Пинк Айс почти не отличалась от обычных людей, если не считать того, что помнила свою прошлую жизнь, а ещё была внебрачным ребёнком единственного герцога империи. Когда ей исполнилось 11 лет, мать, зарабатывавшая на жизнь телом, решила привести девочку к отцу и потребовать денег на её содержание. Герцог же просто выкупил её за 20.000 золотых. Что теперь изменится в её судьбе? Что её ждёт?
"Моя дочь?" - спросил низкий голос.
"Да."
"Ну и?"
"Мне нужны деньги на её содержание." - торжествующий голос матери стал громче и яснее.
Я ничего не знаю об этом мире, но, кажется, что мой отец - богатый человек, занимающий высокий пост.
Я подняла голову и огляделась. Комната была мне незнакома.
...Ногам больно.
"Я отказываюсь." - сказал он равнодушно.
"Ч-что?!"
Меня сильно толкнули и я широко раскрыла глаза.
"Я куплю её."
"О чём ты говоришь?"
"Она ведь тебе всё равно не нужна, верно?"
Его саркастичное замечание заставило красивое лицо моей матери сморщиться. Она прикусила красную пухлую губу и сказала:
"Золото. Расплатись им."
...Я хочу закрыть уши.
"Хотя я не уверен, что она действительно моя дочь. Одиннадцать лет? На вид ей восемь." сказал он прямолинейно.
"Ей одиннадцать и она действительно твой потомок! Ты был моим единственным."
"Я не слабый противник. Но тебе лучше забыть обо мне, женщина. И перестань молоть чушь. Келсон!"
Дверь открылась и вошёл приятный на вид шатен. Отец кинул меня в него. К счастью, Келсон сумел меня поймать.
"20 000 золотом."
"Да?" - спросила мать.
"Это оплата. Келсон, подай ручку и бумагу. Давай заключим сделку."
Итак, меня продали за 20 000 золотых.
В прошлой жизни я была обычной 23-летней студенткой колледжа - по крайней мере, так я думала. Но я не могла сказать с уверенностью, что я переродилась. Но сейчас я точно это знаю. Воспоминания о моём прошлом возвращались постепенно.
Мне было три или четыре года, когда я стала что-то вспоминать. Люди, окружавшие меня, думали, что я сошла с ума, стала лунатить или повредилась головой. Сейчас мне 11. Я повзрослела достаточно, чтобы игнорировать их реплики.
В такой ситуации я нахожусь.
У моей биологической матери сложный характер. Она одевается в роскошную одежду и веселится сразу с несколькими мужчинами, которые продолжают поддерживать её экстравагантную жизнь.
Для неё я была только досадной помехой.
Нет. Это немного неправильно.
Она поддерживала мою жизнь, чтобы отдыхать от посетителей. Она вымещала на мне свой стресс, пиная меня как собаку.
"Ты должна быть благодарна, что ещё не сдохла" - говорила она.
Только однажды я попыталась убежать с раненой рукой, но аллея была тёмным, ужасным местом для брошенного ребёнка.
Там жили бездомные, но приняли бы они меня?
Когда приходил посетитель, мать запирала меня в тёмной узкой коробке. Я стала стеснительным и тихим ребёнком, потому что вечно лежала там, свернувшись в комочек и слушая, как мать ведёт дела со своими гостями.
С тех пор я стала бояться темноты и замкнутых пространств.
‘Если бы не мои воспоминания о прошлом, думаю, я бы сошла с ума.’
Я обняла свои ноги, которые не дотягивались до пола экипажа.
Люди путешествовали по миру через то, что они узнали. Без воспоминаний о прошлых жизнях, они бы точно имели проблемы с речью, расстройство или что-то вроде психического заболевания.
Смех...чистое голубое небо...сладости...красивые пейзажи...любящая семья... всё это можно найти в воспоминаниях о прошлой жизни.
