На втором этаже уютной и тихой чайной звучала нежная музыка, проникая

прямо в сердца слушателей. Посетителей на втором этаже было не много, с

дюжину или около того. Небольшие группы и пары приглушенно беседовали,

полностью погруженные в свои обсуждения. Неожиданно на ступеньках

послышались шаги и многие не удержались от того, чтобы бросить взгляд на

проход.

Юная девушка с собранными в конский хвост волосами,

одетая в джинсы и белую рубашку-поло, поднималась по ступенькам рядом с

высокой, коротко подстриженной женщиной в пурпурном повседневном платье.

Лица всех сидящих в чайной внезапно озарились!

–

Смотри, две красотки! Особенно та, что в пурпурном платье! – парень

зацокал языком. – Вернувшись в Ан Йи спустя четыре года в университете

Сучжоу, я и не ожидал увидеть здесь такую красоту. Какая уточенная

женщина! Хотя эта девушка рядом с ней слишком уж юная, она тоже

симпатичная и выглядит так невинно.

– Мартышка, не важно, на сколько красивы эти женщины, они принадлежат другим мужчинам. Хватит мечтать!

–

Эй, приятель, не бей по больному. Ладно, кто эта высокая леди с

короткими волосами? Я здесь прожил больше 20 лет, но впервые вижу на

столько красивую женщину. Черты её лица и ореол элегантности…ох…от неё

просто дух захватывает…

– Я вот что тебе скажу, Мартышка. Эта

красавица – Лин Цинь – очень влиятельная персона, обеспеченная,

образованная и из хорошей семьи. Лэнд Ровер, который мы видели два дня

назад – тот самый, что стоит два миллиона юаней – принадлежит ей. В Ан

Йи она владеет гостиницей и двумя чайными. И они лишь малая часть

недвижимости, зарегистрированной на её имя.

– На столько влиятельная? – невольно поразился парень по прозвищу «Мартышка».

Ан

Йи ¬¬– обычный уезд в провинции Цзянсу. В таком маленьком городе Лэнд

Ровер за два миллиона юаней действительно был поразительным явлением.

–

Госпожа Лин, Ваша комната готова. Прошу, следуйте за мной, – сказала

официантка со второго этажа, перед тем как начать подниматься наверх.

Провожаемые любопытными взглядами многих посетителей, две женщины

неспешно проследовали за официанткой в VIP-комнату, закрыв за собой

дверь.

Внутри комнаты.

Они заказали чайник чая и ждали, пока уйдет коридорный.

–

Сестра Лин, ты приходила сюда каждый день последние нескольких дней и

каждый раз именно в эту комнату. Ха-ха, твои истинные намерения слишком

очевидны, – девушка с конским хвостом улыбнулась, глянув в окно на

расположенный через дорогу сиротский приют.

Во дворике перед приютом лишь несколько человек из персонала играло с сиротами.

–

Ах ты маленькая проныра, – улыбнулась Лин Цинь. Однако, она все же

несколько раз украдкой взглянула в окно на сиротский приют, её взгляд

словно пытался выцепить там то, что никак не мог найти. Тень сожаления

промелькнула на её лице.

– Как странно. Похоже, что Тенг Циньшан

там и не появлялся. Неужели он не пришел сегодня? Разве он не знает, что

наша госпожа Лин страстно желает увидеться с ним? – пожаловалась

девушка.

– Ладно, Мин, хватит дурачится, – засмеялась Лин Цинь.

Юная

девушка с конским хвостом – Сяо Мин – кивнула и вслух задумалась: –

Сестра Лин, Тенг Циньшан кажется мне очень загадочным. Помнишь, как мы

поднимались на Большой Хинган? Когда ты попала в беду, Тенг Циньшан

пронес тебя на спине почти двадцать миль вверх и вниз по ветреной горной

дороге. Горной дороге! Этот Тенг Циньшан пугающе силен.

– Да, он очень загадочный, – согласилась Лин Цинь.

Лин Цинь всё еще ясно помнила какие события привели к её знакомству с Тенг Циньшаном.

Тогда

Лин Цинь с несколькими друзьями отправились покорять горный хребет

Большой Хинган. Поскольку все они были опытными пешими туристами, группа

Лин Цинь решила не идти безопасной и известной туристической тропой.

Вместо этого они наняли гидом местного деревенского жителя, и

отправившись в область, закрытую для туристов.

Кто бы мог подумать, как всё обернется…

Экзотическая,

нетронутая природа горного хребта была невероятно чарующей, и внимание

Лин Цинь привлекли редкие виды птиц. Чтобы их пофотографировать, она

решила подобраться поближе и отделилась от друзей. К моменту, когда Лин

Цинь осознала серьезность своего положения, она уже давно потеряла свою

группу из виду.

В этой дикой местности сотовый телефон не ловил сигнал, поэтому связаться с остальными она не могла.

В

такой ситуации, даже если бы она звала на помощь весь день, никто бы её

не услышал. Лин Цинь оставалось только смириться и повернуть назад, но

кто мог представить, что в горах Хинган она наткнется на группу

браконьеров? Бросив взгляд на её одежду, браконьеры сразу поняли, что

происходит. Скрывавшиеся глубоко в лесу, они не были с женщиной уже

долгое время, и их гормоны сошли с ума при виде прекрасной Лин Цинь. Не

раздумывая, они немедленно стали до неё домогаться. Дух Лин Цинь был

несгибаем, и она отчаянно, но безуспешно, сопротивлялась. Одна женщина

против пяти крепкий мужчин. Разве был у неё шанс одержать верх?

Естественно,

они могли покалечить Лин Цинь, и она ничего не могла сделать, только

молча ждать унижений. И тогда, когда Лин Цинь уже почти совсем

отчаялась, Тенг Циньшан неожиданно возник прямо возле неё, появившись со

стороны горы Хинган. Его атаки были молниеносными, и, прежде чем

раненная Лин Цинь осознала происходящее, пятеро парней уже без сознания

лежали на земле.

– Ммм… – от нахлынувших воспоминаний на лице Лин Цинь медленно растянулась задумчивая улыбка.

–

Сперва Тенг Циньшан хотел, чтобы я отправилась назад одна. В конечном

итоге и к моему счастью, он не был на столько жесток и отнес меня домой

на своей спине. – Лин Цинь запомнила каждую секунду этого пути. Несмотря

на тряскую горную тропу, Лин Цинь чувствовала себя расслабленно и

умиротворенно. Лежа на спине Тенг Циньшаня, она ощущала себя маленькой

лодкой, несомой течением назад в гавань.

Все двадцать миль по ухабистой дороге Тенг Циньшан нес Лин Цинь на своей спине до конечного пункта их пути.

Большинство

людей вымоталось бы и запыхалось просто пройдя двадцать миль, не говоря

уже о том, чтобы нести кого-то на своей спине. Более того, это были

дебри Большого Хингана. Даже для спецподразделения армии это было бы не

простой задачей.

После того, как загадочный Тенг Циньшан и Лин

Цинь простились в Да Хинган, Лин Цинь подумала, что скорее всего она не

увидит его снова. Кто мог представить, что в Ан Йи они встретятся вновь.

– Тенг Циньшан, – пробормотала Лин Цинь, всё еще погруженная в свои воспоминания.

–

Госпожа Лин, смотрите! Это Тенг Циньшан! – она очнулась от радостного

крика Сяо Мин и, не удержавшись, обернулась к окну и выглянула наружу.

Через

дорогу находился приют «Сиротский дом Хуа Хин». Лин Цинь и Сяо Мин

хорошо могли видеть его детскую площадку из окна. На площадке, с большим

горшком полным яблок, появился по-простому одетый, коротко стриженный

молодой парень в очках.

– Ура! Яблоки!

– Время есть яблоки!

– Все постройтесь, принесли яблоки.

– Не спешите, все становимся позади меня. Встаньте друг за другом!

Все дети, игравшие во дворе, быстро и послушно выстроились в две очереди.

В

«Сиротском доме Хуа Хин» каждый ребенок получал стакан молока с утра и

один фрукт после полудня, каждый день. Обычно у сирот не было никаких

других перекусов, поэтому послеполуденные фрукты были им весьма по душе.

– Спасибо, дядя Тенг.

Детишки вели себя очень хорошо, пока им раздавали красивые спелые красные яблоки.

Услышав это, молодой парень улыбнулся, не переставая передавать яблоки детям.

…

Из окна чайной Сяо Мин и Лин Цинь продолжали наблюдать как коротковолосый парень раздает фрукты.

– Сестра Лин, Тенг Циньшан выглядит таким счастливым. Похоже, ему действительно нравятся эти дети, – вздохнула Сяо Мин.

–

Да, ему очень нравятся дети. Иначе он бы не был волонтером в этом

приюте, – взгляд Лин Цинь был прикован к молодому человеку. Любовь Тенг

Циньшана к сиротам и искренняя улыбка на его лице полностью пленили Лин

Цинь. – Сяо Мин, я только что вспомнила, мне нужно кое-что сделать.

– Сделать что? – глаза Сяо Мин загорелись.

Лин

Цинь громко вздохнула. – Госпожа Хуа Хин тридцать лет управляет этим

приютом в одиночку. Это воистину заслуживает уважения и восхищения…Я

была бы счастлива пожертвовать им один миллион юаней. Сходи свяжись с

представителями приюта.

Госпоже Хуа Хин было уже больше восьмидесяти лет, и она занимала должность директора «Сиротского дома Хуа Хин».

– Это хороший поступок, – радостно согласилась Сяо Мин.

…

Молодой

коротковолосый парень, Тенг Циньшан, продолжал раздавать детям яблоки,

большинство из которых уже получило свои яблоки и с удовольствием их

ело.

– Такое маленькое, – маленький мальчик с вьющимися волосами

взглянул на яблоко в своей ладошке, и затем уставился на яблоки других

детей. От него не укрылось, что его яблоко было меньше в сравнении с их

яблоками. Когда приют закупал эти яблоки, естественно, что никто не мог

выбирать яблоки так, чтобы они все были одного размера. Поэтому фрукты,

полученные детьми, не были одинаково большими.

Но дети любят соперничать друг с другом! Поэтому получить яблоко меньшего размера было соразмерно проигрышу.

–

Братец, моё яблоко самое маленькое. Твоё намного больше моего. На самом

деле, оно почти в два раза больше! – пожаловался кудрявый малыш

стоящему рядом с ним мальчику постарше.

– Что ж, у меня сегодня

живот побаливает и я не думаю, что смогу съесть всё это яблоко. Хочешь

поменяться? – рассмеялся мальчик постарше. Карие глаза малыша радостно

зажглись. – Правда? – спросил он, не сводя глаз с огромного яблока,

лежавшего на широкой ладони брата.

– Стал бы я шутить над тобой? –

мальчик постарше смеясь взял маленькое яблоко с ладони младшего брата и

отдал ему яблоко побольше.

Тенг Циньшан, который как раз закончил раздавать фрукты, стал свидетелем этой сцены.

«Эти братья…» Взгляд Тенг Циньшана подёрнулся дымкой воспоминаний, а перед глазами возникла очень старая сцена.

Это было в канун Лунного Нового Года. Очень давно…

Порхающие

снежинки и шум непрерывно взрывающихся фейерверков снаружи. В

необставленном доме горстка ребят с радостными криками окружила

шестидесятилетнюю женщину.

– Это на всех. Подходите по одному! –

старая седая женщина, присматривающая за этими детьми, дала каждому по

три конфеты «Белый кролик». В то время, в эпоху нищеты, получить эти

конфеты в канун Нового Года было чем-то по-настоящему невероятным.

– Спасибо, бабушка!

Ребята, переполняемые восторгом, разворачивали обертки конфет, по одной за раз.

Вот

уже полтора года они не ели сладостей и устоять против такого искушения

было невозможно. Все счастливо ели, возбужденно попискивая.

– Братец! – мальчик в старой залатанной рубашке, скривив рот смотрел на старшего брата.

–

Что случилось, Цинь Хе? – недоуменно взглянул на него стоящий рядом

мальчик, чуть повыше ростом и в такой же изношенной одежде.

– Я-я

съел все конфеты. Они были такими вкусными… И я съел их в одно

мгновенье… – маленький мальчик по имени Цинь Хе наблюдал, как остальные

дети медленно поедают свои конфеты, и пускал слюну чуть ли не до пола.

Мальчик повыше ростом наклонил голову и задумчиво посмотрел на две

конфеты, лежащие в его ладони.

– Цинь Хе, возьми их и съешь, – сказал мальчик повыше.

– Братец, а ты разве не хочешь? – Цинь Хе колебался.

–

У меня зуб разболелся, – рассмеялся старший брат. – Ужасно разболелся,

как только я съел первую конфету. Они все твои. Но запомни, не жуй

конфеты, когда ты их ешь. Ты их жевал, поэтому съел все свои три конфеты

пока остальные ели только первую.

– Я понял, братец. Ты лучший! – рассмеялся Цинь Хе. – Здесь две конфеты, поэтому каждому по одной. Согласен?

Мальчик повыше склонил голову. Он тоже был просто маленьким

мальчиком, поэтому тоже не мог устоять перед конфетным соблазном. –

Идёт, каждому по одной, – кивнул он.

….

– Каждому по одной, – тихо прошептал Тенг Циньшан. «Цинь Хе, уже двадцать лет прошло. Двадцать лет!»

Послышались

шаги. Тенг Циньшан поднял взгляд и увидел направляющуюся к нему седую

пожилую женщину, которую сопровождала другая женщина.

– Бабушка-директриса!

– Здравствуйте, бабушка-директриса!

Большая

группа сирот приветствовала её радостными криками. Улыбка, подобно

распускающемуся цветку, расцвела на лице седоволосой старой женщины.

«Бабушка-директриса.»

Тенг Циньшан замер в нерешительности в присутствии этой женщины. В его

памяти ещё были свежи воспоминания о том, как эта бабушка заботилась о

нем и его брате. «Прошло двадцать лет. Директрисе сейчас должно быть уже

восемьдесят три года.» Тенг Циньшан волновался, ощущая легкую дрожь в

теле.

Тем не менее, ему удалось вернуть самообладание и успокоить сердцебиение.

–

Госпожа директриса, этого молодого человека зовут Тенг Циньшан, он

пришел к нам волонтером и работает здесь уже шесть дней. Очень усердный и

умный молодой человек, – рассмеялась сопровождавшая директрису женщина.

– Ох, значит, Тенг Циньшан? – улыбнулась седая восьмидесяти-с-лишним-летняя женщина, посмотрев на Тенг Циньшана.

–

Тенг Циньшан, ты не позаботишься о директрисе, пока я схожу на кухню и

приготовлю ужин для детей? – с улыбкой спросила женщина.

– Конечно, тетя Лью, – рассмеялся Тенг Циньшан

–

Директриса, я пойду первой, – сказала женщина, в то время как Тенг

Циньшан спустился вниз и подал руку директрисе. Старая женщина с нежной

улыбкой на лице ласково посмотрела на Тенг Циньшана. – Циньшан, тебе

сейчас двадцать три, верно? Я просмотрела твое резюме.

– Да, я только что закончил институт. – кивнул Тенг Циньшан.

–

Судя по твоей нежной коже, ты никогда прежде не занимался тяжелой

работой. Тебя здесь не перезагрузили работой за последние несколько

дней? – улыбнулась старая седая женщина.

– Нет, я был невероятно счастлив работая здесь всё это время, – улыбаясь сказал Тенг Циньшан, сопровождая директрису.

Бабушка-директриса

взволнованно сказала: – Признаться, Циньшан, я чувствую сильную связь с

тобой, каждый раз, когда смотрю на тебя. В эти моменты я не могу не

думать о прошлом. В этом приюте рос мальчик, которого звали так же, как и

тебя, ему было тогда лет восемь. Условия в то время в приюте были очень

скромными, и о детках заботились только я и моя старшая дочь. Тогда

здесь росли два брата, одного звали Циньшан, а другого Цинь Хе. Я дала

им эти имена. Твоё имя тоже Циньшан…Это действительно судьба.

Дрожа, Тенг Циньшан кивнул. – Да, должно быть и правда судьба.

–

Но Циньшан был усыновлен и покинул этот приют где-то двадцать два года

назад. Сейчас ему должно быть уже около двадцати девяти, намного старше

тебя. Возможно, он даже женился, и у него уже есть свои дети, – сказала

бабушка-директриса. – Он был очень послушным ребёнком, но я не знаю, как

он поживает сейчас. Я слабею с каждым днём. Если бы я только могла

увидеть его вновь…

Тенг Циньшан был очень тронут этой речью. – Я верю, что ваше желание, директриса, однажды может осуществиться.

Тенг

Циньшан и Цинь Хе были братьями, которых оставили на пороге приюта

сразу после их рождения. В то время директриса Хуа Хин только открыла

этот приют для сирот. Тенг Циньшан и Цинь Хе были в первой группе

воспитанников этого приюта. Более того, бабушка-директриса растила тех

детей сама. Поэтому её привязанность к ним была очень глубокой.

…

Лин

Цинь и Сяо Мин наблюдали за Тенг Циньшаном пока он работал. Сперва он

отвел директрису, затем вернулся и играл с детьми. Всё это время он не

выглядел раздраженным или нетерпимым. Все дети так же отвечали ему

любовью и звали его «дядя Тенг». После игр Тенг Циньшан отвел детей в

столовую на ужин.

– Сестра Лин, он вышел! – немедленно воскликнула Сяо Мин.

Когда

Тенг Циньшан вышел из главных дверей приюта, Лин Цинь окликнула его из

окна: – Тенг Циньшан! – и только тогда он посмотрел вверх.

–

Зайди к нам и отдохни немного. – улыбнулась Лин Цинь. Она знала, что он

уже поужинал в столовой, и хотя она уже приглашала его несколько раз

прежде, Тенг Циньшан всего дважды заходил сюда поговорить с ней.

Тенг Циньшан с улыбкой покачал головой. – Спасибо, но мне нужно кое-что сделать сегодня. Давай встретимся в следующий раз.

– Хорошо…тогда в следующий раз. – Лин Цинь была немного разочарована, но продолжала улыбаться.

Сяо Мин и Лин Цинь сидели и смотрели, как Тенг Циньшан уходит.

–

Сестра Лин, Тенг Циньшан не проявил к тебе никакого уважения. Он

отказался, даже после приглашения, полученного от красавицы Лин Цинь

собственной персоной! – смеясь сказала Сяо Мин.

– Всё в порядке. Давай поужинаем у меня дома. – Лин Цинь встала и покинула чайную вместе с Сяо Мин.

Во дворе фермы, расположенной на окраине Ан Йи.

В

пустом внутреннем дворе стоял Тенг Циньшан, раздетый по пояс и без

очков. В очках Тенг Циньшан казался скромным и благонравным. Сняв их, он

выглядел сильным и непоколебимым.

С обнаженным торсом Тенг Циньшан выполнял стойки Синъицюань Трех Позиций.

Он

глубоко вдохнул и резко выпятил грудь, имитируя тигриные когти руками.

Его ноги перемещались по грязи, словно он танцевал в воздухе. Тенг

Циньшан выглядел мужественно и распространял вокруг ауру незыблемой

горы. Не важно, двигался ли он вперед, поворачивал вправо или выполнял

атакующие движения, его манера держаться говорила людям о том, что он

непоколебим.

Фью, фью!

Его движения со свистом рассекали воздух.

Встав в позицию, он замер – недвижимый, литой, как котёл.

Его

левая нога была словно плуг, вспахивающий землю. Внезапно он топнул

правой ногой, всё его тело выгнулось до предела, подобно большому луку.

Затем, словно выпустив стрелу, он выбросил правый кулак вперед.

Бум!

За возникшим из ниоткуда звуком, словно что-то взорвалось в воздухе, последовала мощная струя ветра.

От

Синъицюань Трех Позиций он без малейшей заминки перешёл к «Пушечному

удару, пробивающему небо» стиля Пяти Элементов. Словно поток воды, этот

удар, без вложения в него особой силы, имел огромную мощность и был

подобен резкому взрыву.

Если бы люди из общества боевых искусств наблюдали бы эту сцену, они бы застыли на месте в ужасе.

Тенг

Циньшан начал передвигаться по внутреннему двору, вставая в стойки

Синъицюань Трех Позиций и периодически переходя к рукопашному стилю Пяти

Элементов. Из всего стиля Пяти Элементов его атака пушечного кулака

была уже доведена до совершенства.

[Прим. Синъицюань – один из

видов боевых искусств Китая

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BD%D1%8A%D0%B8%D1%86%D1%8E%D0%B0%D0%BD%D1%8C

]

Развернувшись, Тенг Циньшан вернулся в базовую стойку Синъицюань Трех Позиций и медленно выдохнул.

Его

разум был спокоен, как вода, словно спокойная гладь озера. Он ясно

ощущал каждую частичку своего тела – от крупных органов и мышц до каждой

поры на коже и даже каждой волосяной фолликулы. Однако это по-прежнему

было далеко от того, что представлял собой «внутренний взор» согласно

легендам.

[Прим.: Подразумевается способность физически видеть

свое тело изнутри, поэтому сложно объяснить, что собой представляет

внутренний взор.]

«Хотя остался всего один последний шаг, он

кажется непреодолимым естественным препятствием. Если я смогу достичь

предела великого мастера в этой жизни, то я смогу умереть без сожалений»

– Тенг Циньшан не смог сдержать вздох.

Познавший Путь утром, может спокойно умереть вечером.

Боевое

искусство Синъицюань является одним из трех Духовных Боевых Искусств и в

его истории было несколько человек, которые смогли достичь предела

мастера. Однако в современном обществе сложно найти того, кто владел бы

этим искусством.

«Эта площадка слишком хрупкая, я не могу

практиковаться здесь в полную силу» – Тенг Циньшан осмотрел бетонный

пол, на котором уже появились трещины. Он просто практиковался, поэтому

ещё не показал всё, на что способен. Если бы он на самом деле тут

дрался, бетонная площадка разрушилась бы в одно мгновение.

Закончив,

Тенг Циньшан сел на пол и скрестил ноги. Вдыхаемый воздух прокладывал

свой путь в его теле, пока не достигал сердца. Его дыхание было

настолько легким, что его с трудом можно было заметить. Его разум

по-прежнему был спокоен, как вода.

Он ощущал себя безгранично расслабленным.

Вшш,

вшш… Шум крови, текущей в его теле, был похож на слабый, медленно

нарастающий звук бурлящей воды. Даже своё тихое сердцебиение он слышал

отчётливо.

Время пролетело быстро и вот уже наступила полночь.

Тенг

Циньшан всё так же продолжал сидеть во внутреннем дворике, а в это

время снаружи, на цементной дороге, одетый в черное высокий и худой

мужчина, заговорил, понизив свой голос. В прикрепленный к воротнику

микрофон он произнес: – Серый Орел, я только что прибыл в предполагаемое

местонахождение цели.

Худой мужчина попытался успокоиться. Легко ступая, он тихо приблизился к цели, не издав ни единого звука.

Используя

обе руки, он ухватился за стену, сжав пальцы. Словно превратившись в

леопарда, он прыгнул через стену. Приземляясь, мужчина коснулся земли

одновременно ногами и руками практически беззвучно.

Только когда

одетый в черное мужчина оглянулся вокруг, он заметил сидящего посреди

двора парня в позе лотоса. Зрелище испугало его до полусмерти.

– Парни, вы меня даже до сюда выследили? – сидящий со скрещенными ногами парень внезапно открыл глаза.

«Бежать!». Мужчина в черном моментально побледнел, поняв, что нужно убираться как можно скорее.

Он точно знал, что при «незаметном покушении», у него может ещё был бы маленький шанс на успех.

Однако, его раскрыли. Его здравый смысл подсказывал, что у него нет и надежды на победу.

Вшуууу. Мужчина в черном стремительно бросился назад, одновременно сворачивая, в попытке пересечь двор.

Бум!

Мгновение

и мужчина в черном увидел, как тень со скрещенными ногами настигает

его, подобно шторму. Всю бетонную площадку резко тряхнуло, и она

разверзлась под его ногами. Тень разъяренным тигром прыгнула на него с

расстояния 7-8 метров. Мужчина был в таком ужасе, что даже не успел

достать оружие.

– Агрх! – резкая боль пронзила его горло.

–

Гх…а…– он пытался говорить, но не смог произнести ни единого слова.

Голова мужчины безвольно повисла, когда жизнь покинула его.

Тенг

Циньшан оторвал рукав с рубашки наемника и размазал кровь по его руке.

Показалась черная, замысловатая татуировка-штрихкод. Несмотря на слабый

лунный свет, Тенг Циньшан мог четко её рассмотреть благодаря своему

отличному зрению. Выражение его лица медленно менялось. «Поверить не

могу, что они действительно решились потратить такую огромную сумму и

заказать «Руку Тьмы» выследить меня.»

«Мое местонахождение уже было обнаружено. Мне не стоит более задерживаться в Ан Йи.»

Тенг

Циньшан немедленно направился в свою комнату. Он переоделся в новый

комплект одежды, упаковал свои вещи и глубокой ночью тихо покинул уезд

Ан Йи.

Некоторое время спустя, после того, как Тенг Циньшан покинул уезд,

две потрёпанных Сантаны остановились рядом со внутренним двором.

В

первой машине находилось три человека, один из них, крепкий мужчина

одетый в чёрное, сидел на заднем сиденье с детектором теплового

излучения в руке. Потратив некоторое время на тщательное сканирование,

он прошептал: – Эй, парни, кажется, двор пуст. Выдвигаемся!

В это же мгновение из двух машин выпрыгнуло шесть человек. Пять азиатов и один кавказец.

– Очень надеюсь, что этого парня здесь нет…– пробормотал одетый в черное лидер-здоровяк.

–

Если он здесь, мы все покойники, не важно, сколько нас тут, – прошептал

кавказец. Хотя все они очень нервничали, никто из них не осмелился бы

ослушаться приказа организации, поэтому, сделав над собой усилие, они

двинулись вперед. Разделившись, они направившись к углам стен,

окружавших внутренний двор, где перемахнули через ограду. За несколько

секунд они закончили проверять весь двор.

Здоровяк вздохнул с

облегчением. – Цель сбежала, здесь только тело Сяо Си. Теперь у нас есть

подтверждение, что цель находится недалеко от уезда Ан Йи. Мы выполнили

нашу миссию, поэтому можем вернуться и немного отдохнуть. Захватите

тело Сяо Си с собой и тщательно вычистите всё вокруг.

С подобными задачами они справлялись мастерски.

На

севере Италии, у Адриатического моря, расположен прибрежный «Город

Воды», с длинной и богатой историей – Венеция. В прошлые времена Венеция

обладала огромной властью по всей Европе. И до сегодняшнего дня в этом

древнем городе сохранилось множество исторических зданий, построенных

ещё в 14-15 веках.

Так в Венеции находился древний замок из

красного кирпича, стоявший там на протяжении нескольких сотен лет. Этот

замок был также известен как «Красная Крепость» или «Кровавая Крепость»,

и он был родовым поместьем семьи Редмэйн. И хотя силы семейства

Редмэйнов были рассредоточены по всем западным регионам, «Красная

Крепость» являлась центром для высокопоставленных представителей семьи

Редмэйн.

В темном зале «Красной Крепости»

На

стене висел огромный жидкокристаллический монитор с подробной картой на

ней. В зале находились молодой человек с короткими темно-рыжими волосами

и седовласый старик.

– Молодой господин, «Рука Тьмы» прислала

нам сообщение. «Волк» объявился в уезде Ан Йи, расположенном в провинции

Цзянсу в Китае. Я уже сообщил об этом в организацию «Коса Смерти». –

почтительно сказал старик.

Лицо молодого человека едва заметно

побледнело, а взгляд стал холодным, когда он приказал: – Существование

«Волка» – позор для семьи Редмэйн! «Волк» должен быть уничтожен как

можно скорее, не важно, что для этого потребуется! Ты должен закончить

всё до того, как мой отец узнает об этом!

– Да, господин. – седовласый старик согласно кивнув.

В

этот момент по залу раздалось эхо шагов. Выражение лица молодого

человека моментально изменилось, когда он увидел входящего в зал мужчину

средних лет, с бородой и такими же короткими темно-рыжими волосами.

– Отец! – молодой человек немедленно поклонился.

– Старейшина! – седой старик также немедленно поклонился.

Все

прямые потомки семьи Редмэйн обладали темно-рыжими волосами. Мужчина

среднего возраста с бородой – Александр Редмэйн – занимал наивысшее

положение в семье Редмэйн.

Александр бросил на сына холодный взгляд. – Амброс, сын мой, ты подвёл меня.

– Отец, я…Я просто пытался решить эту проблему как можно скорее, – рыжеволосый парень склонил голову.

–

Решить как можно скорее? Ты вынуждаешь меня начать сомневаться в твоих

способностях! Если бы не мой друг, сообщивший мне эту новость, я бы так и

не узнал, что у нас большие проблемы! – хмыкнув он добавил: – Даже

сейчас я всё ещё не могу поверить в услышанное. Амброс, расскажи мне обо

всём по порядку, с самого начала и как можно подробнее, сейчас же.

Прямой

наследник семьи, Амброс, поднял голову и повернулся к компьютеру. –

Отец, вина за произошедшее в основном лежит на наёмнике под кодовым

именем «Волк», – продолжая говорить, он нажал на несколько клавиш на

клавиатуре, и множество фотографий, сообщений и новостных статей

возникло на огромном мониторе, висящем на стене зала.

– Двадцать два года назад, «Красная» организация – одна из двух

самых могущественных организаций наёмных убийц, управляемых нашей

семьёй, – набрала 360 здоровых и крепких детей со всего мира. «Волк» был

одним из этих детей. Согласно архивным записям, «Волк» был семилетним

мальчиком, взятым из Китая. После первого отсева в живых осталось только

113 детей из первоначальных 360.

Александр взглянул на описание

на мониторе. Организация наёмных убийц отбирала новых членов каждый год,

и отсев был крайне жестоким. Участники либо успешно его проходили, либо

умирали. Третьего варианта не было.

– 113 выживших детей

отправили тренироваться в сибирский лагерь. Спустя три года в живых

осталось только тридцать восемь, и «Волк» опять был одним из них. Тогда

же ему официально присвоили его кодовое имя – «Волк».

– После

лагеря, тридцать восемь кандидатов были отправлены к господину Тенгу,

который взял в ученики лишь четверых. «Волк» был одним из них. Шесть лет

спустя, когда «Волку» было шестнадцать, он вернулся в «Красную»

организацию. «Волк» и «Кот» были сильнейшими из тех четверых наёмников,

они с успехом завершили множество различных миссий.

– В прошлое

Рождество мне предложили выполнить миссию SS-класса, стоимостью триста

миллионов долларов, – Амброс понизил голос. – «Красная» организация не

брала миссий такого класса последние двадцать лет. Поэтому, ради награды

в триста миллионов долларов и возрождения репутации организации, я

согласился.

– Сын мой, ты даже безумнее волчицы, защищающей

детёныша – Александр холодно хмыкнул. – Миссии SS-класса относятся к

наивысшему рангу в преступном мире, и «Красная» организация попросту не

способна выполнить миссию такого уровня. Даже если бы она и была на это

способна, выполнение такой миссии очень дорого бы ей обошлось.

–

Восемь верховных руководителей «Красной» организации были задействованы в

планировании этой миссии. Они приложили к этому много усилий и наконец

решили, что ради успешного выполнения задания необходимо использовать

«Волка» и «Кота» как приманку! – продолжил молодой человек. – На мой

взгляд, «Волк» и «Кот» были всего лишь наёмниками А-ранга. Один-два

миллиона долларов – вот доход, который они смогли бы принести нашей

организации за всю свою жизнь. Однако, пожертвовав ими, мы бы не только

заработали триста миллионов долларов, но также восстановили репутацию

«Красной» организации. Так почему бы нет?

Александр усмехнулся. – Но в результате всё пошло совсем не так.

–

Да, отец, – рыжеволосый молодой человек тяжело вздохнул. – Я не ожидал

этого…Я даже помыслить об этом не мог…Профессиональный наёмник, «Волк»,

выполнивший для нас так много работы за столько лет, каким-то образом

скрыл от нас свои истинные способности! – рыжеволосый парень сделал

глубокий вдох.

– Его сила намного превосходит А-ранг!

–

Был приказ, согласно которому организация желала видеть мертвыми их

обоих. «Кот» погиб, но «Волк» был всё ещё жив. Узнав, что его напарник

был убит, «Волк» в ярости начал мстить! В одиночку он вернулся в главный

штаб организации, намереваясь убить там всех!

От услышанного

лицо Александра переменилось в цвете. Выступить против всех наёмных

убийц в главном штабе в одиночку? Это было полнейшим безумием! Даже

самый могущественный человек в семье был впечатлён безрассудством

наёмника.

– «Волк» провел в «Красной» организации двадцать лет.

Зная устройство организации, он смог тайно проскользнуть в штаб и, не

понимая, что он творит, убить 2 наёмных убийц А-ранга и почти половину

из 52 наёмников B-ранга. Благодаря тому, что он так хорошо знал

устройство штаба, он проник туда тихо и незаметно. Он также убил семерых

верховных руководителей «Красной» организации из восьми. Когда

организация узнала о вторжении, она немедленно отреагировала на угрозу и

отправила вооруженный отряд. Именно тогда «Волк» продемонстрировал свою

невероятную силу. В одиночку он дрался с двумя наёмниками А-ранга. Его

способности далеко превосходили силу обычного наёмника А-ранга, и вскоре

он убил их обоих. После этого он быстро расправился с последним из

высшего руководства. Более того, позже он без посторонней помощи победил

больше двадцати наёмников B-ранга. Он был ранен, но все наёмники A и B

ранга были просто стёрты с лица земли.

Лицо Александра

побледнело. «Больше двадцати наёмников B-ранга?» Он не мог в это

поверить. В битве против двух наёмников А-ранга он ещё мог победить. Но

одолеть больше двадцати наёмников B-ранга? Это в голове не укладывалось!

Вероятность того, что двадцать сильных наёмников проиграют одному, была

слишком мала!

–Он должен быть по меньшей мере наёмником S-ранга! Может быть даже выше! – вынес вердикт Александр.

–

Да, Темный Мир уже присвоил «Волку» звание наёмного убийцы S-ранга. Во

всём мире есть только 50 убийц этого ранга, включая «Волка», – Амброс

вздохнул. – Если бы я изначально знал это, мне бы в жизни и мысль не

пришла использовать его в роли наживки! Один наёмник S-ранга стоит

миллиарды долларов, и я бы никогда не променял его на 300 миллионов.

Наёмник S-ранга – один на миллиард человек во всем мире! – он

раздражённо цокнул языком. – Конечно, это без учёта тайных наёмников.

Тем не менее, этот факт только подчеркивает ценность «Волка».

Уже

много десятилетий в «Красной» организации не было наёмных убийц

S-ранга. Разница между наёмниками S-ранга и А-ранга была просто

огромной!

– Успешно свершив свою месть, он сбежал. Естественно, я набрал людей из преступного мира для миссии и начал за ним погоню.

– Однако этот «Волк» действительно очень силён.

–

Он сбежал из России в провинцию Хэйлунцзян через китайско-русскую

границу. В конечном итоге мы потеряли его след. Искать урожденного

китайца в Китае среди других китайцев было очень сложной задачей. Однако

не столь давно организация «Рука Тьмы» наконец-то нашла «Волка». Он

обнаружился на территории уезда Ан Йи провинции Цзянсу.

Завершая долгий рассказ Амброс выглядел раздраженным.

–

Он отличный наёмный убийца и мог бы стать сильнейшим оружием семьи

Редмэйн… – Александр громко вздохнул. Узнав о мастерстве наёмника, он

проникся долей уважения к человеку, прозванному «Волком». Но это не

меняло тот факт, что «Красная» организация, управляемая семьей Редмэйн,

была уничтожена и предана своим! – Это самая жестокая шутка в Темном

Мире! Веками Темный Мир не был свидетелем ничего подобного!

Амброс

согласно склонил голову. Это был настоящий позор! Могущественная

организация была разрушена из-за предателя, жаждущего мести. Это было

просто не постижимо. Он знал, что семья Редмэйн, древняя семья,

существующая уже несколько сотен лет, не могла смириться с таким

унижением!

– Убейте его! Любой, кто бросил вызов семье Редмэйн,

должен умереть! – прорычал Александр низким басом. Гнев, беспредельный и

жгучий, был ощутим в самом воздухе зала.

Перевод с английского: Demian Syndrome

Дерзкий весенний дождь обрушился на древний город-крепость Янчжоу потоками воды.

В

одном из старых районов города Янчжоу, на втором этаже чайного дома

«Ива», в тишине у окна расположился молодой человек в очках. На столе

перед Тенг Циншаном стояли стакан с соевым молоком и чаша с булочками.

«Моё местонахождение было раскрыто, теперь наёмники выследят меня за

пару дней,» – Тенг Циншан был хорошо знаком с ошеломительной

энергичностью первой международной разведывательной организацией,

известной как «Рука Тьмы». Ан Йи был всего лишь небольшим уездом,

управляемым Янчжоу. Прошлой ночью он прибыл в этот городской район,

который был всего лишь в сотне километров от уезда. Не то чтобы он не

мог сбежать, – он не хотел убегать! И причиной этого был один человек в

Янчжоу, с которым он очень хотел увидеться!

«Цин Хе!»

Тенг Циншан пристально наблюдал за старым двухэтажным домом в отдалении.

Доев

булочки и допив молоко, он заказал чашку чая, который выпил, продолжая

ждать. Когда его чашку наполнили чаем в третий раз, было уже одиннадцать

часов; однако, Тенг Циншан так и не встретился с человеком, которого он

хотел увидеть.

«Пора возвращаться,» – подумал он.

Более не задерживаясь, Тенг Циншан покинул чайную и вернулся в своё временное жилье в Янчжоу…

Это

был дом в районе Синчэн. Месячная плата за аренду дома такого типа была

в районе тысячи юаней и Тенг Циншан собирался провести здесь примерно

три месяца. Однако, Тенг Циншан заплатил владельцу десять тысяч,

благодаря чему тот не стал задавать никаких вопросов или спрашивать у

него документы. Он заплатил владельцу так много, что у последнего не

было никаких причин беспокоиться. В гостиной Тенг Циншан налил себе

чашку чая и прилег на диван, когда зазвонил телефон.

Тенг Циншан

нахмурился. Он недавно купил этот телефон для временного пользования и

только два человека знали его номер: Лин Цин и тётя Лью из приюта.

Изначально телефон и покупался исключительно для связи с приютом.

– Привет, Тенг Циншан! Давай сегодня пообедаем вместе? – прозвучал в трубке знакомый голос.

Тенг Циншан беспомощно улыбнулся, покачал головой и произнёс: – Мне жаль, Лин, но я уже уехал из уезда.

– Что? – удивленно спросила Лин Цин. – Почему ты уехал? Разве ты не был здесь ещё вчера? – голос Лин был взволнованным.

–

Лин Цин, вчера мне позвонил брат и сказал, что я срочно нужен дома.

Поэтому я поспешил вернуться в родной город. Это было поздно вечером,

поэтому я не стал тебя беспокоить.

Тенг Циншан только что придумал это оправдание, поскольку не хотел, чтобы обычные люди оказались втянутыми в его мир.

–

Ох…– Лин Цин понизила голос; было очевидно, что она немного

разочарована. Помолчав с секунду, она спросила: – Тенг Циншан, а где

находится твой родной город? Может быть, я приеду, когда у меня будет

время.

– Мой родной город расположен в отдаленной гористой

местности, так что ты не сможешь его найти, даже если я тебе скажу, где

это, – ответил Тенг Циншан. – Лин Цин, я ещё вернусь в уезд Ан Йи, и

тогда я встречусь с тобой. Ох, мне пора на обед. Давай поговорим позже. –

с этими словами Тенг Циншан повесил трубку.

С самоуничижительной улыбкой Тенг Циншан бросил телефон на стол.

Затем

он взял в руки маленький, с кончик пальца, котёл, что висел у него на

шее. Он нежно гладил его пальцами, словно прикасаясь к любимому

человеку.

«Я должно быть само очарование, не находишь, Кэтти?

Времени прошло всего ничего, а за мной уже девушки бегают», –

уставившись невидящим взглядом на небольшой трёхногий столик, Тенг

Циншан прошептал: «Кэт, я провёл в Ан Йи почти неделю. Я увиделся с

директрисой; она всё так же добра, как и много лет назад. Тем самым я

осуществил своё желание встретиться с бабулей директрисой. Теперь у меня

осталось только одно – встретиться с моим братом Цин Хе. Сейчас он

живет в Янчжоу. Думаю, я смогу встретиться с ним».

«И после того, как я встречусь с Цин Хе, мне больше не о чем будет жалеть!»

«Тогда

я смогу отправиться куда угодно; на север и юг нашей страны, продолжая

заниматься боевыми искусствами. Конечно же, на протяжении всего этого

путешествия со мной будешь ты!»

Хотя Тенг Циншан и выглядел как

молодой человек едва закончивший институт, на самом деле ему было уже

почти тридцать. Он выглядел так молодо благодаря тому, что достиг

исключительно высокого уровня в практике Духовных Боевых Искусств*.

Усердная практика в течение многих лет привела к тому, что вся его

омертвевшая кожа и мозоли просто отпали. Его тело омолодилось, и он стал

выглядеть значительно младше своего возраста.

Прим. пер.: В

оригинале – Internal Martial Arts, что можно перевести как «Внутренние

Боевые Искусства», противопоставляются External Martial Arts, где в

фокусе внешний, физический аспект. Ваш не разбирающийся в тонкостях

боевых искусств и китайских практик переводчик решил сыграть на

контрасте «физический-духовный аспект» и поэтому использовал именно

такой вариант перевода этого слова. Как понял переводчик, под Internal

Martial Arts здесь скорее подразумевается «искусство управлять

внутренней энергией».

Он поднял свой рюкзак, стоящий рядом, и достал из него ноутбук.

Подключив компьютер к розетке, он включил его и открыл аудиоплеер. Затем поставил на столик перед собой.

«Я

волк с севера, скитающийся в глуши, мой вой разносится в холодном и

горестном северном ветре…» – комнату наполнила песня Чи Чина «Волк». Это

была его самая любимая песня, поскольку вот уже двадцать лет у него

было одно имя – Волк!

То же было и с женщиной, которую он любил; у нее было тоже только одно имя – Кэт!*

Прим.

пер.: В англ. языке Cat может означать как кота, так и кошку, в

зависимости от контекста. В прошлой главе контекст не раскрывал пол

персонажа, поэтому переводчик справедливо предположил, что это может

быть и «Кот». Теперь очевидно, что никакой это не «Кот», а «Кошка», но

поскольку переводчик переводит поглавно произведение, с которым он до

этого не был знаком, знать об этом заранее он не мог, и теперь ему нужно

как-то выкрутиться.

С тех самых пор, как его увезли в Сибирь,

имя Циншан стало частью прошлого. После бесчисленных опасных тренировок и

жестоких отсевов, где целью было выживание, он заслужил право

называться кодовым именем – «Волк»!

До семилетнего возраста он был просто беззаботным ребёнком, живущим в

приюте. Когда ему исполнилось семь, его усыновили. Он думал, что его

жизнь станет лучше, тогда как на самом деле он оказался в аду. Он стал

потенциальным кандидатом в наёмники организации наёмных убийц. На первом

круге отбора огромная группа детей сражалась друг с другом за жалкое

подобие еды, и только 113 детей из 360 выжило. После этого он был

отправлен в чудовищный тренировочный лагерь в Сибири.

В год, года

ему стукнуло десять, из 113 человек в живых осталось только 38. Он

преодолел всё благодаря своей чрезвычайно сильной воле, и ему было

присвоено кодовое имя «Волк»! В тот же год он встретил своего

наставника, мастера боевых искусств Синъицюань Тенг Бо Лея. Тенг Бо Лей

принял только четверых, но остальные трое лишь назывались учениками.

Только он один был действительно учеником Тенг Бо Лея! Об этом не знала

даже организация наёмных убийц.

Когда ему исполнилось

шестнадцать, он вернулся в организацию, и тогда начался его путь

наёмного убийцы. Маскировка, умение скрываться и другие навыки…Он

продолжал совершенствовать их во время опасных миссий, оттачивая

мастерство.

В те дни, девушка одного с ним возраста – Кэт –

всегда была рядом с ним. Они были из той самой группы из 360 детей,

прошли через невероятно опасные тренировки, обучились вместе у мастера

Тенг Бо Лея, и также вместе работали в организации наёмников…Они

поддерживали друг друга и помогали друг другу.

В один из дней их долгого пути вместе, они осознали, что уже никогда не смогут жить друг без друга.

У

них был план: придет день, и они уйдут из организации и будут жить

свободной жизнью, вместе. Но когда ему исполнилось 29, худший из

возможных кошмаров стал явью…

Пламя от взрыва повергло Тенг

Циншана в бездну отчаяния. Часть его жизни, Кэт, погибла! Возлюбленная

женщина, самый важный человек в его жизни! Смерть Кэт довела Тенг

Циншана до безумства. Он стал мстительным «Волком» одиночкой,

сумасшедшим и одиноким «Волком», что поклялся отомстить не смотря ни на

что! Убить! Убить всех управляющих организации, что были ответственны за

этот план! Он был готов умереть в этой битве, однако, в последний

момент, его нож спас ему жизнь. Он смог сбежать из штаба живым.

…

Смерть

Кэт полностью изменила его настрой. Он вернулся в родной город в

надежде увидеть по-матерински заботившуюся о нем в детстве директрису,

«Бабулю», и своего младшего брата, Цин Хе. Исполнив эти два желания,

Тенг Циншан смог бы без сожалений вложить всю свою силу и душу в занятия

боевыми искусствами.

…

Тенг Циншан дослушал песню. Он

вздохнул полной грудью, затем аккуратно убрал маленький котёл назад под

одежду и закрыл аудиоплеер. Одновременно он зашел в интернет на

иностранный сайт. Все статьи там были написаны на английском, но он

уверенно ориентировался на сайте. Затем он стал ловко печатать на

английском.

«Всякий раз, когда я хочу связаться с Еленой, это так

проблематично. Каждый раз приходится заново скачивать «жука», – скачав

программу, Тенг Циншан установил её на свой компьютер. Программа была

чатом, чей принцип работы был схож с чатами Yahoo и QQ.

Но «жук» был создан Еленой – близким другом Тенг Циншана.

Тогда

как в чате QQ были миллионы пользователей, у «жука» их было только два –

одним из них была Елена, а другим Тенг Циншан. Программа была создана

исключительно для того, чтобы они могли общаться друг с другом.

Он запустил программу.

Экран

внезапно стал черным. Затем на нем резко появились капли крови. Потом

возникло окошко для входа, куда пользователям нужно было вводить логин и

пароль, что он и сделал. «Елена!» – напечатал Тенг Циншан по-английски и

стал ждать ответа от Елены.

Спустя мгновение она ответила:

«Волк! Ох, или мне теперь следует называть тебя Тенг Циншан?» – в месте

далеко отсюда, на вилле, расположенной в пригороде Лондона, красивая

девушка со светлыми волосами, босоногая и одетая в ночную сорочку,

набрала эти слова на своей клавиатуре. Её глаза возбужденно блестели.

«Елена, в прошлый раз ты мне сказала, что сирота по имени Цин Хе сейчас живет в Янчжоу, правильно?» – спросил Тенг Циншан.

«Конечно,

ты не доверяешь моей информации? Его звали Цин Хе, когда он жил в

приюте. Позже его усыновили, и приемная семья дала ему имя «Цинь Хонг».

Закончив школу, он ушел в армию и вступил в организацию особого

назначения. Сейчас он отвечает за регион Янчжоу. Адрес, что я тебе дала,

правильный».

Елена была уверена в этом.

Тенг Циншан кивнул. Сегодня он прождал только полдня. И хотя его брат не появился, это не означало, что он не в Янчжоу.

«И

Волк, я напоминаю тебе еще раз! Могущественная семья Редмэйн не

позволит тебе жить. То, что ты сделал, было равносильно безжалостной

пощечине. Они наняли «Косу Смерти» убить тебя, и два невероятно сильных

наёмника уже пробрались в Китай. Тебе нужно быть предельно осторожным.

Если твоё местоположение станет известно, тебе нужно будет бежать

немедленно».

«Ох, два невероятно сильных наёмника из «Косы

Смерти»? Это случаем не «Снайпер» Сун Дзе и «Сокрушитель» Долготеров?» –

напечатал Тенг Циншан в ответ.

«А ты умён. Да, это они. Эти

ребята – наёмники S-ранга. Ни один из них не слабее тебя, так что тебе

не стоит проявлять небрежность,» – напомнила ему Елена.

Глаза

Тенг Циншана загорелись: «За исключением этих двух наёмников, мне больше

не о ком беспокоится в «Косе Смерти». И раз уж они придут за мной, это

будет отличной битвой!»

«Такой самоуверенный? Тц, ты и вправду

Волк-одиночка летающих ножей. Ты на столько же известен, как и они, и

все знают, что ты ничуть не уступаешь им в силе. Однако, ты один, а их

двое. Совместная работа мастера рукопашного боя и высококлассного

наёмника – это как минимум удваивает их силы. Волк, как твой друг, я

напоминаю тебе еще раз: как только они узнают где ты, ты должен бежать

немедленно», – попыталась убедить его Елена.

«Ты немного опоздала

со своим напоминанием. Моё месторасположение раскрылось еще вчера,» –

на лице Тенг Циншана заиграла особенная улыбка. С момента смерти его

жены, Кэтти, он уделял большую часть своего времени занятиям боевыми

искусствами. Возможность сразиться с двумя невероятно сильными

наёмниками была как раз тем, о чём он мечтал.

«Что? Раскрылось? Тебе лучше бежать немедленно!» – настаивала Елена.

«Хаха!

Почему я должен бежать? Я сейчас в Янчжоу, жду, когда они придут

сюда…чтобы сразиться!» – выражение лица Тенг Циншана стало резким. После

смерти жены ему стало не о чем беспокоиться. Чего ему боятся сейчас? Не

важно, сколько за ним придет людей, он с радостью устроит всем им

теплый прием.

В худшем случае он просто рискнет всем, что у него

есть. Его план был прост: тихо ждать в маленьком городке, пока

сильнейшие в мире наёмники тут не объявятся. Если придет один, он

совершит одно убийство. Если двое, что ж, тогда он оставит парочку

трупов!

Взгляд Тенг Циншана стал острым, как лезвие ножа: «Я просто хочу узнать, кто они такие, раз думают, что смогут меня убить!»

Шёл четвертый день пребывания Тенг Циншана в городе Янчжоу.

Тенг

Циншан сидел, скрестив ноги, в центре внутреннего дворика дома, который

он снимал. Ночь сменялась днём, и первые лучи утреннего солнца

коснулись города. Тенг Циншан открыл глаза. Его сердце было безмятежно,

как озеро, он полностью контролировал свой разум. Встречая утреннее

солнце, он встал и глубоко вдохнул, лицо его выражало полное

умиротворение. Не медля, он приступил к практике двенадцати позиций

Синъицюань.

В боевом искусстве Синъицюань было двенадцать форм

животных, что подразумевало следующие стили: дракона, тигра, ястреба,

обезьяны, лошади, ласточки, орла, петуха, медведя, птицы Тай, крокодила и

змеи.

Каждый стиль имел свои нюансы.

Когда Тенг Циншан

практиковался в стиле дракона, он казался плывущим драконом, что

вырвался из глубин океана и парил сквозь исполинские волны, быстрый,

словно молния, а вслед за ним формировались спиральные импульсы энергии.

Каждый закрученный удар его кулака был подобен неистовому напору

электродрели; с резким звуком его удары пронзали воздух. Он уже почти

достиг совершенства в практике стиля дракона с «Буравящим кулаком»,

одной из форм атак Пяти Элементов.

Когда он использовал стиль

тигра, его тело перемещалось вверх и вниз с такой невероятной скоростью,

что стороннему наблюдателю он показался бы иллюзорным изображением.

Припав к земле, он резко бросился вперед и, подобно свирепому тигру,

низринувшемуся с горы, его прыжок сопровождался низким рыком. Он

развернулся и, сжав левый кулак, поднес его к лицу, одновременно с этим

его правый кулак совершил яростный выпад вперед, словно артиллерийский

снаряд, порождая звуки взрывающихся петард. Он скрестил левый и правый

кулаки, и затем сделал резкий выпад левым. Чередуя атаки левым и правым

кулаками, он напоминал тигра, несущегося с горы вниз; неустанно

раздирающего на части всё на своём пути – жаждая разодрать свою жертву в

клочья.

……

К тому моменту, когда он закончил тренироваться, солнце уже взошло над горизонтом.

Повернувшись лицом к утреннему солнцу, он сдержал свою силу!

Взгляд

Тенг Циншана, наблюдающего за восходящим солнцем, был твёрд, словно

несокрушимый валун. С тех самых пор, как погибла его жена, он шёл

«Боевым путём». Его невероятно сильные убеждения помогали ему продолжать

постигать боевое искусство Синъицюань, и с каждым днём он всё больше

понимал его глубину.

«Прошло уже три дня, но я до сих пор даже не

увидел Цин Хе!» – Тенг Циншан нахмурился, но вскоре заулыбался: «Однако

методы «Руки Тьмы» не так уж эффективны. Они смогли отследить меня

только вчера вечером».

Размышлял он так не без оснований: город

Янчжоу находился от уезда Ан Йи чуть более чем в сотне километров,

поэтому «Рука Тьмы» должна была его обнаружить в течение одного дня. Кто

бы мог подумать, что отследить его местонахождение они смогут не раньше

третьего вечера его пребывания в городе?

И всё же, это не было

не так уж странно, поскольку «Рука Тьмы» скорее всего ожидала, что после

раскрытия его местонахождения Тенг Циншан немедленно сбежит как можно

дальше отсюда. Поэтому они тратили свои силы на его поиск в других

местах. Никто не думал, что Тенг Циншан осмелится остановиться в месте

столько близком, как Янчжоу…

«Я так и не увидел Цин Хе за эти три

дня. Поскольку он член Организации Особого Назначения, возможно, его

приезд задерживался по каким-то важным причинам…» – подумал Тенг Циншан.

Как обычно, он покинул своё временное жилище и, взяв такси, направился

прямиком в чайный клуб «Ива».

Обычно Тенг Циншан бывал в чайной

«Ива» по утрам, и затем, после обеда, отправлялся в кафе «Белое облако»,

что находилось не столько далеко от чайной. Таким образом он мог

наблюдать за домом своего младшего брата Цин Хе из «Белого облака».

Янжчоу, старый район, чайная «Ива».

–

О, господин, вы пришли. Прошу, проходите и присаживайтесь, – официант

привычно проводил Тенг Циншана к месту у окна на втором этаже. –

Господин, вы будете заказывать соевое молоко и цзяоцзы*, как обычно?

Прим.

пер.: в английском переводе там meat dumplings — пельмени, по сути (а в

прошлой главе там вообще были булочки — buns). Но согласитесь, будет

странно, если китаец закажет соевое молоко и пельмени?

Я предположила, что уместнее будет написать название аналогичного

китайского блюда, даже если автор в оригинале имел в виду вовсе не его.

Он

садился за один и тот же столик и заказывал одно и то же все три дня

подряд, каждый раз проводя в чайной всё утро. Вот почему официант уже не

плохо знал привычки Тенг Циншана.

Тенг Циншан слегка кивнул: –

Всё правильно. Благодарю за вашу предупредительность. – затем он

повернул голову к окну и стал смотреть на дом младшего брата, который

располагался довольно далеко от него.

«За последние несколько

дней он так и не объявлялся дома, – Тенг Циншан вздохнул и нахмурился: –

что происходит на самом деле?» Шёл уже четвертый день его наблюдений за

домом. За прошедшие несколько дней Тенг Циншан успел неплохо

ознакомиться с домом своего младшего брата. Он легко бы заметил, если бы

дверь, окно или шторы недавно открывались.

Но за всё время наблюдения за домом он так и не заметил никаких изменений!

За последние несколько дней в доме Цин Хе никого не было.

«Сун

Дзе «Снайпер» и «Сокрушитель» Долготеров появятся здесь в течение

нескольких дней…Надеюсь, я смогу увидеться с братом до этой неизбежной

битвы». – тихо пробормотал Тенг Циншан, желая этого всей душой.

– Господин, вот ваше соевое молоко и цзяоцзы.

Официант

поставил перед ним тарелку с цзяоцзы и большой стакан соевого молока.

Приняв еду, Тенг Циншан приступил к завтраку, не прерывая своего

молчаливого неусыпного дозора…

……

Внедорожник Рендж Ровер

лёгким ветром мчался по улицам старого района Янчжоу. За рулём этого, по

сути, агрессивного и мужского, автомобиля, была, однако, красивая и

утонченная женщина с короткой стрижкой. В красавице, управляющей такой

устрашающей машиной, однозначно была какая-то особенная изюминка, и

случайные встречные на улицах не могли не провожать её восхищенными

взглядами снова и снова.

Лин Цин молча вела Лэнд Ровер по улицам…

Она уже давно привыкла, что её появление на улицах привлекает столько внимания, однако на её лице промелькнула тень одиночества.

«Сперва

я думала, что моя жизнь так и останется бессмысленной. Однако я

встретила его… Тенг Циншана. Как порыв ветра он внезапно появился передо

мною, и мой мир вновь наполнился красками. Но этот порыв ветра покинул

меня едва появившись», – глаза Лин Цин выглядели опустошенными, но вдруг

её взгляд упал на чайную, расположенную возле дороги – чайную «Ива».

Чайная

«Ива» находилась в отдалённом районе города Янчжоу и обладала

репутацией не столь значительной, как у чайной «Благостная весна».

Однако она обладала такой же долгой историей, а цены в её меню были ниже

в сравнении с «Благостной весной».

Свернув за угол, Лэнд Ровер остановился на свободном месте перед чайной. Лин Цин вышла из машины и зашла в здание.

– Госпожа Лин, – спешно и радостно поприветствовал её официант, едва

увидев: – Госпожа Лин, последнее время Вас здесь совсем не было видно!

– Я ненадолго уезжала, – слабо улыбаясь ответила Лин Цин, одновременно взбираясь по ступеням на верхний этаж.

……

Тенг Циншан как раз закончил завтракать и пил чай, по-прежнему уделяя всё своё внимание дому его брата Цин Хе.

– Тенг Циншан! — услышал он слегка дрогнувший голос.

Тенг

Циншан вздрогнул от неожиданности, поскольку всего несколько человек

знало, что он в Янчжоу. Обернувшись он увидел девушку в черных брюках и

белой рубашке, с короткими аккуратно уложенными волосами – Лин Цин!

Спокойное сердце Тенг Циншана предательски дрогнуло, когда он взглянул

ей в глаза.

В глазах Лин Цин отражался гнев и беспокойство, но

так же в них можно было заметить отблеск радости и возбуждения. Как

может один лишь взгляд передавать столько эмоций?

«Кэт…»

Тенг

Циншан живо вспомнил то время, кода ему было двадцать и они с Кэт

отправились выполнять задание в Ливан. Тогда Кэт ранили и ему пришлось

немедленно разорвать её одежду, чтобы извлечь пулю из тела. Эмоции, что

отразились тогда в её глазах были схожи с теми, что были сейчас во

взгляде Лин Цин…

Не только гнев и обеспокоенность, но также радость и возбуждение…

Её глаза отражали абсолютно те же эмоции!

По случайному совпадению именно тот случай стал тем переломным моментом, после которого они стали любовниками.

–

Тенг Циншан, разве ты не говорил, что тебе нужно срочно вернуться

домой? Ты еще сказал, что твой родной город расположен в отдаленном

горном регионе, о котором я не знаю? Так почему ты здесь, в Янчжоу? – на

одном дыхании выпалила Лин Цин, едва сев на стул напротив него. Однако

Тенг Циншан лишь молча смотрел на неё.

Не отводя взгляда он смотрел ей в глаза!

Смотреть уставившись на сидящую перед тобой женщину считалось очень грубым.

–

На что ты смотришь? – спросила Лин Цин, не в силах больше вынести этот

взгляд. Возможно это прозвучало несколько грубо, но мысль, что её

очарование наконец-то было замечено этим болваном Тенг Циншаном,

отразилась флёром радости в глубине её души.

