стало не по себе, когда он заметил, что Ши Муши все еще идет за ним.

— Я бы хотел попросить тебя о помощи.

Ши Муши говорил с заметным волнением. Он выглядел так, словно никогда раньше не просил никого о помощи. Цин Шуй был поражен. Какую именно помощь просит от него Ши Муши?

— Что тебе нужно? – спросил Цин Шуй, глядя на лицо Ши Муши, на котором отражались противоречивые эмоции.

— Если ты свободен, ты не мог бы посетить мою старшую сестру? – Ши Муши серьезно посмотрел на Цин Шуй. В его голосе слышалась искренность.

Цин Шуй никогда бы не поверил, что Ши Муши будет просить его о таком. Более того, он просил так искренне. Цин Шуй недоумевал, знает ли Ши Муши о том, что было между ним и Ши Цин Чжуан.

— Зачем? – низким голосом спросил Цин Шуй. Он не смог бы описать, что сейчас испытывал.

— Однажды я случайно заметил, как моя сестра машинально водит карандашом по бумаге. Знаешь, что она написала?

Цин Шуй покачал головой.

— Твое имя. Лист бумаги был полностью исписан словами — Цин Шуй!

Даже вернувшись в медицинскую лавку, он не прекращал думать о словах Ши Муши: — Твое имя. Лист бумаги был полностью исписан словами — Цин Шуй- !- . Если бы кто-то сказал ему, что Ши Цин Чжуан влюбилась в него, Цин Шуй никогда не поверил бы. Хоть он и овладел ею, это не была любовь. Может быть, она написала его имя, потому что ненавидела его?

После этого Цин Шуй сделал для себя уродливую дощечку. Используя красные чернила из киновари, он от руки написал слова — Боевая больница- . Глядя на кривенько написанные слова, Цин Шуй осознал, что кое-что понимает в искусстве целительства.

Члены третьего поколения перенесли в больницу несколько столов, стульев и даже кроватей. Столы и стулья поместили на первом этаже, кровати – на втором. Третий этаж остался пустым.

Цин Шуй повесил дощечку и разместил на входе несколько петард. Это была самая неопрятная больница в истории! В ней даже не было ничего медицинского!

На другой дощечке Цин Шуй написал, что именно с этого дня больница открыта. Консультации будут бесплатными, в независимости от тяжести болезни.

Он не мог изготавливать ничего, кроме золотой лекарственной мази – ее у него была уйма. Поэтому он наполнил много бутылей этим порошком и поместил их на столе. Не имея другого выбора, он должен был использовать золотую лекарственную мазь как замену отсутствующим у него травам.

— Цин Ху, Цин Ю, помоги мне соорудить полку или что-то вроде шкафа. Лучше, если она будет прозрачной.

— Хорошо, понятно!

Звук петард привлекал толпы людей. Цин Шуй мог слышать их спорящие голоса. Он начал раздавать брошюры.

— Это правда? Он может излечить даже странные болезни и неизлечимые недуги? Кто же в это поверит! – послышался презрительный голос старика с козлиной бородкой.

— Он тот, кто убил культиватора Сяньтянь – Цин Шуй из рода Цин, — сказал неизвестный.

Можно сказать, что Цин Шуй был очень известен в Городе Сотни Миль. Конечно же, слышать его имя было совсем не то же самое, что встретиться с ним лично. В то же мгновение, когда кто-то назвал имя Цин Шуй, поднялся невообразимый шум, который привлек еще больше людей!

— Доктор Цянь, именно он вылечил старца из рода Юй, вернув ему его силу уровня Сяньтянь. Ни один другой врач не мог с этим справиться. Как ты думаешь, он сильнее тебя? – засмеялся худощавый тридцатилетний молодой человек.

— Ааааах, такой юный и такой привлекательный, да еще и культиватор Сяньтянь, который может лечить болезни. Я хочу за него замуж! – жеманно завопила пухлая маленькая госпожа.

— Эх, милая госпожа, я думаю, тебе лучше отказаться от этой идеи. Даже специалисты Сяньтянь не смогут выдержать твою красоту!

Было неизвестно, кто сказал это, но от его фразы все разразились хохотом.

В этот момент человек в одеждах охотника прошел мимо с паникой на лице, поддерживая свою правую руку. Его лицо выражало горечь.

— Доктор, мою руку почти полностью уничтожило яростное чудовище. Помогите мне, эта боль убивает меня!

Охотник и не думал возражать против молодости Цин Шуй. Он закатил рукав поврежденной руки.

Цин Шуй изучил рану – ее поверхность была ярко-красная, из нее даже текла свежая кровь. Рана была такой глубокой, что была видна даже белизна костей. Цин Шуй быстро надавил на несколько акупунктурных точек, чтобы остановить кровотечение. К счастью, охотник был достаточно силен. Иначе он бы не смог вынести это.

— Не думал, что мне так скоро понадобится золотая лекарственная мазь- , — Цин Шуй достал бутыль первоклассной золотой лекарственной мази. Она обладала свойством дезинфекции, поэтому он приложил порошок прямо на рану.

— Ааах, как хорошо!

Цин Шуй безумно вспотел, услышав восклицание человека…

— Помни, сильно не напрягай эту руку в течение трех дней. После этого с рукой все будет в порядке, — дал указания Цин Шуй.

— Можешь продать мне бутыль этого лекарства, что ты использовал? Оно чудесно! Оно ведь не слишком дорогое, верно?

— Не беспокойся. Моя больница сегодня работает первый день. Бери бесплатно. Но только сегодня. Я начну брать деньги завтра. Поэтому, если ты хочешь получить бесплатную консультацию или лечение, быстро беги получать новые травмы сегодня, чтобы успеть воспользоваться предложением!

— …

Охотник с радостью взял бесплатную бутыль и ушел.

— Все это видели. Он – божественный врач. Нет нужды говорить что-то еще о его этике или медицинских навыках!

Глядя на то, как охотник рекламирует его, Цин Шуй, естественно, почувствовал на сердце радость.

Несколько людей из толпы также попробовали получить консультацию у Цин Шуй. Все они ушли довольные. Один из них имел неизлечимый недуг, другой – хромал вот уже 20 лет. Но Цин Шуй смог вылечить их.

В обед пришла Юй Хэ!

— Мой великий врач, открыл больницу и не сообщил маленькой госпоже? Разве это не оскорбление? – лениво рассмеялась Юй Хэ.

Цин Шуй почесал нос и застенчиво ответил:

— Я просто развлекаюсь, к тому же боялся, что ты занята. Поэтому я не сообщил тебе.

— Ха-ха, уже обед. Давай пообедаем вместе! – сегодня Юй Хэ была одета в белую блузку с высоким воротником. Ее волосы были аккуратно убраны, а ее красивое лицо вдобавок к чувственным изгибам тела источали неотразимое очарование.

— Снова пялишься на меня? Ты всегда пялишься на меня, ты еще не нагляделся? – в глазах Юй Хэ был намек на смех.

— Хе-хе, всегда нужно любоваться красотой, когда предоставляется шанс!

— Хм! Снова! – Юй Хэ больше не могла этого выносить и разразилась смехом. Вид красивой женщины замужнего возраста, смеющейся над ним, очень тронул Цин Шуй.

Увидев, что его больница пуста, Цин Шуй оставил дверь незапертой, пока Цин Ю и Цин Ху не вернулись. После этого он покинул больницу вместе с Юй Хэ.

— Почему ты вдруг решил открыть больницу? Только не говори мне, что тебе опять не хватает денег!

— Ага. Богатой наследнице вроде тебя никогда не понять страданий обычных людей! – дразнил ее Цин Шуй.

Юй Хэ чуть не лишилась чувств. Она уставилась на Цин Шуй. Разве она не делила с ним доходы от продажи черной рыбы 50/50? Куда делись все его деньги?

— Как идет продажа Во всех смыслах питательного супа? – настроение Цин Шуй поднялось, ведь он общался с красивой Юй Хэ.

— Все так, как ты и говорил: те люди, которые однажды попробовали его, теперь приходят за ним каждый день. Цин Шуй, неужели этот суп действительно обладает… этим… эффектом?

Цин Шуй почувствовал дрожь возбуждения и посмотрел на сконфуженную, нервничающую Юй Хэ. Он не мог немного не подразнить эту зрелую госпожу.

— Хм, каким эффектом? – Цин Шуй состроил предельно серьезное лицо.

— Эффект, где мужчина и женщина – оба сильны! – быстро и бессвязно пробормотала Юй Хэ.

— А, этот. Естественно, я говорил тебе об этом ранее. После этого супа мужчина может выдержать три круга великой войны и удовлетворить все желания своей женщины… Ой, не уходи! Ведь ты сама хотела узнать об этом! – Цин Шуй со смехом выкрикнул вслед Юй Хэ.

Во время обеда с Юй Хэ Цин Шуй снова настоял на разговоре об эффектах черепашьего супа, что спровоцировало Юй Хэ запихивать его едой с целью заткнуть его.

После обеда число пациентов Цин Шуй увеличилось в несколько раз. Все было благодаря рекламе его утренних пациентов, особенно парню, хромавшему 20 лет. За очень короткое время новость о больнице Цин Шуй уже была широко известна!

Не то, чтобы он устал – он просто к этому еще не привык. Когда он вернулся в медицинскую лавку рода Цин, его семья, естественно, стала задавать его вопросы. Цин Шуй знал, что они делали это потому, что переживали за него. Поэтому он лениво болтал и просто проводил время с ними вместе.

На следующее утро, когда Цин Шуй проснулся, он почувствовал беспокойство. Завтра он наберет достаточно опыта, чтобы открыть рецепт гранулы Пяти драконов! Как он может не волноваться?

После завтрака Цин Шуй поспешил в свою Боевую больницу. Может быть, было еще слишком рано, но посетителей не было. Цин Шуй открыл дверь, сел за стол и потерялся в своих мечтах.

Несколько часов спустя начали прибывать пациенты. Однако у них были какие-то обычные болезни вроде простуды. Цин Шуй даже не взял с них денег, предписав им бесплатные лекарства. Бедным и страдающим людям он вовсе не возражал помогать бесплатно. Он мог расценивать это как накопление кармы.

Когда Цин Шуй отпустил первую партию пациентов, в больницу ворвалась женщина. Точнее, женщина, держащая на руках маленького ребенка.

— Доктор, быстрее взгляните на мою дочь! – его поразил мелодичный, полный паники голос.

Цин Шуй невольно взглянул на дитя, которое держала женщина. Девочке было около двух лет, глаза ее были закрыты, дыхание – учащенное и поверхностное. Ее изящное личико было невероятно бледным.

Цин Шуй перевел взгляд на женщину, и его сердце затрепетало. Ей было около 25-26 лет, на ней была грубая одежда. Но она не могла скрыть ее сияния. Ее лицо было нетронуто макияжем, и это никак не портило ее красоту. У нее были глаза феникса, округлая грудь, острые плечи и изящная шея. Все это говорило о ее благородном происхождении.

Цин Шуй был безмерно шокирован тем, что такая молодая замужняя женщина носит такую заурядную одежду, которая придает ей своего рода святую ауру. Без сомнения, она была красавицей!

— Дайте мне ребенка! – Цин Шуй поднял девочку, одной рукой изучая ее.

— Доктор, ну что? Есть какое-то лечение для моей дочери? – спросила молодая красивая женщина.

Цин Шуй был слегка поражен. Казалось, эта женщина знала, от какой болезни страдает ее дочь. Однако не было никакого способа спросить ее об этом прямо.

— Вы посещали раньше другие больницы?

— Ах… Все они сказали, что моя дочь слаба от рождения и не сможет пережить определенный возраст. Они не могли предложить никакого лечения, — женщина вздохнула, как будто заранее знала результат и пришла сюда, чтобы бросить вызов остаткам надежды.

— Ах… Все они сказали, что моя дочь слаба от рождения и не сможет пережить определенный возраст. Они не могли предложить никакого лечения, — женщина вздохнула, как будто заранее знала результат и пришла сюда, чтобы бороться за последний шанс для ее дочери!

Цин Шуй не был удивлен. Ситуация маленькой девочки была похожа на его собственную, когда он был младше, только хуже. Цин Шуй еще раз взглянул на девочку. Она была изящной и безупречной, как прекрасно обработанный нефрит, и понравилась бы каждому, кто увидел ее. Но ее глаза были плотно закрыты, а ее бледное лицо – искажено болью.

— Я могу вылечить ее, но дитя еще слишком юное. Я могу лишь делать кое-какие процедуры ежедневно, и настаиваю на том, что это нужно будет делать долгое время. Вам нужно будет ежедневно приходить ко мне.

Сказав это, Цин Шуй применил Ци из Древней техники усиления, чтобы успокоить точки и потоки крови в голове девочки и изменить состояние ее врожденной слабости. Было очень плохо, что девочка была так мала и он мог лишь смягчать ее состояние.

— Правда? Вы правда можете вылечить ее? Вы говорите правду? – удивленно сказала госпожа. Она была так удивлена, что бессознательно схватила Цин Шуй за руку.

Цин Шуй утвердительно кивнул!

Женщина осознала, что все еще держит Цин Шуй за руку и отпустила ее. Краска залила ее лицо, добавляя ее открытому лицу особый шарм.

Цин Шуй держал малютку и проводил рукой по ее спине. Ее маленькое личико стало розоветь, а ее глаза с длинными ресницами медленно открылись.

Кристально-чистые большие глаза в сочетании с ее изящным маленьким личиком – она была словно кукла. Она моргала и смотрела на Цин Шуй. Она была очень милой!

Цин Шуй мягко улыбнулся малютке. Ему нравилось держать ее на руках. Нужно было признать, что девочка вызывала сильную симпатию. Только одна ее милая внешность могла завоевать сердца многих. Те, кто видел ее, однозначно хотели подержать и потискать ее.

— По-моему, у нас взаимная симпатия! – мягко сказал Цин Шуй, глядя на малютку. – Ладно, на сегодня достаточно. Теперь вам нужно ежедневно приходить сюда. Самое большее это займет полгода, после чего она будет полностью здорова! – Цин Шуй вернул девочку госпоже.

Поначалу у госпожи не было никаких ожиданий. Она была почти во всех окрестных больницах, но ответом ей служило утверждение, что только алхимик уровня Сяньтянь сможет помочь ее дочери. Однако, у нее не было времени, чтобы ждать, поэтому, даже если она нашла бы алхимика уровня Сяньтянь, возможно, было бы уже слишком поздно.

В отчаянии она стала носить свою дочь везде в поисках больниц и в надежде на чудо. Она начинала поиски рано утром, когда многие больницы были еще закрыты, стуча в одну дверь за другой, но единственным ответом было то, что это не в их силах. Или же двери вовсе не открывали.

Она видела, что жизненные силы ее дочери угасают, и ее собственное сердце падало в пропасть. Отчаяние, безнадежность, горе мучили ее. Горе было ножом, разрезающим ее сердце. Ее чувства делали ее жизнь хуже смерти.

Она попала в Боевую больницу, которая только открылась, и ни секунды не думая, вошла, оцепеневшая от предыдущих разочарований.

— Доктор… сколько… сколько это будет стоить? – госпожа приняла на руки ребенка и спросила, ощущая нерешительность.

Цин Шуй мог сказать, что у нее проблемы, и улыбнулся ей, сказав:

— Мне кажется, у нас с малюткой возникла взаимная симпатия, так что забудьте обо всякой оплате! Я надеюсь увидеть ее здоровой и счастливой!

— Но как? Доктор, просто скажите мне стоимость, и я заплачу, я точно заплачу.

Цин Шуй был тронут ее поведением. Он ей сопереживал.

— Тогда скажите, сколько у вас сейчас денег?

— За прошлый год я потратила все мои деньги и даже продала свой дом. Но самое большое счастье – это возможность моей дочери выздороветь. Я сделаю все, чтобы найти работу и заработать денег. Доктор, можете быть уверены. Вы – мой спаситель, так что что бы не случилось, я не буду отсрочивать свою оплату вашего лечения, — искренне сказала женщина и улыбнулась. Каждый в ее решительном голосе услышал бы, несмотря на его жесткость и усталость, что она обязательно заплатит деньги.

— Вы берете свою дочь и скитаетесь, где попало. А где же ваш муж? – Цин Шуй не мог и помыслить, как кто-то мог позволить такой красивой женщине оказаться в таком затруднительном положении.

— Муж? Хах, он оставил меня ради госпожи с силой! – она насмешливо хмыкнула, ее взгляд устремился вдаль, будто она поддалась воспоминаниям.

— Извините, я заставил вас вспомнить ужасные события, — неловко улыбнулся Цин Шуй.

— Ничего. Я уже было забыла о существовании того человека, пока вы не напомнили. Благодарю вас, доктор, я не забуду о вас! – сказав это, женщина развернулась и хотела уже уйти.

— У вас сейчас нет ни гроша. Вас легко смогут обмануть, когда вы отправитесь искать работу со своей маленькой дочерью и в таком состоянии. Более того, ваша дочь еще очень мала. Сможете ли вы найти время для работы? – с утешением в голосе сказал Цин Шуй.

Госпожа промолчала. По правде сказать, она уже искала работу. Те, кто нанимал ее себе в помощники, немедленно прогоняли ее, когда видели, что у нее есть ребенок, которого нельзя оставить без присмотра. Тех же, у кого были злые намерения, отвергала уже она.

— Если вы не против, вы можете пойти со мной в медицинскую лавку рода Цин. Когда у вас будет время, вы можете помогать по хозяйству. Там у вас будет еда и кров. Так вам будет, где жить, и мне будет легче лечить малютку. Через полгода, если вы захотите уйти, я дам вам сумму, достаточную, чтобы вы сняли себе жилье. Если же вы захотите остаться – я буду только рад. Что вы об этом думаете?

В итоге, она согласилась. Она никогда не забудет доброту, с которой к ней отнесся Цин Шуй. Если ей представится случай, она обязательно отплатит ему за его доброту.

Приближался обед.

— Сестра Минъюэ, пойдемте вместе. Я помогу вам нести Юйчан!

Цин Шуй теперь знал, что эту красивую замужнюю молодую госпожу звали Минъюэ Гэлоу. Это имя интриговало его, но он не осмелился расспрашивать. Маленькую девочку звали Минъюэ Юйчан!

Цин Шуй помог Минъюэ Гэлоу донести Юйчан до медицинской лавки рода Цин, которая была недалеко от больницы.

У нее на сердце потеплело, когда она увидела свою дочь в руках мужчины по имени Цин Шуй. Она не плакала и не вела себя беспокойно. Вместо этого она мило щупала уши и нос Цин Шуй, пока он притворялся диким чудовищем и пугал ее, заставляя ее без остановки смеяться. В то же время ей было немного грустно. Мужчина без семьи едва ли была правильной семьей, а ребенок, не знающий отцовской любви – несчастный ребенок!

Цин Шуй был очень счастлив, когда шел рядом с Минъюэ Гэлоу. Они постоянно дразнили Юйчан, и все втроем выглядели счастливой семьей.

Поначалу Минъюэ Гэлоу немного волновалась. Но, когда она вошла в медицинскую лавку рода Цин и увидела радостно приветствующих ее членов рода Цин, он успокоилась и захотела остаться здесь.

Цин И радостно взяла у Цин Шуй Юйчан. Любовь, льющаяся из ее глаз, поразила Минъюэ Гэлоу. Цин Шуй понимал, что, должно быть, его мать думает о своей собственной бедной дочери. Эта его сестра была примерно того же возраста, когда ее забрали.

Они накрыли обед, чтобы поприветствовать Минъюэ Гэлоу и ее малютку. Цин И даже специально приготовила суп из черной рыбы для маленькой девочки. Остальные обедали черепашьим супом.

— Хаха, рецепт гранулы Пяти драконов наконец открыт!.

В Королевстве вечного фиолетового нефрита Цин Шуй радостно рассматривал рецепт гранулы Пяти драконов. Затем он помрачнел, увидев, что он более высокой сложности, чем рецепт маленькой восстанавливающей гранулы. Кроме того, что для нее требовался тысячелетний снежный лотос, так еще и рога тысячелетнего оленя и трава, росшая на дьявольских чудовищах. Но Цин Шуй был благодарен, что требовались именно оленьи рога – он мог получить их от Байли Цзинвэй.

Остальные ингредиенты можно было купить, и это навело Цин Шуй на мысль, что все, что можно купить за деньги, ничего не стоит. Подумав об этом, он почувствовал себя нелепо. Подумать только, у него не было денег, а он уже считал, что то, что можно купить, — не лучшее…

Свойства гранулы Пяти драконов мгновенно нейтрализовывали все негативные эффекты, полностью обезвреживая яд, отражая духовные атаки, избавляя от галлюцинаций! За исключением внутренних ран и смертельных травм, она могла исцелить все внешние повреждения за очень короткое время и немного улучшить физическое состояние человека. Если это был не смертельный случай, но очень тяжелые раны, принятие этой гранулы Пяти драконов помогало продержаться человеку еще 24 часа!

— Могущественная, своенравная. Достаточно было бы возможности полностью избавлять от всех негативных эффектов, но она также может исцелять внешние повреждения за короткое время. Более того, если травма не становится причиной мгновенной смерти, она помогает продержаться дополнительные 24 часа. За эти часы много чего может произойти.

Древняя техника усиления уже прорвалась на уровень циркуляции Ци до 55 кругов, что немного улучшило его способности. Цин Шуй чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, когда видел улучшение своих способностей, хоть и небольшие. Пока улучшения были постоянными, он мог надеяться.

Следующим лекарством в списке была большая восстанавливающая гранула, но для нее требовался опыт в 10 000. Цин Шуй знал, что было невозможно достигнуть этого за короткую продолжительность жизни, но все же ему было любопытно, какими эффектами обладала эта гранула, требуя такое абсурдное количество опыта.

Он продвигался спокойно, но успешно. В его ежедневные дела добавился еще один пункт. Пока Юйчан не могла четко говорить. Ей нравилось цепляться к Цин Шуй, заставляя его носить ее с собой, когда у него было время. Всех из рода Цин, и даже Минъюэ Гэлоу, это очень удивляло.

Поэтому Цин Шуй часто дразнили. Цин Ю даже предложил Цин Шуй взять эту девочку в свои дочки, от чего все разразились смехом.

Но Цин Шуй не было смешно. Потому что девочка действительно начала звать его — папой- благодаря подстрекательству Цин Ю.

По первой Цин Шуй чуть не лишался чувств. Но время шло, девочка все больше так называла его, и Цин Шуй больше не казалось это странным. Она назвала его — папой- так много раз, что он уже привык.

Дни шли, и репутация Боевой больницы распространялась все дальше и дальше. За его консультацией приезжали даже из других городов.

— Это вы – врач из Боевой больницы? – голос, преисполненный презрения, вернул Цин Шуй в чувство.

Цин Шуй вздрогнул, когда увидел роскошно одетого юношу. Ему не понравился его тон. В нем слышалось, будто он был самым неподражаемым человеком во всем мире девяти континентов!

— Ммм, это я. Что вас беспокоит? – хоть Цин Шуй и основал больницу, он сделал это не ради денег. Поэтому, если к нему на консультацию придут неискренние люди, он и палец о палец не ударит.

— Не меня. Пойдемте с нами. Наш юный господин хочет встретиться с вами, — сказав это, юноша просто вышел наружу.

Цин Шуй остался равнодушным, покачал головой и продолжил смотреть по сторонам. Ему не нравились такие слуги, которые ни во что не ставили других. Они были просто отвратительны.

Юноша вышел, но понял, что за ним никто не идет. Он разозлился – врач из маленькой больницы осмеливается быть таким дерзким.

— Ты не слышал, я…

— Убирайся!

Цин Шуй прервал его на полуслове, даже не подняв головы. От этого юноша пораженно посмотрел на него. Он даже забыл о ненависти.

— Ты, плут, ты знаешь, кто я? – юноша стиснул зубы и злобно посмотрел на Цин Шуй.

Цин Шуй улыбнулся, глядя на возмущенного юношу, и просто сказал:

— Ну точно пес!

Цин Шуй улыбнулся, глядя на возмущенного юношу, и просто сказал:

— Ну точно пес!

— Хорошо, хорошо! Я заставлю тебя пожалеть о твоих словах, — юноша тяжело дышал и пыхтел от гнева, а потом развернулся и ушел. Цин Шуй даже было неинтересно возиться с такими людьми.

— Доктор, меня беспокоит что-то в районе головы! – раздался мелодичный, живой голос, полный привлекательности.

Цин Шуй, услышав этот голос, даже не поднял голову. Горькая улыбка отразилась на его лице.

— Мой большой босс, сестра У-Шуан. Бедняжка, почему твоя голова болит? Подойди, позволь мне погладить ее, — Цин Шуй пленительно ухмыльнулся Вэньжэнь У-Шуан.

— Говорят, что эта Боевая больница – самая популярная в Городе Сотни Миль. Почему ты не сказал мне, что это ты открыл ее? Ты не считаешь меня своим другом? – Вэньжэнь У-Шуан пристально смотрела на Цин Шуй.

— Хе-хе, конечно же, я считаю тебя своим другом. И уже давно ¬– своим собственным. Я никому ничего не сообщил, потому что не хочу никого беспокоить, — спокойно сказал Цин Шуй. Он бессознательно начал гладить голову У-Шуан.

У-Шуан засмеялась, но все же краска залила ее лицо. Она вдруг поняла, что имел ввиду Цин Шуй, сказав, что давно считает ее — своим собственным другом- …

— Твои медицинские навыки уже более впечатляют, чем у некоторых других алхимиков Сяньтянь. Почему ты обосновался здесь? Только не говори мне, чтобы заработать денег.

— Конечно, я делаю это ради денег, — Цин Шуй спокойно улыбнулся и начал машинально рисовать на листе бумаги.

— Тогда почему ты прогнал того парня? Хоть он всего лишь слуга, но он из состоятельного рода Дун. Тебе следовало бы знать, что богатые люди больше всего боятся смерти, — немного в замешательстве спросила Вэньжэнь У-Шуан.

— У меня есть несколько своих правил. Я не собираюсь лечить таких людей. Что же касается остальных, даже если у них нет денег, я не буду возражать против их лечения!

— Ты имеешь ввиду, например, мать и дочь, которые только что ушли в медицинскую лавку рода Цин? Я видела этого маленького ангела, — красивые глаза У-Шуан блеснули, когда она сказала это. Казалось, она была тронута.

— Когда ты была маленькой, ты, должно быть, была таким же ангелочком, — слегка улыбнувшись, поддразнил ее Цин Шуй.

— То есть ты говоришь, что сейчас я не ангел?

— Ты – красавица, сошедшая с небес. Но я недоумеваю – ради кого ты спустилась? Я буду очень ревновать к этому человеку! – поспешно сказал Цин Шуй, довольно правдиво.

— Хм, я больше не буду болтать с тобой о всякой ерунде. Хм, о, да – каким людям ты собираешься отказывать в лечении? Скажи мне, я очень любопытная! – спросила Вэньжэнь У-Шуан, пока Цин Шуй продолжал рисовать на листе бумаги.

— Тем, у которых в ауре чувствуется слишком много намерения убить.

— Но почему?

— Они слишком часто устраивают резню, поэтому должны быть готовы умереть в любой момент. Если они умрут, значит, такова воля небес, — загадочно объяснил Цин Шуй.

— И, кому еще?

— Тем, которые слишком подвержены крайностям – либо слишком добрым, либо слишком злым. И тем, кто слишком верен стране, так же, как и изменникам!

— Я понимаю, почему ты не хочешь лечить слишком злых. Но что насчет тех, кто слишком добр по натуре? И почему – изменников и патриотов? – с любопытством спросила У-Шуан.

— Те, кто слишком верен, может считаться изменником. Изменники, с другой стороны, тоже могут считаться верными. Такие люди заслуживают смерти. Зло живет в тех, чья доброта слишком ослепительна. Почти все, кто — слишком добр- — люди, жаждущие славы. Такие люди тоже умрут молодыми, и я не собираюсь лечить их, — Цин Шуй не вдавался в подробности и лепетал У-Шуан какую-то чушь.

— Как доброта может стремиться к славе?

Цин Шуй взглянул на неизменившееся выражение лица У-Шуан и продолжил:

— Те, кто выглядят невероятно добрыми, делают это ради репутации или денег. А иначе, зачем им хотеть выйти на свет. Если они тратят бешеные деньги на благотворительность, ты не задумываешься, откуда они берут эти деньги? Наверняка, они добыты жестокими методами. А потом использовать деньги, добытые такими способами, на благотворительность – ты не находишь, что таким образом они ищут славы?

— И, кому еще? – казалось, У-Шуан заинтересовалась.

— Тем, кто невероятно беден, и тем, кто невероятно богат. Особенно тем, кто готов пойти на все ради денег! – засмеялся Цин Шуй.

У-Шуан безмолвно смотрела на Цин Шуй, но в ее глазах видно было не прозвучавший вопрос.

— Слишком бедные очень много страдали, поэтому смерть для них может расцениваться как своего рода облегчение. Слишком богатые чрезмерно наслаждались своей жизнью. Для них смерть можно считать формой — конфискации- . Те, кто готов ради денег пойти на все, творят ужасные дела, поэтому заслуживают смерти, — Цин Шуй положил карандаш, которым рисовал, и начал легонько постукивать по столу, набивая легкий ритм.

— И, кому еще? – кажется, любопытство У-Шуан достигло своего предела: ее красивые глаза сверкали сказочным светом.

— Тем, которые не так на меня посмотрели. Тем, у кого нет денег. Тем, кто более красив, чем я. Тем, у кого красивые девушки или жены…

— Стоп-стоп-стоп! Лучше скажи, кого ты согласен лечить! – Вэньжэнь У-Шуан беспомощно смотрела на Цин Шуй.

— Я буду исцелять только таких, как ты: незанятых бесподобных красавиц, — засмеялся Цин Шуй.

— А что насчет платы за консультацию? – томным, мелодичным голосом спросила Вэньжэнь У-Шуан. Она вспыхнула.

— Выйти за меня… будет достаточно!

Вэньжэнь У-Шуан закатила глаза.

— Ладно, мне не следует так много шутить с тобой. У меня есть просьба, и мне требуется твоя помощь.

— Расскажи мне. В этом огромном мире, просто встретить тебя – уже судьба. Среди миллиардов людей тех, кого я знаю, всего 50. Ты занимаешь особое место в моем сердце. Неважно, что тебе нужно, если я могу помочь, я помогу. Даже если это не в моих силах, я все равно сделаю все возможное ради тебя, — несерьезно сказал Цин Шуй, но его слова шли прямо от сердца. В этом мире Цин Шуй чувствовал себя в разы свободнее, чем в своем прежнем мире. Ко многим вещам он относился легко, как к шутке. Но более всего он ценил людей, которые были ему дороги – неважно, родственников или знакомых.

— Знаешь, почему я тогда пострадала от Королевской змеи золотых колец? Знаешь, что она охраняла?

Глаза Цин Шуй блеснули. Каждый сошел бы с ума, имея шанс заполучить небесные материалы и земные сокровища. То, что охраняло дьявольское чудовище, должно было быть поистине хорошей штукой! Но, из-за недостатка сведений, Цин Шуй не смог сформулировать свое предположение.

— Хм, я не могу угадать. Но точно то, что может взволновать тебя, должно быть ценным сокровищем, — воскликнул Цин Шуй.

— Это – фрукт Змеи золотых колец!

— Фрукт Змеи золотых колец? Какими свойствами он обладает? – Цин Шуй чувствовал, что его любопытство возбуждено до крайности. Этот фрукт как-то связан со Змеей золотых колец, верно?

— Проглотив его, ты приобретешь двойное количество устойчивости против змеиного яда. А также сможешь продлить свою молодость еще на 10 дополнительных лет, — Вэньжэнь У-Шуан легко засмеялась.

— Я не думал, что ты, с такой бесподобной красотой, несравнимой с красавицами древности и настоящих дней, такая красивая, словно лотос и нефрит, будешь так много внимания уделять своей внешности, — глаза Цин Шуй затуманились, когда он погрузился в описание красоты У-Шуан.

— Я действительно так прекрасна? – радостно спросила У-Шуан, услышав похвалу Цин Шуй.

— Конечно, мои слова даже ценнее, чем чистое золото.

— Если это так, я должна буду еще больше внимания уделять своей внешности. Хоть у культиваторов Сяньтянь продолжительность жизни составляет 500 лет, их период молодости всего лишь на 20-30 лет дольше, чем у обычных людей. Для них 40 лет – это предел, после которого их юность начинает увядать. У нас юность может длиться примерно до 70 лет. Поэтому сейчас нужно очень позаботиться о внешности, иначе в будущем я буду выглядеть, как бабушка…

Неудивительно поэтому, что лекарства и гранулы, способные увеличивать период юности, так высоко ценились. Не говоря о женщинах, даже мужчины жаждали заполучить их. Эти травы и лекарства было не так-то просто купить, даже имея достаточно денег.

— Ты хочешь, чтобы я разобрался с Королевской змеей золотых колец? – Цин Шуй не боялся яда Королевской змеи – ему не казалась ужасной перспектива сражения с дьявольским чудовищем. Сейчас Цин Шуй был абсолютно уверен в своих способностях.

— Хм, я думала об этом раньше. После того, как мне удалось спастись, и после того, как я съела два фрукта чистого ветра. Могу с уверенностью сказать, что остаться невредимыми не станет для нас проблемой. Более того, твои медицинские навыки так хороши, что вообще не о чем беспокоиться.

Цин Шуй смотрел на У-Шуан и понимал, что его собственная личность претерпела изменения. Он стал более дружелюбным и естественным. Ему нравилось заводить новых друзей, а в будущем, если он отправиться в неведомые, странные места, как тепло ему будет на душе, если с ним рядом будет кто-то знакомый.

— Отлично. Я хочу посмотреть, как выглядит Королевская змея. Когда придет время, я помогу тебе обезвредить яд… Я могу сделать это снова… хе-хе, когда ты хочешь отправиться? – Цин Шуй чувствовал, что будет очень скучно все время сидеть здесь взаперти, поэтому иногда ему следует делать что-нибудь захватывающее.

— Если ты не против, мы отправимся завтра. А теперь тебе следует подготовиться, — Вэньжэнь У-Шуан вспыхнула.

Больше никого не было, поэтому Цин Шуй и У-Шуан лениво болтали в Боевой больнице. Это выглядело так повседневно, будто два приятеля собрались поболтать о том, о сем под лучами солнца.

— Юный господин, это – Боевая больница! – внезапно раздался голос, прервав беседу Цин Шуй и У-Шуан!

Это был юноша, которого ранее прогнал Цин Шуй. Но теперь с ним было более 10 человек. Во главе, стоя рядом с тем юношей, стоял другой юноша с величественным видом. Ему было около 30 лет, у него были искренние глаза, украшенные красивыми бровями.

— Я учтиво говорил с ним, но он унизил не только меня, но и юного господина! – юнец, приукрасив историю ложью, смотрел на юного господина.

— Ах, Ван, отойди, — пренебрежительно распорядился юный господин.

После этого он направил свой взгляд на Цин Шуй. Увидев Вэньжэнь У-Шуан, его, его глаза вспыхнули, но он продолжал смотреть на Цин Шуй.

— Доктор, приношу свои извинения за действия моего подчиненного.

Цин Шуй бросил взгляд на юного господина.

— Все в порядке. Я тут пытаюсь управлять больницей. Вы намереваетесь снести ее, притащив с собой так много людей?

Юный господин застыл, а затем взглянул на людей позади себя.

— Возвращайтесь. Разве я не говорил вам, ребята, чтобы вы не шли за мной? Почему вы все еще здесь? Ван, отведи их обратно.

— Юный господин, Мастер не позволил их покидать юного господина.

— То есть ты говоришь, что мои слова ничего не стоят? – лицо юного господина похолодело.

— Хорошо-хорошо, мы уже возвращаемся. Все, возвращаемся! – Ван беспомощно бросил взгляд на юного господина и удалился.

— Доктор, вы видите…

— Что ж, неплохая работа, теперь вы можете идти, я очень занят! – Цин Шуй лениво перебил юного господина, который от этих слов застыл там, где стоял.

— Доктор, я действительно очень сильно прошу вас о помощи.

— Есть три случая, когда я не провожу консультации. Сегодня вам не повезло, — сказал Цин Шуй и взглянул на У-Шуан, которая вот-вот расхохоталась бы.

— Ах! Доктор, вы не могли бы мне сказать об этих трех случаях? Тогда я приду, когда вы будете свободны, — прямо спросил юный господин.

— Первый случай: когда я разговариваю с красивыми девушками. Второй случай: когда пациент мне неприятен. Третий случай: когда я в плохом настроении. К сожалению, сегодня ваша удача отвернулась от вас – вы подошли под все три случая, — Цин Шуй даже не открыл глаза, когда говорил.

Юный господин глупо стоял тут, пока У-Шуан разрывалась от смеха, глядя на его подавленное лицо.

Постепенно юный господин стал — успокаиваться- , когда пораженно смотрел на смеющуюся У-Шуан. Его сердце затрепетало.

— Прекрати пялиться на мою женщину. Осторожно, пока я не выкинул тебя отсюда, — легкий голос дошел до ушей юного господина. — А!

— Ай, я ничего не имел ввиду, просто ваша жена – очень красивая. Это было ненамеренно! – неловко ответил юный господин.

Вэньжэнь У-Шуан, пораженно ахнув, подняла глаза на Цин Шуй. Сердце Цин Шуй забилось быстрее, когда он понял, что она не опровергла слова юного господина. По всей видимости, она не видела в этом необходимости.

— Доктор, я…

— Хорошо, если вы хотите, чтобы я вылечил ваш недуг, тогда через полмесяца принесите несколько 2 000-летних трав, тысячелетний женьшень и тысячелетний снежный лотос. Помните об этом, а иначе – не беспокойте меня. Я только даю вам шанс. Кстати, ваш недуг могу вылечить только я. Вам больше не нужно ничего говорить, пожалуйста, возвращайтесь, — улыбнулся Цин Шуй.

Уважение мелькнуло в глазах юного господина, перед тем как он поклонился и ушел.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, какой у него недуг? – недоверчиво спросила У-Шуан.

— Хе-хе, он родился с недостатком элемента Ян в организме. Его мужское достоинство неспособно становиться твердым, поэтому он не способен насладиться радостью воссоединения мужчины и женщины, — засмеялся Цин Шуй.

— Ты дерзишь все больше и больше. Я больше не позволяю тебе говорить подобные вещи в моем присутствии, — лицо Вэньжэнь У-Шуан сияло как солнце, то ли от слов Цин Шуй, то ли от каких-то своих мыслей.

— Но твой запрос был слишком чрезмерным. Откуда ты знаешь, что он сможет себе позволить заплатить за это? – Вэньжэнь У-Шуан осознала, что Цин Шуй был очень интересным. Этот умный и своенравный маленький мужчина всегда удивлял ее.

— Хе-хе, положение этого юного господина – исключительное. Среди его телохранителей были трое уровня Сяньтянь, остальные – вершины Хоутянь. Хоть я и не уверен насчет того, какова точно его сила, он, без сомнения, тоже находится на уровне Сяньтянь, — Техника небесного видения Цин Шуй позволяла ему быстро оценить силу других культиваторов.

— Ох, ладно. Я загляну к тебе завтра перед тем, как мы отправимся в Долину золотого кольца! – У-Шуан улыбнулась и ушла.

Глядя на сегодняшний заработок, – стопку медных монет – Цин Шуй не был уверен, что чувствует. Он не хотел принимать деньги, но бедные пациенты настаивали на оплате. Раз так, он решил брать с каждого медную монету и расценивать свою работу как прибавку к карме.

Закрыв двери, Цин Шуй убрал бутыли с золотой лекарственной мазью. Он не особо боялся воров – в конце концов, здесь не было ничего по-настоящему ценного.

Небо уже потемнело, и лучи заходящего солнца окрасили город в красивый цвет. Цин Шуй шел по улицам, чувствуя покой. Это чувство было невероятно чудесным и даже дарило ему ощущение блаженства.

Хотя Цин Шуй весь день консультировал, он не устал. Он вернулся в медицинский зал рода Цин. Цин И как раз обнимала прелестную маленькую девочку с макияжем, играя с ней.

Заметив Цин Шуй, девочка радостно назвала его папой. Цин И засмеялась и посмотрела на Цин Шуй. Было весело наблюдать неловкость на лице своего сына.

— Папа, обнять, обнять!

Возможно, из-за естественного расположения Цин Шуй, или, возможно, из-за перемещения ей энергии из Древней техники усиления, но между прелестной девочкой и Цин Шуй развились уникальные отношения. Их близость была почти родственной!

Или потому, что Цин Шуй был тем, кто спас девочку из когтей смерти. В сердце маленькой девочки Цин Шуй уже занял огромное, важное место.

Цин Шуй, смеясь, сгреб в объятия Юйчан.

— Мама, завтра я должен буду отправиться в путь и вернусь только спустя полмесяца.

— Ох, ладно. Будь осторожен и заботься о себе! Сегодня вечером я что-нибудь приготовлю, чтобы все мы вместе смогли поболтать и поужинать.

— Девочка, где твоя мама? – Цин Шуй обнимал малютку и кружил ее в воздухе.

— Мыть, одежда! – если бы не частое взаимодействие Цин Шу и девочки, ему однозначно было бы трудно понимать, о чем она говорит. Даже теперь он должен был угадывать и пытаться понять значение речи маленькой девочки.

Взяв девочку с собой в ванную комнату, Цин Шуй наконец наткнулся на Минъюэ Гэлоу. Хоть Цин Шуй и видел ее ежедневно, его все еще привлекала ее материнская любовь и изящество. Ее изящное и зрелое лицо производило такое впечатление, будто она никогда не злилась. Ее чувственная фигура ничуть не проигрывала Юй Хэ. Возможно, часть ее очарования была в маленькой девочке – материнская любовь делала Минъюэ невероятно привлекательной.

Женщина всегда будет считаться самой красивой, когда будет улыбаться, выражая материнскую любовь, и держать на руках свое дитя.

— Сестра Минъюэ…

Цин Шуй внезапно увидел, что среди груды одежды, которую стирала Минъюэ, было его одеяние, которое он выбросил в стирку сегодня в обед. Должно быть, она заметила это.

— Хм, Цин Шуй, ты уже вернулся. Ты измотан? – радостно спросила Минъюэ Гэлоу, поднявшись.

Цин Шуй быстро взглянул на белоснежные руки Минъюэ, когда она подняла их, чтобы пригладить несколько прядей выбившихся волос. Ненамеренно у нее получилось сделать это очень изящно. Она казалась святой, и даже ореол окружал ее голову.

— Верно. Сестра Минъюэ, не обременяй себя моей одеждой, я сам в состоянии постирать ее! – немного смущенно заявил Цин Шуй.

— Почему ты свысока смотришь на сестру? Ты хочешь сказать, что я плохо стираю? – Минъюэ подняла руку и нежно сжала носик малютки, заставив ее хихикать, уклоняясь.

— Я все думаю, повезет ли мне когда-нибудь иметь такую красивую жену и такую прелестную дочь, как Минъюэ и Юйчан. Тогда я буду очень счастлив, — Цин Шуй обнял милую девочку и начал над ней подшучивать вместе с ее матерью. Слышался их веселый смех. На душе у Цин Шуй потеплело.

— Как я могу свысока смотреть на сестру. Просто погода холодная, и вода может повредить твои руки. Когда люди увидят это, они скажут, что вместо того, чтобы тебя защищать, я издеваюсь над тобой, — подразнил ее Цин Шуй.

— Хе-хе, о такой женщине, как я, никто вообще не станет беспокоиться. Спасибо тебе за спасение девочки. Ты добр к сестре, я за всю свою жизнь не смогу отплатить тебе, — улыбнулась Минъюэ Гэлоу.

— Хах, я уже говорил, судьба соединила меня с ней. Не важно, что, где и когда – эта девочка будет считаться моей родственницей. Так или иначе, сестра, ты еще цветешь, поэтому не будь столь отрицательно настроена. Заботься о себе и о малютке и не думай слишком много о плохом. Не важно, в чем тебе понадобится помощь, не забудь разыскать меня, а иначе я разозлюсь!

Невозможно, чтобы Минъюэ не была тронута словами Цин Шуй. Ее благодарность была неописуема, как к человеку, приславшему уголь среди зимы. Она пыталась выяснить мотивы Цин Шуй, почему он хотел делать это. Если из-за ее красоты, она бы согласилась с его волей без колебаний. Не потому, что Цин Шуй был подлым и развратным, а из чувства благодарности.

— Сестра Минъюэ, мне придется отсутствовать около полумесяца. Тебе не стоит волноваться о состоянии своей малютки. Просто оставайся здесь, пока я не вернусь, и веди себя, как дома, — Цин Шуй знал, что ее единственной родственницей была ее дочь. Слабая женщина, воспитывающая ребенка – как сложно им выжить?

На второе утро спозаранку Вэньжэнь У-Шуан прибыла в медицинскую лавку рода Цин. Когда Минъюэ заметила Цин Шуй с такой неземной красавицей, она вдруг поняла. У Цин Шуй было настоящее сердце доктора. Он действительно предложил ей помощь, потому что заботился о ней, а не из-за ее красоты. Она думала о дочери, называющей его папой. Минъюэ чувствовала себя счастливой, на ее лице играла чистая, беззаботная улыбка.

А в это время Цин Шуй почувствовал, что только такая женщина, обладающая способностями, достойна его!

— Это действительно так смешно? – Цин Шуй смотрел на Вэньжэнь У-Шуан, которая смеялась без остановки во время их путешествия. Он был мрачен.

Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан ехали в карете, запряженной лошадью. Цин Шуй был возницей, а Вэньжэнь У-Шуан указывала путь. Поэтому штора, закрывающая окно между возницей и внутренней частью кареты, была откинута. Одна внутри кареты, другой снаружи – оба весело болтали, коротая время.

Когда утром они уезжали, Юйчан обнимала Цин Шуй, называла его папой и не отпускала его в поездку. Вэньжэнь У-Шуан видела всю эту сцену и даже сама подошла обнять девочку.

Каждый раз, когда она вспоминала, как Цин Шуй без толку пытался уговорить маленькую девочку, ей становилось смешно. Они едва ли проделали путь в несколько ли, а Вэньжэнь У-Шуан смеялась уже в третий раз. Ее мелодичный смех был немного своенравным, но изящным. Можно было подумать, что, неважно, что делает красавица, — она всегда делает это красиво.

— Смешно, очень смешно. Когда я думаю о том, как ты выглядел, я не могу не смеяться.

Цин Шуй промолчал. В воздухе слышался только мелодичный смех Вэньжэнь У-Шуан. Цин Шуй выглядел угрюмым, хотя в душе чувствовал себя счастливым. В конце концов, эта веселая мысль была способна развеселить красавицу.

— Я все-таки не понимаю. Что смешного в том, что моя дочь называет меня папой, — Цин Шуй повернул голову и тяжело уставился на торчащую грудь Вэньжэнь У-Шуан.

Вэньжэнь У-Шуан увидела взгляд Цин Шуй и легонько хлопнула его.

— На что ты уставился? Ты уже мужчина с семьей и дочерь, тебе нужно хорошо с ними обращаться и перестать заигрывать с женщинами! Я так завидую твоему милому ребенку!

Цин Шуй улыбнулся и сказал то, что заставило Вэньжэнь У-Шуан опустить штору:

— Не стоит завидовать. Если хочешь, мы можем завести себе одного. Ребенок будет очень милым и прелестным! Кажется, тебе нравятся дети, ммм, не опускай штору… У-Шуан…

Внезапно наступила тишина, и Цин Шуй стало не по себе. Вдруг его слова ранили ее… обычно, когда он шутил с ней, она так не злилась.

Время медленно текло. Цин Шуй было от того, что Вэньжэнь У-Шуан не отвечала ему, когда он несколько раз обращался к ней. Он понял, что сильно ранил чувства Вэньжэнь У-Шуан. Ему стало совсем не по себе.

— У-Шуан, какой дорогой мне следовать? Мы доехали до перекрестка, — Цин Шуй наконец выехал на перекресток. Он думал, что теперь она точно должна что-то сказать.

Штора отодвинулась, и она указала Цин Шуй путь. Штора снова была задвинута – должно быть, настроение у нее было поистине мерзким. Даже ее красивые глаза слегка покраснели.

— У-Шуан, прости меня. Я больше не буду говорить ничего подобного! – Цин Шуй торжественно и серьезно извинился.

Вэньжэнь У-Шуан посмотрела на Цин Шуй. Ее взгляд был противоречивым. Она сказала:

— Позволь мне рассказать тебе немного о своем прошлом. Я раньше никому не рассказывала об этом.

— Хорошо! – Цин Шуй взглянул на унылую Вэньжэнь У-Шуан и продолжил молча править каретой.

— Моя сестра и я – из обычной семьи, на самом деле, очень бедной семьи. Несмотря на это, мы четверо были очень счастливы. Сестра была на 8 лет старше меня. Когда мне исполнилось два года, с моим отцом случился несчастный случай. И так бедная, но все же счастливая семья в одно мгновение попала в отчаянную ситуацию. Моя мать пыталась выживать со мной и моей сестрой на протяжении трех лет. Это были очень тяжелые три года. В год, когда мне исполнилось пять лет, моя мать погибла от изнеможения. Моей сестре было 13, она стала брать меня с собой на рынок. Мы жили, не зная, когда нам удастся поесть в следующий раз. Так продолжалось до тех пор, пока мы не встретили моего мастера.

Слушая ее грустный голос, Цин Шуй ощущал ее горе. А ведь это он в детстве считал себя несчастным, но у него, по крайней мере, была мать, которая любила его. Но у нее был другой случай.

— Когда я услышала, что ты сказал, я подумала о своем прошлом. За детей нужно нести ответственность, растить их. Если в будущем у меня будут дети, я сделаю их самими счастливыми людьми в мире девяти континентов, — пробормотала Вэньжэнь-Шуан, будто во сне.

— Так вышло, потому что мои слова были слишком безответственными- , — горько подумал Цин Шуй.

— У-Шуан, не грусти. Все уже кончилось, в будущем все будет хорошо. Мое положение не лучше твоего. Ты была пару раз в медицинской лавке рода Цин. Честно говоря, я никогда не встретил человека, которого смог бы называть отцом.

Услышав слова Цин Шуй, Вэньжэнь У-Шуан не смогла не взглянуть на Цин Шуй.

Цин Шуй поделился с ней о том, что он знал, включая историю про род Янь.

— Ты правда планируешь направиться к роду Янь через несколько лет, чтобы отплатить им за то, что они сделали? – слезы стекали по лицу Вэньжэнь У-Шуан, когда она слушала его историю. Особенно когда она услышала, что у Цин Шуй есть старшая сестра, которую забрали, когда ей был всего лишь год от роду.

— Мне плевать, кто они, те, кто издевался над моей матерью, — они заплатят за то, что сделали. Каждый год отсрочки будет означать, что они должны будут заплатить в разы больше. Десять лет отсрочки будут означать, что они заплатят в 10 раз больше! – решительно и спокойно сказал Цин Шуй.

— Твоя мать должна быть счастлива, имея такого сына. Но я надеюсь, что в будущем ты еще обдумаешь это и попробуешь найти решение проблемы, — искренне сказала Вэньжэнь У-Шуан, откинув в сторону свое горе.

— У-Шуан, поэтому твоя сестра все еще не замужем? – Цин Шуй вспомнил, что Вэньжэнь У-Гоу одинока.

Вэньжэнь У-Шуан вздохнула.

— Сестра говорит, что еще не встретила мужчину, который бы ей понравился. Она говорит, что лучше проведет свою жизнь в одиночестве, чем с мужчиной, который ей не нравится.

— У-Шуан, а что насчет тебя? Ты уже выросла. У тебя есть мужчина, который тебе нравится? Быстренько скажи своему старшему брату! Старший брат поможет тебе приглядеть за ним!

— Нет! – Вэньжэнь У-Шуан не стала упрекать его за то, что он назвал себя старшим братом, хотя был младше нее, но все же она прямо отклонила его вопрос.

— У тебя скрытые намерения. Я боюсь, что, если бы у меня был мужчина, который мне нравился бы, ты бы затыкал его своими иголками. Так что были бы серьезные последствия, — щеки Вэньжэнь У-Шуан залились краской, возможно, от упоминания акупунктуры, вспомнив, как ее лечил Цин Шуй.

— Хе-хе, ты хорошо меня знаешь. Если бы я узнал, что у кого-то есть злые намерения насчет тебя, я бы так затыкал его, что он ушел бы от меня в таком же состоянии, как тот юноша, который вчера приходил за лечением.

Вэньжэнь У-Шуан была ошеломлена. Она вспомнила о юноше, у которого была нехватка энергии Янь или что-то вроде того, отчего он страдал импотенцией и не имел возможности иметь дело с женщинами…

— У-Шуан, мне нужно кое-что обсудить с тобой! – внезапно заявил Цин Шуй.

— О, давай!

— Ты бы хотела присоединиться к Секте небесного меча? – Цин Шуй вспомнил, что его красивый мастер говорил ему, что культиватор Сяньтянь может присоединиться к Секте небесного меча в качестве защитника по рекомендации.

— Секта небесного меча – самая крупная секта в стране Цан Лан. Кто не захочет присоединиться к ней? Ужасно, что присоединиться к ней возможно только по рекомендации по крайней мере защитника главной ветви, — Вэньжэнь У-Шуан вздохнула.

— Хоть я и не защитник, я смогу рекомендовать тебя. Почему бы тебе через некоторое время не отправиться в Секту небесного меча вместе со мной? – Цин Шуй хотел использовать Секту небесного меча, чтобы порисоваться.

— Ммм, а я и забыла, что ты – ученик в Секте небесного меча. Хорошо, я надеюсь, что твоей репутации достаточно! – Вэньжэнь У-Шуан посмотрела на Цин Шуй.

Ее улыбка была великолепна!

Через три дня они уже были близко от Долины золотого кольца. Цин Шуй уже мог разглядеть вдали извилистые долины, плотно покрытые растительностью, деревьями, старыми виноградными лозами и сорняками.

Здесь было множество возвышающихся, словно башни, деревьев. Их ветви были толщиной в человеческую руку. Цин Шуй был поражен – раньше он видел только маленькие деревья в его прежней жизни.

Долина золотого кольца была названа так в честь Змей золотых колец, обитающих здесь. Многие места в мире девяти континентов назывались в честь дьявольских чудовищ или диких тварей, живущих в них. Прекрасным примером были Горы диких кабанов!

— У-Шуан, ты смышленая, поэтому я научу тебе технике движений, — Цин Шуй думал о Гарцующем олене из Техники мимикрии девяти животных.

Цин Шуй поднял руку.

Вэньжэнь У-Шуан сомневалась, но в итоге взяла руку Цин Шуй.

Цин Шуй снова испытал знакомое мягкое прикосновение. Он успокоился и не торопясь поделился с Вэньжэнь У-Шуан ключевыми моментами, демонстрируя ей движения Гарцующего оленя.

Цин Шуй объяснял Вэньжэнь У-Шуан детали с учетом акупунктурных точек. Чтобы помочь Вэньжэнь У-Шуан понять лучше, он даже собственноручно показал одну за другой акупунктурные точки на ногах Вэньжэнь У-Шуан. Хоть это и было кокетливо, результат был очевиден.

Вэньжэнь У-Шуан всегда умела замечать детали и быстро все схватывала. Но все же она не смогла достичь Сяньтянь раньше.

— Вау, поразительно, она сильно увеличивает скорость. С другой стороны, она сильно уменьшает количество Ци! – Вэньжэнь У-Шуан весело использовала Гарцующего оленя и прыгала с такой грациозностью, что это выглядело очень очаровательно.

Цин Шуй радостно наблюдал за ней. Подумать только – позиция Гарцующего оленя менялась в зависимости от того, кто ее применял. У него она выглядела более текучей, а у Вэньжэнь У-Шуан – грациозной. Одинаковыми были ловкость и скорость.

Тренировка в Долине золотого кольца заняла у них полдня.

Цин Шуй заметил, что скоро стемнеет. Он сказал:

— У-Шуан, давай отдохнем здесь этой ночью и отправимся дальше завтрашним утром.

