Ван Чун знал, что это была его миссия в этом мире!

«Если бы

варвар стал королем, тогда было бы лучше, чтобы Центральная Равнина была

уничтожена». Это было Analects of Confucius. Ван Чун никогда не думал,

что в этом отдаленном пространственно-временном континууме «Центральная

Равнина» фактически будет «уничтожена»!

Более того, он сам был бы последним свидетелем сцены!

Небо

горело, земля трепетала. Вокруг было множество трупов, образующих горы и

заполняющих океаны. Свежая кровь, которая текла от них, сошлась, чтобы

образовать малиновую реку. Ван Чун мог видеть даже плотную ауру смерти,

поднимающуюся из трупов десятков миллионов граждан Центральной Равнины,

лежащих вокруг него.

С другой стороны, бесчисленные кавалерии чужой расы медленно приближались.

Никто

не знал, откуда пришли эти иностранные кавалеристы. Никто не знал,

почему они решили уничтожить этот мир. Они знали только, что десять лет

назад эти кавалерии, наполненные аурой смерти, появились из ниоткуда и

за короткие несколько лет прорвались сквозь все империи!

Наряду с

появлением этих иноземных кавалерий, земля рухнула и пространство

содрогнулось! Разрушение! Десятки миллионов живых существ были сведены к

иссохшим костям!

В этот момент группа, которую возглавлял Ван Чун, была последней боевой силой этого мира!

В

этом центре этих обширных земель Ван Чун возглавил последнюю оставшуюся

армию Центрального Божественного Континента. Словно ряска, плывущая в

пруду, он терпеливо ждал, когда придет конец.

Пройдя столько лет

трудностей, Ван Чун подумал, что его сердце уже из стали. Тем не менее,

когда наступит момент, Ван Чун не сможет не дрожать, он не сможет не

волноваться.

Скорбь, боль и отчаяние проносились через него, но

не жалость к себе. Это были для него братья и окончательный конец,

который ждал его родину, Центральный Божественный Континент!

«Генерал, прошу прощения за мой ранний уход!»

«Вы не виноваты, что мы дошли до этого! Генерал, вы уже сделали все, что могли!»

«Не

нужно горевать о нас! Мы уже готовы к этому. По крайней мере, в самом

конце мы не позорили Великую Династию Танг! Я был в состоянии

сопровождать генерала в этой жизни, я не жил напрасно!»

«Генерал, давайте встретимся снова в нашей следующей жизни!»

«Пошли, иностранные негодяи! Давайте бороться в последнем раунде! Ха-ха-ха …

…

Знакомые

фигуры проходили мимо него одна за другой, ревя, от души смеясь. Они

решительно наступали на безграничную армию инородцев, словно мотыльки

притягивались огнем.

«Нет необходимости, дорогие братья. Скоро мы воссоединимся!»

Глядя

на эти знакомые фигуры, исчезающие, как эпифиллум в полночь, слезы

наконец-то вырвались из глаз Ван Чуна, неуклонно стекая по его щекам.

Эпифиллум — цветок, который расцветает только на мгновение, прежде чем исчезнуть.

Ван

Чун не был душой из этого мира. В самом деле, если бы не эта

катастрофа, он должен был находиться в другом пространстве-времени,

наслаждаясь солнечным светом и дождем, завершая свое университетское

образование и проживая остаток своей жизни в мире.

Тем не менее,

тридцать лет назад внезапно появилась таинственная падающая звезда,

которая привела его в этот мир, который был похож на Великий Танг

Центральной Равнины в истории Китая. Тем не менее, это был совсем другой

мир, и в нем он стал пятнадцатилетним сыном генерала.

Прибыв,

он испытал предательство и страх. Он чувствовал себя совершенно

неуместным, и что здесь ничего не имело к нему никакого отношения.

Но

произошла катастрофа, и те, кто любил его и тех, кого он любил, умирали

один за другим. В этот момент Ван Чун проснулся к реальности, и его

боевой дух загорелся!

Жаль, что было уже слишком поздно.

В

этом мире Ван Чун пережил много разных вещей. Десять лет бесцельного

блуждания заставляли его пропустить идеальное время, чтобы

совершенствоваться при жизни. В конце концов, из-за некоторых совпадений

и армии, которая командовала тем, что он выиграл в ходе стратегических

игр в своей предыдущей жизни, он смог заслужить признание различных

старших поколений империи.

Они влили в него всю свою

Происходящую Энергию, позволяя ему стать последним Великим Маршалом

Империи, человеком, который возлагал последние надежды Центральной

Равнины на плечи.

Но было уже слишком поздно. Он пропустил

слишком много, слишком много. Несмотря на то, что он отдал все, он все

равно закончил неудачей.

Когда печаль охватила его сердце, Ван Чун медленно закрыл глаза.

Он

не боялся смерти, просто еще не время. Он все еще ждал. Был кто-то, что

если бы он не убивал, он не смог бы отдохнуть даже после смерти!

Он был виновником всего этого! Если бы не он, империя не ослабела бы до этого момента!

Ван Чун почувствовал ненависть!

Только свежая кровь могла смыть бесконечную ненависть в его сердце!

Но

другая сторона была слишком коварна. Они никогда не показывались легко,

и Ван Чун никогда не мог найти возможность нанести удар. Только на этот

раз, когда он пришел в эту бесплодную долину, чтобы прикончить его, Ван

Чун знал, что он определенно не сможет подавить свое желание прийти.

Он уже скрывался в течение тридцати лет. На этот раз, когда победа была в руках, он обязательно вышел бы из тени!

«Ван Чун, сдайся. Я уже говорил с королем и пока ты согласен сдаться, он может избавить тебя от смерти!»

Внезапно издалека раздался эхом голос.

За

бесконечным морем иноземных кавалерий, шатаясь, большая фигура раскрыла

верхнюю половину тела. В его взгляде отразилось злорадство, но в нем

также виднелся страх.

Он не был трусом. Однако было загадкой,

почему человек перед ним был настолько невероятен. Он не держал в себе

большой военной мощи, но он смог победить противников, которые

превосходили их в десять раз.

Он только на короткое время

захватил контроль над армией Центральной Равнины, но число иностранных

воинов, которые попали в его армию, было равнозначно количеству

иностранных воинов, которые попали в его армию, были эквивалентны

десяткам лет.

Если бы не его страх перед этим парнем, он бы не прятался так долго.

«Предатель!»

Ван

Чун посмотрел на эту фигуру, как ненависть сгорела в его глазах. Если

бы не кто-то, кто был с ними союзником и руководил ими, как иностранные

кавалеристы могли бы нанести столь значительный урон и захватить

огромные земельные участки в течение короткого периода времени.

Это все его работа!

«Хе-хе,

Ван Чун, как и ожидалось, от Бога Воин Центральной Равнины! Думать, что

отпрыск клана Ван, который жил за свою семью, ожидая смерти, станет

Великим Маршалом мира! Реальность поистине загадка! Если эти старые фоги

выбрали вас тридцатью годами ранее, чтобы стать их преемниками, клан

Ван, возможно, не упал тогда, и у Центральной Равнины все еще была

надежда! Но все уже сделано!»

Фигура радостно говорит.

«Ван

Чун, позвольте дать вам совет. Вы талантливый человек, и король уже

сказал, что пока вы обещаете ему свою преданность, он готов вас

пощадить! Кроме того, он готов превратить вас в одного из них! Что вы

думаете об этом?

Но Ван Чун, похоже, не слышал ни слова, сказанного им.

«Канъя Лошань!»

Ван

Чун выкрикнул имя. Его негодование было настолько сильным, что

казалось, что он стреляет из глаз. После столь долгого времени, наконец,

появилась такая возможность. В конце концов, этот презренный парень не

смог удержаться от желания предстать перед ним.

«Вы будете похоронены вместе со мной и Великим Тангом!»

Среди

звука дрожания земли величественное сияние вырвалось из копья Ван Чун. В

это мгновение на небе появилось еще одно яркое солнце, ослепляющее

глаза всех под ним.

«Отступаем! Отступаем!»…

…

Ветер

дул неистово, и, увидев Ван Чун, страх загорелся в сердцах тысяч

иностранных кавалерий. Они немедленно отступили назад, как волна океана.

«Защищайте Лорда Оракула!»

Некоторые из иностранных

экспертов сразу же отреагировали. Они собрались вокруг Канъя Лошань и

невероятные кольца света и черного пламени вырвались из них. Однако,

было слишком поздно.

Бум! Луч света с сиянием, сравнимым со

сверхновой звездой, сбитой с небес, и рассеянный свет от нее исказил

цвета на небе. В мгновение ока свет окутал сотни иностранных экспертов и

фигур, которые находились между ними.

«Ты!»

Пронзительный,

но мгновенный мучительный крик можно было услышать. Это пухленькое лицо

исказилось от страха перед блестящим пламенем и мгновенно, Канъя Лошань

был сожжен дотла.

Даже в момент смерти, он никогда не думал,

что Ван Чун приложит все свои силы, чтобы убить его, несмотря на то, что

его заставили уйти в угол!

В это мгновение он сердито боролся. Однако он не смог сравниться с непобедимым копьем!

«Наконец, я добился успеха!»

В этот момент необъяснимый всплеск радости переполнил Ван Чун!

Отец, мать и бесчисленные души Центрального Божественного Континента, вы все можете теперь покоиться в мире!

Смерть

напала прямо на него, но в лице Ван Чун лишь слегка улыбнулся, когда он

спокойно смотрел на бесчисленные пламенные копья, пронзающие его.

Бум!

В самый последний момент Ван Чун поджег его даньтянь, в результате чего

тысячи иноземных кавалеристов были снесены вместе со своими могилами …

Было сказано, что последние мгновения человека будут казаться вечностью. Думать, что это миф неверно!

Ван Чун с грустью улыбается, но его сердце успокаивается.

После

многих лет он был освобожден от обязанностей. Тем не менее, он

почувствовал боль в глубине своего сердца. В это мгновение Ван Чун

вспомнил о своем дедушке, его дедушке, его родителях, старшем брате, его

втором брате, его кузенах и …

Если бы он тогда не был таким упрямым!

Если бы только он смог вовремя проснуться, встать и защитить свою семью и родину своими военными талантами!

Было слишком поздно!

Все что он любил и все кого он любил, покинули его!

Все те, кто любил глубоко и все, что он любил, оставили его.

Если бы только он мог все сделать заново, он был бы лучше. Однако было уже слишком поздно!

С

этого момента Центральные Равнины Китая станут охотничьими угодьями

зарубежной расы. Через тысячу лет, никто не узнает о существовании расы,

известной как Яньхуан и династия, известная как Великий Тан?

Ван Чун почувствовал сожаление, печаль и негодование.

«Все не так, как должно быть!»

Слезы

сожаления текли по глазам Ван Чун. Если бы он только мог вновь

пережить, чтобы компенсировать все сожаления, которые он испытывал

сейчас, он был готов отдать все! Полностью!

Бум!

Когда

эта мысль мелькнула в голове Ван Чун, в глубине неба раздался грохот

молнии. В последний момент, когда окончательное мерцание его жизни

потухло, когда все стало темно, Ван Чун внезапно увидел падающую звезду.

Это … Разве это не падающая звезда, которая привела его в этот мир?

【Пользователь проснулся. Активизация Силы Судьбы!】

Казалось, что из ниоткуда, его ухо услышало механический голос, лишенный каких-либо эмоций.

«Сын Судьбы! Он — Сын Судьбы! Останови его!»

В

темноте вдруг эхом раздались испуганные крики бесчисленных иноземных

кавалерий. Что могло заставить эти чужие формы жизни, которые не боялись

смерти, испытать такой ужас!

Однако Ван Чун не знал об этом. Окруженный полной темнотой, Ван Чун погрузился в нее.

…

«Почему тебя называют трансцендентный?»

Возможно,

это было мгновение или бесчисленные длительные эпохи, но Ван Чун

внезапно проснулся от любопытного голоса у него над ухом. Этот голос

казался еще далеким, как бы серебряными колокольчиками, с оттенком

невинности и незрелости.

Как камешек, брошенный на поверхность озера, рябь рассеялась в сознании Ван Чуна.

Кто это? Чей это голос?

Разве они не говорили, что после смерти человек ни к чему не сводится? Почему он все еще слышал? Может ли это быть … иллюзией?

«Хм!»

Когда

Ван Чун был все еще погружен в созерцание, над его ухом прозвучало

недовольное хмыканье. Прежде чем Ван Чун смог отреагировать, что-то

яростно ткнуло в его тело.

Это был палец!

Ван Чун сразу же понял.

Это не правильно! Как могло сознание человека по-прежнему обладать телом при смерти?

Если только он не был мертв!

Вэн!

В тот момент, когда эта мысль мелькнула у него в голове, Ван Чун

почувствовал, как вздымающиеся волны поднялись в его голове. Он изо всех

сил пытался открыть глаза и вскоре, блестящее сияние пролилось на его

глаза.

Темнота перед ним была освещена. Не слишком далеко, Ван

Чун увидел надутую десятилетнюю девочку, которая недовольно смотрела на

него.

«Я сказала тебе не игнорировать меня!»

Маленькая девочка использовала свой тонкий палец, чтобы еще раз ткнуть в Ван Чуна.

«Младшая сестра?!»

Ван

Чун не мог поверить в то, что видел. У этой маленькой девочки были

брови полумесяцем, яркие глаза и белая кожа с оттенком красного. Одетая в

серебряно-красные кожаные штаны, она была похожа на нефритовую

скульптуру.

Однако, две косы на ее голове, которые смотрели на

небо, разоблачили ее озорную натуру. Кто еще другой мог быть, кроме его

младшей сестры?

Может это была не его младшая сестра …

Ван Чун уставился на нее безучастно. На мгновение его голова не могла отреагировать.

Разве он уже не умер? Он ясно помнил, что в самый последний момент,

чтобы убить Канъю Лошань, он атаковал армию бесчисленных иноземных

кавалерий. Как ему удалось увидеть его младшую сестру здесь?

Кроме

того, его младшая сестра была такой крошкой. Это было очевидно, она

выглядела так, когда ей было десять лет, и он был всего на пять лет

старше ее. Если его младшей сестре было всего десять лет, разве это не

означало, что он …

Ван Чун поднял руки и вскоре увидел пару худых и белых рук. Это отличалось от того, что он помнил.

В этот момент Ван Чун был безмолвен. Может быть … Он вернулся к жизни?

Сердце Ван Чун охватило радостью и тревогой. Более того, он испытывал страх.

«Маленькая сестра, ущипните меня».

— вдруг сказал Ван Чун.

Сразу

после того, как он произнес эти слова, Ван Чун увидел мягкую и белую

крошечную руку, тянущуюся к нему. Вокруг этой крошечной руки была слабая

белая рябь.

Эта слабая рябь, кажется, собирается вокруг ее руки, а не рассеивается в окрестностях, как будто сталь. Это было впечатляюще.

«Источник Энергии 9 Уровня!»

Ван

Чун почувствовал сильное сжатие в своем сердце. Этот слабый белый слой

был символом эксперта Источника Энергии 9 Уровня. Как он мог забыть, что

его младшая сестра обладала превосходным талантом с юных лет и была

известна как «геркулесовский воин» с непревзойденной силой?

Он просто доставлял себе боль, заставляя ее ущипнуть его, чтобы разбудить!

«Маленькая сестра, не надо …»

Цвет

лица Ван Чуна изменился. Он поспешил попытаться остановить ее, но было

уже слишком поздно. Кача. Ван Чун почувствовал, как разорвалась его

лучевая кость.

«Айё, сестренка, отпусти!»

Услышав крик агонии Ван Чуна, девочка немного смутилась. Высунув язык, она смущенно отодвинула пальцы.

«Брат, ты не можешь винить меня в этом. Это ты попросил меня об этом.»

Маленькая девочка сказала, высунув язык. В ее словах не было ни малейшего намека на извинение.

Ван

Чун горько улыбается. Как и ожидалось от этой младшей сестры в его

памяти. Этот необыкновенный талант и разрушительная сила не были чем-то

обычным, что люди могли перенести.

Несмотря на это, потирая свою

болящую руку, Ван Чун почувствовал себя несравненно счастливым. Он мог

видеть, чувствовать и испытывать боль … Это означало, что это не

иллюзия.

Он был действительно жив!

«Может случиться так, что небеса ответили молитвам?»

В этот момент сердце Ван Чун было наполнено множеством разных эмоций.

«Третий

Брат, я не хочу томить тебя, но ты не должен болтаться с этим ублюдком

Ма Чжоу. Этот парень не очень хороший человек. Он заставил третьего

брата читать лекции отца, а другие говорили, что вы изнасиловали

сельских женщин. Нужно ли моему третьему брату насиловать женщин? Этот

ублюдок! Я обязательно преподам ему урок, если увижу его. Я буду

избивать его, когда увижу.»

Маленькая девочка, казалось, что-то

придумала, и на ее лице появилось хмурое выражение. Кача-кача, раздались

потрескивающие звуки из ее грозных рук. Было ясно, что обида, которую

она испытывала к нему, не была чем-то пустяковым.

«Младшая сестра…»

Услышав

искренний тон, с которым разговаривала его младшая сестра, Ван Чун

почувствовал, что у него болело сердце. Двигаясь, он крепко обнял свою

младшую сестру, Ван Яо-Эр.

Это была его младшая сестра, младшая

сестра, которая очень любила своего старшего брата. Однако было жаль,

что он тогда был слишком придурковатым. Он был не в состоянии понять ее

чувства, пока не потерял ее, и он глубоко сожалел об этом.

Поскольку

небеса дали ему еще один шанс, он был настроен не допустить, чтобы его

младшая сестра испытала то, что было в той жизни.

«Младшая сестра, спасибо. Однако в этом нет необходимости. Я разберусь с этим ублюдком Ма Чжоу лично.»

Ван Чун мягко отвечает ей.

Ван

Яо-Эр была ошеломлена. В объятиях Ван Чун она подняла голову, и ее

большие глаза отразились в глазах Ван Чун. Она была удивлена. Сегодня

этот третий брат был немного другим.

Он обычно жил неряшливо и болтался с плохой компанией. Он не говорил таких слов.

«Хорошо,

третий брат, ты еще не сказал мне. Что такое трансцендентный. Что

означает трансцендентный? Почему я никогда не слышала об этом?»

Ван

Яо-Эр вдруг что-то вспомнила. Большие круглые глаза, которыми она

смотрела на Ван Чуна, были с парой больших вопросительных знаков. После

долгого разговора она так и не получила ответа на вопрос, который ее

беспокоил.

Это Ван Яо-Эр очень не понравилось.

«Это… »

Несмотря на свою толстокожесть, услышав слова своей младшей сестры, Ван Чун не может не погладить свой нос.

По

поводу «трансцендентный», когда он впервые появился в этом мире. В то

время его сердце было наполнено обидой. Все было чуждо ему, и он не знал

ни одного человека. Он чувствовал себя просто прохожим в этом занятом

мире, словно мимолетный пузырь.

Просто случилось, что эта

упрямая и любопытная младшая сестра с двумя косичками стала искать его,

называя его «третьим братом». Тогда его внутренняя молодость взорвалась,

и он в шутку заставил ее назвать его «трансцендентным».

Однако

его младшая сестра восприняла эту шутку всерьез. Снова и снова она

преследовала его, спрашивая, что такое «трансцендентный». Думая об этом,

вероятно, это было так.

Вспоминая эту шутку, Ван Чун почувствовал себя таким смущенным, что мог умереть.

«М-м-м, трансцендентный — человек вежливый».

«Вежливый человек?» Глаза сестренки расширились в замешательстве.

«Это значит красивый парень!»

Ван Чун от души рассмеялся.

«Брат, ты солгал мне!»

Маленькая сестра сразу вспыхнула от гнева. Возможно, она молода, но она не была легковерной.

«Младшая

сестра, я только что вспомнил, что отец скоро будет дома. Тебе нужно

спешить назад. В противном случае, если тебя поймают здесь, у тебя будут

большие неприятности!»

Сильно вспотев, Ван Чун торопливо сменил

тему. Его младшая сестра была невинна и легко поверила ему. Однако,

если бы она поняла, что он солгал ей, ее пугающая сила поставит его на

место.

«Хм!»

Было видно, что она все еще сердится.

Возможно, она молода, но ее не так легко обмануть. Было ясно, что ее

брат не говорит правду.

Так Ван Чуну, наконец, удалось обмануть ее, чтобы уйти. Тем не менее, она все еще была в ярости и недовольстве.

«Отец скоро будет дома. Мать велела мне напомнить тебе, чтобы ты отправился в большой зал, чтобы пообедать позже!

Бум!

Услышав эти слова, грохот, казалось, пронесся в его голове. Ван Чун внезапно вздрогнул.

После этих слов маленькая сестра выскочила из комнаты.

Ван

Чун погладил лоб и понял, что его рука полна холодного пота. Он

действительно думал, что ей удалось прокрасться без чьего-либо внимания.

Даже если ей удастся пройти мимо их отца, ей не удалось избежать

всевидящего взгляда матери!

Однако это не было неожиданностью. Учитывая возможности его маленькой сестры, как ей удалось избежать Пяти Пальцев Будды?

После

того как его младшая сестра ушла, Ван Чун закрыл дверь и прислонился к

стене. Его лицо слегка приподнялось, когда он уставился на высокую крышу

комнаты. Его лицо медленно возвращалось к спокойствию.

Сегодняшние события были просто слишком странными. Ему нужно было время, чтобы поразмыслить над ними.

Все,

что произошло в момент его смерти, появилось у него в голове, и, в

конце концов, увиденная им падающая звезда медленно прояснилась.

Некоторые отдаленные воспоминания о том, что он думал, что он забыл во

времени, внезапно ясно появились в его голове.

Ван Чун мог ясно

помнить, что в 2020 году нашей эры на Земле в другой параллельной

вселенной был жаркий летний день. Когда он шел по улице, на него

внезапно упала с неба падающая звезда. После чего его привезли в этот

чужой мир.

Когда он перешагнул через край, он подумал, что

получит какую-то «привилегию трансцендентна». Однако он прожил обычную

жизнь, вплоть до момента своей «смерти». Кроме его личности, как сына

генерала, он ничем не отличался от любого другого человека.

Эта

падающая звезда была загадкой. Кроме того, что она привела его в эту

чуждую и далекую страну, она не дала ему никаких чудес.

Он не думал, что она появится в момент его смерти.

«Это было негодование? Или необходимость?

Ван Чун задумался.

Несмотря

ни на что, он вернулся. Он действительно вернулся в этот день, тридцать

лет назад! В этом году ему было пятнадцать лет, а его младшей сестре

было десять!

Эпоха процветания и силы для Божественного Континента!

Независимо

от того, династия Цинь или династия Хань, не было ни одной династии,

территория которой расширялась столь же массово, как нынешняя. Восточное

море, западные хребты, южные префектуры и северные горы Инь. Все они

были частью сферы влияния империи.

Имея 600 000 крупную армию,

Великий Танг управлял всем Божественным Континентом, подчиняя все страны

и племена по его приказу. Кроме того, его вооруженные силы были

заполнены бесчисленными талантами общего калибра, и, как считается, они

обладали «Сиянием сотен полководцев». Даже племя Ху должно было

подчиниться этой массивной империи.

Проще говоря, территории империи непрерывно расширялись, что привело к ее текущему размеру.

Без сомнения, это был центр мира.

Эпоха, где Центральные Равнины были на высоте.

Как

таковые, те из Центрального Божественного Континента называют его во

дворце Святой Император. На этом Центральном Божественном Континенте

каждый гордился своей самобытностью, и самодовольство задерживалось в

воздухе.

Однако, не обращая внимания на других, Ван Чун знал,

что под его могущественным внешним миром процветающая империя находится

на пути к ее крушению.

Под иллюзией процветания и миролюбия империя была окружена бесчисленными угрозами.

В

высокогорьях на западе Великого Танга, Ю-Тсан стремительно укреплялся.

Идя немного дальше, Омейядов Халифат упал и заменил его, это была

империя, которая привела арабский мир к вершине своей силы, Аббасидскому

Халифату.

На северо-востоке Еон Гасемун тренировал войска и покупал коней. На юге Эрхай также двигался в тени.

Присутствовали всевозможные опасности, они просто ждали взрыва.

С

другой стороны, Великий Танг Центральной Равнины все еще был погружен в

иллюзию процветания. Они совершенно не знали о потенциальных

опасностях, которые были вокруг них. Фактически, когда варвары

подпитывали свою военную мощь и грозно наблюдали за Великим Тангом, эти

конфуцианские ученые пытались выработать новое направление, убеждая

королевский суд извлечь свою армию и вернуть другие свои территории. Они

надеются перенести их через добродетели, чтобы забрать Центральный

Божественный Континент и вечный мир варваров.

Это был беспрецедентный случай, когда один ослаблял всю армию:

Тигр калечил когти, волк рвал острые зубы!

Четыре

года спустя, когда жадные варвары пришли на завоевание своих

территорий, когда разрушительная катастрофа охватила его, Центральные

Равнины оказались без сил для возмездия.

Спустя четыре года все

эти скрытые угрозы сотрясались одна за другой со всех сторон! В конце

концов, эта мощная и процветающая империя полностью рухнула.

Его

любимая Родина ушла в упадок в течение этих четырех лет и была

раздроблена. Таким образом, мощный клан генералов упал до уровня борьбы в

грязи.

Он прожил свою предыдущую жизнь неуверенно, только

проснувшись, когда все уже было на месте. Тем не менее, эта жизнь, с

воспоминаниями и опытом прошлого, он не позволит повториться этому!

Почему

он много раз думал о том, что эта огромная империя развалится за

короткий промежуток времени. Если бы он смог ввести в действие планы,

которые он обдумал «тридцать лет спустя», падение династии Танг могло

все же быть отменено.

Но перед этим он должен сначала

предотвратить главное событие, которое должно было произойти в этом

доме. Его младшая сестра, его старший брат, его отец, его мать и весь

Клан Ван … Все будут затронуты этим вопросом.

Именно по этой причине клан Ван все больше и больше уходит в упадок, не в силах подняться.

После серии событий после того, как это произошло, те, кого он любил, и тех, кто его любил, медленно покидали его.

Это произошло вскоре после того, как он перешел в этот мир.

Именно это он тогда еще не знал. Тем не менее, он был настроен изменить все это в этой жизни!

Как

можно пронестись по миру, не чистив в первую очередь свой дом? Как

любое яйцо остается неповрежденным под разрушенным гнездом? Если он не

спасет свой дом, как он может спасти мир?

Независимо от того, что он должен остановить, это происходит!

С такими мыслями Ван Чун распахнул дверь и вышел.

Центральные Равнины относятся к Китаю, когда он еще находился в феодальной эре.

Эпифиллум — цветок, который расцветает только на мгновение, прежде чем исчезнуть.

В

мифологии хань, все китайцы, как говорят, происходят от Императора Ян и

Императора Хуан (он же Император Пламени и Желтый Император). Таким

образом, мы называем себя потомками Яньхуана (Императора Ян и Императора

Хуан).

Пять пальцев Будды

Путешествие на Запад.

После

непростой борьбы с Небесным дворцом Сунь Укун пришлось бросить вызов

Будде, чтобы убежать с его ладони. Таким образом, Сунь Укун

путешествовал до концов света и, увидев столб, он обчищал его. Однако

оказалось, что столбом был палец Будды, и он не смог убежать от его

хватки. После этого он был пойман в ловушку под горой, известной как

Пяти Пальцевая Гора в течение 500 лет.

Южные префектуры фактически означали Северный Вьетнам. (交趾)

Племя

Ху не является племенем. Фактически, они относятся к иностранным

племенам, главным образом кочевникам. Существуют различные объяснения,

почему их называют племенем Ху, одним из них является то, что племя

Сюнну назвало себя «ху».

В династии Цинь и Хань племя Ху в основном относится к племени Сюнну.

В династии Тан он касался в основном Кавказа.

(Примечание: Эта история находится в династии Танг)

Тем не менее, я буду использовать для этого китайскую терминологию.

По сути, варвары в этом романе также используются для описания всех племен, кроме китайцев.

Ю-Тсан — древнее название для тибетцев.

Я предполагаю, что Эрхай ссылается на Дали.

Шуршал осенний ветер.

Чем ближе Ван Чун подходил к большому

залу, тем больше он нервничал. Возможно, только когда вы потеряете

кого-то, вы поймете, насколько они дороги для вас.

Он прожил

свою предыдущую жизнь в оцепенении, не заботясь ни о чем и не позволяя

ничему его беспокоить. Трудно было себе представить, что простой прием

пищи заставит его так нервничать.

«Это должно быть то, что называют страхом возвращения на свою родину».

Ван

Чун пробормотал. Подняв голову, он увидел массивные ворота с двумя

головами львов на них, один слева, другой справа. Обеденный зал его

семьи был прямо напротив.

Клан Ван не был великим кланом

благородства и, как таковой, он не был строго ограничен традициями и

приличием. Однако это был клан генералов. Его мать, возможно, не создала

много правил, чтобы ограничить их действия, но они все еще должны были

поддерживать этикет, подходящий к великому роду.

У клана Ван

было много потомков. Однако, независимо от того, кто это был, и это

было, в том числе и от его отца, до тех пор, пока они были в столице, им

приходилось возвращаться домой на еженедельные семейные сборы. Все

собирались вокруг огромного круглого стола и делились гармоничной едой.

Это

был последний день Ван Чуна. Это было его первый семейный сбор за

последние семь дней. Однако то, что беспокоило Ван Чун, было не это.

Если

бы дела обстояли так же, как в его предыдущей жизни, в это время его

отец должен был вернуться домой уже сейчас. Из-за официальных

обязанностей отца он часто уходил из дома рано утром и возвращался

только поздно вечером. Даже будучи его сыном, он не мог встретиться с

ним, когда захочет.

После этого инцидента его отец быстро

покинул столицу в военных казармах. Скорее всего, в следующие полгода он

не сможет с ним встретиться.

Если он хочет предотвратить этот

инцидент, чтобы изменить судьбу его клана, это семейное собрание будет

наилучшей возможностью для него, так же как и для последнего.

Но будет ли отец верить ему?

Вспоминая, каким он был тогда, Ван Чун замолчал.

Каждый

пожинает то, что он сеет. В своей предыдущей жизни он всегда считал

себя трансцендентным и действовал как гедонист. Принимая жизнь как игру,

он совершил много разных нелепых действий.

В самом начале он

упорно хотел побродить по этому миру неторопливо и дурачась. Таким

образом, он оставался вне дня и ночи и создал много плохих компаний.

«Ма Чжоу», о котором говорила его младшая сестра, был одним из них.

В

своей предыдущей жизни Ван Чун был прямым и честным человеком. Он не

думал глубоко о вещах. Он часто думал, что, так как они были друзьями,

они должны относиться друг к другу с искренностью. Никогда бы он не

подумал, что другие отпрыски так коварны. На первый взгляд они

относились к вам как к своим братьям, но за вашей спиной, они бросали в

вас ножи.

Эти люди использовали свое имя, чтобы одурачить его

извне. В конце концов, его даже обвинили в том, что он насиловал женщину

с села при дневном свете.

Другие вопросы можно было бы

простить, но «изнасилование женщины-сельчанки» было действительно за

краем. Даже его отец, который часто бывал на полях и редко вмешивался в

его дела, узнав об этом, вернулся посреди ночи.

После этого Ван Чун был арестован в течение недели из-за этого.

В

связи с этим он полностью разочаровал отца. В период после его

трансценденции, даже несмотря на то, что он был мятежен и часто совершал

неправомерные действия, он не дошел до такой степени.

Но изнасилование женщины-сельчанки …

Это

уже бросало вызов нравственным границам его отца. С этого момента отец

потерял всякие надежды на этого сына и больше не беспокоился о нем.

Ван

Чун только через много лет после инцидента понял, что с ним так

поступил Ма Чжоу и другие ублюдки, и он был крайне подавлен в течение

длительного периода времени.

Хотя он знал об этом, он, вероятно,

не смог бы все объяснить своим родителям. Кроме того, если бы не его

неспособность видеть истинные лица других, он бы не был предан. Учитывая

текущие эмоции, испытываемые его отцом и матерью, они никак не могли

прислушаться к его словам.

В конце концов, что мог бы сделать или сказать невежественный плейбой?

В

этот момент Ван Чун почувствовал сильную горечь в своем сердце. У него

не было выбора, кроме как проглотить свою горечь, которую он сеял.

«Независимо от этого, я не могу продолжать вести себя как придурок. Мне нужно изменить отношение отца ко мне».

Ван

Чун полностью осознавал, что у него только этот семейный обед, чтобы

изменить представление о нем родителей. Он должен был заставить их

понять, что он уже не тот человек, каким был.

Ему пришлось медленно восстановить доверие.

Ван Чун глубоко вздохнул. В этот момент он уже знал, что ему нужно делать.

«Молодой мастер!»

Ворота

были плотно закрыты. Увидев Ван Чуна, два крепких охранника, одетые в

униформу, склонили голову, чтобы поприветствовать его.

У этих

мужчин были широкие плечи и высокий рост. Их присутствие ощущалось как

несокрушимая башня и с единственным взглядом, было ясно, что они прошли

многочисленные войны на поле битвы.

«Трудно вам обоим».

Ван Чун некоторое время помолчал рядом с ними и искренне поблагодарил их.

Он помнил этих двух охранников. Они были специально выбраны его отцом, Ван Янь, из военных казарм для охраны резиденции.

Только

с дальним путешествием человек узнает выносливость своей лошади, и

только со временем сердце человека прорвется. В своей предыдущей жизни

Ван Чун часто не заботился об этих охранниках, даже не знал их имен.

После инцидента, вызвавшего столпотворение в семье, когда все остальные

охранники и домохозяйки ушли, только эти два охранника и несколько

домохозяек остались рядом с ними, защищая и обслуживая их.

До

прибытия великой катастрофы, которая убила двух охранников так же, как

это случилось с бесчисленными другими людьми, они выполняли свои

обязанности лояльно до самого конца своей жизни.

Только в этот

момент их имена запечатлелись глубоко в сознании Ван Чуна. Один из них

Шэнь Хай и Мэн Лун. Эти двое были самыми верными стражами всей

резиденции.

«Молодой мастер?»

Оба охранника с изумлением

уставились на Ван Чуна. В прошлом этот молодой мастер часто действовал

надменно и высокомерно, полагая, что говорить с такими низкими стражами

ему не подходит.

Подумать, что он тоже будет приветствовать их по инициативе, это был первый раз, когда он это сделал!

Оба могли видеть изумление в глазах других!

Ван

Чун знал, о чем они думают, но он просто молча улыбнулся. Замерзание

реки не происходит в течение одного дня мороза. Впечатление, которое

каждый человек имел о нем в прошлом, было просто слишком бедным. Было бы

трудно изменить мнение, которое они имели о нем за короткий промежуток

времени.

Однако, сделав первый шаг, он продолжит делать второй и третий. Однажды они поймут, что он действительно изменился.

Положив

ладони на голову льва, Ван Чун толкнул его с огромной силой. Джия,

дверь скрипнула, громко эхо разнеслось в большом зале. После чего он

вошел.

«Какой аромат!»

Перед тем, как Ван Чун ясно понял

все, глубокий аромат различных деликатесов, которые вызывали слюну,

доходил до его носа. В массивной комнате большой стол, которого было

достаточно для более чем дюжины людей, чтобы сидеть рядом, он был

помещен посередине. На нем было более двадцати роскошных блюд.

«Давно я не ел чего-нибудь такого роскошного».

С

одним дуновением его аппетит разыгрался. Ван Чун почувствовал, что его

желудок протестует в голоде. Размышляя об этом, он за семь дней, что был

под землей, ел в основном далекие от нынешних блюд которые были перед

ним.

Однако, несмотря на щедрое расположение перед ним, что-то было не так в атмосфере.

Ван

Чун почувствовал холодок в своем сердце. Подняв голову, чтобы

взглянуть, он увидел мрачные выражения на лицах его отца и его матери.

Никто из них не смотрел на него.

Даже несмотря на то, что запах

еды задерживался вокруг обеденного стола, были два человека, которые не

двигались вообще. С другой стороны, его прожорливая маленькая сестра

погрузила свою голову в еде. Рука ее держала пару палочек для еды, в то

время как другая держала чашу. Ее рот двигался нон-стоп, поскольку еда

быстро исчезла у нее во рту. Под его углом он мог видеть только две косы

на голове, подпрыгивающие вверх и вниз.

У этой маленькой сестры было только два хобби: одно было есть, а другое — играть.

Ван Чун почти упал от шока, когда увидел, как она ест. Как это может быть маленькой девочкой? Это был явно хищный зверь!

Однако, если учесть ее поразительную силу, все это имело смысл.

В

его семье его маленькая сестра была единственной, кому разрешили есть

за пределами официальных приемов пищи. Его прожорливая маленькая сестра

обычно во время еды издавала громкие звуки с чашами и утварью, но на

этот раз ее рот широко раскрылся, но не было ни единого звука. Было

ясно, что с атмосферой что-то не так.

Воздух в большом зале казался таким густым, что он мог задохнуться.

«Ты! Готов!»

Захватывая

миску и кушая, она вызывающе посмотрела на Ван Чуна. Она уже видела

трагическую судьбу, которая вот-вот постигнет ее старшего брата.

Эта маленькая девочка может быть невинной, но она была исключительно мстительной. Она не забыла, как ее старший брат лгал ей!

У

Ван Чуна не было времени, чтобы беспокоиться об этой бешеной маленькой

сестре. Он знал, что хотя наказание закончилось, но этот вопрос еще

далек от завершения.

«Отец мама!»

В отличие от того что

было раньше, Ван Чун не шел прямо на свое место и не прятался в еде, как

страус. Вместо этого он обошел вокруг обеденного стола к отцу и матери и

остановился перед ними.

Увидев действия Ван Чуна, рот его маленькой сестры широко раскрылся.

Что

делал ее брат? Разве он не знал, что отец и мать все еще находятся на

пике своего гнева? Суицидально было подойти к ним в такой момент!

Однако, кое-что, что оставило девочку еще более потрясенной, произошло:

«… я виноват. Я разорву с ними свои отношения и буду в стороне от них в будущем».

Ван Чун извинился с опущенной головой.

Падах!

Маленькая

девочка подняла палочки для еды и пристально посмотрела на брата. Она

была так поражена, что ее нижняя челюсть вот-вот упадет на землю. Что

случилось? Думать, что ее брат проявит инициативу, чтобы признаться в

своих ошибках.

Неужели она неправильно поняла?

Протирая глаза, она подтвердила, что ничего не слышит.

В большом зале тяжелая и спокойная атмосфера немного ослабела.

На

главном сиденье обеденного стола сидела леди средних лет, одетая в

изумрудный шелковый халат, волосы которой были причесаны в бублик. В

этот момент в глазах прекрасной женщины мелькнуло недоверие, когда ее

лицо слегка дернулось.

Этот ребенок действительно признал свои недостатки?

Чжао

Шу Хуа не могла поверить своим ушам. Она читала ему лекции по этому

вопросу бесчисленные времена, даже прибегая к помощи и заземлению, чтобы

передумать, но у него не было никаких намерений слушать ее слова

вообще.

Иногда Чжао Шу Хуа считала себя неудавшейся матерью. Это

сделало ее очень подавленной, просто она никогда не выражала это перед

своими детьми.

Но на этот раз он взял на себя инициативу признать свои недостатки. Этот ребенок действительно изменился к лучшему?

В этот момент Чжао Шу Хуа немного испугалась.

Она

очень хотела, чтобы ее ребенок действительно изменился к лучшему, но

она боялась, что это окажется всего лишь ее желаемое выданное за

действительное. В конце концов, его выступление в прошлом было просто

отвратительно.

«Ты немощный сын! Ты все еще знаешь, как признать свои ошибки?»

Это

был холодный голос. Прозвучал от отца Ван Чуна, Ван Янь. У него было

суровое лицо, и у него был пронзительный взгляд, который оказывал на

него сильное давление, как если бы кто-то столкнулся с копьем, острием

прямо к нему.

В «Книге обрядов» говорится, что «отец должен

любить, а сын должен быть сыном». Хотя Ван Чун почувствовал давление со

стороны Ван Янь, он знал, что его отец уже сдерживал свою мощь, чтобы не

навредить ему.

«О чем ты говоришь? Вы думаете, что Чун-эр

неспособен покаяться в своих действиях? Разве вы не слышали, как он

признал свои недостатки?

Вначале Чжао Шу Хуа беспокоилась, что

Ван Чун просто говорил эти слова, чтобы утешить ее. Несмотря на это,

услышав слова отца Ван, она сразу же стала недовольна. В королевском

суде было принято правило, что дамы не должны вмешиваться в политику и

как таковые, Чжао Шу Хуа никогда не вмешивалась в военную и политическую

работу Отца Ван.

Однако, поскольку отец Ван часто командовал

армией, место жительства и четверо детей в основном контролировалась

мадам Ван. В вопросе воспитания детей г-жа Ван владела абсолютной

властью в семье.

Отец Ван мог иметь полную власть над командованием армией в войнах, но дома его власть была ниже власти мадам Ван.

Голова

Ван Чуна была опущена, но он мог отчетливо различить их выражения. У

его отца все еще было стальное лицо, и он отказался смотреть на него.

Однако, его цвет лица немного успокоился, и он больше не был таким же

крепким и суровым, как прежде.

Ясно, что его извинения не были совершенно бесполезны.

«Я

выслушаю выговор отца. В прошлом Чун-эр был слишком упрям и глуп, что

вызывало печаль отца и матери. С сегодняшнего дня Чун-эр изменится».

— сказал Ван Чун, опуская голову ниже.

Это

единственное предложение заставило отца Ван и мать Ван поднять голову.

Оба могли видеть удивление в глазах других. Думать, что он не будет

возражать, когда читает лекции, возможно, солнце сегодня встало с

запада!

Его извинения, возможно, просто были в шпоре момента, но

его ответ явно не был таким. Может ли этот несерьезный сын

действительно измениться к лучшему?

«Чун-эр, не слушай слов

твоего отца. Поторопись и сядь. Как семья, мы должны питаться вместе

гармонично, неуместно иметь такое жесткое выражение на вас ».

Мать Ван торопливо говорит.

Да,

ответил Ван Чун. Он послушно встал на свое место и сел. Его лицо все

еще опускалось, и он тихо сидел там. Отец Ван и Мать Ван еще не начали

есть, поэтому Ван Чун также оставался неподвижным.

Это его действие вызвало новую волну удивления у отца Ван и матери Ван.

«Этот ребенок действительно изменился».

Тот, кто почувствовал себя самым счастливым и счастливым в этот момент, была Мать Ван, Чжао Шу Хуа.

Кто не надеется, что их собственный сын взлетит на небеса, как дракон?

Тем

не менее, поведение этого ребенка разбивало ее сердце снова и снова.

Может быть, на ее молитвы был дан ответ, и этот ребенок наконец стал

разумным?

В этот момент Чжао Шу Хуа едва не расплакалась от счастья, которое пронеслось в ее сердце.

Сердце Ван Чун было наполнено виной.

Ван Чун отчетливо видел

реакцию своей матери. Только простые действия, такие как извинение и

сидение за обеденным столом, могли сделать ее такой счастливой.

Благодаря этому ему было ясно, насколько он был придурком в своей

предыдущей жизни.

В своей предыдущей жизни он был вынужден

покинуть этот мир из другого мира, и поэтому он отверг все. Несмотря на

то, что они всегда относились к нему как к своему сыну, глубоко в сердце

Ван Чуна, всегда существовала затяжная мысль о том, что они не были его

настоящими родителями.

Таким образом, Ван Чун всегда чувствовал себя далеким от них.

Это

было также потому, что в его предыдущей жизни, были лекции, и лекции,

он отказался слушать их учения. Ван Чун всегда думал, что это не его

мир, и что он был просто прохожим здесь.

Все и все … чувствовали себя так же, как мимолетные в его жизни. Однако реальность доказала его неправильность.

Только

когда человек потерял то, что имел, он научится ценить это; Только те,

кто остался ни с чем, будут знать, насколько все драгоценно!

В

своей предыдущей жизни, после того инцидента, который вызвал падение его

клана, он думал, что поведение, которое он показал ранее, заставит его

отца, его мать и его родственников отказаться от него.