‘Но ведь можно же хоть немного любить свою собаку’
Однако, мать выкормила и вырастила меня вовсе не из чувства долга или малейшей привязанности, а ради вымогательства денег моего биологического отца. Мне было это непонятно...но сейчас я все знаю. Ей нужны были алименты.
Такова была её цель.
‘Алименты, хах…’
Я погрустнела от этой мысли. В конце концов, она всё ещё моя мать. Мне хотелось её любви и привязанности...
"Мисс."
Услышав чей-то тихий голос, я подняла голову и взглянула на джентльмена. Это был Келсон, мужчина, которого отец назначил моим помощником.
"Казан, как ваша мать звала вас?"
"..." - я смотрела на него с пустым выражением лица и раскрытым ртом.
"Казан означает нет имени, Мисс. Как ваша мать назвала вас?"
О...так то слово означает имя. Келсон говорил много непонятных слов.
Здешний язык было легко выучить, но я не помнила ничего существенного из своей прошлой жизни. Языки не наследовались, а выучивались. Мать однажды сказала, что ей нужно повторить одно слово десять тысяч раз, чтобы запомнить его.
Но я не ожидала многого от неё. Как бы то ни было, я сумела чуть-чуть выучить язык через призму зрения студентки колледжа.
Тем не менее, было трудно выучить язык своими собственными усилиями.
Я слышала только разговоры матери и её коллег, но они говорили на языке низшего класса, с ругательствами и сленгом. Благородная манера Келсона ошеломила меня.
"Пинкайз." - сказала я.
Келсон посуровел. Он прочистил горло и выпрямился.
"Я проинформирую Его Милость о необходимости дать вам новое имя."
"Извините..."
"Да?"
"Что со мной теперь будет?"
"Для начала вас отправят в поместье Его Милости. Скоро мы приедем. А затем Его Милость решит вашу судьбу."
"Ладно" - ответила я, кивнув.
Я точно не знаю ценности 20 000 золотых, но я уверена, что это большая сумма. Или же...это копейки для аристократии?
‘Может, я стану служанкой.’
Да, было бы здорово. У меня хотя бы будет свобода передвижений и гарантированная еда 3 раза в день.
‘Мне так надоел овёс.’
Еда, к которой я привыкла, была колкой и безвкусной. Там было так много камешков и ракушек, что нужно было есть очень осторожно.
Поэтому, когда моя мать засыпала, я воровала её объедки. Редко мне удавалось найти свежую воду, поэтому я пила всё, что было. Однажды я упала в обморок из-за того, что перепила алкоголя. С тех пор я старалась его избегать.
‘Если хорошенько подумать, моя жизнь здесь будет очень неплоха.’
Гордясь собой, я представила жизнь служанки герцога.
‘Всё, что угодно будет лучше моей жизни в борделе.’
Честная жизнь гораздо привлекательнее.
Через какое-то время экипаж остановился. Келсон вышел из кареты первым и протянул ей руку, помогая спрыгнуть с высокого порожка.
"Я думал об этом раньше, но вы очень похожи на соломенную куклу." - сказал Келсон.
Я почувствовала, как мои щёки покраснели. Я очень хорошо знала, что не блещу красотой. Моя мать никогда не делала ничего вроде расчёсывания и укладки моих волос.
Раньше я расчёсывалась щёткой, но мои волосы выглядели как метла из-за недостатка витаминов. Они вечно выпадали или спутывались. Если бы я не помылась перед приёмом у герцога, боюсь, то сильно бы воняла.
"Вы очень лёгкая. Дети должны быть немного тяжелее, чем нужно, а вы и до этого веса не дотягиваете." - добавил Келсон, наверное, он заметил мой пристыженный вид.
Я бросила взгляд на свои руки. Можно было легко разглядеть суставы пальцев.
‘Я выгляжу, как палка.’
"Ну, добро пожаловать в дом Кастиелло." - Келсон осторожно тронул меня за плечо, и я перевела внимание со своих рук на замок передо мной.
"Вау!" - не контролируя себя, воскликнула я с восторгом.