– Твои глаза

напомнили мне глаза моей жены, – ответил Тенг Циншан с тихим вздохом,

пряча свой взгляд за чашкой чая, из которой он поспешил сделать глоток.

Лин Цин остолбенела.

–

Твоей жены? – еще секунду назад Лин Цин горела праведным гневом и

хотела узнать, почему он обманул её. Но её гнев полностью погас, когда

она услышала слово «жена» из его уст: – Разве ты не закончил институт

совсем недавно? Когда ты успел жениться?

Тенг Циншан покачал

головой и сказал: – Я никогда не учился в университете, – на самом деле,

даже очки, что он носил были лишь частью образа. Они служили

единственной цели – маскировке.

– Ты, ты… – Лин Цин совсем запуталась.

–

Прости, что все это время вводил тебя в заблуждение. То, что я говорил о

своём доме и о том, что я закончил институт, всё это было не более, чем

ложью, – слабо улыбнувшись сказал Тенг Циншан. – Лин Цин, у меня есть

очень важное дело, с которым мне нужно разобраться. Поскольку вовлекать

тебя в это было бы неуместно, я предпочёл не рассказывать тебе правды.

Слишком многое бы усложнилось, если бы я попытался тебе всё объяснить.

Было удобнее вести себя так, словно мы никогда не встречались.

Лин

Цин всегда считала Тенг Циншана загадочным с тех самых пор как он

проявил свою ошеломительную силу и физические способности тогда на горе

Хинган. Но сейчас Тенг Циншан казался ей ещё более загадочным.

– Вести себя так, словно мы никогда не встречалась? – Лин Цин ошеломленно уставилась на него.

Тенг Циншан кивнул.

Лин

Цин почувствовала, что Тенг Циншан скрывал равнодушие в своём сердце.

Словно он не желал устанавливать какой-либо контакт с другими людьми.

Она наконец-то поняла его!

– Поскольку ты обманывал меня всё это время, я хочу получить компенсацию за всё это! – сказала Лин Цин.

– Компенсацию? – нахмурился Тенг Циншан.

– Ты занят сегодня? – быстро спросила Лин Цин.

Тенг Циншан едва заметно кивнул: – Я планирую провести день в кафе на другой стороне от этой чайной.

–

Отлично, – кивнула Лин Цин с легкой улыбкой. – Я не собираюсь просить о

многом. Я составлю тебе компанию, пока ты не допьешь свой чай. Когда ты

после обеда отправишься в кафе, я прошу тебя разрешить мне пойти с

тобой. Если ты встречаешься там с кем-то, я не буду вмешиваться. Всё,

чего я хочу – это провести этот день с тобой. Ты согласен?

Тенг Циншан сомневался, что провести с ней день будет хорошей идеей.

Её присутствие рядом будет сдерживать и ограничивать его.

– Хорошо, – согласно кивнул Тенг Циншан, чем вызвал легкую улыбку на лице Лин Цин.

Перевод с английского: Demian Syndrome

В кафе «Белое облако»,

расположенном недалеко от чайной «Ива», Тенг Циншан и Лин Цин сидели

друг на против друга. Время шло и солнце уже садилось за горы.

«Так

быстро,» – Лин Цин выглянула в окно. Она и не думала, что день уже

прошёл. Она перевела взгляд на Тенг Циншана, сидевшего напротив, и на

лице её появилась безмятежная улыбка. Всегда, когда она смотрела на

него, ей становилось очень уютно, а в её одиноком и беззащитном сердце

наконец-то наступал покой.

Она вспомнила, когда Тенг Циншан

пронес её на своей спине двадцать миль по горной дороге. Она никогда не

забудет то чувство, когда она прижималась к его спине.

Никогда прежде в своей жизни она не чувствовала себя такой защищённой и умиротворенной.

«Если

бы я только могла вот так смотреть на него вечно, пока земля и небо не

состарятся», — подумала Лин Цин. Внезапно в мыслях её всплыл образ

другого мужчины, и она вздрогнула: «Нет, я больше не могу продолжать вот

так преследовать Тенг Циншана. Это не имело значения, когда мы были в

Ан Йи, но сейчас мы в Янчжоу. Если он узнает, Тенг Циншан будет

обречен!»

Однако от мысли о том, что она больше никогда его не увидит, Лин Цин ощутила легкую горечь в сердце.

Случайная встреча на горе Хинган была судьбой.

Случайная встреча в Ан Йи также была судьбой.

И вот теперь, когда они встретились вновь в Янчжоу, Лин Цин чувствовала, что небеса выполнили её желание.

Тенг Циншан легонько покачал головой. Сегодня он прождал целый день, но опять так и не встретился со своим братом Цин Хе.

«Хм?» – внимание Тенг Циншана неожиданно привлекла музыка, играющая в кафе. Это была «Одна игра, одна мечта» Чи Чина.

– Лин Цин, как тебе эта песня Чи Чина? – спросил Тенг Циншан с легкой улыбкой.

Лин

Цин невольно расплылась в улыбке, прислушавшись к музыке на мгновение: –

«Одна игра, одна мечта»? Да, Чи Чин исполнял её, но написал её Вонг Джи

Ди.

– О, я слушаю только песни Чи Чина, – ответил Тенг Циншан

Лин

Цин это удивило. Как можно слушать и любить песни только одного

исполнителя? Невозможно же игнорировать песни всех остальных музыкантов.

Из любопытства она спросила: – Почему ты слушаешь только его песни?

– Потому что у него есть песня под названием «Волк», – просто ответил Тенг Циншан.

– «Волк»? – с ноткой подозрительности спросила Лин Цин.

–

Ладно, мне пора возвращаться. Увидимся в следующий раз, если выпадет

такая возможность, – Тенг Циншан с улыбкой поднялся. И прежде чем Лин

Цин успела что-либо сказать, он развернулся и вышел. Лин Цин открыла

было рот, чтобы сказать что-нибудь, но в конце концов беспомощно села

обратно. Прекрасная, но печальная песня Чи Чина продолжала играть, и

слушая её, Лин Цин с горькой улыбкой подумала: «Одна игра, одна мечта»?

Что ж, просто представь, что всё это тебе примечталось», – она подняла

свой бокал с вином и одним глотком осушила его до дна.

Для Тенг

Циншана внезапное появление Лин Цин в Янчжоу было незначительным

событием. Он с чувством вздохнул; Большой Хинган, уезд Ан Йи и город

Янчжоу, и в каждом из этих мест Тенг Циншан встретился с Лин Цин.

Действительно удивительное совпадение.

Ветки персикового дерева

беспомощно колыхались от завывающего ночного ветра, в то время как тень,

отбрасываемая мужчиной, беспрестанно перемещалась. Периодически воздух

пронизывали трескучие звуки и резкие завывания ветра. Но поскольку звуки

эти были приглушенными, а дома находились на достаточном расстоянии

друг от друга, жителей окружающих домов они не могли потревожить.

Тенг Циншан замер, в его глазах промелькнула тень сомнения.

«Предел

великого мастера? Как я могу достичь предела великого мастера?» –

сомнения наполнили сердце Тенг Циншана. «Я практиковался много лет и

теперь эта внутренняя сила может прорываться наружу из каждой поры на

моем теле. Осталась только самая трудная часть, кожа на моем лице! Как

мне сделать этот последний шаг?»

«Даже мой наставник застопорился

на этом этапе на десятки лет. В конечном итоге он так и не достиг

предела великого мастера», — в глазах Тенг Циншана заблестела влага, и

тяжкие вздохи один за другим вырывались из его груди по мере того, как

желание достичь предела великого мастера всё сильнее и сильнее нарастало

в его сердце.

Затем он просто приказал себе не думать об этом.

«Я

в Янчжоу уже восемь дней, и за это время я ни разу не видел Цин Хе», — в

душе Тенг Циншана росло беспокойство. «Если верить информации,

полученной от Елены, а она весьма уверена в ней, Цин Хе отвечает за

регион Янчжоу, и я смогу найти его по адресу, что она мне дала. Как бы

то ни было, но лучшего решения у меня нет».

Тенг Циншан мог лишь вздохнуть и, закрыв глаза, молча продолжить тренироваться.

……

На рассвете небо и землю окутал легкий туман, воздух был прохладным и бодрящим.

Во внутреннем дворике Тенг Циншан закрыл глаза, продолжая сидеть в позе лотоса.

Всё между небом и землей застыло в молчании.

Тяжелую

деревянную дверь, ведущую во двор, с грохотом разнесло на части, словно

по ней ударили из пушки, и множество деревянных обломков разлетелось по

всему двору, подобно стрелам, целящимся в Тенг Циншана.

Руки

Тенг Циншана, продолжавшего всё также сидеть со скрещенными ногами,

приняли форму когтей тигра, и с силой черканули по бетонной площадке,

немедленно оставив в ней несколько борозд. Он рванулся вперёд,

перекатился через голову и моментально оттолкнулся от земли, ловко

вспрыгнув на крышу, словно обезьяна, в то время как в воздухе раздались

три приглушенных выстрела.

Две из трех пуль пролетели совсем близко от тела Тенг Циншана, почти задев его.

«Пистолет

с глушителем? Сун Дзе и Долготеров – эти двое наконец-то появились».

Взгляд Тенг Циншана, пригнувшегося на крыше, был равнодушным взглядом

волка-одиночки. Он незаметно скользнул правой рукой по штанам и ней

оказался нож. Правда, это был обычный нож для фруктов.

С метательным ножом в руке Тенг Циншан выглядел еще более впечатляюще.

В воздухе раздался резкий завывающий звук, когда высокая и сильная

фигура сорвалась со своего места у входа во двор, подобно ускоряющемуся

танку. Глаза фигуры неотрывно наблюдали за Тенг Циншаном, который уже

взобрался на самый верх крыши. Немедленно остановившись, фигура тут же

запрыгнула на крышу. На секунду Тенг Циншан смог рассмотреть

преследователя – это был высокий лысый европеец!

Практически в

это же мгновение у двери во двор появился низкорослый и щуплый азиат с

серебристым пистолетом в руке. Глаза азиата были холодны, как глыба

льда, что не растает и за десять миллионов лет. В это же время высокая и

мощная фигура взвилась в воздух и нацелила пушку на Тенг Циншана.

Раздалось два выстрела.

Азиат выстрелил ровно в тот момент, когда здоровяк подпрыгнул; в паре они работали просто идеально.

Если

Тенг Циншан попытается использовать метательный нож против европейца на

крыше, ему придется встретиться с пулями наёмника S-ранга «Снайпера»

Сун Дзе. Однако если он положит все свои силы на уклонение от его пуль, у

него будут проблемы с «Сокрушителем» Долготеровым.

Похоже, в данный момент у Тенг Циншана не было выхода.

Он хмыкнул.

В

момент, когда Сун Дзе выстрелил, а Долготеров прыгнул на него, Тенг

Циншан не колебался ни секунды. Он с силой топнул, спровоцировав

оползень черепицы, и съехал прямиком на землю.

Его падение сделало атаку двух мужчин бесполезной.

Падая,

Тенг Циншан смотрел вверх, в его глазах мелькнула искра, и ни единый

мускул не дрогнул в его руке, когда он резко замахнулся.

В туманном рассвете нож Тенг Циншана вспышкой молнии пронзил воздух и прошел сквозь черепицу на крыше.

Услышав знакомый звук, Тенг Циншан улыбнулся уголком рта. Было очевидно, что нож достиг своей цели.

Тенг

Циншан приземлился с ловкостью кошки и быстро метнулся в дом. Из-под

кровати он выхватил десять ножей для фруктов, схватив пять ножей одной

рукой и пять другой. Ножи для фруктов можно было без проблем купить в

любом городе. Тенг Циншан закрепил ножи в держателях на штанах.

Сверху

раздался грохот, черепица и кирпичи над головой Тенг Циншана

обрушились, и ужасающая фигура свалилась сверху, подобно первобытному

чудовищу.

«Долготеров! Если я буду драться с этим монстром, мои

шансы на победу будут не очень высоки. Более того, если он поймает меня,

а Сун Дзе одновременно с этим направит на меня свою пушку, они меня

точно прикончат!» – лицо Тенг Циншана дрогнуло, пока он неуклюже пытался

спешно отпрыгнуть. На удивление, нелепое движение позволило ему

отскочить назад на несколько метров. Его руки и ноги излучали силу, и он

одним тигриным прыжком переместился во двор.

Благодаря мастерскому владению Синъицюань, движения Тенг Циншана были неимоверно быстрыми.

В лицо ему ударил холодный ветер, сопровождающийся пулями!

Похоже,

«Снайпер» Сун Дзе точно высчитал скорость прыжка Тенг Циншана и место

его приземления, поскольку выпущенная им пуля летела прямиком в Тенг

Циншана. Но Тенг Циншан был отлично натренирован и немедленно

среагировал, метнув нож.

Лезвие его ножа блеснуло металлом и,

пролетев несколько метров, врезалось точно в летящую пулю. Звякнув о

лезвие, пуля срикошетила в сторону.

Без промедления за первой

пулей последовала вторая. В плане ударной силы, летающие ножи Тенг

Циншана превосходили обычные пули. Однако, принимая во внимание

скорость, пока Тенг Циншан метал нож, усовершенствованные пистолеты

могли успеть выпустить несколько пуль.

Хмыкнув, Тенг Цишан с

грацией парящего дракона извернулся прямо в воздухе. Пуля метила ему

прямо в правую руку, и немедленно его рука легко крутанулась, подобно

связке тянущихся коровьих жил, вращательным движением породив мощный

спиральный поток силы.

Этот спиральный поток внутренней силы

ударил в кончик пули игольчатой струей, значительно уменьшив её

скорость. В момент, когда пуля врезалась в его напрягшиеся мышцы, она

была оттолкнута их силой, не успев причинить значительного ущерба.

Практически

моментально вытолкнутая мышцами пуля упала вниз. Звук пули, ударившейся

о землю, вызвал ухмылки на лицах «Снайпера» Сун Дзе и выбравшегося из

комнаты Долготерова.

Один стоял на выходе со двора, второй замер

рядом с дверью, ведущей в комнату. С улыбками на лицах они уставились на

Тенг Циншана.

Тенг Циншан стоял под персиковым деревом, с лицом спокойным, как неподвижная вода.

–

Волк-одиночка Летающих Кинжалов. Чего и следовало ожидать от настоящего

профессионала, в одиночку уничтожившего «Красную организацию». Две мои

пули смогли лишь оцарапать тебя.

– Твоя способность

контролировать свою мускулатуру на уровне, с которым я не могу тягаться.

Я восхищаюсь тобой! – «Снайпер» Сун Дзе был привлекательным молодым

мужчиной, однако его глаза были равнодушно-холодными глазами ядовитой

змеи из лесов Амазонки.

Тенг Циншан прекрасно знал, что Сун Дзе

на профессиональном уровне владел одним из Духовных Боевых Искусств,

известном как «Ладони Восьми Триграмм», Багуачжан*. «Его настоящий

возраст, должно быть, такой же, как у меня, и он также развил внутренние

силы. Их сочетание с его мастерским владением огнестрельным оружием

сделало его Посланником Смерти, наводящего ужас на множество людей».

Прим. пер.: подробнее на Википедии https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%B3%D1%83%D0%B0%D1%87%D0%B6%D0%B0%D0%BD

–

Волк, ты силен. Я, Долготеров, восхищаюсь тобой. Ты должен убить себя

сам, – пробасил белокожий мужчина, чья фигура имела определенное

сходство с полярным медведем.

Взгляд Тенг Циншана скользнул по лежащей на земле пуле, окрашенной кровью.

Тенг

Циншан позволил себе мысленно вздохнуть. Не смотря на то, что он был

всего лишь в шаге от достижения предела великого мастера, и что его

способности контролировать собственные мышцы достигли невероятно

высокого уровня, он по-прежнему не мог противостоять пулям с лёгкостью.

По правде говоря, эта пуля, задевшая его правую руку, ослабила его,

ограничив в силе.

– Судя по твоей стойкости к пулям, я полагаю,

что ты уже достиг пика в практике Духовных Боевых Искусств. Еще один

шаг, и ты достигнешь предела великого мастера, – вздохнул Сун Дзе. –

Какая жалость! Еще одному профессионалу в Духовных Боевых Искусствах

придется умереть.

Поскольку они работали вдвоём, у них было

преимущество, и, кроме этого, Тенг Циншан был ранен, благодаря чему у

двоих не было и тени сомнения, что победа будет за ними.

– Волк,

как такой же последователь Духовных Боевых Искусств, я уважаю тебя. Ты

должен совершить самоубийство и умереть достойной смертью, – сказал Сун

Дзе.

Во время сражений между на столько сильными наёмниками,

смерть куда как более жестокая – разорванные, поломанные тела,

взорванные головы – была обычным делом. Позволить Тенг Циншану умереть

достойной смертью было единственным способом проявить толику милосердия к

врагу.

– Суицид? – острым, как лезвие ножа, взглядом окинул их

Тенг Циншан, – Шутить изволите!? Кто будет жить? Кто умрёт? Не ведомо

никому. Вот она, моя жизнь. Идите и отнимите её, если сможете!

Перевод с английского: Demian Syndrome

– Не слишком ли ты много на себя берёшь? – Сун Дзе усмехнулся и его глаза стали ещё холоднее.

Он

предложил ему выбрать достойную смерть вовсе не из уважения к Тенг

Циншану, а потому что они хотели повлиять на его волю. Если он совершит

суицид, это будет наилучшим возможным исходом для них, позволив им

завершить миссию без особых усилий. Если же дело дойдет до настоящей

бойни не на жизнь, а на смерть, то даже если они убьют Тенг Циншана, они

и сами могут получить серьезные травмы.

«Долготеров был задет

моим ножом, но не получил серьезных повреждений», – Тенг Циншан бросил

взгляд на огромного русского, – «Они оба одеты в черную униформу,

которая, должно быть, обеспечивает не плохую защиту».

Громила

русский действительно был ранен ножом, когда он был на крыше. Однако оба

наёмника уже знали о мастерском владении Тенг Циншана ножами, и заранее

подготовились, облачившись в одежду с защитой. Когда нож пронзал его

одежду, последняя замедлила его движение, значительно уменьшив ударную

мощность, поэтому «Сокрушитель» Долготеров мог легко использовать свои

мышцы, чтобы остановить лезвие.

– Мартышка, этот волчонок ищет смерти. Давай исполним его желание! – здоровяк Долготеров свободно говорил по-китайски.

«Самая большая угроза для меня – «Снайпер» Сун Дзе. Я должен убить его в первую очередь, если хочу получить шанс на выживание».

Тенг

Циншан резко припал вниз, его ноги быстро ударились о землю, в то время

как его руки царапали её подобно когтям тигра, несущегося с гор. Он

молниеносно подпрыгнул почти на десять метров и атаковал Сун Дзе своим

«пушечным кулаком».

«Снайпер» Сун Дзе, стоящий напротив входа во

двор, одарил его едва мимолетной улыбкой за долю секунды до того, как

его тело начало двигаться. Быстрое движение превратило его в мираж,

скользнув в сторону он одновременно направил на врага золотистый

пистолет, издавший тихие, едва слышные звуки.

За мгновение, которое потребовалось азиату, чтобы поднять пушку, Тенг Циншан извернулся змеей и отпрыгнул в сторону.

При

ближнем бое, если сравнивать гибкость, то среди трех основных Духовных

Боевых Искусств наивысшей обладали практикующие Багуачжан. Шаги «Ладоней

восьми триграмм» были следующие: первый – движение; второй –

предвидение; третий – позиция; и четвертый – понимание. Мастер Багуачжан

Сун Дзе выполнил самое базовое шаговое движение, которое превратило его

в водного дракона. Он был быстр, как молния и грациозен, как ветер.

Более того, выпущенные им пули были искусными и смертельными.

Сочетание быстроты Багуачжан с современным огнестрельным оружием было воистину очень пугающим.

«Мне

не сравниться с Сун Дзе в скорости, и я не могу поймать его, поэтому у

него есть преимущество и он может безостановочно меня атаковать. А кроме

него еще есть Долготеров… Один неверный шаг, и я труп. У меня есть

только один шанс!» – Тенг Циншан предельно ясно осознавал сложившуюся

ситуацию.

В Тенг Циншана уже летела следующая пуля, но он не смог

бы среагировать вовремя и уклониться от неё. В это же время жуткий

монстр «Сокрушитель» Долготеров атаковал его сбоку.

«Дело плохо!»

Немедленно

Тенг Циншан расслабил мышцы живота, и они стали мягкими, как хлопок, но

как только пуля вошла с ними в контакт, мощная внутренняя сила

прорвалась наружу, значительно ослабив ударную силу пули. В это же

мгновение головка пули была остановлена напрягшимися мышцами его пресса,

тогда как внутренние мышцы вытолкнули её наружу. Поза Тенг Циншана

напоминала стальной мост; его ладони с хлопком коснулись земли, в то

время как его тело стало водным драконом, скользящим по волнам, когда он

мгновенно переместился в сторону.

Наблюдающий за этим Сун Дзе усмехнулся.

– Ха-ха-ха!… – расхохотался огромный русский перед тем, как броситься на Тенг Циншана.

«Сейчас!»

– Тенг Циншана развернулся к персиковым деревьям во внутреннем дворике,

сжимая метательный нож в руке. Его взгляд неожиданно стал печальным и

скорбным, когда он метнул два ножа. Каждое маленькое лезвие

металлическим росчерком вспороло воздух, летя в направлении Сун Дзе и

Долготерова.

Сун Дзе усмехнулся и выстрелил по приближающемуся к

нему ножу. Что касалось техник стрельбы, он входил в десятку самых

лучших стрелков мира, поэтому попасть по летящему ножу было для него

легкой задачей.

Долготеров рыкнул и подставил под лезвие руку в специальной металлической перчатке.

Взгляд

Тенг Циншана стал глубоким и холодным, с тенью печали. В оба ножа он

вложил внутреннюю силу, хотя она была невероятно слабой, контролируемую

его сознанием.

В тот самый момент, когда ножи должны были

столкнуться с пулями, хотя ничего не вступило с ними в контакт, их

лезвия странным и неожиданным образом раскололись на семь или восемь

металлических фрагментов. Из-за того, что лезвие треснуло прямо в

воздухе, траектория движения получившихся осколков немного изменилась,

но они по-прежнему летели в Сун Дзе с невероятно большой скоростью,

тогда как его пуля прошла сквозь пустой воздух.

«Нет», – лицо Сун Дзе моментально посерело.

Сперва

его и Тенг Циншана разделяло меньше десяти метров, когда последний

метнул нож, а Сун Дзе моментально в него выстрелил. В момент, когда

лезвие раскололось на части, оно было всего в двух метрах от Сун Дзе.

С расстояния двух метров и при огромной скорости, с которой

приближались к нему осколки, им потребовались бы лишь доли секунд, чтобы

достичь Сун Дзе. Его мозг еще только начал реагировать, когда летящие

осколки оказались перед самыми его глазами.

Резкий звук и три осколка от летящего ножа воткнулись в лицо Сун Дзе и прошли через его череп.

Ещё мгновение его взгляд выражал удивление, затем глаза Сун Дзе погасли, и его тело рухнуло на землю.

«Снайпер» Сун Дзе, один из пятидесяти двух наёмников S-ранга преступного мира, мастер, практикующий Багуачжан, умер.

У

большинства сильнейших мастеров в мире самым уязвимым местом обычно

было лицо, если только практикующий не достиг предела великого мастера, в

этом случае у тела не было слабых мест. Для Сун Дзе, который ещё не

достиг предела великого мастера, подобная ситуация влекла за собой

неизбежную смерть.

Параллельно с первым лезвием взорвалось и

второе и Долготеров был в такой же опасности, но к его счастью, он

блокировал нож правой рукой, тогда как его левая рука привычно защищала

лицо. Поэтому, когда два осколка лезвия летели ему в лицо, он смог с

легкость заблокировать их левой рукой в перчатке.

– Ты, ты… – русский взглянул на мертвое тело своего напарника и затем шокировано уставился на Тенг Цинщана.

Тень улыбки наконец-то появилась на лице Тенг Циншана.

– Мартышка, мартышка…– Долготеров смотрел на труп Сун Дзе. – Метательные ножи… Как их лезвия могли расколоться?

Как могли их лезвия расколоться без причины?

Тенг Циншан мысленно вздохнул с облегчением.

В

то раз, когда он был в штабе «Красной» организации, он в одиночку убил

множество наёмников. Два кулака не чета четырем, и во время осады он был

близок к смерти. На грани жизни и смерти, когда его сознание было

угнетено отчаянием, он неожиданно осознал, что в подобных особенных

условиях он способен установить связь со внутренней силой, которую он

поместил в нож перед тем, как его метнуть. Эта связь позволяла ему

контролировать уже брошенный нож, и он мог заставить его лезвие

расколоться в любой момент.

Когда нож, летящий во врага, вдруг

неожиданно раскалывается на несколько частей, разве он успеет

среагировать? Так и Сун Дзе: когда нож был в двух метрах от него, у него

уже не было времени отреагировать и поэтому осколки воткнулись ему в

голову.

Абсолютно смертельная атака!

Хотя Тенг Циншан не

понимал, почему в таком состоянии разума ему удается создавать эту

связь, что позволяет ему контролировать ножи своей внутренней силой, он

никогда не забывал об этом особенном состоянии своего разума и этой

технике. Он даже это технике название: «Нож Печали».

– Волк!

Готовься к своим похоронам! – глаза Долготерова налились кровью, а его

рык не уступал львиному. На глазах Тенг Циншана одежда громилы вздулась,

когда сумасшедшая машина для убийства с грохотом топнула о землю. По

бетонной площадке разбежалась сеть глубоких трещин, словно тяжеленный

грузовик въехал на неё на большой скорости.

– Ха-ха, вперёд! – Тенг Циншан рассмеялся, готовясь встретиться с ним лоб в лоб.

Тенг

Циншан ступал по площадке подобно гиганту; каждый его шаг оставлял в

ней трещины. Его тело двигалось плавно, словно водный дракон. С левой

рукой возле лица, он выбросил правый кулак вперед, поза его напоминала

атакующего ревущего дракона. Используя талию для управления своим

центром тяжести, он сосредоточил всю свою силу в правой руке.

Его правая рука стала гротескно раздуваться.

Вены

взбухли, словно вот-вот лопнут, и каждое мышечное волокно стало толще и

эластичнее, как бычьи жилы. Мощный спиральный поток силы превратил его

правую руку в дрель, движущуюся с резким свистом.

– Ха! – чудовищноподобный Долготеров подпрыгнул и, испустив дикий рык, поднял левую руку с металлической перчаткой на ней,

Огромный кулак Долготерова, оставляя следовой образ, столкнулся с кулаком Тенг Циншана.

Долготеров

ясно ощутил странную энергию, которая, проходя сквозь его перчатку,

выворачивала его правую руку. Долготеров побледнел. Только благодаря

практике древней йоги он смог выстоять перед этой спиральной мощью:

«Если бы я был хоть немного слабее, боюсь, моя рука уже была бы сломана.

После этой атаки, я смогу использовать только восемьдесят процентов

силы правой руки!»

Долготеров с трудом держался, но положение Тенг Циншана было ещё хуже.

Когда их кулаки встретились, ударная волна отбросила Тенг Циншана назад.

– Ахахаха! – Долготеров с диким видом расхохотался и, не колеблясь ни секунды, выстрелил в Тенг Циншана.

Тэн Циншань слегка касался земли кончиками пальцев и вдруг отпрыгнул в сторону, увеличивая расстояние между собой и Долготеров.

“Трус, беги, если хватит смелости“. Долготеров забеспокоился.

Один

прыжок и Тэн Циншань приземлился на крышу. Его кулаки не сильно

пострадали; практика ’секретной техники железная ладонь’ позволила

закалить кулаки, и их твердость стала сравнима со сталью. Даже после

ударов с металлической перчаткой, рука не получила никаких травм.

Однако, его предплечье было повреждено. Когда Тэн Циншань посмотрел на

свою правую руку, он заметил, что из плеча уже сочилась кровь.

Чувствуя

боль, у Тэн Циншань было плохое предчувствие “этот монстр мне не по

зубам. Когда в меня стреляли пулей солнце зэ, мои внутренние мышцы уже

были ранены, но теперь их состояние ухудшилось. Даже мои взрывные силы

ослабевали, сейчас я могу использовать только половину того, что могу.”

“Против такого монстра… мои метательные ножи бесполезны.” Подумал Тэн

Циншань.

‘Костолом’ Долготеров издевался: «Тэн Циншань, если ты боишься, ты можешь попытаться сбежать.»

Долготеров сказал это не из великодушия, а потому, что …

Его скорость не могла конкурировать со скоростью Тэн Циншань.

Если бы Тэн Циншань хотел бежать, то не было бы никакого способа остановить его.

Тем не менее, сравнивая силы, Долготеров не боялся Tэн Циншань вообще.

Хотя

Тэн Циншань использовал свою технику метания ножей, «Мрачный нож»

навык, который может внезапно сломать нож на фрагменты, в результате

чего траектория непредсказуема. Фрагменты летящего ножа будут

рассредоточены и, следовательно, полномочия этих фрагментов не будут

столь сильны!

Если бы осколки не ранили его хрупкое лицо, это

умение было бы бесполезно против большого русского товарища. У

‘Костолома’ Долготеров было трудное тело, и он был одет в специальную

бронированную одежду. Кроме того, он был уже подготовлен против «Мрачный

нож» и только было необходимо прикрыть его лицо руками.

Что же касается их способностей сражаться в ближнем бою …

Тэн Циншань был мастером боевых искусств Син И и был всего лишь в шаге от достижения звания мастера.

Тем не менее, большой высокий русский человек пугал его.

Долготеров

родился с большой силой и удалился в подземный мир бокса. Его тело было

жестким, как сталь, и он практиковал древнюю йогу, сочетая твердость с

гибкостью.

Тем не менее, в области, которой он преуспел, были

методы, которые он получил случайно в Китае. После того, как успешно

практиковался, Долготеров стал самым грозным бойцом ближнего боя с

псевдонимом «Костолом» и вступил в ряды киллеров S-уровня преступного

мира.

«Испугался?»

Боевой дух Тэн Циншань был подорван «Не смеши меня!»

После

смерти жены, достижение «Воинского Пути» было единственной целью Тэн

Циншань. Прямо сейчас, он был в одном шаге от гроссмейстера царства, но

этот шаг был похож на естественный барьер, и было чрезвычайно трудно

выйти за пределы. Бой был не на жизнь, а на смерть и, можно было понять,

что было выше его нынешнего уровня и достижения нового царства.

Поиск подходящего партнера, однако, было довольно затруднителен.

Не исключая беспокойство о том, как мог Тэн Циншань отказаться от такой большой возможности?

«Это

хорошо, что вы решили остаться. Вы можете лучше подготовиться, чтобы

присоединиться к обезьяне в загробной жизни.» Тело двигалось подобно

молнии, и с каждым из его пяти последовательных шагов, земля

раскрывалась. Действия Тэн Циншань, однако, заставили его тело вдруг

вскочить.

“Нападай»

Тэн Циншань бросил летающий нож безупречно.

«Взрыв!»

Долготеров, который уже был подготовлен, протянул большую руку, которая

была похожа на пальмовые листья вентилятора, и легко блокировал его,

разбивая на куски.

В то время как блокировался летающий нож,

Долготеров был еще в воздухе. Используя эту возможность, Тэн Циншань

посмотрел вниз с его возвышения перед погружением. Полетев вниз с

непреклонным импульсом, он вывихнул левую руку, поставив её перед его

лицом и взорвав его правую руку, как артиллерийский снаряд прямо на

голову Долготеров.

«Оу» Долготеров сохранил спокойствие, несмотря

на хаос и использовал свои большие, молоточки, как кулаки, чтобы

сражаться с Тэн Циншань.

«Бум бум!» …

Оба кулака Тэн

Циншань наносили удары по очереди, непрерывно пробиваясь к цели,

заставляя людей не в состоянии видеть ясно, что происходит. Казалось,

как будто тень Долготеров, который подпрыгивал минуту назад, буквально

разбил его на землю.

Его Цаньнон Кулак светился как звезды.

Когда Долготеров приземлился на землю, он неожиданно отпрыгнул назад.

«У

этого человека очень пугающее тело». Тэн Циншань был сильно удивлен.

Только минуту назад, когда он ударил Долготеров, это дало ему ощущение,

что он врезался в хлопок поддерживаемый слоем стали. «Имея тело из стали

и знаний в древней йоге, он не будет легко ранен.»

Несмотря на

это, Тэн Циншань был шокирован этим результатом, его действия не

проявляли малейших колебаний. Тем не менее, имея преимущество, он

использовал все свое тело, чтобы воспользоваться этой возможностью и

продолжил натиск.

Сделав глубокий вдох, грудь Долготеров

поднялась и опустилась, прежде чем его тело начало расти в размерах.

Вдруг ревущий как полярный медведь, он увеличил свою дикость, и

посыпался шквал кулаков, который обладал такой же разрушительной силой,

как и взрывные артиллерийские снаряды.

«Взрыв!»

Тэн

Циншань согнул тело на пределе своих возможностей так, что даже его

позвоночник начал дрожать. Как живой лук, он выстрелил в левый кулак,

как стрела.

Выстрел Кулаком — это техника похожа на стрелку, с

силой превышения скорости лодки проходящей через волны! Можно было

использовать выстрел Кулак при ходьбе назад, крутя шаги, и делая шаг

вперед.

Тело Тэн Циншань двигалось, как водяной дракон, в

окружении Долготеров, ловко избегая его ударов, и в то же время

непрерывно атакуя его.

«Пу» Принимая все это повреждения,

Долготеров не мог помочь, но сделав глоток крови, его холодные глаза

начали мигать, » Внутренние боевые искусства этого волка настолько

сильны, что он может даже обидеть меня. Существует только один метод,

который я могу использовать, чтобы победить его. «После обмена ударами,

Долготеров заметил, что если он не использовал его «технику совместной

блокировки», он, вероятно, будет не в состоянии выиграть сегодня.

«То,

что монстр, даже после того, как получил удар кулаком, он до сих пор

только выдерживал легкие телесные повреждения.» Тэн Циншань был

совершенно потрясен, так как если бы это был тот, кто получил его кулак,

он уже будет тяжело ранен.

«Хи-«

Пользуясь моментом, Долготеров захватил запястье Тэн Циншань.

«Ха-ха» Используя этот шанс, Долготеров вдруг вытащил Tэн Циншань к себе и использовал стреловидный удар!

Среди методов подземного бокса, размах-удар был самой пугающей техникой.

«Техника

стреловидного удара?» Чувство боли на запястье, как будто игла

проткнула его, Тэн Циншань охватил внутреннюю силу руки, поворачивая его

пальцы в спираль, лопая пальцы своего противника. Как рыбы из грязи,

его левый кулак выскользнул из заключения.

Нож внезапно врезался в него в тот момент, когда он освобождал запястье.

Как

гильотины, огромная нога, из ниоткуда, врезалась в грудь Тэн Циншань,

деля её на кусочки по три дюйма. Несмотря на то, что ему только что едва

удалось избежать полную силу, нога все еще была разорвана и звук

ломающихся костей был слышен. Все тело Тэн Циншань было отправлено

летать в то время, как кровь была смешена с воздухом.

«Не хорошо» Момент, когда Тэн Циншань упал на землю; его лицо было бледным, как призрак.

Затряслась земля!

Как бульдозером, Долготеров бросился к своей цели с безумной скоростью, смеясь нетерпеливо.

Упав

на землю с воспаленными глазами, Тэн Циншань внезапно ткнул пальцами в

бетонный пол и вдруг сдвинул ноги от земли. Полет вперед, как каменный

выстрел из требюше, он размахнулся правым кулаком в большой дуге и

разбил его о Долготеров.

«Ха-ха …». Долготеров немедленно возразил и яростно пнул Tэн Циншань.

«Па!»

Превратив левый кулак обратно в ладонь, Тэн Циншань ударил нижнюю часть

ноги Долготеров и шок сразу же дал почувствовать боль его ладони. Тем

не менее, пользуясь этой возможностью, он разбил свою правую ладонь о

грудь Долготеров.

Почти в то же время, лицо Тэн Циншань вдруг

покраснело, когда он наклонился. С одним исключением, он почти направил

свою полную мышечную силу в его левый кулак. Мышцы левой руки распухли, а

его скорость перемещается в два раза быстрее, стала возможной. Полет

почти прямой линией, и он начал новую атаку на грудь Долготеров.

«Ах!» Долготеров зарычал от боли и замахнулся на страшный удар головой в сторону Тэн Циншань.

Если этот кулак ударил голову Тэн Циншань, это был бы его конец!

«Вперед несгибаемой воле и бесстрашию …»

Момент

Tэн Циншань определял будет ли он терпеть неудачу или успех, он вдруг

почувствовал истинный смысл выстрела-кулака. Власть постепенно

распространилась по всему телу, вся левая рука не начала дрожать, и эта

удивительная сила распространилась с его плеча в кулак.

«Рев» Слабый, но глубокий рев тигра послышался.

«Ху!»

Как

стрельба из пушки артиллерийскими снарядами, левый кулак Тэн Циншань

столкнулся с грудью Долготеров было похоже на падение метеора. С мощной

силой, с его кулаком, он мгновенно сломал ребра своей цели, что было

трудно. Все органы в его теле были пылевидными от этого шока и жизненная

сила Долготеров мгновенно исчезла.

Тело Долготеров дрожало и его

удар, который был направлен в голову Тэн Циншань мгновенно потерял свою

силу. В тот момент, он уже попал в голову, но даже не успел повредить

кожу.

«Эта…»

Долготеров все еще смотрел с удивленным

взглядом, он не мог поверить, что его защита будет нарушена одним

ударом. Когда его тело упало на землю, его видение сразу почернело.

«Пу».

Tэн Циншань был настолько тяжело ранен, что он не мог помочь. Удар

Долготеров сломал два из его грудной кости, минуту назад и дал ему

серьезные повреждения внутренних органов. Пребывая в такого рода

ситуации, Тэн Циншань не мог бороться длительное сражение, и поэтому

сразу же показал свой сильный и самый опасный метод .

Тигровый Кулак!

В

Син И Пятого элемента бокса, рубящий удар был как топор, прямой удар

был, как стрела, еще один удар был как винт, горизонтальный удар был как

луч и пушечным ударом был именно тот, что следует из названия, как

пушка. Пушечные удары должны быть самым сильным из Син И Пять элементов

бокса, и «Тигровый кулак» представляет собой смесь тигра и пуансонов.

Таким образом, его мощность была даже выше, чем нормальные кулаки и

являлся секретным оружием Тэн семьи.

Несмотря на то, «Тигровый кулак» имел самую большую власть, он имел свою долю недостатков.

Недостатком

его самого сильного метода было то, что когда он использовует его, он

не успевает следить за другой техникой в течение этого времени. Если бы

он не убил своего врага этим ходом, другой враг может воспользоваться

этой возможностью, чтобы легко убить его!

Хотя тигровый кулак был

мощным, было изначально невозможно победить Долготеров. Кто бы мог

подумать, что в момент между жизнью и смертью, Тэн Циншань будет иметь

возможность прикоснуться к порогу гроссмейстера области.

Син И

боевые искусства означали форму и волю. Син И Боевые искусства являются

имитацией формой и воли, причем форма является вторичным и является

наиболее важным.

После достижения гроссмейстера область, можно в

полной мере использовать силу каждой мышцы, это означает, что вы могли

бы прекрасно использовать силу каждой мышцы и каждой кости. После того,

как прочность кости дошла до максимальной мощности, это вызвало

кинетический шок, который может произвести невообразимый животный рев.

Так же, как минуту назад, когда он использовал Тигровый Кулак, он

развязал рев тигра.

» Что было…»

Понимая, что только что

произошло, глаза Тэн Циншань сразу загорелись, и его лицо не могло

скрыть своего удивления. С тех пор, как его жена умерла, он никогда не

был так возбужден раньше.

В конце концов, цель мастера внутренних боевых искусств было достигнута!

Теперь,

когда у него был идеальный контроль над каждой мышцы, прочность костей и

внутренние силы, пронизывающие все его тело и меридианы, он смог

развивать рев тигров и драконов с каждым ударом. Тем не менее, Тэн

Циншань использовал его сильный удар – Тигровый Кулак и едва испустил

рев. Он до сих пор не в полной мере достигает ворот гроссмейстера

царства.

«Это чувство …» Тэн Циншань ясно вспомнил время, когда он развивал этот удар.

Напомнив

себе то время, Тэн Циншань не мог не улыбаться. После того, как его

дыхание было нарушено, он вдруг почувствовал боль в груди и закашлялся.

Бросая

взгляд вокруг, он подумал про себя: «Я серьезно травмирован, и я не

могу оставаться больше здесь.» Кролик имеет три дороги, по которым может

пойти. Тэн Циншань уже подготовил способы борьбы со своим врагом и

арендовал несколько мест, чтобы остаться в Ян Чжоу. Даже не входя в дом,

он прижал руку к груди и медленно пошел по направлению к стене рядом с

ним. Поддерживая себя с другой стороны на стене, он ушел со скачком.

В

разрушенном дворе, два S-уровня, ‘Снайпер’ Сунь Цзэ и «Костолом’

Долготеров лежали мертвыми на полу, лишенными даже малейших следов

жизни.

По шоссе мчалась черная Ауди А6 на север.

В ней было два

человека. Один из них был водителем, второй человек сидел на заднем

сидении. Он казался высоким и большим, на вид ему было около 30 лет. Его

лицо было похоже на лицо Тэн Циншань.

“Кайф, кайф” его телефон начал вибрировать.

Высокий мужчина достал телефон: “Привет, это брат Ян. В чем дело?”

Вскоре выражение на лице высокого мужчины полностью изменилось: “Что ты сказал?”

“Как это возможно?” Он не мог поверить в то, что он только что услышал.

“Хорошо, я займусь этим.” Высокий мужчина торопливо кивнул головой: “я уже на пути в город Янчжоу. Да, я знаю. Я это понимаю!”

“Не

волнуйся, брат Ян. Ты меня знаешь, природа Цинь Хун, не так ли? Вы

просто не в своей тарелке. Я знаю свой предел и не буду действовать

опрометчиво. Каким бы смелым я не был, я не буду играть с жизнью

братьев. О, я понял!” Выражение его лица было мрачным, когда он повесил

трубку.

“Брат Цинь, что случилось?” Водитель, сидевший на

переднем сиденье, спросил Цинь Хун, когда он увидел изменившееся

выражение лица Цинь Гонконг.

«Дела плохи. Что-то серьезное

произошло в нашем маленьком городе Янчжоу, настолько крупное, что

подземный мир целой планеты зафиксировал свое внимание на нем.” Цинь Хун

сказал мрачным голосом.

“Что случилось?” Водитель продолжал спрашивать.

Цинь

Хун объяснил подробно: “два дня назад, два человека с уровня хитмена

подземного мира, ‘Снайпер’ солнце Зе и тела дробилки’ Долготеров,

пытались убить другого с-уровень киллера, «одинокого Волка» с помощью

летающих ножей. Эти три супер-класса эксперты великая битва, и её исход

ошеломил всех. Одинокий волк в одиночку ножами убил двух других”.

“Что?!” Водитель испустил удивленный возглас: “как может Волк-одиночка быть настолько сильным?”

“В

подземном мире, Одинокий волк летающих ножей уже признан сильнейшим

среди пятидесяти с уровня хитмена. Он известен как квази-СС-уровень

хитман! Может быть, он действительно имеет силу СС уровня хитмена!” Цинь

Хун понизил голос.

“Боже мой, неужели такой высокий уровень

хитман присутствует в городе Янчжоу? Это похоже на человека-в форме

ядерной боеголовки роуминг вокруг города”. Водитель был напуган.

Было ли это s-уровня, или SS-уровень хитмена, они не имели возможности противостоять властьимущим этого уровня.

“Это

очень хлопотно. В настоящее время подземный мир имеет только восемь

СС-уровень хитман. Все из них уже превзошли пределы человеческого тела и

достигли непостижимого! Общие атакующие средства, как пули перестают

действовать против них! И даже если мы будем использовать некоторое

мощное оружие, благодаря их удивительной скорости движения и рефлексы…

они могут легко уйти, прежде чем мы получим шанс поднять оружие и

прицелиться в них.

Цинь Хун имел очень четкое представление о значении ПС-уровня.

Человек,

который мог бы использовать своё тело в крайних пределах человеческого

тела. Они сойдут с ума в большом городе и их угроза была чрезвычайно

высока. Тем не менее, они по-прежнему могут быть подавлены, если заслали

спецназ, чтобы сдерживать их.

Что касается СС-уровень человека,

он уже превзошел ограничения человеческого тела и достиг наибольшей силы

в мире, стал экспертом. Они считались ‘человека-образный ядерных

боеголовок’.

Сейчас кого-то подозревают, конечная класса эксперт

фактически находится в городе Янчжоу. Он был лидером команды специальных

операций Янчжоу города. Как он мог посметь кого-то спровоцировать на

предельный уровень прочности? Если бы он пошёл к эксперту со своей

командой, они бы убили несколько метательных ножей, даже прежде чем они

получили шанс открыть огонь.

Обе стороны были просто на другом уровне.

“Брат Цинь, что мы будем делать?” Водителя тоже волновал этот вопрос.

“Что

можно сделать в этой ситуации?” Цинь Хун сделал глубокий вдох. Сказал

он тихим и глубоким голосом, “Волк-одиночка летающих ножей-китайский,

как нами по данным, которыми мы располагаем. Кроме того, супер-класс

эксперта, как его не начинают убивать в безумстве, без причины. Если он

находится в Янчжоу, мы должны держаться как можно дальше от него, даже

если нам доведется узнать его. Мы не можем так рисковать”.

Водитель поспешно кивнул головой.

“Хмм?”

Цинь

Хун нахмурился и с сомнением посмотрел на телефон. Телефон был

предоставлен всем членам Национальной организации операций по

обеспечению безопасности. В это время, какая-то новая информация была

передана в его телефоне.

“О нет!” Цвет лица Цинь Хун побледнел в одно мгновение

“Что теперь?” Водитель нервно спросил.

“Наш город Янчжоу станет центром всего подземного мира”. Лоб Цинь Хун немного вспотел.

“Как так?” Водитель чувствовал себя очень тревожно.

“По

информации, которую только что передали из Генерального штаба, семья

Редмэйн не жалеет сил на этот раз. Они попросили Бога Царства,

сильнейшую организация в мире перейти в действие. Двое из трех гигантов

из ‘царства Бога,’ а именно ‘Вишну и Шива, уже стремятся убить Одинокий

волк летающих ножей”. Цинь Хун был в полном шоке.

Водитель был тоже в шоке, до такой степени, что он дрожал.

Было в общей сложности восемь СС-уровень хитмена во всем мире, и организации ‘мир Божий’ у трех из них.

Их

названия были: Брахма, Вишну и Шива. Эти три названия на самом деле

были имена трех Верховных богов в индийской мифологической истории, и

подземный мир признал, что они достойны быть под таким названием.

Этого было достаточно, чтобы представить себе мощь этих трех человек.

Их настоящие имена не были опубликованы вообще.

“Два гиганта Божьего царства неожиданно прийдут в нашу страну”. Брови Цинь Хун сморщились.

Китай

заказал особое положение в подземном мире. Там было аж три китайских

экспеота среди восьми СС уровня хитмена. Кроме того, хотя они были

крайне немногочисленны были и гроссмейстеры внутренних боевых искусств в

Китае. Каждого гроссмейстера внутренних боевых искусств можно было

сравнить с СС на уровне хитмана.

Поэтому многие эксперты

подземного мира привыкли называть Китай Древняя Страна, и загадочная

Страна.’ Они чувствовали к Китаю какой-то священный трепет и

благоговение.

Обычно китайские мастера не доверяли свои секреты

посторонним. Хотя организация Редмэйн послал своих киллеров, Грандмастер

Син Йи единоборств, Дэн Бо лей, чтобы позволить им учиться у него, но

это было только потому, что Дэн Бо Лэй был вынужден сделать это из-за

некоторых особых причин. Как правило, такие люди, как Дэн Бо лей только

выбирал учеников, за исключением нескольких учеников, которые обучались в

школе тайных искусств и умений, остальным преподавались только основные

и привычные вещи.

“Брат Цинь, два СС-уровень хитмена ищут убить

потенциальный СС-уровень хитман. Если они в конечном итоге соглашаются

на взаимное уничтожение, это даже может повлиять на простолюдинов. И это

будет кошмар!” Водитель выразил свое беспокойство.

“Во время

кризиса, мы должны предотвратить их от вовлечения простолюдин пусть даже

ценой наших собственных жизней”. Цинь Хун сказал, сделав глубокий вдох,

“однако, вы не должны слишком беспокоиться. Эти люди вряд ли

простолюдины. То, что мы собираемся сделать сейчас, это спокойно ждать и

смотреть как будут развиваться события с этого момента. Будем

надеяться, что они оставят китайский материк как можно скорее”.

Водитель кивнул головой.

У

них не было достаточно времени, чтобы справиться с ужасными существами

как хитмен СС-уровня, которые были похожи на людей в форме ядерных

боеголовок’. Даже государство не будет бороться с ними, потому что как

только он решил сделать так… он, несомненно, собрал достаточно силы.

Только убедившись в том, что она могла бы уничтожить СС-уровень хитман

это для того, чтобы разобраться с соперником. В конце концов, когда

СС-уровень киллера удалось убежать, он будет причиной бесконечных

неприятностей в будущем.

Семья Редмэйн тоже заметила

поразительную силу Тен Циншань, и начали бояться его. Вот почему они

попросили организацию царства Бога‘, чтобы начать действовать, не

заботясь ни о чем, кроме смерти Тэн Циншань.

«члены элиты

специальных операций данной организации в провинции Цзянсу соберутся в

городе Янчжоу в целях предотвращения аварийных ситуаций, которые могут

возникнуть”. Цинь Хун сказал тихим и глубоким голосом.

Пока двое болтали, машина уже пересекала шоссе, направляясь в сторону города Янчжоу.

“Изображения,

а также любую другую информацию, относящуюся к Одинокий волк из

летающих ножей и двух исполинов царства Бога, Шивы и Вишну, был

отправлен на ваш телефон. Внимательно посмотрите на них, когда вы

вернетесь. В противном случае, Вы не понимаете это их даже если вы

столкнетесь с ними где-то позже”. Цинь Хун напомнил.

Молодой

водитель открыл его телефон. Он опустил голову и бросил быстрый взгляд

на информацию: “я еще не видел, как эти трое выглядят, ах! Не

волк-одиночка летающие ножи выглядят несколько похожими на тебя, брат

Цинь?

“Право. Я также чувствовал то же самое”. Цинь Хун бросил взгляд на изображение на своем телефоне.

Именно изображение лица Тен Циншань.

Последствия

сражения, которые произошли несколько дней назад были достаточно

крупными, чтобы встряхнуть весь подземный мир, люди даже стали называть

Тен Циншань ‘квази — хитман СС-уровень связи с ним. Однако Тен Циншань

до сих пор жил в уединении в доме, расположенном в глухом месте, на

окраине города Янчжоу. Он ничего не слышал о том, что происходило во

внешнем мире, он залечивал свои раны и тренировался за закрытыми

дверями. Тен Циншань, черные штаны и длинный халат, в настоящее время

внутри уединенном и спокойном дворе. Он практиковал три Шенг Йи позы’.

Третья

форма была основой Син Йи боевых искусств, было сказано, что ‘множество

борьбы способов происходящих из третьих форма.’ Новичку необходимо

практиковать его, и то же самое относится и к мастеру Шенг Йи боевых

искусств. Потому что только после практики и постигая это, в

определенной степени, можно ли достичь Царство гроссмейстер. Движениями

три позы были просты, что подходит для Тен Циншань, который в настоящее

время был тяжело ранен.

Каждым шагом Тен Циншань был естественным

и плавным. Это было как красивое искусство, что может заставить кого-то

чувствовать себя привлекательнее.

Было сказано, что она занимает

сто дней и сухожилия заживают. Нормальный человек должен был

выздороветь в течение трех месяцев после перелома костей для того, чтобы

полностью зажить, поэтому, естественно, сложный перелом был бы крайне

неудобен. Однако, как Тен Циншань уже перешагнул порог гроссмейстер,

качества его тела превосходили обычного человека. Кроме того, его

контроль энергии и крови в его теле достигли невероятного уровня.

Кроме

того, он жестко тренировался каждый три позы день, координируя дыхание с

движениями, это вызывало у него скорость восстановления, чтобы

ускориться, в несколько раз больше, чем обычный человек.

Что касается плоти, рук и живота, они выздоравливали еще быстрее.

Двадцать один день спустя.

“В

эти дни я жил в уединении все время, искренне зализывая раны и

практики. Как я не был в городе, я не знаю, есть ли Цин он вернулся или

нет.” Тен Циншань молча думал.

Тен Циншань был очень разумным.

После перенесенной травмы в предыдущем бою, он был в курсе, что он никак

не мог справиться с бешеными хитман. Поэтому он решил залечь на дно.

Длань организации мрака’ был мощный, но с тех пор Тен Циншань прятался в

доме и не появлялся снаружи, он считал, что найти его сложно.

“После

практики в течение последних двадцати дней, я наконец-то открыл все

каналы моего тела, моей внутренней силы вполне могут пройти через все

места.” Тен Циншань выдавил слабую улыбку.

Борясь с Сан Зе и

Долготеров он использовал ‘Тигр пушечный кулак’, что позволило ему войти

в контакт с пороге царства гроссмейстер. После спокойной и

целеустремленной практики за последние двадцать один день, качество его

тела также постепенно увеличивалось. Оставшиеся препятствия главных и

вспомогательных каналов также полностью очищены, его внутренние силы

теперь могут легко добраться до любой точки по всему телу.

Этот Тен Циншань был достоин звания гроссмейстера.

Человеческое

тело имеет восемь дополнительных каналов, двенадцать постоянных каналов

и неизвестных каналов. Является практикой внутренних боевых искусств

открытие каналов в теле, в том числе крошечные каналы. По сути, эта

процедура разблокирования каналов и рост силы также неустанно

пропагандировала качество тела.

“Теперь я настоящий гроссмейстер.

В течение последних двадцати одного дня, я постепенно превратился из

крупного эксперта по внутренним боевым искусствам в Гроссмейстера. Хотя

качество моего тела увеличилось только на двадцать или тридцать

процентов, моя сила возросла в несколько раз”. Тен Циншань точно знал,

почему гроссмейстер был настолько мощным. Это было потому, что

гроссмейстер может использовать свою силу лучше, чем кто-либо другой.

Если

сравнивать крупного специалиста внутренних боевых искусств и

гроссмейстера с таким же организмом, то главный Внутренний эксперт по

боевым искусствам может нанести тонну атаки. Тогда не было никаких

сомнений, что великий магистр кулак смог бы принести в игру три-четыре

тонны силы атаки.

— Когда мне было семь лет, я проходил подготовку в Сибирском

тренировочном лагере. В то время, мое тело еще не было развито

настолько, чтобы какое-то угнетающее обучение сильно повлияло на него.

Хотя я изучал внутренние боевые искусства под присмотром наставника,

меня не хватало надолго, у меня не было большого потенциала. Хоть я и

достиг предела внутренних боевых искусств, а также и своего физического

предела, мое тело по-прежнему намного слабее, чем у Долготерова и

других.

Неспособный шагнуть в царство гроссмейстеров, человек

может только стремиться к физическим пределам в большинстве случаев, без

шанса продвинуться дальше.

Существует предел для обучения.

Как

некоторые спортсмены, для того, чтобы добиться хороших результатов,

отчаянно тренируются каждый день, чтобы выиграть медали и звания. Когда

они были молоды, они выигрывали много соревнований. Однако многие из них

ломаются, когда достигают 30 лет.

Конечно, уровень подготовки спортсменов, не считается экстремальным.

Например,

некоторые муай-тай спортсмены были сумасшедшими. Когда им было 20 лет

они были очень страшные, но многие из них не смогли дожить до 40. Даже

если они смогли бы жить дольше, они бы опирались на трость! Потому что

их потенциал был сжат настолько сильно, что даже их жизнеспособность

была сожжена.

Однако, внутренние Боевые искусства разнятся!

Китайские внутренние боевые искусства были волшебными, потому что первая цель была не убить.

Здоровье доводит до убийства.

Муай

тай мастер срывается в возрасте около 40. Однако для профессионала во

внутренних боевых искусствах, 40-лет было именно вершиной. Особенно для

внутренней грандмастеров боевых искусств, даже в возрасте 80 или 90, они

все равно обладали ужасающей силой. Любые внутренние Грандмастера

боевых искусств могут дожить до ста лет, если не умрут в драке.

Таким образом, можно легко увидеть влияние внутренних боевых искусств.

Конечно,

в мире существует давняя история древней индийской йогой, которая также

имела магическое действие. Индийские йоги не имеет ничего общего с

внутренними Боевыми искусствами как внутренние Боевые искусства были в

высшей степени сложности, Индийские йоги был на нижнем уровне, поэтому

там было больше практикующих древние Индийские йоги. Конечно, в

подавляющем большинстве уровень СС практиков во всем мире, иными

словами, мастера, уровень которых практикуется внутренними боевыми

искусствами.

“Как только вы достигнете области Грандмастер, вы

можете преодолевать физические ограничения человека.” Тен Циншань не мог

не улыбнуться.

Ограничение внутренних боевых искусств было в состоянии полностью контролировать каждую мышцу.

Что

касается сферы гроссмейстер, лимит был в состоянии контролировать и

использовать всю энергию в мышцы, жилы и кости, во все тело. Именно

поэтому гроссмейстер специалисты могут отправить более сильный кулак,

несмотря на такое же тело.

“Неуклонно, шаг за шагом, практикуя

“три позы”, ”пять элементов бокса,” и “двенадцати форм” каждый день,

постепенно укрепляя кости, улучшая выносливость и укрепляя мышц

плотность, но это было слишком медленно.” Тен Циншань шумно вздохнул, “к

счастью, наставник научил меня сильнейшему секрету мастерства Син Йи

боевых искусств под названием “техника Благородного Тигра”.

Существуют

различные виды внутренних боевых искусств в Китае. Кроме трех основных

внутренних боевых искусств, появились восемь Триграмм ладони, пять

элементов бокса, Хон га, Тонг Бей бокс, Юн Чун бокса и многих других

видов боевых искусств.

Но почему Син Йи боевое искусство , восемь

Триграмм ладони, и Таиш называется “три основных внутренних боевых

искусств” в то время как другие виды боевых искусств были на более

низком уровне?

Потому что другие виды боевых искусств не могут

достичь царство гроссмейстер? Не правда, другие секты были также

произведены гроссмейстеров, и у них было много практики.

Реальная разница была разница между Гроссмейстерами!

три

основных внутренних боевых искусств, как правило, сильнее

гроссмейстеров других внутренних боевых искусств! В других внутренних

боевых искусств, после достижения царства гроссмейстер, вы должны

улучшить себя шаг за шагом на практике. Однако, каждая секта из “трех

основных внутренних боевых искусств” был свой особый секрет мастерства,

которые могут быть извлечены только после достижения царства

гроссмейстер!

Тайные умения могут улучшить способность учителя быстро, и могут быть осуществлены только теми, кто достиг царства гроссмейстер.

Секрет

мастерства боевых искусств,《техника благородного Тигра》, секрет

мастерства Тайчи《валун черный Черепаха》и секретная восемь Триграмм

ладонь《Вознесения Драконкарп》.

《Техника благородного

Тигра》передавалась гроссмейстер Син Йи единоборства, Цзи Цзике, во время

правления династии Минг. Легенда говорит, что гроссмейстер Цзи Цзике

приютил тигра и даже спал с ним. После длительного периода наблюдения, в

возрасте 100 лет, он наконец-то создан этот секретный навык, который

превзошел древних, и поражает современников.

Кости тигра были самыми известными. Существует тигровый ликёр из костей. Благодаря этому, вы могли видеть силу костей тигра.

Практикуя《техника Благородного Тигра, улучшается прочность и плотность костей и мышц.

На

практике 《техника благородного Тигра》, одна должна была достичь царство

гроссмейстер и пришлось осваивать технику тигра двенадцати форм. Таким

образом, можно быть в состоянии практики 《техника Благородного Тигра》.

