2008 год по календарю Тяньхунь.

Вечер, город Лоши, провинция Циньюн единственной империи на континенте Тяньхунь – империи Тяньхунь.

«Ффух! Наконец-то этот день закончился. Сегодня я заработал 23 медные

монеты. Я могу позволить себе один дополнительный пирог на ужин…» —

уставшим голосом проговорил юноша в лохмотьях. Он пробирался по унылому

переулку, держась за стену одной рукой. Бормоча себе под нос, он

утомлённо помассировал свои плечи.

Бай Юньфэй, 18 лет, был юношей ростом 175 см, с короткой простой

стрижкой и измождённым лицом. Его лицо с высокой переносицей и чистым

взглядом нельзя было назвать привлекательным, но и отталкивающим оно не

было. Многолетняя работа чернорабочим сказалась на его осанке – его

спина всегда была немного сгорблена, придавая ему несколько раболепный

вид. Тело юноши было довольно сильным, но из-за постоянного недоедания

он был вечно осунувшимся и тощим.

После тяжёлого дня единственным его желанием было купить пару

пшеничных пирогов, поесть и забыться сном в его халупе, в «доме», где он

жил в одиночестве последние 9 лет.

Сколько он себя помнил, Бай Юньфэй никогда не видел своего отца. Его

мать и дедушка по отцовской линии также ничего о нём не рассказывали.

Мать умерла от болезни, когда ему было 5, оставив Бай Юньфэя на

попечении его престарелого дедушки. Какое-то время они как-то выживали,

поддерживая друг друга, но несчастья продолжали преследовать его семью.

Когда дедушка устанавливал лоток для продажи соломенных сандалий, ему не

посчастливилось «загородить» проход молодому господину из богатой

семьи, после чего его жестоко избили его подчинённые и слуги. Он не смог

оправиться от побоев и, спустя короткое время, покинул этот мир,

оставив Бай Юньфэя одного. Мальчику на тот момент исполнилось лишь 9

лет.

Такие случаи не были редкостью на континенте Тяньхунь. Жизни простых

людей, особенно таких, как семья Бай Юньфэя – ни земли, ни работы, лишь

полуразрушенное жильё, — не стоили ни гроша в глазах благородного

сословия и богачей.

9-летний маленький Юньфэй остался совсем один. Впечатав материнскую

любовь и дедушкину доброту глубоко в сердце и разум, он стиснул зубы и

продолжал жить. И, после двух дней и ночей непрерывной мольбы, ему

удалось получить работу грузчиком в большой лавке, торгующей рисом. Не

думайте, что владелец магазина был добряком. Он даже лишнего

медяка никогда никому не платил. На днях Бай Юньфэй получил за целую

смену лишь несколько монет.

Много раз мальчику приходили в голову мысли, что он больше этого не

вынесет. Каждую ночь он сжимался в комок в разрушенном и насквозь

продуваемом старом доме. Но каждый раз, когда он, наплакавшись, засыпал,

ему снился дедушка, который ласково гладил его по голове и плёл

сандалии, одновременно обучая его письменности. И мать, которая

прижимала его к груди и показывала на белые облака со словами:

«Когда-нибудь придёт день, и мой маленький Юньфэй сможет свободно, как

это белое облако, жить в этом мире без каких-либо ограничений…».

Утром он открывал глаза, утирал слёзы, стискивал зубы и принимался за

работу. Маленький мальчик упрямо ворочал эти невероятно тяжёлые мешки с

рисом уже 9 лет. За эти годы Бай Юньфэй хорошо распробовал коварство

человеческой натуры. Отчётливо осознав, насколько суров и непригляден

этот мир, он просто продолжил усердно трудиться каждый день, уповая лишь

на свои руки и ноги, чтобы хоть как-то продержаться на плаву.

На самом деле, было множество людей кроме него, влачивших подобное

жалкое существование, но большинство из них ступили на скользкую

дорожку, чтобы хоть как-то справиться с непомерным давлением. Но Юньфэй

никогда не опускался до такого, даже мысль о таком варианте не приходила

ему в голову. За каждую монетку или кусок еды он расплачивался тяжёлым

трудом, таская тяжеленные мешки, поскольку он обещал дедушке жить с

чистой совестью.

Многие смеялись над упрямством Юньфэя: «Чистая совесть? Это шутка

какая-то? В этом жестоком мире чистая совесть – это бесполезный кусок

дерьма!»

Но Бай Юньфэя не заботило их мнение. За 9 лет он привык к

одиночеству. Вне зависимости от того, насколько низким был его статус,

насколько грязной была его работа или как мало он имел – он жил с чистой

совестью.

«Сейчас я стал сильнее, чем раньше. Можно будет таскать на несколько

мешков с рисом больше каждый день, так что я смогу откладывать часть

денег на ремонт маминой и дедушкиной могил…» — размышлял Бай Юньфэй на

ходу. Нащупав монеты за пазухой, он слегка ускорил шаг. Выход из

переулка уже показался впереди. Сейчас он купит несколько пирогов и

отправится домой.

Он шёл с опущенной головой и не заметил, что в этот момент по

пространству позади него внезапно пошла трещина. Из трещины вырвались

несколько сгустков чёрного тумана, в одном из которых можно было даже

смутно различить какую-то книгу… Волей ли случая или неких высших сил,

эти чёрные сгустки и эта книга полетели прямо в сторону Бай Юньфэя. В

мгновение ока они исчезли внутри тела юноши.

Бай Юньфэй ощутил лишь внезапную пустоту в голове, прежде чем его сознание померкло, а тело ослабело и рухнуло на землю.

В тот момент, когда он упал, из ещё не закрывшейся трещины в

пространстве стремительно выскользнула прозрачная масса. Она также

подплыла к Юньфэю, но вместо того, чтобы проникнуть внутрь, эта

прозрачная масса лишь полностью обволокла тело юноши.

Всё сущее на этом плане бытия содержит в себе законы этого плана.

Когда часть какого-то плана бытия пытается проникнуть на другой, она

безжалостно уничтожается и очищается законами этого нового плана.

Однако, если частицы другого плана смогли всё же проникнуть в новый

мир, они будут преобразованы в соответствие с законами этого плана

бытия!

Несколько фрагментов души и книга начали сливаться с Бай Юньфэем в

тот же момент, как проникли в его тело. Поэтому преследующая их сила,

воплощающая законы этого плана бытия, лишь окутала тело Юньфэя на

короткое время. После того, как она уничтожила небольшую часть

фрагментов души, которые не успели вовремя слиться с ним, прозрачная

масса тут же исчезла, будто её никогда и не было.

На вид, Бай Юньфэй остался точно таким же, как и прежде. Он лежал, где лежал, и даже начал посапывать.

Минут 10 спустя он пошевелился и сел, но лицо его оставалось

затуманенным, а глаза никак не могли сфокусироваться. Очевидно, он ещё

не до конца пришёл в себя.

Он посидел ещё какое-то время, затем опёрся о стену и поднялся. Он

осторожно потрогал свою голову. Послышалось неясное бормотание, как

будто он с кем-то говорил.

«Я Тан Лун… Нет, я Бай Юньфэй…».

«Я пришёл с Земли… Нет… Я с континента Тяньхунь…».

«Я путешественник между мирами… Я простолюдин из города Лоши…».

«Вода образуется из H и O…».

«Отложить денег на починку могил матери и дедушки…».

Хоть у осколков души и не было своего самосознания, они хранили в

себе бессчётные обрывки чужих воспоминаний, которые слились с Бай

Юньфэем, породив временный хаос в его собственных воспоминаниях.

Пошатываясь, он побрёл по направлению к главной улице. Это был

неосознанный поступок, он явно совершенно не отдавал себе отчёта, что

делает и куда идёт… На главной улице было полно народу, но сейчас весь

простой люд прижался к обеим сторонам улицы в страхе, поскольку от

восточных городских ворот шествовала группа примерно из дюжины человек.

Во главе процессии шли двое. Один из них был очень привлекательным на

вид юношей в богатых одеждах и с правильными чертами лица. Его длинные

волосы были аккуратно собраны в хвост на затылке. Изящно помахивая

складным веером, он указывал на магазины и лавки по обеим сторонам улицы

и, очевидно, что-то рассказывал своему спутнику. Уголки его губ

самодовольно изогнулись вверх, демонстрируя беззаботную, но несколько

циничную улыбку.

Рядом с ним шла длинноволосая девушка в роскошных голубых одеждах. У

неё было стройное тело, а на белоснежном лице красовались вишнёвые губы и

точёный носик. Её большие глаза следовали за жестами юноши, с

удовольствием вглядываясь в незнакомую обстановку.

Немного позади степенно шагал крепко сбитый мужчина средних лет,

сцепив руки за спиной. Его глаза взирали на молодых людей со скрытым

одобрением. Два телохранителя позади него были одеты в обычную одежду,

на их поясах виднелись длинные сабли. Казалось, они просто случайные

прохожие, но их взгляды пронизывали толпу в поисках опасности. Все, кто

встречался с ними взглядом, тут же отворачивались в ещё большем страхе.

Ещё дальше следовала группа охранников в одеждах слуг. Они несли

несколько больших сундуков. Невзирая на явно немалый груз, их походка и

выражения лиц были довольно расслабленными. Очевидно, сил им было не

занимать.

Самая влиятельная аристократическая семья города Лоши, семья Чжан,

держала в своих руках почти половину торговой жизни города. Более того,

это была известная семья духовных практиков. Возможно, в масштабах

континента эта семья и не стоила упоминания, но в Лоши перед этой силой

был вынужден в какой-то мере считаться даже глава города.

Конечно, ни один простолюдин не рискнёт заступить дорогу главе семьи Чжан или юному господину, его сыну.

«Сестрёнка Мэн-ер, я никогда не думал, что ты приедешь в Лоши вместе с

моим отцом. Ты должна была известить меня заранее об этом. Я бы

подготовил что-нибудь действительно интересное, чтобы тебя порадовать…» —

сказал юноша своей спутнице с широкой улыбкой на лице. Это был не кто

иной, как молодой мастер семьи Чжан, Чжан Ян.

Несмотря на льстивые слова Чжан Яна, девушка осталась безучастной.

Она лишь ответила безразличным тоном: «Я случайно встретила дядюшку,

когда гуляла по городу Иньша. И, раз уж так совпало, я решила составить

ему компанию и навестить тётушку. Нет нужды готовить для меня что-то

особенное, я приехала лишь на несколько дней». После этого она слегка

нахмурила свои прелестные брови и добавила: «Кроме того, ты не мог бы

перестать меня звать Мэн-ер. Я тебе не сестрёнка или кто там ещё. Зови

меня по имени, Лю Мэн».

«Хаха, о чём ты говоришь, сестрёнка Мэн-ер? Ты ведь уже должна была

узнать о намерениях наших родителей. Мы…» — казалось, Чжан Ян был

нисколько не обескуражен её холодностью.

«Сейчас я не собираюсь думать о чём-то ещё. В тот раз я отправилась

на прогулку лишь потому, что никак не могла пробиться на среднюю ступень

Воина Духа. Так что я решила проветриться и слегка развлечься, прежде

чем вернуться к тренировкам с лёгкой душой», — оборвала Чжан Яна девушка

по имени Лю Мэн.

«Что? Ты уже на пороге средней ступени Воина Духа? Насколько я помню,

мы вышли на уровень Адепта Духа примерно в одно время. Прошёл лишь год.

Я сейчас лишь на средней ступени Адепта Духа, но ты оставила меня

далеко позади!» — на этот раз Чжан Ян уже не пытался бесстыдно с ней

заигрывать. Он невольно воскликнул, на лице его было написано

потрясение.

Услышав эти слова, Лю Мэн бросила несколько презрительный взгляд на

юношу, после чего посмотрела в сторону, проговорив: «В отличие от

некоторых, я не собираюсь предаваться удовольствиям дни напролёт».

«Ох…» — под таким давлением Чжан Ян почувствовал себя посрамлённым.

Он решил сменить тему и с улыбкой указал на лоток с танхулу в стороне:

«Сестрёнка Мэн… ох… Лю Мэн, это танхулу, хочешь попробовать? Девушки

обожают это лакомство. Ты так сосредоточена на тренировках, что вряд ли

часто ешь что-то подобное, верно? Я возьму тебе одну палочку на пробу».

Прим. W: та́нху́лу (tanghulu, 糖葫芦) – своеобразный «шашлык» из засахаренных фруктов, традиционная китайская сладость.

С этими словами он тотчас же свернул с пути, взял палочку танхулу с

лотка и вернулся к Лю Мэн. Владелец лотка не посмел выказать ни намёка

на недовольство. Вместо этого он нацепил на своё обветренное лицо слабую

заискивающую улыбку… Лю Мэн приняла лакомство с ноткой любопытства в

глазах, внимательно осмотрела и, высунув язычок, слегка лизнула

покрывающую фрукты карамель. Слабый намёк на улыбку появился на её лице,

будто слива расцвела посреди зимней стужи. Когда стоящий рядом с ней

Чжан Ян это увидел, его взгляд будто прикипел к её прекрасному лицу.

Процессия двинулась дальше к центру города. По пути Чжан Ян постоянно

находил какие-нибудь странные маленькие вещицы на лотках торговцев и

демонстрировал их Лю Мэн, надеясь снова завоевать её обворожительную

улыбку.

Как раз когда они достигли прохода с одной стороны улицы, из этого

довольно грязного переулка вывалился молодой человек в каких-то

лохмотьях с отсутствующим выражением на лице. Он брёл, пошатываясь и

что-то бормоча себе под нос. Не замечая, судя по всему, богатую

процессию, шествующую посередине улицы, он просто продолжал двигаться

вперёд. Внезапно он споткнулся и, пытаясь удержаться на ногах, угодил

лицом прямо в грудь Лю Мэн!

Его появление явилось полнейшей неожиданностью для Лю Мэн, которая

как раз слушала пояснения Чжан Яна по поводу магазина сатиновых тканей

на другой стороне улицы. Более того, она просто не думала, что кто-то

может вот так врезаться в неё на ходу. К тому же, разум Юньфэя – а это

был он – был в тумане, так что она никак не могла почувствовать его

намерения приблизиться к ней. Поэтому, даже будучи духовным практиком,

она не смогла избежать столкновения и рухнула на землю под его весом…

Голова Бай Юньфэя раскалывалась. Огромное количество самой разной

информации разрывали её на куски. Юноша даже не знал, где он находится в

настоящий момент. Внезапно он почувствовал, что обо что-то ударился,

после чего рухнул вниз. Как ни странно, ощущения были такими, будто он

упал на мягкий диван. В его нос проник чувственный мягкий аромат… То ли

от удара, то ли от падения, а может от этого приятного запаха, но… Бай

Юньфэй наконец пришёл в себя в этот момент. Его разум ещё не вполне

очистился от этого тумана, но, по крайней мере, он уже мог

контролировать своё тело.

Он потряс головой и встал. Только теперь он смог увидеть, что

произошло – перед ним на земле сидела девушка в голубых одеждах, её

прекрасное лицо слегка запрокинулось, глядя на него снизу вверх в

остолбенении. Похоже, она ещё не успела взять себя в руки после

внезапного столкновения.

«Ох… Мисс, я сожалею… Я не собирался вас сбивать. Вы не ушиблись?».

Приблизительная картина произошедшего нарисовалась в голове Бай Юньфэя –

он только что сбил эту девушку с ног. Так что он извинился, затем

нагнулся и, взяв её за руку, помог подняться, как ни в чём ни бывало.

Бай Юньфэй посмотрел на палочку танхулу, которая валялась в дорожной

пыли, и смущённо почесал затылок. Быстро оглядевшись, он, по счастью,

обнаружил лоток продавца танхулу у стены (чтобы порадовать Лю Мэн, Чжан

Ян специально приказал торговцу следовать за ними). Он метнулся к нему, с

некоторым сожалением вытянул медную монетку и кинул её продавцу. Затем

он вытянул одну палочку танхулу.

«Мисс, вот, возьмите в качестве компенсации за ваш танхулу. Надеюсь, вы простите мою оплошность. Я действительно не…».

«Бам!» — на середине фразы он почувствовал, как непреодолимая сила

ударила его в левое бедро, причинив невероятную боль. Его тело, будто

куклу, в тот же миг подбросило в воздух.

Чжан Ян медленно опустил правую ногу. Его трясло, на лице застыло

свирепое выражение. От образа элегантного господина не осталось и следа.

Он уставился на лежавшего на земле Бай Юньфэя, даже не пытаясь скрыть

переполняющее его намерение убийства.

«Ах ты ничтожная тварь! Как ты смеешь так неуважительно вести себя и даже флиртовать с моей Мэн-ер! Ты… Я убью тебя!»

Превозмогая невероятную боль во всём теле, Бай Юньфэй кое-как

поднялся и ошарашенно посмотрел на разъярённого молодого человека,

стоявшего перед ним.

«Как… Как я мог сделать что-то такое? Но ещё секунду назад мои

действия казались мне такими естественными. Я… Что происходит?» — только

теперь Бай Юньфэй окончательно пришёл в себя. Но когда он припомнил,

как он только что повёл себя по отношению к этой молодой леди, он

действительно не мог поверить, что мог так поступить… Будто кто-то вроде

него может позволить себе такую роскошь, как задеть кого-то из богатой

семьи. Да для них жизнь такого простолюдина не стоит и ломаного гроша!

Думая об этом, Бай Юньфэй с некоторым трудом поднялся на ноги. Не

смея взглянуть на стоявшую перед ним пару, он смиренно согнулся в низком

поклоне со словами: «Я очень сожалею, юная госпожа… Я действительно не

желал оскорбить вас. Я надеюсь, что такой великодушный человек, как вы,

сможет меня простить»…

«Простить тебя? Ты, ничтожество, ты думаешь, можешь просто так

коснуться моей сестрёнки Мэн-ер? Твоя жалкая жизнь оборвётся прямо здесь

и сейчас!» — Чжан Ян зловеще ухмыльнулся, в его глазах Юньфэй уже был

покойником. Он начал шагать по направлению к нему, голубые вены вздулись

на его правом кулаке. С каждым шагом его рука, казалось, увеличивалась в

размерах.

Бай Юньфэй рискнул немного оторвать взгляд от земли. Когда он поймал

взгляд Чжан Яна, его голову пронзила острая боль. Его душа застыла от

ужаса, всё тело начала бить крупная дрожь, так что он снова бухнулся на

землю. В его глазах Чжан Ян превратился в чудовище, в демона, который

приближался к нему с острыми когтями, готовый разорвать на куски его

тело лёгким мановением руки.

«Чжан Ян, остановись… Я разве говорила, что хочу его смерти?» — как

раз когда Юньфэй уже был на грани обморока, раздался мелодичный голос.

Давление, которое пригибало его к земле, немедленно поуменьшилось.

Чжан Ян застыл, затем повернулся к Лю Мэн и с сомнением в голосе

проговорил: «Мэн… Лю Мэн, этот плебей тебя оскорбил, так что он должен

умереть, разве не так? Я преподам ему урок, чтобы помочь тебе излить

свой гнев».

Лю Мэн слегка нахмурилась и неприязненно посмотрела на Чжан Яна,

ответив: «Я не “твоя”, будь любезен, следи внимательнее за своими

словами…». После этого она якобы невзначай посмотрела назад и

продолжила: «Кроме того, не похоже, что прострация этого человека была

наигранной. Да и даже если он меня задел, нет необходимости забирать его

жизнь…».

Бай Юньфэй завороженно уставился на Лю Мэн: «Она… просит меня

пощадить? Что за рассудительная леди, она точно из богатой семьи? Будто

фея…».

«Наконец, он уже получил от тебя удар только что, посмотри в каком он

состоянии. Будем считать, что он понёс своё наказание», — Лю Мэн

посмотрела на палочку танхулу, купленную Бай Юньфэем, которая сейчас

валялась в дорожной пыли. Видимо, какая-то мысль пришла ей в голову,

потому что её глаза блеснули. Она неожиданно улыбнулась Юньфэю: «Ха-ха,

тем более, он возместил мне неудобства этим танхулу. Это из-за тебя она

валяется на земле…».

Когда Бай Юньфэй увидел эту улыбку, его сердце внезапно забилось

быстрее. Он почувствовал, как его лицо начинает гореть, а в голове

образовался какой-то туман: «Она… действительно прекрасна…».

При виде Лю Мэн, которая дошла вплоть до того, что улыбается жалкому

простолюдину, в глазах Чжан Яна снова сверкнула жестокость. Он сказал:

«Как мы можем позволить ему так просто отделаться? По крайней мере, ему

следует отрубить руку! Я…».

«Ян-ер!» — неожиданно речь Чжан Яна прервал грозный голос. Тот самый

мужчина средних лет, что изначально шёл за ними, немного поотстав, вышел

вперёд.

«Отец!»

«Дядюшка».

Ему ответили два почтительных голоса. Это был не кто иной, как отец Чжан Яна, мастер семьи Чжан, Чжан Чжэньшань.

«Мэн-ер права. Будучи духовным практиком, как ты можешь пререкаться с

людьми подобного толка? Ты даже хотел убить его прямо на улице. Ты

совсем не беспокоишься о репутации нашей семьи!?» — жёстко спросил

мужчина, явно недовольный поведением сына.

Секунду назад Бай Юньфэй испытал потрясение, когда услышал, что Чжан

Ян собирается отрубить ему руку. Услышав слова этого человека, он

немедленно выдохнул с облегчением. Но в этот момент мужчина бросил на

него мимолётный взгляд. Мгновенно Юньфэй ощутил, будто его тело сковало

льдом. Даже его душа в ужасе задрожала. Подавляющая аура, во много раз

более сильная, чем у Чжан Яна, полностью окутала его тело так плотно,

что он забыл, как дышать.

К счастью, это ощущение продлилось лишь мгновение. Юньфэй тяжело дышал, полностью измотанный, пот градом катился по его лицу.

«Твоя мать всё ещё ждёт нашего возвращения. Не будем больше медлить».

Видя, что сын остался несколько неудовлетворённым исходом, Чжан

Чжэньшань как бы мимоходом заметил: «Если ты всё ещё зол… Всё в порядке,

если ты позволишь слугам проучить этого паренька».

Чжан Ян не посмел больше ничего сказать. Он взглядом отдал приказ

слугам, стоявшим возле него. Процессия, наконец, возобновила своё

движение к центру города.

Позади всех остались лишь двое слуг, которые вместо этого подбежали к

Бай Юньфэю со свирепым выражением на лице. Юньфэй слышал слова мастера

семьи Чжан, так что он уже знал, что участи быть избитым ему сегодня не

избежать. Если он будет сопротивляться, то с высокой вероятностью дело

закончится тяжёлыми увечьями или чем похуже. Так что ему не оставалось

ничего другого, кроме как свернуться калачиком, защищая голову, и

позволить этим двоим избивать его какое-то время.

Отойдя на приличное расстояние, Чжан Ян кинул незаметный взгляд

назад, в его глазах читалась зависть и ненависть. Но когда он повернулся

обратно к Лю Мэн, образ благородного господина немедленно вернулся на

место. Он, как ни в чём ни бывало, продолжил уверенно показывать ей

достопримечательности города Лоши.

Волоча отяжелевшее тело, Бай Юньфэй кое-как добрался до дома и

толкнул расшатанную дверь. Внутри узкого жилого пространства была лишь

грубо сколоченная кровать.

Всё ценное, что было в доме, давно было продано. Изначально у него

был другой дом, следующий по улице, но и его пришлось продать.

Бай Юньфэй сел на кровать, его несколько отсутствующий взгляд упёрся в

потолок. Он помассировал избитые до крови части тела. Пока он разминал

мышцы, из его глаз невольно потекли слёзы унижения и беспомощности. Но

что он мог сделать в той ситуации?.. Юноша погладил нефритовый кулон,

висящий у него на груди. Слёзы перестали течь по измождённому лицу. Это

был очень простой кулон в форме облака, размером с большой палец. С

одного взгляда было понятно, что материал, из которого он был сделан, не

отличался высоким качеством. Но поскольку он всё время был у Юньфэя на

теле и соприкасался с его кожей годами, амулет казался особенно

блестящим, даже будто светящимся. Это было единственное напоминание,

оставшееся Бай Юньфэю от его матери.

«Мам… Действительно ли есть смысл мне жить такой жизнью?» —

пробормотал Бай Юньфэй, в ступоре глядя на дорогую его сердцу

безделушку.

«Придёт день, и мой маленький Юньфэй сможет свободно, как это белое облако, жить в этом мире без каких-либо ограничений…».

Слова матери снова зазвучали у него в голове. Бай Юньфэй с силой вытер слёзы и хлопнул себя по щёкам.

«Нельзя раскисать! Скоро мамин день рождения. Я всё ещё должен

накопить немного денег, чтобы поправить могилы мамы и дедушки. Нельзя,

чтобы она видела меня таким!»

Сделав несколько глубоких вдохов, Юньфэй постепенно успокоился и начал обдумывать всё, что с ним сегодня приключилось.

«Что со мной произошло? Там, на улице… похоже, я был не в себе. Как я

мог так глупо спровоцировать этих молодых господ из богатых семей…».

«Но сейчас я вроде бы в порядке… в моей голове появилось множество

новых и странных образов… Я могу их ощутить, но никак не могу ясно

осмыслить».

«Может, я переработал и теперь у меня галлюцинации? Но до того момента я не чувствовал ничего необычного».

Бай Юньфэй несколько раз с силой хлопнул по голове. Казалось, он судорожно пытался вытянуть хоть что-то из своей головы.

«Навык “Улучшение предмета”… Что это?».

Как раз в этот момент кровать под ним внезапно содрогнулась, так что он почти упал.

«Ох, она опять просела? Эта кровать действительно…».

Бай Юньфэй наклонился и посмотрел на проблемную ножку кровати,

которая была короче остальных. Он до этого подкладывал под неё

что-нибудь, чтобы выровнять высоту, но юноша так ёрзал по кровати, что

этот предмет выскользнул из-под ножки.

Бай Юньфэй подобрал эту вещь – это был обычный кирпич – и задумчиво взвесил на ладони.

Когда он уже собирался встать и подложить кирпич обратно под ножку

кровати, в его голове внезапно высветилась строчка информации:

[Качество предмета: Нормальное]

[Урон: 9]

[Требуется для апргрейда: 1 заряд души]

Внезапное появление этих строчек ошарашило его, руки задрожали. Кирпич упал на землю, и сообщение тут же исчезло из его головы.

Бай Юньфэй с опаской огляделся, но ничего подозрительного не

обнаружил. Спустя долгое время он, наконец, набрался смелости и снова

взял в руки этот кирпич. Как и ожидалось, те же строки незамедлительно

всплыли у него в голове. Когда он положил кирпич на пол, информация

исчезла. Поднял – снова появилась.

«Определённо… Одно вызывает другое, да? Но что означает этот “апгрейд”?».

«Апгрейд…».

Как только эта мысль появилась в голове юноши, он почувствовал, как в

его разуме образовалась пустота. Казалось, что-то в глубине его души

исчезло, но что именно, описать было невозможно. Впрочем, уже в

следующую секунду это ощущение померкло.

[Успешный апгрейд!]

Новая строчка информации пронеслась перед его внутренним взором. Он опустил голову и снова взглянул на кирпич.

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +1]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 1]

[Требуется для апгрейда: 2 заряда души]

Бай Юньфэй почувствовал, что кирпич будто бы стал тяжелее и твёрже на ощупь. Но, возможно, это разыгралось его воображение.

«Информации стало больше. Урон… означает силу, верно? Когда я

применил апгрейд на кирпиче, его сила возросла? Что за чёрт?.. Я сплю?».

Бай Юньфэй ткнул в кровавый синяк на поясе. Боль была такой острой,

что ему понадобилось какое-то время, чтобы отдышаться. Он определённо не

спал.

«Тогда… Может ли это быть как-то связано с моим странным поведением этим вечером?».

Бай Юньфэй некоторое время напряжённо размышлял, но в конце концов

так и не пришёл какому-либо выводу и прекратил думать об этом. Судя по

всему, это явление было неопасным, какого бы то ни было вреда для себя

он также не наблюдал.

«Если я продолжу апгрейд кирпича… что случится тогда?».

Юньфэй невольно ощутил искорку любопытства в душе.

«Апгрейд».

Снова возникло то же ощущение, будто сердце дало сбой. Юньфэй торопливо уставился на кирпич.

[Успешный апгрейд]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +2]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 2]

[Требуется для апгрейда: 3 заряда души]

Юньфэй взмахнул кирпичом, и, как и до этого, ему показалось, что тот стал ещё твёрже.

«Сделаю апгрейд ещё несколько раз и посмотрю, что получится…».

Вскоре после этого…

[Успешный апгрейд]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +6]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 6]

[Требуется для апгрейда: 7 зарядов души]

Но когда Бай Юньфэй снова попытался произвести таинственный «апгрейд», результат оказался иным.

[Апгрейд не удался]

«А? Не удался? Что это значит?».

Он посмотрел на кирпич и увидел, что уровень апгрейда упал с только что полученных +6 до +5.

«Значит, возможна и неудача… И при этом апгрейд снижается на 1 уровень?».

Теперь любопытство Юньфэя разыгралось не на шутку. Его целиком

захватила это «интересное» явление, будто ребёнка, нашедшего необычную

игрушку.

Он больше не всматривался в кирпич после каждого апгрейда. Вместо

этого он уставился прямо на него, мысленно повторяя одно и то же слово:

«Апгрейд».

«Апгрейд».

«Апгрейд».

Юноша был взволнован. Увлёкшись, он пропустил момент, когда в его

голове воцарилась пустота, а его душа вымоталась до предела. Сознание

медленно померкло, и тело юноши тихо опустилось на кровать.

В последний момент, перед тем как отключиться, он успел увидеть строчку информации, пронёсшуюся у него в голове:

[Успешный апгрейд]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 16]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 1% вероятность

оглушить цель на срок до 3 секунд (если удар приходится в голову, то

шанс оглушить возрастает до 5%)]

Была глубокая ночь. Лунный свет проникал через дыры в крыше

полуразрушенного дома и мягко освещал покосившуюся кровать. На кровати в

странной позе лежал человек.

Неожиданно в полнейшей тишине послышался скрип расшатанной двери. Две тени, крадучись, как кошки, проникли внутрь.

Заметив, что лежащий на кровати юноша даже не пошевелился, загадочные гости немного расслабились.

«Это он?» — спросил один из них вполголоса.

Рассмотрев юношу в лунном свете, его спутник кивнул: «Всё верно, это он. Работаем».

Они подошли к кровати. Один из них снял с плеча мешок и расстелил его

на полу. Судя по всему, они собирались загрузить в него лежащего на

кровати человека.

«Парень, не вини нас, братьев. Ты можешь винить только самого себя за

то, что имел несчастье не угодить нашему молодому мастеру. В любом

случае, жить такой жизнью, как у тебя, бессмысленно, так что просто

надейся на удачное перерождение после смерти. В следующей жизни тебе

лучше родиться в богатой семье…».

«Кончай нести чушь. Быстро, клади его в мешок».

«Хм, почему он держит в руках кирпич? Ха! Да ещё так вцепился…».

«Не важно. Пусть оставит его себе. О, у меня появилась хорошая идея.

Когда мы доберёмся до того места, не давай ему оружие. Пусть обходится

этим кирпичом, всё равно ему не жить. Когда молодой мастер это увидит,

ему это точно понравится. Возможно, он даже опять нас вознаградит».

«Ха-ха! Как низко… но идея мне нравится».

Движения ночных гостей были чёткими и слаженными. Похоже, они

занимались этим далеко не в первый раз. Они погрузили юношу в мешок и

крепко связали. После чего взвалили мешок на плечи и бесшумно

растворились в ночи…

Бай Юньфэю на редкость комфортно спалось, по всему его телу разлилось

тепло, а разум будто погрузился в приятный туман. Он не знал, где он

находился, но просыпаться совершенно не хотелось.

«Юноша, проснись, проснись скорее…».

Внезапно в его уши ворвался чей-то голос, заставив голову немного

проясниться. Он понял, что кто-то трясёт его за плечо. Юньфэй, наконец,

смог разлепить глаза, после чего резко сел.

Потирая лоб с несколько отсутствующим выражением лица, он недоумённо пробормотал: «Что со мной? И где это я?».

Он внезапно понял, что на его жилище это место совершенно не

походило. Он лежал на соломенной подстилке, а над ним склонился

седовласый старик, с тревогой глядя ему в лицо.

«Дедушка, что это за место? И как я здесь очутился?» — спросил он с

сомнением в голосе. Возможно, виной тому была искренняя тревога в глазах

старика, но Бай Юньфэй немного расслабился.

«Что? Ты даже не знаешь, почему тебя схватили и притащили сюда? Ох…

Юноша, ты перешёл дорогу не тому человеку. Тебя тоже схватило это

животное из семьи Чжан?».

«Семья Чжан… Чжан Ян?» — Бай Юньфэй воскликнул, справившись с секундным замешательством.

«Ох, ты знаешь его? Чем ты ему досадил?! Ах…» — старик посмотрел на Бай Юньфэя и вздохнул, качая головой.

Юньфэй огляделся по сторонам и спросил: «Почему нас здесь заперли? Как долго нас здесь продержат?».

Они находились в большой комнате. Помимо соломы, устилавшей весь пол,

в помещении не было больше абсолютно ничего. Не было даже оконного

проёма. Слева от Бай Юньфэя был выход, заваленный брёвнами. Тюремная

камера? Сквозь проход можно было увидеть широкое поле площадью в

несколько сот квадратных метров. Поле было окружено стеной высотой 3-4

метра. Выше были расположены несколько рядов роскошных зрительских мест.

Бай Юньфэй и старик находились в самом углу комнаты. Помимо них в

комнате находились ещё с десяток людей. Однако они выглядели куда более

устрашающими. С первого взгляда становилось ясно, что это далеко не

самые приятные представители общества. Они переговаривались вполголоса,

не обращая внимания на Юньфэя.

«Сколько продержат? — услышав эти слова, на лице старика появилось

странное выражение, — Юноша, ты… О боже! Весь Лоши знает, что немногим

из тех, кто вызвал недовольство молодого мастера семьи Чжан, суждено

остаться в живых…».

«Что? Я… Я умру?» — Бай Юньфэй застыл. Он непроизвольно повысил

голос, навлекая на себя недружелюбные взгляды людей в камере. Юньфэй

осёкся и уже более тихим голосом с беспокойством спросил: «Дедушка, то,

что ты сказал, правда?».

«Увы, юноша, но не следует поддаваться панике. Что будет, то будет.

Нет никакого смысла бояться…». Старик похлопал его по плечу и ободряюще

сказал: «Кроме того, я слышал, как один из них сказал, что они заставят

нас с кем-то сражаться. И если мы сможем выжить, они нас отпустят…». На

губах старика появилась вымученная улыбка. Очевидно, он не думал, что у

него или Бай Юньфэя, старика и юнца, будет хороший шанс уцелеть.

«Сражаться…» — сердце Бай Юньфэя задрожало, он ещё больше

перепугался. Но заметив доброе и понимающее выражение глаз старика, он

постепенно успокоился. Возможно, доброта старика напомнила ему его

собственного дедушку…

«Дедушка, а ты…».

«Фамилия моей семьи – У. Ты можешь называть меня дядюшкой У».

«Эм, дядюшка У, ты-то как тут оказался?».

Но его неосторожный вопрос привёл к тому, что мягкое выражение лица

старика внезапно сменилось маской горя. В его глазах сверкнула ярость,

он заскрежетал зубами, будто дикий зверь, готовый разорвать жертву на

части.

Внезапная перемена ошеломила Бай Юньфэя, он даже отшатнулся в испуге.

Спустя какое-то время враждебность в глазах старика потухла, он тихо вздохнул и произнёс: «Прости, я напугал тебя?..».

Видя, что старик пришёл в себя, Бай Юньфэй выдохнул с облегчением и

замахал рукой: «Нет, всё в порядке… Дядюшка У, если ты не хочешь

говорить об этом, то не нужно себя заставлять…».

«На самом деле, рассказывать особо не о чём. Я хотел убить этого

молодого мастера Чжан Яна, набросился на него с мачете, а его слуги

схватили меня и заперли здесь».

«Что?». Юноша с трудом мог себе представить эту картину.

«Это животное… Этот Чжан Ян, он… Из-за него умерла моя внучка!» —

лихорадочно заговорил дядюшка У, его трясло. «Моей бедной Сяо Юй-ер было

лишь 16!».

«Три дня назад внучка сказала мне, что хочет пойти прикупить кусок

ткани и сделать для меня новую одежду. Она сказала, что зима уже близко и

что она не может дать мне окоченеть…». В этот момент в глазах дядюшки У

светилась любовь и доброта, а на лице появилась слабая улыбка. Бай

Юньфэй явственно почувствовал безграничную любовь старого человека к

своей внучке. Точно такое же выражение лица было у его дедушки, когда он

смотрел на Юньфэя.

«Но… Если б я знал, что отпустив её в этот раз, я больше никогда её

не увижу!» — печаль накрыла его лицо, из глаз покатились слёзы.

«Сосед прибежал и рассказал, что Сяо Юй-ер схватили слуги Чжан Яна. Я

ринулся к дому семьи Чжан, просить вернуть её обратно, но когда я

прибежал… она была уже мертва!».

«Сяо Юй-ер, моя дорогая внучка… Она не пожелала мириться с оскорблениями Чжан Яна, и это животное избило её до смерти!».

То же выражение свирепого зверя, готового разорвать всё и вся, снова

возникло на лице дядюшки У, но на этот раз Бай Юньфэй не испугался. Он

чувствовал лишь печаль и гнев.

«После того, как я похоронил внучку, соседи посоветовали мне

смириться, сказав, что для меня бессмысленно пытаться свести счёты с

семьёй Чжан. Я и сам это прекрасно знал. Когда речь заходит о

простолюдинах вроде нас, то даже если семья Чжан убьёт ещё пару человек,

мэр просто закроет на это глаза. Наши жизни не стоят и ломаного гроша в

их глазах».

«Но я не мог этого стерпеть! Если бы я даже не попытался чего-нибудь

предпринять, то я был бы просто не достоин своей внучки! Я бы жалел об

этом до скончания своих дней! Так что я взял мачете из дома, подкараулил

его, когда он вышел пьяный из борделя и набросился на него. Я хотел

порубить его на мелкие кусочки! Я хотел, чтобы он своей жизнью

расплатился за жизнь моей внучки!».

«В итоге… Ещё до того, как я смог коснуться даже края его одежды,

меня схватили его головорезы, а потом… Меня посадили сюда. Я здесь уже

день и ночь… Кхе-кхе…».

Когда дядюшка У закончил свой рассказ, от пережитого волнения его пробил нездоровый кашель.

Бай Юньфэй долго молчал. Он не мог подобрать слова, чтобы как-то

утешить старика, поэтому он поймал его трясущиеся руки, похлопал по

спине и заботливо сказал: «Дядюшка У, не перенапрягайся. Побереги себя.

Этот человек хуже животного. Когда-нибудь ему воздастся по заслугам…».

Дядюшка У несколько оторопело посмотрел на Юньфэя. Лишь через

какое-то время он пришёл в себя, чтобы ответить: «Вот ведь… Моя Сяо

Юй-ер часто брала меня за руки и хлопала по спине, упрекая, что я

слишком перенапрягаюсь… Юноша, я всё ещё не знаю твоего имени».

«Я Бай Юньфэй. Зови меня просто Юньфэй».

«Эм, Юньфэй, я могу наверняка сказать, что ты славный малый… Таких

людей остаётся всё меньше в наши дни. Сейчас люди, явно или тайно,

заботятся только о себе. Они могут пойти на что угодно, совершенно не

заботясь о жизни или смерти других людей. Они отбросили свою

человечность. Ведь человек должен жить с чистой совестью…». Дядюшка У

прервался, увидев, что Бай Юньфэй смотрит на него поражённо, и спросил:

«Что не так? Ты не согласен со мной?».

«Нет, я просто вспомнил своего почившего дедушку. Он… он говорил мне то же самое».

В этот момент снаружи камеры раздался шум, и появились люди. Они

принесли две корзины – с пирогами и с водой – и прокричали: «Эй, народ!

Идите сюда и ешьте! Вы должны как следует подкрепиться, чтобы у вас были

силы поставить на кон свои жизни!».

В корзине действительно было более чем достаточно пирогов, так что,

только когда остальные десять или около того людей наелись, дядюшка У

встал и сходил за едой. Он также зачерпнул чашей воды, а затем вернулся к

Бай Юньфэю, протянул ему пироги и сказал: «Ты голоден? Давай есть. Нам

понадобятся все наши силы».

Бай Юньфэй, переговариваясь вполголоса с дядюшкой У, принялся за

пироги. При виде доброго взгляда старика у него кольнуло в сердце. С

момента смерти дедушки он никогда не испытывал этого чувства, особой

«теплоты», со стороны других людей.

После плотной трапезы они ещё немного поговорили, прежде чем дядюшка У

устало привалился к стене и задремал. Тем не менее, Бай Юньфэй не стал

выбираться из своего угла. Только сейчас у него выдалась минутка, чтобы

разложить по полочкам то, что с ним произошло днём ранее.

«Как так вышло, что все раны и ссадины на моём теле полностью

исчезли?». Только сейчас Юньфэй обнаружил, что никаких следов вчерашних

побоев на его теле не осталось и в помине! Он чувствовал себя абсолютно

здоровым.

«Вчера вечером… похоже, я отключился? Почему? Точно! Апгрейд… Кирпич!».

Думая об этом, Юньфэй неосознанно потянулся рукой куда-то за спину.

И, неожиданно, его рука действительно нащупала предмет с ровными краями и

углами – это было не что иное, как вчерашний кирпич, который он сжимал в

руке, когда потерял сознание!

«Когда тебя вчера приволокли, ты крепко сжимал этот кирпич в руке…

Эта вещь так важна для тебя?» — с сомнением спросил дядюшка У, глядя,

как он подбирает кирпич.

«Э-э… да нет, этот кирпич я подкладывал под ножку кровати…». Юнфэй не

знал, как объяснить. К счастью, видя затруднения юноши и его

обескураженное выражение лица, дядюшка У не стал продолжать расспросы,

лишь пару раз хихикнул.

Юньфэй опустил голову и посмотрел на кирпич:

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 16]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 1% вероятность

оглушить цель на срок до 3 секунд (если удар приходится в голову, то

шанс оглушить возрастает до 5%)]

[Требуется для апгрейда: 12 зарядов души]

«Значит, это всё мне не приснилось…».

«+10 Дополнительный эффект? Оглушение? Что это значит? Если я кого-то

ударю этим кирпичом, конечно я его оглушу. Зачем здесь даже указана

вероятность в несколько процентов?».

«Надо улучшить его ещё раз и посмотреть, что получится».

Но он быстро отказался от этой идеи. Вчера вечером он потерял

сознание, судя по всему, как раз из-за того, что улучшал этот кирпич.

Как он мог позволить себе такую беспечность сейчас, в таком месте?

Сжимая кирпич в руке, Бай Юньфэй погрузился в размышления. В себя его привёл внезапный шум.

Он повернулся и увидел, что за это время роскошные зрительские места

уже заполнились людьми в богатых одеждах. С первого взгляда можно было

сказать, что это богатеи и аристократы. На лицах каждого из них было

написано предвкушение. Они о чём-то возбуждённо переговаривались друг с

другом вполголоса.

«Дамы и господа! Добро пожаловать в Колизей!».

Внезапно, громкий голос раздался над ареной. Перешёптывания на

зрительских местах временно прекратились, возбуждение в глазах господ

достигло такого уровня, что граничило с безумием.

«Эти жалкие создания будут бороться за выживание и сражаться друг с

другом, как дикие звери! Это душераздирающая и кровавая арена! Давайте

же все вместе насладимся сегодняшним зрелищем!».

Колизей был порождением теневой жизни Лоши. Это невероятно популярное

подпольное заведение контролировалось семьёй Чжан и привлекало толпы

богатеев и аристократов. Даже за пределами города в провинции Циньюнь

многие знали о кровавом Колизее.

Здесь отпрыски богатых и влиятельных семей убивали время, наслаждались острыми ощущениями и кровавыми схватками.

Несмотря на название (с китайского буквально переводится как «Арена

животных» — прим. перев. с китайского), бились здесь на самом деле не

звери. Это были люди!

Глаза Бай Юньфэя полезли на лоб, его рот приоткрылся от шока, а тело

было не в состоянии унять дрожь. Он никогда и представить себе не мог,

что люди могут сражаться так отчаянно и жестоко.

На арене сошлись в ближнем бою два красных силуэта. Чтобы увеличить

время схватки, оружие в Колизее обычно не использовалось. Если ты хочешь

выжить, тебе придётся использовать свои руки, ноги, голову и даже зубы.

Только когда твой противник уже будет не в состоянии подняться, тебе

позволят жить. А поражение обычно означало только одно – смерть.

Силуэты на арене были красными, поскольку оба противника были с ног

до головы забрызганы кровью! Их кровью и кровью своего соперника.

Воин с густыми бровями и крупным телосложением, напоминающим

медвежье, не мог восстановить дыхание. Один из его глаз представлял

собой кровавое месиво, а левое ухо было разорвано в клочья. Его тело

била мелкая дрожь. Но в оставшемся глазе по прежнему ярко горело боевое

безумие. Испустив звериный крик, он взмахнул огромным кулаком и нанёс

мощный удар стоящему перед ним противнику – куда менее внушительному на

вид мужчине средних лет.

На теле этого мужчины также виднелись многочисленные раны, но они

были куда менее серьёзными, чем у его оппонента. Глядя на удар гиганта,

он, как ни удивительно, даже не попытался уклониться. Вместо этого он

выбросил вперёд собственный кулак, явно намереваясь столкнуться с

противником лоб в лоб.

В тот момент, когда он наносил удар, мускулы на его руке внезапно

будто вспучились. В результате столкновения воин-гигант издал жалобный

крик и отступил на несколько шагов. Пальцы на его правой руке изогнулись

под неестественными углами, показалась кровь. Несколько сломанных

костей даже вышли наружу!

Его противник стряхнул с руки кровь. Это была не его кровь, он даже

слизнул пару капель с видимым удовольствием, устрашающе сверкнув

глазами. В этот момент он был куда больше похож на зверя, кромсающего

жертву, нежели на человека.

«Публика» взорвалась от экстаза. Весь лоск и манеры слетели с этих

господ в мгновение ока. Их лица раскраснелись от возбуждения, а широко

открытые глаза были прикованы к происходящему на арене.

Они тоже не могли унять дрожь, как и Бай Юньфэй. Всё различие было

лишь в том, что они дрожали от волнения, тогда как Юньфэй трясся от

страха.

Поле вокруг бойцов было в буквальном смысле залито кровью – где-то

свежей, где-то уже потемневшей. Часть этой крови принадлежала нынешним

«гладиаторам», тогда как тёмные участки свидетельствовали о бесчисленных

прошлых сражениях.

На возвышении, над головами Бай Юньфэя и остальных, стояли такие же

роскошные кресла. В данный момент они были заняты тремя людьми,

наблюдающими за схваткой.

И один из них – тот, что сидел слева – был не кто иной, как Чжан Ян!

Нацепив маску утончённого аристократа, он указал на сражающегося

внизу мужчину средних лет и спросил человека, сидящего рядом с ним:

«Второй молодой мастер Чжэн, как вам мой Колизей? Будоражит кровь, не

так ли? Это самый свирепый боец Колизея, его зовут Лютоволк…».

По правую руку от него сидел юноша в вычурных пурпурных одеждах. Его

лицо было ещё более привлекательным, чем у Чжан Яна, а его глаза следили

за происходящим на арене, не выказывая никаких эмоций. Юноша едва

заметно кивнул в ответ: «Неплохо. Этот человек уже почти пробудился. Ещё

немного, и его духовная сила полностью проснётся, он вступит на ступень

Послушника Духа». Несмотря на похвалу, в его глазах читалось лёгкое

неодобрение, будто он так отзывается исключительно из вежливости.

Впрочем, Чжан Ян не возражал. Он льстиво улыбнулся: «Конечно,

какой-то Послушник Духа недостоин вашего одобрения, второй молодой

мастер Чжэн. В семье Чжэн так много экспертов и талантов. Как может

небольшая семья вроде нашей сравниться с ней…». Он прекрасно осознавал,

что этот молодой мастер Чжэн, приехавший из столицы, не может не

смотреть на его семью сверху вниз. В этот раз он, движимый любопытством,

приехал в Лоши посмотреть на Колизей, и Чжань Яну необходимо было лишь

удовлетворять все его потребности и постараться не вызвать его

недовольство.

Сидевший справа человек был с ног до головы укутан в чёрный балахон.

Его лицо невозможно было разглядеть. В данный момент он скрестил руки на

груди, слегка опустив голову. Казалось, будто он уснул… Схватка на

арене, тем временем, уже подходила к концу. Этот огромного роста воин

был просто неспособен оказать достойное сопротивление своему противнику.

Он двигался всё медленнее, и всё больше ран появлялось на его теле.

Восторженные крики зрителей также становились всё громче.

В конце концов, фаворит Колизея сразил гиганта размашистым ударом

ноги. Поставив правую ногу поверженному противнику на грудь, он обхватил

одну из его рук и резко потянул!

С неожиданной лёгкостью рука гиганта отделилась от его тела!

Публика просто обезумела. Из-за невероятно кровавого зрелища

некоторые дамы манерно отвернулись от арены. Однако и они продолжали

краем глаза незаметно наблюдать за происходящим, а на их лицах играл

нездоровый румянец.

В конечном итоге голова гиганта лопнула, как перезревшая дыня, под

ногой чемпиона арены… Глядя на разлетающееся красно-белое месиво, Бай

Юньфэй, наконец, не выдержал. Он низко склонился у стены, и его

стошнило. Дядюшка У также затрясся всем телом и ухватился за Юньфэя.

Сейчас даже в глазах их свирепых товарищей по несчастью застыл страх.

В этот момент деревянная дверь камеры со стуком распахнулась. Десяток

людей появились снаружи, неся в руках оружие. Тот же человек, что до

этого приносил им пироги, резко выкрикнул: «Всем наружу! Разбирайте

оружие! И готовьтесь сражаться за вашу свободу!».

Заключённые переглянулись, но в итоге всё же начали выходить один за другим. Дядюшка У и Бай Юньфэй шли последними.

Каждому выходящему надсмотрщик выдавал оружие из стоящего позади него сундука и позволял выйти на поле арены.

Бай Юньфэй в некоторой прострации плёлся в самом конце вереницы

людей. В следующее мгновение они с дядюшкой У достигли двери, и дядюшка

получил выщербленный топор.

Бай Юньфэй в замешательстве стоял у дверей, ожидая, когда этот

человек выдаст ему оружие. Но того, судя по всему, проинструктировали

заранее. Он посмотрел на Юньфэя с многозначительной улыбкой и остался

недвижим.

«Почему… Почему вы не выдали мне оружие?».

«Ха-ха, а у тебя в руках разве не оружие? Чего же тебе ещё надо?

Закрой пасть и шагай на поле!». Мужчина с усмешкой показал взглядом на

кирпич, который Бай Юньфэй по-прежнему крепко сжимал в руке, будто

хватался за последнюю соломинку.

Закончив любезничать, человек пинком поторопил Бай Юньфэя к выходу.

Юньфэй поравнялся с дядюшкой У. На его лице по-прежнему читалось

замешательство. Видя богато одетых зрителей, бросающих любопытные и

озадаченные взгляды на него и на его сокамерников, Бай Юньфэй внезапно

подумал: «В их глазах я просто жалкая букашка…».

Чжан Ян встал, сделал пару шагов вперёд и громко объявил: «Друзья!

Сегодня у нас для вас особый подарок! Чемпион Колизея, которого вы

только что видели, Лютоволк, сразится с бандой отчаянных головорезов!».

В этот момент он посмотрел на поле. Когда он увидел дядюшку У и Бай

Юньфэя плетущихся позади группы, в его глазах промелькнуло жестокое

удовлетворение. Увидев кирпич в руках Юньфэя, он на секунду застыл.

Впрочем, уже в следующий миг он хмыкнул и метнул одобрительный взгляд на

слугу, стоящего позади него.

На арене, заслышав голос Чжан Яна, дядюшка У первым обернулся на

звук. Он уставился на стоящего на возвышении юношу, его тело задрожало

от ярости, а в глубине глаз полыхнула глубокая ненависть.

Бай Юньфэй также узнал Чжан Яна. Он даже почувствовал, что

насмешливый и жестокий взгляд Чжан Яна направлен прямо на него. «Это

действительно он… Почему? Просто потому, что я оскорбил ту госпожу

вчера? Но кто дал тебе право так легко разбрасываться моей жизнью и

судьбой? Кто дал тебе право смотреть на меня, как на муравья?».

Бай Юньфэй почувствовал, как что-то невыразимое внутри него рвётся наружу и вот-вот взорвётся.

Чжан Ян указал на Лютоволка и обратился к людям на арене: «Все вы –

приговорённые к смерти заключённые, которых я выкупил из тюрьмы. Вы и

вам подобные каждый день грабите, насилуете и убиваете невинных граждан.

Вы все давно уже должны были быть мертвы. Но сегодня я дарую вам шанс

выжить. Любой, кто останется на ногах на арене по истечении получаса,

будет свободен!».

Все сразу поняли, о чём он говорит. Зрители начали перешёптываться,

жестикулируя и показывая на стоящих на арене людей. Многих это явно

позабавило.

«Так значит, они все преступники, приговорённые к смерти. Столько головорезов, ещё и вооружённых, сможет ли Лютоволк победить?».

«Эти люди впереди действительно выглядят как преступники, но

посмотрите на тех двоих! Разве не очевидно, что это лишь старик и

ребёнок?».

«Хах, глянь, глянь, что это в руках у паренька?»

«Кирпич?».

«Кирпич?.. Ха-ха! Кирпич!».

Когда до сознания заключённых дошёл смысл слов Чжан Яна, в их глазах

засветилась надежда. В конце концов, никто не выберет смерть, если есть

шанс выжить. Эти десять человек, стоящих впереди, сбились в кучку и

начали о чём-то вполголоса друг с другом переговариваться.

Этот Лютоволк, очевидно, знал об этой «программе» заранее. Он стоял,

скрестив руки, и без тени беспокойства поглядывал на вооружённую толпу

перед ним. У его ног по-прежнему лежало бездыханное тело гиганта, из

которого сочилась кровь… Дядюшка У, наконец, отвёл свой взгляд,

некоторое время глядел на кровавое зрелище, а затем потянул Бай Юньфэя

за рукав, зашептав: «Юньфэй, послушай меня. Давай укроемся в сторонке.

Если этот мясник нападёт, просто беги. Не сражайся с ним. Против него у

нас нет шансов. Нам надо продержаться лишь 30 минут, а поле не такое уж

маленькое. Если мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы избежать

схватки, то у нас появится шанс выжить!».

Чжан Ян вернулся в своё кресло и взмахнул рукой: «Начинайте!».

После того, как Лютоволк услышал приказ, на его лице появилась

безжалостная улыбка. Он неторопливо начал идти в сторону столпившихся

людей.

Сжимая в руках различное оружие, десяток головорезов немного подался назад. Все они боялись, и никто не решался быть первым.

Лютоволк медленно приближался шаг за шагом. Там, где он стоял до

этого, в море крови лежал убитый им гигант. Поэтому после каждого его

шага на земле оставался кровавый след. Кроме того, кровью также было

забрызгано всё его тело, так что он выглядел, как демон после кровавой

ванны. И каждый звук его шагов кувалдой ударял по сердцам собравшихся

здесь людей.

В конце концов, один заключённый, не в силах больше терпеть этот

изматывающий ужас, оглушительно взревел: «Он уже ранен после предыдущей

схватки. Давайте навалимся все вместе. Убьём его и обретём жизнь и

свободу!».

Многие вещи превращаются в свою противоположность, когда дойдут до

предела. Чудовищный страх уступил место жажде выжить любой ценой. Группа

людей рванула вперёд почти одновременно. С красными глазами, будто

фанатики, они ринулись прямо на Лютоволка, размахивая оружием.

В глазах Лютоволка промелькнуло отвращение. Он поднял руку и схватил

длинное копьё, после чего слегка нажал. Владельца копья просто смело, и

он врезался в двух головорезов позади.

Лютоволк слегка сместился в сторону, пропуская удар короткой саблей.

После этого он пинком отправил в полёт большой медный молот.

Воспользовавшись представившейся возможностью, он подался вперёд и

описал широкий полукруг захваченным копьём, мгновенно повалив наземь

несколько человек.

Отчаянная атака захлебнулась в мгновение ока!

Всё, что случилось далее, можно описать лишь одним словом – резня…

Лютоволк ломал шейные позвонки, топтал грудные клетки, разрубал тела

напополам тут же отобранной широкой саблей… Изначально публика была

настроена скептично, но после того, как Лютоволк убил несколько человек,

трибуны разразились оглушительными криками. Они уже привыкли к затяжным

боям, так что внезапная резня в стиле «один удар – один труп» стала для

них неожиданностью и привела в экстаз… 30 минут, ха! Не прошло и 10

минут, как группа из десятка с лишним человек была практически полностью

уничтожена!

Только сейчас некоторые среагировали и попытались, побросав оружие,

спастись бегством. Но Лютоволку хватало лишь нескольких шагов, чтобы их

поймать.

Каждый пойманный был сразу убит!

В конце концов, перед Лютоволком остались лишь трупы.

Затем… он медленно развернулся и посмотрел на дядюшку У и Бай Юньфэя!

Лютоволк неторопливо зашагал к ним двоим. С его тела на землю

непрерывно капала кровь, а позади него всё поле арены было усеяно

оторванными и отсечёнными частями тел. В этот момент он не просто

выглядел, как демон, только что принявший кровавую ванну, он

действительно им стал!

Когда Лютоволк обратил на него свой взгляд, Бай Юньфэй почувствовал,

как непреодолимая сила вжимает его в землю. Его душа сотряслась до

основания, а всё тело будто окоченело. Всё сознание потонуло в пучине

безграничного страха. Всё, что он мог видеть, это кровавое поле арены и

свирепого демона, неотвратимо шагающего по направлению к нему.

«Дело дрянь. Скорее, Юньфэй! Разбегаемся в разные стороны!» —

закричал дядюшка У, усилием воли подавив страх в сердце. Сразу после

этого он побежал направо.

Отбежав метров на десять, дядюшка У повернул голову и обнаружил, что

Бай Юньфэй по-прежнему стоит, как вкопанный, уставившись на

приближающийся кошмар.

«Юньфэй! Беги!» — с тревогой закричал дядюшка У, но никакой реакции не последовало.

Сейчас в сознании Бай Юньфэя властвовал ужас. Концепция побега просто

не существовала. Бесконечная вереница картин жестоких убийств давешних

головорезов проносилась у него перед глазами. Затем головорезы на этих

картинах превратились в Юньфэя. Умрёт, он умрёт, он точно умрёт!

Лютоволк подходил всё ближе и ближе!

Дядюшка У ещё несколько раз попытался криками вырвать Юньфэя из

ступора, но безуспешно. Видя, как Лютоволк продолжает двигаться к юноше,

он посмотрел на свой топорик, перевёл взгляд на Юньфэя, и в его глазах

зажглась решимость. Он повернулся к Лютоволку и изо всех сил метнул

топорик в этого мясника.

«Ты, демон! Иди и убей меня!»

Дядюшка У, очевидно, неожиданно для всех решил использовать себя как

приманку, чтобы дать возможность Юньфэю прийти в себя и начать

двигаться!

Лютоволк лениво сдвинулся чуть в бок, уклонившись от топорика. Он

кинул взгляд на дядюшку У, но вопреки ожиданиям последнего, не изменил

свой курс. Вместо этого он снова взглянул на Бай Юньфэя, на его лице

заиграла слабая улыбка, будто ему в голову пришла забавная мысль… После

этого он подобрал медный молот, удачно подвернувшийся под ногами, и…

метнул его в Бай Юньфэя!

На лице юноши были написаны обречённость и замешательство, он не

двинул и мускулом, чтобы увернуться. Прямое попадание молота означало

лишь одно – смерть!

«Пуф!» — раздался приглушённый звук столкновения тяжёлого предмета с телом. Сидящие на трибунах изумлённо воскликнули в унисон.

Их удивление было вызвано вовсе не тем, что молот попал в чьё-то

тело, а тем, в кого именно он попал… В дядюшку У, а не в застывшего Бай

Юньфэя!

В последний миг дядюшка У внезапно бросился к Юньфэю и оттолкнул его в

сторону, но в результате, летящий снаряд угодил ему прямо в грудь!

«Пху!» — из рта дядюшки У пошла кровь, оросившая землю и медный

молот. Сам старик медленно повалился на землю. В этот момент выражение

лица Бай Юньфэя – и, что более важно, его состояние – наконец,

изменилось.

В этот миг, все прочие звуки будто исчезли. Когда Бай Юньфэй увидел,

как тело дядюшки У заваливается на него, когда увидел выражение тревоги у

него на лице… в тот же миг силы вернулись в его тело. Он подхватил тело

старика, бережно опустил его на землю, опустился рядом на колени и

обескураженно проговорил: «Дядюшка… Дядюшка У?..».

От неожиданного поворота событий Колизей будто вымер. Зрители

перестали скандировать и лишь смотрели на Бай Юньфэя, о чём-то

перешёптываясь.

Даже Лютоволк замер. Как ни удивительно, он не продолжил шагать, а

уставился на двух людей неподалёку от него с неподдельным интересом.

Кровь нескончаемым потоком текла из рта старика. Вся его грудная

клетка была смята мощным ударом. Его одежда уже стала красной от крови.

«Юньфэй… Кха, кха… Ты, наконец, очнулся, да?.. Беги, ты должен бежать…».

«Дядюшка У, дядюшка У… Не говори, побереги дыхание… Дядюшка У, ты… Ты

не должен умирать… Не должен…» — Бай Юньфэй вытер кровь со рта старика.

Из его глаз прямо на лицо дядюшки У закапали горячие слёзы.

«Ха-ха… Не переживай, Юньфэй. Я ни о чём не жалею… Всё замечательно, если это поможет тебе выжить…».

«Ты знаешь? Дитя, когда я впервые увидел твой чистый, незамутнённый

взгляд, я подумал, что если бы моя внучка ещё была жива… если бы вы оба

были в порядке, я бы непременно вас познакомил. Вы… точно стали бы

чудесной парой, ха-ха… Кха, кхе!». Возможно, из-за радостной картины,

промелькнувшей перед глазами старика, или из-за того, что сознание за

мгновение перед смертью прояснилось, дядюшка У начал быстро говорить.

После этого он снова зашёлся в жестоком кашле, а изо рта хлынул новый

поток крови вперемешку даже с частицами разрушенных внутренних органов!

«Дядюшка У, дядюшка У!..» — в сердце Бай Юньфэя будто засела игла. Он

просто не знал, что сказать, и мог лишь продолжать твердить одно и то

же.

Дядюшка У с трудом поднял руку и вытер слёзы на лице Юньфэя. Он

проговорил с теплотой: «Юньфэй… Наберись решимости… Не важно, как трудно

придётся, ты не должен терять надежду… Запомни. Ты должен жить… с

чистой совестью!»

«Как жаль, что в итоге… я так и не смог… отомстить за смерть внучки…».

Рука, гладившая лицо Бай Юньфэя, бессильно опала и перестала двигаться…

«Дядюшка У! Дядюшка У!..».

Бай Юньфэй продолжал механически звать старика, которого знал

каких-то полдня. Последнее выражение лица дядюшки У навечно отпечаталось

в его сердце.

«А-а!»

Бай Юньфэй запрокинул голову и завыл, пытаясь унять печаль в своём

сердце. Две красные дорожки пролегли по его лицу… Кровавые слёзы!

Чжан Ян, стоявший на помосте, взирал на Юньфэя с холодной улыбкой на

губах, в его глазах читались самодовольство и удовлетворение.

Второй молодой мастер семьи Чжэн также, не отрываясь, глядел на Бай Юньфэя. Выражение его лица слегка изменилось.

Даже загадочный мужчина в чёрных одеждах поднял голову, обозревая

происходящее на арене… Лютоволк безжизненным взглядом наблюдал за

Юньфэем. Судя по всему, он уже достаточно насладился зрелищем и

собирался продолжить движение.

Но тут он увидел, как Бай Юньфэй перестал плакать, поднялся и сам пошёл к нему навстречу, сжимая в руке кирпич!

По какой-то непонятной причине по спине Лютоволка неожиданно пробежал холодок, когда на него упал взгляд этих кровоточащих глаз.

«Страх? Что за бред?..».

Лютоволк тряхнул головой и также пошёл навстречу Бай Юньфэю. Он решил

медленно замучить своего последнего противника до смерти… Расстояние

между ними было небольшим, так что они сошлись уже через несколько

секунд. Лютоволк занёс свой кулак и направил удар в лицо Юньфэя.

Навстречу кулаку Лютоволка понёсся кирпич, зажатый в руках Бай Юньфэя.

Способности Лютоволка могли бы позволить ему легко избежать этого

удара, но он просто не видел причин для этого. Кирпич? Он мог одним

ударом проломить каменную стену!

Его кулак разрушит кирпич и сломает руку юноши, это вполне приемлемое

развитие событий. Холодная усмешка заиграла на губах Лютоволка.

«Па!».

«Клак!».

Первый звук, естественно, раздался при столкновении кулака с кирпичом.

Но второй звук не был звуком ломающегося кирпича. Это был хруст ломаемых костей!

Лютоволк недоумённо уставился на свои покорёженные и переломанные

пальцы. Он даже забыл о боли и о том, что нужно двигаться… В отличие от

Бай Юньфэя!

После удара тот шагнул ещё ближе, снова занёс кирпич и опустил его прямо на голову Лютоволка!

В момент удара Лютоволк уже восстановил самообладание, но было уже

поздно уворачиваться. Неужели и кости его черепа разлетятся так же, как

кости руки?

«Смеёшься надо мной?!».

В это мгновение Лютоволк почувствовал, что силы, дремавшие в его

теле, внезапно взметнулись яростной волной, окутали его тело и ринулись к

его лбу. Кожа на его лице и всей голове пошла рябью и неожиданно

покрылась слоем, напоминающим роговые пластины. Похоже… она стала

твёрже?