Дом Кастиелло был построен из жемчужно-белых камней, которые прекрасно сочетались с его декоративным интерьером. Здание сияло от отражённых солнечных лучей. Его высокие арочные потолки вкупе с красивыми мраморными полами казались бесконечными!
Келсон слегка подтолкнул меня, и я оправилась от шока. Он широкими шагами прошёл в глубину дома.
"Идите за мной" - сказал он.
Я поспешно последовала за ним. Я обрадовалась, увидев красивые картины и изысканные обои в коридорах.
Пока мы поднимались по лестнице, Келсон объяснял строение дома и расположение комнат в подробностях, а я изо всех сил пыталась всё запомнить.
"Здесь ваша комната" - сказал Келсон, остановившись перед дверью.
"Моя комната?" - с сомнением в голосе уточнила я.
Я осторожно заглянула в комнату и была ослеплена. Блестящая мебель и украшения, красиво вышитая кровать и пушистый зелёный ковёр.
"Вам не нравится?"
"Наоборот, тут пиздец красиво!"
"...Что?"
"Пиздец красиво!" - сказала я снова, не замечая шока на лице Келсона.
Моя биологическая мать всегда говорила "красиво", когда она смотрела на украшения, но, когда она видела что-то действительно прекрасное, она всегда говорила что-то вроде "пиздец, какая красота".
Келсон прочистил горло.
"Мисс, будет лучше, если вы забудете это слово."
"Это плохое слово?"
"Лучше используйте слово ‘невероятно’."
‘Невероятно..невероятно.’
Я мысленно повторила новое слово несколько раз.
"Это не самая роскошная комната, поэтому не беспокойтесь и устройтесь поудобнее. Я пришлю кого-нибудь для уборки и помощи вам."
Я кивнула в ответ.
"Тогда я оставлю вас."
"Постойте..."
"Да?" - ответил он, остановившись на полпути к двери.
"Спасибо."
Когда я поблагодарила Кэлсона, он улыбнулся и покинул комнату. Оставшись наедине с собой, я осмотрелась вокруг, а после наклонилась к полу, чтобы коснуться ковра. Он был таким мягким...
— Вау...
Мебель была очень гладкой, отчего мои руки показались грубее. Пока я изучала внутреннее убранство комнаты, кто-то вошёл внутрь. Я расстроилась, ведь пришлось прервать изучение интерьера.
Женщина средних лет мягко улыбнулась мне. Широко раскрытые глаза с округлой фигурой и лицом придавали ей более милый вид.
— Меня зовут Энни. С сегодняшнего дня я буду присматривать за вами.
— Здравствуйте! Можете звать меня Пинк Айс.
Энни слегка нахмурилась, а после с улыбкой сказала:
— Герцог даст вам более красивое и подходящее имя. А сейчас, не хотите ли вы принять ванную?”
Когда я кивнула, Энни отвела меня в ванную комнату. Горничные носили горячую воду, пока Энни помогала мне раздеться, после чего коротко вздохнула.
— Вам стоит есть больше вкусной еды.
Мне стало очень стыдно за свой костлявый бок, отчего поспешила прикрыться. По правде говоря, хуже всего выглядели выступающее колени. Но и стёртые тыльные стороны ладоней, измождённое лицо были не лучше…
Энни помогла мне помыться. Я чувствовала себя поистине хорошо, ведь это был мой первый раз, когда я приняла горячую ванну.
Сменив воду два или три раза, Энни нанесла духи, которые так приятно пахли, а после она одела меня в светлую и мягкую на ощупь одежду. Могу поспорить, что это было самое лучшее платье, которое я когда-либо надевала.
Энни расчесала мои длинные волосы толстой расчёской довольно тщательно, да несколько раз, чтобы высушить, а после сказала:
— Я немного подстригу ваши волосы. Кончики слишком повреждены.
— Хорошо.