— Ммм! Хорошо! – Вэньжэнь У-Шуан все еще была словно пьяна от счастья. В конце концов, техника движений была редкостью, поэтому каждый мечтал о возможности увеличения собственной скорости.

Цин Шуй горько улыбнулся, глядя на то, как Вэньжэнь У-Шуан почти не обращает на него внимания. Только когда Цин Шуй закончил жарить мясо, Вэньжэнь У-Шуан остановилась и прибежала, чтобы усесться рядом с Цин Шуй. Цин Шуй добавил кое-какие приправы и продолжил жарить мясо, от которого распространялся прекрасный аромат.

— Что ты думаешь? Ты хочешь переднюю ногу, заднюю ногу или член? – с улыбкой спросил Цин Шуй, держа в руках обе ножки ягненка и член.

— Отвратительно! – улыбнулась Вэньжэнь У-Шуан и взяла переднюю ножку.

Запах, а также навыки Цин Шуй были неплохи, к тому же он добавил пряности, которые приготовил сам. Хоть еще и была разница между его кулинарными способностями и пряностями, все же все было очень вкусно.

Дикий ягненок зажарился до золотистой хрустящей корочки. Эта жирная корочка очень сильно пахла и была неописуемо вкусной. Хотя Вэньжэнь У-Шуан ела маленькими кусочками, она управилась с едой очень быстро.

— Еще?

Цин Шуй повернулся и чуть не подавился. Он внезапно вспомнил пошлую шуточку из его прежней жизни о том, что происходит, когда женщина говорит мужчине, что хочет еще.

Он быстро передал ей большой кусок мяса с бедрышка ягненка.

— Ты жаришь мясо лучше, чем я! – закончив, Вэньжэнь У-Шуан наконец сделала замечание. Цин Шуй был очень тронут. Она ела очень долго без единого слова, но, слава богу, в итоге он удостоился хорошей оценки.

Они установили палатку у подножия горы. Мужчина и женщина, одни на огромном пространстве – Цин Шуй очень хотел, чтобы что-нибудь произошло. Но это были только мысли.

Яркая луна повисла высоко в небе. Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан стояли, глядя в глубину ночного неба.

— Уже поздно, давай немного отдохнем, — мягко сказал Цин Шуй и помог Вэньжэнь У-Шуан снять плащ. Он смотрел на притягательную красавицу, изящную, словно нефрит, под лунным светом.

— Ммм! – впервые на Вэньжэнь У-Шуан смотрел мужчина с такого близкого расстояния посреди ночи! Цин Шуй был очарован ее сияющей бесподобной красотой.

— У-Шуан, ты очень красивая! О, как бы я хотел обнять тебя! – Цин Шуй слегка улыбнулся и вдруг очнулся от своего транса.

Вэньжэнь У-Шуан скромно подняла голову и моргнула своими красивыми глазами. К удивлению Цин Шуй, она нежно обвила свои руки вокруг шеи Цин Шуй, оказавшись в его объятиях.

Красавица в его руках, ее мягкое, блаженное прикосновение заставили Цин Шуй закрыть глаза и инстинктивно обхватить Вэньжэнь У-Шуан за ее тонкую талию.

Он ощущал гладкость ее кожи, чувствовал ее тонкий аромат, и его руки инстинктивно сжали ее крепче!

Ощущение мягкой упругости ее объятий помутило ему разум. Его руки нежно обнимали гибкую талию Вэньжэнь У-Шуан.

— Я не разрешаю тебе думать о других вещах, или делать другие вещи. Это всего лишь секундное объятие! – Вэньжэнь У-Шуан подняла глаза и покраснела.

— Я буду послушным. Имея возможность обнять тебя, слыша, что ты позволяешь мне обнимать тебя, я уже ощущаю, что небеса благоволят мне. Позволь мне обнимать тебя вот так каждый день, хорошо? – Цин Шуй наклонил голову и улыбнулся У-Шуан.

— Мечтай! Каждый день? Только сегодня, и то потому, что я чувствую, что ты подавлен. Поэтому, ради нашей завтрашней безопасности сестре приходится немного пострадать, У-Шуан опустила голову, в ее голосе слышалась скромность.

Цин Шуй был невероятно счастлив. У-Шуан не была из разряда неразборчивых девушек, позволяющих легко обнимать их. Сегодня она сделала это в качестве утешения Цин Шуй, но уже можно было сказать, что он ей не противен, и что он ей даже немного нравится. Может быть, благодаря тому, что он обезвредил в ее организме яд и затем занял в ее сердце особое место.

— Ну что, ты наобнимался? – спросила У-Шуан.

— Нет, мне будет мало, даже если мы будем обниматься целую вечность. Я просто хочу всегда обнимать тебя вот так, — тихо прошептал Цин Шуй на ухо У-Шуан, намеренно добавляя в свой голос туманности.

У-Шуан не знала, как ей реагировать на то, что Цин Шуй как ни в чем не бывало обнимает ее. Она не могла ясно мыслить, более того, в ее сердце зародилось какое-то неописуемое чувство. Цин Шуй все-таки уже что-то значил для нее. Он был тем, на кого можно было положиться – что-то вроде семьи, хотя все-таки не совсем семьи.

У-Шуан наклонила голову, глядя на привлекательного мужчину, который обнимал ее. Непонятно, когда его ясные, привлекательные глаза успели превратиться в глаза зрелого, умного мужчины.

— Детка, я правда неплох! – Цин Шуй протянул руку и щелкнул по носу У-Шуан.

— Иди прочь, маленький негодник, я запрещаю тебе называть меня деткой! – У-Шуан протянули руки, пытаясь дотянуться пальцами до носа Цин Шуй. Но кто знал, что Цин Шуй откроет в этот момент рот и нежно поймает им ее пальцы.

— Ай! – Вэньжэнь У-Шуан вскрикнула в шоке и быстро убрала свои руки, глядя на Цин Шуй.

— Хе-хе, в моей деревне всех девушек звали детками. В этом нет ничего плохого! – Цин Шуй продолжал дразнить уже притихшую У-Шуан.

— Я запрещаю, не называй меня так! – У-Шуан неожиданно рассмеялась, закончив предложение.

— Давай отдохнем. Завтра утром нас ждет работенка, — Цин Шуй нежно взял У-Шуан за руки и повел ее вниз с горы.

После ночной культивации Цин Шуй был очень доволен. Когда у него были улучшения, он чувствовал себя счастливым. Древняя техника усиления уже прорвала 55 кругов циркуляции Ци несколько дней назад, и теперь достигла 56 кругов. Однако ему было еще далеко до 96 кругов.

Утром Цин Шуй проснулся вовремя и на открытом воздухе тренировал Тайчи, а также базовую технику владения мечом: колющая позиция (иайдо), перехватывающая позиция и рубящая позиция. Цин Шуй постоянно тренировал их.

Состояние понимания возникает только в том случае, если бесчисленно много тренироваться. Цин Шуй достиг Сферы истин меча, потратив астрономическое количество времени на отработку одних и тех же движений. Естественно, он был влюблен в те таинственные сферы, которые следовали за Сферой истин меча.

Медленно и видимо тяжело Цин Шуй тренировал позиции Тайчи. Он будто пытался толкать гигантскую гору, обладая всего лишь небольшим количеством силы, почти не прилагая усилий. Все это было очень странно.

У-Шуан открыла глаза и издали наблюдала за действиями Цин Шуй. Она была озадачена. Казалось, Цин Шуй знал очень много. Более того, во время их общения У-Шуан чувствовала себя по-настоящему счастливой. И это несмотря на то, что иногда Цин Шуй говорил то, что заставляло ее краснеть.

— Он спас мне жизнь, но каждый раз, когда я думаю об этом… этот дерзкий, плохой парень действительно трогал меня там, а после у него не было и тени раскаяния. И он так открыто говорил об этом. Если вдруг это случится снова, он на этом не остановится….

— У-Шуан, какой длины эта долина? – они прошли уже 20-30 ли и встретили Змей золотых колец самых разных размеров. Но он до сих пор не ощущали присутствия Королевской змеи уровня Сяньтянь.

— Я не уверена, но нам нужно пройти еще столько же, чтобы добраться до фруктов змеи золотых колец. Давай будем надеяться, что Королевской змеи там не будет, — с надеждой сказала У-Шуан и взглянула на Цин Шуй.

— Разве ты не говорила раньше, что в это время фрукты как раз созревают? Так почему тогда Королевской змее понадобится оставить их? Тем не менее, ты очень прекрасна, когда так наивна, — поспешно сказал Цин Шуй и взял У-Шуан за руки.

— Я просто говорю, что у нас может появиться такой шанс, а иначе, зачем же я тогда позвала тебя с собой, — надулась Вэньжэнь У-Шуан, а Цин Шуй хихикнул. Он любил, когда У-Шуан так делала.

— Мы скоро будем на месте, будь осторожен! – прошептала Вэньжэнь У-Шуан и оттолкнула Цин Шуй.

Оба мелкими шажками медленно продвигались вперед, так как эта часть долины была извилистая и сложная – их пределы видимости не превышали 10 метров. С опаской двигаясь дальше, они использовали склоны долины как прикрытие.

Когда они повернули за угол, глаза Цин Шуй загорелись. Неподалеку был ручей, и Цин Шуй хватило одного взгляда, после которого он быстро отвел глаза.

Королевская змея золотых колец!

Цин Шуй остолбенел, увидев эту гигантскую тварь. Королевская змея было около 100 метров в длину, а в обхвате была равна двум или трем взрослым людям. Змеиная кожа была ярко-зеленого цвета и украшена золотыми круглыми символами. Ее глаза вспыхивали светом, словно фонарь, от чего человеческие сердца леденели.

Королевская змея золотых колец лежала на земле, ее тело было замысловато свернуто. Над ее головой было растение с полметра высотой, сиявшее тремя видами излучения: золотым, ярко-зеленым и серебристо-белым. На этом растении виднелись золотые фрукты размером с кулак.

Цин Шуй знал, что это растение – ни что иное, как Растение змеи золотых колец. Кажется, чтобы заполучить фрукты, им сначала нужно будет пройти мимо их хранителя.

Цин Шуй взглянул на У-Шуан. Она уже обменялась с этой тварью парочкой ударов и смогла спастись от нее живой!

— Тело Королевской змеи твердое, словно субстанция стали. Ее единственная слабость – это глаза. Однако она плюется ядом, опасаться также следует ее хвоста. Обычно культиваторы Сяньтянь не выдерживают даже одного единственного его удара, — сказала Вэньжэнь У-Шуан, в ее глазах был виден ужас после ее прошлого опыта.

— Ты боишься? Зачем же ты хотела прийти сюда? – улыбнулся Цин Шуй.

— Ведь ты здесь, со мной. Одна я бы никогда не вернулась, — естественно ответила У-Шуан.

— Эта детка использует меня как пушечное мясо- , — горько подумал Цин Шуй.

— Я привлеку ее внимание, пока ты украдешь фрукты. Помни – начинай действовать, только когда я уведу ее прочь, — Вэньжэнь У-Шуан уставилась на Королевскую змею.

Услышав это, Цин Шуй был тронут. Как он может позволить У-Шуан так рисковать? Схватив У-Шуан, которая уже собиралась рвануть к змее, Цин Шуй прошептал:

— У-Шуан, давай я привлеку ее внимание. Но помни, когда сорвешь фрукты, нужно выкорчевать само растение. У меня есть на него планы.

Цин Шуй уже приготовил два камня размером с гусиное яйцо. Решительно взглянув на У-Шуан, он рванул с места. В это же мгновение Цин Шуй метнул кусок скалы размером с голову человека, целясь в голову Королевской змеи.

Бум!

Камень врезался в нее, но Королевская змея осталась невредимой. Раздался разрывающий уши злобный вой, а гибкое, мускулистое тело поднялось на треть своей высоты – 30 метров. Тварь разглядывала Цин Шуй, а затем бросилась на него. Не стоило вводить себя в заблуждение ее громадными размерами – движения змеи были подобны ветру: невероятно быстрые и ловкие.

Цин Шуй применил свои шаги свободного духа, ловко переступая из стороны в сторону либо продвигаясь вперед, пока хвост Королевской змеи крушил склоны горной долины, поднимая в воздух клубы пыли.

— Дерьмо- , — Цин Шуй оглянулся. Склоны горной долины были полностью уничтожены от столкновения. Он бы сильно удивился, если бы его тело смогло выдержать такой удар хвоста этой большой твари.

Цин Шуй крепко схватил два камня размером с гусиное яйцо и, когда увидел огромный объект, рассекающий со свистом воздух, рванул с места. Огромная скала, которую метнула змея, развалилась на куски.

После того, как Цин Шуй удалось выжить в схватке с чудовищем-мутантом, – Дьявольским кабаном – он заготовил скрытое простое оружие. Эти камни с гусиное яйцо были тому примером. Он также приготовил толстые камни с зазубренными краями.

Цин Шуй уже собирался применить в действии свое скрытое оружие, когда вдруг к нему рванулась огромная голова змеи. Ее скорость была подобна стреле, пущенной из лука. Во время рывка она плевала в Цин Шуй липкой ядовитой жидкостью.

— Дерьмо!- — выругался Цин Шуй, быстро отступая и уклоняясь. Хотя Цин Шуй прорвался на четвертый небесный уровень и наслаждался теперь десятикратным увеличением всех своих показателей, он вовсе не был уверен, что сможет выдержать воздействие яда Королевской змеи.

В момент, когда ядовитый туман рассеивался, шаги свободного духа Цин Шуй достигли своего предела, и его тело стало словно мираж. Под коварным углом он метнул оба камня со скоростью молнии.

— Шшш! – раздался режущий слух визг. Тело Королевской змеи судорожно скорчилось. Цин Шуй, у которого не было места для маневра, отлетел в сторону, врезавшись в склон.

Когда Цин Шуй врезался в склон, в нем образовалась вмятина в форме человеческого тела!

Цин Шуй в середине схватки увидел, что один из глаз Королевской змеи ослеп. Причиной, по которой она несколько секунд не двигалась, была эта травма.

Цин Шуй снова выругался. События развивались похожим образом с его прошлым опытом – схваткой с Белоголовым кондором чернильного нефрита, но в этот раз он смог только повредить один глаз твари. Когда Цин Шуй снова показался ей на глаза, она схватила его и затрясла в воздухе его неподвижное тело.

Казалось, что огромное тело Королевской змеи полностью скрутило Цин Шуй, оставив только его голову и две руки, торчащих над ее кольцами. Это произошло из-за того, что Цин Шуй беспрестанно боролся.

Раздался звук ломающихся под давлением костей Цин Шуй. Если бы на его месте был любой другой культиватор Сяньтянь, его кости уже давно превратились бы в пыль!

Пасть Королевской змеи со щелчком открылась. Ее жемчужно-белые клыки сверкали от яда и источали запах гнили. Они приближались к Цин Шуй.

В это мгновение Цин Шуй, вопреки всем ожиданиям, вдруг успокоился. За момент до того, как Королевская змея ударила его, Цин Шуй выбросил вперед руку и скрутил толстый язык Королевской змеи, сильно дергая за него.

Ужасающая сила Цин Шуй сильно скручивала язык змеи. Не говоря о змеином языке, он смог атаковать голову Королевской змеи и нанес ей большой урон благодаря применению более 200 000 ли силы. Как жаль, что он атаковал голыми руками, словно крошечная иголка, пытающаяся поранить ноги человека. Он никак не мог сильнее покалечить змею.

Пока Королевская змея жестоко мотала головой из стороны в сторону, оставшийся невредимым глаз вдруг возник прямо перед Цин Шуй. Без колебаний Цин Шуй выбросил свой правый кулак, целясь прямо в него.

Снова раздался режущий слух визг Королевской змеи! В это же мгновение, когда кулак Цин Шуй был в глазу Королевской змеи, он надавил сильнее с целью достичь мозга Королевской змеи! Призвав сероватый исконный огонь, он направил его в мозг Королевской змеи, сжигая его изнутри.

Крепко сложенное тело змеи постепенно обмякло и после нескольких спазмов неподвижно застыло.

Цин Шуй приложил силу, чтобы выбраться из-под тела Королевской змеи. Он увидел заплаканное лицо красавицы: Вэньжэнь У-Шуан, стоящая неподалеку, пристально смотрела на него!

— Детка, я неплох, правда? – Цин Шуй протянул руку и потрепал У-Шуан за нос.

Когда Цин Шуй выбрался из-под останков змеи, покрытый змеиной кровью, он увидел неподалеку Вэньжэнь У-Шуан с заплаканным лицом.

Вэньжэнь У-Шуан бросила Растение змеи золотых колец и фрукты змеи золотых колец, которые она держала в руках, и, игнорируя зловоние змеиной крови, покрывавшей всего Цин Шуй, крепко обняла его и тихо всхлипнула.

— Уже все хорошо, не плачь. Будь хорошей, послушай меня! – Цин Шуй слегка похлопал по спине Вэньжэнь У-Шуан, утешая ее. Теперь, глядя на Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй ощущал, что все это того стоило.

— Единственной причиной, по которой я хотела прийти сюда, были фрукты змеи золотых колец. Я не думала, что ты будешь сражаться с Королевской змеей золотых колец, зная лишь, что это однозначно закончится смертельным исходом. Прости меня! – Вэньжэнь У-Шуан обвила руками его шею, отказываясь отпускать его.

— Хорошо, У-Шуан, ничего. Разве я сейчас не в порядке? Просто я грязный, а теперь испачкал и тебя, — тепло улыбнулся Цин Шуй.

Только через некоторое время Вэньжэнь У-Шуан отпустила Цин Шуй. Ее лицо было все покрыто слезами, словно кристалликами. Сердце Цин Шуй разрывалось от боли, когда он видел ее такой. Внезапно он потерял над собой контроль и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее лицо и вытереть слезы.

Они были немного солеными. Когда его губы коснулись изящного лица Вэньжэнь У-Шуан, мягкое и тонкое чувство заставило Цин Шуй замереть.

Вэньжэнь У-Шуан покраснела и запаниковала, не зная, что делать. Обычно элегантная и зрелая госпожа паниковала, как маленькая девочка, и выглядела очень мило.

— У-Шуан, пойдем и посмотрим, как выглядит сердце дьявольского чудовища, — Цин Шуй чувствовал себя исключительно счастливым и блаженным.

— Ммм!

Цин Шуй медленно освободился от объятий Вэньжэнь У-Шуан. Видя, какой она была потерянной, он понял, что стал первым мужчиной, который поцеловал ее. Возможно, после этого она окончательно влюбилась в него, иначе она бы так не паниковала и не была так потеряна.

Обдирая кожу Королевской змеи золотых колец, Цин Шуй знал, что она хороша. Более того, она была огромной, поэтому он смог достать много кожи, а также внутренностей, костей и, что самое важное, сердце. Это было сердце дьявольского чудовища, самая важная часть дьявольского чудовища. Наконец, он отрезал большой ломоть змеиного мяса, приготовившись сжарить его. Это было мясо дьявольского чудовища. Плохо было только то, что змея была слишком большой, иначе он забрал ее домой всю целиком.

Сердце дьявольского чудовища было обычно серебристо-белого цвета, разного размера. В большинстве случаев, чем больше было сердце, тем сильнее оно было. Когда Цин Шуй достал сердце Королевской змеи золотых колец, он обнаружил, что оно было размером с голову человека, полупрозрачное, сверкающее серебристо-белым цветом.

Оно было теплым и гладким. Несколько раз надавив на него, Цин Шуй понял, что оно очень жесткое, но имеющее некоторую эластичность, как силикагель.

— У-Шуан, возьми его, я посмотрю, есть ли тут еще что-нибудь! – Цин Шуй передал сердце любопытной Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй видел, что только одна кожа змеи образовала гигантскую груду. — Слава Богу, что я достаточно силен! Я даже смог самостоятельно сдвинуть с места Королевскую змею золотых колец!.

— У-Шуан, подожди меня. Я вымоюсь, а то я весь покрыт змеиной кровью. Хочешь присоединиться ко мне? Я помогу тебе потереть спину, — Цин Шуй взглянул на Вэньжэнь У-Шуан, держащую в руках сердце.

— Нет нужды, негодник. Ты достаточно получил от меня, — отпарировала Вэньжэнь У-Шуан в легком раздражении.

Цин Шуй насмешливо ухмыльнулся. Волоча за собой большой кусок змеиной кожи, он направился к знакомому озеру. Когда он проходил мимо Вэньжэнь У-Шуан, он увидел Растение змеи золотых колец и подобрал его.

— Не подглядывай! – сказав это, Цин Шуй ухмыльнулся и отправился к озеру под взглядом ошеломленной Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй смотрел на маленькое озеро примерно в 1000 метров шириной. Вода была такой чистой, что можно было разглядеть дно. Но было очень плохо, что в нем не было никакой рыбы или креветок, или хотя бы червей, лягушек или вроде того. Цин Шуй снял с себя всю одежду и вымылся в воде. После этого он быстро посадил Растение змеи золотых колец в Королевстве вечного фиолетового нефрита, прямо рядом с прудом.

Затем он бросил змеиную кожу в озеро. Кожа Королевской змеи золотых колец была твердой, как сталь, но в то же время удивительно легкой. Самое важное, она была не мягкой, но легкой. Поэтому Цин Шуй не мог выбросить ни малейшего ее кусочка.

Вымыв ее, Цин Шуй свернул змеиную кожу в огромный рулон. Он мог бы поместить ее в Королевство вечного фиолетового нефрита, но это было его секретом, которым он ни с кем не хотел делиться. Не то, чтобы он не доверял людям, — просто это создало бы много проблем.

В конце концов, у них ведь есть карета!

Цин Шуй вернулся к Вэньжэнь У-Шуан. Он увидел, что она абсолютно чистая, без следа крови, которая покрывала всю ее одежду!

— Ты сменила одежду?

— Да! А что?

— Я хотел… подглядеть… — громко возопил Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан молча закатила глаза.

— Пойдем, пока еще рано. Мы еще можем успеть выйти из Долины золотого кольца до темноты! – Цин Шуй подобрал несколько змеиных костей и внутренних органов.

— Ммм! – Вэньжэнь У-Шуан передала Цин Шуй сердце Королевской змеи золотых колец и подняла хлопковую сумку. Увидев, что из нее что-то выпирает, Цин Шуй понял, что это фрукты змеи золотых колец.

— Почему? Тебе не нравится это сердце? – улыбнулся Цин Шуй.

— Кроме алхимиков, эта штука полезна только другим дьявольским чудовищам. Я никак не смогу использовать его, даже если ты отдашь его мне, — Вэньжэнь У-Шуан держала маленькую хлопковую сумку и казалась очень уравновешенной. Цин Шуй почувствовал непреодолимое желание крепко прижать ее к себе.

Увидев странный взгляд Цин Шуй, Вэньжэнь У-Шуан рассмеялась и отошла. Цин Шуй смотрел на ее изящную фигуру, мягкие линии, очаровательный вид того, как она шла. Она была ослепительной красавицей.

— Цин Шуй, ты разбираешься в алхимии? – с любопытством спросила Вэньжэнь У-Шуан на их обратном пути.

— Да, но сейчас я могу создать только две вещи и не могу найти все необходимые ингредиенты, — ответил Цин Шуй. Это он мог не скрывать.

— Ты можешь изготовить Золотую гранулу Сяньтянь? – аккуратно спросила Вэньжэнь У-Шуан. Ее глаза заблестели.

— Прямо сейчас – не могу, но в будущем – кто знает. Если я достану рецепт Золотой гранулы Сяньтянь, так же, как и все необходимые ингредиенты, то я смогу изготовить ее, — ответил Цин Шуй, поразмыслив.

— Хоть я и не разбираюсь в алхимии, но все же кое-что знаю о Золотой грануле Сяньтянь. Ты не знаешь, какой должен быть уровень успеха, чтобы изготовить Золотую гранулу Сяньтянь?

— Не знаю!

Цин Шуй и правда не знал. Идея об успешности изготовления все еще пренебрегалась им. В конце концов, с исконным огнем вряд ли его постигнет неудача.

— Один к тысяче!

— Черт, чтобы преуспеть один раз из тысячи, нужно потратить впустую столько драгоценных ингредиентов, — до этого Цин Шуй слышал от нее, что ингредиенты, требуемые для Золотой гранулы Сяньтянь, очень дорогие. Чем полагаться на Золотую гранулу, чтобы достичь Сяньтянь, проще было положиться на самого себя и прорваться на этот уровень. Иначе уровень навсегда останется Сяньтянь, без возможности прорваться на уровень Боевого императора.

— Я не разрешала тебе браниться! – Вэньжэнь У-Шуан постучала Цин Шуй по голове.

Это действие было таким знакомым. Подумав немного, она даже сказала то же самое, когда ударила его в прошлый раз!

— Ладно, я еще не поблагодарила тебя за то, что ты научил меня комплексу движений. Думаю, они дополнят мои лунные шаги и намного увеличат мою скорость, — Вэньжэнь У-Шуан вспомнила о странной технике, которой Цин Шуй научил ее.

Все техники Цин Шуй были вспомогательными, поэтому давали наилучший эффект при использовании с другими навыками и техниками, позволяя достигать в них максимального успеха.

— Почему ты так вежлива. Осторожно, я могу попросить у тебя компенсацию. Тебе следует еще немного потренировать эту технику. Когда ты добьешься успеха, твоя скорость увеличится на 20%, — мягко сказал Цин Шуй, управляя каретой, которая ехала с умеренной скоростью.

— Какую компенсацию ты хочешь? Я могу дать тебе что угодно из того, что у меня есть, ммм, кроме себя, — она улыбнулась и посмотрела на Цин Шуй.

— Забудь, кроме такой драгоценности, как ты, у тебя больше нет ничего стоящего.

Вэньжэнь У-Шуан слегка наклонила голову и украдкой взглянула на высокую и широкую спину Цин Шуй.

— Кожи Королевской змеи золотых колец достаточно, чтобы изготовить много одежды. Каждую из них можно будет продать достаточно дорого, — сказал Цин Шуй.

— Ты планируешь продать их? – изумленно спросила Вэньжэнь У-Шуан.

— А что нам еще с ней делать? Мы же не сможем носить ее всю.

Вэньжэнь У-Шуан ненадолго застыла, размышляя, а затем сказала:

— Почему бы тебе не представить ее как подарок твоей Секте небесного меча? Я верю, что это сможет немного увеличить их способности. Если им будет от этого польза, Секта небесного меча определенно наградит тебя. Тогда ты сможешь просить, чего захочешь. Иногда деньги – самое дешевое, что у нас есть.

— Хмм, не могу сказать, детка, что твои догадки почти сравнялись с моими способностями видеть пользу, — Цин Шуй развернул голову и протянул руку, желая постучать Вэньжэнь У-Шуан по голове. Но увидев, что ее красивые волосы убраны, он понял, что не стоит этого делать, и вместо этого неловко улыбнулся.

Вэньжэнь У-Шуан развеселилась из-за комических действий Цин Шуй. Ей нравилось смотреть на смущенного Цин Шуй.

— Цин Шуй, здесь все пять фруктов змеи золотых колец. Я возьму один себе и еще один оставлю своей сестре. Что же касается остальных трех, ты можешь отдать их тете, а также матери твоей дочери, — сказав это, Вэньжэнь У-Шуан ярко улыбнулась и посмотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй смотрел на коварную Вэньжэнь У-Шуан. Редко можно было увидеть ее такой. Умная и зрелая женщина становится еще более привлекательна, когда ведет себя так мило.

— Ты думаешь отдать Золотую гранулу Сяньтянь своей сестре? – Цин Шуй припомнил взгляд, полный надежды, который был у Вэньжэнь У-Шуан, когда она говорила о Золотой грануле Сяньтянь. Она предназначалась не для нее, поэтому он догадался, что она хочет отдать ее своей сестре.

— Да, она мне ближе вех. Когда наших родителей больше не было рядом, несмотря на ее юный возраст, она заботилась обо мне и защищала меня три года. Ни разу она не подумала о том, чтобы бросить меня. Теперь, когда я достигла Сяньтянь, я надеюсь, что и моя сестра сможет жить долго, рядом со мной!

— Доверься и оставь это мне, — серьезно сказал Цин Шуй.

— Ммм, я верю тебе! – она нежно улыбнулась Цин Шуй. Ее улыбка была такой теплой и спокойной!

— Я сохраню это сердце для того, чтобы использовать в будущем в алхимических целях. Я надеюсь, что ты не против!

— Эти вещи все – твои, нет нужды обсуждать это со мной. Ты говорил, что я слишком вежлива. А ты сам? – сердито ответила Вэньжэнь У-Шуан. Ее милые губки, немного надутые, были подобны лепесткам цветов. Их небольшой изгиб придавал им захватывающую дух красоту.

Они ехали днем, а отдыхали ночью. Наконец, полмесяца спустя, они вернулись в Город Сотни Миль!

Услышав, что Цин Шуй вернулся, Минъюэ Гэлоу встала на пороге, ожидая его. От нее исходила какая-то праведная красота и чистота матери. Она держала на руках свою маленькую девочку.

— Папа! – малютка вырвалась из рук и побежала навстречу Цин Шуй.

— Папа!

Цин Шуй посмотрел на прелестную подпрыгивающую малютку и заключил ее в объятия. У-Шуан с нежностью улыбалась.

— Ладно, загляни ко мне, когда будешь свободен. Больше не буду отвлекать тебя, — У-Шуан со смехом легонько похлопала по щечке маленькой девочки и ушла.

— Ты вернулся! – только теперь сказала Минъюэ.

Цин Шуй смотрел на Минъюэ Гэлоу, которую он не видел полмесяца. Святость ее материнской любви очень привлекала его. По сравнению с тем, когда он уезжал, ее улыбка стала еще шире и была полна теплоты. Каждое движение, которое она совершала, было способно загипнотизировать. Более того, она была невероятно дружелюбна и легко сходилась с людьми.

— Сестра Минъюэ, ты привыкла здесь? – Цин Шуй весело вел их троих по направлению к медицинской лавке рода Цин.

— Да, все люди здесь такие милые ко мне и к моей дочке. Благодарю тебя, если бы не ты, моя дочь…

— Минъюэ, Юйчан уже относится ко мне, как к отцу. Я уже говорил, что нам с ней суждено было встретиться. Когда я лечу ее, я даже более счастлив, чем ты, так что не беспокойся на этот счет.

Цин Шуй в волнении прямо назвал ее Минъюэ. Он не хотел, чтобы Минъюэ почувствовала себя подавленной от того, что с ней обращаются, как со слугой.

Минъюэ Гэлоу почувствовала, как на ее сердце потеплело от слов Цин Шуй. Неизвестно, когда это началось, но Цин Шуй был уже глубоко запечатлен в ее сердце.

Самым важным было то, что сейчас Цин Шуй поддерживал ее. Можно было сказать, будто сами небеса поддерживают ее. Она чувствовала, что если бы не было Цин Шуй, то небеса бы рухнули.

— Вы всегда можете считать это место своим домом. Люди, которые живут здесь, – ваши родные. Ты согласна, Юйчан? – засмеялся Цин Шуй, медленно провозгласив каждое слово своей дочке. Хоть его голос не звучал громко, он гремел в сердце Минъюэ подобно грому, и слезы невольно побежали по ее щекам.

— Папа, дом, ха-ха!

Цин Шуй поцеловал щечки маленькой девочки и пошел вместе с Минъюэ в медицинскую лавку.

Был обед, поэтому здесь была только Юань Ин. Остальные были заняты своими делами; даже Цин Цзы со своей женой кое-что делали по дому.

Недавно род Цин, во время отсутствия Цин Шуй, начал небольшой торговый бизнес, производя импорт и экспорт товаров. Главными товарами были мех чудовищ, каменный уголь и особые товары. Цин Цзы и его жена тоже помогали в этом новом деле. Они уже все спланировали и хотели начать это уже давно. Единственным, что останавливало их, была нехватка денег. Перед тем, как отправится в Долину золотого кольца, он дал им около 30 000 серебряных монет в качестве их начального капитала.

— Цин Шуй, та девушка, с которой ты был, — твоя невеста? Она так красива, и вы очень мило смотритесь вместе! – радостно заметила Минъюэ, пока они шли.

Глядя на то, как счастлива была Минъюэ болтать с ним о его — невесте- , Цин Шуй молча бранил того болвана, который бросил Минъюэ. Такие мужчины не знаю, как лелеять женщин. Как он смог позволить такой хорошей женщине, как Минъюэ, страдать?

— Она очень красивая, как и сестра Минъюэ, но она не моя невеста. Я никому не нужен. А ты не хочешь меня, сестра Минъюэ? – улыбнулся Цин Шуй.

— Ай! Нет-нет. Эта сестра уже стала цветком, который потерял свой цвет. Как я могу быть достойна быть с тобой? Самое большое желание сестры – видеть, что ты счастлив.

— Не говори так, ты очень чистая и праведная. Он оставил тебя, потому что был слеп. Будь больше уверена в себе. Ты ничуть не проигрываешь остальным, и даже красивее многих из них, — Цин Шуй взял ее за руку, желая приободрить ее.

— Благодарю тебя, Цин Шуй! – Минъюэ вспыхнула, от чего у Цин Шуй перехватило дыхание – так она была красива.

Этим вечером, услышав, что Цин Шуй вернулся и что им предстоит огромный пир с мясом дьявольского чудовища, члены рода Цин были бесконечно шокированы. Цин Шуй привез немного плоти Королевской змеи.

Мясо дьявольских чудовищ было несравненно вкусным. Все в этом мире знали, что, чем выше уровень дьявольского чудовища, тем вкуснее оно на вкус. Более того, их плоть хранилась очень долго, даже под палящим летним солнцем – мясо не портилось, даже если хранилось под открытым небом на протяжении полумесяца.

Когда Цин И осознала, что Цин Шуй убил дьявольское чудовище уровня Сяньтянь, она сразу развеселилась, но вскоре стала упрекать Цин Шуй. Она все повторяла ему, чтобы он больше никогда не пытался сделать это снова.

— Брат Цин Шуй, мой кумир… Счастливое будущее младшего брата теперь полностью зависит от тебя. Обучи меня до уровня Сяньтянь и найди мне жену, достигшую Сяньтянь…

Все разразились смехом, услышав слова шутника Цин Ю. Молодое поколение сразу начало словесно — избивать- Цин Ю. Он взмолился перед Цин Шуй, но безуспешно. Цин Шуй ощущал счастье, чувствуя теплоту его семьи. Он понял, что у Цин Ю толстая кожа и что он неуязвим перед всеми издевками.

Третье поколение рода Цин не было многочисленным, поэтому они не могли считаться большой семьей Цин. Однако отношения между ними были близкими, как у настоящих братьев. Они готовы были на все ради друг друга. Цин Бэй, единственная девушка из третьего поколения, получала больше заботы и любви, чем остальные.

Сейчас Минъюэ и Юйчан жили у рода Цин, и теперь маленькая Юйчан стала всеобщим центром внимания. Всем казалось, будто она и правда настоящая дочь Цин Шуй.

Малютка была самой любимой в роде Цин. Любой, кто видел ее, невольно подбегал к ней и брал ее с собой по магазинам. Неважно, что она хотела купить – она получала это. Особенно Цин И – она больше всех баловала малютку. Возможно, она перемещала на нее свою любовь к утраченной дочери.

Ночью гримасы маленькой Юйчан стали головной болью Цин Шуй. Она настаивала на том, чтобы приходить в его комнату перед сном, не оставляя ему выбора.

Неважно, что малютка хотела спать в комнате Цин Шуй. Проблемой было то, что она хотела, чтобы и Минъюэ Гэлоу была там с ней, отказываясь разлучаться с ней.

Цин Шуй ошеломленно стоял, а Минъюэ ярко вспыхнула, желая насильно унести девочку.

Малютка крепко вцепилась в рубашку Цин Шуй, отказываясь уходить.

— Минъюэ, все в порядке. Малютка скоро уснет, поиграв немного, — Цин Шуй взял на руки Юйчан.

Немного времени прошло после того, как они закончили ужинать. Из-за своей культивации Цин Шуй предпочел жить на верхнем этаже медицинской лавки, потому что там его никто не беспокоил. Когда Минъюэ и маленькая Юйчан решили жить с родом Цин, их тоже поселили на верхнем этаже.

Малютка крутилась и вертелась у него на кровати, а Цин Шуй играл с ней. Должно быть, она была счастлива. Цин Шуй уже давно обращался с ней, как со своей собственной дочкой. Он не знал, что будет испытывать, когда в будущем будет обнимать свою настоящую дочь, но сейчас Юйчан была его дочкой.

Стояла уже поздняя осень. По ночам было довольно прохладно. Лунный свет проникал через окно, освещая комнату мягким сиянием, отчего помещение казалось очень красивым.

В серебристых лучах лунного света Минъюэ казалась богиней, облаченной в серебряный атлас. Цин Шуй потерялся в ее праведном, красивом лице, когда Юйчан заснула. Когда малютка заснула, Цин Шуй застыл, словно осень под светом прожекторов, думая о том, как прекрасно было бы иметь такую чистую и нежную жену, как она.

Когда Минъюэ уловила ошарашенный вздох Цин Шуй, она ощутила, как неописуемая эмоция тронула ее сердце. Казалось, она могла сказать, о чем думал Цин Шуй.

Осознав, что Минъюэ смотрит на него, Цин Шуй поспешно изменил выражение лица и неловко улыбнулся.

— Ты выглядишь потрясающе красиво, когда укачиваешь Юйчан… это гипнотизирует…

Слова Цин Шуй повергли ее в шок. Ее затуманенные глаза опустились, не осмеливаясь взглянуть на Цин Шуй. Скромная Минъюэ в такой тихой позе источала волны добра, очарования и изящества, по-прежнему оставаясь в лучах луны.

Он был взволнован, потерявшись в своих мыслях. Цин Шуй вдруг шагнул к Минъюэ и заключил ее в свои объятия.

Ощущая в своих руках налитое тело Минъюэ, Цин Шуй забыл обо всем на свете. С тех пор, как он попробовал Ши Цин Чжуан, он жаждал снова испытать это ощущение. Хотя в — Соблазнительном запахе ночи- было полно женщин, Цин Шуй презирал мысль о том, чтобы платить деньги за секс. Он не хотел секса только для того, чтобы насладиться ощущениями плоти. Если бы он стал так делать, он постепенно превратился бы в пустое судно.

Сначала Минъюэ хотела отстраниться от него. Но затем, вспомнив о том, сколько Цин Шуй сделал для нее, она решила этого не делать. Она знала, что Цин Шуй вел себя так из-за юношеской страсти. Ее ярко-красные губы были плотно сжаты, но, когда она оправилась от шока, она открыла рот.

Без единого протеста Минъюэ закрыла глаза, позволив Цин Шуй делать все, что он захочет. Через время легкий стон сорвался с ее губ, и она снова испытала чувство, которое не испытывала уже очень давно. Она открыла глаза и посмотрела на Цин Шуй, но он был полностью во власти восторга.

Цин Шуй жадно облизывал свои губы, прижимая к себе гибкое тело Минъюэ.

Медленно обе руки Цин Шуй покинули гибкую талию Минъюэ и переместились ниже, сжимая красивую попку. От этого ощущения Цин Шуй полностью забылся.

Постепенно на обоих оставалось все меньше и меньше одежды. Лицо Минъюэ уже пылало красным, когда она смотрела, как Цин Шуй снимает одежду с ее верхней части тела. Две противоречивых слезы скатились по ее лицу.

Вдруг Цин Шуй остановился, в его глазах появилась озабоченность. Он смотрел на белоснежную грудь Минъюэ, а потом перевел взгляд на ее полные слез глаза.

Однако одна его рука уже накрыла мягкую грудь Минъюэ, пока другая рука поглаживала взад и вперед промежность Минъюэ.

Понимая, что потерял контроль, Цин Шуй поспешно накинул покрывало на Минъюэ Гэлоу, закрыв от себя вид ее красивого тела.

— Я… прости, я чудовище, — с болью сказал Цин Шуй.

Минъюэ смотрела в ясные глаза Цин Шуй. Хотя Цин Шуй и на себя накинул покрывало, она видела его эрекцию.

— Не вини себя. Я не виню тебя, я правда не виню тебя. Я уже говорила, что отдам тебе все! – увидев, что голова Цин Шуй прояснилась, Минъюэ мягко улыбнулась. Ее праведная аура, смешанная с ее красотой, прекрасно смягчила обоих.

— Старшая сестра, я не хочу воспользоваться тобой, пока ты находишься не в лучшем положении. Если бы я зашел дальше, не было бы никакой разницы между мной и теми чудовищами, которые похотливо жаждали тебя, — Цин Шуй нежно обнял Минъюэ поверх покрывала.

— Ты совсем другой. Старшая сестра больше никогда не выйдет замуж. Забота, которую ты проявляешь ко мне и к Юйчан – это то, что я никогда не забуду. Я чувствую себя несчастной, когда смотрю на тебя такого. Если ты не возражаешь против того, что старшая сестра – цветок, который уже отцвел, тогда возьми меня, прямо сейчас, — мягкие слова Минъюэ снова пробудили огонь страсти в сердце Цин Шуй.

Следует мне сделать это? Или нет?

Следует мне сделать это? Или нет?

Сейчас в голове Цин Шуй был полнейший хаос. Особенно после того, как Минъюэ сказала, что больше никогда снова не выйдет замуж. Если такая правильная и скромная женщина сказала это и Цин Шуй после этого продолжит отвергать ее, тогда она точно подумает, что Цин Шуй смотрит на нее свысока.

Цин не был джентльменом, но он не был и лицемером. Он просто был мужчиной, который следовал своим основным инстинктам. Цин Шуй быстро обнял Минъюэ и в этот момент решил, что никогда не оставит ее.

Покрывало и одежда были отброшены, включая нижнее белье и всю одежду Цин Шуй.

— Цин Шуй, не смотри! – Минъюэ тихо опустила голову. Она ясно ощущала горячий взгляд Цин Шуй, испепеляющий ее тело.

Цин Шуй взял Минъюэ на руки и мягко положил на кровать.

Ее красота под лунным светом казалась безграничной. Цин Шуй лег на нее сверху, вдавливая ее в кровать.

Стоны и задыхающиеся вздохи раздавались эхом в тишине ночи. Праведное лицо Минъюэ исказилось в бешеной страсти. Это очарование и красоту было невозможно описать.

— Минъюэ, ты не жалеешь об этом? – Цин Шуй обнимал ее, лежа в постели.

— Нет… пока дело касается тебя, я ни о чем не жалею! – мягко ответила Минъюэ.

— Ты станешь моей женщиной. Теперь у меня есть красивая жена и прекрасная дочь, — серьезно отметил Цин Шуй, глядя на страстное лицо Минъюэ.

— Цин Шуй, мне кажется, это будет несправедливо по отношению к тебе, — с горечью сказала Минъюэ Гэлоу. В конце концов, ей было ясно, что она вдова, а ее дочь не имеет никакой кровной связи с Цин Шуй.

— Мы не будем обсуждать никакую справедливость и прочую ерунду. Так как я готов к этому, Юйчан – моя дочь, моя кровная дочь! Или ты хочешь, чтобы в будущем, когда она вырастет, она спросила, где ее отец? И ты ответишь ей, что у нее нет отца? Я люблю ее, так же, как и тебя. Я не могу без вас. Этого должно быть достаточно, — решительно сказал Цин Шуй, глядя в красивые глаза Минъюэ.

Услышав что-то вроде — признания в любви- от Цин Шуй, Минъюэ ощутила тепло, разливающееся у нее в груди, и слезы счастья потекли у нее из глаз.

— Цин Шуй, почему ты такой хороший, почему? Почему ты такой хороший? – бормотала Минъюэ в объятиях Цин Шуй.

— Папа!

Маленькая Юйчан проснулась. Цин Шуй взял малютку и положил ее между ним и Минъюэ. Счастливая семья из трех человек смотрела на лунный свет. Глядя на эту сцену, Минъюэ чувствовала радость и грусть.

С тех пор, как он обрел Королевство вечного фиолетового нефрита, это была первая ночь, когда он не вошел в нее. Красивые женщины всегда были причиной падения великих героев. Цин Шуй молча смотрел на горизонт, потерявшись в своих мыслях.

Далекий свет постепенно становился все ярче, освещая небо на востоке. Может быть, из-за усталости, но Минъюэ заснула. Цин Шуй нежно поцеловал ее в лоб и подоткнул одеяло малютки, а затем встал с кровати.

Во время своей утренней практики Цин Шуй никак не мог успокоиться. В его голове постоянно всплывал образ праведной Минъюэ, постепенно превращаясь в ледяное лицо Ши Цин Чжуан.

Во время завтрака все с любопытством смотрели на Минъюэ Гэлоу. Очень скоро на ее лице появилась застенчивость.

— Сестра Минъюэ сегодня такая красивая! – радостно воскликнула Цин Бэй.

Слова Цин Бэй невольно побудили нескольких членов рода Цин взглянуть на Цин Шуй. Однако лицо Цин Шуй осталось неизменным. Он радостно играл с маленькой Юйчан.

Новобрачные – Цин Цзы и Фэн Яньфэй – также с любопытством смотрели на Цин Шуй. Особенно Яньфэй – ее глаза ярко сверкали, когда она смотрела на него.

Цин Шуй не волновала их реакция. Он спокойно ел свой завтрак. После завтрака, под любопытными взглядами членов рода, Цин Шуй решил взять маленькую Юйчан прогуляться с ним по улицам.

— Брат Шуй, я хочу пойти с тобой!

— Брат Шуй, подожди меня!

— …

Сначала он хотел взять только маленькую Юйчан, но кто же знал, что это превратится во что-то вроде семейного выхода.

Цин Шуй смотрел, как Цин Ю мчится вперед, расталкивая и распихивая богатых людей на своем пути. Но когда перед ним возникали бедные, он становился невероятно вежливым и добрым, и даже помог старушке перейти дорогу!

Цин Шуй лишился дара речи. Он не знал, что Цин Ю так ненавидит богатых людей.

Цин Шуй решил сегодня составить компанию маленькой Юйчан и вернуться в Боевую больницу завтра. Он решил, что следующей весной отправится в Секту небесного меча вместе с Вэньжэнь У-Шуан.

— Доктор, подождите!

Цин Шуй обернулся, услышав знакомый голос. Не был ли это тот богатый юный господин, у которого в организме недоставало элемента Ян? Тот, кто прервал его беседу с У-Шуан?

— Неужели он выполнил мои условия? Тысячелетний женьшень, тысячелетний снежный лотос?- — сердце Цин Шуй трепетало, но его лицо оставалось спокойным, когда он смотрел на юного господина.

— Доктор, согласно вашим указаниям, я подождал полмесяца и принес вам то, что вы просили. Взгляните…

Цин Шуй увидел выражение абсолютной веры в глазах юного господина и покачал головой. Не был ли он так уверен в нем потому, что он запросил у него такую астрономическую цену?

— Ждите меня в Боевой больнице.

Цин Шуй оставил маленькую Юйчан с Цин Бэй и остальными и отправился в Боевую больницу. Когда он прибыл, юноша уже ждал его. Увидев, что Цин Шуй пришел, он улыбнулся.

— Здесь травы, которые вы просили. Каждому стеблю по меньшей мере 1 500 лет. Пожалуйста, взгляните! – юноша поставил на стол два замысловато украшенных ящика.

Цин Шуй улыбнулся и открыл ящики, и богатая духовная Ци наполнила воздух. Тысячелетний женьшень был фиолетового цвета, толщиной в руку. Тысячелетний снежный лотос источал заметный свет. Довольный качеством трав, Цин Шуй улыбнулся, и оставил себе ящики.

— Пойдемте на второй этаж.

— Вы думаете, что я смогу излечить недуг, который многие другие считают неизлечимым? – оценив скорость, с которой он собрал необходимые травы, Цин Шуй понял, что связи этого юного господина ничуть не проигрывают даже в сравнении с Сектой небесного меча.

— Понятия не имею. Но я уже потратил бесчисленное количество сокровищ и денег, посещая бесчисленное количество врачей. Каким-то образом я почувствовал, что вы видите меня насквозь. Даже если в этот раз меня снова постигнет неудача, мне нечего терять, — с горечью ответил юный господин.

Цин Шуй почувствовал восхищение честностью этого юноши!

— Лягте и снимите одежду, — Цин Шуй достал свои девять золотых игл, которые ярко сверкнули.

— Вы действительно знаете, от какой болезни я страдаю? – удивленно спросил юный господин.

— В вашем организме с рождения не хватает элемента Ян, поэтому вы не способны ничего сделать с женщинами, — ответил Цин Шуй, пока юный господин становился все более смущенным. – Нет никакой нужды смущаться. Разве, когда вы вылечитесь, все это не останется в прошлом? Верьте в меня! – Цин Шуй, узнав личность этого юного господина, осознал, что испытывает к нему симпатию. Решительный, зрелый и не высокомерный. Цин Шуй надеялся стать другом тем, кто владел подобными качествами.

Смет промелькнул в глазах юного господина, когда он услышал слова Цин Шуй. Это был взгляд, полный надежды! Цин Шуй знал, что юный господин и правда верит, что у него есть способ вылечить его.

Цин Шуй уже видел обнаженные тела трех красивых женщин. У него был нулевой интерес к мужчинам. Глядя сейчас на обнаженное тело юного мастера как врач, он сохранял полную серьезность. Глядя на вялый инструмент юного господина, Цин Шуй ввел иглу за иглой в акупунктурные точки Синьюй, Шэньюй, Минмэнь, Чжиши Цихай и Вэйгун в нижней части тела юного господина.

Все эти точки имели связь с пятью органами и шестью внутренностями. Эти точки имели большой потенциал нанести серьезное повреждение в человеческом теле от малейшего надавливания. Однако, под воздействием комбинации золотых игл и техники исконного огня они были способны усилить телосложение и дух, а также регулировать количество влаги и тепла в организме.

Недостаток элемента Ян спровоцировал развитие скрюченной почки. К счастью, повреждена была только одна почка. Самым большим достоинством Ци из Древней техники усиления была способность увеличивать жизненные силы, восстанавливать внутренние органы, прочищать энергетические потоки, усиливать кости и плоть, а также выращивание Даньтянь.

Молодой господин стал испытывать такую боль, что она была почти невыносима. Постепенно его тело стало горячим, он быстро вспотел. Он буквально лежал в луже пота.

Внезапно его ранее постоянно вялый инструмент начал ощущать тепло. Молодой господин так разволновался, что в его возбужденных глазах можно было увидеть кровь.

Юный господин ощущал, как его инструмент постепенно возбуждается, и слезы потекли по его лицу. Это были слезы счастья!

Юный господин каждый раз, когда видел отчаяние в глазах своих родителей, всегда винил во всем себя. Подсознательно он всегда ощущал, что не равен другим мужчинам, снова и снова разочаровывая девушек, которые любили его.

Их разочарование было причиной его грусти. Он был тем, кто страдал от этого больше всех.

Когда его инструмент стал твердым, как сталь, Цин Шуй медленно вынул золотые иглы!

Юноша ушел, перед этим сказав свое имя – Лай Чусун из рода Лай страны Чу Цзян.

Страна Цан сама по себе была очень большой, но Цин Шуй уже поставил перед собой цель обойти все девять континентов.

Род Лай был очень уважаем в стране Чу Цзян. Цин Шуй был очень рад – чем больше у него было друзей, тем больше возможностей. Если бы ранее он не встретил такого сильного специалиста, как Байли Цзинвэй, последствия были бы ужасными.

Кинув оценивающий взгляд на Лай Чусун перед тем, как тот ушел, Цин Шуй был очень тронут. Какой прямой и признательный человек!

После того, как Лай Чусун ушел, Цин Шуй закрыл двери Боевой больницы и взял ящики с двумя тысячелетними лекарственными травами. — Ха-ха, наконец я смогу изготовить маленькую восстанавливающую гранулу и гранулу Пяти драконов!.

Одна только мысль об этом очень взволновала Цин Шуй, но ему еще нужно было подумать о некоторых приготовлениях. Так как ранее он не мог заполучить тысячелетние лекарственные травы, Цин Шуй не искал другие ингредиенты. Поиски недостающих материалов могут занять у него еще 3-5 дней.

Цин Шуй вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита с двумя ящиками, собираясь оставить их там на хранение. Но, когда он вошел в сферу, он был ошеломлен!

— Улучшение? Третий уровень Королевства вечного фиолетового нефрита?- — Цин Шуй увидел, что Королевство вечного фиолетового нефрита значительно увеличилось. Он прикинул, что в длину и ширину она увеличилась более, чем на 40 метров. Теперь она была около 180 метров в длину и занимала площадь в 50 му*.

(*50 му примерно равняются 33 000 квадратным метрам, или 8-ми акрам).

Цин Шуй, конечно же, был очень счастлив. В его руки только что попали тысячелетние лекарственные травы, а теперь еще и Королевство вечного фиолетового нефрита усовершенствовалось. Неудивительно, что люди говорят – хорошие вещи приходят парами. Это было действительно захватывающе.

Пруд в центре, который раньше был 20 метров в ширину, стал теперь более 30 метров в ширину с глубиной в 20 метров. Большой косяк черных рыб и черепах радостно плавал в нем, периодически накидываясь друг на друга или гоняясь друг за другом.

— Теперь я могу увеличить количество черных рыб и черепах. Хм, как сюда попала золотая черепаха?- — Цин Шуй наслаждался видом расширенного пруда, как вдруг он увидел блеск золотой черепахи размером с голову взрослого человека. Она плавала в пруду и была поистине великолепна.

Она казалась властелином пруда – куда бы она ни поплыла, и черные рыбы, и черепахи уступали ей дорогу. Цин Шуй удивленно смотрел на все это. Как она попала сюда?

— Ммм, как же я забыл? Какова награда за достижение третьего уровня Королевства вечного фиолетового нефрита?- — Цин Шуй очень разволновался и побежал к стальному камню напротив пруда.

Цин Шуй рассматривал описание третьего уровня Королевства вечного фиолетового нефрита.

Третий уровень Королевства вечного фиолетового нефрита активирован: автоматическое добавление Дерева магических плодов защиты, созревающих раз в 100 лет и приносящих каждый раз по десять плодов. Каждый плод способен увеличить защиту на 500 цзинь. Человек может съесть максимум два плода, каждый последующий не принесет никакого улучшения. Но их можно использовать в алхимии!

Награда: 5 000-летняя золотая лекарственная черепаха. Может выделять достаточное количество крови для алхимических целей, заменяя требуемые ингредиенты обычных дьявольских чудовищ.

Это было настоящей наградой Королевства вечного фиолетового нефрита. Цин Шуй был изумлен. — Черт побери, эта маленькая штука прожила уже 5 000 лет? Почему кажется, что все как-то связано с алхимией? Но мне нравится это.

Он не думал, что за достижение третьего уровня Королевства вечного фиолетового нефрита ему достанется награда в виде маленького животного, более того, животного, которому 5 000 лет. Если бы любому другому созданию было 5 000 лет, оно, возможно, превратилось бы в сильного дьявольского монстра.

— Ммм, есть еще другие награды?.

Дерево пьяного аромата: приносит плоды раз в десять лет. Каждый раз созревает 100 плодов пьяного аромата. Могут быть использованы в приготовлении пищи, создании приправ… вкус бесподобен. Применения одного плода достаточно!

Цин Шуй смотрел на маленькое деревце меньше метра в высоту. На нем висело 100 плодов фиолетового цвета размером с грецкий орех. Они источали заглушающий все остальные запахи аромат. — Одно только название говорит мне, что плоды весьма неплохи. Ха-ха, в будущем я смогу наслаждаться прекрасной едой.

Цин Шуй сорвал магические плоды защиты и плоды пьяного аромата. Для начала он сам попробует их. Цин Шуй быстро проглотил два магических плода защиты. Они увеличивали защиту, и он предпочел бы их магическим плодам силы. В конце концов, небольшое увеличение силы ничего не значило для уровня Цин Шуй.

Но магические плоды защиты казались низшего качества по сравнению с магическими плодами проворности. Вместо того, чтобы принять удар, он мог просто избежать его. Более того, обладание скоростью приравнивалось к обладанию силой. Скорость была единственной техникой в мире, которую невозможно было победить!