«Ох? – на лице стоявшего на помосте Чжан Яна появилось восторженное выражение, — Прорыв?».

«Па!» — раздался звонкий звук.

Это был звук удара кирпича о голову. Но на этот раз звука ломаемых костей не последовало.

«Я не ранен! Более того… Я, наконец, прорвался на ступень Послушника Души!»

Лютоволк был необычайно возбуждён. С трудом погасив радость, он снова

нацепил свирепое выражение лица. Но когда он уже был готов провести

контратаку… он внезапно почувствовал головокружение.

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 1% вероятность

оглушить цель на срок до 3 секунд (если удар приходится в голову, то

шанс оглушить возрастает до 5%)]

[Эффект успешно применён!]

«А?» — новое восклицание раздалось на помосте. На этот раз его издал человек в балахоне!

«Что не так, дядюшка Цинь?» — спросил второй молодой мастер Чжэн, нахмурившись.

«Только что, мне показалось… я почувствовал, что этот кирпич… в нём ощущались флуктуации духовной силы…».

«Что? Может ли быть, что… этот кирпич – духовный предмет? Как такое возможно?..».

«Ах… Быть может, из-за пробуждения Лютоволка, осцилляции духовной

силы, когда он прорвался на ступень Послушника, дезориентировали меня…

Кроме того, духовная сила того юноши также пробуждается. Хоть она ещё

очень слаба, но определённые изменения налицо… Возможно, я просто

ошибся».

На арене, Лютоволк потерял способность ориентироваться в

пространстве, из его головы исчезли все мысли. Разумеется, в таком

состоянии он уже не мог контролировать свою духовную силу, и защитный

слой на голове исчез в ту же секунду.

Второй удар Бай Юньфэя не заставил себя ждать!

«Па!»

«Клак!»

Да, на этот раз звук ломающихся костей был слышен совершенно отчётливо.

Одна секунда!

Голова Лютоволка откинулась назад, и тут же по ней пришёлся новый удар кирпичом!

На этот раз, помимо хруста костей, во все стороны брызнула свежая кровь!

Две секунды!

Оглушённый Лютоволк уже не мог сохранять равновесие и завалился на спину.

Бай Юньфэй, с горящими, налитыми кровью глазами, даже и не подумал

останавливаться. Он последовал за ним, уселся на живот поверженного

врага и снова занёс кирпич!

Три секунды!

Лютоволк, наконец, вышел из прострации. Первое, что он почувствовал –

адскую боль в голове… Затем в его глазах прояснилось, и всю область

зрения занял… кирпич!

После этого он потерял сознание – на этот раз, по-настоящему. А это означало, что второго шанса очнуться у него уже не будет.

Третьим ударом кирпича Бай Юньфэй разбил лицо Лютоволка и, поскольку тот был совершенно беззащитен, вышиб из него весь дух.

После этого он продолжил методично опускать кирпич ему на голову. Вся

арена погрузилась в тишину. Все, включая Чжан Яна, второго молодого

мастера Чжэна, и даже дядюшку Циня, оцепенело смотрели на юношу, который

раз за разом наносил удары кирпичом… Сложно сказать, на каком ударе

жизнь покинула Лютоволка. Даже Бай Юньфэй не знал ответа на этот вопрос,

не говоря уж о сторонних наблюдателях.

Через какое-то время Бай Юньфэй, наконец, перестал двигаться,

поскольку… он уже не мог сказать, что «бьёт по голове»… Слёзы

прекратились, но красные кровавые дорожки по-прежнему были видны на его

лице. Он поднял руки и с силой потёр глаза. Только сейчас он, наконец,

постепенно начал приходить в чувство.

Он опустил голову, чтобы взглянуть на лежащее под ним тело Лютоволка.

На какое-то время юноша снова погрузился в свои мысли, но затем тихо

поднялся. Он подошёл к телу дядюшки У, поднял его и повернулся к Чжан

Яну, спокойно проговорив: «Я уже выиграл. Позвольте мне уйти…».

Под этим ледяным взглядом Чжан Ян неожиданно ощутил тревогу и

беспокойство. Его затрясло, лицо непрерывно меняло выражения, но он

быстро пришёл в себя.

Чжан Ян посмотрел на труп Лютоволка на арене, перевёл взгляд обратно

на Юньфэя. Внезапно, он указал на юношу и истерически закричал: «Стража!

Стража! Убить его! Принесите мне его голову!».

Как только Чжан Ян отдал приказ, 20-30 стражников с оружием наголо

выбежали из ворот арены и окружили Бай Юньфэя. Однако, глядя на

окровавленный кирпич, который он по-прежнему сжимал в руке, ни один из

них не рискнул напасть.

«Ты сказал, что если я одержу победу, ты меня отпустишь», — спокойным

голосом произнёс Бай Юньфэй, холодно глядя прямо на Чжан Яна.

«Ты!.. Я…» — Чжан Ян потерял дар речи от такой наглости. У него даже лицо покраснело, пока он пытался удержать себя в руках.

Но этого короткого времени хватило зрителям, чтобы отойти от шока.

Для них не так уж важно было, кто умер, а кто выжил. Единственное, что

их волновало – острые ощущения и увлекательный поворот событий.

«Выдающееся выступление» Бай Юньфэя, несомненно, удовлетворило даже

самых взыскательных, так что при виде происходящего они начали

перешёптываться, кивая на Бай Юньфэя и Чжан Яна.

«Действительно. Раз он выиграл, он может быть свободен, разве не так?

Не говорите мне, что этот Колизей семьи Чжан – это просто место, где вы

можете избавляться от неугодных??» — эти слова неожиданно прозвучали не

от кого иного, как от второго молодого мастера Чжэн. Он указал на

шепчущихся богачей и аристократов и продолжил: «Если это так, то будет

ли смысл для них ещё сюда приходить??».

Он говорил негромко, но поскольку на арене в этот момент царила

относительная тишина, все зрители, безусловно, хорошо слышали каждое его

слово. Их лица прояснились, будто говоря «ах вот оно как!». Многие

затем воззрились на Чжан Яна с явным неодобрением и разочарованием.

Чжан Ян застыл, его лицо то белело, то зеленело. В конце концов, он

выдавил из себя улыбку, сложил руки в почтительном жесте в сторону

второго молодого мастера семьи Чжэн и с извиняющейся улыбкой развернулся

к толпе: «Ха-ха… Второй молодой мастер Чжэн прав. Это было

неуважительно с моей стороны. Да, я позволю ему уйти…». В подтверждение

своих слов, он подал сигнал своим людям.

В этот момент второй молодой мастер Чжэн снова заговорил: «Друг, я

также собираюсь уходить. Возможно, мы можем уйти вместе?». Эти слова

предназначались Бай Юньфэю.

Услышав это, лицо Чжан Яна приобрело красноватый оттенок. Внутренне

он был крайне раздражён, но внешне не посмел проявить ни тени

неудовольствия. Изначально он намеревался изыскать способ расправиться с

Юньфэем уже после того, как тот покинет Колизей, но второй молодой

мастер Чжэн явно видел его насквозь. Его слова явно предназначались для

того, чтобы защитить жизнь новоиспечённого чемпиона арены.

Выражение лица стоящего на поле Бай Юньфэя не изменилось, но его

голова сохраняла кристальную ясность. Он хорошо осознавал, что

происходит, так что без лишних слов двинулся к ступеням. Через короткое

время он показался на возвышении и молча встал позади второго молодого

мастера Чжэн.

Бай Юньфэй опустил голову, стараясь не смотреть на Чжан Яна, от

которого его отделяло лишь несколько метров. Вены вздулись на его руке,

сжимающей кирпич, он стиснул зубы почти до крови. Он не смел поднять

голову, поскольку боялся, что не сможет сдержать желание накинуться на

Чжан Яна и попытаться раскроить ему голову кирпичом. Он знал, что если

он действительно сорвётся, то даже не сможет приблизиться к своему

врагу, лишь напрасно потеряет свою жизнь.

«Тогда я вас покину, молодой мастер Чжан», — махнул рукой на прощанье

молодой мастер Чжэн. Не заботясь, что об этом думает Чжан Ян, он просто

поднялся и направился к выходу. Бай Юньфэй пристроился прямо за ним,

неся на руках тело дядюшки У. Дядюшка Цинь замыкал процессию, задумчиво

глядя на идущего перед ним Юньфэя.

… … … …

Выход из Колизея находился в глухом переулке в северо-западной части

Лоши. Из неприметной двери вышли несколько человек и двинулись прочь.

Через некоторое время второй молодой мастер Чжэн обернулся на Бай

Юньфэя, который так и шёл за ним молча всё это время, и с улыбкой

сказал: «Я Чжэн Кай из столичного клана Чжэн. А ты…».

«Бай Юньфэй».

«Брат Юньфэй, что… ты намерен делать дальше?».

Бай Юньфэй немного помолчал, глядя на Чжэн Кая, затем сказал: «Я в

долгу перед вами. В будущем я верну долг в десятикратном размере…».

«Ха-ха, я вовсе не это имел в виду… Вся моя помощь заключалась лишь в

нескольких словах. Забудь». Видя, что Бай Юньфэй неправильно воспринял

его слова, Чжэн Кай с улыбкой покачал головой: «Я имел в виду, что в

будущем тебе не стоит снова попадаться на глаза Чжан Яну. Хотя в этот

раз мне удалось тебе помочь, но очень скоро я отбываю в столицу. Когда

это произойдёт, он вполне может попытаться найти тебя и завершить

начатое. Полагаю, лучшим выходом для тебя было бы покинуть этот город».

Бай Юньфэй снова погрузился в раздумья. Он опустил голову, взглянув на тело дядюшки У. Молчание затянулось…

«Спасибо вам…» — мягко проговорил юноша, наконец. Затем, не глядя на Чжэн Кая, он опустил голову и двинулся вниз по переулку.

«Сегодя вы помогли мне. Я не забуду об этом. Если я когда-нибудь

стану достаточно сильным, то я обязательно отплачу вам в десятикратном

размере!».

Провожая взглядом уходящего Бай Юньфэя, Чжэн Кай только покачал головой и вздохнул…

… … … …

Дядюшка У говорил, что его семья живёт на одной маленькой улочке в

северной части города. Отсюда было рукой подать. К счастью, по дороге

ему не пришлось пересекать оживлённых улиц, иначе его – юношу, с ног до

головы покрытого кровью, с мёртвым телом на руках – уже давно бы сдали

властям.

Напугав трёх или четырёх прохожих, он сумел, наконец, отыскать семью

дядюшки У, когда один трясущийся от страха человек всё же указал путь.

Юноша передал тело дядюшки его семье, а затем развернулся и ушёл, не

обращая внимания на все эти напуганные, шокированные и печальные

взгляды.

Вернувшись домой, он смыл с себя все кровавые потёки и переоделся в

свою единственную смену одежды. Он остановился на пороге, последний раз

окинул взглядом свой дом, где жил на протяжении последних восемнадцати

лет, после чего решительно шагнул за порог…

… … … …

В неясном лунном свете на удалённом кладбище, что за пределами

городской черты, на коленях перед могилами матери и дедушки стоял Бай

Юньфэй и что-то тихо говорил вслух.

«… …»

«А затем этот Чжэн Кай мне помог и я, наконец, выбрался из этого места…».

«Мам… Я, наконец, понял. Если я не хочу, чтобы меня унижали и

оскорбляли… Если не хочу, чтобы на меня смотрели, как на мелкую букашку,

а хочу жить свободным, то я должен обладать великой силой… Силой, с

которой никто не рискнёт шутить!».

«Мам, дедушка говорил, что я должен жить с чистой совестью…».

«Дядюшка У погиб, спасая меня. Я… Я хочу отомстить за него! Я

определённо заставлю этого Чжан Яна заплатить за всё, что он сделал! За

дядюшку У, за его внучку Сяо Юй-ер, да и за себя!».

«Я получил некую особую силу. Я чувствую, что если я тщательно во

всём разберусь и научусь ею пользоваться, то точно стану сильнее…».

Бай Юньфэй вытер мокрое от слёз лицо. Он уже собирался вставать, из-за его спины раздался дряхлый голос.

«Ты хочешь силы?».

«Кто здесь?» — внезапный звук заставил Бай Юньфэя подскочить в

панике. Он подхватил лежащий рядом кирпич и быстро развернулся по

направлению к голосу.

«Ох? Твоя духовная сила уже начала пробуждаться? Хотя пока что лишь

самую малость…». В голосе послышались нотки удивления. Затем этот

человек засмеялся: «Ха-ха, не бойся, дружок, я не причиню тебе вреда».

Наконец Бай Юньфэй смог в лунном свете разглядеть говорящего. Это

оказался старик с добрым взглядом, одетый в серый балахон. Дружелюбно

улыбнувшись Юньфэю, старик окинул его оценивающим взглядом.

«Кто ты? Зачем ты здесь?» — Бай Юньфэй, не теряя времени, задал два

самых важных вопроса. Судя по всему, у этого человека не было дурных

намерений, так что он слегка расслабился, но кирпич из рук не выпустил.

«Я более или менее уловил, о чём ты тут говорил. Видимо, твоя

пробуждающаяся духовная сила как-то связана с этой особой силой, которую

ты упоминал, да?».

«Однако, я точно могу сказать, что с таким крошечным количеством силы

отомстить будет невозможно. Ты пока ещё даже не духовный практик. Пусть

этот паренёк, Чжан Ян, достиг всего лишь стадии Адепта Духа, но даже

так он находится далеко за пределами твоих возможностей».

«Об этом я и говорю… Я могу сделать тебя куда сильнее, чтобы ты смог

исполнить своё желание и отомстить. Ты принимаешь моё предложение?».

Изначально старик полагал, что после этих слов юноша будет на седьмом

небе от счастья и начнёт выпытывать у него, как стать сильнее, но…

«Как я могу тебе верить?».

«Э-э…». Старик удивлённо застыл на секунду, затем устало вздохнул:

«Разве у тебя есть хоть что-то ценное, чтобы мне стоило тебя дурачить?

Ох, ладно, тогда я просто заставлю тебя поверить…».

Как только отзвучали последние слова старика, Бай Юньфэй

почувствовал, что вокруг стало светлее. В лицо пахнуло жаром – огромное

море пламени неожиданно окружило то место, где они стояли.

Более того, горела не земля, пламя просто плавало в воздухе!

Старик, озаряемый пламенем, улыбнулся и повёл рукой в сторону

лежащего неподалёку огромного булыжника размером с бак для воды.

Раздался низкий гул, и булыжник неожиданно вывернулся из земли и

медленно поплыл в воздухе. Лёгкое движение пальцев – и булыжник с

хрустом распался на дюжину кусков поменьше.

Бай Юньфэй ошеломлённо смотрел на разворачивающееся перед ним

действо. Внезапно он испытал короткий приступ головокружения. Когда он

пришёл в себя, то обнаружил… что его ноги уже не касаются земли!

Всё происходящее приводило Бай Юньфэя всё в большее изумление. Паря в

воздухе, он ошалело посмотрел на старика, который с прежней улыбкой

наблюдал за юношей.

Увидев ошарашенное выражение лица Юньфэя, старик удовлетворённо

улыбнулся. Он взмахнул рукой и юноша медленно опустился на землю. Пламя

вокруг тоже начало понемногу стихать, но полностью огонь не потух.

Остатки пламени собрались в огненный шар размером с тазик, который завис

в воздухе. Видимо, старик оставил его специально для освещения.

«Ну как? Сынок, теперь ты мне веришь, да? Я повторю. Я могу сделать

тебя сильнее и помочь свершить возмездие. Ты принимаешь моё

предложение?».

Бай Юньфэй опустил голову, и некоторое время сосредоточенно

размышлял. Только после этого он медленно проговорил: «Какие-либо

условия?».

«Э-э…». Старик снова на секунду потерял дар речи. Он немного

расстроенно подумал: «Этот паренёк действительно отличается от тех

нескольких, которых я нашёл раньше… Если бы кому-то другому

посчастливилось получить такой шанс, он бы прыгал от радости. А этот…».

«Это… Я просто увидел, что у тебя хороший потенциал, что ты не обделён талантом, так что я решил обучить тебя…».

«Я не верю в это», — отрезал Бай Юньфэй.

«Э-э…». Старик замолчал. Он изумлённо смотрел на юношу некоторое время, потом внезапно расхохотался.

«Ты действительно нечто, сынок. Хорошо, я не буду ходить вокруг да

около. Кроме как помочь тебе в твоей мести, у меня действительно есть и

другая причина, чтобы обучать тебя».

«Я член Школы Судьбы. В будущем моей школе, вероятно, придётся

столкнуться с разрушительным бедствием. Так что я помогаю тебе в

надежде, что в будущем, если ты добьёшься успеха, ты также сможешь

помочь моей школе преодолеть это бедствие».

«Что это за Школа Судьбы?».

«Эмм…» — у старика было такое ощущение, что он бредёт впотьмах, раз за разом натыкаясь на стены.

«Школа Судьбы – это школа духовных практик. Она не входит в десятку

сильнейших в мире, но и слабой её никто не рискнёт назвать. Кстати, я

должен тебя предупредить. Глава семьи Чжан, Чжан Чжэньшань, и его сын,

Чжан Ян, являются последователями Школы Льда, которая располагается в

восточной части провинции Циньюнь. Это небольшая школа, но тебе она в

данный момент не по зубам. Если собираешься разобраться с семьёй Чжан,

то тебе лучше подумать о том, как скрыть свою личность».

Бай Юньфэй молчал, видимо, переваривая полученную информацию. Через

какое-то время он задал новый вопрос: «Кто такие духовные практики?».

«Каждое существо во Вселенной имеет тело и душу. Тело тренировать

может каждый, но максимум, чего можно достичь на этом пути, это стать

обычным адептом боевых искусств. Но некоторые люди могут тренировать

душу, укрепляя свои духовные силы. В результате они начинают

контролировать тело посредством души и способны реализовать его полный

потенциал. Они даже могут использовать силу природных элементов,

высвобождая невероятные потоки энергии. Такие люди, способные

тренировать душу, и называются духовными практиками».

«Существуют ранги духовных практиков, основанные на силе их души:

Послушник Духа, Адепт Духа, Воин Духа, Ядро Духа, Предок Духа, Пророк

Духа, Король Духа, Император Духа и Святой. Каждая стадия имеет три

уровня: ранний, средний и поздний».

«Укреплять духовные силы невероятно сложно. Глава семьи Чжан в

настоящее время находится на ранней стадии Ядра Духа. А глава школы Льда

– лишь на средней стадии Предка Духа».

«Твоя духовная сила скоро начнёт пробуждаться. Только когда она

полностью пробудится, ты сможешь ощутить существование духовной силы в

твоём теле и достигнешь ранней стадии Послушника Духа».

«Я могу научить тебя, как тренировать твою душу и как применять твои духовные силы. Итак… ты принимаешь моё предложение?».

На этот раз Бай Юньфэй не колебался. Он протянул руку и решительно произнёс: «Принимаю».

Уголки губ старика дрогнули.

Он выудил из-за пазухи чёрное кольцо и протянул его Бай Юньфэю со

словами: «Это пространственное кольцо – артефакт, способный создавать

пространственный карман, в котором можно хранить вещи. Когда твоя

духовная сила полностью пробудится, тебе потребуется лишь влить часть

силы в кольцо, чтобы получить доступ к этому пространству. Там ты

найдёшь свиток с описанием техники духовной практики. Используя эту

технику, ты сможешь развить свои способности».

Внимательно осмотрев кольцо, Бай Юньфэй сжал его в руке. Затем он

снова посмотрел на старика, будто желая что-то сказать, но сомневаясь,

стоит ли.

«Что-то не так? У тебя остались ещё какие-то вопросы?» — с улыбкой спросил старик.

«У тебя есть деньги? Дай мне немного…».

«… …».

Старец вручил ему кошель. Открыв его, Бай Юньфэй с удивлением

обнаружил, что он доверху наполнен золотыми монетами. Он взял лишь две

монетки, а остальное с поклоном вернул старику.

«Сеньор, позже я непременно отплачу вам в десятикратном размере за вашу доброту, если мне выпадет такой шанс!».

Старик молча наблюдал, как силуэт Бай Юньфэя растворяется вдали, и

улыбка на его лице постепенно сошла на нет. Помолчав ещё какое-то время,

он устало вздохнул.

«Охохо… Это уже четвёртый… Может быть, он сможет отвести это бедствие

от моей Школы Судьбы? Довольно интересный парнишка. Жаль, я не могу

сильно вмешиваться в его развитие…».

«Надеюсь, сынок, ты меня не разочаруешь…».

… … … …

По возвращении в город Бай Юньфэй снял комнату в гостинице. Для него это было первым «расточительством» за всю его жизнь.

«Я ещё ничего не достиг, но уже изрядно задолжал двум людям…» —

пробормотал Бай Юньфэй, лёжа на кровати. Он дотронулся до кольца,

спрятанного за пазухой.

Внезапно навалилась усталость – больше ментальная, а не физическая, –

и он забылся глубоким сном. Для Юньфэя, который 18 лет жил самой

обычной, даже посредственной жизнью, всё произошедшее сегодня и его

выбор дальнейшего пути действительно было сложно так сразу переварить.

Давайте позволим ему набраться сил перед завтрашним днём…

На следующий день Бай Юньфэй, скрываясь в тени, смотрел, как члены

семьи дядюшки У хоронят его на дальнем конце городского кладбища. После

этого он арендовал простой и непритязательный домик на маленькой улочке в

южной части города и обосновался в нём.

Он взял у старика две золотые монеты. Золотая монета – это сотня

серебряных, каждая из которых, в свою очередь, была эквивалентна сотне

медных монет. Для того, кто раньше зарабатывал где-то 20 медных монет в

день, эти два золотых были поистине гигантской суммой, на которую можно

безбедно жить очень долгое время.

В маленьком домике была лишь кровать у окна и небольшая тумбочка. Бай

Юньфэй сидел на кровати, держа в руках многострадальный кирпич.

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 16]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 1% вероятность

оглушить цель на срок до 3 секунд (если удар приходится в голову, то

шанс оглушить возрастает до 5%)]

[Требуется для апгрейда: 12 зарядов души]

Он сделал мысленное усилие и строчка информации возникла в его голове. Немного поколебавшись, он мягко произнёс: «Апгрейд».

В тот же момент он почувствовал, как что-то вытягивается из его тела. В результате, он чуть не потерял сознание.

«Похоже, в тот день я отключился действительно из-за перерасхода этих “зарядов души”».

[Улучшение не удалось]

[Предмет разрушен]

Две строчки информации почти одновременно возникли в его голове. Бай Юньфэй оторопел: «Разрушен? Неужели…».

Как раз в этот момент он ощутил, как вес в его руке уменьшается. Он

опустил голову и увидел, как кирпич прямо на глазах превращается в пыль,

которая медленно оседает на пол!

«Это…». Какое-то время Бай Юньфэй ошарашенно смотрел на всё, что

осталось от кирпича, после чего возмущённо воскликнул: «Разрушен!..

Разве неудачный апгрейд не приводит к потере 1 уровня улучшения? Почему

он вдруг мгновенно рассыпался в пыль?».

Прошло немало времени, прежде чем он, наконец, взял себя в руки.

«Я всё ещё не до конца разобрался с этой техникой улучшения…». Немного поразмыслив, он поднялся и вышел из дома.

Час спустя он уже снова сидел на кровати, держа в руках кирпич.

Разница состояла в том, что теперь перед ним на тумбочке были также

разложены несколько кинжалов в полфута длиной и дюжина ярко-красных

кирпичей…

Кроме того, на полу уже образовалась небольшая горка красной пыли.

«После улучшения выше +8 в случае неудачи предмет разрушается. Я

улучшил уже три кирпича, но ни один из них не пережил улучшения до +9.

Похоже, той ночью мне действительно чертовски повезло улучшить кирпич до

10», — подумал Бай Юньфэй, наблюдая, как ещё один кирпич в его руках

осыпается на пол. Затем он взял в руки кинжал: «Попробуем теперь с

этим».

Спустя какое-то время…

[Успешный апгрейд!]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +8]

[Урон: 21]

[Дополнительный урон: 18]

[Требуется для апгрейда: 10 зарядов души]

Бай Юньфэй потряс головой, его сознание начало затуманиваться: «Достиг предела? Ладно, тогда проведём эксперимент…».

С этими словами он порезал палец кинжалом.

«Апгрейд…».

После этого Бай Юньфэй повалился на заранее приготовленную подушку и потерял сознание.

… … … …

На следующий день, когда тёплые солнечные лучи проникли через окно, Бай Юньфэй потянулся и сел на кровати.

«Как и ожидалось, я отключился сразу же после того, как израсходовал

свои “заряды души”. Но они постепенно восстанавливаются, да ещё и

залечивают мои раны в процессе. Вот почему я проснулся без единой

царапины тогда в Колизее».

«Кроме того, я чувствую, что… я стал куда сильнее! Дело не в мышцах.

Это ощущение невозможно описать. Если моя догадка верна, то, видимо,

максимальное количество так называемых “зарядов души” немного

увеличивается во время регенерации».

«Заряды души, заряды души, может быть, это…».

Бай Юньфэй огляделся и достал из-под кровати давешний кинжал.

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +9]

[Урон: 21]

[Дополнительный урон: 23]

[Требования для апгрейда: 12 зарядов души]

Немного подумав, Бай Юньфэй взял кирпич и резанул по нему кинжалом.

Раздался мягкий звук и часть кирпича упала на пол. Прочный кирпич

неожиданно был без малейшего сопротивления разрезан на две части, как

тофу!

Бай Юньфэй медленно выдохнул: «Сила апгрейда +9 невероятна!».

«Однако, у кинжала не появилось никаких дополнительных эффектов, типа

оглушения. Может быть, они появляются только при улучшении на +10?».

Он взял ещё один кинжал и ещё один кирпич, и последовательно улучшил их до +8.

В этот раз он не спешил. После каждого апгрейда он делал передышку и

прислушивался к ощущениям – кажется, он потихоньку начинал ощущать

присутствие этих так называемых «зарядов души».

После серии улучшений почувствовал первые признаки истощения. Похоже, большую часть «зарядов души» он уже исчерпал.

«Стоит ли мне продолжать апгрейд и использовать оставшиеся “заряды души”, чтобы определить их количество?».

«Хотя, пожалуй, тише едешь – дальше будешь. Хоть я и не знаю,

причиняют ли мне эти обмороки какой-то вред, но лучше я не буду ими

злоупотреблять, так безопаснее…».

Бай Юньфэй отложил кинжалы и кирпичи в сторону и достал кольцо, полученное прошлой ночью от того старика.

«Это пространственное кольцо? Почему это кажется мне таким знакомым? Я

точно никогда раньше не сталкивался с такими вещами… Пространственный

карман для хранения вещей? Я смогу использовать его, когда моя духовная

сила полностью пробудится и я вступлю на ступень Послушника Духа… Но

когда это “пробуждение” произойдёт? Кто это вообще такие, “духовные

практики”?..».

«О, точно…». В этот момент, при мысли о технике «Улучшение предмета»,

Бай Юньфэй взглянул на кольцо, и ему в голову пришла мысль.

[Качество предмета: Превосходное]

[Требования для апгрейда: 5 зарядов души]

Бай Юньфэй застыл: «Превосходное? Плюс, у него нет никаких

показателей урона, а самый первый уровень апгрейда требует целых 5

зарядов души».

Он немного поразмыслил и решил всё же улучшить кольцо один раз, чтобы посмотреть, что из этого получится…

[Успешный апгрейд!]

[Качество предмета: Превосходное]

[Уровень апгрейда: +1]

[Дополнительный атрибут: Сила +1]

[Требования для апгрейда: 6 зарядов души]

«Сила +1? Это, видимо, должно означать повышение физической силы владельца, да? И как понять, сколько это, +1?».

Бай Юньфэй надел кольцо на указательный палец правой руки и сжал руку

в кулак, однако ничего особенного не почувствовал. Тут же он применил

апгрейд ещё несколько раз. Он остановился, только когда почувствовал,

как знакомый туман начинает сгущаться в голове.

[Качество предмета: Превосходное]

[Уровень апгрейда: +5]

[Дополнительный атрибут: Сила +15]

[Требования для апгрейда: 10 зарядов души]

Снова надев кольцо, Бай Юньфэй отчётливо ощутил, как сила вливается в

его тело. Ему показалось, что он способен ломать камни и крушить стены

голыми руками.

К сожалению, к этому моменту он уже был ментально истощён, будто весь

день таскал мешки с рисом. Поэтому у него не оставалось другого выбора,

кроме как лечь на кровать и немного отдохнуть для начала.

Провалявшись в кровати неопределённое время, он почувствовал, что

вялость и туман отступают, и медленно сел. Хоть он и понимал, что

восстановился не полностью, но чувствовал себя куда лучше, чем раньше.

Он взглянул на кольцо на своём пальце и снова ощутил тот же эффект.

Чувство увеличения физической силы определённо никуда не делось.

Юноша взял кирпич двумя руками за края и приложил силу. В тот же миг в

его руках оказались две половинки кирпича. Дальше он несколько раз

попробовал сломать кирпич +8, но из этого ничего не вышло.

«Я действительно стал сильнее. Кроме того, в результате улучшения предмет становится куда прочнее…».

Взглянув в окно, Бай Юньфэй осознал, что уже вечер, – он провозился с экспериментами целый день.

Следующей его мыслью было: «Как же я голоден…».

… … … …

В сгущающихся сумерках Юньфэй добрался до могилы дядюшки У с корзиной подношений и кувшином вина.

Он аккуратно разложил принесённое, затем почтительно отвесил три земных поклона.

«Дядюшка У, я пришёл тебя проведать. Прости, что не смог лично проводить тебя во время похорон…».

«Дядюшка У, ты спас мне жизнь. Я определённо не дам твоим стараниям

пропасть втуне. Твоя смерть и смерть твоей внучки – Чжан Ян обязательно

поплатится за всё, что он с нами сделал!».

Бай Юньфэй вспомнил то короткое время, которое они с дядюшкой У

провели вместе; вспомнил его добрый, заботливый взгляд; как старик

оттолкнул его и как его кровь брызнула юноше на лицо. И наконец, его

последние слова…

Слёзы сами собой навернулись у него на глазах. Пытаясь их сдержать,

он запрокинул голову и посмотрел в небо. Он почувствовал угрожающий,

непреодолимый всплеск возмущения и негодования, идущий от самого сердца.

Протянув руку, Юньфэй подхватил кувшин вина и решительно сделал

большой глоток. Обжигающее пламя рванулось от его горла прямо вниз,

охватив его грудь.

Бай Юньфэй помотал головой и сделал ещё один глоток. Его лицо стало пунцовым, да и глаза постепенно наливались кровью.

Возмущение, которое он испытывал, взметнулось до небес, будто костёр,

в который подлили масла. Ощущение было такое, что эти чувства сейчас

вырвутся наружу.

«Дядюшка У, я обязательно убью Чжан Яна. Я убью его собственными руками!».

Он снова запрокинул голову и залпом допил оставшееся вино.

«Я, Бай Юньфэй, клянусь своим сердцем, что я никогда и никому не

позволю снова распоряжаться моей жизнью! Никогда не стерплю унижения! Я

растопчу любого, кто посмеет меня оскорбить! Любые оскорбления

воздадутся им сторицей!».

В этот миг в его теле будто прорвало какую-то плотину. Сила хлынула в

его тело, затопив целиком. Его правая рука, сжимавшая кувшин из-под

вина, вспухла от внезапно раздувшихся мышц.

«Бам!»

Глиняный кувшин лопнул в его руке. Та часть, за которую он держал

кувшин, смялась с хрустом. Он разжал руку, и лишь мелкая крошка и пыль

осыпалась на землю.

Первые рассветные лучи солнца мягко пощекотали лицо Бай Юньфэя, вырывая его из страны снов.

Только сев на кровати, он понял, насколько отвратительно себя

чувствует. Голова раскалывалась так, что того и гляди лопнет. Он никогда

раньше не пил вина, так что странно даже то, что он умудрился каким-то

образом вернуться домой и уснуть на постели.

Через некоторое время Бай Юньфэй, наконец, немного протрезвел. Он

помассировал виски и приглушённо пробормотал: «Как я вернулся прошлой

ночью? Я помню только, что… Кажется, я выпил целый кувшин вина… Не

помню… Что же случилось потом… Это и есть похмелье? Ужасное состояние,

как от него избавиться?».

Когда Бай Юньфэй начал думать, как избавиться от этих невыносимых

ощущений, в его теле зародился сгусток некоей странной и непонятной

энергии. Приятная волна, будто погрузился в горячую ванну, прокатилась

через всё его тело. Ощущения были невероятно умиротворяющими.

Когда он пришёл в себя, от отвратительного самочувствия не осталось и следа, юноша будто заново родился.

«Это…» — Бай Юньфэй неверяще помотал головой. Его охватило

необъяснимое чувство – он ощутил нечто новое в своём теле, в самых

глубинах его души…

«Неужели, это…» — неожиданная мысль промелькнула в его сознании. Не

мешкая, он поднял правую руку и уставился на пространственное кольцо на

пальце. Юноша постарался изо всех сил представить, как направляет это

неуловимое нечто.

В конце концов, он смог ощутить, как поток энергии перетекает в кольцо через его руку. И сразу же он почувствовал пространство!

В этом пространстве, размером где-то 5 квадратных метров, находились

три объекта, похожие на свитки, а также длинное копьё. Поскольку больше

там ничего не было, пространственный карман казался очень просторным.

«Кажется, угадал… Эта особая сила, которую я ощутил, — это моя духовная сила!».

Бай Юньфэй хотел сразу достать это длинное копьё, но у него ничего не

вышло – судя по всему, копьё было защищено ещё какой-то силой. Он

попробовал со свитком, с тем же результатом. Когда он переключился на

другой свиток, он внезапно почувствовал вес в руке. И действительно, его

пальцы сжимали серый свиток. Последний свиток также оказалось

невозможно извлечь из «кармана».

Бай Юньфэй внимательно осмотрел этот серый свиток. Длиной в ладонь и

диаметром в два пальца, свиток был выполнен из непонятного материала,

напоминающего одновременно и ткань и кожу какого-то животного. Никакой

прорези юноша не заметил, так что развернуть его не представлялось

возможным. Вся поверхность была покрыта какими-то сложными таинственными

символами, видимо, на каком-то неизвестном ему языке.

«Открыть не получается. Значит, надо использовать духовную силу?».

На этот раз Юньфэй куда быстрее сумел выделить и направить часть

духовной силы из своего тела в свиток. В ту же секунду поток информации

устремился в его сознание. Он поспешно закрыл глаза и сосредоточился,

тщательно фиксируя каждое слово в своей памяти.

«”Искусство духовной практики” – это базовый метод развития души. Он

позволяет духовной силе расти и восстанавливаться. Душа и тело

неотделимы. Душа может контролировать тело, а тело может взращивать в

себе душу. Душа сокрыта в теле, и только духовные практики могут

чувствовать и контролировать духовную силу…».

«Первые три ступени духовной практики: Послушник Духа, Адепт Духа и

Воин Духа. Они также называются Тремя Ступенями Контроля Тела: ступень

Послушника Духа – контроль над кожей и плотью; ступень Адепта Духа –

контроль над костями и кровью; ступень Воина Духа – контроль над

акупунктурными точками».

«Глава 1: Послушник Духа…».

Довольно долгое время спустя Бай Юньфэй медленно открыл глаза: «Здесь

только метод контроля над кожей и плотью для ступени Послушника Духа,

но я отчётливо ощущаю, что в свитке сокрыта и другая информация. Как

минимум, в нём содержатся методы контроля тела для ступеней Адепта Духа и

Воина Духа. Возможно, это потому, что я пока что лишь едва вступил на

ступень Послушника Духа, и эти методы станут доступны мне позднее?».

Он встал с кровати и подошёл к куче кирпичей в углу комнаты. Немного

подумав, он сжал правую руку в кулак и вытянул перед собой. Постепенно

вся кожа и мышцы на его правой руке начали подрагивать и извиваться.

Кожа становилась всё толще и прочнее, а мышцы вздувались и наливались

силой. Его правая рука стала заметно толще левой и производила

устрашающее впечатление.

Коротко выдохнув, он обрушил кулак на кучу кирпичей перед собой.

«Бам!» — оглушительный звук, напоминающий взрыв, распространился далеко за пределы его дома. Пол в комнате заходил ходуном.

«Эй, эй, ты чем там занимаешься в моей комнате? Знаешь, что я тебе

скажу, если ты здесь что-нибудь сломаешь, я этого так не оставлю! Я…» —

снаружи послышался несколько раздражённый и растерянный голос. Дверь в

комнату распахнулась и внутрь шагнул усатый хозяин дома.

Да так и застыл, увидев стоящего в углу Бай Юньфэя и месиво из

обломков кирпичей перед ним. Ему в глаза бросилась правая рука юноши,

бугрящаяся мышцами, и его кулак, целиком покрытый кирпичной крошкой.

«Ты… Эм… Не обращайте на меня внимания… Пожалуйста, продолжайте… Я

больше не потревожу вас…» — выдавив из себя эти слова, он осторожно

попятился с заискивающей улыбкой и закрыл за собой дверь.

Впрочем, погружённый в свои мысли Бай Юньфэй и так не обратил на него ни малейшего внимания.

«Ничего себе, даже начальный уровень контроля кожи и плоти даёт такой эффект. Моя сила возросла как минимум в несколько раз…».

Глядя на груду битого кирпича на полу, он ещё раз тщательно

проинспектировал духовную силу в своём теле. Хоть и слабо, но он

совершенно отчётливо мог её ощущать. Бай Юньфэй не мог сдержать

возбуждения: «Практик духа… я, наконец, стал практиком духа! Это также

первый шаг на пути к моей мести…».

Он прибрал комнату, перекусил и снова уселся на кровать. Немного

поизучав пространственное кольцо, он складировал в него оставшиеся

кирпичи, кинжалы, деньги и всё остальное.

Бай Юньфэй был в восторге – это было просто невероятно удобно.

Примостившись на кровати, он положил пространственное кольцо перед собой на ладонь и мысленно произнёс: «Апгрейд».

[Успешный апгрейд!]

[Качество предмета: Превосходное]

[Уровень апгрейда: +6]

[Дополнительный атрибут: Сила +19]

[Требуется для апгрейда: 12 зарядов души]

«Ха, заряды души – это действительно всего лишь духовная сила!». В

тот момент, когда он произвёл улучшение предмета, возникло то же

ощущение, будто какая-то энергия вытягивается из его тела. Раньше он не

знал, что это за энергия, но сейчас он ясно видел, что это не что иное,

как духовная сила!

Не остановившись на этом, Юньфэй улучшил кольцо ещё несколько раз подряд, провалив попытку лишь единожды.

[Качество предмета: Превосходное]

[Уровень апгрейда: +8]

[Дополнительный атрибут: Сила +33]

[Требуется для апгрейда: 16 зарядов души]

Он не знал, будет ли кольцо превосходного качества разрушено в случае

неудачной попытки после достижения +8, как кинжал нормального качества,

но рисковать не стал. Если бы он по глупости разрушил пространственное

кольцо, жаловаться было бы некому.

Проверив уровень своей духовной силы, Бай Юньфэй заметил, что она

стала несколько слабее. Он достал из «кармана» кинжал и последовательно

улучшил его до +8. Теперь он ощущал, что на данный момент израсходовано

уже где-то половина духовной силы.

Юньфэй временно прекратил эксперименты с техникой апгрейда и, в

соответствии с описанием «Искусства Духовной Практики», начал

фокусироваться. Он заставил духовную силу следовать по особому маршруту

внутри его тела, медленно восполняя недостачу.

Но, полностью восстановившись, он не остановился, а продолжил

духовную практику, ощущая, как количество духовной силы в его теле

понемногу увеличивается.

Только когда на небе появилась Луна, Бай Юньфэй медленно открыл глаза.

«Заряды души – это духовная сила. Её можно восстанавливать и

увеличивать посредством духовной практики…». Он погладил кольцо на

правой руке, и тут же перед ним появились несколько кинжалов.

«В таком случае, я могу измерить свою духовную силу с помощью зарядов

души. Это будет куда более понятное знание. Итак, попробуем…».

Спустя долгое время…

[Улучшение не удалось]

[Предмет разрушен]

«Чёрт возьми! Снова неудача! Не ожидал, что улучшить предмет до +10

это такая морока! — Бай Юньфэй потряс головой, — Кажется, я достиг

своего предела. Считая эту последнюю попытку, всего получится 219

зарядов души…».

«Апгрейд».

… … … …

На следующий день, проснувшись, Бай Юньфэй первым делом проверил свою духовную силу.

«Как я и ожидал… Духовная сила возросла!» — хоть это и совпало с его

предположением, но, получив подтверждение, он не смог сдержать

возбуждение.

После того, как он полностью израсходует заряды души, применяя

технику «Улучшение предмета», его духовная сила возрастает. Что это

означает?

Это означает, что помимо техники духовной практики, которой

пользуются и все остальные практикующие, у Бай Юньфэя есть возможность

увеличивать духовную силу с помощью техники апгрейда! Можно сказать, что

пока все идут в обход, у него появилась возможность срезать путь!

Возможность, доступная только ему!

Когда Юньфэй смог, наконец, немного успокоиться, он решил подвести

итог численным подсчётам зарядов души: «Считая последний апгрейд, полный

объём моей духовной силы составил 219 зарядов души. Насколько я помню…

когда я использовал технику апгрейда впервые, я исчерпал свою духовную

силу, лишь заточив один кирпич. Это где-то… 60 зарядов. Максимум 70. Я

тогда был весьма слаб, как физически, так и духовно. Получается…

здоровый сильный человек должен иметь в запасе около 100 зарядов души».

«”Улучшение предмета”, “Искусство Духовной Практики”, контроль над

кожей и плотью ступени Послушника Духа… Ещё уйма вещей, которые мне

необходимо изучить…».

В течение следующих 10 дней юноша с головой ушёл в практику и

исследования, отвлекаясь лишь на самые необходимые действия, вроде еды и

сна, а также на походы за покупками. Но и результаты того стоили.

Во-первых, его духовная сила. Каждую ночь он полностью опустошал свои

запасы духовной силы, а когда просыпался на следующий день,

максимальное количество зарядов души увеличивалось примерно на 10. К

настоящему моменту духовная сила Бай Юньфэя перевалила уже за 300

зарядов души. Это означало, что он уже достиг средней стадии ступени

Послушника Духа!

Пройти путь от ранней стадии до средней стадии Послушника Духа за

десять дней… Если бы другие духовные практики услышали о такой скорости,

они бы, вероятно, захотели убиться об стену.

По мере развития духовной силы улучшался и его контроль над кожей и

плотью. Поскольку духовная сила и так росла как на дрожжах, Бай Юньфэй

уделял пристальное внимание техникам контроля над телом. Если его навыки

контроля не будут поспевать за духовным ростом, ничего хорошего из

этого не получится.

Теперь, когда он не сдерживался, усиливая духовной силой свои кожу и

мышцы, его удары, скорость, прыжки, защита и многое другое на порядок

превосходили показатели, доступные обычному человеку. По этим параметрам

он сейчас был где-то на уровне обычных мастеров боевых искусств,

занимающихся исключительно тренировками тела.

Во-вторых, техника «Улучшение предмета». После бесчисленных

экспериментов Бай Юньфэй получил некоторое понимание техники апгрейда.

Судя по всему, улучшать можно любой предмет. Но в зависимости от типа

объекта, результаты улучшения могут быть самыми различными.

Предметы, служащие для нападения, — сабли, мечи, посохи или даже

камни – все имели такой параметр, как «урон». Численное значение урона

отражало боевые возможности предмета. В результате апгрейда таких

предметов увеличивался их урон.

Защитные объекты – одежда, обувь, головные уборы – обладали

параметром «защита». Однако обычная одежда, сработанная из грубой ткани

или парчи, обладала ничтожной защитой в 1 или 2 пункта. Их защитные

характеристики не слишком увеличивались даже после апгрейда.

Далее, ювелирные украшения – кольца, ожерелья и прочее. Юньфэй также

купил некоторое количество безделушек для экспериментов. При их

улучшении случайно выбирался какой-либо дополнительный атрибут. Судя по

полученным данным, таковых было 4: Сила, Выносливость, Ловкость и Дух.

Первые три были интуитивно понятны, они и попадались чаще всего. А вот

шансы на выпадение атрибута «Дух» были невероятно малы – эта

характеристика увеличивала духовную силу!

Во время экспериментов Бай Юньфэй улучшал множество украшений, но

только одно из них получило дополнительный атрибут «Дух». Да и оно в

итоге было разрушено.

Кроме того, не считая его «превосходного» пространственного кольца,

все остальные предметы, которые ему попадались, имели «нормальное»

качество. Даже при апгрейде до +8 они давали лишь несколько

дополнительных пунктов к атрибуту, то есть были практически бесполезны. А

любые попытки улучшить их до +10 заканчивались провалом и разрушением

предмета.

На десятый день Юньфэй, наконец, решил прервать своё затворничество.

Причина была проста – у него заканчивались деньги…

За эти дни он купил множество вещей для исследования техники

апгрейда. Особенно затратными были ювелирные украшения – даже худшие из

них стоили немало. Кроме того, теперь Бай Юньфэй не экономил на еде.

Раньше для него голодовка была обычным делом, но сейчас, когда он начал

заниматься духовными практиками, ему необходимо было нормальное питание,

подходящее для нынешних нагрузок.

У Юньфэя уже был план, что делать, когда деньги закончатся.

Он покинул свой отдалённый район города и двинулся по улочкам в сторону оживлённого и цветущего центра города.

«Пожалуйста… Пожалуйста, отпустите меня. Мне нужны эти деньги,

чтобы накормить жену и детей. Сжальтесь, оставьте хоть что-нибудь…».

Когда он проходил мимо одного переулка, из тёмной подворотни послышался испуганный умоляющий голос.

«Закрой пасть! Ещё что-нибудь ценное у тебя есть?! Где спрятал?

Быстро, доставай всё! Иначе я сломаю тебе ногу!» — раздался в ответ

безжалостный голос. Аккомпанементом ему выступали смешки ещё нескольких

людей.

Это был очередной случай грабежа и угнетения слабых.

Подобное было не редкость в этом городе, особенно в бедных и глухих

районах вроде этого. Бай Юньфэй и сам неоднократно сталкивался с такими

случаями. Конечно, у него не было другого выбора, кроме как отдавать

тяжким трудом заработанные деньги. Грабители обычно действовали в

группах по 3-5 человек, некоторые даже с оружием, поэтому сопротивляться

было попросту бессмысленно, да и на помощь никто бы не пришёл.

Бай Юньфэй по привычке хотел пройти мимо, но, уже шагнув прочь, он

застыл. Затем он развернулся и с угрюмым выражением лица направился в

тёмный переулок.

«Я… похоже, я ещё не до конца избавился от своей прежней трусливой

натуры? Ох, Бай Юньфэй, ты действительно чуть не сбежал только что.

Раньше у тебя было оправдание – ты был слаб. Но если ты сбежишь сейчас,

будет ли твоя совесть чиста? Выкинь из головы весь этот бред вроде

защиты справедливости во всём мире. Если уж я вижу, что что-то

неправильное происходит прямо перед моим носом, я не буду спокойно

стоять в сторонке и смотреть!».

Шагнув в полумрак подворотни, Бай Юньфэй быстро оценил ситуацию: три

свирепого вида амбала с кинжалами в руках окружили долговязого мужчину

средних лет. Один из грабителей, сжимая в руке сумку для денег, умело

обыскивал жертву…

Бай Юньфэй не собирался скрываться. Первым его заметила, как ни

странно, несчастная жертва ограбления. Заслышав шаги, он поднял глаза со

счастливым выражением на лице, но когда понял, что в подворотню зашёл

лишь обычный на вид юноша, надежда в его глазах потускнела. Амбалы также

сначала засуетились, услышав, как кто-то приближается, но завидев Бай

Юньфэя, испустили вздох облегчения. Переглянувшись, они расхохотались.

«Хах! Никогда бы не подумал, что рыбка приплывёт в наши сети по собственной воле!».

«Эй, парень! Считай, что это не твой день. Выворачивай карманы! Будешь паинькой, и сможешь убраться отсюда на своих ногах!».

Один из грабителей с угрожающим выражением лица надвинулся на Бай

Юньфэя. Другой быстро проскользнул ему за спину и заблокировал выход из

подворотни.

Возможно, грабителю не понравилось абсолютно спокойное выражение лица

Юньфэя, но он сжал руку в кулак и потряс ею перед лицом юноши: «Эй, ты

не слышал, что я сказал? Выворачивай карманы! Не заставляй меня

становиться грубым!».

Бай Юньфэй хорошо знал этот тип людей, знал их повадки и манеру речи.

Если он продолжит медлить, то этот здоровяк начнёт избивать его без

зазрения совести, после чего заберёт всё ценное, что найдёт на его теле.

Но сейчас Юньфэй уже не был тем слабаком, каким он был раньше. Сейчас он был… могущественным духовным практиком!

Просто не желая тратить время на бессмысленный разговор с этими

отбросами, Бай Юньфэй быстро поднял руку и перехватил кулак, что плавал у

него перед глазами, у запястья. После чего слегка сжал…

Клак!

«А-а!».

Чистый звук сломанных костей разнёсся по глухой подворотне. Все

застыли в изумлении. Амбал взвизгнул, будто свинья на скотобойне. Его

рука бессильно разжалась. Бай Юньфэй мгновенно завладел кинжалом, затем

поднял ногу и пнул грабителя в живот. Огромное тело оторвалось от земли и

тяжело рухнуло, после чего его проволокло ещё добрых несколько метров.

Сжавшись в комок и баюкая повреждённую руку, грабитель мог лишь

нечленораздельно стенать.

«Третий брат!».

Окружающие не сразу смогли отреагировать на внезапное развитие

событий. Только после того, как тело здоровяка отправилось в полёт,

стоящий за спиной Юньфэя бандит издал приглушённый крик и замахнулся

кинжалом, целясь тому в спину.

Впрочем, Бай Юньфэй был готов к этому ещё тогда, когда услышал его

вопль. Он слегка отклонился в сторону. Рука с кинжалом прошуршала по его

плечу и оказалась прямо перед его глазами, чем он не преминул

воспользоваться. Снова послышался треск ломаемых костей. Выроненный

кинжал был точно также подхвачен Юньфэем на лету.

Затем он резко двинул локтём назад и, не дожидаясь, пока грабитель у

него за спиной обмякнет от боли, ухватил его за ворот. Мышцы на его руке

вздулись, и ещё одно огромное тело неожиданно отправилось в полёт,

грузно шлёпнувшись возле первого.

Не прошло и пары секунд, а два негодяя уже были повержены. При этом Бай Юньфэй даже не сдвинулся с места.

Последний грабитель, с кинжалом в одной руке и с мешком для денег в

другой, стоял возле долговязого мужчины, в отупении взирая на Бай

Юньфэя.

Юноша подошёл к нему и протянул руку: «Дай сюда».

Амбал с пустым выражением на лице протянул Юньфэю кинжал.

«Деньги!».

Только в этот момент грабитель, наконец, очнулся, в его глазах возник

животный ужас, как у его жертвы минуту назад. Он торопливо всучил Бай

Юньфэю мешок. Немного подумав, он трясущимися руками достал из-за пазухи

ещё один кошель и также протянул его юноше.

Бай Юньфэй вложил оба кошеля в руки долговязого мужчины, который всё

это время стоял неподвижно, будто в трансе, и сказал: «Вы можете идти.

Будьте осторожны по дороге домой».

Мужчина пришёл в себя. С некоторой опаской он принял мешки и снова

застыл, не зная, как реагировать. Наконец, он низко поклонился Бай

Юньфэю: «Спасибо… Спасибо вам…».

Юньфэй проводил взглядом выбежавшего из подворотни мужчину, после чего снова развернулся к незадачливому грабителю.

Встретившись взглядом с Бай Юньфэем, амбал похолодел. Он спрятал руки

за спину и промямлил: «Я… Я уже отдал тебе деньги. Не трогай меня…».

«Разве я говорил, что пощажу тебя, если ты отдашь мне деньги? Кроме

того, взгляни, твои братья ранены. Если ты один останешься невредимым,

то как ты потом в глаза им будешь смотреть?..».

Когда Бай Юньфэй вышел из подворотни, он выглядел точно так же, как и

прежде, будто ничего и не произошло. Но его взгляд был куда более

ясным, а уголки губ изогнулись в слабой улыбке.

Только что, когда этот человек поклонился ему и поблагодарил, будто

какой-то барьер рухнул в его сердце. Это чувство принесло ему глубокое

удовлетворение и просветление…

«Значит, вот какое ощущение возникает, когда кому-то помогаешь…».

****

Лавка «Сокровище» была лучшим оружейным магазином в Лоши. Здесь

продавались только первоклассные изделия. Многие богачи заказывали здесь

оружие, как декоративное, так и боевое.

Бай Юньфэй зашёл в лавку и сразу двинулся к стойке. Он обратился к

хозяину магазина, который в данный момент занимался полировкой короткого

меча: «Босс, я хочу продать оружие».

Хозяин поднял голову и взглянул на Бай Юньфэя. После этого он снова

опустил взгляд на свой меч, безразлично проговорив: «Иди в другой

магазин. Я не покупаю всякое барахло».

«Лучше взгляни для начала». С этими словами Бай Юньфэй выложил на

стойку кинжал. Это был кинжал, который он улучшил до +9. С учётом его

прочности и остроты, Бай Юньфэй полагал, что сможет выручить за него

какие-то деньги. На самом деле у него ещё был кинжал +10 с

дополнительным эффектом, но юноша был не настолько глуп, чтобы

выставлять его на продажу.

Хозяин снова поднял голову, оценивающим взглядом окинул совершенно

ничем не примечательный кинжал и уже с некоторым раздражением сказал:

«Обычный кинжал. Тут не на что смотреть, в кузнице напротив такие

продаются за 20 медных монет. Парень, ты ищешь неприятностей?».

Бай Юньфэй был не в настроении спорить, поэтому он просто взял

кинжал, поднял его за рукоятку на высоту около тридцати сантиметров над

стойкой, а затем разжал пальцы.

«Пу», — раздался приглушённый звук. Лезвие кинжала вошло в стойку,

выполненную из лучшего железного дерева, будто в масло, погрузившись по

самую рукоятку!

«А? Это…». В тот момент, когда кинжал воткнулся в стойку, раздражение

на лице хозяина сменилось изумлением. Он неверяще пробормотал: «Такая

острота, как такое возможно?!».

После того, как Юньфэй вытащил кинжал из стойки и передал ему, хозяин

долгое время осматривал его со всех сторон. Затем он достал камень для

проверки остроты, на котором виднелись бесчисленные отметки от другого

оружия, и с силой опустил кинжал на более или менее свободную от отметин

часть камня. С металлическим звуком часть камня была срезана начисто.

«Да что за чёрт? Как такое возможно? Мастерство исполнения кинжала

самое что ни на есть обычное, материалы тоже абсолютно стандартные…».

Видя, что хозяин весь погрузился в исследования, Бай Юньфэй

нетерпеливо побарабанил по стойке: «Ну так что, покупаешь или нет? Если

не хочешь, я просто пойду в другой магазин».

Хозяин застыл в недоумении. Он уже и забыл, что этот человек пришёл

сюда продать этот кинжал. Он внимательно осмотрел Бай Юньфэя с ног до

головы, в нём проснулся торговец. С улыбкой он спросил: «Хах, сколько же

ты хочешь за этот кинжал, юноша?».

Бай Юньфэй нахмурился. Он действительно понятия не имел, какую цену

назначить за кинжал, поэтому он ответил: «Просто назови свою цену. Если

она меня устроит, я его продам».

Улыбка на лице хозяина магазина стала шире: «Юноша, похоже, тебе

срочно нужны деньги. Хорошо, я пойду тебе навстречу и куплю этот кинжал,

но… — он говорил так, будто делает одолжение Бай Юньфэю, — Но, сам

понимаешь, «Сокровище» продаёт только товары высшего качества. Мои

покупатели, как правило, весьма уважаемые люди. Хоть острота этого

кинжала действительно выше всяких похвал, в его дизайне и мастерстве

исполнения нет ничего примечательного. Боюсь, я не смогу продать его за

хорошую цену. Вот, взгляни на вот этот кинжал, какая работа!..».

«Довольно! Ты думаешь, я вчера на свет родился?!» — глядя, как хозяин

всё больше и больше распаляется, Бай Юньфэй почувствовал раздражение.

Он уставился на хозяина и криком оборвал его словоизлияния.

Цель хозяина была ясна – насколько возможно принизить ценность

кинжала, который он держал в руках. Когда Бай Юньфэй его одёрнул, тот на

секунду потерял дар речи. Но когда он поднял голову и встретился с

юношей взглядом, всё его тело затряслось. Он попятился и остановился

лишь тогда, когда упёрся спиной в стеллаж позади него.

«Ты… Ах, нет… Господин, вы духовный практик?!» — спросил он, слегка заикаясь.

«Э? Как ты узнал?» — Бай Юньфэй удивлённо застыл. Неужели распознать духовных практиков так легко?

«Господин… Господин Духовный Практик, пожалуйста, простите меня… я

был слеп, как летучая мышь. Пожалуйста, не обращайте внимания на такое

ничтожество, как я…». После неосторожного признания Бай Юньфэя хозяин

торопливо сложил руки в знак почтения и начал раз за разом кланяться, не

прекращая лепетать извинения.

Он не обладал какими-то выдающимися талантами, он был всего лишь

обычным человеком. Поэтому духовные практики были для него сродни высшим

существам. Он владел оружейным магазином в центре города, поэтому к

нему регулярно захаживали молодые люди из богатых семей. Попадались

среди них и духовные практики. И, хотя это были лишь низкоуровневые

духовные практики на ступенях Послушника Духа или Адепта Духа, в глазах

обычных людей они обладали невероятным могуществом.

Духовные практики могли тренировать свои души. Когда обычные люди

сталкивались с тренированной душой духовного практика, они испытывали

непреодолимое давление. Бай Юньфэй и сам испытывал это ощущение. Когда

он встретился глазами с разъярённым Чжан Яном, или когда перехватил

мимолётный взгляд Чжан Чжэньшаня, оба раза его будто придавливало к

земле каменной плитой.

Только что, когда хозяин заглянул в глаза Бай Юньфэя, его слегка разгневанный взгляд оказал на торговца схожий эффект.

«Кончай нести чушь. Просто назови мне, наконец, цену этого кинжала».

«Да, да, да… Я бы не посмел вам лгать, Господин Духовный Практик. Этот кинжал стоит как минимум 3 золотые монеты…».

«У меня здесь четыре таких кинжала. Десять золотых, и они твои!».

****

Бай Юньфэй вышел из магазина в хорошем расположении духа. Он и не

думал, что его кинжалы +9 могут столько стоить. Похоже, в будущем ему не

придётся особо беспокоиться о расходах.

Теперь, когда у него снова были деньги, Бай Юньфэй решил купить

немного более качественные предметы и продолжить исследования техники

«Улучшение предмета».

«Сестрёнка Лю Мэн, я слышал, в Ювелирный Павильон только-только

завезли партию драгоценностей и украшений. Не хочешь взглянуть?

Возможно, там найдётся что-то тебе по душе…».

Медоточивый голос раздался из толпы где-то неподалёку. Бай Юньфэй

мгновенно застыл возле лотка с фруктами, будто на его тело наложили

какое-то сковывающее заклятье. В следующую секунду его затрясло, а глаза

налились кровью.

«Чжан Ян!».

«Чжан Ян!».

Трясущийся Бай Юньфэй процедил два слова. Он медленно повернул голову

и увидел, как буквально в дюжине шагов от него молодой господин в

роскошных одеждах что-то с улыбкой говорит своей спутнице, помахивая

бумажным веером. Это был не кто иной, как Чжан Ян!

Только до крови стиснув зубы, Бай Юньфэй смог удержаться от того,

чтобы бездумно не наброситься на самодовольного молодого мастера. Он

знал, что в данный момент он пока едва ли сможет даже пробиться сквозь

охрану Чжан Яна.

«Неплохая мысль. Как раз думала о том, что нужно купить пару

гостинцев тётушке. А поскольку я уезжаю уже через пару дней, то и для

матушки надо что-нибудь присмотреть».

Кристально чистый голос достиг ушей Бай Юньфэя. Он сместил взгляд и

увидел молодую девушку в синем платье с длинными шелковистыми волосами и

стройной фигурой, которая с безразличием поглядывала на расположившиеся

вокруг лавочки, стоя спиной к Юньфэю.

«Это она…».

Бай Юньфэй в некоторой прострации наблюдал, как два силуэта исчезают в

толпе. Сложное, не поддающееся описанию чувство зародилось в его душе.

Он с силой потёр лицо, чтобы немного успокоиться, затем развернулся и

зашагал в противоположном направлении.

Потратив некоторое количество средств, он привёл в порядок могилы

матери и дедушки, а также заказал и установил надгробные камни у каждой

могилы. После этого он прошёлся по городу и купил множество вещей,

начиная от еды и одежды, заканчивая оружием и ювелирными украшениями. Он

мог не переживать из-за веса покупок, ведь у него было пространственное

кольцо.

Стычка сегодняшним утром и тот урок, что он преподал этим трём

негодяям, заставили его призадуматься. Он понял, что постоянные

тренировки за закрытыми дверями не лучший способ стать сильнее. Ему не

хватало одной важной вещи – практического боевого опыта.

Поэтому, начиная с этого дня, Бай Юньфэй решил каждый день на

час-другой выбираться по ночам на улицы города, специально чтобы

отыскивать таких вот подонков и оттачивать на них свои боевые навыки.

Впрочем, он быстро нашёл изъян в своём плане – эти бандиты были

слишком слабы, они не могли оказать ему ни малейшего сопротивления. В

конце концов, это были обычные шайки, третирующие простой люд. Бай

Юньфэй чувствовал, что подобные стычки не приносят ему никакой пользы.

Единственное, что грело ему душу – это то, что негодяи в кои-то веки

получали по заслугам, к вящей радости обычных людей.

Но практически все крупные группировки в городе были под контролем

семьи Чжан. Бай Юньфэй боялся выдать себя, так что на них он пока

нападать не мог. Пока у него не будет достаточно силы, следует соблюдать

осторожность даже в мелочах.

После 9 дней в таком режиме Бай Юньфэй решил выбрать другую цель для получения боевого опыта – бандитов Чернолесья.

Чернолесский хребет находился в 10 днях пути от Лоши. Он был весь

покрыт лесом чёрного дерева, отсюда и название. Поскольку с трёх сторон

горы были крутые обрывы и утёсы, а единственный проход наверх был узким у

подножия и расширялся только ближе к вершине, это было идеальное место

для обороны. Давным-давно сюда начали стекаться шайки головорезов. Они

объединились в банду и заняли гору, основав Цитадель Чернолесья. Бандиты

Чернолесья промышляли грабежом караванов и селений, раскинувшихся в

окрестностях горы. Глава города Лоши несколько раз посылал войска для

подавления бандитов, но те каждый раз возвращались побитыми и

униженными.

Ранее Бай Юньфэй не раз слышал о зверствах бандитов Чернолесья.

Поговаривали, что были даже деревни, полностью уничтоженные в результате

налётов. В то время Юньфэй мог только тихо вздыхать и проклинать про

себя этих мерзавцев. Но сейчас, когда он получил в своё распоряжение

силу, изменился сам способ его мышления. И он решил, что должен что-то

сделать, дабы исполнить то «желание», которое тогда даже не решался

высказать вслух.

Конечно, он не думал, что может в одиночку истребить всех бандитов в

Цитадели Чернолесья, нет. Он лишь хотел поохотиться на небольшие группы

бандитов, спускающиеся с горы, чтобы получить опыт реального боя. С

учётом нынешних возможностей Бай Юньфэя, справиться с обычными бандитами

будет несложно. Более того, с учётом их злодеяний, захват и передачу

бандитов местным властям можно рассматривать как заслуженную кару. Даже

если кто-то из них умрёт в процессе, совесть Юньфэя будет чиста.

Подготовив всё необходимое, Бай Юньфэй покинул Лоши и отправился к Чернолесскому хребту.

Он впервые надолго покидал город, так что многое вокруг казалось ему

необычным и вызывало живую реакцию. Поэтому он не слишком спешил. В

своём неторопливом путешествии он много тренировался и изучал навыки,

необходимые для выживания в глуши.

Дороги он толком не знал, так что он часто просил случайных встречных

указать ему верное направление. Выяснилась одна неприятная деталь – в

ориентировании на местности его превзошёл бы даже ребёнок.

Ему кое-как удавалось выдерживать общее направление, но он постоянно

петлял, сбиваясь с пути. Ему сказали, что путь до такой-то точки займёт

максимум полдня, но лишь проскитавшись битые сутки, он, наконец,

добрался до нужного места.

Особенно наглядно его «талант» проявился, когда ему надо было

буквально за пару часов пересечь лес. Юньфэй застрял в этом лесу на

целый день и целую ночь. Блуждая по лесу, он повстречал немало диких

зверей. Впрочем, он посчитал это неплохой возможностью для отработки

своих навыков. Так что, даже ещё не начав практиковаться на людях, Бай

Юньфэй уже получил тонну боевого опыта, сражаясь с дикими зверями.

На шестой день путешествия, Бай Юньфэй вскарабкался на очередной холм

и у его подножия заметил деревню. Солнце уже клонилось к закату, так

что он решил здесь заночевать. А заодно узнать, в каком направлении ему

двигаться дальше.

… … … …

Бай Юньфэй находился к югу от деревушки, но в этот момент к западу от

неё в безмятежную тишину пасторального пейзажа вклинился слитный гул

десятков подкованных копыт. Показалась группа из более чем 30 всадников,

нахлёстывающих лошадей.

Внешность этих людей была весьма угрожающей. Их вряд ли можно было

заподозрить в излишней доброте и милосердии. Более того, все они были

вооружены до зубов. Впереди скакал мужчина средних лет с желтоватым

лицом и носом-картошкой. Телосложением и свирепостью он не слишком

отличался от других всадников, но в его взгляде, которым он окидывал

окрестности, читались проницательность и коварство. Он посмотрел на

быстро темнеющее небо и крикнул, повернув голову: «Мы проделали немалый

путь за сегодня. Лошадям нужен отдых. Сделаем привал вон в той роще, а

утром двинемся дальше!».