Я слегка кивнула, и Энни попросила горничную принести ножницы, после чего отстригла волосы от нижней части ягодиц примерно до талии. Посмотрев на пол, я увидела копну выцветших золотистых волос. Сейчас они кажутся даже светлее…
— Извините...
Как к ней обратиться? Я улыбнулась, слегка колеблясь продолжить говорить.
— Пожалуйста, зовите меня Энни.
— Энни, что я теперь буду делать?
Поглаживая мою щёку, Энни ответила:
— К сожалению, я пока не знаю. Но герцог позаботится о вас. Всё, что вам нужно сейчас делать, так это много играть и много есть.
А после добавила:
— Вам нужно набрать немного вес.
У меня не было выбора, кроме как кивнуть.
Я и поверить не могла, что за одну ночь стану Золушкой.
Лёжа на мягком шёлковом постельном белье, я смотрела в потолок. Когда ещё ребёнком мама закрывала меня в ящике, я дрожала, закрывая глаза, да воображая.
Я пыталась вытащить кусочки памяти о старой жизни, чтобы напомнить себе о ярких уличных фонарях, прохладных кондиционерах, чистом небе, небоскрёбах и мерцающих стеклянных окнах.
Это было привычкой каждую ночь.
Но больше всего я пыталась думать о себе, любящих родителях, милой сестре и о чудесном щенке.
Меня звали Со Ян, но в то же время я была и Пинк Айс.
И теперь я Эстель.
— Эстель...
Я вскочила со своего места после того, как попыталась произнести своё новое имя правильно.
Эстель значит «звезда», но я не знаю что именно во мне увидел отец, раз решил дать мне имя звезды…
— Мне кажется, это уже слишком...
[[image:/storage/reader-images/38d624d9e2189df84df5418407b859cd05dcad88.jpg]]
Перевод: Astarmina
«Наверное, лорд Карл тоже уже закончил трапезу? Интересно, вышел ли он на улицу».
Я подумала, что могла бы снова его увидеть. К тому же, хитро рассудила, что завоевать его расположение будет нелишним. Ведь в будущем мне предстоит ему служить.
«Похоже, его здесь нет».
Я обошла весь сад, но не смогла его найти. Впрочем, мое разочарование длилось недолго. Я решила направиться к мосту, до которого не успела дойти ранее.
Ухоженный сад переходил в низкий луг. Там и сям были посажены деревья, а пространство заросло кустарником. Это место выглядело диким и нетронутым, но при этом тонко облагороженным, в чем и заключалось его очарование. Повсюду цвели растения, похожие на полевые цветы. Шагая между ними по дорожке, предназначенной как для экипажей, так и для пешеходов, я ощутила, как поднимается настроение.
«Ух ты, какие красивые цветы!»
Я восхищенно ахнула, наткнувшись на поляну розовых цветов, напоминающих клевер и одуванчики.
— Может, сплести венок?
Пинкайз не умела их делать, зато Сён — умела.
Обломав стебли самых свежих на вид цветов, я собрала букет и некоторое время сосредоточенно плела венок. Это оказалось сложнее, чем помнила, да и точную технику я подзабыла, так что действовала наугад. Тем не менее, результат выглядел довольно прилично.
— Хе-хе.
Я осторожно водрузила розовый венок себе на голову и снова пошла вперед. Я даже начала что-то напевать. Сладкий аромат цветов, опускающийся с венка, щекотал мне нос.
— Девушка увидела розы, цветущие на поле. Так пленил её свежий, чудесный аромат...
Я пела на ходу, но мост, казалось, ничуть не становился ближе. Мой энергичный шаг постепенно замедлился, а ноги начали болеть.
— Похоже, он дальше, чем думала... — я тихонько вздохнула и сняла венок с головы. Казалось, розовые цветы уже увяли. — И солнце садится... — я увидела солнце, низко висящее между ветвями. — Пора возвращаться.