Тем не менее именно они в трудные минуты, в те дни, когда он жил, остались на его стороне и заботились о нем.

Если бы был рис, он был бы первым, кто его получил.

Вспоминая

свою мать, которой еще не было и пятидесяти лет, с головой, полной

белых волос, как если бы она была семидесятилетней, Ван Чун был полон

вины.

Его мать провела последние минуты своей жизни в объятиях.

Когда эта, казалось бы, неукротимая фигура упала, Ван Чун был потрясен

осознать, насколько хрупким и слабым было ее тело.

Сердце Ван Чун разрывалось.

Именно в тот момент сердце Ван Чуна умерло. В течение тридцати лет после этого, живой Ван Чун был просто ходячим зомби.

Мама! Почему ты так хорошо ко мне относилась?

В

этот момент Ван Чун заплакал. В этом тяжелом ливне он взревел в агонии.

Это был его первый раз, когда он так мучительно плакал после прихода в

этот мир. В тот момент весь мир рухнул!

Ван Чун проснулся, но было уже слишком поздно. Ничто не может измениться больше!

Возможно,

небеса услышали его голос и решили дать ему шанс начать все заново.

Глядя на свою мать, Ван Чун почувствовал, что его сердце болит.

Мама, не волнуйся. В этой жизни я не буду огорчать тебя. Я не позволю никому причинить тебе боль, никому!

Под столом кулаки Ван Чуна были крепко сжаты.

«Проходи, кушай, кушай! Возьми палочки для еды. Мы можем поговорить после еды.»

Госпожа

Ван, Чжао Шу Хуа, была в приподнятом настроении. Подняв палочки для

еды, она положила большой кусок жареной курицы на тарелку Ван Чун.

«Мама, ты тоже кушай!»

Ван Чун схватил палочки и положил большой кусок мяса на тарелку своей матери.

Мадам

Ван была вне себя от радости и облегчения. Даже для стального отца Ван,

который был крайне недоволен Ван Чуном, его лицо заметно смягчилось,

увидев его действия. Сыновнее благочестие было самым первым значением в

Трех Кардинальных Гидах и Пяти Постоянных Добродетелях. Чтобы этот

человек знал, что взять еду для своей матери, это было огромное

улучшение.

Большой шум, который произошел в этот раз, вероятно,

пробудил его чувства. Когда он подумал об этом, Ван Янь одобрительно

кивнул.

«Отец мама. Я хотел бы воспользоваться этой

возможностью, чтобы сообщить вам кое-что, и я надеюсь, что вы оба

согласитесь с этим.»

Когда все собирались накладывать, Ван Чун

положил палочки для еды. Глаза его потекли, и он, казалось, размышлял,

стоит ли ему говорить о том, что он имел в виду.

«Что ты хочешь на этот раз?»

Произнеся

эти слова, лицо Отца Ван потемнело, и его взгляд стал холодным. Словно

зверь! Сделав что-то подобное, я подумал, что он бы изменился к лучшему.

Действительно, леопард никогда не меняет своих пятен.

После

того, как он так много говорил и так послушно вел себя, выяснилось, что

он готовится к переговорам с ними. Он хотел бы узнать, что было до сих

пор этим незаконным сыном.

«Чун-эр, что вы хотели бы сказать?»

В

отличие от Отца Ван, Мама Ван очень заинтересовалась тем, что должен

был сказать Ван Чун, и ее тон носил оттенок ожидания. Возможно, в

материнской природе было безоговорочно верить в сына. Об этом вопросе

Мать Ван не думала так глубоко, как это сделал отец Ван.

«Отец, мама, я долго размышлял над этим вопросом …»

Когда

он опустил голову, на лице Ван Чун появилось выражение созерцания. Это

будет ключом, а также единственным способом вернуть доверие своих

родителей. Ван Чун знал то, что он собирается сказать, изменит его

жизнь.

«Я хочу в армию!»

Сказал Ван Чун.

Как

только его слова прозвучали, весь большой зал, похоже, задрожал. В этот

момент все были ошеломлены. Даже когда все предыдущие слова Ван Чуном

были сказаны вместе, это все же не было столь впечатляющим, как эти

слова.

Рот мадам Ван задрожал. Она тупо уставилась на сына, и

слова, казалось, застряли у нее в горле. Эта новость была слишком

шокирующей для нее, ей нужно было время, чтобы переварить услышанное.

Даже

отец Ван, который все это время холодно относился к Ван Чун, даже не

взглянув ему прямо в глаза, удивленно посмотрел на его прежнее стальное

лицо.

Он был генералом армии и вел войска на войну. Он был тем,

кто даже не моргнул глазом, даже если горы рухнули. Тем не менее, этот

единственный вопрос, о котором говорил Ван Чун, был просто слишком

шокирующим для него.

Этот его сын был слишком озорным. У него не

было никакой мотивации, и он простаивал. Он даже подружился с плохой

компанией, и инцидент изнасилования на этот раз позорил весь Клан Ван,

сделав его посмешищем города.

После того, как боль в его сердце

успокоилась, он, наконец, решил отправить Ван Чуна в армию

заблаговременно. Военные казармы бросали вызовом физическим и умственным

ограничениям человека. Возможно, это единственное место, которое может

привести этого нерушимого сына на правильный путь.

Даже если Ван

Чун не говорил об этом, он был готов довести это до конца. Его воля

была решительной, и независимо от того, согласна Мама Ван с Ван Чуном,

это дело было бы сделано.

Он никогда не думал, что Ван Чун начнет поднимать этот вопрос раньше него.

Именно

потому, что он знал, что за человек, этот его сын, он был поваром Отца

Вана. Он знал, что Ван Чун было трудно получить такую решимость.

Вступление

в армию не было шуткой. Он был заполнен опасностями и угрозами. Если он

думал о предыдущих действиях Ван Чуна как о попытке маневрировать

вокруг них, то вопрос о его вступлении в армию сломал все сомнения,

которые у него были. В конце концов, этот вопрос не был предметом шутки.

Возвращение блудного, дороже золота. Может ли быть так, что,

пройдя через все, что произошло, этот его сын, наконец, раскаялся и

решил начать все заново?

В этот момент Отец Ван был в восторге. Он начал верить, что его сын действительно изменился.

Глядя на их выражения, Ван Чун знал, что его слова смогли изменить их мнение.

Учитывая,

что он знал свою предыдущую жизнь, Ван Чун знал, что даже если бы он не

поднял этот вопрос, его отец поднял бы вопрос о привлечении его в армию

за едой в качестве наказания за его действия.

В то время он

протестовал очень долго, но все было напрасно. Ужесточение решимости и

воли отца не изменилось бы. Так как он знал об этом заранее в этой

жизни, он смог поднять его сам.

Таким образом, он мог изменить впечатление, которое имел его отец, и заслужить его доверие!

Более

того, вспоминая об этом, на самом деле ничего плохого не было. Именно

это заставило его подумать, как ему следует это делать.

«Чун-эр,

ты еще слишком молод, чтобы присоединиться к армии. Однако это не

большая проблема. Вы задумывались о том, где вы хотите записаться? Я

пойду и придупрежу их заранее.

— сказал Отец Ван.

В

прошлом он часто обращался к Ван Чуну как к немощному сыну. Однако на

этот раз он решил обратиться к нему как к Чун-эр. Из этого самого факта

было ясно, что решение Ван Чуна обрадовало его.

«Отец, я подумал

об этом. Я хотел бы начать с тренировочных сборов. Прежде чем металл

может быть сформован в меч, он должен быть достаточно жестким. Я хотел

бы поступить в Куньюский тренировочный лагерь, чтобы изучать боевые

искусства для начала, прежде чем присоединиться к подразделению».

Ван Чун сказал слова, над которыми он долго размышлял.

— Учебный лагерь Кунью?

На

этот раз отец Ван был потрясен. Он только что получил известие от

королевского двора о решении императора основать Три Великих

Тренировочных лагеря, Кунью, Шенвэй и Лонгвэй. Они станут лагерями, где

будут тренироваться юноши Великого Тана.

Этот вопрос был недавно подтвержден. Учитывая, насколько секретен был этот вопрос, как этот немощный сын узнал об этом?

Однако,

думая об этом снова, этот немощный сын сделал немало плохих компании,

поэтому, возможно, он мог услышать новости от них.

«Почему вы выбрали тренировочный лагерь Кунью?»

Отец Ван быстро успокоился и спросил:

«Есть

также тренировочные лагеря Шенвэй и Лонгвэй. Кунью был специально

создан для сыновей обычных военных офицеров. С другой стороны, Лонгвэй и

Шенвэй намного выше, чем Кунью. Они специально предназначены для сынов

знатных и авторитетных чиновников. Обучение, которое будет получено там,

должно быть намного более полным и более высокого уровня, чем Кунью».

«Возможно,

это окажется полезным для вашего будущего, если вы поедете туда. Если

хочешь, я могу использовать влияние твоего деда, чтобы зачислить тебя в

тренировочный лагерь Шенвэй или Лонгвэй.

Отец Ван был просто

генералом у границ, и он не был представителем дворянства. Таким

образом, Ван Чун был обычным сыном генерала.

Однако дедушка Ван

Чуна был другим. Он был достойным, он помогал нынешнему императору на

троне. После этого его даже повысили до Левого Премьера, и его ученики и

старые друзья были на протяжении всей династии Тан.

Хотя он уже ушел на пенсию, он все еще имел значительное влияние.

Используя

влияние деда Ван Чуна, не было никакой проблемы, чтобы зачислить Ван

Чуна в Шенвэй или Лонгвэйский тренировочный лагерь.

Ван Чун

помолчал. У его отца были хорошие намерения, но Ван Чун знал, что истина

противоположна тому, что сказал отец Ван. Из трех больших тренировочных

лагерей Кунью был лучшим.

В его предыдущей жизни, в этот

период, мудрый император хотел выбрать способный персонал из сыновей

знати и чиновников, чтобы организовать армию для несовершеннолетних.

Таким образом, он основал учебный лагерь Кунью, Шэнвэй и Лонгвэй.

В

самом начале, когда все еще было на начальной фазе, все думали, что

Шенвэй и Лонгвэй имеют более высокое положение, чем Кунью, и они были

лучшим выбором.

Позже, в течение длительного периода времени,

постоянно было много людей, пытающихся всеми способами пробиться в эти

два тренировочных лагеря. Однако Ван Чун знал, что время в конце концов

докажет, что Кунью был лучшим из трех.

В последующие дни, когда

эта катастрофа обрушилась, страна погрузилась в хаос, и все старшие

генералы пали один за другим, почти 90% высокопоставленных генералов,

появившихся в Империи Большого Тана, потом пришли из Куньюского учебного

лагеря

Тем не менее, было бы трудно объяснить это своему отцу.

«Отец,

я немного подумал над этим вопросом, и я все еще думаю, что Кунью более

подходит для меня. Я знаю большинство подростков в столице. Отец хочет,

чтобы я поехал в Лонгвэй или Шенвэй, но остальные, безусловно, думают о

том же. Если бы я попал в тренировочный лагерь Лонгвэй или Шенвэй, я

мог бы встретиться с Ма Чжоу и остальными?

Ван Чун смог найти другие причины, чтобы объяснить ситуацию своему отцу.

Первоначально

отец Ван все еще был против решения Ван Чуна. Однако, после того, как

он поделился своими мыслями, Ван Чун едва успел закончить с этими

плохими компаниями. Ему было трудно покаяться и измениться к лучшему.

Если он будет болтаться с Ма Чжоу и другими в этот момент и вернуться к

тому, каким он был в самом начале, разве он не пожалеет об этом на всю

жизнь? Это будет противоречить его намерениям отправить его в армию.

«Поскольку ты принял решение, тогда мы сделаем по-твоему».

— хмуро сказал отец Ван.

Он не согласился с решением Ван Чуна, но то, что сказал Ван Чун, имело смысл. Он смог неохотно принять объяснение Ван Чуна.

«Независимо от того, что вы должны сказать отцу и сыну, скажите это после еды. Чун-эр, игнорируй своего отца. Иди, поешь!

Мадам Ван услышала все ясно, когда она находилась в исключительно хорошем настроении.

Изначально,

когда она услышала, что Ван Чун хотел присоединиться к военным, она

испугалась, и ее волнение за сына охватило ее сердце. Однако, услышав,

что это был только тренировочный лагерь, она вздохнула с облегчением.

Клан

Ван был семьей генералов, а Ван Чун было уже пятнадцать лет. Мадам Ван

согласилась на первое посещение лагеря до официального вступления в

армию.

Так было с большинством общих кланов в столице. Как потомки такой семьи, рано или поздно они должны были выйти на поле битвы.

Это было то, что мадам в столице должны были понять и принять с самого начала.

Ван Чун больше ничего не сказал. Подняв палочки для еды, он начал накладывать еду.

«Интересно, сможет ли отец принять слова, которые я собираюсь сказать позже».

Ван Чун был немного озабочен.

Несмотря

на то, что он успешно изменил представление своего родителя о нем, Ван

Чун знал, что это только первый шаг. Следующий был тем, что было важно!

___________________________________________________________________________

Шенвэй -> Бог может

Лонгвэй-> Сила дракона

Однако, поскольку нет действительного перевода для Кунью, я решил пойти с пинь инь для всех трех.

«Отец

Ван был просто генералом у границ, и он не был представителем

дворянства. Таким образом, Ван Чун был обычным сыном генерала ».

Это

может показаться странным для некоторых, поэтому позвольте мне

объяснить. Генерал не самый высокий ранг в армии. Генерал оценивается

военными, находящимися под их контролем, насколько они высоко ценятся

Императором и где они работают. Кроме того, даже как собратья генералов,

некоторым могут быть присвоены такие титулы, как «Герцог», «Маркиз» и

т. д., И они не того же мнения, что и обычные генералы. Обычно

дворянство можно передать в семью. В противном случае нужно сделать

большой вклад (например, дедушка Ван Чуна), чтобы получить благородство.

Что касается того, почему отец Ван Чуна не является благородным, это

может быть то, что титул не был передан ему (обычно титул передается

старшему ребенку, а остальные дети остаются как обычные граждане) или

его Дед все еще сохранял титул (обычно дворянство передается только

тогда, когда человек «уходит в отставку» или «уходит» из мира, его можно

было бы списать только указом императора).

Это может быть

неверным во всех сценариях, но технически те, у кого есть армия вблизи

столицы, имеют более высокий статус. Если границы не изменчивы (если это

так, император может послать доверенного генерала для стабилизации

региона), обычно генералы по границам имеют меньшее значение.

Это

лишь некоторые общие знания, которые я имею о древнем Китае, и вы

должны отметить, что в Китае есть много разных династий, в которых

разные культуры для каждого из них. Возможно, они правы или, может быть,

не правы, но тогда это дает вам общее представление о культурах.

Левый премьер

— премьер-министр делится на две позиции — левую и правую.

— По мнению эксперта по истории (Тан), левый премьер, похоже, обладает большей властью, чем Правильный премьер.

Три кардинальных проводника и пять постоянных добродетелей (五常 五常)

Это

официальный перевод. Это отражает основные человеческие отношения в

обществе и ценности, с которыми следует обращаться с другими, как это

считают конфуцианцы. Если вы хотите узнать больше об этом, вы можете

попробовать выполнить поиск в Google.

Без сомнения, это была одна из самых счастливых трапез, которые у него были в течение некоторого времени.

Смех

во время еды никогда не прекращался. Лицо мадам Ван было наполнено

восторгом, и она продолжала помещать еду на тарелку Ван Чун. Пища на

тарелке Ван Чун выросла, словно гора, что делает невозможным наложить на

нее что-либо еще.

С другой стороны, отец Ван не был таким

суровым, как прежде. Под пронзительным взглядом мадам Ван положил

немного еды на тарелку Ван Чун.

«Третий брат, невероятно!»

Увидев

это зрелище, маленькая сестра семьи Ван была удивлена. Она бросила

взгляд на старшего брата. В этот момент она не могла больше впечатлять

его.

Она думала, что ее брат попадет под это бедствие, и она уже

мысленно подготовилась к тому, чтобы стать свидетелем трагедии

смертного мира. Она не ожидала, что с несколькими словами, не только ее

родители не обвиняют его, они даже хихикали и хвалили его. Даже отец,

который был строгим мужчиной, взял на себя инициативу поместить еду на

его тарелку.

Маленькая сестра семьи Ван не могла не чувствовать

зависти. Она была в этом доме так долго, но никогда не получала такого

внимания.

«Отец, мне все равно, я тоже этого хочу!»

Лицо ее горело, и она оттолкнула миску отцу Ван.

«Вы девушка, посмотрите, как вы себя ведете!»

Лицо

отца Ван было жестким, и его слова вызвали у младшей сестры семьи Ван

чувство возмущения. Слезы наполнили глаза. Увидев сцену, мадам Ван не

знала, должна ли она выговаривать ей или смеяться:

«Вот! Мама даст вам немного еды!»

«Брат тоже даст вам еду!»

Ухмыляясь внутри, Ван Чун также положил немного еды для своей младшей сестры.

«Спасибо брат.»

Улыбка

наконец появилась на слезящемся лице маленькой сестры. Она снова начала

радостно кушать, по-видимому, забыв обо всем том возмущении, которое

чувствовала раньше.

Семья раскошелилась на еду.

«Отец, я слышал, что вы собираетесь встретиться с лордом Яо?»

В разгар еды Ван Чун случайно заговорил.

В

одно мгновение атмосфера над обеденным столом изменилась и стала

немного жесткой. Мадам Ван поспешно бросила взгляд на Ван Чуна, и

палочки для еды сестры в испуге остановились в воздухе.

Все в

семье знали, что Отцу Вану не нравится говорить о работе дома, и ему

тоже не нравилось, когда кто-либо вмешивался в его работу.

«Откуда ты это слышал?»

Отец

Ван поднял голову и не изменился в выражении лица. Тем не менее, Ван

Чун отчетливо заметил легкую хмурую складку на лбу отца. Было ясно, что

он был недоволен действиями Ван Чуна, который поднял эту тему.

Геденг,

сердце Ван Чуна пропустило удар. Несмотря на это, он мог только

продолжать говорить. В конце концов, этот вопрос был для него

чрезвычайно важен. Если бы он не мог изменить этот ход событий, вся его

предыдущая тяжелая работа прошла бы напрасно.

«Я просто случайно услышал это, когда отец говорил об этом с матерью».

Сказал

Ван Чун. Сердце его бешено колотилось от нервозности. Будет ли это

успех или неудача, зависит от того, что он собирается сказать дальше.

«Ой.»

Лоб

отца Ван слегка дернулось. В этот момент он внезапно вспомнил, что,

по-видимому, сообщил об этом жене Чжао Шу Хуа. Тем не менее, он только

что говорил об этом дома. Подумав что Ван Чун случайно услышал их

разговор.

«Действительно, есть такой вопрос. Зачем ты об этом спрашиваешь?»

Раньше

Ван Чун хорошо работал над своими эмоциями. Отец Ван не рассердился

мгновенно, и вместо этого он попросил его продолжить говорить об этом.

Очевидно, теперь он относился к нему как к взрослому.

Действительно,

было нецелесообразно относиться к человеку, который собирался вступить в

военный учебный лагерь, относиться как к ребенку.

«Лорд Яо

никогда не был в хороших отношениях с отцом. Кроме того, у вас обоих

мало контактов. Тем не менее, он взял на себя инициативу организовать

встречу с отцом на этот раз. Я боюсь, что у него могут быть плохие

намерения.»

Ван Чун медленно объяснил.

Ван Чун знал, что

отец не любит, когда его семья вмешивается в его деловые дела. Эти

слова не должны были исходить из уст пятнадцатилетнего ребенка, но у Ван

Чуна не было выбора.

В своей предыдущей жизни этот Лорд Яо — Яо Куан И, пригласи отца, с которым он никогда не общался, на встречу.

Дело

было не в том, что его отец не охранял его. Если Яо Куан И попытался

перетянуть его на свою сторону во время встречи, его отец наотрез

отказался бы от него. Тем не менее, этот Яо Куан И был чрезвычайно

хитрым. Он ничего не сказал во время собрания, а вместо этого вытащил

отца за напитком и поболтал о разных вещах.

После этого Яо Куан И намеренно указал на этот вопрос королю Сун.

Король

Сун является одним из родственников королевской семьи, и он участвует в

военных делах страны. Он один из немногих людей, которые пользуются

большим авторитетом среди клана королевской семьи. Из-за дедушки Ван

Чуна, Король Сун глубоко доверял Отцу Ван.

С другой стороны,

причина, почему Ван Янь смог стать генералом, который обладал

фактической властью в таком молодом возрасте, в значительной степени был

связан с вкладом короля Суна.

У отца была «секретная встреча» с

верным слугой Короля Ци, Яо Куан И, и, учитывая враждебные отношения

между Королем Сун и Королем Ци, как мог Король Сун не сердиться на

ситуацию?

Если бы это было при обычных обстоятельствах, это было бы ничто.

Тем

не менее, Король Сун и Король Ци были текущими соперниками друг с

другом в королевском дворе, как на поверхности, так и в тени. Нынешняя

ситуация была нестабильной, и многие студенты и старые друзья Короля Сун

были прихвачены Королем Ци. Это привело к тому, что Король Сун был

изолирован, и его авторитет в королевском дворе сильно упал.

Этот

инцидент волновал Короля Сун, заставляя его подозрительно относиться к

своим подчиненным. В такой момент его отец провел частную встречу с Яо

Куанг И. Было ясно, что Король Сун подумает о нем.

Кроме того, у

его отца была очень простая и негибкая личность. Он знал, что Король

Сун подозрительно относится к нему, но он утверждал, что не говорил с Яо

Куанг И, что они только выпили вместе.

Как могли два

противостоящих авторитетных чиновника в королевском суде встретиться в

частном порядке просто выпить? Как мог Король Сун поверить в такую

историю?

Мало того, что слова его отца не развеяли подозрения,

которые имел к нему Король Сун, он заставил Короля Сун поверить, что его

отец предал его, а Король Ци намеренно отправил его, чтобы унизить его в

лицо.

После этого Яо Куан И умышленно ввел Короля Сун в

заблуждение и создал ряд инцидентов у границы, что привело к углублению

недоразумений между Королем Сун и его отцом.

Он думал, что весь клан Ван решил встать на сторону Короля Ци, увидев, что он не в хорошем положении.

Как

говорится, чем глубже любовь, тем больше ненависть. Учитывая их близкие

отношения, Король Сун считал «предательство» Клана Ван неприемлемым.

Этот

инцидент нанес ему тяжелый удар. Ему было тяжелее принять это, чем

когда десятки его учеников и старых знакомых бросили его за врага.

Король Сун был полностью разочарован Кланом Ван.

Когда дед Ван

Чун был еще жив, Король Сун в память об их прошлом только лишил Ван Янь

своей власти над армией. Однако, когда его дед умер, Король Ци начал

угнетать Клан Ван, который уже потерял защиту короля Суна.

Через несколько лет престижный Клан Ван был вытеснен из королевского двора Империи Великого Тана.

Король

Сун был главой фракции, которая поддерживала агрессивную позицию против

тех, кто стоял против Великого Тана. После его падения никто не смог

противостоять Королю Ци в суде. Таким образом, позиция Великой Танской

Империи по отношению к тем против них стала слабее и слабее. В конечном

счете, это привело к катастрофе, которая вызвала ее крушение.

Можно

было бы сказать, что этот вопрос был не только вреден для Клана Ван и

Короля Сун, это была катастрофа для всего королевского двора!

В этой битве проиграли все три фракции. Даже сам Король Ци не был окончательным победителем.

Ван Чун прекрасно понимал, насколько глубок был этот вопрос.

С

этого момента изменился весь Клан Ван и судьба королевского двора. Даже

в момент смерти своего отца он не мог с этим справиться. Он посетовал,

что самая большая ошибка в его жизни заключалась в том, чтобы принять

приглашение Яо Куан И и не объяснять этот вопрос Королю Сун.

Ван Чун ясно помнил все это.

В

своей предыдущей жизни Ван Чун жил в оцепенении, отталкивая все от

него. Он думал, что у него не было никаких эмоций к этой семье. В конце

концов, когда он проснулся и начал лелеять все, что у него было, было

уже слишком поздно что-либо менять.

Это было одним из самых глубоких сожалений Ван Чун.

Поскольку он знал, как продвигаются дела, Ван Чун решил не следить за происходящим, как его семья и родина были уничтожены.

Он должен был прекратить это!

Просто это было бы нелегко, если Ван Чун объяснит все своему отцу.

«Вам не нужно, чтобы ребенок вмешивался в это дело. Я знаю, что мне делать.»

Отец Ван сказал категорически. Его лицо было все еще бесстрастным.

Клан

Яо и Клан Ван были враждебны друг к другу, но это было вопросом

предыдущей династии. Прошел долгий период времени, и сам Ван Янь на

самом деле не злился на Яо Куан И.

Дело было не в том, что отец

Ван не знал о конфликте между королем Сун и Королем Ци. Он попытался

действовать так, как будто не замечал этого, но боялся, что, делая это,

он упадет с обеих сторон. Таким образом, он решил встретиться с ним

наедине.

В конце концов, между ними не было много недовольства.

В

лучшем случае, если Яо Куан И попытается перетянуть его на свою

сторону, ему просто нужно будет твердо подтвердить свою позицию и твердо

отказаться от предложения. Тогда этот вопрос будет решен. Если Яо Куан И

решил продолжит приставать к нему после того, как он отклонил

приглашение на эту встречу, это также может представлять собой

потенциальную проблему.

Изучая выражение лица отца, Ван Чун был в панике.

Его

отец был классическим военным человеком. С точки зрения ведения армии,

чтобы убивать врагов, его отец ничем не уступал Яо Куан И. Тем не менее,

с точки зрения политических боев и интриги, Яо Куан И далеко впереди

его отца.

Обе стороны не были даже одного уровня!

Яо

Куан И знал характер своего отца и поставил перед ним эту ловушку, зная,

что он влюбится в нее. Если отец по-прежнему придерживался своего

отношения: «Пока я действую праведно и прозрачно, нечего бояться», он

будет застигнут врасплох и попадет в руки Яо Куан И.

К тому времени было бы слишком поздно сожалеть.

«Чун-эр, так как твой отец так сказал, ты не должен больше касаться этого вопроса. Поторопись и поешь.»

«Никто

не мог знать человека больше, чем его мать». Посмотрев на Ван Чуна, она

сразу поняла, чего хочет Ван Чун. Таким образом, она бросила на него

взгляд, чтобы он умолк.

Она слишком хорошо понимала характер

своего мужа. Он ненавидел, как люди обсуждали работу за обеденным

столом. Для него было благословением терпеть Ван Чуна до сих пор.

Одна

фраза «Я знаю, что должен делать» четко показала его отношение к этому

вопросу. Этот вопрос уже решен, и все обсуждения должны быть остановлены

здесь. Если бы Ван Чун продолжал, отец Ван действительно рассердился

бы.

Ван Чун паниковал внутри. Естественно, он мог рассказать о

намерениях своей матери, но этот вопрос имел серьезное значение. Если

что-то не получится, все здесь, этот обеденный зал, весь Клан Ван и даже

его дядя были бы сведены к нулю.

Весь Клан Ван будет исключен

из политики Великого Тана. Его отец не знал о планах Яо Куан И, поэтому

его не охраняли. У Ван Чуна не оставалось выбора, кроме как продолжать

настаивать на этом.

Даже если бы его отец был в ярости, даже если бы его критиковал его отец, это было то, что он должен был сделать.

«Отец,

этот вопрос имеет первостепенное значение. Думаю, вам стоит заранее

сообщить об этом Королю Сун. По крайней мере, если что-то пойдет не так …

Ситуация не будет плохой ».

Ван Чун на мгновение задумался и

решил изменить другой подход. Вместо этого он использовал более мягкий

подход, чтобы вместо этого предложить свои собственные предложения. В

конце концов, остановить его отца от участия во встрече не было

жизнеспособным решением. Его отец не был ребенком, и слишком упрямый в

этом вопросе просто разозлил бы его.

Таким образом, Ван Чун мог

думать только об альтернативном решении. Вместо того, чтобы сбивать Яо

Куан И, он решил вместо этого упомянуть Короля Сун.

«Это дело взрослых, вам не нужно беспокоиться об этом».

Выражение отца Ван было холодным, и он встал из-за стола:

«Вы все кушайте. У меня еще есть дела, и я уйду первым.»

После чего он повернулся и ушел, даже не закончив с едой.

Мама

Ван неохотно смотрела на Ван Чуна. Ван Чун мог только вздохнуть. Он

знал, что этого однократного выступления недостаточно, чтобы завоевать

доверие отца.

«По крайней мере, он не набросился».

Подумал Ван Чун.

Хотя

на поверхности эта трапеза «кончалась несчастливо», Ван Чун знал, что,

учитывая личность своего отца, его действия по его опровержению должны

были привести его в ярость.

Но на этот раз он выглядел недовольным. Это было огромное улучшение. Казалось, что его слова повлияли на него.

До

тех пор, пока его отец заранее не сообщил Королю о его встрече с Яо

Куан И, его усилия были бы напрасны. Этот вопрос должен был решить его

отец лично. Даже он не мог представить его и сделать это на своем месте.

«Похоже, мне понадобится Ма Чжоу для этого!»

Ван Чун обеспокоенно подумал.

Личность

его отца была слишком упрямой. В тот момент, когда он принял решение,

он не изменил его легко. Перемена его ума всего несколькими словами была

невозможна.

Именно из-за этой личности его отец пострадал от

многих несправедливостей, когда его противники использовали его против

него же.

Попытка Ван Чуна убедить его отца потерпела неудачу,

поэтому он мог только искать другое решение. Независимо от того, что он

должен был предотвратить это любой ценой.

Подумав, он поспешно попрощался с матерью и младшей сестрой и вышел из столовой.

___________________________________________________________________________

Я искал объяснения в Библиотеке Путь Небес, прежде чем я объясню снова.

Император -> Суверенный страны.

Древний

Китай часто действует через феодальную систему. Существует центральное

правительство (во главе с правительством) и группа ленов

(землевладельцев) под ними.

Такая система является естественной,

учитывая размер страны и неэффективность правительственного решения по

всей стране (учитывая, что у них тогда не было телефонов и эффективных

методов транспорта).

Таким образом, император придает

благородство другим людям, и они могут (или не могут) получить земельный

участок для их господства.

Обычно, в борьбе за положение

императора, многие принцы умирали. Некоторым из оставшихся принцев можно

было бы присвоить титулы «королей» (что является высшим уровнем

благородства, за исключением королевской семьи). Иногда они получают

свою землю, чтобы править. Иногда им давали место в королевском дворе.

Иногда они просто были бы королем по имени (в смысле, у них есть

благородство, но нет фактической власти).

Некоторым похвальным субъектам также может быть присвоено звание «Король».

Клан королевской семьи

Только сыновья и дочери нынешнего императора могут считаться королевской семьей.

Я

не знаю, есть ли официальный перевод на этот термин для родственников

королевской семьи на китайском языке, но я просто назову их таковыми.

В цветочном саду на заднем дворе Ван Чун сидел на прочной искусственной горе, глубоко погруженный в мысли.

Он уже долго размышлял.

Его отец и Яо Куан И собирались встретиться в месте под названием Большой Павильон Журавля.

Этот

старый лис, Яо Куан И, был хорошо подготовлен к этому. Он уже отдал

приказ выгнать всех клиентов из Большого Павильона Журавля.

В

этот момент, кроме подчиненных Яо Куан И и Короля Ци, никто больше не

мог войти. Однако, по внешнему виду, казалось, что Большой Павильон

Журавля все еще наполнен клиентами и ничем не отличается от обычного.

В то время его отец был обманут этой иллюзией и закончил тем, что шел по течению Яо Куан И.

Ван

Чун прекрасно понимал, что если он не войдет, ему будет невозможно

предотвратить эту катастрофу. Однако Большой Павильон Журавля был

заполнен специалистами, отправленными Яо Куанг И. Нельзя было, чтобы он

нарвался на грубую силу. Таким образом, он мог только прибегнуть к

своему уму.

«Я понял!»

Вдруг глаза Ван Чуна загорелись,

когда он вспомнил некоего человека. Как он мог забыть этого парня? С

этим парнем он определенно сможет проникнуть в Большой Павильон Журавля.

Однако этого оказалось недостаточно, чтобы сорвать планы Яо Куан И.

«Нет.

Большой Павильон Журавля заполнен экспертами, меня одного недостаточно

для выполнения этой задачи. Мне нужен сильный эксперт!»

Подумав об этом, Ван Чун снова нахмурился.

Он

знал самого себя. Если бы это было в его предыдущей жизни, ему не

пришлось бы даже проходить через столько неприятностей. Независимо от

того, сколько специалистов Яо Куан И посадил, с его потрясающим уровнем

разрастания, он мог просто атаковать и убить Яо Куан И.

Однако в

этой жизни он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Обладая этой

маленькой силой в руке, как он мог конкурировать с опытными и неуклюжими

экспертами?

С его нынешней силой, для него не было никакой цели

врываться. Яо Куан И мог просто отправить одного подчиненного, чтобы

выгнать его из помещения.

В этот момент Ван Чун нахмурился. Радость, которую он испытал недавно, рассеялась по ветру.

Где он мог найти эксперта сейчас!

Только

когда он почувствовал разочарование, Ван Чун услышал звук

приближающихся шагов. Он подсознательно поднял голову и увидел, как его

маленькая сестра резвится во дворе, когда рядом стоят несколько

охранников.

Он видел такую сцену в прошлом бесчисленное

количество раз, но по какой-то причине эта сцена вызвала совершенно

другие эмоции в Ван Чун на этот раз.

«Ах, я действительно дурак!»

Ван

Чун хлопнул себя по лбу и засмеялся. Он искал выход, когда тот был в

его руках! Теперь, когда Старшего брат и Второго брата не было, кто еще

был бы более подходящим, чтобы помочь в его плане, кроме его младшей

сестры?

Думать, что он пропустил такого специалиста прямо перед собой!

В этот момент Ван Чун не мог не засмеяться счастливо.

В семье Ван его младшая сестра Ван Сяо Яо была «легендой».

Несмотря

на то, что ей всего десять лет, ее превосходящий талант даровал ей

безграничную силу. Говорили, что она несла тяжелый котел, когда ей было

всего три года.

Ван Чун не был свидетелем этого зрелища

собственными глазами, но так как он слышал об этом от своей матери, это

было совершенно точно.

Ван Чун даже готов был поспорить, что во

всей столице, и в том числе его Старший Брат и Второй Брат, не смог

превзойти ее с точки зрения таланта.

Это было даже более верно для ее потенциала!

Что

касается этого аспекта, то Ван Чун лично видел это в своей предыдущей

жизни, поэтому он не мог более ясно понять этого. Он прекрасно понимал,

насколько грозной станет его маленькая сестра в будущем.

Собственно,

причина, по которой его младшая сестра обладала такой внушающей страх

силой, была проста, потому что она родилась с полностью очищенными

меридианами.

«Контролируй дыхание до чрезвычайной гладкости,

вплоть до младенца», это фраза из «Надписей Просвещения». Как все знали,

все меридианы были полностью очищены, когда они еще находились в утробе

их матери.

Только после прихода в этот мир и вдыхания

испорченного воздуха земли тело будет ухудшаться, а меридианы будут

заблокированы. В этот момент они упадут от небесного существа к

смертному.

Это произошло мгновенно во время первого крика при рождении.

Однако

его младшая сестра отличалась от других. У нее была уникальное

телосложение и после рождения ее меридианы не были заблокированы вместе с

ее первым криком. Такое телосложение редкость даже среди одного из

миллиона людей.

Поэтому независимо от того, каким боевым

искусством она занималась, она была способна усвоить его быстро, намного

быстрее, чем кто-либо другой.

Отличительной чертой ее таланта была ее непреодолимая сила.

Однако

было очень жаль, что его младшая сестра еще была молода, и у нее был

невинный характер. Она также была очень озорной. Таким образом, она

часто откладывала обучение. Несмотря на это, сила его маленькой сестры

была все еще невероятной. Она была в состоянии легко конкурировать с

теми, кто был на десять лет старше ее.

В Клане Ван его маленькая

сестра была, без сомнения, экспертом номер один. Разве не глупо было бы

оставить в доме этого «эксперта номер один» на холостом ходу, ища

внешнего специалиста, которого он, вероятно, не мог найти?

Более

того, несмотря на то, что она была мстительна и ненавидела быть

одураченной, она чрезвычайно доверяла ему. Она определенно хотела бы

сделать то, что он сказал.

В этот момент Ван Чун спрыгнул с искусственной горы.

«Маленькая сестра, иди сюда!»

Ван Чун поманил ее издали коварной улыбкой:

«Брат отведет тебя кое-куда!»

…

«Третий брат, куда ты меня ведешь?»

Из

окна вагона высунулась голова сестры. Глаза ее смотрели на шумный

город, потому что любопытство наполняло ее разум. Ее гнев полностью

исчез, и все, что осталось в ней, было любопытством.

В конце

концов, она была всего лишь десятилетней девочкой. Обычно ее

передвижение строго ограничивалось, и ей не разрешалось выходить на

улицы по своему усмотрению. Трудно было пробраться со своим старшим

братом, не повшись матери, поэтому она была очень взволнована.

«Хе-хе, не беспокойся. Ты узнаешь через некоторое время.»

Ван Чун усмехнулся:

«Помни

обещание, которое мы дали. Без моего разрешения тебе запрещено нападать

на кого-либо. В противном случае, я не буду выводить тебя в будущем.

«Ох».

Маленькая

сестра покорно кивнула головой, соглашаясь с его словами, даже не думая

об этом. Она полностью доверяла своему старшему брату. Однако она скоро

пришла в себя, подняла свои крошечный кулак и угрожающе махнула им:

«Брат, не смей мне лгать. В противном случае, я тебя сделаю! Хм!

«Конечно нет! Как бы я посмел солгать тебе!

Сердце

Ван Чун яростно забилось от страха, когда он вспомнил ту страшную силу,

которой владела его маленькая сестра. Просто случайный удар может

заставить его умереть от боли. Если бы она действительно пошла в атаку,

разве он не остался бы на грани смерти?

«Ой! Разве это не молодой мастер Чун?»

В разгар их разговора раздался хриплый крик.

«Были здесь!»

Ван Чун сошел с вагона, и на уголках его губ появилась улыбка. Он часто посещал павильон. Ма Чжоу и банда должны быть здесь.

Выведя

свою маленькую сестренку из вагона, Ван Чун увидел группу неряшливых

людей, держащих в руках птичьи клетки и размахивающих своими веерами,

стоящим на расстоянии.

Группа людей, казалось, ожидала его прибытия и ждала его здесь.

«Наконец! Как долго я тебя не видел, молодой мастер Чун!»

У

молодого человека, который, казалось, был лидером группы, был

бамбуковый веер позади него. У него был вид отпрыска, и черная родинка

под его правой бровью была чрезвычайно заметна. Увидев Ван Чуна, он

немедленно бросился вперед, чтобы поприветствовать его.

Этот человек был Ма Чжоу!

«Молодой

мастер Чун, мы слышали, что вы были наказаны членами вашей семьи и были

основаны в вашей резиденции. Мы, братья, хотели навестить вас, но врата

Клана Ван блокировали нас. Мы были вынуждены отступить последние

несколько раз, когда мы посетили вас, поэтому у нас не было выбора,

кроме как отказаться от идеи. Молодой мастер Чун, ты в порядке?

Ма

Чжоу немедленно схватила Ван Чун за руки и проявил к нему заботу. Те,

кто не был в курсе ситуации, могут даже подумать, что эти двое разделяют

глубокую связь. Именно поэтому презрение и насмешка на углу губы Ма

Чжоу не могли быть скрыты.

«Хм, я не замечал этого в прошлом, но этот парень может действовать».

Ван Чун холодно хмыкнул внутри.

«Внешние

проявления определяются восприятием, а восприятие меняется с одним

состоянием ума». В то время он думал, что улыбка Ма Чжоу выглядела

«искренней». Теперь, увидев его еще раз, он нашел его чрезвычайно

высокомерным.

Где-то в глубине сердца Ма Чжоу, этот парень

определенно принял его за дурака. Было смешно, как просто он думал, что

мир был в его предыдущей жизни. Он часто думал, что обращение с другим

искренне заработало бы ему искренность взамен, поэтому он никогда не

пытался защитить себя от этих отбросов.

Слова Ма Чжоу были

кучкой дерьма. Ван Чун спросил охранников перед отъездом, и ни одна муха

за последние несколько недель не подошла к воротам Клана Ван,

разумеется и Ма Чжоу с бандой.

«Ты ждал меня здесь?»

Безразлично спросил Ван Чун.

Ма

Чжоу был ошеломлен. Сегодня что-то не понравилось молодому мастеру Чун.

В прошлом он был бы очень сердечен. Почему он кажется таким холодным

сегодня?

Тем не менее, он объяснил это своим заблуждением и не обратил на это особого внимания.

«Молодой

мастер Чун, именно потому, что мы слышали, что вы выходите из

уединения, мы специально ждали здесь, чтобы вернуть вас в общество!

Братья, вы согласны?

Когда он это сказал, он помахал им за

спиной, и толпа позади него ответила ему горячо. После этого они

разразились хохотом, словно наблюдая, как обезьяна обманывает.

«Ну что молодой мастер Чун? Пойдем?»

Ма Чжоу повернулся, чтобы взглянуть на Ван Чун с яркой улыбкой на лице. При этом презрение и насмешка в его взгляде углубились.

Ван

Чун было действительно слишком легко обмануть, он легко верил, всего

нескольким словам. Кроме того, этот парень верил в рыцарство и

совершенно не осознавал, что все относились к нему как к глупцу, что все

собрались, чтобы напасть на его деньги и бросить на него все проблемы,

чтобы он решил .

Где еще они могут найти такую сумку и щит?

Что

касается того, чтобы вернуть его в общество, хотя оно и было проведено

для Ван Чуна, Ма Чжоу не собирался платить. С тех пор, как встретился с

Ван Чуном, Ма Чжоу никогда не платил ни цента.

По правде говоря,

несколько его братьев чувствовали себя сдержанными, и в эти несколько

дней Ван Чун был приземлен, и они стали скучать по нему.

Без этого молодого мастера, который помог бы решить их беспорядок и заплатить их счета?

Думая об этом, Ма Чжоу стал еще более радостным.

Па!

Внезапно

пощечина полетела к ликующей Ма Чжоу. Па! Ма Чжоу пошатнулся, и на его

лице появилось огненное ощущение. Половина его лица опухла, и на ней

отчетливо видна ладонь.

В этот миг вся улица умолкла.

Все были шокированы этой пощечиной!

Что происходило? Как можно было ударить Ма Чжоу?

— Ты меня ударил?

Ма

Чжоу схватился за его горящую щеку, когда он в изумлении уставился на

Ван Чуна. Его голова закружилась, и на мгновение он не мог понять

ситуацию.

Он не мог понять, что происходит. Ван Чун ударил его? Как это возможно?

Даже

тот, кого ударили, был в таком состоянии, что нельзя сказать о других. У

других плэйбоев их глаза были раскрыты от шока, а их рты были настолько

велики, что в них можно было положить яйцо.

Ван Чун ударил Ма Чжоу?

В этом мире любой мог ударить Ма Чжоу, но не Ван Чун. Нужно было знать, что тот, кто был ближе всего к Ван Чун, был Ма Чжоу.

В противном случае Ма Чжоу не посмел бы так его одурачить.

Однако

в этот самый момент Ван Чун ударил Ма Чжоу по середине улицы! Все были

шокированы этим явлением. Никто не знал, что происходит.

«Я ударил тебя».

Ван Чун с улыбкой уставился на Ма Чжоу. Единственным, кто, казалось, не был затронут этим вопросом, был он:

«Ма

Чжоу, я относился к тебе как к брату в прошлом, и все же ты взял меня

за дурака. Не может быть, чтобы вы думали, что я вообще не знаю, что

происходит?»

Хуа!

Еще одна волна удивления охватила

всех. Их рот раскрылся еще больше. Был ли это все тот же простой и

обманутый Ван Чун, о котором все знали?

Неужели все еще глупый Ван Чун провозгласил всех своими братьями и охотно позволил им эксплуатировать его?