Добравшись до подлеска, они начали разбивать палатки и разводить

костры. Главарь уселся на камень, неторопливо прихлёбывая из кувшина с

вином.

«На этот раз Глава был очень доволен подношениями, которые мы

привезли в школу, так что он даже предоставил нам духовный предмет! У

Босса и так уже есть Духовная Броня Золотого Шёлка. С этим Ледяным Шипом

он теперь станет просто непобедим. Да, я хорошо потрудился на этот раз.

Босс точно наградит меня по-королевски за эту миссию! — думая об этом,

он непроизвольно погладил деревянную шкатулку за пазухой, — Духовные

предметы… Когда у меня появится хотя бы один?».

В этот момент к нему осторожно приблизился бородатый здоровяк с

глазами, как у дохлой рыбы, и несколько заискивающе произнёс:

«Холлмастер Чжун, тут неподалёку есть деревенька. Может, я возьму ребят,

наведаюсь туда? За последние несколько дней мы питались только вяленым

да сушёным, парни уже готовы убить за кусок свежего мяса…».

Главарь Чжун взглянул на него и насмешливо проговорил: «Твои парни,

кажись, не по еде проголодались. Опять женщин захотелось, да?». Вокруг

послышались смешки.

Здоровяк с мёртвыми глазами только сдавленно кашлянул, не зная, что

сказать. Но в следующий момент холлмастер Чжун продолжил: «Хорошо,

возьми десять человек и отправляйся туда. Бери всё ценное, что найдёшь. В

любом случае, в этой глухомани правительственных войск можно не

опасаться».

Лицо здоровяка озарила счастливая улыбка. Он радостно воскликнул: «Спасибо, холлмастер!».

… … … …

Это была очень спокойная деревушка. Над некоторыми домиками

поднимался дымок – там готовили ужин. Во дворе резвилась ребятня. А у

входа в деревню лежал большой пёс с золотистой шерстью, довольно щурясь

на закатное солнце.

Внезапно пёс навострил уши. В его глазах появилась настороженность.

Он поднялся и застыл в напряжённой позе, после чего уставился в

противоположную от деревни сторону и низко зарычал.

Земля едва заметно дрожала. Через какое-то время послышался стук

копыт. На дороге, ведущей к деревне, показалась группа всадников.

Юноша лет двадцати, с двумя вёдрами воды на шесте, перекинутом через

плечо, направлялся к дому. Заслышав шум, он, нахмурившись, оглянулся.

По его привлекательному лицу мгновенно разлилась мертвенная

бледность, в глазах появился невыразимый ужас, а ноги затряслись. Прошло

долгих несколько секунд, прежде чем он, наконец, смог отреагировать.

Отбросив в сторону вёдра, он рванул в центр деревни. На бегу он

истерически вопил: «Бандиты! Бандиты приближаются!».

Деревня всполошилась. Около сотни человек из десятка семей высыпали

из домов. Они с сомнением уставились на молодого человека в центре

деревни, который упал на колени и закрыл лицо руками.

Миловидная девушка с правильным овалом лица, большими глазами и

волосами по плечи, приблизилась к дрожащему юноше и взяла его за руку, с

беспокойством спросив: «Братец Сяо Фэн, что с тобой? Кто

приближается?».

«Это снова они… Разрушена… Вся деревня исчезла… Все мертвы, все… Папа, мама… сестра… Они снова пришли…».

Молодой человек что-то бессвязно бормотал, по-видимому, от страха

утратив способность рассуждать. Но услышав голос девушки, он внезапно

очнулся. Он вскинул голову, на его лице отразились ужас и тревога.

Схватив девушку за руку, он торопливо проговорил: «Они приближаются!

Быстро в укрытие. Лин-ер, прячься! Всем молодым женщинам необходимо

укрыться! Вы не должны выходить, что бы ни случилось! Народ, берите всё

ценное, что у вас есть и несите им! Иначе вы умрёте… Умрёте!».

Сначала он обращался к девушке, но затем закричал обступившим его селянам.

Все растерялись, но эмоции и слова юноши заставили их заволноваться.

Обеспокоенные жители деревни повернулись к пожилому мужчине лет 50 – это

был староста.

Выражение лица старосты было донельзя мрачным. Он посмотрел на юношу, затем перевёл взгляд на приближающихся всадников.

«Сяо Фэн раньше жил в деревне Ли у подножия Чернолесского хребта.

Люди в этой деревне оказали сопротивление бандитам из Цитадели

Чернолесья, и были почти поголовно истреблены. Вот почему сейчас он в

таком состоянии…» — староста будто бы говорил сам с собой, но его слова

предназначались и селянам. Затем он поднял голову и сказал: «Так, все,

слушайте, что говорит Сяо Фэн! Всем женщинам спрятаться! Если они

захотят что-то из вашего имущества, не сопротивляйтесь!».

Когда десяток лошадей вошли в деревню, оставшаяся их дожидаться

дюжина селян содрогнулась. Каждый из этих свирепых на вид бандитов

сжимал в руках огромную саблю, вселяющую животный ужас в сердца простых

селян.

«О? Это что-то новенькое. Похоже, нам здесь рады? Отлично! Если вы

будете паиньками, ваш дядюшка сегодня никого не тронет! Быстро тащите

сюда всё вино и мясо. И все ценности, в знак уважения, ха-ха! Если ваши

дары придутся мне по душе, я покину деревню с вашим барахлом!» — со

смехом сказал здоровяк с глазами, как у дохлой рыбы, будто делая жителям

деревни великое одолжение.

Староста деревни взглянул на оружие в руках бандитов, не решаясь

ответить. Наконец, он поклонился предводителю со словами: «Спасибо за

ваше милосердие, господин. Мы сейчас же принесём всё, что вы пожелаете.

Пожалуйста, подождите минуту…».

После этого он повернулся и взглядом подал знак селянам. Расставаться

с имуществом, нажитым потом и кровью, было тяжело, но никто не посмел

возразить. Десяток человек развернулись и направились к своим домам. Как

могли люди в глухой горной деревушке подумать о сопротивлении свирепым

бандитам? Они были рады и тому, что бандиты только заберут ценности, а

их не тронут.

«Стой! — но в этот момент здоровяк с мёртвыми глазами внезапно

окликнул старосту, заставив селян испуганно вздрогнуть, — Скажи всем

молоденьким и симпатичным девицам в деревне прийти сюда! Они отправятся

со мной. Пара дюжин моих братьев остались в роще неподалёку. Если

девочки постараются как следует, то смогут вернуться в деревню в целости

и сохранности, раз уж вы такие послушные».

«Что?» — после слов бандита на лице старосты появилось ошеломлённое выражение. Селяне за ним также пришли в ярость.

«А? Так вы всё же не хотите по-хорошему? Хмпф! Я уж было подумал, что

у вас хватит ума не сопротивляться, но, похоже, придётся браться за

дело самому!».

Нетерпеливый голос главаря с мёртвыми глазами разнёсся по округе.

Староста, наконец, развернулся к нему и дрожащим голосом проговорил:

«Господин… Мы, мы отдадим вам всю еду и деньги. Пожалуйста, пощадите

нас…».

«Закрой пасть! Я с тобой что, торговаться буду? Раз не хочешь позвать

их, то я пойду и найду их сам!». Разбойник недобро усмехнулся и

безжалостно хлестнул старосту кнутом. Раздался щелчок, и тело старосты,

отлетев в сторону, рухнуло на землю. Несколько селян подхватили его и

помогли подняться. Грудь старосты пересекал кровавый след, кожа была

разорвана до мяса.

Главарь слез с лошади. С огромной саблей в руках он двинулся прямо в

ближайший дом. Несколько разбойников также рассыпались по деревне,

устремившись к другим домам. Но не все – 4-5 человек остались на страже.

Они свирепо глядели на селян, держа наготове клинки, угрожающе

поблескивающие в свете заходящего солнца.

Видя, как бандиты вламываются в их дома, некоторые селяне попытались

преградить им путь, но были с лёгкостью отброшены. Двое из них даже

получили удар оружием и теперь лежали в луже крови.

Здоровяк с мёртвыми глазами, между тем, шагал к дому. Внезапно, из

толпы селян ему навстречу ринулся юноша. От страха его ноги так

тряслись, что, приблизившись к бандиту, он рухнул на землю. Даже не

пытаясь подняться, он ухватил главаря за ногу и умоляющим голосом

прохрипел: «Пожалуйста… Оставьте их в покое… Не ходите туда, я молю

вас…».

Это был тот самый юноша, Сяо Фэн. Всё это время он тихо стоял позади

толпы. Но сейчас, несмотря на животный ужас, он кинулся наперерез

бандиту… ведь в этом доме пряталась Лин-ер.

Видя это жалкое поведение, здоровяк от удивления ненадолго застыл.

Затем он изобразил на лице жуткую ухмылку: «Что? В этом доме есть что-то

важное для тебя? Ха-ха, тогда открой глаза пошире и смотри, как это

станет моим!». С этими словами он поднял ногу и пинком отшвырнул Сяо

Фэна прочь с дороги.

Ещё в полёте изо рта юноши хлынула кровь. Судя по всему, его рёбра

были сломаны. Упав на землю, он попытался встать, но другой бандит

наступил ему на спину, прижав к земле.

Спустя короткое время из дома послышались отчаянные крики девушки.

Следом раздался жуткий смех главаря. С приятным удивлением в голосе он

воскликнул: «Ха! Не ожидал, что в этом захолустье сыщется такая сочная

деваха! Этот парнишка снаружи, наверное, тебя хотел защитить, да? На кой

тебе этот слабак? Идём, я покажу тебе, как нужно любить…».

Сяо Фэн отчаянно барахтался в дорожной пыли, но не мог стряхнуть ногу

бандита со своей спины. Он в бессильной ярости вытянул руки в сторону

дома, его глаза налились кровью: «Лин-ер… Не бойся, Лин-ер, я спасу

тебя… Я уже иду…».

Осознав, что его любимую вот-вот изнасилуют, глубинный страх в его

душе сменился ослепляющей ненавистью. Он проклинал Небеса за

несправедливость, проклинал бандитов за бесчеловечность и себя за

бессилие…

Какая-то сила зародилась в глубинах его души и захлестнула сознание.

Очередная порция крови хлынула из его рта. Он упёрся руками в землю, его

мышцы напряглись, под кожей выступили вены. По мере того, как его тело

потихоньку начало отрываться от земли, его сознание всё больше

погружалось в туман.

Бандит, попирающий его ногой, внезапно ощутил, как сопротивление

вроде бы обессиленного юноши становится всё сильнее с каждой секундой.

Осознав, что уже не может сдерживать юношу, бандит в ярости поднял свою

большую саблю, собираясь зарубить упрямца на месте.

В этот момент он услышал сдавленные восклицания позади него. Прежде,

чем он успел даже кинуть взгляд назад, что-то с невероятной силой

ударило его в затылок. Тело бандита пролетело несколько метров и с

громким звуком обрушилось на землю. Мужчина потерял сознание, не успев

даже вскрикнуть.

Не остановившись и на мгновение, размытый силуэт скользнул в дом, откуда доносились крики о помощи.

Разумеется, это был не кто иной, как Бай Юньфэй!

Когда он добрался до деревни, его глазам предстала чудовищная

картина. Некоторые селяне лежали в луже крови, некоторые были серьёзно

ранены, а выезд из деревни охраняли несколько вооружённых головорезов.

Более того, перед ближайшим домом стоял разбойник, прижав к земле ногой

юношу, и уже занёс саблю, собираясь его обезглавить.

«Бандиты!» — Юньфэю одного взгляда хватило, чтобы понять, что здесь

произошло. Без долгих раздумий он направил духовную силу в ноги и

метнулся вперёд. Пинком отправив в полёт замахнувшегося бандита, он в ту

же секунду проскользнул в дом.

Проникнув внутрь, он увидел, как огромный бандит придавил к полу

молодую девушку. Левая рука разбойника стискивала горло несчастной,

тогда как правой он срывал с неё одежду. На щеке девушки красовался

отчётливый отпечаток огромной ладони. Слёзы непрерывным потоком

струились по её лицу, она не прекращала умолять и вырываться ни на

секунду. Платье на её левом плече было уже разорвано, обнажая

белоснежную кожу.

Этот бандит с рыбьими глазами не ослаблял бдительность даже в такой

ситуации. Он заметил Бай Юньфэя в ту же секунду, как тот проник в

комнату. Обернувшись на звук, он машинально потянулся за своей саблей,

лежавшей рядом.

Его реакция была быстрой, но Юньфэй был ещё быстрее! В тот момент,

когда бандит повернул голову, юноша уже заходил сбоку. Внезапно здоровяк

истошно вскрикнул. Когда его рука потянулась за саблей, на неё

неожиданно с силой опустилась стопа Бай Юньфэя. Раздался треск.

Очевидно, кости бандита не выдержали такого обращения.

Истошный вопль бандита никак не повлиял на мрачную сосредоточенность

Бай Юньфэя. Он тут же взмахнул ногой и, под аккомпанемент ломающихся

костей, впечатал её бандиту прямо в грудь. Огромное тело неожиданно

легко поднялось в воздух и пулей вылетело из домика. Только пролетев 3

или 4 метра, бандит тяжело рухнул на землю.

Воцарилась неестественная тишина. Все – бандиты, селяне – в некотором

отупении уставились на лежащего на земле главаря бандитов, непрерывно

отхаркивающего кровь.

Только когда из домика показался Бай Юньфэй, другие бандиты очнулись и

с криками подбежали к главарю. На крики сбежались даже те бандиты,

которые до этого орудовали в домах.

Диалога, в котором бандиты выкрикивают фразу «Откуда ты, брат?..», а

Бай Юньфэй презрительно отвечает что-то вроде «Вам не повезло нарваться

на меня. Я покараю вас во имя Луны», так и не произошло.

После того, как Юньфэй вышел из дома и окинул взглядом одиннадцать

бандитов, которые ещё стояли на ногах, он без лишних слов, не давая им

времени на подготовку, тут же бросился к ближайшему из них.

Бандит запаниковал. Стиснув в руке саблю, он попытался рубануть ею в

направлении приближающегося Юньфэя. Юноша слегка сместился, пропуская

клинок мимо себя, затем вытянул левую руку и с силой сжал запястье

бандита. Новый истошный вопль огласил округу. Юньфэй подхватил выпавшую

из ослабевшей руки саблю, отбросил её назад, после чего нанёс прямой

удар кулаком в лицо. Бандит рухнул навзничь, мгновенно отключившись.

Только увидев, как Бай Юньфэй расправился с ещё одним налётчиком,

остальные бандиты зашевелились. Взяв сабли наизготовку, они быстро

окружили юношу.

Бай Юньфэй схватил бандита, которого только что оглушил, за ногу,

крутанул им вокруг себя и отпустил, сбив с ног трёх разбойников.

Вырвавшись из окружения, он двинулся от одного бандита к другому,

вырывая из их рук оружие и оглушая мощными ударами.

В мгновение ока всё оружие оказалось сброшено в кучу, а бандиты в

беспорядке валялись по всей округе. Большинство из них потеряло

сознание, но некоторые ещё шевелились, со стоном держась за повреждённые

части тела.

На всё про всё Бай Юньфэю потребовалось лишь несколько минут. Он с

некоторым неудовольствием посмотрел на лежащие тут и там тела. Он был

духовным практиком. Пусть и на низшей ступени Послушника Духа, но

обычным людям с ним было не тягаться.

В этот момент до его слуха донёсся стук копыт. Оглянувшись на звук,

он заметил, что одному бандиту удалось уйти безнаказанным. Он под шумок

незаметно взобрался на лошадь, и сейчас, как безумный, во весь опор

мчался в ту сторону, откуда они сюда пришли.

Естественно, Бай Юньфэй не собирался его так просто отпускать.

Сорвавшись с места, он пустился вдогонку. Он не умел ездить верхом, так

что у него не было другого выхода, кроме как преследовать на своих

двоих.

Бандит был несказанно рад, что сумел избежать этой бойни и

ускользнуть. Уже за следующим поворотом он увидит ту гору, возле которой

остановились на отдых холлмастер и остальные. Позже они с братьями

вернутся сюда все вместе и разделаются с этим человеком!

Не успел он вздохнуть с облегчением, как почувствовал нечто странное.

Он скосил глаза вбок, и его сердце ушло в пятки. Он так испугался, что

чуть не упал с лошади.

Выжимая всё из своих ног, Бай Юньфэй, наконец, догнал его. Под

обезумевшим от ужаса взглядом бандита, он схватил его за ногу и резко

потянул, стряхнув его с лошади. Бандит на огромной скорости грохнулся

головой вниз. Когда его тело, наконец, замерло, мужчина уже еле дышал.

Бай Юньфэй с бандитом на плече вернулся в деревню, и внезапно услышал

предсмертные стоны. Его сердце пропустило удар: «Неужели кто-то из

бандитов уже очнулся? Невозможно, удары были слишком сильны…».

Он быстро вошёл в деревню. Но когда он, наконец, увидел, что

происходит, он застыл, будто громом поражённый. Юньфэй мог лишь

ошеломлённо взирать на залитый кровью участок земли перед собой.

С селянами всё было в порядке, но и они с немым ужасом уставились на происходящее в центре деревни.

Довольно широкое пространство между домами сейчас было полностью залито свежей кровью. Это была кровь бандитов!

Юноша, весь в крови, раз за разом вздымал большую саблю над головой и

методично опускал её на безжизненное тело перед собой. Тело было

настолько изуродовано, что лишь с трудом можно было распознать в нём

того здоровяка с мёртвыми глазами, который был у разбойников за

главного.

Все остальные бандиты также были мертвы, на груди и шее каждого из

них виднелись глубокие раны, нанесённые, судя по всему, всё той же

широкой саблей. Из многих ран до сих пор непрерывно струилась кровь.

Взгляд налитых кровью глаз Сяо Фэна, стоявшего в центре этой груды

трупов, был расфокусирован. Он механически опускал саблю на труп перед

собой, низко рыча, как дикий зверь.

«Сдохни… Сдохни! Все бандиты должны сдохнуть! Вы заплатите за смерть

родителей! За смерть моей сестры! Вам конец! Конец! Я защищу Лин-ер! Вы и

пальцем не тронете мою Лин-ер!..».

Бай Юньфэй молча смотрел на юношу. Отчаяние и ненависть в его глазах и

его бессвязные проклятья задели некие струны в душе Юньфэя. Он ощутил

невыразимую печаль глубоко в сердце, а также некое чувство товарищества.

Не так давно в Колизее, где власть имущие визжали от удовольствия, а

человеческая жизнь не стоила и гроша, на арене точно также сидел юноша,

из красных глаз которого текли кровавые слёзы, и раз за разом опускал

кирпич на бездыханное тело…

«Братец Сяо Фэн!».

Крик, в котором чувствовались искренняя любовь и тревога, привёл Бай

Юньфэя в чувство. Девушка в разорванном платье выбежала из домика. Не

обращая внимания на кровь и безумное выражение лица, она обняла юношу и

со слезами на глазах проговорила: «Братец Сяо Фэн! Что с тобой? Не пугай

меня… братец Сяо Фэн…».

В тот момент, когда она заговорила, молодой человек остановился и

повернул голову на звук. Только сейчас, почувствовав тёплые объятия и

услышав этот ласковый голос, он перестал лихорадочно дрожать всем телом.

Сабля выпала из его руки и, глухо звянькнув, упала на землю. Постепенно

его глаза прояснились, в них снова появилась жизнь.

«Лин… Лин-ер! Ты в порядке… Ты в порядке! Слава богу, я так рад…».

Это было странное зрелище – двое, юноша и девушка, обнявшись, рыдали в

окружении дюжины трупов на кровавом поле. Но их безоглядная искренность

немного согрела сердце Бай Юньфэя. Хотя они даже не были знакомы, он

был втайне очень рад за этого юношу по имени Сяо Фэн.

Юньфэй не хотел больше видеть этого горестного, безнадёжного выражения на лице молодого человека.

Возможно, из-за того, что он отчасти видел в нём себя…

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Бай Юньфэй сидел на кровати в простом, грубо сколоченном домике,

скрестив ноги, и восстанавливал духовную силу после прошедшей битвы.

Параллельно он размышлял обо всём, что произошло.

Телами бандитов он поручил заняться селянам. Некоторые из жителей

деревни, включая старосту, были серьёзно ранены, но, к счастью, обошлось

без жертв.

Когда этот юноша, Сяо Фэн, придя в себя, увидел все эти трупы вокруг и

узнал, что это его рук дело, он минут десять не мог сдержать рвотные

позывы. На самом деле, даже Бай Юньфэй внутренне ужасался, глядя на эти

изуродованные тела.

Но Сяо Фэн ни на секунду не пожалел о содеянном. После того, как его

перестало тошнить, юноша безучастно посмотрел на разбросанные вокруг

тела. В этот момент Бай Юньфэй понял, что ненависть юноши к бандитам

куда сильнее, чем любые другие эмоции.

Его звали Ли Чэнфэн. Раньше он жил в деревушке возле Чернолесского

хребта, но в один прекрасный (ужасный) день на деревню напали бандиты.

Они жгли, грабили и убивали. Ли Чэнфэн был одним из тех, кого подвесили и

заставили смотреть, как бандиты убивают его родных и близких одного за

другим. Над его сестрой даже надругались перед тем, как убить. Он

сохранил свою жизнь, но это была жизнь, полная бесконечной боли и

отчаяния.

Где-то полгода назад он пришёл в эту деревню. Только после того, как

они с Лин-ер полюбили друг друга, он смог постепенно выйти из тени

прошлого ужаса и начать новую жизнь. Но то, что произошло сегодня,

по-видимому, снова всколыхнуло глубоко упрятанные переживания. Обезумев

от нахлынувшей застарелой боли, которая в какой-то момент превратилась в

ослепляющую ненависть, он собственноручно перебил всех бандитов,

которых оглушил Бай Юньфэй.

Когда селяне рассказали ему об этом, Бай Юньфэй также не мог сдержать

эмоций. Неудивительно, что несмотря на весь ужас, который испытали

селяне при виде этой резни, они не отвернулись от юноши. Эти бандиты

просто не заслуживали ни малейшего сострадания. Сложно было и

представить, как много жизней они отняли на своём веку, и как много

счастливых семей было разрушено в результате их налётов.

Размышления Бай Юньфэя прервал стук в дверь. Он поднял голову и произнёс: «Войдите».

При виде посетителя в его глазах промелькнуло сложное чувство. Он ровным голосом спросил: «Зачем ты хотел меня видеть?».

Гость был ровесником Бай Юньфэя. Его волосы до плеч смотрелись бы

даже элегантно, но в данный момент они были несколько растрёпаны. Лицо

юноши было печальным и несколько измождённым, но в глазах затаилось

неугасимое пламя ненависти. Это был не кто иной, как Ли Чэнфэн.

Войдя в дом, он с порога произнёс: «Юный герой Бай, бандит, которого

ты принёс, очнулся. Мы допросили его и выяснили, что они из Цитадели

Чернолесья, что на горе. И в роще на западе ещё остались их товарищи.

Если они узнают, что здесь произошло, то, скорее всего, тут же нападут

на деревню. Староста спрашивает, сможешь ли ты нам помочь в этой

ситуации…».

Бай Юньфэй поднял брови. Он не ожидал, что у этой шайки остались товарищи поблизости, да ещё и больше двадцати человек.

«Ты знаешь, насколько они сильны?» — спросил он, наконец.

«Этот человек сказал, что их главарь – холлмастер Чжун – является

духовным практиком и достиг поздней стадии ступени Послушника Духа…» —

на этом месте Ли Чэнфэн запнулся, явно напуганный.

«Ты знаешь о духовных практиках?» — судя по его реакции, Ли Чэнфэн понимал, насколько страшными они могут быть.

«Да… Говорят, босс бандитов Цитадели Чернолесья тоже духовный

практик, достигший средней стадии Воина Духа. Он может одной рукой

подбрасывать в воздух огромные котлы, крошить камень и рвать на части

диких зверей. Его заместитель тоже силён, он на поздней стадии Адепта

Духа. Все четыре холлмастера Цитадели также являются духовными

практиками. Этот Чжун – один из них, — Ли Чэнфэн сделал паузу и добавил с

ненавистью, — Кроме того, именно холлмастер Чжун был во главе той шайки

бандитов, которая уничтожила мою родную деревню и убила мою семью!».

Бай Юнфэй поражённо уставился на юношу. Он и не думал, что банда

разбойников окажется настолько сильной. Слава богу, он оказался не

настолько глуп, чтобы сунуться в самое пекло. Похоже, ему придётся

соблюдать предельную осторожность, даже пытаясь избавиться от мелких

групп бандитов, спускающихся с гор. Неужели духовные практики такое

обычное явление?..

Более того, совсем рядом сейчас находится холлмастер Цитадели,

который достиг поздней стадии Послушника Духа! Вероятно, Бай Юньфэй не

сможет его одолеть в бою один на один. А если подумать о разнице в

практическом боевом опыте… Однако, у него были улучшенные предметы, так

что сложно сказать, кто выйдет из схватки победителем.

«Юный герой Бай, ты… ты ведь тоже духовный практик, так? Ты сможешь

справиться с этой шайкой бандитов?» — с тревогой в голосе спросил Ли

Чэнфэн. По правде, вся деревня сейчас могла надеяться только на этого

таинственного защитника. Ли Чэнфэн действительно боялся представить, что

произойдёт, если эти головорезы, растерявшие остатки человечности,

нападут на деревню. Он бы не смог снова пережить потерю тех, кого он

любил.

Бай Юньфэй поднял голову и молча посмотрел на юношу. В его глазах зажёгся огонь, как будто ему в голову пришла какая-то мысль.

«Ты хочешь отомстить своими собственными руками? Ты хочешь защитить то, что тебе дорого, своей собственной силой?».

«Что?» — слова, прозвучавшие после долгого молчания, повергли Ли

Чэнфэна в состояние шока. Затем по его телу прошла дрожь. Со смешанным

выражением возбуждения, удивления и надежды на лице он проговорил: «Ты

имеешь в виду…».

Бай Юньфэй торжественно кивнул: «Твоя духовная сила пробудилась. Я

могу научить тебя методам тренировки души. Это позволит тебе стать

настоящим духовным практиком».

Ли Чэнфэн рухнул на колени, собираясь пасть ниц перед Бай Юньфэем.

Однако на середине движения он почувствовал, как кто-то удерживает

его за плечо. Оказалось, Бай Юньфэй в какой-то момент метнулся к нему,

помешав ему пасть ниц.

«Я не имел в виду, что возьму тебя в ученики. Ты не должен мне

кланяться, я не могу это принять. Я решил научить тебя этим техникам,

поскольку мне, вероятно, понадобится твоя сила в предстоящей битве.

Кроме того… В какой-то мере я понимаю твои чувства. Я думал тебе немного

помочь и решил, что это не самый плохой способ…».

Бай Юньфэй тряхнул рукой, и в ней будто из воздуха возник серый

свиток. Он протянул его Ли Чэнфэну со словами: «Ты же уже почувствовал

некую особую энергию в своём теле, да? Это твоя духовная сила. Направь

её в этот свиток, и ты сможешь изучить методы контроля над кожей и

плотью ступени Послушника Духа. Мне всё ещё нужен этот свиток, так что

прямо сейчас я не могу его отдать насовсем. Вернёшь мне его завтра

утром».

Внимательно наблюдая за выражением лица Ли Чэнфэна, Бай Юньфэй

немного подумал и добавил: «Иди, передай селянам, чтобы они сложили

трупы бандитов в кучу перед входом в деревню. Думаю… это остановит их по

крайней мере до утра. Если ты сможешь немного освоиться с духовной

силой, то утром мы с тобой дадим им бой. Вдвоём мы, вероятно, сможем их

одолеть. Но если они нападут ночью, то у меня не будет другого выхода,

кроме как сразиться с ними в одиночку…».

… … … …

Луна ярко сияла на безоблачном небе. В роще недалеко от деревни

костры разбойников уже почти погасли. Холлмастер Чжун, глядя на

притихшее пламя костра перед собой, мрачно произнёс: «Этот Тан Гуй до

сих пор не вернулся… Неужели там что-то произошло?».

В этот момент послышался быстрый стук копыт. Возвратился человек,

которого он послал выяснить причину задержки. Холлмастер Чжун поднял

голову и посмотрел на разведчика. Не дожидаясь вопроса и даже не успев

толком слезть с коня, разведчик с ужасом на лице и дрожью в голосе

прохрипел: «Мертвы… Они мертвы! Тан Гуй и все остальные мертвы!».

Его громкий голос разбудил всех бандитов, уже готовящихся ко сну. Они

быстро обступили его, желая услышать подробности. Разведчик перевёл дух

и продолжил: «Тела Тан Гуя и остальных свалены в кучу перед входом в

деревню. Они… все убиты!».

Только теперь бандиты полностью осознали, о чём он говорит. На их лицах отразилось замешательство.

«Что ты сказал? Целый отряд из более десятка человек был уничтожен?».

«Ты уверен? Тан Гуй был силён. Обычные люди попросту бессильны против него!».

«Это же просто мелка деревушка. Как они могли их убить?!».

«Ребята, готовьте сабли! Нужно самим съездить к этой деревне и

посмотреть, что к чему. Если это правда, то они поплатятся за смерть Тан

Гуя и наших братьев!».

«Не спеши. Возможно, мы столкнулись с каким-то экспертом…».

«… …».

«Так, а ну быстро заткнулись, все!» — прорычал холлмастер Чжун, глядя

на поднявшуюся суматоху. Выражение его лица было пугающим. Мгновенно

воцарилась полная тишина.

Холлмастер Чжун посмотрел на разведчика и спросил: «Ты действительно видел их тела? Заметил что-нибудь ещё?».

«Это точно были их тела. Я… Я не решился подойти ближе, поскольку не

знал, как они умерли. Я сразу же вернулся доложить обо всём вам,

холлмастер».

Выслушав ответ, холлмастер Чжун глубоко задумался: «Тот, кто способен

убить тринадцать человек, включая Тан Гуя, определённо силён. Возможно…

это духовный практик! Зачем сваливать тела в кучу снаружи? Чтобы

разозлить нас и устроить засаду? Или они хотели напугать нас, чтобы мы

не решились атаковать сразу?».

Наконец, он поднял голову и обвёл всех взглядом: «Мы не слишком

хорошо знакомы с местностью, так что ночной бой будет более выгодным для

врага. Отдыхайте. Мы атакуем с рассветом! Они замахнулись на Цитадель

Чернолесья. Мы во что бы то ни стало уничтожим деревню и вырежем там

всех до единого!»

… … … …

Бай Юньфэй не знал, когда бандиты решат напасть, поэтому, разумеется,

он не спал. Вместо этого он расположился на кровати и занялся духовной

практикой, краем сознания следя за ситуацией снаружи. Впрочем, не спать

день-другой не составляло для нынешнего Юньфэя особой проблемы.

Его враг – холлмастер Цитадели на поздней стадии Послушника Духа и

более двадцати свирепых головорезов. Одному ему с ними точно не

справиться. Вся надежда была на то, что Ли Чэнфэн за ночь сумеет хотя бы

немного научиться использовать духовную силу для контроля кожи и плоти.

Если деревню будет защищать два духовных практика, действующих

согласованно… да, тогда они смогут победить!

Немного подумав, Бай Юньфэй извлёк из пространственного кольца кинжал +9.

«Я не могу зря расходовать духовную силу. Но если у меня будет хотя

бы ещё одно оружие с дополнительным эффектом, шансы на победу

значительно возрастут. Попробую улучшить только этот, вдруг получится!».

«Апгрейд».

[Успешный апгрейд!]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 22]

[Дополнительный урон: 27]

[+10 дополнительный эффект: При атаке существует 2% вероятность замедлить скорость передвижения цели на 10 секунд]

[Требуется для апгрейда: 15 зарядов души]

«Получилось! – Бай Юньфэй не мог сдержать восторг, — Уменьшение скорости… Очень хороший эффект».

«Итак… Да начнётся первая настоящая битва в моей жизни!».

… … … …

На следующий день, с первыми лучами солнца Бай Юньфэй окликнул Ли

Чэнфэна. Тот непрерывно тренировался всю ночь напролёт. Судя по его

энергичному виду, тренировка принесла некоторые плоды. Бай Юньфэй

поинтересовался: «Как твои успехи?».

Ли Чэнфэн почтительно протянул ему свиток и ответил: «Я запомнил

методы тренировки души и первого уровня контроля тела. Во время ночной

практики мои раны зажили сами собой. Судя по всему, я полностью освоил

раннюю стадию Послушника Духа, и теперь могу в какой-то мере

контролировать свои кожу и мышцы».

С этими словами он подошёл к большому булыжнику размером с бадью и

занёс правую руку. Его мышцы мгновенно вздулись, а кулак устремился

вниз. С приглушённым треском булыжник раскололся на части. Ли Чэнфэн

взял один из кусков размером с яйцо и с силой сжал в руке. Мелкая крошка

и пыль осыпались на землю.

Бай Юньфэй был изумлён. За одну ночь Ли Чэнфэн, не считая полного

исцеления, сумел освоить первый уровень контроля тела до такой степени.

Действительно неожиданно.

«Совсем не плохо. С твоей нынешней силой обычные бандиты тебе уже не

ровня. Хоть боевого опыта у тебя и нет, но с твоей силой и скоростью, а

также с теми предметами, которые я тебе сейчас дам, расправиться с ними

для тебя будет не проблема. Раз бандиты не напали ночью, они обязательно

нагрянут сразу после восхода. Когда это случится, мы…».

Бай Юньфэй подробно и обстоятельно объяснил всё Ли Чэнфэну, после чего с мрачным выражением на лице похлопал его по плечу.

«Запомни, безопасность деревни будет зависеть от того, насколько слаженно мы с тобой будем работать».

«Тогда давай покажем им всё, на что мы способны!».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Два десятка лошадей стремительно вырвались из рощи и устремились к деревне. Во главе отряда скакал холлмастер Чжун.

Миновав поворот, всадники увидели впереди обычную на вид деревушку.

Только ни над одним домом не поднимался дым, хотя было время для

завтрака. Кроме того, у входа в деревню виднелись сваленные в небольшую

кучу тела людей. Это придавало безмятежной картине несколько зловещий

оттенок.

Холлмастер поднял руку и сказал бандитам позади себя: «Сбавить шаг. Смотрите по сторонам. Это может быть зас…».

Но прежде чем он смог закончить фразу, из-под земли внезапно

взметнулась поперёк дороги толстая верёвка. Группа скакала галопом, так

что у лошадей просто не было возможности среагировать. Первые несколько

лошадей обрушились на землю, впрочем, как и их наездники. Следующие за

ними всадники резко натянули поводья, но одному из упавших разбойников

всё же достался тяжеловесный удар копытом в грудь. Он издал короткий

звук и перестал шевелиться.

В тот момент, когда первые лошади начали заваливаться, с двух сторон

дороги показались два стремительных силуэта, которые на полном ходу

врезались в паникующую толпу.

Холлмастер Чжун соскочил с лошади, когда она начала падать.

Оттолкнувшись от её спины, он прыгнул вперёд, несколько раз перекатился,

сумев, наконец, погасить первоначальный импульс. Когда он обернулся

назад, то услышал жалобные стоны своих товарищей.

Прямо на его глазах два человека, убивая направо и налево,

прокладывали себе путь через дезорганизованную группу бандитов, как

тигры сквозь стадо овец. Разумеется, это были Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн.

Сжимая в каждой руке кинжал, Ли Чэнфэн резал, колол и рубил, не

останавливаясь ни на мгновение. Прежде чем кто-то успел отреагировать,

все окружающие его бандиты оказались ранены. Двое даже упали замертво,

мгновенно получив колотые раны в грудь.

Бай Юньфэй дрался без оружия, но каждый его удар рукой или ногой

сопровождался треском костей. Практически никто из тех, кого он поверг

наземь, не имел возможности снова подняться на ноги.

Замешательство холлмастера продлилось совсем недолго, но даже этого времени хватило, чтобы банда потеряла 5 или 6 человек!

Задрожав от ярости и стиснув в руках свою саблю, холлмастер Чжун с рёвом кинулся на помощь.

Движение холлмастера Чжуна не ускользнуло от внимательных глаз Бай

Юньфэя. Он пропустил перед собой чей-то клинок, затем схватил бандита и

метнул его в толпу, создавая разрыв в окружении. Проскользнув в брешь,

он ринулся навстречу холлмастеру Чжуну!

Холлмастер сделал лишь несколько шагов, прежде чем увидел метнувшуюся

к нему фигуру. Усмехнувшись про себя, он замахнулся и нанёс рубящий

удар. Но его противник внезапно подпрыгнул вверх на добрый десяток

футов. В воздухе он коротко тряхнул рукой, и в ней неожиданно недобро

сверкнула сталь. Полностью используя нисходящий импульс, молодой человек

с силой обрушил вниз невесть откуда взявшуюся саблю!

«Пространственное кольцо? Он духовный практик!» — холлмастер Чжун переменился в лице. Он поднял свой клинок, блокируя удар.

Дзинь!

Раздался чистый звон металла о металл. Благодаря более выгодной

позиции, этим ударом Бай Юньфэю удалось оттеснить холлмастера на

несколько шагов. Однако, даже утвердившись на земле, он не попытался

сразу же продолжить атаковать. В конце концов, ему не доставало боевого

опыта, так что опрометчивая атака только позволит противнику

использовать его слабости против него самого.

«Поздняя стадия Послушника Духа! Чёрт возьми! Как мы могли нарваться

на духовного практика в таком месте?! Более того, духовного практика с

пространственным кольцом!» — подумал холлмастер Чжун, отступая на

несколько шагов. Рука слегка онемела от удара и теперь покалывала, но

куда большее потрясение он испытал в психологическом плане. Чуть раньше

он определил, что его противник – духовный практик, примерно равный ему

по силе, но дело было даже не в этом. Он владел пространственным

кольцом! Даже в Цитадели Чернолесья единственным, у кого был подобный

артефакт, был босс. Даже у его заместителя не было пространственного

кольца!

Он посмотрел на свою саблю и, к немалому удивлению, обнаружил на ней зарубку от удара!

«Чёрт возьми! Да кто он такой?! Моя сабля сделана из лучших

материалов. Или у него духовный предмет? Невозможно. Если бы это был

духовный предмет, то на моей сабле не осталась бы просто зарубка. И всё

же, его оружие определённо лучше моего!».

Несколько жалобных криков подряд привели холлмастера Чжуна в чувство.

Он взглянул в ту сторону и с удивлением обнаружил, что более половины

бандитов за спиной Юньфэя уже были повержены. Несмотря на то, что одна

рука Ли Чэнфэна также была повреждена, рана была несерьёзной. Проворно

двигаясь среди бандитов, он не использовал никаких особых техник –

просто уворачивался от ударов и наносил в ответ свои, поражая бандитов

одного за другим.

«Этот парень тоже духовный практик! Это плохо!» — холлмастер в ту же

секунду сорвался с места. Он отбросил сомнения и ринулся прямо на Бай

Юньфэя.

План Бай Юньфэя на самом-то деле был очень прост. Пока противник не

пришёл в себя, Юньфэй должен был сдерживать холлмастера Чжуна, пока Ли

Чэнфэн избавляется от обычных бандитов. После чего они должны были

объединить силы и убить холлмастера!

Обычных бандитов было 22. Шесть из них пали жертвами Бай Юньфэя и Ли

Чэнфэна в самом начале, но ещё до этого одного разбойника затоптали

лошади. Когда Бай Юньфэй ринулся наперерез холлмастеру Чжуну, бандитов

уже оставалось всего пятнадцать. Так что Ли Чэнфэн, исполненный

ненависти, довольно лихо разбирался с этой толпой.

Более того, из-за внезапного нападения и множества жертв разбойники

были деморализованы, что, конечно, только облегчало юноше задачу. В

таких условиях ему, возможно, потребовалось бы ещё минут десять, не

больше, чтобы расправиться с оставшимися обычными бандитами.

Холлмастер Чжун, очевидно, тоже это осознал. Не смея больше тянуть,

он использовал все свои силы, атакуя Бай Юньфэя. Однако тот лишь

защищался. Пользуясь разницей в качестве оружия, он принимал своей

саблей удар за ударом. Через какое-то время сабля холлмастера стала

больше похожа на пилу из-за многочисленных зарубок.

Бай Юньфэй снова поднял саблю и отразил ещё один удар холлмастера.

Внезапно он ощутил мощнейший удар в торс – одновременно с ударом саблей

холлмастер пнул его в живот. В конце концов, Юньфэй был ещё слишком

неопытен. Он внимательно следил за оружием в руках противника, забыв о

его ногах. В результате его отбросило на несколько шагов.

Пытаясь восстановить баланс, он ощутил движение сзади. Мгновенно

повернувшись, он увидел, что один из бандитов неожиданно отделился от

группы, противостоящей Ли Чэнфэну, и в какой-то момент зашёл ему за

спину, готовясь нанести коварный удар.

Подражая холлмастеру Чжуну, он заблокировал атаку своим клинком и,

одновременно, нанёс мощный удар ногой, отправив разбойника в полёт –

обратно к Ли Чэнфэну, который уже поджидал его с клинком наготове.

Ещё занося ногу для удара, Бай Юньфэй незаметно готовился к другой

атаке. Поворачиваться было уже поздно, но уголком глаза он успел

заметить отблеск сабли, приближающейся к его правому боку.

Поскольку саблей закрыться было невозможно, ему оставалось только

дёрнуться влево и подпрыгнуть, на пределе возможностей уходя от удара.

Однако и этого не хватило – он почувствовал резкую боль в боку. Отскочив

на пару метров, Бай Юньфэй повернулся к холлмастеру Чжуну и свободной

рукой проверил повреждения. Но его рука ощутила холодный слой брони, не

рану.

Холлмастер с обескураженным видом уставился на восторженное выражение

лица Бай Юньфэя. Этот удар саблей только что должен был разрубить юношу

напополам, но… ни капли крови не пролилось в результате этого

столкновения.

Через большую дыру в одеждах Бай Юньфэя можно было заметить серую

ламеллярную броню, одетую под низ. Там, куда только что угодил клинок

холлмастера, на броне виднелась лишь белая отметина.

Бай Юньфэй дотронулся до брони и подумал с приятным удивлением: «Не

ожидал, что уровень защиты этой ламеллярной брони +10 окажется настолько

высоким. Но это было действительно опасно. Я уж было решил, что он

разрубит меня пополам…».

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Защита: 31]

[Дополнительная защита: 43]

[+10 дополнительный эффект: Будучи атакованным, предмет с небольшим шансом (2%) вернёт часть урона нападающему]

«Что за?.. Как такое возможно?! Неужели эта броня – духовный предмет?

Да кто он такой, в самом деле?!» — негодуя в душе, холлмастер Чжун

снова ринулся в атаку.

Осознав уровень защиты своего доспеха, Бай Юньфэй почувствовал себя

куда свободнее. Если удар был нацелен на его туловище, то он просто

принимал его, игнорируя боль, чтобы в свою очередь получить возможность

нанести удар противнику.

Холлмастер Чжун также носил хороший ламеллярный доспех, который мог

выдержать удар обычным оружием, но для улучшенной сабли Бай Юньфэя он

ничем не отличался от бумаги. На его бок также пришёлся удар саблей, но

ему не так повезло, как Юньфэю. Из длинного глубокого пореза тут же

хлынула кровь.

Контратака последовала незамедлительно – размашистый горизонтальный

удар. Но Бай Юньфэй попросту развернулся, продолжая движение, и

подставил под удар спину. Однако на этот раз он не почувствовал той

жгучей боли от столкновения, как обычно. Более того, ему потребовался

лишь шаг, чтобы восстановить баланс после удара. Одновременно, он

почувствовал, как небольшая порция духовной силы внезапно была поглощена

бронёй.

В тот момент, когда широкий клинок обрушился на спину Бай Юньфэя,

холлмастер Чжун ощутил некую мощную обратную реакцию. Участок кисти

между большим и указательным пальцами внезапно будто взорвался. Почти

выронив саблю и не понимая, что произошло, холлмастер отступил как можно

дальше. Когда он увидел обширную рану на руке, на его лице отразилось

замешательство.

Дополнительный эффект улучшенной ламеллярной брони – отражение урона!

Бай Юньфэй мгновенно сообразил, что произошло. Естественно, он не

стал бы упускать такую хорошую возможность. Он развернулся и обрушил

свой клинок на бок холлмастера. Тот в панике поднял саблю, чтобы

заблокировать удар. Хотя у него это и получилось, но из-за раны его

хватка была недостаточно сильна, и оружие холлмастера отправилось в

полёт.

Поражённый холлмастер Чжун отступил ещё дальше. Только разорвав

дистанцию до 10 метров, он обернулся и бросил на Бай Юньфэя испуганный

взгляд.

Юньфэй не преследовал его. Он заметил, что битва позади него уже

закончилась. Из двадцати двух бандитов на ногах не осталось ни одного.

Большая часть была убита, остальные стонали на земле, не в силах

подняться, не то что сражаться.

На руках и ногах Ли Чэнфэна тут и там виднелись порезы, но торс и

голова не пострадали. Под истрёпанной одеждой можно было заметить

аналогичную серую ламеллярную броню. Правда, это была броня +9, без

дополнительного эффекта, но и этого было более чем достаточно для защиты

против оружия обычных бандитов.

Ли Чэнфэн не стал тратить время на то, чтобы добить беспомощных

бандитов. Вместо этого, подняв два окровавленных кинжала, он медленно

приблизился и встал рядом с Бай Юньфэем. Всё его тело было в крови – в

основном, в крови бандитов. Кроваво-красные глаза, наполненные

ненавистью, уставились прямо на холлмастера Чжуна. Холлмастер убил

несчётное количество людей в своей жизни, но даже он не мог без дрожи

смотреть в глаза этого юноши.

Холлмастер Чжун глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Он ни

на секунду не отрывал взгляд от Бай Юньфэя и Ли Чэнфэна, опасаясь, что

они атакуют в тот же миг, как только он даст слабину. Его правая рука

скользнула за пазуху. На свет показался продолговатая деревянная

шкатулка, из которой он достал голубой клинок, напоминающий нож для

колки льда.

«Хотя я и не слишком хорош в обращении с подобным оружием, это

духовный предмет как-никак, так что он должен суметь пробить эту броню.

Пан или пропал!».

Бай Юньфэй не спешил с атакой, поскольку хотел дать Ли Чэнфэну

немного времени, чтобы восстановиться. Сейчас ситуация складывалась в их

пользу, так что, если соблюдать осторожность, то, вероятно, им удастся

выйти победителями из этой схватки.

В этот момент он увидел, как противник достал оружие, похожее на нож

для колки льда размером с кинжал. Судя по выражению лица холлмастера,

это точно не какой-то там обычный ножик. Заметив, что враг перешёл в

атаку, он шепнул Ли Чэнфэну: «Аккуратнее с его оружием. Сейчас я свяжу

его боем, а ты используй любую возможность для внезапной атаки!».

Холлмастер Чжун приблизился, и Бай Юньфэй в очередной раз рубанул

своей саблей сверху вниз. Но на этот раз противник внезапно подставил

свой короткий клинок прямо под удар. Более того, после удара на сабле в

месте контакта осталась отчётливая зарубка!

После успешного блока холлмастер использовал тот же трюк, что и

раньше, подняв ногу и нанося мощный пинок. Но как Бай Юньфэй мог

попасться на это дважды? Его нога также метнулась навстречу. После

столкновения их обоих отбросило на полшага назад.

Однако реакция холлмастера была немного быстрее, чем у Юньфэя.

Восстановив равновесие, он шагнул вперёд и выбросил руку с Ледяным Шипом

вперёд, целясь прямо в сердце Бай Юньфэя!

В глазах Бай Юньфэя промелькнул ужас. Не осмеливаясь принять этот

удар своим доспехом, он торопливо поднял свою саблю горизонтально на

уровне груди. Послышался мягкий звук столкновения, и Бай Юньфэй отступил

на несколько шагов.

Холлмастер уже собирался продолжить атаку, но внезапно переменился в

лице. Он повернулся и подставил Ледяной Шип под удар, блокируя скрытую

атаку кинжалом. Но в ту же секунду он почувствовал боль в руке. Он

заблокировал один удар, но у нападающего в руках было два кинжала!

Ли Чэнфэн воспользовался шансом и оставил порез на руке холлмастера, после чего его тело устремилось в полёт от мощного пинка.

Бай Юньфэй, наконец, восстановил равновесие и посмотрел вниз. Он тут

же покрылся холодным потом – в центре клинка сабли было аккуратное

небольшое сквозное отверстие. После того, как Ледяной Шип пронзил саблю

насквозь, он даже наполовину пробил броню! Более того, всё место удара

будто промёрзло изнутри, а на поверхности из воздуха сконденсировались

капельки воды.

«Что это за оружие?!» — Бай Юньфэй в ужасе посмотрел на голубой клинок в руке холлмастера Чжуна. Его тело на секунду застыло.

Впрочем, видя, что холлмастер неожиданно погнался за Ли Чэнфэном, он

испугался уже за него. Юньфэй моментально успокоился и, подняв саблю,

ринулся в бой.

Как Бай Юньфэй, так и Ли Чэнфэн, оба сильно недооценили невероятную

мощь этого ножа в руках духовного практика. Впрочем, и холлмастер с

самого начала боя постоянно недооценивал вооружение своих врагов, так

что это был нелёгкий бой для каждого из них.

Через некоторое время тела всех троих были покрыты ранами и порезами.

Бай Юньфэй ощущал, как холод проникает в его тело через все раны,

нанесённые необычным клинком. Похоже, эффект накапливался и постепенно

приближался к критической отметке. Его сила и скорость значительно

упали, аналогичная ситуация сложилась и у Ли Чэнфэна.

Впрочем, у холлмастера дела обстояли не намного лучше. На его теле

было множество порезов, и почти все они были нанесены кинжалами Ли

Чэнфэна. Более того, все раны непрерывно кровоточили и очень медленно

заживали. Всё дело было в дополнительном эффекте одного из кинжалов –

«Раны, нанесённые этим предметом, восстанавливаются намного медленнее».

Холлмастер Чжун был не на шутку обеспокоен. Если всё так и продолжится, то он просто истечёт кровью!

Поскольку время играло против него, он торопился и допускал ошибки. В

очередной раз заставив Бай Юньфэя отступить, он опять не успел вовремя

уклониться, и Ли Чэнфэн чиркнул кинжалом по его плечу. В то же

мгновение, по телу холлмастера пробежал холодок. Он ощутил нечто

странное в своём теле, но не смог понять, что это.

В следующую секунду, когда он ткнул остриём назад, а Ли Чэнфэн

кое-как успел отклониться, холлмастер Чжун, наконец, осознал, в чём

проблема. Враг никак не мог увернуться от этого удара, но тем не менее,

увернулся, поскольку… поскольку он сам стал двигаться медленнее!

Весь его боевой опыт кричал о том, что удар достигнет цели. Но его движения внезапно и без видимой причины замедлились!

Это было настолько дискомфортное ощущение – расхождение ощущений,

опыта и реальности, – что холлмастер невольно несколько замешкался.

Бай Юньфэй сразу понял, что произошло. Его глаза будто прикипели к

противнику, и через несколько секунд он был совершенно уверен, что

вступил в действие дополнительный эффект второго кинжала:

[+10 дополнительный эффект: При атаке существует 2% шанс замедлить передвижения противника на 10 секунд]

Эффект сработал!

Конечно, Бай Юньфэй не мог упустить эту редкую возможность. Он подал

знак Ли Чэнфэну, напоминая о его задаче – ожидать благоприятной

возможности для скрытой атаки. После этого он поднял саблю и обрушил

ураган ударов на холлмастера, вкладывая все силы в отчаянную атаку.

Бай Юньфэй быстро наносил удар за ударом, примерно по одному удару в

секунду. Холлмастер кое-как защищался, пребывая в полнейшем

замешательстве из-за того, что происходит с его телом. Из-за замедленной

скорости он не мог контратаковать, поэтому он лишь блокировал удар за

ударом в довольно жалкой манере.

Внезапно, в очередной раз заблокировав саблю Ледяным Шипом, он

почувствовал мощную силу, идущую от сабли. Сопротивляться было

невозможно, ему пришлось сделать несколько широких шагов назад, чтобы не

упасть. Даже его тело немного накренилось назад.

Ещё в тот момент, когда Бай Юньфэй ощутил, как часть духовной силы

сама собой устремилась в его саблю, он сразу понял, что сработал её

дополнительный эффект!

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 33]

[Дополнительный урон: 39]

[+10 дополнительный эффект: При атаке существует 3% шанс отбросить противника назад]

[Требуется для улучшения: 17 зарядов души]

«Сейчас!!!».

Крик Бай Юньфэя ещё не затих, когда Ли Чэнфэн уже ринулся к телу

холлмастера. Он одновременно занёс оба кинжала и одинаковым движением

всадил их ему в грудь.

Прямо в сердце!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Нетвёрдой походкой Ли Чэнфэн направился к тем бандитам, которые ещё

были живы. В его глазах смешались ненависть и страдание, а из глаз

непрерывно текли слёзы. Глядя на это, Бай Юньфэй ничего не мог сказать,

чтобы его остановить. Он подобрал голубой нож, лежавший рядом с телом

холлмастера Чжуна, и зашагал к деревне.

Сзади один за другим послышались сдавленные стоны. Юньфэй лишь коротко вздохнул, но не стал оборачиваться.

Весь день селяне были заняты тем, что избавлялись от тел бандитов.

Оружие и деньги они оставили, но всё остальное, включая тела, решили

сжечь. С учётом того, сколько бандитов здесь погибло, им нужно было

тщательно замести все следы, иначе их деревня была обречена.

Всего трупов было 36. Тот бандит, которого поймал и вернул Бай

Юньфэй, тоже был убит сразу после того, как рассказал всё, что знал.

Если бы хоть один из головорезов сумел ускользнуть, это была бы

катастрофа.

Но была ещё одна проблема – лошади. Продать такое количество лошадей

за раз было всё равно, что послать приглашение бандитам Цитадели. Так

что сейчас селяне могли лишь спрятать лошадей в укромной лощине, пока

всё не утихнет.

Жители деревни до сих пор не могли поверить, что им удалось пережить

такое бедствие. Они готовы были носить на руках своих героев, особенно

Ли Чэнфэна, который стал чем-то вроде местной знаменитости. Если не

считать его безумия при виде бандитов, Ли Чэнфэн был очень добрым и

искренним юношей. Лин-ер не отходила от него ни на шаг, помогая ему

обработать многочисленные раны на теле.

… … … …

На следующий день, незадолго до рассвета, Бай Юньфэй сложил руки в

странном знаке и медленно открыл глаза. Он занимался духовной практикой,

сидя на кровати, всю ночь без перерыва. Юньфэй потянулся, и по всему

его телу прокатилась волна щёлкающих звуков. Юноша даже застонал от

наслаждения.

Вдруг, что-то почувствовав, он поднял руку перед собой и сжал её в кулак. Радостная улыбка появилась у него на лице.

«Ранняя стадия Адепта Духа… Вчерашняя битва не прошла даром… Конечно,

“Улучшение предмета” позволяет ускорить процесс, но и настоящие схватки

вряд ли можно чем-то заменить. Если я хочу стать сильнее, то впереди

ещё долгий путь!».

Конечно же, он тут же достал свиток с техниками для ступени Адепта

Духа и погрузился в изучение методов контроля над кровью и костями.

Прошло немало времени, прежде чем он убрал свиток и задумчиво произнёс:

«Методы контроля над кровью и костями гораздо более сложные и трудные

для освоения, чем методы контроля над кожей и плотью… Я могу лишь

постепенно изучать их во время медитации. Так, дальше у нас…».

Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором возникло содержимое его

пространственного кольца. Он дотронулся духовной силой до тех двух

свитков, которые не мог достать из кольца раньше. На этот раз Бай Юньфэй

куда тоньше чувствовал, что происходит. Когда духовная сила

приблизилась к одному из свитков, её что-то мягко оттолкнуло, не давая

коснуться свитка. С другим же свитком всё вышло иначе – как только

духовная сила дотронулась до его поверхности, он со вспышкой исчез из

пространственного кармана и тут же очутился в руке Бай Юньфэя.

Глядя на белый свиток в руке, Бай Юньфэй радостно улыбнулся и нетерпеливо направил в него поток внутренней энергии.

«”Искусство Наложения Волн”, духовная техника человеческого уровня

среднего грейда. С помощью особых методов управления взрывной мощью и

гибкостью мышц и костей руки, сила удара рукой распространяется подобно

волнам, накладывающимся и усиливающим друг друга. Удар получается во

много раз более мощный, чем без применения техники…».

Изучив содержание свитка, Бай Юньфэй собрался с мыслями: «Духовная

техника… Я должен контролировать мышцы и кости одновременно.

Неудивительно, что свиток стал доступным только сейчас, после достижения

ступени Адепта Духа. Скорее всего, последний свиток я смогу извлечь

только по достижении ступени Воина Духа. Интересно, там тоже духовная

техника?».

«Хмм, после “Искусства Наложения Волн” описывается ещё и техника для

копья. Это значит…» — лицо Бай Юньфэя снова озарилось радостной улыбкой.

Он направил духовную силу в пространственное кольцо, и в его руке

неожиданно появилось багровое копьё.

Почувствовав, что рука подалась под тяжестью, Бай Юньфэй удивлённо

поднял брови: «Ничего себе… Килограмм 50, не меньше. Для обычного

человека даже поднять такое копьё будет непросто, не то что использовать

в бою. Понятно, почему его позволили использовать только после

достижения ступени Адепта Духа».

Копьё было около 2,7 м в длину, довольно толстое и тёмно-красное по

всей длине. От него исходило едва заметное тепло. В том месте, где

соединялись лезвие и древко, копьё было инкрустировано тремя алыми, едва

просвечивающими круглыми кристаллами.

Бай Юньфэй восхищённо провёл рукой по поверхности копья, ощущая

расходящиеся от него волны тепла. Его так и подмывало тут же пойти во

двор и немного размяться, проверить его в деле.

Но тут ему в голову неожиданно пришла другая мысль и его взгляд прикипел к копью.

[Качество предмета: Легендарное, нижний грейд]

[Урон: 586]

[Требуется для улучшения: 85 зарядов души]

У него отвисла челюсть. Юноша какое-то время неверяще пялился на

копьё, потом, наконец, тряхнул головой. Проверив статус копья ещё раз,

он с некоторым содроганием пробормотал: «Это… Срань господня, 586

урона?.. Что ЭТО такое?».

Когда он наконец пришёл в себя, он начал размышлять: «Легендарное

качество, нижний грейд? Мне ещё ни разу не попадался предмет такого

качества. Плюс, даже на первое улучшение требуется 85 зарядов души. Это

примерно столько же, во сколько мне обходилось улучшение кинжала до

+10».

«Точно…» — Бай Юньфэй положил копьё на колени и тряхнул рукой.

Клинок, который он забрал с тела поверженного холлмастера, появился у

него в руке. Это была прямая противоположность копья – нож был ледяным

на ощупь и распространял вокруг волны холода. На рукоятке можно было

разглядеть крохотные символы – «Ледяной Шип». Видимо, это было название

кинжала.

[Качество предмета: Редкое, нижний грейд]

[Урон: 237]

[Требуется для улучшения: 63 заряда души]

Бай Юньфэй был поражён: «Редкое, нижний грейд? Ещё одно незнакомое

название. Похоже, до полного понимания техники апгрейда мне ещё ой как

далеко…».

«Очевидно, эти два оружия находятся на совершенно ином уровне, по

сравнению с купленными на улице. Возможно, таким оружием пользуются все

духовные практики? Да нет, не может быть, чтобы такое мощное оружие было

широко распространено. Тот же холлмастер Чжун сначала бился самой

обычной широкой саблей…».

«Интересно, какими они станут после улучшения…».

Сказано – сделано. Копьё он пока отложил в сторону.

Экспериментировать с Ледяным Шипом было удобнее хотя бы потому, что на

это требовалось меньше духовной силы.

Спустя несколько минут, Бай Юньфэй в очередной раз проверил статус

Ледяного Шипа в своей руке и через силу улыбнулся: «Количество зарядов

души, необходимых для улучшения, не росло с повышением уровня апгрейда,

но… это всё равно перебор!».

[Качество предмета: Редкое, нижний грейд]

[Уровень апгрейда: +8]

[Урон: 237]

[Дополнительный урон: 89]

[Требуется для улучшения: 63 заряда души]

Ему невероятно везло, ни одного неудачного апгрейда, но тем не менее,

Бай Юньфэй почувствовал, что его духовная сила на исходе. Он достиг

ранней стадии Адепта Духа, но даже так его духовная сила, вероятно,

колебалась где-то в районе 500.

За окном, наконец, рассвело. Бай Юньфэй решил больше не спешить с

исследованиями. Он сел в позу медитации и начал восстанавливать свою

духовную силу. Только когда снаружи постучались и позвали его

завтракать, он прервал практику и вышел из дома.

… … … …

Когда Бай Юньфэй объявил о том, что он отправляется к Чернолесскому

хребту, Ли Чэнфэн подумал немного, и внезапно вызвался его сопровождать.

Бай Юньфэй знал, что его ненависть к бандитам ни в коей мере не

утихла после уничтожения шайки холлмастера Чжуна. Напротив, теперь у

него была сила, ему не было нужды более подавлять эту ярость в своём

сердце. Стать сильнее и уничтожить тех, кто причинил ему боль – вот чего

сейчас желал Ли Чэнфэн.

На самом деле, Бай Юньфэй вполне понимал его чувства. Будто он сам не преследовал в конечном итоге ту же цель…

Кроме того, Ли Чэнфэн изначально жил у подножия Чернолесского хребта,

так что он хорошо знал местность. А теперь он ещё и стал духовным

практиком. Это путешествие к Чернолесскому хребту обещало оказаться куда

опаснее, чем Бай Юньфэй полагал в самом начале. Он и подумать не мог,

что среди бандитов окажется столько духовных практиков.

Поэтому, взвесив все «за» и «против», Бай Юньфэй согласился с просьбой Ли Чэнфэна взять его с собой.

… … … …

Стоя у входа в деревню, Бай Юньфэй несколько рассеянно смотрел на

горы и леса в отдалении. Невозможно было сказать, о чём он думал в

данный момент. Звук приближающихся шагов вырвал его из оцепенения. Он

повернул голову и увидел Ли Чэнфэна с сумкой через плечо, бегущего к

нему. Добежав, он немного виновато проговорил: «Юный герой Бай, прости,

что заставил ждать…».

Бай Юньфэй беззаботно махнул рукой и с улыбкой ответил: «Не беда.

Слушай, мы сражались плечом к плечу, зови меня просто Юньфэй. Что,

Лин-ер, наконец, успокоилась? Не заставляй её грустить…».

«Ха-ха… Хорошо, можешь звать меня Чэнфэн. С тобой легко иметь дело!

Лин-ер я пообещал, что как только вернусь с Чернолесского хребта, мы

поженимся и будем заботиться друг о друге до конца своих дней…» — на

лице Чэнфэна блуждала счастливая улыбка. Он обернулся и помахал рукой

девушке, печально застывшей на пороге своего дома и провожавшей его

взглядом. После этого он снова нагнал Бай Юньфэя и зашагал рядом с ним.

Фигуры юношей постепенно растаяли в лесу.

На этот раз, поскольку Ли Чэнфэн показывал путь, и поскольку оба они

были духовными практиками, дело пошло куда быстрее. Через три дня они

уже достигли окрестностей Чернолесского хребта. Если верить Ли Чэнфэну,

именно здесь начинались владения Цитадели Чернолесья. Повсюду шныряли

шайки разбойников, нападая на деревни и торговые караваны.

Здесь проходил главный тракт, соединяющий Лоши с городом Ганьлин, что

к северо-западу от Чернолесья. Поскольку между этими городами шла

оживлённая торговля, торговые караваны, следовавшие этим маршрутом, были

главной «кормушкой» бандитов. Они редко убивали караванщиков. Если

торговцы соглашались уплатить приемлемую «плату за проход», бандиты

отпускали их восвояси. Но если нет, то бандиты безжалостно убивали всех и

забирали себе все товары. Конечно, можно было пройти и без платы, но

для этого необходимо было нанимать могучих охранников среди духовных

практиков.

В вечереющем лесу раздавались звуки интенсивной схватки. Два силуэта в

очередной раз сошлись, их кулаки встретились с леденящим душу грохотом.

Впрочем, судя по всему, эти двое наслаждались боем. Несмотря на капли

пота, стекающие по лицу, они улыбались. В этот момент они одновременно

ударили друг друга правой рукой в левое плечо. Отступив на несколько

шагов и погасив импульс, они снова развернулись друг к другу.

Разумеется, это были Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн.

«Давай закончим тренировку на сегодня, Чэнфэн. Надо сказать, ты всё

лучше и лучше контролируешь свои мышцы. Все те шансы, где можно было

применить взрывную силу мышц, ты использовал идеально. Мне действительно

стыдно за свою слабость». Помассировав левое плечо, Бай Юньфэй тряхнул

рукой и извлёк из воздуха два меха с водой. Один он бросил Ли Чэнфэну, а

из другого сделал несколько жадных глотков, привалившись спиной к

раскидистому дереву.

Ли Чэнфэн сел на траву, отпил из меха и печально помотал головой: «Я

тебе и в подмётки не гожусь. Это произошло лишь потому, что ты

искусственно подавил свою духовную силу до моего уровня. Если бы ты

использовал “Искусство Наложения Волн”, то я бы вряд ли смог бы

выдержать даже один-единственный твой удар».

«Твоя духовная сила пробудилась лишь несколько дней назад, а ты уже

вышел на среднюю стадию Послушника Духа. Я не знаю, как быстро

прогрессируют другие практикующие, но ты развиваешься куда быстрее, чем я

в самом начале. Эх, а я ещё думал, что моя скорость духовного роста

должна быть относительно быстрой…».

«Давай потренируемся раздельно. Мне нужно отработать техники владения

копьём, в будущих боях, которые, вероятно, скоро начнутся, это нам

очень пригодится. Кстати, ты действительно не хочешь этот Ледяной Шип?