Этот набор секретных навыков можно изучить будучи только основным

учеником Син Йи боевых искусств.

“Давай попробуем сначала”.

Тен

Циншань вдруг согнул тело и опустился на землю, словно тигр в

человеческом облике. Несмотря на то, что лежит на полу, коснулись пола

только его руки и ноги к земле, пока другие его части тела, даже не

касались земли. Мышцы его тела не могли даже дрожать немного, ему также

нужно контролировать свое дыхание и внутреннюю силу.

Иногда, делая спину слегка дугой и иногда пригибаться. Его позвоночник был как великий дракон, поднимаясь и летит низко.

Во время подъема и опускания процессом позвоночника, мышц, в руки и ноги двигались.

Движения, дыхание и внутренняя сила должны отлично сотрудничать с движениями тела.

Сила

распространилась от фаланг десяти пальцев до кости руки, передаваясь от

одной кости к другой, распространяясь по всему телу. Его дыхание

вызвало движение его органов. Мощная энергия внутренняя сила заставила

его кости и мышцы замереть. Тен Циншань постоянно вносил коррективы,

стараясь изо всех сил, чтобы достичь состояния, которое было записано

в《техника благородного Тигра》.

Движения казались простыми, но на самом деле очень сложными!

Это

было даже труднее, чем заниматься двенадцатью позами Шенг Йи’. В

отношении деталей, одна ошибка дыхания приведет к неверному результату, и

крошечная ошибка в управлении внутренней силы также приводят к

ошибочному результату.

Бесчисленные эксперименты и корректировки будут проводиться!

Движение тела, функцию дыхания и внутреннюю силу, мышцы и кости……..

Благодаря сотрудничеству многих компонентов, снова и снова регулировать пока не стал идеальным.

“Фью

Фью” все тело Тен Циншань на самом деле начало издавать звуки, похожие

на храп тигра. Они не были на самом деле храпом, но звук суставов дрожа и

стуча друг о друга.

“Очень замечательное ощущение”.

Тэн

Циншань почувствовал, как будто он превратился в тигра, который лёг

спать. В начале, он по-прежнему трудился душой и телом, сознательно

контролируя все мышцы, кости, дыхание, внутреннюю силу, и так далее.

Однако, теперь он мог войти в это состояние.

Всем телом ощущая свое тело и кости, почувствовал зуд.

Это было чувство. Как он начал тренироваться сам, день прошел неосознанно.

“Хаи”.

Тен Циншань встал. Как он почувствовал силу в его теле, его глаза

просветлели невольно, “я не ожидал, что день принесёт такие большие

успехи. Мое физическое здоровье улучшилось как минимум на десять или

двадцать процентов”.

Тен Циншань отчетливо чувствовал улучшение.

Он

также знал, что обычно, когда человек только начал заниматься, прогресс

будет наиболее очевидным. Чем дольше продолжается практика, тем меньше

размер прогресса станет с течением времени.

“Методика

Благородного Тигра, созданные Цзи Цзике действительно чудесна. Движения

кажутся простыми, но на самом деле очень сложными. Это было всего лишь

на основе движений дремлющего тигра, но это в десять, и в сто раз

сложнее, чем в технике тигра двенадцати форм. Фигура и движения,

сотрудничество дыхания, производительность внутренней силы, контроль над

мышцами и костями, все. Я не знаю, как долго Цзи Цзике

экспериментировал, чтобы быть в состоянии создать этот секрет

мастерства”.

Тен Циншань заметил с оттенком эмоций.

Хотя

никто не знал, кто был первым основателем поколение Син Йи боевых

искусств, наверняка, Цзи Цзике стал первым гроссмейстером поколения с

высоким положением в истории Син Йи боевых искусств, многие ученики Син

Йи секты называли его основателем Джи.

Со временем Тен Циншань

полностью погрузился в технику благородного Тигра. Его физическое

здоровье также улучшилось с шокирующей скоростью. Этот шокирующие

повышение скорости также вызывает восхищение Тен Циншань для основатель

Цзи постепенно увеличивать.

Полтора месяца прошло.

В

этой части практикующих Технику благородного Тигра, физической культуры

Тен Циншань улучшилось от десяти до двадцати процентов в первый месяц,

но на пятнадцатый день, улучшение, сократилось до точки, где она была

едва заметна. Однако, по сравнению с пятнадцать дней назад, физической

культуры Тен Циншань может быть улучшилось вдвое больше за эти

пятнадцать дней. Хотя его физическое здоровье только улучшается вдвое

больше, чем раньше, его реальная сила и способность улучшилась намного.

“Я

был погружен в практике технике благородного Тигра и забыл найти моего

брата Цин он”. Тен Циншань не мог не улыбнуться. В самом деле, в свое

время он сбежал в Китай, Тен Циншань беспокоился о смерти в руках

“меткий стрелок” и “костолом”. Таким образом, он отчаянно желал

встретить своего брата “Цин он” перед боем.

А теперь…

После

достижения области гроссмейстер, Тен Циншань, который начал тренировать

Технику благородного Тигра, можно считать, как кто-то стоит на вершине

мира. По сравнению с его прочностью до прорыва, его сила и способности

были более чем в десять раз сильнее.

Конечно, Тен Циншань не стал искать своего брата в спешке.

“Я

должен узнать о ситуации за пределами первой”. Тен Циншань вошел в свою

комнату, включил компьютер и подключил его к сети. Затем он связался с

‘Елена’ точно так же, как в прошлый раз.

“Елена!” Тен Циншань набрал на клавиатуре.

Мгновение спустя.

“Ах,

Волк. Ты наконец-то связался со мной! Прошел месяц, я так волновалась о

тебе”. Издалека в Лондоне, Англия, Елена сидела босая перед

компьютером, размахивая своей белой кожей ноги вокруг, как она

набирается и стравливают её недовольство.

“Я выздоравливал”. Тен Циншань улыбнулся и нажал на клавиатуре.

“Ну, ты поправился?” Елена с беспокойством спросила.

“Травмы полностью зажили. Кстати, как обстановка снаружи?” Тен Циншань спросил.

Тревожное

выражение закралось на лицо Елены, как она задумалась на мгновение,

прежде чем она начала набирать на клавиатуре: “Волк, вы очень

могущественны. Ты на самом деле убил Сунь Цзе и Долготеров. Теперь ты

занял первое место в списке пятидесяти хитмен уровня. Вы сейчас назвали

СС-уровень-для хитмана. Ты гордишься собой? Однако я должен сообщить Вам

ужасные новости”.

“Скажи это”. Тен Циншань нахмурил свои брови.

“Это

может быть связано с гневом семьи Редмэйн, или огромное улучшение вашей

способности, что заставило эту семью Редмэйн беспокоиться, что вы

будете мстить. В любом случае, Редмэйн заплатили огромную цену просить

сильнейшей организации в мире “царства Бога”, чтобы вмешаться. Я думаю,

что Вишну и Шива, два из трех гигантов царства Бога, должно быть,

прибыли в Китай. Они должны искать вас”.

Выражение Тен Циншань изменилось.

“Два

Бога царства трех гигантов”? Несмотря на улучшение его прочности, Тен

Циншань также не мог помочь, но чувствовать себя в шоке.

Три

богатыря Божьего царства были боги! Конечно, все они были СС-класс

хитмен; они были хозяевами мира гроссмейстер. Кроме того, трех гигантов

Божье Царство уже давно вошли в царство гроссмейстер. Человек, который

вступил на царство гроссмейстер, и человек, который только что вошел в

царство гроссмейстера были очень разные.

Хотя тело Тен Циншань

было удвоено по силе за счет практики метода благородного Тигра, который

может занять почти всю жизнь, чтобы добиться для нормального

гроссмейстера, его враги были двое из трех гигантов, непобедимой легенды

подземного мира. За эти годы, никто не был в состоянии убить любого из

них.

“В этот раз, семья Редмэйн на самом деле просила их

действовать, и это было даже двое из них пришли сюда вместе, чтобы

справиться со мной. Это действительно большая честь! “ Хотя Тен Циншань

чувствовал давления, а призыв к битве также поднялся из глубины его

сердца.

Тен Циншань не знал, что было причиной для царства Бога,

чтобы послать двух из трех гигантов в Китай, потому что они боялись, что

Тен Циншань может быть учеником сект, расположенных в Китае. Если Син

Йи секты отправил гроссмейстеры, чтобы помочь Тен Циншань во время боя,

это стало бы невероятно опасным для трех гигантов Бога Королевства.

Поэтому они послали отряд из двух убить Тен Циншань.

Если две

объединенные силы, они могут атаковать вместе и защищать друг друга,

когда отступают. Это будет означать еще один уровень безопасности.

Во всех миссиях “царства Бога” принял, никогда не было отказа!

Тэн Цин Шань, хотя и знал , что двое из большой тройки Божественного

Царства приходили ради его убийста, был в состоянии остаться

равнодушным. На самом деле, он , казалось, возбуждался в преддверии

сражения с двумя SS-ранговыми убийцами. Из-за того, что он практиковал

«Технику Тигриной формы» ,которая считалась высшей, Тэн Цин Шань теперь

обладает силой в которая в десять раз больше , чем раньше.

Если бы Магосава и Доле Гот Грув, боролись с ним в его нынешнем состоянии, Тэн Цин Шань мог бы мгновенно убить их.

Мастера жили жизнью одиночек, ведь для них было невероятно трудно столкнуться с хорошим противником.

При мысли о своем противнике, Тэн Цин Шань хмыкнул: «Большая тройка, непобедимые? Я разрушу эту легенду «.

Вскоре после того, как солнце взошло, Тэн Цин Шань оставил свою временную обитель и вызвал такси.

Войдя в автомобиль, он сказал водителю, «К Ивовому Чайному Дому в старом городе. Вы знаете адрес, не так ли? «

Водитель

улыбнулся: «Конечно знаю. Я езжу туда довольно часто; Как я могу

забыть, где находится Ивовый Чайный Дом? Поверьте мне, мы будем там

через десять минут! «

Через десять минут, такси Тэн Цин Шаня прибыло к Ивовому Чайному Дому.

———————————————————————————————————

В

другой части старого города, ускоряясь по улице, ехал спортивный

автомобиль Audi;прямо рядом с водительским сиденьем, сидела Линь Цин.

Водитель Сяо Мин, спросил: «Сестра Линь, ты встречала Тэн Цин Шаня после последней встречи несколько недель назад?»

Линь

покачала головой и усмехнулась: «Я не приобретала какой-либо

информации, имеющей отношение к нему уже месяц. Ну, я не хочу, создавать

ему какие-либо проблемы. Это же всего лишь сон. «Линь Цин насмешливо

улыбнулась:» Я просто сплю. «Внезапно, ее сотовый телефон загудел, и она

вынула телефон из кармана.

«Привет,» сказала Линь Цин; ее лицо исказилось после того, как она услышала голос того, кто ей позвонил.

«Сегодня вечером? Ну, увидимся на старом месте «.

Вызов завершен.

Из-за темноты, что поползла по ее лицу, реакция Линь не могла быть различена.

Сяо Мин бросил взгляд на Линь Цин и шёпотом спросил: «Это был Ли Шань?»

«Кто еще это может быть?» Глаза Линь показали намек на ненависть.

Понимая ситуацию Линь, Сяо Мин ответил, с трудом сдерживая своё рвение к бою: «Было бы хорошо, если бы он просто умер.»

«Ну,

я бы хотела, что бы он умер , но люди, подобные ему, имеют длительный

срок службы.Хорошо, Сяо Мин, останови перед Ивовым Чайным Домом. «,

Сказала Линь Цин.

Спортивный автомобиль остановился недалеко от чайного домика. После того, как Линь Цин покинул автомобиль, Сяо Мин уехал прочь.

——————————————————————————————————

После

того, как Линь вошла в Ивовый Чайный Дом, она была окружена ароматной

атмосферой, созданной иллюстрациями, висящими на стенах.

Тем не менее, Линь не стала оценивать нежность ее окружения, так как она пришла сюда не только для того, чтобы успокоиться.

По

привычке, она пошла на второй этаж. Ее воля, которая была на дне в

течение нескольких недель, загорелась; Линь было трудно дышать, потому

что она не могла поверить своим глазам. Она сразу же воскликнула: «Тэн

Цин Шань!»

Тэн Цин Шань, который неторопливо попивал чай, улыбнулся , когда увидел Линь Цин и исказал, «Линь Цин?»

Присев

напротив человека , с которым она отчаянно хотела встретиться, Линь

восхищенно спросила: «Вы занимались чем — то важным эти несколько дней? Я

не видела, что бы ты сюда приходил. «Это предложение выявило тот факт ,

что она приходила сюда каждый день, с какой-то целью.

Тэн Цин Шань небрежно ответил: «Я был занят кое-чем. Почему вы так беззаботны, Линь? «

Линь

улыбнулась, «У меня есть очень простая работа в компании. Позволяя

другим управлять, я хожу туда только тогда, когда показывается дело

первостепенной важности. Тэн Цин Шань, вы жили в стране Йи раньше, а

теперь живете в городе Ян Чжоу. Разве вы не хотели бы вернуться домой?

Не беспокоитесь о вашей жены? Разве она не звала вас вернуться? «

«Домой?»

Всматриваясь в глубины своего сердца, Тэн Цин Шань задумался: Есть ли у меня дом?

Будучи

ребенком, он жил в детском доме с бабушкой Диной и его братом, Цин

Цзяном. Затем он стал убийцей, и жил с другими киллерами; кроме Кэт , он

больше ни о ком не заботился.

Что теперь?

У него сих пор есть дом?

Тэн Цин Шань коснулся небольшого котелка , который он носил на груди; это был памятный подарок от его покойной жены, Кэт.

Видя его ошеломленный вид, Линь подняла свой голос, «Тэн Цин Шань?»

Он посмотрел на нее и сказал, «Моя жена, она мертва.»

«Мертва?» Линь выпучила глаза.

Из-за

того,что Тэн Цин был молод, тот факт, что он уже женат может удивить

кого угодно. Однако представление о том, что его жена покинула мир,

оставив после себя такого молодого парня, был просто странным.

Тэн Цин Шань нахмурился, «Не спрашивайте об этом.»

Линь

понимала человеческое поведение. Таким образом, она была в состоянии

понять, почему Тэн Цин Шань потерял свою любовь в таком молодом

возрасте, и почему Тэн Цин Шань обладал непостижимой силой, у него были

свои секреты.

Хотя Тэн Цин Шань говорил с Линь Цин как обычно, он заплатил большую часть своего внимания дому своего брата, Цин Цзяня.

Он замечал все с одного взгляда. Таким образом, он также был в

состоянии заметить незаметного человека, периодически ходившего мимо

дома его брата.

10:00 черный Audi A6 вдруг остановился перед

домом Цин Цзяня. Вышел человек , он был высоким; его высота была около 1

метра и 90 сантиметров. С другой стороны этого автомобиля вышла женщина

в платье для беременных, у нее был большой живот.

Тэн Цин Шань не мог не кричать, «Цин Цзян! Это Цин Цзян! «

Тэн Цин Шань знал немного о своём брата; эта информация также включала его нынешний облик.

Кроме того, лицо Цин Цзяня весьма напоминало лицо Тэн Цин Шаня.

По

правде говоря, причина, почему Тэн Цин Шань заметил своего брата так

быстро, это потому что он разделяет очень тесные и особые отношения с

Цин Цзяном.

Возможно, женщина, это жена Цин Цзяня, Ли Жань.

Тэн Цин Шань не мог не улыбнуться.

Увидев своего брата и его жену, Тэн Цин Шань был возбужден.

——————————————————————————————————

«Ли

Жань, позвольте мне нести багаж. Вы должны быть осторожны. Ничего не

трогайте. «Цинь Хун открыл багажник и взял два больших чемодана.

«Я

в порядке.» Ли Жань коснулась своего живота, на ее лице была улыбка.

Когда Цинь Хун осматривался, он заметил, что в окне, на втором этаже

«Ивового Чайного Дома» был человек, который смотрел на него.

Так как он сразу же признал появление этого человека, Цинь Хун почувствовал, как будто ведро ледяной воды вылили прямо на него.

«Вольф!» Крикнул Цинь Хун.

Цинь

Хун получил известие месяц назад, что никто не смог найти Вольфа и двух

лидеров Божественного Царства . Из-за этого Цинь Хун потерять некоторую

уверенность , потому что он думал , что Волк покинул Ян Чжоу.

Он все еще здесь. Цинь Хун вдруг успокоился.

Он удивился, когда заметил , что Вольф, который смотрел в его сторону, кивнул и улыбнулся ему.

Цинь Хун действовал естественно, он улыбнулся в ответ на улыбку Тэн Цин Шаня.

«Лин, давайте идти.» Цинь Хун, не колеблясь, очень быстро повёл свою жену в дом.

——————————————————————————————————

На втором этаже Чайный дома, Тэн Цин Шань ликовал Он не мог остановить два угла его рта от достижения его ушей.

«Цин

Цзян! Наконец-то я увидел своего брата! Ха-ха! Я не могу поверить, что

моя сестра в законе была беременна. Хорошо. «Его брат был его

единственным родственником, и он увидел его в первый раз за последние

двадцать лет.

Поэтому, Тэн Цин Шань был в восторге!

«Мой

брат ведет счастливую жизнь. Я больше не беспокоюсь о нем. «Тэн Цин

Шань, который был в приподнятом настроении чувствовал себя комфортно,

потому что большая нагрузка, которая лежала на его плечах, были снята.

Наконец, появились плоды.

Он не собирался общаться с, и раскрывать свою идентичность, Цин Цзяну.

Причина,

Он

не хотел, что бы Цин Цзян знал, что у него был такой брат, как Тэн Цин

Шань. В конце концов, Тэн Шань имел много врагов, как семья Редмайн, с

которые ему нужно считаться! Будучи убийцей в течение многих лет, это

было не удивительно, что он сделал значительное количество врагов.

Несмотря на то, что Цин Цзян был членом специального государственного

ведомства, если он вовлечет себя в круг Тэн Цин Шаня, то он будет втянут

в темный мир.

Тэн Цин Шань имел множество врагов уровня Мастера.

После того, как его враги обнаружили бы, что Цин Цзян был его братом,

Цин Цзян, несомненно бы умер.

«Цин Цзян.» Тэн Цин Шань посмотрел на дом своего брата и пожелал ему счастья.

Цинь

Хун и Ли Жань вошли в спальню, Ли Жань собиралась открыть окно. Тем не

менее, Цинь Хун вдруг заставил ее прекратить свои действия, сказав, «Не

открывайте шторы.»

Цинь Хун вздохнул с облегчением.

Ли Жань посчитала поведение Цинь Хуна сверхъестественным, поэтому спросила: «Почему?»

Цинь Хун прошептал, «Я видел Вольфа на втором этаже Ивового Чайного Дома!»

Ли

Жань была изумлен. Она была женой Цинь Хуна, но она была также членом

группы специальных операций. Так что, конечно, она знала много секретов.

» Вольф ? Вы сказали , что он был рядом с нами? «

Ли

Ран не видел Тэн Цин Шаня. Цинь Хун кивнул и сказал: «Ли Жань, все в

порядке. Опасный человек , как Вольф не то , с чем мы сможем справиться с

» . Сразу же, Цинь Хун достал свой телефон набрал номер,» Привет, брат

Ян, я заметил Вольфа . Это правда, он сидит в чайном домике недалеко от

моего дома «.

«Я знаю. Я не буду делать глупостей «.

«Хорошо, я тебе доверяю. Хорошо, я понял!»

Цинь Хун сразу же повесил трубку.

Ли Жань с любопытством спросила Ли Жань, «Что сказал брат Ян?»

Цинь

Хун беспомощно улыбнулся, «Что он мог сказать еще, кроме как напомнить

нам о том, что бы мы ничего не делали? Он придет и сделает все

самостоятельно … Даже неподготовленный, Вольф непомерно силен и опасен.

Почему такие люди спокойно пьют чай , даже если они знают , что они

находятся под следствием? «

«Потому что они ничего не боятся.»

Цинь Хун вдруг наморщил бровь, «Маленькая Жань, я только что вспомнил , что Вольф посмотрел на меня и улыбнулся.»

«Улыбнулся?» — шокировано переспросила Ли Жань.

Цинь Хун

нахмурился и неуверенно ответил: «Да. Понятия не имею почему, но у меня

такое чувство, словно он нам зла не желает. Вообще я почему-то всегда

чувствовал, что этот Волк-одиночка Летающих Ножей мне знаком, словно я

его уже где-то встречал. А вспомнить вот не могу, как бы сильно не

старался».

— Раз не можешь, то и не мучайся, пытаясь вспомнить, — сказала Ли Жань.

Через некоторое время в дверь постучали.

—

Скорее всего, Брат Ян пришёл, пойду, открою ему, — с этими словами Цинь

Хун вышел в гостиную. Перед тем, как открыть дверь, он взглянул в

глазок — за дверью стоял изящный мужчина в очках, ростом он был примерно

в сто семьдесят пять сантиметров. Как только мужчина зашёл, Цинь Хун

сразу же захлопнул дверь.

Ли Жань пришла из спальни в гостиную.

— Брат Ян! – она с улыбкой поприветствовала гостя.

—

Малышка Жань, тебе следовало бы уделять больше внимания своему

здоровью, подумать о малыше и прекратить уже бегать по квартире. Тебе

нужно много отдыхать, — улыбаясь, сказал ей Брат Ян. На самом деле его

звали Ян Юнь, он был генеральным инспектором филиала Организации Особого

Назначения всей провинции Цзянсу. Его физическая мощь была поистине

ужасающей. Так как дело сейчас касалось Волка-одиночки Летающих Ножей и

двух бойцов из Божественного Царства, почти все участники филиала

Организации Особого Назначения находились в городе Янчжоу.

— Цинь Хун, ты говорил, что заметил Волка-одиночку Летающих Ножей неподалёку. Посмотри, он всё ещё здесь? – приказал Ян Юнь.

Цинь Хун кивнул и направился к окну в гостиной, сквозь занавеску кинув быстрый взгляд на здание напротив.

— Да, вон он, Брат Ян, — не успел Цинь Хун договорить, как Брат Ян уже стоял около него.

—

Вон та чайхана напротив, второй этаж, самое большое окно. Тот сидящий

мужчина и есть Волк-одиночка собственной персоной, а рядом с ним сидит

женщина… Ого. Я её знаю, — нахмурился Цинь Хун.

— Знаешь? – удивлённо спросил Ян Юнь.

—

Да, я просто её до этого не разглядывал. Никогда бы не подумал, что это

она. Её зовут Линь Цин, она довольно известная личность здесь, в

Янчжоу, — сказал Цинь Хун. Янчжоу не был ни мегаполисом, ни маленьким

городом. Цинь Хун знал практически всех известных людей своего среднего

по размерам городка.

Ян Юнь покачал головой, достал телефон и набрал чей-то номер.

—

Чэнь Сань, вези ко мне свою компанию, собирайтесь в кафе «Белое

облако», которое напротив дома Цинь Хуна. У меня для вас важное

поручение.

— Цинь Хун, сиди дома и никуда не высовывайся, — раздав указания, мужчина вышел из дома.

В отдельной кабинке кафе «Белое облако» сидели Ян Юнь и какой-то на первый взгляд простой человек средних лет.

Выслушав

поступающую к нему через наушники информацию, этот человек кивнул и

произнёс: «Шеф Ян, Волк-одиночка ушёл из чайханы. Один мой агент

проследит за Линь Цин, остальные четверо сядут на хвост Волку.

Ян Юнь просто молча ждал каких-либо новостей касательно происходящего.

Некоторое время спустя его собеседник вновь заговорил, виновато улыбаясь: «Шеф Ян, мои люди его потеряли».

—

Да, всё получилось не так, как я хотел, — покачав головой, с улыбкой

сказал Ян Юнь. – Этого Волка-одиночку можно назвать абсолютным мастером,

стоящим на вершине мира… До этого он тоже работал наёмным убийцей. Он

чрезвычайно хорош в маскировке, слежке и уходе от неё, нам будет очень

сложно за ним наблюдать. Ладно, проехали. Чэнь Сань, прикажи своим людям

глаз с Линь Цин не сводить, возможно через неё мы сможем выйти на

Волка.

— Так точно, — мгновенно отреагировал на приказ Чэнь Сань.

Тен Циньшань неспешным шагом шёл по аллее.

«Следившие

за мной люди, должно быть, были из той же самой организации, что и мой

младший брат» — размышлял он, — «Учитывая его уровень, он узнал во мне

Волка-одиночку Летающих Ножей». Тен Циньшаня это не волновало вовсе,

простой сотрудник Организации Особого Назначения вроде его младшего

брата ничем в его глазах от простых людей не отличался.

Вдруг Тен Циньшань потёр глаза и ускорил шаг. Повернув за угол, он увидел на аллее очень высокого мужчину в кепке.

Этот

человек и был причиной того, что Тен Циньшань в чайхане не задержался.

За этим человеком нужно было следить, и Тен Циньшаню с его умениями даже

не приходилось за тем человеком смотреть – достаточно было просто

слушать, не боясь упустить свою цель.

«Этот человек с утра три

раза прошёл мимо дома моего брата, и всё бы ничего, если бы он каждый

раз не переодевался. Более того, каждый раз он пристально изучал дом

брата, очевидно, что ничего хорошего он не замышляет», — несмотря на то,

что внимание Тен Циньшаня было сфокусировано исключительно на доме его

брата, прохожих он тоже успевал анализировать.

Натренированная память позволяла Тен Циньшаню вспоминать, не видел ли он человека, только лишь быстро взглянув на него.

Особенно просто это было сделать в случае с идущим перед ним человеком, так как опыта в маскировке тот не имел вовсе.

«Во

взгляде у него есть что-то такое ненормальное, будто бы он всех вокруг

подозревает и сторонится». Будучи наёмным убийцей высокого класса, Тен

Циньшань легко замечал сильные и слабые стороны людей. Полное отсутствие

опыта в маскировке у этого человека видно было чуть ли не за километр.

Тен

Циньшань просто не мог пустить это на самотёк после того, как понял,

что его брату что-то угрожает. Младший брат был его единственным

родственником.

Высокий мужчина шёл, не замечая следующего за ним парня.

Через

некоторое время мужчина подошёл к шестиэтажному жилому зданию и

поднялся по лестнице. Тен Циньшань прислушался к звуку шагов,

раздающемуся на лестничном пролёте.

«Третий этаж, дверь по левой стороне лестницы», — проанализировав звуки, с лёгкостью определил он.

Быстро взбежав по лестнице и добравшись до нужной двери, он прижался ухом к замочной скважине.

Раздающиеся из-за двери звуки были очень тихими, но Тен Циньшаню этого вполне хватило.

— Здравствуйте, босс Ли. Предварительную подготовку я закончил, но

почему вы не сказали, что у Цинь Хуна есть беременная жена? Мне нужно

будет убедиться, что она тоже мертва, когда я пойду на дело, иначе она

поднимет тревогу и сорвёт всю операцию. Для меня это ничем хорошим не

закончится. Так что будьте добры поднять гонорар за работу. Как насчёт

ещё сотни тысяч? Думаю, для вас эта сумма ничего не значит, босс Ли.

Услышав это, Тен Циньшань почувствовал неумолимо нарастающее желание убивать. «Они хотят убить моего брата и его жену»?

Младший брат был его единственным родственником, так что Тен Циньшань просто не мог позволить случиться чему-нибудь такому.

—

Ха-ха-ха, босс Ли, вы несомненно честный человек. Без проблем, когда я

закончу работу, я отсюда исчезну. Не беспокойтесь, хоть Цинь Хун и

силён, но у меня уже есть план по его уничтожению. Он определённо умрёт.

Отлично, тогда ждите хороших новостей, — мужчина повесил трубку.

Тен

Циньшань взялся за дверной замок и направил на него свою внутреннюю

силу, а затем медленно и плавно открыл дверь, словно она и заперта не

была.

Высокий мужчина лежал на диване в гостиной, напевая

какую-то мелодию. Он собирался было включить телевизор, и уже взял в

руки пульт, но сначала его взгляд скользнул по входной двери. Как раз в

тот самый момент, чтобы увидеть входящего молодого человека в очках,

который затем плавно закрыл дверь.

— А ты кто ещё такой? –

испуганно вскочил высокий – он был не уверен, мог ли он забыть закрыть

дверь? Нет, такого быть точно не могло…

— Кто я такой? – улыбаясь, приблизился к нему Тен Циньшань.

Уставившись

на непрошеного гостя, высокий со скоростью молнии вытащил из кобуры

пистолет, но произошло что-то странное. Пару мгновений назад молодой

парень стоял у двери, но вот он уже стоит прямо перед высоким, одним

движением забрав у того пушку.

Голыми руками Тен Циньшань переломил захрустевший от такого обращения ствол.

Цвет

лица высокого мужчины изменился в доли секунды – он отлично знал,

насколько твёрдый у пушки ствол. Он просто не сможет ничего

противопоставить человеку, который этот самый ствол только что играючи

переломил.

— Старина, из какой ты банды?

Высокий мужчина

был напуган настолько, что его била крупная дрожь. Он торопливо

пробормотал: «Меня зовут Чу Тянь, у меня есть некое подобие репутации

среди банд. Недавно я совершил преступление в родной стране, и теперь

меня разыскивают. По этой причине я и появился в вашем маленьком

городишке. Если я тебя как-то обидел, старина…»

— Заткнись, — обронил Тен Циньшань.

Этот «Чу Тянь» был испуган настолько, что моментом прекратил бормотать.

—

Сейчас я задам тебе пару вопросов и ты должен правдиво ответить на них,

— спокойно сказал Тен Циньшань, но взгляд его был настолько страшен,

что Чу Тянь ещё сильнее перепугался.

— Конечно, старина, что угодно, — торопливо сказал он.

— Ты собираешься убить Цинь Хуна и его семью? – ровным тоном спросил Тен Циньшань.

Этот вопрос поразил Чу Тяня, и тот немного замешкался, но вдруг…

ХРЯСЬ!

– сначала он почувствовал дикую боль в своей правой ладони, и только

потом заметил, что Тен Циньшань его ударил. Чу Тянь застонал от боли –

все кости в его ладони были переломаны, но когда он взглянул в глаза

своему собеседнику, то подавил в себе желание завопить, с силой сжав

челюсти. Ему сразу стало ясно, что если он станет орать, то долго не

проживёт.

Чу Тянь вспотел от боли и дрожащим голосом произнёс:

«Да. Когда я нарушил закон, то уже был в розыске, и терять мне было

нечего. Поэтому, приехав в Янчжоу, я решил по-быстрому срубить денег и

свалить. Он что, твой друг, этот Цинь Хун? Если да, то позволь попросить

у тебя прощения, я исчезну из города моментально без всяких проблем. Но

если тебя это не устраивает, то скажи мне, что же тебе нужно?»

— Кто тебя нанял? – таким же ровным тоном спросил Тен Циньшань.

— Я не могу сказать, это против правил, — Чу Тянь постарался криво улыбнуться.

ХРЯСЬ! – и кости левой ладони тоже переломаны.

Сила удара и жестокость Тен Циньшаня на некоторое время ошеломили Чу Тяня.

—

Я же тебя предупредил, что я буду задавать вопросы, а ты будешь –

правдиво! – на них отвечать. Но вот второй раз я спрашивать не буду, и

ты отлично знаешь, что тогда с тобой будет. Итак. Кто такой босс Ли?

—

Ты в курсе? – услышав последние два слова, сказанные Тен Циньшанем,

беглый преступник Чу Тянь просто рассвирепел. Этот ублюдок знает

заказчика, но всё равно задаёт вопросы? Но сломанные кисти просто не

позволили ему хоть что-то сказать насчёт этой вопиющей несправедливости.

— На вопрос отвечай, — бросил Тен Циньшань.

Чу

Тянь глубоко вздохнул и с неимоверным усилием отвлёкся от чудовищной

боли в кистя. «Старина, я отвечу на вопрос, но ты уж меня, пожалуйста,

не убивай. Если ты мне этого не пообещаешь, то ничего я тебе не скажу,

как меня не пытай», — скрипя зубами произнёс он, твёрдо смотря на Тен

Циньшаня.

Тот безразлично взглянул на него и ответил: «Ладно».

Чу Тянь облегчённо выдохнул. Он был уверен, что человек, обладающей такой силой, будет благороден и сдержит своё обещание.

— Заказчик – это председатель конгломерата Мин Шань по имени Ли Миншань. У него очень много влияния на банды, — сказал он.

-Ли

Миншань, конгломерат Мин Шань, — запоминая, тихо повторил Тен Циньшань,

затем взмахнул рукой. Он сжал кулак, оставив разжатыми только средний и

указательный пальцы, и с силой ткнул ими прямо в центр лба сбежавшего

преступника. Чу Тянь моментально почувствовал резкую боль в голове и его

сознание померкло, пока он с ужасом и укором смотрел на Тен Циньшаня.

Вскоре после этого блеск его глаз угас навсегда.

На короткие пару секунд он возненавидел Тен Циньшаня за несдержанное обещание.

Тен Циньшань же безразлично смотрел на тело.

Начиная

с семи лет он видел кучи трупов, да и вообще его можно было назвать

самым грозным наёмным убийцей в мире — ещё в раннем детстве он выучился

убивать людей всеми возможными способами. Он просто не мог сдержать

обещание, данное Чу Тяню, и оставить его в живых. Особенно учитывая то,

что Чу Тянь собирался убить семью его брата. Тен Циньшань просто не мог

допустить существование такой угрозы для членов его семьи.

Мужчина вышел из комнаты, оставив труп и сломанный пистолет валяться на полу.

— Ли Миншань! – мысленно закричал Тен Циньшань.

Рядом с Западным озером находился большой коттеджный посёлок. Почти

все коттеджи в нём площадью превышали пятьдесят квадратных метров, и

самый дешёвый дом там стоил больше десяти миллионов.

В центре

посёлка, возле искусственного озера, которое использовали как личный

бассейн, стояла самая большая вилла. Вообще ландшафт и дизайн этой виллы

выглядели самыми богатыми в посёлке. Естественно, она стоила дороже,

чем любой другой дом поблизости. Это была вилла президента конгломерата

«Мин Шань» Ли Миншаня.

В это время сам Ли Миншань с комфортом

устроился в бассейне на крыше третьего этажа, разглядывая бесчисленные

звёзды на ночном небе.

Ли Миншань любил обдумывать различные

вопросы в одиночестве, плавая в бассейне – это было очень удобно и

позволяло размышлять с очень высокой скоростью.

«С этой сделки я

могу получить около миллиарда, осталось только придумать, как всё

правильно оформить», — подумал он и вдруг нахмурился.

«Что?..» —

он внезапно почувствовал порыв ветра. Он сидел в воде только по пояс,

поэтому ощутил лёгкий холод. Ли Миншань взглянул в ту сторону, откуда

дул ветер, и затем выражение его лица резко изменилось.

На крыше стоял молодой человек, одетый в чёрные штаны и сине-зелёную футболку. Это был не кто иной, как Тен Циньшань.

—

Ты кто такой и как ты сюда попал? – несмотря на угрозу, Ли Миншань

задал вопрос твёрдым и уверенным тоном, затем он не медля вышел из

бассейна, схватил полотенце и обернул его вокруг торса.

Тен

Циньшань оценивающе разглядывал Ли Миншаня. Тот выглядел изящным

мужчиной средних лет, слегка за сорок, и манера держаться у него была

слегка странной. «Мда, если бы я не знал, кто он такой, я бы его

недооценил», — промелькнуло в голове у Тен Циньшаня. Перед тем, как

вломиться в дом к Ли Миншаню, он выспросил у Елены всё, что та про него

знала.

В этом году Ли Миншань отпраздновал свой сорок третий день рождения.

Когда

Миншань был молод, он вступил в воровскую шайку, затем стал её главой.

После этого он попытался влезть в легальную торговлю, стартовым

капиталом для которой служили наворованные ранее деньги. Завязав

контакты с людьми, участвующими как в легальном, так и нелегальном

бизнесе, а также заимев огромное количество подчинённых, он умудрился

увеличить свой капитал с огромной скоростью.

Теперь же, по прошествии двадцати лет, конгломерат «Мин Шань» стоил более миллиарда.

— Я бы тебе посоветовал не прикасаться к тому пистолету, который спрятан у тебя в полотенце, — безразлично сказал Тен Циньшань.

Ли

Миншань побледнел. Он и вправду собирался вытащить спрятанный в

полотенце пистолет той же рукой, которой он это полотенце завязывал.

Занимаясь делами как в легальном, так и в нелегальном бизнесе, он многих

людей разорил, лишив их жилья. Некоторые шли на самоубийство из-за

грабительских процентов, под которые он выдавал кредиты. Так что в мире

было очень много людей, кто его недолюбливал.

И поэтому он повсюду таскал с собой пистолет.

И как только Ли Миншань потянулся за пистолетом, Тен Циньшань, мгновение назад стоявший в десяти метрах, уже был рядом с ним.

— Как ты… — Ли Миншань был напуган скоростью перемещения мужчины, а пистолет уже находился в руках у Тен Циньшаня.

Раздался

треск и вот уже полностью разобранный пистолет лежит на ладони у

мужчины. Тен Циньшань с улыбкой взял металлические детальки, просто

свернул их в спиральку и отшвырнул в сторону.

Теперь Ли Миншань

был в ужасе, и сердце его билось с чудовищной скоростью, но он всё же

пытался сохранять хоть видимость спокойствия. Он выдавил дружелюбную

улыбку и сказал: «Послушай, брат, у тебя замечательные навыки. Ты даже

смог проникнуть на третий этаж, не поднимая тревоги. Я это оценил».

Подняться на третий этаж, минуя всех охранников и камеры… Интересно, что

же это за сверхъестественные навыки такие. Так запросто погнуть металл

голыми руками? Кто он такой вообще?

— Сейчас я задам тебе

несколько вопросов, — тон Тен Циньшаня ни на йоту не изменился. Эта вся

крутая защита, которую использовали богатые люди, никогда ему проблем не

создавала. Да и в принципе человек, который весь год перемещается по

миру, просто не может не быть знакомым с такого рода защитой.

— Ну давай, брат, спрашивай, — поспешно сказал Ли Миншань.

Тен Циньшань уставился на него и спросил: «Ну и зачем тебе убивать Цинь Хуна?»

—

Цинь Хуна? – Ли Миншань был очень взволнован. Всего несколько людей

знали про это дело. Так как Цинь Хун был агентом Организации Особого

Назначения, даже Ли Миншань не стал бы открыто выказывать такие

намерения.

— Брат, кто тебе такое сказал? Это просто враньё,

кто-то хочет меня подставить, — быстро произнёс он. – Хоть я и не совсем

законопослушный бизнесмен и в молодости даже убивал людей, чтобы

достичь своих целей. Но несмотря на всю мою дерзость, Цинь Хуна убить я

бы не осмелился.

Взмах рукой, и Ли Миншань услышал свистящий звук, а затем почувствовал резкую боль с левой стороны лица.

Тен Циньшань дал ему пощёчину. От удара Ли Миншань упал, соскользнувшее с торса полотенце оставило мужчину в одних лишь плавках.

—

Брат, ты зачем меня ударил? – злобно поинтересовался Ли Миншань,

взглянув на Тен Циньшаня, тот же, в свою очередь, посмотрел на Ли

Миншаня ледяным взглядом и спокойно сказал: «Для тебя же будет лучше,

если не станешь мне врать. Если опять соврёшь, то ровно через год этот

самый день будет годовщиной твоей смерти».

Ли Миншань задрожал

всем телом — он в своей жизни повидал много безжалостных убийц, но

несмотря на это он явно чувствовал, что все те киллеры по сравнению с

этим мужчиной были не более, чем детской угрозой.

Он опустил

голову и взглянул на причудливо погнутый ствол – это помогло ему

отрезветь и собраться с мыслями, затем он посмотрел на Тен Циньшаня и

быстро сказал: «Послушай, брат, я не держу ни обиды, ни зла на Цинь

Хуна. Да, я нанял убийцу, но это только потому, что мне самому это

поручили.

Тен Циньшань нахмурился. Поручил… кто?

— Ну и кто? – продолжил задавать вопросы он.

Ли Миншань быстро посмотрел на него и увидел, как в глазах у того промелькнула ярость.

Ли Миншань настолько испугался, что сразу заговорил: «Шэнь Янмин! Шэнь Янмин из Северо-восточных!»

—

Шэнь Янмин из «Двух тигров северо-востока»? — Тен Циньшань поморщился.

Он никогда бы не подумал, что за всем этим будет стоять Шэнь Янмин.

«Два

тигра северо-востока» в подполье была очень могущественной организацией

независимых наёмных убийц. Среди их членов было двое очень

высококвалифицированных убийц , Шэнь Янмин и Ван Цин. Благодаря им «Два

тигра северо-востока» заработали очень хорошую репутацию. Хотя год назад

Ван Цин погиб, что послужило причиной роспуска организации.

Некоторые наёмные убийцы работали на компании, некоторые же действовали самостоятельно.

«Два

тигра северо-востока» была независимой организацией наёмных убийц,

которые занимались этим потому, что им нравилось убивать.

— Ага.

Ты тоже знаешь Шэнь Янмина? – с кривой улыбкой спросил Ли Миншань. –

Брат, ну раз ты его знаешь, то должен понять, в каком я сейчас

затруднительном положении. Шэнь Янмин очень известная фигура в подполье!

И хотя меня не так просто заставить что-то сделать, я бы не стал

пытаться спровоцировать кого-то вроде него. В этот раз он потребовал

убить Цинь Хуна, так что я просто не смог отказаться, чтобы не выказать

неуважения!»

— Шэнь Янмин, значит… — взгляд Тен Циньшаня,

казалось, обратился в глыбу льда. Услышав это, Ли Миншань перепугался

ещё больше. Этого странного мужчину Шэнь Янмин словно бы совсем не

волновал.

— Ох, как неловко. Ты послал убийцу Цинь Хуну и за это я должен тебя наказать, — бесцветно произнёс Тен Циньшань.

—

Погоди немного! – в панике произнёс Ли Миншань. Он просто не мог не

понимать истинные намерения Тен Циньшаня. – Не надо меня убивать. Я для

тебя всё что угодно могу сделать. Если ты меня не убьёшь, то я могу дать

тебе всё, что угодно. Даже весь конгломерат «Мин Шань»,

Ли

Миншань очень хорошо знал, что может случиться с человеком вроде него,

поэтому он припас себе много денег на счету в заморском банке, к которым

бы прибёг в случае необходимости, особенно если придётся спасаться

бегством. Так что если он подарит этому мужчине конгломерат, то всё

равно останется очень богатым человеком.

— Деньги меня не интересуют, — безразлично произнёс Тен Циньшань.

Мозг Ли Миншаня с чудовищной скоростью обрабатывал возможные варианты развития событий. Он просто обязан был выжить.

Если незнакомца не интересуют деньги, то должно быть что-то ещё…

—

Стой, у меня ещё есть тайный путеводитель! – с энтузиазмом выпалил он. –

Я знаю, что ты очень силён, брат. Я сам тоже практиковал внутренние

боевые искусства, но моя сила слишком мала, чтобы на самом деле

превратиться в бойца. Но тайная книга у меня есть. Путеводитель, который

поможет тебе стать истинным мастером!

Тен Циньшань не смог

удержаться от улыбки: «Тайный путеводитель? Стать истинным мастером? Ты,

кажется, слишком много сериалов пересмотрел».

Тен Циньшань уже

шагнул на ступень Гроссмейстера и практиковал технику Божественной Формы

Тигра. Его можно было назвать одним из самых могущественных бойцов в

мире. Вряд ли какая-то книжонка его заинтересует.

— Нет, это

правда секретная книга, — торопливо сказал Ли Миншань. – Когда я был

молод, я стал адептом маленькой секты под названием «Культ бога воров»,

которая, очевидно, была сектой воров. Но теперь наша секта в бедственном

положении, ни один её адепт больше не практикует внутреннюю силу.

Тен Циньшань не знал, плакать ему или смеяться. «Культ бога воров», в котором ни один адепт не практиковал внутреннюю силу?

—

Но у нашей секты довольно длинная история, из неё даже вышло несколько

людей класса Гроссмейстеров, — продолжил Ли Миншань. Ему стало ясно, что

только та секретная книга сейчас может сохранить ему жизнь. – Эта книга

содержит знания, которые передавались из поколения в поколение на

протяжении более чем двух тысяч лет. Её написал Гроссмейстер в период

Китайской Республики.

Тен Циньшань поднял бровь. Ему стало немножко любопытно.

— Ну и где ты её спрятал? – спросил он.

— У себя в кабинете, на третьем этаже, — облегчённо выдохнул Ли Миншань. – Пошли.

—

Советую тебе не пытаться от меня сбежать. Наличие или отсутствие охраны

для меня абсолютно никакой роли не играет, — предупредил его Тен

Циньшань.

Ли Миншань вспомнил о том, с какой лёгкостью Тен

Циньшань согнул ствол пушки и только сейчас осознал его истинную мощь.

Его охрана состояла из бывших военных, и вряд ли они могли потягаться с

Тен Циньшанем. – Я бы не посмел тебя обманывать. Пошли.

Тен

Циньшань последовал за ним на третий этаж. Кабинет Ли Миншаня был очень

большим, там было много книжных стеллажей, они стояли практически вдоль

двух стен. Ли Миншань подошёл к одному из стеллажей и нажал на кнопку,

расположенную сбоку. Внезапно весь стеллаж отъехал в сторону, словно

дверь, и показалась железная дверь сейфа.

— Да, хорошо ты её запрятал, — легко улыбнулся Тен Циньшань.

Ли

Миншань ухмыльнулся. «Это же главное сокровище Культа бога воров, в

конце-то концов» — открыв дверь и вытащив старую, в тканевом переплёте,

книгу.

— Взгляни-ка, — он быстро передал книгу Тен Циньшаню.

Тен

Циньшань уставился на книгу. На обложке этой древней книги было

написано два слова: «Хроники тысячелетия». А в углу были написаны ещё

два слова: Лю Янь.

Хранилище, из которого Ли Миншань вынул книгу, площадью было примерно

два-три квадратных метра, а высотой — около половины человеческого

роста. Поэтому когда Ли Миншань потянулся за фолиантом, ему пришлось по

пояс туда влезть, и теперь, стиснув зубы, он просто-напросто нырнул

внутрь, почувствовав, как за ним закрылась железная дверь. На всё ушло

не более половины секунды. Очевидно, Ли Миншань не раз отрабатывал этот

фокус.

«Фффууух!»

После такого удачного нырка в своё маленькое убежище, Ли Миншань с облегчением выдохнул.

«К

счастью, у меня хватило мозгов заранее подготовиться к такому варианту

развития событий… Он что, всерьёз подумал, что я ему поверил?» —

размышлял он.

На такой случай Ли Миншань и припас эту комнатку. В

ней лежали кредитные карточки и много всяких штук, которые потенциально

могли отвлечь убийцу, ну а он сам тем временем в убежище и спрячется.

Ли

Миншань доверял только себе, и рассчитывал только на себя же. В конце

концов, именно такая продуманность и позволила ему за прошедшие двадцать

лет не потерять своё могущество.

ДЗЫНЬ! — внезапно железная дверь толщиной в пять сантиметров отлетела в сторону Ли Миншаня.

Эту

толстенную дверь даже из пистолета пробить нельзя было. Если бы Тен

Циньшань захотел её сломать, то ему пришлось бы бить сильнейшим «кулаком

тигра», но он этого не сделал, потому что «просто сломать замок» для

него было неинтересно. Поэтому дверь он просто выбил.

В дверном проёме стояла грозная фигура.

—

Брат, ты… — заговорил было Ли Миншань, но его поток мыслей прервал

выстрел, и вот уже струйка крови течёт из пулевой раны в виске.

Ли

Миншань так и осел на пол, на его лице застыло выражение ужаса и

горечи, и его уже мёртвый взгляд был направлен в сторону Тен Циньшаня,

который уходил, даже не взглянув на жертву.

(в гостиной арендованного Тен Циньшанем дома)

—

Понятия не имею, о чём рассказывается в этих «Хрониках Тысячелетия», но

зато я знаю, кто такой Лю Янь. Это могущественный Гроссмейстер периода

Китайской Республики, — Тен Циньшаню было очень любопытно — он

практиковал внутренние боевые искусства и ему, конечно, было кое-что

известно о достигших успеха на этом поприще людях.

Лю Янь, по

прозвищу «Ивовый бог-обезьяна», был великим Гроссмейстером Денежной

секты. В те времена по могуществу он был равен «Тигроголовому стражнику»

Сунь Лутану.

Ну а так как эта книга была написана именно Лю Янем, Тен Циньшань просто обязан был её прочитать.

Открыв

«Хроники Тысячелетия», Тен Циньшань понял, что текст написан на

традиционном китайском языке. Он не удивился, так как много старых книг

именно на этом языке и были написаны. Сам же Тен Циньшань был учеником

Тэн Болэя, который знал традиционный китайский язык, и обучил ему Тен

Циньшаня, поэтому книгу тот мог читать даже не напрягаясь.

«Я понятия не имел, что Ивовый Бог-обезьяна был адептом культа Бога воров».

Тен

Циньшань быстро пролистал вступление — в нём преимущественно была

описана история культа Бога воров, и ему она была неинтересна. После

прочтения примерно трети книги, он наткнулся на главу под названием

«Тысячелетний путь развития боевых искусств».

Глава начиналась

так: «Исследовав исторические хроники нашего культа Бога воров и

рассказы о боевых искусствах, я пришёл к выводу, что со временем

количество людей, достигающих уровня Гроссмейстера, становится всё

меньше и меньше, так как сложность подготовки увеличивается».

Дочитав этот абзац, Тен Циньшань согласно кивнул.

«Культы

утверждают, что боевые искусства существуют уже более, чем тысячу лет.

Но проблема вот в чём: самое старое боевое исскуство, Тай Чи, было

создано Чжаном Саньфэном, адептом культа Удан, во времена династии Мин,

оно ещё и тысячи лет не просуществовало. Боевые искусства в

пятитысячелетней истории Китая появились только одно тысячелетие назад? И

до этого четыре тысячи лет ничего не было, так, что ли?»

Тен Циньшань внутренне согласился с автором.

Династии

Шан и Чжоу, династия воюющих государств, династии Цинь и Хань, династия

трёх королевств, Северная и Южная династии, ещё династии Суй и Тан…

Неужели все люди во времена этих династий в бою полагались только на

грубую силу?

Тен Циньшань в это не верил.

Вот например,

генералы династий Суй и Тан могли голыми руками размахивать каменной

статуей льва, которая весила около пятисот килограмм. Но не следует

путать «размахивать» и «поднимать» — к примеру, обычный человек запросто

может поднять мешок весом в пятьдесят килограмм, но вот с лёгкостью

размахивать в разные стороны пятикилограммовой гантелей будет для него

сложновато.

Для того чтобы размахивать статуей весом в пятьсот килограмм, человек должен поднимать пять тонн.

Даже

Тен Циньшань должен будет мобилизовать всю свою внутреннюю энергию,

чтобы помахать такой статуей, да и более того, он не в состоянии долгое

время в бою поддерживать у себя такой объём физической силы.

В

династии трёх королевств некоторые свирепые воины могли на чистом

энтузиазме прорубиться сквозь миллионное войско противника, чтобы убить

чужого лидера. Это было великолепно! Но физическая сила людей была

ограничена, так как они могли просто двигаться сквозь сильную

многомиллионную армию?

«Итак, если история внутренних боевых

искусств началась только тысячелетие назад, то что было за несколько

тысяч лет до неё?» — Тен Циньшань тоже хотел задать такой вопрос,

поэтому он продолжил читать.

«У меня ушло более десяти лет на то, чтобы собрать информацию. И, наконец, я готов изложить свои умозаключения.

Я пришёл к выводу, что начиная с династии Суй и Тан духовная энергия неба и земли под названием Ци неуклонно уменьшается!»

Прочитав это предложение, Тен Циньшань задался тысячей вопросов.

«Основываясь на большом количестве собранной мною информации, я могу

сказать, что во времена династии Весенних и Осенних войн, а также

династии Цинь и Хань, вещи под названием «внутренние боевые искусства»

просто не существовало. Мастера в те времена просто впитывали сущность

неба и земли, которую мы ныне зовём энергией Ци, и она позволяла их

телам обретать внутреннюю силу. Затем тренировками они увеличивали эту

силу, постепенно достигая всё новых и новых высот, пока не достигали

наивысшей точки.

Мастер, достигший наивысшей точки развития, обладал поистине неограниченной внутренней силой и был необычайно могущественен.

Когда

в сознании мастеров открывались загадочные энергетические каналы,

мастера начинали перенос Ци в дух. Они сливали дух с собственной

внутренней силой, и на выходе получали внутреннее энергетическое ядро —

дантиан. После этого дантиан постепенно видоизменялся и

трансформировался во внутренний истинный источник, что позволяло стать

мастером духовной силы.

Мастер духовной силы постоянно

совершенствует свой истинный источник. После многочисленных его

тренировок мастер вступает в стадию «дана пустоты». Когда истинный

источник уподобится граниту, то мастер вступит в стадию «истинного

дана». После этого мастер также должен провести свой источник через

несчисляемые тренировки и усовершенствования, чтобы вступить в стадию

«золотого дана». Мастер духовной силы золотого дана — это мастер над

мастерами! Они обладали невообразимым могуществом. В тех легендах,

которые дошли до нас из древности, пробивающиеся сквозь миллионную армию

солдат воины, те, которые и в одиночку могли дать этой армии отпор, и

были теми самыми мастерами золотого дана».

Тен Циньшань был очень впечатлён прочитанным. Как это вообще возможно? Обретённая духовная сила?

Получается, дух и внутренняя сила, сливаясь, образовывали источник силы духовной.

Духовные стадии развития вообще делились на три уровня: мнимый дан, настоящий дан и золотой дан.

«В древние времена люди называли это «Путём золотого дана». Ступив на этот путь, можно было действительно достичь вершин».

Тен Циньшань молча кивнул.

Это

всё объясняло. Точнее, это было единственным правдоподобным

объяснением. Если бы не эта теория, то объяснить, почему некоторые

исторические личности вроде Юэ Майдень или Си Яна были такими

могущественными. Также наиболее впечатляющие результаты принадлежали

древним адептам «совершенствования ци» периода Трёх Держав и Пяти

Императоров.

Возможно, их так называли потому, что они совершенствовали энергию земли и неба Ци.

Тен Циньшань продолжил чтение.

«Но

начиная с династий Суй и Тан концентрация энергии Ци на земле почему-то

резко упала, поэтому множество воинов и героев той династии можно

считать последней ветвью Гроссмейстеров. Подобия Ли Юань Ба, Цинь Цюна и

других должно быть достигли стадии духовной силы, иначе махать

пятисоткилограммовыми статуями они были бы не в силах» — написанный

текст каким-то образом отдавался в глубине души Тен Циньшаня.

Сам

же Тен Циньшань уже довольно давно достиг вершины человеческих

способностей, но вот взять в каждую руку статую тигра в пятьсот кило

весом, а затем ими помахать, для него тоже невозможно.

«Также

основываясь на записях множества культов времён династий Суй и Тан и

более поздних, можно понять, что со временем количество мастеров

неуклонно уменьшалось. В конце-концов их не осталось ни одного. После

наступления династии Сун поглощение Ци и переплавка его во внутренний

источник стала почти невозможной».

По мере прочтения Тен Циньшань всё больше и больше соглашался с написанным.

Во-первых, сначала люди потеряли возможность достичь стадии духовной силы, а затем и вовсе утратили умение её использовать.

«С

уменьшением количества мастеров уменьшалась и власть династии Сун. Так

как путь поглощения Ци с целью усовершенствования людского внутреннего

источника был практически утерян, люди тех времён должны были придумать

что-то другое».

Тен Циньшань снова молча кивнул.

«В

древние времена лишь нецивилизованное общество развивало физическую

силу, потому что тренируя её было невозможно усовершенствовать

внутренние источники. «Тренировка снаружи внутрь» была слишком уж

сложной.

Хотя когда чистое поглощение энергии Ци не могло дать

внутреннюю силу, поколения талантливых людей посвятили свою жизнь поиску

решения этой проблемы. Постепенно появились люди, которые могли

вырабатывать внутреннюю силу, только если они стояли, к примеру, на

деревяшках или пользовались какими-то другими техниками. Исторический

пример — воин династии Сун по имени Юэ Фэй, он мог вырабатывать

внутреннюю силу.

Хотя даже во времена династии Сун внутренние

боевые искусства находились ещё в зачаточном состоянии. Очень редко

счастливчики могли приобрести внутреннюю силу, открывая энергетические

точки по всему телу, а достичь уровня Гроссмейстера было уже невозможно.

Пережив

времена династии Юань и находясь в периоде династии Мин, Чжан Саньфэн

из культа Удан должен считаться первым человеком, который занялся

внутренними боевыми искусствами. Он открыл все энергетические точки

своего тела и увеличил силу своих мускулов, кожи, плоти и костей, до их

максимума. Также начиная с этого момента система внутренних боевых

искусств наконец была доведена до совершенства. Затем стали появляться

боевые искусства Тай Чи, Син И, Ладонь восьми триграмм».

Тен Циньшань дочитал и сильно погрустнел — он мог только кивнуть и эмоционально прокомментировать прочитанное.

Конечно, человеческая возможность адаптироваться к условиям очень развита.

В

древние времена энергия Ци была в изобилии и люди выучились её

поглощать и обрабатывать до тех пор, пока у них не появлялся внутренний

источник. Они тренировались, пока он не превращался в истинный.

А потом энергия Ци взяла и исчезла. И чего людям делать?

После

исследований, длившихся не одну сотню лет, и усилий, вложенных

неизвестно сколькими талантливыми энтузиастами, потратившими на них свою

жизнь, в обиход постепенно вошли внутренние боевые искусства!

До

недавнего времени система внутренних боевых искусств оттачивалась и

усовершенствовалась, пока не появились такие техники, как Форма

божественного тигра, Кулак чёрной черепахи и Вознесение дракона. Они

могли быть использованными только Гроссмейстерами боевых искусств.

В

период Весенней и Осенней войн и династий Цинь и Хань их современники

действительно могли достичь такого уровня, тренируя своё тело «снаружи

внутрь»?

«Вообще-то это называлось «трансформация жизненной

энергии в Ци» и «трансформация Ци в дух». В те времена «жизненная

энергия» обозначала духовную Ци, а сейчас её используют для обозначения

энергии и крови человеческого тела!»

Лю Янь также написал: «Так

как мы больше не можем поглощать энергию из внешних источников,

единственным путём остаётся вырабатывать её внутри себя, поэтому мастера

внутренних боевых искусств очень много ели. Например, съесть половину

ягнёнка в один присест было обычным явлением. Так как им приходилось

вырабатывать много внутренней энергии, очевидно, и есть им приходилось

очень много».

Тен Циньшань снова согласно кивнул. Конечно, ел он очень-очень много.

Человеку

нужно сильное тело и достаточное количество энергии и крови, чтобы

заниматься внутренними боевыми искусствами. Внутренняя сила

вырабатывается только тогда, когда количество энергии и крови достигает

определённой отметки.

«Внутренние боевые искусства перед улучшением внутренней силы сначала

повышали физическую силу всего тела. По достижению этого уровня человек

мог войти в стадию Гроссмейстера. Вообще это является стадией

«превращения жизненной силы в Ци.

Древние люди совсем не уделяли

внимания физическим упражнениям — они считали это неважным. Вместо этого

они всё внимание фокусировали на впитывании духовной Ци из окружающего

их мира и последующего улучшения своей внутренней энергии. В конце-то

концов раньше духовной Ци в окружающей среде было много и мастера могли

использовать её для улучшения внутренней силы, которая могла даже

храниться в их внутреннем источнике. Наши Внутренние боевые искусства

основаны на перерабатывании энергии в крови, но вот внутренней силы мы

получаем очень немного и хранить её можем только в энергетических

точках, а не в дантиане (внутреннем источнике)».

Тен Циньшань почему-то разнервничался.

В нынешних боях внутренняя сила была вторичной. Большинство людей рассчитывало на мускулы, кости и физическую силу.

А древние же люди просто использовали их могущественную внутреннюю силу.

Древние

адепты были «богатыми», точнее, у них было очень много внутренней силы.