Цин Шуй увидел, что на Дереве магических плодов силы и Дереве магических плодов проворности выросли следующие десять плодов, которые скоро должны были созреть. Подумать только, прошел уже почти год.

Цин Шуй воскликнул, как быстро летит время – так много всего произошло с тех пор, как он прибыл в Город Сотни Миль. Он даже прорвался на уровень Сяньтянь меньше, чем за полгода. Конечно же, Цин Шуй мог сравнивать только с четвертым небесным уровнем Древней техники усиления.

Цин Шуй невольно вспомнил Ши Цин Чжуан, а затем – Минъюэ Гэлоу. Он застыл.

— Кулон Инь-Ян? Королевство вечного фиолетового нефрита? Почему оба повышают свой уровень после наслаждения женщинами? В прошлый раз, когда произошло незапланированное событие и у меня был секс с Ши Цин Чжуан, Королевство вечного фиолетового нефрита усовершенствовалось до второго уровня. В этот раз то же самое произошло после ночи с Минъюэ Гэлоу- , — Цин Шуй стоял, в неверии уставившись в пространство.

— Какой пошлый кулон! Неудивительно, что он назван кулоном Инь-Ян. Может быть, он требует слияния Инь и Ян для того, чтобы повысить свой уровень?- — Цин Шуй не знал, радоваться ему или огорчаться.

Цин Шуй не мог дождаться усовершенствования Королевства вечного фиолетового нефрита до девятого уровня. Награды определенно будут хороши. На третьем уровне, помимо Дерева магических плодов защиты в качестве награды появилась также 5 000-летняя золотая лекарственная черепаха и Дерево пьяного аромата. Если бы он достиг девятого уровня!..

После магических плодов силы, проворности и теперь защиты Цин Шуй знал, что следующими должны быть магические плоды жизни и духа. И он уже догадывался, какими свойствами они будут обладать. Магические плоды жизни, возможно, обеспечат небольшое увеличение продолжительности жизни, а магические плоды духа увеличат духовную энергию.

Цин Шуй в нетерпении ждал других наград вроде золотой лекарственной черепахи и Дерева пьяного аромата – он не знал, чего ему ожидать. После того, как появились магические плоды силы, Цин Шуй уже ожидал остальные четыре типа плодов. Вот чего он не ожидал, так это других наград вроде золотой лекарственной черепахи и Дерева пьяного аромата.

Цин Шуй ничего не почувствовал, съев магические плоды защиты, — только Ци из Древней техники усиления немного распухла. Он ощутил, что Ци из Древней техники усиления теперь циркулирует быстрее.

Цин Шуй глядел на оставшиеся магические плоды защиты и думал, что этого было мало. Их едва ли хватало тем, кому он собирался их отдать, не говоря уж об алхимии.

Покинув Королевство вечного фиолетового нефрита, Цин Шуй увидел, что прошло совсем немного времени. Он вышел, чувствуя себя исключительно освеженным. Он шел по улицам Города Сотни Миль и ощущал нечто особенное. Уверенность, смелость и даже то чувство, от которого все вокруг казались мелкими и незначительными.

Цин Шуй знал, что это было результатом увеличения его способностей. Теперь в Городе Сотни Миль его имя стало достаточно известным, слава о нем даже доходила до соседних городов. Он был самым молодым культиватором Сяньтянь из когда-либо живших. Гений, который мог родиться только во влиятельной семье, насчитывающей многие годы истории.

Случай с Ши Цин Чжуан всегда заставлял Цин Шуй чувствовать себя неловко. Ему казалось, что его удерживают силой!

— Теперь, когда у меня есть деньги и возможности, почему бы мне на один раз не стать высокомерным, не стать властным? Потратить так много времени на то, чтобы найти решение проблемы, которую можно решить силой, в то время как у меня силы достаточно – ну не глупо ли?.

Цин Шуй почесал голову и направился в медицинскую лавку рода Цин.

— Как, ты научился смотреть на дорогу? Я уж думала, ты снова врежешься в меня, — пробормотал хриплый, милый голос.

Цин Шуй горько улыбнулся Сян Бао. Он редко выходил на улицу, но почти каждый раз, когда он это делал, он натыкался на эту лолиту. Слава Богу, он не врезался в нее в этот раз.

— Юная госпожа, почему вы всегда следуете за мной? – Цин Шуй уступил ей дорогу и прошел дальше.

— Эй-эй, как ты можешь быть таким. Каждый раз ты бросаешь меня, я настолько отвратительна? – Сян Бао всхлипнула.

Цин Шуй обернулся и посмотрел на Сян Бао. Восемнадцатилетняя девушка была словно цветок. Более того, Сян Бао была известна своей красотой в Городе Сотни Миль. Она была милее, чем грудастая Сян Юань с детским лицом. Конечно, за исключением мнения тех, у кого были особые предпочтения.

— Невозможно спрятаться от того, кто ищет тебя- , — вздохнул Цин Шуй. Ему вовсе не нравилось тратить свое время на маленьких девочек. Он просто не любил таких незрелых девушек.

Сян Бао видела, что Цин Шуй хранит молчание, и слезы, которые она не могла больше сдерживать, хлынули из ее глаз. Она размышляла о первом, втором и теперь третьем разе. Каждый раз он оставлял ее без тени сомнения, видя в ней проблему и даже не желая поговорить с ней. Ее сердце разрывалось от боли, слезы словно жемчужины текли по ее лицу, подобному белому нефриту.

— Почему ты так себя ведешь? Как будто я оскорбил тебя! – Цин Шуй не мог подобрать слова. – Чего ты хочешь? Чтобы остальные подумали, что я оскорбил тебя? – Цин Шуй подошел к ней.

— Ты правда оскорбил меня!

— …

— Почему каждый раз, когда ты видишь меня, ты хочешь скрыться? Я настолько тебе отвратительна? – горько сказала Сян Бао, ее красивые глаза покраснели.

— Потому что у меня есть дела. Более того, мы вроде не очень близки, — Цин Шуй было неприятно видеть плачущую и жалующуюся Сян Бао. Ему определенно не нравились такие девушки.

— Ты лжешь. Почему ты всегда так обращаешься со мной? У меня тоже есть право на поиски своего счастья. Как ты можешь вот так захлопывать передо мной дверь? – низким голосом сказала Сян Бао и вытерла слезы.

— Ах, я просто хочу, чтобы ты быстрее сдалась и не тратила зря на меня время, — серьезно сказал Цин Шуй, вздохнув.

— Но я хочу, я хочу этого. Даже если я буду знать исход, я все равно буду делать это без колебаний. Я не жалею. Я просто хочу делать это, — в затуманенных глазах Сян Бао появилась решительность, когда она посмотрела на Цин Шуй.

— Ну, раз ты счастлива делать это, не буду тебя останавливать. Не врывайся в мою нормальную жизнь. К тому же, у меня уже есть кое-кто, кто мне нравится. Более того, ты просто не в моем вкусе.

Это было лучше, чем продлевать агонию. Так Сян Бао не будет чувствовать себя хуже в будущем. Цин Шуй решил срубить все ее мысли о нем на корню, иначе бы они засели в ее голове слишком глубоко. Иначе его собственная жизнь превратилась бы в кошмар.

Нерешительность неизменно приводит к проблемам! Цин Шуй прекрасно знал этот принцип. Цин Шуй оставил ошеломленную Сян Бао и развернулся, чтобы уйти.

Сян Бао смотрела на постепенно удаляющуюся фигуру, и слезы снова потекли по ее лицу. Она стояла посреди улицы и выглядела очень беспомощной и жалкой.

Цин Шуй еще не успел развернуться и полностью скрыться из виду. Сердце Сян Бао снова утонуло в ледяной воде. В этот раз это было более мучительно, чем в прошлые.

К тому времени, как он вернулся к роду Цин, еще не наступил обед. Минъюэ Гэлоу играла с маленькой девочкой. Увидев, что Цин Шуй вернулся, ее лицо мгновенно залилось багровой краской.

— Папа, высоко! – увидев Цин Шуй, радостно позвала малютка и подняла свои маленькие ручки.

Цин Шуй поднял ее и закружил в воздухе. Этот мелодичный голос ребенка был подобен счастливому ангелу. Цин Шуй забыл обо всем, погрузившись в море счастья от чистоты этой улыбки.

— Минъюэ, пойдем, я кое-что отдам тебе в комнате, — в этот момент в медицинской лавке рода Цин были только Юань Ин и Минъюэ Гэлоу.

— Ммм!

Каждый раз, когда взгляды Минъюэ Гэлоу и Цин Шуй пересекались, она в панике старалась избежать его взгляда. Скромность этой зрелой, очаровательной женщины была очень соблазнительна. Цин Шуй понял, что это чувство было подобно оленю, гарцующему у него в сердце.

Одной рукой Цин Шуй нес девочку, другой держал мягкую руку Минъюэ Гэлоу. Он даже с озорством подмигнул ей, отчего она еще больше смутилась.

Войдя в свою комнату, Цин Шуй увидел аккуратную стопку покрывал, сложенных Минъюэ Гэлоу. Он вспомнил чудесную сцену, когда их тела были переплетены, и невольно его глаза остановились на изящной груди Минъюэ Гэлоу.

— Цин Шуй, прекрати смотреть! – тихо сказала Минъюэ Гэлоу, не в силах больше выносить этого.

— Это поможет тебе продлить молодость на десять лет. Эти два тоже неплохи. Прими их в качестве подарка от своего мужа! – Цин Шуй с ухмылкой достал фрукт змеи золотых колец и магические плоды защиты.

Магический плод защиты не только увеличивал Ци, но и усиливал мышцы и кости, так же, как и внутренние органы. Он также увеличивал выносливость и силу.

— Папа, кушать, кушать! – малютка протянула свои крошечные ручки, чтобы схватить плоды!

Цин Шуй уже давно приготовил для нее красный плод, но еще не наступило время, когда ей можно было давать такие вещи. Взгляд, которым Минъюэ Гэлоу смотрела на Цин Шуй, был очень теплым. Она даже не возражала против того, чтобы Цин Шуй называл себя ее мужем. Она медленно съела все плоды.

Она была слабой. Съев магические плоды защиты, Минъюэ Гэлоу очень скоро почувствовала их таинственные свойства. Обычно она быстро уставала, когда носила на руках маленькую Юйчан, но теперь ей казалось, что у нее неограниченное количество энергии. Это было удивительное ощущение.

— Благодарю тебя, Цин Шуй, — на возвышенном, чистом и красивом лице заиграла теплая улыбка.

— Ты все еще слишком вежлива со мной. Будь осторожна, я могу отшлепать тебя за это по попке, — Цин Шуй улыбнулся, озорство плескалось в его глазах. Этот взгляд напомнил Минъюэ Гэлоу о том, что произошло ночью.

— Отшлепать попку! – ухмыльнулась и воскликнула маленькая Юйчан.

Видя озорную улыбку Цин Шуй, Минъюэ Гэлоу бросила на него соблазнительный взгляд. В этом соблазнительном взгляде было слишком много чистоты, поэтому сердце Цин Шуй тяжело забилось. Он очень хотел сейчас упасть с ней на кровать, но маленькая девочка была рядом.

— Минъюэ, ты не хочешь научиться боевым искусствам? – подумал Цин Шуй. Для того, чтобы принять Золотую гранулу, необходимо достичь вершины Хоутянь. Цин Шуй надеялся, что она проведет с ним долгие годы, если получит дополнительные 500 лет жизни как культиватор Сяньтянь.

— А я смогу тренироваться? – изумленно спросила Минъюэ Гэлоу.

— Конечно, ты сможешь. Я собираюсь помочь тебе достичь Сяньтянь. Благодаря этому у тебя появятся дополнительные 500 лет жизни, и мы сможем взять с собой маленькую девочку и отправиться путешествовать, — Цин Шуй улыбался, держа на руках девочку, которая уже уснула.

— Сяньтянь… желанная мысль. Минъюэ должна поблагодарить тебя, хотя это всего лишь мечта.

— Хе-хе, теперь ты моя. За что здесь благодарить? С таким мужем у тебя есть надежда достичь Сяньтянь! – Цин Шуй улыбнулся и шагнул к ней. До его носа донесся легкий аромат Минъюэ Гэлоу.

— Ах! – она смотрела на Цин Шуй, ее лицо покраснело.

— Минъюэ!

— Ммм!

— Я хочу поцеловать тебя!

Держа в руках малютку, Цин Шуй наклонил голову и — клюнул- Минъюэ Гэлоу в губы, подобные лепесткам цветка. Он нежно посасывал ее губы, медленно и мягко.

Мягкое прикосновение, легкий вкус влажности и сладости, гладкость и блаженство… Он нежно покусывал их. Медленно, он раскрыл рот Минъюэ Гэлоу и начал посасывать ее маленький язык, наслаждаясь сладким нектаром ее рта.

Глаза Минъюэ Гэлоу были полузакрыты, выражение ее милого лица, кажется, просило о большем, неохотно поддаваясь ему. Это действительно разожгло огонь в Цин Шуй. Наконец, Цин Шуй отпустил выбившуюся из дыхания Минъюэ Гэлоу.

Цин Шуй слышал голоса людей, доносившиеся снаружи. Он понял, что это вернулась его мать. Он передал малютку обратно Минъюэ Гэлоу и сказал:

— Я буду внизу. Позже принеси нашу дочь обедать.

— Ммм, иди уже, — ее милое лицо выглядело так, будто она только что занималась сексом, и было очень соблазнительным.

Цин Шуй вошел в комнату Цин И. Увидев Цин И, он достал фрукт змеи золотых колец и два магических плода защиты.

— Мама, это тебе! – Цин Шуй улыбнулся. Перед Цин И улыбка Цин Шуй всегда получалась глупой и честной.

— Алмазный фрукт! – Цин И была изумлена, увидев магический плод защиты. Она всегда удивлялась, когда Цин Шуй приносил невероятно ценные предметы.

Неважно, были это магические плоды силы, магические плоды проворности или магические плоды защиты – им всем требовалось 100 лет, чтобы созреть. Более того, они могли расти только в особой окружающей среде, поэтому они ценились не меньше, чем тысячелетние лекарственные травы.

— Что это за золотой фрукт? – Цин И с любопытством смотрела на фрукт змеи золотых колец.

— Это – фрукт змеи золотых колец. Кое-что, что позволит моей маме оставаться юной еще десять лет! – с улыбкой сказал Цин Шуй.

— Мама уже старая и ей нет в этом нужды. Сохрани его для своей будущей жены, — Цин И улыбнулась Цин Шуй.

— В этом нет никакой спешки!

— Цин Шуй, у мамы есть кое-что, что нужно обсудить с тобой, — с волнением сказала Цин И.

— Говори, твой сын внимательно слушает все, что ты говоришь, — ухмыльнувшись, сказал Цин Шуй.

— Мама этого не сделает. Более того, мама не будет возражать против твоего решения. Я просто хочу спросить, какие у тебя планы на Минъюэ? – спросила Цин И, мягко улыбаясь.

— А, это. Ты просто обращайся с ней, как со своей невесткой, что ты об этом думаешь? – Цин Шуй почесал голову.

— Конечно, почему нет? У Минъюэ была тяжелая жизнь. Отбросив ее прошлое, с тех пор, как она тебе понравилась, ты должен с ней хорошо обращаться. Даже если у тебя будет другая женщина в будущем, ты не можешь просто бросить ее, — серьезно сказала Цин И.

— Мама знает меня лучше всех. Как я смогу так поступить? – радостно сказал Цин Шуй. Он не ожидал, что так легко отделается. Он думал, что встретил возражения. Цин Шуй беспокоился только о Цин И. А если Цин И не возражала, то ему было все равно, что подумают остальные!

В конце концов, его положение теперь изменилось. Вдобавок, Минъюэ была женщиной, у которой уже был ребенок. Она была милой, и это могло повредить их репутации.

— Мама, ты – самая демократичная мама! – Цин Шуй размышлял о двух разных мирах. Что, если это была женщина, которая развелась или стала вдовой? В его прошлой жизни, даже парни с девушками могли снять комнату и делать все, что пожелают.

— Мама, мне нужно кое-что обсудить с тобой.

— О, что ты хочешь обсудить со мной? – с улыбкой спросила Цин И, ее голос немного дразнил его.

— Эти… эти слухи обо мне и Ши Цин Чжуан – это правда. С тех пор, как произошел тот случай, я хотел решить это дело. Поэтому, в первую очередь я должен был сообщить тебе и подготовить тебя к этому, — неловко сказал Цин Шуй.

Цин И пораженно смотрела на Цин Шуй, перед тем как странно спросить:

— А что насчет У-Шуан?

— О, насчет У-Шуан – посмотрим, как пойдут дела! – радостно сказал Цин Шуй.

— Ты – негодяй. Такой флирт в таком юном возрасте. Но ты – мой сын, поэтому я поддерживаю тебя. Если бы ты имел способность заполучить всех красавиц в мире, мама была бы счастлива, — Цин И улыбнулась и погладила Цин Шуй по голове.

Цин Шуй потерял дар речи, но мама лучше всех знала своего сына!

— Цин Шуй, до тех пор, пока дело не касается бесчестия, чего-то абсолютно безрассудного или того, что небеса и земля не перенесут, мама всегда поддержит тебя. Но девушка из рода Ши уже помолвлена с родом Ситу. Неужели ты думаешь о том, чтобы отбить ее?

— Нет никакой нужды в том, чтобы отбивать ее. Род Ситу сам откажется от своих притязаний. Я направлюсь прямо к роду Ши и попрошу у них руки девушки. Тогда род Ши сам настоит на том, чтобы род Ситу расторг помолвку! – немного подумал и сказал Цин Шуй.

— Ах, подумать только – род Цин принуждает кого-то силой! – вздохнула Цин И.

— Даже если я не пойду к ним свататься, род Ши все равно может расторгнуть помолвку, потому что, я точно знаю, Ши Цин Чжуан вообще не нравится Ситу Бу Фань. Насколько я ее знаю, она скорее всего вообще откажется от замужества! – ухмыльнулся Цин Шуй.

— Что бы ты не выбрал, я уверена в тебе. Иди и делай то, что считаешь нужным.

Цин И нежно обняла Цин Шуй и сказала:

— Мой сын вырос и уже отдаляется от своей матери! – Цин И улыбнулась.

— Мама, как ты можешь так думать? Сын всегда будет очень близок со своей матерью. Даже если человек переходит все границы, если он непостоянен и бесчестен, если он разводится с женой или заводит себе гарем – мать у него всего одна.

Цин Шуй говорил это обиженным тоном, и Цин И не могла прекратить смеяться. Она смотрела на Цин Шуй, который хоть и был культиватором Сяньтянь, но все еще оставался ее ребенком. Он всегда будет лучшим ребенком на свете, тем, кем она больше всего гордится.

Немного погодя стали прибывать люди. Цин Шуй прямо отдал четыре магических плода защиты Цин Ю, Цин Ху, Цин Бэй и Цин Ши. Он оставил себе два плода для другого применения.

В обед Цин Шуй планировал отнести черную рыбу и черепах на постоялый двор Юй Хэ. Хотя он оставил там партии, которой должно было хватить больше, чем на полмесяца, кто знал, не испытывают ли они недостатка в его поставке. Сейчас было самое время посетить постоялый двор Юй Хэ.

После обеда Цин Шуй отказал всем, кто хотел присоединиться к нему, и один направился на постоялый двор Юй Хэ. Ему хотелось смеяться, когда он вспоминал, как Цин Бэй сердито надулась!

Постоялый двор Юй Хэ стал самым большим и самым знаменитым рестораном во всем Городе Сотни Миль. Увеличение количества черной рыбы, а также Во всех смыслах питательный суп стали причиной ошеломительного числа покупателей каждый день. Хотя были еще те, кто не попробовал их, все же, прождав десять дней или даже полмесяца, они могли наконец их попробовать!

Во всех смыслах питательный суп был даже популярнее черной рыбы, особенно среди мужчин. Были даже те, кто прибыли очень издалека только для того, чтобы попробовать Во всех смыслах питательный суп. Один человек рассказывал десяти, десять – сотне. Во всех смыслах питательный суп давно стал признаком божественной жизни, обязательным пунктом в меню всех людей, которые приезжали сюда.

— Молодая госпожа наверху. Сюда, пожалуйста! – Цин Шуй улыбнулся этой красивой девушке, которую снова встретил здесь. В этот раз его снова встретила она, причем она мило ему подмигивала, когда говорила с ним.

Цин Шуй улыбнулся ей и направился наверх. Этот путь был ему слишком знаком.

Чувства, которые он испытывал к Юй Хэ, были очень сложными. Он хотел дать ей больше времени. На такой знакомой лестнице воспоминания сцены, которая произошла между ним и Юй Хэ, промелькнули у него перед глазами.

Пускай все идет своим чередом!

Когда Цин Шуй увидел Юй Хэ, она просматривала счета. Должно быть, она подсчитывала доходы за месяц, а, возможно, только за сегодняшний день!

Услышав шаги, Юй Хэ подняла голову и увидела Цин Шуй. В ее красивых глазах виднелась улыбка. Она сказала:

— Ты вернулся! – она не скрывала радости.

— Ммм, сестра Юй выглядит занятой. Может быть, мне стоит вернуться в другой день! – хотя Цин Шуй и говорил, что посетит ее в другой раз, сам же он шагал по направлению к Юй Хэ.

— Валяешь дурака сразу же, как только вернулся. Ладно, мой дорогой занятый человек, сестра благодарит тебя за то, что ты посетил меня! – Юй Хэ засмеялась и налила Цин Шуй чашку чая.

— Ты – босс постоялого двора Юй Хэ. Посмотри, как ты сейчас занята. Теперь постоялый двор Юй Хэ широко известен. Сестра Юй приобрела известность и прибыль, — Цин Шуй улыбнулся и принял чашку у Юй Хэ.

— Все это благодаря тебе. Ты в любой момент можешь стать причиной разорения постоялого двора Юй Хэ. Не знаю даже, порадует это меня или огорчит. Все покупатели приходят сюда за черной рыбой и за Во всех смыслах питательным супом. Если однажды ты покинешь нас, либо закончатся черные рыбы с черепахами, и мой постоялый двор тут же закроется, — Юй Хэ улыбнулась и села напротив Цин Шуй.

Цин Шуй был поражен. В следующем году он собирался направиться в Секту небесного меча. Тогда он не сможет поставлять черную рыбу и черепах. Хотя постоялый двор Юй Хэ заработал достаточно много за это время, но, если однажды он больше не сможет предложить черную рыбу и черепах, покупатели будут сильно разочарованы. Все это, возможно, приведет к тому, что постоялый двор закроется. Если это случится, он станет причиной проблемы Юй Хэ.

Увидев, что взгляд Цин Шуй устремлен куда-то в пространство, Юй Хэ мягко улыбнулась и помахала своими тонкими пальцами перед Цин Шуй.

— Почему ты так задумчив? Не думай об этом слишком много, просто предоставь это судьбе.

— Хорошо, иначе я оказался бы в беде, если бы ты принялась плакать и не отпустила бы меня!

— Бесстыдник. Что ты имеешь ввиду – принялась плакать и не отпустила бы тебя? – очаровательно сказала Юй Хэ и закатила глаза.

Немного позже Юй Хэ уже с волнением переспросила:

— Ты снова уезжаешь? Надолго?

— После нового года я, возможно, уеду! Не беспокойся, возможно, появится другой выход. Все, что ни делается – все к лучшему! – Цин Шуй поднял голову и посмотрел на неестественно угрюмое лицо Юй Хэ.

— Ты уедешь после нового года? Ты уедешь надолго? – возможно, Юй Хэ не заметила, что в ее тоне слышалась привязанность и нежелание.

Глядя на ослепительную старшую сестру перед ним, он думал о сложных чувствах к ней. Он вспомнил тот потрясающий первый раз, когда они встретились. Он думал об округлой сексуальной фигуре, зрелом и уравновешенном милом лице и о чарующей сцене, которая произошла между ними, когда она впервые назвала его мальчишкой…

— Не уверен. Возможно, я вернусь через год, возможно – через 3-5 лет. Цин Шуй размышлял об идее отправиться в Секту небесного меча. Страна Цан Лан была очень далеко. Цин Шуй хотел, чтобы весь род Цин отправился в страну Цан Лан. Ему еще предстояло продумать, каким образом осуществить это.

— О, кажется, теперь мне будет сложно угнаться за тобой. Ты расправил крылья и скоро воспаришь в небо. Единственный мой вопрос – будешь ли ты помнить, что у тебя есть такая сестра, как я? – Юй Хэ улыбнулась.

Хотя Юй Хэ улыбалась, Цин Шуй мог сказать, что в ее улыбке была натянутость. Когда он услышал слова Юй Хэ, Цин Шуй ухмыльнулся и потрогал голову Юй Хэ.

— Молодая госпожа, почему ты так много думаешь? Ты в самом деле довольна своим текущим положением? Ты не хотела бы достигнуть Сяньтянь? Ты не хотела бы исследовать этот огромный мир? Почему ты не спрашиваешь, возьму ли я тебя с собой, чтобы исследовать вместе мир девяти континентов? Почему ты не ждешь, что я возьму тебя с собой?

Юй Хэ была потрясена. Она смотрела на Цин Шуй. В ее глазах отражалась надежда, но вскоре она заменилась подавленностью.

— Во всем мире девяти континентов нет никого, кто не хотел бы достигнуть Сяньтянь, но уже слишком поздно! Можно видеть его, но никогда не достигнуть!

Цин Шуй ухмыльнулся и сказал:

— Если ты не прилагаешь усилия, как ты можешь знать, что не способна достигнуть этого? Сестра Юй, если ты будешь усердно тренироваться, в будущем я найду способ, чтобы ты достигла Сяньтянь.

Цин Шуй думал, что даже если у него будут средства и способности получить ингредиенты для изготовления Золотой гранулы Сяньтянь, в силе оставалось требование: тот, кто ее употребляет, должен достигнуть вершины Хоутянь.

Глядя на то, как удивленно и с сомнением Юй Хэ смотрит на него, Цин Шуй не имел другого выбора, как продолжить озвучивать идею.

— Ты сама видела мои достижения. Если бы ты собственными глазами не видела их, ты бы никогда не поверила. Я не стал бы болтать попусту.

Юй Хэ видела полный решительности взгляд Цин Шуй и вспоминала, что он сделала для нее. Он исцелил ее дедушку при помощи таинственного искусства исцеления. Она вдруг поняла, что не так уж хорошо знает его. Но она знала, что он хорошо к ней относится, и этого было достаточно. Обдумав это, Юй Хэ ярко улыбнулась.

Вдруг Цин Шуй подумал о плоде пьяного аромата. Все сто плодов, которые он собрал, все еще были в Королевстве вечного фиолетового нефрита. Очень удобно было иметь эту сферу. Это был его самый главный скрытый козырь!

Сегодня, помимо посещения Юй Хэ, он также хотел испытать свойства этих плодов пьяного аромата. Цин Шуй хотел использовать их в качестве замены черной рыбе и черепахам, когда в этом будет необходимость.

Взяв плоды пьяного аромата, он передал их Юй Хэ и сказал:

— Попроси кого-нибудь приготовить обычное мясное блюда, а затем добавить немного этого. Хотя, лучше приготовь две кастрюли черепашьего супа. В одну из кастрюль, с обычными черепахами, добавь это. В другой кастрюле приготовь Во всех смыслах питательный суп.

Юй Хэ смотрела на фиолетовые плоды размером с грецкий орех, размышляя над словами Цин Шуй. Ее глаза сверкнули, и она быстро ушла. Когда она вернулась, она села рядом с Цин Шуй и спросила:

— Что это за маленький фрукт?

До носа Цин Шуй долетел легкий аромат, похожий на запах орхидей. Он не смог удержаться и два раза глубоко вдохнул, пьянея от запаха. Затем он улыбнулся и сказал:

— Юй Хэ, ты прекрасно пахнешь!

Юй Хэ вспыхнула.

— Негодник, быстро говори мне, что это за фрукт и какими свойствами он обладает?

— Это плод пьяного аромата. Что касается свойств – я не уверен!

Юй Хэ беспомощно смотрела на мужчину, который все время удивлял ее. Ей оставалось только ждать результата. В конце концов, у него всегда был какой-нибудь сюрприз.

Немного погодя Юй Хэ спросила, что приключилось с Цин Шуй. Цин Шуй вспомнил, что у него еще есть фрукт змеи золотых колец. Естественно, он отдал его Юй Хэ.

Узнав его свойства, Юй Хэ приняла его без тени сомнения. Цин Шуй мог только воскликнуть в сердцах, что больше всего женщины беспокоятся о своей внешности и молодости, неважно, насколько они красивы.

— Хм, какой освежающий запах! Раньше такого запаха не было, как будто он стоит прямо у меня перед глазами! – Юй Хэ в шоке посмотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй закрыл глаза и вдохнул этот освежающий запах, в котором можно было утонуть. Казалось, что этот аромат проникал прямо в тело. Этот запах опьянял.

Вскоре официантка принесла две кастрюли супа. Цин Шуй увидел, что это была все та же милая девушка, которую он уже встречал. Увидев, что Цин Шуй и Юй Хэ сидят рядом, она бросила на Цин Шуй хитрый взгляд и подмигнула своими ясными глазами!

Из эти двух супов один был Во всех смыслах питательным супом, другой – супом с обычными черепахами и добавленным в него плодом пьяного аромата. Опьяняющий запах исходил от супа, в который был добавлен плод пьяного аромата.

— Цин Шуй, он пахнет даже лучше, чем Во всех смыслах питательный суп! – Юй Хэ изумленно посмотрела сначала на суп, потом – на Цин Шуй.

— Давай попробуем и посмотрим, каков он на вкус. В конце концов, этот суп приготовлен из обычных черепах, — улыбнулся Цин Шуй. Это превзошло все его ожидания. Награда за третий уровень Королевства вечного фиолетового нефрита была действительно хороша. Плод не обладал никаким другим свойством, кроме улучшения вкуса пищи, поэтому вкус должен был получиться поистине великолепным.

— Правда, я и забыла, что этот суп приготовлен из обычных черепах, пока ты не напомнил мне. Давай попробуем! – Юй Хэ потянула за собой Цин Шуй и подошла к маленькому столику, на котором стояли две кастрюли с супом.

Увидев, что Юй Хэ держит его за руку, Цин Шуй подумал: — Она думает подлизаться ко мне, потому что я скоро уезжаю?.

— Это правда очень вкусно, намного лучше, чем Во всех смыслах питательный суп. Цин Шуй, попробуй немного! – Юй Хэ села и нетерпеливо зачерпнула еще ложку черепашьего супа с добавленным плодом пьяного аромата. Затем она поднесла ложку ко рту Цин Шуй.

Цин Шуй был поражен. Юй Хэ уже потом поняла, что эта была ложка, которой ела она сама, и что это было слишком кокетливо. Она уже хотела было убрать ложку, когда Цин Шуй быстро взял ее в рот и проглотил суп.

Свежесть, которая наполнила его рот, была нектаром высшего качества. Ощущение было, будто тебя куда-то уносит… просто неописуемо. И что более важно, было ощущение, будто ты совсем потерял голову.

— Неудивительно, что он называется плодом пьяного аромата.

Они оба быстро закончили суп и не могли не просить еще. Ощущение того, что невозможно было остановиться, было тяжело вынести!

Юй Хэ потрогала свой немного увеличившийся маленький живот и лениво растянулась, очень довольная.

— Подумать только, какое наслаждение – хорошо поесть. Неудивительно, что все любят вкусную еду!

— Святоши говорят, что еда и секс – природа мужчины! Это показывает, что еда и секс – самые приятные занятия! – Цин Шуй с удовольствием облизал губы.

— Бесстыдник. Ты не можешь прекратить думать об этом! – кокетливо запротестовала Юй Хэ. – Правда, этот суп, он обладает такими же свойствами, как Во всех смыслах питательный суп? – с волнением спросила Юй Хэ. В конце концов, хоть он и был вкусный, многие мужчины приходили за ним только из-за этого свойства.

— Каким свойством? – озадаченно спросил Цин Шуй.

— Негодник, ты всегда доволен, когда заставляешь меня произносить это вслух. Я спрашиваю о свойстве, которое делает секс лучше, — Юй Хэ произнесла это так тихо и так мило, что он онемел!

— Хе-хе, черепахи всегда были прекрасным средством увеличения сексуальных возможностей мужчин. Обычные черепахи не настолько хороши, как Во всех смыслах питательный суп, но все же питательные. А теперь они стали невероятно вкусными. Как и черная рыба, пока не будет импульса, спрос будет больше предложения. Но, в конце концов, не все захотят так наедаться каждый день. Слишком много подобной активности – будет слишком скучно…

— Кажется, что ты очень часто занимаешься этим, раз знаешь об этом все, — Юй Хэ искоса взглянула на мальчишку, который дурачил ее, и с озорством моргнула своими красивыми глазами.

— Кхе-кхе! Я вычитал это в книгах, в книгах! – Цин Шуй неловко потер свой нос.

Увидев, что Цин Шуй смущен, Юй Хэ радостно улыбнулась. Зрелое очарование вдобавок к уравновешенной красоте – она была так красива, что могла свести с ума!

— Черт побери, я проиграл. Подумать только, я проиграл! – пробормотал Цин Шуй.

— Цин Шуй, напомни название этого фрукта? Я забыла, — Юй Хэ смотрела на Цин Шуй, в ее глазах было сильное желание узнать.

— Плод пьяного аромата! – сказал Цин Шуй и посмотрел на Юй Хэ.

— У тебе есть еще? Оставь несколько сестре, чтобы утолить мой голод, когда у меня не будет ничего получше! – Юй Хэ догадывалась, что у него не так уж много таких ценных запасов!

— Оставлю, но немного! – Цин Шуй поразмыслил и понял, что 100 – этого недостаточно. Едва ли он мог поставлять по два плода в день. В конце концов, они вырастут снова через месяц. Поэтому он не сможет накопить много плодов до того, как уедет в следующем году. Это не решало проблему надолго.

— Хорошо, если этого хватит, чтобы поесть мне. Я тут подумала, когда ты уедешь, я закрою постоялый двор Юй Хэ! – Юй Хэ улыбнулась.

— Закроешь? Почему? Тебе что, наплевать на постоялый двор Юй Хэ? – удивленно спросил Цин Шуй. Он будет чувствовать себя виноватым, если станет причиной закрытия постоялого двора Юй Хэ.

— Я уже обдумала это. Я хочу тренироваться, я хочу достигнуть Сяньтянь. Когда я добьюсь этого, я разыщу тебя! – казалось, что Юй Хэ шутит, но Цин Шуй ощущал решительность в ее глазах.

Цин Шуй ничего не сказал, но оставил ей оба оставшихся магических плода защиты перед тем, как попрощаться. Выйдя с постоялого двора Юй Хэ, Цин Шуй взял карету.

— Сэр, отвезите меня к роду Ши, — сказал Цин Шуй мужчине средних лет, у которого на висках уже виднелась седина.

— Как скажете!

Примерно через час карета остановилась около великолепного дворца. Цин Шуй вышел из кареты и заплатил вознице, а затем принялся рассматривать самый роскошный дворец в Городе Сотни Миль.

Будь то количество земли, на которой он стоял, или цвет, в который он был выкрашен – все было самым роскошным. Имя Ши обладало силой они были в ответе перед Городом Сотни Миль. Они были влиятельным родом в Городе Сотни Миль, и даже род Ситу не мог с ними сравниться. Однако, количество людей, достигших Хоутянь, у них было меньше, чем у рода Ситу.

Черная дверь была примерно 10 метров в ширину. Снаружи здание было багряного цвета, создавая ощущение величия. По обеим сторонам двери стояли десятки стражников в серых доспехах.

— Кто идет? Это резиденция властителя города! – спросил худой, сильный мужчина, которому было около 30 лет, и остановил Цин Шуй.

Цин Шуй был поражен. Он всегда думал о роде Ши как о роде Ши, и совсем забыл, что род Ши к тому же является резиденцией властителя города. Вот почему у них было так много стражи. Неудивительно, что род Ши так впечатлял.

— Брат, сообщи, пожалуйста, что пожаловал Цин Шуй из рода Цин, чтобы выразить свое почтение роду Ши! – Цин Шуй улыбнулся.

— Ты – Цин Шуй из рода Цин? Пожалуйста, подожди, — молодой мужчина также был поражен. Он быстро вошел в резиденцию.

Только теперь Цин Шуй обнаружил, насколько стал известен, во крайней мере в Городе Сотни Миль! Хотя быть известным было немного утомительно, уважаемым людям это помогало избегать многих проблем.

Вскоре молодой мужчина вернулся.

— Пожалуйста, сюда. Властитель города уже ожидает вас в гостиной.

Цин Шуй, следуя за мужчиной, вошел в резиденцию. Внутри было так просторно, что аж хотелось вырвать. Искусственные горы, пруды, павильоны, статуи – здесь было все!

Вдоль их пути стояли ряды стражников, почти все они держали мечи. Они выглядели довольно впечатляюще. Каждый из них был высоким и стоял прямо. В конце концов, они работали под начальством властителя города. У каждого из них была впечатляющая аура. Цин Шуй подумал, что однажды должен обязательно посмотреть, насколько впечатляюща резиденция властителя города Страны Цан Лан.

— Прямо, сюда, пожалуйста!

Услышав это, Цин Шуй поднял голову и осознал, что они уже дошли до входа в гостиную.

— Брат, пожалуйста, не стесняйся и возвращайся к своей работе! – Цин Шуй улыбнулся, а затем вошел в гостиную.

Обстановка в гостиной была очень простой. В просторной гостиной было только несколько столов и стульев, а на возвышении стоял чрезвычайно длинный стол. В это время за ним сидел старший, просматривая какие-то свитки.

Услышав какие-то звуки, старший поднял голову, и пара ярких, умных глаз уставилась на Цин Шуй.

Когда Цин Шуй увидел старшего, он узнал в нем человека из рода Ши, который сидел за одним столиком с его дедушкой на свадьбе Цин Цзы. Поэтому он узнал в нем старшего из рода Ши – Ши Динтянь!

— Какой редкий гость, Цин Шуй. Никогда бы не подумал, что ты придешь сюда, — Ши Динтянь казался чрезвычайно рад видеть Цин Шуй.

— Старший, я пришел сегодня, чтобы обсудить лично с вами одно дело, — Цин Шуй поклонился Ши Динтянь, как положено было делать младшим.

— Осмелюсь не принять твою вежливость, теперь ты – культиватор Сяньтянь. Нет нужды следовать традициям, — быстро сказал Ши Динтянь.

Так говорили в мире девяти континентов. Когда человек достигал Сяньтянь, только его старшие могли принимать его почтение. Что же касается остальных, даже если они были старше него, но не были Сяньтянь, они не моги принимать его. Иначе их продолжительность жизни укоротилась бы!

Цин Шуй знал об этом, но ради человека, который скоро должен был стать его старшим, он однозначно был способен принять эти традиционные правила.

— Не уверен, что привело тебя сюда, Цин Шуй. Что ты хочешь обсудить со старшим? – Ши Динтянь улыбнулся. Цин Шуй не заметил радость в его глазах.

— Я пришел, чтобы посвататься! – медленно сказал Цин Шуй и поднял голову, чтобы посмотреть на Ши Динтянь.

Ши Динтянь был ошеломлен.

— Все мои дочери уже замужем и имеют детей, восемь из моих внучек уже также замужем, за исключением двух. Одна из них уже помолвлена, а та, что осталась, еще младенец. Ты не ошибся?

Если бы Цин Шуй знал, что Ши Динтянь говорит это намеренно, он однозначно сказал бы, что этот старший – хитрый лис!

— Я прошу у вас руки Ши Цин Чжуан.

— Я прошу у вас руки Ши Цин Чжуан.

Сказав это, Цин Шуй взглянул на Ши Динтянь, который был потрясен. Цин Шуй думал, что в худшем случае он поставит его в затруднительное положение. В конце концов, жаль будет не использовать свои навыки. Конечно, он бы использовал их против парня, за которого выйдет Ши Цин Чжуан!

— Цин Чжуан уже помолвлена с родом Ситу! – лицо Ши Динтянь почернело, когда он сказал это. Атмосфера была напряженной.

— Это легко решить, просто отмените свадьбу! – Цин Шуй мягко улыбнулся.

Услышав слова Цин Шуй, Ши Динтянь разгневался. Дело было не в словах Цин Шуй, а в обыденном тоне, каким он произнес их.

— Свадьба – это большое событие, а не детская игра. Как мы просто отменим свадьбу? Для этого должна быть веская причина! – Ши Динтянь уставился на него.

— Причина? Причина в том, что мне нравится Цин Чжуан, я хочу, чтобы она стала моей женой. Этой причины должно быть достаточно!

— Нет, эта причина слишком неправдоподобна. Мы с Ситу Наньтянь – друзья вот уже десятки лет, эта свадьба была назначена более двадцати лет назад! – Ши Динтянь покачал головой.

— Что ж, будет ли это правильно, ведь я уже сделал это с Ши Чжуан? – с сомнением спросил Цин Шуй.

— Что? Негодяй! Слухи были правдой? – в ярости взревел Ши Динтянь.

— Ха-ха, а какая причина вам нужна? Вы просто прямо скажете Ситу Наньтянь, что я хочу жениться на Ши Чжуан. Я побью любого, кто осмелиться драться со мной, — Цин Шуй изо всех сил старался говорить прямо и просто.

Причиной, по которой Цин Шуй так говорил, было то, что он знал, что Ши Динтянь также хочет отменить свадьбу с родом Ситу, но не может найти подходящего оправдания. В конце концов, обе семьи связаны крепкими узами. Люди в мире девяти континентов ценили обещания и держали их!

Каждый раз, когда он видел мрачное лицо внучки, ему становилось не по себе. Он ненароком понял, что его внучке отвратителен Ситу Бу Фань, и что именно он – причина ее депрессии. Несмотря на это, он был бессилен. Поэтому Ши Динтянь продолжал откладывать свадьбу. По этой причине Ши Цин Чжуан была все еще не замужем в свои 24 или 25 лет.

— Тебе действительно нравится Цин Чжуан? Ты уверен, что хочешь сделать это? – Ши Динтянь больше не спрашивал Цин Шуй о причине и перешел к другим вопросам.

Цин Шуй кивнул. Симпатия есть симпатия. Женщина, которой он обладал, должна была стать только его. Что же о любви – ее можно взрастить. В конце концов, она нравилась ему, поэтому будет просто влюбиться в нее. На самом деле, после того, как у Цин Шуй был с ней секс, у него появился дополнительный интерес. Это была любовь!

— Цин Шуй утвердительно кивнул.

— Ты нравишься Цин Чжуан? – серьезно задал вопрос Ши Динтянь.

— Я не уверен, но я уверен, что понравлюсь ей. Я ей не отвратителен. В конце концов, между нами было… Мы можем провести некоторое время вместе, и она полюбит меня, — Цин Шуй понимал, что как только старший согласится, дело будет сделано.

На самом деле Ши Динтянь уже давно все спланировал, но Цин Шуй все еще оставался в неведении!

— Ах! Я не стану ввязываться в ваши юношеские дела, но оставь дело с отменой свадьбы мне. Если ты будешь вместе с Цин Чжуан, надеюсь, ты будешь хорошо с ней обращаться. Цин Чжуан была несчастна все эти годы! Все ей были безразличны, она даже едва произносила пару слов за несколько дней! – вздохнул и медленно сказал Ши Динтянь.

— Можете быть уверены, я ужасен для своих врагов, но со своими родственниками и женщинами я обращаюсь в тысячу раз лучше! – ухмыльнулся Цин Шуй.

— Ха-ха-ха! Хорошо, мне понравилось, что ты сказал. Как настоящий мужчина! – улыбнулся Ши Динтянь.

— Старший, с Цин Чжуан сейчас все хорошо? – Цин Шуй слышал от Ши Муши, что в последнее время Ши Цин Чжуан не очень радостна. Он решил воспользоваться возможностью спросить у старшего.

— Цин Чжуан подавлена, она даже сильно похудела. Раньше она выходила на улицу каждые несколько дней. Но сейчас она кажется очень подавленной, всех игнорирует и не хочет ни с кем видеться. Она даже не выходит на задний двор, — Ши Динтянь вздохнул.

— Старший, могу я пойти проведать Цин Чжуан? – с беспокойством спросил Цин Шуй.

Ши Динтянь замер. Он сомневался. Сложно было решить!

— Не беспокойтесь. Я просто хочу увидеть ее и попытаться развеселить! – быстро заявил Цин Шуй, увидев сомнения Ши Динтянь.

— Хорошо, но если она не захочет видеть тебя, сразу же уходи!

Цин Шуй из объяснений старшего понял, что Ши Цин Чжуан располагается на задней стороне внутреннего дворика. Когда Цин Шуй направился туда, лицо Ши Динтянь озарила довольная улыбка, опытная и потворствующая.

До внутреннего дворика было недалеко, и Цин Шуй шел, оглядывая окрестности. Самый эффектный вид был на множество павильонов, размещенных здесь. Должно быть, их построил кто-то очень уважаемый. Цин Шуй знал немного о пяти элементах и восьми триграммах, а также кое-что понимал в Фэн Шуй. Павильоны больше частью располагались вблизи гор или воды, их географическое местоположение было неплохим.

Расположение в таком месте с отличным Фэн Шуй должно было иметь хороший поток небесной Ци, рождаемой в горах и реках. Горы запасали ветер и обеспечивали благоприятное расположение для естественного и активного восприятия Ци. С другой стороны, вода поддерживала жизненные силы. Хотя горы и вода были искусственными, теория все равно работала!

Внутренний дворик был очень просторным, с небольшим садом, в котором росло несколько фиолетовых кленов. Несколько багровых листьев сорвались с них от порыва ветра. Была уже поздняя осень, но многие деревья еще буйно росли и цвели.

Худая, гибкая фигура, одетая в багровые одежды, сотканные из перьев, с длинными волосами, покрывающими плечи, стояла под одним из фиолетовых кленов. От это вида веяло одиночеством, но он хорошо сочетался с окрестностями: гармоничная, хоть и одинокая сцена.

Вид сзади… невероятно красивый вид сзади… но вид одинокий. Цин Шуй, бросив единственный взгляд, могу уже сказать, что это была Ши Цин Чжуан. Но, когда он увидел ее вид сзади, от которого веяло одиночеством, пробирающим до костей, сердце Цин Шуй чуть не разорвалось от боли. Даже если бы на его месте был другой мужчина, он почувствовал бы то же самое. Не только те, у кого есть физические взаимоотношения, могут испытывать душевную боль. От одного только взгляда на ужасно одинокий вид сзади сердце начинало разрываться.

Она услышала звук шагов. Ши Цин Чжуан медленно повернулась. Холодное, красивое лицо предстало перед Цин Шуй. Оно было таким же холодным и красивым, как и всегда. Таким же изящным, как раньше. Ее холодная красота в сочетании с багровыми одеждами, украшенными перьями, представляла собой убийственную силу.

Когда она увидела Цин Шуй, удивление мелькнуло на ее холодном лице.

— Цин Шуй?

Когда Цин Шуй услышал этот сомневающийся голос, его ноги чуть не подкосились. Если бы он не знал, что то, что произошло между ними, был ее первый раз, он точно начал бы сомневаться в том, что же она за женщина. Он был ее первым. Как она могла не узнать его, когда не прошло еще и полгода?

Он припомнил их прежние встречи. Пока она была холодной, к ней несложно было подступиться. Ее самая обычная улыбка была ошеломляющей красоты, самой красивой из всего поколения!

— Ммм, кажется, имя верное. С тобой все в порядке? – Цин Шуй почувствовал грусть. Такая заминка не была фантастическим ощущением.

— Я в порядке. Почему ты здесь? Чтобы увидеться со мной? – выражение лица Ши Цин Чжуан немного изменилось, когда она увидела Цин Шуй. От этого Цин Шуй почувствовал себя немного лучше. По крайней мере, она помнила его.

— Именно так. Я только что встретился с твоим дедушкой, и с его согласия пришел увидеться с тобой.

— Ах! – Ши Цин Чжуан была в легком шоке.

— Цин Чжуан, я скучал! – мягко сказал Цин Шуй.

— Ах, не говори этого! – в легкой панике Ши Цин Чжуан отвела взгляд.

Цин Шуй в ее взгляде видел еще множество других чувств, кроме паники. Возможно ли, что у этой детки есть какие-то другие затруднения или проблемы?

— Я пришел сегодня, чтобы сосвататься!

— Я пришел сегодня, чтобы сосвататься!

Цин Шуй сказал это медленно, наблюдая за лицом Ши Цин Чжуан, на котором появилась паника. Он очень ясно произнес каждое слово.

— Сосвататься? К кому еще сосвататься? – Ши Цин Чжуан снова озадачилась.

Он увидел, что Ши Цин Чжуан вовсе не притворяется, будто она в неведении. В голове Цин Шуй мелькнуло несколько мыслей. Самой ясной была та, что она никогда не думала о том, что они могут быть вместе.

— Я говорил с твоим дедушкой по поводу того, чтобы ты стала моей женой! – угрюмо сказал Цин Шуй.

— Я? Разве ты не знаешь, что я уже помолвлена с родом Ситу? – Ши Цин Чжуан удивленно смотрела на Цин Шуй.

— Я знаю. Но ты будешь только моей. Неужели ты в самом деле хочешь выйти за Ситу Бу Фань? – Цин Шуй поднял голову и посмотрел на холодную красавицу.

Красивые глаза Ши Цин Чжуан смотрели на Цин Шуй, не моргая. Она вздохнула:

— Я ни за кого не выйду замуж, ни за кого!

— Почему? Я понимаю, что сейчас могу тебе не нравиться, но я также точно знаю, что тебе не нравится Ситу Бу Фань. Или тебе правда все равно, что той ночью мы… — в панике сказал Цин Шуй.

— Хватит. Разве я тебе уже не говорила, что мне не нравится Ситу Бу Фань? Забудь о том, что произошло той ночью. Воспринимай это так, как будто ничего и не было! – Ши Цин Чжуан вновь стала неприступно холодной.

— Если бы я убил Ситу Бу Фань, что бы ты тогда сделала? – Цин Шуй был прерван Ши Цин Чжуан и от этого чувствовал раздражение, но все еще контролировал себя и говорил спокойно.

— Хоть ты уже и достиг Сяньтянь, лучше тебе этого не делать. Не подвергай своих родственников опасности так легко.

Цин Шуй не был глуп. Слова Ши Цин Чжуан заставили его задуматься о многом. Он с сомнением смотрел на Ши Цин Чжуан, чувствуя себя немного оскорбленным ее бессердечными словами.

Глядя в ясные глаза Цин Шуй, в которых было то, что она не могла описать, Ши Цин Чжуан почувствовала, как ноет ее сердце. Она вздохнула и сказала:

— Я знаю не так много, но все же, насколько мне известно, в роде Ситу есть специалист, который путешествовал за пределы города. Этот человек отважился отправиться в путь много лет назад и вернулся в род Ситу не так давно. Он – специалист Сяньтянь, он является культиватором Сяньтянь уже десятки лет. Говорят, у него есть могущественные связи.

— По этой причине ты отвергаешь меня? – разбитое сердце Цин Шуй снова потеплело. Кажется, она не была такой уж бессердечной.

— Цин Шуй, в жизни происходит много неприятностей, и я прошла через них всех. Я даже сомневаюсь сейчас в своем собственном достоинстве, потому что выгляжу, как зомби. Будущее перед тобой такое ясное с таким множеством возможностей, так почему ты настаиваешь на этом смертельном исходе? – Ши Цин Чжуан вздрогнула, ее длинные ресницы затрепетали – она выглядела такой несчастной, что, глядя на нее, сердце разрывалось от боли!

— Кто сказал, что это смертельный исход? Избавившись от всех препятствий на этом пути, ты все еще будешь называть его смертельным исходом? – Цин Шуй встал напротив Ши Цин Чжуан, тяжело глядя в ее холодные, красивые глаза.

— Цин Шуй, не будь ребенком. Послушай меня. Ты – талант, благословленный небесами, почему ты действуешь так импульсивно? Вокруг так много хороших женщин. Когда ты проявишь чудеса боевой доблести, все женщины будут у твоих ног! Если ты не сможешь сдержать себя сейчас, ты нанесешь большой вред своей семье. Сила сект слишком ужасающа! – мягко и тепло сказала Ши Цин Чжуан, натянутая улыбка появилась на ее холодном лице, словно теплое солнце посреди зимы, словно весна вернулась, словно цветы зацвели!

— Неужели есть кто-то сильнее Секты небесного меча? – Цин Шуй не мог не спросить, когда услышал, как Ши Цин Чжуан упомянула секты. В конце концов, он кое-что слышал о сектах от своего божественного мастера.

— Я слышала что-то неясное о том, что есть кто-то, сильнее Секты небесного меча, но не в стране Цан Лан! – холодный голос Ши Цин Чжуан был словно музыка для слуха Цин Шуй.

— Не важно, кто это будет, я уничтожу всех, кто осмелится встать на моем пути. Юная госпожа, только ты можешь стать моей женщиной в этой жизни. Никто пусть и думать не смеет отобрать тебя у меня! – с улыбкой говорил Цин Шуй и смотрел на холодное, милое лицо Ши Цин Чжуан. Но его улыбка не выражала радости, выражение его лица было смертельно серьезным.

Ши Цин Чжуан мягко улыбнулась. Это была первая настоящая улыбка, которую он увидел у нее сегодня. Прежняя ее улыбка была всего лишь изящным изгибом уголков ее губ. Но сейчас она улыбалась по-настоящему. Ее белые жемчужные зубы заставили его замереть.

— Разве я сказала, что хочу выйти за такого маленького негодяя, как ты? – Ши Цин Чжуан мягко улыбнулась и посмотрела на Цин Шуй.

Невозможно было отрицать, что мягкая улыбка Ши Цин Чжуан привела Цин Шуй даже в больший восторг, чем вкус супа с плодом пьяного аромата. Это была неописуемая радость.

— Я взрослый мужчина, ты сама сказала это той ночью…

— Ты хочешь быть избитым? – милое лицо Ши Цин Чжуан порозовело, отчего оно стало еще более притягательным. Сейчас она выглядела даже привлекательнее, чем тогда после секса, когда она была отравлена афродизиаком. В конце концов, в этот раз она была в сознании и только один Цин Шуй сейчас мог наслаждаться очарованием этой несравненной красавицы!

— Будь уверена, скоро состоится наша помолвка. Мы поженимся, когда ты захочешь выйти за меня. Цин Чжуан, что скажешь? – Цин Шуй протянул руку, желая взять за руку Ши Цин Чжуан, но она бросила на него косой взгляд и отдернула руку.

— Тебе не позволено трогать меня! Я тебе уже все сказала. Ты не глупый, просто не делай того, о чем потом пожалеешь!

Когда Цин Шуй попрощался с Ши Динтянь, он попросил старшего передать послание роду Ситу: — Я размажу любого, кто осмелится сражаться со мной за Цин Чжуан- . Кто не согласен с его решением, будет уничтожен!

Когда Ши Цин Чжуан упомянула, что у кого-то из них есть связи за пределами страны Цан Лан с теми, кто сильнее Секты небесного меча, Цин Шуй понял, что они не станут гореть желанием искать драки в стране Цан Лан. Более того, вряд ли этот человек из рода Ситу был защитником.

Культиватор Сяньтянь мог стать защитником только в секте вроде Секты небесного меча. Так что, если он является Сяньтянь уже десятки лет, он должен суметь справиться с ним. Более того, его мастер-богиня наверняка отправила кого-нибудь присматривать за ним. Было приятно знать, что кто-то присматривает за тобой!

— Старший, я отправлю своих старших с подарками в честь помолвки в ближайшие два дня. За эти два дня мы в первую очередь должны разорвать помолвку Цин Чжуан! – сказал Цин Шуй Ши Динтянь перед тем, как уйти.

На следующий день. Род Ситу.

— Разрыв помолвки?! – Ситу Бу Фань озадаченно спросил Ситу Наньтянь.