Он куда мощнее твоих двух кинжалов».

«Не, эти кинжалы и так невероятны, назвать их слабыми язык не

повернётся. Мне и без того несколько неловко, что пришлось их взять у

тебя, как я могу принять ещё и Ледяной Шип? Кроме того, я не умею

пользоваться таким оружием, которое умеет лишь колоть», — Ли Чэнфэн

покачал головой, выхватил два кинжала и умело крутанул их в руках.

Бай Юньфэй не стал больше ничего говорить. Он немного отошёл и

вытянул руку. Огненно-красное копьё длиной 2,7 м появилось в его руке,

распространяя вокруг волны тепла, которые ощутил даже Ли Чэнфэн,

находящийся в 30 метрах. При виде багрового копья в руках Юньфэя, в

глазах Чэнфэна вспыхнул восторженный огонёк.

Немного покрутив копьё в руках, Юньфэй приступил к отработке техник.

Горизонтальные взмахи, прямые выпады, режущие удары снизу-вверх и

сверху-вниз… Он практиковался лишь три дня, но уже сейчас его движения

выглядели отточенными и с каждым взмахом становились всё быстрее. Через

какое-то время тело Бай Юньфэя исчезло за багровым вихрем. Издалека он

выглядел как мерцающий огонёк.

Внезапно он замер, а пространство вокруг него заполнилось призрачными

изображениями копья. Приглушённо крикнув, он сделал глубокий выпад

прямо в середину огромного дерева перед собой, чей ствол не смогли бы

обхватить даже два человека, взявшись за руки.

В тот момент, когда копьё достигло цели, вся его поверхность засияла

ослепительным красным светом. Три кристалла в верхней части копья

сверкали особенно ярко. Кажется, вокруг них даже заплясало багровое

пламя.

«Пу!» — копьё с мягким звуком легко вошло в ствол. В тот момент,

когда наконечник погрузился в дерево, глаза Бай Юньфэя блеснули, он

низким голосом воскликнул: «Разрыв!».

Бам!!!

Щепки разлетелись во все стороны, а из бесчисленных трещин в стволе

хлынул поток багрового света. После этого массивная часть дерева просто

взорвалась, а от копья разошлись во все стороны несколько волн жара,

куда более смертоносного, чем до этого. Огромное дерево завалилось

назад. Большая часть его ствола у основания исчезла, а оставшаяся часть

обуглилась…

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

[Качество предмета: Легендарное, нижний грейд]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 586]

[Дополнительный урон: 338]

[+10 дополнительный эффект: Прямой выпад с 10% шансом приведёт к огненному взрыву]

[Требуется для улучшения: 85 зарядов души]

Бай Юньфэй провёл рукой по копью, его губы изогнулись в улыбке.

Удовлетворённо взглянув на огромное поваленное дерево, он убрал копьё и

зашагал к Ли Чэнфэну. Примостившись у дерева справа от Чэнфэна, он

принялся восстанавливать затраченные только что силы.

Последние несколько дней Бай Юньфэй непрерывно исследовал Ледяной Шип

и багровое копьё. По качеству копьё, безусловно, превосходило Ледяной

Шип. Поэтому эксперименты он в первую очередь проводил на голубом ноже.

Конечно, главное, что его интересовало – это возможность улучшения

этих предметов. Он, конечно, чувствовал, что «редкие» вещи, такие как

Ледяной Шип, не должны бы, по идее, так же легко рассыпаться в пыль при

улучшении выше +8. Но даже так, он долго колебался, прежде чем

продолжить улучшать клинок. Он рассудил, что тот всё равно достался ему

задаром, так что даже если он будет разрушен, то ничего страшного. Если

бы другие духовные практики узнали, что он так беззаботно рассуждает о

духовных предметах, они бы удавились со злости и зависти.

Результаты его не разочаровали. Он успешно улучшил Ледяной Шип до +9,

а потом последовала неудача, но при этом нож лишь потерял один ранг

апгрейда и стал +8. Это однозначно свидетельствовало о том, что подобные

«редкие» предметы можно безопасно улучшать как минимум до +10!

Когда Бай Юньфэй улучшил Ледяной Шип до +10, интуиция подсказала ему,

что если он рискнёт продолжить улучшать нож и потерпит неудачу, то

результат будет таким же, как при неудаче с обычными предметами после

+8. Да и потом, он уже был чрезвычайно доволен тем эффектом, который у

Шипа появился на +10.

[Качество предмета: Редкое, нижний грейд]

[Уровень апгрейда: +10]

[Урон: 237]

[Дополнительный урон: 128]

[+10 дополнительный эффект: При броске скорость полёта и урон удваиваются]

Юньфэй уже исследовал этот дополнительный эффект. В тот момент, когда

нож использовался для броска, он поглощал часть духовной силы

владельца. Скорость его полёта действительно ускорялась более чем в два

раза, по сравнению с обычными кинжалами. Не говоря уже об уроне – нож

мог пробить ствол дерева метровой толщины и продолжить полёт как ни в

чём ни бывало. Бай Юньфэй по неосторожности метнул его в скалу, и им с

Ли Чэнфэном пришлось прорубаться сквозь три или четыре метра твёрдых

пород, прежде чем они смогли его извлечь.

Но и это ещё не всё. Эффект можно было ещё больше усилить, если

осознанно закачивать духовную силу в Ледяной Шип перед броском. В таком

случае его скорость и мощь становились ещё внушительнее.

После того, как Бай Юньфэй убедился в безопасности улучшения, он тут

же улучшил до +10 своё копьё. Поскольку копьё было багровым и при

использовании духовной силы испускало волны жара, ему в голову пришло

хорошее имя для его нового оружия – «Язык Пламени».

… … … …

Два дня спустя, Бай Юньфэй посмотрел на вечереющее небо и сказал Ли

Чэнфэну, идущему в нескольких шагах впереди: «Чэнфэн, скоро начнёт

темнеть. Давай найдём хорошую опушку и заночуем».

Ли Чэнфэн замедлил шаг, осматриваясь, потом немного подумал и

ответил: «Лучше пройти ещё немного. Если я правильно помню, чуть дальше

будет деревушка. Мы увидим её, когда переберёмся через эту гору. Давай

заночуем там?».

«Ох, хорошая идея. Тогда вперёд», — конечно, Юньфэй сразу согласился.

Последние несколько дней они ночевали под открытым небом, так что при

мысли о крыше над головой у него сразу улучшилось настроение.

Какое-то время они шли молча. Небо постепенно начало темнеть, и вдруг

Бай Юньфэй остановился и мрачно произнёс: «Стой… Что-то не так. Чэнфэн,

посмотри на гору!».

Ли Чэнфэн следил за дорогой, поэтому не смотрел далеко по сторонам.

Услышав слова Юньфэя, он пригляделся, и его лицо мгновенно побледнело.

Он проговорил: «Этот свет… Дело дрянь! Это огонь. Такая зарница …

Неужели это…».

Они переглянулись и резко ускорились, направляясь к вершине горы.

Через некоторое время они, наконец, преодолели перевал, и их глазам

предстала ужасная картина охваченной пламенем деревни у подножия горы.

Ли Чэнфэн мелко задрожал всем телом.

Страшный пожар, бушевавший внизу, полностью поглотил 20-30 домов, но

лишь несколько человек пытались что-то сделать. В центре деревни,

кажется, собралось много людей, но… лишь некоторые из них шевелились.

Ветер донёс до двух юношей множество отчаянных, горестных стонов и

криков.

«Это они… Это точно они… Снова, как тогда, как тогда! Эти чёртовы

бандиты! Сдохните… Сдохните!» — глаза Ли Чэнфэна постепенно наливались

кровью, на лице появились первые признаки надвигающегося безумия.

Бай Юньфэй положил ему руку на плечо и сказал: «Не заводись! Судя по

всему, бандитов в деревне уже нет. Идём быстрее, там нужна наша помощь.

Первым делом спасти людей, Чэнфэн!».

Когда они вошли в деревню, их глазам предстало ужасающее зрелище.

Отблески пожара выхватывали из темноты лежащие тут и там в лужах

крови тела. Выживших было человек десять, они торопливо искали и

перевязывали тех, кто ещё дышал. Но некоторые выжившие не двигались с

места. Они просто неподвижно сидели на земле, пустыми глазами

уставившись на бездыханные тела перед собой. В их глазах не было жизни,

они будто превратились в зомби.

Раздавшиеся поблизости плач и крики привели Бай Юньфэя в чувство. Он

глянул в ту сторону. Пожилая седая женщина упала на колени перед

мужчиной средних лет, её трясущиеся руки изо всех сил старались закрыть

рану на груди, из которой хлестала кровь. Она отчаянно причитала: «Да

Ню… Не покидай меня, сынок! Если ты умрёшь… Зачем мне дальше жить?! Да

Ню!..».

Мужчина по имени Да Ню посмотрел на женщину мутными глазами, затем,

судя по всему, собрал все оставшиеся силы и прижал к себе её руки. Он

хотел что-то сказать, но изо рта хлынула кровь…

Первым в себя, как ни странно, на этот раз пришёл Ли Чэнфэн. Он

пихнул Бай Юньфэя и вернул ему его слова: «Первым делом спасти людей!».

Бай Юньфэй сбросил оцепенение, тряхнул рукой и достал из

пространственного кольца все медицинские принадлежности и материалы.

Отдав часть Ли Чэнфэну, он подбежал к пожилой женщине.

«Бабушка, надо не так. Позволь мне позаботиться о ране. Мы всё ещё

можем успеть его спасти», — мягко оттеснив женщину, Юньфэй присел перед

ним и начал обрабатывать его рану.

Женщина пришла в замешательство, но уже в следующую секунду одарила

юношу благодарным взглядом. Она не могла ничего сказать, поскольку её

била сильная дрожь, поэтому она лишь смотрела со смесью страха и

надежды.

У Бай Юньфэя было мало опыта в обработке таких серьёзных ранений, но

его руки работали быстро и чётко. Когда перевязка была, наконец,

завершена, на лбу юноши выступила испарина. Тем не менее, он, судя по

всему, успел в последний момент. Мужчина выглядел неважно, но его жизни,

вероятно, уже ничего не угрожало.

Бай Юньфэй оставил раненого на попечении матери и направился к следующему пострадавшему…

По мере того, как он помогал всё новым и новым раненым, выражение на

его покрытом потом и копотью лице становилось всё более мрачным и

угрюмым. Внутри него клокотала ярость, чем дальше, тем сильнее…

«Мам… Мама!…Что с тобой? Дом горит! Бежим скорее, мам! Почему ты не

одеваешься? Забери меня отсюда, ладно? У меня так болит голова… Мам?

Скажи что-нибудь…».

Мягкие жалобные звуки приглушённых рыданий раздавались из одного

горящего дома. Бай Юньфэй изумился, что там ещё есть выжившие, и без

раздумий ринулся внутрь, потому что балки могли обрушиться в любую

секунду.

Девочка с двумя хвостиками лет четырёх или пяти сидела на коленях на

полу. Её детское невинное личико сейчас было грязным и измождённым. Её

левая щека вздулась, а изо рта даже капала кровь. Очевидно, кто-то

жестоко её ударил совсем недавно. Судя по её ничего не понимающему

выражению лица, она только что пришла в себя.

На полу перед девочкой неподвижно лежала нагая женщина. Всё её тело

было в синяках и кровавых ссадинах, отчётливо были видны многочисленные

следы ударов саблей. Рот женщины был заткнут какой-то тряпкой, кажется,

это было её нижнее бельё. Очевидно, её изнасиловали и запытали до

смерти, не дав сказать и слова. Нечеловеческие страдания и ужас навеки

застыли в её широко открытых глазах…

Маленькая девочка всё трясла и трясла мать за плечо. В её тонком голоске смешались страх, замешательство, удивление и боль.

При виде этой сцены сознание Бай Юньфэя будто отключилось. Он

отказывался верить своим глазам. Горящая балка рухнула рядом с девочкой,

и это привело его в чувство. Он кинулся вперёд, и пинком отбросил

горящие доски и брёвна, которые угрожали обрушиться на девочку. Затем он

снял свою куртку и завернул в неё женщину. Подхватив тело женщины в

одну руку, а девочку в другую, он выскользнул из дома.

Он передал девочку селянам и огляделся. Похоже, в других домах

выживших не осталось, да и всем раненым уже оказана первая помощь.

Внезапно послышался шум в обратном от деревни направлении. Юньфэй

повернулся на звук и обнаружил, что там стоял Ли Чэнфэн, а вокруг него

собралось пять или 6 жителей деревни. Кажется, они что-то взволнованно

говорили.

«Что случилось, Чэнфэн?» — спросил Бай Юньфэй, подходя ближе.

«Сам не пойму. Мне только что пришлось использовать мою силу, когда я

доставал раненого из-под завала, после этого они меня и обступили», —

Ли Чэнфэн покачал головой и нахмурился.

В этот момент люди вокруг упали на колени вокруг них. Один мужчина, у

которого были ранены обе ноги и левая рука, громко сказал: «Юные герои,

молю вас, спасите мою младшую сестру! Бандиты забрали её с собой. Они

не люди! Сестрёнка, она… В конечном итоге её точно запытают до смерти…

Молю, помогите! Я припадаю к вашим стопам…». С этими словами он

простёрся ниц и начал бить головой оземь, не обращая внимания на раны.

Из его лба потекла кровь, но он даже не замедлился.

Другие люди тоже начали молить и причитать. Выяснилось, что их

дочерей или жён также забрали бандиты, и что они хотят, чтобы Бай Юньфэй

и Ли Чэнфэн спасли их и вернули назад. В мгновение ока двое юношей

оказались в плотном окружении множества людей, которые, опустившись на

колени, слёзно молили о помощи.

Так значит, были и другие выжившие, но они были захвачены и уведены силой!

После минутного замешательства Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн спохватились и

начали торопливо подымать селян с колен. После этого, ничего не говоря,

Бай Юньфэй посмотрел на Ли Чэнфэна. Они кивнули друг другу, и Юньфэй

повернулся к селянам: «Позаботьтесь о своих ранах. Мы сделаем всё

возможное, чтобы спасти и вернуть ваших близких!».

… … … …

По словам деревенских, бандиты покинули деревню около трёх часов

назад. Юньфэй и Чэнфэн уточнили направление и на огромной скорости

пустились в погоню.

Местность стремительно проносилась перед глазами, а в ушах повис

нескончаемый тонкий свист ветра. Бай Юньфэй о чём-то напряжённо

размышлял, а Ли Чэнфэн уже взял на изготовку свои кинжалы и вглядывался в

темноту впереди со смесью ярости и предвкушения.

После часа стремительного бега, впереди показалась большая лужайка и

расположившаяся на ней большая группа людей. Яркий свет Луны позволил

разглядеть 30-40 свирепых бандитов, разбившихся на несколько групп

вокруг костров и что-то жующих.

По несколько человек возле каждого костра занимались, по-видимому,

чем-то другим. Когда Бай Юньфэй разглядел, что там происходит, тёмная

ярость поднялась в его душе. Он выхватил из воздуха Язык Огня и рванул

вперёд, обогнав Ли Чэнфэна на полкорпуса.

Эти бандиты, мерзко усмехаясь, насиловали женщин в разорванных одеждах.

«Чэнфэн, позаботься о периметре. Не дай ни одному бандиту сбежать. В живых никого не оставлять!».

«Они все обречены… Вперёд!».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Тигр Ли был одним из четырёх холлмастеров Цитадели Чернолесья, а

также Послушником Духа поздней стадии. Его рафинированная внешность

резко контрастировала с претенциозным именем. Если бы он взял в руки

бумажный веер, а не меч дао, никто бы и не подумал, что перед ним

свирепый бандит.

Прим. W: меч дао – широкая однолезвийная сабля с кольцами на задней части клинка (выглядит примерно так).

Однако вопреки субтильной внешности, он был самым жестоким и

безжалостным из холлмастеров Цитадели. Он не раз оставлял за собой горы

трупов, или даже выжженные дотла деревни, только из-за плохого

настроения – как сегодня.

Миссию по доставке подношений в школу в последнюю секунду перехватил

холлмастер Чжун, так что Тигр Ли был действительно в прескверном

настроении. Поэтому он взял своих головорезов и спустился с горы, желая

найти женщин и развеяться. В какой-то деревушке им внезапно попытались

оказать сопротивление, так что он в ярости разрушил деревню и забрал с

собой семь или восемь женщин.

Изначально он хотел вернуться в крепость ночью, но потом передумал.

Он немного устал, так что приказал разбить лагерь на поляне, чтобы

подкрепиться и немного отдохнуть.

Заметив жадность и нетерпеливость своих людей по отношению к

захваченным женщинам, Тигр Ли залпом допил оставшееся в бурдюке вино и

заорал тем, что справа: «Чёрт вас дери! Оставьте эту сочную деваху мне!

Ублюдки, как вы смеете делить её прямо у меня на глазах? Вот эту тоже не

трогать! Я отдам её замглавы по возвращении! Даже не думайте её

умыкнуть, понятно, нет?».

Бандиты подались назад с виноватыми лицами. Группа справа, шумно

извиняясь с заискивающими улыбками, расступилась, давая холлмастеру

возможность первого выбора добычи.

Тигр Ли поднялся и направился в ту сторону, но, сделав лишь пару

шагов, он внезапно обернулся в сторону, откуда они пришли, будто

размышляя о чём-то. И в эту секунду вдали показалась длинная багровая

линия, на огромной скорости приближающаяся к лагерю.

Приглядевшись, холлмастер с удивлением обнаружил, что это не красная

линия, а юноша с пламенеющим багровым копьём в руках. Его лицо было

маской смерти. К тому моменту, как Тигр Ли разглядел, что именно

приближается к лагерю, их разделяло уже не больше сотни метров.

Враг! Более того, это чувство… Это духовный практик!

Тигр Ли всегда отличался быстрой реакцией. Он почти мгновенно

определил, что у чужака недобрые намерения, и рявкнул: «Враг! Готовьтесь

к бою!».

Бандиты удивлённо заозирались. Всё, что они увидели, как какой-то

человек с копьём в одиночку несётся к лагерю на большой скорости. Они с

сомнением переглянулись. Это же всего лишь один человек, чего холлмастер

паникует?

Разбойники на границе лагеря уже похватали оружие, готовые преподать

этому безумцу жестокий урок. За то, что он посмел прервать их

удовольствия, его ждала лишь одна кара — смерть!

Ближайший бандит, видя, что незваный гость сейчас окажется прямо перед ним, со свирепым выражением лица занёс своё оружие.

Однако опустить его он так и не смог. В следующий миг он застыл,

будто истукан, и недоумённо воззрился на багровое копьё, торчащее из его

груди. Перед тем, как его сознание померкло, он успел подумать: «Так

тепло… в груди…».

Он не знал, что в эту секунду умер не только он. Копьё, пробив его

насквозь, забрало жизнь и у другого бандита, стоящего прямо за ним.

… … … …

Бай Юньфэй, с горящими от ярости глазами, без колебаний ринулся к

ближайшей группе бандитов и отработанным движением выбросил руку с

копьём вперёд. Обычные бандиты не могли даже уследить за его скоростью,

так что копьё неожиданно легко прошло прямо сквозь тела двух бандитов.

В ту же секунду Юньфэй резким движением выдернул копьё, окропив себя

свежей кровью, и развернулся. В результате, кончик копья прочертил

сияющую багровую дугу, аккуратно чиркнув по горлу трёх бандитов вокруг.

Кровь хлынула рекой, тела бандитов бессильно обрушились на землю и

застыли.

«Он духовный практик! Нападайте одновременно, все вместе! Все вместе!

Убейте его!» — оглушительный крик Тигра Ли привёл бандитов в чувство.

Только увидев, как холлмастер самолично устремился навстречу

нападающему, бандиты зашевелились. Как бы напуганы они ни были тем, что

враг оказался духовным практиком, они не могли оставаться в стороне,

если даже холлмастер ринулся в бой. Иначе им так и так не жить.

Тигр Ли был в растерянности и в ярости одновременно. Даже бросаясь

наперерез врагу, он не прекращал думать: «Кто бы мог подумать, что

духовный практик появится как из-под земли и решит нас атаковать? Что

ему надо? Он что, решил в одиночку разделаться со всеми 40 людьми под

моим началом? Он, возможно, и сильнее меня, но ненамного. А у меня здесь

несколько дюжин подчинённых. Если мы будем действовать слаженно, то ему

точно конец!».

Бай Юньфэй бросил взгляд на холлмастера, который бежал прямо на него.

Ноги юноши ни на секунду не прекращали движение. Уклонившись от удара

саблей в спину, он отправил бандита перед собой в полёт мощным ударом

ноги. Грузное тело сшибло нескольких человек, приближающихся к Юньфэю с

той стороны. Затем обратная сторона копья резко нырнула назад,

вонзившись бандиту с саблей точно в шею. Глаза бандита закатились, и он

упал.

Затем Юньфэй выставил копьё перед собой горизонтально и заблокировал

два удара с другой стороны. С силой оттолкнув клинки, он заставил двух

бандитов отклониться назад, после чего кончик копья совершил новый

изящный полукруг, вспоров их глотки.

Наконец, прибыл Тигр Ли. Он не ожидал, что юноша окажется таким

свирепым, и в мгновение ока убьёт столько людей. С громогласным кличем

холлмастер высоко подпрыгнул и нанёс Юньфэю мощный удар своей саблей

сверху вниз.

Было уже поздно разворачиваться, так что Бай Юньфэй просто поднял

копьё горизонтально над головой. Полностью приняв удар сабли на копьё,

он сделал несколько шагов, чтобы погасить силу удара. Тигр Ли уже

собирался последовать за ним и продолжить атаку, когда заметил широкий

горизонтальный взмах перед глазами и был вынужден попятиться.

Заставив холлмастера отступить, Бай Юньфэй рванул в сторону, разрывая дистанцию, и атаковал другую группу из 7-8 бандитов.

Каждый раз, когда Тигр Ли кидался за ним, Юньфэй заставлял его

отступить широкими взмахами длинного копья, после чего снова

переключался на обычных бандитов.

Бай Юньфэй был словно волк среди овец. Его копьё и удары рук и ног

были смертельными и неотвратимыми для бандитской шайки. Бандиты падали

бездыханными один за другим.

Когда Бай Юньфэй в очередной раз пронзил грудь бандита Языком

Пламени, Тигр Ли, наконец, смог использовать подвернувшуюся возможность.

Резко ускорившись, он метнулся к Юньфэю и нанёс резкий горизонтальный

удар в живот.

Когда юноша воткнул копьё в землю, заблокировав удар, глаза Тигра Ли

блеснули, он сделал ещё полшага вперёд, оказавшись практически вплотную к

Юньфэю, и поднял левую руку. Его мышцы резко вздулись стальными

канатами, рука увеличилась в размере, а кулак с огромной силой

устремился Бай Юньфэю прямо в грудь!

Он был уверен, что раз уж этот юнец хорошо обращается с копьём, то он

наверняка слаб в ближнем бою. Поэтому сейчас он намеренно сблизился с

противником, чтобы лишить его пространства для манёвра. Если он сможет

навязать ему ближний бой, то с помощью скрытых атак оставшихся в живых

бандитов он наверняка выйдет из этой схватки победителем!

Однако Бай Юньфэй и не подумал паниковать. Он отступил на полшага

правой ногой, создавая небольшую дистанцию, после чего также поднял

правую руку и метнул свой кулак навстречу.

Сухой звук ломающихся костей проник в уши холлмастера и смесью страха

и отрицания отозвался в его сердце. Он обнаружил, что его тело отлетело

назад, а после первого чудовищного удара его левый кулак ощутил второй,

а затем и третий. В мгновение ока эта сила проникла в его тело, и

холлмастеру показалось, что все кости его руки, от кулака до плеча,

медленно рассыпаются на мелкие куски.

Искусство Наложения Волн, Троекратный Кулак!

Когда противник отправился полетать, Бай Юньфэй не стал его

преследовать. Его правая рука слегка подрагивала. Он использовал лишь

первый уровень Искусства Наложения Волн, удар под названием «Троекратный

Кулак», но даже его побочные эффекты были чересчур суровыми для его

правой руки.

«Эх, я ещё слишком неопытен…».

Бай Юньфэй слегка помотал правой рукой и направил в неё духовную

силу, чтобы она быстрее восстановилась. Затем он поглядел по сторонам,

на бандитов, которые за всё это время так и не попытались его атаковать,

напуганные тем, что холлмастер на их глазах отлетел в сторону, как

тряпичная кукла, от одного удара кулаком.

Да и не только бандиты, сам Тигр Ли тоже неверящими глазами взирал на

юношу, а его рука неестественно тряслась. Увидев, что Бай Юньфэй не

стал его преследовать сразу же, он вздохнул с облегчением, но страх из

его глаз никуда не исчез.

«Атакуем все вместе!!! Дава…».

Эти слова застряли в глотке холлмастера, поскольку только сейчас он с

ужасом обнаружил, что на ногах осталось стоять лишь несколько бандитов.

Землю вокруг Юньфэя усеяли более 30 тел, и ни один из этих бандитов не пытался подняться на ноги!

Другие бандиты после этого крика холлмастера тоже будто очнулись. Но

вместо того, чтобы броситься на врага, как приказал холлмастер, они

бросились наутёк.

Ищи дурака! Этот монстр с лёгкостью уложил тридцать человек из их

банды! Ему даже духовные практики уровня холлмастера Ли нипочём!

Однако, они успели отбежать лишь на несколько шагов, как где-то

впереди послышались предсмертные стоны. Испуганные бандиты невольно

остановились.

Оказывается, двое бандитов, первыми сообразившие, куда ветер дует,

сорвались бежать ещё раньше, и к этому моменту уже были в нескольких

десятках метров от лагеря. Они почти добежали до опушки леса, когда

спереди блеснули два кинжала и почти одновременно пронзили их сердца. На

лицах обмякших бандитов было написано изумление.

Ли Чэнфэн медленно вышел из леса, вытянул из трупов кинжалы и зашагал

к оставшимся бандитам. Он бросил взгляд на Юньфэя и низким голосом

проговорил: «Я ими займусь…».

Оставшиеся четыре бандита изначально тоже собирались улизнуть в лес.

Но все планы и мысли исчезли из их сознания, когда они увидели расправу

над двумя их более сообразительными товарищами. Теперь, глядя на

приближающегося к ним с искажённым от ненависти лицом Ли Чэнфэна,

бандиты испытывали лишь ужас. Они развернулись и с воплями бросились

бежать в разные стороны.

Один из них выбрал неудачный путь для побега, поскольку он пролегал

мимо Бай Юньфэя. Когда бандит это заметил, было уже слишком поздно. Бай

Юньфэй небрежным пинком отправил его обратно, где его уже поджидали

кинжалы Ли Чэнфэна.

Не теряя ни секунды, он бросился за тремя беглецами, настигая их одного за другим. Живым не ушёл никто.

Когда он вернулся к Бай Юньфэю, он начал проверять лежащих на земле

бандитов и добивать выживших. Глядя на это, Тигр Ли похолодел.

Он даже не подозревал, что у врага есть союзник. Более того, это тоже

был духовный практик. Глядя на их жестокость, он отказался от мысли

просить о пощаде. Он лихорадочно начал соображать, как ему выпутаться из

этой передряги.

Внезапно ему в голову пришла мысль, и его взгляд упал на трёх молодых

женщин, сжавшихся в ужасе в паре метров от него по левую руку. Они

сидели рядом друг с другом, обнявшись и дрожа.

Послышался жалобный вопль. Это Ли Чэнфэн обнаружил бандита,

прикинувшегося мёртвым, и безжалостно помог ему замаскироваться ещё

лучше.

Однако в тот же момент, как раздался крик, в глазах холлмастера Ли

сверкнула жестокость. Он внезапно ослабил хватку, позволив своей сабле

упасть на землю, и метнулся влево. В то же время он протянул руку

к одной из сидящих на земле женщин!

Он подумал, что эти двое, вероятно, пытаются спасти женщин. Поэтому

он решил взять заложника и обменять его на шанс остаться в живых.

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн оказались здесь с единственной целью – спасти

этих женщин. Как они могли так легко дать этому бандиту использовать их в

качестве заложниц?

Синяя вспышка сверкнула перед глазами Тигра Ли. Он мгновенно

почувствовал, как его правая рука бессильно повисла, по ней начал

растекаться холод. Он даже боли не почувствовал, только этот

безжалостный парализующий холод. Холлмастер остановился и недоумённо

воззрился на круглое отверстие в своём локте. Пустое выражение на его

лице говорило о том, что он не имеет ни малейшего представления о том,

что только что произошло.

После предыдущего столкновения с Тигром Ли Бай Юньфэй постоянно

следил за каждым его движением. Он заметил нескольких женщин рядом с

холлмастером и решил не торопиться, поскольку, если он бездумно ринется в

бой, то им, скорее всего, тоже достанется. Поэтому он просто незаметно

убрал правую руку за спину и, тряхнув кистью, извлёк из воздуха Ледяной

Шип.

В тот момент, когда Тигр Ли начал двигаться, Бай Юньфэй молниеносно

крутанул правой рукой. И в тот момент, когда холлмастер протянул руку к

одной из женщин, Ледяной Шип аккуратно пронзил её (руку, не женщину)

насквозь.

После броска Бай Юньфэй без промедления кинулся следом за Ледяным

Шипом. Не дав холлмастеру и секунды на размышления, он со всего размаху

пнул его прямо в живот, заставив его тело подлететь под углом вверх!

И снова, не дожидаясь приглашения, моментально бросился вдогонку.

Стремительно пробежав десять метров, он неожиданно сделал глубокий выпад

копьём, вонзив его прямо в грудь Тигра Ли, чьё тело ещё даже не успело

рухнуть на землю.

Тело бандита на секунду зависло в воздухе. Бесчисленные лучи красного света начали просачиваться откуда-то изнутри.

«Бам!!!»

Внезапно грянул взрыв, и кровавый дождь, вперемешку с кусками костей и мышц, залил всю округу.

Тело холлмастера разлетелось на куски!

****

Наблюдая за тем, как напуганные женщины, поддерживая друг друга,

исчезают в направлении деревни, Ли Чэнфэн повернулся к Бай Юньфэю:

«Юньфэй, что мы будем делать дальше? Если пойдём на восток, то уже через

полдня доберёмся до подножия Чернолесского хребта. Поспешим?».

Бай Юньфэй бросил взгляд на разбросанные вокруг мёртвые тела.

Погрузившись в раздумья, он долгое время молчал, после чего покачал

головой и сказал: «Нет, мы подождём здесь, поглядим, не убьётся ли ещё

один заяц об этот пень! Мы уже убили двух холлмастеров Цитадели. Если я

прав, то мы вполне можем дождаться здесь ещё одного…».

Прим. W: Про пень и зайцев. Кое-как нашёл, о чём речь. У китайцев

есть что-то вроде притчи, в которой подслеповатый заяц, которого

спугнули охотники, ударился головой о пень и умер. Молодой фермер,

который это наблюдал, съев зайца на ужин, решил забросить своё хозяйство

и ждать у чудесного пня новых зайцев. Довольно забавно, что Юньфэй

здесь использовал это выражение, надо сказать ?

Хоть Ли Чэнфэн не понял часть про пень и зайцев, но он уловил, что

Бай Юньфэй хочет дождаться здесь новых бандитов и устроить им засаду.

«Хорошо, сделаем, как ты сказал. Но в следующий раз, если там

действительно будет ещё один холлмастер, позволь сначала мне с ним

сразиться. Я чувствую, что практически достиг средней стадии Послушника

Духа. Если я смогу обрести более полное понимание духовной силы в бою,

то прорыв произойдёт гораздо быстрее. Вмешивайся, только если увидишь,

что он мне точно не по зубам».

Бай Юньфэй уставился на него со смесью недоверия и радости на лице:

«Серьёзно? Ты скоро прорвёшься на новый уровень? Отлично, тогда после

того, как ты достигнешь средней стадии Послушника, мы с боем проложим

наш путь вплоть до самой цитадели!».

****

Ту Дачжуана, одного из четырёх холлмастеров Цитадели Чернолесья,

называли «Мясником» из-за его своеобразного выбора оружия. Он

пользовался… парой мясницких ножей. Увидев его на улице, действительно

можно было подумать, что это просто мясник.

В этот момент он скакал во главе группы из 12 головорезов по горной тропе.

«Этот чёртов Тигр Ли! Взял и умотал из Цитадели без разрешения босса.

Хорошо хоть замглавы предупредил. Но куда он запропастился-то, его нет

уже день и ночь… Что-то случилось? Да что тут могло случиться?» —

размышляя об этом, Ту Дачжуан нетерпеливо нахмурился, на его заросшем

диковатом лице появилось свирепое выражение.

«Холлмастер, кажется, на той поляне кто-то разбил лагерь… О, это люди Цитадели!».

Услышав эти слова, Ту Дачжуан поднял голову и посмотрел вперёд.

Действительно, на поляне впереди отдыхало множество людей. С такого

расстояния детали были не видны, но это точно были бандиты из Цитадели

Чернолесья.

«Мда… Неужели они нажрались до такого состояния, что до сих пор не

проспались? Не верю! Поехали, взглянем поближе!» — приказал Ту Дачжуан.

Вся группа ускорилась и направила коней прямиком на поляну.

Когда они приблизились, им в нос ударил запах крови. Холлмастер

переменился в лице. Подъехав чуть ближе, они внезапно обнаружили, что

всё вокруг усеяно трупами.

Более того, кто-то явно постарался, чтобы эти тела не выглядели мёртвыми издали.

«Дело дрянь! Это засада! Приготовьтесь к…».

Похоже, предупреждение несколько запоздало, или же Бай Юньфэй

намеренно атаковал именно в этот момент, чтобы не дать им возможности

прийти в себя. В тот же миг, как Ту Дачжуан предупреждающе закричал,

из-за кучи трупов выскочили два силуэта и бросились прямо на бандитов.

Бай Юньфэй не собирался сдерживаться или медлить, так что обычные бандиты полегли в мгновение ока.

А вот битва между Ли Чэнфэном и Ту Дачжуаном продолжалась довольно

долго. На самом деле, Ли Чэнфэн был немного слабее своего противника, но

когда Бай Юньфэй расправился с обычными бандитами и встал поодаль с

копьём наперевес, Ту Дачжуан был просто не в состоянии полностью

сконцентрироваться на бое с Ли Чэнфэном.

Ту Дачжуан был будто скован по рукам и ногам, тогда как Ли Чэнфэн

ушёл в схватку с головой. Два его кинжала танцевали в воздухе, оставляя

порез за порезом на теле холлмастера. Конечно, он и сам не остался

невридимым, но у Чэнфэна было одно очень важное преимущество –

улучшенная ламеллярная броня.

В какой-то момент скорость и сила Ли Чэнфэна скачком возросли. Бай

Юньфэй радостно подумал: «Вот уж не думал, что его прорыв на среднюю

стадию Послушника Духа произойдёт прямо посреди боя!».

Чей-то взлёт неизбежно ведёт к чьему-то падению. Ту Дачжуан

постепенно оказывался всё в более и более невыгодном положении. В

конечном итоге, из-за дополнительных эффектов от двух кинжалов противник

Чэнфэна просто истёк кровью!

Когда бой закончился, Бай Юньфэй подобрал одного обмякшего бандита и

бросил его возле их лагеря – это был головорез, которого он временно

оставил в живых. Затем он достал бутыль с лекарством, протянул её Ли

Чэнфэну и произнёс: «Отдохнём немного. А потом спросим у нашего «друга»,

как обстоят дела в Цитадели Чернолесья…».

****

В просторном главном зале Цитадели на возвышении сидел мягкий и

утончённый на вид мужчина средних лет. Это был не кто иной, как главарь

бандитов Цитадели Чернолесья, Хань Сяо. По левую руку от него сидел

крепко сбитый воин с желтоватым лицом. Это был замглавы, Ян Тянь. А чуть

дальше сидел ничем не примечательный мужчина средних лет — последний из

холлмастеров цитадели, Сяо Чэнь.

В данный момент они только что с угрюмыми лицами заслушали доклад прибывшего в главный зал бандита.

«Бах!».

Лицо Хань Сяо по ходу доклада становилось всё более угрюмым. В конце

концов он не выдержал и треснул ладонью по подлокотнику кресла,

раздражённо воскликнув: «Кто-нибудь может сказать, что за чертовщина тут

творится?! Тигр Ли без разрешения спустился с горы и не вернулся.

Мясник отправился его искать, и с тех пор мы ничего о нём не слышали.

Все отряды разведчиков, которых отрядили прояснить ситуацию, тоже не

вернулись… Что случилось?! Наводнения, дикие звери? Люди пропадают без

следа. Неужели кто-то сознательно решил бросить вызов Цитадели

Чернолесья?!».

Элегантное лицо Хань Сяо исказила маска бешенства. Когда его взгляд

упал на бандита, принёсшего дурные вести, тот мгновенно ощутил себя

будто в ледяном гробу. Ноги бандита подкосились, он смертельно побледнел

и дрожащим голосом прохрипел: «Босс… Босс, я тоже не знаю…».

«Не теряй голову, босс. Если за воротами поджидает сильный враг, то

мы не должны терять рассудок», — неожиданно рассудительно пробасил

замглавы Ян Тянь. Остудив готового взорваться Хань Сяо, он продолжил:

«Ситуация пока не ясна, так что мы не должны поддаваться панике, это

только сыграет врагам на руку».

«Что ты думаешь о происходящем?» — спросил главарь, немного успокоившись.

«Холлмастер Ли и холлмастер Ту так и не вернулись. С большой

вероятностью можно предположить, что они уже мертвы. Хмм, они оба были

на поздней стадии Послушника Духа, и имели десятки людей в подчинении.

Но ни один из них не вернулся. Я бы сказал, что враги – также духовные

практики, причём не из слабых. И, что важнее, они почти наверняка

нацелились именно на нашу Цитадель».

«Погоди, но все главные силы в близлежащих городах прекрасно знают о

том, что за Цитаделью Чернолесья стоит наша школа. Даже местные власти

закрывают глаза на наше существование. Кто бы рискнул с нами

связаться?».

«До сих пор враг уничтожал всех и каждого, кого мы отправляли на

разведку. Логично предположить, что этим они пытаются скрыть свои

личности, а также нагнать страху на оставшихся в Цитадели. Я думаю, не

стоит больше никого посылать вниз. Давайте укрепим нашу оборону и

посмотрим, не сунется ли враг к нам на гору. Но…».

«Но что?» — Хань Сяо нахмурился при виде его обеспокоенного лица.

«Холлмастер Чжун уехал отвозить подношения школе. Он уже должен был вернуться в крепость. Но я боюсь…».

«Что?!».

Хань Сяо даже привстал от страшной догадки и уставился на Ян Тяня: «Ты думаешь, даже холлмастер Чжун пал жертвой врага?».

Ян Тянь, поколебавшись, кивнул, и Хань Сяо снова откинулся в кресле. С

усталым видом он махнул рукой бандитам: «Вы можете идти. Следуйте тому

плану, что предложил замглавы. Укрепите защиту горы и докладывайте о

любых нарушителях!».

****

Из укромного местечка в лесу у подножия Чернолесского хребта открывался прекрасный вид на единственную дорогу, ведущую на гору.

После практики техник копья Бай Юньфэй привалился к широкому стволу

дерева, переводя дыхание. Ли Чэнфэн взглянул на него и с сомнением

протянул: «Юньфэй, эти бандиты не показывали признаков жизни уже три дня

подряд. Неужто мы так и будем торчать тут у подножия? Мы, конечно,

взяли с собой достаточно припасов, но у бандитов-то их побольше будет,

верно? Что мы будем делать, если они не спустятся с горы в течение

месяца или двух?».

Бай Юньфэй взял мех с водой, отхлебнул и с улыбкой ответил: «Не

беспокойся. Волноваться — это их задача. Мы уже более или менее

выяснили, какова ситуация в Цитадели. В плане соотношения сил, даже

этого замглавы на поздней стадии Адепта Духа хватит, чтобы связать нас

обоих боем. Что уж говорить про босса на середине Воина Духа… Кроме них

там ещё есть последний холлмастер, он на поздней стадии Послушника. Если

мы просто заявимся к ним, то винить нам будет некого…».

«Ты уверен, что эти крохи информации могут быть полезными? Кто

сказал, что бандиты нас не обманули?» — с некоторым сомнением спросил

Чэнфэн.

«Полностью мы этим сведениям доверять не можем, но и бесполезными их

называть нельзя. Мы можем хотя бы грубо прикинуть их силы,

сориентироваться на местности и узнать о замаскированных наблюдательных

пунктах. Хмм… Впрочем, кажется, по своей воле они уже действительно не

рискнут высунуть нос из Цитадели. Ладно, тогда сегодня ночью прогуляемся

на гору».

Глубокой ночью спокойный сон Хань Сяо был грубо прерван поднявшимся

гвалтом. Он быстро проснулся и прислушался. Когда он закончил одеваться,

раздался стук в дверь. Бандит доложил из-за двери: «Босс, кто-то тайно

пробрался на гору! Холлмастер Сяо уже отправился на место

происшествия!».

Хань Сяо прибыл в главный зал Цитадели одновременно с Ян Тянем. Когда

замглавы увидел Хань Сяо, он обеспокоенно произнёс: «Босс, надо

торопиться. Этот дикий Сяо Чэнь не дождался наших распоряжений и ринулся

разбираться без разрешения. Можно лишь надеяться, что он сумеет

задержать незваного гостя до нашего появления…».

Во главе группы бандитов они рванулись к выходу из крепости. Они

начали различать звуки схватки и стоны задолго до того, как прибыли на

место.

Была лишь одна дорога, ведущая на Чернолесский хребет. Она была узкой

у подножия горы и расширялась к вершине. В данный момент в «горлышке»

собралось больше сотни бандитов, но большая их часть столпилась сзади.

По-настоящему в схватке участвовали лишь несколько дюжин головорезов.

Ли Чэнфэн метался вперёд и назад, как свирепый дикий леопард. Кинжалы

в его руках с каждым взмахом окрашивались кровью. Почти все бандиты

вокруг него были убиты.

Недалеко от него Бай Юньфэй с Языком Пламени в руках сражался с

мужчиной, который также использовал копьё. Это был не кто иной как Сяо

Чэнь.

Бай Юньфэй превосходил холлмастера по силе, но явно уступал в

искусстве владения копьём. Поэтому он намеренно сдерживался, продолжая

раз за разом сходиться с противником в ближнем бою.

Проткнув бандита, пытавшегося скрытно атаковать его со спины, Бай

Юньфэй присел, пропуская над собой горизонтальный круговой удар Сяо

Чэня. После этого он тут же заставил противника попятиться аналогичным

образом описав полукруг параллельно земле. К этому моменту он уже

заметил, что с горы спускается новая большая группа бандитов.

Бай Юньфэй провёл серию быстрых ударов, потеснив Сяо Чэня, после чего

сцапал бандита, пытавшегося подкрасться к нему сзади, и швырнул в

своего оппонента. После этого он оглянулся на Ли Чэнфэна и прокричал:

«Время. Готовься к отступлению!». Затем он развернулся, собираясь

броситься в сторону леса.

«Хочешь сбежать? Не так быстро!» — грозно закричал Сяо Чэнь,

отпихивая в сторону летящий в него «подарок». Он ускорился и сделал

мощный выпад прямо в спину юноши.

Он не знал, что когда Бай Юньфэй отворачивался от него, уголки его губ поползли вверх в едва заметной усмешке!

Шагнув вперёд, он использовал переднюю ногу в качестве оси для

стремительного разворота. Язык Пламени в его руках описал багровую дугу,

аккуратно отбив приближающееся копьё в сторону.

Огромная сила, отдавшаяся в руке, державшей копьё, испугала Сяо Чэня.

Только сейчас он запоздало понял, что его противник всё это время

сражался с ним далеко не в полную силу. Когда он уже хотел ретироваться,

Бай Юньфэй, вместо того, чтобы снова занести копьё и атаковать им, с

силой оттолкнулся от земли и скользнул практически вплотную к телу

холлмастера.

Под полным ужаса взглядом Сяо Чэня, Бай Юньфэй нанёс разрушительный удар кулаком прямо в незащищённую грудь противника.

Искусство Наложения Волн, Троекратный Кулак!

Копьё выскользнуло из ослабевшей руки Сяо Чэня. Грудь в месте удара

была неестественно вмята внутрь, а сам холлмастер подлетел в воздух,

сплёвывая кровь.

Бай Юньфэй практиковал Троекратный Кулак в течение нескольких

последних дней, так что ему уже не нужно было дополнительное время,

чтобы самому прийти в себя после удара. Он вскинул копьё и нанёс серию

ударов по беззащитному телу холлмастера в воздухе.

Сквозные раны появлялись на теле Сяо Чэня, но он не реагировал.

Очевидно, он уже умер, но Бай Юньфэй на этом не остановился. Когда он

занёс руку в шестой раз, его глаза заблестели, и он свирепо закричал:

«Разрыв!».

«Бам!!!».

Под ошеломлёнными взглядами десятков бандитов тело Сяо Чэня

разлетелось на куски. Кровавый дождь оросил небольшую площадь вокруг,

оставляя красные потёки на лицах застывших головорезов.

Эта сцена и открылась глазам Хань Сяо и Ян Тяня, которые, наконец, добрались до места схватки.

Бай Юньфэй метнул взгляд на большую группу бандитов, которая только

что показалась в его поле зрения, и без промедления развернулся. Фигуры

юношей растаяли на пути к подножию горы. Ни один бандит не рискнул

броситься в погоню.

От подножья горы, с огромного расстояния вдруг раздался громогласный крик, который был слышен на много километров вокруг:

«Через три дня мы уничтожим Цитадель Чернолесья! Любой, кто ещё будет оставаться внутри, будет… убит!».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

В главном зале Цитадели на возвышении сидел в кресле Хань Сяо с

мрачным выражением на лице. В неясном освещении зала его лицо выглядело

гротескной свирепой маской с искажёнными чертами. Бандиты, несущие

стражу у входа с ужасом косились на босса, опасаясь привлечь его

внимание и стать мишенью для вымещения гнева.

Эта ночная битва закончилась смертью последнего холлмастера. Обычных

бандитов полегло почти сотня! Но когда Хань Сяо прибыл на место схватки,

он даже не смог толком разглядеть своего врага.

«Чёрт! Чёрт! Да кто же они такие?! Тот человек, убивший Сяо Чэня… его

копьё точно было духовным предметом! И не каким-то там третьесортным!

Как минимум верхний грейд человеческого уровня… или даже земной уровень?

Уничтожить мою Цитадель через три дня?.. Какая наглость!» — Хань Сяо,

забывшись, в ярости хлопнул ладонью по подлокотнику, и только что

установленное на возвышении новое кресло снова приказало долго жить.

Духовные предметы, созданные с использование духовных ядер зверей и

особых материалов, наполненных силой природных элементов, были

невероятно мощным оружием.

Они делились на три уровня – небесный, земной и человеческий. Каждый

уровень имел три грейда – верхний, средний и нижний. Даже предметы

нижнего грейда человеческого уровня, самые слабые из духовных предметов,

в глазах обычных людей были артефактами невиданной силы. Хоть Хань Сяо и

был боссом Цитадели Чернолесья, но и он обладал лишь одним духовным

предметом – Духовной Бронёй Золотого Шёлка, нижний грейд человеческого

уровня. Этот предмет он получил в награду от своей школы. Поэтому он

даже оценить толком не мог уровень и грейд того багрового копья, которое

использовал убийца Сяо Чэня.

Прим. W: В анлейте написано «убийцы Хань Сяо»,

но, полагаю, переводчик просто ошибся. Хань Сяо, босс бандитов, пока что

жив и здоров… если, конечно, это не был мрачный спойлер ?

Замглавы Ян Тянь также сидел с угрюмым лицом, но был куда спокойнее.

Дождавшись, пока вспышка гнева босса минует, он проговорил: «Босс,

пожалуйста, успокойся. Повторю ещё раз: мы не должны поддаваться панике,

иначе мы угодим в ловушку врага…».

«Ох… Что ты сам думаешь обо всём этом?» — Хань Сяо знал, что в плане

изобретательности ему далеко до своего заместителя. Ян Тянь множество

раз выступал в роли советника в Цитадели.

«Во-первых, можно смело указать на один факт: враг не слишком силён.

Иначе они бы уже просто напали бы на крепость. Подозреваю, что максимум,

что у них есть – духовный практик уровня Воина Духа.

«Кроме того, намерения этих людей сегодня ночью также очевидны. Это

тактика запугивания! Не нас, они хотят вселить ужас в обычных людей в

нашем подчинении. Для них духовные практики – это невероятно

могущественные сущности. Увидеть своими глазами, как величественного

холлмастера просто разрывает на куски, стало для них шоком. Плюс эти

слова в конце. Боюсь… в ближайшие дни мы, вероятнее всего, столкнёмся с

некоторыми неожиданными событиями внутри Цитадели».

«Ты имеешь в виду… кто-то попытается сбежать из крепости?»

«Это весьма вероятно».

«Они что, тупые? У подножия же поджидают эти люди. Как они надеются пробраться незамеченными?».

«Если альтернатива – неизбежная смерть, то некоторые наверняка

попытаются. Вспомни, этот человек сказал, мол, “любой, кто ещё будет

оставаться внутри, умрёт”. Иными словами, “любой, кто покинет крепость

до этого момента, может остаться в живых”. Они будут рассуждать примерно

в этом ключе…».

«Хмпф! Если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы покинуть крепость,

ему не придётся дожидаться смерти от врага. Я лично сломаю ему шею!».

«Тактику “казнить одного, чтобы предупредить сотню” лучше

использовать, если сбежать решилось меньшинство, а большинство всё ещё

колеблется. Поэтому нам необходимо поручить доверенным людям тщательно

следить за настроениями среди наших людей…» — выражение лица Ян Тяня

было безрадостным. План врага действительно был слишком коварным.

Технически, они ещё даже не начали штурмовать гору, но боевой дух в

Цитадели уже подорван.

«Этот человек сказал, что они разрушат крепость через три дня. Можно

ли верить его словам?» — Хань Сяо внезапно вспомнил, что ещё его

волновало.

«Конечно же, нет. Это просто уловка, чтобы заставить нас метаться и

допускать ошибки. Однако… нельзя также исключать возможности, что это

уловка внутри уловки, и они действительно начнут штурм горы через три

дня… Но если мы будем придавать слишком много значения этой дате, то

более раннее нападение застанет нас врасплох. Ох… враг уже достиг своей

цели! Мы не знаем, когда они нападут, поэтому нам придётся быть готовыми

к нападению в любую секунду».

«Тогда что нам делать?» — услышав это, Хань Сяо несколько упал духом.

«У нас не так много вариантов. Мы не можем взять наших людей и

спуститься с горы, поскольку они наверняка поджидают нас в удобном месте

в засаде. Поэтому мы должны усилить оборону горы и быть готовыми

отразить любые попытки вторжения…».

«Чёрт возьми! Ни разу ещё наша Цитадель не оказывалась в таком

положении. Почему мы так беспомощны?.. Ты говорил, что у них вряд ли

есть кто-то слишком уж сильный. Почему бы нам не собрать всех до единого

и не убраться отсюда подальше? Не важно, есть там засада или нет, я

просто смету всё на своём пути!».

«Это исключено! Если ты сейчас проявишь беззаботность, то Цитадели

Чернолесья действительно придёт конец. Кроме того… ты уже забыл про тот

духовный предмет, которым убили Сяо Чэня? Это копьё определённо было не

нижнего грейда. В битвах духовных практиков ниже Ядра Духа нередко

мощный духовный предмет даёт возможность убить более сильного

противника, чем ты сам. Ты уверен, что твоя Духовная Броня Золотого

Шёлка, предмет нижнего грейда человеческого уровня, защитит тебя от

удара этим копьём?»

Хань Сяо замолчал. Броня Золотого Шёлка, подарок его школы, была

абсолютно непробиваема для обычного оружия. Но когда свирепый бандит

вспоминал, как Сяо Чэнь разлетелся на куски от удара этим копьём, у него

кровь стыла в жилах. Он… не мог позволить себе так рисковать!

«Тогда просто делайте, как ты сказал. По крайней мере, сегодня-то они не станут действовать, верно? Вы все можете идти…».

Хань Сяо встал и с пришибленным видом вышел из главного зала,

направляясь в свои покои. Лишь отойдя на приличное расстояние, он

позволил себе тяжёлый вздох.

«Неужели… неужели у моей Цитадели Чернолесья будет такой бесславный конец?..».

… … … …

В роще у подножия Чернолесского хребта сидели Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн и обрабатывали полученные раны.

«Ох, это была чудесная битва! Эти нелюди, взирающие на всех, как на

муравьёв, которых можно прихлопнуть в любой момент, падали замертво от

моих ударов один за другим… Если бы у меня была эта сила раньше, ах,

если бы… Мой отец, моя мать, моя старшая сестра, дядюшка Чжоу, живущий

через дорогу, староста Ли и все остальные… — бормотал Ли Чэнфэн,

привалившись к дереву и глядя в мелькающее между листьев небо, — Теперь,

когда эта сила принадлежит мне, я… я уничтожу всех бандитов! Я убью их

всех…».

«Чэнфэн, ты в порядке? Эй…» — Бай Юньфэй, сидящий неподалёку,

невольно окликнул юношу, чья речь становилась всё более странной и

бессвязной.

Ли Чэнфэн замолчал. Помассировав виски, он улыбнулся Бай Юньфэю: «Я

знаю, что ты беспокоишься за меня, но всё будет хорошо, я не потеряю

рассудок. Эти бандиты заслуживают смерти. Я лишь хочу расквитаться за

себя и за всех, кого они убили. У меня нет других мотивов. Я не

превращусь в кровожадного монстра…».

Бай Юньфэй вздохнул с облегчением и улыбнулся в ответ: «Разумеется,

они должны умереть. Если мы позволим им уйти, то кто знает, сколько

невинных людей ещё пострадает. Когда я впервые столкнулся с бандитами, я

не был настроен так же решительно, как ты, но сейчас… Мы обязательно

убьём их всех до последнего!».

«К слову, разве ты не на пороге средней стадии Адепта Духа? Когда ты

дрался с тем бандитом с копьём, почему ты так долго с ним возился? Он же

был куда слабее тебя. Только чтобы дождаться и припугнуть бандитского

босса?» — припомнив битву, спросил с сомнением Чэнфэн.

«Это только одна причина. Вторая, более важная, заключается в том,

что как ты сам и сказал, он владел копьём. Я неплохо отточил техники

владения копьём, но мне всё ещё катастрофически не хватает реального

боевого опыта. Шанс сразиться с опытным копейщиком выпадает далеко не

каждый день, так что, разумеется, я сражался с ним так долго, как только

мог. Это было поучительно».

«Ох… Я действительно тебя не понимаю. Ты всё ещё называешь себя

слабым? Любые огрехи твоих техник с лёгкостью компенсируются мощью

твоего Языка Пламени, разве не так?».

«Так, если брать в расчёт только тех врагов, которых мы встречали до

сих пор. В мире духовных практиков мы с тобой всё ещё очень слабы,

чрезвычайно слабы…» — Бай Юньфэй невольно вздрогнул, вспомнив то

чувство, которое он испытал при встрече с отцом Чжан Яна, Чжан

Чжэньшанем. Ступень Ядра Духа была для него пока недосягаемой вершиной,

не говоря уже о могуществе того таинственного старика, который дал ему

пространственное кольцо.

«А, да, что ты хотел сказать теми словами, которые прокричал в самом

конце? Мы действительно собираемся атаковать Цитадель через три дня?».

«Конечно, нет. Неужели ты на это купился…».

«… … …».

«Ха-ха, это просто была небольшая уловка, чтобы нам проще было

действовать в дальнейшем, — Бай Юньфэй насмешливо рассматривал горную

вершину, — Если я прав, то через пару дней некоторые бандиты наверняка

попытаются сбежать из Цитадели. Даже если эти попытки будут пресечены их

боссом, это всё равно сыграет нам на руку».

«А если… Если кто-то всё же сумеет сбежать из крепости, мы что, дадим им уйти?».

«Что? Ты что, хочешь их отпустить?».

«Конечно, нет! Эти бесчеловечные мерзавцы… Даже один бандит, отпущенный на свободу, станет причиной чьих-то страданий».

«Ну вот ты и ответил на свой вопрос. Кто бы ни спустился с горы, мы убьём любого».

Чэнфэн замолчал, удовлетворённый ответом.

«Ладно, спим по очереди. В течение следующих нескольких дней нам

нужно тренироваться как можно больше. У нас у обоих очень быстрая

скорость духовного развития. Я думаю, что смогу в ближайшее время

достичь средней стадии Адепта, ты же вполне способен достичь поздней

стадии Послушника Духа. После этого придёт пора жатвы. Мы уничтожим

бандитское логово одним ударом!».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

В течение следующих трёх дней некоторые бандиты не вынесли крепнущего

ужаса у них в сердцах и попытались тайно сбежать с горы. В основном,

это были бандиты, своими глазами наблюдавшие за схваткой между Бай

Юньфэем и Сяо Чэнем.

Когда первые 12 человек под покровом ночи попытались выбраться из

крепости, их обнаружили и схватили. Хань Сяо, не колеблясь, тут же отдал

приказ казнить их всех за предательство.

Этот безжалостный приговор действительно удержал некоторых напуганных

Юньфэем бандитов от побега, но паника в Цитадели не утихла ни на йоту.

Более того, она крепла день ото дня, и сейчас достигла своего апогея.

И вот, настал «судный» день. Почти никто из Цитадели не сомкнул глаз

накануне. А теперь бандиты ходили и оглядывались на каждом шагу,

опасаясь, что вот-вот начнётся штурм и враг ворвётся в крепость и

прикончит их на месте.

Но… Бай Юньфэй не претворил в жизнь свою угрозу.

После целого дня повышенной боеготовности бандиты осознали, что враг

просто намеренно напустил туману. У многих будто гора с плеч свалилась.

Однако уже на пятый день, прежде чем они успели окончательно

успокоиться, Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн снова проложили себе путь на

Чернолесский хребет!

Они уничтожили две группы патрулирующих бандитов, после чего исчезли, заметив приближение босса и его заместителя.

Следующие три дня были настоящей пыткой для бандитов Цитадели. Враг

мог оказаться на горе в любую секунду, но вместо штурма они лишь

уничтожали все патрули ближе к подножию горы, после чего бесследно

исчезали. Главарь бандитов и его заместитель даже прождали целый день у

въезда, но ничего не произошло. Но как только они вернулись в крепость,

враг снова вышел на охоту…

Когда Хань Сяо и Ян Тянь спохватились, в Цитадели уже осталось менее 200 человек.

В главном зале Цитадели.

Ян Тянь обвёл взглядом обломки столов и кресел, попавшихся под руку

разгневанному Хань Сяо, после чего медленно произнёс: «Босс, если так

дальше пойдёт, то единственное, чего мы дождёмся, – это смерть. Я думаю,

нам двоим нужно принять на себя риск и разведать обстановку…».

«А? Что ты имеешь в виду?» — Хань Сяо, наконец, смог взять себя в руки.

«Очевидно, враг уверен, что мы не посмеем спуститься с гор и

контратаковать, поэтому они и используют тактику “ощипывания”. В конце

концов, когда Цитадель ослабнет, растеряв боевую силу и дух, они просто

ворвутся в крепость и довершат уничтожение Цитадели Чернолесья одним

махом. Кроме того, если мы сейчас возьмём наших людей и решим

прорваться, то наверняка угодим в ловушку врага. Поэтому я думаю, что на

разведку должны сходить только мы с тобой».

Ян Тянь помедлил и продолжил: «Даже если мы нарвёмся на засаду, то с

нашими навыками наверняка сможем сбежать, если будем осмотрительными. Мы

должны, по крайней мере, узнать хотя бы общую информацию о враге, чтобы

понять, как с ним бороться».

В голове Хань Сяо к этому моменту уже царил полнейший хаос. Он

подумал и кивнул: «Хорошо! Сделаем, как ты сказал. Когда начнём?».

Ян Тянь взглянул на темнеющее небо и сказал: «Уже ночь. Давай спустимся с горы в районе 3 утра!».

Когда Ян Тянь выходил из главного зала, он выглядел недовольным и

обеспокоенным. На самом деле он совершенно не хотел спускаться на

разведку. Он сказал, что они смогут сбежать, если будут осторожны,

только чтобы успокоить босса. Если бы всё было так просто, он бы это

предложил с самого начала. Но сейчас у них просто не было другого

выбора. И всё же, он невольно вздрагивал каждый раз, когда вспоминал это

багровое копьё. У него были большие сомнения, что он смог бы отразить

удар этим копьём из засады…

****

У подножия горы.

Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн под покровом ночи медленно и скрытно продвигались к крепости.

«Итак, следуя плану, мы должны сегодня раз и навсегда уничтожить Цитадель Чернолесья!».

После изнурительной практики в течение последних нескольких дней, Бай

Юньфэй и Ли Чэнфэн смогли прорваться на среднюю стадию Адепта и позднюю

стадию Послушника соответственно. И теперь, как и планировали, они всё

обсудили и решили нанести полномасштабный ночной удар по крепости.

Конечно, вариант «прорываться с боем» даже не рассматривался. Бай

Юньфэй был уже достаточно силён, чтобы справиться с заместителем босса,

но если ему на подмогу придёт сам босс, практик на средней стадии Воина

Духа, то даже с учётом поддержки Ли Чэнфэна он не был уверен в победе.

Это ещё если забыть, что в крепости до сих пор было больше сотни обычных

бандитов.

Поэтому они остановились на таком варианте: Бай Юньфэй проникнет в

Цитадель первым и найдёт способ расправиться с заместителем. Если у него

это получится, то участь Цитадели Чернолесья будет предрешена!

Из-за постоянных вылазок и скрытых атак последних дней они уже хорошо

изучили местность вокруг въезда. А с учётом тех данных, что они

получили от захваченных бандитов, Бай Юньфэй в общих чертах представлял

себе, с чем они столкнутся в Цитадели.

Количество патрулей изрядно уменьшилось за эти дни, да и подвижность

Бай Юньфэя была его сильной стороной, так что он смог аккуратно

пробраться в крепость незамеченным.

Он уже имел в голове план крепости, но, только попав сюда вживую,

ощутил, насколько большой она была. Постоянно избегая встречи со

сновавшими туда-сюда патрулями, он очень скоро понял, что потерял всякое

представление о своём местонахождении.

Прим. W: Хах, топографический кретинизм ГГ меня каждый раз забавляет ?

Ему не оставалось ничего другого, кроме как захватить «языка» и использовать его в качестве проводника.

Проходя мимо одной из комнат, он внезапно ощутил запах еды. Очевидно, здесь была кухня. И сейчас там явно кто-то был!

«Уже глубокая ночь. Большинство бандитов спит. Неужели кто-то так

проголодался, что решил наведаться среди ночи на кухню чего-нибудь

перекусить? Очень кстати, я выбираю тебя!».

Быстро оглядевшись, Бай Юньфэй осторожно толкнул незапертую дверь.

Стремительно метнувшись внутрь, он подскочил к человеку в комнате и

зажал его рот левой рукой. Правую руку с появившимся в ней Ледяным Шипом

он приблизил к шее человека и выдохнул: «Ни звука! Ни звука, или ты

труп».

Ошарашенный внезапностью происходящего, человек машинально что-то

замычал, но когда до его сознания дошли эти слова, он послушно замолчал.

Впрочем, сдержать дрожь явно было не в его силах.

«А?» — только теперь, когда на заложника упал слабый лунный свет из

окна, Бай Юньфэй, наконец, разглядел захваченного человека и удивился.

Это была женщина!

Неужели среди бандитов были и женщины?

Бай Юньфэй нахмурился, размышляя, но затем с угрозой в голосе

проговорил: «Сейчас я тебя отпущу. Не вздумай поднимать шум! Или тебя

постигнет участь других бандитов!».

Дрожащая от страха женщина, заслышав эти слова, внезапно удивлённо

замерла, после чего внезапно расслабилась. Не пытаясь вырываться, она

лишь едва заметно кивнула.

Бай Юньфэй медленно убрал руку от её рта, однако Ледяной Шип убирать

не спешил. Если она посмеет хоть пикнуть, он убьёт её в ту же секунду.

Женщина какое-то время восстанавливала дыхание, после чего тихим

голосом спросила: «Вы… Вы тот, кто хочет уничтожить Цитадель? Вы… Вы

пришли спасти нас?».

«А?» — Бай Юньфэй был озадачен. О чём она говорит? Видя, что женщина

не собирается звать на помощь, он опустил нож и отошёл на полшага.

Только теперь он смог как следует её разглядеть.

Это была обычная на вид женщина средних лет, одетая в какие-то

обноски. В её глазах, которые она не отводила от Бай Юньфэя, светилась

надежда. Как ни посмотри, она скорее была похожа на обычную селянку, чем

на бандита.

«Ты не из бандитов? Тогда кто ты?» — тихо спросил Бай Юньфэй.

«Я… Я из деревни Чэн, что в ста километрах к западу от Чернолесского

хребта. Год назад бандиты захватили меня и притащили сюда, в крепость,

чтобы я готовила и стирала для них. Кроме меня здесь ещё есть множество

других пленников. Нам, тем кто постарше, ещё повезло, мы лишь делаем

чёрную работу да готовим еду. Но… девушки помоложе… Их не только

заставляют работать, их ещё и пытают! Умоляю, спасите их!» — тихо

взмолилась женщина. В её голосе сквозило такое отчаяние, будто она

хваталась за последнюю соломинку.

Итак, к удивлению Бай Юньфэя, выяснилось, что множество похищенных женщин до сих пор насильно удерживалось в Цитадели!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Бай Юньфэй глубоко задумался, на его лице быстро сменяли друг друга

самые разные чувства. Существование этих людей в крепости стало для него

полнейшей неожиданностью.

Впрочем, он понял, что ничего странного в этом нет. В Цитадели

проживало несколько сотен бандитов. Сложно представить, чтобы свирепые

бандиты постоянно стирали свою одежду и готовили себе еду. Вполне

естественно, что они использовали для этой работы пленных женщин. Юньфэй

просто как-то упустил этот момент из рассмотрения.