Нынешние же — «бедные», количество их внутренней силы такое

незначительное, что её даже можно не хранить в дантиане.

«Но если

сравнивать Внутренние боевые искусства с тем, чем занимались древние

люди, то станет ясно, что у боевых искусств есть не только минусы, но и

плюсы.

Самый большой минус в том, мы никогда не сможем стать настолько сильными, как древние люди.

Самый

большой плюс — Гроссмейстеры Внутренних боевых искусств могут полностью

открыть все существующие в их телах энергетические точки.

Для

древних людей открывать энергетические точки было очень сложно.

Выдающимися успехами считали открытие всего двух точек — Жэнь и Ду», —

прочитав это утверждение Тен Циньшань улыбнулся.

Конечно нынешние

мастера полностью пооткрывали все энергетические точки. Были ли это

восемь необычных точек, или двенадцать обычных, или даже множество более

мелких — у мастеров все они были открыты. Поэтому их внутренняя сила

могла мгновенно достичь любой точки их тела.

«Когда я начал свои

исследования, я не мог понять, почему это древним людям было сложно

перемещать энергию сквозь свои энергетические точки. Они же были сильнее

нас, и, логично подумать, такие вещи должны были им даваться с

лёгкостью», — Тен Циньшань легко кивнул.

«Однако сейчас я сделал некоторые предположения по этому поводу.

Древние

адепты были наполнены энергией окружающей среды. Они вырабатывали

достаточно внутренней силы и использовали её, чтобы постепенно

перемещать энергию через точку. Это как чистить реку и складывать всю

грязь и мусор к берегам. Чем больше мусора туда кинули, тем меньше

становится русло реки.

В процессе открытия энергетических точек

из тела выбрасывается много нечистот. Но они попадают и в другие

энергетические точки», — Тен Циньшань снова кивнул.

«Каждый раз,

когда они открывали энергетическую точку, они засоряли другие, что

делало их открытие ещё сложнее», — Тен Циньшань был заворожен этим

открытием — «Так что древние адепты, которые могли открыть восемь

необычных и двенадцать обычных точек, были очень редки. А пооткрывать

более мелкие точки для них было и вовсе невозможно», — Тен Циньшань

согласился.

Метод определял результат.

Метод древних людей

был основан на открытии энергетических точек грубой силой. Мощью своей

внутренней силы они с каждым разом заносили всё больше и больше мусора в

точки, и в конечном итоге пробиться сквозь них было практически

невозможно. Хотя древние люди на самом деле в этом не виноваты, беда в

том, что они зависели от внутренней силы, почерпнутой снаружи.

«Но

наши боевые искусства на это совсем не похожи! Внутренние боевые

искусства тренируют всё тело, будь то мускулы, кости, сухожилия и т.д. —

это всё включено в упражнения. Даже энергетические точки время от

времени задействуются и разрабатываются. Сейчас грязь с наших

энергетических точек выталкивается, а не скапливается внутри — это всё

потому, что наша внутренняя сила настолько незначительна, что не может

загрязнить энергетические точки. Так что мы вполне можем задействовать

все точки и достичь уровня Гроссмейстера!»

Тен Циньшань рассмеялся, ведь он был мастером внутренних боевых искусств и мог подтвердить правдивость этого заявления.

Древний

метод тренировок был основан на том, чтобы силой избавиться от

внутренней грязи, а нынешний же усиливает все без исключения части тела,

включая энергетические точки, даже самые маленькие, соединённые с

порами на коже.

В процессе тренировок грязь из ответвлений

энергетических точек просто-напросто выйдет с потом через поры. И грязь

из самых больших энергетических точек со временем исчезнет таким же

образом. Абсолютно вся грязь, медленно, но верно исчезнет из тела,

просочившись с потом сквозь поры на коже.

А у древних людей как было?

Они

продавливали грязь в ответвления точек с такой силой, что те наглухо

забивались, хотя полная блокировка, естественно, намного хуже, чем

просто засорение.

Гроссмейстеры внутренних боевых искусств

начинают с совершенствования каждой частички своего тела, чем заставляют

грязь просто естественно с них «стекать».

«Таким образом,

благодаря открытию энергетических точек, Внутренние боевые искусства

даже лучше, чем тренировки древних людей» — с этим Тен Циньшань не мог

не согласиться, так как среди древних людей практически не встречалось

того, кто мог открыть все энергетические точки.

«Иногда я думаю,

что было бы, если нынешние Гроссмейстеры Внутренних боевых искусств

могли бы попасть в эпоху династий Шан и Чжоу, или династии Воюющих

государств, или династий Цинь и Хань, в общем туда, где было достаточно

энергии Ци… Если бы они практиковали древние методы, но при этом имели

открытыми все энергетические точки, то их возможности были бы воистину

не ограничены!» — под конец предложения автор был очевидно сильно

расстроен.

Великие всегда одиноки.

Стоя на вершине мира и

зная, что у древних людей существовали ещё три более высокие ступени

развития, Ивовый бог-обезьяна просто не мог страстно не желать

достигнуть тех высот.

Прочитав длинный вывод этого Ивового бога-обезьяны, Тен Циньшань чувствовал, как сквозь него проносятся миллионы эмоций.

«Меня определённо бесит то, что родился я не в те времена», — подумалось ему.

Тен

Циньшань вздохнул и выругался. В современном обществе он уже достиг

вершины могущества, но в древности его бы просто считали за обычного

мастера, который только дополз до основания горы знаний. Эпоха, в

которой количество мастеров было невообразимо велико… Тен Циньшань

чувствовал, как от злости закипает его кровь, когда думал о той эпохе.

Прежде

чем продолжить чтение Хроник Тысячелетия, он обдумал сказанное:

«Понятия не имею, почему вдруг во времена династий Суй и Тан энергия Ци

начала неумолимо исчезать».

Определённо эти «Хроники Тысячелетия»

содержали в себе методы тренировки адептов культа Бога воров. В конце

книги говорилось только о методах тренировки «Обезьяннего кулака» с

начального по последний уровни. Хотя инструкция и была, но обычным людям

было бы очень сложно достичь появления внутренней силы, не говоря уж о

том, чтобы стать Гроссмейстером.

«Ого!» — перевернув последние несколько страниц, Тен Циньшань не мог удержаться от удивления.

«Мой

культ Бога воров давно хранил несколько древних книг секретных

искусств. Сначала я их всерьёз не воспринимал, но после исследований я

осознал, что описанные в них методы тренировки — правда. Но так как в

нашем мире энергии Ци больше не осталось, эти книги абсолютно

бесполезны.

Кроме секретных техник тренировок там ещё был труд

Цин Гуна под названием «пересекающиеся миры». Это древнее тайное

искусство не демонстрирует способ тренировки внутренней силы, оно

показывает только, как её правильно использовать. Я уже более двадцати

лет являюсь Гроссмейстером и накопил гигантское количество внутренней

силы. Поставив несколько экспериментов, я обнаружил, что в конце каждого

из них моя внутренняя сила была полностью поглощена! Я мог только

вздохнуть и выругаться… В древних людях было гораздо больше внутренней

силы».

Дочитав этот абцаз Тен Циньшань грустно улыбнулся.

В

современных битвах гроссмейстеры Внутренних боевых искусств могли

выжать только немного внутренней силы, ведь её количество в их телах

было настолько мало, что хранить её в дантиане не имело смысла.

С

другой стороны, в древние времена люди могли накопить столько

внутренней силы, что она полностью заполняла их дантиан. Тен Циньшань с

трудом мог себе представить такое количество.

«Я, Ивовый

бог-обезьяна, больше всего горд своей ловкостью. Но я осознал, что во

время практикования «пересекающихся миров» моя внутренняя сила была

полностью поглощена. Для меня этот метод слишком… быстр. Настолько

быстр, что я не смог бы себе простить его исчезновение, и поэтому

записал его на задней обложке книги.

Последние несколько страниц

«Хроник Тысячелетия» описывают могущественную технику культа, которая

называется «пересекающиеся миры».

Какой же ценной была эта книга во времена династий Весенней и Осенней войн и династий Цинь и Хань…

В

нынешнее же время эта книжка могла считаться только коллекционной, так

как никакой практической пользы она уже не несла — только лишь одно

использование этой секретной техники оставило бы современного

Гроссмейстера без внутренней энергии, так что никто бы и не стал ей

пользоваться. В бою очень опасно не иметь внутренней силы.

«Пересекающиеся миры… Интересно, насколько она сильна» — Тен Циньшань начал вдумчиво изучать информацию.

Судя

по описанию, если Гроссмейстер применял эту технику, находясь на уровне

«Золотого дана», то он бы мог достичь самого высокого эффекта техники

«пересекающихся миров» под названием «Чжичи Тянья» («так близко, но так

далеко»).

— Расточительство, — Тен Циньшань изучил технику и не мог не вздохнуть.

С

рассветом во дворе дома Тен Циньшаня появилась фигура, которая

перемещалась по странной траектории. В бетонных плитах, которыми был

вымощен двор, были прорезаны полые отпечатки.

Тен Циньшань

специально выдолбил их в бетоне по инструкциям, указанным в

«пересекающихся мирах», затем, следуя указаниям, он начал длинную

тренировку. Это были самые простые перемещения «миров», но и они

содержали множество загадок.

«Да, траектория здесь довольно

своеобразная», — Тен Циньшань учился этому искусству с поздней ночи до

рассвета, и чем больше он тренировался, тем больше замечал, что в

перемещениях явно выделяется какая-то последовательность.

Последовательность, которая не поддавалась осмыслению, но Тен Циньшань

каким-то образом её чувствовал.

«Просто практика движений мне

ничего не даст. Уровень моей ловкости, достигнутый при помощи двенадцати

поз Син И, примерно такой же», — подумал Тен Циньшань и остановился.

«Видимо, придётся задействовать внутреннюю силу, чтобы эти «миры»

показали, наконец, свою истинную мощь».

В прошлом Тен Циньшань

был великолепным наёмным убийцей и, естественно, память у него была не

менее великолепной. Эту книжку, «пересекающиеся миры», состоящую всего

из нескольких тысяч слов, трёх картинок траекторий и шесть картинок

энергетических точек — всю её он уже знал наизусть.

«Ну давай попробуем и поглядим, насколько страшны эти «миры» на самом деле!»

Как

и Гроссмейстер времён Китайской Республики, Ивовый Бог-обезьяна, Тен

Циньшань не смог устоять перед искушением и решил провести несколько

экспериментов.

«Внутренняя сила устремляется во входные врата,

вниз по реке крови, через поля коварства, Шан Цинь, к главной точке и

затем возвращается…» — Тен Циньшань отчётливо помнил этот метод

циркуляции внутренней энергии. Пока энергия циркулировала, тело Тен

Циньшаня будто превратилось во вспышку молнии в тот момент, когда он

резко бросился вперёд.

ШУХ! — внезапно он исчез со двора.

«Так, стоять!» — Тен Циньшань мгновенно прекратил циркуляцию внутренней энергии.

«В

мгновение ока я переместился примерно на тридцать метров!» — повернув

голову, Тен Циньшань осознал, что уже находится в лесу позади своего

дворика. Эта дикая скорость его перепугала. Если бы он использовал

бросок тигра, то переместился бы только на десять метров. А эта же

техника позволила переместиться на тридцать метров за доли секунды!

«Внутреннюю

силу жрало с чудовищной скоростью. Я сразу же остановил циркуляцию, но

уже чувствую, что примерно половины не хватает», — теперь Тен Циньшань

понимал, что конкретно имел в виду Ивовый бог-обезьяна. Если бы он

отреагировал медленнее, то выжег бы всю свою внутреннюю силу.

«Невероятно! Хотя во время сражений я бы так растрачиваться не стал», — сказал сам себе Тен Циньшань.

Эти «пересекающиеся миры» были поистине удивительными, но расход внутренней энергии очень пугал.

Около пяти вечера двое мужчин вышли с вокзала. У одного из них была

обворожительная улыбка, которая заставляла и других улыбаться, тонкая

шея, заплетённые в косички волосы и сто восемьдесят сантиметров роста.

Второй мужчина был индусской наружности, абсолютно лыс и без единой

эмоции на лице.

— Господа, вы приехали в Янчжоу на выходные? — на

английском спросил у них коротковолосый парень, — Мы из туристического

агентства «Левая рука».

— Именно, — кивнули два индуса.

Последовав за парнем, они подошли к дороге недалеко от входа на вокзал, где их уже ждало обыкновенное такси.

—

Вы целый месяц пытались найти Волка-одиночку. Ваша «Рука тьмы» работает

со скоростью черепахи! — на прекрасном английском сказал высокий индус.

—

Он, наверное, был ранен после схватки со Снайпером и Костоломом, вот и

залёг на дно зализывать раны… Более того, в Китае зверские законы, и

ничего мы с этим поделать не можем. Поэтому и нашли его только вчера, —

улыбнувшись, ответил парень.

— Его потрепали хомячки вроде Сунь

Цзэ и Долготёрова? Мда, брат, видимо напрягаться нам не придётся, я с

ним и в одиночку справлюсь, — пробормотал высокий. Трёх гигантов самой

мощной организации в мире, «Божественного царства», звали Брахмой, Вишну

и Шивой. У них был одинаковое положение в организации, но если

рассматривать с точки зрения возраста, то самым старшим братом был

Вишну.

Вишну был вежливым и спокойным, а Брахма и Шива — дико агрессивными.

— Вот расслабляться-то и не стоит, — сказал мужчина с косичками.

Двое гигантов «Божественного царства» ехали на такси в центр города.

Примерно час спустя, в шесть вечера, на вокзале Янчжоу появилась ещё одна компания. Они сутки ехали поездом из Тянцзиня.

— Босс Шэнь, пожалуйста, сядьте в машину, — к вокзалу подъехали два фольксваген пассата и подобрали оттуда четырёх мужчин.

В

первой машине на заднем сидении было двое человек — высокий, одетый в

кепку и городскую одежду, рядом с ним сидел мужчина средних лет с полным

лицом и огромным пивным животом.

— Значит оба, твой босс и нанятый им киллер, мертвы? — нахмурившись, спросил высокий.

—

Верно. Сначала умер наёмник, затем, долго не протянув, и босс. Босс

погиб в своём тайном бункере в стене кабинета. Пролежал там два дня и

был найден горничными, которые подняли тревогу, почувствовав запах. Так

мы его и нашли, — покачав головой, ответил толстый, — Мы даже пока не

знаем, кто его убил.

Высокий мужчина нахмурился и произнёс: «Но это не мог быть Цинь Хун».

Цинь

Хун был агентом Организации Особого Назначения — если бы он захотел

кого-то убить, то даже тела бы не оставил, не говоря уже о каких-либо

других следах.

— Босс Шэнь, вся ситуация очень странная, так как

босса убили прямо в доме, под защитой охраны. Смерть Цин Хуна нам пока

торопить смысла нет, так что зачем бы он стал рисковать и заявляться в

гости лично? — выдвинул свой аргумент толстый.

— Да тихо ты, не

знаешь ты ничего, — презрительно бросил высокий, чем знатно перепугал

собеседника — ведь высокий был не кем иным, как знаменитым киллером Шэнь

Янмином.

«Я обязательно отомщу за тебя, брат!» — подумал тот.

Обычно

киллеры, которые работали в паре, доверяли друг другу свою жизнь. Им

просто необходимо было полное доверие для такого рода мероприятий.

Например, пара Волка и Кошки, также известная как «Тэн Циньшань и его

жена»… Когда Кошку убили, Волк съехал с катушек и перебил всех на базе

их организации.

Примерно также было и в паре Снайпера и

Костолома. После смерти Сунь Цзэ у Костоломова случился шок и он

бездумно атаковал Тэн Циньшаня.

Киллеры-напарники должны иметь очень близкие отношения.

Один

из «Тигров северо-востока» по имени Ван Цин пару лет назад подвергся

нападению агентов Организации Особого Назначения и был убит Цин Хуном.

Убили его потому, что он отвлёк огонь на себя, чем помог Шэнь Янмину

спастись.

Ван Цина убил чёртов Цин Хун!

И Шэнь Янмин никогда не сможет его простить за смерть брата.

Сначала

он просто хотел нанять киллера, чтобы тот разобрался с Цин Хуном, но,

видимо, всё было сложнее. Так что Шэнь Янмин решил рискнуть и прибыл в

Янчжоу, чтобы лично отомстить за брата.

«Ты определённо очень

скоро сдохнешь, Цин Хун», — подумал Шэнь Янмин и скомандовал водителю:

«Возле входа того отеля останови. Сейчас ты остановишься и дальнейшие

наши дела тебя касаться не будут», — естественно, такие важные вещи, как

отслеживание местонахождения Цин Хуна, он этим жуликам не доверит. В

этот раз он неплохо так потратился и нанял себе людей из «Руки тьмы».

Шэнь Янмин что угодно отдаст, лишь бы отомстить.

В семь вечера, когда Тэн Циньшань сидел в маленьком семейном ресторанчике и ужинал, его мобильник неожиданно зазвонил.

— Чего?.. — Тэн Циньшань даже и не думал, что ему может кто-то позвонить. Нажав на кнопку, он ответил: «Алло?»

— Тэн Циньшань, привет, это Линь Цин! — из трубки донёсся радостный

голос Линь Цин, — Ты сейчас занят? Тут кое-что произошло и мне нужно с

тобой об этом поговорить!

В принципе, Тэн Циньшаню сейчас как раз было нечем заняться. Ну, кроме тренировок.

— Произошло? — недоверчиво переспросил он.

— Да, кое-что очень важное! Ты можешь ко мне подъехать? Я у Лунного Озера в западном районе, — быстро сказала Линь Цин.

Подумав пару секунд, Тэн Циньшань кивнул и ответил: «Хорошо, через пару минут буду».

Несколько

минут спустя Тэн Циньшань вызвал такси и поехал к Лунному Озеру,

удивляясь: «Из наших нескольких бесед я понял, что в принципе Линь Цин

очень спокойная личность. Никогда её такой взволнованной не видел… Судя

по голосу, ей угрожает опасность?..»

Тэн Циньшань никак не мог понять, что же случилось, и так как он уже пару раз с ней встречался, то решил съездить и проверить.

Небо

уже потемнело и около Лунного Озера зажглось несколько фонарей — в этот

поздний час там бродило совсем мало людей. Около озера была

припаркована серебряная Ауди А4, на водительском месте сидела Линь Цин.

Когда такси остановилось, Тэн Циньшань оплатил поездку, выскочил из машины и пошёл прямо к скамейкам около озера.

— Тэн Циньшань! — Линь Цин мгновенно вышла из машины и замахала руками.

—

А? — пристально осматривая окрестности, Тэн Циньшань заметил, что там

никого, кроме Линь Цин, не было, и осторожно двинулся к ней.

— Тэн Циньшань! — девушка бросилась ему навстречу.

— И чего такого срочного произошло? — спросил Тэн Циньшань.

—

Ха-ха! — Линь Цин не смогла удержаться и засмеялась, — Я так счастлива!

Так счастлива, что мне захотелось тебя увидеть! — она улыбалась,

прищурив глаза. Это была очень искренняя и чистая улыбка. Ветер подул на

волосы девушки, и они закрыли ей лицо, что вкупе с улыбкой смотрелось

очаровательно.

— Почему ты радуешься? — улыбнулся Тэн Циньшань.

—

О, я тебе скажу почему! Ли Миншань умер! — радостно сказала девушка, —

Он умер, этот демон наконец-то сдох! Да я в жизни не была так счастлива,

ха-ха…

Тэн Циньшань на секунду онемел. Ли Миншань? Это случаем не тот Ли Миншань, которого он же и убил?

— Кто такой Ли Миншань? — поинтересовался он.

— Это тот, который из конгломерата «Мин Шань». Ты его можешь и не знать, так как в Янчжоу не живёшь, — ответила Линь Цин.

И только теперь Тэн Циньшань был уверен в том, что она говорила о его жертве.

Сжав кулаки, Тэн Циньшань слегка дрожал, наблюдая за тем, как глаза девушки словно светятся от счастья.

—

Да я во снах видела, как этого ублюдка убивают! В мире так много людей,

которые хотели его смерти, но он был живучим. В отчаянии я могла только

надеяться на то, что однажды он сдохнет от какой-нибудь болезни.

Никогда бы не подумала, что он умрёт в бункере в стене своего кабинета, —

счастливо улыбнулась Линь Цин, — Наконец-то помер, какое счастье.

— Очевидно, ты его сильно ненавидишь, — сказал Тэн Циньшань.

— Сильно ненавижу? — ухмыльнулась она, — Да я ему денег должна была!

Тэн Циньшань нахмурился: «должна денег?»

Линь

Цин продолжала говорить: «На самом деле я родилась в очень бедной

семье. Моя мать умерла, когда я была совсем ребёнком, и отец стал

работать вдалеке от дома. На работе он упал с крыши и его парализовало,

поэтому я должна была как-то крутиться и ухаживать за братиком,

заработать ему на школу. Ну, ты понимаешь, девчонка без образования и

каких либо навыков…»

Затем она ухмыльнулась: «Затем именно Ли Миншань предложил мне протекцию».

Тэн

Циньшань после этих слов не почувствовал ни малейшего изменения эмоций.

Он и так уже в жизни повидал достаточно ужаса, оказавшись среди груд

мёртвых тел в семь лет. Получение протекции в таком случае не было

чем-то таким, к чему он отнёсся бы негативно. В каждой семье есть свои

хорошо спрятанные скелеты.

— Полученные от него деньги я тратила

на братика и уход за прикованным к кровати отцом. Протекция должна была

продлиться год, поэтому часть полученных денег я отложила на свой

бизнес. Когда бизнес развился, я могла больше от Ли Миншаня не зависеть,

но избавиться от него я так и не смогла, потому что он всё

контролировал. Подполье, подкупленных политиков… Если бы он захотел меня

разорить, то для него это было бы не сложнее, чем раздавить муравья, а я

всё ещё должна заботиться о братике и отце… Я обязана была выстоять. Я

как рабыня у него была… Жила в страхе и ужасе. Может, выглядела я

спокойно, но вот что творилось у меня внутри…

Линь Цин посмотрела

на Тэн Циньшаня и продолжила: «Помнишь, как ты нёс меня на спине по

горам тридцать километров? В тот момент я впервые почувствовала себя в

безопасности».

Тэн Циньшань мог понять это чувство. Пока шла

подготовка в Сибири, он ужасно паниковал и даже на секунду не осмелился

расслабиться. В любой момент его могли там убить, и только когда его

принял в ученики Тэн Болэй, он успокоился и перестал паниковать.

—

Теперь я наконец свободна. Без Ли Миншаня все его бывшие подчинённые

разбегутся кто куда, — из сердца Линь Цин исчезла всё неописуемое

волнение, которое сидело там на протяжении многих лет, — И никогда мне

снова не придётся это испытать, никогда! Я так счастлива, что хотела

поделиться этим с кем-то, и мой выбор пал на тебя, Тэн Циньшань!

— Поздравляю с обретением свободы, ха-ха! — с тенью улыбки сказал Тен Циньшань.

Линь

Цин уставилась на него. Она была девчонкой из нищей семьи,

рассчитывавшей только на себя в процессе зарабатывания денег, и

наконец-то разбогатевшей. Естественно, что она встречала разных людей, и

сейчас она чувствовала, что Тен Циньшань всегда держал людей на

расстоянии, и лично её никогда не воспринимал как близкого друга.

—

Тен Циньшань, — посомневавшись, но всё же набравшись смелости, спросила

она, — Я хочу у тебя кое-что спросить. Если я скажу, что ты мне

нравишься, разделишь ли ты это чувство?

Женщине требовалась вся её возможная храбрость, чтобы задавать вопросы такого рода.

— Прости, но принять тебя я не могу, — не раздумывая и без сомнений ответил Тен Циньшань.

Линь Цин слегка побледнела, усмехнулась и спросила: «Я для тебя слишком грязная»?

—

Не в этом дело, — ответил Тен Циньшань и покачал головой, — Сейчас я не

могу принять ничьих чувств, кроме чувств моей жены, которая до сих пор в

моём сердце.

Линь Цин попыталась выдавить из себя улыбку.

— Линь Цин, сейчас ты должна вернуться домой, — внезапно сказал Тен Циньшань.

Линь

Цин поразилась тому, что сейчас всё внимание Тен Циньшаня было

сфокусировано на каком-то тёмном месте. Там что, кто-то был? Сомневаясь,

она посмотрела в ту же сторону — две расплывчатые фигуры медленно

приближались к ним. Они подошли к фонарям и Линь Цин наконец смогла их

разглядеть.

Очевидно, они были выходцами из Южной Азии. Один из

них был одет в широкую белую майку и мешковатые белые штаны, волосы его

были собраны сзади в хвостик. Он выглядел дружелюбно, глаза его

напоминали нефриты.

Другой был почти двухметрового роста, а его

лысая голова даже отражала некоторые лучи света, когда он проходил под

фонарями. Его глаза были мрачными, холодными и свирепыми, как у питона,

пугая всех, кто на них взглянет.

На самом деле эти двое были из самой могущественной организации в мире, «Божественного царства», их звали Вишну и Шива!

— Ой! — Линь Цин так напугалась, что её сердце забилось очень быстро.

— Видимо, «Рука тьмы» работать действительно разучилась, слишком уж долго вы меня искали, — на китайском сказал Тен Циньшань.

—

Находить… тебя… а теперь… ты… умереть! — сказал с большими паузами

мужчина с собранными в хвост волосами. Очевидно, его китайский был не

очень хорош.

— Умрёшь? — теперь Линь Цин ещё сильнее напугалась.

Она бросила взгляд на Тен Циньшаня и тихо прошептала: «Нам надо вызвать

полицию!»

Хоть она и говорила тихо, идущие в тридцати метрах от

них мужчины явно её услышали. Тот, что был в белом, Вишну, криво

усмехнулся. Шива же ни слова не понял.

Полицию? А осмелилась бы обычная полиция вмешаться в битву трёх самых сильных людей в мире?

—

Линь Цин, иди назад в машину, — двинувшись навстречу опасности сказал

Тен Циньшань. — Ха, так вы меня убить хотите? Ну и чего ждём, не

стесняйтесь, подходите!

Внезапно Тен Циньшань растворился в темноте Лунного озера.

—

Сбежать вздумал? — зарычал лысый Шива, резво бросаясь вдогонку за

целью. Вишну же ухмыльнулся и не спеша двинулся за ними, словно бы

просто на прогулку вышел. Но что странно — с каждым шагом он перемещался

метра на четыре или пять!

Линь Цин ошарашенно наблюдала за

разворачивающимся представлением. Скорость, с которой передвигались эти

трое, абсолютно выбила её из колеи.

Вдруг её сердце забилось с чудовищной скоростью, когда до неё дошло: «Господи, они же убить его хотят!»

Затем она задумалась, удивлённая тем, что так за него волнуется.

Хотя

Тен Циньшань и не попросил её вызвать полицию, она, с детства

приученная к тому, что в любой непонятной и угрожающей тебе ситуации

полицию звать надо, решила эту самую полицию и вызвать.

С тех

пор, как Цинь Хун заметил Линь Цин в обществе Волка-одиночки,

Организация Особого Назначения приставила к ней постоянную слежку.

Поэтому в данный момент за большим камнем где-то не так далеко от

Лунного озера, коротковолосая женщина достала мобильник, набрала номер и

доложила: «Шеф Ян, внезапно появились два индуса, это должны быть два

гиганта — Вишну и Шива. Волк-одиночка побежал, и сейчас они его

преследуют».

(город Янчжоу, старый квартал. В обычном дворике собралось около двадцати человек)

—

В данный момент две большие шишки из организации «Божественное царство»

вступили в бой с Волком-одиночкой где-то на Лунном озере. Ситуация

довольно серьёзная, нам надо действовать, — говоривший достал телефон и

сделал звонок, — Директор Лю, это я. В полицию поступали сигналы о

индусах, напавших на человека на Лунном озере? Да, теперь это наша

юрисдикция, не вмешивайтесь в это.

Обычные люди, вмешавшись в этот бой, создадут Организации ещё больше ненужных проблем.

—

Малыш Цзинь и все те, кто остаётся здесь, я прошу вас: позаботьтесь о

своей снохе. В конце-концов никто не может быть уверен, что здесь не

появится Шэнь Янмин, — надевая бронежилет и прочую аммуницию, отдал

приказ подчинённым мужчина.

На выход собирались шестнадцать

человек, которые были известны как самые опытные бойцы Организации

Особого Назначения провинции Цзянсу. Как руководитель этой группы, Цинь

Хун тоже собирался принять участие в операции.

— Не волнуйся, брат Цин, — хором ответили все те, кто должен был остаться.

В

это время из дома вышла Ли Жань, которая была беременна его ребёнком.

Цин Хун торопливо ей сказал: «Ли Жань, иди отдыхай, мы скоро вернёмся!»

—

Береги себя, — Ли Жань тоже была агентом организации и хорошо знала о

тех опасностях, которые поджидали их во время проведения операции.

— Не волнуйся, — успокоил её Цин Хун.

— Выдвигаемся! — отдал приказ Ян Юнь, — Поторопись, Цин Хун!

Как

только агенты стали выбегать со двора, Цин Хун без раздумий бросился

следом. Сев в четыре чёрные машины, они быстро поехали на запад города,

где находилось Лунное озеро.

Во дворике же Ли Жань не могла справиться с ноткой волнения, которая отображалась на её лице.

—

Сестра Жань, вам нужно быть аккуратной. Не стойте снаружи, зайдите в

дом. Вы что, забыли то сообщение, которое автоответчик принял пару дней

назад? — к ней немедленно подбежали оставшиеся агенты.

— Да в курсе я, — быстро ответила Ли Жань и подумала о звонке.

В

тот момент она находилась недалеко от телефона и слышала, о чём именно

шла речь в сообщении. Незнакомец предупредил Цин Хуна о том, что Шэнь

Янмин решил его убрать и приказал Ли Миншаню сделать грязную работу. Тот

же в свою очередь в качестве киллера нанял беглого преступника Чу Тяня,

который снял номер в одном из домов Старого города.

Затем они обнаружили тело Чу Тяня, а сегодня утром узнали, что тело Ли Миншаня было найдено в убежище в его собственном доме.

Тогда-то Цин Хун и другие полностью убедились в том, что за ним идёт охота.

Это

было вполне логично, так как Цин Хун убил напарника Шэнь Янмина, Ван

Цина, и теперь тот жаждал мести. Поэтому Цин Хун переселил жену в

штаб-квартиру организации.

«Но кто именно нам звонил и почему он

решил помочь?» — оба, Цин Хун и Ли Жань, этого никак не могли понять.

Звонящий не представился.

Конечно, звонящим был не кто иной, как

Тен Циньшань. Так как Шэнь Янмин собирался убить его младшего брата, то

естественно, что Тен Циньшань не мог оставить того в живых. Он попросил

Елену помочь в определении текущего местонахождения Шэнь Янмина, чтобы

разобраться с ним как можно скорее.

Впрочем, для этого тоже требовалось время, так что Тен Циньшань просто залёг в Янчжоу и ждал новостей от Елены.

Но его планы нарушили два гиганта из «Божьей руки», которые нашли его до того, как Тен Циньшань получил информацию.

Шэнь Янмин и трое его подчинённых находились в одной из снятых в Старом городе комнат.

—

Цин Хун сбежал из своего дерьмового гнёздышка и теперь направляется на

запад города? — Шэнь Янмин разговаривал по телефону с представителем

«Руки тьмы», — Отлично, выезжаю. Буду держать вас в курсе.

Приехав

на закате в город, Шэнь Янмин узнал от людей «Руки тьмы», что Цин Хун

прятался в штаб-квартире Организации Особого Назначения, поэтому всё,

что Шэнь Янмин мог сделать — это тихо ждать. Он бы не подумал, что Цин

Хун так быстро решит высунуться наружу.

— Ребятки, готовы? Цель у

нас одна — ликвидировать Цин Хуна, — Шэнь Янмин выглядел, словно

взбесившийся волк, и его взгляд скользнул по трём стоящим позади него

людям.

— Все готовы, старший брат, — эти трое, решившие пойти с ним, тоже были беглыми преступниками.

— Пушки возьмите!

Все

четверо аккуратно взяли оружие и вышли из комнаты, направляясь к

припаркованному рядом Пассату. Как только все оказались в машине, они

немедленно тронулись и поехали на запад.

(после непродолжительной поездки…)

—

Шэнь Янмин, группа Цин Хуна приехала на Лунное озеро, которое в

западной части города. Сейчас там также Волк-одиночка и гиганты из

«Божественного царства», сейчас там очень опасно. Я думаю, вам туда

лезть не стоит, — раздался из телефонной трубки голос бойца «Руки тьмы».

—

Чтооо? — Шэнь Янмин был напуган новостями. Волк-одиночка и гиганты?

Трое людей, которых даже он должен был опасаться? — Спасибо, брат, но,

думаю, более удобного случая не представится. Я отомщу за своего брата,

чего бы мне это ни стоило!

— Вперёд! — приказал водителю Шэнь Янмин, — Нам нужно как можно быстрее туда добраться!

Навигатор,

установленный в машине, отображал точное расстояние от неё до Лунного

озера. Кортеж Шэнь Янмина на дикой скорости обгонял медленно едущие

автомобили.

Лунное озеро стало местом столкновения сторон.

Тен

Циньшань убежал прямо к куску бесплодной земли, которая была в

восьмистах метров от берега озера, два гиганта проследовали за ним.

— Волк-одиночка, ты действительно только бегать собрался? — на идеальном английском спросил у него взбешенный Шива.

«Одновременно

с ними обоими справиться у меня шансов нет. Нужно заставить их ослабить

защиту, только потом можно будет подумать о нападении», — убегая,

размышлял Тен Циньшань, пытаясь придумать хоть какой-то план. Затем он

внезапно развернулся и мягко бросил метательный нож.

Сверкающая

сталь, с чудовищной скоростью разрезая темноту, устремилась в сторону

горла Шивы. Нож летел так быстро, что тот просто не успел заблокировать

его руками.

Внезапно голова Шивы причудливо повернулась, его шея,

казалось, одновременно удлинилась и сделалась тоньше, и он с лёгкостью

уклонился от летящего ножа.

Как Махасиддка*, который достиг

идеального мастерства в технике древней йоги, Шива запросто мог

повернуть свою шею на 360 градусов. Его мускулы, кости и плоть были

натренированы и закалены до непостижимой степени.

Вжих! — раздался свистящий звук.

Тен

Циньшань уже был рядом с ним, и кулак его летел в сторону Шивы со

скоростью молнии. На лице у Шивы появилась издевательская ухмылка и он

со скоростью артиллерийского снаряда выкинул вперёд свой кулак.

БАМ!

Всё тело Тен Циньшаня задрожало, когда он стал отходить на несколько шагов назад.

—

Брат, а этот мальчишка силён! Ха, ты лучше смотри со стороны, — Шива

выглядел очень заинтересованным. Среди трёх великих богов Индии, Шива

был богом уничтожения и разрушения. То, что этого лысого звали именно

так, наталкивало на определённые мысли…

Он очень любил бои и сражения!

Мужчина

в белом, Вишну, просто молча стоял в стороне. Может быть, он планировал

напасть позже, когда представится подходящий момент?

—————————

*Махасиддха

– так называют людей, которые практикуют так называемые «сиддхи

совершенства». Это определённая группа йогов из ответвления буддизма под

названием Ваджраяна.

Время медленно приближалось к отметке в девять вечера.

Безлюдное Лунное озеро было окружено тьмой, только лишь свет далёких улиц совсем слабо освещал его.

Стоя в темноте, мускулистый лысый мужчина по имени Шива очень хотел подраться.

Он

грубо захохотал и, словно мачете, хлестнул своими сильными ногами в

сторону Тен Циньшаня. Тот быстро выдохнул, призвал внутреннюю силу и в

защитном жесте скрестил у себя на груди руки.

Бах! — нога Шивы со

скоростью молнии врезалась в него. Сила удара была настолько большой,

что руки Тен Циньшаня крепко вжались ему в грудь. Он мгновенно встал на

носки, отпрыгнул назад и отпустил внутреннюю силу.

—

Волк-одиночка летающих ножей, а ты силён! Твои возможности явно

показывают, что ты уже достиг «единения между человеком и небесами», или

как вы, китайцы, это называете, ступень Гроссмейстера. Но ты молод,

поэтому многого на этом поприще добиться просто не успел бы, какая

жалость, — в издевательской манере протянул Шива.

Тен Циньшань

уже знал, что «единение между человеком и небесами» было высшей ступенью

древней индусской йоги, и оно было абсолютным аналогом ступени

Гроссмейстера из Внутренних боевых искусств.

Тен Циньшань мог бы

сегодня умереть, если бы он в своё время не начал практиковать

Божественную форму тигра и не увеличил свою физическую силу почти вдвое.

В конце концов, эти двое считаются ветеранами даже среди остальных мастеров уровня SS.

Но

Тен Циньшань не показал им своей истинной силы, он обходился только тем

уровнем, который был ему доступен во времена, когда он только-только

достиг ступени Гроссмейстера.

— Ладно, заканчивай с ним, не стоит тянуть время, — сказал напарнику Вишну, который наблюдал за происходящим со стороны.

—

Я знаю, брат, — ответив, Шива громко выдохнул и мускулы в его теле

моментально напряглись и деформировались, даже позвоночник у него был

перекручен. Шива начал расти. Абсолютно всё его тело вдвое увеличилось в

размерах, будь то руки, ноги, талия или шея. В этот момент Шива был

похож на материализовавшегося дьявола.

— Гордись собой, ты

заставил меня продемонстрировать всё своё величие. Хотя какая разница,

всё равно ты умрёшь, — в тот момент, как Шива договорил, он бросился в

сторону Тен Циньшаня, словно пущенная стрела. Тен Циньшань изменился в

лице и быстро побежал.

— Да никуда ты не сбежишь, — Шива стал

настолько быстр, что сократил расстояние между собой и Тен Циньшанем

буквально за секунду.

Несмотря на то, что Тен Циньшань чувствовал себя плохо, он взревел и с разворота ударил Шиву кулаком.

—

Ха, — Шива легко отбил атаку ногой, при этом ударив Тен Циньшаня так,

что тот подлетел и врезался в дерево, стоящее неподалёку. При ударе о

дерево позвоночник Тен Циньшаня причудливо изогнулся.

После сильного удара Тен Циньшань обрушился вниз, изо рта у него потекла струйка крови.

— Ха! — Шива, казалось, был очень доволен собой и снова с чудовищной скоростью бросился к Тен Циньшаню.

«А

вот сейчас пора», — подумал Тен Циньшань. Струйку крови он вызвал сам,

прикусив себе кончик языка. Всё, что он делал до этого, призвано было

обмануть Шиву и Вишну, и заставить их думать, что они контролируют

ситуацию. До сих пор Тен Циньшань демонстрировал только начальный

уровень силы человека, вошедшего на ступень Гроссмейстера.

Это совпадало с представлениями Вишну и Шивы о нём, так что те двое особо не сомневались.

—

Умри, — словно бог, решающий, кому жить, а кому умереть, произнёс Шива.

Он вскинул ногу вверх и стал опускать её с чудовищной скоростью, и Тен

Циньшань услышал, как та со свистом рассекает воздух. Она ещё не ударила

его, но тот уже чувствовал давление в верхней части головы.

В

этот момент тело Тен Циньшаня дрогнуло и словно поплыло, он выбросил

свою руку в жесте, напоминающем выныривающего из воды дракона, отбил

ногу Шивы со странной грацией, и начал концентрировать свою внутреннюю

силу в правом кулаке.

Коснувшись левой рукой правой ноги Шивы,

Тен Циньшань мгновенно уменьшил количество внутренней силы Шивы

наполовину. Но несмотря на это, Тен Циньшаня повело вправо, и он

выбросил вперёд правую руку с кулаком, который словно пушечное ядро нёс

огромный заряд энергии.

Тен Циньшань атаковал грудную клетку оппонента со скоростью молнии и словно бы искрясь от напряжения.

—

Ха, — Шива всё ещё беспечно хохотал, абсолютно не обращая внимания на

атаку Тен Циньшаня. Он моментально нанёс удар левой ногой.

Так как Тен Циньшань был сконцентрирован на своём кулаке, летящем в сторону Шивы, он блокировать удар ногой не смог бы, но…

Бах!

— рука Тен Циньшаня деформировалась и, в ту же секунду, как кулак

врезался в Шиву, сила удара невообразимо увеличилась. Большинство

адептов Внутренних боевых искусств в драках предпочитали освобождать

истинный потенциал удара в тот момент, когда их кулаки касались

противников. Самый эффективный приём такого рода — «однодюймовый удар»,

придуманный Винь Чуном. Этот однодюймовый удар выглядел загадочно, но

его принцип был несложным.

Принцип этого удара был в том, чтобы

пропустить внутреннюю силу через все свои кости и мускулы и направить её

в кулак, и в момент когда сила достигала кулака, она вырывалась наружу с

чудовищной скоростью.

Силу, в принципе, можно было придать и мускулами, но этим занимались адепты обыкновенных боевых искусств.

Тен

Циньшань, как Гроссмейстер, предпочёл сначала скрыть всю силу и

освободить её только после касания — и звук удара был поистине громким.

Кулак Тен Циньшаня врезался Шиве прямо в шаньчжун*.

Слышно было, как затрещали кости, и чудовищная и неумолимая внутренняя сила Тен Циньшаня помчалась сквозь кожу и органы Шивы.

В

эту секунду Тен Циньшань освободил весь свой запас внутренней силы — он

только что использовал приём «кулак-ядро», самый сильный удар из бокса

Пяти Элементов!

Шива, который был силён, аки дьявол, беспомощно подлетел в воздух и из его рта полилась кровь.

— Бахадур! — обеспокоенно закричал Вишну, который всё это время наблюдал со стороны, и его выражение лица мгновенно изменилось.

«Наверное

Шиву на самом деле зовут Бахадур», — подумал Тен Циньшань. Вообще Шива

был силён настолько же, насколько был силён сам Тен Циньшань. Шива

достиг ступени «единения между человеком и небесами» около десяти лет

назад, а Тен Циньшань практиковал технику Божественной формы тигра.

Но

с самого начала двое его оппонентов ошибочно его недооценили, и поэтому

даже не собирались атаковать его вдвоём. Такая беспечность преподнесла

Шиве довольно болезненный урок.

Тен Циньшань был Абсолютным

адептом и сила его была равна силе Шивы, именно поэтому он использовал

мощный и быстрый удар «кулак-ядро». Шива его недооценил и даже не

попытался адекватно блокировать удар, поэтому результат атаки был

довольно предсказуем. Шива выплёвывал не только кровь, но и куски

внутренних органов.

— Брат, — ещё до того, как он упал на землю,

Шива понял, что всё плохо, поэтому ему захотелось встать и убежать. Шива

был махасиддхой древней йоги, поэтому его кожа, кости и даже внутренние

органы были усилены до абсурда. Поэтому даже от таких ран он может

оправиться, в конце-концов Шива же не какой-то там таракан.

—

Чего, убегаем? — опустившись на четвереньки сказал Тен Циньшань. Сейчас

он выглядел как свирепый тигр, готовящийся к броску. Земля словно

задрожала, когда Тен Циньшань прыгнул, мигом оказавшись в десяти метрах.

Его злобный взгляд сверлил Шиву, как будто бы Тен Циньшань был тигром,

стремящимся разорвать противника на куски.

Как только Вишну осознал, что его брат тяжело ранен, он мигом рванул в сторону Тен Циньшаня.

В этот момент.

К

Лунному озеру наконец-то приехали агенты Организации особого

назначения, которые мчались из штаб-квартиры к озеру со скоростью больше

сотни километров в час. И Тен Циньшань, и оба гиганта «Божественной

руки» обладали настолько хорошим слухом, что без проблем услышали визг

тормозов и топот группы людей.

— О, гляньте-ка, адепты моего культа подъехали! — рассмеялся Тен Циньшань, — Да, сегодня вы явно не сбежите.

«Культ?»

— Вишну и Шива были поражены. В Китае они больше всего опасались

адептов Внутренних боевых искусств. Большие культы вроде культа И,

Удана, Багуа и тому подобное… У каждого культа было несколько

Гроссмейстеров! Поэтому их и послали устранять Волка-одиночку вдвоём —

чтобы потом легче сбежать было, если ситуация выйдет из под контроля!

Вначале

миссии им было абсолютно плевать на Волка-одиночку летающих ножей. Они

знали, что Волк был всего-лишь наёмником S-класса, который даже если бы и

оказался на ступени Гроссмейстера, был слишком молод и слишком

неопытен.

Но вот в реальности всё оказалось совсем не так, как они думали…

Услышав про Культ, Вишну и Шива моментально потеряли твёрдость духа.

В

драке мастеров твёрдость духа была одним из самых важных факторов —

если человек расстраивался, то объём его внутренней силы уменьшался на

десять или двадцать процентов.

Шива отчаянно убегал. Он знал, что

старший брат Вишну бежит за ним, но не отваживался обернуться и

посмотреть. Потому что если он хоть немного задержится, то бегущий за

ними Тен Циньшань без раздумий его прикончит.

Шива перепрыгнул через большой камень, перебежал дорогу и продолжал нестись вперёд со скоростью молнии.

— Остановись! — скорость мужчины в белом, Вишну, была сверхъестественной. По скорости он почти ничем не уступал Тен Циньшаню.

—

Ты меня убить хочешь? — завопил Шива, когда Тен Циньшань,

развернувшись, нанёс удар. Этот удар должно быть усугубил внутренние

повреждения Шивы, так как с уголка его рта потекла струйка крови.

Тен

Циньшаню было наплевать на то, что снаружи Шива выглядел свирепо, а

внутри стал слабым, он просто радовался тому, что нанесённый Шиве удар

ещё сильнее того травмировал. Да, выглядел Шива и впрямь свирепо, но Тен

Циньшань, словно смерч, заработал руками с чудовищной скоростью, нанося

Шиве всё больше и больше ударов.

Простой удар кулаком у Тен

Циньшаня был словно стрела, а сейчас он выстреливал ими как из пулемёта,

целясь Шиве в голову до тех пор, пока она не треснула, как упавший

арбуз.

Эта конфронтация между Шивой и Тен Циньшанем позволила Вишну их нагнать.

С диким рёвом он выбросил вперёд оба кулака, которые летели, словно Пан Гу, создающий этот мир и всё, что вокруг него.

Спина Тен Циньшаня странно изогнулась, не позволяя кулакам противника нанести удар.

Внезапно

Вишну сложил ладонь на манер птичьего клюва, и словно рвущий жертву

когтями лев, свирепо полоснул Тен Циньшаня по спине, вырвав оттуда кусок

плоти. Это произошло как раз в тот момент, когда Тен Циньшань убил Шиву

и тело того отлетело в сторону.

В спине Тен Циньшаня зияла огромная рана, он чувствовал дикую боль, которая, казалось, была осязаемой. Он истекал кровью.

Если

бы обычному человеку нанесли такую рану, то он не смог бы даже кулак

поднять, а вот Тен Циньшань моментально напряг спинные мускулы и кровь

перестала течь. Сейчас он временно полагался на возможности своих

мускулов, чтобы прекратить кровотечение.

«Чёрт, эта рана на спине

сделала меня слабее, а сила ударов кулаками у меня упадёт примерно на

двадцать процентов!» — Тен Циньшаню до боли дела не было, а вот потеря

силы для него была действительно невыносимой, так как сила ударов

кулаками в какой-то мере зависела от мышц спины.

«Ладно, ничего

страшного. Эту цену мне пришлось заплатить, чтобы убить Шиву. Если бы он

остался жив, то в бою с Вишну мне пришлось бы следить ещё и за ним», —

Тен Циньшань кинул взгляд на тело Шивы, валяющееся в грязи. Если бы у

такого Махасиддхи вроде Шивы было чуть больше времени, он бы собрался и

вновь был бы способен драться, хоть и потеряв двадцать процентов силы.

Но восемьдесят процентов это тоже немало, поэтому Тен Циньшань особо не

колебался и предпочёл устранить проблему.

Внезапно Вишну сделал глубокий вдох и его белая одежда начала раздуваться.

(Точка шаньчжун — точка ровно в середине грудной клетки)

Гиганты «Божьего царства» Брахма и Шива были очень свирепыми и любили

подраться, а их старший брат Вишну был загадочным. Хоть Вишну с самого

начала и не старался вступить в бой с Тен Циньшанем, он никогда бы не

подумал, что всё вот так обернётся.

Одного из трёх гигантов «Божьего царства» убили в бою!

— Теперь я тебя точно убью, — мрачно произнёс мужчина в белом, на что Тен Циньшань лишь улыбнулся.

Плавно

и проворно Вишну двинулся с места, превратившись в расплывчатое белое

пятно. В мгновение ока он оказался рядом с Тен Циньшанем.

Тен Циньшань взмахнул рукой, делая шаг назад, и его кулак полетел в сторону Вишну.

Странно

было то, что Вишну даже не попытался блокировать удар и просто слегка

наклонил корпус, позволяя кулаку Тен Циньшаня врезаться в его руку.

«Что-то

не так!» — подумал Тен Циньшань. Как только его кулак коснулся руки

оппонента, Тен Циньшань почувствовал словно там, за белой тканью,

скользило что-то вроде змеи, и его кулак неожиданно соскользнул с цели.

Вишну никаких повреждений не получил, воспользовался ситуацией и упал на

землю, одновременно с этим он вцепился своими извивающимися на манер

змей ногами в правую ногу Тен Циньшаня, после этого он их напряг.

Тен

Циньшань моментально повалился на землю — если бы он этого не сделал,

Вишну бы просто-напросто оторвал ему правую ногу. Мускулы в ноге

вибрировали, словно тетива лука после выстрела, а его внутренняя сила

хлынула в сторону ног оппонента.

В это время Вишну умудрился обвить ногами всё тело Тен Циньшаня, словно это были не ноги, а змеи.

Питоний захват!

В

этот момент в воображении Тен Циньшаня отчётливо встала картинка с

удавом, который в глубине какого-нибудь древнего леса душит человека. Он

мгновенно почувствовал силу этого приёма — Тен Циньшаню было сложно

дышать. Он фыркнул.

Затем Вишну почувствовал, что все мускулы Тен

Циньшаня завибрировали и пришли в движение. И внезапно Тен Циньшань,

который только что был в захвате, странно выгнулся, словно он был

воплощением дракона, сводя на нет всю силу, применённую Вишну, чтобы

удержать его. Как дракон, выныривающий из воды и летящий к небу, он

освободился от захвата и подпрыгнул вверх.

С текущими

достижениями Тен Циньшаня на поприще техник драконьих форм, его тело

могло трансформироваться в тело водного дракона, чтобы получить ещё

больше силы.

Вишну свирепо вскинулся и подпрыгнул, пытаясь схватиться за лодыжки подпрыгнувшего ранее Тен Циньшаня.

Тот же в прыжке развернулся и попытался ударить Вишну обеими ногами, которые сейчас были словно воплощением ветра и огня.

Вишну

вскинул руку и слегка повернул её, чтобы блокировать один из ударов.

Странно то, что, даже повернувшись на 90 градусов в неправильную

сторону, ни одна кость в его руке не сломалась. Это значило только то,

что древняя йога очень сильно развивала гибкость своих адептов.

Вдруг Вишну правой рукой удалось поймать левую ногу Тен Циньшаня.

Тен

Циньшань свирепо вертел ступнёй в разные стороны, пытаясь избавиться от

захвата, но он до сих пор чувствовал боль в правой ноге.

«Плохо, он мне сустав выбил», — его левая нога как-то странно свисала.

Тен

Циньшань опёрся на руки и снова бросил своё тело в воздух. В полёте он

схватил свою левую ногу руками и крутанул, применяя физическую силу.

Что-то хрустнуло, и сустав встал на место. Гроссмейстеры знали всё

возможное о каждой кости в их теле, поэтому они очень хорошо владели

техникой приведения костей в порядок.

«Никогда бы не подумал, что

мускулы и сухожилия можно так сильно натренировать», — удивившись, Тен

Циньшань мгновенно определился со стратегией боя. Чтобы справиться с

Вишну, он должен использовать приём «Сверлящий кулак»!

По ушам ударил зверский вопль, исходящий от Вишну.

На секунду он даже заставил Тен Циньшаня почувствовать головокружение.

Мгновенно

Вишну появился рядом с ним, складывая пальцы на ладонях на манер

орхидей. С глухим звуком Тен Циньшань приземлился и тут же направил

вибрацию от удара об землю со своих ног в правый кулак. Мускулы по всему

телу напряглись, словно верёвки, и он выбросил кулак в сторону Вишну. В

воздухе раздалось жужжание, словно бы воздух пилили дрелью.

Вишну

прижал ладони друг к другу и блокировал удар. Ладони вдавило друг в

друга, когда они встретились с кулаком Тен Циньшаня, но зато они приняли

на себя всю силу удара.

Сразу же после этого он схватил правое

предплечье Тен Циньшаня. Десятью пальцами он моментально оставил на

предплечье оппонента истекающие кровью отверстия. Тен Циньшань не мог

освободить свою руку, и, осознав всю серьёзность своего положения, он

быстро пригнулся и левой рукой оттолкнулся от земли, бросая свой корпус в

оппонента.

В это время Вишну заревел и бешено дёрнул Тен Циньшаня за руку.

Раздался хруст.

Руку Тен Циньшаня с силой потянули вниз, и теперь там было ещё больше крови.

«Он сломал мне правую руку!» — подумал Тен Циньшань.

Бросив

свой корпус в сторону Вишну, Тен Циньшань свирепо оскалился. Он широко

развёл ноги, на манер пасти аллигатора, а затем схлопнул их, захватывая

правую ногу Вишну. Вместе с этим он левой, здоровой, рукой вцепился в

левую лодыжку врага. Зарычав, он переместил всю внутреннюю силу в левую

руку и ноги, и с силой вывернул ногу Вишну.

Снова хруст — все кости в ноге Вишну были переломаны.

Тен Циньшань и Вишну были словно переплетены друг с другом.

—

АЙ! — раздался крик боли обезумевшего Вишну. Здоровой левой ногой он

нанёс удар невиданной силы, целя в спину Тен Циньшаню. И опять раздался

хруст. Тен Циньшань выплюнул на землю полный рот крови — там даже были

куски его внутренних органов.

Тен Циньшань завыл и, подпрыгнув,

постарался попасть обеими ногами Вишну в промежность. К счастью для

Вишну, тот успел втянуть свои гениталии куда-то в район живота. Но

полностью от удара его это не спасло — Тен Циньшань приземлился на его

левую бедренную кость, силой удара раздробив её на множество кусочков.

Битва самых сильных бойцов мира закончилась ничьёй.

—

Волк-одиночка летающих ножей, твои навыки ближнего боя просто

замечательные. Я восхищён, — Вишну изо всех сил попытался сесть. Теперь

он смотрел на Тен Циньшаня с лёгкой и болезненной улыбкой на лице.

— И твои навыки действительно устрашающи, — ответил Тен Циньшань, тоже улыбнувшись.

Двое Абсолютных бойцов просто сидели и улыбались.

Когда

Вишну пнул его по спине, Тен Циньшань не мог заблокироваться.

Чудовищной силы удар не только сломал кости, он ещё и повредил

внутренние органы Тен Циньшаня. Он отчётливо понимал, что если не

произойдёт чуда, то к утру он погибнет, несмотря даже на всю его мощь

Гроссмейстера. Если бы он был обычным человеком, то от такой раны погиб

бы на месте.

А что касается Вишну… Его левая берцовая кость была

полностью искалечена. С этого дня он стал инвалидом — больше бойцом

ранга SS ему, увы, не бывать.

Для них обоих всё было кончено.

Элитные

агенты Организации особого назначения, которые наблюдали за битвой со

стороны, остолбенели от того, что они только что увидели.

— Эти двое словно животные, чёртовы психи! — Ян Юнь не удержался от комментария.

Затем

раздался комментарий какой-то девушки, которая просто не смогла

сдержать восхищения: «Волк-одиночка очень силён. Он не только Шиву убил,

но ещё и Вишну искалечил». Затем она посмотрела на Цинь Хуна: «Брат

Цинь, с тобой всё в порядке? Ты почему смотришь туда так, словно бы там

ничего не происходит»?

— Всё нормально, — ответил Цинь Хун, хотя

он почему-то почувствовал необъяснимую боль в сердце и волнение, когда

увидел, как Волк пропустил удар в спину от оппонента, а затем плевался

кровью и кусками органов.

— Группа, Волк определённо получил

серьёзные ранения, и, догадываюсь, стоит на пороге смерти. Вишну же

теперь безнадёжный инвалид, он даже встать не может, как бы не пытался. У

нас появился хороший шанс их обоих разом арестовать. Это будет очень

похвально, если мы заполучим сразу двоих бойцов ранга SS за одну

операцию! — команда, услышав это, мгновенно воспряла духом. Так как Волк

смог сразить двух гигантов, он тоже явно принадлежал к бойцам ранга SS.

И

теперь у них внезапно появился шанс взять и Волка, и Вишну. Это был

такой момент, о котором они позже будут хвастать перед сослуживцами.

Ян Юнь начал раздавать инструкции.

В

высокой траве, неподалёку от места, где были припаркованы машины

Организации, прятался Шэнь Янмин и трое его подчинённых, наблюдая за

тем, как агенты планируют атаку. Из-за ночной темноты агенты Организации

просто не смогли бы увидеть группу людей, прячущуюся в нескольких

десятках метров от них.

— Запомните вы, трое. Что бы ни

произошло, наша главная цель это Цинь Хун! — тихо сказал Шэнь Янмин

подчинённым, — Как только двинусь я, сразу же двинетесь и вы. Как только

закончим с этим, моментально отсюда уберёмся.

— Мы поняли, брат, — ответили подельники.

— Замечательно, — хмуро смотря вперёд, сказал Шэнь Янмин. Сейчас он сомневаться не будет, он сделает всё, чтобы Цинь Хун погиб.

«Ну

наконец-то они зашевелились», — взгляд Шэнь Янмина посветлел. Агенты

Организации особого назначения тихо двинулись к целям, воплощая свой

план по атаке на Волка и Вишну со всех сторон.

Вишну и Тен Циньшань полулежали на земле.

— Глянь-ка, Волк, они собрались нас арестовать, — с лёгкой улыбкой сказал Вишну.

—

Ну, нога у тебя больше не работает, поэтому ты для них — лёгкая добыча.

Если они сейчас в тебя выстрелят, ты умрёшь, — посмеялся над Вишну Тен

Циньшань, затем быстро посмотрел на трёх приближающихся людей. Самый

высокий из них был его младшим братом — Цинь Хэ.

Но в это же время Тен Циньшань с лёгким недоумением повернул голову и заметил группу людей примерно в сорока метрах от них.

«Шэнь

Янмин!», — с его хорошим зрением он мгновенно разглядел их внешность. В

это время Шэнь Янмин достал пистолет и выстрелил в голову Цинь Хуну.

«ЦИН

ХЭ!» — каждый мускул в теле Тен Циньшаня напрягся и он практически на

автомате выполнил тот быстрый прыжок «скрещивающиеся миры». Вся его

оставшаяся внутренняя энергия испарилась, и тело Тен Циньшаня словно бы

превратилось в нереальную картинку и пропало с того места, на котором он

только что лежал.

Они приближались к месту, где лежали Волк и

Вишну, два убийцы высшей категории. Но тут Цинь Хун внезапно обнаружил,

что на него наставили пистолет.

«Шэнь Янмин.» — перед лицом

смерти Цинь Хун наконец увидел Шэнь Янмина. Естественно, тот подошёл

поближе, чтобы Цин Хун знал, кто его убил.

— Умри, — Шэнь Янмин выстрелил, в его глазах промелькнула тень удовлетворения от свершившейся мести.

Пули

летели с чудовищной скоростью, даже Гроссмейстеры бы не смогли её

догнать. Чтобы увернуться от пули, необходимо было ещё до выстрела

просчитать её траекторию.

Со свистящим звуком пули пересекли

дистанцию в десяток метров от Цинь Хуна. Естественно, у него не было

никаких шансов среагировать достаточно быстро.

«Нет!» — вдруг

перед глазами Цинь Хуна, словно живая, появилась его жена Ли Жань. Она

носила его ребёнка… Цинь Хун подумал: «мой ещё не родившийся ребёнок

станет безотцовщиной»?