Как бы то ни было, казалось невозможным, чтобы такие слова исходили из его уст. Не было ли это изменение слишком большим?

Все

были ошеломлены переменой в Ван Чун. Тем более, они почувствовали

угрызения совести, как будто их схема была раскрыта. Может ли быть так,

что этот Ван Чун играл с ними все время?

«Что?! Ма Чжоу, это Ма Чжоу?»

Когда

все остальные были обеспокоены изменениями в Ван Чун, раздался странный

голос. Маленькая сестра семьи Ван нахмурилась и округлила глаза. Можно

было смутно ощутить ярость, которая вытекала из нее.

Вначале она

не знала, что этот человек был «виновником», который навредил ее брату.

В этот момент, когда все было ей ясно, как она могла до сих пор терпеть

это:

«Сволочь! Как ты осмелился запугать моего брата, я изобью тебя до смерти!»

«Контролируй дыхание до чрезвычайной гладкости, вплоть до младенца», это фраза из «Надписей Просвещения»,

Во-первых,

все книги этого романа исходят из истинного источника. Подлинным именем

(как принято в Википедии и в печатной прессе) Надписей Просвещения

является «Дао Дэ Цзин». Автор Лао-цзи, основателем даосизма.

Я

не знаю, насколько точна моя интерпретация фразы, но я основал ее.

Прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что древние тексты обычно

интерпретируются многими способами. Во-вторых, причина, по которой он

сравнивает первое с младенцем, заключается в том, что дыхание ребенка

очень тихое. За исключением их криков, они главным образом молчат

большую часть времени.

Некоторые другие интерпретации (другие, о которых я говорил),

Как

только вы достигли определенного уровня мастерства, независимо от того,

сколько вам лет, ваше тело может стать таким же гибким, как у младенца.

Разговора было недостаточно для маленькой девочки, она тоже хотела

принять меры. Ван Чун знал о ее грозной силе, и если она нанесет удар в

ярости, Ма Чжоу, вероятно, умрет на месте. Если так, его план тоже будет

провален.

«Маленькая сестра, остынь!»

Ван Чун погладил

плечи своей младшей сестры и поспешно уговорил ее. «Оставь мне такие

мелочи. Не забывай, у нас есть соглашение. Не может быть, что ты

отказываешься слушать мои слова?»

«Ах!»

Маленькая сестра

была в конфликте. Она знала то, что ее брат, был арестован в течение

недели, было результатом деятельности этого ублюдка Ма Чжоу.

Учитывая

ее личность, человек, который осмелился навредить семье, был бы убит

одним ее ударом. Однако она не могла не послушаться слов своего брата.

«Ладно».

Маленькая сестра опустила голову, решив повиноваться словам брата в конце.

Ван Чун улыбнулся. Она была именно такой, какой он помнил свою младшую сестру!

«Ма

Чжоу, отложив все в прошлом, ты использовал мое имя, чтобы изнасиловать

женщину-сельчанку при дневном свете. Ты думал, что я вообще ничего не

знаю?»

Безразлично сказал Ван Чун. Он взглянул на Ма Чжоу, и

холод его взгляда пронзил кости. По какой-то причине все чувствовали

себя в ужасе и беспокойстве. Будто он стал совсем другим человеком.

«Все пропало!»

«Этот парень действительно знает все?»

«Черт, кто это сказал?»

…

Впечатление,

которое Ван Чун дал им сегодня, было что он внезапно проснулся. Думать,

что он вдруг очнется от своей мечты! Приспешники немедленно отступили

назад. Подсознательно они чувствовали, что сегодня мирно урегулировать

этот вопрос невозможно.

С другой стороны, недоверие и шок

отразились на лице Ма Чжоу. В конце концов, все это исчезло в

спокойствии. Даже правая рука, которая ударила его по щеке, ослабела и

упала вниз.

Честно говоря, Ма Чжоу не ожидал, что Ван Чун внезапно станет таким умным. Казалось, что от него уже ничего не может скрыться.

Как будто все, что было сделано в прошлом, было раскрыто.

«Ван Чун, это ты попросил!»

С темным выражением, Ма Чжоу выл яростно.

Из

всех возможных обстоятельств Ван Чун никогда не должен был ударить его

перед таким количеством братьев. Как его гордость могла допустить, чтобы

он лгал?

Более того, он не должен был все говорить. Если бы он

был по-настоящему умным, он должен был бы знать, как бросить дело, а не

говорить о нем. В лучшем случае он мог бы просто предпочесть не бродить

по улицам в будущем.

Не болтался ли с другими людьми, даже лицемерие, лучше этого?

Он думал, что только потому, что он называл его «Молодой Мастер Чун» в прошлом, он стал «главой» группы?

Ма Чжоу смотрел на Ван Чун холодно и высокомерно, даже не пытаясь скрыть презрение и насмешку в его взгляде в этот момент.

«Черт, Ма Чжоу будет свирепствовать!»

«Какого черта, мы должны поторопиться и уйти! Волнение Ма Чжоу — это не шутка!»

«В

прошлый раз Ма Чжоу повредил отпрыска, который был Имперской Кости.

Учитывая, что Ван Чун находится был только Императивной Крови, ему

предстоит трудное время, когда он разозлил Ма Чжоу!»

…

Сюрприз и ошеломленный взгляд на ту кучу гнусных молодых лиц сменился злорадным.

Ма Чжоу был ублюдком, но остальные не были дураками. Если он не был способным, у них не было причин брать его к себе.

Этот парень никогда не был легкой фигурой!

Все уже могли видеть, как Ван Чун был брошен от ударов Ма Чжоу, с зубами разбросанными по всей дороге.

Ма Чжоу чувствовал себя несчастным теперь, крайне несчастным.

Ван Чун был только марионеткой под ним, но теперь эта кукла пыталась залезть ему на голову.

Как мог Ма Чжоу выдержать это?

Кача,

хрустящий звук трещащих костей можно было услышать из тела Ма Чжоу.

Кровь текла по его телу, как будто из глубины его тела вырвался поток и

мощная сила.

«Проникновенный основной мир!»

Сила Ма Чжоу

уже достигла уровня Источника Энергии 4 Уровня. Он уже достиг уровня

Источника Энергии, чтобы очистить его кости от кожи. Он был намного

сильнее по сравнению с молодым мастером Ван Чуном, который все еще

находился на третьем уровне Источника Энергии!

«Думать, что ты посмел бы меня не уважать, ты ищешь приключений!»

Ма Чжоу злобно ухмыльнулся.

«Это так?»

Ван

Чун холодно усмехнулся. В его глазах не было даже намека на страх. Ма

Чжоу был ошеломлен. По какой-то причине созданное в нем чувство Ван

Чуном было чрезвычайно странным, как будто он был совершенно другим

человеком.

Отложив дело, Ма Чжоу выступил вперед, как удар

молнии, и Ма Чжоу нанес удар. Кача. Хруст костей раздался в воздухе. Ма

Чжоу, казалось, слышал звук разбитых костей Ван Чуна. Прежде чем он

успел даже улыбнуться, он услышал восклицания из окрестностей:

«Ма ма, ма … Молодой мастер Ма, твой нос!»

Молодые

люди в стороне широко открыли глаза от страха, когда они пристально

смотрели на нос Ма Чжоу, как будто смотрели на что-то страшное.

«Что у меня с носом?

Ма

Чжоу был поражен их словами. В тот момент, когда такая мысль мелькнула у

него в голове, он сразу почувствовал боль, которая пронзила его сердце.

Казалось, что в его ноздрях горел огонь, и свежая кровь с запахами всех

видов, кислыми, горькими, пряными и сладкими, казалось, хлынула

одновременно.

«Мой нос!»

Ма Чжоу выл в агонии. Голос у

него был резкий и отчетливый, из-за чего у всех мурашки по коже. В этот

момент Ма Чжоу понял, что звук разрушения кости произошел от его

разбившегося носа, а не от Ван Чуна.

Носовая кость была самой мягкой костью во всем теле человека, а также самой слабой.

После

того, как Мау Чжоу ударил его носом, все его тело потеряло силу, когда

он упал на колени на полу, сжимая нос. Ясно, что он потерял все боевое

желание.

Ма Чжоу все еще не мог понять, как он выдержал этот удар!

Учитывая,

что даже сам Ма Чжоу не мог понять ситуацию, другие были еще более

смущены. В своем видении они только увидели, что Ван Чун шаг за шагом

отходит в сторону, заставляя Ма Чжоу бить воздух. В то же самое время,

Ван Чун ударил в нос Ма Чжоу.

Они почувствовали, что кровь их остановилась!

Это

был не первый раз, когда они гуляли с Ван Чуном, и они отлично знали

боевое мастерство Ван Чуна. Подумать только, что область «Источника

Энергии 3-го уровня прочной крови» смогла победить «Источник Энергии

4-го уровня, пропитанного ядром»?

Это было неправильно!

«Он, конечно, злой!»

Увидев

жалкое положение Ма Чжоу, другие почувствовали, как их гусиные

помятости снова поднялись на руках, и некоторые из них сразу же убежали.

«Ма Чжоу, эти две пощечины предназначены для людей, которых вы когда-то угнетали!»

Ван Чун схватил Ма Чжоу и па-па, ему были даны две пощечины. Ма

Чжоу был тем, кто обладал грубой силой. С точки зрения техники и борьбы с

интуицией, он был намного ниже Ван Чуна.

«Даже если вы хотите

заниматься мошенничеством и притеснять других, это должно быть

ограничено. Фактически изнасиловать замужнюю женщину … Разве вы не

знаете, что я ненавижу такие действия больше всего?»

Когда он заговорил, па-па, еще два удара посыпались на него, выбив зубы Ма Чжоу изо рта.

«Брат, хорошая пощечина! Хорошая пощечина!

Десятилетняя

младшая сестра подбадривала его. Наблюдая за происходящим, она

чувствовала, что ее собственное негодование сходит на нет. Хотя она не

могла сделать это сама, наблюдая, как ее брат общается с этим парнем,

тоже волнует.

Только после отправки ему двух ударов Ван Чун

почувствовал, что его гнев немного ослабел. Независимо от того, была ли

это эта жизнь или его предыдущая, Ван Чун ненавидел тех, кто издевался

над слабыми. Он считал его исключительно невыносимым, когда Ма Чжоу и

банда использовали имя, чтобы совершить такое злодеяние.

Именно по этой причине его родители арестовали его, а Клан Ван был унижен. Поэтому Ван Чун ударил еще сильнее и злобнее!

«АХХ! Ты, ублюдок, за это заплатишь!»

Глаза Ма Чжоу были красными от исступления, и его тело дрожало от ярости.

Па!

Ван

Чун внезапно ударил в промежность Ма Чжоу и смутно, можно было услышать

звук чего-то треснувшего. Боль заставила последнего выть от боли, когда

он поспешно схватил свою промежность.

Все лицо его побледнело, и пот потек с его лба, как дождь. Только звук его болезненного выдоха был слышен.

«Ма

Чжоу, не думай, что я не знаю, что ты подчиненный Яо Фэна. Он

использует вас, чтобы иметь дело со мной. Живя у власти других, ты

действительно считал себя чем-то большим?»

Ван Чун подошел и холодно посмотрел на Ма Чжоу.

Ма

Чжоу был человеком без каких-либо предпосылок. Разве кто-нибудь может

спровоцировать его со спины, как он посмеет выставить дурака из Ван

Чуна?

Увидев изумленный взгляд Ма Чжоу, Ван Чун понял, что он

правильно угадал. Во всей столице единственным, кто хотел иметь с ним

дело, был Яо Фэн.

Несмотря на то, что у Яо Фэна не было обиды на

него, у него были некоторые конфликты со старшим братом и вторым братом

Ван Чуна. Таким образом, он подстрекал Ма Чжоу, чтобы иметь дело с их

младшим братом.

«Ван Чун, не смей сердиться! Действуя так

высокомерно передо мной, я смею сделать то же самое перед Молодым

Мастером Яо! В самом деле! Я использовал твое имя, чтобы изнасиловать

женщину, но что относительно этого? Он был провокатор, иди на него, если

ты посмеешь! »

Ма Чжоу натянул шею и взревел.

«Хех, Ма Чжоу, ты думал, что я не посмею?»

Ван Чун ждал этих слов. Чтобы войти в Большой Павильон, ему понадобился этот «брат», чтобы проложить ему дорогу.

— Тогда я осмеливаюсь продолжить путь. Я хотел бы узнать, что Яо Фэн может сказать об этом деле ».

Ван Чун холодно ухмыльнулся.

Хуа!

Ма

Чжоу, казалось, нашел энергию у какого-то неизвестного источника и

резко заставил себя встать. Холодный проблеск промелькнул у него на

глазах, и из него истекала ненависть.

«Ван Чун, следуй за мной, если ты мужчина! Тот, кто отступит, будет трусливым ублюдком!»

Если он не вернется к Ван Чун для этого, его гордость не позволит ему жить дальше!

Он не мог иметь дело с Ван Чуном, поэтому он мог только оставить Яо Фэну, месть ему!

…

Все прошло еще более гладко, чем ожидал Ван Чун. С Ма Чжоу впереди, Ван Чун вскоре прибыл в Павильон.

В

центре оживленного города появился восьмиугольный павильон. Он был

построен с арочной крышей с величественными колоннами, поддерживающими

его. В павильоне было четыре уровня, а по восьми углам висели

позолоченные красные фонари, что придавало ему элегантный вид.

Вернувшись к знакомой земле и увидев знакомую инфраструктуру, Ван Чун не мог не вспомнить прошлое.

В

своей предыдущей жизни, когда он вернулся в этот огромный павильон, он

был уже разбитым в клочья. Углы были заполнены пылью и паутиной, далекие

от прежнего процветания и оживления, которые он когда-то испытывал.

Это был поворотный момент для судьбы Клана Ван!

В

своей предыдущей жизни, даже на смертном одре, его отец не мог не

вспомнить этот павильон. Таким образом, Ван Чун снова и снова посещал

это место, совершая поездку по ободранным останкам павильона, чтобы

вспомнить прошлое.

«Если бы этого не случилось, все было бы по-другому!»

Подумал Ван Чун.

Теперь,

когда все вернулось к исходной точке, он наконец получил возможность

остановить все на своем пути вместо отца, а также спасти все. Просто его

отец больше ничего не помнил.

«Ван Чун, посмеет войти со мной!»

Рядом

с ним Ван Чун уже разговаривал со стражниками в павильоне. Он сердито

манил Ван Чуна. Павильон уже запретил вход всем клиентам. За исключением

тех, кто жил в резиденции Яо и подчиненных Короля Ци, никто не мог

войти.

Однако Ма Чжоу был исключением. Он был лакей Яо Куан И, и

он был знаком с охранниками резиденции Яо. Единственный, кто мог

допустить Ван Чуна, это Ма Чжоу.

«Зачем? Ты боишься?»

Ма Чжоу холодно хихикнул, пытаясь издеваться над ним, опасаясь, что Ван Чун откажется своих слов.

«Хм, прекрати глупости и продолжи путь».

Ван Чун насмешливо улыбнулся.

Оценивая

время, его отец должен был уже войти в павильон. Теперь все будет

зависеть от того, что он сделал сегодня. Сделав глубокий вдох, Ван Чун,

вместе со своей маленькой сестрой, вошел в павильон.

Только

после того, как он вошел в павильон, понял, насколько яркой была

таверна. Это было глупо. На каждом этаже было более двухсот мест, но ни

на одном из них не было ни одного человека.

Ван Чун мог уверенно

сказать, что люди здесь были Яо Куан И и подчиненные Короля Ци. Были

даже те, кто когда-то следовал за Королем Сун.

В интригах против

отца, те кто предал Короля Суна, играли «жизненно важную роль». Яо Куан

И действительно приложил много усилий в этом деле.

Однако Ма

Чжоу, казалось, не знал об этом. Он не мог понять, что изменилось в

атмосфере, и все, что он делал, были насмешки над Ван Чуном, как бы

боясь, что он отступит и отступит в последний момент.

«Поторопись! Поторопись!»

«Мошенник, ты сожалеешь сейчас о своем решении?»

…

После

такого возмущения, как Ма Чжоу просто позволил этому вопросу

соскользнуть? Все, что он хотел сейчас, это использовать Яо Фэна, чтобы

проучить Ван Чуна.

«Ты зачем торопишь меня, ты думаешь, что я боюсь Яо Фэна?»

Ван

Чун вел себя так, как если бы он обратил внимание на его насмешки, но

внутри он глумился. Он был благодарен за свои отношения с Ма Чжоу. Если

бы этот человек знал, что происходит в павильоне в этот момент, он не

рискнул бы привести его сюда, даже если бы у него было десять кишок.

Бросив свое пальто, Ван Чун последовал за Ма Чжоу по лестнице.

Ребенок и два подростка не привлекали внимания.

Название главы «Месть джентльменов» произошло от поговорки.

«Десять лет не слишком поздно для джентльмена, чтобы выразить месть»

Проще

говоря, если обстоятельства перед вами выглядят плохо, может быть

разумнее сделать шаг назад. В конце концов, месть — это месть, неважно

когда.

Обычно она используется для убеждения людей, особенно

когда у них есть зуб против кого-то, кто находится в лучшем положении,

чем они.

В изысканной комнате на третьем этаже Павильона собралась группа

молодых джентльменов, одетых весьма экстравагантно; видимо они

происходили из богатых семей. Все они произносили тост за роскошно

одетого, достойного молодого человека, который сидел на главном сиденье.

«Яо Гунцзи, ура!»

«Яо Гунцзи, позвольте мне произнести тост!»

…

Молодые

джентльмены болтали между собой, шутили. Все они, похоже, относились к

последнему как к фактическому лидеру и подчинялись ему. Слова молодого

Мастера Яо были весомы, и он был важной растущей фигурой в столице.

Кроме того, у него было мощное происхождение, что было исключительным

даже среди этой группы людей.

«Пожалуйста, не суетитесь. Позвольте мне сегодня за вами поухаживать как за гостями, вы все должны радоваться! »

Движения

роскошно одетого молодого человека были изящны и грациозны, когда он

отвечал группе. Он был спокойным, а жесты излучали великодушие. Что

выделяло его даже среди самых изысканных джентльменов.

Резиденция

Яо имела внушительную репутацию в столице, особенно учитывая их кровные

связи с королем Ци. Молодой мастер Яо был старшим сыном в резиденции

Яо, и в будущем он унаследовал бы положение и влияние клана Яо. Он был

фигурой, которая была предназначена для величия.

Таким образом,

хотя это был первый раз, когда молодой мастер Яо Фэн пригласил их, они с

радостью приняли приглашение и присутствовали на этом собрании.

После обмена несколькими тостами атмосфера стала более живой.

Сидя

в главном кресле в комнате, Яо Фэн незаметно окинул взглядом свое

окружение, и его сердце охватил восторг. Он одобрительно кивнул.

Сегодня

был его «радостный» повод. Используя репутацию своего отца и имя семьи

Яо, Яо Фэн пригласил всех уважаемых и влиятельных молодых мастеров в

столицу в Павильон.

Это был первый раз, когда все собрались

вместе, и для Яо Фэн это была хорошая возможность завоевать их сердца и

утвердить свое положение. Если он сумеет переманить этих молодых

мастеров на свою сторону, то может стать одним из лидеров молодежи в

столице.

Более того, его отец уже обещал ему, что, если он

сможет завоевать сердца этих уважаемых господ, чтобы построить

собственное дело, то постепенно предоставит ему власть и понемногу

передаст семейный бизнес.

Без сомнения, такое обещание было эквивалентно предоставлению должности преемника.

Таким образом, это собрание было абсолютно важным для Яо Фэн!

Настроение

было радостным. Яо Фэн заметил, что все нарочно заискивали перед ним.

Однако этого было недостаточно. И вот, с намерением завоевать их сердца,

он сказал:

«Все, те, кто здесь сидят, мои братья. Независимо от того, что вам понадобиться в будущем, не стесняйтесь обращаться … »

«Молодой мастер, молодой мастер … Ма Чжоу привез сюда двух человек!»

Деревянные двери в комнату открылись, и в зал ворвался менеджер Павильона, прерывая слова Яо Фэн.

«Что случилось, что ты в такой панике?»

Яо Фэн нахмурился. Он был недоволен действиями менеджера, но не показал этого.

«Разве я не говорил, чтобы никто не мешал мне сейчас? — Скажи Ма Чжоу, зайти позже.

Сказал Яо Фэн.

«Я уже сказал …»

Голос менеджера затих. Немного поколебавшись, он сказал: «Но … он уже ворвался!»

Как только эти слова были произнесены, наступила тишина.

Сначала

Яо Фэн был слегка недоволен, но, услышав эти слова, он не мог не

рассердиться. Ма Чжоу был для него просто несущественной пешкой. Если бы

он сорвал столь важную встречу, Яо Фэн не позволил бы ему легко

отделаться.

«Молодой Мастер, почему бы нам …»

Молодой человек, одетый в шелк, спросил.

«Не нужно!»

Но Яо Фэн прервал его.

«Уважаемые,

небольшая проблема. Прошу прощения за мою дерзость. — Менеджера Чжан,

пожалуйста, передайте это ему. Скажите, что я встречусь с ним лично в

конце собрания.»

Резким движением руки Яо Фэн швырнул золотой жетон.

Яо

Фэн редко использовал свой жетон, только в случае серьезного

происшествия. Если Ма Чжоу мудр, он должен был бы понять его намерения

по этому жетону.

Если он все же решил вмешаться даже после этого, то тогда пусть винит только себя!

«Молодой мастер Яо, зачем так много хлопот? Будет удобнее, если я просто войду!

Из-за двери послышалась холодная насмешка. Дверь открылась, и вошел Ван Чун.

«Ван Чун ?!»

Узнав

человека, все тело Яо Фэн дрогнуло. Он не мог поверить своим глазам. Он

никогда бы не подумал, что этот человек так ворвется.

«Ну? Молодой Мастер Яо, почему вы меня не приветствуете?»

Ван

Чун улыбнулся. Он был чрезвычайно удовлетворен шокированным выражением

лица Яо Фэн. Прежде чем Яо Фэн успел что-то сказать, он уже взял,

стоявший рядом с Яо Фэн, и сел на него.

Увидев действия Ван Чун, веки Яо Фэн дернулись. Он подавил гнев в своем сердце и улыбнулся в ответ:

«Как такое возможно? Все, кто приходят, мои гости, и я не буду относиться к кому-либо из моих гостей грубо ».

Несмотря

ни на что, он все еще был сыном из замечательной семьи. Каждое его

действие излучало благодать и великодушие. В этом отношении немногие

семьи смогли сравниться с ним. Ван Чун был впечатлен.

Не без

причины Яо Фэн смог стать одним из лидеров молодого поколения в столице.

По крайней мере, его отношение и умение расположить к себе были чем-то

непревзойденным.

Однако было очень жаль, что цель Ван Чун

заключалась в том, чтобы вызвать неприятности. Кроме того, Яо Фэн еще не

обладал тем выдающимся положением, которое имел в своей предыдущей

жизни.

«Хей, сестренка, поторапливайся здесь! Есть кто-то, кто

хочет заботиться о нас, и здесь много хорошей еды! Видишь, твой брат

никогда не лжет тебе!»

Не оборачиваясь, он поманил пальцем человека сзади.

«Правда?»

Это

был незрелый и хриплый голос. Все остальные были потрясены, когда из-за

деревянной двери позади Ван Чун появилось круглое лицо. Ее большие

глаза мерцали от любопытства, когда она осматривала комнату. Вскоре ее

взгляд пал на деликатесы на столе.

«Вааа, ты не врешь!»

Молодая девушка была в шоке. Она вошла в комнату, подошла и села рядом с Ван Чун. Схватив куриную ногу, она тут начала есть.

Она

полностью проигнорировала присутствие других гостей в комнате. Раз ее

брат сказал, что это можно есть, то она вникала в остальное.

Ей не нужно было думать о чем-то еще.

«Мм, вкусно! Это действительно вкусно! … »

Маленькая

сестра семьи Ван была человеком с ненасытным аппетитом. Она маленького

роста, но этого нельзя сказать о ее желудке. В два-три прикуса она

закончила есть гигантскую куриную ногу. Когда она ела, то нахваливала

еду, и кости, появившиеся из ее рта, были совершенно обглоданными. На

самом деле, на них можно было увидеть даже следы зубов.

Блюда из

Павильона имели аромат, внешний вид и вкус, похожие на блюда известного

ресторана в столице. Их блюда, независимо от того, были ли они на пару,

жареные или приготовленные на гриле, были доведены до совершенства.

Несмотря

на то, что еда, которую она ела дома, также была замечательными

деликатесами, они не могли сравниться с Павильоном, учитывая количество

усилий, которые прикладывают повара? Маленькая сестра семьи Ван была в

восторге, и в этот момент единственная мысль, которая была в ее голове,

заключалась в том, что ее брат был замечательным человеком. Она

разбудила свой аппетит и бешено потребляла еду.

За короткое

время она уже закончила поедать две тарелки еды. Ее пристрастие к еде и

аппетит заставили Яо Фэн расширить глаза от удивления.

Его не

беспокоила скорость, с которой потреблялась еда на столе. Павильон

принадлежал его семье, и еда не была проблемой. Однако эти два

родственника явно были здесь, чтобы вызвать неприятности.

Если

бы маленькой сестре этой семьи Ван разрешили продолжать так есть, кто бы

захотел потом есть? При таком раскладе собрание будет сорвано.

Фактически, Яо Фэн уже чувствовал, что атмосфера остывает.

Обычно

он бы просто не обратил на это внимание. Тем не менее, это был первый

раз, когда он пригласил различных господ столицы, чтобы завоевать их

сердца, поэтому это собрание имело для него первостепенное значение. Как

он мог допустить, чтобы эти две незначительные фигуры разрушили такое

жизненно важное дело?

«Ваша младшая сестра милая! Молодой Мастер

Ван, все, кто приходят, мои гости. Как насчет этого: я буду хозяином и

подготовлю праздник в другой комнате для Ван Гонцзи, и все продукты

питания и напитки за мой счет! Что ты думаешь об этом?»

На лице

Яо Фэн не было никаких признаков недовольства, и его действия

по-прежнему были спокойными и элегантными. Он попытался уговорить их

обоих спокойно, как бы не обращая внимания на то, что они появились тут,

чтобы посеять хаос.

Другие джентльмены, сидящие в комнате, были

впечатлены великодушием Яо Фэн. Своими действиями он многое мог сказать

о семье Яо и их культуре. Это была действительно известная семья, с

которой немногие могли сравниться.

Ван Чун посмотрел на Яо Фэн, и

легкое подергивание в уголках его глаз не могло скрыться от его

взгляда. Он знал, что стратегия работает.

«Нам больше приятно

будет вместе повеселиться! Как можно сравнить одиночную трапезу с такой

суматохой здесь? Я слышал , что Яо Гонцзи известен своим великодушием,

поэтому, вы не возражаете, если мы присоединимся?»

«Я хотел бы посмотреть, сколько ты ещё выдержишь!»

Ван

Чун холодно пробормотал про себя. Он был здесь, чтобы разъярить Яо Фэн.

Независимо от того, насколько глубоко скрытыми были намерения Яо Гонцзи

и независимо от его толерантности, Ван Чун поставил перед собой цель

разъярить его.

Услышав слова Ван Чун, выражение лица Яо Фэн

окончательно изменилось. Он не ожидал, что Ван Чун проигнорирует его

добрые намерения. Было ясно, что он не хочет уходить.

«Ван

Гонцзи, если я не ошибаюсь, я не думаю , что приглашал вас? Дело не в

том, что я жадный человек, но я боюсь, что мне придется пригласить вас к

себе.

В глазах Яо Фэн появился гнев.

«Хе-хе, я знаю,

что ты меня не приглашал, но я просто не могу пропустить это собрание! В

противном случае, это было бы неуважением к Яо Гонцзиi!»

Ван Чун холодно ухмыльнулся. Он схватил бутылку с алкоголем, стоящую перед другим гостем, открыл ее и попробовал.

«Хорошее вино!»

Несмотря на то, что Яо Фэн был хорошо воспитан, от нервно моргал в ответ на провокацию Ван Чун.

«Что вы имеете в виду, говоря, что я вас не приглашал, но вы не могли пропустить это собрание?

Я, Яо Фэн, нуждаюсь в вашем почтении?»

Если

бы не отпрыски авторитетных чиновников в зале, Яо Фэн не удосужился бы

даже говорить с таким ребенком и просто бы выставил за двери.

«Ма Чжоу, ты, ублюдок! Ты привел его ко мне! Я сдеру с тебя шкуру живьем!»

Яо Фэн был переполнен яростью.

Он ясно знал, что младший сын семьи Ван не встречался с ним раньше. Должно быть, этот ублюдок Ма Чжоу разоблачил его!

Однако сейчас не время заниматься этим делом!

«Ван Чун, я спрошу тебя в последний раз. Ты действительно хочешь пойти против меня? »

Резко сказал Яо Фэн.

Было

ясно, что он не уйдет, что бы он ни сказал, так что было бесполезно

поступать с ним вежливо. Всем было понятно, что Ван Чун был здесь, чтобы

испортить ситуацию.

«Хм, Яо Фэн, это называется око за око!»

Ван Чун бросил бокал с вином на пол. Тот разбился на бесчисленные фрагменты.

Когда любезность не работает, раскрываются истинные намерения!

Сразу

же атмосфера стала напряженной. Даже самые глупые люди могли сказать,

что целью брата и сестры здесь был Яо Фэн. Они намеренно пытались

посеять хаос.

Но была одна вещь, которую все не понимали. Кто

эти братья и сестры, которые осмелились выступить против Яо Фэн? Нужно

знать, что Резиденция Яо обладала исключительным статусом в столице.

«Ван Чун? Вы из клана Ван?»

Кто-то из присутствовавших признал Ван Чун.

«Верно!»

Ответил Ван Чун.

Услышав

этот ответ, лица у всех изменились. Неудивительно, что брат и сестра

осмелились противостоять Яо Фэн, даже учитывая семью Яо. Они были из

клана Ван!

Помимо Ван Янь, в армии Империи Великого Тан было

много других генералов, у которых были такие же позиции. Но в столице

все знали, что в клане Ван есть еще одна могущественная фигура.

Этот человек был действительно страшным!

«Так это потомок герцога Цзю! Простите, пожалуйста, мою дерзость.»

«Твой дед все еще в порядке?»

«Я

из семьи Вэй из столицы. Твой дед однажды помог моему отцу Вэй Ли, и он

этого не забыл. Молодой Мастер Ван, по возможности, помогите мне

передать сообщение вашему деду, что Вэй Ли надеется воздать ему почести,

когда тот будет свободен! »

…

В этот момент их

отношение к брату и сестре тут же изменилось, и они стали относиться к

ним с большим уважением. Слова «Герцог Цзю» значили много в столице, что

мгновенно изменило отношение к брату и сестре Ван.

Они думали,

что это всего лишь фарс, но если бы герцог Цзю, который сейчас был в

уединении, хотел иметь дело с семьей Яо, тогда все было бы по-другому.

В это не могут быть вовлечены обычные семьи!

«Молодой мастер Яо, я вдруг вспомнил, что у меня еще есть дела. Я удалюсь!

«Молодой мастер Яо, давайте снова соберемся в другой раз!»

…

После некоторых любезностей отпрыск встал и вышел. Вскоре все больше и больше людей последовали этому примеру.

Лицо

Яо Фэн начало трястись. Вскоре его лицо стало темным, как дно горшка.

Причина, по которой он сдерживал свой гнев, заключалась в том, что он

хотел убедить Брата Ван Чун уйти мирно, не растревожив остальных.

Тем

не менее его усилия по-прежнему заканчивались неудачей. Эта встреча,

которую он организовывал с большим трудом, была специально расстроена

сестрой и братом.

Несмотря на то, что эти люди говорили, что им

было бы интересно собраться вместе в другой раз, Яо Фэн знал, что это

всего лишь разговоры. Они уже что-то учуяли, и на какое-то время

попытаются всеми средствами избежать встречи.

«Ван Чун, раз вы двое не хотите уезжать, оставайтесь здесь навечно! Я хотел бы посмотреть, что Ван Слань ответит на это! »

Яо Фэн стукнул кулаком по столу и встал.

«Бум!»

Тут

же двое охранников семьи Яо, которые уже ждали команды за дверью,

ворвались внутрь. Они были высокими. Не говоря ни слова, их руки приняли

форму когтей орла, и они бросились к зачинщикам беспорядка!

Движения

были резкими и быстрыми. Было ясно, что они из армии; их движения были

из рода стандартных приемов, которым обучают в казармах, для захвата

противника живьем.

Эта техника была нацелена на блокирование плеч. Если Ван Чун и его сестра будут пойманы, то определенно сильно пострадают.

«Маленькая сестренка, сделай это!»

Громко закричал Ван Чун, чувствуя опасность.

Он

приказал сестре не нападать ни на кого без его разрешения. Даже когда

он имел дело с Ма Чжоу, он не позволил ей сделать ход. Однако в этот

момент он не колебался и дал разрешение действовать так, как ей было

угодно.

Двое охранников семьи Яо были очень быстры. В мгновение

ока, сразу после слов Ван Чун, маленькая сестра семьи Ван сделала

движение!

Кача! Никто не знал, как она это сделала, но с

хрустящим звуком разрыва кости первый охранник семьи Яо закричал в

агонии и опустился на колени. Его левая ладонь странно выгнулась в

обратную сторону.

Судьба второго охранника была еще хуже.

Выплюнув глоток крови, он был отброшен в обратном направлении, словно

змея, хвост которой отрезали. Бум, и его тело проломил стену , он

вылетел из здания, оставив после себя гигантскую дыру в стене.

В мгновение ока битва уже закончилась! Маленькая сестра семьи Ван все еще стояла на столе с куриной ножкой.

Тишина!

В комнате было тихо!

Яо

Фэн был в шоке, остальные восприняли это еще хуже. Никто не мог себе

представить, что такая мощная сила может таиться в таком маленьком теле.

Двое хорошо обученных охранников семьи Яо не смогли выдержать ни единого удара. Это было полное поражение!

Дэн Дэн дэн!

Несколько

гостей, которые сидели рядом с маленькой сестрой, подсознательно

отступили назад, и в их глазах можно было увидеть страх.

«Слишком страшно! Как она может обладать такой силой?»

«Я, наверное, умру, если этот кулак приземлится на меня. Как может десятилетняя девочка быть такой страшной?

«Охранники семьи Яо — все из элиты! Если бы я сам не был свидетелем этого зрелища, я бы никогда не поверил! »

…

Все,

оставшиеся в комнате, были ошеломлены. Бесчисленные люди сражались друг

с другом в столице каждый день, но ни один из них не обладал столь же

шокирующей силой, которую только что продемонстрировала эта десятилетняя

девочка!

«Я забью до смерти любого, кто посмеет причинить вред моему брату!»

Маленькая

сестра семьи Ван села на стол и уставилась на остальных широко

раскрытыми глазами. Даже несмотря на то, что она выглядела нежной и

молодой, кто теперь осмелится ее недооценить?

«Отлично сработано!»

Ван

Чун был в восторге, и тайно показал ей большие пальцы. Как и ожидалось

от «эксперта номер один из семьи Ван»! Даже при том, что она часто

расслаблялась, ее талант был все еще слишком невероятным для обычных

людей. Никто не мог с ней сравниться.

За её ударами не стояло

никаких методов, но невероятная сила и скорость реакции по-прежнему

позволяли легко уничтожить охранников семьи Яо.

«Яо Фэн, мои извинения. Ты недостаточно силен, чтобы иметь дело с нами! »

Ван Чун добавил масло в огонь и ухмыльнулся .

«Какая дерзость! Займись им!»

Яо Фэн впал в ярость. Его тело билось в конвульсиях.

Если

бы слухи распространились о том, что элитная Резиденции Яо не сможет

справиться с маленькой девочкой, то репутация семьи Яо была бы

запятнана. Собрание может быть и сорвано, но он должен был захватить

Ван, чтобы не потерять достоинство клана Яо.

После чего он бы отправился в клан Ван, чтобы привлечь их к ответственности за произошедшее.

Бум!

В тот момент, когда Яо Фэн поднял руки, вошли четверо экспертов из

резиденции Яо. С точки зрения области совершенствования, эти четверо

были намного сильнее, чем двое другие, которых маленькая девочка

раздавила ранее.

Если им не удастся с этим справиться, репутация клана Яо действительно запятнается.

На этот раз Ван Чун не дожидался атаки. Ван Чун указал на Яо Фэн и заорал:

«Маленькая сестра, хватай его!»

«Стреляй

в гору перед тем, как стрелять в восходящего. Захватите лидера, прежде

чем схватите других бандитов» Ван Чун не забыл о своей цели. Какая

польза была бы от победы над простыми охранниками Резиденции Яо? Это

ничего не значит, даже если победили бы их всех. Первоочередной задачей

было уничтожение Яо Фэн.

Поскольку Яо Фэн уже сделал движение навстречу, Ван Чун больше не нуждался в сдерживании.

Бум! Бум!

Маленькая

сестра продемонстрировала свою скорость и силу. Пэм Пэм Пэм, четыре

экспертов резиденции Яо едва остановили ее на несколько секунд , но тут

же отлетели назад.

Маленькая сестра из семьи Ван двинулась

вперед. Она пошла по столу и схватила того, кто сидел на главном

сиденье, Молодого Мастерм Яо.

«Дерзко!»

Яо Фэн встал, его глаза холодно сверкнули. Он был в

ярости от действий Ван Сяо Яо и ее брата. По его одежде пробежала рябь.

Бум, послышалась ударная волна в пяти футах от него и отдалась эхом по

комнате.

Ван Чун стоял у входа в комнату. Несмотря на то, что он

находился вдали от стола, он тоже чувствовал грозное давление от этой

бури-ауры. Он был вынужден подсознательно отступить на несколько шагов

назад. Он был поражен могуществом Яо Фэн.

Пэм!

Почти мгновенно массивный кулак Яо Фэн и крошечный кулак Ван Сяо Яо встретились.

Бум!

В комнате поднялся шторм, и ударная волна от их столкновения

разлетелась во все стороны. Казалось, что в комнату внезапно ударила

молния. Бэм бэм бэм тело Яо Фэн подверглось атаке, и он быстро отступил

на три шага назад.

В то же время маленькая сестра покачнулась, и тоже сделала шаг назад.

«Хм! Вы двое, кем вы себя возомнили? Вы все действительно думаете, что никто не сможет вас подавить?»

Лицо

Яо Фэн побледнело. В этот момент ярость полностью охватила его разум.

Все, кто остались в этой комнате, были его людьми, и ему не нужно было

больше притворяться джентльменом:

«Мужчины! Атакуйте их вместе со мной. Если мы возьмем эту парочку, все будут вознаграждены тысячей золотых монет и кольчугой! »

Не закончив слова, Яо Фэн бросился вперед. Внимание всех было встряхнуто его словами, и они тоже бросились вперед.

Даже другие, которые не собирались вмешиваться с самого начала, атаковали вместе с остальными.

В

Империи Большого Тан имя «Герцог Цзю» было оглушительным. Жаль, что не у

всех был выбор. Семьи, стоявшие за ними, были тесно связаны с судьбой

клана Яо.

Если Яо Фэн будет унижен, их положение не лучше!

«Нехорошо!»

Ван Чун был удивлен. В одно мгновение его сердце словно погрузилось в ледяную реку.

Он

спланировал все, принимая во внимание каждую деталь, но не ожидал, что

Яо Фэн будет настолько сильным. Несмотря на то, что он не был таким

выдающимся, как в своей предыдущей жизни, Яо Фэн все еще демонстрировал

свой страшный талант в боевых искусствах.

Его младшая сестра была недостаточно сильна, чтобы нанести ему поражение!

Если они не смогут захватить Яо Фэн, все планы будут разрушены.

В одно мгновение им овладело сильное чувство опасности.

Ван

Чун знал, что в его планах появилась гигантская лазейка. Если он не

разберется с этим сейчас, все, что он сделал ранее, было бы напрасным.

«Яо Фэн Гонцзи, мы вам поможем!»

Такие слова звенели со всех сторон, и все отпрыски одновременно выдвинулись вперед.

Звук их шагов раздавался по всему павильону. Все эксперты Яо Гуан И рассредоточились по Павильону.

«Брат! — »

Ван

Сяо Яо заорала. Столкнувшись с таким количеством экспертов, она

запаниковала. Она может и очень сильная, но она была всего лишь

десятилетней девочкой.

Раньше она никогда не сталкивалась с подобными ситуациями!

«Маленькая сестра, не паникуй! Послушай меня!»

В

этот напряженный момент Ван Чун внезапно успокоился. Каким-то образом

его голос обладал каким-то успокаивающим качеством, и, слушая его голос,

беспокойство Ван Сяо Яо исчезало, и в ней снова просыпалась

уверенность.

«Тигр, Пересекающий Поток!»

Услышав голос Ван Чуна, тело маленькой сестры начало трансформироваться.

«Ах!»

Послышался

крик агонии. Сестренка пнула охранника из резиденции Яо, и он пролетел

сквозь стены, сквозь колонны и вылетел на улицу.

…

«Брат Ван, приди!»

На

подземном уровне в Павильоне было гигантское пространство, заполненное

драгоценными камнями и жемчугом. Две горно-подобные фигуры сидели

напротив друг друга, и поднимали бокалы вина.

Никто не мог представить себе, что именно здесь будет решаться судьба двух великих кланов Великой Империи Тан.

Яо Гуан И носил свободный халат. Он продолжал наливать больше вина в бокал Ван Янь, но все же молчал о цели встречи.

«Брат Яо, причина вашего приглашения на это собрание …»

«Ха-ха-ха,

брат Ван, давай сначала отложим это. Мы с вами генералы, которые

охраняют границу, и не каждый день встречаемся друг с другом. Давай не

будем больше ни о чем говорить и просто выпьем.»

Яо Гуан И

прервал его, прежде чем тот смог закончить. Несмотря на то, что они были

оба генералами, жесты Яо Гуан И заставили его больше походить на

генерала, сильной стороной которого была не сила, а мудрость.

Ван Янь нахмурился, и его губы зашевелились, но он сдержался и передумал говорить.

Ван

Янь был традиционным армейским генералом, и сам был простым человеком.

Ван Янь подумал, что Яо Гуан И пригласил его сюда, чтобы переманить на

свою сторону.

В момент, когда Яо Гуан И приглашал его, Ван Янь был твердо настроен подтвердить свою позицию против него.

Тем не менее, после нескольких бокалов, Яо Гуан И вообще ничего не говорил об том, что немного удивило Ван Янь.

Это заставило Ван Янь засомневаться в своей предыдущей догадке. Возможно, истинным мотивом Яо Гуан И не является его вербовка?

Он чувствовал что что-то неладно, но в глубине души Ван Янь искренне надеялся, что Яо Гуан И пригласил его только для беседы.

Независимо

от того, был ли это клан Яо или Ван Клан, они оба были столпами,

помогающими поддерживать Империю. Если бы они могли работать вместе,

чтобы служить империи, это было бы благословением для Великого Тан, а

также для мира.

Кроме того, независимо от ситуации, Ван Янь не

боялся. «Джентльмен работал на открытом воздухе, а лицемер работал в

тени». Пока он действовал прозрачно и справедливо, он не боялся того,

что Яо Гуан И пытается что-то провернуть!

«Брат Яо, приветствую!»

Ван Янь поднял свой бокал с вином.

Бум! Когда они оба подняли свои бокалы, земля дрогнула, и на улицу вылетел человек…

«Кто осмелится драться в столице!»

Ван Янь поставил свой

бокал с вином, и поднял брови. Просто одного его недовольства самого по

себе было достаточно, чтобы напугать других.

Генерал, который

доминировал на полях сражений, не позволял даже пылинкам раздражать его

глаза. Для него все было черным или белым, и то, что он ненавидел больше

всего, это людей, которые преступали закон.

У того, кто мог

причинить неприятности в Павильоне в столице, где проживал Сын Небес,

действительно не было страха перед законом!

Ван Янь хлопнул рукой по столу, вставая, готовившись посмотреть, что произошло.