Теперь, задним числом, он понимал, что должна была быть какая-то

причина, по которой давешние бандиты похитили женщин после уничтожения

деревни.

Бай Юньфэй прикинул время и сказал: «Не беспокойся. Теперь я знаю о

вас, так что я определённо спасу вас всех. Сейчас отведи меня туда, где

вас держат. Мне нужно понять, как обстоят дела».

Вслед за женщиной Бай Юньфэй добрался до ветхого здания, похожего на

тюрьму. К его удивлению, вход никто не охранял, а двери оказались не

заперты.

Ещё на подходе юноша услышал доносящиеся изнутри похотливые смешки нескольких мужчин и умоляющие голоса женщин.

Он переменился в лице, но идущая рядом с ним женщина, казалось, не

удивилась, и лишь горестно покачала головой: «Они снова пришли. В

последнее время бандиты постоянно живут в страхе. Им не на кого излить

свой стресс, так что они пытают девочек в два раз чаще, чем раньше…».

«Это… по моей вине? Бандиты были в таком состоянии из-за меня, а в

результате пострадали эти невинные люди?» — Бай Юньфэй на миг застыл.

Сложное чувство возникло в его сердце.

Секунду спустя он резко поднял голову. Он ринулся внутрь здания с такой скоростью, что его тело превратилось в размытую тень.

Оказавшись внутри, он быстро оценил обстановку. В помещении было пять

однотипных камер. В каждой из них содержалось по десять женщин,

плюс-минус. Они дрожали и жались друг к другу, стараясь держаться как

можно дальше от решётки.

В ближайшей камере шестеро бандитов, демонстрируя отвратительные

голые телеса, обступили несколько молоденьких девушек и срывали с них и

без того расползающееся по швам тряпьё.

Они стояли спиной к двери, так что даже не заметили его появления.

Лицо Бай Юньфэя изказилось, а его глаза полыхнули яростью. В мгновение

ока он оказался за спиной ближайшего бандита и без колебаний вонзил

Ледяной Шип ему прямо в сердце.

Чтобы не слишком пугать невольных свидетелей, Бай Юньфэй на этот раз

постарался делать всё максимально аккуратно, без лишней крови. За

короткое время все шестеро бандитов были убиты точными ударами в сердце.

И всё равно женщины были напуганы так, что готовы были упасть в

обморок. Они и ошеломлённо уставились на Бай Юньфэя, забыв дышать.

В этот момент в тюрьму, наконец, вошла женщина, что привела Юньфэя.

Глядя на то, как юноша стаскивает тела в кучу, будто мешки с мусором,

она слегка задрожала, но тут же взяла себя в руки. Она быстро шагнула

вперёд и тихим голосом заговорила: «Не шумите, вы все! И не бойтесь!

Этот человек пришёл сюда, чтобы нас спасти!».

Похоже, её слова имели определённый вес среди этих женщин. Как

минимум, они немного расслабились. Осознав происходящее, они даже

принялись перешёптываться, взволнованно поглядывая на Бай Юньфэя со

смесью надежды и страха.

Десять минут спустя Бай Юньфэй, полностью переодевшийся в бандита,

направился к выходу, на ходу инструктируя всё ту же женщину: «Заприте

двери и сидите тихо. Кроме меня никому не открывайте, понятно?».

Он взглянул на положение Луны и прикинул оставшееся время. Скрываясь в

тенях домов, юноша устремился к усадьбе, где, по словам женщин, жил

замглавы Цитадели.

****

Ян Тянь сидел на кровати, скрестив ноги, и контролировал течение

духовной силы, готовясь к ночной вылазке. Но сколько ни старался, он не

мог погасить смятенье в своей душе, не мог сконцентрироваться на

практике. И с каждой секундой его беспокойство лишь росло.

Внезапно до его взбудораженного сознания донёсся какой-то шум снаружи. Приглушённые звуки битвы было сложно с чем-то спутать.

«Заместитель Тянь! Дело дрянь, враг снова атакует!» — раздался крик и

стук в дверь. У Ян Тяня от страха засосало под ложечкой, он вскочил и,

подхватив свою саблю, выбежал из комнаты.

Ян Тянь прошёл мимо склонившего голову бандита, доставившего

сообщение. Даже не глянув в его сторону, он быстрым шагом направился в

главный зал, на ходу отдавая распоряжения: «Передай всем, чтобы

готовились к битве! Босс и…».

В этот миг по его спине пробежал холодок, а волосы встали дыбом. Он

явственно ощутил дыхание смерти. Не думая, он молниеносно развернулся и

поднял свою саблю на уровень груди.

И одновременно попытался нанести удар правой ногой, отпихивая

человека, напавшего на него со спины. Сделав по инерции несколько шагов

назад, он почувствовал холод в груди. Он опустил взгляд и оторопел.

Толстый клинок сабли был пробит насквозь, плюс в груди образовалась рана

глубиной в половину дюйма. Он чудом избежал смерти!

Пользуясь суматохой, поднятой Ли Чэнфэном, который напал на бандитов у

подножия горы, Бай Юньфэй прикинулся вестовым и внезапно напал на

замглавы. Как ни удивительно, но тот сумел избежать смертельного удара.

Ян Тянь ощущал, как от раны расходятся волны холода. Когда он снова

поднял голову и увидел этот слабо светящийся голубой нож в руке

нападавшего, он воскликнул: «Духовный предмет! Так ты…».

Никто не должен отвлекаться на праздные разговоры во время боя!

«Я должен закончить всё быстро! Если босс бандитов придёт ему на подмогу, то добром это не закончится!».

Когда Бай Юньфэй отпрянул после удара ногой, на его лице возникло

слегка разочарованное выражение, но даже так он не замедлился ни на

секунду. Лёгкий взмах рукой, и Ледяной Шип исчез, а вместо него

появилось багровое копьё – Язык Пламени. Юноша ринулся вперёд, делая

глубокий выпад в сторону Ян Тяня.

«Пространственное кольцо? Это ты!» — когда Ян Тянь увидел багровое

копьё, он ещё больше побледнел. Не рискнув заблокировать этот выпад, он

сместился в сторону, с трудом уходя от удара.

Впрочем, как ни крути, он был духовным практиком с огромным боевым

опытом, так что он почти мгновенно взял себя в руки. По крайней мере,

внешне. Уклоняясь от копья, отбивая его в сторону, он ни на секунду не

прекращал лихорадочно размышлять: «Ему удалось тайно пробраться в

Цитадель! Удивительно, он лишь на средней стадии Адепта Духа. Даже если

учесть его невероятно мощные духовные предметы, если я смогу задержать

его до прихода босса, то… мы победим!».

Воспрянув духом, Ян Тянь постепенно вошёл в ритм боя и даже начал

контратаковать. Противники были сравнимы по силе, так что схватка

становилась всё более интенсивной, а комната то и дело озарялась

вспышками от ударов. На звуки боя прибыла группа бандитов, но они лишь

столпились у входа в комнату, не решаясь вмешаться.

Время шло, и беспокойство на лице Бай Юньфэя становилось всё более

отчётливым. И это беспокойство постепенно начало уступать место

отчаянию. Ян Тянь, напротив, внутренне ликовал и становился всё смелее

по ходу сражения.

Внезапно Бай Юньфэй с угрюмой решимостью подался вперёд, полностью

изменив стиль боя. Он практически отказался от защиты и сосредоточился

на отчаянных атаках.

Глаза Ян Тяня вспыхнули. Он решил, что противник отчаялся и потерял

голову. Уворачиваясь, он наносил удар за ударом по телу юноши.

Дзинь! Дзинь! Дзинь! Звуки ударов металла об металл разнеслись далеко

вокруг. Бай Юньфэй неожиданно принял удары прямо на корпус. Пусть даже

ламеллярная броня +10 не могла полностью погасить удары эксперта на

поздней стадии Адепта, и некоторые из них смогли её пробить, но всё же

большую часть урона броня успешно поглотила. На теле Бай Юньфэя

появились порезы, но ни одна из ран не была серьёзной.

И снова Ян Тянь был шокирован. Более того, когда он в очередной раз

опустил саблю на левый бок противника, это неожиданно вызвало в ответ

странный всплеск духовной силы. Разумеется, это был дополнительный

эффект ламеллярной брони +10 – отражение урона! От неожиданности саблю

почти вырвало из его руки, она дёрнулась в сторону, чем не преминул

воспользоваться Бай Юньфэй. Он ринулся вперёд, и пламенеющий кончик

копья устремился к телу противника.

Ян Тянь отчаянно пытался увернуться, однако остриё копья всё же

пронзило его левое плечо. Обжигающая волна захлестнула всё его тело,

плечо даже слегка обуглилось, а левая рука полностью вышла из строя!

Жаль лишь, что эффект взрыва на этот раз не сработал, иначе заместителю Тяню точно пришёл бы конец!

Ян Тянь в ужасе попытался отступить, но Бай Юньфэй неотступно следовал за ним, так что ему приходилось отчаянно отбиваться.

От дверей раздался шум. Мельком взглянув в ту сторону, Ян Тянь увидел

спешащего на помощь Хань Сяо. На его лице отразилось радостное

удивление, после чего он с силой взмахнул саблей, заставляя Бай Юньфэя

отступить на полшага, и совершил дикий прыжок в сторону, разрывая

дистанцию. Одновременно он воскликнул: «Босс, мне нужна помощь…».

В прыжке он повернул голову и почувствовал облегчение, увидев, что

Бай Юньфэй вроде бы не собирается продолжать преследование.

Приземлившись на ноги, он уже было развернулся, чтобы, уже вместе с

боссом, наконец, прикончить этого мерзавца, и вдруг увидел, как Бай

Юньфэй едва заметно крутнул кистью.

Ян Тянь успел заметить лишь слабую голубую вспышку, прежде чем нечто достигло его груди и пронзило её насквозь!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Ян Тянь застыл с отсутствующим выражением на лице. Он чувствовал, как

его жизненные силы вытекают через пробитую грудь. В конце концов, его

взгляд потускнел, а тело повалилось на землю с отчётливым глухим звуком.

Когда Хань Сяо узнал о нападении, он сразу отправился в главный зал и

начал раздавать указания для подготовки к обороне; кроме того, он

дожидался прихода Ян Тяня, чтобы начать действовать. Но спустя какое-то

время примчался бандит и доложил, что замглавы сражается с врагом, и что

их силы примерно равны.

Хань Сяо похолодел, поскольку противник, сравнимый по силе с Ян

Тянем, должен быть как минимум на средней стадии Адепта Духа! Он тут же

бросился на помощь.

Однако в тот момент, когда он наконец их увидел, Ян Тянь явно был в невыгодном положении. Более того, он был на грани поражения!

И прежде, чем Хань Сяо смог хоть что-то сделать, Ян Тянь неожиданно допустил ошибку и был убит!

Пользуясь секундным замешательством, вызванным смертью заместителя

главы Цитадели, Бай Юньфэй скользнул к стене за спиной Ян Тяня и выудил

из неё засевший там Ледяной Шип.

Почти в тот же момент, когда он развернулся, его настиг удар Хань Сяо.

Быстро, это действительно было слишком быстро. У Бай Юньфэя просто не

было ни малейшей возможности контратаковать, он мог только самую

малость отклониться, уходя от смертельного удара. Но даже так короткий

меч врага рассёк его левую руку, погрузившись в плоть до кости.

«Это мощь ступени Воина Духа? Ох, я его недооценил… Он куда сильнее,

чем я думал!» — с горечью подумал Юньфэй. Он поднял копьё и быстро

прочертил горизонтальную дугу перед собой, пытаясь выгадать хоть

небольшую передышку.

В качестве оружия Хань Сяо использовал пару разных по длине клинков. В

левой руке он держал короткий меч длиной в два фута, а в правой –

небольшой и явно дорогой кинжал.

Бай Юньфэй яростно закрутил копьём, не давая противнику приблизиться.

Но враг и впрямь был слишком быстр. Несмотря на длину копья и силу и

скорость ударов, главарь бандитов не получил ни царапины.

Внезапно глаза Хань Сяо вспыхнули холодным светом. На этот раз, глядя

на приближающееся остриё копья, он не стал полностью уходить от удара,

лишь слегка отклонился, защищая жизненно важные точки, и сделал глубокий

выпад своим коротким мечом вдоль древка!

Кончик копья, дотянувшийся до его правого бока, внезапно высек целый

сноп искр. Куртку главаря рассекло на части, и стала видна лёгкая

золотая броня, мерцающая таинственным блеском. Несмотря на оставшуюся

вмятину, главарь был совершенно невредим!

Короткий меч полоснул по левой руке Бай Юньфэя, оставив ещё одну

рану. Самое неприятное, что враг сумел сократить дистанцию, так что

использовать для защиты копьё было бы уже слишком поздно!

В глазах Юньфэя мелькнула решимость. Игнорируя кинжал, устремившийся к

его животу, он заставил Язык Пламени исчезнуть. Когда он снова занёс

правую руку, в ней холодно блеснул Ледяной Шип, который он не менее

безжалостно направил противнику прямо в сердце.

Рань меня и умри!

Изумлённое выражение застыло в глазах Хань Сяо. Он не ожидал, что

противник будет таким упрямым и продолжит атаку несмотря ни на что, не

пытаясь даже уклониться! Конечно, такой исход его не устраивал. Не

колеблясь, он прервал атаку и отступил.

Видя, что Хань Сяо предпочёл отступить, Бай Юньфэй также подался

назад, разрывая дистанцию. В то же время, в его руке снова возникло

багровое копьё. Горящими глазами он посмотрел на главаря, не пытаясь

атаковать.

Из-за того, что золотая броня главаря обладала, судя по всему, куда

более серьёзной защитой, чем ламеллярная броня +10 Бай Юньфэя, без удара

в полную силу нанести существенный урон не представлялось возможным.

«Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как атаковать его руки-ноги

и голову, да?» — Юньфэй лихорадочно размышлял, пытаясь найти решение.

Уставившись на юношу, Хань Сяо внезапно рявкнул: «Чего застыли? Ну-ка, все вместе! Убьём его!».

Эти слова предназначались группе бандитов, что столпились за пределами усадьбы и наблюдали за схваткой.

Да как же! Убить его? Он только что расправился с замглавы, а сейчас сражался на равных с самим боссом!

Бандиты переглядывались, но шагнуть во двор усадьбы не рискнул ни один.

В этот момент позади толпы бандитов неожиданно раздался жалобный

стон. Бандиты в ужасе развернулись и увидели мужчину с двумя кинжалами в

руках, полностью покрытого кровью. Будто божество смерти, он

стремительно двигался через толпу, собирая свою кровавую жатву.

Это был не кто иной, как Ли Чэнфэн!

Так что, что бы ни думали разбойники о приказе своего вожака, уже в следующую секунду им стало не до того.

Застывшие друг напротив друга Хань Сяо и Бай Юньфэй также заметили

прибытие Ли Чэнфэна. Главарь был напуган, Юньфэй – приятно удивлён.

«Не думал, что Чэнфэн управится так быстро. Похоже, его ненависть к

бандитам достигла апогея… Сейчас, когда он перестал её сдерживать, его

боевые возможности также ощутимо возросли! Что ж… кажется, мне тоже пора

выложиться на полную!».

В тот момент, когда внимание Хань Сяо привлекло происходящее снаружи,

Бай Юньфэй взял инициативу в свои руки и перешёл в наступление.

Поскольку корпус врага был слишком хорошо защищён, он собирался атаковать нижнюю часть его тела.

Воспользовавшись ситуацией, юноша сумел застать Хань Сяо врасплох, но

главарь пришёл в себя почти мгновенно, быстро уклоняясь и смещаясь то в

одну сторону, то в другую, и не оставляя Юньфэю и шанса нанести хоть

сколько-нибудь серьёзный урон.

Внезапно он резко отпрыгнул, разрывая дистанцию, и лёгким движением

пальцев буквально выстрелил чем-то в лицо Юньфэя. Снаряд тускло блеснул,

на огромной скорости приближаясь к голове юноши.

Но Бай Юньфэй был готов к этому уже в тот момент, когда главарь ещё

только поднимал руку. В конце концов, он тоже немало времени в последние

дни практиковался в метании кинжалов. Он слегка отклонил голову. Кинжал

просвистел прямо над ухом и вонзился в стену за ним.

Впрочем, Хань Сяо на этом не остановился! Он тряхнул кистью, и в его

руке появился новый кинжал, который он также мгновенно отправил в полёт

лёгким движением пальцев. Без паузы за ним последовали второй и третий

кинжал. Все три кинжала были брошены практически в один миг, образовав в

воздухе треугольник.

Бай Юньфэй хмыкнул и завертел копьём в воздухе, создав размытый щит перед собой. Раздались три металлических звука.

Однако Хань Сяо не замедлился ни на секунду. Сразу за теми тремя

кинжалами последовали два новых, на этот раз нацеленных на ноги Юньфэя.

Тот остановил копьё и отпрыгнул в сторону. Одновременно с этим он

убрал копьё в кольцо и, в свою очередь, метнул кинжал в горло Хань Сяо.

«Не ты один умеешь метать кинжалы!».

Хань Сяо изначально собирался использовать уворот противника, чтобы

сблизиться и атаковать. Но, видя холодный блеск приближающегося к нему

снаряда, оторопел. Он совершенно не ожидал, что его противник также

владеет этим навыком.

Поражённый, он метнулся вбок, упустив возможность для атаки. Даже

хуже, теперь инициатива была в руках Бай Юньфэя, который не замедлил

этим воспользоваться!

Око за око, зуб за зуб. Бай Юньфэй отплатил главарю Цитадели той же

монетой, извлекая из пространственного кольца кинжал за кинжалом и без

передышки посылая их в оппонента.

Первоначальный ближний бой превратился в соревнование по метанию

кинжалов. Оба противника, судя по всему, имели немало кинжалов в своих

пространственных кольцах, так что на какое-то время ситуация свелась к

тому, что оба постоянно метали кинжалы и одновременно уворачивались от

снарядов противника.

Но через какое-то время ситуация начала проясняться. Бай Юньфэй,

несмотря на весь свой талант, который позволил ему за очень короткое

время овладеть техникой метания кинжалов, был слишком уж неопытен по

сравнению с таким мастером, как Хань Сяо.

Оба противника имели лёгкую броню на теле, при столкновении кинжалов с

которой раздавался звук столкновения металла о металл. Но защиты Бай

Юньфэя было явно не достаточно. Его броня была повреждена уже во многих

местах, а его руки и ноги были усеяны ссадинами и порезами. Похоже, он

постепенно проигрывал.

«Хмпф! Решил посоревноваться со мной в метании кинжалов? Ты играешь

со смертью, парень! Ещё 10 кинжалов, и я точно с тобой покончу!».

Уголки губ главаря бандитов поднялись вверх, а в глазах мелькнуло

самодовольство. Похоже, про себя он смеялся над Бай Юньфэем,

переоценившим свои способности. Заметив, что Бай Юньфэй слегка

пошатнулся и по диагонали ушёл от очередного кинжала, Хань Сяо

встрепенулся. В его глазах сверкнула жестокость, он разом извлёк два

кинжала и уже приготовился их метнуть, как вдруг… Главарь бандитов

внезапно переменился в лице!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

В тот самый момент, когда Хань Сяо хотел поставить точку в этой

схватке и метнуть два кинжала, которые должны были стать для противника

смертельными, выражение его лица вдруг резко изменилось. На атаку

времени уже просто не оставалось!

Бай Юньфэй, который, казалось, потерял равновесие, странно дёрнул

телом, будто бы сознательно лишая себя всякой возможности увернуться, и

взмахнул рукой с такой скоростью, что она размазалась от скорости.

Вспышка голубого света прочертила воздух и устремилась прямо в горло

противника!

Быстро, как же быстро! Эта скорость была столь невероятной, что у

Хань Сяо практически не было ни малейшей возможности, чтобы увернуться.

Когда мысль об этом только-только возникла в его сознании, голубой свет

уже почти достиг его тела!

В этот решающий момент жизни и смерти главарю разбойников каким-то

чудом удалось, благодаря врождённой быстрой реакции, сместиться на три

сантиметра влево. В тот же миг он ощутил холод в правой руке. Пусть он

сумел избежать попадания в горло, но в его левом плече теперь зияла

кровавая дыра!

Впрочем, крови вытекло не так уж много. Такое ощущение, что края раны

были заморожены. В мгновение ока цепкий холод распространился по всему

его телу и заставил Хань Сяо задрожать. Он больше не чувствовал правой

руки вовсе.

Глядя на дыру в своём плече, душу Хань Сяо пронзил непередаваемый

ужас. Когда он, наконец, поднял голову, он ощутил, как к его лицу

приближается волна жара.

Казалось, весь мир перед его глазами окрасился в переливающийся алый

цвет. Он хотел уйти в сторону, увернуться, но его тело будто сковало

льдом изнутри. Было уже слишком поздно, чтобы уворачиваться!

«Пху!»

Кончик копья пронзил его шею и высунулся с обратной стороны. Залитый кровью мерцающий металл вызывал странное чувство.

Бай Юньфэй высвободил копьё, позволив телу упасть. Из горла Хань Сяо хлынул целый фонтан крови и залил всё вокруг.

Босс Цитадели Чернолесья, духовный практик ступени Воина Духа, в этот момент обрёл свой бесславный конец!

Главный виновник этого, Бай Юньфэй, внезапно пошатнулся. Ему даже

пришлось сделать несколько шагов назад, будто силы покинули его. В конце

концов, он не устоял на ногах, и шлёпнулся на задницу. Привалившись к

стене, он тяжело задышал, пытаясь прийти в себя.

«Мне повезло… Ледяной Шип действительно не разочаровал меня. Я

правильно сделал, что влил практически всю свою духовную силу в него

перед броском, иначе я был бы уже мёртв. В будущем мне не стоит так

безрассудно сражаться, везенье – капризная особа…».

Глядя на бесповоротно, окончательно мёртвое тело Хань Сяо, он смог,

наконец, вздохнуть с облегчением и успокоить свой возбуждённый разум,

после чего приступил к восстановлению духовных и физических сил.

Эта битва действительно несколько превзошла его ожидания. Ему и в

голову не могло прийти, что он в одиночку сможет убить двух духовных

практиков, ни в малейшей мере не уступающих ему по силе. Это стало

возможным лишь благодаря его многочисленным улучшенным вещам, особенно

этому Ледяному Шипу, внезапные атаки которого сыграли решающую роль в

обеих схватках.

На самом деле, Хань Сяо, разумеется, не должен был проиграть так

легко. В общем случае для Адептов Духа Воины Духа являются практически

непобедимыми соперниками, поскольку у Воинов Духа, помимо контроля над

кожей-плотью и костями-кровью, появляется третий, важнейший уровень

контроля над телом – контроль акупунктурных точек!.

Акупунктурные точки были загадочным явлением. Они не были осязаемыми,

как плоть или кровь, но они существовали. Несмотря на крошечный размер,

эти точки обладали невероятным могуществом.

Никто не знал, как много акупунктурных точек существует на теле

человека. И даже уже открытые точки всё ещё обладали рядом неизвестных

свойств и функций.

Многие адепты боевых искусств, использующие физические тренировки для

развития тела, также использовали акупунктурные точки на теле человека в

качестве уязвимых мест для нанесения ударов, что порой приводило к

самым неожиданным результатам. Более того, даже в медицине существовали

разнообразные способы лечения, основанные на воздействии на эти точки с

помощью игл.

Все эти люди могли использовать лишь внешние воздействия для

активации тех или иных свойств акупунктурных точек, но духовные практики

могли непосредственно контролировать эти точки!

По мере роста духовной силы и умения контролировать различные аспекты

тела, духовный практик в какой-то момент достигал ступени Воина Духа. В

этот период он начинал ощущать существование различных акупунктурных

точек в различных местах на своём теле. Как много таких точек он мог

ощутить, зависело лишь от его таланта и везения. Если не считать

некоторых самых общеизвестных акупунктурных точек, многие точки имели

собственные, крайне специфические методы практики, настолько же сложные,

насколько и эффективные. Кроме того, большая часть этих методов была

непременным условием для освоения более могущественных духовных техник.

Именно поэтому методы контроля акупунктурных точек были такими редкими и

практически недоступными для рядовых духовных практиков.

В плане духовной силы Хань Сяо достиг уже средней стадии Воина Духа,

но его понимание акупунктурных точек было крайне поверхностным, иначе

школа не отправила бы его в подобное место, чтобы оккупировать гору и

стать бандитом. К этому моменту он мог контролировать только несколько

самых базовых акупунктурных точек в таких местах, как руки и ноги. Но

даже этого с лихвой хватало, чтобы Адепты Духа не могли сравниться с ним

по скорости и силе.

Однако он встретил не того противника не в то время и не в том месте, а также выбрал неверный способ сражаться!

Изначально он готовился к ночной вылазке, но Бай Юньфэй и Ли Чэнфэн

нанесли первый удар. Одно это повергло его разум в смятение. Затем прямо

у него на глазах был убит Ян Тянь, тем самым враг нанёс новый удар по

его боевому духу.

Кроме того, у босса Цитадели в душе засел страх перед копьём Бай

Юньфэя, что несколько ограничивало его возможности. После того, как он

выяснил пределы сил Бай Юньфэя, он решил использовать метательные

кинжалы, в которых он был хорош, чтобы сразить противника, не сближаясь с

ним.

Он никак не ожидал, что Бай Юньфэй тоже сможет использовать

метательные кинжалы! В процессе обмена «любезностями» в виде летающих

снарядов, Бай Юньфэй постепенно начал проигрывать схватку. Даже более

того, в какой-то момент даже его жизнь повисла на волоске. Но,

оказалось, всё это время у него в рукаве был припрятан ещё один козырь!

Это был Ледяной Шип! Невероятно мощный дополнительный эффект этого

духовного предмета заставил забыть о его изначальном предназначении –

«колоть»*. Вместо этого Бай Юньфэй чаще использовал его как снаряд или

метательный нож. Ранее, в сражениях Ледяной Шип играл даже более весомую

роль, чем его крайне могущественное огненное копьё.

Прим. W: Английское слово “pricker” может означать не только «шип», но и «шило» или «колючку», здесь идёт небольшая игра слов.

И этот раз не стал исключением!

Снаружи продолжали доноситься стоны и крики бандитов. Битва Ли

Чэнфэна всё ещё не закончилась. Бай Юньфэй, восстановив лишь часть своей

духовной силы, поднялся на ноги и поспешил на помощь…

Полная победа! После этой битвы, Цитадель Чернолесья фактически перестала существовать!

****

После сражения они потратили два дня, чтобы помочь захваченным

женщинам. Они распределили между ними все богатства разбойников, и

отправили их по своим деревням, пострадавшим от набегов бандитов.

Пять дней спустя двое юношей вернулись в деревню Ли Чэнфэна. На

обратном пути с Ли Чэнфэном произошла удивительная метаморфоза – он

будто скинул с плеч тяжкий груз. Всё, что теперь занимало его мысли, —

это Лин-ер и их предстоящая свадьба, которая должна была состояться по

их возвращении.

Так всё и произошло – уже на второй день они закатили пышную свадьбу и

щедрое застолье, на котором гуляла вся деревня. Ни один из жителей не

смог устоять перед праздничным настроением, все радостно болтали и

смеялись.

На следующий день Бай Юньфэй со всеми попрощался, собираясь вернуться в Лоши.

У входа в деревню Юньфэй увидел Ли Чэнфэна, и, глядя на его

нерешительное выражение лица, не смог удержаться от улыбки: «Что такое?

Если хочешь что-то сказать, говори прямо. Ты теперь солидный женатый

человек, не пристало тебе ходить вокруг да около».

«Ух… Ха-ха, Юньфэй, ты действительно не задержишься здесь, у нас? Я

почти достиг ступени Адепта Духа, но ты не можешь оставить мне свиток с

техниками. Когда ты уйдёшь, я не смогу больше практиковать», — наконец,

неловко выдавил из себя Ли Чэнфэн.

Бай Юньфэй усмехнулся: «На самом деле ты хотел сказать нечто другое,

да? Ха-ха, не волнуйся, мне лишь надо закончить кое-какие дела. Тебе не

стоит забивать себе голову мыслями о том, что нужно отправиться со мной и

помочь. Просто оставайся рядом со своей ненаглядной Лин-ер и заботься о

ней как следует. Когда я улажу свои дела, то отправлюсь в путешествие.

Но перед этим я обязательно найду тебя и отдам тебе свиток».

«Ты… Ох, ладно, будь осторожен. Если тебе потребуется моя помощь, то

обращайся в любой момент. Ты стал моим благословением, и, что важнее,

моим другом, так что я…».

«Ладно, раз мы друзья, то не стоит слишком много болтать о таких

вещах. Я непременно разыщу тебя перед отъездом. Главное, не

высовывайтесь особо… Ладно, всё, я пошёл!».

При виде исчезающего вдали силуэта в глазах Ли Чэнфэна снова возникла

тень беспокойства. Он еле слышно вздохнул: «Эх… Когда ты говорил о

возвращении в Лоши, в твоих глазах плескалась ненависть. Как я мог этого

не заметить? Уж кому, как не мне знать это чувство… Юньфэй, надеюсь, с

тобой не приключится ничего плохого. Я слишком многим тебе обязан. Дай

мне шанс отплатить тебе!».

Направляясь в сторону леса, Бай Юньфэй сразу взял с места в карьер.

Однако его взгляд, казалось, был несколько затуманен. Он будто вспоминал

о чём-то. На его лице выражения сменялись одно за другим – то стыд, то

злость, а иногда и печаль…

«Скоро… Я свершу свою месть очень скоро. Чжан Ян, теперь я уже не

тот, кого ты мог раздавить в любой момент, как муравья. Я заставлю тебя

заплатить за всё!»

«Этот мир несправедлив. Добро и зло переплелись так, что уже не

разберёшь, где что. Раз Небеса не торопятся карать людей за их

злодеяния, это сделаю я!».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Цитадель Чернолесья был сожжена дотла, а все бандиты были поголовно уничтожены!

Эти новости распространялись со скоростью пожара. Жители деревень

вблизи Чернолесского хребта, постоянно находившихся под гнётом

разбойников, не могли сдержать слёз радости и ликования, ведь многие из

захваченных бандитами женщин смогли вернуться домой в целости и

сохранности. Но что ещё более важно, этого отвратительного логова

бандитов больше не существовало.

Многие купцы Ганьлина и Лоши тоже радовались и отмечали это событие,

как настоящий праздник. С этого момента за караваны между городами,

наконец, можно было не беспокоиться.

По контрасту с всеобщим ликованием, в поместье семьи Чжан в Лоши в

этот момент царила совсем другая, куда более тяжёлая атмосфера. Причиной

был Чжан Чжэньшань, который сидел в своём хозяйском кресле в гостиной и

с хмурым видом читал письмо.

Дочитав, он опустил голову и какое-то время молча размышлял. В конце

концов, он поднял взгляд на управляющего поместьем, который стоял рядом,

дожидаясь указаний, и коротко бросил: «Подготовь всё необходимое. Я

немедленно отправляюсь в город Байфэн!».

«Да, хозяин», — ответил управляющий и поспешно вышел из комнаты. Ему

необходимо было как можно быстрее отдать все необходимые распоряжения

слугам, чтобы не задерживать отбытие мастера. Выйдя за дверь, он

практически лоб в лоб столкнулся с другим человеком. Управляющий склонил

голову и сложил руки в приветственном жесте: «Молодой мастер».

«Хмпф», — хмыкнул юноша вместо ответа и вошёл в комнату. Тщательно

скрыв своё обычное высокомерное и начальственное выражение лица, он

слегка поклонился в знак приветствия и осторожно спросил: «Отец, ты…

собираешься уезжать?».

В его голосе таилось некоторое предвкушение.

Это был юноша с правильными и красивыми чертами лица, которые,

впрочем, не могли скрыть жестокость и кровожадность его натуры,

периодически проступающие во взгляде. Разумеется, это был не кто иной,

как Чжан Ян*!

Прим. W: Прошу прощения, в первых главах я ошибочно перевёл его имя как «Чжан Янь»; исправлено.

Думая о своём, Чжан Чжэньшань тут же отозвался: «Да, я собираюсь снова съездить в школу…».

В следующий миг он посмотрел на обрадованное лицо сына, нахмурился и

тяжело проговорил: «Ты полагаешь, что после моего отъезда ты сможешь

спокойно предаваться удовольствиям дни напролёт, да?».

«Э-э…» — Чжан Ян застыл. Он не ожидал, что отец так легко разглядит

его скрытые мотивы. Юноша стушевался и стоял, не зная, что сказать.

«Хмф! Ты считаешь, я не в курсе, чем мой сын обычно занимается? Ты

целыми днями пропадаешь в борделях и иссушаешь свой дух всевозможными

удовольствиями! Эта девочка из семьи Лю уже смогла достигнуть середины

ступени Воина Духа, а ты ещё даже до пика Адепта Духа не добрался!».

«Ты довольно одарён, но даже не пытаешься развивать свои таланты. Как

ты собираешься бороться за положение в школе? Как я могу доверить тебе

семью Чжан?!».

Чжан Ян не смел и слова вставить. Он стоял с угодливой улыбкой и лишь

кивал раз за разом, будто всерьёз прислушивался к поучениям отца.

«Я всё понял, отец. Я последую твоему совету и начну усердно тренироваться, чтобы тебе не пришлось за меня краснеть».

«Хмф, надеюсь, ты действительно сделаешь, как сказал. На этот раз мне

потребуется от десяти дней до месяца, чтобы съездить в школу. Ты должен

как следует постараться в моё отсутствие. Не думай, что если твоя мать

тебе потакает, то ты можешь делать, что хочешь. Если ты не сможешь

достигнуть поздней стадии Адепта Духа к моему возвращению…».

«Пожалуйста, не беспокойся об этом, отец. Я определённо приложу все

усилия к развитию моей духовной силы и достигну поздней стадии Адепта

Духа!»

Несмотря на медоточивые обещания, про себя Чжан Ян вздохнул с

облегчением. Он уже прикидывал, чем ему заняться после отъезда отца –

сходить проведать Сяо Цуй в Башне Десяти Тысяч Фонтанов или же «выбрать»

девочку с улицы?

****

В Лоши, на втором этаже ресторана на главной улице, за столиком лицом

к улице сидел Бай Юньфэй. Неторопливо поглощая еду, он внимательно

следил за мелькающими на главной улице людьми.

С момента его возвращения в город прошло уже три дня. После

полумесяца напряжённых тренировок, а также благодаря битве в Цитадели

Чернолесья, он вышел на позднюю стадию Адепта Духа. Впрочем, ни новая

сила, ни горящий в нём огонь ненависти не ослепили его. Вместо

бессмысленных метаний в надежде найти Чжан Яна и отомстить любой ценой,

он сперва целые сутки отдыхал, а потом начал внимательно изучать

обстановку в городе.

Недалеко отсюда располагались главные ворота в поместье семьи Чжан, с

двумя большими каменными львами по бокам. Высокие стены и роскошные

ворота производили довольно сильное впечатление. По крайней мере, на

простой люд. Проходящие мимо ворот поместья горожане невольно замедляли

шаг, будто опасаясь оскорбить могущественную семью своим суетливым

шарканьем.

«Я наблюдаю уже два дня, но Чжан Яна не видел ни разу. Это означает,

что он либо всё это время не выходил из поместья, либо не возвращался в

него, да? Или, быть может… он пользуется отнюдь не парадным входом?» —

размышлял Бай Юньфэй, нахмурившись.

Конечно, он не мог постоянно пялиться на парадный вход в поместье

семьи Чжан, если не хотел, чтобы другие люди обратили на это внимание. В

конце концов, никто не знал, сколько шпионов и подручных у семьи Чжан в

городе, поэтому осторожность необходимо было соблюдать во всём.

«Хм?» — когда Бай Юньфэй в очередной раз отвернулся от ворот и

рассеянно скользнул взглядом по улице перед рестораном, он заметил

кое-что необычное.

Три человека скрытно следовали за молодой девушкой. На самом деле,

делали они это довольно умело, явно не в первый раз, так что девушка

ничего не замечала. Бай Юньфэю повезло их обнаружить, просто потому что

он наблюдал за сценой с высоты.

Он немного поразмыслил, но, увидев, что девушка неожиданно свернула в

менее оживлённый переулок, поднялся и без дальнейшего промедления

покинул ресторан.

****

В тихом переулке внезапно раздался короткий вскрик, сменившийся

приглушёнными звуками. Похоже, кому-то закрыли рот прежде, чем он успел

позвать на помощь.

Двое или трое случайных прохожих явно услышали странные звуки, но ни

один из них даже не замедлил шага. Даже наоборот, слегка изменившись в

лице, они заспешили своей дорогой, явно не желая попасть в неприятности.

В переулке, вокруг матерчатого мешка, обвязанного верёвкой, собрались

трое – два здоровяка с кустистыми бровями и глазами навыкат, и

небольшого роста вороватый на вид мужичок.

«Ха-ха, не ожидал, что мы наткнёмся на такую красотку. Если мы

доставим эту первоклассную деваху молодому мастеру, то на этот раз он

действительно щедро нас вознаградит!».

«Да, эта девочка, возможно, и не такая сочная, как та, которую

захватили вчера, но она тоже девственница. Молодому мастеру такие

особенно нравятся. Кроме того, в этот раз ему пришлось так долго

сдерживаться, что никакого терпения у него уже не осталось. Он даже

приказал нам использовать абсолютно любые методы, чтобы найти женщин,

способных его удовлетворить, включая открытое похищение…».

«Да уж, молодой мастер явно на пределе. Ему нужна женщина этой ночью.

Если бы не та девочка, которую схватили вчера вечером, наша добыча была

бы вне конкуренции… Тц, откуда босс её всё-таки взял? Такая девочка

никого не оставит равнодушным. Эх, но ей не повезло попасть в руки

молодого мастера…».

«Так, завалитесь уже. Быстро, берите мешок и уходим. Будет плохо,

если нас увидит слишком много народу», — с недовольством в голосе

вклинился в разговор невысокий.

Его недовольство только возросло, когда ни один из заткнувшихся громил даже не дёрнулся выполнять его приказ.

Он уже хотел на них заорать, когда увидел, как оба здоровяка медленно

и беззвучно заваливаются на землю. Он поражённо застыл, но, не успев

даже начать озираться по сторонам, почувствовал вспышку боли в задней

части шеи. Его глаза закатились, а тело точно также мягко повалилось на

землю.

Мешок был снова открыт, в нём обнаружилась девушка со связанными руками-ногами и с кляпом во рту.

Жертва похищения с ужасом в заплаканных глазах уставилась на незнакомого юношу.

Но тот лишь улыбнулся и мягко сказал: «Не бойся. Я здесь, чтобы спасти тебя. Сейчас я развяжу тебя, только не кричи, хорошо?».

После этого развязал узлы на верёвках, стягивающих её тело, помог ей

встать и указал на выход из переулка: «Давай, беги. В следующий раз будь

осторожна, когда выходишь одна из дома. И не суйся в глухие места вроде

этого…».

Проводив взглядом выбежавшую из подворотни девушку, Бай Юньфэй опустил голову, рассматривая лежащие перед ним тела.

«Если верить их словам, есть ещё одна жертва, которую похитили для

этого “молодого мастера”… Раз уж я ввязался в это дело, надо спасти и

её, иначе я не усну».

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Луна уже вскарабкалась довольно высоко, по всему Лоши тут и там зажглись фонари.

В богато обставленных апартаментах в западной части города высокий

широкоплечий мужчина средних лет с несколько разгневанным выражением

лица смотрел на двух амбалов и щуплого невысокого мужчину, которые,

потупившись, замерли перед ним. Позади него стояло ещё пять или шесть

весьма устрашающего вида громил.

«Другими словами, вы даже не смогли разглядеть того, кто вас оглушил?

Девчонка также убежала, и при всём при том на вас ни царапины?».

«Босс, мы…».

«Хмф! Безмозглые твари! Ничего толком не можете, только языком чесать

горазды!» — со стороны могло показаться, что он даже не слушал их

оправданий.

Однако уже в следующий момент он жестом подозвал одного из подручных и

приказал: «Сяо Лю, сходи, осмотрись, не следил ли кто за этими тремя

идиотами. Молодой мастер скоро будет здесь, так что гляди в оба».

Через некоторое время Сяо Лю вернулся и мотнул головой, показывая,

что не обнаружил ничего необычного. Все присутствующие незаметно

перевели дух. Если бы кто-то нашёл это место, молодой мастер был бы в

ярости, и им бы пришлось нести за это ответ.

Чего они не знали, так это того, что кое-кто действительно проследил за неудавшимися похитителями, причём давным-давно.

Бай Юньфэй распластался на крыше, вжавшись в черепицу так, что с

земли заметить его было практически невозможно. Когда Сяо Лю обходил

территорию, он лишь внимательно оглядел окрестности, но не стал искать

лестницу, чтобы осмотреть крышу.

Проследив за тремя подельниками до этого места, он не стал

действовать необдуманно, поскольку не знал, здесь ли та захваченная

девушка, о которой они говорили. Вместо этого он затаился на крыше и

весь обратился в слух.

Главный перевёл взгляд на дверь второго этажа, возле которой стояло два охранника, и спросил: «Как девчонка?».

«Она всё это время провела в комнате наверху. Прошлой ночью она

рыдала, пока не уснула. Сегодня она не доставляла проблем и не пыталась

покончить с собой, — быстро доложил подручный, после чего,

поколебавшись, добавил, — Босс, она сказала… что она из Школы Зелёной

Ивы. Мы не знаем, так это или нет, но нам точно не стоит это хотя бы

проверить?».

«Хмф! Из Школы Зелёной Ивы? Что за бред? Это известная школа духовных

практиков. Разве ученик такой школы позволил бы себя так просто

захватить? Наверное, услышала от кого-нибудь, а теперь пытается нас

одурачить».

После этих слов главарь немного помолчал, успокаиваясь и давая

успокоиться подчинённым, и продолжил: «Кроме того, наш молодой мастер

Чжан Ян – ученик Школы Льда! Даже если это правда, и она действительно

принадлежит к Школе Зелёной Ивы, что с того? Отдав её молодому мастеру

Чжану, мы даже помогли наладить контакт между двумя школами. Когда она

узнает о высоком положении молодого мастера, она, возможно, сама будет

умолять обратить на неё внимание!».

Когда Бай Юньфэй услышал, что пленённая девушка находится здесь, он

уже хотел броситься её спасать, но последующие слова будто приморозили

его к месту.

Чжан Ян! Этот молодой мастер, о котором они говорили – это тот самый Чжан Ян?

Более того, они как раз сейчас ожидают его прибытия!

Глаза Бай Юньфэя вспыхнули. Какое-то время он напряжённо размышлял,

но затем подавил волнение и остался на месте, ловя каждый звук изнутри и

внимательно наблюдая за развитием событий.

Он столько времени потратил впустую, только чтобы обнаружить искомое по воле слепого случая!

Примерно полчаса спустя послышался звук отпираемой двери и

заискивающий голос босса: «Вы прибыли, молодой мастер. Девчонка, которую

вы хотели, уже ждёт вас наверху… Эй, вы двое, спускайтесь. Охранять эту

дверь уже нет нужды».

«Хо, надеюсь, вы меня не разочаруете, — раздался в ответ сухой голос,

— Вы двое также останетесь здесь. Мне не нужна ваша защита. Только

потеху испортите».

В ту секунду, когда Бай Юньфэй услышал этот голос, по его телу

пробежала дрожь. Ему пришлось приложить все свои силы, чтобы остаться на

месте и не выдать себя каким-либо шумом.

«Чжан Ян!».

Бай Юньфэй запомнил этот голос на всю жизнь. Обладатель этого голоса был тем, кто изменил его судьбу.

«Спокойствие, только спокойствие». Бай Юньфэю приходилось прилагать

немало усилий, чтобы не поддаться эмоциям. Он стиснул руки в кулаки так

сильно, что ногти практически впились в его ладони.

«Такой шанс. Я определённо не могу его упустить!» — подумал он и

несколько раз глубоко вздохнул. Буря, бушевавшая в его сердце, начала

постепенно стихать.

«Из сказанного можно сделать вывод, что у него два телохранителя.

Насколько они сильны? Они духовные практики? Почти наверняка, но я не

знаю, на какой ступени. Вряд ли они выше Адептов Духа, но и Чжан Ян уже

на средней стадии Адепта… Если дать им себя окружить…» — на этом моменте

его размышления прервали шаги, раздавшиеся прямо под ним. Очевидно,

Чжан Ян направлялся к лестнице наверх.

«Я пришёл сюда спасти эту девушку, так что я не могу позволить

причинить ей вред! Но если я прямо сейчас нападу на Чжан Яна и потерплю

неудачу, то окажусь один против трёх духовных практиков. Тогда… нужно

просто сперва позаботиться о телохранителях. Однако не стоит забывать,

что я не могу предоставить Чжан Яну ни единого шанса на побег…».

Время поджимало, и мозг Бай Юньфэя выдавал одну идею за другой почти

без пауз. В конце концов, он принял решение. Прикинув направление, он с

силой опустил ногу на участок крыши.

Чжан Ян в приподнятом настроении поднимался наверх, а его

телохранители и все остальные отступили в другую часть главного зала.

Внезапный громкий звук заставил их переполошиться. Когда они подняли

головы, то увидели огромное количество каменных обломков, стремительно

несущихся прямо на них!

Из десятка обычных людей половина сразу потеряла сознание, остальные

ударились в панику. Все они получили ранения разной степени тяжести. За

первым обвалом тут же последовал новый каменный дождь, будто бы

нацеленный прямо на них. На этот раз из обычных людей не увернулся

никто.

Но что касается духовных практиков, для них эти обломки практически

не представляли угрозы. Телохранители – двое мужчин, один высокий,

другой приземистый, — как и сам Чжан Ян, стоявший у лестницы, легко

избежали каменных снарядов.

Одновременно с этим каменным ливнем вниз соскользнул и Бай Юньфэй.

Как только его ноги коснулись пола, он мгновенным перекатом погасил

импульс и прыгнул прямо в сторону Чжан Яна!

«Дело дрянь! Не дай ему приблизиться к молодому мастеру!».

Из двух телохранителей Чжан Яна один – высокий практик по имени Ли Ши

– был на поздней стадии Адепта, а другой – низкорослый Ду Синь – на

поздней стадии Послушника Духа. Первым отреагировал Ли Ши. Почти в тот

же миг, как Бай Юньфэй начал двигаться, Ли Ши сорвался с места и

устремился за ним. Миг спустя за ним последовал и Ду Синь.

Этот зал был очень просторным. Бай Юньфэй приземлился на пол в

двадцати метрах от Чжан Яна и менее чем в десяти метрах от его

телохранителей. Все трое двигались на удивление быстро, по крайней мере,

по меркам обычных людей. В мгновение ока расстояние между Бай Юньфэем и

Чжан Яном сократилось до 10 метров.

Но Ли Ши уже почти поравнялся с юношей. Он занёс саблю и обрушил её на спину Бай Юньфэя.

В этот самый момент на всех парах летящий вперёд Бай Юньфэй вдруг

ушёл по диагонали влево, успешно избежав удара саблей. Уворачиваясь, он

развернул корпус, и, в полной мере используя этот импульс, резко

взмахнул рукой. Несколько холодных бликов на огромной скорости

устремились назад.

Главными составляющими успешного метания кинжалов были скорость, точность и устойчивость!

В последнее время Бай Юньфэй усиленно тренировался, и хотя полностью

искусством метания кинжалов он ещё не овладел, но пользовался ими уже

совершенно свободно.

Три улучшенных кинжала отправились в полёт одновременно. Для Ли Ши

это стало неожиданностью, но отреагировал он мгновенно. Лёгкий поворот

сабли – и кинжал отлетел в сторону.

Только один? Да, он отразил лишь один кинжал, поскольку два других

кинжала были направлены на Ду Синя, который следовал за ним по пятам!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Ли Ши отреагировал мгновенно. Мелькнула сабля, и кинжал, направленный

в него, отлетел в сторону. Однако два других кинжала имели другую цель.

Они устремились к Ду Синю позади него!

Ду Синь был всего лишь Послушником Духа на поздней стадии. Увидев,

как Ли Ши впереди него занёс свой клинок, он был уверен, что Бай Юньфэю

придётся остановиться и перейти в защиту. Но только он решил ускориться,

как враг внезапно странно извернулся, и в сторону Ду Синя полетели два

смертоносных клинка, один из которых был направлен ему в горло, а другой

– в сердце!

На размышления времени у него уже не оставалось. Единственное, что он

успел сделать – это чисто инстинктивно сместиться немного вбок. Кинжал,

нацеленный в горло, просвистел мимо, лишь оцарапав шею, но от второго

клинка полностью уйти не удалось. Он успел лишь направить духовную силу в

место удара, превратив кожу в толстую роговую пластину.

Впрочем, это было бесполезно! Кинжал вошёл в его левое плечо почти без сопротивления, погрузившись в плоть по самую рукоять!

Но ещё до того, как он смог издать хотя бы стон, новый метательный кинжал лишил его этой возможности!

Лезвие аккуратно вспороло его шею, вызвав целый фонтан крови. Из

широко открытого рта Ду Синя не раздалось и звука. Выпучив глаза, он с

ужасом уставился на Бай Юньфэя. В его взгляде смешались изумление и

неверие. После чего он медленно повалился на пол.

Изначально он отреагировал с запозданием, поэтому мог лишь следовать

за Ли Ши. При виде того, как Бай Юньфэй устремился прямо к молодому

мастеру, ему и в голову не могло прийти, что именно он станет первой

целью. Не мог знать и того, что враг владеет искусством метания

кинжалов, и более того, способен почти без задержки отправить в полёт

сразу несколько клинков. Было слишком много того, о чём он не подумал, и

второго шанса у него уже не будет. Цена ошибки – смерть!

В мгновение ока один из духовных практиков был убит!

Глядя на то, как эти двое уворачиваются от каменных осколков, Юньфэй

определил их уровни духовного развития и мгновенно выбрал тактику. Хоть

Послушник Духа и не представлял для него особой угрозы, но если бы его

окружили трое духовных практиков, поражение было бы неизбежным.

Поэтому он отказался от возможности сразу напасть на Чжан Яна и

предпочёл нанести внезапный удар по Ду Синю, который находился от него

дальше всех. После этого он, не колеблясь, подставил под удар Ли Ши свой

бок и метнул последний кинжал, ставший для Ду Синя фатальным.

Отбив кинжал, Ли Ши не замешкался ни на секунду. Пользуясь тем, что

Бай Юньфэй до сих пор не восстановил равновесие, он ринулся вперёд и

обрушил саблю на юношу. Он хотел вынудить того увернуться и открыться

для решающего удара.

Но вместо уклонения враг внезапно метнул ещё один кинжал. Сабля

беспрепятственно достигла тела юноши. Раздался громкий и звонкий звук

удара металла об металл. Противник лишь отступил на полшага, после чего,

совершенно невредимый, снова бросился вперёд!

С момента обрушения крыши, Чжан Ян неподвижно стоял у одного из

проходов, с ледяным выражением на лице наблюдая за ходом сражения.

Несмотря на всю его порочность и жестокость, он определённо не был

зелёным юнцом. Именно на нём держались многие подпольные активы и связи

семьи Чжан. Кроме того, он был духовным практиком. Поэтому, для него

текущая ситуация не была чем-то из ряда вон.

В самом начале он на секунду запаниковал, но когда Бай Юньфэй после

падения метнулся в его сторону, Чжан Ян смог определить, что незваный

гость, судя по всему, был не слишком силён. Где-то на уровне Ли Ши и

лишь ненамного сильнее его самого. Поэтому он пришёл к выводу, что даже

если он не будет участвовать в схватке, его телохранители должны с ним

совладать.

И поначалу всё шло хорошо. Враг успел преодолеть лишь половину пути,

прежде чем Ли Ши его настиг. Чжан Ян раздумывал, помогать или нет, когда

кинжал врага пронзил горло Ду Синя. При этом незваный гость не стал

уклоняться от удара саблей Ли Ши и не пострадал! А теперь он снова на

большой скорости приближался к Чжан Яну!

Чжан Ян ощутил холодок в сердце и начал подумывать о том, не сбежать ли ему прямо сейчас.

Впрочем, когда Бай Юньфэю оставалось лишь пять метров до молодого

мастера, его снова настиг Ли Ши, и на этот раз он не собирался так легко

его выпускать.

Ли Ши не зря считался одним из самых умелых телохранителей Чжан

Чжэньшаня. Для него на первом месте всегда оставалась защита молодого

мастера, поскольку так приказал ему мастер перед отбытием. Он даже не

взглянул на тело Ду Синя, бессильно рухнувшее у него за спиной, как и не

был напуган этим молниеносным убийством. С угрюмым и решительным видом

он снова ускорился и нагнал Бай Юньфэя почти в тот же миг, как тот

возобновил свой рывок. Сблизившись на расстояние удара, он окружил врага

сверкающей сферой металлических бликов.

Только удостоверившись, что Ли Ши окончательно остановил и связал

боем незадачливого убийцу, Чжан Ян, наконец, вздохнул с облегчением и

выбросил из головы мысли о побеге. Впрочем, в драку он тоже не полез.

Вместо этого он отступил и начал следить за ходом сражения со стороны.

Немного приглядевшись к Бай Юньфэю, он подумал: «У меня смутное

ощущение, что я его уже видел, но как ни стараюсь, не могу вспомнить,

где. Он определённо пришёл по мою душу. Хочет меня убить? Но он

использовал лишь несколько метательных кинжалов, а сейчас вообще дерётся

без оружия. Это лишено всякого смысла. Может, он не владеет оружием

ближнего боя, а умеет только сражаться голыми руками? Хм?.. Эта гибкая

броня на его теле… духовный предмет?!».

Схватка в усадьбе шла своим чередом, Бай Юньфэй постоянно уклонялся.

Иногда он пропускал удар в корпус, но никаких видимых повреждений на нём

не оставалось. Его одежда уже была вся исполосована, обнажая лёгкий

доспех, слегка переливающийся мягким золотым светом.

Пользуясь прочностью этой брони, юноша раз за разом пытался

приблизиться к Ли Ши, чтобы схватиться с ним врукопашную. Но как мог Ли

Ши, имея за плечами огромный боевой опыт, позволить врагу это сделать?

Лезвие сабли порхало вокруг, тяжёлый клинок в его руках казался легче

пёрышка. Острое лезвие создало для Бай Юньфэя непроходимый заслон, то и

дело жаля его и не давая приблизиться.

После десяти минут напряжённого боя стало понятно, что ни один из них

не в силах нанести другому хоть сколько-нибудь серьёзные повреждения.

Стоявший поодаль Чжан Ян не отрывал жадных глаз от Бай Юнфэя.

Очевидно, всё его внимание было приковано не к самому юноше, а к его

доспеху. В глазах молодого мастера всё отчётливее проступали приятное

удивление и жадность.

«Эта гибкая броня на его теле точно духовный предмет! Сомнений нет!

Духовный предмет защитного типа… Кто бы мог подумать? Не удивительно,

что он выглядел таким уверенным в себе в начале сражения. Действительно,

оружие Ли Ши попросту не может пробить подобную защиту. Но не думай,

что ты неуязвим! Броня покрывает вовсе не всё тело. Может быть, ты и

можешь справиться с атаками Ли Ши, но ты забыл, что он не один!».

Окончательно уверившись в своих выводах, Чжан Ян пришёл в экстаз:

«Так и есть, похоже, что у него нет помощников и он уже выложил все

карты на стол. Он действительно всего лишь Адепт Духа на поздней стадии,

как и Ли Ши. В таком случае, этот духовный предмет… будет моим!».

Наконец, Чжан Ян отбросил сомнения и решился. Он извлёк из ножен на

поясе кинжал и ринулся в бой, крикнув на бегу: «Ли Ши, не снижай напор! Я

нанесу ему смертельный удар!».

В результате действий Чжан Яна выражения лиц у сражающихся резко

изменились: Ли Ши был приятно удивлён, тогда как на лице Бай Юньфэя

проступили тревога… и страх.

Заметив это, Чжан Ян самодовольно гоготнул и процедил: «Теперь ты

знаешь свой предел, да? Вини лишь себя за самоуверенность, она стала

причиной твоего поражения! Цена за высокомерие – смерть. А в качестве

бонуса, я заберу у тебя твой духовный предмет, ха-ха!».

Издав клич и пользуясь тем, что Бай Юньфэй пригнулся, уклоняясь от сабли Ли Ши, Чжан Ян нанёс удар кинжалом прямо ему в затылок!

Бай Юньфэй перекатился, с некоторым трудом уходя от удара. Однако в

результате этого переката он оказался чуть позади и слева от Ли Ши. В

итоге все трое оказались на одной линии с Ли Ши посередине.

Ли Ши и бровью не повёл, сразу бросился вслед за Юньфэем, который ещё

не успел толком встать, и обрушил саблю на его спину. Он знал, что удар

по корпусу не сможет пробить защиту противника, но даже если он не мог

его ранить, он мог вывести юношу из равновесия, не давая ему возможности

поддерживать ритм сражения. В таком случае, с молодым мастером, готовым

использовать малейшую возможность для решающего удара, бой закончится

очень быстро!

Бай Юньфэй слегка отклонился в сторону. На одежде возникла новая

прореха, в которой блеснул знакомый золотой свет. Но на этот раз, приняв

удар сабли, юноша лишь слегка дёрнулся. Равновесие он не потерял,

поскольку в этот момент он и так гасил импульс от переката, а удар лишь

чуть усложнил его задачу.

Ли Ши тут же занёс свою саблю вновь, намереваясь не дать врагу ни

секунды на передышку. Но в этот момент он наткнулся на взгляд Бай Юньфэя

и почувствовал неладное.

Выражение лица Бай Юньфэя, когда он поднял голову, больше не

содержало ни капли волнения или страха. В его взгляде не ощущалось даже

той усталости, что он демонстрировал секунду назад. Ледяной взгляд и

абсолютное спокойствие!

Под изумлённым взглядом Ли Ши, он немного отвёл назад правую ногу,

наклонил корпус вперёд и с огромной скоростью выбросил вперёд левый

кулак. Сила удара была такова, что сам воздух протестующе взвыл! Похоже,

этот удар юноша готовил уже очень давно!

Искусство Наложения Волн, Троекратный Кулак!

Послышался глухой хруст ломающихся костей. Ли Ши был действительно

опытным бойцом и в последний миг успел укрепить тело в месте удара, но

даже это не спасло его от этой мощнейшей, сконцентрированной в одной

точке атаки. Тело Ли Ши безвольно отлетело в сторону.

Ещё в воздухе из его рта хлынула кровь, а мозг на миг отключился. В

себя он пришёл почти сразу… только чтобы ощутить жар на своём лице. К

нему на огромной скорости приближалось остриё сверкающего огненного

копья!

Практически не имея возможности уклониться, в этот момент жизни и

смерти Ли Ши сумел лишь дёрнуться всем телом, отклонившись сантиметра на

полтора. Одновременно он выставил перед собой саблю в отчаянной попытке

защититься от удара.

Копьё и сабля встретились с тихим, почти неразличимым звоном, после

чего копьё беспрепятственно прошло сквозь металл и вошло в левую часть

живота!

Ли Ши прекрасно понимал, что от этого удара ему не уйти, так что

предпринял всё возможное, чтобы защититься и снизить урон. Рана в

животе, несмотря на свой ужасный вид, не была смертельной для духовного

практика. Любой Адепт Духа умел контролировать кости и кровь, так что

ускоренное заживление даже таких ран не представляло проблем.

«Жизненно важные органы не задеты! К счастью, у меня ещё есть шанс…» —

промелькнувший на лице Ли Ши восторг тут же сменился выражением

безграничного ужаса.

В тот момент, когда кончик копья прошил клинок сабли, в глазах Бай

Юньфэя на секунду вспыхнула радость. В его голове мелькнула мысль:

«Успех! А теперь… Разрыв!».

Бам!!! От кончика копья в теле Ли Ши, полыхнуло пламя. Кровь и плоть

раскидало по всей округе. В результате взрыва Ли Ши потерял большую

часть левой стороны тела. Поверхность этой ужасающей раны была покрыта

чёрной запёкшейся корочкой, но даже через неё непрерывно сочилась кровь.

Ли Ши на секунду застыл в таком положении, продолжая держать перед

собой сломанную саблю. На его лице было та же смесь изумления и неверия,

как и на лице Ду Синя перед смертью. В следующий миг он рухнул лицом

вперёд, открывая вид на застывшего от шока Чжан Яна.

Чжан Ян никак не мог поверить в то, что произошло. Он до сих пор

находился в той же позе, будто собираясь броситься вперёд. Только когда

раздался глухой стук тела Ли Ши о каменный пол, он очнулся и попятился,

разрывая дистанцию. С исказившимся от страха лицом он взвизгнул:

«Духовный предмет! Ещё один духовный предмет! И у тебя есть

пространственное кольцо! Как такое возможно? Почему ты в начале… Ты

просто заманивал меня!!!».

Хитрости Чжан Яну было не занимать, так что он тут же осознал, что

произошло. Вот только, сложив вместе все кусочки мозаики, он пришёл в

ещё больший ужас.

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Именно так. Всё, что произошло ранее, было тщательно продуманным

спектаклем Бай Юньфэя! Видимое отсутствие оружия; то, как его настиг Ли

Ши; демонстрация духовного предмета, этой золотистой гибкой брони; якобы

патовая ситуация в поединке с Ли Ши…

Все эти действия имели под собой одну-единственную цель – заставить Чжан Яна отказаться от мыслей о побеге!

С Ли Ши он действительно был сравним по силе, но только в плане

духовного развития! В распоряжении Бай Юньфэя также были мощные духовные

техники, плюс духовные предметы, такие как эта гибкая броня, Язык

Пламени и Ледяной Шип! Можно было не сомневаться, что если бы он дрался с

Ли Ши в полную силу с самого начала, то бой бы закончился намного

раньше!

Однако он не стал этого делать. Ведь если бы он выглядел чересчур

сильным, Чжан Ян бы, несомненно, сбежал, не колеблясь. Пусть он и мог

очень быстро убить Ли Ши, но «быстро» — это не «мгновенно».

Телохранитель в любом случае сумел бы задержать его на короткое время,

которого с лихвой бы хватило Чжан Яну, чтобы сбежать.

Погоня для Бай Юньфэя была бы худшим вариантом. Вот почему он не мог

позволить себе спугнуть Чжан Яна. Вместо этого, он решил завлечь его

прямо в гущу сражения!

Поэтому, после внезапной атаки и убийства Ду Синя, он вступил в бой с

Ли Ши, старательно демонстрируя патовую ситуацию и не забывая

покрасоваться в своей броне, которая явно была духовным предметом. После

битвы на Чернолесском хребте он начал понимать, насколько ценными были

духовные предметы. Вот почему он решил использовать свою броню, как

наживку для завлечения Чжан Яна в схватку.

Его усталость и истощение также были игрой, поскольку он использовал

куда меньше духовной силы, чем думали его противники. Золотая гибкая

броня на его теле была не просто духовным предметом, она была улучшенным

до +10 духовным предметом!

[Духовная Броня Золотого Шёлка]

[Качество предмета: Редкое, нижний грейд ]

[Уровень апгрейда: +10]

[Защита: 267]

[Дополнительная защита: 139]

[+10 дополнительный эффект: При получении удара имеет 5% шанс увеличить защиту на 50% на 3 секунды]

[Требуется для улучшения: 64 заряда души]

Эта гибкая броня была тем самым духовным предметом, который

принадлежал Хань Сяо, главарю бандитов Цитадели Чернолесья. После его

смерти Бай Юньфэй, разумеется, завладел и этим предметом. С учётом

высочайшей защиты улучшенной брони и периодически срабатывающего

дополнительного эффекта, любой удар по его телу практически не отнимал

его духовных сил.

Конечно, он не мог позволить противнику об этом догадаться. Более

того, он представил всё таким образом, что Чжан Ян совершенно уверился,

что стоит ему только присоединиться к битве и помочь Ли Ши, как они с

лёгкостью одолеют уставшего юношу и заполучат духовный предмет!

Как только Чжан Ян, наконец, ринулся в бой, Бай Юньфэй тут же приступил ко второму этапу своего плана.

В битве с двумя противниками, если бы бой затянулся, он бы

действительно оказался в сложной ситуации. Поэтому первым делом ему

нужно было избавиться от Ли Ши, который дрался с ним уже продолжительное

время и успел привыкнуть к его «ритму». Причём он должен был сделать

это быстро и безжалостно, внезапно и одним махом!

Поэтому он воспользовался первой подвернувшейся возможностью и

использовал духовную технику, которую скрывал долгое время, сбив

противника с ног и отбросив назад.

Но самым важным этапом была последующая атака! Язык Пламени был очень

мощным духовным предметом, в этом не было никаких сомнений, но если не

поразить жизненно важные точки, то за один приём избавиться от Ли Ши не

получится. Разумеется, если бы сработал дополнительный эффект, то враг

бы наверняка умер вне зависимости от того, куда пришёлся бы удар.

Однако вероятность взрывного эффекта Языка Пламени составляла лишь

10%, то есть была очень мала. Поэтому Бай Юньфэй использовал недавно

освоенную технику – Троекратный Выпад!

Это был метод, основанный на применении принципов Искусства Наложения

Волн к техникам работы с копьём. Сила, аналогичная той, что

использовалась в Троекратном Кулаке, выпускалась через кончик копья,

отсюда и название.

Одна атака Троекратным Кулаком была, по сути, наложением трёх ударов.

Соответственно во время Троекратного Выпада копьё также наносила три

практически неразличимых удара, что ощутимо повышало шансы на активацию

дополнительного эффекта Языка Пламени.

Конечно, Бай Юньфэй не мог целиком полагаться на удачу. Если бы

эффект не сработал, ему бы просто пришлось использовать свой последний

козырь – Ледяной Шип!

Однако к счастью для него, Троекратный Выпад действительно

активировал дополнительный эффект. И взрыв произошёл в районе живота,

так что противник умер практически мгновенно…

После смерти Ли Ши Бай Юньфэй не атаковал ошарашенного Чжан Яна сразу

же из-за побочных эффектов от использования Троекратного Выпада. Они

были суровыми, в несколько раз более сильными, чем после применения

Троекратного Кулака. В течение нескольких ударов сердца вся его правая

рука полностью онемела. Это был единственный момент, когда Чжан Ян мог

попытаться сбежать.