Внезапно исчезнувший со своего места Тен

Циньшань появился прямо перед Цинь Хуном, и пули попали в него. «Умри!» —

подумал он, зверским взглядом смотря на оппонента.

Взмахнув

рукой, он метнул нож. Конечно, скорость ножа не могла сравниться со

скоростью пуль, поэтому нож летел чуть дольше, прежде чем перерезать

Шэнь Янмину горло. В глазах Шэнь Янмина промелькнула паника — он не

успел даже уклониться.

Со стороны помощников Шэнь Янмина

раздались выстрелы. Но теперь Цинь Хун так просто не попадётся, он уже

определил местонахождение стрелков и просчитал траектории. В то же время

люди из группы Цинь Хуна открыли огонь, и стреляли они явно лучше

подчинённых Шэнь Янмина. Головы у подельников Шэнь Янмина повзрывались

от попавших в них пуль, и они безжизненно повалились на землю.

Большой отряд Ян Юна быстро побежал к месту происшествия. Тело Тен Циньшаня обмякло и он сполз на землю.

— Цинь Хун, с тобой всё в порядке? — группа Ян Юна волновалась за его безопасность.

—

Нормально, — но Цинь Хун чувствовал себя словно в кошмаре, по его спине

лился холодный пот. Он только-только начал оправляться от

произошедшего. «Волк?» — Цинь Хун осознал, кто именно закрыл его от

пуль, и подбежал к Тен Циньшаню, остальные члены группы последовали за

ним. Они тоже не могли понять, почему Тен Циньшань бросился защищать

Цинь Хуна.

«Шэнь Янмин теперь тоже мёртв!» — Тен Циньшань

почувствовал, как с него словно камень свалился. До этого он просил

Елену помочь ему вычислить местонахождение Шэнь Янмина — он хотел его

уничтожить за то, что тот угрожает младшему брату Тен Циньшаня. Сначала

он думал, что из-за сегодняшней драки у него не будет шанса убрать

угрозу брату, но по счастливому стечению событий Шэнь Янмин сам сюда

пришёл.

Теперь, когда его младший братик был в безопасности, Тен Циньшань почувствовал огромное облегчение.

— Волк, почему ты меня спас? — встав рядом с ним, спросил Цинь Хун.

Тен

Циньшаню было больно. В груди у него словно бы разгорался пожар, и Тен

Циньшань знал, что повреждения смертельны. Он использовал

«пересекающиеся миры» и рискнул жизнью в попытке спасти младшего брата,

хотя на тот момент он уже был тяжело ранен в бою с Вишну. Он мог лишь

метнуть нож, но от пуль увернуться он был не в состоянии. В итоге в его

грудной клетке оказалось три пули. Тен Циньшань чувствовал, как его

медленно покидает жизнь.

Он глянул на Цинь Хуна

покровительственным взглядом старшего брата, затем с огромным усилием

протянул тому левую руку. Цинь Хун не пошевелился и не стал

уворачиваться. Тен Циньшань с улыбкой погладил того по голове и,

улыбнувшись, сказал: «Это неважно. Заботься о своём ребёнке и будь

счастлив, этого будет достаточно».

Договорив, он почувствовал

что-то у себя в горле, и с булькающим звуком выплюнул сгусток свежей

крови с кусочками внутренних органов.

— Ты… Ты, да почему? — Цинь Хун всё ещё не понимал, почему ему так плохо, когда он смотрит на Волка в таком состоянии.

Тен

Циньшань пристально разглядывал младшего брата — за предыдущие двадцать

два года у него так и не было шанса это сделать. Небеса, должно быть,

любили его — по крайней мере, перед смертью он получил эту возможность.

Его сознание начало медленно погружаться в темноту, он почувствовал лёгкое головокружение.

«Я умру?» — к этому моменту он уже практически ничего не видел. Перед его глазами летели кадры из всей его жизни.

Вот

его счастливое детство в приюте, вот чистый ад, через который он прошёл

в Сибири вместе со своей женой — «Котёнком», практика Внутренних боевых

искусств, вот сотни заказных убийств, что он совершил… Угасающим

сознанием Тен Циньшань осознал, что слышит свою любимую песню. Песню,

что идеально отображала его нелёгкую жизнь.

Я — пришедший с севера волк,

Я бегал по бескрайним диким просторам

Словно скорбный, дующий сквозь северные страны, холодный ветер.

«Котёнок,

я собираюсь составить тебе компанию», — Тен Циньшаню стало холодно, как

будто бы на улице бушевал холодный ветер. Но, несмотря на это, Тен

Циньшань счастливо улыбался.

Тело Тен Циньшаня остыло,

на груди у него было ярко-красное пятно крови. Тоже красный от крови

маленький котелок, висящий у него на шее, куда-то испарился со смертью

владельца. Никто этого не заметил, так как котелок находился у Тен

Циньшаня под одеждой.

Цинь Хун медленно опустился на колени рядом с трупом.

— Мёртв, — сказал стоящий рядом с ним Ян Юнь.

— Зачем ему надо было меня спасать? — уставившись на безжизненное тело, спросил Цинь Хун.

— Понятия не имею. Никто, кроме него, не знает, — Ян Юнь вздохнул и покачал головой.

— Шеф Ян! — к ним подбегали другие члены отряда, — Вишну покончил с собой. Решил не дать нам себя захватить.

Ян

Юнь покачал головой, вздохнул и сказал: «Он получил такие ранения, что

никогда бы не смог оправиться о них. Думаю, он просто не захотел жить

такой жалкой жизнью».

— ТЕН ЦИНЬШАНЬ! ТЕН ЦИНЬШАНЬ! — раздался

пронзительный крик. Издалека к телу Волка бежала Лин Цинь. Она везде его

искала и теперь стояла в шоке, увидев тело Тен Циньшаня, лежащее рядом с

Цинь Хуном. Она бросилась к трупу и встала рядом с ним на колени.

—

Тен Циньшань, что же с тобой случилось?! — увидев пулевые ранения и

кровь, Лин Цинь впала в истерику и бесконтрольно разрыдалась.

—

Как ты его назвала? — Цинь Хуна словно током ударило. Он резко

развернулся в сторону Лин Цинь и обеспокоенно уставился на неё. До этого

момента Организации особого назначения не было известно имя Волка. На

самом деле Волк выбрал себе имя по такому принципу: «Тен» в честь его

сенпая, Тэн Болея, а «Циньшанем» его звали, когда он жил в приюте —

Циньшань Шань.

— Тен Циньшань, что с тобой произошло? Как ты мог

умереть? Почему ты умер? — рыдала Лин Цинь, слёзы беспрерывным потоком

текли у неё по лицу.

«Циньшань… Циньшань…», — судорожно размышлял

Цинь Хун, и вдруг… «НЕТ!» — чудовищная догадка настигла его, и он

рванул ткань рубашки Тен Циньшаня в районе талии. Там он нашёл

фиолетовую родинку.

Лицо Цинь Хуна мгновенно утратило все краски.

— Это ты убил того наёмника… И Ли Миншаня убил тоже ты, — Цинь Хун вздрогнул.

—

Что? — услышав эти слова, Лин Цинь вздрогнула и обернулась к Цинь Хуну,

— Ты только что сказал, что Ли Миншаня убил Тен Циньшань?

В

глубине души Лин Цинь была очень благодарна тому благодетелю, который

убил Ли Миншаня и избавил её от ужасных страданий, но вот имени его она

не знала.

Цинь Хун ей не ответил, его внимание было полностью сосредоточено на Тен Циньшане.

— И именно ты пожертвовал своей жизнью ради меня, — практически сорвавшимся голосом сказал Цинь Хун, и содрогнулся.

—

Почему ты мне ничего не сказал? Почему не дал понять, кто ты такой? —

шептал Цинь Хун, и его сердце разрывалось от ужасного горя. Как агент

Организации особого назначения он был в курсе, что Волк-одиночка

летающих ножей и Организация были на ножах… Осознав этот грустный факт,

он понял, почему именно его брат решил остаться инкогнито. Для его же

собственного блага.

Цинь Хун был раздавлен — он не мог открыто

сказать, что Волк, Тен Циньшань, был его старшим братом. Для блага своих

же жены и ребёнка, он просто не мог это сделать.

Если бы он

признался, то подверг бы жену и ребёнка чудовищной опасности. Если бы он

признался, то все усилия и жертва его старшего брата пропадут впустую.

Его мёртвый старший брат лежал прямо перед ним, и всё же Цинь Хун не имел права показать своё горе.

«Ой»,

— Цинь Хун задрал голову вверх и тихо зарычал. И только в глубине души

он мог себе позволить дикий, полный боли крик: «БРАТ»!

Мир был поделен на девять кусков, и из них самым шумным и урожайным

был Янчжоу. Там, в префектуре города И под названием Цзяннин, высилась

огромная гора Даянь. У подножия горы Даянь раскинулась деревушка под

названием Тэн Цзя. Домики в ней были расположены так тесно, что

смотрелись, словно одно огромное здание. Деревушку окружала деревянная

стена высотой в девять чи.

(древнекитайская система мер, 1 чи равняется примерно 0.3 метра)

Стена защищала деревню от спускавшихся с гор волков, которые были не очень-то дружелюбными.

Во дворе одного из домишек собралось около десяти людей. Один из них, невысокий мужчина лет тридцати, нервно мерил шагами двор.

— Юнфань, прекрати мельтешить, — серьёзным тоном сказал другой, хорошо сложенный для своих лет седоволосый старец.

— Мастер, я… — мужчина не знал, что ответить.

Он

просто не мог не волноваться. Там, в доме, рожала его жена. Первые роды

для женщин были очень опасны, несколько женщин в деревне Тэн Цзя даже

умерли из-за осложнений при родах. Они с женой состояли в браке уже

больше восьми лет, и у них никак не получалось зачать ребёнка. И вот у

них наконец-то получилось. Юнфань очень хотел этого ребёнка, поэтому в

данный момент он так сильно нервничал.

— Брат Фань, а имя ты уже придумал? — стоящий за Юнфанем высокий мужчина, улыбнувшись, попытался сменить тему.

—

Мой ребёнок принадлежит к поколению Цинь… У меня уже есть имена. Если

родится мальчик, то назову его Циньшанем, а если девочка — то она будет

Цинъюй, — Тэн Юнфань, одетый в короткую мантию, мечтательно улыбнулся.

Как только он закончил говорить, из дома раздался очень громкий детский плач.

Все

находящиеся на улице застыли и одновременно посмотрели на дверь. Та

скрипнула, на улицу выбежала женщина с ребёнком на руках и с

радостно-удивлённой улыбкой сказала: «Юнфань, у тебя мальчик. Мальчик!»

— Как там Юань Лань? — первый вопрос задал крепкий старик.

— С ней всё хорошо, старейшина. И мать, и младенец здоровы, — счастливо улыбнулась женщина.

Тэн

Юнфань взял ребёнка у повитухи, внимательно его осмотрел и широко

улыбнулся: «Ха-ха-ха, мальчик! У меня наконец-то появился сын», — в этот

момент крепкий старик взял ребёнка у него из рук.

— Мастер,

присмотрите за ребёнком, а я пойду, проведаю Юань Лань, — Тэн Юнфань

мгновенно скрылся в доме, а старик смотрел на младенца с улыбкой на

лице.

— Ребёнок плакал очень, очень громко. Это хорошо! — счастливо улыбнулся он.

— Мастер, мальчик на вас смотрит! — все остальные, стоящие за стариком, тоже улыбались.

—

Гляньте, эти кругленькие тёмненькие глазки смотрят на меня без тени

страха! Ха-ха, — старик счастливо рассмеялся и дотронулся своим пальцем

до носа младенца, — Мой дорогой внук, маленький Циньшань, ну-ка, скажи

«дедушка»? — договорив, старик ещё раз рассмеялся.

В конце-то концов, новорожденные говорить не умеют.

Тэн Циньшаня окружил смех, но сам он не видел в этом ничего смешного. Он был ужасно запутан.

—

Что происходит? Я мёртв или нет?! — Тэн Циньшань отчётливо помнил, что

после битвы с двумя гигантами «Божьего царства», Вишну и Шивой, он умер,

защитив своего брата от нападения Шэнь Янмина.

Но когда он после этого пришёл в себя, то оказался в женском чреве, откуда только что и родился.

—

Этот старик — мой дедушка? Отец моей матери? — он аккуратно

рассматривал своё окружение. — Их язык я понимаю, значит, это китайский.

Но судя по одежде старика и окружающих, я могу сказать… что это явно не

современный мир. Я… Как я попал в древний мир?!

Несмотря на то,

что изнуряющая подготовка наёмного убийцы закалила его психику, Тэн

Циньшань был абсолютно шокирован и выбит из колеи происходящим.

И

сейчас он вдруг почувствовал, что устал и хочет спать. «Мой новый

детский мозг ещё неразвит, я всего лишь чуть-чуть поразмышлял и уже

устал, как собака», — с этой мыслью Тэн Циньшань закрыл глаза и уснул.

Наступила первая зима с того времени, как Тэн Циньшань пришёл в этот мир.

Белыми перьями беспрерывно валил снег, весь мир словно был одет в серебристую мантию.

—

Какой красивый снег, да, Циньшань? — Юань Лань, женщина с очень добрым

лицом, держала своего сына на руках и любовалась снегопадом.

— А! — лицо маленького Тэн Циньшаня покраснело.

Он

родился менее года назад, и его голосовые связки ещё до конца не

оформились, так что он мог только лепетать. Хоть он и выглядел, словно

маленький взрослый, серьёзно кивая головой на вопросы, ответить он

ничего, кроме «а» и «н», не мог.

— Скоро обед, но твой отец до сих пор не вернулся, — сказала Юань Лань.

Вдруг

со двора раздался голос: «Привет, сноха», и дверь широко распахнулась,

впуская улыбающегося молодого парня, одетого в дождевик. В руках у него

был большой заяц. Парень положил зайца на стол и сказал: «Вернулись

охотники, которые ходили на гору. Этот заяц — ваш, используй его с умом.

Ладно, я пошёл».

— Спасибо! — с улыбкой ответила Юань Лань.

— Не за что, — ответил уходящий парень.

Так как в детском тельце был разум взрослого, Тэн Циньшань,

наблюдая, уже собрал кое-какую информацию об этой деревеньке Тэн Цзя.

Эта деревня довольно самодостаточная, жители часто ходили на охоту в

горы, и добычу распределяли согласно вкладу каждой семьи в благополучие

деревни. Например, отец Тэн Циньшаня, Тэн Юнфань, был в деревне

кузнецом. Оружие, которое он ковал, очень ценилось в городе И, и

поэтому, естественно, в деревне его очень уважали.

Внезапно земля затряслась, словно при землетрясении.

—

За ежегодной данью явились разбойники, — Юань Лань мигом поменялась в

лице. Не теряя ни секунды, она привязала Тэн Циньшаня к своей спине,

схватила красное копьё и выбежала из дома.

Все, вне зависимости от пола и возраста, выбегали из своих домов. В руках у каждого было либо копьё, либо стрелы.

«Разбойники?» — Тэн Циньшань был в шоке.

— Не бойся, Циньшань, всё хорошо, — на бегу успокаивала сына Юань Лань.

Очень

быстро все сбежались на самое большое в деревне поле для тренировок —

это была огромная поляна размером двести на двести метров. Сейчас на ней

стояли тысячи людей, старых и молодых. Некоторые из них были вооружены

копьями, а некоторые — луками.

— Юань Лань, — рядом с ними вдруг

возник мужчина с обнажённой грудью, на спину у него был накинут мех. Это

был отец Тэн Циньшаня, Тэн Юнфань.

— Брат Фань, — мигом прижалась к нему поближе Юань Лань.

(В древние времена жена могла называть мужа «братом», если они были адептами одного культа, клана, и т.д.)

Тэн

Циньшань глянул на отца. В такую суровую зиму отец носил только кусок

меха на плечах, его сильные руки и мускулистая грудь были обнажены.

Очевидно, что этот человек очень силён. Кузнецом невозможно стать без

хорошо накачанных мускулов.

— Не бойся, сын, — нежно дотронулся

до сына Тэн Юнфань, и сказав жене «вы двое стойте здесь и никуда не

уходите», мигом убежал вперёд.

Возле внешней стороны поля для

тренировок собрались все здоровые мужчины деревни, а женщины, старики и

дети стояли за ними, но у всех в руках было оружие.

— Ну здравствуйте, малыши деревни Тэн Цзя, — из-за забора раздался громкий крик.

Тэн

Циньшань присмотрелся и увидел за забором группу людей, все они были на

лошадях. На обнажённой груди их лидера росло много чёрных волос, а на

лице у него был глубокий шрам от ножа. Лидер громко вопил: «Вот и время

пришло для ежегодной дани! Согласно правилам, по половину таэля с

человека!»

(Таэль — 50 грамм. Древняя китайская денежная единица, серебро)

«Этот

мужчина зимой носит только тонкую одежду без подкладок, это определённо

мастер», — оценил ситуацию Тэн Циньшань. «Всю толпу людей не видно, но

их там точно несколько сотен… Но и мужчин Тэн Цзя так просто не

сломишь», — Тэн Циньшань ясно видел, что все мужчины его деревни были

очень подготовленными. Они стояли там, словно животные. Хоть свирепых

разбойников за забором было много, им пришлось бы постараться, чтобы

победить мужчин деревни.

В это время толпа на поле разделилась, и по образовавшемуся проходу шёл седовласый старик.

«Дедушка», — мигом узнал его Тэн Циньшань.

Дедушку

Тэн Циньшаня звали Тэн Юньлун, он был старейшиной Тэн Цзя, и был там

самым уважаемым человеком. Мать Тэн Циньшаня, Юань Лань, была приёмной

дочерью Тэн Юньлуна.

— Ха-ха, это же третий предводитель, —

громко рассмеялся старейшина, — Мы тоже знаем правила. По половине таэля

с человека… В деревне Тэн Цзя пятьсот семей, это две тысячи жителей.

Значит, мы должны вам тысячу таэлей. Я прав?

— Ха-ха, да, старый Тэн, всё верно. Тысяча таэлей! — мужчина со шрамом захохотал.

Конечно,

количество жителей деревни слегка отличалось от круглого числа в две

тысячи, но не намного. Разбойничий атаман не стал бы вникать в это.

— Открыть дверь! — крикнул старейшина.

Дверь, скрипя, открылась. Двое мужчин синхронно въехали в ворота, держа в руках ящики. Затем они бросили ящики на землю.

— Пожалуйста, третий предводитель, считай. По пятьсот таэлей в каждом ящике, — снова крикнул Тэн Юньлун.

— Посчитать! — приказал подчинённым мужчина со шрамом.

Двое

разбойников тут же спрыгнули с лошадей и побежали открывать ящики. Там,

внутри, только часть денег была серебром, также там были ещё грозди

медных монет, в каждой грозди по сотне монеток. Очевидно, разбойники

очень хорошо умели считать, так как закончили они быстро. Пару секунд — и

они, повернувшись к лидеру, кивнули.

— Ладно, старый Тэн, иди домой и ужинай. Поехали, ребята! — сотни разбойников тронулись и умчались, словно ветер.

С тренировочного поля по одному расходились люди.

—

Ладно, сын, пойдём домой да поужинаем, — Тэн Юнфань улыбнулся и одной

рукой взял Тэн Циньшаня. Тот же, в свою очередь, всё размышлял: «У

разбойников, очевидно, тысячи лошадей, а лошади стоят недёшево. У них

очень могущественная банда, раз они смогли себе это позволить».

Основываясь

на том, что он увидел, Тэн Циньшань понимал: «Ежегодная дань? Раз она

ежегодная, то платить её надо каждый год… Эти разбойники смогли

заставить Тэн Цзя платить им за защиту, значит, помимо этих нескольких

сотен разбойников в банде есть ещё».

Он мог услышать обрывки

чужих разговоров: «… собрать деньги приехала Банда Белой Лошади. Я

думал, что это будет какая-нибудь другая шайка…», «… если другая шайка

посмеет к нам заявиться, то они, очевидно, самоубийцы…»

Но очевидно было, что с Бандой Белой Лошади им не справиться.

«Сколько

людей в Банде Белой Лошади?» — подумал Тэн Циньшань. Но, к его

глубочайшему сожалению, его голосовые связки ещё не оформились, и

спросить у отца он не мог. А даже если бы и мог, то стал бы? «Папа, а

сколько людей в Банде Белой Лошади?» — да его отца удар хватит от таких

новостей, а в деревне могут принять Тэн Циньшаня за одержимого

каким-нибудь злым духом.

Время незаметно пролетело, и вот наступил третий день рождения Тэн Циньшаня.

Рано

утром маленький мальчик, одетый в хлопковую одежду, завтракал с

женщиной, у которой было доброе лицо. Это была его мать, Юань Лань.

— Циньшань, а кого ты хочешь — братика или сестричку? — ласково спросила женщина у сына.

— Обоих, — ответил он, и в один присест слопал здоровенную миску овсянки.

—

Вот как. Ну что же, придётся рожать близнецов, — потрогав живот,

улыбнулась Юань Лань. Он уже слегка вырос — Юань Лань была на четвёртом

месяце беременности.

— Мам, я доел, — Тэн Циньшань поставил миску на стол, бросил в неё палочки и выбежал на улицу.

—

Быстро не бегай и смотри под ноги! — торопливо крикнула Юань Лань,

затем она взглянула на миску Тэн Циньшаня и покачала головой, мурлыкая

какую-то мелодию. «У Циньшаня очень хороший аппетит. По утрам он съедает

по две буханки хлеба и большую порцию овсянки, а ему, между прочим,

только три года. И уже сейчас он ест столько же, сколько и я».

У трёхлетнего Тэн Циньшаня был очень хороший аппетит, это признавала даже большая часть деревни Тэн Цзю.

—

Чем больше съешь, тем лучше, — тихо бормотал Тэн Циньшань, спускаясь по

тропинке, — Это значит, что мои внутренние органы здоровые,

впитываемость полезных веществ хорошая, и жизнеспособность у меня

высокая.

После того, как он пришёл в этот мир, Тэн Циньшань жил

довольно спокойной жизнью. Здесь не было врагов, здесь у него были

любящие родители, которые о нём заботились. Но вот играть с другими

трёхлетками ему вовсе не нравилось, это было для него равносильно аду.

Тэн

Циньшань был счастлив, что здесь не было врагов, и, согласно своему

плану, начал тренировки. Как опытный наёмный убийца и бывший

Гроссмейстер внутренних боевых искусств, Тэн Циньшань очень хорошо знал,

что, где и как тренировать.

В его деревне возраст считался от

дня рождения — когда ребёнок рождался, ему уже был один год. Поэтому

хоть Тэн Циньшаню и «исполнилось» три, по факту он ещё был двухлетним.

За последние два года он даже и не пытался хоть как-то тренировать силу,

сейчас единственное, что было ему доступно — тренировка гибкости и

ускорение роста костей. Этот метод тренировки Тэн Циньшань взял из

древней йоги и простейших ступеней Внутренних боевых искусств.

Детское тело само-по-себе очень гибкое, поэтому гибкость гораздо легче тренировать, чем силу.

Взрослым

нужно тренироваться и растягиваться около года, чтобы сесть на шпагат, а

детям же хватало десяти-пятнадцати дней. Мускулы и кости у детей были

более гибкими из-за естественного процесса роста и развития.

Чем гибче тело, тем крепче становятся кости и мускулы, что очень выгодно для занятия Внутренними боевыми искусствами.

—

Циньшань, ты идёшь играть на тренировочное поле? — по пути ему

встретились несколько соседей, которые, улыбнувшись, поинтересовались у

него пунктом его назначения.

Тэн Циньшань кивнул.

Тренировочным

полем называлась поляна размером в двести на двести метров, по утрам на

ней собирались все мужчины деревни, делали зарядку и тренировались.

— Хэ! Хэ! Хэ! — то и дело на площадке раздавались громкие звуки выдохов, которые были похожи на раскаты грома.

Наконец

Тэн Циньшань добрался до своего тренировочного поля — в центре там

упорядоченно стояли сотни мужчин, все покрытые потом и с обнажёнными

корпусами. У каждого в руках было копьё, и время от времени они кололи

им воздух впереди, выкрикивая боевой клич. Наблюдая за этим, Тэн

Циньшань чувствовал, как вскипает его кровь.

Сбоку, на краю поля,

стояли дети и с широко открытыми глазами наблюдали за происходящим.

Среди бойцов ходил худой мужчина средних лет, и вдруг он крикнул: «Верх,

плечи, копьё, ноги и тело должны быть идеально сбалансированы!».

Внезапно

он пнул рядом стоящего мужчину в верхнюю часть ноги, и, когда тот упал,

заорал: «У тебя тело трясётся! Где сила твоего пресса?! Ты её всю на

шлюх потратил? А ну соберись!»

— Да, мастер, — мужчина быстро встал, и ничего больше сказать не осмелился.

—

Сейчас нам тяжело, да, но благодаря этому, встретившись с бандитами и

хищниками в горах, вы пострадаете меньше! — мужчина продолжал идти и

говорил суровым тоном, — Перед лицом опасности можно рассчитывать только

на себя!

— Итак, — снова закричал он, — ударьте копьём! Держите

его той рукой, которая у вас спереди, а проворачивайте той, что сзади.

Цельтесь и бейте. Неважно, защита или нападение, этот приём очень

полезен. Если вы хорошо его отработаете, однажды он может спасти вам

жизнь.

Каждый тренирующийся мужчина был знаком с этим приёмом. Они отрабатывали его уже бесчисленное количество раз.

Наблюдающий за этим Тэн Циньшань легко ухмыльнулся.

«Мужчины

Тэн Цзя тренируются каждый день, и хотя их тренировки довольно

примитивны, они очень эффективны. Для них вполне достаточно двух этих

приёмов — «центрового удара» и «дрожащего копья» — чтобы отрабатывать их

на протяжении всей жизни», — в конце концов, в прошлой жизни Тэн

Циньшань был Гроссмейстером Син И, и самые начальные знания в Син И как

раз включали в себя «кулак-копьё».

Без разницы, какой приём: «сокрушительный кулак» или «сверлящий кулак» — потенциал у этих приёмов был словно у длинного копья.

Тэн Циньшань понимал, что даже десяток воинов Тэн Цзя с копьями могут сформировать отряд, чью силу нельзя недооценивать.

«Если

учитывать всю мощь деревни, то обычные разбойники с нами бы не

справились», — размышлял Тэн Циньшань, но он всё никак не мог перестать

думать о Банде Белой Лошади — самой большой банде города И. Для

вступления в банду необходимо быть очень сильным, у них были высокие

требования. И даже несмотря на это основных членов банды было около

восьми тысяч!

А кроме основных там ещё была куча второстепенных разбойников. Банда Белой Лошади была так называемой мафией города И!

Деревня Тэн Цзя тоже должна была платить банде ежегодную дань, чтобы быть в безопасности.

Пока

Тэн Циньшань наблюдал за тренировкой, ему неожиданно пришла идея:

«Гибкость моих мускулов и костей уже достаточно хорошо развита. Но хоть

они сейчас ещё и не подходят для силовых тренировок, я вполне могу

заняться Син И». И, посмотрев ещё немного, Тэн Циньшань побрёл домой.

— Тэн Циньшань, ты вернулся! — Юань Лань собирала грязную одежду для стирки.

—

Да, мам, но я устал и хочу немного поспать, — ответил Тэн Циньшань и

ушёл в свою комнату. Его семья ни за что не заставила бы трёхлетку

заниматься работой по дому, а про сон он сказал для того, чтобы мать его

не беспокоила.

Затем он закрыл все окна и дверь. «Много времени

прошло с того момента, как я в последний раз занимался Син И», — думал

Тэн Циньшань, пытаясь упражняться. Сейчас он был в хорошем настроении,

так как снова мог заниматься Син И.

После того как он, глубоко

вдохнув, успокоил сердцебиение, Тэн Циньшань приступил к тренировке. Он

соединил в тренировке «двенадцать форм», «бокс пяти элементов Син И» и

«три позы Син И» и запросто их выполнил. Сначала он был как свирепый

тигр, спускающийся с гор, затем словно превратился в извивающегося

питона, и под конец он стал драконом, выныривающем из воды.

Если бы обычные дети вздумали заниматься внутренними боевыми искусствами, то у них бы ничего не получилось.

Даже

если у него сознание Гроссмейстера, он не был бы в состоянии

практиковаться, если бы его тело было недостаточно развито. Именно

поэтому прошлые два года Тэн Циньшань провёл в тренировках гибкости и

мускулов. Сейчас же он вполне мог прогнуться назад настолько, чтобы ртом

достать до ступни. Тут уже и говорить не приходилось, что он вполне

подготовлен для занятий.

Теперь, когда он, наконец, достиг

необходимого физического состояния, да ещё и обладая разумом

Гроссмейстера, результат был вполне предсказуем.

Его тело

двигалось в унисон с дыханием. Чем больше он тренировался, тем

энергичнее становился. Эта тренировка продлилась два часа, ведь он был

не новичком, а просто Гроссмейстером в детском теле.

— Хэй хо! — под конец тренировки Тэн Циньшань не удержался и радостно завопил.

«Я

чувствую себя чрезвычайно удобно и свежо! Каждая косточка, каждый

мускул словно бы онемел, но, несмотря на это, мне хорошо. Очевидно, что

эффект от занятий Внутренними боевыми искусствами на голову превосходит

эффект от древней йоги», — Тэн Циньшань был очень счастлив.

Внутренние

боевые искусства усиливали кости и мускулы. Из-за воспоминаний Тэн

Циньшаня о прошлой жизни, его тренировка по Син И прошла замечательно.

Он даже чувствовал, что его кости и мускулы начинают изменяться после

тренировки. Кости и мускулы у него быстрым ходом усиливались, и ему

нужно было ещё больше энергии.

Поэтому Тэн Циньшань снова был ужасно голоден.

— Ха! — во дворе дома Тэн Циньшань сделал сальто, приземлился на одну руку и вытянул ноги вверх.

«Вдох,

выдох» — вместе с физическими упражнениями, Тэн Циньшань занимался ещё

дыхательной гимнастикой. Секрет Внутренних боевых искусств был в том,

чтобы комбинировать дыхательную гимнастику и физическое искусство. Его

манера дыхания усилит внутренние органы и простимулирует кости и мышцы.

Каждый раз, когда родителей не было дома, Тэн Циньшань закрывал калитку и практиковался во дворе.

«Что?!»

— Тэн Циньшань был так шокирован, что остановился и нагнулся вперёд,

ударив кулаками землю с такой силой, что кулак оставил в земле ямку.

—

Это как вообще? — он замер, — Я практиковал Син И только месяц, и уже

смог выработать внутреннюю силу? Как это возможно? К тому же, мои кости

всё ещё растут и пока не достигли своего лимита. Как это возможно?

Только что он выработал некоторое количество внутренней силы.

Согласно

уровням Внутренних искусств, сначала должна идти тренировка тела. Когда

тело достигнет определённой стадии, и если у человека будет достаточно

крови и энергии, только тогда будет возможно создание внутренней силы из

энергии и крови.

У Тэн Циньшаня было тело трёхлетки, и

практиковал Син И он всего месяц. Телу у него ещё расти и расти до

нужных показателей, так каким образом он только что выработал внутреннюю

силу?

«Я занимался одним и тем же боевым искусством и в своём

мире, и в этом. Каким образом результат настолько отличается?», — и тут

выражение его лица круто изменилось: «А не может ли это быть…?»

Да,

Тэн Циньшань занимался этим боевым искусством в обоих мирах, но эти

миры отличались. В современном мире Духовная энергия Ци настолько

истончилась, что её можно было даже не принимать во внимание… А как

обстоит дело с Ци тут?

— Согласно легенде, в древние времена

Духовную Ци земли и воздуха можно было поглощать и перерабатывать.

Поглощение Ци это как дыхательная гимнастика, — с каждым словом глаза

Тэн Циньшаня горели всё ярче и ярче, — Метод дыхания моих боевых

искусств, должно быть, может поглощать эту Ци. Может ли быть так, что за

месяц тренировок я, во время занятий, естественным образом впитывал Ци?

А сейчас просто взял и переработал её во внутреннюю силу?

Другого объяснения не было.

Его

кости и мускулы были всё ещё на стадии роста, поэтому для него было

невозможным выработать внутреннюю силу с помощью крови и энергии.

Единственное объяснение случившемуся — поглощённая Духовная Ци земли и воздуха.

—

В современном мире невозможно научиться вырабатывать внутреннюю энергию

в три года, — Тэн Циньшань был озадачен, — Люди зависели от питания, и

количество поглощённой энергии было ограничено. А если я могу поглощать

Ци и перерабатывать её в силу… Каких высот смогу я добиться?

В

современном мире адепты боевых искусств зависели от еды, из которой

получали энергию, но количество её было ограничено. Но Гроссмейстеры

были всё ещё в состоянии достичь стадии наёмного убийцы уровня SS.

Взгляд

Тэн Циньшаня зажегся. Внезапно он почувствовал, что в его сердце

зародилось радостное предвкушение. Предвкушение будущего.

Каких высот он сможет достичь в будущем, когда его тело вырастет?!

—

Видимо, мою тренировочную программу нужно как следует переработать, —

почувствовав в себе внутреннюю силу, Тэн Циньшань сделал единственный

логичный, и в то же время самодовольный, вывод.

Старейшину деревни Тэн Цзя, Тэн Юньлуна, называли первым героем на деревне.

Он

был дедушкой Тэн Циньшаня. В деревне его очень уважали — он был

высококлассным кузнецом. Хоть его и звали просто кузнецом, но навыки в

производстве оружия у него были куда более продвинутыми, чем навыки

кузнецов из городов неподалёку.

У Тэн Юньлуна было десять

учеников, и самым способным среди них был отец Тэн Циньшаня — Тэн

Юнфань. Даже несмотря на возраст и опыт Тэн Юньлуна, Тэн Юнфань быстро

перенял у него мастерство и тоже стал кузнецом высокого класса. Теперь,

став главным кузнецом деревни, он вполне мог претендовать на место

старейшины, если не случится ничего из ряда вон выходящего.

В

деревне Тэн Цзя, собственно, в ходу были только три профессии: охота,

земледелие и производство оружия. Охота и земледелие приносили деревне

не очень много дохода, а вот производство хорошего оружия всегда высоко

оплачивалось, так что кузнецы вполне могли помочь деревне.

Благодаря кузнецам, которые делали смертоносное оружие, деревня Тэн Цзя процветала. Именно поэтому кузнецов очень уважали.

И если не случится ничего страшного, то главный кузнец станет либо старейшиной, либо наследником старейшины.

Отец

Тэн Циньшаня находился в кузне большую часть дня, а мать тоже частенько

была занята различными вещами, поэтому Тэн Циньшань часто сидел дома

один.

Он всегда радовался предоставленной возможности и вовсю занимался во дворе боевыми искусствами.

Крепко

поставив свою левую ногу на землю, он скользнул правой ногой в сторону и

одновременно с этим высвободил Ци из правой руки.

«Три позы Син

И» были довольно простыми, но полезными упражнениями. Именно они стояли в

истоке боевого искусства Син И, и мастера неустанно их отрабатывали.

Сейчас сила ударов Тэн Циньшаня была как раз на уровне мастеров. Если бы

к нему сейчас кто-то прислушался, то услышал бы тихий звук, порождённый

движением его внутренних органов и костей.

Песня костей и мускулов!

Выдох,

выдох, вдох. Сейчас его дыхание было прерывистым и медленным, чтобы

совпадать с выполняемыми упражнениями. Его грудная клетка была словно

насос, вдыхающий и выдыхающий воздух в каком-то странном ритме.

На тренировку Тэн Циньшань потратил не менее двух часов, и сейчас выполнял завершающее упражнение.

—

Для занятий боевыми искусствами древний мир подходит явно лучше, —

спокойно размышлял он, — За год, что я занимаюсь Син И, я уже добрался

до такого уровня силы, которого у меня даже в предыдущей жизни не было.

Неудивительно, что существуют вещи вроде «скрещивающихся миров».

После

того, как он родился в древнем мире, Тэн Циньшань понял, что не

«скрещивающиеся миры» забирали у человека много сил… Это он, Тэн

Циньшань, был слишком слабым в предыдущей жизни.

Но Тэн Циньшань слегка волновался: «Слишком много внутренней силы может создать мне кучу проблем».

В

теле четырёхлетнего Тэн Циньшаня всё ещё было слишком много закрытых

энергетических точек, а открыть он их не пытался, так как мог забить

другие точки грязью, вытолкнутой из открытой. Если бы он с этим

поторопился, то, возможно, в будущем не смог бы достичь полной

открытости.

Разве он бы стал жертвовать своим будущим ради моментального удовольствия?

Никогда.

— Хотя мне нравится, как с большим количеством внутренней силы крепнет моё тело, — тихо сказал он.

Внутренние

боевые искусства были поделены на три этапа, и каждый из них улучшал

физическую форму тела. Первый этап состоял в том, чтобы достичь лимита в

своей физической силе.

На втором этапе, после вырабатывания

внутренней силы, её можно было использовать для стимуляции мускулов,

чтобы сделать возможным поглощение ещё большего количества внутренней

энергии и ещё более закалить тело. Когда Тэн Циньшаня подстрелил

Снайпер, он выжил только благодаря ужасающей силе мышц, которая помешала

пуле попасть в тело.

Практикующие боевые искусства могли ступить

за пределы человеческого тела, когда они достигали третьего уровня и

ступени Гроссмейстера.

Так как в современном мире духовная

энергия Ци практически исчезла, то адепты боевых искусств, естественно,

сфокусировались на физической форме тела.

— Сейчас я могу

заниматься на уровне второй ступени, чтобы закалить свои мышцы и кости,

улучшив физическую форму, — Тэн Циньшань был Гроссмейстером, и он знал,

что и когда нужно делать.

Внутреннюю силу можно сравнить с едой, «поедая» которую мускулы и кости могли расти и развиваться.

Этот

способ был одним из самых ценных секретов Внутренних боевых искусств,

наравне с мощными техниками тренировки и физическими боевыми

искусствами.

Эти методы отрабатывались бесчисленными поколениями

талантливых мастеров, которые в итоге смогли создать идеальное и

завораживающее Внутреннее боевое искусство.

— Так, скоро вернётся

мать, — с этими словами Тэн Циньшань распахнул калитку и вышел,

отправившись на тренировочное поле деревни.

В деревне не было места оживлённее и шумнее, чем тренировочное поле.

—

Хэй! Ха! — там можно было услышать боевые выкрики, смех и громкие

разговоры. Подойдя к полю, Тэн Циньшань внимательно его оглядел. Молодые

парни и юные мальчики катали железные шары, поднимали каменные гантели

или занимались с копьями. На поле не занимались только ночью и ранним

утром.

На краю поля были видны стирающие женщины, работая, они наблюдали за своими мужчинами.

— Пришёл Циньшань! — какая-то женщина, широко улыбаясь, его поприветствовала.

— Здравствуйте, тётушки, — вежливо ответил он.

— Циньшань

такой хороший мальчик, он никогда не устраивает неприятностей. Юань Лань

спокойно отпускает его играть одного, хотя ему всего четыре года, —

довольно улыбались женщины. В деревне Тэн Циньшаня знали как хорошего

едока и воспитанного мальчика. Обычно дети вели себя непослушно и те, у

кого они были, очень хорошо это знали.

А Тэн Циньшань же наоборот вёл себя так хорошо, что его родителям беспокоиться не приходилось.

—

Мама! — на ходу воскликнул Тэн Циньшань. Его мать сидела на краю

тренировочного поля с ребёнком в руках — это была младшая сестра Тэн

Циньшаня, Циньъюй, трёх месяцев от роду.

— Циньшань, вон твой двоюродный брат! — улыбнулась сыну Юань Лань.

Он

повернулся и увидел парня ростом около шести футов, поднимающего

каменную гантель. Эта гантель весила как минимум пятьдесят килограмм, и

чтобы с ней тренироваться, нужна была воистину богатырская сила.

«В

этом мире много духовной Ци, здешние обычные люди и так вдвое или втрое

сильнее любого из моего времени», — кивнул Тэн Циньшань.

— На

Весеннем празднике Цинху поднял камень весом в сто пятьдесят килограмм!

Девятилетка, поднявший такой камень, несомненно, вырастет в величайшего

героя деревни Тэн Цзя! — гордо сказала Юань Лань.

Тэн Циньшань

только кивнул. Тэн Цинху было девять лет. Если перевести его рост в

более привычную Тэн Циньшаню меру, то выйдет около ста пятидесяти

сантиметров. Но в этот мире девятилетки поднимали только 35-40

килограмм.

Если они вдруг могли поднять пятьдесят килограмм, то всем сразу становилось понятно, что мальчик вырастет в героя.

Если

вдруг поднимали сто пятьдесят, то их считали за «одарённых». Когда мать

Тэн Циньшаня сказала, что его двоюродный брат станет героем, она не

преуменьшала.

Тэн Циньшань тихо размышлял: «Братец может поднять

сто пятьдесят килограмм… Если бы он занимался со мной Внутренними

боевыми искусствами, то его достижения были бы неограничены». Но условия

тренировок боевых искусств были суровыми. В современном мире было много

адептов боевых искусств, но культы вроде культа Бога воров измельчали

настолько, что в них больше не было адептов боевых искусств.

В принципе, людям было сложно прекратить тренировать тело и начать тренировать душу.

Только

один из тысячи мог выработать внутреннюю силу, и только один из ста

миллионов таких мог достичь ступени Гроссмейстера. Это даёт кое-какие

представления о сложности этого мероприятия.

А потенциал двоюродного брата Тэн Циньшаня был действительно хорош.

«К

несчастью, я пока только ребёнок и никто мне не поверит. Да и к тому же

не стоит сейчас демонстрировать свою силу, потому что последствия…», —

Тэн Циньшань даже и думать об этом не хотел.

— Привет, Циньшань, —

поприветствовал брата Тэн Цинху, сильно вспотевший во время тренировки.

С улыбкой он подошёл к младшему брату и спросил: «Циньшань, а чем ты

дома занимаешься? Приходи почаще на поле, тренироваться тебе не дадут,

конечно, но и дома сидеть тоже не дело!»

— Спасибо за приглашение, брат, — улыбнулся Тэн Циньшань.

Тэн Цинху подошёл к ребёнку, улыбнулся и стал с ней играть: «О, маленькая Циньъюй!»

Юань

Лань не удержалась и отругала его: «Да ты же весь потный! Не испачкай

её, иди лучше вымойся! Сегодня ты обедаешь у нас, на охоте братья

подстрелили фазана. Я его ощипала и теперь он доходит в печи!»

—

Хорошо! — Тэн Цинху улыбнулся, отошёл от них и, взяв ковш, начал

обливаться водой. Затем он вытерся чистым полотенцем и надел рубашку.

Тэн

Циньшаню нравился его двоюродный брат — он был достаточно откровенным,

как и остальные мужчины деревни Тэн Цзя, и, к тому же, хорошо относился к

Тэн Циньшаню и его сестрёнке.

«Что?» — Тэн Циньшань напряг уши.

Шестое чувство у него было хорошо развито благодаря практике боевых

искусств. И сейчас он услышал тихий звук где-то вдалеке, но звук

становился всё громче и громче. Внезапно к ним выбежали три женщины,

которые несли окровавленного мужчину. Одна из них крикнула: «Помогите

отнести Дахоу домой!»

— Что случилось?! — ворота деревни

открылись, и навстречу женщинам высыпала толпа людей. В одно мгновение

на тренировочном поле стало ещё шумней.

— Что-то произошло… — держа ребёнка на руках, сказала Юань Лань.

—

Первый и второй отряд — оставаться в деревне. Остальные берём копья и

за мной, — откуда-то сбоку раздался командный голос. Тэн Циньшань

моментально определил его обладателя — это был мастер и тренер боя на

копьях, Тэн Юнсян.

Вся деревня, казалось, зашумела, когда прозвучал приказ.

—

Другая деревня затеяла с нами войну! Надо показать им, где раки зимуют!

— Тэн Цинху тоже схватил копьё, а затем повернулся к брату, — Циньшань,

ты идёшь?

Тэн Циньшань мигом схватил с земли несколько камней.

—

Ты серьёзно собрался закидывать этими камешками врагов? — Тэн Цинху

широко улыбался, — Они же ничего им не сделают, ты слишком слабенький!

—

Лучше пошли, брат, пока не вернулась мать и не запретила мне идти с

вами, — Тэн Циньшань не стал ничего объяснять. Он ещё и не открыл все

энергетические точки своего тела, да и в принципе у ребёнка их было

меньше, чем у взрослых. Но даже несмотря на это точки на руках были

открыты, и когда Тэн Циньшань впервые это почувствовал, он умудрился

одним шлепком сделать в земле глубокую ямку.

Если он будет метать камни, сочетая технику метания ножей и внутреннюю силу, то они будут лететь, словно пули.

Конечно, физической силы у Тэн Циньшаня пока было немного, поэтому он полностью полагался на силу внутреннюю.

—

Пошли, но будь осторожен. Но я тебя защищу, если что, — уверенным тоном

сказал Тэн Цинху, покрепче схватил копьё и пошёл вместе с группой

мужчин, покидающих деревню. Тэн Циньшань последовал за ним.

Иволги летали над проросшей уже на земле весенней травой.

Трава

колосилась на широких просторах поля, рядом с которым протекал водный

канал. И вот сейчас прямо в центре этого поля в рукопашном бою сошлись

около дюжины мужчин.

— Прекратить! — раздалось откуда-то издалека.

К

полю быстро приближалась большая группа людей, а кричал её предводитель

— высокий и тощий мужчина, бегущий впереди всех. Но сражающиеся даже не

думали прекращать, и тогда мужчина бросился прямо в эпицентр драки. У

него в руках было копьё, так что после одного аккуратного удара он

отправил одного из дерущихся полетать.

И в мгновение ока в воздух подлетели ещё семь или восемь человек, но все они моментально подскочили, только приземлившись.

— Дахоу ранила молодёжь из деревни Ли Цзя, не так ли? — закричал Тэн Юнсян, мастер по бою на копьях, затем он выругался.

—

Мастер Тэн, мы просто грядки поливали! Какое право имеют жители Тэн Цзя

мешать нам поливать? — грозно спросил мускулистый мужчина, у которого

на теле уже было несколько открытых ран.

В этот момент подбежала ещё группа людей из Тэн Цзя.

—

Ты собака бессердечная, вот ты кто. Дождя с начала весны не было! Вашим

полям нужна вода, конечно, а наши пусть засыхают? Но сейчас наконец-то

разлив и река вновь полна воды. И почему вдруг воду из реки должны брать

только жители Ли Цзя, нашим полям что, без воды стоять? — одна из

прибежавших женщин в гневе закричала на него.

Во время её монолога маленький и юркий четырёхлетний Тэн Циньшань пробился сквозь толпу и оказался в первом ряду.

«Они что, воду не поделили?!», — только услышав женщину, Тэн Циньшань наконец понял, из-за чего весь сыр-бор.

В

прошлой жизни Тэн Циньшань земледелием не занимался, и поэтому многие

вещи, связанные с этим, оставались за пределами его понимания. Но он

догадывался насчёт того, что для роста посевам нужна вода, если воды

будет недостаточно, то всё засохнет.

«Да, они дрались, но

обошлись без оружия и трупов», — осмотревшись, Тэн Циньшань обнаружил,

что в поле валяются несколько лопат и прочих земледельческих

инструментов. Но дрались мужчины почему-то врукопашную, хоть некоторых и

поранили, никто не погиб.

Тэн Циньшань немного поразмышлял над

этим и пришёл к выводу: «Если бы хоть кто-нибудь из Тэн Цзя погиб, то

наши бы атаковали без раздумья».

«Сейчас речь идёт просто о воде,

и ничего серьёзного из-за этого произойти не должно, а вот если бы

кого-то из наших убили, тогда отношения между деревнями накалились бы до

предела», — и в этот момент с другой стороны поля показалась ещё одна

группа бегущих людей.

— Циньшань, не убегай! — сквозь толпу

протиснулся его двоюродный брат Тэн Цинху и схватил Тэн Циньшаня за

руку, — Здесь такая толчея! Ты же ещё ребёнок, нечаянно кому под руку

попадёшься и всё, беда!

— Хорошо, — улыбнулся брату Тэн Циньшань.

— Глянь-ка, а вон и жители Ли Цзя бегут! — Тэн Цинху, тоже заметив другую толпу, показал на неё пальцем.

— Тэн Юнсян! — раздался хриплый вопль с той стороны, который исходил от бегущего длиннобородого мужчины.

— Мастер! — все жители Ли Цзя моментально отошли в сторону.

Тэн

Юнсян учил деревню Тэн Цзя бою с копьями, а длиннобородый мужчина по

имени Ли Лян был в соседней деревне мастером по рукопашному бою.

—

С вами всё в порядке? — бросил быстрый взгляд на жителей своей деревни

он. В ту же секунду несколько жителей тихо начали ему что-то

рассказывать.

— Ли Лян! — наградил его холодным взглядом Тэн

Юнсян, — Ты же прекрасно знаешь, что дождей не было! Нашим полям тоже

нужна вода, и что нам с этим делать? — прилив доверху наполнил канал

водой, и поэтому люди заблокировали отток.

Благодаря этому после отлива в канале осталась вода, но там её было явно недостаточно для двух полей, так что как её поделят?

—

Что делать?.. — длиннобородый схватил железное копьё и улыбнулся, — А

давай драться. Если выиграю я — сначала поливает моя деревня. Ну а если

выиграешь ты, то, соответственно, твоя. Ну как, рискнёшь?

С этими словами он воткнул копьё в землю.

Тэн Юнсян слегка прищурился.

Увидев это, Тэн Циньшань мгновенно пришёл к выводу: «Дядюшка явно не сильнее того бородатого Ли Ляна».

— Ли Лян, — Тэн Юнсян ухмыльнулся, — Эта вода очень важна для всех нас. Я не думаю, что у тебя есть право ставить её на кон.

Бородатый Ли Лян моментально притих.

Вода нужна была для посевов. Естественно, что он не мог просто так взять и назначить её призом.

—

Хочешь со мной сразиться — хорошо, но давай поставим на кон что-нибудь

другое. А сегодня же мы пытаемся договориться насчёт воды. Если ты до

сих пор не умерил амбиций, то отойди и не мешай, мы подождём вашего

Старейшину, — спокойно сказал Тэн Юнсян. Пока он говорил, люди деревни

Ли Цзя расступались и образовали в толпе проход.

К Тэн Юнсяну вышел пожилой мужчина со светлыми длинными волосами и бородой.

— Старейшина Ли, — поприветствовал того Тэн Юнсян.

— Юнсян, где же старый Тэн? — спокойно сказал старик.

— Скоро появится, — ответил Тэн Юнсян.

Тэн Циньшань мгновенно понял, что этот старик, который выглядит как свирепый Чжан Фэй, и есть старейшина деревни Ли Цзя.

Вдруг из толпы раздался знакомый смех.

Тэн Циньшань мгновенно его опознал и повернул голову: «Дедушка».

Широкими

шагами из толпы вышел крепкий мужчина — Старейшина деревни Тэн Цзя по

имени Тэн Юньлун. Его сопровождал мускулистый мужчина с копьём — отец

Тэн Циньшаня, Тэн Юнфань. Старейшина вышел вперёд и громко сказал: «Ли

Хоцзюнь, ты в курсе проблемы. Итак, скажи мне, что же нам делать?»

— Какой ты прямолинейный, Тэн Юньлун! — улыбнулся Старейшина деревни Ли Цзя, — Давай поступим по старым традициям!

— Групповой бой или спарринги? — спросил Тэн Юньлун.

—

Как понять «групповой или спарринги»? — спросил у стоящего за ним брата

брата Тэн Циньшань. Тэн Цинху в ответ прошептал: «Циньшань, когда

деревни не могут что-то поделить, они определяют победителя с помощью

сражения. Групповой бой это когда деревни отправляют по десять самых

крепких мужчин на рукопашное сражение. Побеждает тот, чьи люди смогут

вырубить всех десятерых противников. В групповом бое всегда творится

хаос, кто-то даже погибал. Ну а правила спарринга ты и без меня уже

должен знать».

Тэн Циньшань на это только слегка кивнул.

Старейшина

Ли Цзя ненадолго задумался и, наконец, с улыбкой ответил: «Здесь будут

уместны спарринги. Давай проведём три боя… Воду сделаем доступной только

в течение двенадцати часов в сутки. Выигрываешь один бой — четыре часа

из них — твои. Два боя — восемь часов. Три боя — вся вода твоя, а

проигравший до неё не притрагивается вообще.

Тэн Юньлун слегка задумался.

— Ладно, договорились, — соглашаясь, он кивнул головой.

Оба старейшины кивнули и дело было решено.

— Тут слишком мало места. Пойдём на холм Кровавого песка, — предложил Тэн Юньлун.

— Хорошо, — кивнул Ли Хоцзюнь.

Под предводительством двух старейшин огромная толпа людей отправилась на холм Кровавого песка.

—

Циньшань, да ты тоже здесь! — откуда ни возьмись, появилась Юань Лань и

схватила Тэн Циньшаня на руки, попутно на него бранясь, — Здесь такая

давка! Я думала, ты остался в деревне, но нет! Тебе нужно было

примчаться сюда! Цинху, это ты его с собой притащил?! Ты же прекрасно

знаешь, что твой братик ещё слишком мал для всего того, и всё равно ты

взял его с собой!

Обруганный Тэн Цинху только виновато склонил голову.

Тэн Циньшань тоже уставился в пол, слушая, как мать ругает брата.

—

Юань Лань, — к ним подошёл Тэн Юнфань, — не ругай детей. Пошли лучше на

холмы Кровавого песка, — с этими словами он взял Тэн Циньшаня из рук

матери, — Сынок, ты повнимательнее следи за спаррингами. Когда ты

вырастешь, то тоже станешь бойцом. А уж если ты станешь таким же

сильным, как твой двоюродный брат, я даже во сне буду довольно

улыбаться!

Девятилетний Тэн Цинху мог поднять сто пятьдесят

килограмм, у него был врождённый талант. Большинство людей предполагали,

что он вырастет в одного из самых сильных бойцов деревни. Вполне

очевидно было, что Тэн Юнфань ждал того же и от своего сына.

«Сравниться по силе с двоюродным братом?» — не найдя в себе силы что-нибудь ответить, подумал Тэн Циньшань.

Холм Кровавого песка был большим пустым полем. Сейчас на нём собралось около тысячи человек.

—

Этот круг диаметром примерно пять чжан. Бойцы деревень Тэн Цзя и Ли Цзя

вступят в него безоружными, бой идёт до того момента, как один из

бойцов либо не сможет подняться, либо будет выкинут за пределы круга, —

громко сказал седобородый мужчина с тростью.

Старейшины глянули друг на друга.

—

За каждый выигранный матч деревня получает четыре часа пользования

водой, — продолжал мужчина с костылём, — А теперь, уважаемые Старейшины,

предоставьте по три бойца от вашей деревни, называя их имена в порядке

очереди. Затем первый, второй и третий бойцы первой деревни будут

драться с первым, вторым и третьим бойцами второй деревни.

Тэн Циньшань, услышав правила, не смог удержаться от короткого кивка.

Такой

способ проведения спаррингов предотвращал многие нехорошие вещи.

Противники до самой битвы не будут знать, с кем они будут драться, так

что заранее продумать стратегию боя они не смогут.

— Мы готовы, — держа в руках кусок бумаги, улыбнулся Тэн Юньлун.

— Да, мы тоже, — второй Старейшина тоже держал в руках бумагу.

Седовласый

старец взял бумаги и начал читать вслух: «Бойцы деревни Тэн Цзя: Тэн

Юнлэй, Тэн Юнфань и Тэн Юнсян. Бойцы деревни Ли Цзя: Ли Утянь, Ли Лян и

Ли Цзиньфу!»

Тэн Юнлэй против Ли Утяня.

Тэн Юнфань против Ли Ляна.

Тэн Юнсян против Ли Цзиньфу.

— Ли Цзиньфу? — жители Тэн Цзя были в недоумении.

Ли

Лянь и Ли Утянь оба были из поколения У. Ли Ляня должны были назвать Ли

Уляном, но тут возникала проблема — в китайском языке было два слова,

которые звучали как «Улян», но писались они по-разному. Так что

старейшины решили не портить парню жизнь (второе слово «улянь» означало

«недобросовестный») и назвали его Ли Лянь. А Ли Цзиньфу был намного

младше, чем Ли Утянь и Ли Лянь.

— Сколько ему там лет, чуть больше десяти? — жители Тэн Цзя вовсю обсуждали услышанное. — Он что, и вправду будет драться?

«Папа тоже будет драться?» — услышав имя отца, Тэн Циньшань сразу же повернул голову в его сторону.

Заявленные на бои воины потихоньку разминались в стороне неподалёку друг от друга.

«Трое

наших… Дядюшка Тэн Юнсян — мастер по бою на копьях, он один из самых

сильных бойцов. Второй дядюшка, Тэн Юнлэй — лидер охотников, он тоже

очень сильный. И хотя я отца сражающимся почти и не виде, я уверен, он

тоже должен быть мастером», — наблюдая за ними, размышял Тэн Циньшань.

То,

что в отдалённой горной деревушке можно было встретить столько

мастеров, было явным доказательством силы и свирепости людей этой эры.

Страшно было даже представить, сколько всего мастеров было в мире.

— Бой скоро уже начнётся! — восторженно сказал стоящим рядом с Тэн Циньшанем Тэн Цинху.

— Да начнётся первый бой!

Седовласый

старец с костылём оглядел толпу и закричал: «От деревни Тэн Цзя выходит

Тэн Юнлэй, от деревни Ли Цзя выходит Ли Утян! В круг!»

— Покажи им, Лэй! — Тэн Юнфань потрепал Тэн Юнлэя по плечу.

— Смотри за ногами Ли Утяна, — посоветовал ему Тэн Юнсян.

— Смотрите, как я его раскатаю! — Тэн Юнлэй самодовольно улыбнулся и большими шагами вошёл в круг.

Его

противник, Ли Утянь, тоже перекинулся с приятелями парой слов прежде,

чем медленно и уверенно войти в круг. Тэн Юнлэй снял с себя рубашку и

отбросил её за пределы круга, демонстрируя всем своё подтянутое

мускулистое тело.

Затем то же самое сделал и Ли Утянь.

—

Тэн Юнлэй, у тебя нет шансов. Чем раньше ты запросишь пощады, тем меньше

пострадаешь! — протянул Ли Утянь, на его коже лежал ровный загар, а

тело его выглядело очень крепким.

— Да ладно тебе, это ты после боя полгода в постели проваляешься, — закатив глаза, ответил Тэн Юнлэй.

Здоровая агрессия между мужчинами появилась задолго до начала боя.

— Участники, начали! — взглянув на них, скомандовал старец, опираясь на свою трость.

— Пожалуйста*, — Ли Утянь поднял вверх сведённые вместе ладони.

— Пожалуйста, — повторил движение Тэн Юнлэй.

(Пожалуйста здесь аналогично слову «готов», когда оба бойца это прознесли, можно начинать бой)

Вокруг

кольца столпилось больше тысячи людей, разглядывающих бойцов. Бои не

только определяли, кто будет пользоваться водой, от них ещё зависела и

честь клана. Все ждали боя и надеялись, что боец именно их клана

победит.

Тэн Юнлэй поднял одну руку вверх, чтобы защитить нижнюю

челюсть, а вторую руку оставил на уровне пояса, и медленно двинулся к

противнику.

Ли Утянь держал обе руки на уровне груди, и по его

слегка напряжённой левой ноге можно было сказать, что он в любой момент

готов нанести удар.

Толпа мгновенно затихла.

Тэн Циньшань

сосредоточенно наблюдал: «Дядюшка Юнлэй больше использует силу рук,

когда как Ли Утянь предпочитает бить ногами, а руками только

защищается». Была такая поговорка: «сторожа двери руками, от врагов

отбиваются ногами», и Ли Утянь явно ей следовал. Тэн Циньшань в свою

очередь тоже не мог похвастаться разнообразием техник — в боевых

искусствах он полагался на кулаки.

Тэн Юнлэй и Ли Утянь настороженно наблюдали друг за другом.

— Хэй, — Ли Утянь внезапно подался вперёд и левой ногой попытался ударить Тэн Юнлэя в голову.