Яо Гуан И поспешно попытался успокоить его:

«Хе-хе,

брат Ван, вы генерал королевского двора, вам не нужно вмешиваться в

такие пустяковые дела! Давай, давай, пей! Давай напьемся сегодня! »

Яо

Гуан И поднял свой бокал с вином, и предложил Ван Янь игнорировать шум и

откинулся на спинку стула. Что за?! Он планировал это в течение очень

долгого времени, и даже если ему удастся обмануть его, это может не

сработать во второй раз.

Если бы он позволил Ван Янь уйти, все усилия были бы потрачены впустую.

«Эмм … Тогда ладно».

Ван Янь не хотел этого, но, увидев, что Яо Гуан И поднял свой бокал, сел.

Видя,

что Ван Янь отказался от идеи посмотреть что же там происходит, Яо Гуан

И выдохнул. Он схватил бутылку вина и допил напиток Ван Янь. Однако Яо

Гуан Йи все еще волновался. Он знал состояние Павильона, и в помещении

были все его люди.

Если это так, то как может вспыхнуть драка? Может быть, кто-то ворвался?

Он

уже заранее подготовился к сегодняшнему плану. Стены огромного

павильона были покрыты металлом, и даже комару было бы трудно

проникнуть. Кто был способен посеять хаос в его павильоне?

«Если я узнаю, кто помешал моим планам в Павильоне, то определенно превращу его жизнь в ад!»

Яо

Гуан И крепко сжал кулаки, и дикий блеск вспыхнул в его глазах. Этот

план имел решающее значение для борьбы между королем Ци и королем Сун, а

также с политической борьбой, происходящей в королевском дворе.

Клан

Яо встал на сторону Короля Ци и был уже втянут в битву. Для них уже не

было пути назад. В этот момент любой, кто попытается сорвать планы,

станет смертельным врагом клана Яо.

Учитывая, что в королевском

суде власть принадлежала клану Яо, сокрушить клан простого чиновника для

них было довольно легкой задачей!

«Брат Ван!»

Яо Гуан И

задумался на мгновение и решил продолжать успокаивать Ван Янь. У этого

парня была негибкая личность, и он слишком твердо следовал своим

ценностям. Если он не успокоит его должным образом, все равно есть шанс,

что он может захотеть отправиться в путь и оценить ситуацию:

«Столицы

заполнены расточительными отпрысками, поэтому избежать драки между ними

было невозможно. Было бы хорошо, если бы никто не потерял свою жизнь.

Кроме того, у нас есть несколько экспертов в павильоне для обеспечения

безопасности, так что, возможно, все скоро утихнет … »

Сразу же после этих слов, Пэи! Другой человек вылетел из окон огромного павильона. После чего, третий, четвертый…

В это мгновение выражение лица Яо Гуан И изменилось.

…

«Маленькая сестра, Рог Антилопы!»

«Маленькая сестра, Журавль, Расчесывающий Перья!»

«… Обезьяна, Крадущая Персики!»

…

На

третьем этаже Павильона маленькая сестра семьи Ван атаковала

нападавших, словно картины на стене. Молодые доблестные джентльмены и

эксперты из резиденции Яо были отброшены, словно резиновые мячики.

Сестра

из семьи Ван была ленивой, и часто расслаблялась во время тренировок.

Её движения были крайне жалкими. Тем не менее, она была чрезвычайно

послушна своему старшему брату.

Когда ее страшная врожденная

сила объединилась с способностью распознавания и опытом, накопленными

Ван Чун в его предыдущей жизни, ситуация кардинально изменилась.

Во

всей комнате, кроме Яо Фэн, который мог выдержать удары маленькой

девочки, остальные были отброшены в одно мгновение. Для того, чтобы

большинство из них стонали от боли, потребовалось всего несколько минут.

По всей комнате появились большие дыры. Маленькая сестра семьи

Ван не только смогла отправить их в полет, большинство из них пролетело

сквозь стены и выпало на улицу.

«Ты проклятая девочка!»

Чем больше Яо Фэн сражался, тем больше он был поражен и зол. В этот момент его глаза были полностью окрашены в красный цвет.

У

Ван Чун было две сестры, одной было 15, а другой 10. Честно говоря, Яо

Фэн никогда не принимал их всерьез. Он не ожидал, что младшая будет

таким крепким орешком. Мало того, что она разрушила его собрание, она

даже сумела ранить его.

«Игнорируйте эту маленькую девочку, захватите Ван Чун! Захватить этого негодяя!»

Завопил Яо Фэн.

Так как она подчинялась каждому слову Ван Чун, эта маленькая девочка определенно сдалась бы, если бы захватили Ван Чун.

Вэн!

Выслушав

слова Яо Фэн, три-четыре охранника резиденции Яо, которые только что

ворвались, проигнорировали могущественную сестренку и бросились прямо на

Ван Чун.

Ван Чун соскользнул на землю, быстро избегая нападения

этих людей. У него не было достаточной силы, и он не соответствовал ни

одному человеку, который был в комнате. Однако, учитывая возможности и

опыт, накопленные им в его предыдущей жизни, он был более чем способен

избежать их нападений.

«Маленькая сестра, послушай мои слова, прекрати это, быстро! Обратный Золотой Колокол! »

Дэн Дэн Дэн Дэн, Ван Чун мог ясно слышать звук шагов на деревянных панелях внизу. Это были специалисты Резиденции Яо.

Стены

огромного павильона были покрыты металлом. Изначально они не обратили

особого внимания на волнения выше, но как только началась борьба, они

сразу же бросились наверх.

В этих условиях им было невыгодно

затягивать конфликт. Им нужно было быстро все закончить. В противном

случае, даже если бы он и его сестра имели несколько рук, они бы не

смогли справиться.

«Хорошо!»

Ответила младшая сестра из

семьи Ван. Чем больше она сражалась, тем больше она радовалась. Все ее

тело дрожало от волнения. Несмотря на то, что она и раньше сражалась с

другими, никогда не испытывала такого прилива адреналина.

Ей

показалось, что мускулистые эксперты из резиденции Яо и Яо Фэн метнулись

прямо к ее кулакам, и она выбила каждого из них одним ударом. Для нее

это было похоже на игру. Через несколько мгновений она расчистила

половину всей комнаты.

«Маленькая сестра, сейчас! Хвост Кнут Духовной Змеи! »

Увидев возможность, Ван Чун приказал своей младшеё сестре схватить Яо Фэн.

При

пересечении ударов с маленькой девочкой, часть внимания Яо Фэна была

сосредоточена на окружении, и он заметил движения Ван Чун. «Хвост Кнут

Духовной Змеи» было очень простым движением.

Буум!

Яо Фэн шагнул вперед, чтобы напасть на младшую сестру с молотком.

Тем не менее, молот приземлился на пустой воздух. Его атака была отбита!

«Нехорошо!»

Сердце Яо Фэна сжалось. В этот момент он

понял, что что-то не так. «Хвост Кнут Духовной Змеи» маленькой сестры

Ван полностью отличался от оригинальной версии.

Обычно это

происходит только среди людей, которые не достигли уровня мастерства в

своих методах. Яо Фэн переоценил мастерство маленькой сестры в этих

навыках. В то же время он также недооценил, насколько ленивой была

десятилетняя девочка.

Эта небрежность все равно была бы приемлемой, но в этот самый момент это было фатальное недоразумение!

Как

только такая мысль появилась в его голове, Яо Фэн немедленно попытался

отступить назад, но было уже слишком поздно. Маленькая правая нога

ударила в голову Яо Фэн, сбив его с ног.

Бууум!

Как

будто пораженный невидимым молотом, Яо Фэн упал и тяжело рухнул на

деревянные панели. Панели сломались при контакте с телом Яо Фэн.

Бэи,

маленькая сестра Ван семьи заломила руки Яо Фэн за спину и прыгнула ему

на спину. Заломив до предела, его кости затрещали в знак протеста.

«Молодой мастер!»

«Яо Гонцзи!»

…

Звук

шагов за пределами комнаты резко прекратился. Эксперты Резиденции Яо,

которые бросились бежать вместе с оставшимися в комнате отпрысками, с

изумлением уставились на Ван Сяо Яо, которая сидела на спине Яо Фэн.

Яо

Фэн не был слабым. Напротив, он обладал поразительным талантом, так что

даже Яо Гуан И хвалил его. Никто бы не подумал, что Яо Фэн с его сферой

совершенствования победит маленькая девочка!

«Кто смеет причинить вред молодому учителю!»

После первоначального шока эксперты Резиденции Яо подались вперед.

«Захватите этого парня, он молодой мастер семьи Ван! Используйте его, чтобы выторговать на жизнь Яо Гонцзи!»

Крикнул сын семьи Чжоу, указывая на Ван Чун.

Услышав эти слова, маленькая сестра из семьи Ван была в ярости.

«Если кто-нибудь осмелится навредить моему брату, я убью этого вашего молодого мастера!»

Маленькая

сестра семьи Ван снова повернула его руку, и раздался звук ломания

костей. Она родилась с огромной силой, и это яростное движение почти

выкрутило всю руку Яо Фэн.

Несмотря на то, что Яо Фэн был

выносливым, он не мог не кричать в агонии. Его лицо было ужасно белым,

холодный пот капал из-за мучительной боли. Маленькая сестра не только

была полностью послушна своему брату, она также очень беспокоилась за

него.

Если эта маленькая девочка поистине вывернет его руку, его будущее разрушено.

«Стоп! Вы все, остановитесь!

Яо

Фэн волновался и злился. Он никогда не испытывал никаких неудач. Тем не

менее, на этот раз его победил маленький ребенок, в результате чего он

потерял все свое достоинство.

«Ван Чун, чего ты хочешь? Позволь

мне сказать вам, независимо от того, что произойдет, я хочу, чтобы клан

Ван был привлечен к ответственности за этот инцидент сегодня. Я хотел

бы посмотреть, что скажет об этом ваш отец, Ван Янь! »

Кровь

капала с лица Яо Фэн, и половина его головы была разбита об пол. Он

чувствовал себя униженным и разъяренным. Учитывая его культивирование,

было очень мало людей его возраста, способных его победить. Тем не

менее, этот маленький ребенок один из этих немногих, который заставил

его чувствовать себя смущенным и беспомощным.

Обстоятельства

всегда намного более убедительны, чем действия людей. Маленькая сестра

семьи Ван была молода, но она была намного сильнее его, не оставив ему

выбора, кроме как сдаться. После такого унижения, он никак не мог

отпустить их с крючка.

Возможно, он не сможет победить эту

маленькую девочку, но иметь дело с Ван Чун и Ван Сяо Яо, благодаря

влиянию семьи Яо, было еще возможно.

«Ты действительно ничего не знаешь?»

Глаза

Ван Чун сузились, и он многозначительно уставился на Яо Фэн. Однако

озадаченное выражение Яо Фэн подтвердило тот факт, что он оставался в

неведении.

Яо Гуан И хотел поговорить с отцом Ван Чун, Ван Янь, и

ради того, чтобы держать его в тайне, он рассказал об этом только

нескольким своим доверенным лицам. Однако думать только, даже его

собственный сын, Яо Фэн, не знал об этом. Казалось, он был полон

решимости сделать эту операцию успешной!

Ван Чун мог быть впечатлен этой старой лисой.

Хотя

Яо Фэн и не подозревал об этом, это вообще не мешало планам Ван Чун.

Эта старая лиса Яо Гуан И не был доброй душой, и то же самое можно

сказать и про эту молодую лису!

Многое можно сказать о его личности, судя по стычке с Ма Чжоу!

«Младшая сестра!»

Ван Чун подошел к ней. Поскольку Яо Фэн ничего не знал, Ван Чун не мог ему рассказать что-то еще:

«… Не нужно сдерживаться, ломай его кости!»

«Как ты смеешь!»

В тот момент все, включая Яо Фэн, были в ужасе.

«Прекрасно!»

В

комнате, наполненной шокированными возгласами, детский голос был

исключительно громким. Она никогда не сталкивалась с трудностями при

рассмотрении приказа своего брата.

Поскольку ее брат попросил ее избить его, у него, должно быть, были свои причины.

Бууум! Среди потрясенных взглядов, страшная рука маленькой сестры поднялась, сжалась в кулак и опустилась вниз.

«Ах! — »

Ужасный крик наполнил воздух, сотрясая весь Павильон.

«Фэн-эр!»

…

Яо

Гуан И не беспокоился о выпадавших людях. Вместо этого он сосредоточил

свои усилия на попытках успокоить Ван Янь, сказав «Ничего, не волнуйся

об этом».

Однако, когда голос Яо Фэн разнесся эхом по всему Павильону, Яо Гуан И был поражен. Он тут же встал.

Яо

Гуан И прислушивался к событиям выше с того момента, как первый человек

был выброшен. Однако он не ожидал, что его сын Яо Фэн тоже будет

вовлечен в бой.

Он хорошо знал уровень совершенствования Яо Фэн.

Число сверстников, которые могли бы с ним сравниться, можно было

сосчитать одной рукой. Кроме того, он заранее разместил бесчисленных

экспертов в Павильоне. Уровень совершенствования второй стороны должен

был быть впечатляющим.

Яо Гуан И уже стоял.

«Брат Ван, прошу прощения за мою дерзость!»

После

этого из-под ног Яо Гуан И вырвался луч золотого света. Буум, со

вспышкой света была пробита гигантская дыра в потолке. Яо Гуан И

фактически прорвался через потолок прямо на третий этаж Павильона.

«Яо Фэн, вы послали Ма Чжоу, чтобы он со мной разобрался! Глаз за глаз! »

Ван

Чун присел на спину Яо Фэн, и с помощью своей маленькой сестры, со всей

силы лупил по лицу Яо Фэн, в результате чего лицо напухло.

Ван

Чун был полон возмущения. Старейшина семьи Яо в настоящее время

заговаривает отца в подвале, а младший отправил Ма Чжоу его встретить.

Ни у кого из них не было ничего хорошего внутри!

Если бы не он появился здесь, клан Ван был бы разрушен их руками.

«Этот кулак за моего Большого Брата!»

«Этот кулак за меня!»

…

Кулаки

Ван Чун сыпались, как дождь. Несмотря на то, что область

совершенствования Яо Фэн намного превосходила Ван Чун, он все еще был

существом, сделанным из плоти и крови. Кроме того, Ван Чун был главным

маршалом в его предыдущей жизни более тридцати лет. Он был хорошо знаком

со всеми видами методов пыток в вооруженных силах. Он знал, что

человеческое тело было самым хрупким, и где больнее всего бить.

Вначале

Яо Фэн все еще сопротивлялся. Он не хотел потерять все свое достоинство

от рук двух детей и, стиснул зубы, чтобы не шуметь. Однако после

нескольких ударов он понял, что, хотя Ван Чун и был слаб, его сила

уходила далеко вперед от превосходящей силы, которой обладала его

сестра, его удары были в несколько раз более мучительными. В конце

концов, он не мог сдержать своих криков.

«Ты маленький ублюдок, как ты смеешь!»

Буум!

Земля задрожала, и появился Яо Гуан И. Оценив ситуацию, несмотря на то,

что Яо Гуан И был искусным в сокрытии своих намерений и эмоций,

трагическое состояние Яо Фэн вызвало у него ярость.

Никогда бы он не подумал, что Яо Фэн окажется в таком состоянии.

«Вы, два ублюдка, поплатитесь за свое преступление жизнью!»

Яо

Гуан И направился прямо к Ван Чун и Ван Сяо Яо. Яркое пламя собралось в

его вытянутой правой руке, образуя крошечное солнце. Это оказало

огромное давление на Ван Чун и Ван Сяо Яо.

Известно, что даже младшая сестра не имела себе равных по силе… до этого плотного собрания яркого пламени.

«Брат!»

Маленькая

сестра семьи Ван сжалась, и ее лицо побледнело от страха. Она родилась

смелой и ничего не боялась. Тем не менее, это было только по сравнению с

теми, кто был ее возрастной группы. Она не могла сравниться с Яо Гуан

И, который сделал свое имя на полях сражений.

«Прекрати! Я убью этого негодяя, если кто-то попытается шевельнуться!

Под

лучистым светом Ван Чун не мог четко различить ситуацию в комнате.

Фактически, он даже не смог идентифицировать нападавшего. Однако это не

помешало Ван Чун продолжать угрожать своему оппоненту.

Цян! Он

вытащил кинжал из рукава и прижал его к шее Яо Фэн. Показался слабый

след крови. Если Ван Чун будет настаивать, то Яо Фэн действительно умрет

от рук пятнадцатилетнего ребенка.

Вэн! Яркий свет остановился в нескольких чи от брата и сестры Ван. За ослепительным светом появилось лицо Яо Гуан И.

1 чи ~ 1 фут

«Яо Гуан И!»

Сердце

Ван Чун бешено колотилось. Только теперь он мог рассмотреть

нападавшего! В своей предыдущей жизни он встречался с Яо Гуан И

несколько раз, но это был его первый раз в этой жизни.

Взгляд Яо

Гуан И был глубок, как будто он скрывал в себе много тайн. Именно так,

как он помнил его; лицо недобросовестного человека. *

«Сволочь. Если ты посмеешь навредить моему Фен-эру, я тебя разорву! »

Лицо

Яо Гуан И было холодным и темным до такой степени, что было пугающе.

Если бы взгляды могли убить, Ван Чун уже несколько раз бы умер.

«Хе-хе! Да ладно?»

Ван Чун холодно ухмыльнулся. Он ненавидел то, что ему угрожали, особенно Яо Гуан И:

«Если

вы разорвете меня, я позабочусь о том, чтобы ваша родословная

остановилась на вас. Я хотел бы узнать, сделан ли Яо Фэн из металла и

сможет ли он пережить этот клинок.»

Ван Чун толкнул лезвие глубже. Хлынул поток крови, и лицо Яо Гуан И и Яо Фэн стало ещё бледнее.

«Не надо!»

Яо Фэн вскрикнул от шока.

«Молодой Мастер!»

Люди

в окружении были поражены. Ван Чун и Ван Сяо Яо были детьми из клана

Ван. Обычно это заканчивалось бы как небольшая драка. В конце концов,

рационально говоря, они не должны пытаться забрать жизнь своего молодого

хозяина, особенно учитывая сложные отношения между двумя семьями.

Однако,

увидев выражение лица Ван Чун, они поняли, что он был еще более

безумным, чем его младшая сестра. Его нельзя было понять с помощью

здравого смысла.

Он мог делать все, что угодно; из-за своего безумия.

«Ты маленький ублюдок, не смей!»

Глаза Яо Гуан И расширились от гнева, и все его тело задрожало. Он так разозлился, что хотел разорвать его зубами.

«Ты сукин сын! Прекрати, что ты делаешь!»

В

комнате раздался голос. За Яо Гуан И в комнате стояла достойная и

знакомая фигура. Его присутствие напоминало неукротимую гору.

«Отец!»

«Отец!»

…

Радость охватила сердце Ван Чун, и он позвал Ван Сяо Яо.

«Ты сукин сын! Посмотри, что ты наделал!

В

этот момент лицо Ван Янm выглядело еще более ужасным, чем у Яо Гуан И.

Он ненавидел тех, кто идет против закона, и ранее, когда он пил с Яо

Гуан И ниже, он говорил о том, что столица не место для дурачества таких

беспринципных людей.

Тем не менее, те, кто посеял хаос в Павильоне и скандалили на публике, были его сын и дочь!

Ван

Чун об этом не подумал. Видя, как появился его отец, Ван Чун был в

восторге. Если он смог вытащить своего отца отсюда и сорвать встречу

между ним и Яо Гуан И, все неприятности, которые он пережил, стоили

того.

«Отец, все не так, как ты думаешь».

Поспешно объяснил Ван Чун:

«Брат Яо и резиденция Яо первые начали».

«Тишина!»

Ван

Янь взревел от ярости. «Ты действительно подвел меня! Мы с твоей

матерью думали, что ты по-настоящему покаялся и решил начать все заново,

и все же ты по-прежнему вел себя таким образом! Ты действительно подвел

меня!»

В комнате было тихо. Репутация Ван Янm была

поразительной. Под сильным давлением Ван Ян, никто во всем Павильоне не

осмелился сказать что-либо. Тем более, что лицо Ван Сяо Яо побледнело от

ужаса, и ее тело скривилось от страха.

Это был первый раз, когда она увидела как отец рассердился. Ван Сяо Яо могла смутно ощущать, что у нее большие проблемы.

Ван

Чун понял чувства своей сестры. Он схватил ее за руки, и его сердце

ушло в пятки после слов отца. Легкая радость, которая ранее возникла в

его сердце, теперь бесследно исчезла.

Сделав так много для предотвращения кризиса для своей семьи, его отец dct to` думал о нем, как о упрямом глупом сыне!

Ван Чун почувствовал сильную горечь.

«Да! Отец прав, я признаю свои ошибки! »

Ван Чун опустил голову.

«Ошибка? Какая ошибка? Они были теми, кто первым напал на нас … »

Возмутилась

маленькая сестра. Она никогда ничего не боялась, но ее отец был

исключением. Как только появился её отец Ван Янь, ее лицо побледнело от

страха, и она задрожала. Однако, когда она услышала возмущение в голосе

брата, она была крайне недовольна суждением своего отца, даже до такой

степени, что опровергла слова своего отца ради брата.

Она

боялась своего отца, но она не хотела, чтобы брата обидели. Очевидно, ее

брат ничего не сделал, почему он должен признавать, что это его

ошибка?!

Даже когда эти люди напали на них, это была их вина?

Несмотря на то, что она не знала, почему ее брат хотел разобраться с

этими людьми, Ван Сяо Яо искренне считала, что у ее брата были веские

причины.

«Тишина!»

Сердито рявкнул Ван Янь.

«Маленькая сестра, больше не говори ни слова …»

Ван

Чун торопливо потянул руку младшей сестры. Из-за того, что отец

неправильно все понимал, из-за чего он чувствовал себя ужасно, до тех

пор, пока план удался, все остальное не имело значения.

После

того, как Яо Фэн был избит почти до смерти Ван Янь и его сестрой, каким

бы хитрым Яо Гуан И не был, он больше не мог иметь какие-либо отношения с

отцом.

Даже глупец, зная, что произошло сегодня, не будет

подозревать его отца в сговоре с Яо Гуан И и предательстве короля Ци.

Ван Чун мог сказать, что Яо Гуан И знал об этом факте, и поэтому был в

ярости.

Что касается его отца, Ван Янь …

Однажды он поймет его усилия.

Наблюдая за происходящим рядом, Яо Гуан И не смог подавить свой гнев.

«Ты ублюдок, отпусти моего Фен-эра!»

«Яо Гуан И, закрой свой рот!»

С ревом небеса вздрогнули. Ван Ян больше не мог этого стерпеть.

Независимо

от этого, Ван Чун был все еще его сыном. Однако Яо Гуан И неоднократно

назвал его «ублюдком», как он мог это терпеть?

Яо Гуан И уже переступил границы!

Несмотря

на то, что они были сверстниками, Ван Янь не нужно было быть вежливым с

ним. Он должен был воспитывать и отчитывать своих детей, а не Яо Гуан

И, как посторонний!

Вэн!

Лицо Яо Гуан И потемнело. Они

впились друг в друга взглядом. Атмосфера в этой маленькой комнате

мгновенно напряглась из-за слов двух генералов Великого Тан.

Когда оба генерала королевского суда взбеленились, все остальные в комнате отпрянули назад, не смея шевельнуться.

Все охранники Резиденции Яо были очень напуганы.

Увидев

это зрелище, Ван Чун почувствовал утешение. Его отец все еще на его

стороне! Тем не менее, Ван Чун не хотел, чтобы конфликт разразился между

его отцом и Яо Гуан И.

«Яо Гуан И! Я верну твоего сына тебе, потому что ты так хочешь!»

Еще

не пришло время, чтобы кто-то из них пал. Ван Чун хорошо знал о

событиях, которые произойдут в будущем. Несмотря на то, что в Яо Гуан И

не было ничего хорошего, две семьи еще не были заклятыми врагами в этот

момент.

Пэн! Ван Чун подтолкнул Яо Фэн, и в то же время

использовал специальную технику, что тот потерял сознания, прежде чем он

смог что-либо сделать.

Как говорится, «укусить руку, которая

кормит», Ван Чун не сделал бы этого. Очевидно, Яо Фэн был намного

сильнее его, и если бы он его так просто выпустил, многое потом могло бы

случиться.

Яо Гуан И поспешил вперед, чтобы поймать его сына.

«Ван Ян, посмотри, как ты воспитывал собственного сына!»

Увидев

обезображенное лицо Яо Фэн, сердце Яо Гуан И обливалось кровью. Он

потратил немало хлопот, чтобы подготовить сегодняшний план. Он даже

пригласил много помощников и подчиненных Короля Ци, чтобы сделать

сценарий еще более вероятным. Он не ожидал, что только два члена семьи

Ван сорвут все его планы.

Яо Гуан И не мог понять, сделали ли

отец и сын это намеренно, чтобы разыграть шоу перед ним; но несмотря ни

на что, план был сорван.

В то время он снова и снова

гарантировал Королю Ци, что этот план сработает. Когда Король Ци услышит

об этом, он не только разочаруется в нем, но и усомнится в его

способности добиваться цели!

На данный момент, Яо Гуан И почувствовал, что сердце стало болеть ещё больше.

«Ван

Янь, я не закрою глаза на этот промах. Я доложу об этом Его Величеству,

чтобы Клан Ван был привлечен к ответственности за этот инцидент!»

Яо

Гуан И с ненавистью уставился на Ван Ян. Поскольку его планы потерпели

неудачу, ему больше не было необходимости вести себя учтиво. Забрав

сына, он вывел группу экспертов из резиденции Яо, даже не оглянувшись.

Когда Яо Гуан И ушел, лицо Ван Янь потемнело.

«Ты сукин сын! Почему ты все еще стоишь здесь! Неужели ты думаешь, что еще не опозорил меня?

Ван Янь впился взглядом в Ван Чун. После этого его взгляд пал на Ван Сяо Яо:

«Яо-эр,

ты действительно разочаровала меня. В следующий раз держись подальше от

Третьего Брата. — Через три дня после возвращения ты будешь заперта в

своей комнате, и не должна будешь из неё выходить! »

«Папа!»

Крикнула

Ван Сяо Яо. Она была в порядке с домашним арестом в резиденции, но,

быть запертой в ее маленькой комнате, задушило бы её до смерти.

«Этот вопрос не для обсуждений»

Холодно ответил Ван Янь.

Ван

Чун почувствовал разочарование. Кроме того, что скандал с ним и Ма

Чжоу, изнасиловавшими женщину только что просочился, сразу после этого

он перешел к драке с Яо Фэн в Павильоне. Вероятно, ему будет еще труднее

поправить свое положение в глазах отца.

Однако, независимо от того, верит ли ему его отец или нет, был вопрос, который Ван Чун должен был обсудить:

«Отец,

я знаю, что ты не поверишь ничему, что я говорю сейчас, но ты должен

помнить кое-что! Когда отец вернется обратно в военный лагерь на

границе, и вы заметите Хурен, пересекающего границу, пожалуйста , не

забудьте отступить на пятьдесят Ли ! Вы должны запомнить это! »

Пятьдесят ли -> 25 км

«Что ты имеешь в виду?»

Эти слова пришли из ниоткуда, так что даже несмотря на то, что Ван Янь был в гневе, слова сына его ошеломили.

Но Ван Чун не объяснил ситуацию правильно.

«Я знаю, что

независимо от того, что я говорю, отец не поверит мне. Однако есть

несколько вещей, которые отец должен знать. Во-первых, как только отец

выйдет из Павильона, Король Сун обязательно вызовет отца и, скорее

всего, скоро прибудет посланник. Во-вторых, после того, как отец

встретится с королем Сун, должно быть объявлено о немедленной

передислокации из Бюро Военного Персонала, и отцу придется срочно

отправиться в лагерь к границам! »

«К тому времени отец должен уметь различать, было ли то, что я сказал, ложью или нет, будь то бред ребенка или факт».

— сказал Ван Чун мрачным голосом.

В

своей предыдущей жизни, после того как отец и Яо Гуан И встретились

друг с другом, призыв Короля Сун пришел почти сразу же после того, как

он вышел из Павильона. И Яо Гуан И намеренно сообщил Королю Сун об этом

инциденте.

Яо Гуан И все спланировал так, что каждое событие

было тесно связано со следующим, что позволяло отцу не думать и не

реагировать.

После этого Яо Гуан И и Король Ци использовали свое

влияние в Бюро Военного Персонала, чтобы отца передислоцировали, в

результате чего отец потерял возможность объясниться перед королем Сун.

Затем произошел инцидент Ху.

Изначально этот проблема не была большой. Нашествие Ху не создавало слишком большой угрозы.

Но

в решающий период войска Яо Гуан И внезапно появились, чтобы помочь

ему. Таким образом, Ху было легко раздавлено. Однако в то же время, у

других создавалось впечатление, что они оба, или, возможно, даже весь

клан Яо и Клан Ван, были союзниками.

Из-за этого инцидента Король Сун считал, что Клан Ван предал его и решил встать рядом с Королем Ци. И впал в ярость.

Ван Чун ясно помнил все это, но не объяснил это ясно своему отцу.

В

такой момент, независимо от того, что бы он ни сказал, отец не поверит.

А слишком много болтовни может вызвать обратный эффект, и он может

подумать, что Ван Чун пытается его обмануть. Однако, когда Яо Гуан И

покинет свой барак и поведет свою армию на отцовскую землю, его отец

мгновенно осмыслит ситуацию.

Доверие должно медленно накапливаться!

Когда слова, которые он сказал, будут подтверждаться снова и снова, его отец будет медленно осознавать, что это не просто бред.

Если он сделает так , как он сказал , и отступит на 50 Ли назад после обнаружения вторжения в Ху, Клан Ван может избежать беды.

25 км

Тогда его напряженная работа была бы не напрасной.

Однако, пока что Ван Чун не будет слишком акцентировать на этом внимании, что бы ни случилось!

Услышав

слова Ван Чун, Ван Янь был ошеломлен. Маленькая сестра тоже была

поражена. Она могла различить каждое слово, которое говорил ее брат, но

не могла понять смысл в целом.

То, что Ван Чун сказал, было слишком мистическим, в это было почти невозможно поверить!

«Что за глупость ты несешь!»

Ван

Ян, наконец, восстановился, и как только собрался критиковать своего

сына, увидел мрачное выражение лица Ван Чун и заколебался. Не похоже,

чтобы Ван Чонг нес чепуху.

Какой отец не хочет, чтобы их сын

сделал себе имя? Независимо от того, как он был в нем разочарован, Ван

Янь все еще надеялся на Ван Чун в глубине души, надеясь, что его сын

действительно вырос.

Однако слова Ван Чун, как бы он их не рассматривал, были просто слишком непостижимы.

Он

только что встретился с королем Сун и, логически, оба они не должны

были еще раз вскоре встречаться. Что касается вопроса о Бюро Военного

Персонала, учитывая, что он, генерал, не знал об этом, как мог об этом

знать такой ребенок, как Ван Чун?

Излишне говорить, что Ван Чун даже строго «распределил» время наступления двух инцидентов.

—- Это было просто смешно!

«Отец,

я знаю, что ты мне не веришь, но причина, по которой я привел сюда

сестренку, не в том, чтобы посеять хаос. Яо Гуан И намерен нанести вред

нашему клану, и он сделал ловушку для отца. Он сообщил Королю Сун, что с

ним встречается отец. Если отец не поверит мне, я могу гарантировать,

что Король Сун спросит вас о Яо Гуан И после того, как вас вызовут.»

«Если

я ошибаюсь, то я готов быть наказанным за это. Но если я окажусь прав …

Отец, я умоляю вас сказать, что Яо Гуан И попытался завербовать вас, но

вы уже отказались! »

«Умоляю вас!»

На полпути слов, Ван Чун опустился на колени и глубоко поклонился.

Во

всем Клане Ван, только он знал, какие скрытые опасности ждут клан. В

этот момент он должен был сделать все возможное, чтобы не пойти по пути,

который прошел ранее.

В этот момент Ван Чун мог только молиться, чтобы его отец вспомнил слова, которые он сказал.

«Довольно!»

После мгновенного оцепенения Ван Янь взорвался от негодования:

«В

такой момент ты все еще не чувствуешь себя неловко? Возвращайтесь в

резиденцию. Если я увижу, что ты слоняешься снаружи и создаешь проблемы,

я сломаю тебе ноги!»

«Брат, больше не говори ничего!»

Тело

Ван Сяо Яо сжалось, и она вздрогнула от страха. Цвет лица у отца был

очень ужасным в тот момент, и он выглядел очень страшно. Она никогда не

видела, чтобы ее отец так злился.

«Да! Я понимаю.»

Ван Чун улыбнулся своей младшей сестре, сказав ей, что все в порядке, и встал, не пытаясь спровоцировать гнев своего отца.

Он уже сделал так много. Выглянув в окно, у большой толпы, собравшейся на улице, Ван Чун увидел две знакомые фигуры.

После

того, как появились две фигуры, Король Сун должен был быть готов

сделать свой ход. Отец должен суметь понять, были ли его слова правдой

или нет после этого.

Возможно, именно благодаря послушанию Ван Чун, Ван Янь смягчился.

«Вернись домой! Мы поговорим об этом после нашего возвращения!»

Ван Янь раскатал рукава и пошел к лестнице, и вышел из павильона.

Не говоря ни слова, Ван Чун последовал за своим отцом. Они втроем вышли из Павильона.

…

Улицы

были заполнены людьми. Павильон был одним из самых авторитетных и

престижных ресторанов столицы, и этот инцидент привлек внимание

бесчисленных людей.

«Хм, брат Ван! Что ты здесь делаешь?»

Как только они тронулись, из толпы раздалось приветствие. Ван Янь оглянулся и увидел, что на него смотрят две знакомые фигуры.

«Лорд Бао! Лорд Лу!»

Сердце Ван Янь заколотилось. Он тут же среагировал и подошел к ним. Они были советниками при королевском дворе.

Как и Ван Янь, они были доверенными лицами Короля Сун.

— Почему вы двое здесь сегодня?

Ван Янь подошел и начал с ними беседу.

«Хе-хе, сегодня брат

Бао сделал исключение и пригласил меня в Павильон. Как я мог упустить

такую редкую возможность? Я должен был пойти, неважно, сколько это

стоило!

Сказав это, Лу Тин от души засмеялся.

Лу Тин и

Бао Сюань были коллегами-учеными и помощниками короля Сун. Однако,

помимо официальных вопросов, они редко общались друг с другом. Это был

первый случай, когда Бао Сюань взял на себя инициативу пригласить

последнего в экстравагантный ресторан, такой как Павильон.

Ван Чун стоял за своим отцом, не произнося ни слова.

Ван

Чун нисколько не удивился присутствию здесь Лу Тин и Бао Сюань. Тогда, в

его предыдущей жизни, эти двое также играли важную роль в этом деле.

В

его предыдущей жизни, они оба были очевидцами Короля Сун по вопросу

тайной встречи между его отцом и Яо Гуан И. Советники, приглашенные

академиками королевского двора, приехали в Павильон для празднования, но

поняли, что павильон был закрыт для всех клиентов. Его залы были

полностью заполнены людьми Короля Ци, и никаким другим людям не было

позволено войти.

Тем не менее, в таком месте Ван Янь сам встречался с Яо Гуан И.

Результаты таких слов, дошедших до Короля Сун, были чрезвычайно предсказуемыми!

Тогда

это дело вызвало большой шум в столице. Однако Ван Чун знал о другой

истине по этому вопросу. Он случайно это обнаружил в своей предыдущей

жизни спустя много лет после того, как инцидент подошел к концу и когда

уже ничего не было важно.

В этом вопросе была еще одна «истина», о которой никто не знал:

Лу

Тин был использован. Истинным вдохновителем был тот, кто стоял рядом с

ним, тихий Бао Сюань. Он намеренно пригласил Лу Тин в Павильон, чтобы

тот мог наблюдать за отцом и встречей Яо Гуан И за закрытыми дверями.

Никто бы не догадался, что он долгое время был на стороне Яо Гуан И и Короля Ци.

Следуя

намерению Яо Гуан Йи, Бао Суан рассказал о существовании тайной встречи

двух королей Сун, прежде чем пригласить сюда Лу Тин. Лу Тин был

праведным человеком, и был известен своей честностью. Таким образом, он

был идеальным человеком использования.

Именно из-за слов Лу Тин Король Сун засомневался в отце, несмотря на то, что так долго доверял ему.

Ван

Чун мог сказать, что цвет лица Бао Сюань был не слишком хорошим.

Изначально, он пригласил Лу Тин в качестве свидетеля предательства Ван

Янь Яо Гуан И. Тем не менее, Ван Чун непреднамеренно превратил его в

очевидца ссоры Ван Янь и Яо Гуан И.

«Если Бао Сюань здесь, значит, старый дворецкий рядом с Королем Сун… скоро появится!»

Подумал Ван Чун.

Все было хорошо спланировано. Если здесь появился Бао Сюань, скоро должен появиться и старый дворецкий резиденции Короля Сун.

«Генерал Ван!»

Словно

отвечая на внутренний голос Ван Чун, земля дрогнула, и к ним подъехала

массивная и великолепная карета. На колесах кареты были рисунки дракона,

символ королевской власти.

Из кареты выскочил пожилой человек с суровым лицом. От него исходила мощная аура.

«Король Сун требует вашего присутствия, пожалуйста, следуйте за мной!»

Произнеся эти слова, он обернулся и посмотрел вперед, как будто ничего не произошло.

В одно мгновение обстановка затихла!

«Старый дворецкий!»

Сердце

Ван Янь вздрогнуло. Он подсознательно повернулся и посмотрел на своего

Третьего Сына, Ван Чун, и в его глазах отчетливо виделся шок.

То,

что сказал Ван Чун, действительно сбылось! Сразу после выхода из

Павильона, Король Сун послал кого-то за ним! Кроме того, это был старый

дворецкий, с которым он был наиболее близок и ценил больше всего!

Сердце Ван Янь сжалось. У него на лице появилось недоверчивость!

Будучи

подчиненным короля Сун в течение более чем десяти лет, Ван Янь хорошо

знал положение старого дворецкого в резиденции короля Сун. Он наблюдал,

как король Сун рос, и поэтому ему очень доверяли.

Если это был обычный вызов, ему не нужно было совершать эту поездку лично!

Однако, что заставило Ван Янь еще более удивиться, так это то, что Ван Чунь смог предсказать событие вообще!

Это было еще более поразительно для него, чем Король Сун, отправивший доверенное лицо за ним!

«Это действительно совпадение?»

Сердце

Ван Янь колотилось. Не было странным, что Ван Чун знал, что Король Сун

вызовет его. В конце концов, он был на стороне Короля Сун, и их встреча

была только вопросом времени.

Однако поистине невероятным было то, что Ван Чун предсказал точное время события.

В это мгновение в голове Ван Янь пронеслись бесчисленное количество мыслей.

Независимо

от того, как сильно он размышлял над этим вопросом, он не мог понять,

как его сын, который знал, как общаться с группой гангстеров, узнал об

этом.

«Вы двое, вернитесь домой! Я разберусь с вами, когда вернусь!

У

Ван Янь не было много времени, старый дворецкий уже торопил его. Ван

Янь вошел в карету и быстро удалился, в сторону резиденции короля Сун.

Ван

Чун смотрел ему вслед, и на его лице появился намек на улыбку. Он ясно

видел шокированное выражение лица отца перед отъездом. Без сомнения, его

стратегия работает.

Его отец заколебался!

Но Ван Чун

знал, что это только начало. Когда его отец встретиться с королем Сун,

он, наконец, поймет, что его «немощный сын» может быть легкомысленным и

совершать бесчисленные проступки, но в этом вопросе он ему не лгал!

«Брат, что нам делать? Когда отец вернется, мы будем обречены!»

Сразу

после ухода отца, Ван Сяо Яо нервно схватилась за Ван Чун. В этот

момент ей показалось, будто муравей с тревогой танцует на нагретой

металлической пластинке. Мысли о том, что случиться после возвращения,

по-прежнему повторялись в ее голове.

Она не боялась ничего,

кроме гнева своего отца! В отличие от Ван Чун, даже если бы она была в

сто раз более мужественной, она не посмела бы решительно действовать

перед своим отцом.

Увидев тревожный взгляд на лице своей

маленькой сестры, Ван Чун не мог не рассмеяться. Его младшая сестра была

по-настоящему наивно милой!

«Не волнуйся, отец не вернется. У нас не будет никаких проблем.

Сказал Ван Чун.

«А ?!»

Сестра в шоке подняла голову. Она уставилась на брата, мгновение не способная отреагировать на его слова.

«Не думай слишком много об этом, просто поверь мне».

Увидев ошарашенное выражение лица младшей сестры, Ван Чун усмехнулся и ущипнул ее за щеки.

Отец

конечно сказал, что разберется с ними сразу после возвращения из

резиденции Короля Сун, но Ван Чун знал, что скоро прибудет приказ о

передислокации на границу.

Он был в этом очень уверен.

После Ван Чун подошел к Лу Тин и Бао Сюань.

«Лорд Лу»

Ван Чун поклонился, не обращая внимания на Бао Сюань, который стоял рядом с ним.

«Третий Молодой Мастер».

Лу

Тин улыбнулся Ван Чун. Он имел общее представление о том, что произошло

в Павильоне. Несмотря на то, что отец Ван Чун, Ван Янь, был в ярости от

своих действий, думая, что Ван Чун попал в беду, Лу Тинг не думал об

этом.

Яо Гуан И был подчиненным Короля Ци, а Ван Янь был

подчиненным Короля Сун. Для них было нормальным вступать в конфликты

друг с другом. Напротив, если бы Король Сун знал, что пятнадцатилетний

сын Клана Ван преподал урок Янь Фэн, он не только не обвинит его, но

даже убедит Ван Янь не наказывать его .

«Третий Молодой Мастер,

вам не нужно беспокоиться. Все , что вы сделали, это для того, чтобы

навредить Клану Яо. Когда я вернусь, я сообщу об этом королю Сун, а вы,

брат и сестра, будете в порядке.

Лу Тин усмехнулся.

«В самом деле?»

Сказала маленькая сестра, и ее глаза загорелись. Ее реакция заставила Лю Тин рассмеяться.

Ван

Чун почувствовал прилив тепла. Несмотря на то, что этот лорд Лу однажды

свидетельствовал против его отца, он был использован. Все, что он

делал, это сказал то, что видел, и его действия не скрывали никакой

злобы.

«Лорд Лу действительно уважаемый человек, я впечатлен.

Именно поэтому Лорд Лу должен быть осторожным, чтобы его не могли

использовать презренные мошенники. Есть некоторые люди, которые выглядят

праведными и лояльными на поверхности, но когда они перебегают на

сторону Короля Ци, предают свою совесть ради выгоды. Вы должны быть

оберегаемы от таких людей! »

Сказал Ван Чун. Несмотря на то, что

он говорил эти слова Лу Тин, его взгляд был зациклен на Бао Сюань, в

результате чего лицо последнего изменилось.

«Брат, что ты имеешь в виду?»

Лу Тин тоже не был глупцом. Мгновенно его лицо изменилось, и он последовал за взглядом Ван Чунь, и посмотрел на Бао Сюань.

В отличие от своего отца, Лу Тин был намного мудрее.

Большое

количество подчиненных Короля Сун решило встать на сторону Короля Ци.

Несмотря на то, что отец Ван Чун не очень хорошо разбирался в этом деле,

Лю Тин знал об этом. Узнав о намерениях, стоящих за словами Ван Чун, он

вспомнил внезапное приглашение Бао Сюань в Павильон и внезапное

появление старого дворецкого. Лу Тин внезапно почувствовал, что что-то

нечисто.

В глазах праведного человека все праведны. От всей души Лу Тин никогда бы и не думал, что Бао Сюань предаст свои идеалы.

Тем не менее, так много всего произошло из-за простой еды в Павильоне, и Лу Тин не мог не думать об этом.

«Ты проклятый негодяй, какой вздор ты несешь. Брат Лу, не слушай его глупости …

Бао Сюань был пойман врасплох Ван Чун.

Сначала он все был спокоен, но постепенно его нервы начали сдавать под суровыми глазами Лу Тин.

«Если

кто-то был не виновен, не было бы необходимости в том, чтобы призраки

страха стучали в дверь посреди ночи», это высказывание определенно не

относилось к Бао Сюань.