Когда Чжан Ян завизжал в ужасе, он только-только сумел

восстановиться. Без лишних слов он тут же ринулся вперёд с копьём

наперевес.

Чжан Ян хотел сказать что-то ещё, но глядя на приближающегося

противника, не посмел и дальше отвлекаться. С выражением тревоги и

страха он приготовился отразить размазывающееся от скорости огненное

копьё.

У Чжан Яна был очень дорогой на вид кинжал, в рукояти даже

поблескивали небольшие алмазы, да и клинок был явно хорошего качества.

Вероятно, на него пошли лучшие материалы. Но это точно был не духовный

предмет.

Впрочем, хоть Чжан Ян был не особо прилежен в тренировках, он всё ещё

оставался учеником Школы Льда и молодым мастером семьи Чжан, и под

руководством своего отца стал довольно могущественным духовным

практиком. Его своевременное использование атакующих и защитных приёмов и

техник были практически на уровне мастера. Схлестнувшиеся юноши

оказались неожиданно практически равны по силам.

Бай Юньфэй до этого долго сражался с Ли Ши, и только что использовал

почти подряд Троекратный Кулак и Троекратный Выпад, так что его нынешнее

состояние было куда хуже, чем в самом начале. Однако ни следа волнения

на лице Юньфэя не наблюдалось. Изящно орудуя копьём, он умело

использовал длину копья, чтобы атаковать с расстояния, не подпуская

противника близко.

Какое-то время они обменивались ударом, пока Чжан Яну не удалось в

какой-то момент, на волосок увернувшись от удара, выкинуть руку с

кинжалом вперёд, целясь Юньфэю в горло.

Однако этот удар был сделан не очень удачно, слишком далеко. Бай

Юньфэю достаточно было лишь немного отдёрнуть голову, чтобы лезвие даже

не коснулось его кожи. Как раз, когда он подумал, что удара удалось

избежать, и намеревался вернуть копьё для новой атаки, произошло нечто

удивительное!

Прямая рука Чжан Яна внезапно удлинилась ещё где-то на полтора дюйма, и кончик ножа метнулся прямо к шее Бай Юньфэя!

Это была духовная техника, Длинная Рука!

Очень простое название, техника самого базового уровня, но это была

единственная духовная техника, которую Чжан Ян освоил в совершенстве. Не

то чтобы она была очень мощной, нет. Как и следовало из названия, она

лишь позволяла руке немного удлиниться в нужный момент.

Однако иногда этот простой приём может оказаться чудовищно эффективным, как, например, сейчас!

Чжан Ян сдерживался всё это время. Он использовал эту технику только

сейчас, поскольку хотел застать врага врасплох и получить максимальный

эффект.

Обнаружив, что кинжал противника внезапно нацелился на его шею, Бай

Юньфэй удивился, но не ударился в панику. Он отказался от мыслей об

атаке и снова дёрнулся, отклоняясь ещё дальше назад. Кончик кинжала

оцарапал кожу на подбородке, показалась кровь. И, хоть он и сумел

защитить горло, Юньфэй потерял равновесие и завалился назад.

С горящими яростью глазами Чжан Ян крутанул кинжал, ловким движением

перехватывая его обратным хватом, и метнулся вперёд, обрушивая оружие на

горло Юньфэя.

Падая назад, Бай Юньфэй вернул правую руку. Копьё из неё мгновенно

исчезло. В тот миг, когда Чжан Ян перехватывал кинжал, он дёрнул

освободившейся рукой, посылая метательный кинжал почти в упор в лицо

Чжан Яна.

Уже предвкушая, как его кинжал вонзится врагу в горло, Чжан Ян

возбуждённо оскалился. Однако уже в следующее мгновение, видя, как из

правой руки Бай Юньфэя серебристой рыбкой выпорхнул металлический

предмет, Чжан Ян пришёл в ужас и отказался от мыслей о продолжении

атаки. Он молниеносно наклонил голову вбок, пропуская кинжал мимо себя.

Только чтобы увидеть, что второй кинжал уже несётся следом!

Прим. W: Не забывайте подписываться на страничку проекта

Вконтакте или в Твиттере! Опросы, пожелания, объявления о задержках или

бонусах — всё это будет публиковаться исключительно там.

Первого кинжала ему удалось избежать, но за ним уже следовал второй!

Содрогнувшись от ужаса, Чжан Ян всем телом отклонился вбок и с

большим трудом смог избежать попадания. После этого он разорвал

дистанцию, остановившись только в метрах десяти. Его всё ещё немного

потрясывало. Подняв руку, он провёл ею по правой половине лица, где

выступило несколько капель крови. Если бы только что он буквально

чуть-чуть промедлил, то кинжал не оставил бы на его лице лишь лёгкую

царапину.

Бай Юньфэй упёрся рукой в пол, останавливая тело от падения, затем

слегка напряг мышцы и вернулся в вертикальное положение. В его взгляде,

брошенном на ретировавшегося Чжан Яна, было написано разочарование.

Похоже, он сокрушался, что не смог использовать этот шанс, чтобы убить

противника.

«Он сделал это нарочно! Он снова меня провёл!!! Как такое возможно?!

Неужели он может предугадывать мои движения? К чёрту всё это!».

Не смея отвести глаз от противника, Чжан Ян мысленно воскликнул:

«Плохо, очень плохо. Я ему не ровня. Ещё одной такой стычки я могу и не

пережить. Надо сматываться! Если только мне удастся отсюда выбраться…

Стоит мне привлечь хоть чьё-нибудь внимание, как подмоги ждать долго не

придётся»…

Приняв решение, Чжан Ян быстро осмотрелся. В его глазах промелькнула

радость, когда он осознал, что стоит буквально метрах в пяти от окна!

Глядя на застывшего перед ним Чжан Яна, Бай Юньфэй уже собирался

ринуться в бой, но его противник внезапно перехватил инициативу!

Во взгляде Чжан Яна читалась решимость. Он сделал шаг вперёд и,

копируя Бай Юньфэя, со всей силы метнул во врага кинжал. Затем, попросту

не обращая внимания на результат броска, качнул всем телом,

разворачиваясь, и метнулся вправо, к заднему окну.

Бай Юньфэю понадобилось лишь слегка отклониться, чтобы избежать

кинжала, но эта атака действительно немного его замедлила. Глядя на Чжан

Яна, бегущего к окну, в его глазах мелькнула насмешка. Тряхнув правой

рукой, он послал два луча холодного света прямо в спину Чжан Яна.

Конечно, Чжан Ян не мог забыть о метательных кинжалах Юньфэя. С

самого начала своего стремительного рывка он внимательно следил за Бай

Юньфэем. Заметив бросок противника, он мгновенно сменил траекторию

движения. Теперь он двигался не по прямой, а по дуге, но она тоже

упиралась в одну из створок окна!

Не колеблясь, он всем телом проломился сквозь оконную раму. Уже

наполовину вылетев наружу, он повернул голову и взглянул на оставшегося в

доме Бай Юньфэя. Метнуть ещё один кинжал юноша, по всей видимости, не

успевал, поэтому уголки губ Чжан Яна изогнулись в холодной улыбке.

Оттолкнувшись ногой от подоконника, он выпрыгнул на улицу.

Уже в воздухе он смог, наконец, вздохнуть с облегчением. Можно

сказать, что как только он выберется на улицы города, его жизнь будет

вне опасности. Если даже Бай Юньфэй последует за ним, Чжан Яну

понадобится только довести его до своих подручных, после чего охотник и

жертва поменяются ролями.

Однако в этот момент он увидел, как Бай Юньфэй сделал мощный замах правой рукой, будто собираясь метнуть ещё один кинжал.

«Ха-ха, ты всё ещё думаешь, что можешь меня остановить? На таком

расстоянии я смогу увернуться, даже если ты метнёшь сразу несколько

кинжалов! Ты уже…» — прежде чем Чжан Ян смог закончить свою мысль,

самодовольная улыбка на его лице превратилась в маску безграничного

ужаса!

В тот момент, когда Бай Юньфэй поднял свою правую руку, в воздухе

сверкнул луч голубого света. Он был несоизмеримо быстрее, чем кинжалы,

выпущенные Юньфэем ранее. Голубая искра сократила расстояние между ними

двумя практически мгновенно, после чего аккуратно прошла сквозь колено

его левой ноги!

Чжан Ян был в воздухе и как раз собирался приземляться. Сразу после

вспышки ужаса он почувствовал острую боль и взрыв холода в левой ноге.

Вся его левая нога мгновенно онемела!

На описание всего это ушло много слов, но, по сути, всё заняло

какие-то мгновения. Тело Чжан Яна, наконец, приземлилось, но устоять на

ногах он не смог. Его левая нога странным образом изогнулась, после чего

он с глухим звуком рухнул на землю.

Чжан Ян был настолько поражён, что забыл использовать руки при падении, забыл о своей окоченевшей ноге и даже забыл, как думать.

Только когда он почувствовал чьё-то приближение, поднял голову и

наткнулся на насмешливый взгляд Бай Юньфэя, только тогда он очнулся и

задрожал. Перебирая руками, он начал отползать назад, издавая при этом

панический визг: «Ты… ты не можешь убить меня! Я молодой мастер семьи

Чжан! Я ученик Школы Льда! Ты не посмеешь убить меня!».

Бай Юньфэй, будто не слыша его крики, нагнулся, ухватил его за

воротник и легко поднял молодого мастера в воздух. После чего примерился

и метнул его обратно в дом. Чжан Ян описал красивую дугу, миновал окно и

тяжело обрушился в главном зале. Его проволокло ещё метров десять,

сшибая стулья и кресла по пути. Наконец, его тело замерло.

В левом колене Чжан Яна зияла дыра, но, как ни странно, кровь почти

не шла. Он обхватил ногу обеими руками, видимо, пытаясь помешать этому

оцепенению распространяться дальше. Чжан Ян использовал всю свою

духовную силу, чтобы растворить этот нечеловеческий холод. Несмотря на

озноб по всему телу, по его лицу градом катился пот.

Заслышав приближающиеся шаги, Чжан Ян в ужасе рывком вздёрнул голову и

уставился на Бай Юньфэя, который уже забрался в дом. Сжимая в руках

сверкающий голубой нож, он приближался к Чжан Яну шаг за шагом.

Когда Чжан Ян увидел в Ледяной Шип в руках Бай Юньфэя, его страх

отступил на второй план. Он не смог сдержать истерический возглас:

«Духовный предмет, ещё один духовный предмет! Это невозможно?! Духовные

предметы не валяются на дороге. Даже у элитного ученика Школы Льда нет

ни одного! Откуда у тебя столько?! Неужели ты из Школы Ремесла?! Нет, не

может быть такого!».

От его слов Бай Юньфэй будто бы удивился. Он остановился в двух

метрах и сверху вниз посмотрел на Чжан Яна, который, скорчившись, сидел

на полу. С явной насмешкой в голосе он проговорил: «Что? Великий молодой

мастер семьи Чжан и в самом деле меня не помнит? Ах, ну да, с тех

событий прошло уже больше месяца, ты просто не мог запомнить какого-то

там «простолюдина» вроде меня, да?..».

Пока он говорил, его взгляд становился всё холоднее, но голос

оставался расслабленным, будто он разговаривал со старым другом,

которого давно не видел: «Хм, может, ты помнишь дядюшку У? Ох, если я

просто скажу “дядюшка У”, ты точно не поймёшь, да? Ну, старик, который

хотел тебя зарезать за то, что ты похитил его внучку и избил её до

смерти, поскольку она отказалась терпеть твои оскорбления! После этого

ты схватил его и бросил в Колизей, где его убил твой подручный,

Лютоволк…».

Бай Юньфэй уставился на Чжан Яна и продолжил говорить ясным голосом:

«Тогда рядом с ним был ещё один юноша, помнишь? За день до этого он

случайно оскорбил юную госпожу, которую ты считал “своей”, после чего ты

бросил в Колизей и его… Ну, припоминаешь?».

Когда Бай Юньфэй упомянул дядюшку У и Сяо Юй-ер, Чжан Ян переменился в

лице. А когда Юньфэй закончил говорить, на лице молодого мастера

застыло неверящее выражение. Он в страхе закричал: «Это ты! Это точно

ты! Нет… Это просто невозможно?! Как ты мог стать таким сильным за

какой-то месяц? Даже если тебе помогал молодой мастер Чжэн, это всё

равно невозможно!».

«Теперь ты вспомнил, да? – Бай Юньфэй нежно погладил клинок Ледяного

Шипа. – Тогда ты, наверное, уже приготовился платить за всё, что

сделал?»

После этих слов Чжан Ян побелел. Его правая рука машинально

задвигалась, пытаясь отодвинуть тело как можно дальше. В то же время, он

поднял левую руку, и замахал ею перед собой: «Стой! Стой, погоди! Не

убивай меня! Я могу дать тебе всё, что захочешь! Прошу, сохрани мне

жизнь!».

«Хо? Ты можешь дать мне, что я захочу?».

«Да! Абсолютно всё, что угодно! Не важно, золото, красивые женщины или…».

«Я хочу, чтобы дядюшка У и его внучка снова были живыми, такую малость ты можешь для меня сделать?».

«Это…».

«Забудь, я попрошу кое-что другое».

«Отлично, да, что ты хочешь?».

«Я хочу твою жизнь. Я заберу её, ты не против?».

«Ты… Ты играешь со мной!».

«Хех, дошло. Конечно, я лишь играю с тобой! Ты должен заплатить за то, что ты сделал с дядюшкой У и его внучкой, своей жизнью!».

«Стой, да постой же! Семья дядюшки У в моих руках! Если ты меня

убьёшь, они все умрут!» — Чжан Ян в последний момент завопил, будто

внезапно что-то вспомнил.

Бай Юньфэй застыл: «Что ты сказал?!».

«Я сказал, что семья дядюшки У в моих руках! – видя выражение лица

Юньфэя, Чжан Ян незаметно перевёл дух. Уже спокойнее он добавил, — Его

семья после того случая неожиданно решила за него отомстить. Их

схватили. Я собирался также кинуть их в Колизей, когда он снова

откроется…».

После этого он затараторил, боясь, что Бай Юньфэй ему не поверит:

«Когда мой отец узнал, что случилось в Колизее последний раз, он был

очень зол. Плюс, мой лучший “гладиатор” Лютоволк пал от твоей руки, так

что с тех пор Колизей пока что не открывался ни разу…».

«Если ты сохранишь мне жизнь, я прикажу отпустить их, когда вернусь! –

сказал Чжан Ян. Заметив, что выражение лица Юньфэя слегка разгладилось,

он торопливо добавил, — Дядюшка У пожертвовал своей жизнью, чтобы

спасти тебя на арене, неужели ты бросишь его семью на произвол судьбы?».

Взгляд Бай Юньфэя выдавал скрытую борьбу. Его рука, сжимавшая Ледяной

Шип, слегка опустилась. Он также медленно заскользил взглядом вокруг,

погружённый в напряжённые размышления.

В тот самый момент, когда Бай Юньфэй отвёл взгляд от Чжан Яна, глаза

молодого мастера вспыхнули затаённой яростью и ненавистью. Его правая

рука, всё это время остававшаяся позади него, выметнулась вперёд со

скоростью молнии. Кажется, в его руке было что-то зажато.

В тот миг, когда выражение лица Чжан Яна изменилось, Бай Юньфэй,

склонивший голову в размышлениях, внезапно вскинулся. Его глаза

блеснули. Воспользовавшись тем, что его рука опустилась, он с силой

взмахнул ею по направлению к Чжан Яну. Голубой блик мгновенно преодолел

разделявшее их расстояние и пронзил правую руку Чжан Яна, которая уже

преодолела половину пути. Юньфэй начал движение позже, но нанёс удар

раньше. С приглушённым звуком голубой нож вошёл Чжан Яну в плечо, прошил

насквозь и вонзился в пол!

Две лёгкие и тонкие голубые иглы длиной сантиметров в десять выпали

из бессильно опустившейся руки Чжан Яна и зазвенели о холодный пол.

Молодой мастер непонимающим взглядом уставился на отверстие в своей

руке. Только спустя несколько долгих секунд он, наконец, истошно

завопил. Зажав рану левой рукой, он выпалил со смесью злости и страха:

«Ты! Ты притворялся! Как такое возможно?.. Ты не мог знать, что у меня

есть духовные предметы, про эти “Серебряные Иглы Ледяного Духа” не знал

почти никто! Как ты понял…».

«Как я понял что? Что ты что-то замышляешь, ты это хотел спросить?» —

Бай Юньфэй посмотрел на исказившееся лицо Чжан Яна, его губы слегка

скривились.

Похоже, высокомерие Чжан Яна его забавляло: «Ты действительно считаешь, что твои актёрские способности безупречны?».

«Твои так называемые Серебряные Иглы Ледяного Духа были твоим

последним козырем, да? Если у тебя ещё что-то припрятано в рукаве, лучше

используй это сейчас, иначе… другой возможности у тебя уже не будет.

Готовься, пришла пора платить по счетам!».

«Невозможно, это невозможно! Как он понял, что я хочу сделать?..» —

Чжан Ян опустевшим взглядом смотрел на Бай Юньфэя. Силы покинули его.

При виде его ошарашенного выражения лица кончики губ Бай Юньфэя

опустились, он слегка тряхнул головой и сказал: «Ты думаешь о том, что я

просто не мог разгадать твой план? Ох, даже попав в такую ситуацию, ты по-прежнему столь высокомерен…».

Чжан Ян услышал насмешку в словах юноши и вздрогнул. Несколько

подавленно посмотрев на Юньфэя, он хриплым голосом проговорил: «Скажи

мне, как ты догадался?».

Бай Юньфэй взглянул прямо на него с неясной улыбкой на губах. Чжан Ян

ответил ему взглядом, в котором угасла последняя воля к сопротивлению.

Казалось, единственное, что он ещё хочет узнать перед смертью, это

причину своего поражения.

Юньфэй нагнулся, подобрал Серебряные Иглы Ледяного Духа, валявшиеся

рядом с замершим Чжан Яном, и убрал их в пространственное кольцо.

«С самого начала нашей схватки мне показалось странным, что у тебя,

молодого мастера семьи Чжан, безраздельно властвующей в Лоши, и

“выдающегося” ученика Школы Льда не было ни одного духовного предмета на

случай защиты в смертельно опасной ситуации. Позже ты даже сумел

застать меня врасплох своей духовной техникой, удлиняющей руку, но ни

одного духовного предмета я так и не увидел».

Бай Юньфэй стоял перед Чжан Яном и смотрел на него сверху вниз, будто упиваясь ощущением победы.

«Оставалось два варианта. Первый: у тебя нет духовных предметов.

Второй: духовный предмет есть, но это не основное оружие, вроде меча или

сабли, а нечто иное… например, метательное оружие для скрытой,

внезапной атаки!».

«Но я же тогда обмолвился, что…».

«Ты якобы обмолвился, что “даже у ученика Школы Льда нет ни одного”,

да? – Бай Юньфэй тут же перебил его и продолжил, — Эти слова были

сказаны будто бы из страха и удивления от того, что у меня столько

духовных предметов. Но если взглянуть на это под другим углом… Ты просто

пытался намекнуть, что “у тебя нет духовных предметов”. Очень жаль, но я

обратил на это внимание. Одно только это могло меня насторожить. Но, к

сожалению для тебя, к тому моменту я уже был до определённой степени

уверен в обратном, так что твои слова лишь подлили масла в огонь.

Сначала ты хотел использовать эти иглы, когда я брошусь за тобой через

оконный проём, верно?».

Голос Юньфэя зазвучал вкрадчиво, он внимательно наблюдал за изумлением на лице Чжан Яна. Затем он продолжил.

«Подходящей возможности так и не сложилось, да и ты заметил, что я не

собираюсь тебя убивать немедленно, так что ты позволил забросить твоё

тело обратно в дом, рассчитывая использовать более удачный момент, чтобы

нанести внезапный удар. Так? Тебе кажется странным, что я знаю обо всём

этом? Похоже, ты забыл, что я сам владею искусством метания кинжалов.

Когда ты попытался выудить эти две иглы за спиной, ты полагал, что твои

движения совершенно незаметны, но мне эти движения слишком хорошо

знакомы. Даже твоя притворная попытка отползти только что, необходимая

для замаха, этот манёвр я тоже сразу разгадал… Ну и наконец, твои угрозы

в адрес семьи дядюшки У. Надо признать, твоя реакция была действительно

очень быстрой. Очень жаль, что я с самого начала знал, что ты лжёшь!».

«Как… Откуда ты мог знать?» — невольно спросил Чжан Ян. Его лицо к этому моменту уже было белым, как мел.

«Всё очень просто, я навещал семью дядюшки У два дня назад, и с ними всё было в порядке!».

«Так то, что ты отвлёкся, как и твои сомнения – всё это было лишь

игрой, чтобы заставить меня использовать мой козырь…» — обессиленно

произнёс Чжан Ян.

«Верно».

«Но есть ещё две вещи, которые я не в силах понять. С нашей последней

встречи не прошло и двух месяцев, как ты смог стать таким сильным за

такое короткое время? Кроме того, у тебя есть пространственное кольцо и

как минимум три духовных предмета… Неужели ты действительно

присоединился к Школе Ремесла?!» — нетвёрдым голосом воскликнул Чжан Ян.

Судя по всему, тот факт, что все его уловки были раскрыты противником,

стал для него серьёзным ударом.

Однако вопрос повис в воздухе. Чжан Ян, не дождавшись ответа, поднял

голову и увидел, что Бай Юньфэй стоит, сложив руки на груди, и

насмешливо смотрит на него со слабой улыбкой на губах.

Встретившись взглядом с этим юношей, Чжан Ян почувствовал, будто тот

видит его насквозь. По его спине пробежал холодок, и он невольно увёл

взгляд в сторону. В этот момент Бай Юньфэй невозмутимо произнёс: «Ты…

тянешь время в надежде, что кто-нибудь придёт и спасёт тебя, да?».

«К-как… как я могу? В нынешнем положении ты можешь убить меня в любой

момент, — Чжан Ян на миг запаниковал, после чего затряс головой. Затем

он с печальным видом продолжил, — Я лишь хочу развеять свои сомнения,

чтобы со спокойной душой принять смерть…».

«Хо? Но твоя душа будет разрушена вне зависимости от того, знаешь ли

ты что-то или нет? Чтобы избежать нелепых случайностей, мне лучше убить

тебя прямо сейчас», — Бай Юньфэй говорил вкрадчиво, будто торгуясь с

Чжан Яном.

Увидев, как на лице Чжан Яна сменяют друг друга озадаченность,

неверие, ужас и отчаяние, Бай Юньфэй, наконец, не сдержался и со смешком

проговорил: «Ты гадаешь, почему я, даже разглядев все твои трюки, всё

же решил рассказать тебе всё это, да?».

Его улыбка стала шире: «Всё очень просто, я хотел увидеть выражение

твоего лица! Великий молодой мастер Чжан, каково это, находиться всецело

в чужой власти? Когда кто-то другой может решать, жить тебе или

умереть? Думал ли ты хоть раз, что сам в один прекрасный день окажешься в

такой ситуации? – Бай Юньфэй посмотрел в сторону улицы и усмехнулся, — Я

должен поблагодарить твоих подчинённых. Из-за твоего сегодняшнего

визита они как следует постарались и “зачистили” всю округу. За всё это

время мимо дома не прошёл ни один человек, как ранее никто не пришёл

узнать, что тут творится…».

«Поначалу я хотел поиграть с тобой ещё, но у меня заканчивается

терпение. Боюсь, если я продолжу оттягивать этот момент, может случиться

что-нибудь непредвиденное. Поэтому… — он вытянул руку, и в ней в ней

появилось устрашающее багровое копьё. – Сейчас ты ответишь за свои

грехи!».

Глядя на в ужасе пытающегося отползти Чжан Яна, Юньфэй медленно шагал

за ним в том же темпе, продолжая говорить: «Когда я только что убил

твоего телохранителя, ты видел этот дополнительный взрывной эффект моего

копья. Могу сказать тебе по секрету, что шанс срабатывания этого

эффекта лишь 10%… Будет ли это медленная мучительная смерть? Или тебе

повезёт, и ты умрёшь мгновенно от взрыва? Давай, пресмыкайся! И

молись!».

Бай Юньфэй вперил взгляд в механически переставляющего руки Чжан Яна

перед собой, и в его глазах зажглось свирепое пламя его бесконечной

ярости, которую он уже не мог больше скрывать. Копьё, прогудев,

вонзилось в левую ногу молодого мастера.

«Это за то, что ты сделал со мной! Я не муравей, ты не можешь заставлять меня драться и убивать по твоей прихоти!».

С приглушённым «пху!» кончик копья пронзил голень и воткнулся в пол.

Чжан Ян прекратил движение и завыл. Обжигающая боль проникла в его

разум. Прежний невероятный холод, сковавший его левую ногу, мгновенно

исчез, будто в его ноге застрял раскалённый слиток железа. Ему даже

показалось, что он слышит шипение и чувствует слабый запах горелой

плоти.

На застывшем лице Бай Юньфэя после жалобного воя Чжан Яна не дрогнул

ни один мускул. Он извлёк копьё и ударил снова, на этот раз пронзив

правую ногу.

«Это за дядюшку У, который потерял свою внучку из-за тебя, и в конце

концов был убит, пытаясь защитить меня от твоего подручного,

Лютоволка!».

Чжан Ян уже не мог поддерживать своё тело. Его руки ослабели и

бессильно замерли на полу, а стоны не могли заглушить мучительную боль,

идущую от его ног.

«Это за внучку дядюшки У, которую ты запытал до смерти, когда она не захотела мириться с твоими оскорблениями!».

Копьё пронзило левую руку. У Чжан Яна уже не было сил даже

пошевелиться. Обуянный отчаянием и страхом, он прерывающимся голосом

молил о пощаде.

«Это за ту девушку, которую ты чуть было не изнасиловал там, наверху!».

Когда Язык Пламени вошёл в правую руку Чжан Яна, раздался взрыв.

Кровь, плоть и осколки костей разлетелись во все стороны. В результате

взрыва на полу осталась яма размером с тазик для умывания, а вся права

рука Чжан Яна оказалась разорвана в клочья!

Впрочем, для самого молодого мастера это стало избавлением – он

отключился. То ли от нестерпимой боли после потери руки, то ли от

взрывной волны.

«Уже потерял сознание? Теперь ты не сможешь испытать этот миг агонии

перед смертью. Не слишком ли это милосердно для тебя? Забудь. Ты умрёшь,

так и не придя в сознание!» — Бай Юньфэй смерил Чжан Яна холодным

взглядом. Потянув на себя копьё, он перехватил его поудобнее и нанёс

новый, заключительный удар.

«Последний удар – за всех тех бедных людей, к которым ты относился, как к насекомым, которых притеснял и калечил!!!».

Засияв нестерпимым алым блеском, копьё вошло Чжан Яну в грудь.

Прямо в сердце!

Бай Юньфэй оцепенело смотрел на труп Чжан Яна. Месть свершилась, да,

но ни следа радости не было в его глазах, а лицо исказилось маской горя.

«Наконец-то я отомстил… Я убил Чжан Яна, убил своими собственными

руками! Дядюшка У… ты видел это? Я отомстил за тебя. Теперь ты и Сяо

Юй-ер сможете упокоиться с миром…».

Вскинув голову, Бай Юньфэй взглянул на бесчисленные яркие звёзды в

бездонном небе, проглядывающие через дыру в крыше. Затем он закрыл

глаза, сделал глубокий вдох, а затем – выдох. Буря в его душе постепенно

улеглась.

Но прежде чем он решил, что делать дальше, по его спине пробежал

холодок. Он явственно ощутил, что за ним наблюдают. Более того, это

чувство живо напомнило ему те ощущения, которые он пережил, когда на

него мельком взглянул отец Чжан Яна, Чжан Чжэньшань.

«Кто?!» — Бай Юньфэй мгновенно развернулся и сделал несколько шагов

назад. Сжимая в руке Язык Пламени, он пристально смотрел на парадный

вход.

«О? Всегда настороже, да? Стоило тебе успокоиться, и ты тут же ощутил

моё присутствие», — снаружи донёсся звонкий смех. После этого дверь

медленно отворилась, и на пороге возник нефритовый силуэт.

К удивлению Бай Юньфэя, это оказалась женщина!

Шелковистые волосы до талии мягко покачивались при каждом шаге,

подобно ивовым веткам, танцующим на ветру. Снежно-белая кожа, точёный

подбородок, слабая улыбка и лёгкий прищур. Она внимательно разглядывала

замершего перед ней юношу. Одета она была в белый наряд с

многочисленными украшениями в виде зелёных нефритовых ивовых листочков.

Платье сужалось в талии, подчёркивая её безупречную фигуру. Её левая

рука сжимала меч. Это был метровой длины клинок, а его ножны были

украшены всё тем же зелёным нефритом.

Внешность гостьи на миг заставила Бай Юньфэя замереть, но он почти

тут же пришёл в себя. Видя, что она не проявляет враждебности, он

вздохнул с облегчением. Он уже собирался шагнуть ей навстречу и

поприветствовать, когда с лестницы позади него раздался радостный крик.

«Старшая сестра!».

От неожиданности он снова застыл. Прежде чем он успел повернуться на

звук, сзади донёсся лёгкий топоток. Кто-то стремительно сбегал по

лестнице. Затем его обдало волной приятного запаха, и мимо промчалась

изящная женская фигурка. Незнакомая девушка повисла на шее у высокой

женщины, что появилась первой.

При виде неё, на лице женщины явственно проступило облегчение. Она

подняла правую руку и ласково погладила спину девушки, приговаривая:

«Слава богу, ты цела. Я чуть не умерла от беспокойства. Я отлучилась

всего на несколько дней, но, вернувшись, обнаружила, что тебя нигде нет.

Потом я выяснила, что тебя похитила одна группировка бандитов, так что

мне пришлось перевернуть чуть ли не весь криминальный мир этого города,

прежде чем я нашла это место. Как хорошо, что с тобой всё в порядке… Они

же ничего с тобой не сделали? Они обижали тебя?».

Только через некоторое время девушка успокоилась настолько, что

смогла поднять голову и ответить: «Нет, всё в порядке. Они не успели

ничего со мной сделать. Они сказали, что сегодня ночью меня… меня

отдадут их молодому мастеру. Я знала, что ты точно придёшь меня спасти,

так что не стала делать глупостей. Этот молодой мастер, о котором они

говорили, прибыл где-то час назад, и тогда появился он…».

Её голос был чистым и мелодичным, как пение иволги, но из-за рыдающих

ноток звучал несколько пронзительно. На последних словах она невольно

повернула голову в сторону Бай Юньфэя, но тут же застенчиво отвела

взгляд, и даже спряталась за спиной старшей сестры. Она опустила голову,

так что красивые длинные волосы почти полностью закрыли её лицо. Но всё

же можно было заметить, что она незаметно то и дело поглядывает на

юношу.

Когда Бай Юньфэю на секунду открылась неземная красота её лица, он остолбенел.

Высокая женщина взглянула на поведение девушки и, не выдержав,

прыснула. Затем она подняла голову и улыбнулась Бай Юньфэю, слегка

склонив голову: «Я Цю Лулю, ученица мастера Школы Зелёной Ивы. Это моя

младшая сестра по оружию, Чу Юйхэ. Могу я узнать, к какой школе

принадлежишь ты?».

Однако Бай Юньфэй не спешил с ответом. Вместо этого он посмотрел

наружу, затем внимательно обвёл взглядом валявшихся здесь и там обычных

людей, заваленных обломками крыши чуть ранее.

Та, кто назвался Цю Лулю, не ожидала, что Бай Юньфэй проигнорирует её

вопрос, и слегка нахмурилась. Но его последующие действия её немного

озадачили. Наконец, она понимающе заулыбалась: «Послушай, я думаю, нам

не стоит здесь оставаться. Почему бы нам не пойти куда-нибудь, где мы

сможем спокойно поговорить?».

Бай Юньфэй посмотрел на Цю Лулю и спрятавшуюся за ней Чу Юйхэ, затем

опустил голову в раздумьях. Через некоторое время, видимо, приняв

какое-то решение, он снова поднял взгляд и кивнул со словами: «Хорошо, я

бы также хотел кое-что у вас узнать… Пойдёмте».

Потянув за собой Юйхэ, Цю Лулю выскользнула за дверь. Бай Юньфэй в

последний раз взглянул на тело Чжан Яна и тяжело вздохнул по непонятной

даже ему самому причине. В следующую секунду он поднял голову и

расправил плечи. Его взгляд прояснился, в них снова засветилась

решимость. Он быстро обошёл по кругу главный зал, собирая все кинжалы,

которые использовал ранее, а также прихватив вычурный кинжал Чжан Яна.

После этого он развернулся и твёрдой походкой направился к выходу. После

того, как он догнал девушек, все трое беззвучно растворились в ночи.

Лишь минут через десять после их отбытия некоторые из лежащих на полу

людей зашевелились и начали с трудом подниматься на ноги. Убедившись,

что Бай Юньфэй и его спутницы действительно ушли, они, наконец, смогли

облегчённо вздохнуть. Однако постепенно на их лицах проступило

растерянное выражение. Они потерянно глядели на мёртвые тела и пытались

понять, что же им делать дальше.

«Босс… Босс, это, что нам делать? Следует ли нам сообщить об этом в

поместье семьи Чжан, чтобы они бросились на поиски убийцы молодого

мастера?» — щуплый человек, которого Бай Юньфэй оглушил на улице, с

ужасом в глазах потирая ушибленную грудь, обратился к стоящему рядом

главарю. На тело Чжан Яна он не смел даже взглянуть.

Босс стоял, будто погрузившись в транс, и смотрел на мёртвое тело

молодого мастера. Его лицо то краснело, то бледнело, а под конец он

побелел, как мел. Слова щуплого человечка, казалось, вырвали его из

забытья. Его лицо внезапно исказилось от гнева. Повернувшись к своему

подручному, он без предупреждения мощным ударом отправил его в полёт и

истерически заорал: «Сообщить? Сообщить, твою мать?! Он уже мёртв. Если

мы там появимся, нам гарантированно придёт конец. Всех нас похоронят

вместе с молодым мастером!».

Щуплый человек сел на полу, оглушённый ударом, и ошеломлённо

посмотрел на главаря. Когда до его мозга дошёл смысл слов босса, он

задрожал всем телом. Он был так напуган, что тут же пришёл в себя.

«Но тогда… тогда что нам делать? Босс…» — прерывающимся голосом спросил другой подручный.

Главарь надолго задумался. Через некоторое время он поднял голову и

проговорил: «Теперь, когда молодой мастер был убит в нашем доме, никого

из нас не пощадят. Мы все знаем, что такое семья Чжан, и как они

поступят. Если нас поймают, то точно убьют и похоронят вместе с молодым

мастером!».

После этого он огляделся и продолжил: «Разбудите остальных братьев.

Мы покидаем Лоши немедленно. Самое важное – сохранить жизнь. Постараемся

убежать так далеко, как это только возможно!».

****

В укромном переулке в восточной части города на расстоянии метрах в

десяти друг от друга стояли Бай Юньфэй и две девушки. Цю Лулю снова

улыбнулась ему и проговорила: «Я уже представилась, но ты до сих пор так

и не сказал, из какой ты школы. Хоть ты всё ещё на ступени Адепта Духа,

но у тебя есть пространственное кольцо, а также множество духовных

предметов. Ты ученик Школы Ремесла?».

«Снова эта Школа Ремесла… — подумал Бай Юньфэй. – Чжан Ян тоже её

упоминал. Похоже, они как-то связаны с духовными предметами. В таком

случае…».

Бай Юньфэй немного помолчал, а потом, вместо ответа, задал встречный вопрос: «Когда именно ты прибыла к месту схватки?».

«Э? Что? Ты так беспокоишься о том, что я подсматривала за тобой со

стороны?» — удивилась Цю Лулю. После этого она прикрыла рот ладошкой и

захихикала: «Хе-хе, не важно. Я прибыла на место где-то за три минуты до

того, как всё закончилось. Ты в этот момент был так увлечён… но стоило

тебе немного успокоиться, как ты тут же меня заметил. Такая чуткость уже

на ступени Адепта Духа, ты действительно нечто».

«Ты… на ступени Ядра Духа, верно?» — Бай Юньфэй продолжил задавать вопросы.

«Хо? Ты разглядел даже это? Неплохо. Да, я не так давно прорвалась на уровень Ядра Духа».

«Хотя ты действительно сильна, но сейчас вам с сестрой лучше как

можно скорее покинуть город. Возможно, ты ещё не в курсе, но юноша,

которого я убил, был молодым мастером семьи Чжан. Его отец, Чжан

Чжэньшань, также на ступени Ядра Духа, и принадлежит к Школе Льда».

Немного подумав, Бай Юньфэй решил всё же предупредить: «Только что, в

главном зале того особняка ты раскрыла ваши личности. Я думаю, к тому

моменту некоторые из обычных людей, лежащих под завалами, уже очнулись.

Убийцей был я, но когда семья Чжан их схватит, они расскажут о вас. Это

может доставить вам немалые проблемы».

По мере того, как он говорил, улыбка на лице Цю Лулю постепенно таяла, уступая место серьёзности.

«Что? Этот человек был молодым мастером семьи Чжан? Ох, это действительно немного хлопотно…».

Улыбка

сошла с лица Цю Лулю, уступив место лёгкой обеспокоенности. Она

переспросила: «Что? Этот человек был молодым мастером семьи Чжан? Ох,

это действительно немного хлопотно… С другой стороны, я сама тут не при

чём. И что, если глава семьи Чжан нас найдёт? Что такого особенного в

этой Школе Льда? Нашу Школу Зелёной Ивы так просто не испугать!».

К концу своей тирады её лицо разгладилось, и она, немного

поразмыслив, непринуждённо продолжила: «К тому же, этот засранец

собирался изнасиловать мою подопечную. Слава богу, всё обошлось, но если

бы ты его не убил… ему всё равно было бы не жить! Кстати, я же так и не

поблагодарила тебя за спасение моей младшей сестры. Я потратила слишком

много времени на поиски. Если бы не твоё появление, только небеса

знают, что бы случилось к моему приходу».

Судя по всему, семья Чжан и Школа Льда её действительно не слишком

волновали, так что она изменила тему разговора и рассыпалась в

благодарностях.

«Судя по всему, ты уже всё для себя решила, так что повторять я не

буду, но ты не должна меня благодарить. Поначалу я действительно пришёл

сюда для того, чтобы спасти твою сестру, однако… Когда я узнал, что

здесь будет Чжан Ян, в моей голове остались только мысли о мести. Так

что твоей благодарности я не заслужил», — скромно ответил Юньфэй,

помотав головой.

«Это… это не так. Если бы не твоё появление, этот мерзавец бы

спокойно поднялся наверх и ещё полчаса спокойно забавлялся со мной, пока

не появилась бы моя старшая сестра. Если бы не ты, меня бы… Ах, я так

благодарна тебе за своё спасение…».

Из-за спины Цю Лулю раздался робкий голос. Он принадлежал юной Чу

Юйхэ. Судя по всему, она, наконец, набралась мужества и, выглянув из

своего укрытия, сложила руки в приветственном жесте. Её голос был

невероятно чарующим и мелодичным.

Девушке было лет 16, рост – 1,65 м, светло-зелёные одежды. Копна

роскошных волос ниспадала с обеих сторон, слегка закрывая покрасневшее

лицо. Она робко смотрела на Бай Юньфэя своими огромными глазами и

выглядела невероятно привлекательно.

«Эмм… не нужно меня благодарить, мисс. Я лишь хотел отомстить. Вас я

спас по случайности… Эмм, я имел в виду, я рад, что спас вас, хоть и

случайно… Ах, я хотел сказать, не стоит придавать этому значения…» —

заговорил Бай Юньфэй, замахав рукой. Под этим робким взглядом бездонных

глаз девушки он почувствовал себя неловко.

«Пфф…» — Чу Юйхэ невольно прыснула, когда услышала его бессвязные

фразы и увидела, как он глупо замахал рукой. Но она тут же прикрыла рот

ладошкой и, покраснев до кончиков ушей, снова спряталась за Цю Лулю.

Цю Лулю также не сдержалась, со смехом заметив: «Ха-ха… Не ожидала, что тебя так просто смутить, хех».

«Э-э…» — Бай Юньфэю стало немного неловко. На самом деле, когда Чу

Юйхэ его благодарила, у него возникла мысль о том, чтобы «добиться её

преданности, пользуясь тем, что она хочет вернуть долг». Эта идея

поразила его самого, подобные «аморальные» мыслишки были совершенно ему

не свойственны. Так что его бессвязная речь была вызвана приступом

чувства вины.

Бай Юньфэй пару раз кашлянул, чтобы разогнать атмосферу неловкости, а

затем с посерьёзневшим выражением лица сказал: «Я бы хотел с тобой

проконсультироваться. Надеюсь, ты мне не откажешь».

«Хо? О чём ты хочешь спросить? Конечно, спрашивай что угодно. Ты

хотел знать, не замужем ли моя младшая сестра, да?» — Цю Лулю всё никак

не унималась, продолжая над ним подтрунивать.

«Старшая сестра, ты…» — Чу Юйхэ тут же с очаровательным смущением протестующе потянула её за рукав.

«Эм… Кхе, мисс Цю Лулю, я бы хотел спросить у тебя о Школе Ремесла. Что это за школа? Где она находится?».

«А? Так ты не из Школы Ремесла? Да ещё и не знаешь подобных очевидных

вещей?» — сомневающимся тоном спросила Цю Лулю, перестав улыбаться.

«Я не принадлежу ни к одной школе. Единственное, я как-то столкнулся

со старейшиной из Школы Судьбы. Метод духовной практики я получил от

него. Но к его школе я не присоединялся», — объяснил Бай Юньфэй.

«Что? Школа Судьбы?!» — внезапно воскликнула Цю Лулю, а сомнения на её лице уступили место изумлению.

«Хм, а что? Школа Судьбы настолько известна?» — на этот раз нахмурился Бай Юньфэй.

«Известна? Не просто “известна”! Думаю, ты один из очень и очень

немногих духовных практиков на всём континенте Небесного Духа, которые

бы не знали о Школе Судьбы, — заметив сомнение, застывшее в глазах

юноши, Цю Лулю сокрушённо покачала головой. – Школа Судьбы не входит в

десять сильнейших школ мира, но практически не уступает им по положению.

Её последователи верят в судьбу и уделяют особое внимание воле Небес.

Их метод духовной практики крайне причудлив. Если верить легендам, они

пытаются с помощью своего духа ощутить волю Небес, а также используют

“дух рока”, чтобы обнаружить нити судьбы. Таким образом, они могут

прозревать прошлое и будущее. Многие школы на континенте с почтением и

благоговением прислушиваются к советам Школы Судьбы. Во время бедствий и

катастроф они взывают к мудрости этой школы и испрашивают у неё совета.

И те счастливчики, которым Школа Судьбы протянула руку помощи, всегда

находили путь во тьме, ведущий к безопасности. Правда, помогут они или

нет, зависит исключительно от этой “судьбы”, в которую последователи

школы свято верят. Мольбы тут не помогут. Кроме того, Школа Судьбы

никогда не вмешивается в борьбу за власть, а её последователи

практически постоянно находятся в уединении. Так загадочно! Хах, и при

этом о точном местонахождении этой школы знают лишь единицы. Каждый

ученик Школы Судьбы, отправляющийся повидать внешний мир и набраться

опыта, всегда является желанным гостем у сильных мира сего».

Бай Юньфэй слушал очень внимательно. Он и подумать не мог, что Школа Судьбы окажется такой могущественной.

«Раз уж тебя обучал один из старейшин Школы Судьбы, то не передал ли

он тебе тайную технику, позволяющую заглядывать в будущее?» — глаза Цю

Лулю блеснули.

«Эх… жаль тебя разочаровывать, мисс, но этот старик лишь показал мне

самые простые методы духовной практики, плюс дал мне это

пространственное кольцо и пару духовных предметов. Ничего, даже

отдалённо напоминающего ту таинственную технику, что ты упомянула».

«Эх, понятно… — Цю Лулю протянула с видимым разочарованием. – И то

верно. Невозможно, чтобы он просто взял, и передал тайную технику Школы

Судьбы чужаку, верно? Скорее всего, этот старейшина Школы Судьбы понял,

что ваши нити судьбы каким-то образом связаны, так что просто

предоставил тебе возможность изменить свою жизнь. Такое уже не раз

случалось на континенте Небесного Духа в прошлом».

«Наши нити судьбы связаны?..» — Бай Юньфэй некоторое время размышлял о

том, что ему говорил тот старик. Вновь подумав о том, что изрядно

задолжал Школе Судьбы, он внутренне неловко улыбнулся.

«А эта Школа Ремесла? Это одна из десяти великих школ, что ты

упомянула? Что это за десять школ? И, если можешь, расскажи мне про

Школу Ремесла во всех подробностях, мисс Цю», — немного помолчав, Бай

Юньфэй продолжил расспросы.

«Похоже, ты действительно почти ничего не знаешь? – прежде чем

продолжить терпеливо объяснять, Цю Лулю поражённо тряхнула головой. –

Десять великих школ, это Школа Небесного Духа, Школа Ремесла, Школа

Очищения Духа, Школа Укротителей, Школа Ветра и Молнии, плюс Школы Пяти

Элементов. Последние, разумеется, не являются одной школой, это просто

собирательное название для Школ Металла, Дерева, Воды, Огня и Земли.

Начиная со ступени Ядра Духа практик может контролировать природные

элементы. Большинство духовных практиков имеют предрасположенность к

одному из пяти элементов, так что у этих школ никогда не было проблем с

новыми учениками. Конечно, у остальных пяти школ учеников также более

чем достаточно. На самом деле, каждая из Школ Пяти Элементов по

отдельности слабее, чем любая из прочих пяти школ великой десятки. Более

того, они не намного сильнее, чем самые сильные школы вне великой

десятки. Но пять элементов взаимно усиливают и дополняют друг друга. Они

как перья для птицы. Эти школы были в союзе с момента создания. И

поэтому они занимают места в десятке великих школ континента. Хе, ты

можешь даже считать их одной школой, но тогда у нас получится “шесть

великих школ”, да?

Школа Ветра и Молнии в основном полагается на методы духовной

практики, связанные с ветром и молниями. Она часто враждует с Школами

Пяти Элементов. Как-то раз она даже напала на Школу Воды, и уже было

начала побеждать, но вмешались силы остальных четырёх школ, и Школе

Ветра и Молнии изрядно досталось. С той поры они вечно на ножах, а их

ученики нередко затевают драки, лишь завидев друг друга.

Школа Укротителей всегда стояла особняком. Представители этой школы

почти никогда не используют собственные тела в бою. Для этого у них есть

духовные звери. В отличие от других духовных практиков, которые могут

установить духовную связь только с одним зверем, ученики этой школы

могут напрямую управлять несколькими духовными зверями одновременно,

используя тайную технику школы. По сути, это скорее не духовная связь, а

кукловодство. Поэтому Школа Укротителей – естественный враг всех

духовных зверей. Ходят слухи, что живущий в Зверином Лесу духовный зверь

8 уровня как-то собрал армию духовных зверей и напал на штаб-квартиру

Школы Укротителей, чтобы освободить порабощённых собратьев. Однако им

пришлось драться со зверями-марионетками школы. Если верить легенде, в

той битве Школа Укротителей даже спустила с цепи духовную марионетку 8

уровня. Чем закончилось это побоище, неизвестно, но обе стороны понесли

серьёзные потери.

Школа Очищения Духа не занимается очищением собственных душ, как

можно было бы подумать. Она переплавляет и очищает души других людей!

Если Школа Укротителей – заклятый враг всех духовных зверей, то Школа

Очищения Духа – естественный враг практически всех духовных практиков!

Ученики этой школы отличаются злобой и хитроумностью. Их методы духовной

практики чрезвычайно странные, и основаны на способах поглощения душ

других людей для собственного усиления. Самые могущественные из них

могут очищать захваченные души до такой степени, что способны поглотить

саму эссенцию души! Хоть мир духовных практиков и живёт по законам силы,

но Школа Очищения Души признана общим врагом, а её учеников можно

преследовать и убивать на месте!

Школа Небесного Духа носит то же имя, что и империя. Единственная

причина для этого заключается в том, что эта школа контролируется

правящим кланом Империи Небесного Духа! Школа, использующая ресурсы

целой империи, по праву считается самой мощной на континенте. В её

распоряжении находится множество способных практиков, а поток новых

талантов никогда не иссякает. Школа Небесного Духа считается эталоном

для всех обычных духовных практиков. Главой это школы является сам

правящий император, Его Величество У Хун, и как минимум половина его

вассалов в 16 провинциях империи – выходцы из Школы Небесного Духа.

Можно сказать, что эта школа стоит на страже империи. В грызню за власть

она практически не вмешивается, но постоянно следит за расстановкой сил

на мировой арене. Непрерывной двухтысячелетней историей процветания

империя обязана, наряду с мудрой политикой и умелому управлению

императоров, как раз Школе Небесного Духа».

«Процветание, мудрая политика, умелое управление?.. – Бай Юньфэй

незаметно поджал губы, размышляя об услышанном, после чего мысленно

покачал головой. – Это справедливо только для тех, кто живёт богатой и

счастливой жизнью. Вы просто стараетесь не замечать окружающей вас

грязи. Лишь немногие на самом деле понимают, что такое бедность и

страдания “простолюдинов”…».

Цю Лулю, включив менторский режим, всё больше распалялась. Вероятно,

найдя забавным тот факт, что Бай Юньфэй внимательно слушает её, как

прилежный ученик, она издала смешок, прикрыв рот изящной ладошкой, после

чего продолжила: «Далее, я подробно расскажу тебе о Школе Ремесла,

которая тебя так интересует…».

Как только Бай Юньфэй услышал, что она собирается начать рассказывать

про Школу Ремесла, он выбросил из головы все посторонние мысли и

обратился в слух.

Цю Лулю, как настоящий учитель, увидевший примерное поведение,

удовлетворённо улыбнулась. Она слегка откашлялась и медленно неторопливо

начала свой рассказ.

«Штаб-квартира Школы Ремесла располагается на горе Чися. Это самая

высокая вершина в пинчуаньской провинции, что в северной части империи.

Как и в случае с Школой Судьбы, все крупные школы не станут переходить

дорогу Школе Ремесла, более того, с ней изо всех сил стараются

поддерживать хорошие отношения. Причина этому лишь одна – духовные

предметы!

Естественно, Школа Ремесла не знает себе равных в изготовлении вещей.

Духовные предметы невероятно высоко ценятся духовными практиками, но

ходят слухи, что в Школе Ремесла у каждого, даже у самого

незначительного ученика, есть хотя бы один духовный предмет. Ты должен

был уже понять, что мощный духовный предмет может увеличить мощь

практика в разы! Многие из легендарных духовных предметов на континенте

были изготовлены в этой школе. Даже мастера Школы Небесного Духа, они же

императоры, использовали духовные предметы, изготовленные для них по

особому заказу в Школе Ремесла. Поэтому многие главные школы и отдельные

могущественные личности мира духовных практиков отчаянно желают, чтобы

Школа Ремесла изготовила для них мощные духовные предметы. Желают

настолько, что без раздумий отдадут самые ценные материалы или пообещают

что-то сделать взамен.

Разумеется, на свете существуют и другие силы и люди, способные

создать духовный предмет, но даже если два предмета будут одного класса,

изготовленный Школой Ремесла всё равно будет немного лучше. Впрочем,

эта школа не спешит исполнять заказы для других людей. Во-первых, потому

что изготовить духовный предмет невероятно сложно. А во-вторых, они не

желают, чтобы духовные предметы были слишком уж распространены. Хех,

говорить о “распространённости” духовных предметов, конечно, несколько

чересчур, но если смотреть на вещи под другим углом, то Школа Ремесла

действительно может контролировать количество духовных предметов низкого

класса в мире духовных практиков. Так что, в какой-то мере, эта школа

действительно является одним из столпов этого мира.

Школа Ремесла невероятно строго подходит к набору новых учеников.

Практически все её члены – практики с природной духовной склонностью к

элементу огня. Кроме того, кандидат должен обладать выдающимся талантом в

ремесленных искусствах, иначе ему не овладеть тайными методами школы.

Многие становятся максимум учениками внешнего круга, и изучают мирские

ремесленные методы. Но даже так, если ученик Школы Ремесла спускается

(по поручению или в поисках новых знаний) с горы, то не важно, член он

внешнего или внутреннего круга, никто не рискнёт его провоцировать. Кто

знает, сколько духовных предметов у этого слабого на вид практика?

Сражаться с противником выше по силе и убивать с помощью нескольких

духовных предметов для многих учеников Школы Ремесла не составляет

особого труда».

Дойдя до этого момента, Цю Лулю прервалась, немного утомившись от

долгой лекции. Немного помолчав, она с улыбкой заговорила вновь: «В

общих чертах, такова ситуация со Школой Ремесла. Так ты… собираешься

пойти к ним и попытаться стать их учеником, да?»

«О? Как ты узнала?» — невольно откликнулся Бай Юньфэй, услышав такой

вопрос. В этот момент его мозг был занят тем, что пытался переварить эту

прорву новой информации.

«Хех, ты так интересовался именно этой школой. Чтобы этого не понять,

я должна была бы быть полной дурой, верно?» — она одарила его

недовольным взглядом, будто обвиняя в том, что он ни во что не ставит её

интеллект.

Бай Юньфэй снова опустил голову и замолчал, погрузившись в

размышления. В тот момент, когда Цю Лулю уже хотела нетерпеливо его

окликнуть, он поднял голову и церемонно поместил кулак одной руки на

раскрытую ладонь другой: «Спасибо тебе большое, мисс Цю, за то, что

терпеливо всё мне объяснила. Я думаю, в этом городе очень скоро

воцарится хаос, а у меня ещё остались кое-какие дела. Вам двоим тоже

следует как можно скорее отсюда уходить».

Видимо, слегка опешив от его внезапного предложения, Цю Лулю

воззрилась на него на секунду, после чего ответила: «Да, я и так

собиралась возвращаться в свою школу. В этот раз я выбиралась, чтобы

поднабраться опыта, но внезапно наткнулась на эту талантливую сестрёнку,

так что всё сложилось очень удачно. Я также хочу как можно скорее

показать мастеру, какого хорошего ученика я приняла от её имени».

Так вот как всё было. До этого Бай Юньфэй слегка недоумевал, почему

Чу Юйхэ ничем не отличается от обычных людей, но при этом уже является

учеником Школы Зелёной Ивы. Оказывается, её обучение ещё даже не

началось. Что его поразило, однако, так это то, что, судя по всему,

талант к духовной практике можно определить заранее. До этого он не

думал, что такое возможно.

«О, отлично. Пришла пора прощаться! Если в будущем представится

возможность, надеюсь увидеть вас обеих в добром здравии!» — с этими

словами Бай Юньфэй развернулся и пошёл прочь по переулку.

«Стой… Стой! Мистер, ты так и не сказал нам, как тебя зовут!» — Чу

Юйхе внезапно выскочила на два шага вперёд и звонко крикнула вслед

исчезающему силуэту Бай Юньфэя. Увидев из-за спины Цю Лулю, что он

собирается уйти, её сердце внезапно пустилось вскачь.

Бай Юньфэй слегка замедлил ход, но не стал оборачиваться. Подняв

правую руку и помахав ею на прощание, он ответил: «Я Бай Юньфэй. Мисс

Юйхэ, вернувшись в школу, тебе следует сосредоточиться на тренировках,

чтобы больше никто не мог тебя так просто обидеть!».

Глядя на исчезающий вдалеке силуэт Бай Юньфэя, Чу Юйхэ, казалось, погрузилась в транс. На её лицо легла тень печали.

Цю Лулю подошла к ней, ласково провела рукой по волосам и с улыбкой

сказала: «Что такое, младшая сестра? Тебе так понравился этот юноша?».

«Нет… Это не правда! Пожалуйста, не говори ерунды, старшая сестра… —

Чу Юйхэ повернула голову, её реакция и заалевшие щёчки были

красноречивее любых слов. – Я просто, просто благодарна ему за спасение…

Когда всё произошло, этот мерзавец уже собирался подниматься по

лестнице, но ты так и не появилась. Я уже совершенно отчаялась. Я готова

была покончить с собой, чтобы не позволить им наложить свои грязные

лапы на моё тело…».

Лицо Цю Лулю мгновенно застыло. Она прижала Чу Юйхэ к груди и с

ноткой сожаления проговорила: «Прости меня, это моя вина. Если бы я не

настояла, чтобы ты оставалась здесь, пока я не разберусь с разрушением

Цитадели Чернолесья, то они бы никогда тебя не похитили. В конце концов я

ещё и опоздала. Слава богу, ты в порядке, иначе я бы ни за что себя не

простила».

Чу Юйхэ подняла своё нежное маленькое лицо и покачала головой: «Нет,

не говори так, старшая сестра. Всё это случилось потому, что я не

послушала твоего совета и в одиночку вышла на улицу, где меня и

схватили. К тому же, сейчас уже всё в порядке, верно? Тебе не в чем себя

упрекать, старшая сестра…».

В этот момент она невольно взглянула в направлении, где уже не было

никаких признаков юноши, и пробормотала: «Какое счастье, что он

появился. Когда я уже была на грани… он спустился с небес и в одиночку

сразился с тремя духовными практиками…».

Видя выражение её лица, Цю Лулю немного встревожилась. Она

распрямилась, положила Юйхэ руки на плечи и серьёзным тоном произнесла:

«Младшая сестра, я должна предупредить тебя: не верь в эти прекрасные

романтические истории о спасении! Многие духовные практики из

аристократов и волокит используют этот трюк, чтобы заставить девушку в

них влюбиться».

Она заметила промелькнувшее на лице Чу Юйхэ недовольство и торопливо

добавила: «Эм… Конечно, я не говорю, что Бай Юньфэй из таких. Он

действительно герой, да и сердце у него благородное. Он явно старался не

ради награды, как я подумала сначала. Однако… раз он не принял близко к

сердцу твоё спасение, то и ты не должна этого делать ни в коем случае.

Это очень опасно. Ты не должна позволить этим чувствам тобой завладеть…

Ты же слышала его имя, верно? Бай Юньфэй, это как облако, свободно

плывущее в небе. Ты не сможешь удержать его…».

«О чём ты говоришь, старшая сестра? Вовсе он мне не нравится… У тебя

слишком богатое воображение…» — от подобного серьёзного предупреждения

Чу Юйхэ запротестовала с выражением крайнего смущения на лице.

«Ох… надеюсь. В любом случае, в будущем вам двоим вряд ли ещё выпадет

шанс снова встретиться, так что ты постепенно выкинешь его из головы», —

зная, что продолжать дальше бесполезно, Цю Лулю лишь вздохнула и

покачала головой.

Чу Юйхэ снова посмотрела в дальний конец аллеи, на её лице было

замешательство. Даже она сама не могла толком понять, какие эмоции

сейчас бушевали в её сердце.

«Я действительно больше никогда с ним не встречусь?..».

Ночь ещё не закончилась, но яркий диск Луны уже переместился из одной

половины неба в другую. Даже насекомые в траве, казалось, старались не

шуметь, будто впали в спячку от невыносимого одиночества этих

предрассветных часов.

Бай Юньфэй покинул Лоши сразу, как только распрощался с двумя девушками.

Перед могилой дядюшки У.

«Дядюшка У, я исполнил своё обещание. Я убил Чжан Яна своими

собственными руками. Теперь ты и Сяо Юй-ер можете покоиться с миром…».

«Дядюшка У, я, вероятно, ещё не скоро смогу снова прийти с тобой

повидаться. Я собираюсь покинуть Лоши, и даже провинцию Цинъюнь в

поисках своего собственного пути в этой жизни. Я уже выбрал направление.

Надеюсь, там я смогу жить так, как мечтал… Дядюшка У, мы провели вместе

лишь полдня, но я ощущал в тебе то же тепло, которое чувствовал в своём

дедушке. Ты даже погиб, защищая меня… Я высеку те слова, что вы с

дедушкой мне твердили, на своём сердце!».

Бай Юньфэй трижды низко поклонился перед могилой дядюшки У, ударив

лбом в землю, в знак почтения. Когда он поднялся, печаль на его лице

постепенно начала отступать, а на смену ей пришла стальная решимость!

«Я ухожу, дядюшка У. Не важно, с чем мне придётся столкнуться в будущем, я всегда буду жить свободно и с чистой совестью!».

В тот момент, когда Бай Юньфэй, наконец, повернулся и шагнул прочь, в

его теле будто прорвало какую-то плотину. Он всегда неосознанно чуть

сутулился, но сейчас его спина была ровной, как натянутая струна. Нотки

сомнения и печали из его взгляда полностью исчезли. В его глазах сейчас

горели лишь уверенность и непоколебимая решимость.

Со смертью Чжан Яна мысли о мести перестали отравлять его разум, в

его сознании снова произошла удивительная метаморфоза. Он уже не был тем

слабым и раболепным разнорабочим, который из последних сил зарабатывал

себе на хлеб, таская неподъёмные мешки с рисом. Теперь он был

могущественным духовным практиком, способным, если придётся, сражаться

за свои идеалы!

Невидимая аура завихрилась вокруг его тела. В пределах небольшой

области вокруг юноши стрекочущие вокруг букашки внезапно стихли. Даже

лунный свет пошёл рябью под действием этой необычной ауры.

«Я прорвался… на ступень Воина Духа!» — почувствовав вскипевшую в его

теле духовную силу, Бай Юньфэй пришёл в замешательство. Он поднял к

глазам правую руку и с силой сжал пальцы в кулак. Очевидно, он пытался

убедиться, не обманывают ли его чувства.

«Последние два дня, вне зависимости от того, сколько я тренировался,

моя духовная сила не увеличилась ни на йоту. Так и думал, что это

признак того, что я упёрся в потолок ступени Адепта Духа. Хех, я

планировал отправиться к Ли Чэнфэну и с помощью техники апгрейда под его

защитой пробиться сквозь этот финальный барьер. Но кто бы мог подумать

,что я прорвусь вот так?! Видимо, переход на следующую ступень тесно

связан не только с увеличением духовной силы, но и с состоянием разума.

Как хорошо, что теперь мне это известно. В будущем это позволит

сохранить изрядно времени и сил…».

Бай Юньфэй взобрался на холм, кинул последний взгляд на город Лоши,

всё ещё покрытый ночным мраком, после чего развернулся и направился в

выбранном направлении.

«Лоши скоро погрузится в хаос. Я не могу позволить семье Чжан себя обнаружить. Попрощаюсь с мамой и дедушкой, и тут же уйду…».

****

На следующий день в Лоши воцарились паника и хаос.

Всё потому, что практически все притоны Лоши прошлой ночью перевернули с ног на голову!

Обычно в эти логова бандитов никто и близко не сунется из-за опасной

репутации их владельцев, но, как говорили, какая-то женщина в одиночку

разоряла одно «гнездо» за другим, ранив бесчисленное количество

разбойников. Боссы некоторых банд были практически изувечены. А целью

этой женщины было найти единственного человека – девушку, похищенную

какими-то бандитами.

Что? Как могла женщина сотворить такое? Конечно могла, ведь она была

духовным практиком! Более того, невероятно могущественным духовным

практиком! Говорят, что босс Топоров также был духовным практиком на

ступени Послушника Духа, но он не сумел выдержать и одного удара этой

женщины. Ему сломало обе ноги!

Впрочем, разумеется, это была не главная причина хаоса в городе.

Главной причиной стала новость о том, что молодой мастер семьи Чжан, Чжан Ян, также был убит этой ночью!

Его тело обнаружили в штабе одной из городских банд. Чжан Ян и его

два телохранителя были мертвы, а члены банды, которой принадлежал этот

район, бесследно исчезли!

Когда мать Чжан Яна услышала об этом, она чуть не потеряла сознание. А

когда она воочию увидела растерзанное тело своего сына, то грохнулась в

обморок. Только после того, как слуги торопливо оказали ей первую

помощь, она, наконец, бросилась к телу и зарыдала.

«Пошлите гонца к мастеру! Поднять все силы! Я хочу, чтобы вы

перевернули тут всё!!! Разыщите членов банды, которая в ответе за этот

район, и узнайте, кто убил моего сына! Я хочу, чтобы вместе с моим сыном

была похоронена вся его семья!!!».

Вот так в Лоши воцарился хаос. Люди семьи Чжан допросили практически

всех жителей города. Даже подконтрольные семье Чжан шайки бандитов,

невзирая на свои раны, рыскали везде в поисках сбежавших членов банды

того района.

Поначалу народ в Лоши не знал, что и думать. Однако когда о смерти

молодого мастера стало известно, они разволновались и испугались

одновременно. Все безропотно позволяли чрезмерно усердствующим людям

семьи Чжан допрашивать их и обыскивать дома.

Но при этом, в глубине души каждый из них чуть ли не плясал от

радости – Чжан Ян был убит! Неужели какой-то небожитель услышал их

молитвы и покарал его наконец?

Разумеется, радоваться они могли лишь внутри. Хоть Чжан Ян и был

убит, но его семья никуда не делась. Поэтому они дожидались, пока

дознаватели уйдут, запирали двери и тихо смеялись, глядя в небо и молясь

за то, чтобы неведомого «благодетеля» никогда не поймали.

Пока Лоши гудел, люди семьи Чжан рыли землю носом, простой люд в

тайне праздновал… а зачинщик всего этого, Бай Юньфэй, спокойно шагал к

дому Ли Чэнфэна.

Первый день он шагал очень быстро, и уже к вечеру удалился от Лоши на

приличное расстояние. Он постучался в двери небольшого фермерского

домика, в надежде провести ночь под крышей. Хозяин оказался

гостеприимным, охотно пустил путника переночевать и даже отказался от

платы, которую собирался ему вручить Бай Юньфэй. Ужин был весьма

скромным, но Юньфэй в полной мере ощутил радушие и искренность этой

семьи.

Ночью Бай Юньфэй сел на своей кровати, скрестив ноги. Сжимая в руке

серый свиток и закрыв глаза, он изучал методы контроля акупунктурных

точек ступени Воина Духа.