Снова надев венок на голову, я повернулась и увидела вдалеке дом. Кажется, я просчиталась. Солнце садилось гораздо быстрее, чем я ожидала, а мои ноги были слишком короткими. Мое сердце затрепетало от страха, когда всё вокруг, еще мгновение назад бывшее садом, превратилось в тёмный лес.
— Н-надо быстрее вернуться. Всё в порядке. Я вижу свет из дома вдалеке, так что не заблужусь. Всё хорошо. Всё хорошо, — говорила я себе неестественно высоким голосом.
Хотя мне хотелось идти быстрее, у меня болели ступни, колени, голени и спина. Казалось, болело всё тело, но я заставляла свои конечности двигаться, не останавливаясь.
В этот момент из дома пролился свет. Когда я замерла от неожиданности, свет словно рассеялся.
— Леди...
— Леди Эстель...
Удивленная этими возгласами, я замахала руками и крикнула:
— Я здесь!
— Леди!
— Это леди Эстель!
— Где вы?
— Я здесь!
— Я её слышу!
Пока я продолжала кричать, ко мне бросились люди.
— Леди! — Энни подбежала ко мне и заключила в объятия. Схватив меня за плечи, она воскликнула: — Что вы делаете в лесу ночью? Разве вы не знаете, как страшен лес в темноте?!
— Простите.
Я сжала юбку платья и опустила голову. Я и не предполагала, что меня будут искать. Никто никогда не беспокоился, вернётся ли Пинкайз в свою комнату после целого дня скитаний на улице. Я полагала, что здесь будет то же самое.
— Вас ждёт серьезный разговор, когда мы вернемся в дом.
— Хорошо.
Энни снова заключила меня в объятия.
— Я так волновалась.
От теплоты её участия на глаза мне навернулись слёзы. Мне было страшно — по-настоящему страшно. Я отчаянно пыталась сдержать слёзы, но тщетно. Энни, увидев, что я беззвучно плачу, прикусив губы, снова обняла меня. Затем она поднялась, держа меня на руках, и пошла.
— Всё в порядке, леди. Всё в порядке, — говорила она своим добрым голосом. Я всхлипнула, прижимаясь к ней и уткнувшись лбом в её плечо, и слёзы перестали течь. Когда я крепко держалась за неё, она сказала: — Вам было страшно, да?
— Да.
— Бедняжка.
От этого слова я чуть снова не расплакалась, но сдержалась. Некоторые люди ненавидят, когда их жалеют, но только не я. Ощущала её сочувствие, доброту, нежность и привязанность. Энни гладила меня по спине, пока я изо всех сил сдерживала слёзы.
Когда мы вошли в дом, я услышала знакомый голос.
— Вы её нашли?
— Да, молодой господин.
Это был лорд Карл!
Удивившись, я подняла голову и увидела его, прочно стоящего на ногах. Встретившись с его красными глазами, я быстро опустила голову. Меня сейчас будут ругать. Однако ожидаемый гнев не пришел. Вместо этого он вздохнул и ушел, а Энни отвела меня в ванную, чтобы снять одежду.
— Вот, теплая ванна поможет вам почувствовать себя лучше.
Усадив меня в деревянную ванну, она насыпала туда какой-то порошок, отчего вода стала сладко пахнуть и приобрела розовый оттенок.
— Что это? — спросила я.
— Это средство для ванны, которое помогает при усталости.
И только тогда я заметила жжение в ногах. Посмотрев вниз, я увидела множество мелких порезов. Должно быть, я так отчаянно стремилась идти вперед, что даже не заметила их раньше.
Энни посмотрела на них и сказала:
— Наверное, вас исцарапала трава. Такие порезы могут быть болезненными. Я нанесу мазь, когда вы выйдете из ванны.
— Хорошо.
Она несколько раз полила мои плечи и спину теплой водой, вымыла мне волосы, завернула в полотенце и вытащила из ванны. Горничные, ожидавшие снаружи, вытерли меня и натерли кожу ароматным маслом, в то время как Энни принесла мазь и нанесла её на мои ноги.
— У вас есть ещё какие-нибудь повреждения? — спросила она.