Он чувствовал себя виноватым из-за этого

инцидента. Кроме того, Лу Тин был таким простым человеком, чьи глаза

глубоко проникали в душу. Когда его тайна была раскрыта Ван Чун, под

проницательным взглядом Лу Тин, Бао Сюань сразу смутился.

«Бао Сюань, я не ожидал, что ты станешь таким человеком».

Взгляд Лю Тин был несравненно холодным.

Вначале

он сомневался в словах Ван Чун. Однако в этот момент он был полностью

уверен в этом. Несмотря на то, что Ван Чун был ребенком и его слова не

могли быть восприняты серьезно, реакция Бао Сюань указала на наличие

проблемы.

Он не был трехлетним ребенком. У него все еще была способность различать истину и ложь.

«Хе-хе,

лорд Бао, позвольте мне дать вам совет. «Тот, кто смеется, в конце

концов, побеждает». Еще слишком рано говорить, победит ли Король Сун или

Король Ци. Будьте осторожны, делая ставки на не того человека! »

Нагло сказал Ван Чун.

Действительно,

было гораздо удобнее и проще общаться с умными. Поначалу он думал, что

для убеждения потребуется гораздо больше усилий. Он не ожидал, что Лу

Тин будет еще более грозным.

«Брат … Не слушай его слова. Что такого плохого в Короле Ци? »

Холодный

пот промочил спину Бао Сюань. Чем больше он говорил, тем больше

волновался. В конце концов, он не мог дальше продолжать. Он обернулся и

втиснулся в толпу.

Лу Тин не обратил на это никакого внимания и повернулся к Ван Чун.

«Хех»

«Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем ». Как и

ожидалось от потомка герцога Цзю, слова Третьего Молодого Учителя,

несомненно, новеллы ».

Похвалил Лу Тин.

Чувство, которое этот пятнадцатилетний молодой человек подарил ему, было особенным. Он не был обычным человеком.

Ван

Чун просто улыбнулся. Эта фраза «Тот, кто смеется, в конце концов,

является победителем», была не более чем обычной фразой в его предыдущем

мире. Однако в этом мире было очевидно, что Лу Тин никогда не слышал об

этом.

«Спасибо за ваш щедрый комплимент».

Сказал Ван Чун. Его жесты излучали великодушие, и он не был ни слишком смиренным, ни слишком высокомерным.

«Лорд Лу, у меня еще есть кое-какие дела, поэтому я удалюсь».

Ван Чун поклонился и кивнул головой.

Это

был первый раз, когда они встречались, и поэтому Ван Чун не хотел

слишком много говорить. Этого было достаточно, чтобы оставить хорошее

впечатление.

Из воспоминаний о его прошлой жизни, Ван Чун знал,

что этот, казалось бы, неприметный Лорд Лу оказал большое влияние на

Короля Сун.

Он воспитал все, что видел, все, что слышал, и все, что испытывал в Короле Сон.

В

его предыдущей жизни произошел инцидент. Это был день рождения

наложницы авторитетного чиновника, и даже сам чиновник забыл об этом.

Однако, загадочным образом, наложница получила подарок от короля Сун в

тот день.

Это был единственный подарок, который она получила в свой день рождения!

После

чего все были в недоумении. Король Сун никогда не встречал свою

наложницу, так как он мог знать, что это был ее день рождения?

После

инцидента, все знали, что этот Лорд Лу Тин занимал необычное положение

рядом с королем Сун. Он расскажет почти все, что знает Королю Сун.

Ему

было бы удобно делать что-то в будущем, если бы Король Сон имел хорошее

впечатление о нем. Именно поэтому Ван Чун так приветствовал Лорда Лу и.

«Маленькая сестра, пойдем».

Ван Чун окликнул свою младшую сестру и сел в карету, которая затем медленно двинулась к клану Кан.

«Интересный. Он действительно интересный человек ».

Лу Тин покачал головой. Только после того, как брат и сестра исчезли

из поля зрения, он обернулся. Немного помолчав, он вызвал карету и

направился прямо в резиденцию короля Сун.

…

В то же время, в резиденции клана Яо.

«Ах!»

Яо

Фэн постепенно пришел в сознание. Он чувствовал сильную боль в каждой

кости на своем теле. Брат и сестра вообще над ним не смиловались.

«Ты проснулся!»

Слабый голос дошел до его ушей. Яо Фэн вздрогнул. Он обернулся и увидел огромную фигуру, стоящую у окна, спиной к нему.

«Отец!»

Яо Фэн изо всех сил пытался встать.

«Расскажи мне все о Ван Чун и сегодняшних происшествиях. Все, включая незначительные детали! »

Голос Яо Гуан И был холоден, и трудно было понять его текущие эмоции.

«Ван Чун?»

Яо

Фэн был ошеломлен. Он не ожидал, что первое, что сделает его отец после

пробуждения, это спросит о Ван Чун. Учитывая положение своего отца, ему

не нужно беспокоиться об этом незначительном инциденте.

Однако

Яо Фэн хорошо знал характер отца. Услышав, как он спрашивает об этом, он

не осмелился противиться воле отца. Он поспешно рассказал обо всем

инциденте, включая мельчайшие подробности.

После этого лицо Яо Гуан И потемнело, и долгое время он молчал.

«То есть причина, по которой эта пара смогла вбежать, этот Ма Чжоу?»

Спросил Яо Гуан И.

«Да!»

В этот момент Яо Фэн сильно ударили по лицу. Лицо сразу же опухло.

«Отец?!»

Яо Фэн схватил его за левую щеку. Это был первый случай, когда отец так его ударил.

«Ты чудовище! Ты знаешь, что ты разрушил мой тщательно спланированный план! Ты знаешь, чего мне это может это стоить! »

Яо

Гуан И был разъярен. Он был действительно разъярен. Раньше было много

людей в Павильоне, и он не мог дать волю эмоциям на публике. Однако

теперь, когда здесь никого не было, Яо Гуан Йи наконец лопнул.

Выражение лица Яо Фэна изменилось, и он тотчас опустился на колени. Это был первый случай, когда отец впадал в такой приступ.

Несмотря на это, гнев Яо Гуан И не угас.

Яо

Гуан И никогда бы не ожидал, что после того, как все было спланировано

до мельчайших подробностей, его план будет сорван от рук маленького

хулигана.

Ма Чжоу?

Что это!

Обычно такой человек

был для них не более чем муравей. Тем не менее, мысль о том, что два

родственника королевской семьи, Король Ци и Король Сун, а также

влиятельные фигуры в королевском дворе, будут затронуты действиями

такого незначительного хулигана…

Если слухи распространяться, он станет посмешищем!

«Наш

клан Яо мог подняться на большие высоты, но из-за тебя и этого Ма Чжоу

все, что я запланировал, было разрушено! Знаешь ли ты, какие потери это

принесет нашему клану Яо? Знаешь ли ты, что будет, если Король Ци

рассмотрит этот вопрос? Я все время ему гарантировал, что ничего не

случится!»

Последовала ещё одна пощечина. Однако, услышав эти

слова, его лицо постепенно бледнело и бледнело. Все его тело дрогнуло, и

холодный пот стекал по всему телу.

«Отец, я виноват. Я не знал об этом!»

Яо Фэн почувствовал ужас.

Он

знал, что Король Ци хотел разобраться с Королем Сун, и лучшим способом

сделать это, было посеять разногласие между Королем Сун и Кланом Ван.

Яо

Фэн считал, что это займет очень много времени, прежде чем такой важный

вопрос будет решен и осуществлен. Он никогда бы не подумал, что план

вступит в действие так скоро.

Мысль о том, что банкет, который он устроил в Павильоне, непреднамеренно разрушил планы отца…

«… и тебя нельзя полностью обвинять в этом!»

Увидев испуганный взгляд Яо Фэн, сердце Яо Гуан И смягчилось. У него был только этот сын, и у него тоже были свои недостатки.

Чтобы

разобраться с Ван Янь, он намеренно не рассказывал об этом даже своему

сыну. Вероятнее всего, гости Короля Ци, которые тогда находились в

Павильоне, до сих пор не знали, что происходит.

С прибылью приходят убытки!

Если бы он сказал об этом Яо Фэн, такого не случилось бы.

Несмотря

на то, что Яо Гуан И пытался утешить его, Яо Фэн все еще чувствовал

себя виноватым. Он знал, насколько серьезны были его действия.

Если Король Ци возложит на них вину, отец этого не переживет.

«Отец, это означает, что план является полным провалом?»

Яо Фэн думал о Короле Ци.

Отец

обещал королю Ци, что все пойдет по плану. Теперь, когда произошел

такой инцидент, трудно было понять, как отреагирует Король.

В отличие от Короля Сун, Яо Фэн ясно знал, что Король Ци не мог мириться с неспособностью своих подчиненных.

«Провалом?»

Услышав слова Яо Фэна, Яо Гуан И холодно ухмыльнулся. Вместо того, чтобы разозлиться, он резко успокоился:

«Как

может план Яо Гуан И провалиться так легко? Раз это не сработало с

Вань Янь в Павильоне, мне просто нужно прибегнуть к самоповреждению ».

«А?»

Несмотря

на то, что Яо Фэн не был глупым человеком, услышав слова

«самоповреждение», он был ошеломлен. Теперь он был похож на отца.

«Некомпетентный!»

Увидев выражение лица Яо Фэн, Яо Гуан И не

мог не разозлиться. У этого ребенка был выдающийся талант, но с точки

зрения интриги и мудрости он был еще далек от уровня, необходимого для

того, чтобы стать главой клана Яо.

Яо Фэн, вероятно, даже не

унаследовал 10% его умений. Это было также одной из причин, почему он

колебался над вопросом передачи власти над кланом.

«Ты когда-нибудь слышал высказывание «пытаться скрыть правду, только чтобы раскрыть ее больше »?

«А?!»

Опустившись на колени, Яо Фэн внезапно все понял. Его тело дрожало от радости.

Только тогда Яо Гуан И кивнул головой.

«Несмотря

на то, что многие люди видели, как я стоял лицом к лицу с Ван Янь,

возможно, это было намеренно с нашей стороны. После того, как на нашу

сторону перешло так много союзников Короля Сун, он подозрительно

относится уже ко всем вокруг. Если мы продолжим следовать нашему

предыдущему плану и раздуем огонь сомнения в его сердце, в конце концов

он действительно поверит в предательство Ван Янь, особенно после того,

как мы нанесем смертельный удар по границам ».

«Предательство

все еще приемлемо. В конце концов, это человеческая природа. Однако,

если такой человек, как Король Сун поймет, что его обманули и одурачили,

как вы думаете, как он отреагирует? »

Зловещая аура поползла вокруг Яо Гуан И. От слов Яо Фэн он невольно вздрогнул.

«План

атаковать умы намного превосходит план атаки на крепость». Что касается

понимания человеческой личности и интриги, он был далек от способностей

своего отца.

«Ван Янь обладает прямой и негибкой личностью. На

этот раз король Сун вызвал его, и пока он будет отвечать неправильно,

возможно, дело будет сделано, и даже не потребует никаких дополнительных

действий ».

Яо Гуан И всматривался вдаль, посматривая на Резиденцию Яо. Тем не менее, он вскоре успокоился и помог Яо Фэн подняться.

«Вставай, не о чем беспокоиться! У отца есть кое-что более важное для тебя.»

«Что это?»

Яо Фэн был удивлен. Что еще может быть важнее, чем Король Сун, Король Ци и планы его отца?

«Я

чувствую, что что-то не в порядке с той сестрой из клана Ван. Если

сегодняшнее происшествие — это просто случайность, то ничего особенного.

Однако я боюсь, что это не так.»

Яо Гуан И нахмурил брови.

«Они?»

Яо Фэн не мог не вскрикнуть. Он никогда бы не подумал, что важный вопрос будет касаться этого:

«Эти брат и сестра — всего лишь дети подросткового возраста, разве отец думает, что они смогли разгадать ваши планы?»

Яо

Фэн был в недоумении. Он никогда не думал, что его отец, несмотря на

свою мудрость и средства, будет бояться двух маленьких детей.

«Даже при том, что они подростки, разве они не избили тебя до полусмерти в Павильоне?»

Сказал Яо Гуан И.

«Но это совсем другое дело!»

Яо

Фэн признал, что маленькая девочка из клана Ван обладала внушающей

страшной силой, но он никогда бы не поверил, что эти двое детей были

настолько сильны, чтобы пойти против своего отца, увидев при этом

уловку, о которой даже их отец не смог догадаться.

«В этом нет ничего особенного. Просто делай, как я говорю!»

Холодно сказал Яо Гуан И.

«Хорошо!»

Яо Фэн хотел возразить, но, немного подумав, он решил согласиться.

Он

не мог сравниться со старшим братом и вторым братом клана Ван, так что

для него было нормальным потерпеть неудачу. Однако, даже номер три и

номер четыре были выше его.

В Павильоне он был унижен перед

столькими людьми. Он не позволит, чтобы это сошло с рук. Даже без

приказа своего отца он будет искать способы расправиться с братом и

сестрой.

«Я надеюсь, что я просто преувеличиваю!»

Увидев,

как Яо Фэн изменил свое решение, Яо Гуан Ии успокоился. Даже несмотря

на то, что план в Павильоне провалился, он должен иметь возможность

совершить прорыв в этом вопросе на границе.

Эти два родственника

может быть и умны, и события в Павильоне были тщательно ими

спланированы, но Яо Гуан И не думал, что они смогут помешать ему на

границах.

Тем не менее, лучше быть в безопасности, чем потом

сожалеть. Несмотря ни на что, после событий в Павильоне он должен был

быть более осторожным:

«Помни об этом, независимо от того, что

произойдет, я хочу, чтобы ты следил за ними. Если что-то случится,

немедленно сообщи мне об этом ».

«Да!»

Яо Фэн кивнул головой.

…

Ван Янь неподвижно сидел в массивной карете, направлявшейся в резиденцию Короля Сун. Но его сердце было в хаосе.

Слова Ван Чун, сказанные в Павильоне, захватили его разум.

Изначально Ван Янь не верил словам Ван Чун. Однако, все сбылось так быстро, что у него не было выбора, кроме как поверить.

Прошло

совсем немного времени с его последней встречи с Королем Сун, но Король

Сун отправил за ним другого посланника. Кроме того, это случилось сразу

после того, как он вышел из Павильона.

Ван Янь не понимал, как

Ван Чун мог знать все это, но это был не самый важный вопрос. Скорее,

Ван Янь больше беспокоился о другом вопросе.

«Интересно, действительно ли король Сун хочет меня видеть из-за Яо Гуан И?»

— подумал Ван Янь.

Он

жил прямолинейно и прозрачно. Независимо от того, что он сделал, он

позаботился о том, чтобы сохранить чистое сердце, и поэтому не боялся

сплетен. Его встреча с Яо Гуан И была просто обычной встречей, и они не

говорили о чем-либо важном.

Резиденция короля Сун и клан Ван

разделяли несколько поколений дружбы, поэтому Ван Янь не думал, что

Король Сун будет нуждаться в нем из-за таких второстепенных дел.

«Независимо от того, правда это или нет, я узнаю все через мгновение».

Ван Янь сделал глубокий вдох и вышел из кареты.

Перед

ним предстал огромный и величественный дворец. Над входом была

гигантская доска, на которой было написано золотыми словами «Резиденция

Короля Сун», что делало её исключительно заметной.

Благоразумный Ван следовал за старым дворецким. Они прошли через многочисленные цветники и коридоры в зал Короля Сун.

Главный

зал Резиденции Короля Сун был пуст. Когда вошел Ван Ян, в тихом зале,

словно гора, сидела громоздкая фигура. Она излучала характер

естественного благородства и элегантности. Это был влиятельной Король

Сун Великой Империи Тан.

«Ваш скромный поданный, Ван Янь, отдает дань уважения королю Сун!»

Ван Янь шагнул вперед и опустился на колено. Его чистый голос звучал эхом по всему главному залу.

Главный зал был совершенно пуст. Кроме Короля Сун, больше никого не было.

Король Сун сидел в тени главного зала напротив Ван Янь, не двигаясь вообще. Трудно было сказать, как давно он там сидит.

В

течение долгого времени Ван Янь не получал ответа от Короля Сун. Таким

образом, он подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть на Короля.

Почему-то Ван Янь почувствовал, что что-то неладно.

«О, Ван Янь. Ты здесь.»

Через какое-то время, Король Сун, похоже, вернулся к реальности, по-видимому, только сейчас заметив присутствие Ван Янь.

Ван Янь нахмурился. Казалось, что у Короля Сун сегодня было много всего на уме.

«Да! Ваше Высочество, вы искали меня?

Спросил Ван Янь.

Король Сун не говорил, и Ван Янь тоже молчал, ожидая ответа. Честно

говоря, до сих пор Ван Янь не понимал, какое важное дело должно было

быть, чтобы Король Сун послал своего старого дворецкого.

Не говоря о тревоге!

«Я слышал, что … Яо Гуан И пригласил вас на обед в Павильон?»

Король

Сун заколебался на мгновение, прежде чем сказал эти слова. Казалось,

что эти слова подорвали его силу, и его голос был чрезвычайно тяжелым.

буум!

Слова Короля Сун были словно камень, падающий на поверхность воды в сознании Ван Янь, создавая рябь.

Яо Гуан И!

Тогда Ван Янь не поверил словам Ван Чун.

Это была просто обычная встреча между ним и Яо Гуан И, между ними

ничего не было. Кроме того, Клан Ван дружил в течение нескольких

поколений с Резиденцией Короля Сун, поэтому Ван Янь не верил, что

Король Сун сомневается в его лояльности по этому вопросу.

Тем не менее, такова была реальность, Ван Чун снова был под подозрением, Король Сун сомневался в его преданности.

Сердце Ван Янь стало невероятно тяжелым.

«Да!»

Ответила Ван Янь без каких-либо колебаний. Это показало, что он не сделал ничего плохого, и ему нечего было скрывать.

«Тогда о чем вы говорили с Яо Гуан И?»

Король Сун заколебался на мгновение, прежде чем продолжил расспрашивать. Казалось, его голос был довольно странным.

Услышав слова короля Сун, волнение в сердце Ван Янь усилилось.

Второй вопрос!

Сердце

Ван Янь было переполнено сложными эмоциями. Он считал своего третьего

сына, Ван Чун несерьезным. Таким образом, слова, которые тот произнес в

Павильоне, были для него полной чепухой.

Однако Ван Янь не смел так думать в данный момент.

«Яо Гуан И хотел переманить меня на свою сторону, но я отклонил его предложение!»

Сказал Ван Янь.

При

обычных обстоятельствах Ван Янь никогда бы так не сказал. Однако,

осознав, что Король Сун сомневается в его преданности из-за Яо Гуан И,

Ван Янь не решался больше рисковать.

Хууу!

Послышался долгий выдох. Напряженная атмосфера медленно разряжалась. Казалось, что натянутая тетива внезапно отпущена.

«Так в этом дело».

Услышав облегченный тон Короля Сун, Ван Янь почувствовал облегчение.

«Вообще-то, я уже сообщил вашему Высочеству об этом».

«А?»

Король Сун внезапно встал. Впервые на его лице появилось удивление. — Вы заранее предупредили меня?

«Я

не сообщал вам прямо, но я написал письмо. Фактически, письмо должно

было быть отправлено в Резиденцию ещё вчера. Неужели ваше высочество не

получило?»

Ван Янь был еще более удивлен, чем Король Сун. Хоть Ван Янь думал, что в этом нет необходимости, он все равно написал письмо.

Однако он не ожидал, что Король Сун его не получит.

«Дворецкий Чжэн, проверь».

Король Сун нахмурился. Впервые он почувствовал, что что-то неладно.

Старый

посланник, обладавший мощной аурой, поспешно ушел. Через мгновение он

вернулся, подошел к Королю Сун и прошептал ему что-то на ухо.

Несмотря

на то, что Ван Янь не мог понять, о чем они говорили, он увидел, что

лицо короля Сун становилось мягче и спокойнее, и Ван Янь с облегчением

вздохнул. Он был рад, что тогда послушался Ван Чун и написал письмо.

В противном случае ему было бы сложно объясниться.

«Все верно. Тем не менее, я был занят и забыл посмотреть. Это небрежность с моей стороны.»

Король Сун улыбнулся:

«Хе-хе,

забудем об этом, генерал редко бывает в столице. Мы долго не

встречались, поэтому я заставил своего старого дворецкого привести тебя

сюда. Как дела в лагере?»

Король Сун уже говорил с более легким

тоном. Он встал со своего места и спустился вниз. Это был мужчина

средних лет, который излучал королевскую ауру.

На лице у него было доброе и любезное выражение, как будто ничего не случилось.

«Благодаря Благословению вашего Высочества, все прошло хорошо!»

Ван

Янь был типичным военным. Услышав, как Король Сун спросил о делах на

границе, он начал говорить обо всем, что знал, без каких-либо

ограничений. В одно мгновение атмосфера в главном зале улучшилась.

Резиденция Короля Сун и клана Ван дружили уже несколько поколений, и оба смеялись от души.

Только через четыре часа Ван Янь вышел из Резиденции Короля Сун.

Холодный ветер окутал Ван Янь, когда он вышел из резиденции Короля Сун. Как и ветер, его сердце было беспокойным.

Слова Ван Чун вызвали у него бурю в голове.

Ван

Янь должен был признать, что обидел своего третьего сына, Ван Чун.

«Династии менялись быстрее, чем природа человека», Ван Янь всегда думал,

что его сын не измениться.

И все же, если бы не напоминание Ван Чун, Ван Янь не знал бы, что Король Сун уже недоволен его контактом с Яо Гуан И.

Ван

Янь был типичным военным человеком, но это не означало, что он вообще

ничего не знал. Будучи подчиненным, величайшее табу, которое можно было

совершить, заключалось в докладе неправильной информации своему

начальнику.

Если несколько поколений Сун и клана Ван будут уничтожены из-за одной неправильной фразы, это будет на его совести.

Несмотря на это, Ван Янь все еще было трудно поверить в то, что сказал Ван Чун.

«Как это возможно? Яо Гуан И коварно работает против меня?»

Ван

Янь поднял голову, посмотрел в небо и вздохнул. Ван Чун утверждал, что

Яо Гуан И хотел навредить ему, но отец все еще не мог поверить словам

сына.

Все, что он и Яо Гуан И сделали, это просто случайно

встретились и выпили вместе. Они даже не говорили о чем-либо, так как же

Яо Гуан И навредил ему?

Обычная встреча и совместная выпивка, чтобы навредить ему?

— Разве это не так просто и смешно?

Ван

Янь покачал головой, недоумевая по поводу ситуации. Ван Янь поднял

глаза и увидел величественную черную лошадь, мчащуюся к нему.

«Это генерал Ван Янь?»

На спине коня был генерал с флагом позади.

«В самом деле! Что не так?»

Ван Янь прищурился.

«Бюро Военного Персонала постановило, чтобы генерал немедленно вернулся в лагерь!»

У

черноволосого усатого генерала было лицо без эмоций. Он бросил ему

красный значок. Затем, не сказав больше ни слова, он повернул своего

коня и помчался вдаль.

Ван Янь поймал значок и, увидев на нем слово «Пламя», и его лицо сразу же потемнело.

Военные

приказы не должны нарушаться. Слово «Пламя» означало, что дело

чрезвычайно срочное, и с момента, когда он получил значок, ему пришлось

спешить обратно в лагерь, не останавливаясь вовсе.

«Третий вопрос!»

Ван Янь смотрел на знак в его руках, и в его голове вспыхнула буря.

Он

только что встретился с Королем Сун и перед тем, как выйти из

Резиденции, на самом деле пришел приказ из Бюро Военного Персонала.

Время совпадало со словами Ван Чун.

Это было действительно немыслимо!

Ван Янь понятия не имел, как Ван Чун узнал об этом.

Сомнение в сердце Ван Янь усилилось. Яо Гуан И и Ван Чун … Было слишком много загадок.

«Осталось последнее …»

Ван Янь вспомнил о том, как Ван Чун сказал о «отступлении на 50 Ли».

Ван

Янь был не в состоянии понять , почему его третий сын был так настойчив

на том , чтобы он отступит на 50 Ли во время вторжения Ху.

Неважно,

это казалось совершенно немыслимым. Раньше Ван Янь не принял бы это

всерьез. Но сейчас ему не оставалось ничего другого, кроме как серьезно

отнестись к его словам и поразмыслить над этим вопросом.

«В любом случае, все станет ясно, когда я достигну границ!»

Держа

значок в руке, Ван Янь спустился по ступенькам вниз. Вместо того, чтобы

вернуться в резиденцию клана Ван, он направился прямо в военный лагерь.

…

«Чжэн Юань перебежчик!»

Почти одновременно с

отъездом Ван Янь, лицо короля Сун померкло от сильного гнева. Король Сун

не был полностью искренен с Ван Янь. Резиденция Короля Сун не получила

письмо, написанное Ван Янь.

Однако это письмо, безусловно, было отправлено в резиденцию Короля Сун.

«Еще один человек, который решил встать на сторону Короля Ци!»

Цвет

лица старого дворецкого был очень плохим. После того как письмо Ван Янь

дошло до Резиденции Короля Сун, один из помощников, по имени Чжэн Юань,

забрал его. Слишком много людей, которые в этот период предали Короля

Сун во имя Короля Ци.

Без сомнения, Чжэн Юань был также одним из них.

«Эти проклятые люди! Я хорошо обращался с ними, но они отплатили мне неблагодарностью!»

Король Сун крепко сжал кулаки, и его лицо исказилось от неописуемого гнева.

Увидев, что шансы были на стороне Короля Ци, те, кто были вокруг него,

предпочли переметнуться. При таких обстоятельствах у Короля Сун не

оставалось иного выбора, как усомниться в верности подчиненных и

помощников.

«Жаль, что я усомнился в Ван Янь, несмотря на его преданность по отношению ко мне».

Король Сун почувствовал себя виноватым.

«Ваше

Высочество, вам не нужно винить себя. Яо Гуан И является доверенным

лицом Короля Ци, а действия Ван Янь (встреча в Павильоне) в тот момент

были действительно подозрительными, и Ваше Высочество совершенно не без

оснований сомневались в его преданности. Однако пока еще слишком рано

говорить, действительно ли клан Ван невиновен или нет. У детей клана Ван

и Яо мог лучиться конфликт в Павильоне, но еще слишком рано говорить,

собирались ли они пойти на крайности, чтобы скрыть свой союз! — Конечно

же, Ваше Высочество еще не забыли об этом деле с Чжоу Чан?

Сказал старый дворецкий.

Услышав

эти слова, лицо Короля Сун потемнело. Дело с Чжоу Чан произошло в эпоху

предыдущего императора. В связи с этим многие чиновники королевского

двора были понижены в должности. Фактически, даже отец Короля Сун был в

этом замешан, и был заключен в Императорскую тюрьму на три месяца.

Из-за этого инцидента, возможность наследования престола Короля Сун было под вопросом!

«Ты намекаешь на …»

«Ваш

смиренный слуга ни на что не намекает. Ваше Высочество -великодушный

человек, и если Клан Ван по-настоящему лоялен, это к лучшему. Тем не

менее, Ваше Высочество должно по-прежнему от них предохраняться. В конце

концов, сердце человека непостижимо. Если Клан Ван был поистине создан

для этого, ваше высочество могло бы просто внести поправки. Однако

сейчас было бы неразумно делать поспешные выводы ».

Продолжил старый дворецкий.

Король

Сун был великодушным, но дворецкий Резиденции Короля Сун отслужил уже

несколько поколений в Резиденции. Он видел слишком много схем и уловок в

королевском дворе.

Друзья не вечны, только прибыль. Будучи дворецким Резиденции Короля Сун, он был верен только богатствам короля Сун.

«Хе-хе, разве скрыть правду это не простая задача?»

После минутного молчания, Король Сун внезапно усмехнулся.

«Ваше Высочество говорит о Лу?»

Старый дворецкий, похоже, догадался.

«Разве академик Лу не отправился в Павильон вместе с Бао Сюань? Когда мы спросим его об этом, правда станет ясна.»

Король Сун кивнул головой. Он уже получил известие о том, что Лу Тин ждет снаружи.

«Отдаю честь Королю Сун».

Лу Тин был одет в белую одежду, и низко поклонился Королю Сун, который сидел в верхней части главного зала.

«Академик Лу, я слышал, что вы тоже присутствовали в Павильоне»?

—

спросил Король Сун. В королевском дворе был один человек, в котором он

не сомневался, и это был Лу Тин. Дело было не только в том, что Лу Тин

был честным, справедливым и ни разу не предавал его.

Лу Тин когда-то спас ему жизнь.

Тогда ещё он не был Королем Сун. Он подозревался в организации восстания.

В

этот момент Герцог Цзю был на границе, и имел дело с тюркским

каганатом. Тогда война была в самом разгаре, и он не мог отвлекаться на

другие вопросы.

Тем не менее, Лу Тин, который был тогда просто

академиком, несмотря на риск гнева нового императора и будучи

объявленным в качестве одного из повстанцев, оповестил императора и

пытался убедить его через логику.

Он даже следовал за новым

императором вплоть до Дворца и стучал головой о столп, чтобы доказать

свою искренность, чуть не убив себя.

Именно из-за настойчивого

предостережения Лу Тин, вплоть до отказа от жизни, император уделил

большое внимание этому делу и провел еще одно заседание, таким образом

сняв обвинения с Король Сун и спас свою жизнь.

Поскольку этот

инцидент произошел в Дворце, мало кто знал об этом. Кроме того, Лу Тинг

не хвастался этим, и даже не говорил об этом с Королем Сун. На самом

деле, Король Сун узнал об этом, только когда новый император рассказал

ему.

После этого Король Сун всегда очень уважал Лу Тин и часто слушал его совет!

«Эмм,

Бао Сюань пригласил меня. Я не только приехал туда, но даже стал

свидетелем интересного события. Даже если бы Ваше Высочество не спросило

меня об этом деле, я бы все равно рассказал.»

Лу Тин улыбнулся.

» Расскажи мне об этом.»

Король Сун заинтересовался.

Он знал Лу Тин, и, если ученый считал что-то интересным, значит это было действительно что-то уникальное!

«Вашему

Высочеству должно быть известно , что брат и сестра из Клана Ван и Яо

Гонцзи из клана Яо повздорили в Павильоне, верно?»

Лу Тин усмехнулся.

«Я знаю об этом. Тем не менее, у меня нет четкого представления событий.»

Королю Сун было любопытно.

Вначале

он намеревался позвать Лу Тин, чтобы спросить его об Яо Гуан И и Ван

Янь. Однако, услышав, как Лу Тин говорит о детях из двух кланов, он

забыл о своем первоначальном мотиве.

Лу Тин ничего не скрывал и

рассказывал обо всем, что слышал о брате и сестре. Особенно он

остановился на разговоре между Ван Чун и Бао Сюань.

В самом

начале Король Сун был немного заинтересован и рассматривал это как

просто времяпрепровождение. Но в конце концов, он был полностью поглощен

своей историей.

«То есть, Бао Сюань также предал меня».

Цвет

лица Короля Сун потемнел. Он собирался спросить о Ван Янь, но не ожидал

услышать о Бао Сюань, предавшем его. Несомненно, это был удар.

«Хе-хе,

на самом деле нет никакой необходимости в том, чтобы Ваше Высочество

чрезмерно беспокоилось о Бао Сюань. Бао Сюань был не первым, кто предал

Ваше Высочество, и он не станет последним. Раз уж так, зачем

беспокоиться об этом?»

Лу Тин слабо улыбнулся. «Когда дерево

падает, обезьяны разбегаются. То, что должно произойти, в конечном счете

произойдет, бесполезно пытаться противостоять. С другой стороны, те,

кто должен остаться, не уйдут».

«Те, кто ушли к Королю Ци, были

потенциальной угрозой. Если так, почему бы просто не позволить им уйти.

Как сказал третий молодой мастер Клана Ван Ван Чун: «Тот, кто смеется, в

конце концов, оказывается победителем».Матч еще не кончился, так почему

же Король Сун должен унывать? ».

«Несмотря на то, что у вашего

Высочества есть так много подчиненных, на мой взгляд, их опыт и мирские

взгляды не могут сравниться с пятнадцатилетним Ван Чун».

Услышав

слова Лу Тин, Король Сун усмехнулся. Даже старый дворецкий, чье лицо

было напряженным, слегка расслабился. Каким-то образом они почувствовали

симпатию по отношению к молодому человеку, с которым еще не

познакомились.

«Тот, кто смеется, в конце концов побеждает» Хех,

хорошо сказано! Академик Лу, что вы сказали, это правда. Не только Бао

Сюань и все остальные, даже я далек от сражения. У Ван Янь хороший сын!

Король

Сун усмехнулся. Каким-то образом, несмотря на то, что ему еще

предстояло встретить этого 15-летнего молодого человека с гуманитарным

складом ума, он произвел на него хорошее впечатление. В такой ситуации,

когда те, кто рядом с ним, предавали и оставляли его, слова поддержки от

кажущегося незрелым маленького ребенка, были слегка облегчающими.

Лу Тин тоже вздохнул с облегчением, увидев улыбку, появившуюся на лице Короля Сун.

После

долгих лет службы, он прекрасно понимал, в какой трудной ситуации

Король Сун сейчас находится. Он искренне надеялся, что сможет преодолеть

это трудное время.

«Хехе, насчет третьего сына клана Ван, лорд Лу, кажется, производит на него благоприятное впечатление?»

Король Сун посмотрел на Лу Тин и усмехнулся.

«Да!»

Лу Тинг не стал избегать темы и откровенно признался:

«Для

кого-то из эпохи Ван Чун это действительно редкое явление, он обладает

такими знаниями и открытым мышлением. Его будущее, несомненно, будет

ярким и безграничным. Возможно, он даже сможет стать одним из самых

влиятельных чиновников в королевском дворе. Учитывая отношения между

Кланом Ван и Королем Сун, Король Сун обзаведется ещё одним помощником в

будущем. Разве это не радостно?»

«Лорь Лу так высоко оценивает его»?

Король Сун нахмурился. Он был удивлен реакцией Лю Тин.

«Ваше

Высочество, если бы вы только видели Ван Чун… Хотя такие таланты не

очень распространены, найти их в столице нетрудно. Кроме того, если я не

ошибаюсь, Ваше Высочество уже двно подозрительно относиться к Бао

Суань.»

Сказал Лу Тин.

«Есть еще какая-то причина?»

Король Сун неодобрительно нахмурился.

«Даже

несмотря на то, что, похоже, брат и сестра клана Ван сорвали встречу Яо

Гуан И и Ван Янь из-за этого Ма Чжоу, у меня такое ощущение, что все не

так просто, как кажется на первый взгляд».

Лю Тин чуть помедлил, а затем сказал.

«Что?!»

Король

Сун был ошеломлен. Даже спокойный старый дворецкий не мог не хмуриться,

показывая свое потрясение. Несмотря на то, что Лу Тин не сформулировал

это явно, было ясно, что если брат и сестра намеренно решили посеять

хаос в Павильоне, это все бы меняло.

Если это так, то оценка Лю Тин не была чрезмерной. На самом деле, это может быть даже недооценкой их талантов.

«Академик Лу, что ты думаешь?»

Спросил

Король Сун. Когда Лу Тин говорил об этом, он считал это ссорой между

детьми. Однако на этом этапе тон вопроса полностью изменился.

«Я не могу объяснить, это просто интуитивное чувство. Перед тем как

приехать, я провел сырое расследование в их отношении, и старший брат,

кажется, не обладает хорошей репутации в столице. Его можно считать

одним из распутных отпрысков в столице, который постоянно занимается

морально неприемлемыми действиями. Говорят даже, что он изнасиловал

женщину некоторое время назад. Если все верно, то это не странно.

Однако, судя по моему контакту с ним, он не кажется таким человеком ».

«Кроме

того, что Ван Янь — простой человек. Ваше Высочество должно также знать

о его личности. Он военный, и немного запутался в политике. Фактически,

можно сказать, что он почти совершенно не обращает на это внимания. В

противном случае он не пошел бы на встречу с Яо Гуан И в такой момент.

Ваш скромный подчиненный думает, что он был использован ».

«В то

время как непосредственная личность Ван Янь мешает ему глубже

заглядывать в такие дела, брат и сестра, похоже, хорошо в этом

разбираются. Несмотря на то, что разборка в Павильоне, похоже, была

направлена на Яо Фэн, у меня возникает ощущение, что они были там ради

своего отца, Ван Янь. Яо Гуан И хорошо известен своими политическими

схемами, и он, вероятно, никогда бы не подумал, что его проведут двое

детей. Конечно, это предположение с моей стороны, пока еще слишком рано

говорить.»

Сказал Лу Тин.

В главном зале было тихо.

Несмотря на то, что Лу Тин сказал, что это было предположение с его

стороны, и что это было просто интуитивное чувство, Король Сун слишком

хорошо его знал. Если бы он не был уверен в этом, он бы ничего не

говорил.

Тем не менее, Яо Гуан И был грозным персонажем.

Два ребенка, которые рассмотрели уловку этой старой коварной лисы …

Как это было возможно!

Король

Сун и старый дворецкий обменялись взглядами. Они увидели недоверие у

друг друга в глазах. Если это правда, то брат и сестра были поистине

монстрами!

«… Ваше Высочество, отложив в сторону вопрос о том,

мог ли он разгадать уловку Яо Гуан И или нет, слова, которые он сказал

после:« Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем »; ваш

скромный подчиненный считает, что он обращается к Вашему Высочеству. Его

ум, опыт, средства и знания не могут соперничать с какими-либо рядовыми

стратегами. Кроме того, ему всего пятнадцать лет!»

Лу Тин был впечатлен.

Он рассказал причину, почему он так высоко оценил молодого человека. Это было потому, что он был слишком молод!

Услышав

эти слова, Король Сун долго молчал. Он должен был признать, что слова

Лу Тин оставили его в шоковом состоянии. У Сун и Ван были тесные связи,

но Ван Янь не был единственным потомком Герцога Цзю.

Учитывая

его статус и личность, ему было трудно заметить ребенка-подростка.

Однако, если ребенок был действительно таким же способным, как Лу Тин

его представил, то Королю Сун лучше его не игнорировать.

«Надеюсь, что я встречу этого ребенка из клана Ван?»

Спустя долгое время Король Сун поднял голову.

Изначально

он вызвал Лу Тин, чтобы расспросить его о Ван Янь. Однако это уже не

имело большого значения. Без сомнения, Лу Тин был сторонником Ван Янь по

этому вопросу и был невиновен.

«Нет необходимости».

Вопреки его ожиданиям, Лу Тин отрицательно покачал головой:

«Ваше

Высочество видимо забыли, что скоро семидесятилетие герцога Цзю. В этот

момент будут присутствовать все потомки клана Ван. Еще не поздно, чтобы

Ваше Высочество встретило его. В конце концов, все это всего лишь

предположение с моей стороны, и правда до сих пор не подтверждена ».

«Ладно».

Король Сун улыбнулся:

«Лорда

Лу редко бывает такого высокого мнения о ком-то. Кроме того, я не могу

не восхищаться его словами: «Тот, кто смеется, в конце концов, является

победителем». Дворецкий Чжэн, приготовьте мне несколько предметов со

склада и отправьте их в резиденцию Ван Янь.

«Да, ваш покорный слуга подчинится вашему приказу!»

Старый дворецкий встал и почтительно сказал.

«Подождите минутку!»

По

какой-то причине, Король Сун, казалось, призадумался на секунду и

сказал: «Уже поздно, так что давайте немного отложим это дело. Отправьте

вещи завтра. »

Лу Тин заметил подозрительный взгляд Короля Сун.

Он сразу понял, что Король Сун все еще не был полностью уверен в

верности Ван Янь. Тем не менее, Лу Тин ничего не сказал.

«Только

в долгом путешествии узнаешь выносливость своей лошади, и только со

временем сердце человека показывает истинные намерения», предавал ли Ван

Янь его или нет, был ли клан Ван в сговоре с Королем Ци и что произошло

в Павильоне … Все будет раскрываться с течением времени.

«… Что

касается Бао Сюань и Чжэн Юань, несмотря на мою щедрость, они решили

предать меня. По отношению к таким неблагодарным мошенникам будет трудно

подавить мой гнев, если я не накажу их! Возможно, я не смогу

разобраться с Королем Ци, но это не значит, что я не смогу разобраться с

Бао Сюань и Чжэн Юань! »

«Разве Линнань и Мобэй по-прежнему не хватает нескольких ученых? Пусть они останутся там до смертного одра!»

Королевский

суд был полон опасностей. Те, кто в нем, ступают на тонкий слой льда,

одно слово может изменить мир или жизнь … Это были не просто слухи. Даже

несмотря на то, что союзники Короля Сун «оставили» его, он до сих пор

не достиг той точки, когда мог бы быть кем-то раздавлен.

Лев,

стоящий низко, будет рассматриваться как больной кот. Раньше он был

слишком добрым и щедрым, поэтому многие люди осмелились его предать.

Тем не менее, Король Сун не хотел больше этого терпеть.

Он

взял перо и написал записку. Никто не мог знать, что в этих нескольких

ударах кисти будет решена судьба Бао Сюань и Чжэн Юань.

Однако

на этот раз, никто ничего не сказал. Скорее всего, даже Король Ци ничего

не смог бы сделать. В конце концов, он не будет идти в открытое

противостояние лицом к лицу с Королем Сун из-за Бао Сюань и Чжэн Юань.

Это был мир политики, мир, наполненный кровопролитием!

…

Карета тряслась!

Ван

Чун не знал, что случилось в резиденции Короля Сун, и он об этом не

беспокоился. Сидя в карете, ум Ван Чун был занят другим делом.

Он

уже сделал все, что мог, для дела своего отца. Вскоре Яо Гуан И будет

руководить его армией и появиться в юрисдикции под его армией. К тому

времени он поймет ситуацию.

Теперь ему нужно было приступать ко второй части своего плана.

«Правое

дело пользуется обильной поддержкой, в то время как несправедливое дело

находит скудную поддержку». Инцидент в Павильоне ясно это показал.

Его опыт в его предыдущей жизни ясно доказал эту точку зрения. Если бы

не недостаточная военная мощь, которой он обладал, он не оказался бы в

таком трагическом поражении.

Если бы он хотел реализовать свое

желание и изменить судьбу клана Ван и Великого Тан, он должен был быть

похожим на Яо Фэн. Он должен был построить свое собственное влияние и

базу последователей.

Только с мощной силой и последователями он сможет изменить эту империю, которая уже была окружена бесчисленными опасностями!

Тем

не менее, чтобы достичь всего этого, он должен был сначала обладать

огромными финансовыми ресурсами, богатством, которое может соперничать с

богатством страны!

‘Деньги заставляют мир вертеться’. Чем более влиятельный человек,

тем более высокомерным он, вероятно, будет. Без приличного жалования,

кто был бы готов служить другому?

Само собой разумеется, он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком!

Однако где он мог найти такое огромное богатство?

Ван Чун нахмурился.

Клан

Ван ни в коем случае не был богатой семьей, и в нем не было дела,

способного принести огромного богатства. В этом аспекте он не мог

полностью полагаться на свою семью.

Ван Чун мог только попытаться придумать решение самостоятельно.

«Должен быть способ, должен быть способ …»

Ван

Чун постучал пальцем по окнам кареты, когда мысли проносились мимо его

разума. Он порылся в событиях, которые произошли в его предыдущей жизни,

чтобы увидеть, есть ли какие-либо способы совершения убийства.

Хорошо, что Ван Чун обладал воспоминаниями о своей предыдущей жизни. В этом аспекте, он имел преимущество над другими.

«Я понял!»

Вдруг глаза Ван Чун загорелись, и он что-то вспомнил:

«Сталь Вутц! Верно, сталь Вутц!»

Его мрачное настроение бесследно исчезло.

«Сталь

Вутц» была драгоценным металлом с полосками. Когда из неё выковывали

лезвие, узор на поверхности напоминал текущую воду, что выглядело очень

изысканно. В то же время, из всех видов металлов, сталь Вутц была, без

сомнения, лучшим материалом для ковки оружия! Ничто другое не могло с

этим конкурировать!

В параллельном мире, откуда пришел Ван Чун, это также было известно как «Дамасская сталь».

Оружие, изготовленное из этого материала, считалось вершиной Трех Великих Мечей даже в современные времена!