Спустя долгое время он медленно открыл глаза, в них плавало сомнение.

Некоторое время он, слегка нахмурившись, рассеянно пялился на серый

свиток у себя в руках, затем, наконец, убрал его в пространственное

кольцо.

«Последний из Трёх Этапов Контроля Тела сильно отличается от техник

контроля кожи/плоти и крови/костей… Начать с того, что в отличие от

кожи, мышц, костей и крови, эти так называемые акупунктурные точки даже

обнаружить проблематично. Даже зная точно, где они располагаются, я не

могу их почувствовать. Кроме того, почему всё это кажется мне таким

знакомым? Как будто я уже знал про эти точки раньше… Например,

акупунктурная точка Минму, имеющая отношение к глазам… почему мне

кажется, что она должна называться Цзинмин? А эта точка Даньчи в локте

должна называться Сяохай…».

«Я всегда чувствовал, что в моей голове прячутся какие-то ещё

воспоминания, помимо моих собственных. Вероятнее всего, они появились

тогда же, когда и эта техника “Улучшение предмета”. Но они очень

туманные и прячутся в самых глубинах моего разума. Что бы я не делал, но

извлечь их и изучить не получается… Впрочем, никакого вреда в этом,

судя по всему, нет. К тому же, это ощущение, что мне знакомы эти

акупунктурные точки, может помочь мне быстрее почувствовать их

существование. Эх, но я уже несколько раз медитировал, и смог ощутить

только точку Минму в глазах. Хуже того, я лишь едва-едва чувствую её, и

совершенно не могу её контролировать… Может, я просто бесталанный?».

Если бы Хань Сяо, главарь бандитов Цитадели Чернолесья, убитый Бай

Юньфэем, узнал, о чём он думает, то он, вероятно, поднялся бы из могилы и

снова умер бы от сердечного приступа. В прошлом он смог ощутить

существование своей первой акупунктурной точки только после месяца

усердных тренировок. Конечно, Хань Сяо действительно был не слишком

одарённым практиком, но даже самым что ни на есть одарённым духовным

практикам нужно по меньшей мере несколько дней, чтобы, едва изучив

методы контроля акупунктурных точек, попытаться почувствовать первую из

них.

А Бай Юньфэю понадобилось меньше дня, чтобы смутно почувствовать свою

первую акупунктурную точку. Что это за «талант» такой? Конечно, в этот

момент Бай Юньфэй ещё не подозревал, насколько хорошим подспорьем для

его духовного развития окажется это смутное чувство знакомства с

различными акупунктурными точками.

«Я не могу почувствовать даже несколько самых базовых точек, как же

мне тогда изучать Волновую Поступь?.. Ах, жду не дождусь, когда же я

смогу научиться этой духовной технике маневрирования. Не терпится

проверить её на практике», — он тряхнул рукой, и в ней появился белый

свиток. Это был последний свиток из хранившихся в пространственном

кольце.

Волновая Поступь была техникой высокого грейда человеческого уровня,

которая опиралась на использование нескольких акупунктурных точек в

ногах в сочетании с особым способом течения духовной силы и необычной

работой ног. В результате практик мог двигаться с необычайной скоростью и

ловкостью. Техники маневрирования не наносили прямого урона противнику,

но могли сыграть ключевую роль практически при любом развитии событий –

в сражении, погоне или бегстве.

Бай Юньфэй рассеянно разглядывал свиток в своей руке, пытаясь

представить, какой окажется эта духовная техника на практике. Просидев

так довольно долгое время, он, наконец, убрал свиток и проговорил в

слух, потирая лоб: «Я снова слишком много думаю. Если я хочу освоить эту

духовную технику, то мне придётся сначала научиться контролировать эти

несколько дюжин самых основных акупунктурных точек, описанных в свитке, и

чем раньше, тем лучше. Я по крайней мере должен хоть немного

разобраться с методами контроля точек, прежде чем приниматься за

духовные техники…».

На самом деле, обязательными для Воина Духа считались десять с лишним

акупунктурных точек. Однако в качестве «азбуки» Юньфэй использовал

свитки, которые дал ему старик из Школы Судьбы. Некоторые из описанных в

этих свитках точек были относительно «раритетными». В обычных небольших

школах духовных практиков иногда только главы могли изучать методы

духовной практики, в которых использовались такие редкие акупунктурные

точки.

Но Юньфэю неоткуда было об этом знать. Он бесхитростно полагал, что в

свитках перечислены самые распространённые акупунктурные точки, которые

должен уметь контролировать любой Воин Духа…

Утро следующего дня.

Бай Юньфэй медленно открыл глаза. Он не заметил, как за духовной

практикой пролетела ночь. В момент, когда его веки поднялись, из-под них

сверкнул свет. В следующую секунду глаза Юньфэя вернулись в норму, с

виду он ничем не отличался от себя прежнего. Только его взгляд,

казалось, был куда яснее, чем раньше.

«Это действительно нечто невероятное. Я лишь едва-едва могу

контролировать акупунктурную точку Минму, да и то на самом поверхностном

уровне, но моё зрение улучшилось во много раз. Я не только вижу дальше,

теперь я замечаю куда больше деталей…» — подумал Бай Юньфэй,

оглядываясь вокруг.

«После этого я первым делом должен изучить несколько базовых точек в

руках. Если верить тому, что этот свиток говорит об их эффективности,

при должном уровне контроля этих акупунктурных точек я смогу с

относительной лёгкостью использовать второй уровень Искусства Наложения

Волн – технику Девятикратный Кулак!».

Эту технику, Девятикратный Кулак, он на самом деле уже смог

использовать один раз, когда был ещё на поздней стадии Адепта Духа,

однако цена оказалась слишком высока. После этого его рука была

парализована почти полдня, да и боль была невыносимой. Поэтому в

последних битвах он мог полагаться только на Троекратный Кулак.

«Если я смогу нормально овладеть Девятикратным Кулаком, я стану

гораздо сильнее. А уж если я изучу Девятикратный Выпад… В таком случае,

за крайне редким исключением, всякий раз, когда я буду использовать Язык

Пламени, это будет приводить к дополнительному взрывному эффекту. Ух,

жду не дождусь…» — Бай Юньфэй невольно снова погрузился в фантазии.

Попрощавшись с этой простой и искренней семьёй, Юньфэй продолжил свой путь к Ли Чэнфэну.

По дороге он постоянно тренировался. Несколько раз сбившись с пути,

на вечер пятого дня Юньфэй, наконец, смог отыскать деревню, где сейчас

жил Ли Чэнфэн.

Завидев его, Ли Чэнфэн несказанно обрадовался. Да и прочие жители

деревни прямо-таки лучились гостеприимством, поскольку для них Юньфэй

был «благодетелем». В его честь селяне тут же закатили приветственную

пирушку, чем изрядно его смутили.

Ближе к ночи в деревне, наконец, воцарилась приятная тишина.

Большинство жителей деревни погасили огни и отправились на боковую. Бай

Юньфэй и Ли Чэнфэн сидели, скрестив ноги, на склоне ближайшего к деревне

холма.

«Не так давно к нам зачастили гости, целыми группами ходили.

Расспрашивали людей в деревне о Цитадели. К счастью, я заранее всех

научил, что говорить и как себя вести, так что всё прошло гладко. Кроме

того, я уже увёл коней подальше за гору, когда понял, что становится

слишком жарко. Хорошо, что они на самом деле и не думали, что деревня

вроде нашей может иметь к этому какое-то отношение, так что они уходили

почти сразу, задав лишь несколько общих вопросов…» — Ли Чэнфэн неспешно

вводил Юньфэя в курс недавних событий, глядя на несколько ещё не

погасших окон в раскинувшейся перед ними деревне.

Бай Юньфэй кивнул и ответил: «Да, ты справился отлично. Мы не можем

позволить им узнать, кто на самом деле стоял за разрушением Цитадели

Чернолесья, иначе деревня будет в опасности. Но я не думаю, что они

снова появятся в этой деревушке. В конце концов, кто заподозрит

безобидных селян».

Затем он вытянул правую руку, и на его ладонь легли три свитка. Юноша

протянул их Ли Чэнфэну со словами: «Ты уже достиг ступени Адепта Духа.

Завтра ты начнёшь отрабатывать второй уровень контроля тела, контроль

над кровью и костями. Также ты можешь изучить духовные техники из вот

этого свитка. Последний свиток тебе понадобится, когда ты достигнешь

ступени Воина Духа. Его пока не трогай».

«Ха? Это нормально, вот так просто их мне отдать?» — глядя на

протянутые свитки, Ли Чэнфэн нахмурился, но в итоге принял подарок.

«Что такого, я всё равно уже запомнил их содержание. Они мне уже ни к

чему. Я немного погощу у вас, попрактикуюсь в контроле акупунктурных

точек, после чего отправлюсь дальше. Пока я буду здесь, можешь задавать

любые вопросы по поводу духовной практики», — с улыбкой отозвался

Юньфэй.

Ли Чэнфэн тряхнул рукой, и три свитка исчезли. Они переместились в

пространственное кольцо, надетое на его палец. Это было то самое кольцо,

которым раньше владел Хань Сяо, босс Цитадели Чернолесья.

«Ах да, ты сделал то, зачем хотел вернуться в Лоши?» — как бы между делом поинтересовался Ли Чэнфэн.

Юньфэй кивнул: «Да, с этим покончено. Туда я больше не вернусь. Я

собираюсь вскоре отправиться в провинцию Цинъюнь, а оттуда – в провинцию

Пинчуань, где располагается школа духовных практиков под названием

Школа Ремесла. Я хочу поступить туда».

«Хо, идея неплохая. Ты же как лёгкое облако. Подобное место не сможет

тебя удержать, верно? – прокомментировал Ли Чэнфэн, после чего шутливо

посетовал: — Как жаль, что я ещё слишком слаб, иначе я бы точно

отправился с тобой…».

«Кончай придуриваться… — упрекнул его Бай Юньфэй. – Ты только

женился, но уже навострился в путешествие, повидать внешний мир? Неужели

ты так хочешь расстаться со своей ненаглядной Лин-ер? А если ты

собираешься взять её с собой, то даже я буду против. Как ты сможешь её

защитить?».

«Эй… я же не всерьёз, — Ли Чэнфэн некотором смущении почесал затылок.

– Конечно, я знаю обо всём этом, так что не забивай себе голову. Я не

собираюсь отсюда уходить, по крайней мере, пока не достигну ступени

Воина Духа, как ты. Однако ты должен понимать, что получив такую силу, я

уже не могу оставаться прозябать в этой деревушке всю свою жизнь. Рано

или поздно я отправлюсь в путешествие, повидать мир и набраться опыта.

Как думаешь, мы встретимся вновь в этом случае?».

В голосе Ли Чэнфэна, неотрывно глядящего на усыпанное яркими звёздами небо, слышалась надежда.

«Разумеется! Мы непременно ещё встретимся. И к тому моменту ты должен

стать сильнее! – с усмешкой отозвался Юньфэй. – Я лишь начал чуть

раньше тебя, ничего более. Когда придёт время, ищи меня в Школе Ремесла.

Или же присоединись к другой школе, сделай себе имя, и я обязательно

тебя отыщу… Да, точно, я узнал недавно немало нового о школах этого

мира. Я расскажу тебе обо всём, чтобы ты примерно представлял себе

ситуацию…».

Бай Юньфэй подробно пересказал Ли Чэнфэну всё, что смог узнать,

включая информацию о десяти великих школах, после чего продолжил: «Я,

как и ты, почти ничего не знаю о ступени Ядра Духа, которая следует за

ступенью Воина Духа. Я только знаю, что на этом уровне духовного

развития у практикующего появляется возможность контролировать природные

элементы. Похоже, когда прорываешься на эту ступень, необходимо выбрать

тип элемента, который хочешь контролировать. Это также как-то связано

со свойствами твоей эссенции души. В общем говоря, после достижения

поздней стадии Воина Духа тебе лучше найти подходящую школу и мастера.

Если будешь бродить один во тьме, то запросто навлечёшь беду».

Ли Чэнфэн слушал, поражённый. Лишь долгое время спустя он

пробормотал: «Внешний мир действительно невероятен! Я должен

тренироваться усерднее, чтобы поскорее отправиться в это путешествие!».

«Эй! Ты вообще слушал, что я тебе только что сказал?».

«Эмм, хм, да. Не беспокойся. Я буду осторожен…».

«… …».

****

Итак, Бай Юньфэй решил немного задержаться в этой деревушке. Впрочем,

не для того, чтобы мирно любоваться пейзажами. Он знал, что вскоре ему

придётся покинуть это место и отправиться в провинцию Цинъюнь.

Всё, чем он сейчас занимался – это практика, практика и ещё раз

практика. Он должен был во что бы то ни стало научиться контролировать

акупунктурные точки и овладеть духовными техниками. Юноша знал, что

должен приложить все усилия и стать достаточно сильным, чтобы иметь

возможность достойно встретить неотвратимую угрозу со стороны

преследователей.

Следующие несколько дней Бай Юньфэй посвятил всего себя тренировкам «за закрытыми дверями».

Практически всё это время он провёл в медитации, изучая методы

контроля этих «базовых» акупунктурных точек. По ночам он тоже не

бездельничал. Вместо того, чтобы спать, он занимался увеличением своей

духовной силы. Всё светлое время суток он отдавал без остатка изучению

акупунктурных точек, так что у него не было ни минутки, которую он мог

бы посвятить духовной практике. Однако у него был собственный метод

быстрого увеличения запасов духовных сил!

Да, «Улучшение предмета». Сейчас, в этой деревушке и под защитой Ли

Чэнфэна, он мог не беспокоиться об опасности потерять сознание. Поэтому

каждую ночь он с помощью техники апгрейда выбирал без остатка всю свою

духовную силу. И просыпался на следующий день снова полный сил и с

возросшим количеством «зарядов души» — очень удобно.

Впрочем, возникла одна проблема. Огромный запас вещей, которые он

хранил в своём пространственном кольце, оказался практически истощён

всего за несколько дней. Почти все обычные вещи были уничтожены при

попытке улучшить их до +10. От них оставалась только горстка пыли и

мусора, будто внезапно попали под неумолимый пресс времени.

Бай Юньфэю поневоле пришлось изменить подход. Прежде чем отправиться

спать, он практиковал методы контроля тела или духовные техники до почти

полного истощения, после чего использовал «Улучшение предмета», чтобы

выбрать оставшиеся заряды души. Со стороны это выглядело довольно

странно, поскольку он «прыгал вокруг, как ненормальный» каждый вечер,

прежде чем отправиться спать. Жители деревни, разумеется, понятия не

имели, зачем он это делает, так что решили, что у него переизбыток

энергии, после чего одна сердобольная тётушка даже предложила ему

познакомиться с одной красивой девушкой…

Результаты его «энергичных тренировок» были следующими: за семь дней

он уже мог более или менее контролировать несколько акупунктурных точек в

руках, так что теперь использование Девятикратного Кулака не отправляло

его самого в нокаут. Первая цель, наконец, была достигнута. Следующей

целью были акупунктурные точки в ногах, которые позволили бы ему

использовать Волновую Поступь.

Его духовная сила стабильно росла примерно на 20 зарядов души в день.

Прошло уже 12 дней с того момента, как он достиг ступени Воина Духа.

Первые пять дней, которые он потратил на дорогу от Лоши до этой деревни,

для увеличения духовной силы он использовал лишь Искусство Духовной

Практики. Сейчас, после 7 дней упорных тренировок, численное значение

его духовной силы достигло примерно 1500 пунктов. Бай Юньфэй чувствовал,

что граница для перехода на среднюю стадию Воина Духа лежит где-то в

районе 1600 зарядов души. Другими словами, он выйдет на среднюю стадию

Воина Духа через несколько дней.

Что касается предметов, то несмотря на мизерные шансы успешного

апргрейда, после всех этих попыток у него уже накопилось больше десяти

предметов +10, включая сабли, мечи и жезлы.

Ли Чэнфэн, тем временем, будто вдохновлённый присутствием Бай Юньфэя,

также целиком погрузился в тренировки. Он даже начал проводить гораздо

меньше времени со своей драгоценной Лин-ер. Впрочем, Лин-ер была хорошей

женой. Она и не думала его упрекать, наоборот, искренне радовалась его

энтузиазму, с которым он тренировался с Бай Юньфэем.

К моменту прибытия Юньфэя Ли Чэнфэн уже какое-то время находился на

ступени Адепта Духа. Теперь он получил возможность тренировать методы

контроля костей и крови, а также Искусство Наложения Волн. Параллельно

он укреплял свой дух с помощью духовной практики. И уже через пару дней

он успешно пробился на среднюю стадию Адепта Духа. Его сила планомерно

увеличивалась. Юньфэй даже подумал, что у Чэнфэна есть собственный

«короткий путь» для увеличения духовной силы, наподобие техники

апгрейда.

Сегодня после обеда Бай Юньфэй в одиночку отправился в лес на горе за

деревней, нашёл укромное место и устроился поудобнее, скрестив ноги. Он

пришёл сюда с конкретной целью – улучшать предметы. Предметы +10!

До сих пор для Юньфэя апгрейд всегда упирался в этот предел. Сейчас,

когда у него накопилось порядочно предметов +10, он решил попробовать

улучшить и их, чтобы получить новую информацию о технике апгрейда. В

любом случае, это были самые обычные предметы, так что, даже если они

разрушатся, невелика потеря.

Успокоив дыхание, он тряхнул кистью. В ней появился кинжал.

«Начнём с этого кинжала +9… Апгрейд».

[Успешный апгрейд!]

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +10]

…

При виде промелькнувшей перед внутренним взглядом информации Бай

Юньфэй внутренне воодушевился: «Какая удача. Первый же апгрейд прошёл

успешно. Посмотрим, повезёт ли со следующим… Апгрейд».

[Улучшение не удалось]

[Предмет разрушен]

Глядя на то, как кинжал в его руках осыпается металлической трухой, Бай Юньфэй разочарованно вздохнул.

«Эх! Как и ожидалось, просто не будет…».

Он достал ещё один кинжал +10.

«Апгрейд».

[Улучшение не удалось]

[Предмет уничтожен]

Ещё один.

«Апгрейд».

[Улучшение не удалось]

И ещё…

«Апгрейд».

[Улучшение не удалось]

«Апгрейд».

[Улучшение не удалось]

…

****

«Рисковать так рисковать! На этот раз точно всё получится. Попробуем улучшить эти Серебряные Иглы Ледяного Духа!».

«Апгрейд!»

…

****

Полчаса спустя.

У ног Бай Юньфэя уже скопилась большая куча металлического мусора. А

сам он, до боли стиснув зубы, смотрел на саблю в своей руке с выражением

бешенства на лице.

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +11]

[Урон: 31]

[Дополнительный урон: 56]

[+10 дополнительный эффект: При атаке существует 3% шанс отбросить противника назад]

[Требуется для улучшения: 30 зарядов души]

Это была та самая широкая сабля, которую он использовал против

холлмастера Чжуна. Лезвие было кое-где выщерблено, плюс оно было

насквозь пробито в том месте, куда тогда пришёлся удар Ледяного Шипа.

Уставившись на саблю, Бай Юньфэй неподвижно просидел добрых несколько

минут. Наконец, не в силах больше сдерживаться, он вскочил и в ярости

швырнул её на землю: «Твою мать! Как такое возможно?! Пять нормальных

предметов +10 и две Иглы Ледяного Духа превратились в пыль! Это были

духовные предметы! Духовные предметы, чёрт тебя! И обе были разрушены! А

с этой ущербной саблей получилось?!»

«Чёрт! Чёрт!».

Чем больше Юньфэй об этом думал, тем в большую ярость приходил. Он поднял саблю и заорал: «Апгрейд!».

[Улучшение не удалось]

[Предмет уничтожен]

Тяжёлый клинок осыпался трухой и развеялся по ветру.

Бай Юньфэй застыл. Затем его лицо исказилось ещё больше, а глаза

налились кровью. Он тряхнул рукой, и в ней мягко засветился Ледяной Шип.

«Я, я…».

Он с такой силой стиснул Ледяной Шип, что его рука побелела, на ней вздулись вены. Всё его тело мелко подрагивало.

Выражения на его лице сменялись одно за другим. Простояв так минут

десять, он, наконец, сумел справиться с собой и погасить этот порыв.

Чувствуя себя подавленным, он снова уселся на землю, отложил Ледяной Шип

в сторону и опустевшим взглядом уставился на горку металлического

мусора перед собой.

Спустя долгое время он пошевелился, ему в голову пришла мысль. Он

тряхнул рукой, и в ней появился предмет – угловатый, ярко-красный и

прохладный на ощупь. Это был кирпич!

У Бай Юньфэя к ним было особое отношение. В конце концов, только

благодаря тому, что он случайно улучшил кирпич до +10, он смог застать

Лютоволка врасплох в Колизее и убить его, получив свободу. Поэтому он до

сих пор держал кирпич в своём пространственном кольце. Пусть это был

уже не тот кирпич, для Юньфэя это был памятная вещь.

«Хех… — юноша посмеялся над собой, слегка тряхнул головой и подумал: — Апгрейд…».

[Успешный апгрейд!]

«Ха-ха… — лицо Юньфэя дрогнуло, но этот успех ничего особо не значил

для него. В той же разочарованной манере, без особой надежды, он

подумал: — Апгрейд».

[Успешный апгрейд!]

«Я… Апгрейд!!!» — будто обезумев, с изменившимся лицом заорал Бай Юньфэй.

[Успешный апгрейд!]

… …

…

Замерев, Юньфэй просидел так полминуты. Далее сторонний наблюдатель

снова мог бы полюбоваться практически на ту же самую картину, что и

раньше. Бай Юньфэй вскочил, яростно швырнул кирпич об землю, затопал

ногами и закричал.

«Твою мать! Ты смеёшься надо мной?!!».

Замерев, Юньфэй просидел так полминуты. Далее сторонний наблюдатель

снова мог бы полюбоваться практически на ту же самую картину, что и

раньше. Бай Юньфэй вскочил, яростно швырнул кирпич об землю, затопал

ногами и закричал.

«Твою мать! Ты смеёшься надо мной?!!».

Юноше понадобилось минут пять, чтобы, наконец, унять бешенство и

дрожь. Подобрав кирпич, наполовину погрузившийся в землю, и стряхнув с

него комья грязи, он уставился на него, чуть не плача.

«Если бы я знал, то улучшал бы Ледяной Шип…» — невольно укорил себя

Юньфэй, глядя на кирпич в руке со сложным выражением на лице.

Он сделал мысленное усилие, и параметры кирпича возникли в его голове.

[Качество предмета: Нормальное]

[Уровень апгрейда: +13]

[Урон: 9]

[Дополнительный урон: 132]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 1% вероятность

вызвать у цели замешательство на срок до 3 секунд (если удар приходится в

голову, то шанс возрастает до 5%)]

[+12 Дополнительный эффект: При атаке существует 8% вероятность

оглушить цель на срок до 5 секунд (если удар приходится в голову, то

шанс оглушить возрастает до 15%)]

[+13 Дополнительный эффект: При атаке существует 30% вероятность подбросить цель в воздух]

[Требуется для улучшения: 50 зарядов души]

«Это…» — подавленность Юньфэя улетучилась, уступив место изумлению. Он не верил своим глазам.

Простояв секунд десять с ошеломлённым выражением на лице, он положил

кирпич на землю, а затем снова осторожно взял и проверил его статус.

Затем снова положил. И снова подобрал…

Повторив процедуру несколько раз, он, наконец, смог убедить себя, что

ему это не мерещится. Сжимая кирпич обеими руками, он пробормотал:

«Это… будем считать это небольшой компенсацией. Обе Серебряные Иглы

Ледяного Духа разрушены, но дополнительные эффекты этого кирпича весьма

недурны. По крайней мере, все эти предметы не были разрушены понапрасну…

Ладно, проверим его силу!».

Уныние Бай Юньфэя как рукой сняло, он даже слегка оживился. Горя

желанием поскорее опробовать в деле драгоценный кирпич, он побежал в

сторону деревни.

Ли Чэнфэн в это время бегал по деревне с огромной деревянной бочкой в

руках. Обычно эту бочку с водой еле-еле потихоньку перетаскивали жители

деревни, используя крепкую перекладину, однако для него она была словно

пушинка. Он уже закончил обычную тренировку, а теперь просто коротал

время, помогая селянам с водой.

Заполнив ёмкость для воды у очередного дома, он уже собирался пойти

снова наполнять бочку, когда увидел Бай Юньфэя, торопливо бегущего от

горы за деревней. В его руках был зажат ярко-красный кирпич, а глаза

возбуждённо сверкали.

«Что стряслось, Юньфэй?» — удивлённо спросил Ли Чэнфэн, видя состояние друга.

«Ах, я только что создал одну занятную вещь. Чэнфэн, бросай всё,

пойдём, поможешь мне её испытать», — выпалил Бай Юньфэй, подбрасывая

кирпич в руке.

«Эмм… это? Ты про этот кирпич?» — с сомнением в голосе протянул Ли Чэнфэн, не двигаясь с места.

«Да, про него. Не спрашивай. Сам всё увидишь. Пойдём быстрее!» — с

этими словами Бай Юньфэй нетерпеливо двинулся в сторону пустыря за

деревней.

«Ух, ладно…» — в нём проснулось любопытство. Ли Чэнфэн нечасто видел

Юньфэя таким возбуждённым. Он поставил деревянную бочку на землю и

последовал за ним.

Добравшись до пустыря, Бай Юньфэй немного подумал и сказал: «Поставь

хорошую защиту для начала. Я ударю тебя по плечу, посмотрим, что из

этого выйдет».

Ли Чэнфэн не знал, что у него на уме, но без вопросов направил

духовную силу в руку. Мышцы на его плече зашевелились и набухли.

Закончив подготовку, он с сомнением посмотрел на друга, думая про себя:

«Что он собирается сделать? Неужели ударить меня этим кирпичом? Подобный

удар не нанесёт духовному практику ни малейшего урона, так ведь? Может,

это какой-то особенный кирпич? Да вроде нет, как ни посмотри, это самый

обычный кирпич…».

Пока он размышлял, Бай Юньфэй подошёл к нему и без особых ухищрений треснул кирпичом ему по плечу.

Бам!

«Угх!».

Сразу за глухим ударом раздался возглас Ли Чэнфэна. В его голосе

слышались удивление и боль. К своему удивлению ему пришлось отступить

после удара на пару шагов, усиленно массируя левое плечо. Его лицо

исказилось от боли, а дыхание сбилось.

«Что… что это было?! Только что ты этим кирпичом… Юньфэй, ты же не

использовал Искусство Наложения Волн, да? Что-то вроде Троекратного

Выпада, только… Троекратный Шлепок?» — Ли Чэнфэн в замешательстве

уставился на Бай Юньфэя. Ему пришлось направить ещё порцию духовной силы

в левую руку, чтобы погасить боль.

«В голове у тебя шлепок! Разве похоже было, что я использую какую-то

духовную технику? – Бай Юньфэй цыкнул языком, после чего задумчиво

произнёс: — Хм, но… Троекратный Шлепок? Ха-ха, надо будет попробовать…».

Ли Чэнфэн потерял дар речи. Применять столь мощную технику к… кирпичу?

«Ладно, давай продолжим. На этот раз ставь защиту как следует», — немного поразмыслив, произнёс Юньфэй.

Ли Чэнфэн поднял брови: «Это ещё не всё? Что именно ты пытаешься проверить? Ох, ладно, давай, я готов».

Как и в первый раз, Бай Юньфэй три раза подряд треснул Чэнфэна по

плечу. На этот раз тот был готов и усилил защиту, поэтому ощущал лишь

лёгкие уколы боли, не сдвигаясь с места ни на дюйм. При виде Бай Юньфэя,

который с надеждой ждал по нескольку секунд после каждого удара,

сомнение в его глазах всё росло.

После третьего удара Бай Юньфэй разочарованно взглянул на кирпич и

пробормотал себе под нос: «Странно… Почему ничего до сих пор не

произошло?».

Затем он поднял голову и с усмешкой посмотрел на друга: «Ты действительно везунчик, Чэнфэн…».

И снова ударил.

«А? Что ты имеешь в виду? О каком везении…» — озадаченно нахмурился

Ли Чэнфэн, но в этот момент он ощутил, что во время последнего удара

произошло что-то странное!

Бай Юньфэй тоже почувствовал, как толика его духовной силы перетекла в кирпич, и его глаза весело блеснули: «А вот и оно!».

Ли Чэнфэн, только что расслабленно принимавший удары, внезапно

подлетел в воздух на середине фразы, будто в него на полной скорости

врезался грузовик… эмм, большая повозка. Пролетев метра три, он упал на

землю, после чего его проволокло ещё метров десять. Наконец, его тело

замерло.

Ли Чэнфэн сел и с отвисшей челюстью посмотрел назад. Он не пострадал, но незапланированный полёт совершенно выбил его из колеи.

«А-ха-ха, наконец-то сработало. Так это эффект “подбрасывания”, да? Даже мощнее, чем я думал, ха-ха-ха…».

Радостный смех Бай Юньфэя, с нотками самодовольства, привёл Ли

Чэнфэна в чувство. Он встал и посмотрел на кирпич в руке юноши с

нескрываемым изумлением: «Юньфэй, что это, чёрт возьми, было? Я отлетел с

такой силой, будто меня ударили скалой, но при этом на мне ни царапины…

Неужели всему виной этот кирпич?».

«Угу, именно. Чудесно, не правда ли? Ха-ха, я всё объясню тебе чуть

позже. Иди сюда, продолжим…» — заслышав вопросы Чэнфэна, Юньфэй перестал

разговаривать сам с собой и начал приближаться к нему с предвкушением

на лице.

«Стой, стой! Я пас! Мне не нравится эта странная штука. Я в это

больше не играю…» — Ли Чэнфэн посмотрел на зловещий ярко-красный кирпич,

зажатый в руке Юньфэя, и торопливо замахал руками. Выражение лица друга

заставило его содрогнуться.

«Вот ведь… Как ты можешь так говорить? Я не сделаю тебе больно… Шанс

срабатывания этого эффекта подбрасывания лишь 30%», — расстроенно

проговорил Бай Юньфэй, глядя на пятящегося Ли Чэнфэна, который явно не

горел желанием продолжать «эксперимент».

Немного подумав, он неохотно предложил новый вариант: «Ладно, забудь

об этом. Как насчёт того, чтобы ты ударил меня? С этим же не будет

проблем? Я испробую эффекты на своей шкуре».

«Эмм… ты уверен?» — озадаченно спросил Ли Чэнфэн, переставая

отступать. Он нахмурился, глядя на протянутый ему кирпич, после чего

неохотно его принял. В его глазах промелькнула искорка любопытства,

когда он ощутил в руке вес необычного кирпича.

Подняв голову, он проговорил: «Хорошо, я помогу тебе его испытать. Что мне делать? Также бить в плечо? С какой силой?».

«Дай-ка подумать… Нет, давай не в плечо. Бей прямо в лоб, хорошо?

Только не очень сильно, достаточно лёгкого тычка», — задумчиво отозвался

Бай Юньфэй.

«В лоб? Ох, ладно, приготовься. Я начинаю…» — в голосе Чэнфэна слышались недоумение и сомнение.

«Да, давай. Главное, делай паузу после каждого удара. Не бей снова,

пока я не скажу», — предупредил Бай Юньфэй, слегка опуская голову.

«Ох…» — Ли Чэнфэн медленно занёс кирпич и несильно ударил Бай Юньфэя в подставленный лоб.

Пумм!

Удар был очень слабый, так что при столкновении возник странный гулкий звук.

После этого, в точности повторяя акробатический этюд Ли Чэнфэна, тело

Бай Юньфэя с едва различимым свистом подлетело в воздух, будто в него

на полном ходу врезался экипаж.

Ли Чэнфэн недоумённо посмотрел на Бай Юньфэя, который сидел на земле,

ошалело мотая головой, затем перевёл взгляд на кирпич. И вдруг

захохотал, прижимая руки к животу.

«Как ты там говорил? Подбрасывание происходит менее чем в трети

случаев, да? А-ха-ха… похоже, моя удача действительно намного выше

твоей, ха-ха!!!».

Бай Юньфэй, наконец, поднялся, отряхнулся и с некоторым смущением

произнёс: «Эм… Это было неожиданно, да, неожиданно… Давай продолжим».

«Продолжим? Конечно, конечно. Я готов!» — на этот раз Ли Чэнфэн уже

не колебался, откровенно наслаждаясь происходящим. Он понятия не имел,

что это за «подбрасывание» такое, но сейчас ему было очень весело и

интересно.

«Ага, бей», — при виде внезапно оживившегося Ли Чэнфэна, уголки его губ слегка дрогнули.

«Ох, надеюсь… все эффекты проявятся в ближайшее же время…» — взмолился он про себя.

При виде внезапно оживившегося Ли Чэнфэна, уголки губ Бай Юньфэя слегка дрогнули.

«Ох, надеюсь… все эффекты проявятся в ближайшее же время…» — взмолился он про себя.

Когда они снова заняли исходные позиции, Ли Чэнфэн продолжил методично молотить Юньфэя по лбу с выражением предвкушения на лице.

После третьего удара Бай Юньфэй внезапно ощутил странную силу,

возникшую у него в голове. Прежде чем он успел среагировать, накатило

головокружение. Всё поле зрения заполнил золотой свет, а потом перед

глазами замелькали звёздочки. В его разуме воцарился хаос, а защитный

слой кожи и плоти на лбу, укреплённый духовной силой, внезапно

испарился. Он непроизвольно отшатнулся, сделав два шага назад, и чуть не

повалился на землю.

Во время последнего удара Ли Чэнфэн ощутил, как сгусток духовной силы

сам собой перетёк от него в кирпич. Затем он увидел, как глаза Бай

Юньфэя затуманились, а сам он начал пятиться и чуть не упал. Чэнфэн

торопливо ухватил друга за плечо, помогая удержаться на ногах, и

несколько испуганно спросил: «Юньфэй? Ты в порядке?».

Но к этому моменту Бай Юньфэй уже пришёл в себя. Он потряс головой,

выпрямился и кивнул, мол, всё нормально, после чего погрузился в

размышления.

«Чэнфэн, как долго я был в этом оглушённом состоянии?» — некоторое время спустя поднял он голову.

«Оглушённом? А, совсем недолго, секунды три…» — Ли Чэнфэн сперва удивился, но затем напряг память и смог дать ответ.

«Три секунды! Но эффект оглушения может длиться до 5 секунд. То есть,

другими словами, продолжительность эффекта зависит от цели… Получается,

если цель ощутимо сильнее, то оглушение может продлиться лишь секунду, а

то и полсекунды… Впрочем, на этом уровне даже полсекунды будет

достаточно, чтобы решить исход сражения…» — бормотал Бай Юньфэй себе под

нос с горящими от возбуждения глазами.

Наткнувшись на сомневающийся и встревоженный взгляд Ли Чэнфэна, он

засмеялся: «Не беспокойся. Я в порядке. Я отвечу на все твои вопросы

чуть позже. Но сначала нам нужно проверить ещё одну вещь. Давай

продолжим».

«Эм… продолжим? Ладно, дождусь твоих объяснений», — Чэнфэн расстроенно кивнул.

После этого Бай Юньфэй дважды испытал на себе эффект подбрасывания, а

также одновременный эффект подбрасывания и оглушения. Наконец, сработал

долгожданный эффект замешательства.

В тот момент, когда эффект вступил в силу, зрение Бай Юньфэя внезапно

исказилось, а его разум начал «блуждать», как будто разрываемый на

части сотнями разных неясных мыслей. И всё же это было не так страшно,

как эффект оглушения, поскольку он по-прежнему мог двигаться и

контролировать духовную силу. Однако ориентироваться в пространстве он

стал хуже младенца.

Мотнув головой, он сделал полшага вперёд и попытался ухватить стоящего перед ним Ли Чэнфэна, но пальцы ощутили лишь пустоту.

Странное чувство рассеялось, и мир снова пришёл в норму. Бай Юньфэй

внезапно обнаружил, что за это время каким-то образом сдвинулся на пару

шагов влево от Чэнфэна. И смотрел он вовсе не на Чэнфэна, его тело

вообще было повёрнуто в другую сторону.

«Ты в порядке, Юньфэй? Что произошло? Почему ты внезапно потерял

всякое представление об окружающем пространстве?» — с любопытством

спросил Ли Чэнфэн, подходя к нему.

«Я в порядке…» — Бай Юньфэй помотал головой, после чего снова погрузился в размышления.

«Значит, это “замешательство”, да? Похоже на оглушение, но есть и явные отличия…».

«Юньфэй, о чём задумался? Ударить тебя ещё?» — не вытерпел Ли Чэнфэн,

видя, что Бай Юньфэй уже долгое время стоит, не обращая на него

внимания.

Юньфэй поднял голову и шутливо заметил: «Тебе что, так понравилось

меня бить? Нет, больше не надо. Я уже закончил свои исследования. Давай

сюда мой кирпич».

«Ох…» — Ли Чэнфэн неохотно передал кирпич Бай Юньфэю, не пытаясь скрыть разочарование.

Дёрнув уголком губ, Юньфэй убрал кирпич в кольцо, не зная, плакать

ему или смеяться. Затем он сел и сказал: «Ладно, можешь задавать свои

вопросы».

После этих слов на лице Чэнфэна снова возник неподдельный интерес. Он

уселся рядом и с любопытством спросил: «Хорошо, рассказывай уже, что

произошло. Откуда взялся этот волшебный кирпич? Точно… Если подумать, те

два кинжала, что ты мне дал, тоже довольно необычные, как и этот

кирпич…».

Бай Юньфэй кивнул: «Всё верно, эти два кинжала, кирпич, мои Язык

Пламени и Ледяной Шип – у всех них есть как минимум по одному “особому

эффекту”».

«Что ты имеешь в виду?» — на лице Ли Чэнфэна отразилось непонимание.

«Как бы тебе сказать… эти эффекты действительно необычные и

необъяснимые, — Бай Юньфэй ненадолго замолчал, пытаясь подобрать слова. В

итоге, он решил привести пример: — Возьмём, к примеру, этот кирпич. Ты

думаешь, что этот странный подкидывающий эффект нормален? Или твои два

кинжала. Один из них имеет эффект “При атаке существует 2% шанс

замедлить передвижения противника на 10 секунд”. Ты ещё помнишь тот раз,

когда мы впервые объединили силы и убили холлмастера Чжуна? В конечном

итоге, только благодаря тому, что сработал этот эффект, мы и смогли его

одолеть».

Заметив задумчивость на лице Чэнфэна, Юньфэй продолжил: «Второй

кинжал препятствует залечиванию нанесённых им ран. А мой Язык Пламени

имеет дополнительный взрывной эффект. На самом деле само оружие не

обладало подобными эффектами. Это я “наделил” их подобными свойствами. У

меня есть особый дар, который позволяет это провернуть… Так понятнее?».

«Я… не до конца понимаю, о чём именно ты говоришь, — Ли Чэнфэн в

замешательстве тряхнул головой, — но, грубо говоря, у тебя есть какая-то

невероятная способность добавлять необычные свойства предметам, так?».

«Эмм… да, всё верно. Ты очень точно ухватил суть», — после небольшой паузы кивнул Бай Юньфэй.

«Ух, это…» — Ли Чэнфэн был не столь обескуражен или взволнован, как ожидал Юньфэй.

Сохраняя спокойствие, Чэнфэн тщательно всё обдумал, после чего снова заговорил: «Вероятно, это твой секрет, так?».

Бай Юньфэй удивлённо уставился на него, после чего ответил: «Угу, ты

первый и единственный человек, которому об этом стало известно».

«М-м, я понял. Не беспокойся, Юньфэй. Я никогда и никому не раскрою

твою тайну», — решительно заявил Чэнфэн, будто придя к какому-то итогу в

своих размышлениях.

Бай Юньфэй улыбнулся и пихнул его в плечо: «О чём ты говоришь, я бы

не стал тебе этого рассказывать, если бы не доверял. Зачем ты даёшь мне

какие-то гарантии, будто это не так?».

Они ещё какое-то время сидели и обсуждали все эти дополнительные

эффекты у разных предметов. Ли Чэнфэну, очевидно, было очень любопытна

эта тема. Он даже чуть не поддался искушению достать один из двух своих

улучшенных кинжалов, чтобы на себе испытать его действие. Однако Юньфэй

не слишком подробно описал технику апгрейда, поскольку это было слишком

сложно. А Чэнфэн также не стал допытываться.

«Кстати, Чэнфэн, ты не мог бы сходить в Лоши завтра?» — Бай Юньфэй внезапно сменил тему, будто внезапно о чём-то вспомнил.

«А? Сходить в Лоши? Что тебе там понадобилось?» — с сомнением в голосе отозвался Ли Чэнфэн.

«Сходи и купи ещё кинжалов. Раз уж ты уже определился, что будешь

использовать их в качестве основного оружия, я сделаю для тебя два

кинжала помощнее!».

«Правда? Отлично! Я отправлюсь в город завтра же!» — воскликнул Ли Чэнфэн с горящими от предвкушения глазами.

«Угу, иди сразу в “Сокровище”, крупнейшую оружейную лавку в городе. У

них самые качественные изделия, а ты должен покупать только лучшие

клинки. Вот, возьми эти деньги, купи как можно больше хороших кинжалов и

возвращайся, — с этими словами Бай Юньфэй передал ему увесистый кошель.

Немного поколебавшись, он добавил: — И ещё, пока будешь в городе…

послушай, не говорят ли там чего обо мне. Но только очень аккуратно, не

дай кому-либо тебя заприметить».

Ли Чэнфэн без особых церемоний принял кошель и убрал в своё кольцо.

Услышав последние слова Бай Юньфэя, он озадаченно нахмурился, но лишь на

секунду. Ему в голову пришла какая-то мысль, после чего лицо тут же

разгладилось. Он решительно кивнул: «Хорошо, я понял. Буду предельно

осторожен».

Два дня назад, на десятый день после смерти Чжан Яна, в поместье семьи Чжан в Лоши.

Чжан Чжэньшань сидел на своём месте главы клана и тяжёлым, холодным

взглядом вглядывался в стоящих перед ним на коленях пятерых мужчин. Его

взгляд, казалось, пронизывал до костей. Все пятеро не могли подавить

дрожь, ощущая, как холодный пот стекает по их лицам.

«Хмпф!» — продержав иссушающую, удушливую атмосферу в течение долгих

десяти минут, Чжан Чжэньшань холодно усмехнулся. Пятеро мужчин перед ним

одновременно вздрогнули. Очевидно, что это смешок вселил в них ещё

больший страх.

«Вы… хорошо постарались. Менее чем за десять дней убежать так далеко.

Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы вас отыскать…» — ровным голосом

проговорил Чжан Чжэньшань. Невозможно было определить по его виду, что

он чувствует, но все присутствующие знали, что он может убить любого из

них в любой момент, даже не поведя бровью.

«Скажите мне, как умер мой сын? И кто его убил?» — хоть он и пытался

сохранять хладнокровие, но в прозвучавших вопросах всё равно

проскользнули нотки горя. Будто можно так легко скрыть боль от потери

собственного сына…

Эти пятеро, разумеется, были теми бандитами, которых оглушило в самом

начале нападения Бай Юньфэя на Чжан Яна. После битвы они в панике

сбежали из города, опасаясь гнева семьи Чжан, когда там узнают о смерти

Чжан Яна. И хотя они использовали все уловки, которые могли, чтобы

скрыться, люди семьи Чжан всё равно сумели их выследить и притащить

обратно.

Даже босс шайки был среди пойманных.

«Мас… Мастер, смерть молодого мастера Чжан Яна… мы тут действительно

ни при чём! Убийца пришёл именно за молодым мастером. Кроме того, это

был невероятно могущественный духовный практик! Нас оглушило обломками в

самом начале. Мы действительно ни в чём не виноваты! Мастер,

пожалуйста, пощадите…».

У главаря шайки не осталось иного выхода, кроме как взмолиться о

пощаде, хотя ему потребовалось некоторое время, чтобы решиться открыть

рот. Застывшие рядом с ним четверо его бывших подчинённых вообще не

могли вымолвить ни слова, скованные ужасом.

«Я спрашивал тебя не об этом!» — в голосе Чжан Чжэньшаня прорезались опасные нотки. Похоже, он начинал терять терпение.

«Да, да… Мы расскажем вам всё, мастер. Мы сделаем всё, чтобы мастер

сохранил нам жизнь. И мы приложим все усилия, чтобы помочь вам в поисках

убийцы молодого мастера!».

«Вы не в том положении, чтобы торговаться!» — голос Чжан Чжэньшаня

мгновенно потяжелел. Судя по его виду, он мог в любой момент взорваться и

дать волю своей ярости.

Главарь шайки содрогнулся всем телом. Он не посмел вымаливать

прощение и дальше, поспешно заговорив: «Да, да… В тот день убийца

внезапно упал с потолка, пробив крышу и вырубив всех обычных людей

обломками…».

«Что? Другими словами… никто из вас не видел его лица, и вы не имеете

ни малейшего представления о его личности?» — нахмурившись, произнёс

Чжэньшань тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

«Нет, нет, на самом деле я очнулся в последний момент, когда этот

человек уже собирался уходить, так что кое-что мне всё же удалось

услышать… — затараторил вожак. – Вначале убийца был один, но к концу

схватки там появилась какая-то женщина. Судя по всему, она пришла спасти

девушку, которую мы до этого схватили для молодого мастера. С убийцей

они, похоже, были незнакомы, но в итоге ушли вместе! Эта женщина

сказала, что она ученица Школы Зелёной Ивы, и что её зовут… Цю Лулю. А

девушка, которую мы похитили ранее, была её младшей сестрой, Чу Юйхэ…».

Бандит говорил без утайки, старательно пытаясь припомнить даже самые незначительные детали.

«Что? Школа Зелёной Ивы?!».

Впервые за всё время разговора лицо Чжан Чжэньшаня дрогнуло. Он внезапно вскочил и повысил голос, не сдержав изумления.

Однако, успокоившись, он тут же нахмурился и с сомнением проговорил:

«Ты сказал, что она пришла кого-то спасти? Вы похитили её младшую

сестру? Хмпф! Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы смогли похитить

кого-то из Школы Зелёной Ивы?! Ты намеренно приплёл сюда Школу Зелёной

Ивы, чтобы одурачить меня, не так ли?!».

«Нет, нет! Мастер, как бы я посмел вам солгать? Эта женщина

действительно так сказала. Я слышал её слова совершенно отчётливо!» —

главарь был в панике.

Чжан Чжэньшань уставился на выражение его лица и подумал: «Похоже, он

не придумывает. Это действительно была Школа Зелёной Ивы? Цю Лулю…

элитный ученик Школы Зелёной Ивы, да? Кажется, сейчас она отправилась во

внешний мир поднабраться опыта, так что эта похищенная девчонка, скорее

всего, просто обычный человек, которую она только-только приняла в

школу. Кроме того, вероятно, именно она до этого уничтожила практически

все банды города в поисках пропавшей девушки. В таком случае всё

обретает смысл… Даже если она не заодно с убийцей моего сына, они ушли

вместе, так что она наверняка знает, кто он и где его искать!».

Он сосредоточенно размышлял, но на его лице это никак не отражалось.

Вернувшись к реальности, он ровным голосом произнёс: «Вы всё ещё не

рассказали мне ничего полезного об этом убийце. Вы ничего не знаете или

просто не хотите говорить?».

«Этот человек был действительно крайне осмотрительным, так что не

упомянул ничего, что могло бы его раскрыть. Я, я ничего не скрываю.

Мастер, если вы найдёте кого-нибудь из Школы Зелёной Ивы, то наверняка

сможете получить информацию о нём. Пожалуйста, мастер, сохраните мою

жалкую жизнь!» — взмолился главарь

В этот самый момент позади него раздался испуганный, дрожащий голос: «М-мастер… Я, я кое-что знаю об этом убийце…».

«Хо? Быстро, выкладывай!» — резким тоном приказал Чжан Чжэньшань, нахмурившись.

«Прежде… прежде чем убить молодого мастера, этот человек кое-что

сказал…» — проговорил бандит, изо всех сил напрягая память. После чего,

запинаясь, пересказал разговор между Бай Юньфэем и Чжан Яном,

состоявшийся перед кончиной последнего.

Чжан Чжэньшань слушал молча, но на лице одного из стоявших позади

него телохранителей с каждым словом всё сильнее проступало удивление. К

концу рассказа он уставился на бандита в изумлении. Это был не кто иной,

как один из тех двух молодчиков, что схватили Бай Юньфэя и уволокли его

в Колизей.

Когда бандит замолчал, этот телохранитель заколебался, но затем

плотно сжал зубы. Не смея молчать, он вышел перед Чжан Чжэньшанем и

вполголоса сказал: «Мастер, кажется, я знаю, кто этот человек…».

После этого он тихим голосом рассказал хозяину всё, что ему было

известно о Бай Юньфэе, включая то, как Юньфэй сначала оскорбил Лю Мэн,

как Чжан Ян приказал им притащить юношу в Колизей, как Бай Юньфэй

сражался в Колизее и что случилось с дядюшкой У и Сяо Юй-ер.

«Что? Это тот самый?! – выслушав подробный отчёт, Чжан Чжэньшань

невольно воскликнул в изумлении. – Неужели это он… Но как это вообще

возможно? В тот раз я сам видел его на улице, и у меня сложилось

впечатление, что он всего лишь обычный слабый простолюдин. Может, ему

помог второй молодой мастер Чжэн? Невозможно, он бы не стал так

стараться из-за обычного человека, которого к тому же видел впервые.

Или… этому парню посчастливилось найти что-то, что позволило ему обрести

такую силу?».

«Неважно, об этом можно подумать после. Теперь я знаю, кто ты, этого

уже достаточно!» — мысленно отбросив все сомнения прочь, Чжан Чжэньшань

поднял голову, уставился на этого бандита и проговорил холодным,

равнодушным голосом: «Получается, ты смотрел на то, как этот человек

убивал моего сына, но при этом продолжал лежать на полу, изображая

опоссума?».

Этот бандит про себя радовался, что он смог предоставить такую ценную

информацию, и полагал, что этого должно хватить, чтобы ему сохранили

жизнь. Поэтому, когда до его сознания дошли слова Чжан Чжэньшаня, его

лицо мгновенно застыло. Он затрясся всем телом, а его сердце сжалось от

ужаса. Бандит в панике замахал руками, начав говорить дрожащим голосом:

«Нет… Всё не так. Мастер, я…».

«Хмпф! Никчёмный мусор, иди и извинись перед моим сыном!» — Чжан

Чжэньшань даже не дал ему договорить. Его лицо исказилось от

враждебности, будто перед ним был убийца его сына.

Порыв ветра обдал всех присутствующих, а в следующий миг Чжан

Чжэньшань уже стоял перед несчастным бандитом. Мастер семьи Чжан

протянул руку и, схватив его за шею, без видимых усилий поднял в воздух.

От его тела во все стороны хлынули потоки холодного воздуха. И дело

было не в страхе, температура в зале действительно упала настолько, что

все окружающие непроизвольно задрожали.

Сгустившийся белёсый туман завихрился вокруг правой руки Чжан

Чжэньшаня. У бандита, отчаянно сучившего ногами в воздухе, от недостатка

кислорода побагровело лицо. Но в следующую секунду из его лица

неожиданно ушли все краски, и оно постепенно начало покрываться тонким

слоем льда. Наконец, он затих, его руки безвольно обвисли.

Чжан Чжэньшань разжал пальцы и тело бандита с грохотом повалилось на

пол. Оно полностью закоченело, будто промёрзло насквозь в каком-то

ледяном аду!

«Идиот…» — незаметно вздохнул главарь шайки, глядя на труп. Его лицо,

так же, как и у других, выражало ужас, но помимо этого было и что-то

ещё… облегчение и даже счастье.

Чжан Чжэньшань окинул тяжёлым взглядом оставшихся четверых и ледяным

тоном проговорил: «Что касается вас четверых, то пока что вы будете

жить. Если вы внесёте ощутимый вклад в поимку этого человека, то я вас

пощажу. Если же нет… я похороню вас вместе с моим сыном!».

Он поднял голову и отдал распоряжения стоявшим рядом подчинённым:

«Немедленно составьте портрет того человека и выясните, кто он такой на

самом деле. После этого мобилизуйте все силы до последнего человека, но

найдите мне его! Каждый город, каждый посёлок, каждая деревушка… Даже

если вам придётся перерыть всю провинцию Цинъюнь, найдите мне этого

человека!!!».

Вечер пятого дня после отбытия Ли Чэнфэна в город Лоши.

В рощице за деревней, в свете заходящего солнца двигался

стремительный силуэт, больше похожий на призрак. Он метался между

деревьев, то совершая рывок вперёд, то двигаясь боком, а то и спиной. А

иногда он даже взбегал по стволу большого дерева и обратно, будто это

была ровная поверхность, или даже поворачивался на бегу и двигался

вокруг ствола практически параллельно земле.

Силуэт перемещался, размазываясь от невероятной скорости, но, как ни

странно, не было слышно ни малейших звуков шагов. Только одежда хлопала

на ветру. Если бы обычный человек стал свидетелем этой сцены, то

наверняка бы завопил «Призрак!», и бросился бы удирать во все лопатки.

Разумеется, это был не призрак. Это был не кто иной, как Бай Юньфэй.

Из-за того, что Ли Чэнфэн отправился в Лоши, Бай Юньфэй никак не мог

унять тревогу. Последние пять дней кряду он, вместо использования

техники апгрейда и развития духовной силы, тратил практически всё

доступное время на изучение и отработку методов контроля акупунктурных

точек.

Его исступлённые усилия, разумеется, принесли свои плоды.

Сосредоточившись на чём-то одном, день назад он успешно закончил

освоение самых базовых акупунктурных точек в ногах, достигнув, таким

образом, минимальных намеченных им самим требований. После этого он

незамедлительно приступил к изучению духовной техники под названием

Волновая Поступь.

Долгожданная техника действительно его не разочаровала. Едва освоив

даже начальный уровень мастерства, он уже мог при необходимости

двигаться с невероятной скоростью и ловкостью.

Только завидев дымок, закурившийся из кухонь деревенских домов, Бай

Юньфэй закончил тренировку. Утерев пот с лица, он улыбнулся с чувством

полного удовлетворения.

«Ха, будто наткнулся на оазис в пустыне… Теперь, с Волновой Поступью,

я чувствую ещё большую уверенность перед лицом надвигающегося кризиса! –

размышляя таким образом, Бай Юньфэй направился в деревню, над которой

уже повисли ароматы свежеприготовленной еды. – Очень скоро мне придётся

попрощаться с этой размеренной жизнью! Вероятнее всего, мне не удастся

избежать встречи с охотниками семьи Чжан. Но в моём нынешнем состоянии я

их не боюсь! Я встречу солдат оружием, а воду – плотиной! Стоит мне

выбраться из провинции Цинъюнь, и я стану рыбой в необъятном океане,

лёгким облаком на бескрайнем небе!».

Всю ночь Бай Юньфэй пролежал на кровати, закинув руки за голову и

глядя на лунный свет, льющийся в окно дома. Он размышлял о текущей

ситуации.

«Это странно… С того дня, как я убил Чжан Яна, прошло уже 17 дней.

Почему люди семьи Чжан до сих пор не нашли это место? Даже если эти

бандиты сделали всё возможное и невозможное, чтобы сбежать, кого-то в

любом случае поймают. Думаю, семье Чжан понадобилось максимум несколько

дней на это. После этого, получив их признания и используя власть семьи

Чжан, они наверняка без труда выяснили, кто я такой. Дальше должны были

начаться широкомасштабные поиски. По моим первоначальным расчётам, они

должны были найти это место самое большее за 10 дней… Это означает…

Это может означать, что когда я убил Чжан Яна, его отца, Чжан

Чжэньшаня, не было в городе! Вероятнее всего, он был довольно далеко от

Лоши! Без главы семейства принимать решения было некому, так что им

пришлось дождаться его возвращения, на что ушло лишних несколько дней… В

таком случае, не означает ли это, что я упустил хорошую возможность для

того, чтобы сбежать? Если бы я не осел здесь, а сразу бы рванул из

провинции…

Нет, это тоже неправда. Я совершенно ничего не знаю о том, насколько

далеко простирается власть семьи Чжан. Кроме того, я слишком мало знаю и

о внешнем мире. Если бы я бездумно бежал, то, несомненно, времени на

практику у меня бы не осталось. И я упустил бы шанс увеличить свою силу в

несколько раз за короткое время. Да, было бы ошибкой встречать

опасность, готовую обрушиться на мою голову в любой момент, в таком

относительно слабом состоянии… Так что, укрыться здесь, в этой глухой

деревне, и приложить все силы к тому, чтобы стать более могущественным, —

единственно верный выбор!

Не важно, что именно там случилось, тот факт, что семья Чжан

почему-то медлит, не может не радовать! По крайней мере, я уже освоил

метод контроля более двадцати базовых акупунктурных точек, могу более

свободно использовать Девятикратный Кулак, научился использовать

Волновую Поступь и почти достиг средней стадии Воина Духа… Моя сила

увеличилась как минимум в несколько раз! Я уже могу отправляться в любой

момент. Мне в любом случае придётся это сделать до того, как в деревню

придут люди семьи Чжан. Я не могу доставлять проблем селянам…

Когда Чэнфэн вернётся, я буду знать о том, что предпринимает семья

Чжан. После этого я пробуду здесь ещё три дня, не больше, и покину

деревню».

****

На следующий день, сразу после того, как он прикончил свой завтрак,

вернулся Ли Чэнфэн. Он был весь в дорожной пыли и выглядел сильно

утомлённым, но несмотря на измождение, явно торопился. С учётом его

нынешнего уровня силы, это означало, что он весь обратный путь проделал,

щедро расходуя духовную силу, чтобы как можно быстрее добраться до

деревни.

На его лице, помимо истощения, можно было заметить явные признаки

тревоги. Сразу по возвращении, даже не поприветствовав Лин-ер, он одними

глазами подал Юньфэю знак, после чего сразу же вышел из деревни.

Глядя на поведение друга, Бай Юньфэй уже примерно догадался, чем оно

вызвано. Он махнул рукой Лин-ер, показывая, что с Чэнфэном всё в

порядке, а затем направился вслед за другом.

«Юньфэй, я, конечно, догадывался, что твоё путешествие в Лоши было

связано с местью, но я и предположить не мог, что твой враг – молодой

мастер семьи Чжан… Ты действительно пугаешь!» — проговорил утомлённый

долгим путешествием Ли Чэнфэн, плюхнувшись на траву и расстроенно

покачав головой.

«О, ты уже в курсе? Да, всё верно, я убил молодого мастера Чжан Яна…

он заслужил этого! Давай не будем об этом. Просто расскажи мне, что

сейчас творится в Лоши. Чем занимается семья Чжан?» — судя по всему,

Юньфэй заранее знал, что скажет Ли Чэнфэн, так что, вместо того, чтобы

тратить время на объяснения, сразу перешёл к самым насущным вопросам.

«Да, ну и что с того, что ты его убил. Я и сам могу сказать, что этот

Чжан Ян был тем ещё подонком. Хоть простой люд Лоши и не смеет говорить

об этом открыто, но в их глазах я разглядел радость», — Ли Чэнфэн

кивнул, не возражая, и не стал больше расспрашивать о Чжан Яне.

«Сейчас твои портреты в Лоши висят на каждом углу. Глава города

отрядил всех свободных людей на поиски твоих следов. Кроме того, семья

Чжан мобилизовала множество людей, они начали растекаться по всей

провинции, прочёсывая все города и деревни… Думаю, досюда они доберутся

самое большее за несколько дней. Что ты собираешься делать, Юньфэй?» —

обрисовав в общих чертах ситуацию, немного обеспокоенно спросил Ли

Чэнфэн.

«О, это не слишком расходится с моими предположениями. В таком

случае, я покину это место в течение двух дней…» — немного подумав,

отозвался юноша.

«Тебе действительно придётся бежать?».

«Да, сейчас другого выхода нет, я не хочу доставлять хлопот жителям

деревни, — Юньфэй кивнул, после чего сменил тему: — Да, как много

кинжалов тебе удалось купить? И насколько качественных?».

Видя, что Бай Юньфэй уже принял решение, Чэнфэн не стал больше ничего

спрашивать. Он тряхнул рукой, извлекая из воздуха сверкнувший холодной

сталью кинжал, после чего протянул его Юньфэю со словами: «Я сделал, как

ты сказал – скупил все лучшие кинжалы в оружейной лавке “Сокровище”.

Всего около сотни клинков. Некоторые из них даже лучше, чем этот».

Бай Юньфэй взял в руки кинжал и «посмотрел» на него. Перед его мысленным взором возникли строчки информации.

[Качество предмета: Высокое]

[Урон: 43]

[Требуется для улучшения: 3 заряда души]

Довольно кивнув, он сказал: «Да, очень даже неплохо, это

действительно качественный кинжал… Просто дай мне своё пространственное

кольцо. В течение следующих двух дней я сделаю тебе два улучшенных

кинжала. После этого я покину деревню…».

Забрав у Ли Чэнфэна пространственное кольцо и отправив его отдыхать,

Бай Юньфэй не стал терять времени и, запершись в своей комнате, начал

улучшать кинжалы.

Апгрейд, апгрейд, снова апгрейд… каждый раз, когда его духовная сила

была на грани истощения, он останавливался и начинал практиковать

Искусство Духовной Практики, чтобы восстановить силы. При таком подходе

его духовная сила развивалась не так легко и быстро, как если бы он

израсходовал все заряды души. Однако и сознание он не терял, что сильно

экономило время.

Чтобы улучшить кинжал до +8, в среднем требовалось около 100 зарядов

души. У Юньфэя в настоящий момент было более 1500 зарядов души, он почти

добрался до средней стадии Воина Духа. Таким образом, с раннего утра и

до ужина он сумел улучшить до +8 в сумме 36 кинжалов.

Вытащив своё слегка измученное тело из дома, он торопливо поужинал, затем вернулся в свою комнату и снова принялся улучшать.

Он в очередной раз тряхнул рукой, и на ладони появился роскошный

кинжал. Это был один из тех кинжалов высшего качества, о которых говорил

Чэнфэн.

[Качество предмета: Превосходное]

[Урон: 76]

[Требуется для улучшения: 6 зарядов души]

Бай Юньфэй до этого видел лишь два предмета превосходного качества:

своё пространственное кольцо и инкрустированный драгоценными камнями

кинжал Чжан Яна. Урон последнего был даже немного выше и составлял 85,

однако он был разрушен несколько дней назад в результате неудачного

апгрейда.

«Нормальное, высокое, превосходное, редкое, легендарное… Это пока все

классы предметов, что мне попадались до сих пор…» — вместо того, чтобы

тут же начать улучшать, Бай Юньфэй уставился на кинжал, упорядочивая в

голове известную ему информацию о характеристиках предметов.

«Первые три по урону не дотягивают до 100, но редкий Ледяной Шип

нижнего грейда имел урон более 200. Это означает… должен быть ещё один

уровень качества в промежутке между ними?

Возможно, предметы с уроном более 200 подпадают под определение

духовных предметов? Предметы первых трёх классов требуют совсем немного

духовной силы для апгрейда, но по мере улучшения расход зарядов души

постепенно растёт. Однако с духовными предметами всё иначе, у них

требуемое количество духовной силы не увеличивается с уровнем апгрейда…

Урон кинжала высокого качества сопоставим с уроном кинжала +10

нормального качества, но… почему улучшенный кинжал нормального качества

настолько мощнее? Из-за… небольшого количества духовной силы, что он

потребляет? Духовную силу можно вливать лишь в духовные предметы, но

после моего апгрейда это становится возможным и с обычными предметами.

Они расходуют лишь крохи духовной силы, но в результате действительно

становятся куда опаснее.

Хмм… это означает, что сила духовных предметов зависит не только от

численных значений характеристик, но также и от способа их

использования…

Ладно, продолжим. Я должен сделать высокоуровневые улучшенные

предметы как можно быстрее. Осталось не так много времени. Надеюсь, мне

не будет так “везти”, как в прошлый раз. Хех, мне каждый раз приходится

слепо рассчитывать на удачу. Интересно, есть ли какие-то способы

повысить шансы успешного апгрейда? Чёрт… Апгрейд…».

****

Весь следующий день Бай Юньфэй также провёл взаперти, снова и снова улучшая кинжалы.

К утру Ли Чэнфэн уже с тревогой косился на дверь его жилища. Как раз

когда он уже хотел пойти позвать Юньфэя завтракать, дверь со скрипом

распахнулась, и на пороге показался Бай Юньфэй. Он выглядел слегка

помятым, но его глаза горели от возбуждения.

«Юньфэй, что… Неужели получилось?!» — с надеждой в голосе спросил Ли Чэнфэн, на секунду опешив от его вида.

«Да, на этот раз мне сопутствовала удача, так что всё готово. Пойдём,

проверим их в действии», — с этими словами Юньфэй собрался было без

промедления направиться к выходу из деревни.

«Стой, стой! Юньфэй, ты и так похож на тень. Тебе стоит хотя бы

умыться и позавтракать, прежде чем куда-то идти. Успеется», — торопливо

проговорил Чэнфэн. Разумеется, он тоже сгорал от любопытства, гадая,

какое же чудесное оружие создал Бай Юньфэй, но, с трудом подавив в себе

это чувство, указал на заставленный стол.

«Ох… Тоже верно. Я немного устал, это правда. Давай сначала поедим, —

взглянув на аппетитные яства, разложенные на столе, Бай Юньфэй кивнул. –

Да, Лин-ер, в моей комнате скопилось много мусора после моих

экспериментов, не могла бы ты там немного прибраться? Был бы тебе весьма

признателен».

Позавтракав, Бай Юньфэй изрядно оживился. Они с Ли Чэнфэном тут же отправились на пустырь за деревней.

Глядя на нетерпеливое предвкушение, написанное на лице друга, Юньфэй

засмеялся и тряхнул рукой, в которой тут же появился кинжал.