— Нет.
— Хорошо.
— Эм...
— Да?
— Лорд Карл... сердится?
Я была уверена, что да. Я безрассудно ушла и впустую потратила силы прислуги. Впрочем, может быть, он скорее разочарован, а это пугало меня ещё больше. Энни посмотрела мне в лицо и улыбнулась.
— Он не сердится.
— Но... — пробормотала я.
Одевая меня в пижаму, она сказала:
— Он беспокоился.
— Но...
— А теперь вам следует поскорее лечь спать. Вы, должно быть, устали. Завтра всё будет хорошо.
Затем она уложила меня в постель и запела колыбельную. Я крепко обняла свою игрушку-кролика, и его приятный аромат наполнил мой нос. Между этой мягкостью и колыбельной Энни я быстро уснула.
На следующий день я проснулась с намного лучшим самочувствием — возможно, потому, что хорошо выспалась.
За завтраком Энни сказала:
— Я обсудила ваше образование. Начиная с завтрашнего дня, к вам будет приходить ройтни.
— Ройтни?
Что это такое?
Когда я открыла рот, чтобы спросить, она объяснила:
— Тот, кто научит вас читать и поможет учиться.
«А, учитель!»
Наконец-то я смогу правильно понять этот мир.
Энни сделала необычное выражение лица, затем ткнула меня в щеку.
— Вам настолько нравится эта идея?
— Да.
— Скоро вы её возненавидите, когда получите домашнее задание. Но вам придется усердно работать, ведь именно вы сказали, что хотите учиться.
— Хорошо!
— Сегодня ваш последний день для игр, так что наслаждайтесь им.
Я взволнованно кивнула и спросила об учителе:
— Что он за человек?
— Его зовут Хадель Кройц. У него нет титула, но он достаточно образован, чтобы учить дворянских детей в академии.
— Какой удивительный человек.
Неужели кто-то столь выдающийся согласился быть репетитором для начальной школы? В моей голове закружились самые разные мысли.
Я задала Энни ещё один вопрос, но она лишь улыбнулась и сказала:
— Спросите у него сами, когда он прибудет.
Чувствуя себя на седьмом небе от счастья, я вышла из своей комнаты легкими шагами. Зная, что это мой последний день для свободных игр, я чувствовала, что должна сделать что-то особенное.
«Но что?»
Чем таким особенным я могла бы заняться? За время пребывания здесь я уже тщательно исследовала особняк, а также большую часть сада.
«А что, если пойти к мосту? Нет, не стоит...»
Если я снова наделаю проблем, меня могут действительно выгнать из дома. Этого хотела избежать. Я уже насладилась заботливыми прикосновениями и утешительными словами, от которых сжималось сердце, но понимала, что было бы глупо пытаться повторить нечто подобное. Боялась, что люди, которым я нравилась, отвернутся от меня.
Когда вышла в сад, утреннее солнце уже припекало, но в тени всё еще было прохладно.
«Ненавижу и лето, и зиму, но зиму — больше».
Я задрожала, вспомнив о ящике и балконе. Когда приходили определенные клиенты, мать не просто запирала меня в ящик — она выставляла его на маленький балкон. Я никогда не знала, что она делала с этими клиентами, но понимала, что ничего хорошего. Когда эти клиенты уходили, лицо матери было в синяках, а на запястьях и лодыжках оставались следы от веревок. И тогда она вымещала свои страдания на мне.
«Бесполезная пиявка!» — говорила она.
«Но я принесла ей двадцать тысяч золотых. Я вовсе не пиявка!»
Я быстро обуздала свои мрачные мысли.
«Наверное, она отправляла меня прочь, чтобы я ничего не слышала. Возможно, она всё-таки любила меня хоть чуточку».
Я изменила свой настрой и встала посреди сада.
«А ведь...»
В саду было одно очень большое дерево. Оно стояло так близко к балкону комнаты рядом с моей, что мне казалось, я смогла бы забраться наверх и спуститься, если попробую.