Что еще более важно, запасы стали Вутц были крайне ограничены. После того, как её выкопали бы, он исчезла бы навсегда.

В

будущем настоящий «Дамасский меч» можно было продать за миллионы, даже

десятки миллионов долларов! Кроме того, это был товар, который редко

продавался; это нельзя было просто купить за деньги!

В этом мире сталь Вутц была такой же!

Причина,

по которой Ван Чун вспомнил этот металл, не заключалась в его ценности.

Скорее, это было из-за его остроты. Оружие, изготовленное из стали

Вутц, было несравненно острым и могло легко разрезать драгоценные и

известные мечи!

С точки зрения остроты, оружие из стали Вутц было абсолютно острым!

В

параллельном мире, из которого появился Ван Чун, однажды был ученый,

который проводил эксперимент, и он понял, что сталь Вутц имеет

бесчисленные нанопилы, которые нельзя было увидеть невооруженным глазом.

Бесчисленные крохотные пилы собирались вместе, формируя легенду о

несравненной остроте стали Вутц.

Любой всадник, вооруженный стальным оружием Вутц, сможет легко отделить человека от его доспехов, вызвав ужасную смерть!

Кроме

того, крошечные пилы на стальных мечах Вутц позволяли легко разорвать

раны врага, вызывая массовое кровотечение за короткий период времени.

Было также трудно остановить поток крови от ран.

Из-за этого многочисленные крошечные ранения становились фатальными.

Со

всеми этими факторами, армия, вооруженная сталью Вутц, становилась

страшной боевой силой, от которой другие бессознательно дрожали от

страха.

Их оппоненты часто терпели большие потери!

Однако,

несмотря на то, что сталь Вутц была таким ценным товаром, Ван Чун знал,

что в этот момент она все еще была недорогой. Если все пойдет так как

надо, сейчас должно быть примерно время, когда первая партия минерала

была добыта с единственного месторождения в горах Хайдарабада.

Эта

первая партия минералов из Хайдарабада в настоящее время разносилась

синдхи-монахами по всему миру; Халифат Аббасидов, Западные регионы,

Великий Тан, Тюркский каганат, Империя Силла …

Прошло бы двадцать лет, прежде чем появился бы самый совершенный метод для ковки стали Вутц — метод Танилакам.

Тем не менее, через тридцать лет гора Хайдарабад завершит добычу последнего куска руды.

Это была последняя стальная руда Вутц в Хайдарабаде, а также последняя в мире!

Вот как обстоит дело со сталью Вутц!

Запасы

таких руд не были безграничны; они были редкими и конечными. На данный

момент в этом мире не было ни одного человека, который бы знал об этом

факте.

Основываясь на воспоминаниях Ван Чун, два монаха должны

быть сейчас в Великом Тан, а люди Великого Тан редко беспокоили людей из

западных регионов. На данный момент никто не обращал внимания на двух

монахов Синди со странной внешностью и, разумеется, на сталь Вутц.

Если он их найдет, то неожиданно может совершить крупное убийство.

В этот момент сердце Ван Чунь не могло не биться в ярости

Несмотря

на то, что это был другой континуум в пространстве-времени, Ван Чун

знал, что оружие, изготовленное с использованием стали Вутц в этом мире,

высоко ценят чиновники и генералы бесчисленных империй, благородные и

богатые, а также эксперты в области боевых искусств.

Изящный

дизайн стали Вутц соответствовал личности и статусу сильного политика. С

другой стороны, для специалиста по боевым искусствам сталь Вутц может

означать огромный рост собственного боевого мастерства.

За сталь Вутц эти люди были готовы отдать все, даже остаться банкротами.

Если бы он смог отобрать всю сталь Вутц, которую имели два монаха-синдхи, будущие выгоды были ясны.

«Маленькая сестра, ты хочешь пойти со мной, чтобы отыскать несколько человек?»

Ван Чун внезапно обернулся, и посмотрел на свою сестренку, которая сидела рядом с ним.

«А, ты все еще хочешь погулять?»

Глаза

Ван Сяо Яо расширились от шока. Она ясно помнила, как ее отец сказал,

что сломает им ноги, если они будут бродить по улицам.

«Почему ты боишься?»

Насмехался Ван Чун.

«Хм, как я могу бояться!»

Провокация

намного эффективнее приглашения. Как и ожидалось, младшая сестра

купилась. Ван Чун усмехнулся и привел «бесплатного телохранителя» aka

сестре к месту, где собирались иностранцы из Западных регионов.

«Пожалуйста, отведите нас на улицу Чжуцюэ!»

Улица Чжуцюэ была заполнена толпой людей. Сидя в карете, Ван Чун

раздвинул занавески и выглянул наружу. Среди толпы людей было много

голубоглазых рыжебородых Ху.

С первого взгляда Ван Чун увидел

турок, маленьких, но боевых людей У-Цан, Силла и Когурё, которые были

похожи на Хан, но отличались характером, и густыми рыжими, русыми и

золотистыми волосами. Западники, люди из Халифата Аббасидов и Харакс

Спасину …

Рассматривая этих иностранцев, в сердце Ван Чун

возникло неописуемое чувство. Независимо от того, в каком параллельном

мире он находился, Великий Тан оставался таким же процветающим и

могущественным.

Его двери всегда открыты для мира. Даже когда

велись сражения с другими странами, Великий Тан никогда не пытался

вытеснить Ху из их земель.

В этом параллельном мире это был, без сомнения, центр. Но жаль, что …

Сердце Ван Чун заболело, и он вскоре вернулся к реальности.

Улица

Чжуцюэ была местом, где собралось большинство иностранцев, и это было

лучшее место для поиска двух монахов Синдху из западных регионов.

Тем

не менее, Ван Чун был здесь не для того, чтобы попытать счастья. В

конце концов, полагаться на удачу ненадежно. Ван Чун был здесь, чтобы

кого-то найти.

На всей улице Чжуцюэ и в восточных районах столицы никто не мог знать иностранцев больше, чем этот человек.

Великий

Тан в своей предыдущей жизни, благодаря своему «высокомерию», упустил

возможность, связанную с драгоценной «сталью Вутц». Таким образом,

количество стали Вутц, которое достигло Великого Тан, было крайне

немногочисленным.

Это могло значительно увеличить силу Великой Империи Тан.

Ван Чун был здесь, чтобы исправить эту ошибку.

«Изучай

сильные стороны других, чтобы обратить их слабости против них», эти

слова принадлежали человеку, известному в его мире по имени Вэй Юань.

Люди могут классифицироваться по расам, но это не относится к

технологиям, особенно к стали Вутц.

Пока у него есть возможность

увернуться от трагедии, которая произошла в предыдущей жизни, Ван Чун

особо не интересовался, откуда возьмется сила.

Карета развернулась, в результате чего Ван Чун и его сестра оказались в довольно изолированной аллее.

«Эй, это не Молодой Мастер Чун?»

Человек

за стойкой поднял голову, и было видно улыбающееся полное лицо. Толстяк

широко улыбнулся Ван Чун, обнажив свой золотой зуб.

Это был обычный ломбард. Дело, похоже, не шло хорошо, и толстяк был единственным человеком в магазине.

Однако Ван Чун знал, что этот парень просто переполнен деньгами.

Он специализировался в торговле с иностранцами и отпрысками в столице.

Те,

у кого не было денег, были вынуждены закладывать их личные вещи здесь,

особенно иностранцы. В чужой стране им не хватало связей, чтобы

преодолеть трудные времена. Таким образом, у них не было бы другого

выбора, кроме как заложить свои личные вещи здесь.

Итак, этот толстяк, получивший прозвище «Большой Золотой Зуб», обладал наибольшим влиянием на иностранцев в столице.

Ван

Чун «проболтался» о столице и о непристойных друзьях, таких как Ма Чжоу

и остальных. Однако он не был полностью лишен своих преимуществ.

«Большой Золотой Зуб» был одним из полезных «друзей», которых завел Ван Чун.

Несмотря

на то, что его сердце разрывалось, Ван Чун стиснул зубы и бросил

серебряный слиток на стол. Услуги «Большого Золотого Зуба» никогда не

были бесплатными. Каждый раз, когда он хотел получить помощь, ему

приходилось «расставаться со своей плотью».

«Я покупаю

информацию. Есть несколько монахов-синдху, прибывших в столицу. Лысый и

одетый в сутану, их должно быть легко узнать. Я хочу знать, где они.»

Сказал Ван Чун.

«Хе-хе,

Молодой Мастер Чун уверен, что он прямой и щедрый, как и ожидалось от

внука герцога Цзю … Монах Синдху? Для чего он нужен Молодому Мастеру

Чун? Эти ребята говорят со странным акцентов, и они часто пытаются

проповедовать другим, когда у них появляется такая возможность. Я думаю,

что было бы лучше, если бы Молодой Мастер Чун избежал общения с ними ».

«Кроме того, уже слишком поздно для того, чтобы Молодой Мастер

Чун искал их. Эти ребята уже вернулись обратно в Синдху на днях.»

Большой Золотой Зуб с улыбкой гладил серебряный слиток, когда разговаривал с Ван Чун с опущенной головой.

«Что?»

Услышав эти слова, сердце Ван Чуннча яростно забилось, и его глаза расширились: «Они вернулись?»

Его

слова посеяли волнение в сердце Ван Чун. Ван Чун ожидал, что два монаха

придут в Великий Тан, но он никогда не подумал бы, что они уже

вернулись.

«В самом деле, они уехали с торговым вагоном Магазина

Белого Агата западного города. Если Молодому Мастеру Чун нужно их

найти, вы можете уехать из города на запад и следовать по главной

дороге. Возможно, вы сможете их догнать.

Сказал Большой Золотой Зуб.

Ван

Чун покачал головой. Проехав на запад от столицы, вы окажетесь в

окружении бесконечных гор и пустыни. Трехдневного путешествия было более

чем достаточно для прохождения через Перевал Юмэн.

Мир огромен, как он смог бы найти конкретную карету, в которой находились два иностранных монаха?

Слова Большого Золотого Зуба были лишь попыткой его утешить.

«Благодарю.»

Ван Чун покинул ломбард в крайнем разочаровании. Похоже, не судьба была получить сталь Вутц!

«Поехали! Мы возвращаемся домой!

Брат и сестра прыгнули на карету и отправились домой.

…

К

тому моменту как они вернулись в резиденцию клана Ван, на улице уже

стемнело. Вся резиденция была ярко освещена фонарями, но это произвело

на нее печальное впечатление.

«Держи его прямо здесь!»

Сразу

после того, как брат и сестра Ван осторожно открыли входные ворота и

хотели было направиться в свою комнату, из главного зала раздался

холодный рев.

«Дерьмо!»

Они замерли. Медленно

обернувшись, они увидели в главном зале две свечи. Можно было

рассмотреть холодное лицо, и оно смотрело на них.

«Ма … Мама!»

Тело Ван Сяо Яо задрожало. Она испуганно обернулась и сказала.

«Мама!»

Ван

Чун почувствовал дискомфорт. Причина, по которой он предпринял попытку

побродить вокруг, совершая поездку в ломбард, заключалась в том, чтобы

избежать столкновения с матерью. Он не ожидал, что все равно окажется в

ловушке.

Глядя на холодное лицо матери, она, вероятно, долго

ждала, когда они вернутся. Было ясно, что новости о павильоне уже

достигли ее ушей.

«Вы, два негодяя. Куда вы отправились сегодня?»

Лицо мадам Ван было холодным, и это вызывало страх.

Брат

и сестра почувствовали как их кожа покрылась гусиными пупырышками . В

семье Ван, хотя отец Ван и был строг, он часто бывал на военных полях и

редко вмешивался в их дела.

Тот, кто был действительно за них ответственен, это их мать, Чжао Шу Хуа.

В

других семьях мать, как правило, добрая и любящая, а отец — строгий. Но

в клане Ван все было наоборот! По сравнению с их матерью, отца Ван Янь

можно считать «добрым и любящим».

«Мы … Мы отправились в Павильон!»

Сердце Ван Чун ушло в пятки. Он знал, что не смог бы скрыть это, поэтому сказал правду.

«Отправились в Павильон? Вы двое отправились в Павильон?»

Мадам Ван резко ударила кулаком по деревянному столом.

Бам !

Не споря с ней, Ван Чун опустился на колени:

«Мне очень жаль, мама. Я поступил неправильно».

Ван

Чун знал, что его мать сердится. Независимо от того, была ли это его

предыдущая или текущая жизнь, Ван Чун не мог больше терпеть

разочарования или печали своей матери.

Она может казаться

суровой, но после своей предыдущей жизни, Ван Чун знал, что ее сердце

хрупкое, как и у других, и она очень любила свою семью.

Однажды он потерял все это, поэтому дорожил еще больше.

В

его предыдущей жизни, когда истощенное и слабое тело матери медленно

пало перед ним, сердце Ван Чун было разбито. Таким образом, Ван Чун

торжественно поклялся в этой жизни, что независимо от того, чтобы ни

случилось, он не будет злить свою мать и заставлять ее плакать из-за

него.

«Неправильно? Вы всего лишь поступили неправильно?»

Мадам Ван была настолько зла, что ее тело сильно задрожало:

«Одно

дело дурачиться самому, но ты привел туда свою сестренку. Знаешь ли ты,

что Старый Мастер Яо доложил об этом Его Величеству и вашему деду; этот

вопрос уже вызвал возмущение в столице! »

«Сразу после

утреннего собрания ваш большой дядя сердито бросился в нашу резиденцию и

расспросил нас о том, что мы пытаемся сделать, пытались ли мы убить

весь клан Ван!»

«Что!»

Тело Ван Чун вздрогнуло, и он

резко поднял голову. Он был потрясен. В своей предыдущей жизни он не был

вовлечен в это дело, поэтому не мог себе представить, что Старый Мастер

Яо будет докладывать о нем и сестре Его Величеству, чтобы даже его

большой дядя приходил с допросом.

«Как это могло произойти?»

Ван

Чун пробормотал про себя. Он думал, что с тех пор как Яо Гуан И пытался

причинить вред отцу, намеренно пытаясь отстранить отца и Короля Сун

друг от друга, он не станет поднимать этот вопрос; По крайней мере, не

сейчас.

Однако Ван Чун понял, что кого-то недооценил. Это был Старый Мастер Яо.

Если Яо Гуан И был старой коварной лисой, то Старый Мастер Яо был единственным, кто ухаживал за этой старой коварной лисой.

Он

обладал способностью создавать бури в королевском дворе. Яо Гуан И не

мог сравниться даже с десятой долей старого мастера Яо. Ван Чун ясно

помнил, что в его предыдущей жизни у старого мастера Яо был племянник,

который подкупил чиновника в королевском дворе. И в конце концов, кто-то

сдал его племянника императору.

Обычно, если такое случается с должностным лицом, это означает конец политической карьеры.

Тем

не менее, благодаря невероятным связям Старого Мастера, не только он

был в порядке, но и чиновник, который доложил о нем, был освобожден от

своего долга. Конечно, его племянник был признан невиновным и

освобожден; дело закончилось именно так.

Независимо от того,

была ли это предыдущая жизнь или текущая жизнь Ван Чун, он слышал, что

его отец, старший брат и второй брат говорили об этом несколько раз.

Даже при том, что он еще не встречался с этим Старым Мастером Яо, он

боялся его.

Его способности добиться успеха были глубокими и непредсказуемыми, его нельзя было легко понять.

Ван

Чун знал, что, обратив внимание исключительно на Яо Гуан И, он

пренебрег Старым Мастером Яо, который скрывался на поверхности. Старый

мастер Яо и его дедушка были непростыми, и оба они были политическими

соперниками. Таковы были их отношения с предыдущей династии.

Кроме

того, Старый Мастер Яо очень любил Яо Фэн. В предыдущей жизни, Старый

Мастер Яо даже подошел к императору, чтобы официально попросить

должность для своего внука.

Размышляя об этом, стало понятно,

что на самом деле для старого мастера Яо не существовало невозможного,

чтобы нанести удар репутации его дедушки.

Однако что действительно потрясло его, так это его дядя!

Его

отношения с дядей и отцом не были хорошими с самого начала. В отличие

от отца, его дядя был не генералом, а высокопоставленным чиновником в

королевском дворе. Он унаследовал связи и повлиял на положение деда в

королевском дворе.

Таким образом, он всегда высокомерно относился к отцу и детям, и смотрел на них сверху вниз.

Другие

дяди и тети Ван Чун всегда просто терпели его отношение к ним. Однако

отец Ван Чун, Ван Янь, был типичным военным человеком, и у него был

прямолинейный характер. Таким образом, между ними часто происходили

конфликты.

Отношения его отца и дяди всегда были враждебными.

«… Ты все еще осмеливаешься спрашивать, как такое могло произойти ?!»

Слух у мадам Ван было намного острее, чем думал Ван Чун. Услышав его бормотание, она вспыхнула от ярости:

«Не

похоже, что ты не знаешь об отношениях между отцом и твоим дядей. Он

никогда не любил твоего отца, и это будет семидесятый день рождения

твоего деда. Ты хочешь, чтобы твой отец опозорился перед столькими

дядюшками и старыми знакомыми твоего деда?»

В конце концов, глаза мадам Ван стали полностью красными, и, казалось, вот-вот начнет плакать слезы.

Она

думала, что ее ребенок наконец-то стал послушным после вчерашних дел.

Тем не менее, он ввалился в Павильон вместе со своей младшей сестрой и

поколотил Гонцзи Клана Яо.

Кроме того, Старый Мастер Яо даже доложил об этом императору!

Как мать Ван Чун, она тоже была ответственна за это.

Чем большего мадам Ван ожидала от Ван Чун, тем больше испытывала

разочарования. Эта эмоция была направлена не только на Ван Чун,

разочарование она испытывала и по отношению к себе.

Проступок

сына — вина материнского воспитания. Если она не была так снисходительна

к Ван Чун, как ситуация могла развиться до такой степени?

«Мама, я сожалею. Я знаю, что я виноват! »

Ван

Чун опустился на колени на полу, опустив голову. Он чувствовал себя

виноватым. Хотя его действия и были ради отца и клана Ван; он не думал,

что это вина его матери, так как она вообще не знала об этом.

Ван

Чун не смог найти способ как объяснить ситуацию. Ему понадобилось

полмесяца, чтобы отец обнаружил уловку Яо Гуан И, и чтобы мать могла

понять усилия, которые он приложил для своей семьи.

«Мама, брат не виноват в этом!»

Внезапно

раздался слегка упрямый, но ясный звонкий голос. Услышав, что ее брат

признается, что это его вина снова и снова, Ван Сяо Яо не смогла больше

молчать и вступилась.

Несмотря на то, что она боялась своей

матери, Ван Сяо Яо не могла больше видеть, как ее брат страдает от такой

большой несправедливости.

«Это не вина брата, почему ты говоришь, что брат виноват!»

Ван Сяо Яо в знак протеста уставилась на мать.

«Что ты сказала?!»

Мадам Ван была ошеломлена. Ее глаза расширились, и все тело содрогнулось от гнева: «Ты все еще смеешь противоречить мне!»

«Сестра, больше не говори ничего».

Ван Чун также был ошеломлен. Он быстро потянул за руку сестру, но на этот раз она оттолкнула его.

«Хм, почему я не могу это сказать?»

Упрямство

маленькой сестры Ван семьи снова заработало. На этот раз, полностью

игнорируя слова Ван Чун, она сказала: «Яо Фэн приказал Ма Чжоу забрать

брата, чтобы изнасиловать женщину. Итак, брат и я пошли, чтобы преподать

ему урок. Мы виноваты в этом?»

«Что? Ты сказала, что Яо Фэн из клана Яо приказал Ма Чжоу взять твоего брата?»

Госпожа

Ван была удивлена. Она посмотрела на опустившегося на колени Ван Чун и

упрямую Ван Сяо Яо с широко открытыми глазами. Было очевидно, что она не

знала этого.

«Конечно! Я сама видела! Этот человек, Ма Чжоу, даже признался в этом! »

Смело сказала Ван Сяо Яо азал.

Мысли

десятилетней девочки невинны. В этот момент она все еще думала, что

причина, по которой Ван Чун привел ее в Павильон, это чтобы проучить Яо

Фэн, и отомстить ему за этот инцидент.

Нужно отплатить им за их благодарность и недовольство. В этом вопросе она полностью поддерживала действия своего брата.

Мадам

Ван изначально была на пике своего гнева, но в этот момент ее гнев

значительно ослабел. Она безмолвно уставилась на детей. С самого начала

мадам Ван никогда не верила тому, что Ван Чун сможет изнасиловать

женщину.

Ее ребенок может быть упрямым, мятежным, ленивым и

болтаться с дурной компанией, но мадам Ван считала, что он не опустится

до такого уровня и не совершит такие ужасные поступки.

Причина,

по которой она наказал его, была в том, что, хотя Ван Чун и не сделал

этого, когда известие об этом событии распространилось, его репутация

вместе с репутацией клана Ван была запятнана.

Никого не интересовала правда. Все, что они знали, это то, что Ван Чун это сделал, и Ван Чун был потомком клана Ван!

«Это правда?»

— спросила мадам Ван. Однако ее взгляд был направлен не на Ван Сяо Яо, а на стоявшего на коленях Ван Чун.

«Эмм.»

Ван

Чун заколебался на мгновение, прежде чем кивнуть головой. Несмотря на

то, что причина его поездки в павильон была не из-за мести, слова его

младшей сестры не были полностью фальшивыми.

Мадам Ван глубоко

вздохнула. На мгновение она не могла найти подходящих слов. Эти двое

вызвали такую огромную проблему, что даже император был встревожен по

этому поводу. У нее не было иного выбора, кроме как преподать им суровый

урок.

Однако Яо Фэн использовал Ма Чжоу, в результате чего его

репутация в столице упала. Для Ван Чун было вполне логично, что он

взбесился и привел свою младшую сестру в Павильон, чтобы преподать ему

урок.

Мадам Ван не понравилось, что Ван Чун и его младшая сестра

причиняли беспокойство, но несмотря ни на что, ее муж был генералом,

который охранял границу; мадам Ван надеялась, что ее дети не будут

трусами.

В этом аспекте мадам Ван фактически не считала, что дети сделали что-то неправильно.

«Вставай!»

Мадам

Ван вздохнула. «Я объясню это вашему дяде. Если вы не виноваты, и даже

если Ваше Величество спросит об этом, мы сможем все рассказать.»

«Спасибо, мама.»

Ван Чун поднялся и вздохнул с облегчением. Он обернулся на сестру, и его сердце наполнило чувство благодарности.

В этот момент Ван Чун был благодарен за то, что взял свою младшую сестру на операцию. Иначе этот вопрос так и не будет решен.

«Хе-хе, я сделал все правильно!»

Увидев, как брат смотрит на нее, маленькая сестра Ван гордо подняла свою маленькую голову. Ван Чун ухмыльнулся.

По крайней мере, она была на его стороне!

«… Однако, несмотря на то, что Яо Фэн был виноват, вы двое зашли слишком далеко».

В этот момент снова раздался голос их матери, Чжао Шу Хуа. Услышав ее слова, их сердца снова ушли в пятки.

«Особенно ты, несмотря на то, что ты девушка, сражаешься с другими, как мужчина, смотри, кем ты становишься!»

Взгляд мадам Ван обрушился на Ван Сяо Яо.

«Да, Яо признает свою вину!»

У маленькая сестры на лицо было такое выражение, которое как будто говорило «Я знала, что это закончится так».

«Если такое случится снова, скажи своему брату, что ты не пойдешь! Если

он осмелится говорить дальше, скажи мне, и я сломаю ему ноги … »

Мадам Ван не упускала возможность «воспитывать» их, и продолжала их пилить.

Глаза сестры Ван семьи забегали. Очевидно, она не была заинтересована в этом, и хотела сбежать.

Глядя на это зрелище, Ван Чун про себя рассмеялся. Он уже знал, что она собирается делать.

«Мама, я хочу есть. Мы можем сначала поесть?»

Сестра Ван внезапно показала руками на живот, и ее желудок громко заурчал.

Сердце

мадам Ван смягчилось, но очень скоро ее лицо снова нахмурилось. «Мы

поговорим о еде позже. Однако в будущем иы не должны бороться с кем-либо

еще ».

«Хм? Смотри, кто это!»

Маленькая сестра вдруг

подняла голову и с широко открытыми глазами громко воскликнула. В тот

момент, когда ее мать с удивлением обернулась, Ван Сяо Яо схватила руку

брата и крикнула:

«Брат, беги!»

Ван Чун рассмеялся. Как

будто они репетировали это бесчисленное количество раз, он побежал

вместе со своей младшей сестрой. За их спиной послышался яростный голос

мадам Ван:

«Ван Сяо Яо! Если ты осмелишься бежать, я посажу тебя под домашний арест на три дня!

…

Пока что Ван Чун удалось избежать наказания за инцидент в Павильоне.

Ему также удалось сегодня получить известия о двух монахах синдхи сегодня.

С

другой стороны, Ван Сяо Яо была приговорена к домашнему аресту на три

дня. Когда Ван Чун подошел к её комнате, чтобы проведать, ему не

разрешалось войти.

Кроме того, несмотря на то, что отец Ван

сказал, что он разберется с ними после возвращения ночью, него не было

никаких признаков его появления, хотя уже была глубокая ночь.

Скорее всего, его отец уже был отправлен обратно к границам, как это случилось еще в его предыдущей жизни.

Ван Чун лежал на кровати, заложив руки за голову. Почему-то он не мог уснуть.

Все,

что произошло днем, снова предстало перед ним. Ван Чун никогда бы не

подумал, что два синдху-монаха уже вернулись на родину.

«Этого не может быть. Разве Великий Тан действительно не связан с сталью Вутц? »

Ван Чун с трудом принял эту ситуацию.

Учитывая

его текущее положение, сталь Вутц была лучшим шансом на накопление

огромного богатства без большого капитала. Не то чтобы у Ван Чун не было

других методов в своих рукавах, другие способы намного уступали этому. В

противном случае Ван Чун не стал бы подсознательно думать о «Вутц», в

первую очередь.

Не только это, была еще одна причина, по которой он решил раздобыть сталь Вутц.

В

своей предыдущей жизни Великий Тан упустил эту возможность. В конце

концов, его враги использовали сталь Вутц, и тысячи и тысячи элит

Великого Тан пали под мечами, выкованными из стали Вутц.

Это был огромный удар для Великого Тан!

Это сильно его впечатлило, и поэтому он был настолько поглощен этим.

В

этой жизни сталь Вутц только что появилась, и еще не набрала

популярности. Это было хорошей возможностью для Ван Чун накопить

огромное богатство и в то же время принести некоторые выгоды Центральной

Равнине. Мысль о том, что его план закончится неудачей…

«Что происходит? Может быть, из-за моего возрождения, Великий Тан не смог получить даже малейшую часть стали Вутц? »

Лежа на кровати, Ван Чун почувствовал, что что-то не так, как будто он упускает что-то важное.

«Камень

других гор можно было использовать для полировки нефрита», Ван Чун

никогда не думал, что в использование силы других людей есть что-то

плохое. В своем уме Ван Чун пытался вспомнить каждую деталь, касающуюся

стали Вутц.

Ван Чун ясно помнил, что существовал клан, который

вступил в контакт с двумя монахами синдхи и купил сталь Вутц по высокой

цене. Если эти два монаха должны были уйти именно так, разве это не

означало бы, что клан не сможет купить сталь Вутц и ничего не будет?

Ван Чун был озадачен.

«Что-то не так!»

Через несколько мгновений Ван Чун вдруг вспомнил что-то, и резко вскочил с постели:

«Два

монаха-синдхи могут говорить на санскрите, они вообще не владеют языком

Центральной Равнины. Учитывая, что Большой Золотой Зуб не знает ничего о

санскрите, как он мог говорить с ними, и даже заметить, что у них

странные акценты? »

Ван Чун наконец понял, что не так. Синдху прибыли с далекого Запада, и их монахи редко приходили на Центральные равнины.

Большинство

приезжавших Синдху немного знали язык Центральной Равнины, и у них не

было проблем с общением с местными. Однако эти два монаха-синдхц были

другими, они знали, как говорить на санскрите. Даже Ху из западных

регионов не смогли понять их слов.

Именно поэтому никто не знал,

почему они здесь. Более того, никто не знал, что они пытаются продать

сталь Вутц. В его предыдущей жизни была большая шумиха, когда раскрылся

вопрос о стали Вутц.

Кто-то однажды сказал, что если бы только

Великий Тан не испытывал недостатка в людях, которые могли разговаривать

на санскрите; если бы только кто-то смог тогда спросить этих

монахов-синдху; если бы стальную шахту Хайдарабада Вутц можно было

купить, тогда военное мастерство Великого Тан было бы гораздо лучше, чем

прежде.

Большой Золотой зуб сказал, что они говорили со странным акцентом. Если бы он встретил их, он бы не сказал этого.

«Что-то не так. Большой Золотой Зуб никогда не встречал монахов-синдху, те, кого он видел, были монахами-тохарианами! »

Поразмыслив

еще немного, Ван Чун вспомнил известную цитату из своей предыдущей

жизни, и сразу понял ситуацию. Тохарианы были соседями Синдху, и

буддистами. Много статуй Будды были построены на их территории, и это

было великолепное зрелище. Часто, многие Тохариане ездили в Центральную

Равнину, чтобы проповедовать их учение.

Люди этой эпохи в

Великом Тан часто путали монахов-тохариан с монахами-синдху. На самом

деле, некоторые из них даже думали, что они были одной и той же расы.

Когда Большой Золотой Зуб сказал, что эти люди говорили со странными акцентами, он, очевидно, имел в виду Тохариан!

В

этот момент сердце Ван Чунь было наполнено восторгом. Унылое чувство,

которое тяготило его сердце, бесследно исчезло. Если те, с которыми

встречался Большой Золотой Зуб, не были монахами-синдху, это означало,

что монахи-синдху все еще были в Великом Тан. Другими словами, у него

все еще был шанс!

В этот момент Ван Чон почувствовал облегчение давления от каждой отдельной клетки своего тела.

Несмотря на то, что Большой Золотой Зуб предоставил Ван Чун неточную информацию, Ван Чун все же получил от него важные новости.

«Магазин ювелирных изделий из белого агата».

Ван Чун вспомнил место, о котором говорил Большой Золотой Зуб.

Родина

Тохариан, Таримский Бассей, был далек от Центральной Равнины. Монахи

часто ездили из Западного региона в Великий Тан. В своей предыдущей

жизни Ван Чун знал, что экипажи были в основном земными. Только

некоторые конкретные бизнесмены переправляли их ан паромах.

Синдху

были соседями с тохарянами, и существовал только один единственный путь

к Великому Тан. Если бы он мог узнать о местонахождении

монахов-тохариан в ювелирном магазине «Белый агат», то определенно смог

бы выследить местонахождение двух монахов-синдху.

Ван Чун больше не мог сидеть на месте.

На рассвете, когда вся резиденция Ван все еще наслаждалась сном, Ван Чун тайком выскользнул из комнаты.

«Задержать его!»

Как только он сделал шаг за пределы комнаты, он услышал строгий рев наверху.

«Молодой мастер Чун, мадам передала приказ, чтобы вы не покидали комнату в течение следующих нескольких дней!»

«Прежде

чем Мастер вернется, лучше всего, чтобы Молодой Мастер оставался в

своей комнате! Пожалуйста, не ставьте нас в трудное положение! »

За

дверью фигуры двух «стражей двери» перекрывали даже сияние восходящего

солнца. Подняв голову, Ван Чун увидел две знакомые фигуры, холодно

смотрящие на него, беспристрастно охранявшие двери.

Одного взгляда было достаточно для того, чтобы Ван Чун понял, что они были чрезвычайно честны. Никаких исключений!

«Охранник Шэнь! Охранник Мэн!

Ван Чун назвал их по имени.

Двумя

Хранителями дверей были Шэнь Хай и Мэнь Лун. Сразу после того, как брат

и сестра вернулись домой после того, как попали в беду, младшая сестра

была заперта в своей комнате на три дня. А Шэнь Хай и Мэн Лун были

приставлены к двери Ван Чун.

Ван Чун уже знал об этом со вчерашнего вечера.

«Молодой мастер Чун, вам не нужно ничего говорить! Это приказ госпожи, пожалуйста, не усложняйте нашу работу! »

Сказали

они холодно. Прежде чем Ван Чун смог открыть рот, они уже пресекли все

его оправдания. Фактически, они даже не смотрели на Ван Чун во время

разговора.

В семье Ван, Шэнь Хай и Мэн Лун были не единственными

стражами. Тем не менее, Ван Чун знал, что эти двое имеют самое высокое

положение и обладают уникальным авторитетом в семье. Они оба были верны

семье Ван, и кроме отца и матери, никто другой не мог командовать ими.

Причина,

по которой мать приставила Шэнь Хай и Мэн Лун к его двери, явно чтобы

они следили за ним, чтобы предотвратить любой инцидент, подобный

предыдущему.

Будь это другое время, Ван Чун был готов проводить

все время дома, пока не вернется отец. Однако синдху-монахи оставались в

городе на максимум пятнадцать дней.

Если ему не удастся найти

их за это время и купить сталь Вутц, то Великий Тан никогда больше не

сможет завладеть этим сокровищем.

«Охранник Шэнь, охранник Мэн!»

Ван

Чун усмехнулся и снова назвал их по имени. Несмотря на то, что с ними

было нелегко справиться, Ван Чун был уверен, что сумеет их переубедить:

«Я знаю, что вы двое преданы, и я не буду усложнять вам жизнь.

Если вы не пустите меня, я останусь внутри. Однако, вы когда-нибудь

думали, что моя мать может быть в состоянии держать меня в течение

минуты, но она не может запереть меня на всю мою жизнь? »

«Рано или поздно я все равно выйду. И если снова стану причиной неприятностей, вы думаете, что это не будет вашей виной?»

«Ах!»

Слова

Ван Чун заставили двух преданных охранников мысленно подготовиться к

тому, чтобы отвергнуть каждое оправдание, которое он придумает.

Они оба уставились на Ван Чун, и их рты открывались несколько раз в попытке возразить, но не сказали ни единого слова.

Госпожа

поручила им не допустить того, чтобы молодой мастер Чун вышел из

резиденции. Они оба думали, что поступить так, как им сказали, будет

достаточно. Однако, услышав слова Ван Чун, они поняли, что это не так.

Действительно,

если Молодой Мастер Чун снова станет причиной неприятностей после

возвращения Мастера, значит ли это, что они не будут в этом виновны?

Значит ли это, что с них снимается ответственность?

Другие,

возможно, просто пожали бы плечами на слова Ван Чун, но Шэнь Хай и Мэн

Лун были чрезвычайно преданны семье Ван. Именно по этой причине они

чувствовали себя нерешительно из-за его слов.

Чем больше они думали об этом, тем больше понимали, что слова Ван Чун не лишены смысла. Их сердца нервно забились.

«Простите!»

Увидев

их покрасневшие лица, он извинился перед ними про себя. Эти двое были

самыми верными стражами семьи Ван, и, если возможно, Ван Чун хотел бы

избежать подобных ситуаций. Однако, чтобы получить сталь Вутц и бороться

за возможности Великого Тан, у него не было иного выбора, кроме как

сделать это.

«Вам не нужно беспокоиться, я просто так это

сказал. Как потомок клана Ван, семья Ван — мой дом, так как я мог

подумать о том, чтобы нанести вред? »

Тон Ван Чун стал мягче, и

он хотел развеять их опасения. Шэнь Хай и Мэн Лун вздохнули с

облегчением. Они даже не обратили внимания на то, что несколько простых

слов Ван Чун смогли так повлиять на их настроение.

В самом начале они решили пресекать все, что скажет Ван Чун. Но бессознательно, они начали подчиняться его словам.

«Действительно,

Молодой Мастер Чун — потомок Клана Ван, так как он может навредить

собственному клану?» Хотя оба они не сказали ни слова, про себя они

согласились со словами Ван Чун.

«Я знаю, что мать послала вас

двоих из-за неприятностей, которые я вызвал вчера. Однако, как вы все

должно быть знаете, вина за вчерашний инцидент лежит не на мне. Яо Фэн

планировал мое крушение, и использовал Ма Чжоу, чтобы подставить меня,

утверждая, что я изнасиловал невиновную женщину. Оставив в стороне тот

факт, что я был наказан моими родителями, этот инцидент привел к тому,

что репутация клана Ван была омрачена! Вы думаете, что я смогу терпеть

такое? Вы думаете, что потомок клана Ван должен их бояться?»

Сказал Ван Чун.

«Молодой мастер Чун прав! Если бы не приказы мадам, мы оба отправились бы, чтобы преподать ему урок!

«В

этот раз Клан Яо перешел границы. Я знал, что, несмотря на то, что

Молодой Мастер любит вызывать неприятности, он бы такого не сделал ».

…

Шэнь Хай и Мэн Лун тоже возмутились.

Оба

они сначала ошиблись в Ван Чун. Они думали, что Ван Чун действительно

совершил тяжкие преступления вместе с Ма Чжоу и остальными, и именно

поэтому они чувствовали себя еще более виновными теперь, когда

раскрылась правда.

Ван Чун был и растроган, и рад. Он знал, что это был всего лишь шаг к их убеждению.

«Всего один последний толчок!»

Ван Чун крепко стиснул кулак:

«Страж

Шэнь и Мэн, если я решил что-то сделать, я сделаю это. Даже если я и

под домашним арестом, я все равно это сделаю, когда представится

возможность».

«Я не знаю, думали ли вы об этом, но на самом деле

существует другой способ, кроме как следить за мной и не позволять мне

покинуть дом. Вы оба можете следовать за мной. Поскольку я должен

кое-что сделать, вы оба можете идти за мной, куда бы я ни отправился ».

«Таким образом, если вы поймете, что то, что я собираюсь сделать,

навредит Клану Ван, вы можете меня вовремя остановить. Разве это не

лучше, чем препятствовать моим действиям? »

Шэнь Хай и Мэн Лун

были ошеломлены. Они оба уставились друг на друга, и на мгновение не

могли найти подходящих слов. Изначально они думали, что им следует

только следить за Ван Чун и мешать ему вызвать неприятности на улице.

Однако они внезапно поняли, что слова Ван Чун не лишены смысла. Они не могли подобрать слов, чтобы возразить.

Как

сказал Ван Чун, «сопровождение лучше препятствования». Мадам и Мастер

могли посадить его под домашний арест на три дня или даже дольше, но в

конце концов они должны были его выпустить.

То, что должно произойти, все равно произойдет.

Другие

охранники могли бы закрывать на это глаза, учитывая, что это не имеет к

ним никакого отношения. Однако Шэнь Хай и Мэн Лун были другими. Они

были верны семье Ван.

«Молодой Мастер Чун, мы не будем мешать

вам покинуть резиденцию. Однако, независимо от того, куда вы идете, мы

будем следовать за вами, даже если вы просто захотите пойти в уборную.»

«Молодой

Мастер Чун должен знать, что мы необразованные люди. Если Молодой

Мастер Чун начнет вызывать беспорядки снаружи, и создавать проблемы

Мастеру и Госпоже, пожалуйста, не обвиняйте нас в том, что мы будем

беспощадны и физически вас остановим! »

…

Подумав немного, они все таки пришли к решению.

«Полегче! Моя область совершенствования не может сравниться с вашей. Если такое случиться, вы все знаете, что делать!

Ван Чун усмехнулся.

Шэнь

Хай и Мэн Лун не понимали, что их поведение изменилось на 180 градусов

всего лишь от нескольких слов Ван Чун. На самом деле, они даже не

находили в этом ничего плохого.

Вместе с двумя сильными охранниками, Шэнь Хай и Мэн Лун, он отправился на запад.

Вскоре после того, как они уехали, охранник резиденции Ван ворвался во внутреннюю резиденцию.

«Госпожа, Молодой Мастер Чун сбежал!»

Услышав эти слова, мадам Ван была поражена. Ее тело дрожало. Она тут же спросила:

«Что насчет Шэнь Хай и Мэн Лун? Почему они его не остановили?»

Шэнь

Хай и Мэн Лун были очень преданны семье Ван, и не могли не подчиняться

ее приказам. Именно по этой причине госпожа Ван послала их позаботиться о

Ван Чун. Даже если Ван Чун выскользнет, они смогут проследить за ним и

вернуть.

Однако ответ её удивил ещё больше.

«Мадам, они ушли с Молодым Мастером Чун!»

Честно ответил охранник.

«Что?!!»

Услышав новость, мадам Ван была так потрясена, что чашка, которую она держала в руках, упала на пол.

«Как это возможно?!»

…

Им

не потребовалось много времени, чтобы добраться до ювелирного магазина

Белого Агата. Поговорив с торговцами из Западных регионов, они успешно

проследили местоположение двух синдхи-монахов и поспешно направились к

месту, на которое им указали.

На оживленной улице Сюаньшуй, на

которой было множество экипажей и людей, Ван Чун, наконец, заметил двух

монахов-синдхи. На них была надета коричневая сутана, правое плечо было

открыто, обнажая загорелую грудь и руки. Вопреки ожиданиям Ван Чун, два

синдхи-монаха не были полностью лысыми, у них были короткие черные

волосы.

Они медленно продвигались вперед, сливаясь с толпой.

«Я наконец нашел их!»

Ван

Чун с облегчением выдохнул. Его сердце поднялось, как будто он сумел

найти сокровища. В эту эпоху было ещё мало людей, которые знали о

Синдху.

Однако Ван Чун знал, что в другом пространственно-временном континууме есть еще более известное название — «индейцы».

«Молодой Мастер Чун, это люди, которых вы ищете?»

Шэнь

Хай и Мэн Лун тоже увидели двух монахов из окна кареты. Они последовали

за Ван Чун из резиденции и были обеспокоены тем, что Ван Чун может

встретиться с плохой компанией и причинить беспокойство семье Ван.

Однако,

увидев, что Ван Чун объехал всю улицу только для того, чтобы найти этих

двух синдхи-монахов, они вздохнули с облегчением.

Им стало любопытно.

Они

не нашли бы странным , если бы Ван Чун искал Ма Чжоу, Ли Чжоу, Яо

Гонцзи, Ли Гонцзи или в этом роде. Тем не менее, два иностранных монаха

… Это было очень странно.

Это был первый раз, когда Шэнь Хай и Мэн Лун заинтересовались тем, что делал их молодой хозяин на улице.

«Хе-хе! Не стоит недооценивать их! »

Ван

Чун знал, о чем думают эти двое, и усмехнулся. В Великом Тан монахи

были одной из самых неприметных групп. Однако Ван Чун знал, что эти двое

были не просто монахами.

«Не судите их по их цвету кожи. Через

несколько лет бесчисленное количество людей в столице будут сожалеть о

том, что упустили возможность с ними пообщаться».

«А?»

Шэнь Хай и Мэн Лун уставились друг на друга, и любопытство только усилилось.

Ван

Чун просто усмехнулся, не объясняя ничего дальше. На улицах два монаха

использовали свой собственный метод продажи стали Вутц.

Ван Чун

понял, что дуэт не просто беспорядочно захватывает прохожих, чтобы

продать свои товары. Скорее, товары предназначались для тех, кто был

одет экстравагантно и выглядел богатым.

«Неудивительно, что они не смогли продать свои товары».

Ван Чун неодобрительно покачал головой.

Если бы они сделали это в Халифате Аббасидов, Хараке Спасину, Дамаске

и таких местах, не было бы никаких проблем. Это объяснялось тем, что

торговцы Аббасидского халифата интересовались всем, что могло принести

прибыль, независимо от того, были ли это ювелирные украшения, травы,

шелк, чайные листья, глиняная посуда, шахты … Пока есть что-то, что

может принести прибыль, они будут с этим иметь дело, даже если это будет

что-то ограниченное.

Это включало рабство; торговцы халифата также занимались этим видом торговли.

Тем не менее, в Великом Тан не все были заинтересованы в этом. С самого начала их целевая аудитория была неправильная.

Кроме

того, мало кто в столице знал, как говорить на санскрите. Даже если они

бы нашли потенциального покупателя, языковой барьер помешал бы другой

стороне понять, о чем они говорят.

Без сомнения, этот метод их

работы вряд ли сработает. Это закончится для них потерей, как и для

Великого Тан. Или, может быть, они, возможно, не ожидали многого от этой

поездки с самого начала.