[Качество предмета: Высокое]

[Уровень апгрейда: +12]

[Урон: 45]

[Дополнительный урон: 176]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке имеет 3% шанс ослепить цель на срок до 3 секунд]

[+12 Дополнительный эффект: При столкновении с другим оружием

имеет 8% шанс его разрезать (шанс срабатывания этого эффекта обратно

пропорционален качеству оружия противника; неэффективен против оружия

класса «легендарное» и выше)]

[Требуется для улучшения: 61 заряд души]

Быстро пробежав глазами по характеристикам, Бай Юньфэй протянул

кинжал Чэнфэну со словами: «Для начала возьми это. Объясню всё подробно

чуть позже».

Новое движение кистью, и в его руке появился другой кинжал.

[Качество предмета: Превосходное]

[Уровень апгрейда: +12]

[Урон: 78]

[Дополнительный урон: 202]

[+10 Дополнительный эффект: При атаке существует 4% шанс создать иллюзию]

[+12 Дополнительный эффект: При атаке сверху вниз остриём лезвия урон удваивается]

[Требуется для улучшения: 66 зарядов души]

При виде этих характеристик, на губах Бай Юньфэя невольно появилась

кривая усмешка. Он проговорил: «Эй, Чэнфэн, почему меня не оставляет

ощущение, что ты куда удачливее меня? Хоть большинство кинжалов, которые

я для тебя улучшал, и были разрушены, но один из двух оставшихся был

среди тех кинжалов высшего качества, что ты достал. Кроме того, его

дополнительные эффекты даже у меня вызывают некоторую зависть…».

Ли Чэнфэн удивлённо вскинул брови, после чего несколько сконфуженно

ответил: «Возможно, тебе стоит оставить его себе. На самом деле… те два

кинжала, что ты дал мне ранее, тоже очень хороши».

«Оу… прости, они уже уничтожены».

«… …»

«Ха-ха, просто шучу. Я же сказал, что сделаю для тебя улучшенные

кинжалы, как я могу оставить их себе? Да и потом, ты думаешь, я

когда-нибудь буду испытывать недостаток в подобных улучшенных предметах?

– со смехом сказал Юньфэй. – И да, я не трогал те два кинжала. Я же

знал, что ты захочешь их сохранить на память… Ладно, теперь я объясню

тебе, какими эффектами обладают эти два кинжала. Ты должен как следует

разобраться и запомнить их, чтобы потом, в бою, ты точно знал, что

делать».

«Ладно, теперь я объясню тебе, какими эффектами обладают эти два

кинжала. Ты должен как следует разобраться и запомнить их, чтобы потом, в

бою, ты точно знал, что делать».

Бай Юньфэй подробно описал дополнительные эффекты двух кинжалов.

Когда он убедился, что Чэнфэн всё уяснил и запомнил, Юньфэй убрал кинжал

в кольцо и достал взамен обычный, улучшенный до +8, со словами: «Теперь

давай протестируем эффекты на практике. Есть некоторые моменты, которые

я пока не понимаю до конца. Необходимо изучить всё как следует…».

«О, и как мы будем их испытывать?» — нетерпеливо спросил Ли Чэнфэн, кивая.

«В битве или чём-то подобном нет нужды. Мы только опробуем их эффекты

на практике. Я использую этот кинжал для защиты, а ты атакуешь тем

кинжалом, что держишь в руке. Но не торопись. Суть ты уже уловил, да? Я

помню, как ты веселился, тюкая меня кирпичом, когда мы его тестировали в

прошлый раз…».

«Ха-ха, да, я знаю, что делать, давай уже начинать», — Ли Чэнфэн смущённо засмеялся.

«Да, приступай».

Ли Чэнфэн занёс кинжал и медленно повёл его в сторону Бай Юньфэя. Тот поднял свой кинжал и подставил его под «удар».

«Гмм, не используй столько силы. Дальше», — предупредил Юньфэй, глядя на появившуюся на лезвии зарубку.

Два кинжала сталкивались друг с другом с дюжину раз. Оружие Бай

Юньфэя уже всё было в зарубках. В конце концов, по урону кинжал в руках

Чэнфэна был на голову выше.

Новый лёгкий перезвон клинков. Бай Юньфэй хотел было уже на автомате

сказать «Ничего, продолжаем», однако когда он уже открыл рот, перед

глазами всё почернело. Он не видел ни зги, ни малейшего лучика света.

«Ослепление!» — понял он в следующую секунду. Он тут же предупреждающе крикнул: «Стоп!».

На самом деле Чэнфэн и сам заметил, что эффект активировался,

поскольку при ударе толика его духовной силы сама собой была поглощена

кинжалом.

Бай Юньфэй не пытался направить духовную силу, чтобы воспротивиться

эффекту. Вместо этого он тщательно изучал состояние «слепоты». Три

секунды прошли очень быстро, и его зрение в тот же миг вернулось в

норму.

«Ну как, Юньфэй? Это же было ослепление, да?» — видя, что кинжал в

руках Бай Юньфэя не пострадал, Чэнфэн догадался, что сработал именно

ослепляющий эффект кинжала.

«Да, ты прав. Это было ослепление. Весь мир внезапно погрузился во

тьму, зрение отключилось полностью. Однако с остальными ощущениями всё

было в порядке, — Бай Юньфэй тщательно припомнил всё, что с ним

произошло. – Это крайне полезный эффект. Если бы такое произошло во

время боя…».

Бай Юньфэй ненадолго задумался, после чего сказал: «Ладно, продолжим. Теперь нужно проверить этот эффект разрезания».

После ещё десятка столкновений Ли Чэнфэн с счастливым выражением лица воскликнул: «Наконец-то!».

В тот же миг Бай Юньфэй ощутил, что вес в его руке уменьшился. На

этот раз кинжалы при столкновении не издали ни звука. Оружие Чэнфэна

просто прошло сквозь клинок Юньфэя, которым он блокировал удар, как

сквозь масло.

Ли Чэнфэн ошарашенно посмотрел на свой кинжал, затем перевёл взгляд

на обломок лезвия на земле и пробормотал: «Это… эффект разрезания?

Кинжал просто разрезает оружие противника на части?!».

Бай Юньфэй всмотрелся в оставшуюся у него в руке половину кинжала.

Срез был идеально чистым. Очевидно, металл был разрезан без малейшего

сопротивления.

«Этот +12 дополнительный эффект пугает. Разрезание… пусть против

хорошего оружия этот эффект и работает хуже, но только предметы

легендарного класса могут полностью его блокировать. Иными словами, он с

таким же успехом может “разрезать” и духовные предметы того же класса,

что и Ледяной Шип!».

****

После этого они начали тестировать эффекты второго кинжала +12.

Когда во время испытаний активировался эффект «иллюзии», Бай Юньфэй

со всей ясностью видел, что кинжал был нацелен ему в сердце. Однако в

результате оказалось, что Чэнфэн целился ему в живот!

Иллюзорный эффект подменял настоящий удар иллюзией, искажая

восприятие противника и позволяя внезапно нанести удар в другое место!

Что касается последнего эффекта, а именно, «удвоения урона при атаке

сверху вниз остриём», то тут особо проверять было нечего, описание и так

было исчерпывающим.

Они провозились с экспериментами на пустыре всё утро, раз за разом

испытывая тот или иной эффект, и остановились, только когда полностью

усвоили, как работает каждый из них.

«Я принял решение! С этого момента эти кинжалы будут называться

Разрезающим и Иллюзорным соответственно!» — внезапно заявил Ли Чэнфэн,

сидя на земле и любуясь своим новым оружием.

«Ха-ха, они твои, так что на здоровье, это твоё право. Ты назвал их

по эффектам? Да, подходящие имена получились», — Юньфэй, сидящий рядом,

засмеялся и кивнул.

Прим. W: Китайские имена такие затейливые… ^^

«Юньфэй, твои способности действительно ужасают. Как ты это сделал?

Даже острота этих клинков улучшилась бог знает во сколько раз, я уж не

говорю про эти поразительные дополнительные эффекты», — любовно

поглаживая кинжалы, с восхищением выдохнул Ли Чэнфэн.

«Угу, по урону эти кинжалы сравнимы с неулучшенным Ледяным Шипом –

это означает, что они не уступают по классу духовным предметам. Впрочем,

не знаю, можно ли их считать полноценными духовными предметами. В конце

концов, я не так много пока о них знаю».

В этот момент, видимо, вспомнив о чём-то, Бай Юньфэй достал

пространственное кольцо и протянул его Чэнфэну: «Кстати, вот твоё

пространственное кольцо. Его я тоже немного улучшил. Дополнительных

эффектов нет, поскольку, если бы я потерпел неудачу, улучшая его до

такого уровня, оно бы просто разрушилось».

Ли Чэнфэн принял кольцо и, нахмурившись, спросил: «Его тоже можно улучшать?».

«Просто надень и прислушайся к ощущениям», — засмеялся Юньфэй, предоставив другу испытать кольцо самому.

В тот миг, когда кольцо оказалось у него на пальце, брови Чэнфэна

изумлённо поднялись. После этого он оглядел себя и недоумённо посмотрел

на надетое кольцо. Наконец, он повернулся к Бай Юньфэю и неуверенно

проговорил: «Юньфэй, почему я чувствую…».

«Ты чувствуешь, что твоё тело стало более лёгким и гибким, верно? – с

улыбкой спросил тот. – Твои ощущения тебя не обманывают. Кольца,

которые я улучшаю, не дают прибавки к урону или защите, они улучшают

лишь “атрибуты” тела. Моё кольцо улучшает “силу”, а твоё – “ловкость”».

После того, как Юньфэй улучшил пространственное кольцо Чэнфэна до +8,

увеличение дополнительного атрибута – ловкости – достигло 18 пунктов.

«Хоть улучшение дополнительного атрибута на твоём кольце и невелико,

это лучше, чем ничего. Как жаль, что время поджимает, иначе я бы с

удовольствием поигрался с атрибутами различных типов украшений и

посмотрел бы, что они дают на высоких уровнях апгрейда…» — с сожалением

добавил он.

Услышав последние слова, Ли Чэнфэн тут же помрачнел. Он хмуро проговорил: «Уже собрался уходить? Когда?».

После недолгого молчания Бай Юньфэй ответил: «Завтра. Мне нужно как

следует отдохнуть сегодня ночью, а завтра поутру я тронусь в путь».

«Ты не собираешься ничего говорить жителям деревни?».

«Нет, не стоит. Не хочу их тревожить понапрасну. Мне не по душе эти

прощальные сцены, да ещё с участием стольких людей, — Юньфэй покачал

головой. – После моего ухода ты должен предупредить всех жителей

деревни. Когда сюда нагрянут люди семьи Чжан и станут задавать вопросы,

они должны сохранять спокойствие. Нельзя подавать ни малейшего признака

того, что они меня знают!».

«Да, я понял. Не беспокойся. Они уже имели опыт с подобными ищейками в прошлый раз, так что проблем быть не должно».

Ночью Бай Юньфэй лежал на кровати, тщательно раскладывая по полочкам

ту информацию о технике апгрейда, что ему удалось получить за последние

несколько дней.

«На уровнях апгрейда +10, +12 и +13 у предметов появляются

дополнительные эффекты. Хотя единственным имеющимся у меня предметом +13

является всего лишь кирпич, но предыдущие два свойства у всех предметов

появлялись одинаково. Так что, полагаю, и на +13 у любого предмета

появляется новый эффект.

С +10 до +12 есть “пустой” уровень +11, но на +13 дополнительный

эффект появляется без перерыва. Не означает ли это, что после +12

дополнительный эффект будет появляться с каждым новым уровнем апгрейда?

Но… прямо сейчас у меня действительно нет возможности проверить это

предположение! Даже до +13 улучшить предмет чертовски сложно…

Кроме того, на уровнях +12 и +13 урон недуховных предметов

увеличивается практически по экспоненте. Интересно, с духовными

предметами будет так же? Увы, проверить это я пока не могу, у меня

слишком мало духовных предметов… Серебряные Иглы Ледяного Духа были

разрушены ещё до того, как я воспользовался ими хотя бы раз…

Что касается самих дополнительных эффектов, то нужно помнить, что не

всегда они будут действенны в бою, особенно те, у которых есть

продолжительность действия. Если противник достаточно сильный, то сможет

полностью восстановиться задолго до указанных в описании сроков.

Пока что это всё, что я сумел выяснить. В ближайшее время я вряд ли

снова смогу заняться такими же исследованиями, как в эти дни. Завтра

начинается моё путешествие по внешнему миру!».

Бай Юньфэй сел и извлёк из пространственного кольца кинжал.

«У меня всё ещё осталось с десяток кинжалов. Их как раз должно

хватить, чтобы полностью исчерпать мою духовную силу… Да, так и сделаю,

пора пробить этот барьер, отделяющий меня от средней стадии Воина Духа!

Апгрейд!».

…

****

Ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись лица Бай Юньфэя, юноша медленно открыл глаза.

Он сел на кровати, поднял правую руку и сжал её в кулак перед собой. В его глазах светилось удовлетворение.

«Середина ступени Воина Духа… Все приготовления, которые я мог

сделать, завершены. Семья Чжан… Не важно, как далеко простирается ваша

власть, поймать меня будет ой как непросто!».

****

На склоне холма рядом с деревней.

Бай Юньфэй посмотрел на Ли Чэнфэна и Лин-ер, стоявших перед ним, и,

наконец, нарушил затянувшееся молчание: «Давайте закончим с долгими

тягостными прощаниями. Чэнфэн, я уверен, что однажды мы обязательно ещё

встретимся. Нас обоих ждут великие свершения в большом мире, а наши

имена прогремят на весь континент!».

Ли Чэнфэн ещё немного помолчал, после чего через силу улыбнулся:

«Ладно, я тоже буду краток. Юньфэй, береги себя. Думаю, ты должен

прославиться чуть раньше, чем я. Позже мы с Лин-ер тоже отправимся в

странствие. Если у нас возникнут неприятности, то мы постараемся тебя

найти».

Бай Юньфэй последний раз взглянул на безмятежную деревушку, втянул

воздух всей грудью, медленно выдохнул и с улыбкой повернулся к ним:

«Ладно… мне пора!».

Сразу после этого он развернулся и решительно зашагал прочь.

Провожая глазами исчезающий вдали силуэт, Лин-ер слегка нахмурилась и

спросила у Ли Чэнфэна: «Братец Сяо Фэн*, у брата Юньфэя какие-то

проблемы? Куда он отправился? Почему не остался и не позволил нам помочь

ему?»

Прим. W: Здесь «братец» используется, как обычное обращение к

супругу; имя Сяо Фэн – это ласковая форма имени Чэнфэн. Привыкайте, это

почти во всех китайских новеллах проскальзывает.

Ли Чэнфэн также смотрел вслед уходящему другу со сложным выражением

на лице. После долгого молчания он мягко вздохнул, повернулся к Лин-ер и

ласково встрепал её волосы.

«Юньфэй сам принимает решения. Он не станет их менять из-за

окружающих. Кроме того… такое маленькое место, как провинция Цинъюнь не

сможет его удержать. Да, у него небольшие проблемы прямо сейчас, но я

уверен, что он легко с ними справится!.. Окружающий мир таит в себе

множество удивительных тайн, а небо над нашими головами необъятно и

бесконечно. И он рано или поздно сможет порхать по свету, легко и

безмятежно, как белое облако!».

****

Школа Ремесла располагалась в провинции Пинчуань, на севере

континента Небесного Духа. Провинцию Цинъюнь от неё отделяла ещё одна

провинция, Бэйянь, так что путь предстоял очень и очень неблизкий.

Покинув деревню, Бай Юньфэй тут же отправился на север. Чтобы

избежать ищеек семьи Чжан, он шёл горными тропами, легко преодолевая

овраги и горные ущелья. Лучшим сценарием было бы, если бы он сумел

выбраться из провинции Цинъюнь, не дав себя обнаружить.

Однако он также понимал, что это практически невозможно. С его

«навыками» ориентирования на местности Юньфэй был вынужден постоянно

выбираться к людям и проверять, не свернул ли он куда-нибудь совершенно в

другую сторону. Не говоря уже о том, что ему периодически требовалось

пополнять припасы в пространственном кольце.

Да уж… эта его особенность – умение заблудиться в трёх соснах – действительно доставляла много хлопот…

Тем не менее, за три дня путешествия, во время которого Бай Юньфэй

также постоянно практиковал Волновую Поступь, он уже преодолел

значительное расстояние.

Бай Юньфэй пересёк лесистый горный хребет и взобрался на высоченное

дерево, чтобы оглядеться. Его глаза внезапно вспыхнули. Спрыгнув вниз с

счастливым выражением на лице, он поспешил к подножию горы.

«Наконец-то! Там живут люди, много людей. Судя по размерам, это как

минимум небольшой городок. Проведу одну ночь там, отдохну как следует,

накуплю вкусной еды и узнаю, куда идти дальше!

Однако он пробежал лишь несколько десятков метров, прежде чем внезапно сбавил темп, нахмурившись.

«Хмм, но я не знаю наверняка, есть ли в этом городе люди семьи Чжан.

Впрочем, я уже далеко от Лоши, да и местечко тут довольно глухое, так

что вряд ли… Пожалуй, не стоит всё же слоняться по городу, я лишь найду

гостиницу и отдохну, а утром сразу же отправлюсь в путь. Да, так проблем

возникнуть не должно…».

Приняв решение, он отбросил сомнения и снова ускорился, направляясь к воротам города.

****

Вечером того же дня по оживлённой улице небольшого городка под

названием Старый Колодец шёл юноша. Он был изрядно потрёпан с дороги и

выглядел уставшим. Юноша шёл медленно, слегка опустив голову, так что

сложно было отчётливо разглядеть его лицо, а его любопытные и

настороженные глаза цепко осматривали всё вокруг.

Быстро закупившись всем необходимым в городских лавочках, Бай Юньфэй прибыл к единственной гостинице в городе.

В просторном обеденном зале гостиницы «Радушный приём» за столиками

сидели несколько человек. Как только слуга за стойкой увидел нового

посетителя, он радушно вышел навстречу и с широкой улыбкой произнёс:

«Добро пожаловать, путник! Могу ли я узнать, вы пришли пообедать или

остановиться на ночлег?».

Бай Юньфэй поглядел на него, затем снова опустил голову и направился к

столику в самом углу, отвечая на ходу: «И то, и то! Принесите мне вашу

лучшую еду и приготовьте комнату. Я отправлюсь отдыхать сразу после

обеда».

Закончил говорить он уже от столика. После чего уселся на стул и замолчал, напустив на себя неприступный вид.

Слуга с сомнением пару раз пробежался по его фигуре глазами. Видимо,

нечасто он встречался с таким странным поведением. Бай Юньфэй нахмурился

и недовольно бросил: «Почему ты всё ещё здесь?!».

«Ах, да! Разумеется! Сию минуту, господин. Ваша еда очень скоро будет готова!» — затараторил слуга, выйдя из ступора.

Бай Юньфэй погладил себя по протестующе заурчавшему животу и подумал: «Наконец-то я смогу нормально поесть…».

«Эм, господин…» — окликнули его. Бай Юньфэй удивлённо вскинул голову.

Оказалось, слуга, уже отправившийся было выполнять заказ, вернулся с

полпути.

«Что такое?».

«Господин, я просто хотел спросить, не желаете ли кувшин вина? –

слуга поклонился с заискивающей улыбкой. – Фирменное марочное вино Ну-эр

Хун нашей гостиницы славится своим мягким букетом и стоит недорого. Вам

обязательно понравится!».

Бай Юньфэй удивился. Первый и единственный раз он пил вино тогда,

ночью, когда пришёл навестить могилу дядюшки У. В тот раз его духовная

сила, наконец, полностью пробудилась, и он стал духовным практиком.

«Неважно. Можешь принести кувшин. Главное, не медли с едой!» — Бай Юньфэй не стал возражать и ответил ровным тоном.

«Отлично! Я принесу ваш обед сию же минуту, господин!».

Вернувшись за стойку, слуга что-то прошептал подошедшему хозяину

гостиницы. Судя по всему, объяснял ему, какую еду и напитки заказал

новый посетитель.

Однако Бай Юньфэй, который опустил голову, чтобы не привлекать

внимания, не увидел, что после слов слуги хозяин гостиницы резко

переменился в лице. Он покосился в сторону Бай Юньфэя, затем достал

из-за прилавка портрет и незаметно сравнил юношу с изображением…

Обслуживание в этой гостинице было на высоте. Бай Юньфэю недолго

пришлось ждать, прежде чем блюда на его столике начали появляться одно

за другим.

Взяв в руки огромную чашку с рисом, Юньфэй набросился на еду, как оголодавший зверь.

Пока он с удовольствием предавался застолью, разносчик принёс кувшин с

вином. Поставив его перед Бай Юньфэем, он льстиво проговорил:

«Господин, вот ваше вино».

Бай Юньфэй ухватил кусок мяса, сунул его в рот, закинул туда же пару

пригоршней риса и неразборчиво проговорил: «Да, оставь его здесь…».

После этого он продолжил сосредоточенно уничтожать еду на столе, перестав обращать на разносчика внимание.

Но разносчик не ушёл. Вместо этого он учтиво наполнил кубок вином и

почтительно произнёс: «Господин, судя по вашим манерам, вы… весьма

великодушный человек, знающий толк в наслаждениях. Я всегда восхищался

героями, которые всё делают с душой, даже едят и пьют. Господин,

позвольте мне выразить своё уважение этим вином!».

«Что? Едят и пьют? Я не какой-то там разбойник из Ляншаня*», — брякнул Бай Юньфэй, находя свою шутку очень смешной.

Прим. W: Никаких пояснений здесь не было, так что пришлось

покопаться. Это отсылка к китайскому классическому роману XIV века

«Речные заводи», первому произведению в жанре уся (wuxia), в котором

рассказывается о подвигах и приключениях 108 «благородных разбойников»;

действие в этом романе происходит в уезде Ляншань округа Цзинин.

«Что? Ляншань?» — непонимающе переспросил разносчик.

«Э-э… Закрой рот! Быстро, иди и занимайся своими делами! Просто

оставь вино здесь. Когда я захочу его выпить, я выпью. Не отвлекай меня,

когда я ем!» — нетерпеливо отозвался Юньфэй, на секунду застыв.

Однако сам он в этот момент с сомнением думал: «Ляншань? Что это? Что

за ерунду я сейчас сказал? Наверное, это опять обрывки чужих

воспоминаний в моей голове…».

Выражение лица разносчика на мгновение застыло, а в его глазах

промелькнуло разочарование. Но он тут же опомнился и учтиво сказал:

«Пожалуйста, наслаждайтесь вашей трапезой». После чего быстро

ретировался.

Только после трёх больших чаш риса Бай Юньфэй начал постепенно

сбавлять темп. А опустошив ещё две, почувствовал, что почти насытился.

Где-то на 80%. Аппетит духовного практика действительно был

поразительным. По мере того, как он становился всё сильнее, он

обнаружил, что ему требуется всё больше еды, чтобы наесться; видимо, это

было как-то связано с более высоким расходом энергии. Тем не менее, при

необходимости он мог два-три дня обходиться совсем без еды, на одной

воде, без каких-либо побочных эффектов.

Только сейчас, практически утолив свой голод, Бай Юньфэй вспомнил про кувшин с вином.

Подняв уже наполненный до краёв кубок, он понюхал. В нос ударил

обещанный мягкий аромат с лёгкой горчинкой. Немного поколебавшись, он

всё же с любопытством поднёс кубок ко рту.

Хозяин гостиницы и слуга в этот момент внимательно наблюдали за

каждым движением Бай Юньфэя из-за стойки. Ранее они места себе не

находили, глядя, как юноша поглощает еду в огромных количествах, но даже

не притрагивается к вину.

«Чёрт возьми, может быть, он не любит вино? Если бы я знал об этом

раньше, я бы отравил еду!» — тихо посетовал хозяин гостиницы, снова

машинально взглянув на Юньфэя.

«Этот яд необходимо смешать с жидкостью, чтобы он подействовал как

можно быстрее. Хозяин, давайте подождём. Он уже заказал вино, так что

наверняка его выпьет, — так же тихо ответил слуга. В очередной раз

незаметно покосившись на Юньфэя, он обрадованно зашептал: — Вот видите,

хозяин, он всё же решил его выпить!».

Глядя на то, как Бай Юньфэй, наконец, поднял кубок с вином, они вздохнули с облегчением, однако тут же снова занервничали.

Бай Юньфэй наклонил кубок и сделал полный глоток вина. Он тут же

почувствовал, будто жидкое пламя потекло по его глотке и проникло в

желудок. Почувствовав неожиданный жар в груди, юноша с неприятным

выражением на лице тут же отставил кубок и припал к чаше с супом. Только

сделав несколько полных глотков, он почувствовал себя лучше, но его

лицо постепенно начало розоветь…

Хозяин гостиницы и слуга ошарашенно переглянулись: этот юноша, оказывается, просто не умел пить вино!!!

Бай Юньфэй взглянул на кубок, стоящий на столе, и пробормотал,

тряхнув головой: «Ох, похоже, в тот вечер я был слишком возбуждён, так

что даже не помню, каково вино на вкус? Мне оно совсем не по душе.

Почему же столько людей его с удовольствием пьют?».

После этого он больше не притрагивался к вину, лишь продолжал

неторопливо насыщаться. Он собирался наполнить оставшиеся 20% желудка, а

затем отправиться на боковую.

«Хм?.. Я чувствую себя немного странно, почему? – некоторое время

спустя Бай Юньфэй внезапно смутно ощутил, что что-то не так. – У меня

начала кружиться голова… Что происходит? Или я так устал?».

Бай Юньфэй недоверчиво тряхнул головой и решил отправиться в свою

комнату. Однако, стоило ему поднять голову, как его сердце замерло. В

какой-то момент все посетители, евшие за другими столами в обеденном

зале, исчезли. Сейчас во всём помещении, не считая хозяина гостиницы и

слуги за стойкой, он был единственным человеком!!!

«Это нехорошо, совсем нехорошо… Кажется, я угодил в переплёт! – Бай

Юньфэй приложил руку к голове, ощущая, как всё вокруг плывёт. – Поначалу

всё было в порядке, а затем… вино! Но я только пригубил, как оно могло

так сильно подействовать? Точно, разносчик… вёл себя странно. Кажется,

он опасался, что я не стану пить… Если прибавить к этому происходящее

вокруг, то… Почему эта ситуация кажется мне смутно знакомой?».

«Дело дрянь, меня опоили!».

Бай Юньфэй похолодел. Но, едва он осознал, что происходит, от стойки донёсся громкий крик.

«Он уже всё понял! Быстро, выходите! Хватайте его!».

Не успел хозяин гостиницы договорить, с кухни и снаружи дома в зал ворвались вооружённые люди и окружили Юньфэя.

Ранее, удостоверившись, что не ошибся в личности Бай Юньфэя, хозяин

гостиницы незамедлительно известил своих людей, и те незаметно окружили

дом. Поначалу они планировали дождаться, пока юноша не прикончит вино и

не отключится под действием наркотика. Однако Бай Юньфэй неожиданно не

стал его пить, лишь немного пригубил и отставил в сторону. А когда это

небольшое количество яда начало действовать, он сразу же заметил своё

необычное состояние. Потому-то у хозяина гостиницы и не осталось другого

выбора, кроме как форсировать события.

Бай Юньфэй сперва запаниковал, но лишь на мгновенье. К тому времени,

как эти люди заполонили зал, он уже успокоился. Он незаметно направил

духовную силу, чтобы устранить этот неприятный туман в голове. В то же

время его мозг быстро оценивал сложившуюся ситуацию.

Тридцать с лишним человек окружили его, и выглядели они весьма

сильными. Их как минимум можно было считать опытными воинами среди

обычных людей.

Их предводителем был мужчина лет тридцати с маленькими глазками. Это

был не кто иной, как Чжао Пин, один из приближённых Чжан Чжэньшаня,

эксперт на средней стадии Адепта Духа. Он посмотрел на Бай Юньфэя

пронизывающим взглядом и громко закричал: «Он уже выпил немного

отравленного вина. Не дайте ему оправиться! Взять его!».

Однако в этот момент Бай Юньфэй неприятно хмыкнул и неожиданно первым ринулся вперёд, не дожидаясь, когда на него набросятся!

Юньфэй был очень быстр. К тому моменту, как Чжао Пин закончил фразу,

юноша уже оказался возле него. Сбледнув с лица, Чжао Пин торопливо

отступил, одновременно выхватывая короткий меч двух футов длиной. После

чего без колебаний ткнул остриём в Бай Юньфэя.

Бай Юньфэй дёрнул правой рукой вверх. В ней внезапно оказался

небольшой изысканный кинжал. С громким звоном металла о металл короткий

меч был отбит.

Юньфэй уже собирался сделать новое движение, когда краем глаза уловил

движение сбоку от себя. Широкая сабля быстро опускалась прямо на его

вытянутую правую руку. Похоже, кто-то из стоящих рядом успел

среагировать и тут же рубанул.

У юноши не было иного выбора, кроме как остановиться и вернуть правую

руку, чтобы избежать удара саблей. Он не ожидал, что эти люди будут так

умело действовать сообща. Почти в тот же миг остриё короткого клинка

Чжао Пина снова устремилось к нему. И снова у Юньфэя не оставалось иного

выхода, кроме как торопливо отшатнуться на пару шагов.

Однако после этого отступления он снова оказался в окружении!

Этот неприятный туман в голове немного замедлил движения Бай Юньфэя. И

сейчас, из-за его беспечности, он снова угодил в окружение.

Капитаном этого отряда был Чжао Пин, а смуглый мужчина, который

первым отреагировал на движение Бай Юньфэя и нанёс удар саблей, был его

заместителем. Его звали Вэй Сюй, и он уже достиг поздней стадии

Послушника Духа.

Заставив Бай Юньфэя отступить, Чжао Пин, чтобы не дать юноше и шанса

воспользоваться духовной силой и прийти в себя, снова крикнул «Взять

его!» и первым ринулся в атаку.

В этой ситуации Язык Пламени был практически бесполезен. Однако

Юньфэй не стал паниковать. Хоть у врагов и было подавляющее численное

преимущество, он уже определил, что среди них нет ни одного духовного

практика, сравнимого с ним по силе.

Он поддел ногой стул позади него и метнул его в группу людей,

бросившихся на него слева. Затем, пользуясь тем, что они увернулись от

этого импровизированного снаряда, он мощно оттолкнулся ногой и на

огромной скорости бросился в открывшийся просвет.

Эти люди явно были опытными бойцами. Они наголову превосходили тех

бандитов, которых Юньфэй убивал раньше. Хорошо понимая, что в ближнем

бою у них нет против него шансов, они тут же отступили на пару шагов, а

те, у кого было длинное оружие, вытянули его так, чтобы заблокировать

ему проход.

Бай Юньфэй на секунду замешкался. Он было подумал о том, чтобы просто

перепрыгнуть неожиданную преграду, но сзади уже приближались клинки

других бойцов, так что у него не осталось другого выбора, кроме как

развернуться и отбить их в сторону.

Подняв кинжал, чтобы заблокировать удар меча Чжао Пина, он

одновременно немного отклонился в сторону, пропуская мимо себя саблю Вэй

Сюя, после чего пинком заставил его отступить. В то же время его рука

метнулась вперёд и сомкнулась на древке длинного копья, которым один из

нападавших пытался его проткнуть. На его правой руке внезапно вздулись

вены, и копьё описало полукруг параллельно полу, заставив нападающих

отступить.

Бай Юньфэй с силой тряхнул головой. В его глазах разгоралась ярость.

Если бы они не опоили его, он бы мог сражаться в полную силу и просто не

дал бы себя окружить таким образом!

Отшатнувшись на миг, Чжао Пин не стал терять ни секунды. Сжимая в

руке короткий меч, он тут же снова бросился вперёд. Когда клинок уже

практически опустился на шею Юньфэя, тело юноши внезапно странным

образом завалилось вбок. Когда уже казалось, что он сейчас упадёт,

Юньфэй мгновенно распрямился, как неваляшка. После этого он сделал

несколько шагов, причём от скорости его тело размазывалось в воздухе.

Когда он, наконец, развернулся, то оказался вплотную к Чжао Пину.

Это была Волновая Поступь!

Бай Юньфэй занёс кинжал и ударил прямо в точку между глазами

противника! Чжао Пин в панике воздел свой короткий меч, блокируя удар,

но внезапно ощутил боль в нижней части живота. Его тело, получив

сокрушительный удар ногой, отправилось в непродолжительный полёт!

Бай Юньфэй уже хотел броситься за ним и добить, но наткнулся на

горизонтальный взмах широкой сабли. Губы Юньфэя сложились в холодную

усмешку. Его тело мгновенно отклонилось назад и превратилось в серию

размытых силуэтов, увернувшись от каждого направленного на него клинка.

После этого он выскользнул из круга обступивших его людей, метнулся

прямо к Вэй Сюю и мгновенно нанёс удар кулаком!

После предыдущего удара саблей Вэй Сюй увидел перед глазами лишь

расплывчатые обрывки движений юноши. А уже в следующую секунду противник

стоял прямо перед ним и занёс кулак! В панике, пытаясь хоть как-то

заблокировать приближающийся удар, он повернул саблю плашмя перед собой,

подставив её под кулак Юньфэя.

Глаза Бай Юньфэя мрачно сверкнули, и на его правой руке снова

вздулись вены. Со свистом рассекая воздух, кулак врезался в

подставленный клинок. Раздался приглушённый треск и осколки сабли

разлетелись во все стороны. Но прежде чем Вэй Сюй успел обрадоваться,

что успешно заблокировал удар, неодолимая сила тысячефунтовым молотом

подбросила его в воздух и отбросила в задние ряды. Ещё в воздухе из его

рта брызнула кровь. Тело упало на пол и застыло неподвижно. Вэй Сюй был

ещё жив, но сил сражаться у него уже не осталось.

Искусство Наложения Волн, Троекратный Кулак!

Бай Юньфэй был не в настроении продолжать бой. Воспользовавшись тем,

что все в ужасе застыли из-за его чудовищного удара, он тут же неясной

тенью скользнул к выходу из гостиницы.

Но прежде чем он смог добраться до дверей, путь ему снова преградил

короткий меч – это был не кто иной, как Чжао Пин, оправившийся от удара

ногой ранее.

Перед лицом помехи в виде клинка стремительно несущийся вперёд Бай

Юньфэй внезапно притормозил в очень странной манере. Под изумлённым

взглядом врага он отклонил корпус назад, после чего, используя ноги как

ось вращения, описал телом полукруг. Когда Бай Юньфэй снова распрямился,

он уже оказался позади меча!

С холодным блеском в глазах Бай Юньфэй взмахнул кинжалом и кольнул им врага прямо в сердце!

Было слишком поздно пытаться вернуть меч для защиты, так что Чжао Пин

стиснул зубы, не видя других вариантов, и постарался хотя бы сдвинуться

в сторону, пусть лишь на дюйм. Из его рта вырвался болезненный стон,

когда кинжал вошёл ему в левое плечо по самую рукоятку.

В глазах Бай Юньфэя мелькнуло разочарование. Мельком взглянув на

оставшихся позади людей, которые уже пришли в себя и бросились за ним,

он неожиданно поднял левую ногу и снова саданул ею Чжао Пина в живот.

Раздался звучный хлопок. Кинжал вышел из раны, брызнув кровью, а тело

Чжао Пина, словно пушечное ядро, выстрелило в приближающихся людей.

Воцарился хаос.

Однако Бай Юньфэй, не дожидаясь результата, просто повернулся и без лишних слов выскользнул наружу.

Как только он шагнул за порог, из неосвещённого участка рядом с

дверью прямо к нему без предупреждения выметнулась какая-то чёрная тень.

Бай Юньфэй испуганно вскинул кинжал перед собой для защиты. Одновременно он быстро переставил ноги, сдвинувшись вбок.

Эта крошечная чёрная тень и Бай Юньфэй разминулись впритирку. Однако,

судя по всему, это существо и не собиралось его атаковать. Когда оно

промелькнуло мимо, Юньфэй внезапно ощутил холодок на обратной стороне

правой руки, которую держал перед собой. На этот участок кожи попала

капелька какой-то жидкости.

Уже двинувшись прочь от гостиницы, он оглянулся и смог, наконец,

разглядеть это существо на земле. К его удивлению, это оказалось

какое-то незнакомое ему серое создание, похожее на белку.

Люди, оставшиеся в гостинице, в бессильной ярости смотрели, как Бай

Юньфэй за считанные мгновения исчезает вдали. Затем они посмотрели на

своего раненого капитана и его ещё больше пострадавшего заместителя, и

начали беспокойно переглядываться, не зная, что предпринять.

Чжао Пин сидел на полу в холодном поту, крепко стиснув зубы. Этот

удар ногой, которым наградил его Бай Юньфэй перед уходом, был

действительно мощным. Если бы Чжао Пин был обычным человеком, то он бы,

вероятно, был уже мёртв.

«Он уже сбежал. Чего встали?! Быстро, проверьте, как там Вэй Сюй!» —

только секунд через десять Чжао Пин смог глубоко вдохнуть и прикрикнуть

на подчинённых.

Глядя на то, как они, будто рой пчёл, ринулись к его заместителю,

Чжао Пин лишь сокрушённо покачал головой. Затем он молча начал

направлять духовную силу, исцеляя полученные раны. Нахмурившись, он

тяжело вздохнул про себя.

«Ох… я просчитался. Согласно полученной ранее информации, этот

человек был на поздней стадии Адепта Духа, когда убил молодого мастера.

Однако всё говорит о том, что сейчас он уже на ступени Воина Духа. Если

он так быстро прорвался на новую ступень, то, вероятно уже был на пике

ступени Адепта Духа до этого…

Его так сложно было задержать… За всю битву я смог нанести ему удар

лишь несколько раз. Он просто не дал мне и шанса связать его ближним

боем. Кроме того, удар, которым он поверг Вэй Сюя, явно был духовной

техникой! Да и этот навык маневрирования, когда он двигался, будто

призрак, тоже был духовной техникой! И при всей его силе он совершенно

не был заинтересован в этой схватке. В конце у него было полное

преимущество, но всё же он предпочёл скрыться, не заколебавшись ни на

мгновение… У этого юноши явно неординарный ум.

Если верить собранной информации, ещё два месяца назад он был лишь

обычным человеком. Какое же невероятное событие произошло в его жизни?!

Теперь найти его будет проблематично. Даже после того, как мы смогли

его обмануть и окружить, ему всё равно удалось скрыться. Хорошо ещё, что

моя “серая крыса-ищейка” смогла оставить на нём “метку”, так что теперь

он никуда не денется! Осталось лишь дождаться прибытия мастера. После

этого найти его с помощью крысы-ищейки будет несложно…

Слюна крысы действует в течение трёх дней. Почтового голубя мы уже

отправили, так что, с учётом скорости мастера, он будет здесь уже к

завтрашнему вечеру. Поскольку этот человек понятия не имеет об этом, он,

самое большее, будет удирать отсюда в течение суток, после чего

расслабится и снизит бдительность. Так что у мастера будет более чем

достаточно времени, чтобы его нагнать!

Не так уж плохо… По крайней мере, это не полный провал».

****

Скрывшись, Бай Юньфэй не посмел задержаться в городке ни на секунду.

Быстро прибросив направление, он помчался прочь во весь опор. Только

через четыре часа он, наконец, остановился на берегу мелкой речушки.

Использование Волновой Поступи несколько часов кряду невероятно его

измотало, так что у него не было другого выбора, кроме как остановиться и

передохнуть, прежде чем думать, что делать дальше.

На самом деле, если бы он захотел, все люди в гостинице были бы уже

мертвы. Но он понятия не имел, не ждали ли они подкрепления, так что

оставаться там было ненужным риском. Более того, для него их убийство

было совершенно бессмысленным занятием, поэтому он с самого начала хотел

лишь сбежать.

Дурман в голове уже давно выветрился. Бай Юньфэй сидел на широком камне, молча восстанавливая потраченную духовную силу.

«Я всё ещё слишком неопытен. Кто бы мог подумать, что я так легко

попадусь на уловку врага? Какое счастье, что я не стал пить, иначе…» —

вспомнив этот неприятный туман, обволакивавший его сознание, Бай Юньфэй

невольно ощутил укол запоздалого страха.

«Чёрт возьми, каким же влиянием обладает семья Чжан? Как у них могло

оказаться столько людей в таком маленьком городке? Неужели меня в каждом

городе будет поджидать такая встреча? Невозможно, среди них было два

духовных практика. Даже если я сильно недооценил возможности семьи Чжан,

невозможно послать такой отряд в каждый захолустный городишко. Это

означает… что мне просто не повезло?» — Бай Юньфэй сокрушённо покачал

головой, дойдя до этого момента в своих рассуждениях.

На самом деле, ему действительно просто не посчастливилось попасть

именно в этот Старый Колодец, а не в какой-то другой городок. Так

совпало, что группа Чжао Пина как раз забрела сюда в своих поисках.

Получив тайное послание от владельца гостиницы, они прибыли практически

тут же…

«Теперь, когда моё местоположение было обнаружено, Чжан Чжэньшань,

уверен, тут же бросится прямо сюда. Это плохо. Мне нельзя

останавливаться. Я должен убраться отсюда как можно дальше! Кроме того,

этот зверёк, которого я встретил после боя, действительно был странным.

Капелька на моей руке была, похоже, его слюной. Зачем он это сделал?» —

Бай Юньфэй поднёс правую руку к глазам и в лунном свете тщательно

осмотрел этот участок кожи, однако ничего не обнаружил.

Но когда он поднёс руку к носу и принюхался, его брови сошлись на

переносице: «Я чувствую слабый запах. Неужели это… Выслеживание!».

В этот момент выражение лица Бай Юньфэя стало неприглядным. Он встал,

подошёл к берегу и, запустив руки в воду, начал скрести помеченное

зверьком место. Затем он достал из кольца смесь для стирки и снова

принялся ожесточённо тереть этот участок кожи. Только после десяти минут

самоистязания, когда кожа уже покраснела, он остановился.

Принюхавшись снова, он не смог ощутить этот странный аромат. Бай

Юньфэй облегчённо вздохнул. Однако его разум всё ещё не успокоился,

тревога осталась.

«Похоже, если я хочу успешно сбежать, в будущем мне придётся ещё лучше обдумывать свои действия!».

Вечером следующего дня, в той же гостинице.

Чжан Чжэньшань сидел за столом с каменным выражением лица и слушал

доклад Чжао Пина, который очень быстро пересказывал всё случившееся.

Когда он закончил, Чжан Чжэньшань немного помолчал, после чего резко

встал и вытянул руку к серой крысе-ищейке, которая сидела на столе и

грызла небольшой фрукт. Зверёк прекратил своё занятие и уставился на

Чжан Чжэньшаня. Очевидно, он заколебался, но после приказа Чжао Пина

шустро вскарабкался на плечо Чжан Чжэньшаня.

«Мастер, вы хотите отправиться в погоню немедленно? – не удержался от

вопроса Чжао Пин. – Вы потратили немало духовной силы, так быстро

добравшись до этого места. Может быть, вам стоит немного отдохнуть?».

«Что за вздор!» — отрезал Чжан Чжэньшань, слегка нахмурившись. Он вышел из гостиницы, даже не сбавив шаг.

Наблюдая, как уменьшается силуэт Чжан Чжэньшаня, Чжао Пин лишь

покорно вздохнул и пробормотал: «Мастер достиг ступени Ядра Духа, так

что, по идее, должен без особых проблем справиться с духовным практиком

на ступени Воина Духа. Но меня не оставляет ощущение, что этот юноша не

раскрывает всех своих карт. И, разумеется, во время нашей последней

схватки он использовал не всю свою силу. Надеюсь, мастер сможет удержать

в узде своё желание отомстить…».

****

Серые крысы-ищейки были духовными зверями 1 уровня, самыми слабыми из

них. По сути, они были безобидны и почти неспособны на рост уровня, но

некоторые весьма ценили их особую способность – Выслеживание!

Если на цель попала слюна крысы-ищейки, то в течение следующих трёх

дней зверёк всегда мог определить её местоположение, не важно, как

далеко цель убежала или где спряталась.

Более того, избавиться от этой «метки» было невозможно, если только не воспользоваться особым жидким реагентом!

Менее чем через три часа Чжан Чжэньшань, ведомый серой крысой, уже

стоял на берегу речушки, у которой Бай Юньфэй устроил привал прошлой

ночью.

Здесь крыса-ищейка внезапно запищала. Чжан Чжэньшань притормозил,

нахмурившись, и в тот же момент зверёк спрыгнул с его плеча, подбежал к

кромке воды и неуверенно застыл. После этого он начал бегать взад и

вперёд на этом пятачке у реки. Чжан Чжэньшань даже мог видеть, как без

конца подёргивается маленький острый нос крысы.

«Этот человек действительно очень осторожен. Здесь он тщательно смыл

слюну серой крысы-ищейки! – видя поведение зверька, в лице Чжань

Чжэньшаня появилась угрюмость. Но затем он, надменно усмехнувшись, стал

терпеливо дожидаться, чем закончатся поиски крысы-ищейки. – Ну и что с

того? Без специального реагента это в худшем случае лишь заставит меня

потратить чуть больше времени. Сбежать от меня ему всё равно не

удастся!».

И действительно, через несколько минут крыса-ищейка внезапно

возбуждённо запищала, определившись, наконец, с направлением, после чего

рысью устремилась к Чжан Чжэньшаню и снова устроилась у него на плече.

Мастер семьи Чжан с радостным видом тут же ринулся вперёд.

Его скорость уже была на максимуме. Мчась во весь опор, он с

гудением, разносящимся далеко вокруг в ночной тишине, рассекал воздух.

Серая крыса-ищейка на его плече вцепилась маленькими коготками за

воротник, сжавшись в комочек, иначе её бы просто сдуло.

Он бежал без остановки всю ночь, и лишь наутро сделал привал.

Отдохнув пару часов и позволив ищейке подтвердить курс, он снова

бросился в погоню…

Лишь когда солнце опустилось за горы и над горизонтом взошла луна,

Чжан Чжэньшань остановился в небольшой рощице. Он достал из

пространственного кольца немного еды и подкрепился, параллельно

восстанавливая духовную силу.

Однако теперь на его лице можно было заметить лёгкую тень беспокойства.

«Чёрт возьми! Да как же далеко он успел убежать? Он должен был

сохранять полную скорость максимум день. А заметив, что никто его не

преследует, должен был расслабиться и снизить темп… Но несмотря на

максимальную скорость, я всё ещё, как ни удивительно, его не догнал!

Если я упущу эту возможность, нет гарантии, что я вообще смогу его снова

отыскать. Стоит ему покинуть провинцию Цинъюнь, и отомстить за Ян-ера

будет практически невозможно! Два дня уже прошло. Остался ещё один.

Завтра я должен его догнать во что бы то ни стало!».

На следующий день – он же последний, когда действует навык

крысы-ищейки – Чжан Чжэньшань, наплевав на отдых, на полной скорости

мчался по следу.

После обеда, когда до крайнего срока оставалось меньше половины

суток, тревога на лице Чжан Чжэньшаня усилилась. В какой-то момент он

даже допустил предательскую мысль: «Неужели… я действительно не смогу

его догнать?».

В этот самый миг крыса-ищейка начала нетерпеливо попискивать. Заметив

необычное поведение зверька, Чжан Чжэньшань поспешно остановился и

нервно на него посмотрел.

Крыса осторожно повела носом, после чего снова дважды возбуждённо пискнула и царапнула когтями воздух в прежнем направлении.

«Мы уже близко?! Наконец-то мы его догнали!!!» — увидев эту картину, Чжан Чжэньшань не сдержал радостный крик.

Снова посадив зверька на плечо, он помчался вперёд.

Час спустя, когда он взбирался на небольшую гору, серая крыса-ищейка

разразилась серией тонких криков, чуть ли не подпрыгивая на месте. Чжан

Чжэньшань внутренне возликовал. Достигнув вершины горы, он внимательно

огляделся, и заметил на лугу у подножия горы силуэт человека, бегущего к

маячившему впереди лесу.

Судя по всему, этот человек был ещё совсем юн. И, хоть он и не бежал

сломя голову, низкой его скорость назвать было определённо нельзя.

При виде этого силуэта, Чжан Чжэньшань содрогнулся всем телом, его

глаза засверкали, а на его лице появилась чудовищная гримаса бесконечной

ненависти и ярости.

«Это он! Это точно он! Наконец-то я тебя догнал! Теперь ты никуда от

меня не денешься. Пришла пора расплатиться сполна за смерть моего

сына!!!».

****

Той ночью, обнаружив, что враг, возможно, выслеживает его по запаху,

Бай Юньфэй бросился бежать. Он бежал во весь опор в течение полных двух

дней, лишь пару раз передохнув по пути!

Более того, он не знал, играет ли с ним шутки его разум, но когда он

через некоторое время снова понюхал помеченный ранее участок кожи, он

неожиданно снова ощутил этот странный чужеродный запах. Это неприятное

открытие заставило его заволноваться ещё сильнее. Почти каждый раз,

когда он останавливался, он минут по 10 ожесточённо мыл руки, будто

пытаясь успокоить самого себя…

Два полных дня бега на высокой скорости днём и ночью, наконец,

вымотали его до предела. Хорошенько отдохнув половину ночи, он решил

немного сбавить темп, продолжая двигаться в прежнем направлении.

Надо сказать, что благодаря непрерывному использованию Волновой

Поступи в течение двух дней и ночей, его мастерство в исполнении этой

техники достигло невероятных высот. Если бы он тренировался как обычно,

то даже при том, что он никогда особо не ленился, для достижения

подобного уровня мастерства ему понадобилось бы дней десять, а то и

больше.

В полдень, взобравшись на очередную гору, он остановился перекусить.

После этого он спустился с горы и двинулся по этому обширному лугу.

Впереди виднелся лес, и Бай Юньфэй намеревался, пройдя сквозь него,

попробовать найти какое-нибудь поселение или городок.

Глядя на бескрайнее море травы и ряд деревьев вдалеке, Бай Юньфэй пробормотал, чуть не плача: «Вот ведь… Где я вообще?».

Глядя на бескрайнее море травы и ряд деревьев вдалеке, Бай Юньфэй пробормотал, чуть не плача: «Вот ведь… Где я вообще?».

В настоящий момент он мог лишь наверняка сказать, что по-прежнему

направляется на север, но юноша не имел ни малейшего представления, где

он сейчас находится. Поэтому он решил как можно скорее миновать этот лес

и найти людей, у которых можно было бы спросить дорогу.

Только Бай Юньфэй собрался использовать Волновую Поступь, чтобы

ускориться, как его тело внезапно заледенело. Видимо, что-то

почувствовав, он резко обернулся!

На расстоянии где-то в тысячу метров от себя он увидел высокий силуэт, с огромной скоростью приближающийся к нему.

«Это направление… я оттуда пришёл! Дело дрянь! Это преследователи!» —

Бай Юньфэй переменился в лице. Он застыл лишь на мгновение, но этого

времени хватило преследователю, чтобы сократить расстояние между ними

ещё на сотню метров. Теперь Юньфэй мог смутно разглядеть его лицо.

«Этот человек так быстр, он почти настолько же быстрый, как и я,

когда использую Волновую Поступь на максимум. Да и лицо его кажется

немного знакомым…» — лихорадочно размышлял он.

Внезапно он побледнел, его глаза в удивлении расширились. Он невольно выпалил: «Это он! Это отец Чжан Яна, Чжан Чжэньшань!!!».

Он был действительно потрясён. Юноша даже неосознанно попятился, а первой его мыслью было: «Развернись и беги».

Однако он тут же выбросил эту идею из головы и уставился на Чжан

Чжэньшаня, который с каждой секундой был всё ближе и ближе. Выражение

лица Юньфэя было мрачным, но в его глазах горел огонь, а разум с бешеной

скоростью обдумывал, каким образом выйти из сложившейся ситуации.

«В этой ситуации я не могу бежать! Если я побегу, то моя аура резко

ослабнет, и я сразу же наполовину проиграю битву в ментальном плане.

После этого я буду думать лишь о том, как бы улизнуть, и не смогу

сражаться с абсолютной решимостью. Инициатива в таком случае будет

полностью в руках врага. Показывать преследователям спину – плохой

выбор!

Успокойся, успокойся!!!

В тот раз старик из Школы Судьбы сказал, что Чжан Чжэньшань находится

на ранней стадии Ядра Духа. На ступени Ядра Духа появляется способность

контролировать природные элементы, так что Воины Духа не могут

сравниться с ними по боевой мощи. Каким же способом я могу его

одолеть?.. Хотя нет, мне не нужна полная победа. Мне нужно лишь нанести

ему существенную рану, даже если я и сам буду ранен в процессе! Такой

исход будет в мою пользу, если я всё ещё буду способен бежать!

Достаточно лишить его способности меня преследовать, и всё! Он хочет

меня убить, но мне хватит и меньшего – в плане поставленных целей у меня

небольшое преимущество!

Хотя я бежал на огромной скорости, он всё же сумел меня догнать. Это

означает, что он, вероятно, преследовал меня без остановки день и ночь, а

я только что полностью восстановил свои силы. В плане предварительных

условий у меня ещё одно небольшое преимущество!!!

Он только что потерял сына и горит желанием поквитаться, тогда как я

могу сражаться с холодным сердцем и спокойным разумом. В ментальном

плане у меня тоже преимущество!!!

В таком случае… Да будет битва!!!».

В его сознании пронеслись несколько мыслей. На самом деле, всё это

заняло лишь несколько мгновений. Но когда Бай Юньфэй окончательно

укрепился в своём решении, Чжан Чжэньшань был уже менее чем в 100 метрах

от него!

Поскольку они были на равнине, приблизиться к юноше незаметно бы не

вышло, так что сначала Чжан Чжэньшань полагал, что Бай Юньфэй попытается

сбежать. Он мысленно настраивался на погоню. Однако, к его удивлению,

даже заметив преследователя, противник не демонстрировал ни малейшего

желания бежать.

«Хмм, он что, знает, что бежать бессмысленно и решил сдаться? Или… он

хочет биться со мной?! – враждебность и ярость в глазах Чжан Чжэньшаня

вспыхнули с новой силой. – Очень хорошо, его самоуверенность избавит

меня от необходимости за ним гоняться. Я отомщу за смерть сына здесь и

сейчас!!!».

Лицо Бай Юньфэя потемнело. Он разглядел на плече Чжан Чжэньшаня серую

крысу и тут же понял: всё это действительно произошло из-за этого

зверька!

Когда Чжан Чжэньшань приблизился к Юньфэю, зверёк спрыгнул с его плеча, приземлившись в траве сбоку от тропинки.

Сверкнув глазами, Бай Юньфэй вытянул правую руку, и в ней появился

Язык Пламени. После того, как он направил в копьё духовную силу,

багровое древко моргнуло алым светом, и во все стороны распространились

волны жара. Даже Чжан Чжэньшань, который был уже в 10 метрах от юноши,

казалось, удивился. После этого Юньфэй не стал дожидаться врага. Вместо

этого он неожиданно оттолкнулся ногами от земли и бросился ему

навстречу!

Не проронив ни слова, Юньфэй сразу нанёс удар!

Когда юноша достал Язык Пламени, Чжан Чжэньшань удивился про себя на

секунду, поскольку, судя по словам Чжао Пина, этот Бай Юньфэй должен

использовать кинжалы. А сейчас у него в руках было копьё, более того…

это был духовный предмет!

Намётанным глазом Чжан Чжэньшань мгновенно определил, что это

багровое копьё не было обычным оружием. Но как бы он ни был изумлён, на

его решимость это никак не повлияло. Поскольку его противник был лишь

Воином Духа, он даже не рассматривал вариант, что не сможет с ним

справиться – даже с духовным оружием итог будет тем же!

При виде выпада Бай Юньфэя во взгляде мастера семьи Чжан промелькнуло

презрение. Не замедляя шага, он проскользил подошвами ног, чуть

отклонившись в сторону, и легко избежал удара.

Когда он уже хотел преодолеть остававшееся до противника расстояние,

этот выпад копья, используя оставшийся импульс, внезапно плавно перетёк в

горизонтальный взмах, причём кончик копья был нацелен ему прямо в

горло!

Чжан Чжэньшань слегка нахмурился, но, не имея другого выхода,

прекратил движение вперёд. Он шагнул вбок правой ногой, одновременно

отклоняя тело назад. Кончик копья едва не чиркнул его по подбородку.

Пользуясь тем, что удар копья прошёл мимо, Чжан Чжэньшань издал

короткий смешок и упёрся правой ногой в землю позади себя. Его тело

внезапно распрямилось, как пружина. В тот же миг его рука, сложенная в

форме когтистой лапы, устремилась к горлу Бай Юньфэя!

Контратака была невероятно быстрой, рука мастера семьи Чжан метнулась

вперёд со скоростью молнии и с силой сомкнулась на горле юноши!

Но его пальцы ухватили лишь воздух!

Бай Юньфэй даже не попытался вернуть копьё для защиты. Сразу после

того, как противник избежал горизонтального взмаха Языка Пламени, он

убрал копьё в пространственное кольцо. Одновременно он засеменил ногами,

сильно откинувшись назад, будто потерял равновесие. Но в тот миг, когда

он уже почти коснулся спиной земли, его тело странным образом

скользнуло в сторону и мгновенно вернулось в вертикальное положение, как

неваляшка.

Это была Волновая Поступь!

Юноше удалось избежать удара, но выражение лица Чжан Чжэньшаня не

изменилось ни на йоту. В тот момент, когда противник снова распрямился,

его рука дёрнулась обратно, по-прежнему целясь в горло Бай Юньфэя!

Глаза Бай Юньфэя яростно блеснули. Вместо того, чтобы снова

уклониться от удара с помощью Волновой Поступи, он выбросил навстречу

правую руку. Небольшой синий нож внезапно появился в его руке,

устремившейся наперехват руке врага!

Чжан Чжэньшань переменился в лице. Было уже слишком поздно

останавливать удар, так что он лишь хмыкнул и слегка изменил его

направление. Ледяной Шип ударил в ладонь противника, но, как ни

удивительно, не смог её пронзить. Вместо этого он лишь чиркнул по

касательной, высекая искры в процессе!

На этот раз потрясение испытал Бай Юньфэй. С некоторой тревогой он

заработал ногами, разорвав дистанцию на 5 или 6 шагов и оставляя за

собой лишь размытые иллюзии. После этого он уставился на правую руку

противника.

Эта рука, к его удивлению, в настоящий момент была покрыта белоснежной перчаткой, закрывающей всю кисть, кроме кончиков пальцев!

«Эта перчатка легко выдержала атаку Ледяным Шипом, причём на ней даже

царапины не осталось. Это духовный предмет! Более того, предмет более

высокого уровня, чем Ледяной Шип!».

После отступления Юньфэя, Чжан Чжэньшань, как ни странно, не

торопился снова атаковать. Вместо этого он, в свою очередь, уставился на

правую руку Юньфэя, если точнее – на Ледяной Шип. На его лице

отразилось ещё большее изумление, чем у Юньфэя. Мастер семьи Чжан

невольно воскликнул: «Ледяной Шип!!! Он у тебя! В таком случае… это ты

стоял за уничтожением Цитадели Чернолесья!!!».

После этих слов Бай Юньфэй на мгновение застыл. Но тут же его глаза

вспыхнули пониманием: «Он знает о Ледяном Шипе! Получается… он как-то

связан с Цитаделью Чернолесья! Или, правильнее будет сказать, с

Цитаделью связана Школа Льда! Всё ясно. “Школа”, которую упоминали

бандиты – это Школа Льда. Именно она стояла за Цитаделью!!!».

«Ты уничтожил Цитадель, из-за чего меня призвали в мою школу, чтобы

обсудить это происшествие. После этого ты воспользовался моим

отсутствием в Лоши и убил моего сына!!!» — проговорил Чжан Чжэньшань со

смесью изумления и гнева, с таким видом, будто теперь он, наконец, всё

понял.

Бай Юньфэй немного помолчал, додумывая то, что крылось за этими

словами, но объяснять противнику, что в его представлениях о причинах и

следствиях крылся очевидный просчёт, в его планы не входило. Поэтому он

лишь отозвался, слегка скривив губы: «Цитадель уже разрушена, а твой сын

уже мёртв, что толку об этом рассуждать? Я не стану давать тебе

поблажек только потому, что ты сложил два и два…».

«Хмпф! Даже на пороге смерти ты пытаешься выглядеть спокойным! Раз

Ледяной Шип у тебя, то и Духовная Броня Золотого Шёлка тоже, верно? Всё

это, да ещё то копьё, что ты использовал ранее… Неужели ты думаешь, что

все эти духовные предметы помогут тебе меня одолеть или позволят

сбежать?».

«Не трать моё время на пустые слова. Я знаю, что делаю. Забавно,

только что ты напал на меня без каких-либо прелюдий, но теперь тебя не

заткнуть. Почему? Хмм, дай-ка подумать…» — насмешливо сказал Бай Юньфэй,

изобразив показную задумчивость.

«Неужели ты потратил слишком много духовной силы, преследуя меня?

Ранее ты рассчитывал атаковать с наскока, но у тебя ничего не вышло,

поэтому сейчас… ты решил потянуть время, чтобы восстановить духовную

силу?».

После этих слов лицо Чжан Чжэньшаня застыло. Но Бай Юньфэй, даже не

дожидаясь подтверждения своих слов, внезапно издал смешок. Язык Пламени

снова появился в его руках. В то же время его тело с силой оттолкнулось

от земли и ринулось в атаку!

Изумление Чжан Чжэньшаня продлилось лишь мгновение. Пусть противник и

разгадал его план, он не стал паниковать. Даже не восстанавливая

духовную силу, он по-прежнему мог убить этого заносчивого юношу!

Юньфэй стремительно подскочил к врагу. Его багровое копьё замелькало в воздухе, окружив противника со всех сторон.

В глазах Чжан Чжэньшаня снова промелькнуло презрение. Его руки

запорхали в воздухе. Каждым взмахом руки он играючи отбивал кончик копья

в сторону. Ему легко и непринуждённо удалось выстоять под шквалом атак

Юньфэя!

После того, как мастер семьи Чжан отбил с десяток выпадов подряд,

презрение в его глазах стало гораздо более заметным. В очередной раз

отбросив копьё в сторону, он внезапно выбросил руку и схватил древко

копья у лезвия. Используя открывшуюся возможность, он шагнул вперёд,

мгновенно сокращая дистанцию, и нанёс удар ладонью прямо в область

сердца Юньфэя!

В тот миг, когда рука Чжан Чжэньшаня сомкнулась на древке копья,

глаза Бай Юньфэя блеснули. Одновременно с шагом противника он сделал

полшага назад, мощным рывком правой руки выкрутил копьё и тут же убрал

его в пространственное кольцо. После этого он занёс освободившийся

правый кулак. Его правая рука внезапно вздулась буграми мышц, на ней

отчётливо проступила голубоватая сетка вен. Глядя на приближающийся удар

ладонью, он с силой выбросил вперёд сжатый кулак!

Искусство Наложения Волн, Девятикратный Кулак!!!

Глядя на приближающийся удар ладонью, Бай Юньфэй внезапно отступил на

полшага и сжал в кулак правую руку. Вся рука внезапно вздулась буграми

мышц, на ней отчётливо проступила голубоватая сетка вен. С огромной

силой кулак устремился вперёд!

Искусство Наложения Волн, Девятикратный Кулак!!!

Однако в этот момент, к которому Юньфэй давно готовился, в глазах Чжан Чжэньшаня промелькнули насмешливые искорки.

За миг до того, как их руки должны были столкнуться, ладонь врага

превратилась в две ладони, а затем и в четыре! И все они были нацелены в

разные места – в сердце, в правое плечо, в левое плечо и в голову!

Под ошеломлённым взглядом Юньфэя его кулак и ладонь, нацеленная в

сердце, соприкоснулись. Но он не ощутил ни малейшего сопротивления,

кулак просто прошёл насквозь – это была иллюзия!

У юноши не было иного выхода, кроме как отклонить голову, спасаясь от

удара в лицо. Ладонь Чжан Чжэньшаня краешком прошлась по его голове, но

она тоже оказалась лишь иллюзией!

И прежде, чем он успел предпринять что-то ещё, чудовищный удар пришёлся в его левое плечо – только эта ладонь была настоящей!

Больше всего его поразило то, что во время контакта он почувствовал

не только огромную силу удара, но и угрожающий холод, начавший

разливаться по его телу от места соприкосновения. Когда ледяная волна

проникла в его тело, Бай Юньфэй на секунду ощутил, как замерзает даже

его душа!

Описание произошедшего может казаться запутанным, но на самом деле

всё произошло в мгновение ока. Правая рука Юньфэя всё ещё была вытянута

вперёд, но он сам, как сорвавшийся воздушный змей, уже летел спиной

вперёд, почти размазавшись от скорости.

«Хмпф! Невежественный ребёнок! Ты думаешь, если у тебя есть немного

мозгов, то ты сможешь легко меня одурачить? Не зарывайся!» — насмешка

ещё отчётливее проступила в глазах Чжан Чжэньшаня. Он уже собирался

двинуться следом за поверженным противником, но внезапно застыл.

Сомнение в его взгляде постепенно уступило место изумлению.

Всё потому, что беспорядочно кувыркавшийся в воздухе Бай Юньфэй перед

самым приземлением извернулся, приземлившись на ноги. Он согнул колени и

упёрся руками в землю, чтобы погасить импульс, но даже так его

проволокло ещё три или четыре метра по земле, прежде чем его тело,

наконец, замерло.

Бай Юньфэй поднял голову и посмотрел на ошарашенного Чжан Чжэньшаня; в

уголке его губ показалась кровь. Она подступила к его горлу, но юноша с

усилием подавил позыв сплюнуть.

«Я просчитался… Как я мог быть таким наивным? Противник на ступени

Ядра Духа, да ещё и глава семьи Чжан, этот человек обладает огромным

боевым опытом. Как такой простой трюк мог его обмануть?.. В конечном

итоге это он меня поймал. Если бы его атака не была смещена к центру и

не была смягчена защитой Духовной Брони Золотого Шёлка, то я сейчас уже

не мог бы пользоваться рукой…

Даже с учётом защиты Духовной Брони Золотого Шёлка +10 я понёс такой

урон. Но страшнее всего был тот холод. Если бы духовная броня не

выиграла для меня этот краткий миг времени, и я бы не успел направить

духовную силу, чтобы заблокировать его, то сейчас этот холод бы уже

проник в моё тело. В таком случае, даже если бы меня не заморозило, то