— Да, род Ши хочет разорвать помолвку. Они сказали, что этот парень Цин Шуй хочет жениться на Цин Чжуан и что он просил передать, что размажет любого, кто осмелиться сражаться с ним за Ши Цин Чжуан! – прорычал Ситу Наньтянь.

— Дедушка, наш старый предок вернулся? Неужели наш род Ситу собирается терпеть это унижение? – в глазах Ситу Бу Фань была ненависть.

— В первую очередь иди к себе, дедушка знает, что делать! – Ситу Наньтянь отправил Ситу Бу Фань, а сам глубоко задумался, сидя у себя в комнате.

Ситу Бу Фань молча ушел, но ненависть в его глазах пылала все ярче и ярче. Если свадьбу отменят, это будет худшее унижение в его жизни!

Этой ночью во дворце рода Ситу…

— Дедушка, Наньтянь бесполезен, он заставляет род Ситу уже в который раз терпеть унижения! – полным слез голосом сказал седовласый Ситу Наньтянь, заискивая перед седым старцем.

— Наньтянь! Очнись и говори ясно. Дедушка решит все твои проблемы!

Седой старец поднял Наньтянь, говоря твердо и величественно!

Ситу Наньтянь рассказал историю о том, как Цин Шуй вынудил род Ши разорвать помолвку с родом Ситу.

— Какая дерзость! Разрыв помолвки? – в ярости проревел Ситу Цзяньи. Сейчас он казался совсем другим человеком, а не тем добродушным старцем несколько мгновений назад!

В мире девяти континентов для мужской стороны было очень оскорбительно столкнуться с разрывом помолвки с женской стороны! Конечно, совсем другое дело, если невеста происходит из более состоятельного рода с более высоким положением. Однако даже в таком случае это было очень постыдно, и люди начинали шептаться, что парню не удалось подняться вверх по социальной лестнице. В будущем ему было особенно трудно найти себе даму с таким же статусом!

Ситу Цзяньи был дедом Ситу Наньтянь, тем самым — древним предком- рода Ситу. Он достиг вершины Хоутянь 50 лет назад и смог прорваться. Он в одиночку покинул Город Сотни Миль и обошел множество мест, прежде чем наконец обосноваться в Секте туманного облака, располагавшейся в стране Цзянье к югу от страны Цан Лан. Что же насчет того, каким образом он сумел прорваться, Ситу Цзяньи не говорил ни слова! А Ситу Наньтянь ни разу не осмелился его об этом спросить!

— Он – культиватор Сяньтянь, которому не исполнилось еще 17 лет, ученик Секты небесного меча? –взгляд старшего превратился из благожелательного в ледяной и кровожадный.

— Да, этот негодяй убил сына властителя Небесного Речного Города. Дело было улажено Бессмертным небесного меча.

— Наньтянь, подойди и сядь, пожалуйста. Расскажи мне все, что ты знаешь об этом негодяе Цин Шуй. Как этот человек осмелился вступить в Секту небесного меча и искать проблем у нашего рода Ситу! Он играет со смертью! – Ситу Цзяньи снова принял подобающий вид.

Ситу Наньтянь знал, что его дедушка был человеком, жадным до крови, до того, как достиг Сяньтянь. Хотя обычно он выглядел вежливым и дружелюбным пожилым человеком, когда он гневался, то способен был убить.

— Ты сказал, что он убил культиватора Сяньтянь всего лишь одним ударом? Расскажи мне детали! – Ситу Цзяньи вздрогнул в недоверии.

Когда Ситу Наньтянь закончил, Ситу Цзяньи улыбнулся:

— Этот идиот Сяньтянь умер по своей глупости. Он слишком сильно недооценил противника и был убит еще до того, как смог использовать свои способности Сяньтянь. Однако сила этого парня действительно велика, но он еще и оказался умнее!

— Гений, а что, если этого гения благословили сами небеса? Всегда наступает день, когда гений терпит крах!.

— Дедушка, Секта небесного меча – сильнейшая в стране Цан Лан, а этот парень Цин Шуй теперь их ученик. Если мы тронем его, не станет ли это для нас проблемой, дедушка? – с сомнением спросил Ситу Наньтянь.

— Хм, сильнейшая. Ее можно было назвать сильнейшей 30 лет назад. Но с тех пор, как этот старший пережил две тяжелых травмы, появилось уже по меньшей мере три силы, способных сравниться с Сектой небесного меча. Они стали слабее, чем Секта туманного облака. Ты думаешь, Секта небесного меча выступит против Секты туманного облака?

— Дедушка, Город Сотни Миль находится в стране Цан Лан. Если что-то произойдет, не будет ли это удобнее для Секты небесного меча?

— Наньтянь, ты не понимаешь. Город Сотни Миль располагается на самом юго-западном крае страны Цан Лан, в то время как Секта туманного облака находится в стране Цзянье к югу от страны Цан Лан. В отношении расстояния Секта туманного облака примерно равняется Секте небесного меча!

— Дедушка, тогда что нам следует делать? – Ситу Наньтянь был словно ребенок перед Ситу Цзяньи, не способный принимать никаких решений.

— Разве он не был слишком высокомерен? Разве он не сказал, что уничтожит нас? Посмотрим, кто умрет первым. Твой дедушка является культиватором Сяньтянь вот уже 30 лет, в конце концов!

Следующие два дня Цин Шуй провел мирно, играя с маленькой Юйчан, когда у него появлялось время. Эти две ночи из-за тренировок он не обнимал Минъюэ Гэлоу. Цин Шуй заставлял себя входить в Королевство вечного фиолетового нефрита каждый раз, пытаясь не думать о красивой фигуре Минъюэ Гэлоу, ее уравновешенном, чистом лице и о божественном, очаровательном виде, который она имела, когда кричала сладким, соблазнительным голосом.

Красавицы всегда были причиной падения героев. Какая красавица, ставшая причиной падения городов и империй не стала причиной падения их жителей? Даже твердый, несгибаемый мужчина вряд ли устоял бы против сладкого соблазна!

Цин Шуй вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита и тяжело тренировался. Его Древняя техника усиления достигла уже 62 кругов. Он добился малого успеха в мастерстве Гарцующего оленя из Техники мимикрии девяти животных, что увеличило его скорость на 20%.

Вспомогательные навыки Гарцующего оленя увеличивали скорость. Было три ступени мастерства Гарцующего – ступень малого успеха, ступень большого успеха и ступень совершенства!

Ступень малого успеха увеличивала скорость на 20%, большого успеха – на 50%. Достигнув ступени совершенства, можно было увеличить скорость в два раза. Но достижение уровня мастерства малого успеха уже показалось Цин Шуй требующим слишком много времени, и еще больше времени потребовалось бы, чтобы достичь среднего уровня мастерства. Что же касается абсолютного мастерства – оно зависело от удачи и понимания.

После того, как он столкнулся с Дьявольским кабаном, Цин Шуй стал выше ценить скорость. Поэтому Цин Шуй решил тренировать именно Гарцующего оленя вместо техник, наносящих больший урон. Чтобы достигнуть ступени малого успеха, он посвятил половину своего тренировочного времени на увеличение мастерства Гарцующего оленя!

С тех пор, как Королевство вечного фиолетового нефрита достигло третьего уровня, его пространство чрезвычайно расширилось, от чего Цин Шуй чувствовал себя очень счастливым. В его прошлой жизни его семья владела семью му* земли, из которых самый большой участок равнялся 3,5 му. И даже этого казалось ему много для работы в поле: прополка, сбор урожая – хлопка, кукурузы и солода. 3,5 му было слишком много. Сейчас в Королевстве вечного фиолетового нефрита у него было более 50 му земли, драгоценная земля – и вся его!

(*Напоминание: 3 му примерно равняются половине акра или 2 000 квадратным метрам).

Цин Шуй прогуливался по Королевству вечного фиолетового нефрита и был очень удивлен, обнаружив, что черная ветвь проросла. Это была черная ветвь, которую он взял вместе с субстанцией золота. Это открытие очень порадовало Цин Шуй, и его удивление возросло, когда он увидел, что стальное дерево цветет!

Цин Шуй прикинул, сколько прошло времени. Приблизительно 50 лет. Если тот старик сказал правду, тогда, чтобы прорасти, ветви требовалось около ста лет…

Чему требуется сто лет, чтобы прорасти? Сколько времени этому потребуется, чтобы зацвести, дать плоды и созреть им?

Цин Шуй смотрел на зеленый росток на угольно-черной ветви. Хотя зеленый росток был размером примерно с ноготь, он уже был невероятно полон жизни!

— Это хорошо. Нечего беспокоиться, ведь в Королевстве вечного фиолетового нефрита полно времени. Обычно чем больше времени требуется, тем более ценная эта вещь. Даже если ей требуется сто лет, чтобы прорасти, дать листья и плоды она сможет примерно через 500 лет. Чему может потребоваться 500 лет или даже больше? Это что-то даже более ценное, чем награды от сферы?- — у Цин Шуй разыгралось воображение.

Забудь об этом, время покажет. Цин Шуй выбросил из головы безымянную ветвь. Сначала он думал, что она бесполезна и никогда не прорастет. Но теперь, когда она проросла, Цин Шуй начал думать, что это действительно хорошая штука.

Глядя в пруд, Цин Шуй осознал, что Золотая лекарственная черепаха — принимает солнечные ванны- на песке около пруда. Она одна принимала тут солнечные ванны, но с чего бы это черепахе сознательно лежать на спине и загорать?

Цин Шуй подошел к Золотой лекарственной черепахе, четыре лапки которой торчали в воздухе. Ярко-золотой цвет придавал черепахе величественность, и Цин Шуй захотел потрогать ее!

Возможно, она заметила Цин Шуй, но она тут же проворно перевернулась. Цин Шуй, теряясь в догадках, был удивлен действиями этой маленькой черепахи. Черепахи обычно не задирают свои лапы в воздух. Когда они оказываются на спине, они не способны самостоятельно перевернуться. Но эта Золотая лекарственная черепаха переворачивалась туда-сюда, как ей вздумается.

Когда она увидела Цин Шуй, ее глаза закатились, но она не убежала прочь. Цин Шуй спокойно поднял ее и бережно рассматривал эту маленькую черепаху, которая прожила 5 000 лет.

Символ долговечности!

Черепашка была очень умной, она как будто знала, что Цин Шуй не навредит ей. Ее золотые маленькие глазки продолжали вертеться, она даже стала проворно залазить на плечи к Цин Шуй.

Хотя она была размером всего лишь с человеческую голову, Цин Шуй был поражен, когда поднял ее. Эта малютка весила по меньшей мере 500 цзинь. Он не смог не воскликнуть: — Вся сущность заключена здесь!.

— Крошка, в будущем будет множество шансов для выпуска твоей крови!- — Цин Шуй щелкнул черепаху по голове, и она тут же спряталась в панцирь.

— Ммм, все-таки это черепаха. Причем хорошо натренированная и с навыками самозащиты!.

Этим утром Цин Шуй проснулся вовремя. Это стало его привычкой, а привычки бывают хорошими и плохими. Например, человек может иметь привычку наносить удар левой рукой. Однажды заметив такую привычку своего противника, ты заставишь его жалеть о ней всю свою жизнь!

Слава о Боевой больнице распространялась все дальше. На крыльце стояли толпы народа, внутри людей было битком. Большинство были бедняками или простолюдинами. Постепенно многие узнали, что юный владелец Боевой больницы почти бесплатно лечит бедных, а иногда вообще не берет с них денег. И, что более важно, он был самым уважаемым культиватором Сяньтянь в Городе Сотни Миль.

Эта новость привлекла множество привлекательных незамужних женщин Города Сотни Миль, включая молодых дам из уважаемых родов и семей! Все они надеялись понравиться культиватору Сяньтянь и таким образом подняться по социальной лестнице и обрести высокое положение!

Даже женщины особых профессий приходили к нему за консультацией, от чего Цин Шуй чувствовал себя беспомощным. Они всего лишь пытались как-то выживать. Очень часто Боевая клиника была забита какими-то левыми людьми, болтающими какую-то чепуху!

Многие люди преследовали другую цель: они хотели хвастаться, что встречались с культиватором Сяньтянь!

Были также некоторые женщины, которые высказывали свое желание немножко покувыркаться с Цин Шуй. Но с тех пор, как его требования повысились благодаря окружавшим его женщинам – Юй Хэ, Вэньжэнь У-Шуан и Минъюэ Гэлоу – он не проявлял никакого интереса к посредственным женщинам. Цин Шуй всегда тосковал по ночным шалостям, но все-таки ему было отвратительно такое безответственное поведение!

Когда Цин Шуй только отпустил своего последнего посетителя, вошел седой пожилой мужчина с глазами яркими, как звезды, с высоким, крепким телосложением. Цин Шуй замер, когда увидел его.

Духовное чувство Цин Шуй было уже достаточно сильным. Кажется, это было свойством его кулона Инь-Ян – определять сильные ауры. Когда Цин Шуй увидел старца, он был уверен, что его способности лишь немного уступают способностям его прекрасного мастера. Но это было всего лишь то, что невольно просачивалось через хорошую защиту старца.

Цин Шуй ясно ощущал сильное желание убить у старца, который пытался изо всех сил контролировать это и не давать просачиваться своей ауре.

Конечно, этот старец был Ситу Цзяньи. Ситу Наньтянь сообщил ему, что Цин Шуй практикует медицину в Боевой больнице. Ситу Цзяньи захотел лично увидеть его благословленный небесами талант, о котором он столько слышал.

Когда он увидел Цин Шуй, его первым впечатлением было, что этот парень – очень хорош собой и харизматичен. Он был юн и подобен молодому вину. Его глаза были ясными, милыми и обладали неописуемым очарованием.

Ситу Цзяньи чувствовал себя странно, потому что вообще не мог ощутить его ауру, как будто бы он был обычным человеком. Это очень изумило его. Если бы он ранее не составил себе портрет Цин Шуй, Ситу Цзяньи подумал бы, что этот юноша никак не может быть Цин Шуй!

Но все это была ерунда. Существуют некоторые техники, позволяющие скрывать ауру. Просто Ситу Цзяньи очень низко ценил их. Пока он постоянно поддерживал свою защиту, подобные техники были ему абсолютно бесполезны.

— Уважаемый старший, пожалуйста, сюда! – тепло сказал Цин Шуй.

Говоря это, Цин Шуй воспользовался своим внутренним зрением, чтобы оценить этого опытного старца. Цин Шуй заметил, что почти все воины Сяньтянь имеют повреждения своих точек и энергетических потоков, кто-то больше, кто-то меньше. Если не принимать мер, при некоторых обстоятельствах повреждения могут появиться из-за небрежности.

Пока Цин Шуй не был абсолютно уверен, но все же на 80% ощущал, что этот человек – специалист Сяньтянь из рода Ситу. Он подумал: — Он действительно играет со смертью, ища со мной встречи. Неужели он предоставляет мне такую прекрасную возможность?.

— Я недавно почувствовал, что место между грудью и животом немного болит. Доктор, пожалуйста, взгляните! – ухмыльнулся Ситу Цзяньи. С тех пор, как Цин Шуй убедился, что это – специалист из рода Ситу, его улыбка казалась ему фальшивой.

— Позвольте мне применить технику акупунктуры. Я уверяю уважаемого старшего, что вы будете мгновенно избавлены от боли! – улыбнулся Цин Шуй.

Цин Шуй тайно радовался тому, что акупунктура была навыком докторов в мире девяти континентов. Не было ни одного случая убийства людей при помощи игл. Поэтому, когда Цин Шуй достал семидюймовые серебряные иглы, Ситу Цзяньи не удивился.

Цин Шуй не хотел использовать золотые иглы из страха, что старец обнаружит уникальность материала, отчего Цин Шуй будет тяжело действовать из-за возросшего подозрения противника. Возможно, тогда старец даже достанет какой-нибудь уникальный скрытый предмет с убийственной силой! Поэтому он достал серебряные иглы, которые он все время использовал в Боевой больнице.

Ситу Цзяньи оголил торс, на котором бугрились сильные, крепкие мышцы, твердые, как металл. Кажется, у него были очень сильные жизненные силы, его кожа не показывала никаких признаков старости!

Цин Шуй на глаз оценил размеры его крепкой груди. Семидюймовая серебряная игла вряд ли достигнет сердца. Мышцы на его груди были даже толще, чем мягкая женская грудь. Более того, для его серебряных игл было проблемой уже просто проколоть его мускулы.

Так что было хорошо, что Цин Шуй не желал уколоть его в сердце. Техника исконной иглы может не только спасать людей, но и поразительно умеет наносить урон человеку. От ее свойств волосы встанут дыбом.

Цин Шуй сказал Ситу Цзяньи лечь и расслабиться, а затем ввел иглу в акупунктурную точку Шаньчжун на груди. Она могла не только избавить от боли. Более важно было то, что Цин Шуй объединил загадочную технику акупунктуры с огненной Ци из исконного огня!

Точка Шаньчжун соприкасалась с точками Цзутайинь, Цзушаоян, Тайян, Шоутайян. Если добраться до них, то человек потеряет всю свою силу, почувствует себя очень возбужденным и впадет в горячку.

Цин Шуй был не совсем уверен, поэтому проделал тот же самый трюк с фатальными акупунктурными точками Ситу Цзяньи – Цзювэй и Цзюйцюэ, соприкасающимися с точками, соединяющимися с главной точкой. Если надавить на них, они воздействуют на брюшные стенки, вены, печень, кишки, заставят трепетать сердце и даже приведут к смерти из-за застоя крови.

Это были главные и фатальные акупунктурные точки человеческого тела. После такого урона, даже если кто-то и выживет, то будет полумертвым!

— Как вы себя чувствуете? – Цин Шуй не вынимал иглы и улыбался Ситу Цзяньи.

Ситу Цзяньи заметил, что боль, которая была между грудью и животом, действительно пропала. Кажется, этот парень действительно кое-что соображает в медицине. Но ему было все еще непонятно, почему Цин Шуй закрыл свою ауру. Он пытался несколько раз испытать его, но у него вообще не было никакой защиты. Если бы это был настоящий культиватор Сяньтянь, было бы невозможно, чтобы он был таким незащищенным.

— Доктор, это вы основали Боевую больницу? Согласно слухам, вы доктор уровня Сяньтянь, — Ситу Цзяньи медленно одевался.

— Слухи на то и слухи, что их надежность оставляет желать лучшего. А что думает уважаемый старший? – сказал Цин Шуй, пытаясь отвлечь внимание.

— Ха-ха, твои слова звучат разумно! – Ситу Цзяньи улыбнулся, но его подозрение все возрастало. Этот парень был действительно умен, но он все еще не был уверен, что он действительно достиг Сяньтянь. Ситу Цзяньи хотел убить его при помощи одной лишь ладони, прямо разобравшись с ним раз и навсегда!

Но время было неподходящим – снаружи было много людей. Также он боялся атаковать не того. Врачи считались особенными – никто не осмелится убить невинного доктора. Кто никогда не болел, не получал травм? Поэтому убийство врача навлечет гнев народа!

Так или иначе, ему было все равно на эти несколько дней. Он должен был сам увидеть, как Цин Шуй планирует избавиться от тех, кто станет у него на пути.

Глядя на то, как старший, которого Цин Шуй считал членом рода Ситу, уходит, он улыбнулся. Если бы Цин Ю увидел эту улыбку Цин Шуй, он точно сказал бы, что это была самая — пошлая- улыбка в мире!

— Перед твоими глазами каждый день проходят столько красавиц, должно быть, ты ведешь очень наполненную жизнь! – засмеялась Вэньжэнь У-Шуан и вошла в больницу.

— Один Сяньтянь заходит сразу после того, как ушел другой, к тому же – несравненная красавица. Когда это Город Сотни Миль успели наводнить культиваторы Сяньтянь?- — у Цин Шуй всегда было отличное настроение, когда он видел красивую У-Шуан.

— Ладно, ты знаешь, кто был этот культиватор Сяньтянь? – поддразнивающе спросила Вэньжэнь У-Шуан. — Не думала, что наш юный господин Цин также запрячет красавицу у себя дома. Подумать только, в его сердце уже поселилась красавица Ши Цин Чжуан! – Вэньжэнь У-Шуан улыбнулась. Однако ее улыбка была как покалывание во всем его теле, отчего ему стало не по себе!

Уже многие знали, что Цин Шуй хотел сражаться с родом Ситу за Ши Цин Чжуан. В конце концов, новости о разрыве помолвки родом Ши и о желании Цин Шуй жениться на Ши Цин Чжуан разнеслись очень быстро. Вэньжэнь У-Шуан была прекрасно информирована, и не было странным, что она хотела знать об этом деле все!

Дела божьи всегда скрыты, но скандалы всегда становятся широко известны. Многие уже приготовились к хорошему шоу. Не было никаких шансов, что род Ситу, такой уважаемый род в Городе Сотни Миль, стерпит такое унижение!

— У-Шуан, был один случай. Теперь она моя женщина, и я не хочу, чтобы она выходила за род Ситу в такой ситуации! – горько сказал Цин Шуй.

— У-Шуан, был один случай. Теперь она моя женщина, и я не хочу, чтобы она выходила за род Ситу в такой ситуации! – горько сказал Цин Шуй.

— Ладно, давай не будем об этом. Я пришла, чтобы помочь тебе в твоей проблеме. Этот человек был из рода Ситу!

Слова Вэньжэнь У-Шуан еще больше укрепили мнение Цин Шуй, что этот человек на самом деле был специалистом из рода Ситу. Он был рад, что смог раскрыть его скрытый ход. Когда придет время, он уничтожит этого старого пердуна.

— Ладно, раз с тобой все в порядке, я пойду, — Вэньжэнь У-Шуан улыбнулась и развернулась, чтобы уйти.

— У-Шуан!

Вэньжэнь У-Шуан остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на Цин Шуй. В ее глазах все еще была легкая улыбка. Но от этой улыбки Цин Шуй становилось еще хуже.

— Спасибо тебе! – в итоге выдавил он из себя. Ему далось это нелегко.

Вэньжэнь У-Шуан улыбнулась и ушла. Сердце Цин Шуй упало, когда Вэньжэнь У-Шуан вышла. Он понимал, что в будущем он останутся только друзьями. Хоть он и ожидал подобный ответ, все же ему было горько, когда правда всплыла. Он вспомнил моменты, которые он разделил вместе с Вэньжэнь У-Шуан: первый раз, когда он увидел ее захватывающую дух красоту; очаровательная сцена, когда он лечил ее; и кокетливый момент в Долине золотого кольца несколько дней назад. Цин Шуй даже думал, что он действительно нравится этой бесподобной красавице.

Цин Шуй стоял в оцепенении. Он знал, что, женившись на Ши Цин Чжуан, потеряет Вэньжэнь У-Шуан. Не то, чтобы он не хотел двойную игру, но он чувствовал, что она этого не заслуживает. Это было бы ударом для них обоих!

Вэньжэнь У-Шуан была бесподобной красавицей и вдобавок культиватором Сяньтянь. Даже если бы она искала себе мужчину, она искала бы лучшего. Такая женщина вряд ли станет делить мужчину с другой.

Цин Шуй не был расположен оставаться в Боевой больнице. Он решил закрыть ее и направиться домой, но встретил Цин Лан!

— Я помог тебе собрать предметы, которые ты просил!

Цин Шуй был поражен, когда вспомнил, что просил Цин Лан собрать ингредиенты, требуемые для изготовления маленькой восстанавливающей гранулы, за исключением тысячелетнего женьшеня и ингредиентов для гранулы Пяти драконов. Среди ингредиентов была — Трава лунного света- , которую нужно было использовать в течение часа после выщипывания. Вдобавок, — Трава лунного света- росла только на Центральном континенте. Поэтому не было никакого шанса изготовить это сейчас. Но он постепенно собирал и выращивал требуемые лекарственные травы в Королевстве вечного фиолетового нефрита. Однажды, когда к нему в руки попадет — Трава лунного света- , он тут же начнет процесс изготовления!

Цин Шуй принял от Цин Лан большой пакет.

— Цин Лан, спасибо за труд!

— Это всего лишь то, чем я мог помочь!

Цин Ю был очень доволен Цин Лан – однажды поверив человеку, он уже никогда не изменит своего мнения. Он думал о том, что произошло. Многие люди жили отдельно от рода Цин, и он сам хотел, чтобы Цин Лан и компания также покинули их. Но пока они не только обеспечивали его информацией, но и не избегали контактировать с ним. Пока их сила была ограничена, это очень согревало сердце.

После того, как Цин Лан ушел, Цин Шуй достал множество коробок, открыл их один за другим. Морской конек, столетняя Змея королевского хлопка, аметист, камелия, железнодорожная трава беггарстикс, эпимедиум, роза Чероке, рога столетнего оленя и внутренности трехсотлетнего Краснопоясного динодона!

Лекарственные травы из его памяти памяти появлялись у него перед глазами одна за другой, их качество было неплохим. Цин Шуй не беспокоился насчет цены, поэтому достал лекарственные травы, которым было сотни лет или больше. В конце концов, травы в Королевстве вечного фиолетового нефрита были еще молодыми!

— Ха-ха! Наконец я могу изготовить маленькую восстанавливающую гранулу!- — Цин Шуй довольно рассмеялся.

Вспомнив, что маленькая восстанавливающая гранула увеличивает в целом все способности на 10%, Цин Шуй очень разволновался. У него уже была чудовищная сила не менее 250 000 цзинь. 10% будут равны силе в 25 000 цзинь. Более того, человек может принять две маленьких восстанавливающих гранулы, что в целом даст ему дополнительную силу в 50 000 цзинь, позволяющую ему прорваться. Тогда он будет обладать ужасающей силой в 300 000 цзинь.

Также она увеличит скорость, выносливость, защиту, жизненные силы… все это увеличится на 10%. После принятия двух, скорость будет равна достижению ступени большого мастерства Гарцующего оленя. Очень жаль, что можно было принять только две гранулы, иначе бы он постоянно принимал маленькую восстанавливающую гранулу…

Отбросив все посторонние мысли, он аккуратно уложил все ингредиенты обратно в коробки и оставил их в Королевстве вечного фиолетового нефрита. После этого он закрыл Боевую больницу и вернулся к роду Цин. Когда он вспомнил о сцене с Вэньжэнь У-Шуан, он почувствовал себя подавленным и беспомощным. Когда он сможет достигнуть такого состояния, чтобы пересекать поле цветов и не раниться об их шипы?

— Почему, когда другие люди путешествуют через пространство и время и даже имеют много жен и наложниц, все они живут в гармонии и даже помогают главному персонажу присматривать за красавицами. Почему у меня нет такой удачи?.. Почему, когда дело касается меня, слова просто не идут из меня? Неужели мне не хватает уверенности? Или способностей? Или я не разбираюсь в женских сердцах?- — угрюмо размышлял Цин Шуй.

После обеда Цин Шуй играл с маленькой девочкой перед тем как отправиться наверх, предупредив всех не беспокоить его, пока он не вернется.

Мысли Цин Шуй был полностью заняты маленькой восстанавливающей гранулой. Он был рад, что прорвался на четвертый уровень Древней техники усиления и что его способности теперь взлетели до небес. Если бы он изготовил маленькую восстанавливающую гранулу до того, как прорвался на четвертый уровень, тогда бы он не смог увеличить свои способности настолько, насколько он мог сделать это сейчас! Это было бы полнейшей пустой тратой драгоценного предмета!

Крепко закрыв дверь, Цин Шуй быстро вошел в Королевство вечного фиолетового нефрита.

Он успокоился, промыл лекарственные травы, собрал их и начал раскладывать в необходимых пропорциях…

Закончив приготовления, Цин Шуй начал циркуляцию до 62 круга Древней техники усиления. Спустя долгое время тяжелых тренировок золотая капля его Даньтянь, которая была размером с боб, теперь стала размеров с арахис! Он ощущал очевидное увеличение его способностей!

Что больше всего радовало Цин Шуй, так это то, что тысячелетний женьшень можно было использовать дважды. Это означало, что Цин Шуй дважды сможет изготовить маленькую восстанавливающую гранулу. Более того, благодаря Железному котлу золотого огнива уровень успеха будет очень высоким!

Добавив лекарственные травы в правильных пропорциях в Железный котел золотого огнива, вспыхнул исконный огонь, и Цин Шуй закрыл глаза, используя свое духовное чувство, чтобы ощущать изменения в Железном котле золотого огнива, управляя уровнем огня.

Сероватый исконный огонь постепенно горел все сильнее, и слышно было звук кипения из Железного котла золотого огнива. Цин Шуй держал свои глаза закрытыми, словно медитирующий монах, далекий от мирских благ.

В середине процесса он добавил каплю крови золотой лекарственной черепахи, которую он приготовил заранее. Делая это ранее, он был изумлен, потому что кровь Золотой лекарственной черепахи была золотого цвета, и была густой, как паста!

Время постепенно шло, огни продолжали яростно жечь, постепенно начав затухать спустя шесть часов. Достигнув длину в дюйм, они могли так продолжать гореть еще три дня!

Ничего не ев и не пив за эти три дня, Цин Шуй тихо открыл глаза. Его яркие глаза вспыхнули, а затем радостно взглянули в котел. — Черт, если бы я не прорвался на четвертый уровень Древней техники усиления, у меня не было бы никаких шансов выдержать это и изготовить маленькую восстанавливающую гранулу!.

Цин Шуй ощущал, что все, что он знает, связано с Древней техникой усиления. Подождав немного, Цин Шуй больше не мог терпеть и открыл Железный котел золотого огнива.

Послышался невероятный лекарственный запах, опьяняя того, кто нюхал.

Внутри было шесть полностью золотых маленьких восстанавливающих гранулы, каждая размером с арахис!

— Ха-ха-ха!- — Цин Шуй не мог сдерживать себя и громко расхохотался.

После того, как он смог изготовить маленькую восстанавливающую гранулу, он больше не считал себя убогим. Впервые он изготовил лекарство третьего уровня, и это было очень захватывающе. Добиться успеха с первого раза, частично благодаря свойствам Железного котла золотого огнива.

Когда он смотрел на Железный котел золотого огнива, он не мог не думать о Хоюнь Лю-Ли, но очень плохо, что вскоре к нему в голову снова пришла Вэньжэнь У-Шуан. — Неужели я такой жадный, или просто сплю наяву? Многие состоятельные семьи в мире девяти континентов имеют много жен и наложниц. Только простолюдины довольствуются моногамным браком. Не то, чтобы они не хотят иметь множество жен и наложниц, просто они не имеют достаточно силы, чтобы добиться этого!.

— Сила, везде требуется сила!.

Цин Шуй взял две маленьких восстанавливающих гранулы и сел, скрестив ноги, начиная быстро циркулировать Древнюю технику усиления!

Взрывной, импульсивный фонтан Ци поднялся из его Даньтянь. Нельзя было точно сказать, приятное или неприятное это было чувство. Цин Шуй постепенно остановился, когда пылающая Ци была поглощена Древней техникой усиления.

Цин Шуй ощущал, что его способности значительно увеличились, автоматическая циркуляция Древней техники усиления казалась сильнее и доставляла более приятное ощущение. Цин Шуй начал отмечать изменения… в своей скорости и силе!

Когда все завершилось, прошло полдня. Маленькая восстанавливающая гранула подходила для тех сильных людей, которые достигли по крайней мере Сяньтянь, иначе это было бы не просто пустой тратой гранулы, но еще и способности человека не сильно бы увеличились!

Поместив оставшиеся четыре гранулы в специально созданную фарфоровую склянку, Цин Шуй посмотрел на оставшиеся ингредиенты, подумал немного и решил проделать все еще раз. Вдобавок к имеющимся четырем, изготовив еще шесть у него будет целых десять маленьких восстанавливающих гранул. Он положил их на хранение парами!

— Подумать только, что обе попытки оказались успешными. Мой уровень успеха действительно высок? Или это просто уровень успеха в алхимии в мире девяти континентов слишком низок?- — Цин Шуй так и не понял, но так как для него все складывалось хорошо, он перестал размышлять об этом.

Изготовление маленьких восстанавливающих гранул заняло половину его доступного времени. Преуспев в этом процессе, настроение Цин Шуй улучшилось, и он провел оставшееся время, изучая использование Формы тигра из Техники мимикрии девяти животных.

В его прежней жизни тигр был королем леса. В древние времена тигр также считался одним из небесных созданий.

Дракон двигался с облаками, пока тигр – с ветром. Тигр делал акцент на настоящем, используя ауру для подавления чужой!

Цин Шуй видел, что Форма тигра обладает техникой особых энергетических потоков – — Рев тигра- . На уровне совершенного мастерства исполнение движений будет словно сопровождаться ревом тигра, заставляя трепетать сердце и душу!

Было несколько убийственных движений в Форме тигра, включая Гору тигра, Спуск тигра, Вход тигра в джунгли и Удар тигриного хвоста!

Главными чертами были упор на кулаке, духе, использовании ритма для призвания силы и использование Ци для взрывной силы. Форма тигра делала большой упор на сильном присутствии, яростном и разрушительном намерении!

Причиной, по которой Цин Шуй выбрал Форму тигра из Техники мимикрии девяти животных, была в использовании только его рук. Цин Шуй тренировал быстрый одиночный удар, поэтому другие кулачные техники позволят ему легче побеждать. К тому же это была одна из самых таинственных техник!

Попрактиковав некоторое время — Рев тигра- , он отдельно тренировал владение мечом, Гарцующего оленя и даже пытался смешивать эти навыки!

Время никого не ждет. Вскоре его выкинуло из Королевства вечного фиолетового нефрита.

Он подошел к окнам и посмотрел на уличные огни. Многие люди наслаждались ночной жизнью и не собирались расходиться по домам!

(Каждый раз, когда Цин Шуй выбрасывает из сферы, это происходит примерно в 23.00).

Цин Шуй, которому не хотелось спать, открыл дверь и увидел, что в комнате Минъюэ Гэлоу все еще горит свет. Затем Цин Шуй поразило, что во всех комнатах свет еще горел. С тех пор, как они стали использовать Световые камни, они испускали мягкий свет даже тогда, когда все спали. Если у них были какие-то дела, они просто увеличивали количество Световых камней, чтобы увеличить количество света.

Он подошел к двери Минъюэ Гэлоу и постучал. К его удивлению, дверь открылась и Цин Шуй потрясенно замер, увидев через зазоры в двери спящую Минъюэ Гэлоу, лежащую на края кровати рядом с маленькой девочкой. Обе спали глубоким сном.

Погода стала холодной. Цин Шуй увидел, что Минъюэ Гэлоу ничем не накрыта, ее изящная фигура свернулась калачиком, а руки были плотно прижаты к груди.

Мягко толкнув дверь, Цин Шуй медленно подошел и нежно накрыл ее покрывалом.

Брови Минъюэ Гэлоу были близко сведены, как будто ей снился плохой сон. Ее глаза были крепко закрыты, а ее лицо было бледным.

— Отдай мою дочь, чудовище, отдай ее! – Минъюэ Гэлоу бормотала во сне. Две слезы прочертили дорожки на ее лице.

— Минъюэ, проснись! Никто не сможет отнять у нас нашу дочь! – прямо ей в ухо сказал Цин Шуй и схватил ее за руки.

Минъюэ Гэлоу открыла покрасневшие глаза. Увидев Цин Шуй, она замерла, а потом снова вернулась в его объятия, позволяя Цин Шуй нежно вытирать ее слезы.

— Что случилось, Минъюэ? У тебя был плохой сон? – мягко спросил Цин Шуй.

— Этот негодяй хотел отнять мой дочь. Я так напугана! – Минъюэ Гэлоу посмотрела на маленькую девочку, которая крепко спала.

— Не думай об этом. Минъюэ, пока я рядом, никто не сможет даже думать о том, чтобы оскорблять тебя и нашу дочь. Больше веселись и будь счастлива!

— Уже поздно, что случилось? – с беспокойством спросила Минъюэ Гэлоу.

В конце концов, было уже поздно. Когда Цин Шуй появился в ее комнате, ее сердце забилось быстрее, хотя они оба уже прошли через физические взаимоотношения.

— Твой муж скучает по тебе, или этого недостаточно? – Цин Шуй смотрел на тихую Минъюэ Гэлоу, и почувствовал, как ему становится жарко. Изготовление маленьких восстанавливающих гранул не помогло ему избавиться от проблем с Вэньжэнь У-Шуан!

— Ммм… — Минъюэ Гэлоу не знала, что сказать Цин Шуй. Что он имел ввиду, говоря, что скучает по ней, называя себя ее мужем и даже спрашивая, все ли у нее в порядке… У них был секс. Многие подумали бы об этом, услышав это, и он в итоге даже спросил об ее согласии…

Цин Шуй приподнял подбородок Минъюэ Гэлоу, посмотрел на ее очаровательное, тихое лицо, на красивые губы словно лепестки цветка. Цин Шуй нежно запечатлел поцелуй на ее губах и начал посасывать их.

Возможно, он был неловким во время первой попытки, но ко второму разу он уже приноровился. Для Цин Шуй поцелуй был теперь словно прогулка по парку, и он даже мог добавить несколько трюков!

Постепенно поцелуй Цин Шуй становился жадным и неистовым. Его руки тоже не торчали без дела, сжимая ее великолепную грудь, ощущая удивительное блаженство. Он стал ласкать два возбудившихся соска, заставляя Минъюэ извиваться, словно от зуда!

Постепенно оба избавились от одежды. У чувственной красавицы была белоснежная кожа, такая гладкая и нежная, будто переполненная влагой. Ее стройные длинные ноги были великолепны! Он обхватил ее за гибкую талию.

Увидев невероятно красивую, стройную фигуру, Цин Шуй сглотнул.

Цин Шуй опасался разбудить малютку. Он взял обнаженную Минъюэ и посадил ее сверху, и своим пылким возбужденным оружием…

Раздался хриплый, соблазнительный стон, когда Цин Шуй поместил свои руки ей на колени, а Минъюэ обхватила его за шею. Цин Шуй двигался быстро, его глаза не моргали, праведное лицо Минъюэ было искажено страстью. Соблазн не позволял Цин Шуй остановиться, он будто бы хотел съесть Минъюэ.

В комнате воцарился мир, когда Цин Шуй обвил руками Минъюэ Гэлоу и положил ее на кровать, накрыв прекрасно пахнущим стеганым одеялом. Цин Шуй нравилось, когда Минъюэ лежала у него на груди. Иногда он дразнил ее грязными шуточками, от чего она смущенно жаловалась ему и без остановки смеялась!

— Ты о чем-то думаешь? – Минъюэ Гэлоу прижала свое лицо к груди Цин Шуй.

— Минъюэ, как ты думаешь, женщины готовы делить мужчину с другими женщинами? – Цин Шуй хотел узнать, что об этом думают женщины.

Минъюэ Гэлоу улыбнулась и посмотрела на Цин Шуй.

— Цин Шуй, почти невозможно, чтобы мужчина в мире девяти континентов обладал только одной женщиной. С другой стороны, женщины – очень странные создания. Им нравится завидовать, отбивать. Если у мужчины нет женщины, это означает, что у него нет способностей. Те, у кого есть способности, обладают множеством женщин. На самом деле есть много женщин, которые скорее станут делить выдающегося мужчину с другими вместо того, чтобы потратить всю свою жизнь на бесполезного, обычного мужчину. Конечно же, есть и исключения!

Цин Шуй услышал слова Минъюэ Гэлоу, и в его ясных глазах мелькнула решительность!

Цин Шуй не мог понять женское сердце, но слова Минъюэ вызвали у него сильные чувства. Мужчина должен быть действительно сильным, чтобы стать причиной желания женщин делить его.

— Минъюэ, ты была бы готова делить мужчину с другими? – Цин Шуй взглянул на красавицу, лежащую в него на груди. Удовлетворенный после секса вид Минъюэ был невероятно привлекательным.

— Я? У меня нет способностей, чтобы сражаться с другими женщинами. Так или иначе, я никогда снова не выйду замуж! – прошептала Минъюэ.

— Она – женщина, которую бросил муж, да еще и с дочкой. Действительно, если сравнивать, ее положение даже хуже, чем у вдовы!- — молча подумал Цин Шуй и крепче прижал к себе Минъюэ, увидев ее подавленное выражение лица.

— Я уже говорил тебе, что ты – моя женщина. Ты принадлежишь мне, ты – моя жена. Это никогда не изменится! – нежно сказал Цин Шуй, приподняв подбородок Минъюэ.

— Но я – женщина, которая уже была замужем и имеет дочь. Не будешь ты ли свысока смотреть на меня… я больше не чиста, я тебя недостойна и даже навлеку на тебя несчастья!

Цин Шуй так не думал. В конце концов, в его прежнем мире, даже одного дня отношений между парнем и девушкой было достаточно, чтобы затащить девушку в постель. Что же касается развода, повторного брака и любовниц – все это было в порядке вещей!

— Минъюэ, в моих глазах ты все такая же праведная и чистая. Ужасно, что я не встретил тебя раньше. Что же касается чистоты, можно говорить, что человек нечист по состоянию его сердца и его мыслей. Если же мать с целью заботы о своей дочери, ее воспитания и сбора денег ради ее лечения, не имеет ничего против того, чтобы продавать себя в качестве проститутки ради денег, в моих глазах она будет самой чистой женщиной, которая когда-либо жила на свете! Минъюэ, ты понимаешь, о чем я говорю? Для меня ты бесконечно чиста, ты поняла?

Минъюэ Гэлоу крепко обняла Цин Шуй, и слезы счастья потекли из ее глаз. Ее улыбка, словно цветок, зацветший после дождя, невероятно трогала за душу.

— Минъюэ, давай сделаем это еще раз. Раньше мы сделали это слишком быстро. В этот раз, давай займемся этим более медленно! – Цин Шуй улыбнулся и снова вошел в Минъюэ.

— А, хорошо!

Минъюэ села сверху Цин Шуй. Цин Шуй нежно держал ее за мягкую, тонкую талию и нежно двигался. Это ощущение страстного упоения невозможно было описать.

— Цин Шуй, ты уверен, что хочешь сегодня отправить свадебные подарки роду Ши? – удивленно спросила Цин И.

— Посмотри, что я приготовил: корова, ожерелья, браслеты…

Цин И беззвучно смотрела на Цин Шуй. Что это за ответ? Разве не она сама приготовила все эти подарки? Ей было ясно, что этот негодник разыгрывает ее.

— Хватит, прекрати ходить вокруг да около, я все равно не стану тебя останавливать! – засмеялась Цин И.

Свадебные подарки в мире девяти континентов означали помолвку и считались священным обычаем. Обычно родители с мужской стороны вместе с другими старшими относили свадебные подарки в дом женской стороны, чтобы попросить ее руки.

Цин И, дядей Цин Ху и несколько других представителей третьего поколения, которые любили оживленную атмосферу, пошли вместе с Цин Шуй делать предложение. Однако, кроме Цин Шуй, никто не ощущал радости.

В конце концов, род Ситу сделал заявление: пока Ши Цин Чжуан жива, она – женщина рода Ситу. Когда она умрет, она станет призраком рода Ситу. Они беспощадно уничтожат всякого, кто осмелится замышлять что-то насчет нее.

Цин Шуй так не думал. В конце концов, этот старший приходил в его больницу, и он уже воспользовался некоторыми подлыми трюками. Он соединил акупунктурные точки Цзювэй и Цзюйцюэ с красным меридианом старика. Он как бы оставил скрытую бомбу в теле старика. Думая об этом, Цин Шуй убеждался в своем деле еще больше.

— Цин Шуй, хотя род Ситу уже знает, что ты на уровне Сяньтянь, они все равно осмелились сделать подобное заявление. Это означает, что они уже давно все подготовили. Мама беспокоится о тебе, — напомнила Цин И Цин Шуй, перед тем, как они вышли.

— Мама, не волнуйся. Я обещаю, что ничего не случится.

Новость о том, что род Цин находится в пути к роду Ши, также дошла и до рода Ситу.

— Этот ублюдок ищет смерти. Что ж, я подарю ее ему! – Ситу Цзяньи метал громы и молнии, услышав новость. Поначалу он думал, что после заявления Цин Шуй заляжет на дно или даже вообще откажется от своей идеи. Сейчас же, раз все так обернулось, он воспользуется этим шансом, чтобы избавиться от Цин Шуй.

В таких делах род Ши оставался не при делах. В роде Ши не было культиваторов Сяньтянь, поэтому и род Цин, и род Ситу не собирались втягивать их в это.

Цин Шуй и род Ситу сделали свои заявления, а в мире девяти континентов обещание – золото. Поэтому дело со свадебными подарками рода Цин привлекло много любопытных зевак!

— Дедушка, род Ситу знал о силе Цин Шуй, но все же сделал свое заявление. Я очень беспокоюсь о том, что может случиться с Цин Шуй! – Юй Хэ налила чай для Юй Дун Хао.

— Детка, что ты чувствуешь к Цин Шуй? – Юй Дун Хао проигнорировал ее вопрос и прямо спросил.

Юй Хэ мгновенно покраснела и лишилась дара речи.

Юй Дун Хао вздохнул. Еще до того, как Цин Шуй достиг Сяньтянь, когда он лечил Даньтянь Юй Дун Хао, он чувствовал, что Юй Хэ достойна Цин Шу. Но теперь. Но теперь он мог только печально вздыхать.

— Детка, хотя Цин Шуй еще молод, он очень осмотрителен и щепетилен. Ты когда-нибудь видела, чтобы он рисковал, не будучи уверенным в чем-то уверенным? Он решителен и знает, когда следует отступить. Он вовсе не кажется молодым и неопытным, скорее тем, кто прожил долгую жизнь и многое повидал, как старик!

Юй Хэ покраснела еще сильнее, когда поняла смысл, заложенный в словах ее дедушки. Она опустила голову и сказала:

— Дедушка, вы говорите, что Цин Шуй принял какие-то защитные меры?

Цин Шуй смотрел на людей, толпившихся на улицах, и внутренне удивлялся. Он знал, что в Городе Сотни Миль много жителей, но только сегодня он понял, что действительно значит — много!

Важно было, что Цин Шуй слушал их комментарии, отфильтровывая не касавшуюся его болтовню.

— Род Ситу уже ждет!

— У рода Ситу ужасающе сильная аура!

— Род Ситу говорит, что покажет роду Цин!

— Этот несчастный сын из рода Ситу – тот самый, которого Цин Шуй лишил мужского достоинства! Все долги, старые и новые, сегодня будут уплачены!

Цин Шуй замер, когда увидел членов рода Ситу. Проход на просторной главной улице Города Сотни Миль был перекрыт множеством огромных камней. Человек, стоявший во главе, был никем иным, как хитрым старцем, которого Цин Шуй подозревал в том, что он из рода Ситу!

Издали Цин Шуй разглядел всех членов рода Ситу, стоящих позади этого старшего, и разразился счастливым хохотом!

Так как дорога была перекрыта, у рода Цин не было иного выхода, как остановиться. Они смотрели на равнодушного, спокойного Цин Шуй, пока Цин Шуй улыбался так, будто никогда в мире он не видел ничего смешнее, чем 1 000 членов рода Ситу, заполнивших улицы.

— Что вы имеете этим ввиду? Главная улица Города Сотни Миль перекрыта членами вашего рода. Что дает роду Ситу право быть такими заносчивыми? – послышался ясный голос Цин Шуй.

— Камни размещены здесь, чтобы помешать тебе. Род Цин зашел слишком далеко. Если бы род Ситу молча снес бы это, как бы в будущем мы могли поднять свои головы? – острый взгляд Ситу Цзяньи смотрел прямо на Цин Шуй, который сидел в карете.

— Ха-ха, ты прав. С сегодняшнего дня род Ситу никогда уже не поднимет своей головы! – его речь не была громкой, но его ясный голос эхом разнесся по улице и долетел до каждого, находившегося в толпе!

— Ха-ха, с сегодняшнего дня род Ситу никогда уже не поднимет своей головы! – спокойно сказал Цин Шуй и улыбнулся. Его речь не была громкой, но его ясный голос эхом разнесся по улице и долетел до каждого, находившегося в толпе!

Шум обсуждений вокруг них только усилился!

— Цин Шуй – культиватор Сяньтянь, но кто этот старший из рода Ситу? Он тоже культиватор Сяньтянь? Как он может быть таким агрессивным?

— Я не думаю, что вы это знаете, но это – Ситу Цзяньи из рода Ситу. Он – дедушка Ситу Наньтянь. Он является культиватором Сяньтянь уже более тридцати лет. Как Цин Шуй, который только достиг Сяньтянь, может сравниться с ним! – сказал грозный мужчина средних лет, довольный сам собой.

— Старшая сестра, ты думаешь, старший брат Шуй сможет выиграть у этого плохого старшего? – милая маленькая девочка сказала несчастно высокой, красивой женщине рядом с ней.

— Он может, Яя, разве ты не хочешь, чтобы старший брат Шуй выиграл? – женщина улыбнулась и погладила девочку по голове, балуя ее.

— Старший брат Шуй должен выиграть. Старший брат Шуй вылечил мою болезнь. Старший брат Шуй – хороший человек! – маленькая девочка по имени Яя мило надулась.

— Род Ситу ведет себя слишком вызывающе. Будет хорошо, если в этот раз их побьет род Цин, — сказал прохожий А.

— Нет особой разницы, побьют род Ситу или нет, — беспечно сказал прохожий Б.

— Это будет провалом сына из рода Ситу. Того, кто потерял свои яйца. Он посмел заглядываться на мою жену, когда она принимала душ, и мне пришлось ох**нно притворяться, будто ничего не было. Я мужчина, но я вынужден терпеть это. У меня есть дети, которых нужно воспитывать, иначе я бы сразился с ним на смерть. Когда Цин Шуй покалечил его яйца, злость, которую я сдерживал, тут же испарилась!

— …

— Молодой человек, всегда есть еще одно небо над самым высоким небом. И всегда есть человек сильнее самого сильного. Сталь легко можно согнуть. Раз ты такой заносчивый, с тобой легко расправятся! – когда Ситу Цзяньи увидел, как самовлюблен Цин Шуй, он тут же вскипел. Он обнаружил, что сегодня склонен к ненависти.

— Всегда есть еще одно небо над самым высоким небом. И всегда есть человек сильнее самого сильного. Неплохо сказано, но ты не тот человек, который сильнее самого сильного. У меня еще есть кое-какие дела, поэтому не откладывай мой счастливый час! – пренебрежительно выкрикнул Цин Шуй.

— Ха-ха, как самовлюбленно. Разве ты не говорил, что размажешь всякого, кто осмелится преградить тебе путь? Давай посмотрим, как ты размажешь меня, или сегодня я убью тебя! – Ситу Цзяньи еще никогда никто не игнорировал. Даже когда он был в Облачном Павильоне, он был уважаемым защитником!

Ситу Цзяньи уже знал от Ситу Наньтянь о том, как Цин Шуй унизил род Ситу, в том числе о том, как он лишил юного господина рода Ситу его яиц. Вдобавок к этому позору, он также захотел отбить женщину, которая уже давно была помолвлена.

Чем больше он об этом думал, тем больше злился. Он весь кипел от злости. Если он сейчас все ему не выскажет и прямо не убьет его, ему будет сложно избавиться от негодования в своем сердце!

— Ха-ха-ха! – Ситу Цзяньи с негодованием рассмеялся. Его Ци Сяньтянь яростно поднималась. Серебристо-белая, полуметровая Ци из Сяньтянь медленно выделялась из его рук и источала ужасающе холодный воздух!

— Мастер Сяньтянь! – многие люди изумленно воскликнули!

— Человек, являющийся Сяньтянь уже тридцать лет, действительно не может сравниться с человеком начального уровня Сяньтянь. Возможно, он даже выше третьего уровня Сяньтянь! – сказал от же жуткий мужчина средних лет, задрав подбородок и в нетерпении ожидая битву.

— С маленьким доктором ничего же не произойдет, правда?

— Маленький доктор также мастер Сяньтянь!

— Мы в самом деле надеемся, что такой хороший врач не погибнет так трагично! – беспокойно говорили люди, которым он помог.

Цин Шуй встал и выпрыгнул из кареты. Он шел навстречу Ситу Цзяньи, шаг за шагом. Он был так изящен, что ни единого звука не прозвучало, пока он шел.

— Сегодня я очень тороплюсь, поэтому не стану спутываться с тобой. Сегодня – неподходящий день для различных несчастий, иначе я обязательно убил бы тебя на месте. Цин Ю, возьми карету, нам нужно нагонять!

— Ух ты! Мне это нравится!

— Он так крут!

— Мне нравится этот тип! – глаза некоторых девушек загорелись.

— Да как ты смеешь! – Ситу Цзяньи был невероятно разъярен. Никогда никто не смотрел на него свысока, но он еще не знал, что подвергнется атакам, еще более худшим, чем эта!

Цин Шуй, как ни в чем не бывало, ударил по двум камням, отправив их в полет. Ширины должно было хватить, чтобы проехать карете. В это мгновение кипящий Ситу Цзяньи направился к Цин Шуй зигзагами, приближаясь с невероятной скоростью.

Злой Ситу Цзяньи беспощадно выпустил острую Ци Сяньтянь из его кулаков и ладоней, используя все свое тело, чтобы придать ей импульс и попасть в Цин Шуй. Даже обычные люди в радиусе ста метров, окружавшие их, почувствовали, как Ци ударила по ним и сбила их дыхание!

Цин Шуй автоматически запустил циркуляцию Древней техники усиления до того, как она достигла своей вершины. Он применил свои шаги свободного духа и Технику гарцующего оленя, чтобы удвоить свою скорость. Это было не простое сложение в духе 1+1=2. Скорость, которую сейчас показывал Цин Шуй, оставила далеко позади настоящую скорость третьего уровня Сяньтянь у Ситу Цзяньи.

В момент, когда они обменялись ударами, Цин Шуй активировал Исконные огни. Целью было спустить курок на скрытой карте, которую он ранее поместил в нем!

Одним ударом, простым ударом обменялись эти двое. Почти никто не понял, что произошло, но во рту Ситу Цзяньи было полно свежей крови, и он рухнул!

— Я же сказал, что сегодня неподходящий день для несчастий. Сегодня назначено счастливое событие, поэтому немного красного добавит праздничной атмосферы! – не оборачиваясь, Цин Шуй залез обратно в карету, которую подогнал Цин Ю, когда он закончил говорить, и проехал мимо тихой, но огромной толпы на улицах!

— Ух ты, мои глаза не обманывают меня?

— Он снова уничтожил еще одного культиватора Сяньтянь одним ударом… — тупо сказал Юй Дун Хао, стоявший в толпе.

— Когда я смогу стать таким крутым! Посмотри на лица всех этих дам. Кажется, им не терпится сожрать этого юношу из рода Цин. Я так завидую! – сказал большой толстяк, открыв рот.

— Толстяк, ты не боишься, что когда надавишь, то животы девушек лопнут? – подшутил молодой человек.

Эти слова молодого человека спровоцировали волну смеха окружающей толпы!

Вэньжэнь У-Шуан в белоснежном платье издали смотрела на Цин Шуй и улыбалась. Изгибы уголков ее рта были великолепны и притягательны. Ее прекрасный, высокий нос делал еще красивее и бесподобнее ее и так уравновешенное и элегантное лицо!

После того, как Цин Шуй и тысяча человек из рода Цин наконец прошли мимо, Ситу Наньтянь и другие словно наконец очнулись от глубокого сна. В панике они бросились к Ситу Цзяньи, который без сознания лежал на земле.

— Это невозможно… — Ситу Наньтянь и каждый из рода Ситу имели только одну эту мысль!

— Старший брат Шуй, я безмерно поклоняюсь тебе! – в десятый раз сказал Цин Ю.

— …

Цин И улыбнулась, но ничего не сказала. Он все продолжала смотреть на Цин Шуй. Любой увидел бы на ее лице по-настоящему довольную улыбку. Мать больше всего гордится своим ребенком. Настоящей силы Цин Шуй сегодня было достаточно, чтобы сделать Цин И самым почитаемым человеком в Городе Сотни Миль!

Они увидели, как Ши Динтянь и тысяча остальных людей из рода Ши приветствуют их с дальнего расстояния. Цин Шуй твердо знал, что род Ши видел драку, которая только что произошла.