В глубине души они, возможно, уже были готовы уйти с пустыми руками.

«Я должен все это изменить!»

Когда он вышел из коляски, его глаза сверкнули. Шэнь Хай и Мэн Лун поспешно пошли за ним.

«Два Мастера, здравствуйте».

Ван Чун подошел и почтительно поклонился им.

Заметив

присутствие, два монаха-синдхи обернулись. Однако, увидев, что это был

молодой человек подросткового возраста, на их лицах появилось

разочарование.

«Боло савудуо …»

Один из монахов показал знаками Ван Чун, чтобы тот ушел.

Отвергнут!

Шэнь Хай и Мэн Лун обменялись взглядами.

Было

видно, что поведение этих двух монахов-синдхи было слегка надменным.

Несмотря на то, что они озирались по сторонам в поимках клиентов, к ним

подходили многие люди. Однако, после недолгой беседы, большинство из них

было отвергнуто.

Несомненно, их Молодой Мастер также принадлежал теперь к отвергнутой группе!

Они

интересовались этой поездкой, но, судя по всему, они, похоже,

переоценили Ван Чун. Их Молодой Мастер был все тем же Молодым Мастером, в

нем не было ничего особенного!

«Похоже, Молодой Мастер не смог прийти к консенсусу с другой стороной».

«Дело

не в том, что они не достигли консенсуса, они даже не вступили в

контакт друг с другом. Молодой Мастер, вероятно, думал, что он не будет

отвергнут другой стороной.»

Они засмеялись.

Однако произошло нечто удивительное.

«Не торопитесь меня отвергать. Возможно, я молод, но я лучший кандидат на покупку вашей стали Вутц ».

Тон Ван Чун изменился, и куча слов, которые Шэнь Хай и Мэн Лун никогда раньше не слышали, вышли из его уст. Санскрит!

Шэнь Хай и Мэн Лун были ошеломлены. Акцент Ван Чун был идентичен акценту двум иностранным монахам!

Их Молодой Мастер действительно знал санскрит!

Как это возможно?

На

их лицах появился недоверие. Они не могли поверить своим ушам. Мало

того, что санскрит их Молодого Мастера был без акцента, наоборот, он

звучал, как будто говорит на родном языке.

Он звучал так, как будто учился этому в течение нескольких десятилетий.

Но проблема в том, где этому научился их Молодой Мастер?

Они

уже более десяти лет находятся в резиденции Ван, но никогда не видели,

чтобы Ван Чун учился у санскритского учителя. На самом деле, не было ни

одного учителя санскрита, который приходил бы в резиденцию Ван в

последнее десятилетие.

Если да, то где их Молодой Мастер смог научиться так свободно говорить на санскрите?

«Вы знаете санскрит?»

Два

монаха-синдхи были еще более удивлены, чем Шэнь Хай и Мэн Лун. Особенно

удивился иностранный монах, который сначала повернулся и полностью

проигнорировал Ван Чун.

Они были в Центральной равнине уже

несколько месяцев, но это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто

знал санскрит в Великом Тан. Кроме того, это был незаурядный подросток.

Почему-то это заставило их обоих почувствовать связь с ребенком.

«Хех, разве ребенок не может знать санскрит?»

Спокойно

сказал Ван Чун. Он выучил санскрит тридцать лет назад в его предыдущей

жизни. В ту эпоху было немало людей, которые, подобно ему, знали

санскрит. Однако сейчас Ван Чун прекрасно понимал, что он, вероятно, был

одним из немногих людей в столице, которые знали этот язык.

«Я

не буду скрывать от вас всех, я внук великого герцога Цзю. Используя

ваши слова, это эквивалентно кшатриям синдху. На Центральных равнинах

мало людей, которые интересуются сталью Вутц и могут себе это позволить.

Тем не менее, я один из них ».

Сказал Ван Чун. Посреди своих слов, он достал значок и сверкнул им, прежде чем спрятать обратно:

«Вы видите двух людей позади меня? Это охранники из моей резиденции. Теперь вы можете мне поверить.»

Изумление

во взглядах двух монахов-синдхов только углубилось. Несмотря на свой

юный возраст, маленький ребенок действительно знал о Кшатриях Синдху.

Но вскоре их лица потемнели.

«Сталь Вутц? Я боюсь, что вы ошибаетесь. Мы здесь не для продажи стали Вутц. Мы здесь, чтобы продать Хайдарабадские руды!»

«Причина,

по которой мы добирались до Центральной равнины — поиск богатого

покупателя для наших руд или долгосрочного сотрудника».

Сказали два монаха.

«А?»

Ван Чун был в шоке. Он не ожидал такого ответа. Однако Ван Чун больше беспокоился о другом:

«Хайдарабадские руды? Вы продаете не сталь Вутц, а Хайдарабадские руды?

«Угк.»

Два иностранных монаха кивнули.

Ван

Чун был ошеломлен. Все время он думал, что они продают сталь Вутц. Тем

не менее, мысль о том, что они продают примитивные руды…

Однако,

размышляя об этом, шахта Хайдарабада только что появилась, и только

через несколько лет название «сталь Вутц» появиться в истории.

Он забыл, что название появится только через несколько лет.

«Гонцзи, сталь Вутц по прежнему не звучит как название из

Центральной равнины. Хотя этот смиренный монах и побывал во многих

местах и видел много чего, я никогда не слышал об этом виде стали. Могу

ли я спросить Гонцзи где вы слышали о нем?»

Один из иностранных монахов нахмурился и спросил.

«Это

… Я слышал, что Хайдарабад произвел невероятную сталь, известную как

сталь Вутц, поэтому я думал, что вы продаете сталь Вутц».

Конечно, Ван Чун не мог сказать, что слышал об этом из своей предыдущей жизни. Он придумал случайное оправдание.

«А?»

Два

иностранных монаха были слегка ошеломлены. После долгого разговора они

поняли, что Ван Чун принял Хайдарабадский карьер за сталь Вутц:

«Синдху имеет только Хайдарабадское месторождение, там нет ничего, что известно как сталь Вутц. Боюсь , что Гонцзи ошибается».

«Тем

не менее, название „сталь Вутц“ звучит красиво , и если Гонцзи не

возражает, мы надеемся привести это имя обратно на родину. Возможно,

сталь Вутц может стать официальным названием руды Хайдарабада ».

«Я не возражаю!»

Ван Чун махнул руками, чтобы показать, что это не имеет большого значения.

Ван Чун забыл, как называлась сталь Вутц в его предыдущей жизни.

Однако, судя по всему, казалось, что он станет тем, кто даст имя стали

Вутц.

Ван Чун почувствовал, будто он делает историю.

«Наша благодарность».

Услышав одобрение Ван Чун, два монаха Синдху улыбнулись. В то же время впечатление от ребенка-подростка значительно улучшилось.

«Два господина, если вы не возражаете, могу ли я взглянуть на Хайдарабадские руды, прежде чем мы договоримся?»

Резко сказал Ван Чун.

«Конечно!»

Выслушав

просьбу Ван Чун, два иностранных монаха согласились без особых

колебаний. Понятно, что клиент хочет посмотреть товар, прежде чем

покупать.

Один из монахов держал уродливую черную, грязно выглядящую железную банку, у которой был причудливый внешний вид.

«Вот оно!»

Ван

Чун удивился. Он уже давно заметил черную сморщенную железную банку в

их руках. По самому внешнему виду было ясно, что это не то, что пришло с

Центральной Равнины.

Тем не менее, Ван Чун никогда не ожидал, что они бы спрятали хайдарабадскую руду здесь.

«Ну вот!»

И действительно, монах положил правую руку в банку и достал черный, пестрый, кусок овальной руды, протянув его Ван-Чун.

Сердце Ван Чун неистово забилось. Хайдарабадская руда! Он наконец увидел её!

«Я наконец нашел это!»

Сердце Ван Чун быстро колотилось.

По сравнению с более поздним периодом в его предыдущей жизни, название Хайдарабадской руды все еще оставалось таким же.

Ван

Чун осмелился бы поспорить, что даже эти два монаха-синдхи не знали

истинного значения Хайдарабадской руды, которая была сейчас в их руках.

Улица

Сюаньшуй была переполнена множеством людей, и бесчисленные богатые

бизнесмены проходили мимо них, но ни один человек не оглянулся.

Ван

Чун хорошо знал, что если бы не его появление перед монахами, Великий

Тан упустил бы возможность получить эту ценную Хайдарабадскую руду.

«Ху!»

Ван Чун протянул руки и взял с рук монаха руду.

«Тяжело!»

Это

было первое впечатление Ван Чун. Руда Хайдарабада была намного тяжелее,

чем выглядела. Ван Чун провел грубую оценку и определил , что она весит

около сорока до сорока до пятьдесят цзинь.

1 цзинь ~ 0,5 кг

Учитывая нынешнюю силу Ван Чун, ему было тяжело.

«Эти два монаха очень сильны!»

Ван

Чун взглянул на двух иностранных монахов. Он только что заметил у них

Хайдарабадскую руду, и он не слишком сосредотачивался на их силе.

Чтобы

быть способным носить эту хайдарабадскую руду, как будто она вообще

ничего не весила, их сила должна быть очень выдающейся.

Ван Чун

не смотрел на них слишком долго. Его внимание быстро вернулось к руде в

его руке. Хайдарабадская руда, чье название скоро будет звучать по всему

миру, выглядела черной, и ничем не примечательным.

Судя по внешнему виду, Ван Чун не смог бы отличить её от других металлических руд.

Неудивительно,

что ценность Хайдарабадской руды останется незамеченной. Несмотря на

бесчисленное количество ученых и гениев в Великом Тан, ни один из них не

смог бы ощутить её ценность.

Однако Ван Чун знал, что значение других металлических руд несравнимо с значением этой руды.

Это был самый острый и совершенный материал для ковки оружия!

«Мы

недавно заметили Хайдарабадскую руду, и она весит примерно в три-четыре

раза тяжелее, чем другие металлические руды. Этот аспект сам по себе

доказывает, что это одна из лучших руд ».

Послышался голос двух монахов:

«Даже

при том, что это все еще руда, она содержит высокий процент металла

внутри, поэтому нет необходимости в чрезмерно сложных методах обработки

для извлечения того, что от нее требуется. Если вам нужен

высококачественный металл, то Хайдарабадская руда обязательно оправдает

ваши ожидания! »

«Кроме того, Хайдарабадская руда чрезвычайно

резка. Мы пробовали ковать лезвие из неё, и даже без особого шлифования

оно уже чрезвычайно острое. Оно способно легко прорезать другие лезвия,

что делает его отличным материалом для обработки металла! »

«Это

первая партия руды. Тот, кто предлагает самую высокую цену и покупает

большую часть из нее, завоевывает наше уважение. Этот человек будет для

нас самым подходящим коллаборационистом ».

…

Объяснили два монаха.

Услышав

их объяснения, Ван Чун вздохнул. Учитывая их описание, неудивительно,

что дуэт вернулся с пустыми руками, в результате чего Хайдарабадский

рудный бизнес не развернулся в Центральной Равнине.

Для сравнение, описание, используемое для стали Вутц в его предыдущей жизни, было кратким, элегантным и выдающимся:

Самое элегантное и острое оружие в мире, ужас на поле боя!

В этом Ван Чун был даже более осведомлен, чем два монаха.

«Как вы собираетесь продать Хайдарабадскую руду?»

Ван Чун поднял голову и спросил.

«Мы

не намерены напрямую продавать руду. Во-первых, мы не принимаем монеты У

Чжу, медные монеты или серебряные таэли. Валюта Центральной Равнины в

Синдху не принимается. Но мы можем принять золото и драгоценности! »

Сказали два монаха.

Ван

Чун кивнул головой. Поскольку это было похоже на других иностранных

торговцев из Западного региона, он не был удивлен этим запросом.

«Кроме

этого, мы продаем только партиями. Если Гонцзи просто хочет купить

несколько , чтобы поиграть из — за новизны объекта, пожалуйста ,

простите нас , но мы не сможем продать это вам. Если это так, было бы

лучше, если бы вы ушли.»

Постепенно лица двух монахов стали

суровыми. Они проехали большое расстояние не только для того, чтобы

заработать несколько монет. Скорее, они надеялись найти богатого

покупателя для своего товара.

Это была их миссия.

«Наконец,

если сделка будет совершена, по крайней мере половина оплаты должна

быть выплачена продовольствием. Это самое важное, а также предпосылка

для нашей торговли. Только если мы сможем это сделать, мы будем

рассматривать вас в качестве нашего соратника ».

«Кроме того, вы

и ваша семья заслужите уважение и благодарность от нас, Синдху. Мы, из

Хайдарабада, будем снабжать вас рудой непрерывно! »

…

Сказали два монаха.

«А?»

— воскликнул Ван Чун. Он был удивлен их условиями.

Он мог понять, почему они не принимают монеты У Чжу, медь и серебро.

Кто использует продовольствие в качестве оплаты?

Поначалу

Ван Чун посчитал, что оба монаха просто пошутили. Однако, увидев их

серьезные лица, Ван Чун знал, что они настроены серьезно.

«Почему так?»

Ван

Чун был сбит с толку. Это были самые странные торговые условия, из тех,

которые он слышал раньше. Однако, внезапно мелькнула мысль и Ван Чун

вспомнил о том, что он почти забыл из своей предыдущей жизни:

Синдху и Центральная Равнина были совершенно разными странами!

У них было огромная численность населения, но они не наслаждались процветанием Центральной Равнины.

Ван

Чун вспомнил, что большую часть времени Синдху страдали от нищеты,

войны, темноты и хаоса. Это также объясняет, почему Синдху, несмотря на

обнаружение такого стратегического ресурса в шахтах Хайдарабада, не

использовали свои руды для себя, а вместо этого отправлялись за пределы

страны искать покупателя.

Им нужно продовольствие, много продовольствия!

Скорее всего, они просто пытались скрыть этот факт.

Сознание Ван Чун постепенно прояснялось.

Основываясь

на его воспоминаниях, вполне вероятно, что сейчас Синдху страдали от

голода, и эти два монаха несли огромную ответственность на своих плечах.

Неудивительно, что они не были заинтересованы в мелких сделках.

«… Но это затрудняет дело!»

Ван Чун нахмурился; он что-то вспомнил.

Теоретически,

если у кого-то были деньги, в Великом Тан можно было купить что угодно.

Однако проблема заключалась в том, что Великий Тан очень тщательно

регулировал поток продовольствия. Было трудно продать даже одно зерно

риса другим странам.

«Голод порождает недовольство». В

действительности, Великий Тан был не единственным, кто реализовал такую

стратегию. Если посмотреть на предыдущие эпохи, независимо от того,

какая была династия, продовольствие всегда строго регулировалось.

Эти

два иностранных монаха хотели половину цены в форме еды, и это было

огромной проблемой для Ван Чун. Тем, кто незаконно вывозил пищу и

продавал ее в другие страны, грозила смертная казнь!

Именно из-за этого требования, вероятно, никто из Великого Тан не сможет иметь дело с этими двумя иностранными монахами.

Ван

Чун пришел к осознанию. Не без причины Великий Тан не смогла заполучить

стратегический ресурс, такой как сталь Вутц. Требования этих двух

иностранных монахов мог выполнить не каждый.

Ван Чун почувствовал, что ситуация становиться сложнее.

Тем не менее, он не мог просто так отказаться от стали Вутц!

«… Неужели мне действительно нужно отказаться от этой сделки ради Аббасидов Халифата?»

Ван Чун паниковал внутри.

Он

знал, что Халифат Аббасидов вскоре станет большим противником Великого

Тан. Если бы эти люди добрались до огромного количества Хайдарабадских

руд, их военная мощь значительно бы увеличилась.

Что еще более важно, это была не просто догадка Ван Чун. Это стало реальностью в его предыдущей жизни.

Если

бы он смог уничтожить огромное количество Хайдарабадских руд, он бы не

только выиграл от этого, но и помог бы свести на нет врагов Великого

Тан.

«Подождите, что-то не так. Халифат Аббасидов не ест рис! »

В голове Ван Чун мелькнула мысль, и он вдруг вспомнил кое-что.

Арабы не ели рис.

Тем не менее, в его предыдущей жизни, монахи Хайдарабада продавали руды в эти страны.

Ясно,

что «продовольствие», о котором говорили Синдху, полностью отличалось

от «пайков», к которым привыкли люди Центральной Равнины. Сейчас Синдху

сильно голодали.

Ясно, что если не обратить внимание на этот

фактор, то, скорее всего, переговоры могут развалиться из-за строгого

контроля Великого Тан в отношении продовольствия.

В этот момент Ван Чун внезапно почувствовал радость.

«Мастера, вы принимаете яблоки и груши?»

Резко спросил Ван Чун.

Два

монаха были поражены, но медленно кивнули головой. Они знали, что рис,

которые ели люди из Центральной равнины, был очень подходящим для

потребления людей Синдху. Было бы лучше, если бы этот вид рациона мог

быть отправлен в Синдху в огромных количествах.

Однако, если невозможно получить такие пайки, другие виды пищи также были приемлемыми.

В конце концов, сейчас Синдху страдали от голода!

«Тогда как насчет бананов, сорго и проса?»

Ван Чун продолжал спрашивать.

«Это тоже приемлемо».

Два монаха кивали головами. Пока это было съедобным, они могли договориться.

«Хахаха, а как насчет козлов и верблюдов?»

Ван Чун расхохотался.

Несмотря

на то, что Великий Тан строго регламентировал рационы, верблюды и козы

на лугах не были частью ограничения. Огромные земли турков были

заполнены этим скотом.

Если иностранные монахи нуждались в огромном количестве пищи, он мог

бы полностью обойти закон Великого Танга и торговать с турками, чтобы

выполнить их просьбы.

Это было хорошим решением проблемы.

«Было бы лучше, если бы пайки были верблюдами и козами».

Ответили два иностранных монаха.

По

сравнению с яблоками и грушами, которые трудно хранить долго, было

ясно, что «продовольствие» в виде верблюдов и коз, было гораздо более

подходящим. Пока он мог решить голод в Синдху, их не особенно

интересовала что это была за еда.

«Если Гонцзи и ваш клан может принять эту точку зрения, то мы можем продолжать вести переговоры.»

Двух иностранных монахов явно больше интересовал разговор с Ван Чун, чем раньше.

«А как насчет цены?»

Ван Чун улыбнулся.

Когда они достигли соглашения по этому вопросу, атмосфера стала намного более приятной.

«Судя по ценам на Центральной Равнине, наша Хайдарабадская руда стоит 300 золотых таэлей за цзюнь!»

1 цзюнь ~ 25 ~ 26 ~ цзинь 12.5 ~ 13 кг

«300 золотых таелей?!?»

Ван Чун был ошеломлен.

«Почему? Это дорого?»

Увидев выражение лица Ван Чун, лица двух монахов сразу же потемнели.

«300 золотых талей — наша самая низкая цена! Мы определенно не снизим цену!»

«Я

думал, что мы можем прийти к консенсусу. Если вы не можете принять эту

цену, мы не сможем работать вместе. — Похоже, что вы и ваша семья не

являются коллаборационистами, которых мы ищем! »

…

Отношение

двух монахов сразу же повернулось на 180 градусов и стало холодным. 300

золотых таэлей…они обсудили эту цену заранее , прежде чем отправиться в

различные места , чтобы вести торговлю.

Монах ясно заявил, что меньшая цена неприемлема и означала бы стоп в переговорах.

Хайдарабадские

руды отличались от обычных металлических руд, поэтому они не могли

продать её по обычной цене металлических руд. Перед приездом на

Центральную Равнину они побывали во многих местах и встретили много

разных людей.

Было также немало таких, которые могли свободно

говорить на санскрите. Когда они услышали цену, их реакция была точно

такой же, как у Ван Чун.

Если они не смогли постичь истинную ценность Хайдарабадских руд, то продолжать эту сделку бессмысленно.

«Похоже, Центральная Равнина — это место, не подходящее для продажи хайдарабадских руд!»

Оба холодно произнесли это, а затем повернулись, чтобы уйти.

За

последние несколько месяцев, на протяжении которых они были в Великом

Тан, они уже поняли, что скорее всего не смогут найти подходящего

покупателя для Хайдерабадских руд, и они намеревались вернуться в Синдху

в ближайшие дни.

Когда они встретились с Ван Чун, то оба

подумали, что ситуация может быть иной. Тем не менее, вопреки их

ожиданиям, итог был все тот же.

Реакция Ван Чун вновь подтвердила первоначальное решение, принятое двумя.

«Невозможно иметь дело с Центральной Равниной по поводу Хайдарабадских руд.»

«Подождите! Вы ошибаетесь, господа!

Видя,

что два монаха собираются уйти, Ван Чун не знал, должен ли он плакать

или смеяться. Он торопливо махнул рукой, чтобы остановить их.

Это верно! Хайдерабадские руды были не просто дорогими, они были очень дорогими!

300 золотых таэль, вероятно, было достаточно, чтобы купить несколько тележек других металлических руд.

Однако, основываясь на воспоминаниях из его предыдущей жизни, Ван Чун

точно знал, что цена хайдарабадских руд раздуется до нескольких десятков

тысяч, а то и сотен тысяч золотых таэлей.

Кроме того, это был не товар, который вы могли купить только потому, что у вас были деньги!

Два монаха-синдхи не знали, что Ван Чун не был удивлен дороговизной. Скорее, он был удивлен дешевизной!

По сравнению с высокими ценами в его прошлой жизни, цена нынешних Хайдарабадских руд была просто слишком дешевой!

Ван Чун не ожидал, что цены на руду на самом деле будут такими дешевыми.

Конечно, Ван Чун не был бы настолько глуп, чтобы указать на это.

«Мастера, я согласен на цену 300 золотых таэлей за цзюнь!»

Сказал Ван Чун.

Услышав эти слова, лица монахов прояснились, и они остановились:

«Несмотря

на то, 300 золотых таэлей это не дешево,»Цзюнь“ у нас, Синдху,

отличается от„“Цзюн» в Центральной Равнине. В Центральной равнине, ваш

ЦЗюн равен только 30 цзинь, но наш Цзюнь равен 50 цзинь! Это гораздо

больше , чем у вас — Только что вы держали в руках Цзюнь руды

Хайдарабада»

1 большой цзюнь = 50 цзинь = 25 килограмм

Сказал один из иностранных монахов, как бы пытаясь утешить Ван Чун.

Ван

Чун усмехнулся. Конечно, он знал о различии между Синдху и Центральной

Равниной, просто потому, что монахи ошиблись в одном месте. Цзюнь на

Центральной равнине не весит до 30 цзинь. В лучшем случае , это только

25 или 26 цзинь.

В этом пункте синдхи были довольно честными.

Он действительно выбрал подходящее время для инвестиций в Хайдерабадские руды!

«Цена не проблема. Поговорим о деталях.»

Сказал Ван Чун. После удовлетворения нескольких условий, перечисленных монахами синдхи, настала его очередь перечислять.

«До тех пор, пока вы можете принять наши условия, все остальное — не проблема. Сколько Цзюнь руд вы хотите?»

Спросили два монаха-синдхи.

«Нет! Мастера, вы оба ошиблись в моих намерениях!»

Ван Чун сказал с улыбкой:

«Я

приехал на переговоры с вами с большой искренностью с моей стороны.

Однако кое в чем вы ошибаетесь. Я хочу не саму руду … Я хочу купить

права на распространение ваших Хайдарабадских руд в Центральной Равнине и

во всем Восточном мире! »

Ван Чун рассказал о своих намерениях!

Что

значит одна сделка? Что бы значило , если бы он мог купить одну Цзюнь,

два Цзюнь, сто Цзюнь, или даже тысячи Цзюнь Хайдарабадской руды ?

Всего лишь одного куска Хайдарабадских руд было недостаточно, чтобы вооружить большую армию.

Ван Чун был очень амбициозен!

Ван

Чун хотел владеть всеми рудами из Хайдарабадских гор в течение

следующих нескольких десятилетий, следующих нескольких столетий, вплоть

до тех пор, пока все ресурсы не исчерпаются!

Прожив две жизни, никто не был более осведомлен о том, насколько

интенсивной будет борьба за Хайдерабадские руды в будущем, чем Ван Чун.

Сто тысяч золотых таэлей за Цзюнь или даже больше , все это было

результатом борьбы за ограниченные ресурсы.

Независимо от того,

был ли это Восток или Запад, Аббасидский халифат, который находился

рядом с Синдху или куда дальше, борьба с Хайдарабадскими рудами

достигнет удивительного уровня.

Цены там были ничуть не дешевле, чем цены в Великом Тан!

Вот

почему один меч из стали Вутц можно было продать за несколько сотен

тысяч золотых таэль. Однако Великий Тан не смог завладеть

Хайдарабадскими рудами.

Это было потому, что на Западе Халифат Аббасидов продавал руды по более дорогой цене, чем в Великом Тан!

Хайдарабадские руды были ограничены. Когда все поняли это, цены на Хайдарабадские руды выросли в бесчисленные разы.

Тем

не менее, нынешний рынок находится сейчас на начальной стадии. Даже

монахи Синдху, которые отвечали за его продажу, знали только, что это

был очень хороший металл для ковки оружия!

300 золотых таэлей,

это была редкая возможность для Великого Тан. Независимо от того, что

произошло, Ван Чун решил преуспеть в выгоде Великого Тан благодаря этой

сделке.

И выступить в качестве дистрибьютора было лучшим способом максимизировать выгоды.

«Право на распространение? Что это?»

Два

монаха Синдху в замешательстве уставились друг на друга. Они посетили

много разных мест и видели много разных вещей. Жили в Великом Тан долгое

время, но это был первый раз, когда они услышали о «праве

распространения».

«Право на распространение означает возложение

на меня права продавать Хайдарабадские руды в Центральной Равнине и во

всем Восточном мире. С другой стороны, я заплачу вам фиксированную

плату. Без продажи одной руды вы все ещё будете получать фиксированную

сумму денег от меня каждый год, и сумма будет огромной ».

«Конечно,

когда вы продадите мне это право, это означает, что вам не разрешается

продавать руды кому-либо еще. Это включает и вас обоих; Вам не разрешат

отправлять кого-либо на продажу руды сюда ».

«С другой стороны, в

качестве цены за использование такого права мы гарантируем вам, что мы

будем покупать фиксированное количество руды Хайдарабада каждый год, и

это гарантирует вам годовую прибыль».

Ван Чун улыбнулся.

Из

мира, из которого он пришел, право распространения — это концепция,

которая была обычным явлением. Например, «Юго-восточный дистрибьютор»,

«Дистрибьютор Китая», «Дистрибьютор Центрального Китая» … Кроме того,

ниже было ещё несколько уровней, и они были терминами, о которых мог бы

знать даже обычный человек.

В автомобильной промышленности, в

самом верху треугольника находится «Главный дистрибьютор», а ниже будут

различные филиалы «Магазины 4S».

Хотя этот термин был широко известным в другом мире, в этом мире он был неслыханной новой концепцией.

Ван

Чун почувствовал интерес и любопытство в взглядах монахов. По-видимому,

они никогда не сталкивались с таким методом торговли.

«То есть…

даже если наши люди потеряют право продавать свои руды, в то же время

мы сможем заработать больше денег? Можем ли мы это так интерпретировать?

»

Спросили два монаха.

«Верно!»

Ван Чун усмехнулся. Действительно, разговаривать с умными людьми было гораздо приятнее.

«Я понимаю.»

Два монаха, наконец, не отставали от мыслей Ван Чун. Однако в то же время в их сознании возникали сомнения:

«Впрочем, разве вы не попадете в невыгодную ситуацию?»

«Недостатки?»

Услышав

эти слова, Ван Чун почти рассмеялся. Эти два монаха были просто слишком

милы. Недостатки? Пойдет ли он на сделку, которая ему невыгодна?

Как это было возможно?

Тем

не менее, их нельзя обвинять в том, что они так думают. В мире, из

которого он вышел, право на распространение было чем-то, на что

претендовали многие торговцы.

За право продать определенные

товары, бесчисленные богатые бизнесмены снова и снова поднимали ставки,

что приводило к резкому росту цен.

«Хайдарабадская руда»: если право распределять ее продавалось бы в мире, из которого он родом, цена могла достичь неба.

Тем

не менее, в этом мире право на распространение было по-прежнему

чрезвычайно новой концепцией. Естественно, что два иноземных монаха не

могли понять её значение и даже думали, что это принесет ему убытки.

«Для

меня это совсем не невыгодно! Если вы все еще обеспокоены, мы можем

подписать контракт. У нас будет столичный судья по судебному надзору,

который подготовит контракт и поставит печать. Таким образом, я не смогу

забрать свои слова обратно, даже если захочу. Что вы думаете об этом?»

Ван Чун усмехнулся.

Оба

монаха молчали. Центральная равнина была далеко расположена от Синдха.

Они не знали никого здесь, и был языковой барьер. Их миссия продать

Хайдарабадские руды здесь была полна неприятностей.

Если бы

кто-то помог им продать Хайдарабадские руды в Центральной равнине, тогда

продать ему право на распространение руд в Центральной Равнине не такая

уж и проблема. Кроме того, таким образом у них будет другой источник

дохода.

Однако, продажи Хайдарабадских руд повлияли бы на жизнь

бесчисленного количества голодающих людей в Синдху. Они взяли на себя

тяжелую ответственность, и им пришлось быть осторожными в этом вопросе.

В

Синдху обещания должны были соблюдаться. Даже без контракта, у этих

двух не было другого выбора, кроме как осмотрительно действовать в этом

вопросе.

«Мы можем продать вам право распределять Хайдарабадские

руды на Центральной равнине, но вы должны согласиться с нашими

условиями!»

После минутного молчания оба монаха внезапно заговорили.

«Какие условия?»

Ван

Чун был вне себя от радости. Первоначально он думал, что ему

понадобится много раундов переговоров, прежде чем он сможет получить

право. Он не думал, что два монаха будут так прямолинейны.

Он не ожидал, что ситуация сложится именно так!

Ван

Чун ожидал столкнуться с трудностями, пытаясь бороться за право на

распространение, но вопреки его ожиданиям, он получил такой ответ. У

двух монахов на самом деле не было полномочий продать ему право.

«…

Однако, если вы согласны с нашими условиями, мы уверены в том, что

сможем добиться этого права для вас у нашего Первосвященника».

Сказали два монаха.

«На каких условиях вам нужна встреча?»

— спросил Ван Чун.

«Мы

принесли в общей сложности 300 Цзюнь руд с нами. Если вы сможете

продать все эти Хайдарабадские руды за месяц и доказать свои возможности

нам, мы сможем предоставить вам право распространять их в Центральной

Равнине и, возможно, даже во всем Восточном мире ».

Серьезно сказал один из иностранных монахов.

«Если вы не сможете этого сделать, я боюсь, нам будет трудно согласиться с вашей просьбой».

Добавил другой иностранный монах.

Ван Чун сделал глубокий вдох.

Он

с самого начала знал, что изменение истории не будет легкой задачей. Он

не мог убедить Синдху продать право на распределение Хайдарабадских руд

с помощью нескольких слов. Однако Ван Чун не ожидал, что это будет так

трудно.

«300 Цзюнь руд, что эквивалентно 90000 золотых таэлей! Кроме того, за один месяц!»

Ван Чун нахмурился.

Он уже понял, что этот вопрос не так прост, как изначально казался.

Для

нынешнего Ван Чун 90000 золотых таэлей было чем-то неподъемным. Даже

если он должен был бы использовать всю казну клана Ван, ему бы все равно

не хватило.

Ван Чун понял, что это будет невыполнимая задача!

Торговля на 90000 золотых таэлей… вероятно, 99% лучших торговцев в Великом Тан не посмели бы взяться за эту сделку.

Месяц был слишком коротким сроком!

Возможно, это мог сделать только гений.

«Это

не маленькая сумма. Как они заполучили так много руды? Кроме того,

расстояние между Центральной равниной и Синдху велико, как им удалось

перенести все это? »

Задумался Ван Чун.

Сумма была

гораздо больше, чем он предполагал ранее. Ван Чун считал , что у них

будет только максимум 50 Цзюнь с собой . Тем не менее, оказалось … 300

Цзюнь!

Эта сумма была просто слишком неподъемной!

«Это связано с голодом в Синдху?»

Подумал Ван Чун.

Два

иностранных монахов , путешествующих на дальние расстояния вплоть до

Великого Тан с 300 Цзюнь драгоценных руд в их распоряжении; без

сомнения, это было не нормально.

Ясно, что проблема голода в Синдху была серьезной, и они срочно нуждались в огромном количестве пищи.

В

противном случае, два монаха не сделали бы такой странный и почти

невозможный запрос. Вероятно, и одномесячный срок имеет к этому какое-то

отношение.

«Это нехорошо!»

Ван Чун был встревожен.

Если проблема в Синдху была действительно серьезной, это означало, что два монаха были вынуждены сделать это.

Сначала Ван Чун намеревался попросить их снизить количество, но, судя по всему, казалось, что переговоры не состоялись.

«Гонцзи, вы в состоянии сделать это?»

Серьезно спросили два иностранных монаха.

Несмотря

на то, что эти двое выглядели спокойными, их сердца на самом деле

бились еще более яростней, чем Ван Чун. Проблема в Синдху оказалась

хуже, чем они ожидали. За последние несколько дней они уже получили

многочисленные сообщения о том, чтобы поспешить от Первосвященника.

Если бы Ван Чун не смог совершить этот подвиг, их путешествие в Центральную Равнину было бы полным провалом!

«Хорошо!»

Ван Чун некоторое время колебался, а затем кивнул головой.

90000

золотых таэлей это не небольшая сумма, но до тех пор, пока он упорно

трудиться, это не невозможно. Кроме того, если не войти в логово тигра,

как бы они могли получить тигренка?

Т.е. если человек не подвергается опасности, он не сможет воспользоваться преимуществами

Великий

Тан уже упустил Хайдарабадские руды в предыдущей жизни; в этой жизни

Великий Тан так близок к ее получению. Независимо от цены, Ван Чун не

мог позволить себе и Великому Тан упустить такую возможность.

«Если

больше вопросов нет, я надеюсь отправиться в Судебный реестр, чтобы

подготовить и подписать контракт прямо сейчас. Кроме того, я надеюсь,

что вы не достигнете какого-либо соглашения в отношении Хайдарабадских

руд с кем-либо еще ».

Сказал Ван Чун.

«Конечно! »

Оба

монаха были вне себя от радости. Учитывая суровые условия, которые они

навязали ему в результате сделки, они думали, что Ван Чун не согласится

на это. Тем не менее, вопреки их ожиданиям, Ван Чун согласился.

«Похоже , что мы недооценили Гонцзи. Мы не думали, что этот клан будет таким могущественным! »

«Если Гонцзи и ваш клан могут выполнить эту задачу, мы стали бы истинными партнерами, и вы получите уважение всех синдхов.»

Два иностранных монаха были в восторге.

«Ха-ха-ха, эти два мастера слишком вежливы! … »

Ван Чун рассмеялся.

Если

бы два монаха знали истину, они бы так не думали. Прямо сейчас Ван Чун

пытался поймать рыбу пустыми руками. Учитывая, что у него теперь ничего

не было, ему нечего терять.

«Молодой мастер Чун, кажется, кто-то следит за нами».

Ван Чун вдруг услышал шепот Шэнь Хай.

«А?»

Ван Чун был потрясен. Ван Чун незаметно наклонился, чтобы посмотреть туда, куда Шэнь Хай махнул рукой.

Шэнь Хай и Мэн Лун были удивлены.

Когда

Молодой Мастер научился таким невероятным движениям? Это не похоже на

то, что может сделать пятнадцатилетний ребенок! В это мгновение им было

трудно ассоциировать Ван Чун с неспособным Молодым Мастером Чун в их

сознании.

С помощью своего периферийного зрения Ван Чун увидел две фигуры, крадущиеся на улицах позади него.

«Они из резиденции Яо!»

Шэнь Хай и Мэн Лун еще не определили их происхождение, но Ван Чун уже мог сказать, что они были стражами Яо Фэн.

Во

время драки, Павильон был заполнен охранниками из резиденции Яо. Из

большой группы, которую Яо Фэн собрал в комнате, этот дуэт был также

частью толпы.

Когда они вошли, битва закончилась; младшая

сестра уже захватила Яо Фэн. Тогда в Павильоне уже вспыхнула суматоха,

поэтому Яо Фэн подумал, что он не заметит этих двух людей, и поэтому он

послал их следить за Ван Чун.

«Такая быстрая реакция!»

Ван Чун нахмурился.

Ответ клана Яо пришел быстрее, чем он думал.

«Эти

двое следили за нами с тех пор, как мы покинули дом. Тогда я не был в

этом уверен, но теперь я знаю, что они здесь из-за нас.

Мэн Лун подошел ближе и прошептал утвердительным голосом.

Ван Чун не сказал ни слова, но в его сознании вспыхнула буря.

В

Павильоне он и его младшая сестра сорвали план Яо Гуан И. Ван Чун изо

всех сил старался скрыть это, чтобы не вызвать у кого-то подозрений.

Тем

не менее, Яо Гуан И был хитрым старым лисом, и опасался всего. Может ли

быть так, что его деятельность в Павильоне вызвала подозрение другой

стороны? Вот почему он приказал Яо Фэн проследить за тем, что он

задумал?

Если это правда, то это плохой знак.

Ван Чун не хотел привлекать их внимание так рано!

«Мастера, вы знаете Священные Писания?»

У Ван Чун появилась идея. Он резко обернулся и спросил двух монахов.

«Писания?»

Два монаха были удивлены вопросом Ван Чун. Но несмотря на это, они честно ответили на его вопрос:

«Мы знаем немного об этом».

Что

это за шутка? Знает ли монах-синдхи буддийские писания? В мире не было

бы ни одного монаха, который не знал бы Священные Писания. Вопрос Ван

Чун был эквивалентен вопросу, может ли курица откладывать яйца.

«Замечательно! Могу я попросить двух мастеров пропеть строчку?

Ван Чун хлопнул в ладоши и ухмыльнулся.

Два

монаха сочли эту ситуацию нелепой, они не смогли понять значение

действий Ван Чун. Несмотря на это, после того, как была подтверждена

сделка относительно Хайдарабадских руд, они почувствовали, как будто с

их сердца снято бремя.

Повторить часть Писания для Ван Чун это раз плюнуть.

«Конечно, мы можем.»

Откровенно ответили двое. Немедленно началось повторение части Санскритских писаний для Ван Чун.

…

«Чем занимается этот парень?»

«Он что, шутит? Он ушел из дома так рано утром, чтобы найти этих двух монахов, чтобы он читали Священные Писания для него? »

Услышав

санскритское пение с улицы, два охранника из резиденции Яо в шоке

уставились друг на друга. Они чувствовали себя так, как будто с ними

играли.

Ван Чун ушел из дома настолько скрытно, что они

подумали, что он задумал что-то значимое. Тем не менее, оказалось, что

он просто искал двух иностранных монахов, которые читали ему Священные

Писания.

Это было слишком смешно!

Двое из них были совершенно неспособны понять, как работали голова этих богатых отпрысков.

«Что

я говорил? Я говорил , что этот парень никогда не изменится, и Гонцзи

переоценил его! Понимаешь, я прав! Посмотри сам, этот парень даже не

стоит наших усилий? Все наше утро было потрачено впустую из-за него! »

Охранник

из резиденция Яо с шрамом на лице был полон обиды. Видя, как Ван Чун

веселился, он почувствовал, как его гнев начал увеличиваться.

«Возможно, это не так. Мастер и Гонцзи вероятно , имеют свои собственные намерения».

Сказал другой охранник.

«Намерения?

Хех! Ты имеешь в виду это? Я бы сказал, Мастер и Гонцзи просто делают

шумиху из ничего. Он всего лишь ребенок, какие проблемы он может

вызвать? »

Охранники насмехались:

«Кроме того, разве мы

не должны следить за его младшей сестрой? Ты был в Павильоне? Что было

действительно впечатляющим, так это его младшая сестра, и она должна

быть той, за которой мы должны следить.»

Другой охранник открыл было рот, чтобы опровергнуть его слова, но оказался неспособен придумать достойный аргумент:

«Давай еще немного поглядим. Возможно, мы сможем узнать о нем что-то еще!

«Поглядим?

Узнаем что? Хватит того, что мы потратили на него все утро, ты хочешь

потратить ещё и день? Если хочешь подождать, продолжай. В любом случае, я

не буду сопровождать тебя.»

Сказал другой охранник.

Другой

охранник открыл рот только для того, чтобы закрыть его снова. Он

взглянул вдаль и увидел, что два иностранных монаха уже закончили свое

пение. Ван Чун поклонился, пригласил двух иноземных монахов в его карету

и отправился в сторону резиденции Ван.

Похоже, он был готов пригласить двух иностранных монахов в свой дом для пения!

Другой охранник вздохнул и, наконец, сдался:

«Давайте

тогда забудем про это! Гонцзи просил нас сообщать все новости как можно

скорее, так что давай вернемся, чтобы доложить о происходящем «.

Они молча обернулись и ушли.

«Гонцзи, они ушли.»

В

карете Мэн Лун опустил оконную шторку и доложил Ван Чун. Он на

протяжении долгого времени обследовал окрестности и подтвердил, что пара

охранников больше не следят за ними.

«Отлично, теперь давайте отправимся в Суд Судебного Надзора!»

Ван Чун улыбнулся, словно ожидая такого сценария развития событий.

Карета тронулась. Затем, повернув на перекрестке, они направились прямо в Центральный Суд Равных Прав Судебного Надзора.

…

Суд отвечал за уголовные дела и урегулирование договорных споров в столице.

Тем

не менее, наиболее важным использованием этого места было заключение

контрактов. Любой контракт, который был заключен здесь, является

чрезвычайно обязательным. Подписанные здесь контракты были почти

эквивалентны тому, чтобы быть одобренными всей Империей Великого Тан.

Таким образом, никто не осмелился с лекгостью разорвать контракт.

Для многих бизнесменов, которые не были хорошо знакомы друг с

другом, лучше всего было подписать и подать свои контракты здесь.

Фактически, первое, что должны делать многие иностранные купцы из

Халифата Аббасидов, Западного региона, Тюркского каганата, Ю-Цанга,

Силла и таких стран после прибытия в столицу, это отправиться в Суд для

подготовки своих документов.

В столице было очень много богатых

торговцев, и Ван Чун был обеспокоен тем, что могут возникнуть некоторые

проблемы, если он задержится. Таким образом, он поспешно вытащил двух

монахов в Суд, чтобы подписать контракт.

Двум монахам-синдхи Суд гарантировал дополнительный уровень безопасности.

…

«Ху! Я наконец-то закончил! »

Ван Чун тряс контрактом в руке, когда вышел из суда. На сердце стало намного легче.

«Мастера,

спасибо! В течение месяца, я, безусловно , запалчу вам деньги за 300

Цзюнь руд. Однако я надеюсь, что вы оба сдержите свое обещание ».

Ван Чун обернулся, чтобы посмотреть на них.

«Конечно. Боги наверху могут свидетельствовать о том, что мы, синдхи, никогда не нарушаем наших обещаний ».

Когда

они встретились в первый раз, они особо ничего не ждали от этого

молодого человека, и поэтому не думали, что он будет подходящим

соратником для них в Центральной равнине.

Однако, когда они с ним пообщались, впечатление от Ван Чун изменилось.

Мысли

этого молодого человека полностью отличались от среднего населения.

Например, насчет «права на распространение», о котором они ещё не

слышали.

Более того, его личность казалась даже более благородной. Они почувствовали это ещё в Суде.

«Мастера, давайте расстанемся здесь. Мы свяжемся, если возникнут дополнительные вопросы.

Сказал Ван Чун.

Два монаха кивнули головами и ушли.

«… Прямо сейчас, мне нужно найти способ заработать 90000 золотых таэлей!»

Пробормотал про себя Ван Чун.

Несмотря

на то, что он получил право на распределение Хайдарабадской руды у

монахов синдхи, последнее условие было трудновыполнимым. В конце концов,

90000 золотых таэлей были отнюдь не маленькой суммой.

У Ван Чун

было ежемесячное пособие в несколько серебряных таэлей. С учетом его

ежемесячного пособия, у него не было бы достаточно денег даже к тому

времени, когда он лежал бы в гробу.

«Моя голова болит! Я подумаю об этом, когда вернусь!»