«Может, сначала попробовать залезть?»
Я обежала особняк, пока не нашла нужное дерево. Одна из его веток достигала балкона второго этажа, и на ней уже начинали распускаться красные цветы. Сняв туфли и носки, я аккуратно поставила их в сторону, поплевала на ладони и ухватилась за ствол дерева.
Ух...
Лазать по деревьям оказалось сложнее, чем ожидала. Или, возможно, я была недостаточно сильной. Это точно, но я никогда бы не подумала, что не смогу забраться даже на пятьдесят сантиметров вверх. Возможно, существует какой-то трюк. Я напрягла мозги, проводя руками по стволу.
«Невозможно забраться, используя только силу рук, так что придется задействовать ноги. Если просто пойму правильный способ, я смогу это сделать».
Моё тело ощущалось обессиленным после нескольких попыток.
«Может, попробовать спускаться, а не подниматься?»
Мне казалось, что спускаться будет гораздо легче, чем подниматься, поэтому я схватила свои туфли и легко пробежала обратно в особняк через черный вход.
Найти нужную комнату не заняло много времени, так как она находилась рядом с моей. Когда я осторожно открыла дверь, то увидела аккуратную библиотеку. Я назвала её библиотекой, но это скорее напоминало гостиную или место для учебы. Настоящая библиотека с полками, заполненными книгами, находилась на третьем этаже. Мне было грустно от того, что я не могла читать эти книги.
Мягкий ковер щекотал мои босые ноги, когда я прилагала все усилия, чтобы открыть дверь на балкон. Она была хуже смазана, чем в моей комнате, и издала ужасный скрипучий звук при открытии. Проскользнув в дверь, я оказалась на балконе и посмотрела сквозь перила на дерево.
«Выглядит немного рискованно, но думаю, я смогу достичь той ветки, если прыгну».
Когда я взобралась на перила, земля казалась такой далекой. Странно, но это вызвало у меня скорее возбуждение, чем страх. Холодные мраморные перила были достаточно широкими, чтобы удержать мои ноги.
«Ладно, тогда».
— Три, два, один! — крикнула я и бросилась вперед.
Когда мой живот и грудь ударились о ветку, я застонала. Затем моё тело завертелось, и я в испуге вцепилась в ветку всеми четырьмя конечностями.
«Как же мне теперь забраться на верхушку ветки?»
После нескольких отчаянных, пропитанных потом попыток мне удалось схватиться за другую ветку неподалеку. Я подтянулась и, наконец, взгромоздилась на нее.
— У меня получилось!
Это захватывающее достижение заставило меня улыбнуться. Я схватилась за ветку и придвинула зад ближе к стволу. Ухватившись за соседнюю ветку, я медленно встала.
— Вот это да!
Можно было ожидать, что вид с вершины дерева будет похож на вид с балкона, но он был совершенно иным. Отсюда всё казалось более искристым.
— Так красиво...
Я поймала себя на бормотании, когда солнечные лучи прыгали между темно-зелеными листьями и крупными красными цветами. Сквозь оставленные ими просветы я видела бесконечный зеленый сад вдалеке.
Я стояла там некоторое время, прежде чем решила, что пора спускаться. После того, как добралась до середины дерева, где находились ветки, остался только ствол. Дерево не казалось таким высоким с земли. Почему оно кажется таким высоким отсюда?
Поплевав на ладони и ухватившись за ветку, я забеспокоилась о своем затруднительном положении. Осторожно прижала ступни к стволу дерева.
«Я отпущу ветку и быстро обхвачу ствол».
— Была не была! — крикнула я и быстро вцепилась в ствол.
«Получилось!»
Теперь мне оставалось только спуститься. Всего лишь спуститься...
«Я не могу спуститься».
Мои руки начали дрожать. Я пыталась крепко прижимать подошвы ног к стволу, но они соскальзывали.
— Эстель?! — прозвучал удивленный голос спасителя.