Ши Динтянь зажег бы ладан, даже если бы связался с обычным Сяньтянь. Возможность связаться с молодым Сяньтянь с таким потенциалом – результат аккумуляции кармы предков, не иначе. Вот почему Ши Динтянь собрал тысячу людей, имевших кое-какое влияние, чтобы поприветствовать их за несколько сотен метров, проявляя свое уважение и почтение роду Цин!

— Старый господин, благодарю вас. Не стоит проявлять столько учтивости, теперь мы все – одна большая семья! – на лице Цин Шуй снова появилась простая и честная улыбка, но в глазах Цин Ю она называлась — убийственно-пошлой.

— Ха-ха, да, теперь мы – одна большая семья! – радостно сказал Ши Динтянь. Все остальные из рода Ши также широко улыбались, особенно привлекательный мужчина и красивая, зрелая женщина, которые были абсолютно счастливы. Зрелая женщина была похожа на Ши Цин Чжуан, и их схожесть была беспредельна. Единственное, чего у него не было – холодной ауры Ши Цин Чжуан!

Цин Шуй предположил, что это родители Ши Цин Чжуан. Обе стороны познакомились, и теперь род Цин дарил свои свадебные подарки…

Цин Шуй смог соблюсти сложный этикет благодаря первоначальной информации от старших!

— Цин Чжуан не желает выходить. Если ты хочешь увидеться с ней, тебе следует пройти на задний двор! – сказала зрелая женщина Цин Шуй. Ее приятные глаза заставили Цин Шуй не моргая уставиться на нее. В то же время он говорил себе, что она – мать Ши Цин Чжуан. Даже если она очень красиво, у него не должно быть неправильных мыслей!

Цин Шуй недолго колебался. Он кивнул женщине, а потом взглянул на Цин И. Услышав сиплый смех Цин Ю и остальных, он снова направился на задний двор.

В этот раз Цин Шуй сказал себе, что использует свое доброе, искреннее сердце, чтобы растопить лед Ши Цин Чжуан!

Как и в прошлый раз, его желанная женщина была в огненно-красных одеждах. Она была подобна льду, обернутому в уголья. Когда она повернула голову и увидела Цин Шуй, ее лицо не изменилось. Оно не выражало ни радость, ни грусть.

— Цин Чжуан, я уже размазал тех, кто осмелился помешать нам! – Цин Шуй смотрел на стоическое выражение лица Ши Цин Чжуан. Он не мог не ощущать боль. Ему нравилось видеть ее улыбку, и особенно ее лицо, когда она дулась.

Услышав эти слова Цин Шуй, Ши Цин Чжуан, очевидно, испытала шок и изумление. Ее ясные глаза затуманились, уставившись на Цин Шуй. Даже теперь Цин Шуй не знал, что Ши Цин Чжуан собиралась сделать.

— Я здесь, чтобы предложить свою руку. Твоя мать сказала, что ты не захотела выйти, поэтому я решил прийти и составить тебе компанию, — продолжил Цин Шуй. – Дата нашей свадьбы еще не утверждена. Просто дай мне знать, когда ты хочешь выйти замуж. Дата, которую ты выберешь, станет днем, когда я женюсь на тебе. Что ты об этом думаешь? – Цин Шуй смотрел на Ши Цин Чжуан. Она смотрела на него, не отводя глаз.

— Цин Шуй, ты можешь не принуждать меня? Дай мне немного свободы!

Цин Шуй замер, услышав слова Ши Цин Чжуан. Когда он оправился, он горько сказал:

— До тех пор, пока ты не выйдешь замуж и не посмотришь на другого мужчину, я дам тебе свободу, которая нужна тебе. Только не говори мне… что ты не собираешься вообще выходить замуж?

Ши Цин Чжуан, услышав это, неожиданно ответила:

— Не обязательно делать так. Пять лет. Спустя пять лет, если ты все еще будешь хотеть меня, я выйду за тебя. Но кто знает, может быть, к тому времени у тебя уже целый гарем будет.

Цин Шуй потерял дар речи. Однако он уже пообещал ей. Не говоря о пяти годах, даже если бы это были десять лет, он все еще был бы доволен этим. Пока все шло хорошо и Ши Цин Чжуан была согласна, их можно будет считать помолвленными.

— С сегодняшнего дня ты – моя невеста. Я очень счастлив. Наконец, блистательная красавица – моя невеста. Как у твоего жениха, у меня есть особые привилегии? Например… помочь тебе нагреть твою постель?.. Хе-хе, — засмеялся Цин Шуй.

— Не-а, никаких особых привилегий. Хотя многие люди говорят, что я уже твоя женщина, я не позволю тебе даже дотрагиваться до меня! – Ши Цин Чжуан очаровательно надулась. Убийственная сила, содержащаяся в этом выражении лица, была чрезвычайно могущественна, особенно у такой снежной королевы, как Ши Цин Чжуан.

— Почему бы тебе не пригласить своего жениха к себе в комнату. Мне необходимо проверить, не прячешь ли ты там мужчину.

— Так иди и поищи его!

Цин Шуй ухмыльнулся и прошел мимо Ши Цин Чжуан, собираясь идти в ее комнату. Когда он ближе подошел к Ши Цин Чжуан, его рука извернулась и схватила за руку Ши Цин Чжуан.

Ши Цин Чжуан успела издать только небольшой возглас удивления до того, как Цин Шуй затащил ее в ее комнату!

Это знакомое ощущение ее мягких и нежных маленьких рук, холодных, как ее лицо. Держа ее руки, Цин Шуй захотелось согреть их, вместе с ледяным сердцем. Он хотел увидеть, как Ши Цин Чжуан будет выглядеть, когда растает ее лед!

— Цин Шуй, что ты делаешь? Ты говорил, что дашь мне свободы! – Ши Цин Чжуан немного паниковала. Она вспыхнула и попыталась вырвать свою руку у Цин Шуй, но он только крепче сжал ее.

— Я просто хочу держать тебя за руку. А ты что думала, что я хочу сделать? Может быть, ты думала… я не такой обычный мужчина. Если ты хочешь воспользоваться мной, я буду сопротивляться! – дразнил ее Цин Шуй, когда увидел покрасневшее лицо Ши Цин Чжуан.

— Ты такой дерзкий! Иди к черту! – Ши Цин Чжуан быстро протянула руку и несколько раз ударила Цин Шуй. Это было так мило, это ее движение, когда она била его по груди.

Нежно глядя на нее, Цин Шуй притянул ее к себе и крепко обнял ее!

— Цин Чжуан, с тех пор, как мы ушли в тот день, ты всегда была в моей голове. Не знаю, любовь ли это. Мужчины отличаются от женщин. У мужчин страсть всегда приходит первой, перед тем, как развивается любовь. В тот день, когда я впервые встретил тебя в роде Цин, я всегда хотел тебя, с самого начала…

— Прекрати говорить это. Я не позволяю тебе думать об этом без моего разрешения. Если ты действительно любишь… меня, разве ты не можешь хоть немного уважать меня?! – Ши Цин Чжуан ощущала, что Цин Шуй переходил грань, когда говорил.

Это было решение, которое открыл Цин Шуй, чтобы растопить сердце Ши Цин Чжуан. Неважно, каким ледяным казалось ее лицо, ему просто нужно говорить всякий бесстыдный бред до тех пор, пока она не сможет сдерживать свои эмоции. Это должно было сорвать слой ее холодности, который скрывал ее настоящую натуру!

— Естественно, я уважаю тебя. В любом случае, я не буду настолько плохим, чтобы, например, чтобы разорвать твою одежду во время действия… в крайнем случае, тогда я куплю тебе новую. Я не стану поступать так же, как ты в тот раз, когда ты разорвала мою одежду…

Лицо Ши Цин Чжуан было красным, как помидор. Она спрятала свое лицо на груди Цин Шуй, не смея поднять глаза. Цин Шуй даже еще больше любил очарование Ши Цин Чжуан, когда она смущалась. Он разразился смехом.

Мгновение спустя!

— Цин Шуй, я не позволяю тебе в будущем поднимать эту тему…

Ши Цин Чжуан наконец подняла свое порозовевшее лицо и сказала это со сбившимся дыханием. Цин Шуй скорее смотрел на нее в таком состоянии, чем в ее обычном ледяном образе!

— Цин Чжуан, ты сейчас так прекрасно выглядишь. В будущем тебе нужно быть такой. Человеку следует подпитываться своими эмоциями, а не прятать их под слоем льда!

— Я привыкла к этому. Привычки очень ужасны. В любом случае, не думаю, что это плохо. Я не хочу ни ради кого меняться. Никто не обладает такими качествами, чтобы заставить меня измениться ради него, — равнодушно ответила Ши Цин Чжуан.

Цин Шуй тоже знал, что еще не обладает такими качествами, чтобы изменить Ши Цин Чжуан. Услышав это, он лишь крепче обнял ее, надеясь, что она ощутит тепло его искреннего сердца.

— Цин Шуй, отпусти меня!

Цин Шуй почувствовал себя лучше, когда услышал это, и разжал объятия. Слова Ши Цин Чжуан — отпусти меня- не были такими уж холодными. Этой маленькой победы было достаточно, чтобы Цин Шуй почувствовал радость.

— Цин Чжуан, какие у тебя планы на будущее? – когда Цин Шуй высвободил ее из своих объятий, он стал осматривать ее комнату.

Комната выглядела просто. Стены и потолок были окрашены в светло-зеленый цвет, давая ощущение вибрации. В комнате была и другая дверь. Увидев это, Цин Шуй направился прямо к ней.

— Ты не можешь войти туда! – Ши Цин Чжуан взволнованно схватила Цин Шуй.

— Так там прячется мужчина? – засмеялся Цин Шуй.

— Иди к черту, входи тогда! – Ши Цин Чжуан надулась и толкнула Цин Шуй к двери.

— Ха-ха!

Цин Шуй засмеялся и толкнул дверь. Комната была очень маленькой. Стены были покрашены в невероятно светлый оттенок розового, контрастируя с цветом стен снаружи. Цин Шуй был очень удивлен. Возможно ли, чтобы сердце Ши Цин Чжуан было не таким холодным, как хотело казаться?

Он увидел немного больше, чем обычно, кровать, накрытую покрывалом. От нее повеяло запахом.

— Эм, это тот же запах, что и запах тела Цин Чжуан! Ай!.

Когда взгляд Цин Шуй остановился на кровати, он обнаружил на ней то, что ранее он пропустил. На кровати лежали черные трусики…

В это мгновение Ши Цин Чжуан вспыхнула и быстро спихнула свои трусики под покрывало!

— Ты достаточно увидел…

— О, но ты так и не рассказала мне своих планов на будущее, — Цин Шуй сел на кровать рядом с Ши Цин Чжуан, плечом к плечу.

Когда Ши Цин Чжуан обернулась назад, ее выражение лица было подобно оленю, попавшему в свет прожектора. Ее прямой нос был очень сексуален, и ее волнующее душу лицо пробуждало в мужчине желание невольно поцеловать ее!

— Через год, я собираюсь отправиться в секту обучаться искусству!

Цин Шуй согласно пробормотал что-то, но не спросил, в какую секту она хочет. В конце концов, он не был хорошо знаком с названиями различных сект континента.

— Твой повелитель-муж не приготовил сегодня никаких особых подарков для тебя. Через год твой повелитель-муж подготовит кое-что, что тебе определенно понравится! – немного поразмыслив, сказал Цин Шуй.

Ши Цин Чжуан даже не возражала, чтобы Цин Шуй называл себя ее повелителем-мужем.

— Подарок? Он мне не нужен!

— Что, если этот подарок поможет повысить твой уровень? – поддразнил Цин Шуй, глядя на Ши Цин Чжуан.

— О, тогда я должна поблагодарить тебя за подарок, не разочаруй меня! – с юмором добавила Ши Цин Чжуан. Было редкостью, чтобы она так себя вела.

— Неважно, с тех пор, как я проделал этот путь, чтобы прийти сюда сегодня, позволь твоему повелителю-мужу, мне, дать тебе кое-что в качестве подарка! – закончив говорить, так же, как он научил Вэньжэнь У-Шуан, Цин Шуй передал знания о Технике гарцующего оленя Ши Цин Чжуан!

Хотя Цин Шуй был на несколько лет моложе ее, она ощущала себя беспомощной всякий раз, когда общалась с ним. Незаметно она влюбилась в своего жениха…

Цин Шуй был невероятно счастлив в этот момент. Техники, которые он открыл, обладали вспомогательными способностями и могли передаваться другим. Однако без Ци из Древней техники усиления, которая поддерживала их, остальные способны были самое большее развить их до небольшого уровня. Однако, возможность обрести увеличение проворности на 20% была не так уж плоха.

В этот раз Цин Шуй бесстыдно пользовался своим положением. Ее маленькие ручки, гибкая талия, упругая попка…

— Ты все еще трогаешь? – Ши Цин Чжуан уже потеряла счет, сколько раз она уже дулась на него.

— Цин Чжуан, подойди и подари мне прощальный поцелуй. Я скоро собираюсь уходить!

— …

Прошло три дня с тех пор, как Цин Шуй сосватался к Ши Цин Чжуан, и новости распространялись, словно огонь. Цин Шуй стал образцом для молодого поколения, целью, которую они надеялись достичь!

Спустя три дня после события никто из рода Ситу не появился на улицах Города Сотни Миль. Репутация рода Цин в Городе Сотни Миль взлетела вверх. Вдобавок, Цин Шуй был в хороших отношениях с родом Юй. А сейчас благодаря женитьбе он даже стал родственником властелина Города Сотни Миль, рода Ши!

— Брат Цин Шуй действительно невероятный, не то, что все мы. Жен нужно отбивать. Когда я достигну Сяньтянь, я сосредоточусь на краже красавиц, которые были помолвлены с другими. Это ощущение кражи будет однозначно лучшим!

Вот что сказал Цин Ю, когда вернулся, и все остальные члены рода Цин в трех поколениях закивали в согласии. Цин Шуй не знал, смеяться ему или плакать. Что это была за логика?

Помимо тренировок, Цин Шуй в основном играл с маленькой Юйчан. Но была одна вещь, которую он не мог решить. Это касалось его путешествия в Секту Небесного меча после нового года. Он не мог решить, брать с собой весь род Цин или отправиться одному!

В Сфере вечного фиолетового нефрита он сосредоточился на тренировке других вещей, помимо Древней техники усиления. Цин Шуй посвящал остававшееся у него время в основном на Технику мимикрии девяти животных, хотя в основном тренировал Гарцующего оленя и Форму тигра. Цин Шуй лишь надеялся, что благодаря им поймет больше техник!

Каждый раз, делая новое открытие, он записывал его при помощи карандаша и бумаги.

Тренировки требовали последовательности. Поэтому Цин Шуй сфокусировался только на тренировке Гарцующего оленя, в которой он добился небольшого успеха, так же, как и в Форме тигра!

— Рев тигра- также считался хорошей техникой для потоков Ци. В конце концов, это была техника потоков Ци с целью сохранения здоровья. Однажды он пообещал научить Минъюэ Гэлоу боевым искусствам, поэтому он мог начать с обучения техникам обеспечения здоровья!

Каждое утро в роде Цин все, даже члены второго поколения, начинали практиковать Гарцующего оленя и Форму тигра. Самым очевидным достижением Формы тигра была не просто культивация. Она могла увеличивать остроту силы Ци вдобавок к наступательным силам в атаке, но ее свойства были ограничены. На ступени небольшого успеха она увеличивала силу на 500 цзинь, на стадии большого успеха – на 1 000 цзинь, на стадии совершенства – на 5 000 цзинь!

Так как они не могли практиковать Древнюю технику усиления без Ци из Древней техники усиления, они могли достичь только стадии большого успеха. Дополнительная сила ничего не значила для Цин Шуй, но для остальных, кто не достиг Сяньтянь, успех был впечатляющим. Если они достигали стадии небольшого успеха, это приравнивалось употреблению магического плода энергии!

Гарцующий Олень повышал скорость и ловкость, Форма Тигра – атаку и убийственные движения!

— Цин Шуй, я уже так стара и глупа, так что могу разочаровать тебя! – увидев, что Цин Шуй хочет научить ее боевым искусствам, Минъюэ Гэлоу была одновременно рада и взволнована!

— Не переживай, не напрягайся слишком сильно. Расслабься и прими это как возможность. Если ты сможешь овладеть этим, это будет хорошо, если нет, твой муж подумает о других способах, чтобы ты достигла Сяньтянь, неважно, каких! – Цин Шуй думал, проводя с ней много времени, что не поверит, если каким-то образом Минъюэ Гэлоу станет профессионалом!

— Ммм, я буду усердно работать!

— Не напрягайся слишком сильно. Минъюэ, ты очень яркая. Это обязательно сработает! – сказал Цин Шуй и тепло улыбнулся. Он знал, что нужное количество давления сработает как мотивация. Но если давить слишком сильно, человек сломается!

Конечно, есть некоторые люди, потрясающие люди, которые способны творить чудеса, сталкиваясь с огромным давлением. Но и удача играет важную роль!

Цин Шуй в первую очередь передал ей — Рев тигра- , базис Формы Тигра. Все техники Формы тигра требовали дополнение в виде — Рева тигра- ! Так как Минъюэ Гэлоу вообще не знала боевых искусств, она могла начать практиковать только с Рева тигра перед Гарцующим оленем.

— Хм?

Цин Шуй был удивлен, когда увидел, что Минъюэ Гэлоу очень быстро продвигается. Она могла медленно активировать меридианы, собрать Ци и запустить ее с первого раза. Это озадачило Цин Шуй. Естественно, он воспользовался Техникой небесного видения и тут же замер!

— От рождения все потоки меридианов соединены…- — Цин Шуй мог только думать об этом!

Во-первых, это был шок, а затем чувство сожаления. Такой талант к боевым искусствам, а она раньше не тренировалась. Это была слишком большая потеря для нее – упустить лучший возраст для тренировок!

Он не знал, хватит ли ему знаний как-то восполнить эту потерю и помочь ей прогрессировать на ее пути культивации!

— Цин Шуй, так это работает? Я ощутила движение Ци! – Минъюэ Гэлоу прервала размышления Цин Шуй.

— Ммм, хорошо, очень хорошо! Минъюэ, помни и то, что я говорю тебе. Сосредоточься только на тренировке техники Рева тигра! – сказал Цин Шуй, счастливо улыбаясь!

Цин Шуй чувствовал, что Минъюэ Гэлоу уже тяжело начинать тренироваться в возрасте двадцати четырех – двадцати пяти лет. Если бы она занималась какими-нибудь ерундовыми техниками, это принесло бы ей скорее вред, чем пользу!

Все равно, его Древняя техника усиления была техникой по крайней мере Легендарной сферы или выше. Техники обеспечения здоровья также хороши. Рев Тигра – одна из них, разве может она быть чепухой?

Поэтому Цин Шуй запланировал использовать вспомогательные техники, которые он знал, чтобы позволить Минъюэ Гэлоу прогрессировать на пути культивации. В конце концов, тот, кто родился с соединенными потоками меридианов, более всего подходит для культивации!

— Ммм, я поняла! – получив одобрение Цин Шуй, Минъюэ Гэлоу была очень счастлива. Она боялась, что окажется слишком глупа, чтобы понять, и не сможет делать все хорошо. Она боялась разочарования в глазах Цин Шуй!

— Минъюэ, я приду к тебе ночью, чтобы использовать акупунктуру для раскрытия потенциала твоего тела. Это позволит тебе усилить твое телосложение, вычистить грязь в твоих потоках, а также сделать твои тренировки более эффективными! – Цин Шуй решил поторопить прогресс Минъюэ Гэлоу!

— Ммм! Тогда приходи в мою комнату ночью! Для тебя… я оставлю дверь открытой! – сказав это, Минъюэ Гэлоу покраснела и убежала в здание!

Цин Шуй горько улыбнулся посмотрел на свое тело. Его самоконтроль становился слабее. Он не смотрел на Минъюэ Гэлоу три дня, а теперь увидел ее очаровательную, уравновешенную внешность. Он не мог не вспомнить ее чистоту и соблазнительность, когда ей было хорошо во время их секса!

— Брат Шуй, снаружи кто-то ждет тебя! – Цин Бэй вошла и позвала Цин Шуй.

— Кто ищет меня?

— Я их не знаю. Там большая красавица и маленькая. Они говорят, что ты встречался с ними! О, точно, маленькая красавица сказала, что ее имя – Яя, а тебя она называла братом Цин Шуй! – хитро сказала Цин Бэй.

Цин Шуй постучал по головке Цин Бэй и направился ко входу под ворчание Цин Бэй.

— Брат Цин Шуй!

Милая маленькая девочка радостно подбежала к Цин Шуй, когда увидела его, и прыгнула к нему на руки!

— Спасибо, Цин Шуй. Мы уезжаем сегодня и должны попрощаться с тобой. Ты – единственный полудруг, которого мы знаем в Городе Сотни Миль! – высокая, красивая девушка улыбнулась.

— Полудруг? – Цин Шуй засмеялся.

— Я не много знаю о тебе, то же, наверно, можешь сказать и ты. Но я чувствую, что ты хороший человек. Мы общались более трех раз, поэтому я могу считать тебя полудругом! – сказала девушка и изящно улыбнулась.

Цин Шуй знал только, что девушку звали Цяньюй Цинцин, потому что они нашли общий язык. Другая причина – Цин Шуй чувствовал, что они похож. Возможно, она была похожа на его мать!

На мгновение Цин Шуй подумал, что она – старшая сестра, которую он никогда ранее не встречал. Но Цин Шуй слышал от матери, что у его сестры есть красное пятнышко размером с рисинку в уголке ее левого глаза. Но у этой девушки не было этого пятнышка, да и по возрасту она не казалась на год старше него. Поэтому Цин Шуй откинул эту мысль.

Девушка не была невероятной красавицей по меркам Цин Шуй. Она не обладала божественной красотой его мастера, которая превосходила мировые стандарты и была способна завоевывать страны и города. Она не обладала бесподобной красотой Вэньжэнь У-Шуан; даже холодность Ши Цин Чжуан была милее, чем она. Но эта девушка обладала несравненным изящным очарованием, ее движения естественным образом привлекали к себе внимание.

— Если появится возможность, ты можешь найти меня в роде Цяньюй на Центральном континенте. Мы считаемся полудрузьями, и ты уже общался с Яя. Если нет, я не признаю тебя полудругом! – сказала Цяньюй и нежно улыбнулась.

Ее слова прозвучали бы высокомерно, скажи их кто-то другой. Но когда их говорила она, в них было невыразимое очарование, отчего было невозможно ненавидеть их!

— Кроме моих родственников, у меня нет друзей. А сейчас у меня появился полудруг, разве ты не чувствуешь честь? – Цяньюй моргнула своими яркими черными, красивыми глазами.

Цин Шуй ощущал, что очарование этой девушки может превзойти только божественная красота его мастера, превышающая мировые стандарты. Ее очарование вовлекало в себя, словно наркотик. Как ужасно, что он не сможет любоваться ею в будущем!

— Я действительно чувствую, какая честь мне выпала. И я также должен поблагодарить Яя. Если бы не она, разве я приобрел бы такого ценного полудруга! – сказал Цин Шуй, дразня Яя.

— Яя, скажи — прощай- брату!

— Прощай, брат! Ты должен прийти навестить Яя!

Цин Шуй помахал руками и попрощался с ними. Случайные знакомства, вроде этого, словно две пересекающиеся прямые линии. Однажды они пересеклись, и у них больше не будет шанса снова встретиться в будущем!

Цин Шуй не был особо подавлен. Болезнь Яя по сути была видом медленнодействующего яда, который сложно было излечить. Так вышло, что они прибыли из Центрального континента сюда и случайно встретились с ним. После того, как он спас жизнь Яя, Цяньюй определила Цин Шуй своим полудругом!

— Удивительно, как мог кто-то обвести вокруг пальца такую милую маленькую девочку!- — Цин Шуй сомневался даже, знала ли Цяньюй Цинцин о том, кто отравил Яя!

Глядя на удалявшуюся карету, Цин Шуй решил не думать об этом. В конце концов, это было не его дело!

Род Ситу.

— Кхе-кхе! Наньтянь, помни, не сталкивайся с родом Цин, пока этот парень жив. Для меня это конец, но вам, ребята, не о чем беспокоиться. Этот малец не уничтожит всех нас. Просто не забывайте обходить людей из рода Цин. Научите обуздывать нрав потомков рода Ситу, — слабо сказал Ситу Цзяньи, кашляя кровью.

— Дедушка, твой внук виновен в твоей ране! – горько стонал Ситу Наньтянь.

— Наньтянь, жизнь дедушки подошла к концу. Помни то, что сказал дедушка, больше не сталкивайся с ним. У меня есть сборник техник в моей комнате под кроватью – это руководство о том, как я изучал боевые техники Сяньтянь. Если у кого-то будет достаточный потенциал, он сможет достичь Сяньтянь через 30 лет тяжелых тренировок!

Ситу Наньтянь был очень взволнован, но смотрел на Ситу Цзяньи спокойно и сдержанно.

— Дедушка, Секта туманного облака может помочь нам?

Ситу Наньтянь все еще хватался за надежду!

— Если бы я был жив, Секта туманного облака помогла бы нам, но не когда я уже мертв. Ты понимаешь? – сказал Ситу Цзяньи с затуманенным взором.

— Я не могу принять это!

Это были последние слова Ситу Цзяньи.

Цин Шуй знал о смерти Ситу Цзяньи. Он никогда не собирался оставлять его в живых, просто он не позволил умереть ему на месте.

Цин Шуй не поддерживал искоренение. Он был тем, кто нашел бы выход, пока это возможно!

Род Ситу спрятался во мраке, пока род Цин ликовал. Они очень счастливо проживали каждый день, и от них ежедневно доносились такие запахи, которым бы позавидовал даже постоялый двор Юй Хэ!

— Мама, я могу покинуть Город Сотни Миль после нового года. Какие у вас планы, ребята? Я предлагаю все последовать за мной и поселиться в стране Цан Лан, или вы останетесь в Городе Сотни Миль? – Цин Шуй чувствовал необходимость решить эту проблему!

— Мама, я могу покинуть Город Сотни Миль после нового года. Какие у вас планы, ребята? Я предлагаю все последовать за мной и поселиться в стране Цан Лан, или вы останетесь в Городе Сотни Миль? – Цин Шуй чувствовал необходимость решить эту проблему!

Услышав слова Цин Шуй, все в роде Цин, включая Цин И, замолчали. Цин И подняла голову и посмотрела на остальных.

— Все, говорите. Останемся мы в Городе Сотни Миль или отправимся в страну Цан Лан?

— Брат Цин Шуй, а что это за страна Цан Лан? Она еще более красива? – с интересом спросила Цин Бэй, ее глаза вспыхнули, как звезды.

— Понятия не имею. Я там еще не был! – Цин Шуй посмотрел на ее любопытный взгляд.

— Наши корни – в деревне Цин. Неважно, в Городе Сотни Миль мы или в стране Цан Лан. Хорошо, если в стране Цан Лан много возможностей. Если поселиться там тяжело, мы можем остаться в Городе Сотни Миль, — озвучила свое беспокойство Цин И.

— На самом деле, если мы отправимся в страну Цан Лан, нам откроется множество возможностей. У меня есть несколько вещей, которые помогут нашему росту в стране Цан Лан. Вам, ребята, нужно только решить, отправляемся или нет! – Цин Шуй думал об этом. После нового года у него будет 500 фруктов пьяного аромата. Одно только это позволит им основать магазин и прокормить весь род Цин. А в будущем будет еще больше возможностей!

Цин И видела страсть в глазах трех поколений рода Цин. На самом деле, Цин И также хотела в страну Цан Лан. В конце концов, это был самый развитый город в стране Цан Лан, с самым большим населением благодаря многочисленным родам.

— Тогда решено. Если не возникнет никаких дел, мы все направимся в страну Цан Лан. Старый мастер поддержит Цин Шуй в любых его авантюрах. Тогда то, отправляемся мы или нет, зависит от Цин Шуй, — с улыбкой сказала Цин И.

Слова Цин И переполнили радостью все три поколения рода Цин. Кто среди молодого поколения не жаждал посмотреть мир?

— Мама, что насчет дедушки и остальных? Они тоже поедут с нами? – Цин Шуй вспомнил о том, что есть еще дедушка, два дяди и старец-хранитель библиотеки рода Цин в деревне Цин.

— Когда мы отправимся после нового года, мы обсудим это со Старым мастером. Мы решим все детали позже!

Так как он принял решение переехать, Цин Шуй увеличил количество продаж черной рыбы и черепах на постоялом дворе Юй Хэ, что увеличило его доход. В конце концов, в Сфере вечного фиолетового нефрита было уже огромное количество черной рыбы.

Позавтракав, Цин Шуй решил отправиться в Соблазнительный запах ночи.

В независимости от эпохи, индустрия секса всегда процветает и приносит доход. Цин Шуй смотрел на бесконечный поток посетителей Соблазнительного запаха ночи. Многие входили и выходили.

Цин Шуй, прорвавшийся на четвертый уровень Древней техники усиления, ясно слышал стоны людей, занимающихся сексом. Цин Шуй направился по лестнице на самый верх.

На страже все так же стояли две женщины. Цин Шуй не смог не вспомнить, как он вошел и увидел обнаженные тела сестер Вэньжэнь. Особенно он думал о позе Вэньжэнь У-Шуан, от которой кровь начинала бурлить…

Когда Цин Шуй снова увидел Вэньжэнь У-Шуан, между ними была очевидная дистанция. Цин Шуй не был настолько толстокож, чтобы сказать ей, что хочет ее, когда он уже был с Ши Цин Чжуан.

Была еще Минъюэ Гэлоу. Цин Шуй начал чувствовать, что его эмоциональный интеллект очень низкий, и его кожа недостаточно толстая!

— У-Шуан. После нового года мы направимся в Секту небесного меча в стране Цан Лан. Скорее всего, весь род Цин переедет в страну Цан Лан. Какие у тебя планы? – Цин Шуй начал думать, что у него действительно не будет никаких шансов с этой красавицей с несравнимым очарованием в его поколении.

Если однажды Вэньжэнь У-Шуан прыгнет в объятия к другому, Цин Шуй будет чувствовать себя совсем не хорошо. У всех мужчин есть эгоистичные мотивы. Цин Шуй не был исключением. Более того, то, что Цин Шуй ценил больше всего, помимо родственников, были женщины. Он надеялся иметь несколько милых жен и детей, которых он смог бы баловать. Это согревало бы ему сердце, когда он видел бы эти счастливые сцены.

— Я могу отправиться в любой момент. Просто извести меня!

Хотя это была всего лишь легкая улыбка, Цин Шуй чувствовал, что в ней достаточно сопротивления, отторжения, отказа, и даже ненависти!

— Это тебе. Это может существенно увеличить твою силу! – Цин Шуй передал Вэньжэнь У-Шуан маленькую фарфоровую склянку с двумя маленькими восстанавливающими гранулами.

— Цин Шуй! – когда Цин Шуй уже собрался уходить, Вэньжэнь У-Шуан остановила его.

Цин Шуй был озадачен, и обернулся посмотреть на У-Шуан. Ранее, Цин Шуй хотел вынести боль и стереть все мысли У-Шуан!

— Ты говорил, что будешь изо всех сил ухаживать за мной и не позволишь мне выйти за недостойных мужчин. Ты должен помнить, что говорил!

Когда Цин Шуй ушел, магические слова У-Шуан все еще звучали в его голове.

— Кажется, моя кожа еще недостаточно толстая, у меня нет достаточно уверенности. На девяти континентах бесчисленное количество красавиц. Если я надеюсь связаться с еще несколькими, это будет невозможно без силы и толстой кожи!- — Цин Шуй оправился от последних слов У-Шуан и чувствовал себя выше и крепче, чем раньше.

— Цин Шуй, мне нужно раздеться для акупунктуры?

Ночью Цин Шуй хотел применить акупунктуру к Минъюэ Гэлоу, чтобы ускорить ее потенциал и усилить ее телосложение. В то же время он хотел дальше расширить и усилить ее потоки энергии в меридианах!

Видя, как неловко себя чувствует Минъюэ, Цин Шуй подумал о том, что она так легко смущается даже после того, что у них несколько раз был секс! Цин Шуй нравилось, какой скромной и чистой она выглядела во время нескромного действия!

— Легко столкнуться с проблемами, если на тебе будет одежда! Может, твой муж поможет тебе раздеться? – Цин Шуй нравилась скромная Минъюэ, когда он дразнил ее. Это было очень очаровательно!

— Я сама! – взволнованно сказала Минъюэ.

Цин Шуй видел, как она снимает с себя одежды одну за другой, высвобождая мягкую безупречную кожу. Под взглядом Цин Шуй белоснежная кожа розовела, она источала легкий аромат.

Первый раз Цин Шуй видел, как женщина медленно раздевается перед ним. Более того, она была очаровательной, соблазнительной, молодой замужней женщиной!

Он не мог не протянуть руки и не схватить ее за округлую грудь. Он ласкал ее. Гладкость, нежность, упругость заставляли желать большего!

— Цин Шуй, разве ты не говорил, что собираешься применить на мне акупунктуру? – Минъюэ слегка задержала дыхание.

— Твой муж сначала применяет особую — акупунктуру- . Так я смогу полностью сконцентрироваться, когда позже буду применять акупунктуру! – Цин Шуй ухмыльнулся и поцеловал ее красные губы, изогнувшиеся в улыбке.

Комната была полна стонами и вздохами, равно как и характерными звуками.

После секса…

Минъюэ Гэлоу лежала на кровати, обнаженная, с закрытыми глазами. С другой стороны, Цин Шуй был аккуратно одет, чувствуя себя освеженным и полным энергии. Он все еще ощущал желание зайти на второй круг с красивым телом Минъюэ, но уже мог контролировать себя!

Девять золотых игл вошли в тело Минъюэ, и она вскрикнула, словно от боли и радости.

Испытывая неприятные ощущения, она открыла глаза и посмотрела на Цин Шуй. Ее лицо было соблазнительно. Было ужасно, что Цин Шуй сейчас не мог насладиться моментом. В конце концов, многие акупунктурные точки были важными; стоит повредить одну, и возникнет большая проблема!

Чтобы усилить телосложение, необходимо расширить и усилить потоки меридианов, чтобы вычистить грязь из тела!

Постепенно слой серого пота с легким запахом покрыл тело Минъюэ. Запах был терпим, но сильно отдавал феромонами.

Лицо Минъюэ покраснело, ее красивые глаза были плотно закрыты.

Через время Цин Шуй постепенно вынул все иглы. После того, как Минъюэ выдохнула, освободившись от игл, он отнес ее в ванную.

Он сдерживал жар, поднимавшийся в нем во время долгого сеанса акупунктуры. Теперь все было закончено, и он, естественно, выпустил его!

После очищения Минъюэ, казалось, приобрела дополнительный слой сияния и очарования. У Цин Шуй была особенно большая ванна. Воды в ней было только по пояс!

Минъюэ казалось, будто она заползла в нору, держась за края ванны. Ее полная грудь расположилась высоко, позволяя Цин Шуй громко входить в нее сзади.

Звук каждого движения заставлял ее невыразимо смущаться. Ей было так приятно, что хотелось кричать, но она не хотела создавать слишком много шума. Она боялась, что покажется плохой женщиной!

Время незаметно временно текло. Два месяца внезапно пролетели; осталось всего десять дней до Китайского Нового Года!

Цин Шуй проснулся утром и посмотрел, как за окном валит снег. Все было покрыто белоснежным покровом. Земля казалась укутанной в серебро!

Третье поколение рода Цин продолжало развиваться в такую снежную погоду. Несколько десятков людей тренировали одну и ту же позу. Удивительно, но их сила уже немного демонстрировала Рев Тигра!

Вдобавок к утомительному развитию, которым он занимался внутри пространственной сферы последние два месяца, Цин Шуй также помогал всем в роде Цин развивать Гарцующего оленя и Форму тигра. Сейчас они были на верном пути, но все еще нуждались во времени, чтобы достигнуть ступени небольшого успеха. С любительской точки зрения их аура довольно впечатляла, но этого было недостаточно, чтобы испугать мастера!

Хотя они радовали Цин Шуй, человеком, который делал его счастливым, была Минъюэ Гэлоу. Люди, обладавшие соединенными меридианами, были действительно гениями развития. За два месяца она достигла ступени небольшого успеха Формы тигра одновременно с Цин Шуй, хотя начала практиковаться позже!

Цин Шуй было интересно, как быстро Минъюэ Гэлоу развивала бы Форму тигра, если бы владела Древней техникой усиления. Сейчас ей даже больше нравился Гарцующий олень, чем Форма тигра. Ежедневно, помимо провождения времени с маленькой Юйчан, она тратила почти все свое свободное время на тренировки!

Цин Шуй чувствовал, что, возможно, она так быстро поняла Форму тигра, потому что тщательно тренировала — Рев тигра- . Однако, как она могла быть быстрее него? Она была человеком, у которого все энергетические меридианы соединены. С тех пор, как он прорвался на четвертый небесный уровень, в его теле также все меридианы теперь были соединены. Было ли это тоже пониманием техники?

Цин Шуй думал, что это понимание произошло скорее из-за его опыта его двух продолжительностей жизни!

Возможно, это успех Минъюэ Гэлоу подхлестнул этих детей. Теперь каждый из них тренировался, как одержимый. Хотя Цин Шуй знал истинную причину ее успеха, ему нравилось смотреть, как расстроенные дети усердно тренируются. Им было стыдно позволить женщине, которая раньше ничего не смыслила в боевых искусствах, обойти их!

Цин Шуй и Минъюэ Гэлоу достигли ступени небольшого успеха в Форме тигра. Но так как у Цин Шуй было намного больше опыта, чем у нее, и Форма тигра, и Рев тигра, которые он воспроизводил, невозможно было сравнить!

Что больше всего удивило Цин Шуй, так это то, что небольшой успех в Реве тигра обеспечивал соответствующий рев тигра. Звук, который воспроизводил Цин Шуй, был оглушительным – от него у всех поджилки тряслись, — а у Минъюэ Гэлоу рев был резким и режущим слух!

— Возможно, звук Рева тигра отличается у мужчин и женщин?.

Достигнув ступени небольшого успеха в Форме тигра, сила Минъюэ Гэлоу увеличилась до пяти сотен цзинь. Вдобавок к двум магическим плодам выносливости, которые она съела, она обладала примерно семью сотнями цзинь силы. Хотя она все еще выглядела маленькой и слабой по сравнению с обычным сильным взрослым мужчиной, ее сила превосходила его силу более чем в два раза!

Он открыл дверь и вышел на улицу. Теперь все уже привыкли к этому. Хотя Цин Шуй ушел, все продолжали заниматься, не останавливаясь. Обычно, они практиковали Форму тигра и другие четыре формы вместе, а затем занимались тем, что хотели тренировать дальше. Поэтому все обладали примерно одинаковой силой и могли устраивать друг с другом спарринги!

Минъюэ Гэлоу всегда вставала рано, но маленькая девочка любила поспать. Минъюэ Гэлоу знала, что Цин Шуй не запирает свою дверь на ночь (это была привычка, которую Цин Шуй недавно приобрел), поэтому иногда она оставляла малютку и уходила, чтобы тайно подоткнуть одеяло Цин Шуй. Цин Шуй притворялся, что не замечает этого, хотя сколько раз ему хотелось, чтобы она в этот момент оказалась рядом с ним, в его объятиях!

Посмотрев на толстый слой снега, покрывший все вокруг, Цин Шуй прошел на место и встал там, где ежедневно тренировал свои удары Тайчи. Постепенно снежинки, падавшие с неба, облепили Цин Шуй и летали вокруг него. Затем они быстро растворялись в небе!

В середине тренировки Цин Ло пришел в Город Сотни Миль. К всеобщему удивления, он воспротивился идее того, чтобы род Цин последовал за Цин Шуй и переехал в страну Цан Лан вместе с ним. Он отказывался от этого и сказал, что он, возможно, подумает об этом, если Цин Шуй займет какое-нибудь влиятельное положение в стране Цан Лан.

Хотя Цин Ло не сказал причины, все уже все поняли. Город Страны Цан Лан был столицей все страны Цан Лан. Это был самый крупный и шумный город с самыми глубокими водами страны Цан Лан. В нем было полно возможностей, и как он не мог стать новой ступенькой для остальных?

После того, как старик заявил о своем намерении, все третье поколение рода Цин пришло в отчаяние. Им оставалось только тяжело работать над своим развитием. Если у них будет такая же сила, как у Цин Шуй, они получат возможность отправиться в такие места, как страна Цан Лан. Их больше не нужно будет защищать другим людям, как сейчас!

Примерно на десяти страницах Цин Шуй записал некоторые мысли, приемы, чувства и свой опыт в развитии Гарцующего оленя и Формы тигра. В этих записях были детальные шаги и важная информация о том, как их развивать, так что это могло сослужить большую помощь будущим поколениям!

Цин Шуй сделал несколько копий этих бумаг, одну из которых специально отдал Минъюэ Гэлоу. Он сказал ей, что после того, как уедет, она станет наставником этой группы детей!

Минъюэ Гэлоу держала эти бумаги так, словно они весили тысячу цзинь. Когда она посмотрела на Цин Шуй, ее глаза покраснели. Она знала, что он в итоге уедет. Она также знала, что этот день настанет совсем скоро, поэтому не питала никаких особых надежд, что сможет заставить его остаться. К несчастью, хоть она и знала, что этот день расставания скоро наступит, она все еще испытывала несравнимую боль, разрывающую ее изнутри!

Ее слезы текли, словно жемчужины из разбитого ожерелья. Цин Шуй с разбитым сердцем горько улыбнулся и помог ей вытереть ее слезы, но чем больше он вытирал их, тем больше она плакала. Поэтому он заключил ее в свои крепкие объятия.

Не в силах больше сдерживать себя, Минъюэ Гэлоу тихо зарыдала.

— Все в порядке, не плачь. Я же не навсегда уезжаю. Внешний мир не может сравниться с домом. Вы, ребята, должны продолжать развиваться. Когда я встану на ноги, я возьму тебя туда, к себе! – Цин Шуй похлопал Минъюэ Гэлоу по спине, мягко успокаивая ее.

— Да, я знаю. Я продолжу развиваться. Я найду тебя, когда достигну Сяньтянь, хорошо? Я не питаю особых надежд. Я всего лишь хочу оставаться рядом с тобой с моей маленькой девочкой!

Минъюэ Гэлоу обняла Цин Шуй, свои мягкие слова она будто произносила самой себе.

— Минъюэ, ты должна помнить, что ты моя жена, моя женщина. Вдобавок к усилению моей силы и опыта, твой муж также отправляется в путь, чтобы отыскать способ, который позволит тебе прорваться в Сяньтянь. Тогда мы будем проводить много времени вместе! – Цин Шуй взял Минъюэ Гэлоу за плечо и серьезно сказал.

— Минъюэ, подойди. Твой муж кое-что даст тебе!

Вчера Цин Шуй обнаружил, что магические плоды энергии в Сфере вечного фиолетового нефрита уже созрели. Естественно, он был счастлив. Это заняло бы сто лет за пределами пространственной сферы. Как жаль, что их было всего десять!

Магическим плодам проворности требовалось еще несколько дней. Впервые он сорвал магические плоды энергии позже, поэтому разница в созревании с магическими плодами проворности была всего в несколько дней.

— Что это? – спросила Минъюэ Гэлоу, с удивлением увидев два огненно-красных магических плода энергии.

— Фрукты, которые увеличат твою силу! Ты увеличишь свою силу на пять сотен цзинь, когда съешь один фрукт. К несчастью, человек может съесть только два фрукта. Иначе твой муж отдал тебе десятки сотен таких плодов! – Цин Шуй с улыбкой посмотрел на нее.

— Цин Шуй, дарить мне что-то настолько ценное не будет ли…

— Минъюэ, ты все еще не воспринимаешь себя как мою женщину. Я тебе не нравлюсь? – Цин Шуй, что ему нужно надавить, чтобы она заговорила!

— Нет, как ты можешь мне не нравиться? Если бы это было так, я бы не позволила тебе делать со мной такие постыдные вещи! – Минъюэ Гэлоу немного запаниковала и слегка смутилась.

Удивительно, но Цин Шуй не стал дальше дразнить ее. Когда она сказала: — Если бы это было так, я бы не позволила тебе делать со мной такие постыдные вещи- , — ее очарование стало поистине магическим!

Глядя, как она есть два магических плода энергии, Цин Шуй знал, что теперь она больше не слабая женщина. Благодаря ее силе в почти две тысячи цзинь и ее ступенью небольшого успеха в Форме тигра она была способна победить Боевого Воина шестой степени!

За два месяца она достигла вершины шестой ступени Боевого Воина. Ее понимание и от природы данная связь меридианов энергии при помощи его магической акупунктуры и магических плодов энергии неожиданно позволили настоящей силе Минъюэ Гэлоу увеличиться до невообразимых высот!

Другой причиной радости Цин Шуй было то, что он обнаружил, что магические плоды проворности имеют свойство постоянного увеличения дополнительной скорости. Не важно время, они обладают свойством увеличения скорости!

Это был так называемый прогресс того, как магический плод проворности изменяет скорость. Один магический плод проворности на постоянной основе увеличивает скорость на 50%. Пока скорость растет, могут появиться другие соответствующие 50% увеличения скорости!

После Китайского Нового Года магические плоды проворности созреют. Тогда он даст два плода Минъюэ Гэлоу и два плода Ши Цин Чжуан в качестве обещанных подарков. В итоге у него останется по шесть плодов каждого вида.

— Позволь мне сохранить их на будущее. Количество оставшихся крайне мало! – Цин Шуй отказался от своего плана отдать оставшиеся плоды остальным членам рода Цин. Он хотел позволить им для начала тяжело поработать и исследовать свой потенциал.

В будущем будет намного больше возможностей!

Китайский Новый Год медленно приближался, Цин Шуй и остальные уже приготовились праздновать его в деревне рода Цин!

Новый год приближался. Цин Шуй и остальные вернулись в деревню рода Цин, чтобы отметить наступление нового года!

Магические плоды проворности уже созрели. Отдав два Минъюэ Гэлоу, Цин Шуй завершил завтрак и отправился к роду Ши.

— Мама, если я не вернусь к обеду, вы, ребята, возвращайтесь в деревню Цин. Не ждите меня. Я доберусь сам! – распорядился Цин Шуй, прежде чем уйти.

— Собираешься к роду Ши в поисках Цин Чжуан? – улыбнулась Цин И.

— Эм! – Цин Шуй смущенно улыбнулся, вспомнив день, когда он ходил свататься. В тот день Цин И встретилась с Ши Цин Чжуан, сняла сияющий хрустальный браслет со своей руки и передала его Цин Чжуан. Она сказала тогда: — Ты уже член нашего рода Цин.

Слова Цин И были мудрыми, и от этого Ши Цин Чжуан слегка засмущалась и обрадовалась. После того, как Ши Цин Чжуан приняла браслет, никто уже не будет пускать о ней грязные слухи.

— Мы будем ждать твоего возвращения, и если ты не вернешься к обеду, мы просто отправимся назад завтра! – Цин И улыбнулась. Так как Цин Шуй собирался уехать после нового года, до этого она хотела провести с ним как можно больше времени.

— Так тоже неплохо, — Цин Шуй засмеялся и быстро ушел, пока остальные дразнили его и посмеивались.

В этот раз караул не остановил Цин Шуй, когда он ступил на порог семьи Ши. Ни один стражник не остановил его, пока он шел прямиком на задний дворик!

Показалась красивая, огненно-красная фигура, двигавшаяся с изяществом и ловкостью бабочки, когда Цин Шуй ступил на задний двор. Он замер. Свойства Гарцующего оленя менялись индивидуально у каждого человека. Хотя техника Гарцующего оленя была вспомогательной техникой, и ей недоставало полного комплекса упражнений для ног, разнообразие свойств, сочетающихся с позицией, полностью демонстрировались представшей перед Цин Шуй фигурой.

Самым естественным практиком Гарцующего оленя была Минъюэ Гэлоу. Она не была знакома ни с какими техниками движений. Но благодаря практике она могла ловко маневрировать, следуя движениям Гарцующего оленя. Это лишало Цин Шуй дара речи. В то же время он восхищался гениальным талантом, восприимчивостью и непревзойденным потенциалом!

Цин Шуй стал поодаль и наблюдал за Ши Цин Чжуан. Только когда Ши Цин Чжуан случайно заметила его, она остановила свою тренировку и подошла к Цин Шуй.

— Женушка, твой муженек пришел проведать тебя! – хотя Ши Цин Чжуан не вела себя очень отстраненно, Цин Шуй не мог слегка не поддразнить ее, заметив ее спокойствие.

— Ты дурно себя ведешь. Зачем ты здесь? – заявила Ши Цин Чжуан в плохом настроении. Она молча искоса смотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй отдал ей два магических плода энергии и два плода проворности.

— Это тебе. Эти два фрукта способны увеличить твою силу на тысячу цзинь, а другие два – увеличить в два раза твою скорость.

Сказав это, Цин Шуй заметил, что Ши Цин Чжуан безмолвно уставилась на плоды. Невольно он спросил:

— Что? Ты знаешь, что это за фрукты?

— Столетний Фрукт огненной силы и Фрукт чистого ветра? – Ши Цин Чжуан странно посмотрела на Цин Шуй.

— Почему ты раньше не сказала? А я все думал, как же тебе объяснить про них, ха-ха, — Цин Шуй выпендривался и неловко улыбался.

— Я не хочу их!

Цин Шуй был поражен, услышав ответ Ши Цин Чжуан.

— Почему? Я говорил, что приготовлю тебе подарок. Может быть, эти фрукты недостаточно хороши, чтобы предстать перед взором великой госпожи?

— Они слишком ценны! Это будет пустой тратой, если я съем их, — сказала Ши Цин Чжуан.

— Ах, а я думал, что они слишком просты, чтобы привлечь твое внимание. Все в порядке, возьми их. Они не так уж ценны. Жаль, что ты еще не достигла Сяньтянь. Если бы ты достигла Сяньтянь, я бы смог дать тебе куда больше ценных предметов, — Цин Шуй подумал о Маленькой восстанавливающей грануле и с горечью сказал это.

Слова Цин Шуй лишили Ши Цин Чжуан дара речи. Она сразу же взяла плоды из рук Цин Шуй и быстро укусила один, быстро съев его. Хотя она действовала быстро, ее движения все же были элегантны.

Что с этим можно поделать? Неважно, что делает красивая женщина, она все равно выглядит красиво. Ее действия были не только элегантны, но и привлекательны. Однако эта правда верна и для оборотной стороны. Безобразные женщины, неважно, что они делают, всегда выглядят безобразно, неуклюже и даже отвратительно!

Мгновение спустя щеки Ши Цин Чжуан покраснели из-за свойств магического плода энергии. Крепко держа ее за руку, Цин Шуй направил в нее легкий поток Ци из Древней техники усиления, чтобы помочь ей усвоить плод. Непонятно было, покраснела она из-за того, что съела магический плод энергии, или из-ща того, что Цин Шуй крепко держал ее за руку. Возможно, и то, и другое.

— Благодарю тебя.

От этих двух слов, произнесенных Ши Цин Чжуан, у Цин Шуй невероятно потеплело на сердце. Недоверчиво глядя на Ши Цин Чжуан, Цин Шуй заявил:

— Я не знал, что наша великая госпожа в самом деле знает два этих слова, ха-ха-ха!

— Пфф! – Ши Цин Чжуан засмеялась. Цин Шуй снова увидел ее белоснежные зубы. Они были красивы, как произведение искусства!

— Цин Чжуан, у тебя такие красивые зубы! Я даже не верю, что касался их! – Цин Шуй дерзко улыбнулся и насладился смущением Ши Цин Чжуан.

Цин Шуй продолжал держать ее за руки. Иметь шанс держать ее за руки тоже выпал непросто, поэтому Цин Шуй дорожил этим. Ши Цин Чжуан испытывала легкую неловкость, но не стала убирать руки. Словно она уже привыкла к бесстыдным действиям Цин Шуй. Она никак не реагировала, просто позволяя ему держать ее за руки.

— После того, как пройдет празднование нового года, я отправлюсь в страну Цан Лан. Возможно, я больше тебя не увижу. Если захочешь найти меня, ты можешь отправиться в Секту небесного меча в свободное время. Я буду там, — сказал Цин Шуй.

— Эм! – прошептала Ши Цин Чжуан, понизив голос.

— Цин Чжуан, я уезжаю!

— Эм!

— Я буду скучать по тебе, думать о тебе! – Цин Шуй с улыбкой посмотрел на Ши Цин Чжуан.

— Эм! – Ши Цин Чжуан опустила голову, но Цин Шуй все равно увидел, как ее щеки порозовели.

— Ты можешь выполнить одну мою маленькую просьбу? – Ши Цин Чжуан не заметила дерзкой улыбки Цин Шуй.

— Эм? – Ши Цин Чжуан наклонила голову и смущенно посмотрела на Цин Шуй.

— Могу я поцеловать тебя? Лишь один раз! Я скоро уезжаю и не знаю, когда увижу тебя снова. Боюсь, я сойду с ума, лишь думая о тебе! – горько заявил Цин Шуй.

Может быть, от того, что между ними была близость до того, как они стали женихом и невестой, но она не только не возразила против слов Цин Шуй, но даже ее уши покраснели от жгучего смущения.

Глядя на ее застенчивость, Цин Шуй понял, что хоть она и ничего не сказала, она согласна. В конце концов, если бы Ши Цин Чжуан произнесла свое согласие, она не была бы снежной королевой!

Цин Шуй не был лицемерным. Он подался вперед, и нежно обнял ее за мягкую, гибкую талию. Его голова постепенно приближалась к бесподобному, желанному и надменному маленькому ротику, который он уже испробовал раньше.

Цин Шуй не стал закрывать глаза, когда их губы соединились. Он наслаждался нежностью и замиранием, которые он испытывал при поцелуе, глядя на красивое лицо Ши Цин Чжуан, подобное льду на огне!

Возможно, только в такие моменты она хотела бы снять с себя свой слой льда.

Руки Цин Шуй перемещались по ее спине и наконец ухватились за ее округлую, дерзкую попку. Даже через ее одежду он ощутил гладкость и чувствительную упругость ее попки!

Когда он схватил ее за попку, рот Ши Цин Чжуан раскрылся шире от удивления. Язык Цин Шуй мгновенно проник в ее рот, мягко проводя по ее языку, наслаждаясь сладостью ее слюны. Тело Ши Цин Чжуан содрогнулось, когда она ощутила дурманящее чувство благодаря навыку Цин Шуй.

Казалось, время остановилось. Только после того, как Цин Шуй закончил ласкать все ее тело еще один раз, он прекратил поцелуй. С озорством он посмотрел на лицо Ши Цин Чжуан. Ее глаза были плотно закрыты, словно она наслаждалась редким моментом страсти.

— Ты так красива, когда такая. Цин Чжуан, я люблю тебя!

Если бы это была любая другая женщина, Цин Шуй не смог бы сказать эти три слова так просто. Однако он ничуть не опасался сказать их Ши Цин Чжуан. В конце концов, он действительно любил ее, и ему особенно нравилось смотреть на ее такое страстное лицо.

Когда Цин Шуй вернулся в медицинскую лавку рода Цин, был уже обед. Кроме дяди Цин Ху и тети Юань Ин, остальные члены рода Цин уже готовились к тому, чтобы отправиться отмечать новый год в деревне рода Цин!

— Брат Цин Шуй, почему у тебя набухшие губы? Где ты был сегодня? – Цин Ю засмеялся, когда увидел Цин Шуй.

— Достаточно. Давайте отправимся в путь, мы еще можем успеть добраться до деревни рода Цин до конца сегодняшнего дня!

Когда он вернулся в деревню Цин, Цин Шуй не мог не думать о том, что прошел уже год с тех пор, как он уехал отсюда. Великолепие города показывало очевидный контраст с бедностью деревни Цин. Но Цин Шуй все еще больше нравилось здесь, потому что это место дарило ему ощущение родства.