Достать ему, впрочем, не удалось — Тэн Юнлэй поспешно отступил на шаг назад, и противник лишь зря рассёк ногой воздух.

За

ударом левой ногой моментально последовал удар правой. Тэн Юнлэй

наблюдал за ногами соперника, словно змея за жертвой, и вдруг его правый

кулак внезапно вылетел и ударил в ступню соперника. Со звуком «бам»

нога Ли Утяня моментально опустилась, заставив его потерять равновесие.

Тэн Юнлэй громко выдохнул и воспользовался моментом, чтобы с разворота ударить противника ногой.

— Хэй! — его левая нога помчалась к Ли Утяню, словно гильотина.

У

Ли Утяня не было времени на отход, поэтому, чтобы избежать удара, он

бросился на землю, и, опусившись на правую руку, задрал ногу вверх для

удара.

Тэн Юнлэй быстро отпрыгнул и увернулся.

И буквально

через момент после прыжка Тэн Юнлэй уже был рядом с Ли Утянем, который

должен был ещё подняться с земли, и осыпал того градом сильных и частых

ударов кулаками.

— Бах, бах, — второй удар, доставшийся лежащему

на земле Ли Утяню, повлёк за собой последствия — раздался звук

ломающихся костей и капающей крови. Ли Утянь зарычал, словно животное, и

выпрямился, нанося Тэн Юнлэю удар коленом. Его сильные мышцы ног мигом

отправили Тэн Юнлэя в полёт.

— Умри!

С покрытым кровью

лицом Ли Утянь всё бил и бил ногами, его удары, казалось, сливались в

один, а Тэн Юнлэй всё ещё приходил в себя после полученного удара

коленом.

Обоими руками он блокировал удары Ли Утяня.

С диким криком Ли Утянь в прыжке попытался нанести удар сразу двумя ногами, заставляя Тэн Юнлэя отходить назад.

— Дальше отступать нельзя, — крикнул кто-то из Тэн Цзя.

Тэн Юнлэя застали врасплох.

Только сейчас он осознал, что уже подошёл к границе круга. Ещё шаг назад — и он проиграет.

И именно в этот момент Ли Утянь подпрыгнул и снова быстро стал наносить удары.

От этой атаки было невозможно уклониться.

С громким «бах» нога Ли Утяня врезалась в грудь противнику. Изо рта Тэн Юнлэя потекла кровь, а сам он был на пороге падения.

Но, впрочем, так и не упал.

—

Сюда иди! — с сумасшедшим рыком Тэн Юнлэй протянул руки и схватил

оппонента за ноги. Сильным рывком он подбросил Ли Утяня почти на

двадцать футов, после чего тот с громким звуком приземлился, подняв

облако пыли.

В этот самый момент Тэн Юнлэй тоже упал вперёд, держась за грудь.

— Лэйцзы!

— Юнлэй!

Тэн Юнлэя обступила толпа жителей деревни.

— Брат Тянь!

— Отец!

— Тянь!

С другой стороны круга Ли Утяня окружили люди из его деревни.

— Папа, а с дядюшкой всё хорошо? — взволнованно спросил Тэн Циньшань у отца.

Тэн

Юнфань потрепал сына по голове и сказал: «Не волнуйся, он просто

получил удар в грудь. В течение пары месяцев оправится, не так уж и

страшно».

Тэн Циньшань облегчённо выдохнул.

Он хорошо знал

Тэн Юнлэя, в конце концов тот был лидером охотников и частенько заносил

причитающуюся им добычу — так они с Тэн Циньшанем и подружились.

—

Первый бой закончен. Так как оба бойца вылетели из круга одновременно, я

объявляю ничью, — громко произнёс седовласый старец, всё так же

опираясь на свою трость.

Атмосфера в толпе мигом накалилась.

Никто и предположить не мог, что первый бой закончится именно так.

— Папа, будь осторожен, — Тэн Циньшань отчётливо понимал, что в такого рода мероприятиях могут и убить.

— Не волнуйся, сынок, смотри, как папа его размажет! — Тэн Юнфань улыбнулся.

— Брат Фань, не расслабляйся, — с беспокойством во взоре Юань Лань взглянула на мужа.

Тот кивнул и поднял руки, приветствуя толпу вокруг него.

— Тэн Юнфань из деревни Тэн и Ли Лянь из деревни Ли, в круг!

— Фань, пожалуйста, разбери его на кусочки, — попросил Тэн Юнсян.

Тэн Юнфань вошёл в круг.

—

Ха, Тэн Юнфань, я давно хотел с тобой сразиться, но ты всё прятался и

ковал железо у себя в деревне. Хочу продемонстрировать тебе наш

фирменный «железный кулак» семьи Ли! — бородатый Ли Лянь рассмеялся и

стащил с себя рубашку, прежде чем войти в круг. Волосы у него на теле

были толстыми, особенно много волос было на груди.

— Замечально,

показывай! — Тэн Юнфань улыбнулся и отбросил свою рубашку, обнажая

сильное и развитое тело. Плечи и мускулы спины у него были накачаны так

хорошо, что создавалось впечатление, будто под кожей он прячет пару

крыльев. Руки у него были настолько толстыми, что их вполне можно было

сравнить с ляжками у молодых парней.

Взгляд Тэн Циньшаня посветлел: «хоть отец и нечасто дерётся, его мускулатура достигла действительно устрашающего уровня!»

В общем, Тэн Циньшань в своём отце не сомневался.

Но в поединке нужна не только сила, но ещё и стратегия.

— Бойцы, начали! — скомандовал седовласый.

— Пожалуйста! Пожалуйста.

Бойцы сложили ладони в жесте уважения и моментально отпрыгнули назад, разглядывая друг друга.

— Ли Лянь, ты там, кажется, что-то про железный кулак говорил? — рассмеялся Тэн Юнфань и уверенно двинулся.

Ли

Лянь улыбнулся и бросился вперёд, словно молния. Прежде чем Тэн Юнфань

сообразил, Ли Лянь уже выбросил оба кулака в сильном ударе, причём

правый кулак безжалостно целил кузнецу в плечо.

— Ха, — Тэн

Юнфань без видимых усилий махнул левой рукой, отводя кулак Ли Ляня в

сторону, и затем нанёс сильный удар другой рукой.

Ли Лянь был готов к этой атаке, поэтому левой рукой он её заблокировал.

Бах! — звук был похож на удар в барабан.

Попав в левую ладонь Ли Ляня кулак Юнфаня момента не потерял, и поэтому с глухим стуком он врезался Ли Ляню в грудь.

Услышав трескающийся звук и почувствовав дикую боль в груди, Ли Лянь вылетел из кольца.

Толпа замолчала.

Никто

и подумать не мог, что мастер рукопашного боя Ли Лянь вылетит за кольцо

после первого же удара. Да, уровень физической силы у бойцов был

чудовищно разным.

— Молодец, брат Фань!

— Брат Фань!

Жители деревни Тэн Цзя начали радостно вопить и скандировать имя Тэн Юнфаня.

— Ли Лянь!

— Мастер!

Происходящее только сейчас дошло до жителей Ли Цзя, и они ринулись к своему бойцу.

—

Не волнуйтесь, я отбросил около тридцати процентов силы перед ударом,

Ли Лянь не умрёт, — успокоил тех Тэн Юнфань и, улыбнувшись, пошёл к

своей семье, — Как тебе, сынок?

— Ты сильный! — Тэн Циньшань улыбнулся и показал кулак с оттопыренным большим пальцем.

Увидев

этот жест, жители Тэн Цзя рассмеялись. Очевидно было, что своей победой

Тэн Юнфань разрядил обстановку в толпе своих односельчан, здорово

подняв им всем настроение.

Некоторые жители Ли Цзя были ошарашены

силой Тэн Юнфаня. Их мастер мог поднять трёхсот пятидесятикилограммовый

булыжник, но даже его силы не хватило, чтобы заблокировать удар

оппонента? Насколько же сильным был Тэн Юнфань?

— Да, он достоин того, чтобы стать следующим старейшиной Тэн Цзя, — старейшина Ля Цзя, Ли Хоцзюнь, рассмеялся.

— Ха-ха, — смеялся полный гордости Тэн Юньлун.

Тэн Юнфань был его зятем и любимым учеником, так что естественно, что Тэн Юньлун гордился.

—

Цзиньфу, готовься! — на лице Ли Хоцзюня можно было без труда прочесть,

что он гордится. Третьим бойцом деревни Ли Цзя был парень по имени Ли

Цзиньфу.

— Хорошо, дедушка.

Эти слова отразились громким эхом.

Тэн

Циньшань, вместе со своими односельчанами, повернулся и увидел

восьмифутового подростка с крепким телом. Глаза его светились

уверенностью, а волосы топорщились коротким ёжиком. Одетый в простую

шкуру, он выглядел, словно отшельник, спустившийся с гор.

На плече у него лежала булава, покрытая шипами.

Когда

он с лёгкостью помахал ей из стороны в сторону, люди подумали, что

булава сделана из дерева. Но после того, как он отбросил оружие, и оно

приземлилось с громким «бабах», все так думать перестали. Она была

очень, очень тяжёлой.

— Она что, железная? Сколько она весит? — Тэн Юньлун в шоке смотрел на Ли Хоцзюня.

— Не так уж и много, булава у моего внука весит шестьдесят килограмм! — спокойно, но не без гордости, ответил Ли Хоцзюнь.

Жители

Тэн Цзя были в шоке: чтобы так просто управляться с

шестидесятикилограммовой булавой нужно было иметь ужасающе сильные руки.

Человек такой силы мог победить десять бойцов, так что один только вид

этой булавы заставлял их нервничать.

— Третий бой! Тэн Юнсян и Ли Цзиньфу, пожалуйста, в круг! — объявил старец с тростью.

Тэн Циньшань внимательно разглядывал Ли Цзиньфу.

«Да у него же на лице написано, что он хочет убивать! Как животное!» — он беспокоился за своего дядю.

— Юнсян, будь аккуратен и во время боя далеко не заходи, — тихо сказал Тэн Юнфань, — Он почти такой же сильный, как и я.

Тэн Юнфань был самым сильным мужчиной деревни Тэн Цзя, и услышать от него такое признание кое-что да значило.

— Понял, — кивнул Тэн Юнсян.

Тысяча зевак стояла в абсолютной тишине, не смея издать ни звука.

Входя в круг, Ли Цзиньфу смерил Тэн Юнфаня жёстким взглядом и глухо сказал: «Слышишь ты, давай быстрее!»

Тэн

Юнфань прищурился и тоже вошёл в круг. Сейчас он был полностью

сфокусирован на враге, до такой степени, что у него на лбу выступил пот.

— Вы двое, начали! — скомандовал старец и Ли Цзиньфу моментально пошёл в атаку.

Ли Цзиньфу громко и агрессивно зарычал.

Внезапно

он упал на четвереньки, и, словно тигр, прыгнул на Тэн Юнфаня. Шкуры,

которые он не снял перед боем, ещё больше делали его похожим на дикое

животное.

«Такой быстрый», — отступая, подумал Юнфань «Я надеялся победить, используя свою скорость, но он оказался ещё быстрее».

— Хэй, хэй! — Ли Цзиньфу в прыжке хлестал Тэн Юнфаня ладонями, которые были словно когти.

После приземления Ли Цзиньфу ещё шире распахнул глаза, позволяя увидеть в них дикое желание убивать.

Снова встав на четвереньки, Ли Цзиньфу выпрыгнул, в полёте сжимая кулаки, словно молоты летящие в сторону Тэн Юнфаня.

У того времени увернуться не было, поэтому он решил их заблокировать.

Бах. Бах. Бах.

Три мощных удара Ли Цзиньфу отправили Тэн Юнфаня прямо за пределы круга. Тот упал и изо рта у него моментально полилась кровь.

— Юнфань! — держа на руках Тэн Циньшаня, его отец быстро побежал к товарищу.

— Дядюшка? — Тэн Циньшань тоже был взволнован.

—

Ты моего дядю убивать не стал, поэтому его я тоже пощажу. Я только

вполовину силы его ударил, так что он будет жить, — нагло сказал Ли

Цзиньфу, с вызовом смотря на Тэн Юнфаня, — А ты хорош. Только ты из всей

деревни Тэн сможешь выстоять против меня.

Тэн Юнфань взглянул вверх.

Монстроподобный

Ли Цзиньфу был восьми футов росту. Смотря на Тэн Юнфаня сверу вниз, он

глумливо произнёс: «Вот беда-то. Если ты останешься в деревне Тэн, то у

тебя там не будет будущего». Затем он повернулся, подхватил свою булаву и

ушёл.

Жители деревни Ли мигом расступились и дали ему дорогу.

—

Третий бой выиграла деревня Ли. Соревнования окончены, у каждой деревне

по одной победе, так что, согласно правилам, каждая из деревень имеет

право использовать воду по шесть часов в день, — громко подвёл итоги

старец с тростью.

У деревень доступ к воде был одинаковый, так что они запросто приняли эти результаты.

— Ли Хоцзюнь, твой внук, кажется, собирается уйти из деревни! — сказал Тэн Юньлун.

—

Ха-ха-ха, — громко рассмеялся Ли Хоцзюнь, словно бы хотел, чтобы его

слышали все, — Мой внук Ли Цзиньфу один ушёл в гору Даянь, когда ему

было тринадцать лет, и он провёл там пять лет, в глуши тренируя свои

умения, и наконец он выучился технике «Когти злобного тигра». Он только

закончил подготовку и теперь собирается попробовать вступить в культ Гуй

Юань.

Все слушащие поражённо загудели

Услышав это, Тэн Циньшань вздрогнул: «Что ещё за Гуй Юань?»

«Культ?» — Тэн Циньшань никогда раньше не встречал в истории Китая упоминание об этом культе.

— У твоего внука великое будущее, — улыбнувшись, сказал Тэн Юньлун.

Спарринги закончились, но люди всё ещё обсуждали между собой происходящее, и главной темой был, несомненно, Ли Цзиньфу.

На пути домой:

— Папа, что такое культ Гуй Юань? — спросил Тэн Циньшань.

— Это очень большой и сильный культ. В будущем я тоже попытаюсь в него попасть, — вместо отца ответил Тэн Цинху.

Тэн

Юнфань улыбнулся и сказал: «Цинху, у тебя хорошие планы на будущее!

Культ Гуй Юань тренирует у своих адептов внутреннюю силу, что очень

различается от тренировки физической. Внутренняя сила очень

могущественная, некоторые мастер могут крошить камни голыми руками, даже

если эти руки выглядят утончённо».

В глубине души Тэн Циньшань согласился, он-то хорошо знал возможности внутренней силы.

— Папа, а почему ты туда не вступил? — спросил Тэн Циньшань, — Более

того, а другие культы на свете есть? Почему люди хотят именно в Гуй

Юань?

Несмотря на маленький возраст в четыре года, Тэн Циньшань был очень логичен и умён.

Тэн Юнфань очень гордился сыном.

Он

эмоционально кивнул и вдался в детали: «Циньшань, в мире существует

девять континентов. Самый большой континент это Янчжоу, и на нём самым

сильным культом считается культ Острова Цин Ху. Другие два культа, Гуй

Юань и Зала Та И, вторые. Эти два культа практически одинаковы по силе».

Тэн Циньшань кивнул и спросил: «А почему они все не присоединятся к культу Острова Цин Ху? Он же самый сильный культ».

—

В Янчжоу тринадцать округов, девять из них находятся под управлением

культа Острова Цин Ху. В тех округах Остров Цин Ху является единственным

культом, более того, все управляющие округом лица назначаются этим

культом. Точнее, управляющие округами входят во внутренний круг адептов

культа.

Услышав это, Тэн Циньшань совсем запутался.

Что это за мир такой?

Какая это эра вообще?

Один

культ может запросто контролировать девять округов? Правительство

округов это адепты внутреннего круга, плюс ещё и армия назначается

культом?

— В общем, из тринадцати округов Янчжоу девять

принадлежат культу Острова Цин Ху, а наш с тобой округ, Цзяннин,

принадлежит культу Гуй Юань. Все правители округа Цзяннин — адепты

внутреннего круга Гуй Юань, так что в нашем округе больше всего почитают

культ Гуй Юань, а другие культы просто не осмеливаются здесь появиться.

Тэн Циньшань всё ещё был в шоке.

Он был абсолютно уверен в том, что в истории Китая такого никогда не происходило.

Так что этот мир явно не принадлежал ни к одному времени какой-либо китайской династии.

—

Циньшань, — хитро сказал Тэн Цинху, — Вот смотри. Банда белой лошади

вроде бы сильная, да? У них там чуть ли не восемь тысяч основных членов в

центральном кругу. Но несмотря на это они каждый год тоже должны

платить дань. Лорду города И, так-то! Если лорд недоволен, то запросто

может послать армию воинов, чтобы перебить всю банду. Ага! В банде вроде

восемь тысяч основных членов, но лорду хватит и двух сотен его бойцов,

чтобы навсегда уничтожить Банду белой лошади!

Теперь Тэн Циньшань всё понял.

Культ Гуй Юань был монархом округа Цзяннинь!

Получается,

все правители округа были адептами этого культа! Даже Банда белой

лошади, да и все другие банды, должны были быть аккуратными, чтобы не

злить культ!

— А туда сложно попасть? — спросил Тэн Циньшань.

—

Да, очень сложно, — кивнул Тэн Юнфань, — Туда попасть можно только

двумя путями. Первый — если тебе меньше десяти лет и ты заплатишь

пятьсот серебрянных таэлей, ты получишь возможность обучаться секретным

техникам. Хотя если ты не сможешь научиться вырабатывать внутреннюю силу

через год тренировок, из культа тебя вышвырнут.

Тэн Циньшань

знал, что даже получив доступ к секретным техникам, не каждый сможет

научиться поглощать духовный Ци и перерабатывать его во внутреннюю силу.

Только один из миллиона на такое способен.

Даже

тот факт, что перерабатывать Ци во внутреннюю силу просто, примерно

только один человек из дюжины может переработать достаточное количество

силы.

— Большинство людей не хотят платить пятьсот таэлей за единственный шанс, — эмоционально заметил Тэн Юнфань.

— Есть и другой путь? — спросил Тэн Циньшань.

—

У них в культе есть армия бойцов, которые завоёвывают земли и убивают

людей. Например, армия Гуй Юань называется «Армия в чёрных доспехах».

Второй способ попасть в культ это попасть в эту самую «армию в чёрных

доспехах»! — ответил Тэн Юнфань, — Вступитнельное испытание очень

простое. Если ты сможешь поднять камень весом в тонну, то тебя примут

как воина второго круга. Если поднимешь камень весом в пять тонн, тогда

станешь воином первого круга.

Тэн Циньшань был в глубоком шоке.

Воин

первого круга? Камень весом в пять тонн? Даже достигнув ступени

Гроссмейстера и отработав технику «божественного тигра», Тен Циньшань

мог такой камешек только легонько приподнять.

В этом мире, полном

духовной энергии Ци земли и неба, было так много людей с хорошими

физическими данными, а также много людей с поистине ужасающей силой.

—

Обычный взрослый может поднять камень весом в сто пятьдесят килограмм.

Только один из десяти может поднять камерь в две сотни килограмм, и

только один из, наверное, сотни, будет достаточно силён, чтобы поднять

двести пятьдесят килограмм, — Тэн Юнфань кивнул, — Я с самого детства

тренируюсь, и поднимаю камни только в шестьсот килограмм. В деревне я

самый сильный, но меня бы приняли только в воины третьего круга.

—

Как было сказано ранее: если ты можешь поднять камень весом до тысячи

килограмм, то тебя зачислят в воины третьего круга. Если поднимешь

больше одной, но меньше пяти тонн — тебя зачислят во второй круг. Если

поднимешь больше пяти тонн — тогда тебе путь в первый круг.

—

Воины третьего круга были своеобразными «принеси-подай» для остальных, а

также их постоянно использовали в качестве пушечного мяса. Если бы я

туда пошёл, то, может быть, и приобрёл бы знания о самых простых вещах

касаемо тренировок внутренней силы Но мне уже тридцать лет, мне не

удастся научиться вырабатывать эту силу, — печально закончил Тэн Юнфань.

В «армии в чёрных доспехах» даже такой человек, как его отец, окажется пушечным мясом…

—

Хоть мы и полагаем, что Банда белой лошади слишком сильная, в глазах

«армии в чёрных доспехах» эта банда ничего не стоит, с ней может

разобраться всего сотня бойцов. Бойцы одеты в чёрную броню, что защищает

их от стрел, мечей и копий. Всего несколькими ударами и пробивными

атаками «армия в чёрных доспехах» может подчистую стереть Банду белой

лошади с лица земли, — уверенно сказал Тэн Юнфань.

Была в истории древнего Китая хоть одна армия, равная по силе этой?

Не было.

Люди,

поднимающие пятисоткилограммовые камни, были лишь прислугой! А те,

которые поднимали несколько тонн, были элитными бойцами.

Если бы такая армия была закована в тяжёлые доспехи, она бы представляла собой неотвратимый поток крови и железа!

«Армия

в восемь тысяч таких бойцов с лёгкостью может победить армию, состоящую

из миллиона обычных воинов», — Тэн Циньшань начал медленно соображать,

почему культы пользовались таким большим уважением в этом мире.

— Папа, а сколько сейчас людей в «армии в чёрных доспехах»? — спросил он у отца.

Тэн Юнфань уважительно произнёс: «Шесть тысяч воинов. Согласно

легенде, основатель культа Гуй Юань приказал держать количество воинов

на одном уровне — на шести тысячах. Когда в армию вступает новый сильный

воин, то один из постаревших и ослабевших должен уйти. Но даже после их

ухода из армии они остаются адептами культа Гуй Юань и их назначают

капитанами в различных городах Цзянниня.

Так что даже если

человек и попадёт в армию, подняв камень весом в двести пятьдесят

килограмм, он будет топтаться у порога, ожидая повышения. Но те, кто

могут поднять только двести пятьдесят килограмм, в итоге станут только

самыми малозначимыми адептами культа».

Тэн Циньшань был очень удивлён.

С

ограничением на количество воинов «армия в чёрных доспехах» могла

только становиться сильнее и сильнее, основываясь на чистой силе

вступивших в неё людей. Элита мира.

«Армия из идеальных воинов!» — Тэн Циньшань был удивлён и заворожен.

Наконец он понял, в какой именно мир он попал.

В

своей прошлой жизни Тэн Циньшань часто размышлял о том, что бы могло

случиться, если бы десять тысяч сильных адептов Внутренних боевых

искусств объединились в армию. Такая армия могла бы захватить любую

страну! Представьте — тысячи мастеров боевых искусств проникают во

вражескую страну, принося с собой убийства, и вся страна оказалась бы в

бесконечном хаосе всего за одну ночь!

Но в мире из его прошлой жизни такого не происходило никогда.

Одной

из причин было то, что в том мире было слишком мало адептов Внутренних

боевых искусств. Даже у культа Бога воров больше не было таких людей!

Хотя в мире и было несколько организаций с мастерами уровня SS, их сил

хватало только на то, чтобы оказывать помощь своей родной стране.

«В

мире девяти префектур даже у культа Гуй Юань, второго по силе культа,

есть такая сильная армия! О, дивный новый мир!» — кровь у него

потихоньку начала закипать.

Очевидно, что любой самый сильный

мастер уровня SS или даже Гроссмейстер из его мира в этом мире считались

бы обыкновенными мастерами, коих было много.

Говорят что те, кто достиг истинного величия, одиноки.

Тэн

Циньшань в предыдущей жизни достиг вершины своих сил и да, он был

одинок. После того, как он оказался в этом мире, он до нынешнего момента

не мог понять, что это за мир такой.

«Это мир моей мечты. Люди сильны, и в мире очень много могущественных организаций!»

Сообразив,

в каком мире он оказался, Тэн Циньшань словно бы весь наполнился

энергией, проводя большую часть дня в тренировках. Учитывая то, что в

этом мире было много духовной Ци, внутренняя сила его росла и крепла всё

больше и больше. Тэн Циньшань начал применять внутреннюю силу в любой

удобный и неудобный момент — это заставляло его внутренние органы,

мускулы и кости поглощать её, а также развивало его физические данные.

Во Внутренних боевых искусствах упор ставился на улучшении физического здоровья, а убийство людей было вторичным.

Улучшая

здоровье, Тэн Циньшань делал свои внутренние органы ещё более сильными,

что в итоге выливалось в просто непостижимый уровень жизненной силы.

Как

бы абсурдно это не звучало, искусство убивать помогло ему улучшить

кости и мускулы до невозможности, что в итоге сделало его более живучим!

Когда

Тэн Циньшань был ещё в предыдущей жизни, он всегда волновался насчёт

маленького количества своей внутренней силы, и не смел бездарно её

растрачивать. Даже в самые опасные моменты боёв он прибегал лишь к

маленькой части этой силы. А теперь же ему волноваться насчёт этого не

приходится, он даже может позволить своему телу впитывать эту силу,

чтобы стать ещё сильнее!

С таким большим количеством внутренней

энергии тело Тэн Циньшаня использовало её, чтобы развиться до предела на

самой высокой скорости.

Прошлой ночью был сильный снегопад, и вся деревня Тэн оказалась завалена снегом.

С

утра жители деревни мётлами сметали снег с дорожек. С выпавшим снегом

упала также и температура, поэтому все жители были одеты в толстые,

подбитые хлопком, кофты.

На завтрак все четверо членов семьи Тэн Циньшаня собрались в главной комнате дома.

—

Как вкусно пахнут эти печеньки! — на стуле стояла маленькая девочка с

косичками и завороженно смотрела на стол, — Мама, где ты их взяла?

Мать,

Юань Лань, с улыбкой ответила: «Где я их взяла? Твой отец попросил

кого-то, и их привезли из магазина «Байфу», что в городе И. Сегодня же

новый год, как я могу оставить тебя без вкусненького?»

На другом

стуле, одетый в голубой пиджак, сидел Тэн Циньшань и смотрел на

сестрёнку. Сегодня новый год, так что завтра ему исполнится шесть лет, а

его сестрёнке — три.. Она хоть и маленькая ещё, но уже очень умная и за

словом в карман не полезет.

(Древние китайцы прибавляли возраст в день китайского нового года)

—

Маленькая Юй, твой желудок ещё тоже маленький, так что ты сможешь

съесть только одну печеньку. На столе лежат две, — Тэн Циньшань ткнул

пальцем в стол, — Одна больше, другая меньше. Какую печеньку ты хочешь?

— Я?

Тэн Цинъюй уставилась на печеньки и, потянувшись, схватила самую большую: «Братик, я эту хочу!»

Дети такие жадные.

—

Тебе нужно научиться скромности, малышка Юй, — продолжил Тэн Циньшань, —

Когда ты в компании родственников или друзей, ты должна всегда выбирать

самую маленькую печеньку.

— Почему? — недоуменно посмотрела на брата Цинъюй.

—

Малышка Юй, слушай старшего брата и будь учтивой, — посмеиваясь, сказал

Тэн Юнфань, — Когда тебе дают всякие вкусные штуки, ты не должна сразу

хватать самый большой кусок. Если бы я попросил твоего брата выбрать

первым, то он взял бы кусочек поменьше, — Тэн Юнфань не отлынивал от

воспитания детей.

— Братик, если бы ты выбирал между этими печеньками, ты бы взял маленькую? — спросила Цинъюй.

Тен Циньшань кивнул: «угу».

—

Ну тогда же всё в порядке! Ты берёшь маленькую, а я — большую. Где я

что сделала не так? — с ещё большим недоумением спросила Цинъюй.

Тэн Циньшань был выбит из колеи.

Да и родители тоже стояли в шоке, и, увидев ошарашенное лицо старшего сына, они даже и не знали, плакать им, или смеяться.

Тэн Юнфань рассмеялся и позволил дочери съесть большое печенье.

— Угу, — кивнула та и улыбнулась брату.

Тэн Циньшань никогда ранее не чувствовал себя таким беспомощным — ребёнка трёх лет чистой логикой не переубедить, увы.

Но даже несмотря на это, Тэн Циньшаню очень нравилась эта счастливая праздничная атмосфера.

В

прошлой жизни он рос в приюте и родительской любви не знал, а здесь же у

него были не только родители, но и маленькая милая сестрёнка.

Купаясь в этой атмосфере, семья быстро доела свой завтрак.

— Циньшань, бери Цинъюй и иди на тренировочное поле. Скоро начнётся

наша ежегодная церемония, куда придут абсолютно все. А затем мы

пообедаем в кругу всей семьи, — Тэн Юнфань был уверен в том, что сыну

можно доверить сестрёнку, он о ней позаботится.

Хоть Тэн Циньшаню и исполнится завтра всего шесть лет, умён он был словно десятилетний.

Но

правда была в том, что хоть Тэн Циньшань и не мог изображать из себя

ребёнка, но вести себя как полноценный взрослый он тоже не осмеливался.

Поведения десятилетнего было вполне достаточно — так деревня принимала

его за будущего гения.

А вот если бы он стал вести себя

по-взрослому года в два, то деревня посчитала бы его за монстра, и

обращаться с ним стали бы соответствующе.

— Да, отец, — ответил Тэн Циньшань и, взяв сестру за руку, повёл её к оживлённому тренировочному полю.

Чуть позже на поле собрались две тысячи человек — все жители деревни Тэн Цзя собрались здесь сегодня. Они стояли семьями.

В

центре тренировочного поля стоял гигантский котёл, и около него

упорядоченно стояли две тысячи человек. Старейшина деревни, Тэн Юньлун,

стоял впереди всех.

— Мама, а что делает дедушка? — спросила сидящая на руках у Юань Лань Тэн Цинъюй.

— Помолчи, пожалуйста, — мягко сказала Юань Лань.

Из-за

должности его отца, Тэн Циньшань с семьёй стояли в первых рядах, и он

отчётливо мог видеть Старейшину Тэн Юньлуна, который шёл к медному тазу,

лежащему на краю поля. Вымыв в тазу руки и вытерев их белой тканью, Тэн

Юньлун накрыл таз этой тканью и тут же один из жителей деревни протянул

ему три палочки ладана.

Тэн Юньлун принял их и крикнул: «Зажгите их!»

К нему подбежал другой житель со спичками и зажёг палочки.

Держа

горящие палочки, Тэн Юньлун большими шагами пошёл к огромному котлу. За

ним следовали трое сильнейших мужчин деревни — Тэн Юнлэй, Тэн Юнфань и

Тэн Юнсян. В руках у них были подносы с жареными головами свиньи, овцы и

коровы.

Тэн Юньлун важно взошёл по лестнице и опустил три палочки из ладана в котёл.

Мужчины же поставили подношения перед котлом и отошли.

— Играйте музыку, чтобы поприветствовать Богов!

Прежде чем это приказать, Тэн Юньлун повернулся к жителями деревни.

Бах! — прозвучал гонг, и следом за ним последовала повторяющаяся мелодия, издаваемая девятью барабанами.

— На колени! — крикнул старейшина.

Внезапно все две тысячи жителей встали на колени.

Тэн

Юньлун тоже встал на колени лицом к огромному котлу, и закричал:

«Император Юй, ваше величество», затем затянул хвалебную речь. Услышав

это, Тэн Циньшань словно онемел: «Дедушка не с бумаги их читает, а

наизусть! Память у него должна быть отличной, раз он на одном дыхании

это всё выпалить может!»

Смотря на гигантский котёл Тэн Циньшань всё больше и больше впечатлялся.

После появления в этом мире он узнал, что здешние люди очень уважали всякие котлы.

Буквально

в прошлом году ему рассказали историю: за многие тысячи лет

существования этого мира, в нём не было человека более выдающегося, чем

Император Юй. Он совершил невозможное — он объединил мир. Затем он

правил всем миром и разделил его на девять префектур. Со всех префектур

он собрал бронзу и отлил из неё девять гигантских котлов. С тех времён

котлы стали символом величайшей императорской силы и божественного

благословления. А ещё котлам поклонялись религиозные люди.

В этом

мире сильные люди встречались на каждом шагу, их количество было

сопоставимо с количеством облаков в небе. Но после смерти Императора Юй

мир снова раскололся. И только Божественный Император Цинь Лин смог

объединить мир снова — через несколько тысяч лет после смерти Императора

Юй — но и он был не застрахован от смерти, поэтому после неё на мир

снова обрушился хаос.

Тэн Циньшань жил в этом мире уже шесть лет, поэтому он тоже знал этих двух великих императоров.

Только эти двое смогли управлять миром более тысячи лет, но после их смерти, хаос снова вернулся.

После того, как Тэн Юньлун закончил говорить, он завопил «Выкажите уважение!» и первым к этому и приступил.

Все последовали за ним и снова встали на колени.

— Кланяйтесь! — крикнул Тэн Юньлун.

— Кланяйтесь третий раз!

Все снова склонились, чтобы выказать уважение богам, и коснулись лбом земли.

— Поднимайтесь, — скомандовал Старейшина.

С громким звуком все подпрыгнули и ровно встали.

— Церемония окончена! — громко объявил Тэн Юньлун.

После этого все с облегчением вздохнули, а некоторые женщины потирали колени, которые болели после столь долгого на них стояния.

— Ха-ха, — наконец-то рассмеялся Тэн Юньлун, — Сегодня же новый год, пойдёмте все праздновать! Да начнётся пир!

Тут же жители притащили на тренировочное поле столы и заставили их тарелками с различной едой.

— Циньшань, — к нему подошёл Тэн Юнфань.

— Отец? — Тэн Циньшань уже знал, что ему хочет сказать отец.

—

Завтра тебе исполнится шесть лет, поэтому во время вечерних

празднований ты должен будешь принять участие в испытании. Мы будем

испытывать твоих ровесников, и определим их будущие профессии. Покажи

всё, на что ты способен, чтобы я тобой гордился, — спокойным голосом

сказал отец, но очевидно было, что он взволнован.

До того, как им исполнится шесть лет, дети могли делать всё, что им вздумается.

Но

после шестого дня рождения они приступали к обучению стрельбе из лука,

бою на копьях, земледелию или ещё какой-нибудь профессии.

— Твой

двоюродный брат Цинху на своём испытании поднял камень в тридцать

килограмм, — сказал Тэн Юнфань, — Я хоть и не заставляю тебя поднять

столько же, но хотя бы постарайся справиться с весом чуть больше

обычного. — Так как Тэн Юнфань станет следующим Старейшиной деревни, он

будет очень грустить, если его сын вдруг окажется слабым.

«Чуть больше обычного?» — Тэн Циньшань, ничего не говоря, кивнул.

На поле для тренировок стояли сотни столов. Вся деревня радостно

смеялась, ела мясо и накачивалась сильным алкоголем. Хотя деревня и не

была особо богатой, раз в год жители могли себе позволить такой пир,

богатый на яства и алкоголь.

— Брат Фань, пей до дна! — крикнул сильный мужчина, в руке у которого была чаша с питьём.

—

За тебя, А-Ню! — Тэн Юнфань аккуратно встал, держа в руках свою

собственную чашу. После этого они чокнулись и оба выпили содержимое чаш

до дна.

— Брат Фань, твой сын, Циньшань, сегодня тоже будет

проходить испытание. Ты уверен, что он достаточно силён? — с улыбкой

спросил А-Ню.

— Конечно! — уверенно воскликнул Тэн Юнфань.

А-Ню

слегка убавил звук и произнёс: «Моему сыну столько же, сколько и

твоему. Я его сам тайком протестировал и выяснил, что он может поднять

двадцать килограмм! Ха-ха, я прекрасно помню, что в день своего

испытания ты, брат Фань, поднял двадцать пять килограмм! На этом

испытании мой сын может быть самым сильным!»

Даже в деревне, жители которой не тренировали внутреннюю силу, будущее человека определялось его талантом и личными усилиями.

Во

времена своего детства Тэн Юнфань был необычайно силён, да и сейчас,

постоянно практикуясь и поднимая тяжёлые железяки, он мог осилить вес в

пятьсот килограмм.

Тэн Цинху, двоюродный брат Тэн Циньшаня и внук

Старейшины Тэн Юньлуна, в свои шесть лет поднимал тридцать килограмм, а

в девять лет уже мог поднять сто пятьдесят килограмм. Он был ещё

талантливее Тэн Юнфаня, и вся деревня считала, что из него вырастет

великий человек.

— У моего Тэн Циньшаня с самого детства очень

хороший аппетит. С таким аппетитом он просто не может оказаться слабее

твоего сына, — с железной уверенностью произнёс Тэн Юнфань.

Но в

глубине души он был не уверен. Он никогда не испытывал силу Тэн

Циньшаня, поэтому он понятия не имел, на что способен его сын.

— И

основываясь на его аппетите, ты думаешь, что он силён? — сидящий за

соседним столом Тэн Циньшань бросил взгляд на отца. Сам он был спокоен,

благодаря Внутреннему боевому искусству Син И. Тэн Циньшань пока никому

не показывал своей истинной силы, даже родителям, но он определённо

точно не волновался насчёт грядущего испытания.

С трёхлетнего возраста он начал вырабатывать внутреннюю силу. На данный момент он уже три года практиковался.

Его тело было очень крепким, ведь он пошёл в отца. И сегодня вечером сила его тела определённо всех удивит.

«Результаты

этого испытания очень важны для отца с матерью, поэтому я их не

подведу», — прячущий свою силу Тэн Циньшань решил, что в этот раз он

позволит людям узреть кусочек его могущества.

Снега на поле было

по колено из-за вчерашней бури, но тысячи людей утоптали и выпрямили

его. А рассыпанные под ногами трава и пепел сделали тот абсолютно не

скользким.

Сегодня был новый год, и вечером толпа окажется погруженной в праздничные игрища.

Члены

клана Тэн были сильными и свирепыми. Во время праздника они

соревновались, меряясь своими навыками в стрельбе из лука и битве с

копьём.

С наступлением темноты Тэн Циньшань и его сестра Тэн Цинъюй стояли в толпе и наблюдали за состязаниями по рукопашному бою.

— Ну же, Чёрный Медведь, не дай пацану себя победить!

— Брат! Брат! — тонюсеньким голоском кричала Тэн Цинъюй.

Тэн

Циньшань бросил взгляд на сестрёнку, прыгающую перед ним, и посмотрел

на круг, в котором дрались двое человек. Одним из них был двоюродный

брат Тэн Циньшаня, Тэн Цинху. Вторым был сын человека, который учил

деревню драться на копьях, Тэн Цинхао. Тэн Цинхао уже было восемнадцать,

а вот Тэн Цинху завтра исполнялось только двенадцать лет.

Ростом Тэн Цинху был почти в сто семьдесят сантиметров, а вот Тэн Цинхао был выше — он дорос почти до ста девяноста сантиметров.

Это был бой взрослого с подростком.

Тэн Цинхао был очень силён, поэтому его прозвали Чёрным Медведем. Среди своих ровесников он был самым сильным.

— Хэй! Хэй!

Тэн

Цинху и Тэн Цинхао пытались взять друг друга в захват руками. Они

боролись, словно два диких быка, вены на их лбах надулись от напряжения.

Один из них в будущем предположительно станет самым сильным воином

деревни, а второй — самым искуссным воином поколения.

— Це! — внезапно руки у Тэн Цинхао задрожали.

—

Иди отсюда! — зарычал Тэн Цинху и воспользовался возможностью, чтобы

обхватить Тэн Цинху руками и опрокинуть его. Затем он внезапно сильно

его толкнул, и тот вылетел за очерченные границы круга.

— Да чтоб

тебя! — Тэн Цинхао подскочил и выругался, — Цинху, я знаю, что ты дико

силён и в будущем меня превзойдёшь, но не мог бы ты не портить мою

репутацию? Да ты уже сейчас меня победил… Кажется, в будущем я уже с

тобой не справлюсь.

Тэн Цинху рассмеялся.

В этот момент откуда-то издалека раздался голос Старейшины деревни, Тэн Юньлуна.

— Все идите сюда!

Внезапно

все, кто секунду назад соревновался в стрельбе из лука и рукопашном

бое, отправились в центр поля. Там собрались все две тысячи людей,

которых поставили в шесть рядов — по три ряда с каждой стороны поляны. В

центре образованного толпой круга стоял Тэн Юньлун и со светящимся от

удовольствия лицом громко говорил: «Население нашей Тэн Цзя растёт!

Ха-ха, каждый воин деревни когда-то был ребёнком, так что, думаю, все

знают, что сейчас должно произойти!»

Толпа зашумела.

—

Циньшань! — мать с отцом посмотрели на Тэн Циньшаня, и Тэн Юнфань

прошептал: «С самого твоего рождения я никогда ничего у тебя не

требовал, но пожалуйста, постарайся сегодня! Всегда помни, что успех

человека зависит только от него самого».

— Да, отец, я понял, — Тэн Циньшань с серьёзным видом кивнул.

Он

понимал, что в деревне Тэн Цзя даже должность Старейшины передавалась

по наследству самому сильному человеку. Желающий уважения человек должен

был добиваться его силой.

— А теперь все, кому шесть лет, подойдите к центру! — громко сказал Тэн Юньлун.

Туда

отправились даже те, кому шести ещё официально не исполнилось — это

будет только завтра, но разница в один день никого не волновала. Так как

ежегодная церемония даров богам была сегодня, то и испытания должно

быть проведено сегодня же.

— Папа в тебя верит! — Тэн Юнфань улыбнулся сыну.

—

Братик! — Тэн Цинъюй, которая сидела на руках у матери, внимательно

смотрела на брата и наконец вскинула в воздух сжатый кулак, — Ты самый

лучший!

Тэн Циньшань улыбнулся и пошёл сквозь толпу к центру. Жители деревни

расступались перед детьми, идущими к Старейшине. В деревне было две

тысячи жителей, из них ровесников Тэн Циньшаня было пятьдесят пять. Дети

построились в центре большого круга.

Старейшина глянул вверх и понял, что наступила ночь.

— Зажечь факелы! — громко скомандовал он.

Жители одновременно зажгли все факелы, установленные по периметру поля для тренировок, и внезапно стало намного светлее.

—

Слушайте, мальчики, — Тэн Юньлун взглянул на пятьдесят шесть

построившихся перед ним детей, — Вы все по одному пройдёте в ту сторону.

Там лежат камни весом от пяти до пятисот килограмм — вам нужно

попробовать поднять самый тяжёлый камень, который вы осилите. Попытка

будет зачтена, если вы поднимете камень над головой.

— Первым пойдёт Тэн Цинлин! — Тэн Юньлун держал в руках листок и читал с него.

Внезапно толпа людей затихла.

Испытание

в шесть лет и церемония посвящения во взрослые в шестнадцать были

самыми важными моментами для каждого мальчика деревни Тэн Цзя. Во время

этих церемоний определялось будущее детей.

Все, особенно родители испытуемых, нервно разглядывали новое поколение воинов деревни.

— Тэн Цинлин поднял семь с половиной килограмм! Следующий — Тэн Цинцзэ!

— Тэн Цинцзэ поднял пять килограмм! Следующий — Тэн Хун!

Мальчиков

испытывали по очереди. Когда очередной испытуемый бил текущий рекорд и

поднимал больше, толпа чествовала его криками, а родители были ужасно

горды.

Тэн Циньшань размышлял про себя: «В общем, большинство

детей может поднять от пяти до десяти килограмм», — затем он кивнул. В

этом мире физическая мощь людей была больше, чем у людей в его прошлой

жизни. «Если поднимешь пятнадцать килограмм — ты всех удивишь. Мой отец

на своём испытании поднял двадцать пять килограмм, и это очень много, но

вот брат Цинху поднял целых тридцать килограмм!»

Тэн Циньшань снова тихо кивнул.

— Ха! — круглолицый полненький мальчик одним рывком поднял камень весом в двадцать килограмм.

— Тэн Цинцзян, молодец! Двадцать килограмм! Теперь ты на первом месте! — улыбаясь, сказал Тэн Юньлун.

— Ну и ну! Сын А-Ню очень хорош. Он, несомненно, станет великим человеком.

— А-Ню, я не ожидал, что твой сын так силён!

Внезапно

толпа, стоявшая вокруг широко улыбающегося человека по имени А-Ню,

разразилась поздравлениями. Очевидно было, что А-Ню на седьмом небе от

счастья.

Мальчиков испытывали по одному. Большинство

из них не могло осилить больше двадцати килограмм, поэтому тот полный

мальчик всё ещё был на первом месте.

— Среди шестидесяти

мальчиков, прошедших испытание в прошлом году, самый сильный поднял

двадцать два с половиной килограмма. Я не знаю, смогут ли сегодняшние

испытуемые побить его рекорд, — некоторые из жителей деревни громко

обсуждали результаты, а родители же больше волновались за то, справились

ли их сыновья или нет.

И вдруг…

— Тэн Цинвэй поднял

двенадцать с половиной килограмм. Следующий — Тэн Циньшань, — с явным

нетерпением в голосе произнёс Тэн Юньлун. В конце концов сейчас на

испытание шёл его собственный внук. Хоть он и удочерил Юань Лань, он

относился к ней и её мужу так, словно они оба были его собственными

детьми.

Толпа снова затихла.

Всё внимание было

сфокусировано на мальчике, стоящем в центре — он не был ни толстым, ни

высоким. В общем, вполне обычный ребёнок — Тэн Циньшань.

Внимание он привлёк только тем, что был сыном одного из первоклассных воинов в деревне — Тэн Юнфаня.

От тигра собаки не родится… Его отец был героем, так что же выйдет из него самого?

Тэн

Юнфань и Юань Лань казалось забыли, как дышать. Даже маленькая Цинъюй

взволнованно смотрела на брата широко раскрытыми глазами.

«Ну и сколько же мне поднять?» — Тэн Циньшань судорожно размышлял, медленно двигаясь мимо камней.

Он без раздумий прошёл мимо камней весом в пять, семь с половиной, десять килограмм… Он всё шёл и шёл.

— Что он творит? — толпа заволновалась. — Он просто идёт мимо и даже не пробует!

—

Он прошёл тридцатикилограммовый камень и всё ещё идёт! — все вокруг

напряглись. Сначала они думали, что смотрят какое-то шоу, а затем с

каждым пройденным Тэн Циньшанем камнем, они волновались всё больше и

больше. Если он не провалит испытание и действительно окажется таким

сильным, это пойдёт деревне на пользу.

— Прошёл камень в тридцать пять килограмм!

— Всё ещё идёт!

Толпа

уставилась на него, широко раскрыв глаза. Даже обычно спокойный Тэн

Юньлун занервничал, а Тэн Юнфань же весь побелел от напряжения.

Всем

известно, что чем тяжелее камень, тем сложнее его поднять. Когда

человек достигнет своего лимита, даже лёгкое изменение веса может

заставить этого человека сломаться.

Судорожно размышляя, Тэн

Юньлун не сводил глаз с внука: «Самый сильный человек в моём клане в

шесть лет поднимал сорок килограмм. Он уже до него дошёл и не

остановился. Он либо очень силён, либо решил пошутить…» — Сердце

Старейшины ушло в пятки.

Напряжение в толпе всё росло и росло.

Каждый шаг Тэн Циньшаня заставлял толпу занервничать ещё больше.

И тут наконец-то…

Он остановился напротив камня весом в пятьдесят килограмм.

«Самый

сильный воин деревни Тэн в шесть лет мог поднять камень в сорок

килограмм. Я не опозорю своего отца, но слишком сильно выделываться не

буду — так что пятидесятикилограммового камня мне вполне хватит», —

уставившись на камень, размышлял Тэн Циньшань.

Толпа молча уставилась на мальчика, задержав дыхание.

Возможно ли, что шестилетний Тэн Циньшань сейчас сможет поднять камень весом в пятьдесят килограмм?

Возможно ли это вообще?

Он дурачится или на самом деле такой сильный?

— Циньшань? — Тэн Юнфань и Юань Линь шокировано наблюдали за сыном.

Тот

сделал глубокий вздох и ещё пристальнее стал разглядывать камень. Члены

клана часто использовали именно этот камень в ежедневных тренировках, и

Тэн Циньшань знал, что вес у камня чуть более пятидесяти килограмм.

Собственно, поэтому его сюда притащили и поместили в каменный ряд,

подготовленный для испытания.

Тэн Циньшань протянул свои маленькие детские ручки и схватил камень с двух сторон.

Ребёнок,

ростом в половину взрослого человека, собрался поднять

пятидесятикилограммовый камень? Эта мысль заставила всех почувствовать

себя слегка неадекватно.

С громким звуком Тэн Циньшань выдохнул.

Он приложил усилие, и хлынувшая в его детские руки внутренняя сила оторвала камень от земли!

— Уф!

Одним рывком он поднял камень на уровень груди.

—

Это… — каждый участник клана деревни Тэн, начиная с малолетних детей и

заканчивая Старейшиной, напряжённо разглядывал Тэн Циньшаня, широко

раскрыв глаза. Сможет ли он поднять камень над головой?

С резким выдохом Тэн Циньшань освободил ещё немного внутренней силы и поднял камень на вытянутых руках над головой.

Две

тысячи человек молча разглядывали маленького мальчика, держащего над

головой камень в пятьдесят килограмм. Все были глубоко шокированы, и

прошло немало времени, прежде чем опомнился первый.

— Молодец! — из толпы раздался крик одобрения.

— Пятьдесят килограмм! Этот ребёнок по-настоящему удивителен!

— У Циньшаня получилось!

Толпа

взорвалась аплодисментами и радостными воплями. Каждый житель Тэн Цзя

был поражён успехами Тэн Циньшаня, который только что переписал всю

историю деревни. Тот, кто в шесть лет смог поднять пятьдесят килограмм,

вырастет в великого воина — обладая такой силой всего в шесть лет, как

силён он будет, когда вырастет?

Тэн Циньшань стоял на ногах крепко, и не выказывал никаких признаков усталости, всё ещё держа камень над головой.

— Он… он ещё сильнее! — все, включая Тэн Юньлуна, были шокированы её сильнее.

Когда люди поднимали вес на границе своего предела, руки и ноги у них дрожали.

— Хэй!

Брошенный Тэн Циньшанем камень упал на землю с громким звуком. Мальчик вытер руки о штаны и с улыбкой посмотрел на родителей.

— Фань, твой сын нас всех поразил!

— Лань, твой сын определённо станет сильнее отца, когда вырастет!

Широко

улыбающихся родителей Тэн Циньшаня окружила толпа. Лица у родителей

светились искренним счастьем и гордостью. Да о таком сыне можно только

мечтать! Тэн Юнфань с гордостью в глазах смотрел на сына, стоявшего в

середине тренировочного поля около брошенного им на землю камня.

—

Ха-ха, внучок мой дорогой! — Тэн Юньлун схватил Тэн Циньшаня и поднял

его над головой, — Никогда бы не подумал, что у меня будет такой

великолепный внук! Ну всё, теперь я могу умереть спокойно, ха-ха!

Тэн Юньлун был до ужаса радостным.

Какую огромную пользу своей силой принесёт клану Тэн Циньшань!

—

Циньшань? — его мигом окружили дальние родственники — дядюшки и тётушки

— а также просто односельчане. Они хвалили его и ласково гладили по

голове.

Дальше, следуя ритуалу, должна была произойти церемония,

которая обычно переключает внимание с испытания шестилеток, но не в этом

году. Тэн Циньшань всех так поразил, оставив других шестилеток далеко

позади него, и теперь толпа всё никак не могла успокоиться, штурмуя

новых звёзд сегодняшнего вечера — родителей Тэн Циньшаня.

Вокруг них столпилась почти вся деревня, потому что Тэн Циньшань сослался на усталость и сбежал домой.

В доме у Тэн Циньшаня…

— Братик, ты был просто великолепен! — энергично прыгая по комнате, кричала Цинъюй, — Ты поднял тот большой булыжник так легко!

Вообще пятидесятикилограммовые камни не такие уж и большие, но для трёхлетней девочки он казался поистине огромным.

Тэн Циньшань не смог удержаться от улыбки.

«Я

правильно поступил, подняв этот камень», — размышлял Тэн Циньшань.

Пережив в жизни слишком много зла, он не стал демонстрировать свою

истинную силу. Даже во времена бытия наёмником он придерживался этой

тактики.

И она много раз помогала ему выжить.

Хоть Тэн

Циньшаню и исполнялось завтра всего шесть лет, он упорно тренировался

уже три года и активно использовал внутреннюю силу для закалки своих

костей и мускулов. Сейчас мускулы его шестилетнего тела были сильнее,

чем у его двоюродного брата, когда тому было девять. В девять лет Тэн

Цинху поднимал всего сто пятьдесят килограмм.

Тэн Циньшань же уже сейчас мог поднять такой камень, используя только физическую силу.

Но

вот внутренней силы это не касалось. Внутренняя сила у всех была

одинакова, никаких различий между силами взрослого и ребёнка не было. И

как только Тэн Циньшань её применял, он мог поднимать камни намного

тяжелее сто пятидесятикилограммового.

— Чего? — Тэн Циньшань нахмурился и перевёл взгляд на калитку.

Со

скрипящим звуком та открылась, и во двор вошли родители — Тэн Юнфань и

Юань Лань. Отец был весь красный и шёл, пошатываясь — Тэн Циньшань

издали услышал запах вина и подумал: «В здешнем вине градус алкоголя

низок, это сколько же он выпил, чтобы так вот передвигаться?»

В древние времена процесс приготовления вина был довольно примитивен.

Большинство людей не опьянели бы, даже выпив целый кувшин вина.

А отец Тэн Циньшаня пить умел, поэтому сын никогда не видел его пьяным.

—

Циньшань, иди сюда, сынок! — отец схватил Тэн Циньшаня на руки, — Я так

горд тобой! У меня такой замечательный сын! Когда ты вырастешь и

станешь великим воином, скажи всем, что твоего отца звали Тэн Юнфань!

Он говорил и говорил, пока его язык не стал заплетаться.

— Хватит, Фань, иди сядь! — Юань Лань потащила мужа к стулу.

— Мама, а сколько отец выпил? — задумчиво спросил Тэн Циньшань.

—

Ну… На банкете всё поднимали и поднимали бокалы в его честь, и твой

отец был так обрадован, что себя не контролировал… Он пил и пил и пил… —

тут Тэн Юнфань вскочил и широкими шагами бросился во двор, убежал в

угол и его там вырвало.

Его тошнит! Да, он действительно много выпил.

В том же углу стояла бочка с водой — Тэн Юнфань схватил ковшик и плеснул себе на лицо холодной водички.

— Мне внезапно стало лучше! — воскликнул он и выпрямился.

Юань Лань грозно сказала: «Больше никогда так не напивайся!»

—

Только сегодня! Мой сын такой удивительный! Я, как отец, чрезвычайно

горд! — после этих слов его опять вырвало, и он снова умылся холодной

водой. Очевидно, ему стало намного лучше.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Юнфань, открой дверь! — раздался голос из-за забора.

—

Мастер пришёл! — Тэн Юнфань подошёл к двери и широко распахнул её.

Увидев пять или шесть человек, стоящих за дверью, он произнёс: «Мастер,

Дядя, входите!», и указал им рукой на вход в гостиную.

Во двор вошли шестеро человек.

Кроме

Тэн Юнсяна и Тэн Юнлэя, которые были ровесниками его отца, там были ещё

и четверо старцев, которые пользовались в деревне большим уважением.

— Циньшань, быстро беги сюда! — громко позвал отец.

Тэн

Циньшань подошёл и поприветствовал гостей: «Дедушка, Первый дедушка,

Второй дедушка, Третий дедушка, Старший дядя и дядя, добро пожаловать!».

Из-за того, что в деревне было очень много жителей, только третий

дедушка приходился Тэн Циньшаню кровной роднёй — он был братом его

бабушки. Остальные дедушки были аж её двоюродными братьями по отцу.

А

настоящего деда Тэн Циньшаня убили в бою с разбойниками, после чего

бабушка Тэн Циньшаня заболела и вскоре последовала за мужем.

— Циньшань! — со светящимися глазами пришедшие разглядывали мальчика, ведь он — это надежда на светлое будущее деревни.

Тэн

Юньлун повернулся и сказал: «Тэн Юнфань, мы с твоими дядями обсудили… У

твоего парнишки великое будущее, но если он останется в деревне, то мы

будем тренировать только его физическую силу, что его ограничит. Мы

решили, что деревня выдаст тебе пять сотен таэлей на то, чтобы Тэн

Циньшань попробовал вступить в культ Гуй Юань и научиться секретам

внутренней силы».

В культ попасть можно было двумя способами.

Первый

путь был для детей младше десяти. Заплатив пятьсот таэлей, они

допускались к тренировкам культа на год, и если за этот год они смогли

научиться вырабатывать внутреннюю силу, их принимали в адепты. Не

справившихся из культа вышвыривали.

Взрослый же мог вступить в культ, только присоединившись к «армии в чёрных доспехах».

— Присоединиться к культу Гуй Юань? — услышав это, Тэн Юнфань моментально протрезвел.

— Но ему же только шесть! — воскликнула Юань Лань, — Отец, я не смогу отпустить его…

—

Кхм, — громко кашлянул Тэн Юньлун и твёрдо сказал, — Любящая мать

испортит воина. У Циньшаня большое будущее, он так талантлив. В нашей

деревне никто не сможет дать ему достойного образования! Нам что, учить

его драться на копьях? Это кощунство, так растрачивать его талант!

Конечно же, деревня не могла себе позволить отправлять каждого ребёнка на испытания в культ.

Но для Тэн Циньшаня сделали исключение — ведь он поднял пятьдесят килограмм! Поэтому пятьсот таэлей решено было выделить.

Отруганная отцом, Юань Лань обиженно замолкла.

—

Ты прав, мастер. Наш уровень только понапрасну растратит его талант, —

Тэн Юнфань яснее видел картину, так как он был самым сильным мужчиной в

деревне, — Но ему же только шесть, а не рановато ли ему в культ? Там

вроде верхняя планка возраста — десять лет, так что мы вполне можем

подождать года два.

Тут заговорил седовласый старик с родимым

пятном на лбу: «Идиот! Ты разве не знаешь, что чем раньше начнёшь

тренировать внутреннюю силу, тем лучше?»

В конце концов, Тэн Юнфань и Юань Лань были всего лишь родителями, и они не хотели отсылать сына так рано.

Тэн Юнфань взглянул на жену и, решившись, сказал: «Отлично, давайте только…»

— Дед и отец! — вдруг в разговор вмешался сам Тэн Циньшань, — Я не хочу проходить испытание и вступать в культ Гуй Юань.

В комнате повисла леденящая душу тишина. Взрослые шокировано смотрели

на Тэн Циньшаня. Естественно, его-то они и не спросили, потому что

думали, что он несмышлёный шестилетний ребёнок. Хоть он был и одарён, но

решать его собственное будущее ребёнку не доверили бы.

Как вообще можно позволить ребёнку принимать такие важные решения?

—

Циньшань, — с доброй улыбкой произнёс Тэн Юньлун, — Культ Гуй Юань это

самый сильный культ Цзяннин, округа Янчжоу! Если ты сможешь туда

попасть, то научишься их секретным техникам вырабатывания внутренней

силы! В будущем тебя будут считать за выдающегося воина города И!

— Нет, я туда не хочу, — отказываясь, Тэн Циньшань решительно покачал головой.

На данный момент у него правдоподобной причины отказа пока не было. В конце концов, он изображал шестилетнего ребёнка.

— Мастер, я думаю, решение этого вопроса всё-таки стоит отложить, — Тэн Юнфань неуверенно выпалил это предложение.

— Нет, Юнфань, будущее Циньшаня рассматривать нужно уже сейчас! — строго произнёс Тэн Юньлун.

Вдруг

седоволосый мужчина с родимым пятном на лбу снова завопил: «Юнфань, у

твоего сына есть возможность стать великим, не уничтожай её!». Этот

Третий дедушка был известен в Тэн Цзя своей строгостью, дети даже

заговорить перед ним боялись.

— Я не хочу, чтобы братик уходил! — разразилась слезами Цинъюй.

— Цинъюй, не плачь! — Тэн Юнфань подхватил дочь на руки и попытался её успокоить.

—

Малышка Юй, не плачь, братик никуда не денется! — Тэн Циньшань погладил

сестру по щеке и обернулся к старикам, — Дедушка, зачем мне вступать в

культ Гуй Юань? Я туда не хочу. — Не имея пока никаких других планов

отхода, Циньшань решил сыграть на простом детском нежелании покидать

дом.