Достигнув рода Цин, что его подвиги уже широко известны. В деревне не было никого, кто не узнал бы его. Многие молодые люди возбужденно звали его — Брат Цин Шуй!- , приветствуя его, когда видели его.

Празднование Нового Года было невероятно веселым, вся деревня была в огнях и ярких цветах!

Цин Шуй больше не имел возможности участвовать в ежегодном соревновании. Атмосфера сразу стала унылой, потому что Цин Шуй не собирался участвовать. Возможно, потому, что Цин Шуй, который был младше большинства из них, уже достиг уровня Сяньтянь. Как его можно было сравнивать с кем-то старше него, кто еще не достиг сферы Боевого Генерала?

Поэтому в итоге победитель ежегодного соревнования в этот раз не вел себя, как победитель. А что же касается проигравших, они были еще более подавлены!

Минъюэ Гэлоу и ее дочь также прибыли в деревню Цин. Хотя никто ничего не говорил об этом, не было ни одного человека, кто бы не знал о том, что Минъюэ является женщиной Цин Шуй и частью рода Цин. Не говоря уж о малютке, с которой Цин Шуй и Цин И обращались как наседки с цыпленком. Второе поколение рода Цин, включая Цин Ло, любили ее до безумия.

От этого сердце Минъюэ было переполнено теплотой. Чувство того, что кто-то заботится о тебе и любит тебя, было чудесным.

После нового года Цин Шуй попрощался со своей семьей и приготовился отправиться в Город Сотни Миль, чтобы встретиться с Вэньжэнь У-Шуан перед тем, как вместе с ней отправиться в Секту небесного меча.

Цин И не могла не расплакаться. Впервые Цин Шуй отправлялся в такое длинное путешествие. Цин Шуй также впервые с тех пор, как вырос, видел, как Цин И плачет. В его глазах Цин И всегда была умной и сильной женщиной!

Но неважно, насколько женщина сильная, иногда она бывает слабой!

— Мама, не нужно беспокоиться обо мне. Тебе следует позаботиться о себе и ждать, пока я вернусь. Я отведу тебя к роду Янь, потребую у них объяснений и наконец встречусь с Цин Цин! – Цин Шуй нежно вытер слезы Цин И и попытался хоть как-то отвлечь ее внимание.

Цин Цин была маленьким младенцем, похищенным родом Янь. Она была старшей сестрой Цин Шуй!

— Я не настаиваю на этом. Посмотри на свои достижения. Я уже очень счастлива. Я бы предпочла, чтобы ты жил и не рисковал! – сказала Цин И, в ее голосе звучал ужас. Она действительно чувствовала его, но она также хотела отправиться к роду Янь.

— Не важно, что бы ни случилось, не переживай. Пока твой сын здесь, Мама может перенести свое бремя на мои плечи. Ты должна позаботиться о себе, что бы ни произошло. Я всегда буду рядом с тобой, — эти слова выражали чувства Цин Шуй.

С благословением рода Цин, Цин Шуй покинул деревню Цин.

После того, как он добрался до Города Сотни Миль, он нанял карету вместе с У-Шуан. После, когда он увидел Юй Хэ на постоялом дворе Юй Хэ, он ощутил нежелание и отторжение. В итоге он решил, что обоим их сердцам нужно пройти проверку временем.

— Сестра Юй, я пришел сегодня, чтобы попрощаться. Какие у тебя планы на будущее? – из-за Цин Шуй постоялый двор Юй Хэ был центром волнений в последние несколько месяцев. Многие присматривались к ее бизнесу. К тому же, благодаря его черной рыбе и черепашьему супу он позволил постоялому двору Юй Хэ заработать денег на десять-двадцать лет вперед. Ему было все еще не по себе.

— Если я не смогу справляться через какое-то время, я продам постоялый двор. Дедушка хотел, чтобы я развивалась по его стопам, поэтому я решила сконцентрироваться на моих тренировках. Возможно, я тоже достигну Сяньтянь. Тогда я смогу объездить девять континентов вместе с тобой и увидеть множество красивых мест! – Юй Хэ улыбнулась. Но в ее глазах Цин Шуй мог видеть отчаяние и грусть.

Цин Шуй достал два магических плода энергии и два магических плода проворности. Когда Юй Хэ съела их, Цин Шуй передал ей свою Ци, чтобы помочь усвоению плодов. Однако он не сказал ей о свойствах плодов. Это можно было расценить как его компенсация.

— Отдай их своему дедушке и скажи ему, что это от меня. Это позволит ему значительно увеличить его силу!

Юй Хэ озадаченно смотрела, как Цин Шуй подходит вместе с Вэньжэнь У-Шуан. Увидев, как красива женщина, которая ждет его, она почувствовала сильное давление, которое сдавливало ей сердце и мешало ей дышать.

— Юй Хэ, почему ты все еще цепляешься за эту надежду? Вы оба принадлежите к разным мирам. Остаться друзьями – уже можно считать своего рода удачей. Больше не мечтай об этом. Он – дракон среди мужчин. Рано или поздно он точно взлетит в небо.

Юй Хэ все больше и больше запутывалась в своих чувствах, пока смотрела, как Цин Шуй и У-Шуан садятся в карету. Ее сердце накрыла удрученность, она глупо смотрела на карету, исчезающую у нее из виду.

— Почему ты не можешь расстаться в этой великолепной красавицей? – У-Шуан посмотрела на слегка удрученного Цин Шуй.

— Я могу расстаться. Я просто думаю о своей семье! – Цин Шуй хотел передать два магических плода проворности и две маленьких восстанавливающих гранулы Юй Дун Хао, чтобы у него было достаточно сил, если роду Цин вдруг понадобится помощь в будущем.

Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан наняли огромную палаточную карету, которую везли четверо чудовищных металлических быков. Они могли есть и оставаться в карете, поэтому они взяли с собой самые разные сухие пайки. В конце концов, им предстоял невероятно долгий путь до страны Цан Лан!

Возницами кареты были двое крепких тридцатилетних мужчин. Когда они увидели Вэньжэнь У-Шуан, они замерли от ее красоты, но потом быстро справились с собой.

Цин Шуй был в каком-то роде впечатлен их спокойствием. Возможно, они по своей работе встречали множество красавиц!

После того, как они отправились в путь, Цин Шуй спросил крепкого мужчину, который управлял каретой:

— Большие братья, сколько займет путь, если я хочу добраться до страны Цан Лан?

— Около двух месяцев.

Цин Шуй потерял дар речи. Девять континентов очень велики! Даже чтобы добраться до страны Цан Лан, требовалось около двух месяцев пути при использовании чудовищных металлических быков. Хотя скорость металлических быков не была высокой, они обладали изумительной выносливостью, им требовалось лишь шесть часов отдыха раз в четыре дня.

Дорога была длинной и утомительной. К счастью, внутри огромной палаточной кареты было несколько небольших комнат. Цин Шуй намеренно нанял огромную карету, предназначавшуюся для большой семьи. Поэтому вдвоем в ней было очень просторно и комфортно!

Сначала Цин Шуй волновался о том, где он будет тренироваться. Но, увидев их просторную палаточную карету, в которой было несколько маленьких комнат, он с облегчением выдохнул.

¬- Цин Шуй, слишком скучно. Расскажи мне шутку! – Вэньжэнь У-Шуан посмотрела на Цин Шуй.

— Шутку? Хм… хорошо, я знаю много шуток, — уверенно улыбнулся Цин Шуй.

— Расскажи мне несколько, чтобы развеять скуку! – радостно заявила Вэньжэнь У-Шуан.

— Хорошо, слушай. Однажды была горная деревня, в которой была курица с невероятной скоростью. Говорили, что она даже быстрее, чем дьявольские создания. Владелец часто уверял людей, что его курица самая быстрая.

Богатый человек пришел в деревню и влюбился в курицу с первого взгляда. Разговаривая с владельцем, он заявил: — Я дам тебе две сотни тысяч серебряных монет, чтобы ты продал мне эту курицу.

Владелец ответил: — Я не продаю ее.

Богатый человек ответил: — Пять сотен тысяч.

Владелец, казалось, с нежеланием ответил: — Я не продаю ее.

Богатый человек начал нервничать, услышав ответ, и сделал окончательное предложение в один миллион серебряных монет. Хотя владелец был тронут, он все равно ответил: — Я не продаю ее.

Богатый человек с ненавистью воскликнул: — Это всего лишь курица. Ты не желаешь продать ее даже за один миллион серебряных монет? У тебя что-то не в порядке с головой?

В итоге владелец беспомощно ответил: — Я бы продал, но я не могу поймать ее….

— Ха-ха, владелец такой смешной! – милый смех У-Шуан был приятен слуху. Она рассмеялась, когда поняла шутку. С ее яркими глазами, красивыми зубами и несравненной изящностью она была бесподобной красавицей своего поколения!

Время медленно текло, пока чудовищные металлические быки лениво везли карету. Нельзя было считать, что они двигались очень медленно, ведь их путешествие было длинным. Столкнувшись с этим, Цин Шуй еще больше мечтал о полетах верхом на дьявольских созданиях.

Они проезжали мимо рынков, на которых толпились люди с телегами, и мимо холмистых просторов. Иногда они слышали устрашающий рев чудовищ или видели сильных дьявольских существ, летающих неподалеку!

— Давай остановимся здесь на ночлег. Металлические быки также устали, — сказал сильный возница Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан.

— Хорошо! – Цин Шуй ухмыльнулся, но в его глазах отразилось презрение.

Цин Шуй вернулся посмотреть на Вэньжэнь У-Шуан и заметил, что ее щеки залились краской. Она, должно быть, тоже услышала — скрытые намерения- в словах двух возниц!

Цин Шуй сначала думал, что эти два возницы сильные и крепкие. Более того, казалось, они остались равнодушны, когда увидели У-Шуан. Поэтому он решил нанять их для путешествия в страну Цан Лан!

Он ничего не подозревал, потому что оба мужчины хорошо скрывали это. Цин Шуй не думал, что они собираются развратить У-Шуан. Увидев, что У-Шуан красива, как богиня, они затаили злые мысли и приготовились убить парня этой ночью и взять к себе в жены девушку!

Если бы они уже не проехали почти одну треть пути и не знали путь в Секту небесного меча, Цин Шуй мгновенно бы уволил этих мерзавцев. Эти двое сильных мужчин, казалось, достигли высокого уровня развития, от них исходила неустрашимая аура. Должно быть, они навлекли позор на множество женщин!

Было морозно, они находились в поле. Все четверо собрались вокруг костра, чтобы поесть. Вэньжэнь У-Шуан в свете костра выглядела так красиво, что от ее красоты становилось дурно. Милое лицо, слегка задымленное красным светом, заставляло парней ощущать чудовищные порывы.

Цин Шуй продолжал улыбаться, поддерживая огонь. Даже не видя их, он ощущал их красные взоры. Они открыто пялились на У-Шуан.

Цин Шуй не забил тревогу насчет этой мелюзги. Он словно наслаждался клоунским представлением и смотрел на У-Шуан. Их взгляды пересеклись. В этот момент Цин Шуй ощутил, что они загадочно общаются, словно один мог сказать, о чем сейчас думает другой.

В этот момент мужчина, тот, что был сильнее, сидевший рядом с Цин Шуй, внезапно поднялся. Он ловко обнажил яркий короткий клинок из-за пояса и умело приставил его к шее Цин Шуй со стороны спины.

— Ты играешь со смертью!

Даже не взглянув, Цин Шуй прямо схватился за ручку кинжала!

Звуки ломающихся костей раздались в округе, от которых волосы встали дыбом.

— Ааааа!!!

Жуткие крики мужчины говорили лишь об одном: Цин Шуй сломал ему одну руку!

Другой мужчина, который еще не сделал свой ход, остался там, где был, пораженный. Подумать только, что — хилый и тощий- юный господин из богатой семьи сможет нанести увечье Ло Цян, который был на седьмом уровне Боевого Воина.

— Ааа! Я поступил неправильно. Юный господин, пожалуйста, пощадите меня. Я ничего не понимал и был слеп, раз выбрал вас своей целью! – с покалеченной рукой, мужчина покрылся потом и умолял о пощаде. Он уже ощущал убийственное намерение в глазах Цин Шуй.

— Ты поступил неправильно? Ха-ха-ха! – Цин Шуй свирепо засмеялся. – Если бы я не обладал навыками, чтобы защитить себя, разве я не умер бы, даже не узнав, что произошло? – Цин Шуй был в ярости.

Все обернулось хорошо, так как это был он, но, если бы на его месте были обычные люди, они бы ужасно пострадали. Чем больше он думал об этом, тем больше приходил в ярость. У-Шуан пришла в ужас, услышав слова Цин Шуй. Она не боялась за себя, потому что обладала неплохими навыками, но она не могла вынести мысль о том, что случилось бы, если бы все было по-другому.

Цин Шуй быстро несколько раз ударил по Даньтянь мужчины, а также по нескольким акупунктурным точкам в нижней части его тела. То же самое он сделал с другим парнем. Он не только лишил их уровня развития, но и сделал из них импотентов.

Цин Шуй не убил их, потому что они все еще оставались их возницами. В мире девяти континентов ценилась сила; слабый падал от руки сильного. Более того, он обрек их на жизнь хуже смерти!

Это была мирная ночь, и только несколько подавленных криков боли разнеслись по округе, когда они лишились своего уровня развития. Находясь в поле вместе с Цин Шуй и У-Шуан в карете, они не могли сбежать, даже если захотели бы. Более того, они даже не пытались сбежать.

В Сфере вечного фиолетового нефрита Цин Шуй занялся своей обычной тренировкой. Он тренировал только Гарцующего оленя и Форму тигра из Техники мимикрии девяти животных.

Цин Шуй держал кулаки наполовину сжатыми. Каждый раз при ударе раздавался устрашающий тигриный рев.

Когда Гора тигра ударяла, звук тигриного рева заставлял слышащих содрогаться. В этот момент Цин Шуй был словно высокий гигант с повышенной аурой. Он собирал Ци и доводил свою ауру до вершины.

Затем последовал Спуск тигра. С двумя руками, сомкнутыми вместе, он мог давить на противника. Это высвобождало ошеломительную, разрушительную ауру и обладало великой мощью.

Все это придавало его фигуре невероятную остроту, а собранная Ци была словно необъятный океан. Ошеломляющие морские воды, казалось, нашли брешь и начали бурно вытекать. Казалось, они были способны уничтожить и даже залить доверху огромную гору!

Подцепить, Повесить, Указать, Перенести, Вонзить, Разрезать, Сломать

После этого Цин Шуй тренировал быстрый одиночный удар и шаги свободного духа. Он также практиковался со скрытыми ножами, уколами меча, нанесением удара мечом один за другим. В итоге он попытался совместить Гарцующего оленя с шагами свободного духа. Цин Шуй стремился к высокому уровню совмещения. Он хотел сделать так, чтобы шаги свободного духа и Гарцующий олень стали единым целым. Но Цин Шуй понял, что ему потребуется больше времени, чтобы достичь этого.

Форма тигра. Цин Шуй посвятил свое время Форме тигра. У Формы тигра было много наступательных техник. Помимо мощных убийственных ударов, были еще Терзание тигра, Атака когтями тигра и Прыжок тигра…

Форма тигра делала упор на наступательных техниках, связанных с остротой. Цин Шуй недоставало наступательных техник. Сначала он овладевал вспомогательными техниками. Все это время, от убийства экспертов Сяньтянь до Королевской змеи золотых колец, он полагался на устрашающую грубую силу и изумительные свойства исконного пламени.

Цин Шуй повторял тренировки Формы тигра. Постепенно, благодаря тигриному реву, Цин Шуй почувствовал, что сам словно превращается в гигантского тигра. Он постепенно совмещал технику быстрого одиночного удара и Форму тигра.

Был лишь один удар, или даже, один прием в быстром одиночном ударе. Он изменялся согласно движениям противника. Форма тигра фокусировалась на остром нападении, и совместно с быстрым одиночным ударом ее мощь безгранично возрастала. Цин Шуй ясно ощущал разницу, словно ум тигра был заменен человеческим. Совмещенная индивидуальность обладала лучшим интеллектом.

Ум был изначально уникальной чертой быстрого одиночного удара. Свойства, полученные в этой комбинации движений Формы тигра и быстрого одиночного удара, заставили Цин Шуй громко и длительно взреветь!

— Форма тигра воплощается в жизнь!.

Цин Шуй чувствовал, что сейчас и в будущем может объединять другие боевые техники. Некоторые из них были прекрасным дополнением к тому, чтобы достичь невероятно мощных свойств. В этом была особая прелесть вспомогательных техник.

Древняя техника усиления преодолела 63 круга, как он и надеялся. Пока он был счастлив, но знал, что следующий барьер будет еще выше!

Когда Цин Шуй проснулся следующим утром, металлические быки уже везли карету. Цин Шуй вышел из своей комнаты и заметил, что У-Шуан уже проснулась и стоит рядом с окнами. Она смотрела на горы, видневшиеся вдалеке.

Когда она увидела Цин Шуй, то улыбнулась так, что могла бы свести с ума любое живое существо!

Равновесие и чистота обладают тонкой гранью, отличающих их от соблазнительных чар. Более важно то, что они взаимозаменяемы. Некоторым нравятся женщины уравновешенные и чистые, другие предпочитают соблазнительных и распутных женщин, и даже непредсказуемых женщин.

Цин Шуй смотрел на У-Шуан и улыбался, любуясь ее красивым, бесподобным лицом без капли макияжа. Он смотрел, не отрываясь, на ее прекрасный вид сзади. Но Цин Шуй всегда начинал вспоминать ту сцену, когда она принимала ванну. Ее фигура с соблазнительной озорной попкой поражала его воображение.

Цин Шуй с улыбкой смотрел на Вэньжэнь У-Шуан. Он смотрел на ее естественную, несравненную красоту, ее хорошенькую фигуру, ее непревзойденную элегантность. Потрясающий образ ее дерзкой попки, когда она купалась, не выходил у Цин Шуй из головы.

— Куда ты смотришь? Негодник, — Вэньжэнь У-Шуан заметила, что Цин Шуй уставился на ее ягодицы и кокетливо надулась.

— Эй, а ты выглядишь потрясающе, когда на тебе нет одежды, — ухмыльнулся Цин Шуй.

Вэньжэнь У-Шуан старалась изо всех сил сохранять хладнокровие и запунцовела. Она бросила презрительный взгляд на Цин Шуй; она надулась, а ее красные губы выражали недовольство.

— Ладно, не сердись. Я сварганю что-нибудь приличное на обед, а ты сможешь насладиться этим к своему удовольствию, — Цин Шуй остановил себя, пока его шутки не зашли слишком далеко.

— Мм, те пайки, что я ела ранее, слишком безвкусные и отвратительные! – горестно сказала Вэньжэнь У-Шуан. Цин Шуй казалось, что она очень тонко флиртует с ним.

Разглядев привлекательную сторону ее слов, Цин Шуй бесцеремонно ущипнул Вэньжэнь У-Шуан за ее прямой, привлекательный нос.

Цин Шуй хотел погладить ее по голове, как он делал с Цин Бэй, но он убирала волосы в высокий конский хвост; ему оставалось только ущипнуть ее за прямой и привлекательный нос.

Вэньжэнь У-Шуан это развеселило. Легко не обращать внимания на его возраст, ведь он является результатом своего собственного развития и положения. Некоторые даже ошибочно полагали, что он старше Вэньжэнь У-Шуан. В глазах Вэньжэнь У-Шуан, однако, дьявольски привлекательное лицо, пленяющее женщин, было всего лишь юношей.

Она смахнула руку Цин Шуй и похлопала его по голове. Цин Шуй закрыл глаза от удовольствия.

Это была та самая пара рук, которая способствовала его просветлению в алхимии. Техника исконной божественной иглы хаоса, Древняя техника: огни Инь-Ян и даже развитие маленьких восстанавливающих гранул. Никто не знал, когда он изучил все это. Многие катастрофы были предотвращены благодаря тому просветлению. Род Цин был бы стерт с лица земли, если бы не его алхимия.

Чем больше Цин Шуй думал об этом, тем больше благодарности испытывал к этой паре рук. Подсознательно он взял эти белоснежные руки в свои. Они были теплыми относительно зимнего холода, но важнее всего было то, что они были мягкими, гладкими и приятными на ощупь.

— Эй-эй! Что ты делаешь? – Вэньжэнь У-Шуан наблюдала, как Цин Шуй опьяненно смотрит на ее руки, нежно ласкает их. Она почувствовала, как у нее покалывает сердце.

— Это руки, которые достучались до моего просветления. Это святые руки, и я должен поблагодарить их! – сказал Цин Шуй и слегка чмокнул ее в руку.

— Ах, щекотно! Тогда вот тебе еще раз! – Вэньжэнь У-Шуан засмеялась и снова постучала Цин Шуй по голове.

Какая цветущая, очаровательная улыбка!

В обед Цин Шуй дал измученным возницам перерыв и отправился на охоту за двумя курицами Сяньтянь. Он обещал Вэньжэнь У-Шуан вкусный обед.

Ощипать перья, выпотрошить, разжечь огонь и разрезать курицу Сяньтянь на кусочки! Цин Шуй двигался с профессиональной быстротой, создавая шедевр.

Достать котелок! Котелок, который Цин Шуй выудил из своего чемодана, был на самом деле взят из Сферы вечного фиолетового нефрита.

Цин Шуй добавил в него меньше половины Фрукта пьяного аромата, когда приготовил остальные ингредиенты!

Когда дурманящий запах наполнил воздух, даже удрученные возницы повернулись, чтобы с увлечением взглянуть на котелок, стоящий перед Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан.

— Ух ты, почему это так вкусно пахнет? – Вэньжэнь У-Шуан недоверчиво смотрела на Цин Шуй.

— А почему бы и нет?

— Я имею ввиду, что никогда не думала, что существует такой соблазнительный аромат. Если бы не сегодня, я бы никогда не узнала о таком удивительном запахе, — прокомментировала Вэньжэнь У-Шуан, облизывая губы.

Сердце Цин Шуй тяжело забилось, когда он увидел этот розовый язык. Даже Вэньжэнь У-Шуан услышала его, потому что покраснела, увидев, что он пялится на ее губы.

С одной стороны, двое сильных возниц выглядели особенно удрученно, грызя сухие, безвкусные пайки. Они контрастно выделялись на фоне Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан, пирующих у котелка. Куриный суп был прекрасен, словно нектар, а кусочки курицы были мягкими, ароматными, божественными!

— Вкусно, невероятно вкусно. Цин Шуй, ты можешь готовить это для меня каждый день? – сказала Вэньжэнь У-Шуан, с удовольствием поглаживая свой раздувшийся животик.

— Называй меня — мужем- , и я буду. Или — муженьком- . Если это слишком, — брат- тоже сойдет, — Цин Шуй, что, попробовав однажды курицу, будет хотеться еще. Увы, он не мог отказаться от того, чтобы не подразнить эту невероятную женщину.

¬- И не мечтай. Хах, ты уже достаточно добился. Измени свои условия, — Вэньжэнь У-Шуан насупилась, ощущая тревогу, но сохраняла спокойствие.

— Я изменю свои условия – ты публично объявишь, что являешься моей. Тебе придется согласиться, — шутил Цин Шуй с притворной медлительностью.

— Нет! Разве это не то же самое? – Вэньжэнь У-Шуан горько посмотрела на Цин Шуй.

— Тогда давай остановимся на одном простом условии – поцелуй меня. Это просто, это же не…

— Ах! Искусать твое лицо, вот на что я согласна!…

Уже десять дней прошло с тех пор, как металлические быки вступили на пустынный горный хребет. Чтобы войти, им нужно было пройти через узкую и длинную долину.

— Друг, ты уже давно следуешь за нами. Я вступлю в долину, если ты не возражаешь! – внезапно ясным голосом заявил Цин Шуй. Голос был резким, но не громким.

— Ха-ха-ха, а у тебя обостренные чувства! – в горах послышался дикий смех. Крупный мужчина с раскрасневшимся лицом появился посреди дороги.

Цин Шуй вместе с Вэньжэнь У-Шуан смерил мужчину взглядом, спустившись с металлических быков.

У него были грубые черты: чудовищный нос, гигантский рот, пронзительные, но похотливые глаза. На вид ему было около сорока, он был одет как простолюдин. Он глазел на Вэньжэнь У-Шуан, и его взгляд был бы понятен любому мужчине.

Самой удивительной частью его тела были его руки. Ладони у него были словно лопасти. Они были вдвое больше, чем обычно, на каждой было по десять необычно тупых, золотых пальцев.

— Говори, зачем ты следуешь за нами? – Цин Шуй нахмурился. Он видел, что мужчина силен, по крайней мере, сильнее, чем парень из рода Ситу. Но ему не казалось странным, что он встретил его в такой пустынной местности.

— В жизни я желаю только две вещи – еды и женщин! – ответил мужчина со злобным смехом, который вместе с его огромными глазами мог заставить содрогнуться.

Вэньжэнь У-Шуан было не по себе. Она боялась его дьявольского, пошлого взгляда.

Вэньжэнь У-Шуан было не по себе. Она боялась его дьявольского, пошлого взгляда.

Цин Шуй мягко взял У-Шуан за руку и сказал:

— У-Шуан, подожди в карете. Я в момент расправлюсь с этим извращенцем.

— Парень, я не хочу убивать вас. Я всего лишь хочу попробовать вкусную еду, которую ты приготовил. Если ты пообещаешь приготовить мне вкусную еду, которая так аппетитно пахла, и позволишь мне несколько дней побыть с этой женщиной, я отпущу вас обоих, — бесстрашно сказал мужчина, изображая милосердие. Его лицо выражало искренность.

— Черт тебя побери! Кем ты себя возомнил? – Цин Шуй пришел в ярость, даже больше, чем когда узнал о скрытых намерениях двух возниц.

В основном из-за тона мужчины, его высокомерия, эгоизма. Он действовал так, словно был самым значительным, впечатляющим человеком. Он также вел себя как добродетель, хотя в действительности был пошлым развратником. Есть пословица: показной пошляк позорнее куртизанки. Его поведение было хуже, чем у куртизанки, которая по крайней мере открыто заявляет о своих действиях.

Услышав слова Цин Шуй, человек изумился. Не то чтобы раньше его никто не проклинал, но все они были мертвы. Этот парень не знал ничего лучше, чем оскорблять его. Он думает, что он не убьет его?

— Парень, есть еще время, чтобы изменить свое решение. Если нет, я доставлю тебе такие страдание, что ты предпочтешь умереть! Я также позволю тебе собственными глазами смотреть, как я играю с твоей женщиной, используя самые разнообразные техники, о которых ты даже не подозревал, — лицо мужчины было искажено похотью и злобными намерениями, отпугивающими остальных.

У-Шуан вспыхнула от гнева, глядя на мужчину. Кроме драки, нет больше способа справиться с таким неотесанным болваном!

— Есть еще время, чтобы ты убрался, — сказал Цин Шуй, понизив голос и чувствуя презрение. Как такой грубый мужлан может сравнивать свои техники с моими? В моей прежней жизни я просмотрел все фильмы островного государства (Японии).

Мужчина свирепо смотрел на него, его глаза были подобны медным колокольчикам. Он выбросил свой кулак, и слой золотого света покрыл его руки.

Как и ожидалось, его сила содержалась в руках. Цин Шуй догадался об этом сразу, как только увидел его руки. Ци из Сяньтянь была скрыта в золотом свете.

— Парень, я не убью тебя мгновенно. Вместо этого я заставлю тебя заплатить за твою заносчивость. Как я сказал, я возьму твою женщину у тебя на глазах. Впервые я встретил такую красивую женщину. Взгляни-ка на эту кожу, должно быть, она очень приятна на ощупь…

— Цин Шуй, убей его ради меня, — У-Шуан вспыхнула в гневе, глядя на мужчину.

Цин Шуй уже шел по направлению к мужчине. Когда У-Шуан произнесла свои слова, Цин Шуй мгновенно увеличил скорость до максимального уровня, одновременно скрестив руки с разрывающем движении и рванулся к груди мужчины.

Мужчина, естественно, был поражен скоростью Цин Шуй. Луч света вырвался из его огромных, медных глаз. Техника разрыва Цин Шуй казалась острой и сопровождалась низким Ревом тигра, отчего ему было неспокойно.

Только теперь мужчина увидел в Цин Шуй соперника. До этого он думал о Цин Шуй как о юном мастере из состоятельной семьи со своей наложницей, когда впервые увидел его изящную внешность. Теперь он понял, что был неправ.

Две его руки, покрытые золотым светом, вошли в контакт с Цин Шуй на его высокой скорости!

Бум-бум!!!

Послышалось несколько тяжелых звуков, словно столкнулись две больших горы. Вокруг поднялась пыль. Из-за Рева тигра во время атаки Цин Шуй все было в хаосе и темноте.

Кто бы мог подумать, что Цин Шуй будет отправлен в полет. В уголках его рта была кровь. Однако он смог приземлиться на ноги.

С другой стороны, мужчина тоже отступил на три шага, перед тем как восстановить равновесие и в изумлении посмотреть на Цин Шуй.

Цин Шуй же был изумлен еще больше, потому что он впервые был ранен с тех пор, как прорвался на четвертый уровень Древней техники усиления.

— Цин Шуй, как ты себя чувствуешь? – У-Шуан в отчаянии подбежала к Цин Шуй, после того, как увидела кровь в уголках его рта. Она знала, что Цин Шуй был очень силен и не ожидала, что он проиграет после одного удара.

— Я в порядке. У этого человека странная техника. Он может выпускать две мощные силы почти в одно и то же время. Более того, его сила огромно, я вел себя неосмотрительно. Слава богу, я заметил это раньше, — Цин Шуй улыбнулся взволнованной, переживающей У-Шуан.

Бесстрашный мужчина был поражен. Он полагался на свою — Вторую волну- и побеждал бесчисленное количество экспертов. Он не смог убить противника сегодня, что должно было означать лишь одно: у мальчика хорошая физика. Если бы он развился до — Третьей волны- , его противник страдал бы от тяжелых ран, даже если не умер бы.

Цин Шуй смотрел на его руки, испускающие золотой свет. Он ощущал, что этот мужчина находится на том же уровне, что и его божественный мастер. Кажется, намечается жестокая битва.

Используя шаги свободного духа, Цин Шуй продемонстрировал скорость, которой он гордился. Ему всего лишь нужно быть быстрее своего противника. Цин Шуй был взволновал возможностью впервые использовать Форму тигра против реального соперника.

Форма тигра объединилась с быстрым одиночным ударом, продемонстрировав его силу. Цин Шуй вкладывал 80% силы в каждый взмах, стараясь не нарваться на удар противника. Однажды их удары должны были встретиться, и Цин Шуй приготовился противостоять Двойному воздействию противника. В конце концов, сила его соперника была слабее, чем у Цин Шуй. Цин Шуй чувствовал, что у противника примерно 200 000 цзинь силы, в то время как у него – около 300 000 цзинь.

В битве между экспертами, особенно в битве на смерть, можно быстро приобрести неоценимый опыт. Цин Шуй ощущал больше плавности при использовании Формы тигра по сравнению с одиночными тренировками.

Постепенно Цин Шуй осознал, что каждый раз, когда его противник использует Технику двойного воздействия, его руки покрываются золотым светом. Благодаря этому у Цин Шуй было время подготовиться к отражению атаки.

Когда он снова увидел золотой свет вокруг ладоней противника, он понял, что сейчас последует атака!

Цин Шуй, чья аура давно повысилась до вершины, воспользовался Прыжком тигра, выпустив ошеломляющую ауру. Благодаря этой ауре Цин Шуй выпустил силу из всего своего тела, создав взрыв, которому вторил громкий, дрожащий рев тигра, прорывающийся через небо.

В этот раз Цин Шуй снова отлетел назад, но и бесстрашный мужчина также истекал кровью. Потому что в момент, когда они столкнулись, Цин Шуй воспользовался самым гибельным и жестоким ударом Формы тигра.

Ударом тигриного хвоста!

Цин Шуй из последних сил поднялся на ноги. — Черт побери, эта сила слишком подозрительна. Каждый раз после воздействия удара одной руки, ударяет другая рука, и даже сильнее, чем первая. Невозможно даже защититься от них, остается лишь избегать прямого столкновения.

Слава богу, он развил Удар тигриного хвоста. Он был подлым, но эффективным.

— Цин Шуй, Цин Шуй… — Вэньжэнь У-Шуан смотрела на Цин Шуй, истекающего кровью и кричащего. Она дрожала, слезы струились по ее щекам.

— Не плачь, детка. Это второй раз, когда ты плачешь. Будь хорошей девочкой, улыбнись мне! – Цин Шуй вытер слезы У-Шуан.

Древняя техника усиления автоматически циркулировала в его теле. Образ Инь-Ян в его сознании постепенно восстанавливал поврежденные органы, мышцы и кости Цин Шуй.

Услышав слова Цин Шуй, У-Шуан с волнением посмотрела на обеспокоенное, бледное лицо Цин Шуй. Она чувствовала теплоту – ей повезло иметь такого выдающегося парня, которому она нравилась.

Она протянула свои нежные белые руки и вытерла следы крови из уголков рта Цин Шуй. Цин Шуй ерзал и хотел отодвинуться, но У-Шуан обвила его шею другой своей рукой.

— У тебя еще есть время, чтобы убраться, — тихо сказал Цин Шуй, чувствуя презрение.

Она протянула свои нежные белые руки и вытерла следы крови из уголков рта Цин Шуй. Цин Шуй ерзал и хотел отодвинуться, но У-Шуан обвила его шею другой своей рукой.

В этот момент Вэньжэнь У-Шуан была нежной. Она осторожно и невозмутимо вытирала следы крови с лица Цин Шуй.

— Пойдем найдем, умер ли тот мужчина, — восстановив часть энергии, Цин Шуй поднял Вэньжэнь У-Шуан и пошел в ту сторону, куда отправил своим ударом мужчину.

Крупный мужчина был мертв. Он лежал на земле – его грудь была пробита ударом Цин Шуй, на месте сердца была большая дыра.

Удар тигриного хвоста получил свое название благодаря тому, что является убийственной техникой. Цин Шуй сам был удивлен, что смог овладеть этим навыком!

— Мм!

Цин Шуй разглядел что-то серебристое и блестящее, торчащее из разорванной одежды. Он наклонился, чтобы взять это.

— Серебряные страницы!.

Цин Шуй насчитал девять Серебряных страниц. Каждый лист был семи дюймов в длину и пяти – в ширину. Восемь персонажей были золотыми чернилами изображены в правой части первого листа.

— Девять волн великой золотой ладони Будды!.

Цин Шуй вспомнил о Двойном воздействии крепкого мужчины, которое он продемонстрировал во время битвы. Неужели он развил эти Девять волн великой золотой ладони Будды?

— Цин Шуй, что это? Это написано на Серебряных страницах, — У-Шуан изумленно смотрела на серебряные листы. Только ценные сведение могли записываться на Серебряных страницах.

Серебряные страницы были сделаны не из обычного серебра, а из субстанции серебра. Всего лишь девять листов Серебряных страниц были настолько же ценными, как и девять Золотых игл, которыми владел Цин Шуй.

— Должно быть, какая-то техника, — сказал Цин Шуй и без колебаний передал листы У-Шуан.

Это был небольшой жест, но от этого у У-Шуан потеплело на сердце. Она взяла листы и встала рядом с Цин Шуй. Она рассеянно перелистывала страницы, ее внимание было обращено не на сияющие страницы.

Цин Шуй откопал узелок мужчины. Открыв его, он обнаружил деньги, записи, книгу и бумагу, сделанную из кожи.

— Книга!- — Цин Шуй возликовал, потому что он любил книги. Даже У-Шуан подошла, чтобы взглянуть.

Цин Шуй открыл первую страницу, и они оба замерли.

— Весенний дворец!.

Персонажи были очень реалистичны и полны жизни. Мужчина был лысым и мужественным, он был изображен крупными мазками. Женщина была бесподобно изящной, а самая важная ее часть была прорисована очень тщательно.

Первый рисунок изображал женщину, стоящую на коленях на кровати. Ее полные ягодицы были подтянутыми. Позади нее на коленях стоял мужчина, он был наполовину в ней. Женщина на картине была красива, словно цветок персика. Ее глаза были прикрыты, рот полуоткрыт. Она выглядела довольной и оживленной, она наслаждалась этим.

Цин Шуй отреагировал на эту эротическую картину, которая казалась реалистичнее, чем фотографии из его прошлой жизни. Второй рисунок был еще более неловким. Возбужденный мужчина лежал на кровати, а великолепная красавица стояла на коленях, приподняв свою полную, округлую попку. Загадочная область была ясно представлена Цин Шуй: женщина на рисунке держала руками вставший член, посасывая его часть своим эротичным, маленьким ротиком…

В этот момент У-Шуан уронила слово — мерзость- и убежала. Ее лицо было красно-малиновым, ее сердце учащенно билось. Цин Шуй ухмыльнулся и восхитился выражением лица У-Шуан.

Оба смотрели на этот рисунок какое-то время. Цин Шуй был ошеломлен: У-Шуан в самом деле довольно долго рассматривала рисунок. Возможно, она думала, что было бы восхитительно, если…

— У-Шуан, ты согласна, что это выглядит очень хорошо? – Цин Шуй был особенно рад.

У-Шуан все еще была в глубоком шоке от того, что такая большая штука может войти в женщину…

Ей был отвратителен второй рисунок – она никогда бы не подумала, что женщина будет сосать это…

Хотя У-Шуан и была в Соблазнительном запахе ночи, она никогда не была свидетельницей подобных актов. Она знала об интимных отношениях, но не знала, какого размера оно должно быть, а также то, что женщина может использовать для этого рот.

— Прекрати, прекрати говорить про эти отвратительные вещи, — сказала У-Шуан смущенно и взволнованно. Воспоминание о том, как он застал ее в ванной, всплыло у нее в голове. Она была в точно такой же позе, как женщина на рисунке, с приподнятыми ягодицами. От этого она покраснела еще сильнее.

У-Шуан думала о том, как Цин Шуй не открывал взгляд от ее бедер в то утро. Мог ли он думать о том, чтобы повторить действия пары на рисунке?

— Цин Шуй! Это возмутительно! Прекрати думать о своих глупостях!

— Хорошо, я сохраню книгу. Дай мне знать, когда захочешь почитать ее, и я передам ее тебе. Или мы можем почитать вместе, — Цин Шуй хихикнул и закрыл книгу.

— Иди к черту, — У-Шуан швырнула Цин Шуй Серебряные страницы, который умудрился схватить их в полете.

Цин Шуй решил оставить себе все эти вещи. Он бы мог продолжить ехать верхом вместе с У-Шуан, если бы их не ждали две возницы.

Мертвецы не рассказывают сказки: Цин Шуй поспешно вырыл яму и похоронил крупного мужчину.

— У-Шуан, давай продолжим наш путь. Мы проехали только небольшую часть пути в Секту небесного меча. Это действительно неудобно, когда не путешествуешь верхом на летающем звере, — вздохнул Цин Шуй.

— Ты прав, но Летающие создания очень редки, я даже не уверена, увижу ли когда-нибудь хоть одного за свою жизнь, — У-Шуан с тоской посмотрела в небесную даль.

По пути обратно в карету Цин Шуй читал Девять волн великой золотой ладони Будды на Серебряных страницах.

— Я был прав. Вторая волна может наносить такие повреждения?- — Цин Шуй внимательно читал Серебряные страницы, и нашел несколько способов приблизиться к Ладоням Будды.

Он знал, что в этом мире девяти континентов есть те, кто верит в Будду, но он не был уверен, что здесь был тот же Будда, что и в его прошлой жизни. Говорили, что на центральном континенте есть могущественная Секта Будды, с которой не может сравниться Секта небесного меча.

Цин Шуй отложил посторонние мысли и продолжил изучать Девять волн великой золотой ладони Будды. Как предполагалось из названия, в этой технике было девять волн; каждая имела свой способ сбора Ци и использовала предыдущие волны в качестве основы.

Сила увеличивается на десять процентов после освоения Первой волны, в то время как Вторая в качестве дополнительной волны строится на основе Первой. Вторая волна, однако, не увеличивала атакующую силу. Она выпускалась практически одновременно с Первой волной, следуя всего секундой позже.

После овладения Третьей волной техника повышала волну силы до предела изначальной основы. Она все еще использовала собственную силу эксперта, но сила Первой волны увеличивалась на 20 процентов, а Второй – на 10 процентов. При использовании Первая волна всегда выходила последней, что означало, что самая гибельная сила наступала последней. Это была атака, которая накрывала множеством волн, шедших одна за другой.

А затем следовала Четвертая! Девятая волна не увеличивала атаку, но была на 10 процентов сильнее Восьмой или на 80 процентов больше Первой.

— Что за… дьявольская техника!- — Цин Шуй был крайне взволнован.

— О, какая извращенная техника! – невольно с радостью сказал Цин Шуй.

— Цин Шуй, ты опять говоришь какие-то пошлости? – тихо сказала Вэньжэнь У-Шуан и подошла к нему.

— Хе-хе, эта техника слишком грубая и могущественная. Если развиться до девятого уровня, то станешь непобедимым. Жаль, что очень сложно овладеть этой техникой, — пожаловался Цин Шуй.

У-Шуан несколько раз взглянула на страницы, прежде чем уйти. Она боялась, что ее изящные руки станут огромными и мускулистыми, если она овладеет Девятью волнами великих золотых ладоней Будды. Поэтому она не заинтересовалась этим. Закатив глаза, она вернулась в свою маленькую комнату.

Для первого и второго уровня все, что нужно было эксперту – это время. Если есть время, можно овладеть начальными уровнями. У Цин Шуй не было недостатка во времени. Способ циркуляции Ци на третьем уровне был неясен. Также основа развития должна быть способно произвести невероятно высокий уровень Сяньтянь Ци.

— Забудь об этом. Сначала я овладею первыми двумя уровнями. Основываясь на моем уровне силы, я смогу достичь второго уровня, и моя сила сильно возрастет.

В действительности, на девяти континентах должно быть множество искусств развития, состоящих из девяти уровней. Обычно они не были такими загадочными, как Девять волн великих золотых ладоней Будды. Они способны не только увеличивать атаку, но и позже атаковать противника. Однако, атаку первой волны теоретически уже невозможно выстоять.

Цин Шуй иногда гадал, кем был тот человек. Он обладал такой божественно загадочной техникой. Наследие мужчины должно было происходить из какого-то древнего, забытого рода или из великой и могущественной секты. В конце концов, это бы объяснило, почему он владеет таким сокровищем.

Вдруг он вспомнил, что в Портрете Весеннего Дворца была его бумага из звериной кожи, и Цин Шуй поспешно вынул ее.

Звериная бумага была размером с ладонь. Когда Цин Шуй дотронулся до бумаги, он почувствовал, что ее текстура невероятно гибкая и слегка теплая. Более того, материал не казался очень уж плохим. Возможно, она действительно была сделала из кожи дьявольского чудовища.

Цин Шуй что только не предполагал, но, увидев какие-то слова, написанные на звериной коже, он вдруг потерял дар речи.

— Пилюля небесного Ян!.

Изумленные, Цин Шуй продолжил чтение. Рецепт приготовления: плод небесного Ян, член Огненного золотого тигра, член Серебряного великого быка, член Снежноледяного громового козла, желчный пузырь Дьявольской змеи…

Пилюля для усиления Ян? (мужская сексуальная сила)

Цин Шуй потерял дар речи. У этого крепкого, мускулистого мужчины было еще два предмета, кроме Девяти волн великих золотых ладоней Будды. У него также был Портрет Весеннего Дворца и Пилюля небесного Ян…

Цин Шуй не только был неизвестен первый предмет из рецепта — Пилюли небесного Ян, но и остальные предметы представляли собой 15 разновидностей членов различных дьявольских чудовищ. Членов, принадлежащих дьявольским чудовищам… Скорее умрешь, чем сможешь кастрировать 15 различных дьявольских чудовищ…

Что из себя представлял Плод небесного Ян?

— У-Шуан, как ты думаешь, что это? – Цин Шуй дал ей набор техник Формы тигра. У-Шуан озадачилась, глядя на рецепт. Вдруг Цин Шуй беспомощно увидел, как У-Шуан применяет Рев тигра и Удар тигриного хвоста.

Когда У-Шуан прочла содержание рецепта, краска слегка выступила на ее бледном лице и белоснежной шее.

— Бесстыдство, — невольно заявила она.

— У-Шуан, что такое Плод небесного Ян? – Цин Шуй ощущал, что этот рецепт может ему пригодиться. Естественно, ему это нужно было не для того, чтобы повысить свою сексуальную мощь.

— Плод небесного Ян – это плод предельного Ян, — Вэньжэнь У-Шуан ответила как-то неестественно.

— Его можно съесть? – Цин Шуй смог угадать примерно 70-80% свойств плода, как только услышал его название. Но он продолжил спрашивать, чтобы узнать больше информации.

— Нет, ты не можешь съесть его. Однозначно не можешь, — взволнованно ответила Вэньжэнь У-Шуан, ее белоснежное лицо было искажено паникой.

— Я не могу съесть его? Почему? – озадаченно спросил Цин Шуй. – Так как это – главный ингредиент рецепта, его наверняка можно есть, верно?

— Что ж… Однажды был один человек, который съел его. В итоге его член взорвался и отмер, — наконец ответила она застенчиво. Вэньжэнь У-Шуан боялась, что Цин Шуй станет любопытно и он попробует этот плод.

После этого она опустила голову и не смела взглянуть на Цин Шуй. Цин Шуй замер.

— Взорвался член? Настолько страшно?

— В любом случае, ты не можешь съесть его. Прекрати говорить об этом, — застеснявшаяся Вэньжэнь У-Шуан надулась, ее глаза увлажнились.

— У-Шуан, мне нравится, когда ты так выглядишь. Возможно, однажды мой член тоже взорвется из-за тебя, — Цин Шуй беспомощно смотрел на грустную У-Шуан.

— Если ты не съешь его, ты не пострадаешь от… взрыва, — тихо ответила У-Шуан, снова напоминая об этом Цин Шуй.

— Каждый день я смотрю на тебя, такую бесподобно красивую, лишь смотрю, но не могу дотронуться до тебя. Словно каждый день я ем Плод небесного Ян. Возможно, мой член взорвется однажды из-за тебя.

— Не говори чепухи. Или ты хочешь, чтобы тебя побили? – Вэньжэнь У-Шуан казалась очень несчастной из-за слов Цин Шуй.

— У-Шуан, давай заглянем в книгу. До этого она тебя очень заинтересовала. Хе-хе… Подожди, не уходи! – Цин Шуй достал книгу, содержащую Портрет Весеннего дворца, а У-Шуан в панике убежала.

— Наглец, будь серьезнее!

Цин Шуй ухмыльнулся. Книга, содержавшая Портрет Весеннего дворца, была всего 40 страниц в толщину. Цин Шуй чувствовал, что вещи, принадлежавшие мужчине, не могут быть обычными. В конце концов, две других вещи оказались настоящими сокровищами. Поэтому ценность этой книги была высокой.

Цин Шуй пролистал книгу и обнаружил лишь рисунки, без единого слова. Какими живыми и реалистичными они были. Цин Шуй успокаивал себя, глядя на будоражащие кровь рисунки. Человек на рисунке был лысым мужчиной, заставившим Цин Шуй подумать о монахе-грешнике, наслаждающемся удовольствиями с женщинами.

На каждой странице было по два рисунка, а всего в книге было показано 72 техники действий между мужчиной и женщиной. Цин Шуй медленно читал ее. Последние восемь рисунков содержали изображения женщины, держащей мужское достоинство во рту, между ее грудей и даже вставившей его в место, еще более бесстыдное, чем ее соблазнительная щель.

Проведя за чтением этой книги около четырех часов, Цин Шуй очень возбудился, инструмент у него в штанах стал огромным и твердым. В это время Вэньжэнь У-Шуан вышла из своей комнаты и увидела Цин Шуй. Она замерла на мгновение, прежде чем смущенно забежать обратно к себе в комнату, как в укрытие.

Цин Шуй горько засмеялся: — Черт, я потерял свое лицо.

Цин Шуй опустил взгляд и изучил свой агрегат. — Уровень моей эрекции должен быть достаточным, верно?..

Если бы кто-нибудь из Секты буддистов стал свидетелем подобного, они однозначно поразились бы. Там бы точно нашелся кто-то, кто смог бы вытерпеть его пошлость, после того, как он закончил читать — Портрет веселого божественного Будды- . Он бы не пошел искать женщин, я сохранял бы этот уровень ясности. Это показывало, насколько силен был его дух по сравнению с остальными.

Жаль, что Цин Шуй не знал, что это было великолепное сокровище Веселой секты, — Портрет веселого божественного Будды- . Портрет содержал божественный навык. Кроме предка секты, никто не смог бы раскрыть его секретов.

Несмотря на свою загадочность, Веселая секта была способна кое-что получить относительно техник развития. Особенно они требовали союза между мужчиной и женщиной. Поэтому сила секты росла экспоненциально. Если кто-то познавал секреты этого портрета, то становился могущественным экспертом.

Очень жаль, что оригинальная книга — Портрет веселого божественного Будды- была утеряна много лет назад. В руках Веселой секты теперь была только копия. Кто бы мог подумать, что через серию удачных совпадений Цин Шуй завладеет — Портретом веселого божественного Будды- в стране Цан Лан?

После того, как его побеспокоила У-Шуан, Цин Шуй больше не был заинтересован в чтении. Вместе с рецептом Пилюли небесного Ян и Техникой девяти волн золотых ладоней Будды он убрал книгу в свою Сферу вечного фиолетового нефрита.

После того, как его побеспокоила У-Шуан, Цин Шуй больше не был заинтересован в чтении. Вместе с рецептом Пилюли небесного Ян и Техникой девяти волн золотых ладоней Будды он убрал книгу в свою Сферу вечного фиолетового нефрита.

Он вспомнил, что изготовление Пилюли небесного Ян требует внутренностей дьявольской змеи, которые он получил, убив Королевскую змею золотых колец. Змеи – очень развратные создания. Этот рецепт также был очень пошлым и не позволял даже внутренностям змеи остаться без дела.

Так как у него имелись внутренности змеи, один ингредиент из рецепта Пилюли небесной Ян у него уже был. Цин Шуй оставалось только посмеяться, когда он вспомнил о том, что ему необходимо десять членов дьявольских чудовищ для того, чтобы изготовить пилюлю.

Проехав по безлюдным полям и долинам, примерно месяц спустя они наконец мирно добрались до страны Цан Лан!

— Мы наконец прибыли в пункт назначения! Это было так скучно! – радостно сказала Вэньжэнь У-Шуан, спустившись с кареты, запряженной дьявольскими металлическими быками. Ее голос звучал так, словно она избавилась от тяжкого бремени.

Двое мужчин лишились возможности навредить кому-то, поэтому Цин Шуй не стал утруждать себя по их поводу. Двое крепких мужчин повторяли свои благодарности, садясь в карету с металлическими быками. Затем они быстро уехали.

— Интересно, будут ли они все так же рады, когда узнают, что больше не могут использовать свое мужское достоинство- , — думал Цин Шуй, глядя на то, как удаляется карета.

Городские стены страны Цан Лан возвышались, словно гигантский дракон. Широкие, черные городские ворота были открыты, сквозь них тек непрекращающийся поток людей. Она заслуживала свое звание большого города. Она действительно впечатляла. Издали она была похожа на ползучего, свирепого зверя, испускающего загадочную ауру!

Цин Шуй вместе с У-Шуан решил выйти из кареты и войти в город пешком.

В его прежней жизни Цин Шуй знал, что в процветающих городах на их шумных улицах очень много людей, занятых множеством дел. Теперь он понимал, что они ни в какое сравнение не идут с тем, что он видел сейчас. Ошеломляющее количество людей входило и выходило через городские ворота. Каждый раз, проходя через ворота, они платили пошлину в виде медной монеты. Это также способствовало прибыли страны Цан Лан. Было хорошо, что земли в мире девяти континентов было действительно много. Иначе огромное количество людей просто задавило бы друг друга на смерть.

— У-Шуан, давай войдем. Надо найти место, где можно поесть и отдохнуть! – Цин Шуй посмотрел на бесконечный поток людей, потом взял У-Шуан за руку и направился к городским воротам.

У-Шуан знала, что Цин Шуй опасается, что она врежется в кого-нибудь в толпе. Поэтому он вел ее, проталкиваясь через толпу. У-Шуан позволила Цин Шуй вести ее, отчего на его лице расползлась улыбка.

Когда они прошли через городские ворота, перед ними открылась прямая и широкая дорога. Огромная толпа людей здесь начинала рассеиваться – каждый шел в свою сторону. Вдоль дороги, неподалеку от городских ворот было два ряда магазинов и торговых павильонов. Здесь были павильоны высотой в сто метров – лишь немного ниже городских стен.

У Цин Шуй открывались глаза. По сравнению со страной Цан Лан Город Сотни Миль казался игрушечным домиком.

На улицах было множество дьявольских чудовищ. Встречались даже редкие дьявольские чудовища уровня Сяньтянь.

Люди, ехавшие на них, обладали сильными духовными чувствами. Они изредка бросали взгляды на Цин Шуй и Вэньжэнь У-Шуан. Цин Шуй знал: это происходило потому, что те люди ощущали их с У-Шуан способности Сяньтянь.

Большинство практиков боевых искусств на земле девяти континентов уже имели собственных верховых животных. В конце концов, мир был огромен, бесконечен. Даже Сяньтянь не способен путешествовать на такие большие расстояния пешком. Более того, в мире существует множество быстрых зверей. Однако обычная лошадь не будет так уж отставать от Красного коня или лошадей У Чжуй.

Лошадь У Чжуй и Красный конь были боевыми конями высокого качества высотой в три метра. Обычный волк не осмелится даже приблизиться к ним.

Когда редкий летающий конь пролетал в воздухе, люди вокруг выказывали свою зависть.

Многие Сяньтянь не имели даже хороших лошадей. Они не желали иметь коней низшего сорта, поэтому предпочитали их вообще не иметь.

Цин Шуй и У-Шуан оглядывались вокруг, идя по дороге. Взгляд Цин Шуй в основном останавливался на красавицах. Он сокрушался о том, как их много в таком огромном месте. Более того, стандарт красоты здесь был намного выше, чем в Городе Сотни Миль. Все же они не могли сравниться с Вэньжэнь У-Шуан, но их вид мог развеять скуку.

— Цин Шуй. Хоть эти девушки и красивы, тебе не следует пускать слюни. Твой вид…

Цин Шуй вытер рот, отчего У-Шуан рассмеялась. Еще больше людей стало откровенно пялиться на такую редкую красавицу.

— Ты видишь, как много людей смотрит на тебя? Кажется, что они хотят съесть тебя. От этого мне не по себе. Я делаю это ради тебя. Если они смеют смотреть на мою женщину, тогда я буду смотреть на их. Я должен взять то, что было забрано у меня, — улыбнулся Цин Шуй.

— Кто это твоя женщина? У тебя нет никакого стыда, — У-Шуан толкнула Цин Шуй в лицо.

Действия У-Шуан создавали ощущение, что они вдвоем флиртуют, отчего многие люди вокруг смотрели на них. Их взгляды были подобны мелодичной музыке для Цин Шуй.

— Идите дальше и зеленейте от зависти. Завидуйте, ревнуйте. Мне нравится, когда вы, ребятки, так делаете- , — с гордостью думал Цин Шуй.

Они нашли постоялый двор, который казался вполне приличным. Они решили отправиться в Секту небесного меча после того, как отдохнут один день.

Хотя они вошли в страну Цан Лан, от десяти до пятнадцати дней у них занял бы путь от ее южного конца до северного. Было блестящей идеей спросить и узнать о том, что Секта небесного меча находится не очень далеко от них. Они узнали, что в карете, запряженной обычными лошадьми, их путь займет два-три дня.

Это была еще одна бессонная ночь для Цин Шуй. Естественно, он не ослаблял своих ежедневных тренировок. В этом мире, где человеческая жизнь была на столько же стоящей, как травинка, тот, у кого нет силы, легко мог столкнуться с возможностью быть растоптанным до смерти.

— Цин Шуй, давай сегодня осмотрим окрестности, а завтра направимся в Секту небесного меча, — Вэньжэнь У-Шуан лениво взглянула на Цин Шуй.

Цин Шуй остался, не имея другого выбора. Эта несравненная красавица была бесподобна среди ее поколения, и она сказала это, словно маленькая девочка. Ее спокойное, изящное лицо выражало счастье, удовольствие и кокетство. Увидев его, Цин Шуй согласно кивнул, не подумав и секунды…

Теперь У-Шуан вела Цин Шуй за руку, когда они шли по улицам. Они рассматривали все, даже игрушки для детей. Однако они ничего не покупали. Цин Шуй подозрительно смотрел на живот У-Шуан.

От этого взгляда У-Шуан вспыхнула.

— На что ты смотришь? Почему у тебя такое буйное воображение?

— У-Шуан, что тебе нравится? Старший брат купит это тебе, — Цин Шуй видел, как У-Шуан уже некоторое время смотрит на нефритовый браслет.

— Я просто рассматриваю, не хочу ничего покупать. Я не так много видела в прошлом, поэтому хочу насладиться этим сейчас, — Вэньжэнь У-Шуан не обеспокоил тот факт, что Цин Шуй вел себя, словно был старше, пока она пыталась вспомнить прошлое.

Цин Шуй был очень подавлен. Он знал, что у У-Шуан было сложное детство и испытала не так много. Когда она сказала это, любой мог почувствовать горечь в ее словах.

— У-Шуан, мы обойдем всю страну Цан Лан, прежде чем отправимся в Секту небесного меча? – спросил Цин Шуй.

— Ха-ха, в этом нет необходимости. Мы направимся в Секту небесного меча в обед. Но все равно спасибо!

Цин Шуй почесал нос: — Женщины такие странные!.

Вдруг Цин Шуй почувствовал сверху чье-то сильное присутствие. Вдобавок, многие люди вокруг смотрели наверх, издавая звуки горести, похвалы, вздохов и фанатизма.

Золотокрылый громовой кондор с золотым, сияющим телом пролетел над ними. Когда его крылья были расправлены, их размах составлял примерно 200 метров. Только его крылья были золотыми, в то время как тело было чернильно-черным. Самой удивительной частью этого зверя была серебристая — корона- , находившаяся на его голове. Благодаря цветовому контрасту она очень бросалась в глаза.

После того, как он рассмотрел Золотокрылого громового кондора, взгляд Цин Шуй привлекла девушка на кондоре, одетая в древние китайские одежды. Он не знал, как описать эту девушку или, скорее, госпожу.

Ее брови были словно нарисованы черной краской. Ее глаза были словно мерцающие звезды, темные, как чернила, и очень глубокие. Ее выражало презрение ко всему миру. Ее безупречная кожа была величественна и впечатляла. Он словно сравнивал портрет красавицы с величественным пейзажем. По сравнению с ней другие женщины были просто оскорблением ее красоте.

Ее фигура была гибкой и изящной, отчего сводила людей с ума. Она стояла на сильном дьявольском чудовище, ее волосы развевались. От этого ее появление было похоже на сон.

Была другая женщина, находившаяся на том же уровне, что и его божественный мастер!

Гул обсуждений поднялся вокруг, но Цин Шуй ничего не слышал. Его мысли были полны божественной красавицей и аурой этой женщины!

Через некоторое время Цин Шуй вернулся в чувство и увидел, что Вэньжэнь У-Шуан насмешливо смотрит на него. Было редкостью, что это изящное лицо покраснело перед У-Шуан. Для женщин смущение мужчины настолько же очаровательно и привлекательно, как и женское.

— Какая прекрасная девушка. Даже я завидую, когда смотрю на нее, — У-Шуан улыбнулась, глядя на Цин Шуй.

— Чему ты завидуешь? Она не милее тебя, — улыбнулся Цин Шуй.

— Ты не честен. Ты остолбенел, когда посмотрел на нее. Ты никогда не был таким со мной. Посмотри на множество людей, все еще пораженных ее красотой. Разве я когда-нибудь становилась причиной подобного? – У-Шуан моргнула своими красивыми глазами и улыбнулась.

— Это из-за того, что у нее Золотокрылый громовой кондор и из-за кое-каких других факторов. Если бы у тебя также было такое сильное дьявольское чудовище, с тобой произошло бы то же самое. Да даже если бы я был на ее месте. Я помню, как был изумлен, когда впервые увидел тебя. Образ, который я так люблю, в той позе, когда ты принимала ванну, ц-ц, — Цин Шуй хмыкнул.

У-Шуан была и раздражена, и счастлива, но в итоге она так смутилась, что спрятала лицо. Ее глаза увлажнились, и она сказала с неудовольствием:

— Нахал. Я запрещаю тебе упоминать об этом в будущем.

Ответом Цин Шуй служило только его хихиканье.

Оба продолжили свою бесцельную прогулку. Естественно, были люди, которые смотрели на них как на пару, хорошо подходящую друг другу. Были те, кто восхищался ими, но были и другие, которые завидовали и пошло мечтали оказаться на их месте.

— Юный господин Пань, вы видите? Эту девушку. Как она? Она не уступает главной изящной красавице Земного рая, верно? – послышался высокомерный голос.

— Ц-ц. Цветы сливы, орхидея, бамбук и хризантема – все они по-своему сильны! Черт побери, у меня не может быть другой девушки, но я точно должен заполучить эту, — раздался довольно высокий, резкий голос. Хотя голос был очень тихим, он не ускользнул от ушей Цин Шуй.

Цин Шуй нахмурился и посмотрел в сторону, откуда послышался голос. Он увидел несколько ярко одетых парней, смотрящих на него и Вэньжэнь У-Шуан. Впереди стоял привлекательный молодой человек. Можно было сказать, что он был из состоятельной семьи, судя по его высокомерному виду.

— Мисс, меня зовут Пань Лун. Приятно встретиться с вами. Я чувствую, что судьба свела нас вместе, и для меня будет честью пригласить вас в Резиденцию Пань, — низким, мягким голосом сказал юноша У-Шуан.

— Извините, но у меня есть дела и мне необходимо бежать. Мы оценим, если вы, ребята, покажете нам дорогу, — У-Шуан надеялась решить все мирно и не обижать никого сразу же, как только они прибыли на новое место. В конце концов, это был не Город Сотни Миль.

— Мисс, наш юный господин Пань – молодой господин рода Пань, довольно уважаемая фигура у Западных ворот страны Цан Лан. Старший юный господин Пань также является защитником Секты небесного меча, — худой мужчина, стоящий позади юного господина, подло улыбнулся У-Шуан.

— Снова прошу извинить меня, но мы торопимся! – услышав о Секте небесного меча, У-Шуан невольно почувствовала гордость и на миг замерла, прежде чем ответить.

Услышав о Секте небесного меча, Цин Шуй был поражен, но через мгновение улыбнулся.

В глазах Пань Лун его выражение лица было другим. Он не в первый раз видел такое лицо. Обычно у него появлялось больше шансов, когда на лицах людей появлялось подобное выражение. Если они войдут в Резиденцию Пань, он заставит эту девушку слушать его.

— Она уже сказала, что мы торопимся. Почему вы так многословны и задерживаете нас? Пожалуйста, дайте пройти, — медленно сказал Цин Шуй и взял У-Шуан за руку, собираясь уйти.

— Юнец, это Западные ворота. Лучше подумай хорошенько. Нам юный господин великодушно выказывает вам свое гостеприимство… Вам лучше не вынуждать нас сделать ваш путь тяжелым, когда мы предоставляем вам легкий путь, — угрожающе улыбнулся худой мужчина. Он привык вести себя заносчиво и не собирался терпеть упреки Цин Шуй, который явно был чужестранцем.

Цин Шуй не хотел создавать суматоху. Секта небесного меча была ведущей сектой страны Цан Лан, поэтому кто знал, не было ли вокруг их скрывающихся экспертов? Более того, никто не узнает, что здесь произошло. Если он убьет, потеря перевесит выигрыш. Услышав, что род Пань занимает положение защитника Секты небесного меча, он больше не опасался. Даже если этот человек в будущем станет его семьей, ему все равно будет необходимо устроить ему взбучку.

Цин Шуй не знал, что положение защитника Секты небесного меча очень уважаемо в стране Цан лан. Пань Лун полагался на то, что — его старший брат Пань Янь – защитник Секты небесного меча- , чтобы извлекать себе выгоду на Западных воротах.

Так как он узнал, кто этот человек, Цин Шуй больше не нужно было вести себя осторожно.

— Тяжелый путь? Катись отсюда, — Цин Шуй улыбнулся и тяжело ударил худого мужчину, отправив его в полет.

— Цин Шуй. Забудь об этом, пойдем, — Ц-Шуан слегка потянула Цин Шуй.

— Подлец, уходишь, побив человека? – Пань Лун никогда раньше не выказывали неуважения. Хотя род Пань не считался очень уж большим родом, они были хорошо известны на Западных воротах вот уже сотни лет.

Вдобавок, глава рода Пань был в хороших отношениях с властителем города. Он был тем, кто всегда ходит через Западные ворота.

— Ухожу? Зачем мне уходить, если я еще не побил тебя? – Цин Шуй ухмыльнулся и задал ему крепкую взбучку. Эта группа бесполезных людей полагалась на репутацию своей семьи, добавляя себе вес. Они издевались над слабыми, но приходили в ужас от сильных. Они издевались над добрыми простолюдинами, сами ничего из себя не представляя. Их уровень развития был настолько слабым, что аж жалко.

Трое из них были на уровне Боевого командующего, несколько – на вершине уровня Боевого командующего, и Цин Шуй мог легко справиться с ними.

Пань Лун сейчас очень сожалел. Мужчина средних лет, который был на вершине уровня Боевого Командующего и защищал Пань Луна, сказал своему господину, что этот парень был экспертом Сяньтянь и что у них нет никаких шансов отбиться от него.

Цин Шуй, как ни в чем не бывало, вместе с У-Шуан покинул их и направился прямо в Секту небесного меча. Цин Шуй не мог не улыбаться, вспоминая состояние Пань Лун, в котором он оставил его.

— Подумать только, что эта жаба возжелала плоти лебедя. Он действительно считается, что может сравниться с жабой вроде меня? – радостно сказал Цин Шуй.

— Пф! – Вэньжэнь У-Шуан очаровательно расхохоталась над словами Цин Шуй.

— Кто мог бы описать его вот так?.

Три дня спустя.

Цин Шуй смотрел на Гору небесного меча в стране Цан Лан, которая возвышалась на тысячу ли. Горный хребет был расположен так, что напоминал гигантский меч, устремленный в небо. Поэтому он имел такое название – Гора небесного меча.

Самый большой род страны Цан Лан, Секта небесного меча, располагался на вершине Горы небесного меча – Пике небесного меча.

Цин Шуй и У-Шуан взбирались по крутому утесу, пробираясь по едва видневшейся — горной тропе- и достигли середины пути до Пика небесного меча. Лестница, ведущая в облака, наполняла Цин Шуй трепетом от гигантских масштабов строительства.

— Кто идет?

Лестница, ведущая в облака, была витой и извилистой, как изгибающийся в небе дракон. Когда они повернули за угол, послышался оклик, за которым они увидели двух юношей, облаченных в желтое.

— Я Цин Шуй из Города Сотни Миль, ученик Ие Цзянъэ. Я буду признателен, если двое братьев помогут мне и известят секту о моем прибытии.

— Ты Цин Шуй? Единственный ученик Боевой тети Цзяньи? – изумленно спросил юноша.

Цин Шуй был поражен.

— Ты знаешь меня?

— Конечно, знаю. Почти все в Секте небесного меча знают. Боевая тетя Цзянъэ говорила, что не принимает больше учеников. Теперь все желают знать, каким влиянием должен обладать человек, чтобы суметь изменить мнение великой Боевой тети Цзянъэ.

— Конечно, знаю. Почти все в Секте небесного меча знают. Боевая тетя Цзянъэ говорила, что не принимает больше учеников. Теперь все желают знать, каким влиянием должен обладать человек, чтобы суметь изменить мнение великой Боевой тети Цзянъэ.

Цин Шуй горько улыбнулся, услышав слова юноши. Казалось, его божественный мастер обладала уникальным положением в Секте небесного меча.

— Ну, и как ты себя чувствуешь, увидев меня лично? — с улыбкой спросил Цин Шуй.

— Лучше слышать о тебе слухи, чем видеть тебя лично. Хе-хе! Не обижайся, то по тебе не скажешь, что ты обладаешь удивительной силой. Хотя, кажется, ты очень привлекателен для женщин, — сказал юноша. Подумав мгновение, юноша хихикнул и посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй помрачнел, потому что понял, что этот юноша испытывает к нему негативные эмоции. Однако он был прямым и простым. Цин Шуй всегда симпатизировал таким людям. Ему не нравились двуличные лицемеры, которые в лицо говорят одно, а за спиной – совсем другое.

— Так мы можем подняться? – Цин Шуй поднял голову и посмотрел на бесчисленные ступени.

— Я проведу вас на верх, ребята. Начальство приказало, в независимости от того, кого я встречу, всех нужно вести в главный чертог, — с улыбкой сказал юноша.

— Тогда спасибо за беспокойство, — спокойно сказал Цин Шуй.

— Никакого беспокойства. Я здесь самый обычный ученик. Меня зовут Хуан Лян. Если вы не сложили обо мне плохого мнения, я надеюсь, что останусь с вами на связи в будущем, — весело сказал юноша.

— Ладно… — еле слышно сказал Цин Шуй.

Его тон показался юноше слегка презрительным, но он не обиделся. В Секте небесного меча было почти десять тысяч учеников. Чтобы их приняли как учеников к одному из десяти Старейшин, необходимо было установить свои достоинства и пройти обряд почета из их прежней реинкарнации. Чтобы быть принятым в ученики к одному из десяти Старейшин, необходимо было обладать определенными качествами. Поэтому для обычного ученика вроде него, охраняющего гору, было нормально быть презираемым.

Цин Шуй вовсе не презирал таких людей. К несчастью, Хуан Лян сейчас не знал об этом!

Они быстро продвигались, втроем поднимаясь по лестнице, которая словно бы вела на небо. Во время своего подъема они увидели нескольких юношей в желтых одеждах, которые также быстро шли. Когда они прошли мимо Хуан Лян, они сказали, что у них есть кое-какие дела снаружи.

Не меньше получаса занял у них подъем, и наконец они достигли конца лестницы. Они увидели широкий простор, который казался безлюдным. Они видели множество идущих куда-то учеников Секты небесного меча, одетых в желтое, зеленое, синее, алое и фиолетовое.

Сила каждого человека в Секте небесного меча была представлена цветом одежд, разделяя их по силе и положению. После короткого наблюдения можно было заметить, что желтые одежды означали низкую силу. Алый цвет принадлежал Стражникам, фиолетовый – Защитникам. Старейшины носили, что пожелают. Например, Байли Цзинвэй нравился золотой, а Ие Цзянъэ – белоснежный.

— Какая большая- , — вздохнул Цин Шуй!

Стоя на этой высокой вершине, он ощущал, что духовное влияние здесь было очевидно богатым и сильным. Он видел ясные облака, их великолепие словно окунуло его в сказку.

Глядя на этот красивый вид, Цин Шуй услышал взрыв звонкого хохота. Затем он услышал знакомый голос Байли Цзинвэй:

— Цин Шуй, наконец ты прибыл. Этот старый чудак думал, что это займет у тебя несколько лет.

Казалось, Байли Цзинвэй ничуть не изменился с тех пор, как Цин Шуй впервые встретил его. У него было молодое лицо несмотря на его седые волосы. Его брови, казалось, стали немного длиннее. Однако его энергия была еще более внушительна, чем прежде, что показало Цин Шуй его выздоровление.

— Старик, вам не следовало приходить сюда лично. Просто позовите меня, и я приду к вам, — Цин Шуй с уважением поклонился.

— О чем ты говоришь? Раз ты здесь, я должен увидеть тебя, все остальное неважно. Твой мастер будет здесь совсем скоро. А это? Эта девочка очень одаренная, — Байли Цзинвэй хихикнул. Он лучезарно улыбался Вэньжэнь У-Шуан.

— Моя де… подруга. Я хотел узнать, примите ли вы ее в Секту небесного меча, мягко сказал Цин Шуй под — убийственным- взглядом Вэньжэнь У-Шуан.

— Я принимаю. Конечно, я принимаю. Сегодня наша Секта небесного меча обрела еще одного Защитника, — открыто сказал Байли Цзинвэй.

В этот момент Цин Шуй увидел своего божественного мастера. Ее одежды были все так же белоснежны. Ее естественная красота, способная править империями, выражала ее прекрасный, чистый характер.

Настроение Цин Шуй стало уравновешенным и радостным, когда он увидел Ие Цзянъэ. Это было очень странное чувство!

Уголки ее рта немного приподнялись, образовав очаровательный изгиб губ, когда она увидела Цин Шуй.

— Ты пришел. Ты навел порядок в своих делах?

— Нет, я займусь ими, когда обрету мою истинную силу через несколько лет, — хихикнул Цин Шуй и посмотрел на эту женщину-богиню. Он невольно вспомнил похожую на нее великолепную женщину, чья красота разбивала сердца и заставляла людей страдать. Она стояла на Золотокрылом громовом кондоре.

— Пойдем в главный чертог, Сюйсюй. Здесь слишком много людей, — сказал Байли Цзинвэй и посмотрел на учеников Секты небесного меча, шедших мимо в разноцветных одеждах.

Они вчетвером прошли в высокий и невероятно величественный чертог.

— Твой мастер очень красива. Она ничуть не уступает женщине на Золотокрылом громовом кондоре, — мягко сказала Вэньжэнь У-Шуан Цин Шуй, который последний входил в чертог.

Цин Шуй слегка улыбнулся. Подобные фразы доставляли ему больше всего боли. Если бы он похвалил другую женщину по ее примеру, У-Шуан точно расстроилась бы. Если бы он вместо этого похвалил ее, это было бы немного притворно. И точно не подходило к данной ситуации.

— Ты ведь У-Шуан, верно? Ты очень милая, неудивительно, что этот ребенок пришел с тобой, — Ие Цзянъэ взглянула на нее и улыбнулась.

— Но это вы милая. Когда я стою перед вами, я немного завидую вам, — сказала Вэньжэнь У-Шуан, улыбаясь. Она тоже немного нервничала.

— У-Шуан точно знает, что говорить.

— Цин Шуй, завтра для тебя и У-Шуан мы проведем церемонию официального вступления в Секту небесного меча. Мы также объявим У-Шуан 99-м Защитником, — открыто сказал Байли Цзинвэй.

— Почему бы нам также не объявить, что я становлюсь 100-м Защитником? – спросил, подумав, Цин Шуй.

— Почему? Ты также прорвался в Сяньтянь? – удивленно спросила Ие Цзянъэ.

— Должно быть, прорвался. Я уже прикончил двух экспертов Сяньтянь и еще одно Дьявольское чудовище уровня Сяньтянь – Королевскую змею золотых колец. Я даже забрал ее кожу, она находится у подножия горы.

Яркие глаза Байли Цзинвэй засияли еще ярче. Уголки рта Ие Цзянъэ сложились в очаровательную, невероятную улыбку, по сравнению с которой солнце и луна померкли.

— Цзянъэ, ты вовремя заполучила сокровище. Потенциал Цин Шуй неизмерим. Кто посмеет сказать, что твоя Вершина туманного облака никого не получит в будущем? У тебя также будет кто-то для участия Вершины туманного облака в Битвах сект. Ты даже сможешь участвовать в боевых сражениях между округами.

— Господин Старейшина, господин, за кем лучше всего последовать У-Шуан? – с улыбкой спросил Цин Шуй.

— Ей будет лучше всего с нашей третьей младшей сестрой, Чжу Цин. В ее группе – только женщины, поэтому все техники могут развивать только женщины, — без тени сомнения ответил Байли Цзинвэй.

— Спасибо вам, господин Старейшина, — сказала Вэньжэнь У-Шуан и поклонилась.

— Ха-ха, давайте позовем их всех сегодня. Давайте сейчас же есть и пить! – Байли Цзинвэй расхохотался.

— Вам не нужно звать, мы уже здесь!

Послышались глубокие голоса. Восемь мужчин и женщин вошли в чертог. Они были разного возраста, но все без исключения источали энергию Сяньтянь.

Послышались глубокие голоса. Восемь мужчин и женщин вошли в чертог. Они были разного возраста, но все без исключения источали энергию Сяньтянь.

Возглавлял группу высокий, умный и красивый эксперт средних лет. Он слегка улыбался и был неописуемо грациозен. Его волосы были серыми, хотя это лишь прибавляло ему мужской привлекательности и производило впечатление того, что он многое испытал в жизни. Именно этот мужчина, производящий сильное впечатление, заговорил ранее.

Среди них была всего одна женщина, она стояла поодаль от них. Поэтому Цин Шуй заметил ее с первого взгляда. Все ее черты были изящны: маленькое лицо; красивая, очаровательная фигура; великолепная, пышная грудь; гибкая талия; красивые, совершенные глаза. Даже ее сдержанная манера говорить и держать себя.

Должно быть, это она была его третьей Боевой тетей, Чжу Цин. Однако она так ухаживала за собой, что выглядела как молодая замужняя девушка в свои тридцать лет. Она была не очень высокой и могла даже считаться кругленькой, если бы не ее идеальные пропорции тела, благодаря которым она выглядела гибкой и изящной.

Остальные эксперты были мужчинами в возрасте, за исключением одного, который казался юношей, но на самом деле ему было не меньше сорока лет. После Ие Цзянъэ он был среди них самым молодым.

— Ты, должно быть, Цин Шуй. Мы первым делом собрались все вместе, потому что ты исцелил нашего Старейшего Боевого брата. Ты нам очень любопытен и одновременно мы благодарны тебе. Я человек, который говорит то, что думает, так что надеюсь, что ты понял меня! – с улыбкой сказал возглавлявший группу седой изящный мужчина.

— Цин Шуй, это твой Второй Боевой дядя Гунсунь Саньцянь, который также является Повелителем Секты небесного меча, — Ие Цзянъэ улыбнулась и представила его Цин Шуй.

— Я бы хотел выразить свое почтение Повелителю. Также я предпочитаю слышать прямые речи, а не лицемерные, даже если они мне не очень приятны, — с поклоном сказал Цин Шуй.

— Ха-ха, хорошо. Ты мне нравишься. Я довольно много слышал о тебе от Старейшего Боевого брата. Если вокруг нет посторонних, я предпочитаю, чтобы ты называл мне Боевым дядей, — грациозный мужчина улыбнулся и сердечно сказал ему.

— Это твоя третья Боевая тетя Чжу Цин…

— Это твой четвертый Боевой дядя…

Когда Чжу Цин была представлена, Цин Шуй услышал красивый смех в его сторону, раздающийся со стороны этой красивой молодой женщины. Ее голос был мелодичным и даже чувственным. Он считал ее улыбку очень красивой. Вдобавок, ее яркие глаза и белые зубы делали ее очень очаровательной.

— Чжу Цин, мы поручаем У-Шуан на твое обучение. Хорошая новость: теперь у тебя есть еще один ученик, который носит звание Защитника, — засмеялся Байли Цзинвэй.

— У-Шуан еще и такая великолепная красавица. Я, Чжу Цин, обрела чудесную ученицу, — Чжу Цин тепло взяла Вэньжэнь У-Шуан за руку.

— Ученик выказывает вам свое почтение, Мастер, — У-Шуан поклонилась Чжу Цин.

— Ха-ха, забудь о правилах этикета. Более того, ты присоединилась к нам, уже достигнув Сяньтянь. Как твой мастер, я сделаю тебе за это подарок, — Чжу Цин улыбнулась.

— Цзянъэ, твой последний юный ученик очень интригует. Через два года, возможно, даже второй Боевой дядя не сможет сравниться с его мужественностью, — Чжу Цин хитро посмотрела на Ие Цзянъэ.

— Гм, Чжу Цин. О чем ты говоришь? – неловко спросил грациозный мужчина. Ходили слухи, что множество женщин из Вершины Чжу Цин втайне дерутся за внимание сильного, мужественного Повелителя.

Чжу Цин очень часто дразнила его этим.

Когда настал вечер, все наконец разбрелись по своим собственным сектам. Все вернулись на свои вершины!

— У-Шуан, усердно тренируйся и не позволяй другим цеплять тебя. Иначе я буду вынужден забрать тебя, — сказал Цин Шуй, неохотно уходя.

— О чем ты говоришь? Ладно, и ты тоже, — кокетливо сказала Вэньжэнь У-Шуан. Было неясно, Цин Шуй подразумевал усердно тренироваться или не проигрывать остальным.

— Цин Шуй, пойдем. Мастер отведет тебя на Вершину туманного облака, — сказала Ие Цзянъэ Цин Шуй и направилась к выходу из чертога.

— Цин Шуй, поднимайся.

Цин Шуй с сомнением посмотрел на Белоснежного журавля, на которого Ие Цзянъэ сказала ему забираться.

— Вершина туманного облака отличается от остальных. Это отдельная вершина, окруженная бездонными пропастями. Без летающего зверя или не имея уровень развития сферы Боевого Святого можно и не мечтать взобраться на небеса, — Ие Цзянъэ запрыгнула на спину журавля и объяснила Цин Шуй.

Боевой Святой. Как далеко для Цин Шуй. В мире девяти континентов есть разные сферы развития: Боевой Студент, Боевой Воин, Боевой Генерал, Боевой Командующий, Сяньтянь, Боевой Король, Боевой Святой, Боевой Император, Ложный Бог и Божество. Все они разбиты на десять ступеней. Хотя он был Сяньтянь, еще сложнее было прорваться в сферу Боевого Короля. Достижение же сферы Боевого Святого после Боевого Короля было еще более пугающим и сложным заданием.

Цин Шуй и Ие Цзянъэ стояли рядом друг с другом на Белоснежном журавле, окруженные облаками и туманом. Глядя на широкое, бесконечное звездное небо, люди казались жалкими, незначительными существами.

Цин Шуй был очень возбужден, возможно, от того, что впервые летел верхом. Спина Белоснежного журавля была такой широкой, что представляла собой небольшую площадь. Белоснежные перья были жесткими, как сталь.

Очень быстро они прибыли на Вершину туманного облака. Цин Шуй смотрел на горную вершину, спрятанную среди облаков и тумана. Туман здесь был плотнее, чем в других местах.

— Мастер, ты жила на Вершине туманного облака все эти годы одна? – Цин Шуй смотрел на безмолвную горную вершину и чувствовал, как здесь пустынно. Вдалеке он видел заросли сорняков и деревьев. Иногда были слышны животные.

— Верно. Теперь нас будет двое? – Ие Цзянъэ улыбнулась и похлопала Белоснежного журавля.

После того, как Ие Цзянъэ несколько раз похлопала по нему, Белоснежный журавль издал два крика и улетел.

— Пойдем, я покажу тебе Вершину туманного облака. Когда я сказала, что не буду брать учеников, так как у меня был Белоснежный журавль, мне отдали Вершину туманного облака. Я не ожидала, что ты появишься здесь. Кажется, я очень эгоистична, — мягко сказала Ие Цзянъэ и посмотрела на Цин Шуй.

На Вершине туманного облака было ветрено. На самый верх вела широкая лестница. Это добавляло месту божественности и торжественности.

Они вдвоем шли по лестнице и болтали о всяких пустяках. Из-за окутывающего их тумана они казались богами. Ие Цзянъэ казалась еще более необычной, существом, превосходящим этот мир.

На самой вершине был высокий, впечатляющий чертог. Однако он был не так велик, как тот чертог на Вершине небесного меча. За чертогом следовали ряды комнат. Цин Шуй знал, что на других вершинах живут ученики его Боевых дядь и теть. А ему придется остаться в этих комнатах…

— Мастер, ты не чувствуешь себя одиноко на этой горе? – спросил Цин Шуй, ощущая уединенность этого места.

— Одиноко? Возможно, в прошлом. Когда ты привыкаешь к уединению, то осознаешь, что человек чувствует одиночество, когда создает проблемы, — мягко сказала Ие Цзянъэ. В ее словах было неописуемое очарование и печаль.

— Ты имеешь ввиду одинокое женское сердце?

— Негодник, что ты несешь? Ты напрашиваешься на тумаки? – сказала Ие Цзянъэ так, как почти никогда не говорила.

— Негодник, что ты несешь? Ты напрашиваешься на тумаки? – сказала Ие Цзянъэ так, как почти никогда не говорила.

— Мастер, однажды ты очень сильно помогла мне, так позволь мне подарить тебе это, — Цин Шуй передал ей магический плод силы, магический плод проворности и две маленьких восстанавливающих гранулы, которые он приготовил для нее.

— Эм?.. Столетний огненный фрукт и фрукт чистого ветра. Как ты достал такие ценные вещи? – изумленно спросила Ие Цзянъэ.

— Они домашние… если ты не против…

Ие Цзянъэ развеселили слова Цин Шуй, она мягко, звонко засмеялась. Ее смех был божественным. Цин Шуй ощущал необъяснимое ликование, когда слушал ее смех.

— А тебя за язык не тяни. Ты говоришь, что вырастил фрукты, которые созревают через сто лет? А это что? – Ие Цзянъэ указала на маленькую керамическую склянку, в которой лежали две маленькие восстанавливающие гранулы. Она понимала, что Цин Шуй объяснит ей, что это, если сам захочет, поэтому решила не давить на него.

— Я изучаю алхимию и владею специальным котлом для лекарственных пилюль. Это – две пилюли, которые я оставил специально для тебя, Почитаемая, — Цин Шуй подмигнул ей.

Ие Цзянъэ улыбнулась и молча посмотрела на Цин Шуй.

Цин Шуй не смог вынести ее острого, проницательного, испытующего взгляда и признался:

– Это маленькие восстанавливающие гранулы, которые я изготовил. Они увеличат уровень твоего развития на двадцать процентов.

Улыбка снова озарила лицо Ие Цзянъэ. Цин Шуй почувствовал удивление и смущение.

— Значит так: ты оставишь их себе. Разве у тебя нет планов на будущее? Они сильно помогут твоим навыкам. И прекрати думать, что я старая. Мне еще нет и тридцати.

Цин Шуй был потрясен. Он ответил не сразу:

— Человек может съесть только две пилюли. Это будет просто потерей моих запасов. Я уже съел свои две, их свойства и вкус довольно неплох. Я оставил их специально для тебя, но их осталось не так много. Я отправлю позже вечером две пилюли Старому мастеру. У меня даже нет еще пилюль, чтобы отдать другим старейшинам.

Ие Цзянъэ не показалось странным, что Цин Шуй может изготовить подобные лекарственные пилюли. Она знала, что он был выдающимся учеником, и уж точно загадочным.

Ие Цзянъэ неторопливо провела Цин Шуй по Вершине туманного облака. Во время прогулки оба – божественная Ие Цзянъэ и Вершина туманного облака – источали ауру неземного умиротворения. Цин Шуй не мог не спросить:

— Мастер, ты ешь каждый день?

Сбитая с толку, Ие Цзянъэ посмотрела на Цин Шуй, задавшего вопрос с неподдельным интересом. Мастер засмеялась.

— Я такой же человек, как и все, поэтому, конечно же, я ем. Что-то не так?

— Принятие пищи кажется слишком земным занятием для моего Мастера. Все, кто видит Мастера, думает, что ты неописуемая богиня, божество, которая поддерживает свою жизнь вечными фруктами глубоко в горах или лесах, — Цин Шуй почесал нос, слегка смущенный.

— Божество? Это звучит по-варварски. Мне нужно посчитать это за комплимент, что я не выгляжу, как человек? В качестве наказания сегодня ты готовишь ужин. Он должен быть более изысканным, чем тот, что я ела у рода Цин, — Ие Цзянъэ ухмыльнулась.

— Не проблема!

Цин Шуй всегда был послушен, полон благодарности и лишен какой-либо непочтительности. Будет ложью сказать, что у него не было личных мотивов — кто не возжелает такое небесное божество? Цин Шуй всегда интересовался женщинами старше него и богинями, но сейчас он не мог удовлетворить свой интерес.

Этим вечером Цин Шуй воспользовался своим Фруктом пьяного аромата и накрыл стол, который ломился от деликатесов. Ие Цзянъэ это сильно впечатлило, раньше она понятия не имела о кулинарных способностях Цин Шуй. Пир в роде Цин был приготовлен его матерью, и она не думала, что этот парень может готовить так же. Судя по аромату, его способности были даже выше.

Вечером Цин Шуй выбрал случайную комнату, в которой он будет жить. Цин Шуй удивило, что он обнаружил кастрюли и поварешки на Вершине туманного облака. Ему вдруг стало любопытно, как готовит божественный Мастер.

На второй день, когда Цин Шуй закончил свою утреннюю тренировку, колокол в Великом чертоге прозвонил три раза! Звук был мелодичным, но давящим и режущим слух! Его было слышно на десять миль в округе, но он не оглушал, если стоять прямо под колоколом.

— Цин Шуй, пойдем. Мастер Секты готовит официальную инаугурацию для тебя и У-Шуан, а также церемонию по случаю вступления вас в звание Защитников! – сообщила Ие Цзянъэ Цин Шуй, стоящему рядом с ней.

— Мне нужно будет каждый раз, когда я захочу войти, полагаться на Мастера? – спросил Цин Шуй, взбираясь на Белоснежного журавля.

— Да, так что будь послушным, или я оставлю тебя одного куковать на Вершине туманного облака.

Цин Шуй слушал божественный голос, который читал ему нотацию по вроде бы обычной теме. Он чувствовал себя спокойным и свободным. Он знал, что многие завидовали ему за то, что он стал учеником Ие Цзянъэ. Они жаждали не столько боевых искусств, сколько ежедневного общения с этим божественным существом. Было великим удовольствием каждый день слушать ее небесный голос.

Когда они прибыли, перед Великим чертогом уже организованно собрались люди. Здесь было не так тесно, как казалось в просторном Великом чертоге. Люди выстроились в ряды, и Цин Шуй изучал толпу. В каждом ряду было по девяносто человек, рядов всего тоже было девяносто. Таким образом, публика состояла из восьми тысяч ста человек.

Все глаза были устремлены на Цин Шуй. Они размышляли о личности Цин Шуй, но ни один шепоток не послышался, когда он спустился вниз вместе с Ие Цзянъэ. Цин Шуй восхитился строгой дисциплиной в Секте небесного меча.

Цин Шуй не отрывая глаз смотрел на море людей. Они стояли в соответствии со своим рангом. Те, кто был в жёлтых рубашках, занимали самые дальние ряды, а те, кто был в красных – первые. Он разглядел Байли Уфэн в красной рубашке и ухмыльнулся над высокомерным юношей, который ответил ему скупой улыбкой.

Остальные Защитники были одеты в фиолетовое и построены сбоку. У каждого был свой серебристый, трех футов в длину Меч индиго. Они стояли поодаль от остальных рядов людей.

За минуту все они прибыли, один за другим, и Байли Цзинвэй показался как раз вовремя!

— Чжу Цин и Цзянъэ. Позвольте этим двоим выразить свое почтение Великому мастеру перед тем, как мы объявим, что отныне они носят звание Защитника! – торжественно сказал Гунсунь Саньцянь.

Выражение почтения Великому мастеру во Внутреннем великом чертоге обозначало, что Цин Шуй и У-Шуан вступают в Секту небесного меча. Цин Шуй не имел шанса раньше увидеть Великий чертог, поэтому он только сейчас понял его ширину и просторность. Теперь у него появилась возможность осмотреть его: величина измерялась в сотнях миль во всех измерениях, в нем было множество разнообразных, величественных скульптур.

Чжу Цин очаровательно улыбнулась.

— Вам двоим лучше подготовиться к испытанию. Вы лишитесь своего звания Защитника, если однажды проиграете тому, кто не имеет этого звания.

— Я не боюсь этого, хе-хе, — Цин Шуй хихикнул в сторону хорошенькой, прекрасной Чжу Цин.

Из толпы послышались вздохи, когда Цин Шуй и У-Шуан объявили девяносто девятым и сотым Защитниками.

После объявления двое людей подошли к ним. Каждый держал фиолетовую рубашку, серебряный меч и бутыль с Пилюлей тигриной жизни. Четыре уровня Библиотеки Секты небесного меча открылись им! Среди всех привилегий Защитников самой желанной был доступ к Библиотеке.

Ошеломленно Цин Шуй строго следовал всему, что ему говорили, но он осознал, что церемония закончилась, только когда увидел, что толпа исчезла.

— Мастер, разве ты не обещала мне большого подарка, когда я стану частью Секты небесного меча? Почему я до сих пор не получил его, хотя этот день уже близится к концу? Я не смогу уйти без него, — Цин Шуй смотрел на фиолетовую рубашку, серебряный меч и бутыль с Пилюлей тигриной жизни у него в руках. Он вспомнил о том, что упоминала Ие Цзянъэ.

— Мастер, разве ты не обещала мне большого подарка, когда я стану частью Секты небесного меча? Почему я до сих пор не получил его, хотя этот день уже близится к концу? Я не смогу уйти без него.

— Ты мой единственный ученик, так что я не забыла. Кроме того, кому еще я могу отдать это, кроме тебя? – с легким смешком сказала Ие Цзянъэ.

В это время к ним подошла У-Шуан. Ие Цзянъэ смотрела на Цин Шуй:

— Сегодня оставайся на Вершине небесного меча. Будут люди, которые бросят вызов тебе и У-Шуан. Я приду к тебе перед заходом солнца.

— Мм, хорошо. Как скажете, Мастер, не стоит беспокоиться из-за меня, — Цин Шуй улыбнулся. Он смотрел, как Ие Цзянъэ улетает на Белоснежном журавле. Неземная красота была все такой же ошеломительной. Спокойствие Ие Цзянъэ на Белоснежном журавле и великолепной женщины на Золотокрылом громовом кондоре было похожим в величии и убийственности их потрясающей красоты.

— Цин Шуй, ты снова спишь наяву!

— Кхе-кхе.

В этот момент подошел лучезарный Байли Уфэн.

— Мои поздравления по поводу звания Защитника. Я здесь еще и для того, чтобы поблагодарить тебя за исцеление моего дедушки.

— Я исцелил твоего дедушку по своему желанию, как он и говорил. Судьба – странная, возвращающаяся штука. Все бесценное происходит взаимно, — Цин Шуй засмеялся. Было что-то хорошее в этом высокомерном молодом человеке.

— Теперь ты видишь? Куча людей ждет сражения с тобой. Они решились на это еще до того, как ты прибыл. Это случилось, когда они услышали, что Младшая тетя Мастер Цзянъэ приняла тебя в свои ученики, — с легкой улыбкой сказал Байли Уфэн.

Хотя Байли Уфэн был внуком Байли Цзинвэй, он был также его наследным учеником и выражал свое почтение — Молодой тете Мастеру- Ие Цзянъэ. Отсутствие его родителей также означало, что не возникнет никаких неловких ситуаций.

— Ты близок к ним? – Цин Шуй вопросительно смотрел на Байли Уфэн.

— У нас ни плохие, ни хорошие отношения, но есть некоторые, кто близок к правящим Старейшинам. Они не в восторге от незнакомых Защитников, выскочек.

В это мгновение более десяти подростков подошли к ним, одетые в такие же красные одежды, как Байли Уфэн. Это означало, что они Руководители – те, кто надеется стать Защитниками или даже Старейшинами.

— Должно быть, это Брат Цин Шуй. Добро пожаловать! Некоторые из нас хотели бы обменяться парой ударов с тобой и этой красивой девушкой. Что ты думаешь? – говорил высокий, красивый парень с привлекательными глазами. Жаль, что Цин Шуй не нравились эти женские глаза на его лице.

Обмен ударами – тонкий намек на его намерения. Прямо сказать, это означало спарринг. Это также было предлогом слабого ученика бросить вызов более сильному противнику.

Остальные бездеятельно смотрели на Цин Шуй и У-Шуан глазами, которые немного дольше задерживались на У-Шуан. Цин Шуй очень не нравились такие взгляды.

— Он лучший среди красных рубашек, Цзинь Сюй. У него самые блестящие среди всех не-Сяньтянь, — спокойно прокомментировал Байли Уфэн.

Цин Шуй понимал, что это служит ему напоминанием: на вершине Хоутянь можно владеть необычными техниками, способными ранить Сяньтянь.

— Мы будем ждать на поле для битвы, — сказал Цин Шуй, широко ухмыляясь, и пошел назад в Великий чертог.

Там собралась приличная толпа и несколько Защитников. Защитников можно было отличить по цвету их рубашек. Все они с ликованием смотрели на заварушку. Там был грузный молодой человек в фиолетовом, который получал удовольствие от каждого момента, отчего было сложно прочитать его.

— Пойдем, У-Шуан. Давай побьем собаку, прежде чем кидаться на льва, — лениво заметил Цин Шуй и слегка улыбнулся У-Шуан.

— Брат Уфэн, пойдем, тоже посмотрим, — хихикнув, сказал Цин Шуй Байли Уфэн.

— Конечно! – Байли Цзинвэй снова скупо ухмыльнулся.

Когда Цин Шуй прибыл на фиолетовое Поле битвы, парень по имени Цзинь Сюй стоял в центре поля, держа свой меч. Его глаза были закрыты, голова слегка наклонена. Он был учтив ко всем, кроме Цин Шуй. К нему Цзинь Сюй был высокомерным, заносчивым, показушным и идиотическим…

Около поля было несколько учеников-девушек, включая тех, что носили желтые рубашки. Казалось, они были по уши влюблены.

Были почитатели и среди Защитников. Хотя они смотрели с презрением, потому что обладали более высокими навыками.

Девять континентов были полны ауры. Вдобавок, будучи экспертами, они все же выглядели молодо. Например, Гунсунь Саньцянь выглядел на тридцать лет, хотя ему было почти восемьдесят.

Ученицы Вершины Чжу Цин были очаровательны, но все, кто был частью Секты небесного меча, обладали невероятным талантом и прекрасным телосложением. У них были пропорциональные фигуры, очень прямые, здоровые, крепкие. Их фигуры, очертания, мышцы были совершенны.

Цин Шуй, держа серебристый трехфутовый Меч индиго, медленно поднимался на Поле битвы. В это же время Цзинь Сюй поднял голову и открыл свои привлекательные глаза, в которых была лишь злоба и желание драться.

Он считался лучшим бойцом; даже начинающие Сяньтянь могли уступить его необычным техникам. Он сомневался, что этот молодой, словно точеный мужчина может быть Сяньтянь. Не щадя себя, он тренировался усерднее, чем практики одного с ним возраста. Он вспылил, когда услышал новость о том, что Цин Шуй становится Защитником.

Как мог кто-то быть таким счастливчиком, пройти через просветление и достичь Сяньтянь? Его восприимчивость и сила воли были не слабее, чем у Цин Шуй, но он не получал просветления и не мог прорваться. Хотя спешить было некуда, его жажда заполучить преимущества Сяньтянь сжигала его.

Чем больше спешки, тем меньше скорость. Однако, он не мог не брать в расчет свою гордость. Он завидовал еще больше от того, что Цин Шуй достиг Сяньтянь в более юном возрасте. Победа в этой битве послужит утешением его амбициям.

Цин Шуй стоял, не шелохнувшись, держа свой меч.

— Брат Цин Шуй, мне нужно будет побеспокоить тебя, чтобы кое-чему научить, — Цзинь Сюй чувствовал, как в нем зашкаливает адреналин, но он был вынужден соблюдать эту маску.

— Давай начнем, — с улыбкой ответил Цин Шуй. У него не было никакого интереса в спарринге с подобными дилетантами: чем скорее закончится драка, тем скорее он сможет уйти.

Цзинь Сюй не думал вести себя осмотрительно. Он пошел напрямик и вынул свой длинный изумрудный меч. Коротко кивнув, он искусно прыгнул в сторону Цин Шуй, атакуя его справа. Обычно человек держит меч правой рукой, что создает ему проблемы при защите своей правой стороны.

Цзинь Сюй гордился своей скоростью и силой. К несчастью, его противником был удивительный Цин Шуй.

Цин Шуй ждал, держа меч в ножнах. Когда противник приблизился к нему на опасное расстояние, Цин Шуй ударил мечом по поясу Цзинь Сюй, как будто меч всегда там и был.

Бум!

Цзинь Сюй стоял, пораженный. Остальные ученики Секты небесного меча также молчали. Даже защитники и заместители были потрясены.

Цзинь Сюй собрался, и кровь залила его лицо. Он был слишком беспечен? Как он может сражаться с ним, если выронил свое оружие? Была ли это форма унижения?

– Можешь поднять свой меч и попробовать снова, но в этот раз будь осторожнее, – сказал Цин Шуй, улыбаясь. Хотя его глаза были ясными, другим от них становилось не по себе.

Цзинь Сюй стиснул зубы и поднял свой длинный меч, чтобы снова атаковать Цин Шуя. В этот раз он был крайне осторожен, но все равно смог сделать лишь одно движение!

Клац!

Клац!

Цин Шуй снова заставил его выронить меч, а обе его руки онемели!

Внизу поля битвы глаза и сердца всех людей также замерли. Цин Шуй не использовал свою Ци Сяньтянь с начала до конца. Он даже не сделал ни одного шага с того места, где стоял.

– Я сплю? Неужели он правда может победить Цзинь Сюя так легко? – это восклицание пробудило остальных, которые все еще были в шоке.

– Какой красивый и какой сильный! – вздыхая, сказала девушка.

Цин Шуй посмотрел на Цзинь Сюя, сидящего на поле. Он выглядел побито и качал головой, вздыхая. Если бы он смог встать, его шансы прорваться в Сяньтянь резко возросли бы. Однако, если он не был решительным, он так и будет вялым всю свою жизнь.

В толпе были видны самые разные выражения лиц и желания. Кого-то привлекла толпа, а кто-то хотел увидеть унижение. Некоторые хотели взять свое у других, пока они находились в самом подавленном состоянии. Цин Шуй был очень раздражен.

– Я, Цин Шуй, сегодня начинаю боевое испытание. Сегодня любой может бросить мне вызов. Я приму его, кто бы его не бросил. Однако с завтрашнего дня никто не должен больше беспокоить меня. С завтрашнего дня я буду использовать свои навыки, чтобы убивать! – в его тоне было равнодушие к подобным сражениям, но у него не было выбора. Словно все внизу поля были для него клоунами.

– Выскочка!

– Заносчивый!

– Самодовольный!

– У него столько эго, но старшей сестре он нравится…

Многочисленные мнения и оскорбления сыпались, не прекращаясь, но Цин Шуй их игнорировал.

– Ты деревенская задница. Ты еще не видел мира. Сегодня я покажу тебе, что есть люди сильнее самого сильного! – послышался злобный голос, и на поле битвы ступил мужчина.

Цин Шуй смотрел на крепкого мужчину, который не смог удержать себя. Он был высоким, большим, а его конечности были неестественно толстыми и огромными. Он был Геркулесом с парой бычьих глаз и колтуном на голове. Цин Шуй предполагал, что такие люди очевидно являются сильными, но тупыми. Как он смог также прорваться в Сяньтянь?

Цин Шуй с первого взгляда понял, что этот мачо полагается на свою силу. Он не говорил лишних слов. Цин Шуй ждал, пока его противник займет позицию и подаст сигнал, что готов. Цин Шуй рванулся прямо на мужчину. Его скорость была слишком быстрой, и легкий золотой слой покрыл его правую руку.

В это время он неожиданно достиг второго уровня Девяти Волн Великой Золотой Ладони Будды в Области Фиолетового Нефрита Бессмертия! К несчастью, первая попытка продемонстрировать этот навык была на этом толстом и мускулистом человеке.

Мужчина мгновенно вылетел с поля, его полет сопровождали звуки двух сломавшихся костей. Он беззвучно пролетел, потому Цин Шуй еще легко обошелся с ним.

– Опять только одно движение! – воскликнул кто-то внизу поля битвы.

Многие зрители затихли. Сяньтянь потерял сознание лишь после одного удара…

– Я подожду 15 минут. Если никто не бросит мне вызов, я уйду. Те условия, которые я предложил раньше, все еще в силе. С завтрашнего дня никто не посмеет побеспокоить меня, – Цин Шуй использовал свой самый низкий голос, чтобы равнодушно произнести эти слова. Он выражал ошеломительную претенциозность.

– Я решила выйти за него. Он – самый особенный мужчина из всех, кого я видела, – потерявшая голову женщина внизу поля смотрела на Цин Шуй.

– Посмотри на себя. Разве ты не видишь, что рядом с ним уже есть красавица? – презрительно прошептала другая женщина.

Вокруг поля была тишина.

– Я не могу позволить Защитникам Секты Небесного Меча потерять свой дух, даже если мы проигрываем наши битвы. Я не хочу, чтобы остальные смотрели на нас, как на трусов! – вслед за этим голосом на поле вышел высокий, крепкий молодой человек, одетый в пурпурное.

– Старший заместитель Хо Нань. Он выиграл десятое место Старшего Заместителя во время прошлого испытания. Его сила на второй ступени Сяньтянь, – воскликнул кто-то.

– В этот раз мне интересно.

– Посмотрим, каким высокомерным этот ребенок будет теперь. Он так доволен, побив начинающего Защитника Сяньтянь.

Цин Шуй не обратил внимания на эти обсуждения, глядя на решительного юношу, держащего толстый стальной посох. Он также услышал, что тот является десятым среди Старших Заместителей.

Что это меняло? Ему было плевать на его вторую ступень Сяньтянь – он был способен убить экспертов четвертой ступени Сяньтянь. Вдобавок, он изучил Девять Волн Великой Золотой Ладони Будды, что прибавляло его подавляющей силе еще больше мощи.

Он смотрел на этого высокого, крепкого и глупого юношу, который был упорным и бесстрашным. Цин Шуй не хотел быть слишком свирепым, но ему все же нужно было припугнуть молодое поколение.

– Очень хорошо, ты настоящий мужчина! – хихикнул Цин Шуй. Слова Цин Шуя вызвали очередную волну возмущения, но они не слишком оскорбляли его. Если кто-то проклинал его, он не был бы против убить кого-нибудь из них.

– Давай! – Хо Нань держал горизонтально свой стальной посох.

Цин Шуй покачал головой и мгновенно увеличил свою скорость до предела. Серебряный меч в его руке объединился с небольшой техникой Прыжка Тигра. Он разрубил стальной посох, у которого было время лишь на защиту своего владельца.

Все услышали лишь громкий рев и звук столкнувшегося друг с другом металла!

– Снова лишь одно движение! – в этот раз голос был громче. Окружавшие люди со злобой смотрели на этого потрясенного эксперта.

– Он опять лишил противника сознания!

В этот раз еще до того, как Цин Шуй закончил говорить, все покинули поле битвы. Тех, кто был без сознания, тоже унесли.

Цин Шуй смотрел на единственного человека, который остался – Вэньжэнь У-Шуан…

Действия Цин Шуя быстро стали известны в Секте Небесного Меча, и даже Глава Секты и остальные Старейшины слышали об этом. Все они были изумлены, но счастливы. Что же касается раненых – они сами бросили вызов Цин Шую. В этих стычках раны были неизбежны.

Он остался на Вершине Небесного Меча вместе с Вэньжэнь У-Шуан до полудня. Хотя люди вокруг него продолжали странно пялиться на него, Цин Шую было плевать.

В обед Вэньжэнь У-Шуан вернулась на Вершину Чжу Цин. У Цин Шуя не было летающего создания, а его божественного мастера не было здесь. Цин Шую оставалось только прогуливаться по Вершине Небесного Меча. Устав от того, что остальные смотрят на него, как на придурка, Цин Шуй нашел уединенную тропу и пошел любоваться красивыми видами вершин.

Гора была прекрасна благодаря ее величию, мощи и изящности. Ее возвышенная энергия делала эту гору еще более желанной. Говорят, что бессмертные и тайные мастера любили жить высоко в горах, что показывает, что горы являлись раем.

Гора Небесного Меча была большой, и Секта небесного меча занимала лишь небольшую ее часть. Поэтому здесь было множество пустынных горных вершин, которые не были исследованы. В конце концов, им не было никакого дела до существ, живущих в рамках времени.

Цин Шуй дал волю своему воображению и начал бесцельно представлять разные вещи. Места, до которых он доходил, становились все более и более мрачными. Только когда Цин Шуй решил вернуться, его острый слух уловил тихий звук. Хотя он был очень тихим, Цин Шуй расслышал его.

Это был женский голос, а также стоны от того, что она развлекалась с мужчиной!

Цин Шуй не мог не попытаться увидеть, кто мог заниматься этим здесь. Они должны были прийти сюда по делу. Когда он прибыл в Секту, было начало февраля. Теперь был почти март. Они не боялись отморозить свои «инструменты», делая это здесь?

Цин Шуй прошел в направлении голоса и нашел легко обнаруживаемую пещеру. Когда Цин Шуй подошел ближе, то понял, что вход в пещеру достаточно широк, чтобы в него вместе могли пройти двое людей.

Голоса становились все слышнее. В них было удовольствие и страсть.

Женский голос притягивал, он был громким, эмоциональным. Цин Шуй слышал учащенное дыхание и высокие стоны. Это невероятно возбуждало Цин Шуй – он верил, что ее стоны способны привлечь вагон мужчин.

– Черт, да здесь постель. Кажется, она находится здесь уже довольно долго!

Быстрым взглядом он увидел два белоснежных тела, переплетенных на кровати друг с другом, словно змеи.

Цин Шуй был поражен – на кровати было две изящных женщины. Впервые Цин Шуй стал свидетелем секса двух женщин-лесбиянок.

Одна женщина взобралась на другую, она целовала и посасывала ее груди. Цин Шуй понял, что стоны, которые он слышал, издает женщина, лежащая на спине и наслаждающаяся действием.

С этого угла обзора он видел округлую, задорную попку женщины сверху. Он ясно видел даже влажность ее вожделенной норки.

Цин Шуй исподтишка разглядывал женщину, лежащую внизу, с фигурой песочных часов. Ее белоснежные ноги заставляли кровь Цин Шуя закипать. В конце концов, уже прошло много времени с тех пор, как Цин Шуй в последний раз делал это.

Цин Шуй наблюдал за женщиной снизу и видел ее закрытые глаза и слегка приоткрытый рот. Ее черты были скрыты, но проникающие в душу стоны раздавались, не прекращаясь. С первого взгляда Цин Шуй узнал в этой очаровательной женщине никого иную, как третьего Старейшину – Чжу Цин.

– Мастер, детка по имени У-Шуан поистине красива. Мастер уже думала о том, чтобы сделать это с ней?.. – высокая женщина сверху наклонила голову.

– У-Шуан. Ее сердце уже отдано этому отродью. Это бесполезно. Твой мастер уже пыталась полюбить парней, но я не испытываю к ним интереса, – Чжу Цин вздохнула.

– Янь’эр такая же!

Услышав это, Цин Шуй поспешно отступил. Учитывая, что второму старейшине Гунсунь Саньцяню было более восьмидесяти лет, его третья Боевая Тетя могла считаться молодой. Цин Шуй не хотел ничего иметь с этой «старушкой». Будет невероятно неловко, если его заметят.

Однако Цин Шуй не ожидал, что она интересуется женщинами. Казалось, ему следует предупредить У-Шуан. Он вспомнил случай, когда Чжу Цин страстно вела под руку У-Шуан. Неужели она намеренно заигрывала с ней?

Потеряв интерес к прогулке, Цин Шуй вернулся в Великий чертог и нашел там Ие Цзяньгэ. В момент, когда его взгляд упал на Ие Цзяньгэ, Цин Шуй почувствовал себя очень странно. Словно он смотрел на жену, которая ожидала возвращения своего мужа.

Цин Шуй встряхнул головой, выкидывая из нее смущающие мысли. Он рассказал Ие Цзяньгэ о том, чему стал свидетелем с Чжу Цин.

– Цин Шуй, ты так талантлив. Ты смог продемонстрировать свою мощь в момент, когда только прибыл сюда. Ты не только ранил Защитника Сяньтянь, но и побил Заместителя Старейшины до бесчувствия. Ты думаешь, Мастер должен похвалить тебя?