— Циньшань, немедленно прекрати капризничать! — закричал Тэн Юньлун.

Одновременно с ним завопил и Третий дедушка: «Ну и что такая малявка вроде тебя может знать о будущем? Слушайся старших!»

Но Циньшань вступать в культ так и не захотел.

Естественно,

у его нежелания вступать в культ была причина. И она была на удивление

проста… Их примитивный метод тренировки внутренней силы включал в себя

попытки силой открыть энергетические точки тела. Это Циньшань уже понял,

прочтя «Хроники тысячелетия». И кроме того он уже знал секретный приём

«пересекающиеся миры», но ещё просто не открыл все энергетические точки.

Если

бы он открывал свои энергетические точки методом культа — грубой силой —

то вскоре забил бы поры на других, закрытых, точках и в будущем не смог

бы открыть их все. Это заставило бы его потерять преимущество бойца

Внутренних боевых искусств. Тэн Циньшань ни за что не стал бы заниматься

так называемыми «секретными техниками» до того, как открыл бы все до

единой энергетические точки на своём теле.

Открытие этих точек с

помощью Внутренних боевых искусств имело свои преимущества. Хоть

поначалу процесс идёт медленно, но зато в результате открытыми окажутся

все точки до единой.

А вот занятие секретными техниками только ухудшит его потенциал.

Но взрослым-то Тэн Циньшань это объяснить не мог!

— Не. Поеду, — снова покачал головой он.

Лицо

Третьего дедушки потемнело, и он закричал ещё громче прежнего: «Ты

такой разбалованный! Ты — ребёнок, ты должен слушаться взрослых! Мы

хотим тебе только добра!»

— Циньшань! — выражение лица Тэн Юньлуна тоже разительно поменялось.

—

Если вы меня туда отправите и сунете мне эти секретные техники прямо

под нос, учить я их не стану! А когда закончится отведённый мне год,

меня оттуда вышвырнут.

Показывая пальцем на Тэн Циньшаня, Третий дедушка хотел было его отругать, но просто поражённо молчал.

Естественно,

если даже они заставят Циньшаня пойти на испытание, то заставить его на

самом деле учить секретные техники никто не смог бы.

— Циньшань,

ты слишком много на себя берёшь! — Тэн Юньлун разозлился. Он Старейшина

и не обязан терпеть такое вопиющее неподчинение! — Я никогда не видел,

чтобы ты так капризничал! Что с тобой такое? Лучше послушай деда и

пойми, что он тебе только добра желает!

Тэн Циньшань в знак протеста даже и говорить ничего не стал, лишь упорно покачав головой.

Взрослые

были выбиты из колеи. Обычно Циньшань был послушным ребёнком, так что

же вселилось в него сегодня? Но вот чем послушнее был ребёнок, тем

упорнее он потом бунтовал.

— Юнсян, Юнлэй… Закройте его в сарае, раз он не слушается, — приказал Тэн Юньлун.

Оба мужчины стояли в шоке.

— Мастер? — Тэн Юнфань попробовал было вмешаться…

—

Вы меня слышали вообще? — с широко раскрытыми от злости глазами свирепо

прорычал Старейшина. Тэн Юнсян и Тэн Юнлэй не могли ослушаться приказа,

и двинулись к Тэн Циньшаню, но…

— Сам пойду! — заявил тот и уверенным шагом вышел из комнаты. Без сопровождения он дошёл до сарая и молча зашёл внутрь.

— Отец? — обеспокоенно сказала Юань Лань.

— Мастер? — Тэн Юнфань тоже смотрел на Старейшину.

Тэн

Юньлун лишь кивнул: «Я понятия не имею, что на него нашло. Обычно он

ведёт себя послушно, но сегодня почему-то решил поупрямиться. Но он же

только ребёнок, поэтому пусть посидит в сарае пару дней и подумает над

своим поведением. Лань, Юнфань, вам его выпускать оттуда нельзя, вы

только кормите его трижды в день».

Родители Тэн Циньшаня могли только беспомощно кивнуть в ответ на распоряжение.

—

Не каждый взрослый выдержит сидеть в тёмной узкой комнате пару дней, а

уж шестилетка и подавно скоро сломается. Выпустите его сразу же, как он

согласится поехать на испытание, — сказал Тэн Юньлун. Столкнувшись с

неповиновением шестилетки, даже он исчерпал все свои аргументы и

приступил к решительным действиям.

Пороть внука он не решился бы.

Уговорить внука не получилось.

Но

и заключение в сарае было лишь временным решением. Логично

предположить, что дети любят гулять и не любят, когда их закрывают дома.

Хоть Тэн Юньлун и другие были высокого мнения об этом одарённом

ребёнке, он всё же был для них всего лишь ребёнком. Они думали, что Тэн

Циньшань не продержится в сарае и пары дней. Но они уж точно не думали,

что парень сможет покорно просидеть в сарае столько времени, даже не

расплакавшись.

Тэн Циньшань тихо сидел в сарае, и на все вопросы о культе отвечал: «Нет, из деревни я никуда не уеду».

Тэн Юньлун начал волноваться.

Следовало

ли вообще запирать внука? Если он там слишком долго просидит, это может

отразиться на его психике. В глубине души Тэн Юньлун любил внука и не

хотел причинить ему вред. Он всего лишь хотел отправить его в культ Гуй

Юань, чтобы обеспечить внуку хорошее будущее.

В амбаре…

Сидя

в этой тёмной узкой комнате, Тэн Циньшань без устали практиковал Три

Позы, которые также были известны как «истоки Трёх Поз Син И». Хоть в

своей предыдущей жизни он и достиг ступени Гроссмейстера, Тэн Циньшань

чувствовал, что до сих пор не постиг истины этих Трёх Поз, и они просто

должны значить что-то большее. Никакого следа нетерпения он во время

нахождения в сарае не выказывал.

Наоборот ему очень даже нравилось то, что он мог спокойно заниматься.

В

прошлой жизни он был наёмным убийцей — каким только пыткам он тогда не

подвергался? Сидеть взаперти? Да для него это вообще наказанием не было!

Услышав шум, Тэн Циньшань мгновенно прекратил заниматься и уселся на пол.

Он всегда останавливался, когда к сараю кто-то подходил.

Он услышал голос: «Циньшань?»

— Третий дедушка, — отозвался Тэн Циньшань. Тот часто подходил к сараю и проверял, не выпустили ли того сердобольные родители.

—

Циньшань, твой Третий дедушка уже говорил тебе, что отказываясь от

вступления в культ, ты понапрасну тратишь свой талант. Ты тот бриллиант

деревни Тэн Цзя, который появляется раз в тысячи лет. Ты просто не

можешь быть таким эгоцентричным! — Третий дедушка говорил спокойно, так

как если бы он рассердился и стал кричать, Тэн Циньшань стал бы его

игнорировать.

Сейчас он мог только попытаться переубедить Тэн Циньшаня.

По крайней мере, так Тэн Циньшань поддерживал с ним диалог.

— Циньшань, ты всё ещё отказываешься ехать на испытания? — спросил у него Третий дедушка.

—

Ну я же уже сказал, что не хочу уезжать из Тэн Цзя. По крайней мере,

сейчас. Да даже если бы меня на полгода в сарай посадили, мнения своего я

бы не изменил, — тихо ответил Тэн Циньшань, и в словах его не было

неуверенности, только настойчивость.

Стоящий возле сарая Третий дедушка почувствовал себя беспомощным.

Шестилетка

просидел в сарае шесть дней, и до сих пор не попросился наружу. С таким

упрямством он стал бы выдающимся адепта культа Гуй Юань…

Скрипнув, дверь открылась.

— Что случилось? — повернув голову к двери, удивлённо спросил Тэн Циньшань.

В

дверном проёме стоял Третий дедушка и весь его вид кричал о том, что он

не знает, плакать или смеяться. Беспомощно улыбнувшись, он произнёс:

«Хорошо, маленький Циньшань, дедушка признал твоё упрямство. Мы со

Старейшиной сдаёмся. Ты поедешь в Гуй Юань только если сам этого

захочешь».

Тэн Юньлун очень любил своего внука и ни за что не позволил бы ему слишком долго сидеть взаперти.

Все решили, что шести дней будет достаточно. Если Тэн Циньшань не передумает, то от него все отстанут.

—

Третий дедушка, — увидев усталое лицо Третьего дедушки, Тэн Циньшань

вдруг почувствовал укол вины. Он знал, что старики деревни Тэн Цзя

рассчитывают на него и надеются, что он достигнет больших высот. Но

сейчас он просто не мог объяснить всем, почему отказывается от

вступления в культ.

В глубине души Тэн Циньшань был очень привязан к этим старикам.

— Третий дедушка, не волнуйся. Даже если я и не покину деревни, я вас не подведу, — заверил дедушку он.

—

Надо же, шесть дней просидел взаперти и всё ещё спокоен и терпелив.

Тебе же только шесть лет, ха-ха, твой Третий дедушка никогда раньше

таких детей не видел. Ты достигнешь таких высот, которые я даже

представить не могу! — сейчас Третий дедушка мог только согласиться с

тем, что Тэн Циньшань никуда не поедет.

Через пару секунд во дворе собралось много народу во главе с Тэн Юньлуном.

Он

посмотрел на внука и улыбнулся, затем взглянул на Тэн Юнфаня и сказал:

«Юнфань, несмотря на то, что обычно твой сын послушен, он упрям до

чёртиков. Даже я не смог его сломать».

— Этот ребёнок слишком непослушный и не понимает доброты мастера, — сейчас Тэн Юнфань мог только попытаться утешить Старейшину.

—

Циньшань, — повернув голову в сторону внука, сказал Тэн Юньлун, —

Скажи-ка мне, что ты хочешь изучать? Я найду тебе самого лучшего

мастера, чтобы он тебя учил.

— Я хочу обучаться бою на копьях.

Тэн Циньшань уже давно определился со стратегией развития.

—

Копьё? — Тэн Юньлун нахмурился, — Циньшань, в нашей деревне многие

практикуют бой на копьях, но они занимаются по технике, создаваемой

земледелами на протяжении многих поколений, и ничего больше. Более того,

копьё это одно из самых сложных орудий. Ты не научишься даже основам

без десятилетия упорной работы… А уж для того, чтобы в совершенстве им

овладеть, потребуется вся жизнь. В городе И нет настоящих мастеров

копья, я никогда не слышал о них. Найти толкового мастера по бою на

копьях будет очень сложно, ты должен выбрать другое орудие.

— Нет, хочу только копьё, — ответил Тэн Циньшань.

С ноткой разочарования Тэн Юнфань сказал: «Циньшань, копьё это самое сложное оружие. Почему ты такой упрямый?»

— Отец, дед…

Тэн

Циньшань улыбнулся и ответил: «Я с самого раннего детства наблюдал за

тем, как тренируются с копьём мои дяди. Поэтому когда родителей не было

дома, я тренировался во дворе с длинной палкой, представляя, что это —

копьё. Я уже около трёх лет тренируюсь, и, думаю, сейчас уже достиг

уровня мастерства своих дядей».

Услышав такое заявление, взрослые рассмеялись.

Такое заявление от ребёнка просто невозможно было воспринять всерьёз.

—

Ха-ха, Циньшань, хвастаться нехорошо, — отсмеявшись, сказал Тэн Юнсян, —

Твои дяди тренировались бою с копьём больше десяти лет, у них хорошие

навыки. И как ты можешь с ними сравниться, ребёнок? Хоть мужчины Тэн Цзя

и не Мастера копий, но каждый из них посвятил бою от десяти до двадцати

лет. Их недооценивать нельзя!

Тэн Юнфань, который был на стороне

взрослого поколения, тоже рассмеялся и произнёс: «Ага, вот оно что.

Именно поэтому твоя мать всегда жалуется, что ты сидишь дома один и

закрываешь входную дверь… Ты тренировался с палочкой. А нам ты не

сказал, потому что боялся, что мы тебя засмеём, да?»

Обычно дети

любили играть, но Тэн Циньшань проводил своё свободное время во дворе

дома. Родители уже давно заинтересовались этим фактом, но ничего по

этому поводу сыну не говорили.

— Ну если вы мне не верите, то я

могу продемонстрировать, — сказал Тэн Циньшань. Это было единственным

вариантом для него убедить взрослых позволить ему остаться в деревне,

хоть бой на копьях и был простой отмазкой. Честно говоря, во время своих

занятий во дворе он практиковался только в боевом искусстве Син И, а

копьём он никогда не занимался.

— Замечательно, покажи нам свои навыки! — с улыбкой сказал Тэн Юньлун. — Пойдём в оружейное хранилище.

Из дома Тэн Циньшаня вышла группа людей.

Оружейное

хранилище было большим зданием, сделанным из лазурита. Высотой оно было

около семи метров, шириной около тринадцати метров, а длиной около

тридцати трёх метров.

— Старейшина! — несколько членов клана охраняли вход в хранилище.

— Откройте дверь, — приказал Тэн Юньлун.

С

громким скрипом больше двери открылись. Тэн Юньлун улыбнулся внуку и

сказал: «Малыш Циньшань, иди и возьми себе копьё по вкусу. Мне

интересно, что ты выберешь». После этого Тэн Циньшань и другие вошли в

хранилище.

— Ух ты! — воскликнула Тэн Цинъюй, которая сидела на руках у матери, и удивлённо огляделась.

Пол

хранилища так же был вымощен лазуритом, а на стенах висело различное

оружие — топоры, булавы, мачете, луки, мечи… Но больше всего места

занимали длинные палки. Длинные и короткие палки, сделанные из дерева и

металла, были прислонены к стенам. Но вот только…

Копий-то там не было!

В глубине хранилища хоть и стояли большие железные сундуки, но они были слишком короткими, чтобы вместить длинные копья.

— А копья где? — задумчиво спросил у дедушки Тэн Циньшань.

—

А вот это, по-твоему, что? — Тэн Юньлун ткнул пальцем в длинные палки и

рассмеялся. — Циньшань, эти длинные палки это рукоятки копий.

Наконечники хранятся вон в тех железных сундуках. Иди, выбери себе

рукоятку для копья, а я потом подберу для неё наконечник.

Тэн Циньшань понял и приступил к выбору рукоятки.

Тэн

Юнфань нахмурился: «Тэн Циньшань слишком низкий, все рукоятки для него

будут большими». Шестилетка не сможет заниматься со слишком длинным

копьём, а более коротких рукоятей в деревне не было.

— У тебя

пока недостаточно сил, Циньшань, так что выбери лёгкую деревянную

рукоять, — произнёс Тэн Юнфань. — Среди деревянных рукоятей самые легкие

— из пробкового дерева, они весят около двух с половиной или трёх

килограмм, включая наконечник. Ты вполне сможешь свободно маневрировать

таким копьём, — затем он прекратил объяснять и спросил: «Циньшань,

почему ты взял эту рукоять? Она сделана из зелёного дерева Чжэньнань, а

оно самое тяжёлое. Ты с таким копьём не справишься».

Для

изготовления деревянных рукоятей использовали три вида дерева: зелёное

дерево Чжэньнань, ясень и пробковое дерево. Эти сорта идеально подходили

для того, чтобы изготавливать из них рукояти для копий. Рукояти из

пробкового дерева были самыми лёгкими, за ними шли рукояти из ясеня и,

наконец, самые тяжёлые рукояти — из зелёного дерева Чжэньнань. Конечно

же, рукояти из зелёного дерева были самые качественные.

Прочность

и эластичность у них была огромной, и такая рукоять могла выдержать

огромную силу. Хорошие деревья сорта Чжэньнань обычно росли более

пятидесяти лет.

К счастью, деревня Тэн Цзя стояла у подножия гор, так что они запросто могли найти такой полезный материал.

—

Возьму эту, — держа в руке рукоять из зелёного дерева Чжэньнань, Тэн

Циньшань попросил деда: «Дед, пожалуйста, помоги мне найти подходящий

наконечник».

— С наконечником это копьё будет весить около восьми

килограмм… — Тэн Юньлун был слегка взволнован. — Чтобы ты ещё

недостаточно силён маневрировать восьмикилограммовым копьём.

По

мнению Тэн Юньлуна, даже несмотря на то, что его внук поднял над головой

пятидесятикилограммовый камень, он не был достаточно силён, чтобы

управляться с таким тяжёлым копьём.

— Дедушка, подбери мне наконечник, — упрямо повторил Тэн Циньшань.

—

Хорошо. Но я уверен, что ты передумаешь, как только попытаешься, — Тэн

Юньлун посмотрел на отметину на рукояти, открыл железный ящик и выудил

оттуда наконечник. Тэн Циньшань стал его разглядывать — этот наконечник

был изготовлен в форме листа гречки. Он был длинный, тонкий и острый. На

нём даже был желобок, который нанесёт дополнительные повреждения при

погружении в тело врага.

К наконечнику была приделана кисточка из красных ниток.

Тэн

Циньшань автоматически кивнул, размышляя: «Этот плоский наконечник

можно использовать для колющих, рубящих и царапающих ударов. Желобок для

крови не позволит наконечнику застрять в теле врага. Красная же

кисточка не позволит крови попасть на рукоять», — Тэн Циньшань понял,

что создание такого наконечника требует большого мастерства.

— Давай я приделаю его к рукояти, — сказал Тэн Юньлун и вставил

палку в отверстие на наконечнике. Затем он пару раз стукнул палку об

пол, взял несколько гвоздей и окончательно закрепил ими наконечник.

—

Готово! — воскликнул он и передал копьё Тэн Циньшаню, — Это копьё с

рукоятью из зелёного дерева Чжэньнань весит семь с половиной килограмм, а

длиной оно около семи чи. Циньшань, ты уверен, что справишься?

Ста семидесяти пяти сантиметровое копьё было слишком длинным для невысокого шестилетнего ребёнка.

—

Посмотришь, — Тэн Циньшань ничего с этим поделать не мог — копьё для

него было немного длинным, но более короткие рукояти были сделаны лишь

из пробкового дерева. Тэн Циньшань их просто переломит, когда станет

практиковаться, такой рукояти просто не справиться с количеством его

силы.

— Отойдите, — сказал Тэн Циньшань.

Все взрослые

мигом отошли в сторону. Все они стояли, легко улыбаясь — было ясно, что

они очень хотят посмотреть, как он опростоволосится.

Тэн Циньшань согнул руку и схватил рукоятку копья. Затем, повернув ладонь, он придал копью горизонтальное положение.

— Сильные руки! — Тэн Юньлун и остальные внимательно на него смотрели.

Чтобы

схватить и поднять копьё за конец рукоятки, не говоря уже о том, чтобы в

таком положении держать его горизонтально, требовалась большая сила.

Тэн Юньлун и другие одновременно подумали: «На ежегодных испытаниях он явно поднял меньше, чем мог!»

Держа копьё одной рукой, Тэн Циньшань чувствовал его силу. Немного привыкнув к этому ощущению, он кивнул.

Он

вытянул левую руку и схватился за центр рукоятки, затем он затряс

правой рукой, одновременно поднимая копьё вверх. В это мгновение его

копьё из зелёного дерева словно ожило, оно стало двигаться в разные

стороны на манер взбешенной ядовитой змеи. Тэн Циньшань резко

развернулся, и его руки заскользили по рукояти копья к самому её концу,

копьё мигом на это среагировало и, рассекая воздух, помчалось…

— Бах! — копьё ударило вымощенный лазуритом пол.

С

потемневшим взглядом Тэн Циньшань ударил рукоять одной рукой. Длинное

копьё моментально словно бы превратилось в молнию, рассекая воздух перед

ним с глухим свистящим звуком.

— Дед, отец, Третий дедушка… Пойдёт? — Тэн Циньшань отвёл глаза от своего копья и взглянул на взрослых.

Тэн Юньлун, Тэн Юнсян и другие были шокированы до ужаса. Они просто застыли и разглядывали мальчика полными шока глазами.

Тэн

Циньшань так естественно и гладко управлялся с копьём. Хоть это и

выглядело очень просто, но Тэн Юньлун, Тэн Юнсян и Тэн Юнфань были

профессионалами, они потратили на бои на копьях десятки лет, и вполне

понимали, что навыки Тэн Циньшаня были необычными.

Недостаток роста Тэн Циньшань скомпенсировал тем приёмом со скольжением рук по рукояти.

Но этот приём было невозможно проделать без нескольких лет упорных тренировок!

Не говоря уж о том, что смесь из рубящих и колющих ударов была очень плавной и достаточно свирепой.

— Гениально! — воскликнул Тэн Юньлун.

— Ох ты ж господи… — задумчиво протянул Тэн Юнсян.

Сила

рождалась внутри тела, а вот техникам боя на копьях приходилось усердно

обучаться в течение многих лет. Старая пословица гласит: «За месяц ты

можешь овладеть лишь палкой, за год — мечом, но чтобы познать копьё,

тебе потребуется вся твоя жизнь». Только лишь основы боя приходилось

тренировать в течение нескольких лет, иначе человек остался бы всего

лишь новичком. Движения Тэн Циньшаня выглядели просто, но они требовали

серьёзных навыков.

Каждый находящийся здесь прекрасно это понимал.

—

Циньшань, внучек, ты гений! — со светящимися от радости глазами Тэн

Юньлун смотрел на внука. — Как ты сумел обучиться этой технике?

—

Ну… Сначала я практиковался дома с палкой, а затем подсматривал за

тренирующимися мужчинами, — Тэн Циньшань уже приготовил правдоподобное

объяснение. Он нарочно показал навыки, аналогичные навыкам его дядь,

чтобы раньше времени не открывать своих истинных сил.

— Подсматривал и выучил? Да, ты просто гениальный ребёнок, — Тэн Юньлун не мог удержаться и удивлённо кивнул.

Хоть

навыки Тэн Циньшаня и не были такими же хорошими, как у его отца или у

Тэн Юнсяна, большинство деревенских воинов он уже обошёл.

— Дедушка, отец, вы согласны, чтобы я занимался боем на копьях? — нетерпеливо спросил Тэн Циньшань.

—

Конечно! Ты словно бы родился с копьём в руке, — поспешно ответил Тэн

Юньлун. Если шестилетка самостоятельно смог обучиться копью на таком

уровне, то он словно бы был рождён для боя на копьях.

Тэн Циньшань улыбнулся.

Вообще-то

навыки боя с копьём были начальными навыками Боевого искусства Син И.

Это боевое искусство было словно пропитано духом копий, и это отражалось

на всех его приёмах и ударах, был ли это приём «кулак-копьё» или какой

либо другой. В его прошлой жизни учитель Тэн Болэй научил его

использовать бой на копьях для большего понимания стиля Бокса пяти

элементов.

Хоть в прошлой жизни он занимался копьями не очень-то и

долго, но в конце концов он стал Гроссмейстером, и эта ступень

позволила ему значительно улучшить навыки боёв на копьях. Ну и, конечно

же, Тэн Циньшань показал сегодня только малую часть своих способностей.

Но даже эта верхушка айсберга уже заставила взрослых радостно галдеть и называть его гениальным ребёнком.

— Циньшань, с сегодняшнего дня ты будешь учиться бою на копьях у своего дяди Юнсяна.

Хоть

Тэн Циньшань ещё не достиг идеала в копейном бою, но его навыки уже

были лучше навыков его дяди, поэтому он не хотел зря тратить время.

Рассмеявшись, он спросил: «Дядя, у тебя есть для меня какие-нибудь новые

техники?»

— Эээ… — Тэн Юнсян даже и не нашёл, что на это ответить.

Техника

боя на копьях деревни Тэн Цзя была изобретена земледелами, так откуда

взяться новым? Конечно, у разных людей, которые практиковали одну и ту

же технику, удары выходили по-разному. Но ведь это было основано на

опыте, и просто так этому не выучиться.

Понаблюдав за тем, как

Тэн Циньшань обращается с копьём, Тэн Юнсян понял, что племянник

довольно хорош и ничему новому научить его Тэн Юнсян уже не сможет.

—

У нас только одна техника боя на копьях, и ты её уже видел. Но и её нам

достаточно, чтобы отдать её изучению всю свою жизнь, — ответил он.

— Я уже понял несколько базовых вещей и основных принципов, и, думаю, смогу сам их усовершенствовать, — сказал Тэн Циньшань.

Тэн

Юньлун и Тэн Юнсян посмотрели друг на друга, не зная даже что и

сказать. Даже с их уровнями знаний они ничему не могли научить

маленького Тэн Циньшаня.

— Будешь с завтрашнего дня заниматься со всеми на тренировочном поле? — спросил Тэн Юнсян.

— Я же ещё ребёнок, так что, думаю, буду тренироваться в Западном лесу один, — у Тэн Циньшаня уже были собственные планы.

Деревня Тэн Цзя находилась у подножия горы под названием Великая Янь.

Из-за

того, что Тэн Цзя находилась так близко к горе, во время ливней или

сильных ветров на деревню с горы падали большие камни. Чтобы защитить

свои дома жители деревни посадили со стороны горы много деревьев, и

через тысячу лет эти деревья превратились в густой высокий лес.

Этот лес мог остановить даже катящиеся с гор на большой скорости булыжники.

В

данный момент в лесу стоял мальчик, одетый в синюю хлопковую рубашку, в

руках он держал копьё из зелёного дерева Чжэньнань. Тэн Циньшань

расслаблено стоял с вытянутой вперёд правой рукой.

— Ха! — левой ладонью он крепко схватил рукоятку длинного копья.

Затем он закрыл глаза и замер.

—

Чем занимается Циньшань? — неподалёку за ним тихо наблюдали Тэн Юнфань и

Тэн Юнсян. Последний тихо спросил: «Юнфань, твой сын застыл, держа

копьё. Это вообще что за тренировка такая? Я понять не могу».

— Тоже не знаю, — покачал головой Тэн Юнфань.

—

На то, чтобы так удерживать копьё, уходит много сил. Учитывая

количество силы Циньшаня, то он продержится не больше времени, чем

потребуется, чтобы выпить чашку чая. Затем наконечник копья коснётся

земли, — прикинул Тэн Юнсян.

Тэн Юнсян полжизни потратил на занятия с копьём, и поэтому он точно знал, о чём говорит.

Прошёл час. Тэн Циньшань всё стоял без движения.

Прошёл второй час. Тэн Циньшань всё ещё не шелохнулся.

—

Как это возможно? — сходив на утреннюю тренировку и вернувшись, Тэн

Юнфань и Тэн Юнсян обнаружили Тэн Циньшаня в той же самой позе, и были

поражены.

— Ну-ка пойдём, — сказал Тэн Юнфань.

Тэн

Циньшань молча стоял с закрытыми глазами, он слышал, что его мускулы и

кости словно тихо плачут. Внезапно он напрягся, опустил копьё и

повернулся к подглядывающим за ним мужчинам: «Отец, дядя, зачем вы

пришли?»

— И чем это ты сейчас занимался? — скептично поинтересовался Тэн Юнфань.

— Зачем ты держал копьё так долго? — Тэн Юнсян тоже не понимал, что происходит. — Разве ты не должен отрабатывать удары?

Тэн

Циньшань заколебался: «Мне им рассказать? Но, боюсь, если скажу им

правду, они будут в шоке… Ладно, посвящу их в парочку деталей».

—

Дядя, отец, я уже так делал раньше. Я думаю, что любое оружие должно

быть словно продолжением твоей руки. Если я смогу воспринимать копьё как

ещё одну часть тела, то мои возможности и сила вырастут просто

неописуемо, — с детской непосредственностью сказал он.

Именно эта непосредственность шокировала мужчин ещё больше.

— Частью тела? — они оба были в изумлении.

—

Это… Это же… — громко заговорил Тэн Юнсян. — Юнфань, я про такое раньше

слышал. Оно называется стадией «единения с копьём». Мне кажется, идея

Циньшаня о восприятии копья словно части тела, очень похожа на эту

технику, на «единение с копьём»…

Взор Тэн Юнфаня вспыхнул.

Деревня

и раньше слышала о «единении с копьём», но никто не знал, как его можно

достигнуть. В конце-то концов, копьё было копьём, а человек —

человеком, и как они могли быть «едины»?

— Циньшань, а как именно

копьё может стать частью тела? — поинтересовался Тэн Юнфань. Второй

мужчина тоже посмотрел на мальчика с нескрываемым интересом.

Тэн

Циньшань гордо улыбнулся: «Это одна из моих идей: если я смогу

чувствовать копьё, когда просто его держу, то, отточив этот навык, я

смогу почувствовать даже сидящую на моём копье муху». Честно говоря, это

был метод, который он практиковал в своей предыдущей жизни — метод

«великое чувство копья» из боевого искусства Тай Цзи.

На самом деле этим методом было легко овладеть.

Самым главным в этой технике было восприятие.

Если

ею заниматься, то можно было научиться чувствовать даже волос,

находящийся на копье. Достигнув такого уровня восприятия, человек и

вправду словно бы делал копьё частью себя.

Более того, если такой

человек схлестывался с кем-то в бою и отбивал своим копьём чужое, то он

моментально мог, вслед за движениями противника, проткнуть тело того,

словно дикая ядовитая змея. А сила удара была чудовищной — настоящему

мастеру для смерти противника требуется только один удар.

С этого момента вся жизнь Тэн Циньшаня будет вертеться около копий,

поэтому он просто обязан был поднапрячься и выучиться «чувству великого

копья».

У него было две причины, чтобы выбрать своим основным

оружием именно копьё. Во-первых, во время боя чем длиннее оружие, тем

оно сильнее, так что у длинных копий было преимущество. Ещё он мог

пронзить соперника копьём издалека, а мечники к нему даже подойти не

смогут. Но чем длиннее оружие, тем сложнее его контролировать.

Во-вторых

в Боевом искусстве Син И было ответвление — искусство боя на копьях.

Именно поэтому Тэн Циньшань и достиг уже таких высот.

—

Чувствовать энергию копья, пока его держишь? — Тэн Юнфань и Тэн Юнсян с

сомнением взглянули друг на друга, но ничего не сказали и оставили Тэн

Циньшаня одного.

На что тот только улыбнулся.

«Великое чувство копья» ценилось среди мастеров Внутренних боевых искусств как лучший способ тренировки бою на копьях.

—

Оружие всегда будет продолжением рук и ног. Чтобы научиться идеально

владеть им, нужно натренировать до приличного уровня также кулаки и

ступни. В противном случае об использовании оружия можно даже и не

заикаться. Я уже достиг уровня Гроссмейстера в боевом искусстве Син И,

поэтому уже могу приступить к практике с копьём, — тихо сказал Тэн

Циньшань сам себе.

Он схватил копьё и неподвижно встал. Мускулы опять привычно заныли.

Впрочем, как и кости.

—

Я буду оттачивать умение владеть копьём всю свою оставшуюся жизнь. Путь

копья очень сложен, хоть мои рукопашные навыки уже на уровне

Гроссмейстера, но копейным навыкам до них ещё расти и расти. Бокс пяти

элементов Син И напрямую связан с копейным искусством… С сегодняшнего

дня я буду пытаться переделать Бокс пяти элементов в Пятиэлементное

владение копьём.

Несмотря на то, что у него уже был подробный

план действий, Тэн Циньшань понимал, что просто так он из одного

искусства другое не сделает. Это не то, чего можно добиться за пять лет.

Множество

людей посвятили бою на копьях всю свою жизнь, но так и не смогли

достигнуть уровня Мастера. Это ясно даёт понять, насколько бой на копьях

сложен.

Время словно бы пролетало перед глазами на чудовищной скорости — прошло уже три года.

На тренировочном поле.

— Мам, скоро уже есть пора, а брат так и не вернулся со своей лесной тренировки? — спрашивала маленькая девочка у Юань Лань.

—

Он словно одержимый целыми днями тренируется. Ругать его за это

бесполезно, — с улыбкой ответила Юань Лань. Конечно, она гордилась, что

её сын такой прилежный. Более того, Тэн Циньшань завоёвывал всё больше и

больше уважения среди односельчан, и потенциал его рос с каждым днём.

Примером

этого было обучение чтению. В деревне Тэн Цзя все дети должны были в

шесть лет научиться читать и выучить написание трёх тысяч слов.

Другие дети тратили по нескольку лет на запоминание этих слов, а Тэн Циньшань выучил их все за один месяц.

Другим

примером было то, что Тэн Циньшань изобрёл технику под названием

«настоящее длинное копьё» (хотя на самом деле это было то самое «великое

чувство копья»). Множество великих воинов клана, вроде Тэн Юнсяна и Тэн

Юнфаня, владели копьями на высоком уровне, но даже они после изучения

той техники отметили, что стали владеть копьями даже ещё в большей

степени.

Копья словно были живыми.

А ещё Тэн Циньшань был

очень сильным. С самого детства. А во время самой последней ежегодной

церемонии он шокировал всех, с лёгкостью подняв двухсоткилограммовый

камень, хотя ему было всего девять лет. В конце концов, другой мальчик,

Тэн Цинху, в девять лет поднимал всего сто пятьдесят килограмм. Люди из

других кланов называли его «человеком с силой быка».

Ещё про Тэн

Циньшаня ходило множество легенд: общим их смыслом было то, что деревня

Тэн Цзя провозгласила Тэн Циньшаня гением, которые рождаются раз в

тысячелетие.

В лесу.

Смотря на жёлтые листья на дереве, подросток держал в руках копьё. Вдруг со скоростью молнии он нанёс по дереву три удара.

С шелестом дерево задрожало, и на землю упали сотни сухих листьев.

Когда

первый падающий с дерева лист был всего в десяти сантиметрах от головы

Тэн Циньшаня, его копьё снова будто бы ожило и начало двигаться.

Копьё

двигалось с такой скоростью, что превратилось в размытое пятно, в

котором проглядывались остаточные изображения десятков копий. Через

некоторое время абсолютно все упавшие на землю листья были проколоты

хоть раз.

«Крушащие кулаки и стрелы… Сегодня я, наконец, достиг

огромного успеха в превращении Бокса пяти элементов в Искусство владения

копьём!»

Тэн Циньшань молча смотрел на дерево.

Задрожав,

его копьё словно бы выстрелило в дерево, и с глухим звуком зарубило

сидящую на дереве гусеницу. Само дерево не пострадало.

Тэн

Циньшань остановил копьё сразу же, зарубив гусеницу, и до дерева оно

просто достать не успело. Если бы его отец и другие увидели такой

уровень контроля, то они были бы в полнейшем ступоре. По их мнению,

такой уровень Искусства владения копьём был на невообразимо большой

высоте.

Но Тэн Циньшань же считал, что этого маловато.

«Старейшина

Внутренних боевых искусств говорил, что на овладение копьём уйдёт вся

жизнь. И он был прав, это действительно сложно! Так называемое «единение

с копьём» только базовый навык для мастеров копий. На сегодняшний день я

только сумел превратить «сокрушающий удар» из Бокса пяти элементов в

«преследующую тень» для Искусства владения копьём. Ещё я переделал

«скрещивающиеся кулаки» в «единство слияния Ци».

«Скрещивающиеся кулаки» считались единственным защитным приёмом Бокса пяти элементов.

Естественно, что «единство слияния Ци» стало защитным элементом Искусства владения копьём.

У

Тэн Циньшаня не было никаких определённых стилей для развития его

Искусства владения копьём, оно зависело от психологического состояния

человека. В принципе, психологическое состояние было так же важно и в

других стилях, будь то Тайчи, Син И или Ладони восьми триграмм.

Психологическое состояние человека было самым важным фактором любой

техники бокса, так же дело обстояло и в Искусстве владения копьём.

В

«преследующей тени» Искусства владения копьём содержалась идея

«сокрущающего кулака». Переделывать одно состояние в другое было очень

сложно, поэтому у Тэн Циньшаня ушло на это три года.

То, что Тэн Циньшань был Гроссмейстером в Син И, очень помогло ему в создании этих двух техник.

—

Чем длиннее, тем сильнее. Но по отношению к копьям эта фраза звучит

гораздо более устрашающей… — вслух размышлял он. — Одна из моих новых

техник атакующая, а вторая — защитная. Надо поскорее опробовать их с

моим копьём.

Тэн Циньшань задумчиво помотал головой и пошёл домой. Было время обеда.

— Папа, мама, — во двор шагнул Тэн Циньшань.

Вся его семья —

отец, мать и маленькая сестрёнка — уже собралась за столом в гостиной.

Отец рассмеялся и сказал: «Циньшань, мы тебя уже давно ждём. Честное

слово, трёх-четырёх часов тренировки в день будет вполне достаточно».

Тэн Циньшань прислонил своё копьё к стене, сел за стол и принялся за

еду.

— Угу, я знаю, — прежде чем ответить, он съел два кусочка мяса. — Отец, мама, я хочу присоединиться к отряду охотников.

— К отряду охотников? — Юань Лань в замешательстве взглянула на мужа.

—

Циньшань, тебе же только девять, зачем тебе к охотникам?! — подняв от

удивления брови, спросил Тэн Юнфань. В охотничий отряд входили только

самые сильные и умелые воины деревни, и возглавлял их Тэн Юнлэй. Он вёл

отряд через Великую Янь на поиски диких животных, чтобы многочисленные

семьи в деревне всегда были обеспечены мясом. А шкуры животных можно

было продать.

— Сейчас по физической силе я вхожу в десятку лучших в деревне, — рассмеявшись, ответил Тэн Циньшань.

Услышав это, его отец улыбнулся, не сдержавшись.

На

испытании для девятилеток Тэн Циньшань поднял огромный

трёхсоткилограммовый камень. Всем было понятно, что мальчик своего

предела силы ещё не достиг. Если бы единственным решающим фактором была

сила, то да, Тэн Циньшань мог бы войти в десятку лучших воинов в

деревне.

— Ха-ха, да, ты несомненно талантлив… Наверное, для тебя

настало время приступить к практике и нарабатывать опыт! — Тэн Юнфань

достаточно долго прожил в этом жестоком мире и знал, что именно

требуется для выживания. — С завтрашнего дня ты присоединишься к отряду,

я сегодня вечером обговорю это с твоим дедушкой. Завтра утром иди на

тренировочное поле и занимайся с охотниками.

— Спасибо, отец! — Тэн Циньшань был в восторге.

Юань Лань просто свирепо смотрела на мужа — она с таким опасным решением согласиться не могла.

— Братик, поймаешь мне живого зайца? — попросила Цинъюй, уставившись на брата огромными яркими глазищами.

— Обязательно! — рассмеялся тот.

— У меня самый лучший братик! — захохотала девочка.

—

Циньшань, — вдруг произнёс отец, — я заметил, что ты таскаешь с собой

метательные ножи. Ты часто практикуешься в метании там, в лесу?

—

Время от времени, — улыбнулся Тэн Циньшань. Его отец был кузнецом,

поэтому добыть десять метательных ножей было делом несложным. В

предыдущей жизни Тэн Циньшань потратил огромное количество времени на

тренировки с метательными ножами, а в этом мире он иногда с ними

баловался, чтобы не потерять навыка, когда отдыхал от своих занятий с

копьём.

В конце концов, метательные ножи это дистанционное

оружие, поэтому они очень подходили в пару с его копьём, которое, в свою

очередь, использовалось для ближнего боя.

— Напомню тебе, что нужно быть сконцентрированным на том, что ты учишь, — беспечно сказал отец.

Ранним утром следующего дня, когда первый луч света только-только проник сквозь ночную темноту.

Цинъюй ещё спала, а вот Тэн Циньшань, Тэн Юнфань и Юань Лань собрались во дворе дома.

—

Циньшань, позволю себе напомнить, что в горах Великой Янь водится

большое количество свирепых зверей и ядовитых змей. Ты должен быть

осторожен. Во время схватки с животным нельзя выказывать робость и

неуверенность, — максимально серьёзным тоном инструктировал сына Тэн

Юнфань. Он прекрасно понимал, что некоторые люди, которые замечательно

владели копьями и были очень сильными, в момент битвы со зверем не на

жизнь, а на смерть, могли запросто от вида крови пасть духом и

проиграть. Если человек испугался крови, то дальше сражаться он не

сможет.

Если человека можно напугать видом крови, то всё может закончиться очень, очень плохо.

—

Циньшань, — мать тоже решила сказать пару слов, — не хвастайся силой

перед остальными членами отряда. На вот, надень плащ из шкур.

Тэн

Циньшань оделся в кожаные сапоги и плащ из шкур. Эти шкуры были содраны

с больших животных и после прошли множественные процессы обработки.

Такой плащ в плане защиты был практически эквивалентом лёгкой брони.

— Не волнуйтесь вы так, я в первый день только понаблюдаю.

Тэн Циньшань схватил своё длинное копьё и вышел со двора.

В

это время было ещё темно, поэтому на тренировочном поле занятия ещё не

начались, там стояли только несколько человек. Постепенно туда подходили

другие члены охотничьего отряда. Люди радостно общались друг с другом, и

то и дело был слышен заливистый смех. Каждый из членов отряда был очень

открытым и уверенным в себе человеком.

— Ух ты, а вот и будущий

воин-номер-один деревни Тэн Цзя пожаловал! — Тэн Циньшань услышал эту

фразу, едва только ступив на тренировочное поле. Он рассмеялся и

отправился к говорившему.

— Циньшань! — поприветствовал его Тэн

Юнлэй, широко улыбаясь, и похлопал его по плечу. — Ты замечательный

ребёнок, девять лет — и уже в охотниках. Ты самый молодой охотник за всю

историю деревни!

— Я вступил в отряд в тринадцать. Циньшань

действительно великолепен! — сказал крепкий парень, ростом около семи

футов. Он был тоже одет в плащ из шкур.

— Брат! — поприветствовал

его Тэн Циньшань, широко улыбаясь. Этим парнем был не кто иной, как

двоюродный брат Тэн Циньшаня — Тэн Цинху.

В это время на поле уже

тренировались несколько воинов. Они с завистью смотрели в сторону

охотничьего отряда — чтобы в него попасть, нужно было иметь хорошую

репутацию. Отряд был силён настолько, что никто не смел смотреть на него

сверху вниз.

Включая новоприбывшего Тэн Циньшаня, в отряде было тридцать два воина.

— Все собрались! Отлично, выдвигаемся.

И весь охотничий отряд, одетый в плащи и экипированный копьями и луками, покинул деревню.

—

Циньшань, как только мы зайдём в горы, отставать тебе ни в коем случае

нельзя! Множество воинов во время первого похода теряются, и более того,

они не понимают всей опасности происходящего. Ты идёшь впервые, поэтому

наблюдай в два раза тщательнее! — Тэн Циньшань внимательно слушал

командира, который всю дорогу объяснял ему происходящее.

Но, по правде говоря, в прошлой жизни Тэн Циньшаня уроки по первобытному выживанию были принудительными.

Но

Тэн Циньшань не был уверен, что горы и леса в этом мире совпадают с

таковыми в прошлом, поэтому никаких предположений он не делал.

Рано утром, отряд ступил на тихие тропки Великой Янь, направляясь всё выше и выше.

—

На подножиях слишком опасных животных не водится, только зайцы и дикие

куры. Свирепые звери живут дальше, вверх по горе, — Тэн Юнлэй всё

говорил и говорил. Тут из кустов внезапно выпрыгнул заяц, напуганный

идущим отрядом, и быстро поскакал в противоположную от людей сторону.

Тэн Циньшань со светящимся взором метнул в него копьё, и оно со скоростью молнии полетело в зайца.

Долетев,

копьё вонзилось в загривок зайца, затряслось и перевернуло животное.

Циньшань бросился к зайцу и быстро схватил его рукой.

— Потрясающий уровень владения копьём! — увидев это, все охотники кивнули, соглашаясь.

Очень сложно было поймать зайца, не убив его.

— Зачем ты взял его живым? — улыбнувшись, спросил Тэн Юнлэй.

—

Моя сестрёнка попросила себе живого зайца, чтобы с ним играть, —

ответил Тэн Циньшань, связал зайца и бросил его в заплечную сумку.

Охотники,

не сдержавшись, громко рассмеялись. Они ещё не дошли до высокогорья,

поэтому все были заметно расслаблены. Пока они убили только две диких

курицы. Примерно час спустя отряд наконец-то дошёл до опасных

территорий, где и находилось большинство разыскиваемых ими животных.

— Смотреть в оба! — тихо приказал Тэн Юнлэй.

Был уже полдень.

Глубоков в горах на отдыхе расположился охотничий отряд деревни Тэн Цзя. Они жарили убитого волка.

—

Не очень уж и удачный денёк сегодня, мы убили только двух диких куриц,

волка и бородавочника, — бормотал Тэн Цинху. Тэн Циньшань разглядывал

жарящегося волка, и размышлял: «Как и ожидалось, обилие духовной Ци в

этом мире отражается и на животных. Дикие звери на этой горе намного

больше и сильнее своих аналогов в моей прошлой жизни».

В мире из его прошлой жизни такие волки весили двадцать пять-тридцать килограмм, этот же волк весил все сто.

Но тридцать два сильных охотника съели его в два счёта.

—

Немного отдохнём и двинемся дальше, — почесав нос, сказал Тэн Юнлэй. —

Хен, как минимум нам нужно убить ещё двух-трёх диких кабанов!

В

деревне Тэн Цинху жило более двух тысяч человек, каждый дикий кабан

весил более двухсот килограмм, так что двух-трёх кабанов хватило бы.

Дикие кабаны были большие и вкусные, но убить их было не так-то просто.

Силой атаки дикий кабан вполне мог сравниться с атакующим свирепым тигром.

— Что? — Тэн Циньшань услышал какой-то звук и повернулся к источнику. Он увидел какой-то белый силуэт.

— Это же снежный хорёк! — завопили охотники.

— Немедленно поймать! — закричал мигом оказавшийся на ногах Тэн Юнлэй.

Все тридцать два охотника бросили забитого бородавочника и кинулись в погоню за белым силуэтом.

Это же был снежный хорёк!

Шерсть

одной обыкновенной норки стоила две тысячи серебряных таэлей. А вот

шерсть снежного хорька стоила три тысячи двести таэлей! Если они убьют

этого хорька, то по деньгам это будет эквивалентно сотне диких кабанов. В

горах встретить снежного хорька было очень-очень сложно, поэтому все

тридцать два охотника старались опередить других и первым схватить

хорька.

Свистели стрелы.

Охотники палили в животное из лука, но проворный хорёк с лёгкостью избегал стрел. Он бежал всё дальше и дальше.

— Поймать! — завопил Тэн Юнлэй, теряя терпение.

— Мы не догоним, — расстроенно крикнул Тэн Цинху. Хорёк был слишком проворным.

В

данный момент за хорьком успевал только Тэн Циньшань, который нёсся

вперёд с необычайной скоростью и ловкостью. Он внимательно смотрел на

хорька, не позволяя тому пропасть из поля зрения. Неважно, куда хорёк

бежал, Тэн Циньшань следовал за ним вообще без какого-либо затруднения.

«Сейчас!» — глаза Тэн Циньшаня сверкнули, а правая рука бросила метательный нож.

Со свистом нож полетел, рассекая воздух, словно холодный свет.

Бегущий хорёк издал паникующий вопль и резво ускорился, но было поздно — метательный нож вонзился ему в заднюю лапу.

—

Хорошая работа! — отставшие охотники нагнали Тэн Циньшаня и радостно

загалдели. Всем было известно, что Тэн Цзя в этом году заплатила Банде

белой лошади тысячу двести таэлей, а этот хорёк принесёт деревне три

тысячи двести, что целиком покроет затраты. Три тысячи двести таэлей это

тридцать тысяч медных нитей или три миллиона медных монет, а за одну

медную монетку можно было купить пирожок с мясом.

Они только что сорвали действительно большой куш.

— Все ещё сбежать хочешь? — прыгнув, схватил попытавшегося было сбежать хорька Тэн Циньшань.

Тот извернулся и попытался его укусить, а зубы у хорька были остры настолько, что могли перекусить железный нож.

Тэн Циньшань быстро отдёрнул руку и избежал укуса, затем ребром ладони он ударил хорька по голове.

Изо рта у хорька полилась кровь, и он безжизненно свесил голову.

Тэн Циньшань выдернул из ноги хорька свой нож, встал и рассмеялся.

— Ха-ха, Циньшань, молодец! — охотничий отряд рассматривал прекрасного снежного хорька и счастливо улыбался.

Вжих — мимо вовремя отдёрнутой правой руки Тэн Циньшаня пролетела

запущенная откуда-то издалека стрела. Он подскочил, резко обернулся и

уставился в ту сторону, откуда прилетела стрела. Отряд охотников был в

бешенстве. Тэн Юнлэй разъярённо завопил: «И кто тут такой сраный трус?

Больше, чем на удар в спину, смелости не хватает?»

— Да пошёл ты!

— раздался не менее злой рык, и из леса выпрыгнуло несколько десятков

людей. Они тоже были одеты в плащи из шкур, а их лидером был крепкий

мужчина высотой в восемь чи.

(восемь чи примерно ~240 см)

—

А, это ты, Ван Датоу из деревни Ван Цзя, не так ли? Увидел, что мы

поймали хорька и захотел его у нас отобрать? — ухмыльнувшись, сказа Тэн

Юнлэй, и его отряд рассмеялся. Тэн Цинху смеялся громче всех, а затем

сказал: «Дядюшка, у них хватило смелости только на атаку со спины. Кем

они вообще себя возомнили, нападая на нас?»

(Ван Датоу переводится как «Ван Большая Голова», это прозвище.)

—

Заткнись, — заорал лидер напавшего отряда. Стоящий сразу позади него

тощий мужчина злобно крикнул: «Мы первые нашли хорька, два часа мы

пытались выкурить его из гнезда, и когда он оттуда наконец-то вылез,

вдруг появляетесь вы и умудряетесь поймать его первыми!»

Тэн Циньшань молча смотрел на них.

Может,

они и правду говорят, может они его первым нашли, но хорёк был ужасно

быстрым и ловким, так что просто так поймать его у них не получилось бы.

Они его и не поймали, зато дали шанс жителям деревни Тэн Цзя.

—

Это потому что вы все идиоты косорукие, — Тэн Юнлэй сделал шаг вперёд и,

прищурившись, разглядывал противников. — Хорёк мчался так быстро, что

если бы мы, вы бы его ни за что не догнали.

— Но это мы выкурили

его из гнезда! — на Тэн Юнлэя уставился большой неопрятно одетый

мужчина. — Ты, Лэй Цзы, и вся твоя шайка целого хорька не заслуживаете.

(Лэй Цзы — прозвище Тэн Юнлэя.)

—

Ван Датоу… Ван Чунпэн, послушай меня внимательно, — твёрдым тоном

громко сказал Тэн Юнлэй. — Выкурили вы хорька из гнезда или нет —

неважно, мне лень выяснять правду. Зато я точно знаю одно — хорька на

нашей горе увидели мы, мы же его и поймали. Значит, он наш. А вы даже на

шерстинку от хорька не надейтесь. Хотите за него подраться — давайте,

мы с вами легко справимся.

Отряд жителей Тэн Цзя хмуро

разглядывал отряд Ван Цзя, приготовившись вступить в бой в любой момент.

Уступить хорька они не могли.

Это было одним из правил здешнего мира!

Моё

останется моим, а если протянешь руку и попытаешься взять — руку-то я

тебе и отрублю. Если посмеешь напасть на меня, я порву тебя на куски.

Огромный

взъерошенный мужчина, Ван Чунпэн, хмуро разглядывал мужчин деревни Тэн

Цзя, но его взгляд остановился на хорьке, которого держал Тэн Циньшань.

Хорёк был ранен в ногу, но остальная шерсть была целой и невредимой.

Такой аккуратный кусок шерсти было сложно найти, и стоить он будет как

минимум три тысячи таэлей. В принципе, если они найдут хорошего

покупателя, то цена может быть ещё больше.

Три тысячи серебряных таэлей!

Ради такого можно было и рискнуть жизнью.

— Лучники, заряжай! — громко и чётко закричал Тэн Юнлэй.

В тот же самый момент уже готовые лучники положили стрелы на тетиву, прицелились и приготовились стрелять в любой момент.

Лучники деревни Ван Цзя тоже зарядили свои орудия и встали, так же готовые выстрелить.

—

Твою мать, — Ван Чунпэн облизал губы и снова оглядел противников.

Мазнув взглядом Тэн Юнлэя и других, он взбешенно зашипел: «Ты бесчестный

ублюдок, Тэн Юнлэй. Запомни, всё меняется, даже ситуация. Я навсегда

запомню этого хорька. Все пошли за мной!»

Хоть Ван Чунпэн и хотел

хорька, он точно знал, что в этой битве его людям не выстоять. У него

не было другого выбора, кроме как развернуться и уйти.

Отряд Тэн Юнлэя рассмеялся.

Они

наблюдали за тем, как Ван Чунпэн и его люди скрываются среди деревьев.

После того, как из виду исчез последний воин чужого отряда, охотники

расслабились и стали радоваться добыче. Тэн Юнлэй похлопал Тэн Циньшаня

по плечу и сказал: «Циньшань, твои действия достойны награды. Ты

замечательно мечешь нож, ха-ха. Снежный хорёк с раной только на задней

лапе… Он будет стоить около четырёх тысяч таэлей», — с этими словами Тэн

Юнлэй взял хорька у Тэн Циньшаня и аккуратно положил его в заплечный

мешок.

— Этот хорёк сделает жизнь в деревне лучше, — заметил какой-то охотник.

Тэн

Цинху обнял брата и рассмеялся: «Парень, да ты крут! Я уже два года

охочусь, и поймал добычи на меньшую сумму денег, чем ты за сегодня!»

— Мне просто повезло, — Тэн Циньшань тоже рассмеялся.

Вдруг бурные выражения радости были прерваны быстро приближающимися звуками шагов. Внезапно раздался волчий вой: «ауууу!»

Выражение

на лицах у охотников разительно поменялось после того, как они услышали

этот вой. Тигров и медведей отряд не боялся, так как, работая в

команде, они могли победить практически любое животное.

Но вот встречи со стаей волков они побаивались!

Сумасшедшие стаи волков! Чем больше была стая, тем больше ужаса она нагоняла на людей.

— Лучники, в центр! Остальные встать по периметру и готовиться к бою, — серьёзным голосом скомандовал Тэн Юнлэй.

—

Тэн Юнлэй! — издалека раздался громоподобный рык, и вдруг в поле зрения

охотников появилась спасающаяся бегством группа жителей Ван Цзя. Они

все бежали очень быстро, некоторые из них были в крови. Ясно было, что

некоторых членов отряда они уже потеряли.

А за ними бежала стая волков.

— Ублюдки! — злобно крикнул в сторону бегущих Тэн Юнлэй.

—

Вот же сукины дети, — многие из охотников тоже не стали молчать.

Очевидно было, что именно воины Ван Цзя наткнулись на волков и осознав,

что им не справиться, побежали в сторону воинов Тэн Цзя, надеясь и их

тоже угробить. Но если смотреть с позиции логики, то воинов Ван Цзя ни в

чём обвинить нельзя было — у них был единственный шанс выжить:

переключить внимание волков на воинов из деревни Тэн Цзя.

— Не

злись, Тэн Юнлэй! Мы встретили этих волков сразу же, как ушли от вас,

так что вы бы и без нас на них наткнулись! — поспешно сказал неопрятный

Ван Чунпэн.

— Хватит нам врать, уроды, готовьтесь драться с волками! — зло прокричал Тэн Юнлэй.

Ван Чунпэн моментально повернулся к своим и приказал: «На изготовку для ещё одной битвы с волками!»

Тэн

Циньшань внимательно осмотрел окрестности и понял, что рядом с ними

собирается всё больше и больше волков. Волки тоже чувствовали опасность,

поэтому пока не нападали, вместо этого они окружили воинов и подошли к

ним очень близко. «Каждый из этих волков высотой в полтора метра! Они

будут явно посильнее и поопаснее тех волков, что я встретил в прошлой

жизни!» — он размышлял, не прекращая внимательно наблюдать за ситуацией.

— Дядя, — севшим голосом сказал Тэн Цинху, — волков слишком много!

—

Больше сотни, я не могу точно посчитать тех, что далеко, — тихим

голосом ответил Тэн Юнлэй, — Помнишь, что нам нужно убить лидера стаи?

Как только мы его убьём, нужно напугать остальных волков криками и

оружием — они испугаются и сбегут.

Живущие на подножии горы люди

точно знали, что волки беспечно драться не станут, особенно понимая, что

противник силён. Волки были очень умны и хитры. Но если в начале атаки

убьют лидера стаи, то командовать волками будет некому, и люди смогут

напугать и дезориентировать волков криками и резкими движениями… Тогда

волки отступят.

Волки ходили вокруг отряда, морды некоторых из

них были вымазаны в крови. Очевидно было, что совсем недавно они кого-то

порвали… Тем временем количество волков всё росло и росло.

—

Откуда так много волков? — с трудом сглотнул Тэн Юнлэй, по лбу его

катились капли пота. Он с бешенством уставился на Ван Чунпэна.

— Когда мы на них наткнулись, их было не больше сотни! — Ван Чунпэн тоже чувствовал себя совсем не в своей тарелке.

—

Обычно стаи на территории Великой Янь не превышают десяти-двадцати

особей. А тут вон уже более двух сотен собралось! — Тэн Юнлэй нервно

взглянул на Тэн Циньшаня. Затем он произнёс: «Циньшань, боюсь, что

ситуация вышла из-под контроля и слишком опасна… Боюсь, что я не смогу

тебя защитить. Основываясь на количестве волков, могу лишь предположить,

что мы нарвались на патруль волчьего короля».

Сердце Тэн Циньшаня сделало кульбит: «Патруль волчьего короля?!»

—

Да. Когда мне было двадцать лет, я уже был в такой переделке. Тогда в

живых осталось только трое, — севшим голосом произнёс Тэн Юнлэй.

Внезапно до их слуха донёсся волчий вой.

— В АТАКУ! — яростно зарычал Тэн Юнлэй.

Лучники

моментально выпустили в волков град стрел. Стрелы взметнулись и

обрушились на стаю, проникая прямо в тела диких волков. В это время все

до единого волки кинулись на отряд людей, яростно сверкая зелёными

глазами.

— Убить! — одновременно завопили Тэн Юнлэй и Ван Чунпэн, едва отдавая отчёт своим действиям.

Воины двух деревень подняли копья и атаковали пытающихся прорваться сквозь защиту волков.

Копья втыкались в тела волков, и после того, как воины их вытыкали, из ран на телах животных хлестала красная тёплая кровь.

Воины

деревни Тэн Цзя стояли в два ряда — первый ряд убивал волков, а второй

помогал и следил, чтобы никакой волк не подошёл сзади. Тени их копий

словно бы танцевали с волками танец смерти, рубя и коля животных, пока

те не падали на землю, издав предсмертный вой. Каждый охотник был

распалён до такой степени, словно бы сошёл с ума. Искусство боя на

копьях, которое они практиковали годами, показало свою истинную мощь

— Чпок! — копьё вонзилось в волка.

Тот

завыл, но смог добраться до руки отважного жителя Тэн Цзя, и с глухим

звуком рука сломалась, и воина окропило собственной кровью.

Но остальным воином было не до товарища — их жизни тоже висели на волоске, поэтому никто и не обратил на это внимание.

В

принципе, дела у воинов деревни Тэн Цзя шли не в пример лучше, чем у

воинов Ван Цзя. Они и так были в плохом состоянии, так ещё и потеря

товарищей уронила им боевой дух. Многие из них были ранены в первой

стычке с волками, поэтому погибали воины Ван Цзя гораздо быстрее. В

мгновение ока в живых осталось только семеро. Среди воюющих не на жизнь,

а на смерть, самым свирепым и опасным был самый маленький воин — Тэн

Циньшань!

— Чпок! Чпок! Чпок!

Тени от копий танцевали в водопаде крови, словно ядовитые змеи. Это зрелище было воистину ужасным.

Копьё, которое держал Тэн Циньшань, казалось, было живым.

— Бах! Бах! Бах!

Каждый новый удар Тэн Циньшаня настигал волков прямо в голову, после чего они замертво валились на землю.

—

Что? — выражение лица Тэн Циньшаня мгновенно поменялось, и он

немедленно ткнул своим длинным копьём в сторону Тэн Цинху. И грацией

водного дракона копьё вонзилось в голову волку, уже было прыгнувшему и

нацелившемуся двоюродному брату Тэн Циньшаня в горло.

— Спасибо! — благодарно взглянул на брата Тэн Цинху.

И

снова раздался громкий крик боли — волк вырвал у воина из ляжки

огромный кусок мяса, после чего тот упал, и ему мигом перегрызли горло.