Цин Шуй смотрел на своего красивого учителя, пытающуюся подавить свой смех, и горько улыбнулся.

– Я просто опасался будущих проблем. Разве так не вышло лучше?

– Твои остальные Боевые Дяди пришли ко мне и сказали, что ты лишил их своих лиц. Однако мне нравится, что ты побил их всех. Лучше уж я успокою их после их травм, чем ты будешь побит. Они также приходили, чтобы в свою очередь успокоить меня.

Ее мягкий голос зародил тепло в сердце Цин Шуя. На самом деле Цин Шуй никогда не думал об Ие Цзяньгэ как о своем мастере. Мастер – почетное звание, которым ученики должны обращаться к своему учителю. Поэтому тот, кто делится своими навыками и знаниями раз и навсегда становится уважаемым мастером. В конце концов, согласно китайским традициям, учитель на один день приравнивается к отцу на всю жизнь.

Чувства Цин Шуя к Ие не достигли такого предела. Это была просто еще одна форма обращения к ней. Однако благодарность Ие Цзяньгэ и Байли Цзинвэю никогда не сможет быть полностью отплачена Цин Шуй за всю жизнь. Поэтому Цин Шуй уважал Ие как учителя и никогда не заходил слишком далеко в заигрывании и подтрунивании над ней. Более того, он никогда не позволял себе иметь пошлые мысли о его божественном учителе.

– Мастер, мне нужно кое-что обсудить с тобой, – Цин Шуй нахмурился.

– Просто скажи прямо. Почему ты так вежлив? Если твоя просьба не переходит границы моей силы, я все сделаю.

– Я хочу спуститься с горы и остаться в стране Цан Лан. Жизнь в горах не подходит моему способу развития. Мне интересно, сможешь ли ты удовлетворить мою просьбу? – Цин Шуй высказал довольно странную причину.

Ие Цзяньгэ была поражена, а затем слегка кивнула:

– Ты можешь спуститься, но ты будешь должен возвращаться в горы по крайней мере раз в месяц.

– Нет проблем. Значит, я могу уйти сегодня?..

– Не-а! Не забывай, что сегодня ты должен… готовить для меня! – несколько смущенно ответила Ие Цзяньгэ.

Когда Цин Шуй услышал «не-а», его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Когда он дослушал предложение до конца, он лишь горько улыбнулся и кивнул:

– Ты хочешь повторить вкус еды, которую я готовлю?

Ие поняла, что Цин Шуй, кажется, шутит, и ответила:

– Конечно, а кто не захочет? Разве это не требует много времени? Я боюсь, что даже если я потрачу всю жизнь на это, то не смогу повторить того вкуса.

Цин Шуй согласился со словами Ие. В конце концов, даже сто лет поисков могут быть недостаточными, чтобы повторить тот же самый вкус.

– У меня есть способ, который позволяет повторять вкус моих блюд. Давай вернемся на туманную вершину! – Цин Шуй засмеялся.

Стоя на спине белоснежного журавля, Цин Шуй думал о том, что он может стать свидетелем того, как Ие Цзяньгэ готовит ужин. Он действительно с нетерпением ждал этого. Он представлял, как эта богиня держит в своих руках половник и котелок…

Когда образ предстал перед Цин Шуем, он был поражен ее красотой. Она выглядела чистой и изящной. Она была неописуемо теплой, была способна влюбить в себя до безумия.

Она казалась небожительницей, спустившейся с небес. Если бы он мог общаться с ней, жить вместе с ней. Если бы они могли провести вместе хотя бы день, это было бы незабываемо. Возможность есть блюда, которые она приготовила, порождала странное чувство неизвестного удовлетворения.

Он должен тяжело работать, чтобы развить «Цветок божественной красоты» до финальной формы. Он не может позволить остальным уничтожить ее.

Цин Шуй оставил сто Фруктов Пьяного Аромата Ие Цзяньгэ. Ие не верила, когда обнаружила, что изящный вкус еды получается благодаря этому маленькому фрукту. Попробовав блюда, которые приготовила она сама, она была даже счастливее, чем когда прорвалась в Сяньтянь! Ее красота сияла, когда она увидела, как Цин Шуй оставляет ей сто фруктов.

Она еще раз убедилась, что «Еда и секс – лучшие удовольствия!»

На следующий день он пошел увидеться с У-Шуан и предупредить ее насчет Чжу Цин. Лицо У-Шуан залилось краской, скрытая горечь появилась на нем, когда он взглянула на Цин Шуя. Однако она верила ему, ведь Цин Шуй никогда раньше не лгал ей, особенно в подобных вещах.

– Я просто говорю тебе, потому что ты попалась у нее на пути… Не позволяй этой старухе подцепить тебя. Напоминай себе, что получишь истинное удовольствие, только если будешь делать это с мужчиной, – Цин Шуй хмыкнул.

– Ты хочешь, чтобы тебя побили? – У-Шуан постучала Цин Шуя по плечам.

– Помни, что я сказал. Сегодня я отправляюсь с гор вниз. Я буду возвращаться только раз в месяц и оставаться здесь на два дня! – было уже позднее утро, и обычные ученики Секты Небесного Меча начали свои стандартные тренировки. Защитники и выше их рангов тренировались в своем собственном темпе в личных комнатах или помещениях для тренировок.

– Ты должен позаботиться о себе там, снаружи. Также соблюдай осторожность во всем, что ты делаешь, – Вэньжэнь У-Шуан склонила голову.

Беспокойство было видно на ее лице. Цин Шуй протянул руки и мягко обнял ее.

– Расслабься, я еще не сделал тебя своей женщиной. Как со мной может что-то случиться?

Вэньжэнь У-Шуан нахмурилась. Цин Шуй покинул гору.

Прибыв в страну Цан Лан, Цин Шуй решил, что если он не исследует улицы этой процветающей страны, как он сможет простить себя? Поэтому Цин Шуй решил покинуть гору. С Областью Фиолетового Нефрита Бессмертия Цин Шуй не боялся потерять время.

Первым местом, куда Цин Шуй решил отправиться, стало место, которого не было в Городе Сотни Миль – аукционный дом!

У Цин Шуя было с собой довольно много денег. Поэтому он хотел купить что-нибудь полезное. Он не беспокоился о хранении, потому что у него была пространственная область, в которой хватит места для того, что он купит на аукционах!

Поразмыслив, Цин Шуй прямо отправился нанять карету у подножия горы. Он попросил направиться к самому большому залу аукциона в стране.

Ближе к обеду Цин Шуй уже стоял перед залом аукциона, известным как Зал Аукциона Страны. В солнечном свете золотые слова названия на вывеске резали глаза. Очевидно, что эти слова написал какой-нибудь известный каллиграф.

Зал Аукциона Страны находился в центре процветающей страны Цан Лан. Это было главным местом на пересечении двух самых больших дорог страны. Без связей и возможностей никто не смог бы попасть в такое редкое место.

Чтобы иметь слово «страна» на вывеске, зал аукциона должен иметь связи с силами, подобными Секте Небесного Меча, или с ней самой!

Фиолетовый торжественный зал аукциона занимал большое пространство. На крыше была фиолетовая резьба в виде огромного парящего дракона и танцующего феникса. Резьба была очень реалистичной и производила сильное впечатление богатства и силы.

Перед широкой фиолетовой хрустальной дверью стояло множество роскошных карет. Цин Шуй смотрел на бесконечный поток людей, которые входили и выходили.

– Вход свободный?

– Господин, чтобы войти, необходимо заплатить десять серебряных монет.

Около двери стояло два ряда женщин с тонкими ногами и изящными фигурами. Самая красивая из женщин издали улыбнулась Цин Шую и сказала.

«Мелодичный голос, сладкая улыбка, дружелюбие. Какой профессионал!» – подумал Цин Шуй.

– Я должен заплатить, просто чтобы войти?

– Это ограничивает количество входящих людей и останавливает подлых карманников! – сказала женщина-швейцар и уверенно улыбнулась.

Цин Шуй видел, что люди, которые входят внутрь, охотно засовывают десять серебряных монет или даже серебряную купюру в сто серебряных монет в высокое декольте швейцаров. Иногда оттуда был слышен громкий мужской смех.

Вот каков был этот мир. Ситуация была очень знакома Цин Шую – он видел много подобного в Городе Сотни Миль.

В двух рядах было не менее сорока молодых и красивых женщин. Цин Шуй подумал немного и решил, что не стоит пропадать десяти серебряным монетам. Он также улыбнулся и положил десять серебряных монет в декольте этой определенно милой девушки.

Во время этого движения он несколько раз сжал ее. Она была теплая, мягкая, немного упругая. Улыбка девушки не изменилась, а Цин Шуй вошел через фиолетовую хрустальную дверь.

В этом потоке людей те, кто мог делать ставки, не беспокоились насчет десяти серебряных монет. Более того, многие с легкостью расставались с сотней серебряных монет. Только благодаря доходу от пошлины за вход прибыль Зала Аукциона Страны должна была значительно расти.

Когда он вошел через фиолетовую хрустальную дверь, перед ним возник большой зал. Он был чрезвычайно широк. Внутри было шумно, мебели было очень мало. Когда Цин Шуй был снаружи, он увидел, что в Зале Аукциона Страны проходят два раунда ежедневных аукционов. Один – утром, остальные – после обеда. Каждый раунд длится около трех часов.

Аукцион был свободным. В нем было три уровня вип-зон над залом аукциона, каждая стоила тысячу серебряных монет!

– Господин, вам нужна вип-зона?

Когда Цин Шуй вошел, женщина в сексуальной униформе зала аукциона улыбнулась ему и задала вопрос. Внешность этой женщины очевидно была намного выше уровнем, чем у швейцаров снаружи. Важным было то, что эти женщины могли сопровождать посетителей в отдельные вип-комнаты наверху. Во время аукциона посетитель мог делать все, что захочет, с этой женщиной.

Цин Шуй очень желал поиграть с этой умно-выглядящей женщиной, когда увидел, что она очень красива. С другой стороны, она была так по-скромному очаровательна, что было сложно подумать о ней в таком ключе.

Черная униформа плотно облегала сексуальную, округлую фигуру, демонстрируя изгибы так ясно, что повергала смотрящего в отчаяние. Когда он подумал, что она должна была пройти через многих мужчин и даже особым образом удовлетворять их, он решил выкинуть подобные мысли из своей головы.

– Извини, я на мели.

Слова Цин Шуй лишили окружающих дара речи. Зачем было объявлять всем, что у тебя нет денег? Можно же сказать, что тебе просто не нужно это? Несколько других женщин, включая девушку в униформе, удивленно уставились на Цин Шуя.

– Раз так, извините, что побеспокоила вас. Пожалуйста, следуйте за мной – я провожу вас на ваше место, – женщина снова профессионально улыбнулась.

Был обед, и оставался еще час до начала послеобеденного аукциона. Зал был почти полный, и несколько теней проследовали наверх. Вип-зона наверху была вне поля зрения.

– Господин, пожалуйста, садитесь сюда.

Цин Шуй увидел, как женщина покрутилась своей милой фигуркой и пригласила толстого мужчину средних лет, а затем быстро поднялась с ним наверх. Цин Шуй ничего не почувствовал. На земле девяти континентов было много красавиц, и среди них было некоторое количество, которые работали таким образом. Поэтому ему не было жаль. Ценности каждого далеки от своих желаний, и в Соблазнительном Аромате Ночи было множество бесподобных красавиц.

Цин Шуй видел, что все, у кого было богатство и сила, брали с собой наверх красавиц, но много людей оставалось и в зале. В конце концов, тысяча серебряных монет не является маленькой суммой.

Богатые заботятся о своем имидже. У них нет недостатка в женщинах. Более того, многие казались такими толстыми, что вызывали сильное сомнение в возможности увидеть их ступни.

Впереди зал был низким, а сзади – высоким. Неважно, где был человек, ему было видно сцену!

Скоро аукцион должен начаться.

Акционер и его помощник казались средних лет, они были спокойны. На них была одежда, благодаря которой они выглядели влиятельными и опытными. Когда они вышли, то улыбнулись, поприветствовали людей внизу и мгновенно объявили о начале аукциона.

Первым лотом был Меч Серебряного Океана, сделанный из океанического серебра. Он мог защитить от яда, но его атакующие возможности были заурядными. Он был полезен в местах с вредными испарениями или с низким уровнем ядов.

Акционер представил меч и сказал:

– Стартовая цена – тысяча серебряных монет, каждое повышение цены должно быть не меньше, чем на 50 серебряных монет.

Спустя очень долгое время кто-то сказал:

– 1050 серебряных монет!

После этого никто ничего не сказал.

В мире девяти континентов была Пилюля Против Яда, которая была дешевой и ее легко можно было взять с собой. Поэтому Меч Серебряного Океана был скорее ценностью для коллекции.

Цин Шуй не ожидал, что его так легко продадут. Он не был заинтересован им. Ему были больше интересны лекарственные травы и странные предметы. Он не хотел впустую тратить свои деньги. В конце концов, у него с собой было не так много денег.

Вторым лотом был детеныш пустынного зверя, Однорогий Серебряный Волк первой ступени!

Что удивило Цин Шуя, так это то, что ставки очень быстро выросли до 350 000 серебряных монет.

Цин Шуй не знал, что детеныши демонических зверей, свирепых зверей и пустынных зверей очень дорогие. В конце концов, легче дрессировать маленького детеныша, и шанс, что он отвернется от тебя, сильно снизится.

Небольшой интерес ко второму лоту превратился в сильное возбуждение. Детеныш Однорогого Серебряного Волка был продан кому-то с третьего этажа. Это было вполне обычно, и не в первый раз такое происходило. В итоге только беспомощные вздохи разнеслись по залу.

Следующие несколько лотов представляли из себя оружие и снаряжение. Они были полезны, и на них ставки были высоки. Однако ничто не сравнилось с Однорогим Серебряным Волком. Цин Шую не требовалось оружие. Более того, это оружие не казалось божественным.

Когда Цин Шуй уже почувствовал себя подавленным, он услышал, как аукционер произнес:

– Представляем сотый лот. Клиент сказал, что это Фрукт Потенциала, но его истинные свойства неизвестны. Клиент сказал, что тот, кто съест фрукт, будет нести свои последствия. Стартовая цена – 10 000 серебряных монет, каждое повышение цены не может меньше, чем на 500 серебряных монет.

Когда акционер позволил начинать, мгновение стояла тишина, а заем люди начали спорить между собой!

– Они с ума сходят по тому, что неизвестно. Они начинают ставить такие высокие ставки, хотя должны будут нести свои последствия.

– Посмотри, он может быть отравлен?

– 12 000 серебряных монет!

Когда двое людей закончили говорить, раздался голос.

– 13 000!

Когда Цин Шуй услышал слова «Фрукт Потенциала», он озадачился, а потом его охватило радостное волнение. В «Западной Фантазии» Фрукт Потенциала мог увеличить свойства. Каждый человек максимум мог съесть 100 плодов. Он не был уверен в свойствах этого Фрукта Потенциала. Цин Шуй смотрел на маленький плод размером с персик. Он был черным, как чернила, и выглядел зловеще.

Фрукт потенциала был редкой вещью, на которую можно было наткнуться лишь случайно. Так или иначе, он хотел заполучить его. Он не ожидал, что цена за одно мгновение взлетит до 30 000 серебряных монет.

– 32 000! – раздался голос с третьего яруса.

– 50 000! – Цин Шуй поднял цену прямо до 50 000, чтобы сказать остальным, что он собирается заполучить этот лот. А также чтобы сказать, что у него есть деньги.

После слов Цин Шуй на мгновение все умолкли.

– Этот господин назвал цену в 50 000 серебряных монет. Кто даст больше? – тепло улыбнулся аукционер.

– 80 000! – раздался голос с третьего яруса.

Цин Шуй горько улыбнулся. Он знал, что встретился с упрямым ослом. Даже за 30 000 монет ему было бы сложно купить этот Фрукт Потенциала.

Чтобы предотвратить кровожадное соревнование цен, тебе необходимо заплатить 10% самой высокой ставки, которую ты назвал, потому что являешься возможным победителем лота. Это должно было отпугнуть людей от намеренного повышения цены и раздутия ее донельзя.

– Ах Бяо, проверь происхождение этого парня. Выясни, откуда он, – сказал хорошо одетый крепкий мужчина сильному юноше в черном одеянии солдата.

Крепкий мужчина сидел на удобной высокой софе, достигавшей высоты шеи взрослого человека. Высокая женщина в униформе была полураздета, из-под одежды выглядывала ее грудь. Было видно половину ее дерзкой попки. Она стояла, опустив голову к нижней части тела мужчины, посасывая его член.

В это место приходили, чтобы насладиться уникальной униформой и духовным удовлетворением!

– 100 000! – беспомощно выкрикнул Цин Шуй.

– 100 000 серебряных монет. 100 000 серебряных монет, кто даст больше?

Аукционер взволнованно объявил со сцены и начал снова хвастать свойствами Фрукта Потенциала. Он уже сказал, что свойства неизвестны, но теперь начал выдумывать его способности и неясно описывать их, чтобы подогреть возбуждение публики.

С того момента, как Цин Шуй поднял ставку, лот превратился в противостояние между ним и мужчиной с третьего яруса. Теперь все наслаждались зрелищем.

– У этого молодого иностранца есть яйца. Даже если у него есть деньги, ему не следует идти против кого-то из Секты Гигантского Меча. Его удача изменит ему, – прошептал голос кому-то неподалеку.

– Верно. Брат Ху не просто внук Старейшины Секты Гигантского Меча, но и прямой наследник рода Ху, – произнес мужчина рядом с ним.

– 150 000! – яростно произнес голос с третьего яруса.

– 300 000! – Цин Шуй выкрикнул поразительную сумму. Цин Шуй думал об этом. Если другая сторона даст больше, он сдастся.

– 300 000 раз!

– 300 000 два!

– 300 000 три, продано! Поздравления этому господину, который выиграл лот Фрукта Потенциала за 300 000 серебряных монет, – акционер радостно поздравил Цин Шуя.

– Дурак!

– Идиот!

— Ах, как он осмелился сражаться со мной! Ох! Ааа! – крепкий мужчина вздыхал под быстрые движения рта девушки в униформе. Чувственная женщина использовала свой язык, облизывая его мерзкий член.

Хотя Цин Шуй потратил все свои деньги, он ликовал. Если его деньги уйдут, он заработает еще. Одна хорошая вещь уходит, взамен приходит другая. Всегда нужно использовать возможности, которые всплывают перед тобой. Это было кредо, которым Цин Шуй пользовался всю свою жизнь.

Цин Шую было плевать на обсуждения окружающих. Что насчет внука Старейшины Секты Гигантского Меча или прямого наследника рода Ху? Пока он был с Сектой Небесного Меча страны Цан лан, все можно было решить. Цин Шуй заботился лишь о людях, которые обладают более высоким уровнем развития.

Аукцион продолжался. Не имея ни денег, ни желания продолжать смотреть аукцион, Цин Шуй ушел вместе с Фруктом Потенциала. Без денег на еду, Цин Шуй думал, что ему необходимо пополнить свои запасы, чтобы ему не пришлось тяжко с вещами, которые ему нужны.

– Брат, пожалуйста, подожди!

Он еще недалеко отошел от зала аукциона, как услышал, как кто-то зовет его. Цин Шуй улыбнулся. Когда он был в доме аукциона, он знал, что брат Ху с третьего яруса однозначно так просто не отпустит его.

Брат Ху, возможно, знал, кто в стране был сильным, а кто не мог нападать. Как он мог отпустить странника, который уронил его лицо? Люди в мире девяти континентов больше всего ценят репутацию. Можно потерять деньги, но не репутацию.

Цин Шуй обернулся и увидел юношу в черном костюме. Он выглядел довольно крепким, но был для Цин Шуя ничем. Цин Шуй чувствовал, что такие люди ведут себя так, словно играют в игру. Говорят, что эксперты ко всей жизни относятся как к игре, и Цин Шуй сейчас прекрасно понимал это чувство.

– Ищешь меня? – Цин Шуй слегка улыбнулся.

– Мой юный господин хотел бы пригласить к себе брата. У него есть, что обсудить с тобой, – юноша в черном улыбнулся.

– Кто твой юный господин? Почему я должен идти и встретиться с ним? Кем он себя возомнил? – Цин Шуй продолжал улыбаться.

Цин Шуй ненавидел таких людей, которые называли себя юными господами или джентльменами. Это был признак поколения бумеранга. Без защиты прежних поколений они представляют собой кучу дерьма. Члены рода из больших родов обычно не такие высокомерные и невежественные, как местные тираны.

– Я оказал тебе честь, назвав тебя братом. Не наглей, – лицо юноши мгновенно изменилось, и пять так же одетых юношей появились рядом в мгновение ока.

– Мне не нужно, ребята, чтобы вы выражали мне свое почтение, но сейчас мне хочется задать трепку, – Цин Шуй отправил в полет нескольких юношей с шестой ступенью царства Боевого Воина. Пятеро из них потеряли сознание, остался один, который говорил с ним.

– Мусор!

Цин Шуй подошел к единственному юноше в сознании и сказал.

Видя, что еще не слишком поздно, Цин Шуй решил осмотреть эту выдающуюся местность страны Цан Лан. В конце концов, торговцы, имеющие свое имя, начинающие бизнес, имели магазины, выходящие фасадом на это место, были людьми с силой.

Не важно, куда ты идешь. С деньгами у тебя есть сила. С силой у тебя будут деньги.

Проходя через множество роскошных перекрестков, он прошел по двум самым успешным и широким дорогам страны Цан Лан. Одна вилась с востока на запад, другая – с юга на север. Ширина дороги была не меньше тысячи метров, и на ней могли свободно разминуться несколько огромных карет, запряженных огромными чудовищами.

Цин Шуй следовал за потоком толпы. Он поднял голову и увидел по диагонали от Зала Аукциона Страны не менее роскошное здание.

– Земной Рай!

Какое стильное название. Цин Шуй стоял на расстоянии и смотрел на два слова темно-золотого цвета, волшебно сияющие под полуденным солнцем. Затем он почувствовал легкий аромат.

– Этот аромат способен сравниться с черными рыбами и Во Всех Смыслах Питательным Супом, – Цин Шуй ощущал неотразимый запах, будучи на расстоянии пятисот метров от здания. На его вывеске было написано «Земной Рай».

Цин Шуй замер. Подумать только, что возможно приготовить такие ароматные деликатесы. Только по одному запаху это место заслуживало своего названия!

Земной Рай. Цин Шуй думал, что такое величие возможно только во сне. Обед давно уже прошел, но бесконечный поток людей проходил через широкий вход. В большинстве своем – состоятельные богачи.

Цин Шуй смотрел на несколько гнутых серебряков в своей руке, которых не набиралось и на десять серебряных монет. Когда он подошел к входу, Цин Шуй увидел старика с одной ногой. Перед ним стояла сломанная миска, в которой было несколько медяков.

Цин Шуй обрадовался, увидев официантку, несшую сумки с просроченной едой. Она прошла к старику и нескольким ребятам, казавшимся бродягами.

Неважно, каким богатым и цветущим было это место, в нем были и бродяги. Цин Шуй достал все свои монеты и отдал старику и ребятишкам, входя в Земной Рай. Ему все равно не хватало, чтобы поесть.

Женщина-швейцар кивнула и поприветствовала Цин Шуя с улыбкой!

Цин Шуя отвели на второй этаж, потому что первый уже был полностью занят. В Земном Раю не бронировали места, со всеми обращались одинаково. Это поразило Цин Шуя. Трудно было поверить, что такой роскошный ресторан не имеет приватных комнат.

– У вас здесь есть комнаты для бронирования? – Цин Шуй смотрел на милую официантку.

– Да, они у нас были, но недавно их убрали! – официантка улыбнулась.

– Можешь сказать мне, почему? – Цин Шуй хотел знать, что случилось. Что разозлило хозяина Земного Рая и заставило убрать приватные комнаты. Приватные комнаты приносили много денег.

Официантка тихо сказала:

– Я слышала от кого-то, что пять лет назад официантка накрывала на стол в вип-комнате. К несчастью, в той комнате ее изнасиловали юные господа. После этого та официантка покончила с собой!

– Поэтому ваш хозяин убрал приватные комнаты? – удивленно спросил Цин Шуй.

– Мм, верно. Наш хозяин даже убила тех распутных юношей на месте и выкинула их на улицу. Она мгновенно приказала в тот же день убрать все приватные комнаты. С тех пор никто не осмеливается заигрывать с официантками в Земном Раю, – в глазах официантки было столько почтения, когда она упоминала своего хозяина.

Цин Шуй заказал несколько самых дорогих блюд. Он думал, что однозначно должен встретиться с таким хозяином. Более того, он и был-то здесь, чтобы встретиться с хозяином.

Вскоре официантка накрыла ему на стол. Цин Шуй пригласил ее присоединиться к нему, но она отказала. Ему оставалось самому наслаждаться деликатесами.

Когда он попробовал еду, он понял, что она далека от черной рыбы и Во Всех Смыслах Питательного Супа из Области Фиолетового Нефрита Бессмертия. Он вскоре пришел к мысли, что довольно сложно самому достигнуть такого уровня кулинарных навыков.

– Как тебя зовут? Как мне обращаться к тебе? – Цин Шуй спросил официантку, стоящую рядом, пока он ел.

– Вы можете называть меня Маленькая Шу! – с улыбкой сказала девушка.

Ее улыбка была сладкой, полной юношеской живости!

– Маленькая Шу, что произойдет с тем, кто не заплатит за еду? – неловко спросил Цин Шуй.

– Есть, но не заплатить? У нас не было ранее подобного случая. О, пять лет назад люди перестали есть, не оплачивая. Никто не смеет делать этого, – ответила Маленькая Шу удивленно.

– Маленькая Шу, если я скажу тебе, что у меня нет денег, ты мне поверишь? – Цин Шуй продолжал есть и спрашивать.

– Неважно, поверю я вам или нет, – мягко улыбнулась Маленькая Шу.

– Почему? Вы тут не боитесь, что вам не заплатят? – Цин Шуй был озадачен. В конце концов, он действительно не собирался платить. Более того, так он сможет встретиться с хозяином.

– Наш хозяин дал слово, что вы можете наслаждаться здесь едой бесплатно. Неважно, когда вы пришли, вы поедите бесплатно, – радостно сказала Маленькая Шу.

Цин Шуй был потрясен. У него уже появилось несколько врагов в стране Цан Лан, но друзей – нет.

– Маленькая Шу, прекрати обманывать меня. Что происходит? У меня действительно вообще нет денег. Ты можешь устроить для меня встречу с хозяином? – Цин Шуй дожевал последний кусочек и сказал, вставая.

– Наш хозяин решил это, только благодаря тому, что вы сделали пожертвование тем бедным людям у входа. Поэтому мы можем бесплатно накормить вас. О более важной причине вы узнаете, встретившись с нашим хозяином. Пойдемте, наш хозяин хочет встретиться с вами, – Маленькая Шу повела Цин Шуя наверх по лестнице.

Цин Шуй был очень смущен, но ему оставалось лишь следовать за милой умной девушкой наверх. Конструкция этажей была такова, что посетители ели по центру, а по краям тянулись ряды коридоров.

Длина и ширина каждого этажа была не менее сотни метров. Однако этажей было немного. На шестом этаже находилась кухня. Самый высокий этаж был открыт для публики.

Вскоре они поднялись на пятый этаж, и даже направление лестницы изменилось. Перед ними стояли две стражницы, они кивнули, увидев Маленькую Шу. Маленькая Шу и Цин Шуй поднялись наверх и направились на шестой этаж.

Обстановка шестого этажа была очень простой, на нем было лишь несколько комнат. Посередине стояла ширма, несколько валунов и вечнозеленые деревья. Здесь даже была трава!

– Наш хозяин внутри, но вы можете войти сами! – Маленькая Шу улыбнулась и указала на ширму.

Цин Шуй подошел к ширме и замер, заметив гибкую бесподобную красавицу в пурпурном, стоящую за ширмой! Одетая в пурпурное, она казалась еще более спокойной и грациозной. Ее вытянутые, дерзкие глаза феникса с длинными ресницами были неописуемо очаровательны. Она все же не была похожа на его божественного мастера, но могла свести с ума.

Она была тихой девушкой, ее изящная поза и взгляд завораживали. Это была Хоюнь Лю-Ли, женщина с превосходным сочетанием интеллигентной красоты и очарования!

Это была действительно Хоюнь Лю-Ли. Хотя она была по-другому одета, она производила впечатление спокойствия и класса. Цин Шуй был уверен, что это самая изящная и очаровательная женщина из всех, кого он встречал.

Цин Шуй озадаченно пялился на нее! Он никогда бы не подумал, что хозяином Земного Рая является такая великолепная женщина. Подумать только – женщина, которая вела себя скрытно в Городе Сотни Миль, является хозяином Земного Рая в стране Цан Лан. Более того, она смогла убить тех мерзавцев и выбросить их на улицу, оставшись при этом не раненой.

– Почему ты не узнаешь свою старшую сестру, прибыв в страну Цан Лан?

Ее голос был все таким же хриплым и притягательным. Она задевала за душу. С ее внешностью, уникальным очарованием, умным, тихим видом, она любого могла поразить и привлечь.

– Как это возможно? Это просто было слишком внезапно. Разве кто-то не сказал когда-то, что три вещи в мире делают нас счастливыми. Первая – новый уровень развития, вторая – первая брачная ночь, третья – воссоединение с друзьями в чужих краях. Разве я не столкнулся с третьим случаем? Я просто никак не могу оправиться от счастья! – Цин Шуй ухмыльнулся.

– С тех пор, как мы последний раз виделись, ты стал очень умело говорить сладкие речи. Подумать только – ты смеешь дразнить свою старшую сестру, – сказала Хоюнь Лю-Ли. Ее сексуальные губы, словно цветок, представляли собой соблазнительный изгиб.

Демоница. Очаровательная демоница. Цин Шуй ощущал, что она подобна демону. Он вспомнил юного господина Паня, которого встретил, когда вошел в страну Цан Лан. Он тогда упомянул женщину из Земного Рая. Он был уверен, что это была Хоюнь Лю-Ли. Она была точно той, в которую была влюблена большая часть мужчин страны Цан Лан. Она была не самой красивой, но умела красть мужские сердца.

– Как я могу осмелиться на это? Я не хочу быть выкинутым на улицу, – Цин Шуй медленно успокаивался.

– Тебе не нравится мой подход? – Хоюнь Лю-Ли смотрела на Цин Шуя, продолжая улыбаться.

– Нет, мне очень нравится. Мне нравятся люди, поступающие по совести. Человек счастлив только тогда, когда знает свое предназначение и делает то, что должен. Это должно быть сделано, несмотря на сожаления и упреки, – Цин Шуй пытался говорить, сохраняя свое лицо серьезным и задумчивым.

– Мм, я не скажу тебе, что ты глубокий человек. Ты нравишься старшей сестре. Выпьем чаю, – услышав слова Цин Шуя, красивые глаза Хоюнь Лю-Ли моргнули, а затем она ослепительно улыбнулась, словно на мгновение расцвели свежие цветы.

Цин Шуй не воспринял всерьез фразу «Ты нравишься старшей сестре», но все равно был очень рад. Было удивительно встретить кого-то знакомого в стране Цан Лан, особенно когда это женщина с невероятно благоприятным впечатлением о тебе.

Было свободное место, и Цин Шуй увидел потрясающий меч, висящий на стене неподалеку. Должно быть, здесь Хоюнь Лю-Ли тренируется.

Они вдвоем сели за кофейный столик, сделанный из дерева ананаса, и Хоюнь Лю-Ли достала пару пурпурных чайных чашек. Она наполнила чашки кипящим чаем.

– Почему ты вдруг прибыл в страну Цан Лан? У тебя здесь какие-то дела? Или ты остаешься здесь надолго? – Хоюнь Лю-Ли взяла чайную ложечку.

– Я прибыл сюда надолго. Я давно желал посетить эту страну и планирую остаться здесь на какое-то время. Осмотревшись как следует, я смогу решить, когда вернуться назад, – Цин Шуй отпил чай, закрыв глаза и наслаждаясь вкусом.

– У тебя есть какие-то проблемы? Могу ли я чем-нибудь помочь тебе? – Хоюнь Лю-Ли вновь наполнила чашку Цин Шуй. В ее голосе была искренность.

Цин Шуй горько улыбнулся. Правда, у него не было денег, но и без чьей-либо помощи это не является для него проблемой. С Областью Фиолетового Нефрита Бессмертия он не умрет с голода. Цин Шуй был благодарен Хоюнь Лю-Ли за заботу, и особенно ее заботливому тону. Она боялась, что с ним что-то случится.

– Ха-ха, ты уже знаешь, что я собираюсь есть бесплатно? – Цин Шуй улыбнулся, глядя на Хоюнь Лю-Ли, которая боялась задеть его гордость.

Хоюнь Лю-Ли лишь улыбнулась ему в ответ.

– Сегодня я здесь, чтобы встретиться с хозяином Земного Рая и обсудить дело. Однако я не ожидал, что хозяином окажется потрясающая красавица, которая ранее уже помогла мне, – Цин Шуй выпил чаю.

– Прекрати так говорить. Если ты здесь, чтобы обсудить дело с хозяином Земного Рая, работать проще с кем-то знакомым. Но готовься к последствиям, – Хоюнь Лю-Ли пожурила его.

– Конечно. Я обращаюсь к тебе как к лучшему другу, поэтому не хочу больше говорить о делах. Я обнаружил, что чем больше ты зарабатываешь, то тратишь много денег на помощь детям из бедных семей, чтобы они обрели все самое необходимое. Поэтому я не знаю, сколько зарабатывает Земной Рай, – Маленькая Шу кое-что рассказала о делах Хоюнь Лю-Ли, которые требовали много денег.

– Не беспокойся о деньгах. Я трачу определенную сумму на бедных, но посмотри на цены, которые здесь установлены. Они довольно крутые – результат нужды и стандарта. Мой ресторан нацелен на богатых, нацелен выуживать из их кошельков деньги, – Хоюнь Лю-Ли отпила немного чая и очаровательно сдвинула брови.

– Ты очень много думала. У меня есть кое-что очень ценное для твоей кухни, что будет даже лучше твоих самых изысканных деликатесов. Я сразу хотел извлечь из этого выгоду, но, так как это твой ресторан, у меня нет причин не дать это тебе. Если ты перестанешь зарабатывать много денег, я буду ценить, если ты дашь твоему младшему брату немного еды и денег, – Цин Шуй почесал нос.

Хоюнь Лю-Ли посмотрела на Цин Шуя, надувшись.

– У тебя действительно есть что-то такое? Ты правда думаешь, что твоя старшая сестра будет недостойно обращаться с тобой? Разве я когда-нибудь так делала? Я так плохо выгляжу в твоих глазах?

Цин Шуй думал об этом и согласился. Думая о ценности Железного Котла Золотого Огнива, Цин Шуя бросило в холодный пот. До сих пор Цин Шуй не понимал, почему эта женщина подарила ему такую ценную вещь, как Железный Котел Золотого Огнива.

Мысль об этом смутила Цин Шуя, пот капал у него со лба. Хоюнь Лю-Ли также выглядела озадаченной.

– Что случилось? Тебе нехорошо?

– Нет, я просто подумал о Железном Котле Золотого Огнива, который дала мне старшая сестра, – Цин Шуй горько улыбнулся.

Хоюнь Лю-Ли застыла на мгновение, а затем рассмеялась. Ее хриплый голос был подобен наркотикам, отчего Цин Шую было сложно вырваться. Она была притягательной дьяволицей.

– Когда ты прорвалась в Сяньтянь? – внезапно спросил Цин Шуй.

– Несколько лет назад…

Хоюнь Лю-Ли быстро поняла, что Цин Шуй проверяет ее. Она пожурила его:

– Негодник. Ты стал хуже. Ты не можешь просто прямо спросить меня? Не играй в игры. Так не может продолжаться, мне следует наказать тебя.

– Какое наказание ты выберешь для меня? Я согласен на все, кроме женитьбы, – извиняющимся тоном сказал Цин Шуй.

Хоюнь Лю-Ли посмотрела на Цин Шуй своими красивыми глазами, не моргая. Только когда Цин Шую стало не по себе, она хитро сказала:

– Я недавно почувствовала боль в ногах и талии. Наказание для врача будет следующим: дай мне совет.

Хоюнь Лю-Ли посмотрела на Цин Шуя своими немигающими прекрасными глазами. Только когда Цин Шуй стал чувствовать себя некомфортно, она хитро заметила:

– Я недавно почувствовала боль в ногах и на талии. Наказание для доктора – сделать мне массаж.

Капельки пота скатились по лицу Цин Шуя. Хоюнь Лю-Ли расстроилась, когда заметила это.

– Негодяй, я всего лишь попросила о массаже. Это так плохо?

– Вы действительно хотите массаж? – Цин Шуй вытер пот с бровей, понимая, что он не может уследить за ходом мыслей этой дамы. Она была необузданной и непостижимой, дамой, которая была сложена и очаровательна, как дьяволица. Цин Шуй не смел даже надеяться, что она заинтересуется таким мужчиной, как он. Цин Шуй чувствовал – она была на том же уровне, что и его богоподобная хозяйка, и та дама на Золотокрылом Громовом Кондоре. Только если те двое были как богини, эта была демоницей.

– Пфф, конечно, – сердито сказал Цин Шуй. Ее своенравность была очаровательна.

– Так и быть! У меня, в самом деле, есть несколько техник массажа, которые даже лучше, чем у мастеров. Я сделаю моей даме свой первый массаж.

Цин Шуй вспомнил, что когда он занимался алхимией, был набор техник мягких костей, отличавшихся от акупунктурного или ортопедического массажа. Эта техника включала в себя массаж для расслабления мышц и костей. Она улучшала состояние мышц и костей, развивала потенциал человека и, что самое главное, использовалась в форме массажа.

Хоюнь Лю-Ли остолбенела от согласия Цин Шуя. Услышав его заигрывания, она зарделась от стыда. Но, тем не менее, встала, бросив на Цин Шуя беглый взгляд, и сказала:

– Сюда!

Цин Шуй не уловил изменения в выражении лица Хоюнь Лю-ли и последовал за ней в самую дальнюю комнату по ее требованию.

Когда он взглянул на ее великолепное телосложение, Цин Шуй был одурманен таким потрясающим зрелищем. Он был в трансе от вида ее хрупкой и стройной спины, ее изгибов, красивых стройных ног и линии, ведущей от тонкой талии до пышных бедер.

Цин Шуй не знал, когда это началось, но он заметил, что ему нравилось смотреть на прекрасных дам сзади. Это все вина Юй Хэ! Цин Шуй стал вспоминать свои непонятные отношения с Юй Хэ и что как-то однажды даже приклеился к ее прекрасной заднице пластырем.

Войдя в комнату, Цин Шуй понял, что это была маленькая, но уютная и мечтательно декорированная гостиная. Прочувствовав атмосферу комнаты, Цин Шуй понял, что сюда не так часто попадали мужчины.

Гостиная была не очень большой, но в ней казалось было много мебели. Стояла одноместная софа, одна кушетка для двоих, одна для троих и большой диван, похожий на маленькую кровать. Все цвета выдержаны в роскошном фиолетовом. Даже стены и полы были фиолетовыми, что делало маленькую комнату похожей на райское поднебесье.

– Мне сесть или лечь? – Хоюнь Лю-Ли опустила голову и мягко спросила.

– Будет лучше, если вы для начала ляжете на живот, – слегка неуклюже сказал Цин Шуй. В конце концов, он находился в такой неземной комнате и просил несравненную, манящую красавицу улечься на живот.

Слова Цин Шуя снова заставили лицо Хоюнь Лю-Ли залиться ярко-красной краской. И это сделало ее еще более прекрасной в этой пурпурной комнате и заставило Цин Шуя оцепенеть на какое-то время.

Хоюнь Лю-Ли медленно легла на самый большой диван. В своей фиолетовой одежде на фиолетовом диване с окружающими стенами и потолками она создавала самую прекрасную картину, изображающую настоящую красоту!

Цин Шуй глубоко вздохнул, сдерживая биение своего сердца. Он медленно сел на край софы и вытянул руки. Он положил их прямо на прекрасные плечи Хоюнь Лю-Ли.

Даже под плотным слоем фиолетовых одеяний, Цин Шуй все еще мог чувствовать, насколько она была поразительно худой и гладкой. Он заметил, что энергия Ци Древней Техники Усиления автоматически циркулировала синхронно с техникой массажа, которую Цин Шуй вспомнил.

– Ммм! – застонала тихонько Хоюнь Лю-Ли, спохватилась и тут же сжала зубы и зарылась своим прекрасным зардевшимся лицом в мягкие подушки.

Цин Шуй медленно массировал. Однажды войдя в это состояние, он мог забыть обо всем вокруг. Его руки медленно двигались от ее плеч вниз с нарастающей силой.

Вид Хоюнь Лю-Ли, лежащей внизу, был так прекрасен, что невозможно было его описать. Особенно этот изгиб между ее тонкой талией и пышными бедрами. У Цин Шуя затряслись руки, когда они приземлились на ее талии.

Хоюнь Лю-Ли давно уж позабыла, где она была. Она чувствовала себя такой безвольной и онемевшей, что ей казалось, что все косточки покинули ее тело. Она чувствовала себя так комфортно, что время от времени издавала такие стоны, которые бы взбудоражили воображение любого. Однако каждый свой вскрик она немедленно подавляла.

Цин Шуй замешкался перед тем, как прикоснуться к этой манящей попке. Это чувство исключительной гладкости и потрясающей упругости заставило его руки остановиться на мгновение. Через секунду он снова пришел в себя и продолжил массаж.

Когда руки Цин Шуя приземлились на будоражащей попке Лю-Ли, она заметно напряглась, что заставило Цин Шуя задуматься, из-за массажа ли это или по какой-то совершенно иной причине.

В конце концов, закончив с ягодицами, он перешел к еще более чувственным бедрам. Хоюнь Лю-Ли покинули последние силы. Сопротивляться этим уютным ощущениям у нее просто не было сил. Если еще какое-то время назад она хотела остановить массаж, особенно, когда Цин Шуй коснулся ее задницы, то сейчас это ощущение комфорта заставило ее полностью потерять контроль над собой и утонуть в восхитительной эйфории, даже в моменты сомнений и колебаний.

Раз массаж ягодиц был закончен, Хоюнь Лю-Ли решила не останавливать массаж. Однако она не ожидала того, что случилось дальше, когда дело дошло до верхней части ее бедер. Она возненавидела это чувство еще больше, потому что это делало ее еще неустойчивее, а крики, которые она издавала, смущали все больше и больше.

Подавленные стоны продолжились с перерывами, однако обильные капли пота не падали со лба Цин Шуя. Если бы не его самоограничение и нежелание связываться с еще большим количеством женщин, он бы давно получил свое.

Когда Цин Шуй схватился за ее прекрасные стопы, облаченные в длинные чулки, Хоюнь Лю-Ли подняла алое от стыда, смущенное лицо и посмотрела на Цин Шуя.

– Переверни меня, у меня нет сил.

Цин Шуй улыбнулся, поднял ее, перевернул и подсадил повыше. Хоюнь Лю-Ли не смела взглянуть в его глаза. Когда она вспомнила это покалывающее чувство расслабления и свои ужасные вскрики, волна стыда окатила ее.

Думая о том, как это парень натирал ее попку, она не могла не смотреть на него, поняв, какой он нежный, но в то же время привлекательный и даже чарующий молодой человек. Несмотря на свою деликатность, он без сомнения источал мужественность.

Цин Шуй потер нос и спросил: «Как ощущения? Лучше? Вы все еще чувствуете неприятные ощущения в талии и боль в ногах?» Коснувшись пальцами кончика своего носа, он ощутил тонкий аромат красного лотоса!

Увидев, что Цин Шуй нюхает свою руку, Хоюнь Лю-Ли опустила свое прекрасное лицо. Его рука только что… на ее попке… Ох уж этот негодяй….

– Спасибо, сейчас гораздо лучше. Было очень приятно, – честно призналась Хоюнь Лю-Ли. Однако ей казалось, что этот негодяй воспользовался ею. Ведь он не просто коснулся всей ее спины и ягодиц, он даже массировал их.

Хоюнь Лю-Ли не могла не вспомнить ту сцену, когда она познакомилась с ним в Городе Сотен Миль. Он был так груб с ней!

– Ты не можешь перестать избавиться от своих гадких мыслей обо мне, так?

– Еще чего! Маловата ты для этого!

– Не маленькая, однозначно не маленькая. Не важно, где. Хоюнь Лю-Ли все еще помнила все его предыдущие действия. Этот негодяй еще и гордо выпрямил спину.

– Не будь таким бесстыжим! Не будь таким грубым со мной!

Хоюнь Лю-Ли подумала о той сцене, когда она передавала ему Железный Котел Золотого Огнива. Так было хорошо тогда!

– Старшая Сестра, ты все еще помнишь времена, когда ты подарила мне Железный Котел Золотого Огнива?

Сердце Хоюнь Лю-Ли на мгновение замерло, когда она услышала эти слова. Подумать только! Этот парень думал о том же, что и она. Было ли это то, что называют соединеньем двух сердец? В единое целое?

– Вы однажды сказали, что я никогда не забуду о вас, даже когда стану опытным алхимиком.

Хоюнь Лю-Ли сделала вывод и ответила на эти слова Цин Шуя.

– А, что? Может же статься, что ты уже стал опытным алхимиком?

В сердце Хоюнь Лю-Ли закралась загадочная мысль о Цин Шуе, неописуемая мысль. Когда Цин Шуй касался ее тела, чего никто никогда не делал раньше, это чувство постепенно росло. И оно становилось сильнее, когда он касался ее ягодиц.

– Мне еще далеко до опытного алхимика. Без специальных рецептов и лекарственных трав мой путь будет долгим. Однако я уже могу создать особые лекарственные средства, с которыми всегда готов поделиться со Старшей Сестрой, – Цин Шуй даже не знал, так ли это, однако она уже крепко засела в его голове.

Так как это был подарок, то он вполне мог отдать весь набор. Цин Шуй вручил Хоюнь Лю-Ли Магический Плод Силы, Магический Плод Проворности и две Малые Восстанавливающие Гранулы! Цин Шуй заметил, что все практикующие врачи признавали Магический Плод Силы и Магический Плод Проворности, однако они называли их Столетний Огненный Плод Силы и Плод Ясного Ветра.

Услышав, что Цин Шуй специально хранил их для нее, Хоюнь Лю-Ли счастливо взглянула на него и проглотила все плоды и пилюли. Ощутив эффект от Малых Восстанавливающих Гранул, она взглянула на Цин Шуя, не скрывая своего удивления.

– Подумать только! Ты способен изготовить лечебные пилюли Первого Уровня Королевского Класса! Это невероятно. И как мне теперь тебя звать? Гением или монстром? – Прекрасные глаза Хоюнь Лю-Ли наполнились счастьем и, в большей степени, изумлением.

Цин Шуй также не считал Малую Восстанавливающую Гранулу лекарством Первого Уровня Королевского Класса. А иначе как же быть с Большой Восстанавливающей Гранулой или другими Гранулами с более высокими требованиями?

– А как медицинским средствам присваивают категории? – Цин Шуй сделал вывод, что Хоюнь Лю-Ли должна знать разные категории лекарств, раз она так легко смогла определить королевский класс его таблеток.

– Я не совсем уверена. Те лечебные пилюли, которые считаются первого уровня Королевского Класса, имеют уникальные характерные особенности увеличивать общие способности на несколько процентов. 10% дают лекарства первого уровня, 20% — второго, а 100% — это уже уровень десятый!- со смехом сказала Хоюнь Лю-Ли.

– Тогда как быть с Лечебными Гранулами Императорского Класса?- продолжил зондировать почву Цин Шуй.

– Понятия не имею. В Стране Цан Лан все еще нет алхимика Императорского Класса.

Едва закончив это предложение, Хоюнь Лю-Ли внезапно посмотрела на Цин Шуя с удивлением. Справившись со своим оцепенением через какое-то время, она произнесла: «А когда ты прорвался в Сяньтянь?»

Цин Шую эти слова показались очень знакомыми, как и Хоюнь Лю-Ли. Подумать только, разве не об этом Цин Шуй ее уже спрашивал раньше? Этот вопрос был причиной того, что она позволила себя трогать.

– Я не могу припомнить ни одного экстраординарного талантливого человека рядом с собой, кто бы мог стать алхимиком Сяньтянь в столь юном возрасте, – с улыбкой произнесла Хоюнь Лю-Ли, поднявшись и начав натягивать свои фиолетовые сапоги.

– Мы даже не начали говорить о главном до сих пор, – видя, что уже темнеет, Цин Шуй решил перейти к основной проблеме.

– Вы, наверное, чертовски проголодались. Не желаете ли лично заняться готовкой? – предложил Цин Шуй и улыбнулся красавице.

Хоюнь Лю-Ли застенчиво сказала: «Старшая Сестра никогда не готовила раньше. Я… даже не знаю, как это делается».

Цин Шуй взглянул на смущенное выражение ее лица и нашел его очень забавным. Для женщины со способностями Сяньтянь не уметь готовить было нормой.

– Я научу. Я гарантирую, что вы научитесь готовить лучше всякого здешнего повара.

– Не думаю, правда. Я никогда раньше не готовила…

– Слушайте меня и будьте умницей!

Хоюнь Лю-Ли: «…»

Когда Хоюнь Лю-Ли увидела исключительно неприглядную, но, тем не менее, вкусную еду, ей показалось, что она увидала самого жуткого монстра. Однако попробовав ее на вкус, она в изумлении уставилась на Цин Шуя.

Это все приготовила она сама. Проблема была в другом: как такая едва приготовленная еда могла быть насколько вкусной? Это было лучше, чем у Главного Повара Земного Рая Мэй Яньсюэ. Но самое невероятное было в том, что не так много специй было добавлено, кроме одного ароматного пурпурного плода.

Для Цин Шуя вид был не важен. Хоть еда, приготовленная красавицей, выглядела не очень аппетитно, вкус был отличным. Поэтому он не спеша наслаждался своей едой и улыбался. Когда он был почти сыт, он заметил, что и Хоюнь Лю-Ли стала есть, даже не смотря на то, что она все время хмурилась.

– Хорошо, хватить думать об этом. Дело в плоде. Но его мало осталось. Вам нужно подумать о том, как вы будете справляться со всем этим, когда ваши запасы подойдут к концу, – Цин Шуй подумал о конце Постоялого Двора Юй Хэ и решил прямо изложить свое беспокойство.

Хоюнь Лю-Ли продолжала хмуриться и взглянула на Цин Шуя, обдумав его вопрос.

– Сколько плодов ты можешь достать? Какое количество требуется? Сколько у тебя их сейчас?

Цин Шуй улыбнулся и кивнул, полный радостного волнения от решительности этой дамы. Она также смогла разглядеть корень проблемы довольно быстро.

«Я могу обеспечить вас тысячей плодов. Конечно, если вы можете продолжить видеться со мной, в год я обеспечу восемьсот. Каждый плод позволит производить сотню тарелок еды для достижения этого уровня вкуса. У меня сейчас в наличии пять сотен». Цин Шуй хорошенько все обдумал. Так как он мог выращивать ежегодно около тысячи Фруктов Пьяного Аромата, он решил слегка ограничить свое предложение.

Услышав слова Цин Шуя, глаза Хоюнь Лю-Ли вспыхнули, и она кивнула: «Хорошо, договорились. Сколько стоит каждый фрукт? И за какую цену мы бы его смогли продавать?»

Цин Шуй покачал головой. «Не обращайте внимания на цену плода. Проблема в том, что его невозможно производить массово, поэтому вам необходимо контролировать количество продаж».

Хоюнь Лю-Ли кивнула и продолжила есть. Потом с улыбкой сказала: «Я использую один фрукт в день, и продавать буду только тем старшим, кто исключительно избирателен и богат. Одна чашка еды в день на человека. Каждая тарелка будет стоить 8000 таэлей серебром. Ты берешь 6000, а я возьму 2000. Как думаешь?»

Цин Шуй улыбнулся и медленно покачал головой. До него стало доходить осознание, насколько могут быть богаты люди, о которых говорит Хоюнь Лю-Ли. В конце концов, в процветающей и обеспеченной Стране Цан Лан не меньше 90 миллионов жителей.

– Вам 7000, а мне тысячу, – Цин Шуй продолжил мягко, покачивая головой. Хоюнь Лю-Ли не поняла его улыбки. Она пообещала с ним хорошо обращаться. Это же он поставщик плодов, так что она может проигнорировать свои затраты. Таким образом, она показывала, что ни в коем случае не хотела воспользоваться Цин Шуем. Она сначала предложила поделить 6-2, потом 7-1, но этот парень продолжал отказываться от ее предложений.

Цин Шуй посмотрел на эту умную красотку, которую никак не мог соблазнить, и сказал: «Если вы действительно сможете продавать чашку за 8000 таэлей, то мы можем поделить 6 к 2. Однако я возьму две, а вы – шесть».

– Определенно нет! – твердо ответила Хоюнь Лю-Ли.

– Нам обязательно так четко проводить черту? Как насчет 50 на 50? Если ответ все еще «нет», то я отказываюсь поставлять вам товар, – Цин Шуй предполагал о таком варианте и уже подумал об итоге спора.

Немного поразмышляв, Хоюнь Лю-Ли снова явила на лице демоническую соблазнительную улыбку и сказала: «Вы правы. Нам не нужно таких четких границ. Сделаем, как вы скажете».

– У меня сейчас ни копейки и остановиться негде. Как вы думаете, могу я переночевать у вас? – сконфуженно произнес Цин Шуй.

Хоюнь Лю-Ли растерянно пожала плечами, и соблазнительная улыбка исчезла с ее губ.

Хоюнь Лю-Ли растерянно пожала плечами, и соблазнительная улыбка исчезла с ее губ.

– У меня здесь есть несколько свободных комнат. Вы можете выбрать, какая вам по душе, а чуть позже дам вам немного денег! – круглые щечки Хоюнь Лю-Ли вспыхнули завораживающим розовым цветом.

– Ха-ха, как замечательно, наконец, встретить старую знакомую. Чудо просто, что у меня есть еда и даже денежки появятся! Я даже ночь проведу с красавицей, а, может, и вовсе семью заведу! – засмеялся Цин Шуй.

– Язык, как помело. Ты наглеешь с каждой минутой, – Хоюнь даже покраснела, услышав слова Цин Шуя.

– Да, конечно. Я вдруг понял, что мы чужие люди. Вам удобно сейчас поведать мне о своем славном прошлом и что вам пришлось пережить? – Цин Шуй не мог не поражаться тому, что Хоюнь была главой всего Земного Рая. Он с самой их первой встречи в Городе Сотни Миль был в благоговейном страхе от нее. Сейчас же, когда ему открылся и ее статус, и ее власть, он понял, что ее положение совпадало с ее личностью и аурой.

Она кокетливо взглянула на Цин Шуя: «Какое славное прошлое и жизненный опыт? Я добилась этого успеха только благодаря своему Мастеру. Она меня просто обожала».

– У вас такая потрясающая Мастер? Вам очень повезло. Кажется, что ваша Мастер была весьма необычной и обладала исключительной силой. Подумать только, она так легко поставила вас на место Главы Земного Рая, – Цин Шуй сначала хотел сказать, что Хоюнь могла безнаказанно казнить парочку блудных сынов у всех на глазах, и ей бы за это ничего не было, но передумал.

– Конечно, у нее чрезвычайно огромная сила. Хи-хи!.. – произнесла Хоюнь Лю-Ли, хихикая.

– Что? Что смешного? – расстроился Цин Шуй.

– Ничего, просто захотелось засмеяться. Если бы вы пожили в Имперской Столице Страны Цан Лан, вам бы не пришлось задавать мне этот вопрос, – Хоюнь Лю-Ли дразнила Цин Шуя, смотря на него своими лучистыми бездонными глазами птицы Феникс.

– Но почему? – Цин Шуй старался избегать взгляда Хоюнь, проникающего в самую душу.