Битва с волками началась только недавно, но вот уже трое воинов Тэн Цзя

погибли, многие были ранены.

— Дядя Лян! — Тэн Циньшань взглянул

на погибшего воина и почувствовал душевную боль. Этого воина он знал с

самого детства — воин был одним из мастеров клана. Но Циньшань ясно

понимал, что каким бы он ни был сильным, всех до единого защитить он

просто не в состоянии.

Снова раздался волчий вой.

Волки, казалось, словно обезумели и начали атаковать отряд воинов Тэн Цзя с удвоенной силой.

Тэн Циньшань прислушался и завопил: «Там волчий король!»

Своим острым взором он уставился на точку вдалеке, затем прыгнул в ту сторону, откуда раздался вой волчьего короля.

— Дядя, оставайся на месте, я убью его!

Глаза Тэн Юнлэя расширились от шока и ужаса: «Циньшань!»

На поле боя вновь раздался вой волчьего короля, и множество волков

бросилось в сторону Тэн Циньшаня, чтобы его окружить. Они явно не

желали, чтобы тот поближе подошёл к волчьему королю.

— Убирайтесь! — закричал Тэн Циньшань.

Его желание убивать вырвалось наружу и длинное копьё заплясало, словно рой стрел пронзая воздух и впиваясь в тела волков.

С

каждой новой волчьей смертью глаза Тэн Циньшаня становились ещё

холоднее и кровожаднее. Казалось, он вернулся назад, в то время, когда в

одиночку перебил всю Красную организацию. Он всё проигрывал и

проигрывал в голове сцену, в которой погибали его односельчане: «Это я

виноват в их смерти. Всё это потому, что я скрывал свою истинную силу.

Но если бы не эта ситуация, я бы её и не показывал… Но из-за моей

скрытности умерли дядя и другие!»

Прошлая жизнь слишком

травмировала Тэн Циньшаня. Он привык находиться в тени и скрывать свои

силы, но теперь он глубоко об этом сожалел.

— Вы все должны сдохнуть! — зарычал он на волков.

Длинное

копьё танцевало, словно плывущий дракон, полностью защищая тело Тэн

Циньшаня, а сам он будто бы превратился в гигантского ёжика — любой

осмелившийся подойти к нему волк тут же оказывался либо мёртв, либо

сильно отброшен в сторону. Длинное копьё в руках Тэн Циньшаня напоминало

смертельное живое существо.

Искусство владения копьём: единство слияния Ци!

Первым

шагом Тэн Циньшаня в изучении искусства владения копьём была попытка

переделать «скрещивающиеся кулаки» в защитный элемент под названием

«единство слияния ци» для боя на копьях. Вторым — создание атакующего

приёма «преследующая тень».

— Бах! Бах! Бах!

Тэн Циньшань

всё ближе и ближе подходил к вожаку, и даже окружившие его взбесившиеся

волки не могли остановить этот смертельный прогресс.

За собой он оставлял только кучи волчьих трупов.

«Искусство владения копьём, которое придумал Циньшань!» — внезапно до Тэн Юнлэя дошло, и он воспрянул духом.

— Ребята, давайте поднажмём! — громко завопил он.

Но

свирепые волки не выказывали снисходительности и сочувствия. С каждым

убитым Тэн Цинху волком на парня с разных сторон прыгали двое других.

Казалось, они, наконец, сообразили, что он представляет большую угрозу.

Выражение

лица Тэн Цинху изменилось, и он еле-еле успел поднять копьё, чтобы

защититься от атаки волка справа, оставшись совершенно беззащитным

против атаки волка, прыгнувшего слева.

— Цинху! — Тэн Юнлэй

взволнованно нахмурился и ринулся к Тэн Цинху. Его длинное копьё

полетело вперёд, отбросив волка в сторону. Но, несмотря на все его

умения вести бой на копьях, до Тэн Циньшаня ему было ещё далеко. Если бы

Тэн Юнлэй помогал другим, то мог бы пропустить атаку на себя самого.

С диким воем на него кинулись три волка.

Бах! — Тэн Юнлэй пнул одного из них, далеко его отбросив, и тут же приготовил копьё для защиты… Но он был слишком медленным.

Копьём

он отбросил волка справа, но с левой стороны тоже был волк, и тот

ухитрился вцепиться Тэн Юнлэю в руку, которую с громким треском

безжалостно оторвал. Хлынула свежая кровь, окропляя всё, даже лицо

стоящего рядом Тэн Цинху.

Тот постоял в ступоре пару секунд и взволнованно завопил: «ДЯДЯ!»

—

Все встали в круг и защищаемся! — даже с оторванной левой рукой Тэн

Юнлэй продолжал командовать. Он заколол ранившего его волка, и, несмотря

на боль и текущие по лбу крупные капли пота, гордо выпрямился и

продолжил отдавать приказы. Все воины Тэн Цзя теперь рубили врагов с

удвоенным рвением из-за горя и ярости.

— Циньшань потрясающе

владеет Искусством владения копьём, если кто и может убить волчьего

короля, так это он! Нам нужно только лишь продержаться! — завопил Тэн

Юнлэй.

Воины заскрипели зубами и продолжили обороняться. Они, как

и Тэн Юнлэй, втайне опасались, что Тэн Циньшань не справится и не убьёт

волчьего короля.

Издалека раздался возмущённый волчий вой.

Внезапно все атакующие воинов Тэн Цзя волки прекратили нападение, развернулись и быстро побежали в сторону волчьего короля.

— Циньшань! — Тэн Юнлэй был не на шутку взволнован.

— У дяди серьёзное ранение! — Тэн Цинху был настолько испуган, что аж расплакался.

Пользуясь

моментом спокойствия, Тэн Юнлэй оторвал кусок рубашки и обмотал вокруг

того, что осталось у него от руки, останавливая кровотечение.

В

это время неподалёку от них на камне стоял гигантский двухметровый

белый волк и не сводил с Тэн Циньшаня своего жаждущего крови взгляда.

Если сравнивать по размеру, то этот волк уже давно перерос даже тигра.

Позади волчьего короля стояли четыре альфа-самца, которые были тоже

ощутимо больше обычных диких волков. Они были охраной волчьего короля.

Тэн Циньшань всё приближался и приближался, оставляя за собой шлейф из мёртвых волчьих тел.

Вдруг волчий король снова завыл.

Альфа-самцы в то же мгновение сорвались с места и рванули в сторону Тэн Циньшаня.

—

Тьфу, кучка животных, — взгляд у Тэн Циньшаня так и сквозил холодом и

желанием разорвать здесь всех на куски, а копьё в его руках разило точно

и безжалостно. Волки по одному стали бросаться на Тэн Циньшаня, в то

время как остальные трое пытались его отвлечь, целясь зубами в древко

его копья.

— Вы все должны сдохнуть!

Внутренняя сила Тэн Циньшаня устремилась в его длинное копьё, и скорость его выросла просто до невообразимых высот.

— Бах! Бах!

На поле боя раздались два неприятных хлюпающих звука и двое альфа-волков пали замертво, сражённые ударом в голову.

Из-за

наличия в этом мире духовной Ци Тэн Циньшань уже в четыре года имел

больше внутренней энергии, чем в предыдущей жизни. А уж теперь его

внутренняя энергия была на невообразимом уровне. Более того, за

прошедшие шесть лет он полностью открыл энергетические точки в руках,

ногах и спине.

Казалось, словно оставшиеся альфа-волки

испугались, и Тэн Циньшань, не удержавшись, рассмеялся. Он бросился

вперёд, орудуя копьём и нанося удары, словно ядовитая змея.

— Бах! Бах!

Оставшиеся

альфа-волки оказались мертвы. Они ничего не смогли поделать против Тэн

Циньшаня, который уже достиг уровня «единения с копьём».

Волчий король с воем спрыгнул со скалы и помчался к Тэн Циньшаню, каждым прыжком преодолевая по десять метров.

«Какой быстрый», — волнуясь, подумал Тэн Циньшань.

Он попытался нанести удар копьём волку в голову, но тот легко от

него уклонился, быстро пригнувшись, и всё так же неумолимо приближаясь к

Тэн Циньшаню. Тэн Циньшань подтянул к себе копьё и снова нанёс удар.

Клац! — волчий король вцепился зубами в древко, словно хотел переломить его на две части.

Но из древка вдруг стала извергаться наполняющаяя копьё внутренняя энергия Тэн Циньшаня.

Волк это заметил и быстро отступил.

Копьё

Тэн Циньшаня внезапно издало какой-то странный звук. Достигнувший

«единения с копьём» Тэн Циньшань мгновенно понял, в чём дело: «Плохо.

Сила когтей волчьего короля превзойдёт пару тысяч килограмм. Даже если я

пропитаю древко копья внутренней силой, зелёное дерево Чжэньнань такую

атаку не выдержит и сломается!»

Волчий король снова зарычал и бросился на Тэн Циньшаня. Он не сводил с противника своих тёмных зелёных глаз.

Копьё завертелось и внезапно, словно молния, вылетело, целясь волчьему королю в глаза.

Бах! — с глухим звуком когти волка ударили древко копья.

Повреждённое

до этого копьё развалилось на две части с громким хрустом. Волчий

король быстро отступил, громко воя — он собирал оставшихся волков для

финальной атаки на Тэн Циньшаня. У того ведь теперь больше не было

оружия, так что защищаться он не мог бы. Его ситуацию можно было описать

фразой «один в поле не воин».

— Бах! Бах!

Тэн Циньшань

убил пятерых подбежавших волков голыми руками, разбив им головы

ладонями. У волков просто не было шанса пережить такой сильный удар.

В этой ситуации Тэн Циньшань на внутреннюю силу не скупился.

Со звуком «вжж» мелькнул луч холодного света.

Волчий король затрясся — из спины у него торчал метательный нож. Белый волк развернулся и принялся спасаться бегством.

«А

бегает он быстро… К счастью, я уже все энергетические точки в ногах

открыл», — Тэн Циньшань мгновенно изменил технику боя. Впервые он в этом

мире применил технику «скрещивающихся миров» и моментально прекратился в

зелёный туман, который на чудовищной скорости бросился через волчью

осаду и через несколько секунд Тэн Циньшань уже догонял бегущего

волчьего короля.

Белый волк напряжённо повернул голову, предупреждающе зарычал и попытался укусить Тэн Циньшаня.

—

Умри! — низким голосом зарычал Тэн Циньшань. Его правый кулак был полон

яростной внутренней силой, и он выбросил его, целясь в волчьего короля.

Кулак-пушка!

Бам.

Чистая

внутренняя сила выбила волку все зубы, а затем нанесла сокрушающий удар

в район живота, подбрасывая волка в воздух, после чего тот упал на

землю с глухим звуком. Животное билось в судорогах, из пасти у него

текла кровь. Казалось, что он собирался сражаться дальше, но секундой

спустя обмяк и испустил дух.

С воем ужаса волки, наблюдавшие за

смертью своего короля, врассыпную бросились во все четыре стороны и

скоро скрылись среди деревьев.

Вдруг издалека раздался звук шагов

многочисленного отряда. К Тэн Циньшаню подбежали Тэн Юнлэй и его воины,

но, увидев заваленную трупами землю и перекушенное копьё из зелёного

дерева, они моментально остановились в ужасе. А уж тела четырёх

альфа-волков и вовсе выбили из них весь воздух.

Каждый из этих альфа-волков был и в одиночку ужасно опасным, но вот, пожалуйста, четыре. И все мёртвые.

Эта сцена многое говорила о сложности битвы.

— Циньшань! — наконец группа людей заметила стоящего вдалеке Тэн Циньшаня.

А

ещё они заметили тело волчьего короля, по размерам бывшее больше тигра.

А из спины у него торчал метательный нож, так любимый Тэн Циньшанем.

—

Дядя, — начал было говорить Тэн Циньшань, но, повернув голову,

шокировано замолчал. Он просто в ужасе уставился на отсутствующую руку

Тэн Юнлэя. В голове у него внезапно раздалось гудение — среди уважаемых

людей клана для Тэн Циньшаня особую душевную ценность представляли его

дедушка, Тэн Юнлэй и Тэн Юнсян.

Характер у Тэн Циньшаня был

неординарным. В конце концов, он же был наёмным убийцей, а тем не

полагалось заводить эмоциональные привязанности.

Но если такое случалось, то такие отношения были чем-то вроде родственных.

Например,

смерть жены ввела Тэн Циньшаня в такую ярость, что он в одиночку

уничтожил штаб-квартиру Красной организации, а за младшего брата он

пожертвовал своей собственной жизнью.

А теперь вот его дядя потерял левую руку.

— Циньшань, не расстраивайся, — на бледном лице Тэн Юнлэя мелькнула улыбка.

—

Это всё из-за меня, — с мокрым от слёз лицом прорыдал Тэн Цинху. — Если

бы дядя не полез меня спасать, ему бы не откусили левую руку!

— Цинху, твоя жизнь стоит дороже моей, — сказал Тэн Юнлэй.

Тэн Цинху был шокирован этими словами.

—

Цинху, в этом мире слишком много хаоса и сумасшедших разбойников. Чтобы

быть уверенным, что члены моего клана выживут, то я должен защитить

того, кто сильнее меня. Цинху, тебе едва исполнилось пятнадцать, но ты

уже можешь поднять пятьсот килограмм. Единственное, чего у тебя пока

мало, так это опыта в бою на копьях… Да и в принципе, жизненного опыта

маловато, — объяснил Тэн Юнлэй. Тэн Цинху содрогнулся и кивнул.

Он был сильным, во владении копьём ему было ещё далеко до Тэн Юнлэя.

— Я же живой, подумаешь, руки нет… Цян Цзы и старый Лянь погибли, — глаза Тэн Юнлэя заволокло кровавой пеленой.

Он

взглянул на Тэн Циньшаня и сказал: «Но сегодня я счастлив, дико

счастлив. Циньшань, ты один зарубил четырёх альфа-волков, волчьего

короля и больше сотни обыкновенных волков. Тебя уже сейчас можно назвать

самым сильным воином в деревне Тэн Цзя!»

До этого момента никто не был в курсе об истинной силе Тэн Циньшаня.

Он в одиночку смог зарубить сотню обычных волков, четырёх альф и волчьего короля. Что он вообще за страшный человек такой?

Взгляд у окруживших его воинов вспыхнул, когда они посмотрели на Тэн Циньшаня.

Если в деревне Тэн Цзя жил такой герой, то в будущем ни один не осмелится унижать и грабить деревню!

— Возьмите тела альф и короля с нами в деревню. Идём домой! — сказал Тэн Юнлэй.

— Верно, пора идти домой, — глаза многих воинов тоже были подёрнуты кровавой пеленой.

Деревня Тэн Цзя была окружена деревянным забором, а ворота охраняли несколько жителей.

— Охотники возвращаются! — закричал один из охранников.

На

тренировочном поле разговаривали и смеялись люди, но все они мигом

затихли, когда увидели, в каком состоянии вернулся охотничий отряд.

Некоторые воины были перевязаны, но самое страшное — отряд нёс несколько

мёртвых тел.

Несколько воинов погибло на охоте!

— Цянцзы! — раздавались отовсюду крики отчаяния.

(Цянцзы было прозвищем Тэн Юнцяна.)

— Доложите старейшине! — в истерике крикнул кто-то из толпы.

В

скором времени на тренировочном поле собрались практически все жители

деревни, кроме тех, кто работал в поле. Все стояли с грустными лицами, а

семьи погибших стояли на коленях рядом с телами и захлёбывались в

рыданиях. Старейшина Тэн Юньлун тоже стоял, не скрывая горечи.

— В

этот раз охотники нарвались на патруль волчьего короля. Пятеро погибли…

Четверо стали инвалидами, — грустно объявил Тэн Юньлун. В толпе были

слышны тихие всхлипы.

Тэн Юньлун перечислял имена погибших: «Тэн Юнлянь, Тэн Юнцян, Тэн Юни…»

—

Они погибли за нашу деревню. Каждая из семей погибших воинов получит по

сто серебряных таэлей, и с этого дня вся наша деревня будет заботиться о

них, — спокойно произнёс Тэн Юньлун. Это было старое правило деревни —

семьям платили компенсацию в сто таэлей, если кто-то умер, и пятьдесят

таэлей, если остался инвалидом. Вся деревня будет поддерживать семьи

погибших.

Тэн Циньшань просто молча наблюдал

Он слышал,

что некоторые деревни оказывались полностью уничтоженными разбойниками,

но он никогда этого не видел. Услышав это, он не был так шокирован, как

сейчас — ведь «видеть» и «слышать» это абсолютно разные вещи. Деревня

Тэн Цзя была достаточно большой и сильной, поэтому бандиты обычно

опасались на них нападать.

Более того, Банда белой лошади

предоставляла деревне своё покровительство в обмен на ежегодный платёж,

поэтому деревня Тэн Цзя была спокойной и в течение довольно долгого

времени никого не убивали.

Встреча с волчьим королём в горах может произойти только пару раз в десятилетие.

— Зажечь костры! — внезапно крикнул Тэн Юньлун, возвращая Тэн Циньшаня к реальности.

Кремация.

В деревне умерших всегда кремировали.

Гигантские

языки пламени взметнулись ввысь, окружив деревянную платформу с

лежавшими на ней телами. Обычно на таких платформах лежали мастера,

которых знала вся деревня. Из толпы раздавались всхлипы и плач, но

большинство из жителей просто молча смотрели — они испытали более

страшные и болезненные потери.

Они хорошо знали, что для

выживания на этом куске земли необходимо иногда проливать кровь. И в

некоторых случаях это должна быть кровь их соплеменников.

Именно

поэтому воины деревни постоянно практиковали бой на копьях, с раннего

возраста до поздней старости, без единого выходного дня.

В родовом зале клана Тэн…

Тяжёлые

железные врата были открыты. Члены семей погибших, плача, ступили

внутрь, внося в родовой зал пять урн с прахом их любимых людей.

Тэн

Циньшань и его отец просто молча наблюдали за происходящим. Родовой зал

был широким, гораздо больше оружейного склада. В зале стояли десятки

тысяч урн с прахом.

— Это урны с прахом наших предков. Они все умерли за деревню за прошедшее тысячелетие, — Тэн Циньшань был в курсе этого.

Но не все люди могли быть упокоены в родовом зале.

История

деревни Тэн Цзя насчитывала уже тысячу лет, и только те, кто воевал за

деревню и отдал жизнь в бою, удостаивались чести быть похороненными в

родовом зале. Тех же, кто ничего для деревни не сделал, в родовой зал не

помещали. Имена тех людей даже не выбивали на монументе клана Тэн.

Монумент клана Тэн!

Взгляд

Тэн Циньшаня упал на большой, привлекающий внимание, монумент. Огромный

камень высотой в десять футов, на котором были выбиты тысячи имён.

Каждое написанное имя принадлежало одному из предков нынешних жителей

деревни Тэн, и запись шла с самого дня её основания.

— Выдолбите

их имена на монументе клана Тэн! — низким голосом приказал Тэн Юньлун.

Из толпы вышел седовласый старик с ножом и принялся аккуратно вырезать

на поверхности огромного камня имена погибших.

Семьи погибших всё никак не могли успокоиться и так же безудержно рыдали, накаляя и без того неспокойную атмосферу.

Тэн

Юньлун подошёл к ним. Погибшие мужчины были в самом расцвете сил,

поэтому у многих из них остались маленькие дети. Самый старший сирота

был едва двадцати лет от роду. Погладив ребёнка по голове, Тэн Юньлун

сказал: «Ваши отцы были героями семьи Тэн, умершими за деревню. Вы

должны ими гордиться!»

— Угу, — внезапно кивнул маленький мальчик.

Через

несколько лет эти маленькие дети будут тоже сражаться ради деревни, как

поступали их отцы. Клан Тэн умудрился прожить более тысячи лет из-за

нерушимого духа его народа. Духа, который закалялся с каждым новым

поколением.

В доме старейшины Тэн Юньлуна собралось восемь человек.

Кроме самого Юньлуна там были ещё Тэн Юнлэй, Тэн Юнсян, Тэн Юнфань, пара стариков из клана и даже Тэн Циньшань.

—

Юнлэй, вы великолепно справились. Волчьего короля не так-то просто

ранить обычным ножом. Его абсолютно целая белая шкура заставит многих

богатых людей выложить за неё лучшую для нас цену. Она принесёт нам даже

ещё больше денег, чем шкура снежного хорька, — сказал Тэн Юньлун.

Добыча клана в этот раз была ой какой немаленькой.

Шерсть

волчьего короля была намного ценнее, чем шерсть снежного хорька.

Особенно если волчья шерсть была целой и абсолютно белой.

—

Старейшина, — серьёзно сказал Тэн Юнлэй, — вообще-то это всё заслуга

Циньшаня. Если бы не он, в живых осталось бы лишь только двое-трое

воинов, а уж убить волчьего короля мы и подавно не смогли бы. Циньшань в

одиночку убил волчьего короля, четыре альфы и сотню обычных волков.

Все присутствующие синхронно повернулись в сторону Тэн Циньшаня.

Конечно,

они горевали о своих погибших собратьях, но когда они осознали истинную

силу Тэн Циньшаня, они просто не могли не возрадоваться удаче деревни!

В

одиночку он убил сотню волков, четыре альфы и даже волчьего короля…

Какая ужасающая мощь! А ему ещё и десяти лет не было… Каким же сильным

он станет, когда вырастет? И самое главное — этот мальчик принадлежал

роду Тэн!

— Замечательно, Циньшань! — похвалил его Тэн Юньлун.

—

Какое счастье для нас, что Циньшань не уехал поступать в культ Гуй

Юань! — кивнул Юнсян, — Если бы он уехал, то не научился бы так

замечательно владеть копьём. Циньшань сам всё усовершенствовал, и его

метод ведения боя более эффективен, чем любой другой! — Узнав о подвиге

Тэн Циньшаня, все моментально признали его силу.

Он был, несомненно, самым великим героем клана.

Тэн

Юньлун и другие тоже были счастливы, что им в своё время не удалось

отослать Тэн Циньшаня в культ. Если бы он уехал, то просто не смог бы

ничем помочь деревне до тех пор, пока не дорос бы в культе до

значительных высот. Но лучше синица в руке, чем журавль в небе, поэтому

присутствие Тэн Циньшаня было явно полезнее, чем отсутствие.

—

Копьё Циньшаня было сломано в бою с волчьим королём. Да и вообще оно уже

было ему слишком коротким, нужно подобрать другое, — сказал Тэн Юнсян.

— Да, настало время сменить копьё. Циньшань, пойдём в оружейную, — с улыбкой произнёс Тэн Юньлун.

Все, включая Тэн Циньшаня, отправились на склад.

Когда

Тэн Циньшаню было шесть, его копьё длиною в семь чи было слишком

большим. Но теперь ему уже было девять, через три месяца — десять, и

копьё в семь чи было слишком коротким. С его ростом Тэн Циньшаню

требовалось копьё длиной примерно в семь чи и шесть чунов.

Оружейная открылась с громким стуком.

— Циньшань, выбирай копьё, — улыбнулся Тэн Юньлун.

В оружейной у клана хранилось множество копий, поэтому новое изготавливать не было нужды, надо было просто выбрать из имеющихся.

Среди

деревянных копий самым лучшим качеством отличались сделанные из

зелёного дерева Чжэньнань, но Циньшаню этот материал уже давно не

нравился.

— Вон там стоят обычные железные и стальные рукояти.

Качество у железных, конечно, хуже, но зато они легче стальных, — Тэн

Циньшань огляделся и его взгляд упал на стальную рукоять. Вытянув руку,

он взял рукоять, чтобы прикинуть, подойдёт ли она.

«Эта рукоятка

хорошего качества, и вес у неё нормальный. Вместе с наконечником копьё

будет около двух метров длиной, и хоть оно сейчас слегка длинноватое,

мне это не помешает. Я смогу им пользоваться ещё некоторое время в

процессе роста».

Тэн Циньшань повернулся и взглянул на Тэн Юньлуна: «Дедушка, я беру это».

—

Циньшань, это первоклассная стальная рукоять. С наконечником она будет

восемь чи длиной и двадцать пять килограмм весом. Если ввяжешься в

групповой бой, она растратит большую часть твоих сил. Лучше выбери

другую, — Тэн Юньлун хотел сказать, что человеческой силе ест предел.

Долгое время орудуя большим и тяжёлым копьём, человек может выбиться из

сил.

Тэн Циньшань рассмеялся и покачал головой: «Хочу это! Нет необходимости выбирать другое».

Достигнув

ступени «единения с копьём», Тэн Циньшань в бою задействовал только

часть мускулов, чтобы управляться с копьём, а остальные мускулы просто

отдыхали. Он не устанет во время битвы, даже если она будет длиться

целый день. Как, являясь мастером искусства Син И, он может устать от

двадцати пятикилограммового копья?

У него же ещё и внутренняя сила была!

—

Ладно, ты победил, — подойдя к коробке с наконечниками, Тэн Юньлун

улыбнулся и выудил оттуда нужный. Этот наконечник был изготовлен по

очень хорошей технологии, и для фиксации на рукояти его не нужно было

ничем зажимать. Он присоединялся к рукояти с помощью шурупа длиною в

фут.

Красная кисточка на этом наконечнике пахла кровью, что

указывало на множество боёв, через которые прошло это оружие,

искупавшись в крови.

— Чего? — Тэн Циньшань повертел копьё и внезапно разделил его на две части.

Тэн

Юньлун улыбнулся: «Это копьё разбирается на две части, они крепятся

центральным шурупом. Когда ты в походе, ты можешь разобрать его, чтобы

копьё не мешало тебе ходить, а перед боем просто соберёшь назад». Тэн

Циньшань был доволен этим фактом и после того, как вновь соединил части

рукояти, свободно помахал копьём из стороны в сторону.

Вжжж, вжжж!

Копьё легко танцевало, пронзая воздух с жужжащим звуком.

—

Неплохо, — Тэн Циньшань был очень доволен. Стальное копьё было очень

крепким, а уж при использовании внутренней силы оно и вовсе выдержит

нажим в пять тысяч килограмм!

— Старейшина, — горько произнёс

стоящий в стороне Тэн Юнлэй, — теперь я без левой руки. Я не смогу

остаться лидером охотничьего отряда, с сегодняшнего дня я остаюсь в

деревне. Вам нужно назначить нового лидера охотников.

Атмосфера мгновенно поменялась.

— Юнлэй, — успокаивающе потрепал его по плечу Тэн Юнфань. Для воина потеря руки была невообразимым горем.

— Юнлэй, ты можешь оставаться в деревне. А что касается нового лидера охотников… — Тэн Юньлун повернулся и взглянул на внука.

Все взрослые люди — Тэн Юнфань, Тэн Юнлэй и Тэн Юнсян, тоже повернулись и теперь смотрели на Тэн Циньшаня.

Который стоял в крайней степени шока.

Чего? Ему через три месяца только десять исполнится!

—

Циньшань, — произнёс Тэн Юньлун, — В нашем мире героя судят не по

возрасту, а по его силе! С сегодняшнего дня ты — новый лидер отряда

охотников. Ты должен запомнить… Теперь ты герой номер один для деревни

Тэн Цзя, а герой номер один должен нести хоть какую-нибудь

ответственность.

Тэн Юнфань посмотрел на сына и сказал:

«Циньшань, мужчина должен быть ответственным. Деревенский герой номер

один должен отвечать за что-то, достойное его статуса. Ты должен

научиться быть ответственным, так как будущее всей деревни будет

зависеть от твоих решений».

— Да, отец, — Тэн Циньшань буквально почувствовал, что на его плечи легло тяжкое бремя ответственности.

В прошлом он был беззаботным, все различные проблемы решал либо отец, либо дед.

А с сегодняшнего дня Тэн Циньшань должен оправдать ожидания своей семьи и стать ответственным.

Так Тэн Циньшань стал официальным лидером охотничьего отряда. В

обычное время охотники уходили в лес раз в два дня, но так как нынешний

отряд потерял многих воинов, сначала необходимо было набрать новых.

Из-за этого следующие шесть дней отряд сидел в деревне и в горы не

ходил.

В клане наивысшую позицию занимал старейшина, за ним шли Мастер по бою на копьях и лидер охотничьего отряда.

Тэн

Циньшань, находясь на пороге десяти лет и уже став лидером охотников,

исполнил мечту практически всех маленьких мальчиков деревни.

Многочисленные односельчане хвалили его, ведь Тэн Циньшань так многого

уже добился. Что из него выйдет, когда он повзрослеет?

На улице свистел холодный ветер, небо светилось холодным светом. До ежегодной церемонии жертвоприношения оставался только месяц.

В

воздухе раздавалось множество криков. На тренировочном поле занималось

много молодёжи — они катали камни, поднимали каменные гантели и

отрабатывали рукопашные приёмы на деревянных бочках, одновременно с этим

разговаривая и громко смеясь.

— Пару дней назад брат Циньшань и

охотники зарубили тигра! Тигра! Да у него когти были толще, чем мои

ляжки! — юноша с волосами, заплетёнными в косичку, разговаривал с

товарищем и одновременно избивал мешок с песком. Его собеседник цокнул и

кивнул: «Брат Циньшань просто великолепен! Он уже стал лидером

охотничьего отряда! Если мне посчастливится, то я, может быть, смогу

потом попасть в отряд», — на лице паренька отражалась надежда.

В это время…

Земля легонько задрожала.

—

Это стук копыт! – тренирующиеся люди повернули голову на шум, и

посмотрели на входные ворота. Вдалеке они увидели десять силуэтов,

быстро приближающихся к деревне.

— Стоять! — завопил один из стражников Тэн Цзя.

В ответ раздалось лишь наглое фырканье, которое прозвучало словно гром.

Бах!

— сверкнула вспышка серебряного цвета и чугунный запор, закрывавший

ворота, лопнул. С громким звуком створки ворот распахнулись и в них на

большой скорости въехали десять всадников, и мгновенно поскакали в

сторону поля для тренировок. Многие жители Тэн Цзя испугались и

разбежались в разные стороны, чтобы не попасться под ноги незваным

гостям.

— Стоять!

Все десять лошадей мгновенно остановились и встали на дыбы.

—

Это деревня Тэн Цзя? — проорал переговорщик этой странной группы. Его

голос был настолько громким, что оставил после себя только звон в ушах.

Вспотевший

молодой парень, только что тренировавшийся вместе со всеми, выступил

вперёд и отчётливо произнёс: «Да, это деревня Тэн Цзя. Могу ли я

поинтересоваться целью вашего визита?»

Некоторые жители уже убежали проинформировать старейшину, а другие не совершали необдуманных поступков и просто молчали.

Чугунный

запор на воротах был один фут толщиной и два фута шириной — но его

мгновенно раскололи надвое. Кто осмелится выступать против такой грозной

мощи?

— Пусть старейшина вашего клана быстро идёт сюда, — снова закричал переговорщик всадников.

Из

дома быстро прибежал Тэн Юньлун. На бегу он оценивал ситуацию и

помрачнел, увидев одеяния незваных гостей. Он видел светло-золотой цвет

лица переговорщика и плащ из меха чёрной лисы, небрежно наброшенный на

плечи. Лошадь же его была абсолютно алой, не говоря уже о том, что

высотой она была метров восемь.

«Этот высококачественный плащ из

шерсти чёрной лисы стоит как минимум две сотни таэлей, а эта красненькая

лошадка не что иное, как Лошадь Алого Пламени! Она стоит от полутора,

до двух тысяч таэлей!» — размышлял Тэн Юньлун.

Оглядев остальных

прибывших, он увидел, что они одеты в светло-зелёную броню с

наброшенными поверх неё азуритовыми плащами. Лошади у них были, конечно,

классом пониже, чем у их лидера, но всё ещё дорогими и редкими. «Это же

порода Ючжоу, каждая лошадь такой породы стоит около двух сотен таэлей.

И оружие у них хорошее… Даже Банда белой лошади не смогла бы обеспечить

своих разбойников лошадьми и оружием такого класса… И откуда эти

незнакомцы только взялись?» — Тэн Юньлун продолжал оценивать ситуацию.

После

того, как он услышал рассказ о перебитом с одного удара запоре, а

теперь и увидел наряды незнакомцев, Тэн Юньлун осознал, что у него очень

нехорошее предчувствие касаемо этих людей.

— Мои лорды, я, ваш

покорный слуга, являюсь старейшиной деревни Тэн Цзя. Что привело таких

почитаемых лордов, как вас, в нашу деревню? — Тэн Юньлун поклонился.

—

Я слышал, что вы можете изготовить Мечи морозного нефрита, — перед тем

как ответить, лидер всадников высокомерно оглядел Тэн Юньлуна.

— Верно, — Тэн Юньлун не стал отрицать очевидное.

— Замечательно. У меня для вас деловое предложение! — не терпящим возражения тоном сказал всадник.

—

Мой лорд, вы, должно быть, устали после длинной дороги. Почему бы вам

не отдохнуть немного перед тем, как мы станем обговаривать сделку? — Тэн

Юньлун слегка улыбнулся. На лице лидера всадников мелькнула улыбка,

затем он безразлично кивнул и сказал: «Хорошо, веди нас к себе». Группа

из десяти всадников двинулась за Старейшиной к его дому.

Охотничий отряд разговаривал и смеялся, четверо из них тащили огромную тушу чёрного медведя.

—

Циньшань, твоё копьё сегодня было быстрее молнии! Когда ты с такой

лёгкостью блокировал атаку медведя, ты расколол ему череп! — все

охотники были счастливы. За последние несколько дней они уже успели

признать авторитет и лидерство Тэн Циньшаня. Одной из причин был его

сверхъестественный слух — если животное издавало хоть самый слабый звук,

то от Тэн Циньшаня оно уже не могло сбежать.

Второй причиной

было непревзойдённое мастерство Тэн Циньшаня в копейном искусстве.

Неважно, какую добычу он преследовал, никакой зверь не мог долго

выдержать интенсивных атак копьём.

Как они могли не радоваться такому лидеру?

—

Этот чёрный медведь не такой уж и большой, — рассмеялся Тэн Циньшань. —

Вы же сами сказали, что один из стариков деревни видел медведя ростом

более трёх с половиной метров, который мог сломать дерево одним ударом!

Хоть убитый им медведь и бил с силой пятисот килограмм, он был

гораздо медленнее чем волчий король, поэтому Тэн Циньшаню потребовался

всего один удар копьём, чтобы его убить.

— Мы пришли домой, — снова рассмеялся Тэн Циньшань.

Но

рассмотрев широко раскрытые ворота, Тэн Циньшань моментально поменялся в

лице. Обычно ворота деревни Тэн Цзя были закрыты, даже возвращающиеся с

полей жители входили в деревню через маленькую боковую дверь. Ворота

открывали, только если группа прибывших людей была слишком велика, как

например их охотничий отряд.

— Это нехорошо, двигаемся быстрее! — завопил Тэн Циньшань.

Все воины охотничьего отряда подчинились приказу и быстро побежали в сторону деревни.

Тэн

Циньшань огляделся. Разрезанный на две части дверной засов не скрылся

от его взгляда. Оценив ситуацию, Тэн Циньшань подумал: «Острое оружие и

чудовищная сила. Человек смог одним ударом разрезать чугунный засов… Я

могу достичь этого, только используя всю свою внутреннюю силу!»

— Брат Циньшань!

— Циньшань!

К

нему подошли несколько тренирующихся парней. Обычно они называли его

«Брат Циньшань», даже если они были старше него на несколько лет. Статус

Тэн Циньшаня придавал ему веса в глазах парней, и те считали его за

старшего брата.

Взрослые же считали Тэн Циньшаня как за человека, который занимает одну из управляющих должностей в клане.

— Что случилось? — спросил у подошедших парней Тэн Циньшань.

—

Циньшань, — произнёс мускулистый мужчина, — приехала группа всадников

на мощных лошадях! Их лидер одним ударом сломал железную дверь… Но они

сказали, что у них для нас есть деловое предложение, и прямо сейчас они

уехали со Старейшиной к нему в дом.

Тэн Циньшань с облегчением выдохнул.

—

Хорошо. Так, вы оставайтесь здесь, а я пойду, взгляну, — Тэн Циньшань

схватил своё копьё из дамасской стали и пошёл к дому, где жил его

дедушка — Тэн Юньлун.

Издалека он увидел группу всадников в

броне. Всадники в светло-зелёной броне стояли у входа в дом его дедушки,

глядев на происходящее суровыми глазами. Они явно были неслабыми. Тэн

Циньшань с удивлением подумал: «Гляньте на их стать и взгляд! Это же

военные! Но я не знаю, из какой именно армии…»

Если человек мог поднять двести пятьдесят килограмм, его записывали в воины третьего уровня.

Если человек поднимал тысячу килограмм, его записывали в воины второго уровня.

— Исчезни, отродье! — небрежно бросил один из всадников.

Находящиеся

в доме люди услышали эту фразу и выглянули, чтобы посмотреть на

происходящее. Тэн Юньлун произнёс: «Это мой внук, пропустите его!»

Всадники холодно смерили Тэн Циньшаня взглядом, пока он с улыбкой заходил во двор. Он ни капли не рассердился на обидные слова.

—

Отец, дед, — Тэн Циньшань осматривал двор. Из жителей Тэн Цзя там

находилось только двое — Тэн Юньлун и Тэн Юнфань. На скамейке около дома

сидел третий — огромный мужчина, одетый в плащ из меха чёрной лисы. Тот

также смерил Тэн Циньшаня взглядом и на момент взглянул ему в глаза —

Тэн Циньшань почувствовал силу в этом остром, как нож, взгляде.

Но удивление своё он скрыл: «Это мастер».

— Тэн Юнфань, — лидер всадников разглядывал Тэн Юнфаня, — Ты деревенский кузнец номер один. Согласен ли ты на сделку?

—

Времени маловато! — сказал Тэн Юнфань, подняв брови. — Технология

изготовления Мечей морозного нефрита была отработана нами до

совершенства. Каждый такой меч требует абсолютной точности, они не

прощают беспечности. А вам таких мечей надо сто восемьдесят два! И

хотите вы к концу года, так что…

— Так ты согласен или нет? — нетерпеливо спросил всадник.

Из

его тела вырвалась волна внутренней энергии и рядом стоящая скамья со

скрипом переломилась надвое, а в земле появились продавленные ямы.

Тэн Юнфань и Тэн Юньлун нахмурились.

«Какая

мощная внутренняя сила!» — молча размышлял Тэн Циньшань. «Он умеет

направлять её из тела в землю… На данный момент он гораздо сильнее

меня», — Тэн Циньшань понимал: несмотря на то, что Внутренние боевые

искусства могли переделывать энергию Ци во внутреннюю силу, но главная

их задача была всё же в преображении физического тела.

Более

того, книги о секретных техниках в этом мире содержали знания, которые

позволяли развивать мощь внутренней силы гораздо быстрее, чем это

делалось с помощью Внутренних боевых искусств.

— Пожалуйста, не

злитесь, мой лорд, — Тэн Юньлун рассмеялся. — Выковать сто восемьдесят

два Меча морозного нефрита за месяц будет трудновато, но мы будем ковать

их денно и нощно. За месяц мы управимся.

Лидер всадников удовлетворённо улыбнулся: «Ну, вот и хорошо».

— Материал для ковки предоставите вы, или… — начал было Тэн Юньлун, но всадник его перебил.

— Сами найдёте! — беспечно сказал он. — А что насчёт цены — мы вас деньгами не обидим.

— И сколько вы готовы заплатить за мечи? — с улыбкой посмотрел Тэн Юньлун на мужчину в плаще из меха чёрной лисицы.

Тот

рассмеялся: «Материал закупать будете сами… Так что насчёт цены — по

сто два серебряных таэля за Меч морозного нефрита. Думаю, вы будете

довольны этой сделкой».

«Сто два таэля?» — нахмурился Тэн Юньлун.

Конечно, цена была большой, но только клан Тэн мог выковать Мечи

морозного нефрита. К тому же надо было ещё купить материалы, а они были

очень дорогими. В общем, сто два таэля за меч это была нижняя планка

цены, деревня получит очень мало выгоды с этой сделки.

— Мой лорд, если бы только цена была чуть побольше… — уважительно произнёс Тэн Юньлун.

Мужчина

оскалился: «Вы меня за идиота принимаете? Если бы я собирался заплатить

больше, то сюда бы и не пришёл. Сто два таэля за меч — вы согласны или

нет?»

— Да.

Слегка улыбаясь, Тэн Юньлун сказал «Мой лорд,

заказ в сто восемьдесят два меча это беспрецедентно большой заказ. В

хранилищах у нас лежит материала только на два таких меча, поэтому нам

нужны деньги, чтобы приобрести материалы. Вы не могли бы внести залог в

серебряных таэлях?»

— Мечи мы не получили, но вы уже заранее хотите денег? — снова ехидно оскалился лидер всадников.

Стоявший

рядом Тэн Циньшань был удивлён: «Он не хочет давать нам денег? По сто

два таэля за меч — общая сумма заказа будет около двадцати тысяч

серебряных таэлей. Если бы каждый житель деревни вытряс все свои

денежные запасы, мы бы и тогда не смогли купить достаточно материалов.

Он что, силой собирается нас заставлять», — Тэн Циньшань уже готовился к

самому худшему развитию событий.

— Вы должно быть шутите, мой

лорд. Мы самая обычная деревня, откуда у нас деньги на такое количество

материала? Обработка мечей тоже стоит денег — без залога мы просто не

справимся, — продолжал настаивать Тэн Юньлун, — Надеюсь, вы войдёте в

наше положение.

Лидер всадников грустно вздохнул.

Тэн

Юнфань улыбнулся и сказал: «Мой лорд, вы сильный человек огромного

статуса! Уж не подозреваете ли вы нас в том, что мы хотим украсть ваши

деньги? Клан Тэн живёт здесь уже тысячу лет, и родной земли мы не

покинем. Если вы заплатите нам аванс, то я гарантирую, что к концу года

вы получите сто восемьдесят два великолепных Меча морозного нефрита».

Посомневавшись

немного, лидер холодно расхохотался: «Да, возможно ваш клан настолько

нищий, что не может собрать достаточно денег».

Затем он достал из кармана стопку серебристых банкнот и бросил её на стол.

— Вот, восемь тысяч двести таэлей в банкнотах Банка Янчжоу. Можете пересчитать, — сказал он.

Банк Янчжоу?

Тэн Циньшань внимательно рассматривал банкноты — он в первый раз такие видел.

Сверху

на банкнотах было написано «Соль Ян», а рядом с надписью выбиты

банковые номера вроде «1, 2, 3, 4». В нижней части банкноты было

написано: «Восемь главенствующих культов Девяти префектур предупреждают:

подделка серебряных банкнот карается немедленной смертной казнью».

Тэн Циньшань сильно удивился: «Восемь главенствующих культов Девяти префектур? Это те самые восемь самых сильных культов?»

—

Серебряные банкноты?.. Это… — Тэн Юньлун нахмурился, — Мой лорд, мы

должны будем заплатить комиссию за обналичивание денег. Сумма нашей

сделки составляет двадцать тысяч таэлей, вы дали нам слишком мало. Наш

клан мал, и я боюсь, что…

Внезапно лидер всадников с потемневшим лицом встал.

—

Восемь тысяч двести серебряных таэлей в банкнотах. Медной мелочи мы с

собой не привезли… Заключим контракт, в котором будет сказано, что мы

оплатим оставшиеся деньги тогда, когда вы доставите в город И наши мечи,

— громко сказал он, и стоящая за воротами кавалерия мигом похватала

свои мечи. Не обещавшими ничего хорошего взглядами всадники смотрели на

мужчин во дворе.

Тэн Циньшань вздохнул — может, скоро придёт время действовать и ему.

Тэн Юньлун и Тэн Юнфань переглянулись.

— Ну если лорд сказал, то будет так. Давайте составлять договор, — произнёс Тэн Юньлун и рассмеялся.

— Замечательно! — расплылся в звериной улыбке лидер всадников.

Две стороны составили контракт и указали место доставки товара, время, оплату и другие детали.

—

Мой лорд хочет, чтобы мы доставили товар представителю Торговой Палаты в

городе И? — Тэн Юньлун был удивлён. — Кажется, вы именно из Торговой

Палаты и есть.

— Хорошо, что ты знаешь о Палате. Даже и не

пытайся меня обмануть! Кстати, мы внимательно осмотрим и проверим каждый

Меч морозного нефрита. Если что-то окажется некачественным… — не

договорив, лидер всадников швырнул написанный контракт на стол и вышел

со двора.

— Поехали, братья!

Его приказ пронзил воздух, и вся кавалерия царственно тронулась с места, следуя за командиром.

— Отец, что такое Банк Янчжоу? — взволнованно смотря на банкноты, спросил Тэн Циньшань.

Тэн

Юнфань улыбнулся и ответил: «Циньшань, среди Девяти префектур

существуют два самых богатых торговых общества — Продавцы соли Янчжоу и

Торговый конгломерат Юйчжоу. В конце концов, округи Янчжоу и Юйчжоу —

самые процветающие. Поэтому существуют два надёжных банка — Банк Янчжоу и

Банк Юйчжоу. Если у человека есть серебряные банкноты этих банков,

тогда он сможет без проблем путешествовать по стране. Но, естественно,

простые люди вроде нас с тобой таких банкнот не имеют».

— А почему нет? — всё ещё не мог понять Тэн Циньшань.

Банкноты же были намного удобнее, чем серебряные монеты!

—

Серебряные банкноты на самом деле являются лишь обменными платёжками.

Если ты кладёшь серебряные и золотые монеты в банк, то он выдаёт тебе

такие банкноты. На банкнотах выбиты серийные номера, они производятся по

секретным технологиям банка, чтобы избежать подделки. Банки помогают

людям хранить богатства, но, конечно, просят за это свою цену. Так что

несмотря на то, что у нас есть банкноты на сумму, эквивалентную восьми

тысячам и ещё двумстам серебряных монет, полностью эту сумму мы в банке

не выменяем, — продолжал объяснять Тэн Юнфань.

Тэн Циньшань понял.

В

современном мире люди кладут свои сбережения в банки, и те за это

платят людям вознаграждение. А в древности же люди должны были за услуги

банков платить.

Это понять было легко, так как в древние времена

торговцам было сложно таскать с собой огромные количества монет,

поэтому они пользовались гораздо более простым способом — банкнотами.

— И что, банкноты действительно не подделывают? — спросил Тэн Циньшань.

Стоявший

рядом Тэн Юньлун громко рассмеялся: «Ха-ха! Кто бы посмел? Ты что, не

видишь предупреждения от Восьми главенствующих культов Девяти префектур?

Это же самые сильные культы в мире!»

— Какие такие Восемь главенствующих культов? — протянул Тэн Циньшань.

Тэн

Юнфань принялся объяснять: «Циньшань, я же говорил тебе, что в нашем

Янчжоу самым сильным культом является Культ острова Цин Ху. В каждых

других префектурах тоже есть главенствующий культ, так что в мире

существуют Восемь сильных культов, которые назвались Восьмёркой

главенствующих. Вместе они решают, какие законы принимать, а если кто-то

пойдёт против них, то они того просто уничтожат. Из-под земли достанут и

уничтожат».

Да, Префектур девять, а культов только восемь…

Это значило, что где-то либо была Префектура без Главенствующего культа, либо же один культ контролировал две Префектуры.

«Грубо говоря, Восемь главенствующих сект это восьмёрка императоров», — подумал Тэн Циньшань.

Культы

были самой чудовищной силой в мире, у них даже армии собственные были!

Даже в культе Гуй Юань на службе в армии состояло шесть тысяч человек!

А что уж говорить о Восьми главенствующих культах?

—

У Продавцов соли Янчжоу так много мастеров, что они даже не волнуются,

что мы украдём их деньги, — ухмыльнулся Тэн Юньлун, затем он повернулся к

Тэн Юнфаню и сказал: «Юнфань, сегодня ночью сходи к Ван Лао Саню и тихо

закажи материал. Скажи их боссу, чтобы доставили товар как можно

быстрее».

— Отдыхай, я с этим разберусь, — кивнул Тэн Юнфань.

—

Самая большая наша проблема это время! — нахмурился Тэн Юнфань. —

Мастер, нам будет очень сложно выковать сто восемьдесят два Меча

морозного нефрита за месяц. Кроме того, другие кузнецы просто

недостаточно хороши для этой работы, никто нам помочь не сможет.

— Всё в порядке, я помогу тебе ковать, когда ты доставишь материал, — сказал Тэн Юньлун.

— Мастер?.. — удивился Тэн Юнфань.

— Чего, думаешь, что я слишком стар? — рассмеялся Старейшина.

Тэн

Юньлуну было более шестидесяти лет, и его сила и энергия потихоньку

угасали. А для ковки Мечей морозного нефрита необходима была чудовищная

физическая сила.

— Не беспокойся, я просто буду тебе ассистировать. Всё равно ковать все мечи будешь сам, — улыбнулся Тэн Юньлун.

—

Хорошо, — Тэн Юнфань повернулся к сыну. — Циньшань, я хочу попросить

тебя кое о чём. Завтра снова своди своих охотников в горы, и наберите

воды из Озера морозного нефрита.

— А где оно находится? — спросил Тэн Циньшань.

Он догадывался, что между Мечами морозного нефрита и Озером морозного нефрита должна была быть какая-то связь.

—

Не волнуйся, другие охотники знают, где оно находится, и покажут тебе

дорогу. Мечи морозного нефрита закаляются только в водах этого озера.

Возьмите две канистры и доверху наполните их водой, — тихо сказал Тэн

Юнфань. Тэн Циньшань ничего не знал о закалке мечей, поэтому просто

коротко кивнул: «Хорошо, отец».

Этот заказ был очень важен для деревни.

В

итоге они получат двадцать тысяч серебряных таэлей, поэтому сделку

заваливать было ни в коем случае нельзя. На следующее утро Тэн Циньшань

повёл свой отряд охотников в горы.

— Циньшань, благодаря заказам

на Мечи морозного нефрита деревня кормится и покупает одежду, —

улыбаясь, объяснял Тэн Цинху, — Более того, кузнецы других деревень не

знают секрета изготовления таких мечей, и у них нет специальной воды для

закалки. Вода Озера морозного нефрита сверхъестественно холодная.

Тэн Циньшань удивился.

—

Даже жарким летом эта вода остаётся холодной, а зимой она ещё холоднее.

Но при этом она никогда не замерзает, — сказал один из воинов. —

Оружие, закалённое в этой воде, получается намного острее и прочнее, чем

остальное.

— Если окунуть ладони в эту воду, то они моментально онемеют.

—

В последний раз, когда мы здесь были, мы поймали дикую курицу и уронили

её в Озеро. Она сразу же умерла от переохлаждения, не успела даже до

берега доплыть.

Воины вокруг него наперебой рассказывали про это

озеро, они-то уже не раз наблюдали мистические свойства воды Озера

морозного нефрита.

— Какое странное озеро, — удивлённо сказал Тэн Циньшань.

— Циньшань, ты увидишь Озеро морозного нефрита сразу же, как

вскарабкаешься на верхушку горы Двух Пиков, — сказал Цинху, показывая

пальцем на гору впереди.

Про озеро Тэн Циньшань слышал уже так

много, что ему очень хотелось взглянуть: «Озеро морозного нефрита

обладает очень странными качествами. Я просто обязан на это

полюбоваться!»

Охотники передвигались очень быстро — они жили в

горах всю свою жизнь и знали местность, как свой задний двор, поэтому

они легко обходили все опасные места.

Но как гласит пословица, «вещи всегда выглядят так, как будто бы они ближе, чем на самом деле».

Гора

Двух Пиков была маленькой, но идти до неё пришлось долго — охотничий

отряд провёл в пути около часа, прежде чем наконец-то достигнуть её.

Тэн Цинху ткнул пальцем вниз и сказал: «Циньшань, вон то озеро на той стороне горы и есть Озеро морозного нефрита!»

Тэн

Циньшань посмотрел в указанном направлении и заметил маленькое белое

пятнышко на другой стороне горы. Присмотревшись чуть внимательнее, он

понял, что это самое пятнышко — это вода.

— Ну тогда спускаемся, — и он пошёл вниз самым первым.

Спрыгнув с шестиметрового камня, он наконец-то дошёл до ровной площадки рядом с Озером холодного нефрита.

—

Здесь ужасно холодно, — удивлённо заметил Циньшань. — Озеро морозного

нефрита в восьми метрах от меня, но я уже чувствую исходящий от него

холод. Температура здесь явно ниже нуля.

— Ха-ха, — наконец,

пришли и другие охотники. — Как себя чувствуешь, Циньшань? Похолодало,

да? А мы в восьми метрах от озера, между прочим. Эта температурка ничто

по сравнению с температурой самого озера. Даже если бы ты заявился сюда в

середине жаркого лета, то понял бы, что жарче здесь никогда не

становится. Надо надевать кофту с подкладкой.

Любуясь интригующей загадочностью озера, Тэн Циньшань только лишь кивнул.

— Итак, набирайте воду, — скомандовал он, и отряд сразу же принялся за дело.

— Блин, как же холодно, — воины морщились, раз за разом погружая в ледяное озеро черпаки.

Тэн

Циньшань внимательно разглядывал гладь озера. Вода была идеально

безупречной, а если наклониться и рассмотреть повнимательней, то можно

было заметить, что вода словно бы светится фиолетовым. Но в черпаках

вода уже не светилась, она просто была обыкновенно бесцветной, как и

любая другая вода.

Присев, Тэн Циньшань почувствовал, что его обдало холодком. Недолго думая, он окунул ладони в воду, и они моментально онемели.

— Ого, — глубоко вздохнул он, — температура воды около минус пятидесяти или шестидесяти градусов Цельсия!

В

прошлой жизни он жил в отдалённом уголке Сибири, где проходил поистине

адскую подготовку. Обычно температура там находилась на уровне минус

тридцати-сорока градусов, но абсолютный рекорд в минусовой температуре

составлял восемьдесят градусов Цельсия. А вот в местности, где стояла

деревня Тэн Цзя, температура зимой редко опускалась ниже минус пяти

градусов.

Температура озера была одной из интересных загадок этого мира!

Увидев, что Тэн Циньшань окунул ладони в воду, Тэн Цинху заорал: «А ну достань руки из воды, ты же их себе повредишь!»

— Да нормально всё, — улыбнулся Тэн Циньшань. Он задействовал внутреннюю энергию, чтобы не чувствовать холода.

Адепты Внутренних боевых искусств холодных температур не боялись, зачастую они зимой носили только один слой одежды.

—

Дяди, как наберёте воды в цистерну — немного отдохните. Мы выдвинемся

после перерыва, — объявил Тэн Циньшань и снова отвернулся к Озеру

морозного нефрита. Шириной оно было в три чжаня, а длиной — пять-шесть

чжаней. «Вода очень холодная, как вообще ею можно закаливать оружие?» —

подумалось ему.

Хоть он ничего в ковке оружия и не понимал, но неоднократно видел, как изделия для закалки макают в холодную воду.

«А

не потрескается ли раскалённое оружие, когда его макнут в такую

холодную воду?» — в голове Тэн Циньшаня мелькнула шальная мысль.

Если

бы он спросил это у кузнеца, тот бы его засмеял. В мире существовали

тысячи способов закалить оружие — такие, как «частичная закалка»,

«холодная закалка», «пустая закалка», «многоэтапная закалка» и так

далее. Некоторые кузнецы могли даже использовать воду, которая ещё

холоднее, чем вода с Озера морозного нефрита.

Но низкая

температура воды не всегда означала, что оружие будет закалено идеально —

большую роль в закалке также играет совместимость.

Различные

комбинации материалов и способов ковки требовали уникальных мер по

закалке оружия. Поэтому изобретённый тысячелетие назад способ сковать

Меч морозного нефрита был известен только племени Тэн, никому другому

этот секрет не доверяли.

— Я в этом профан, если отец говорит,

что такая вода закалит оружие — значит, она его закалит, — Тэн Циньшань

не стал слишком много размышлять о ковке.

«Но вода здесь

достаточно холодная, чтобы успешно простимулировать моё тело, когда я

приступлю к стадии «самый сильный план» на своих тренировках», — взгляд

Тэн Циньшаня зажегся. Он разработал себе план тренировок в тот самый

день, когда впервые выработал внутреннюю энергию — в три года.

С

самого рождения он тренировал гибкость, и в три года начал заниматься

боевым искусством Син И, затем использовал внутреннюю силу, чтобы

укрепить свои кости и мускулы. Эта фаза продолжалась до его десятилетия.

Самая

важная часть его тренировок — период тренировки «самого сильного плана»

— должна была проходить в подростковые годы, с десяти до девятнадцати

лет.

В это время его кости и мускулы будут неудержимо расти, большинство

мальчиков начинали расти в десять, но некоторые оставались маленькими до

четырнадцати или пятнадцати. Прибавление в росте по двадцать

сантиметров в год считалось вполне естественным у подростков, так как

именно в этот период и происходит самый активный рост.

Поэтому план Циньшаня был нарочно разработан так, чтобы соединить этот период интенсивного роста и одну из боевых техник.

«В

прошлой жизни я начал сурово тренироваться с семи лет, когда попал в

Сибирь. Мой возможный потенциал был полностью раскрыт, и когда я попал к

Мастеру, тот хотел, чтобы я остался здоровым, и исправил некоторые мои

недостатки. Но благодаря болеутоляющим я всё ещё мог тренировать

«железный кулак».

Обычный спортивный мальчик за подростковый период вырастал примерно на двадцать сантиметров.

Если

человек во время подросткового периода будет плохо питаться, то тело у

него нормально не вырастет, даже если он после двадцати лет начнёт есть,

как не в себя. Тело просто не сможет компенсировать этот недостаток еды

в подростковом возрасте.

Самым лучшим способом закалить тело и улучшить здоровье был как раз таки этот самый подростковый период.

Естественно,

если человек не будет усердно тренироваться, то его тело окажется в

огромной опасности и будет вынуждено мучиться до конца дней своих.

«Подростковый

возраст был подарен нам богом, чтобы мы тренировались и усиляли себя до

неведомых пределов! Этот возраст бывает только раз в жизни, если

упустишь — натренировать тело до идеала никогда не получится. Я так

усердно тренировал «железные ладони», что только на болеутоляющих и

функционировал», — Тэн Циньшань хорошо знал опасности, подстерегающие

тренирующихся в подростковом возрасте людей.

«В прошлой жизни мне нужны были таблетки, а в этой я обойдусь и без них!»

Тэн

Циньшань был уверен в себе: «Я развивал внутреннюю силу, кости и

мускулы с трёх лет. Сейчас по силе мои кости и мускулы превосходят кости

и мускулы многих взрослых. Теперь я, наконец, могу начать тренировать

«самый сильный план», а зелья и эликсиры мне не понадобятся, так как

внутренней силой я смогу залечить любую нанесённую себе в процессе

тренировки рану».

Для роста костей и мускулов необходима была энергия.

Какая энергия?

Обычно

в процессе роста люди едят больше еды, так как телу требуется энергия. А

человек, практикующий «железную ладонь», нуждается в поистине огромном

количестве энергии, так что просто поглощать еду будет недостаточно —

необходимо прибегать к помощи медицинских средств.

Но медицина

была лишь внешней поддержкой, и она ни в какое сравнение не шла с

внутренней силой человека, которая и служила поддержкой изнутри.

В

его прошлой жизни людей, которые развивали внутреннюю силу, было очень

немного. Даже если они и перерабатывали её из крови, количество её было

мизерным. Только адепт уровня Гроссмейстера обладал хоть каким-то

адекватным уровнем внутренней силы. Например, если бы он в прошлой жизни

использовал технику «пересекающихся миров», то за несколько секунд вся

его внутренняя сила была бы растрачена, так что легко можно было

представить, насколько мало этой силы он тогда имел. Это количество даже

одну тысячную из требуемой «самому сильному плану» энергии не составит!

Хотя…

Нынешняя ситуация-то была другой!

В

древнем мире, полном духовной Ци небес и земли, у Тэн Циньшаня уже было

столько же энергии, сколько её было у Гроссмейстеров из его прошлой

жизни. Более того, он обладал огромным уровнем контроля своего тела и

мускулов, он даже незначительные изменения в них замечал. Тэн Циньшань

был уверен, что выстоит любой тренировочный план, какой бы он себе не

выдумал.

Он на сто процентов был уверен, что его «самый сильный план» сработает.