Ван Чон похлопал себя по голове и зашел в карету.

ГУЛУГУ!

—

эхом отозвался звук движения кареты. Ван Чун едва сделал несколько

шагов, как что-то промелькнуло перед его глазами. Перед ним неожиданно

появилась перчатка медного цвета, блокирующая путь между ним и экипажем.

Ван Чун был ошеломлен. Он подсознательно поднял голову. Когда

он увидел знакомые медные цветные резные фигурки, лицо Ван Чун

побледнело, как будто его кто-то ударил.

«Нехорошо!»

Лицо

Ван Чун тут же изменилось, и он немедленно повернулся, чтобы бежать, но

было уже слишком поздно. Гладкая белая рука, источающая запах цветов,

вытянулась из окон кареты, словно змея.

Движение руки не

выглядело стремительным, но, учитывая способности Ван Чун, он не смог

уклониться от неё. В одно мгновение его ухо оказалось заложником.

«Ты маленький негодяй, ты смеешь бежать, видя свою старшую сестру?»

Из элегантной коляски раздался надменный голос женщины. Она, казалось, очень гордилась тем, что сумела схватить ухо Ван Чун.

«Моя дорогая кузена, отпустите, отпустите. Я не сбегу, я не убегу … »

Все его ухо стало ярко-красным, как будто его обжигало пламя, и он взвыл от боли.

«Как ты меня назвал?»

Женщина в вагоне нахмурилась от недовольства. Из кареты были слышны движения, и казалось, что там было больше чем один человек.

«Я ошибся, Вторая Сестра!»

Увидев,

что ситуация не в его пользу, Ван Чун сразу же изменил свои слова. Без

его младшей сестры, которая служила его телохранителем, Шэнь Хай и Мэн

Лун сами по себе не были одного уровня силы с этой «Второй Сестрой».

На самом деле, даже если бы здесь была его младшая сестра, она бы не осмелилась применить силу на «Вторую Сестру».

«Так-то лучше!»

Двери кареты открылись. Ван Чун подняли в карету.

Словно будучи перенесенным в совершенно другой мир, Ван Чун увидел все в красном цвете.

«Вам обоим не нужно больше ждать, вернитесь назад. Я возьму с собой брата Ван Чун! »

Дама рядом с ним высокомерно отдала приказ Шэнь Хай и Мэн Лун, прежде чем карета удалилась вдаль.

Успокоившись,

Ван Чун заметил, что внутренняя часть экипажа была в основном отделана в

красном и розовом цветах. Это была явно коляска для женщин.

Перед

Ван Чун была молодая красивая дама с идеальной фигурой, которая

выглядела на двадцать четыре или двадцать пять лет. Она излучала

достойную ауру, и в этот момент ее голова была опущена, так как она

ухаживала за малиновыми ногтями.

Рядом с ней, пышная дама посмотрела на Ван Чун и хихикнула.

Ван Чун не знал имя другой дамы, но ему было неловко, что она на него вот так смотрит и смеется.

«Вторая Сестра, ты искала меня?»

Эта

его двоюродная сестра была типом человека, которого никто не мог не

заметить, и все считали ее старшей сестрой, и чувствовали по отношению к

ней особенное родственное чувство.

Однако Ван Чун был исключением.

В отличие от других, Ван Чун почувствовал «страх», увидев эту «старшую сестру», и подавлял своё желание сбежать.

У Ван Чун не было так много женщин, которые могли бы вызвать такой страх.

Тем не менее, сестра оказалась одной из них.

В подростковом возрасте, когда даже его мать не смогла с ним справиться, Ван Чун оказался беспомощным перед кузиной.

В Центральной равнине, когда авторитет уважаемых семей достиг предела,

они пытались создать больше потомков. Клан Ван был таким же. Независимо

от того, была ли это его собственная семья или дяди и тети, их семьи

были полны детей.

Эта кузина оказалась второй дочерью его дяди.

Несмотря на то, что она девушка, у неё была очень «доблестная» аура.

Ее мастерство в боевых искусствах было пугающим, и Ван Чун не мог

выдержать более трех ударов.

Поскольку он не мог победить её, он

мог только бежать. Тем не менее, двоюродная сестра была искусна в

общении и имела много связей. У нее было много хороших друзей, и они

были рассеяны по всей столице.

Хуже было то, что эта кузена

любила вмешиваться в чужие дела, особенно его. По ее словам, она всегда

хотела маленького брата, но старший дядя Ван Чун и его жена не смогли

выполнить ее пожелание.

Таким образом, она считала Ван Чун своим

собственным младшим братом. В любом случае, они оба были кланом Ван и

происходили от одного и того же деда. Кроме того, ей не нравилось, как

Ван Чун называл ее кузиной; она настояла на том, чтобы он называл ее

«второй сестрой», как если бы они оба были от одной и той же матери.

Когда Ван Чун видел ее, то всегда ощущал раскалывающуюся головную боль.

В

то время как Ван Чун был мятежен и болтался с плохой компанией, она

часто мешала его делам и вытаскивала его с улицы, как обезьяну. Если у

него было какое-то достоинство, все было потеряно из-за нее.

Он

не мог победить ее в драке, и он не мог убежать от нее. Не говоря уже о

том, что она была его двоюродной сестрой, поэтому Ван Чун оставалось

только терпеть.

«Зачем? Должна ли я тебя искать?»

Ван

Чжу Янь подняла голову и в ее глазах можно было прочитать недовольство.

Увидев угрозу в ее глазах, сердце Ван Чун сильно забилось, и он

торопливо взмахнул руками:

«Нет, конечно нет! Как такое может быть!»

Однако Ван Чун знал, что Вторая Сестра никогда не будет навещать его просто так.

Только тогда Ван Чжу Янь удовлетворенно кивнула. Она опустила голову и

продолжала ухаживать за ногтями, не говоря ни слова. Поскольку она

молчала, Ван Чун тоже не решался ничего сказать. Таким образом, он

просто сидел там послушно в тишине, пока она не объяснила причину своего

прибытия.

«Я слышала, что ты, кажется, кое-что натворил за последние два дня, пробрался в Павильон, чтобы преподать Яо Фэну урок!»

Сказала Ван Чжу Янь.

Прежде

чем Ван Чун смог ответить, на него пал взгляд женщины, сидевшей рядом с

сестрой. На ее лице был такой шок, как будто она смотрела на призрака.

«Вторая Сестра, о чем ты говоришь? Яо Фэн потерпел неудачу

из-за моего старшего брата и второго брата, и поскольку он не смог

победить их, он послал хулигана по имени Ма Чжоу, чтобы разобраться со

мной. Таким образом, я был в ярости, и я ворвался в Павильон, чтобы

найти его. После чего возник небольшой конфликт между нами. Это не очень

важно.»

Сказал Ван Чун.

Его сердце онемело. Он знал,

что вчерашнее дело так просто не закончится. Несмотря на то, что

инцидент в Павильоне был в основном конфликтом между молодыми людьми, на

карту были поставлены отношения клана Яо и клана Ван.

Излишне

говорить, что старейшины клана Яо подняли большую шумиху по этому

поводу, доложив об этом вплоть до королевского двора, в результате чего

дело дошло до императора.

В Империи Великого Тан, клан Яо и клан

Ван были двумя массивными деревьями. Их друзья и студенты заполонили

всю империю. Таким образом, событие стало широко известно

общественности.

Если бы это не случилось, его дядя не рассердился бы вчера!

Однако Ван Чун знал, что это только начало.

Его

двоюродная сестра, Ван Чжу Янь, уже была здесь лично, чтобы допросить

его и остановить от дальнейших неприятностей. Однако Ван Чун знал, что

дождь только начала моросить, впереди его ожидала гроза. После нее будет

только больше людей, которые будут его искать.

«Хм! Маленький конфликт? Ты точно умеешь перефразировать вещи!»

Ван Чжу Янь подняла голову, чтобы взглянуть на Ван Чун и холодно усмехнулась:

«Этот

Яо Фэн был избит тобой до полусмерти, а старый клан Яо даже доложил о

нашем Клане Императору. Тем не менее, ты все еще осмеливаешься сказать,

что это маленький конфликт? Разве это маленький конфликт?»

«Вторая Сестра, я был опозорен!»

Возмущенно завыл Ван Чун:

«Подумай

об этом, сколько лет Яо Фэн и сколько мне лет? Учитывая, что я знаю

немного о боевых искусствах, как я мог избить его? Разве это не шутка?

Если бы у меня были такие возможности, схватила бы меня Вторая Сестра

одной рукой и посадила в карету?»

Леди, сидящая рядом с ней,

кивнула. Она точно могла сказать, что Ван Чун не был искусным в боевых

искусствах. По сравнению с Яо Фэн, он, вероятно, не может стоять даже

рядом с охранниками Резиденции Яо.

«… Кроме того, Яо Гуан И был

там. Весь Павильон был набит охранниками. Он решил, как следует

рассказать о событиях, которые произошли внутри. Независимо от того, что

он говорит, это станет правдой ».

На лице Ван Чун было видно большое негодование, когда он продолжал:

«Каждый

знает, какой коварный Клана Яо. На мой взгляд, они, вероятно, знали,

что я собираюсь туда, поэтому они намеренно создали для меня ловушку. Я

тоже был ослеплен гневом, поэтому я вклинился и разрушил собрание Яо

Фэн. Но то, как они утверждали, что я избил Яо Фэн, разве ты не думаешь,

что это ложь? »

«Ты говоришь правду?»

Наконец, Ван Чжу Янь подняла голову и посмотрела на Ван Чун. Очевидно, она нашла слова Ван Чун убедительными.

«Конечно,

это правда! Вторая Сестра, другие люди могут не много знать обо мне,

но, ты-то хорошо знаешь, на что я способен? Большую часть времени, я

занят воспитанием своих птиц и игрой с собаками, как я могу найти время

для тренировки? Если да, то как я смог победить такого гения боевых

искусств, как Яо Фэн? »

Сказал Ван Чун. Технически он не лгал. В

конце концов, тот, кто напал на Яо Фэн, был его маленькой сестрой, Ван

Чун особо ничего и не делал.

«Хорошо, сейчас я тебе поверю. Яо

Фэн всегда был фигурой, которая стояла выше его сверстников. С твоими

способностями невозможно победить Яо Фэн ».

Ван Чжу Янь на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть головой, подтверждая слова Ван Чун:

«Хорошо!

Тебя пронесло! — Пилка для ногтей, которую ты мне дал, довольно

неплохая. Есть ли у тебя еще какие-нибудь хорошие вещи?»

Ван Чун

взглянул на руки Ван Чжу Янь и увидел, что пилка для ногтей, которую он

дал ранее, её понравилась. Он мысленно закатил глаза. Считала ли

кузина, что у него в мешке какой-то робот-кот, способный производить

гаджеты по команде?

Он только не давно дал ей эту пилочку для ногтей, разве она не слишком жадная?

«Что? Подожди минуту! Чжу Янь, эта единственная в своем роде пилка для ногтей в столице была создана твоим кузеном? »

Прежде чем Ван Чун успел что-либо сказать, леди рядом с сестрой не могла сдержать удивления.

«Да! А что? Старушка интересуется моим младшим братом и хочет молодую кровь?»

Поддразнивала Ван Чжу Хун.

«Молодец! Из твоих уст ничего хорошего не выйдет, только напоминаешь как я стара! »

Возразила женщина.

«Перестань

лгать! Не думай, что я не заметила, как ты смотрела на мою пилочку для

ногтей! Ты завидуешь? Забудь об этом, я предоставлю тебе это

удовольствие. —Возьми!»

Ван Чжу Янь закатила глаза и бросила маленькую пилочку для ногтей.

«Хе-хе, благодарю вас, сестра Чжу Янь, за ваше дарование!»

Та

усмехнулась, не обращая внимания на его слова. Она взяла пилочку для

ногтей и аккуратно перенесла ее, словно это было ценное сокровище.

Несмотря

на то, что пилочка для ногтей Ван Чжу Янь не была абсолютным сокровищем

или невероятным предметом боевых искусств, это был предмет, абсолютно

бесполезный для мужчин, и сестры всегда мечтали забрать её себе.

Женщина в красной мантии крепко держала маленькую пилочку, и на ее лице появилась широкая улыбка.

«Так

как старшая сестра уже дарила тебе это сокровище, не должна ли ты

выбраться из этой кареты? Или, ты ждешь, чтобы я отдала тебе этого

маленького кузена?»

Нетерпеливо сказала Ван Чжу Янь.

«Это было бы прекрасно! Я бы очень этого хотела!»

Леди усмехнулась, обольстительно взглянув на Ван Чун. Однако она уже открывала двери кареты и выходила из нее.

Она уже добралась до места назначения. Ван Чжу Янь только подвезла ее.

«Вторая Сестра, кто она?»

«Дочь герцога Юэ. Почему ты заинтересовался ей?»

Поддразнивала Ван Чжу Хун.

«Как это возможно! … Хе-хе, Вторая Сестра, я хорошо сыграл прямо сейчас, не так ли? »

Ван Чун усмехнулся.

Ван

Чжу Янь ничего не сказала. Несколько секунд она смотрела на Ван Чун, и

ее глаза снова охладели. Пэм, она резко закрыла двери вагона и притянула

за уши Ван Чун.

По сравнению с предыдущим разом, это было как если бы она была совсем другим человеком.

«Ты, Брат! Ты знаешь, в какие неприятности ты попал?»

«Не

говори мне, что ты случайно оказался в Павильоне. Кроме того, не говори

мне, что ты столкнулся лицом к лицу с Яо Фэн из-за Ма Чжоу. Я не хочу

это слушать. Если я узнаю, что ты просто дурачишься, и завлекаешь весь

клан в такую большую беду по такой глупой причине, я буду первой, кто

сломает твои ноги!»

Ван Чжу Янь смотрела на Ван Чун таким

холодным взглядом, что казалось, что она разговаривает с незнакомцем.

Несмотря на то, что он знала ее так долго, в первый раз она была столь

строгой и сердитой.

В карете не было других людей, кроме их двух.

Ван Чун на мгновение заколебался.

«Вторая Сестра, ты мне веришь?»

«Если бы я тебе не верила, я бы не привела сюда дочь герцога Юэ, чтобы помочь тебе очистить свою репутацию».

Взгляд Ван Чжу Янь все еще был холодным.

«Отлично!

Тогда я скажу! Я намеренно отправился в Павильон! Я намеренно заставил

свою младшую сестру избивать Яо Фэн! На самом деле, я намеренно разрушил

встречу моего отца и Яо Гуан И! Все это было запланировано мной ».

— сказал Ван Чун.

«Зачем?»

Ван Чжу Янь была озадачена. Она действительно понятия не имела, почему Ван Чун сделал это.

«Клан

Яо питает гнусные намерения в отношении нашего клана Ван, я не мог

допустить, чтобы их планы осуществились! Я не могу подробно объяснить

это, но тебе просто нужно знать это на данный момент. »

Серьезно ответил Ван Чун.

«Какие!!»

Выражение Ван Чжу Янь изменилось. С мрачным выражением лица она спросила: «Ты уверен в этом?»

Ван Чун кивнул головой.

«Хорошо, я поверю тебе!»

«Ты не собираешься об этом расспрашивать?»

Удивился Ван Чун.

«В этом нет необходимости!»

Ван Чжу Янь улыбнулась и махнула рукой.

«Ты можешь быть озорным, но не более. Мы — одна семья, поэтому я верю,

что независимо от того, что произойдет, ты не будешь наносить вред

своему клану ».

«Вторая Сестра …»

Ван Чун это немного

тронуло. Несмотря на то, что он был непослушным, озорным и создавал

много проблем Клану, это было правдой, что он никогда не посмел бы

причинить вред клану.

Единственными, кто это понимал, был он и его двоюродная сестра, Ван Чжу Янь.

Хотя

его двоюродная сестра и часто мешала ему в делах на улице, она часто

только слегка наказывала его и в конце концов отпускала.

Однако

на этот раз вопрос с Яо Фэн, с помощью старого мастера Яо, достиг ушей

Императора, и каждый член клана Ван был замешан в это. Что вызвало

огромный шум в столице.

Даже при условии, что не смог объяснить ей всю ситуацию, она так охотно ему доверяла!

Ван Чун был в растерянности.

«Эти

несколько дней были очень волнительными для Клана. Не считая отца, даже

наша большая тетя и ее муж, дядя и другие кузены — все злятся на тебя. Я

только делаю первый шаг. Даже если я сейчас не появлюсь, они все равно

будут искать тебя.»

Сказала Ван Чжу Янь:

«Дочь герцога

Юэ — светская львица, и когда она сделает свой шаг, тебе будет легче

решить проблему. Именно по этой причине я и потащила ее сюда сегодня.

Что касается нашей тети и ее мужа, я передам слова, которые ты ей

сказал. До тех пор, пока ты уверен, что вопрос между тобой и Яо Фэн не

является просто личной неприязнью, я найду способ их сдержать ».

«Вторая Сестра, спасибо».

Ван Чун поблагодарил ее. У Ван Чжу Янь были хорошие отношения с их тетей и ее мужем.

«Не слишком радуйся. Наш дядя находится на Горе Небесного Дракона, но

я могу не справиться с ним. В настоящее время он занят военными

вопросами, но ты должен быть готов с ним разобраться ».

Сказала Ван Чжу Янь.

Ван

Чун почувствовал головную боль. Это была проблема, которая появлялась с

разрастанием и процветанием клана. В момент, когда что-то случалось,

все требовали объяснений.

«Я сам найду способ».

Уверенно сказал Ван Чун, в то время как мысленно кричал о том, насколько хлопотно это будет сделать.

Его

образ расточительного отпрыска слишком глубоко запечатлелся в умах

других людей. Несмотря на то, что Ван Чун сделал все для семьи, его дядя

не знал об этом. В отличие от Ван Чжу Янь, у него не было

безоговорочного доверия к нему!

Тем не менее, он был достаточно

хорош, чтобы суметь справиться с этим. Пока дело будет тянуться

достаточно долго, пока правда не откроется, с ним все будет в порядке.

Ван Чжу Хун кивнула головой и больше ничего не спрашивала.

«Ладно, так почему ты вышел из Суда с теми иностранными монахами?»

Ван Чжу Хун внезапно вспомнила об этом и испуганно уставилась на Ван Чун:

«Не может быть, у тебя снова неприятности дома?»

«Конечно нет!»

Услышав,

что Ван Чжу Хун упомянула это, Ван Чун заложил руки за голову и

прислонился к стенкам кареты, расслабившись. Во-первых, все равно он

намеревался расспросить свою кузену об этом. Даже лучше, что она сама об

этом спросила.

«Если нет, то зачем ты привез их в Суд?»

Ван Чжу Хун почувствовала, что что-то неладно. Ее слова постепенно становились более резкими и резкими.

Суд

был местом, где люди подавали свои жалобы, а преступники заключались в

тюрьму. Зачем кому-то приезжать в такое место без причины? Может ли быть

так, что вернулся старый Ван Чун? Может он влез в большее количество

неприятностей, хотя вопрос с кланом Яо еще не был урегулирован?»

В этот момент взгляд Ван Чжу Янь был наполнен такой враждебностью, что казалось, будто она смотрит на заклятого врага.

«Это … Вообще-то, ничего особенного. Я просто должен им немного денег ».

Ван Чун усмехнулся.

«Ты им просто должен немного денег?»

Ван Чжу Хун усомнилась в его словах.

«Это правда.»

Серьезно ответил Ван Чун.

Услышав,

что он только должен им деньги, Ван Чжу Хун с облегчением выдохнула.

«Сколько ты им должен? Десять таэлей? Или двадцать таэлей?»

Пока она это говорила, достала несколько серебряных слитков.

«Эмм … я боюсь, что этого недостаточно».

Ван Чун был немного смущен.

«Сколько? Не может быть, что ты золотой таэль?»

Ван

Чжу Хун была ошеломлена. Однако она все еще продолжала вытаскивать

слитки. Отец Ван Чжу Янь был старшим сыном Клана Ван, поэтому по

сравнению с отцом Ван Чун, их ситуация с деньгами обстояла немного хуже.

Ван Чун снова покачал головой.

«Не может быть, что ты должен другой стороне десять золотых таэлей?»

«Сто таэлей?»

«Ван Чун! Не говори мне, что ты должен другой стороне тысячу золотых таэлей! »

…

После

этой фразы Ван Чжу Янь стиснула зубы. Тысячи золотых таэлей было

достаточно для того, чтобы сделать клан Ван нищими. Даже если бы они

распродавали что-то из клана Ван, все равно не смогли бы раскошелиться

на такую сумму.

«Нет! Это 90000 золотых таэлей! »

Ван Чун покачал головой и протянул руки, указывая на то, что это огромная сумма.

«Что?!!»

Тело

Ван Чжу Хун задрожало. Когда она услышала сумму, ее лицо побледнело.

Даже когда она услышала, что Ван Чун попал в беду и об этом доложили

Императору, она всего лишь чувствовала себя немного недовольной и злой.

Однако, услышав, что Ван Чун был должен другому человеку 90000 золотых

таэлей, тут она потеряла самообладание!

Смогут ли они раскошелиться на такую сумму, даже если продадут все имущество клана Ван?

Они не смогут выручить даже десяти тысяч золотых таэлей!

«Ха-ха, Вторая Сестра, я просто шучу! Посмотри на свое выражение лица, как я могу быть должен кому-то столько денег?»

Увидев холодное выражение лица Ван Чжу Янь и почувствовав, что она вот-вот начнет проклинать его, Ван Чун усмехнулся.

«Ты просто шутишь?»

Ван Чжу Хун была слегка ошеломлена. «То есть, ты не должен другой стороне столько денег?»

«Конечно нет.»

Ван Чунь махнул рукой и усмехнулся.

«Лучше бы ты ни был должен! Иначе, я убью тебя!»

Ван Чжу Янь сердито пригрозила ему. Но в то же время, она почувствовала, как напряглось ее сердце.

Этот парень действительно напугал её до смерти! Она поверила, что он задолжал другому человеку столько денег!

«Тем

не менее, есть вопрос, в котором мне действительно нужна помощь Второй

Сестры. Два иностранных монаха хотят добывать и обрабатывать какую-то

металлическую руду, но находясь на чужбине, у них нет никаких связей. Я

считаю, что это прибыльный бизнес, поэтому я предложил им свою помощь.

Вторая Сестра, у тебя хорошие связи в столице, поэтому можешь ли

представить мне некоторых мастеров-кузнецов?»

Ван Чун ухмыльнулся.

Кузнец

— уникальная профессия в этом мире. Они могут зачаровать оружие с

помощью надписей, чтобы придать владельцу силу, скорость и ловкость.

Вот

почему кузнецы имеют исключительное положение в обществе. Средний класс

не может воспользоваться их услугами. Таким образом, Ван Чун мог

поручить эту задачу Ван Чжу Янь. Однако, было кое-что, что он не мог

объяснить её.

«Ты привел двух иностранных монахов в Судебный реестр по этому вопросу?»

Глаза Ван Чжу Янь расширились.

«Что еще я мог сделать?»

Сказал Ван Чун.

«Если только это, тогда проблем нет. У твоей Второй Сестры есть необходимые связи.

Ван Чжу Янь в изумлении уставилась на Ван Чун:

«Ты смог наладить связь с этими иноземными монахами, просто прогуливаясь весь день!»

Она скептически отнеслась к идее Ван Чун начать вести бизнес. Но, по крайней мере, у этого парня было явное улучшение.

«Хе-хе. Вторая Сестра, я буду тебе должен! Хорошо, я не буду тебя больше задерживать!»

Улыбнувшись, Ван Чун открыл дверцы кареты и выскочил из неё.

» Лучше покажи какие-нибудь улучшения и перестань волноваться! »

Издалека послышался голос Ван Чжу Янь.

«Я понял!»

Ван Чунь, повернувшись спиной к карете, помахал рукой.

Только когда экипаж его двоюродной сестры исчез, Ван Чун отвел взгляд. Он поднял голову и яркий блеск появился в его глазах.

«Похоже,

я должен быть осторожен в этом вопросе! Кузина Чжу Янь склонна быть

бесстрашной, но даже она была ошеломлена моим долгом. Если бы я сказал

ей, что это правда, и я даже подписал контракт в Суде, она бы убила

меня?

Подумал Ван Чун.

90000 золотых таэлей. Ван Чун

собирался рассказать об этом своей кузене, но ему повезло, что он

изменил свои слова на полпути, после того как почувствовал что-то

неладное.

В противном случае он снова бы оказался в большой беде.

Немного потянувшись, Ван Чун повернулся и быстро направился к другой карете.

«Молодой Мастер!»

Двери

кареты распахнулись, и показались знакомые лица. Это Шэнь Хай и Мэн

Лун. Ван Чжу Хун сказала им вернуться в резиденцию, но, судя по всему,

они не только не вернулись в резиденцию, они даже тайно следовали за ее

каретой.

«Ага!»

Ван Чун кивнул головой, казалось, он даже не удивился.

«Едем, в Павильон Восьми Богов!»

После чего Ван Чун вскочил в карету.

Ван Чун знал, где он может заполучить 90000 золотых таэль!

Хиия!

Карета двинулась. Дорога вела прямо к Павильону Восьми Богов.

…

Павильон

Восьми Богов был сияющим и великолепным; с его грандиозностью не мог

сравниться даже Павильон, в котором он прежде затеял потасовку!

Для обычных мирных жителей это было существование, о котором они могли только мечтать.

Причина была проста. Это потому, что двери Павильона Восьми Богов не были открыты для всех.

В

Великий Тан могли войти только сыны знатных семейств. Это было место,

где расточительные отпрыски столицы дурачились и наслаждались.

Был слух, что даже принцы и принцессы из королевской семьи иногда появлялись здесь.

В

Павильоне Восьми Богов существовала четкая иерархия и множество

различных правил. Несмотря на то, что все они были подростками и детьми,

они были разделены в зависимости от их статуса, образуя множество

разных «малых социальных кругов».

Именно поэтому в своей

предыдущей жизни, после того как он несколько раз побывал здесь, Ван Чун

больше никогда сюда не ездил. Он не хотел дружить с такими людьми.

Причина, по которой Ван Чун познакомился с Ма Чжоу и остальными, была результатом этого.

Однако,

на этот раз, нынешняя ситуация требовала этого. 90000 золотых таэлей не

была небольшой суммой, и если Ван Чун хотел собрать средства для

получения права на распределение Хайдарабадских руд, не было лучшего

варианта, чем молодые мастера и принцессы Павильона Восьми Богов.

«Молодой Мастер Чун, мы прибыли!»

Послышался голос Шэнь Хай.

Ван Чун вздрогнул. Карета остановилась.

«Подождите меня здесь, я сам пойду!»

Ван Чун открыл дверь и, как только он вышел из кареты, над ним хлынул громкий шум, словно цунами.

Павильон Восьми Богов!

Ван

Чун поднял голову и увидел возвышающуюся над горой красно-фиолетовую

инфраструктуру. Фактически, это была серия зданий, окружающих гигантский

внутренний двор.

Внутренние дворики со сводчатыми крышами выглядели очень грандиозно.

Это был Павильон Восьми Богов!

Он

увидел сотни роскошных экипажей. Эти кареты были замысловато

разработаны, и они были аккуратно выстроены один за другим, но не

создавали вид перегруженности.

Ван Чун хорошо знал, что каждая карета здесь принадлежит выдающейся семье Империи Великого Тан.

Он не первый раз видел эти кареты, но аура, которая исходила от них на этот раз, было совершенно другой.

«… Это все деньги!»

Ван Чун от души рассмеялся.

Прежде

чем он даже приблизился к Павильону Восьми Богов, он услышал шум. Если

обратить более пристальное внимание, можно было различить много разных

звуков; рев, заказ алкоголя, борзых, птиц, проклятия … Это место было

действительно суетливым.

Ван Чун показал свой жетон и прошел прямо через вход, по коридорам, наверх по лестнице, до самого третьего этажа.

Шаги Ван Чун были быстрыми, и он не привлекал никого внимания.

«Я здесь!»

Ван

Чун усмехнулся. Он увидел кучу людей. Множество изысканных круглых

столов были разбросаны по всему третьему этажу, и за ними сидело много

людей.

Это было место, где отпрыски болтали, пили и играли.

Много людей собрались здесь, чтобы поболтать о пустяках и о женщинах.

«Этот парень, Младший Вэй, должен быть здесь!»

Ван Чун улыбнулся. Он посмотрел в угол третьего этажа. Там собралась большая толпа, и их громкий разговор достигал даже небес.

Ван Чун протиснулся сквозь толпу и увидел, что люди собрались возле ринга.

На

ринге было два молодых подростка, одетых в шелковые одежды, которые

дрались. Один из них был круглолицым мальчиком, который был примерно

возраста Ван Чун.

Другой боец был немного постарше, примерно

шестнадцать или семнадцать лет. Его боевые искусства были явно на более

высоком уровне, чем у его противника. Он был в состоянии отправить

другого мальчика в полет одним движением, и каждый раз толпа щедро

награждала его аплодисментами за это.

С другой стороны, несмотря

на то, что круглолицый юноша не мог сравниться с ним в плане боевого

мастерства, он был чрезвычайно храбрым и стойким. Несмотря на то, что

тот снова и снова отправлялся в полет, он продолжал атаковать в ответ.

«Этот парень совсем не изменился!»

Ван

Чун посмотрел на круглолицего мальчика и рассмеялся про себя.

Круглолицый парень, которого дразнил его оппонент, и снова и снова

отправлял в полет, был человеком, которого он искал — Вэй Хао, также

известный как Младший Вэй.

Младший Вэй был сыном герцога Вэй. В то же время он был другом

детства Ван Чун. У этого ребенка были средние способности; другие были в

состоянии постичь Кулак Конной Стойки с единственного взгляда, но этому

парню потребовалось три дня.

Если бы у других был такой низкий

талант, они бы давно отказались от боевых искусств и вместо этого

продолжили академический путь. Однако этот парень родился упрямым. Чем

дольше он не мог выполнить задачу, тем больше ему хотелось справиться.

Не

только поэтому, несмотря на недостаток таланта, он любил спорить с

другими. Кроме того, он любил бросать вызов другим на ринге, ставя свое

богатство.

Герцог Вэй был человеком, который умел править и

обладал большим богатством. Несмотря на ежемесячное пособие в числе

нескольких золотых таэлей, Младший Вэй часто оказывался в том же

положении, что и Ван Чун.

Мало того, что денег в кармане не хватало, иногда Ван Чун даже приходилось платить за его алкоголь, когда они вместе выпивали.

Если

бы все пошло так, как было в предыдущем мире, этого мальчика кто-то бы

обманул и забрал его деньги. Хотя этот парень часто терял их в прошлом,

он никогда не проигрывал так много, вплоть до того, что почти терял

нижнее белье.

Но Младший Вэй не мог не сообщить своей семье об

этом. Чтобы погасить свой долг, этот парень должен был затянуть свой

пояс потуже и пожевать шесть месяцев белую редьку.

Причина, по

которой Ван Чун вспомнил этот инцидент, был в том, что в своей

предыдущей жизни он несколько раз говорил об этом в молодости. Каждый

раз на его лице появлялся жалкий вид, словно он был разорен слоном.

По приблизительным подсчетам, сегодня был день, когда этот человек потеряет деньги.

«Молодой Вэй, не говори, что я не пришел спасти тебя».

Ван

Чун не торопился вмешиваться. Даже несмотря на то, что он играл чужими

руками, он все еще был ответственен за этот инцидент. Если бы он не

согласился, ничего бы не случилось. Ему придется выучить урок.

Ван

Чун посмотрел на ринг. На ринге шестнадцати — семнадцатилетний молодой

человек хихикал. Было ясно, что он играет с Младшим Вэй. Учитывая его

силу, он мог бы давно закончить эту битву. Тем не менее он намеренно

решил унизить своего противника перед толпой, используя такой метод.

Всякий раз, когда Младший Вэй врезался в пол, все смеялись.

«… Так как ты решил действовать так высокомерно, то ты не можешь никого винить в этом. Ты сам напросился!»

Ван Чон посмотрел на шестнадцати- или семнадцатилетнего юношу и понял, что настало время сделать свой ход.

«Младший Вэй, Лошадь Сгибает Локоть! Ярость Ястреба! »

Среди

шумной толпы голос Ван Чуна не был ни слишком громким, ни слишком

мягким. Однако, услышав его голос, Младший Вэй вздрогнул. Он почти

непроизвольно следовал словам Ван Чун. Он присел и притянул свои ноги к

себе. Когда шестнадцати- или семнадцатилетний молодой человек бросился

вперед, чтобы схватить его, Младший Вэй неожиданно исполнил Ярость

Ястреба, выполняя сальто назад и пиная молодого человека в лицо.»

Пэи !

От этого удара молодой человек упал и распластался на полу.

Атмосфера

в Павильоне Восьми Богов, казалось, была разрушена в одно мгновение.

Взволнованная толпа внезапно замолчала. Увидев, как высокомерный молодой

человек был отправлен в полет одним ударом, все были в шоке.

«Кто это был? Кто это сделал! »

Молодой человек, растянувшийся на полу, впал в ярость. Он с яростью посмотрел на окружающих.

Все бы безмолвны. Никто ничего не сказал.

«Хе-хе,

Гао Фэй! О чем ты говоришь? Если ты все еще можешь бороться, вставай! В

противном случае, поклонись и признай свое поражение ».

Младший

Вэй был вне себя от радости. Он знал, чей это был голос, и, в этот

момент, он почти инстинктивно следовал словам другой стороны и выполнял

движения. Он не ожидал, что это будет так эффективно.

«Хм! Не радуйся! Если бы не моя неосторожность, ты думаете, что смог бы победить меня?»

Молодой человек по имени Гао Фэй был взбешен. Он вскочил на ноги и бросился на Вэй Хао.

Буум!

Воздух

бушевал, и массивная тень кулака хлестала по пустому воздуху,

направляясь прямо к Младшему Вэй. Другая сторона применила Конвейерный

Кулак против Младшего Вэй.

Гао Фэй, отправившийся в полет одним

ударом Младшего Вэй, чувствовал себя крайне униженным. Разгневанный, он

наконец решил использовать всю свою силу.

«Нехорошо!»

Лицо

Младшего Вэй побледнело, и волосы на руках стали дыбом. Боевое

искусство Гао Фэя было исполнено гораздо страшнее, чем то, что он

использовал ранее.

«Вьющиеся корни старого дерева!»

«Зеленый дракон, приседающий на мосту!»

«Металлический кабель, пересекающий реку!»

Ван Чун улыбнулся. Он ясно знал, что эти три движения помогут Младшему Вэй.

Бууум!

Первое

движение, Младший Вэй наклонился, как если бы корни старого дерева

вились вокруг земли. В то же время его волосы задел тяжелый удар.

Младший Вэй даже почувствовал, как его кожа онемела от ударной волны.

Буум!

Когда

Гао Фэй переключился на другой ход, и левый кулак, несущий мощную силу,

летел в сторону Младшего Вэй, тело последнего стало мягким, как будто

из лапши и согнулась назад, как если бы зеленый дракон присел на мосту,

таким образом уклоняясь от второй атаки.

«Мой ход!»

Глаза

Младшегоа Вэй блестели. Даже без указаний Ван Чун он знал, что делать.

Он яростно взревел и, словно согнутый бамбук, отпрыгнул вперед и

использовал импульс, чтобы выполнить Металлический кабель, пересекающий

реку.

Буум!

Кулак с силой пришелся на грудь Гао Фэй.

Младший Вэй использовал всю свою силу. Лицо Гао Фэй побледнело, затем

стало красным. Буум, он отлетел назад, разрушив несколько круглых столов

, прежде чем упасть на землю.

«Ха-ха-ха, я выиграл! Я победил!

На этот раз я победил его! Гао Фэй, ублюдок. И все вы, ублюдки,

осмелитесь поспорить, что я проиграю, я посмотрю, как вы уйдете без

вашего нижнего белья сегодня! »

Младший Вэй посмотрел на Гао Фэя.

Эти несколько слов заставили замолчать половину всего Павильона Восьми Богов. Все смотрели на Гао Фэя с негодованием.

«Гао Фэй, ты мусор. Ты даже не можешь победить Вэй Хао?»

«Заставив меня потерять столько денег, тебе больше не нужно беспокоиться о посещении Павильона Восьми Богов!»

«Если я снова увижу тебя, я заставлю моих людей тебя избить!»

«Какая неудача!»

…

Злые

отпрыски, которые потеряли деньги, гневно разглагольствовали. В

Павильоне Восьми Богов Вэй Хао был «Богом удачи». Пока он участвовал в

поединках, каждый мог извлечь из этого выгоду.

Ставки на это

сражение, были чрезвычайно крупными. Поначалу они думали, что смогут

заработать небольшое состояние. Никогда бы они не ожидали, что Гао Фэй

будет настолько бесполезен, что проиграет ему.

Вэй Хао

проигнорировал Гао Фэя, которого в этот момент критиковали, развернулся и

пошел в сторону Ван Чун с широко распахнутыми руками.

«Ха-ха-ха, мой хороший брат. Наконец-то ты пришел ко мне в Павильон Восьми Богов!»

Вэй Хао был вне себя от радости. Он крепко обнял Ван Чун и рассмеялся.

«Ты определенно мой хороший брат. Если бы не твоя помощь, я бы на этот раз трагически погиб! »

«Поскольку

ты это знаешь, в следующий раз тебе не стоит рисковать. По крайней

мере, сначала взгляни на своего противника. Этот парень намного сильнее

тебя.»

Ван Чун укорил его с улыбкой.

«Хе-хе, этого не

будет. С тех пор, как мне исполнилось пять лет, я начал заниматься

азартными играми. Я предпочел бы потерять деньги и жевать белую редиску,

чем отказаться от азартных игр на поединки ».

Вэй Хао ухмыльнулся.

Ван Чун был безмолвен, он мог только покачать головой в знак неодобрения.

«Подожди-ка минуту! Вэй Хао, этот поединок не считается! »

Внезапно раздался яростный рев. Гао Фэй поднялся и завыл в сторону Вэй Хао и Ван Чун.

«Почему? Гао Фэй, ты хочешь пойти против своих слов?»

Вэй Хао услышал рев, и его брови поднялись вверх. Он обернулся и с недовольным видом посмотрел на противника.

«Кто помогал тебе? Ты получил чью-то помощь и нарушил правила дуэли! Тот, кто подсказывал, выйди! Давай тащи сюда свою задницу!

Сердито взревел Гао Фэн.

Если бы не этот ублюдок, помогавший ему из толпы, мог ли Вэй Хао, учитывая свои способности, победить его?

«Ты ищешь меня?»

Услышав эти слова, Ван Чун улыбнулся и вышел из толпы.

Увидев,

что Ван Чун вышел из моря молодых мастеров, глаза Гао Фэя сузились.

Сверкнул дикий блеск. Но прежде чем он смог что-то сделать, Вэй Хао

рассмеялся и шагнул вперед.

«Ха-ха-ха, парень! Я знал, что это ты!

Вэй Хао пошел вперед и обнял Ван Чун.

«Гао

Фэй, ты можешь класть все, что хочешь в свой рот, но следи за тем, что

из него выходит. Каким глазом ты видел, что я нарушил правила дуэли? Я

вызвал кого-то против вас? Или мой брат вышел на ринг? Хорошо, я скажу

вам сейчас. Это не просто кто-то, он мой хороший брат, Ван Чун! »

Вэй Хао обернулся и с гордым выражением взглянул на Гао Фэй и на толпу.

Ван

Чун рассмеялся. Ван Чун поднял голову и заметил, что что-то неладно,

ведь толпа направилась к нему. Они смотрели на него не так как раньше!

Взгляд Гао Фэй был полон страха и уважения, большой контраст от яростного взгляда, который у него был прежде.

«Хм?»

Ван Чун нахмурился, ошеломленный изменениями.

«Хе-хе! Почему вы так удивлены! Вы уже знаменитость в столице.»

Вэй Хао прошептал на ухо Ван Чун:

«Яо

Фэн назвали одного из восьми талантов молодого поколения в столице.

Обычно он не щадил никого. Даже если бы мы встретились с ним, мы должны

уважительно обращаться к нему, как Яо Гонцзи».

«Тем не менее,

такая невероятная фигура была избита вами до такой степени, что Старый

Мастер Яо доложил об этом инциденте Его Величеству. Это вопрос вызвало

бурю в столице. Нет ни одного отпрыска, который не знал бы об этом, и ты

на них произвел особое впечатление! »

«Теперь все говорят, что

ты — лев, который сидел в тени, склонив голову, когда на самом деле ты

даже более впечатляющиё, чем Яо Фэн!»

Вэй Хао хлопнул по плечам Ван Чун.

Младший

Вэй на самом деле фактически многого не знал. Все, что он знал, это то,

что Ван Чун был его приятелем, и теперь, когда его приятель знаменит,

это означало, что он тоже стал знаменитым! Хахаха …

Ван Чон был действительно изумлен!

До

этого Ван Чун все еще думал о том, как ему следует оправдаться перед

кузиной Ван Чжу Янь, чтобы рассеять отрицательные слухи о нем в Великой

Империи Тан. Он не ожидал, что он получит такую неожиданную выгоду от

этого инцидента.

Ван Чун внезапно почувствовал, что это была награда за инцидент в Павильоне.

У

Империи Великого Тан было бесчисленное количество отпрысков, и каждый

из них был несравненно высокомерен. Они никому не подчиняются.

Если бы он смог сделать себе имя в этом кругу, то это могло бы оказаться полезным для его будущих планов!

«Перестань болтать на мгновение. У меня к тебе вопрос, давайте найдем место, чтобы поговорить.»

Ван Чоу похлопал по плечам Вэй Хао.

«Отлично! Подожди меня здесь!

Увидев

серьезное выражение лица Ван Чун, Вэй Хао также перестал улыбаться. Он

вырос вместе с Ван Чун и знал, что Ван Чун не станет просить помощи у

другого человека.

Кроме того, ему не нравилось ходить в Павильон Восьми Богов. Чтобы он появился здесь, должно быть какое-то серьезное дело!

«Гао Фэй! Не должно быть ни цента меньше. Заплати все это позже. Иначе можешь и не мечтать о жизни в столице!»

Вэй Хао бросил ему мешок.

Все

отпрыски в Павильоне Восьми Богов были из почтенных семей. Они не могли

позволить себе запятнать свою репутацию, противореча своим словам, и

поэтому Вэй Хао не беспокоился о том, что они откажутся от сделки.

«Верно, Ван Чун, позволь мне расспросить тебя», — резко сказал Вэй Хао.

«Что?»

Ван Чун обернулся и спросил.

«Можешь ли ты не называть меня Младшим Вэй перед таким количеством людей?»

Ван Чун расхохотался:

» Даже не думай об этом! — »

«…»

…

Павильон Восьми Богов был шумным и Вэй Хао потащил Ван Чун на свое место.

«Куда

ты ушел утром? Услышав, что ты под домашним арестом, я пошел к тебе

домой рано утром. Тем не менее, твоя мать сказала, что тебя нет дома. С

тобой трудно встретиться.»

Обильно потея, Вэй Хао потягивал виноградный сок из Западного региона.

«У меня были кое-какие дела сегодня утром, поэтому я ушел».

Ван Чун улыбнулся.

Услышав жалостливый голос Вэй Хао, Ван Чун почувствовал волну тепла. Только потеряв, он научился ценить их всех.

Только Ван Чун знал, каким драгоценным этот, казалось бы, обычный разговор является.

Вэй Хао никогда бы не узнал, что в это время Ван Чун уже попрощался бы с ним в своей предыдущей жизни.

В

своей предыдущей жизни Ван Чун чувствовал себя чужим в этом мире. Это

включало его родителей, братьев, сестер и, конечно же, Вэй Хао не был

исключением.

В то время Вэй Хао был «хорошим приятелем», но не

более. Когда он находился в течение семи дней в заключении, Вэй Хао, как

предполагаемый «хороший приятель», даже не пришел встретиться с ним.

Мог ли он считаться хорошим приятелем? Хорошим другом? Хорошим братом?

Даже пьющие приятели были лучше!

С того момента Ван Чун прекратил с ним все связи и больше не встречался.

Только

долгое время спустя Ван Чун осознал, что в течение семи дней, когда он

был заключен, Вэй Хао также был заключен на семь дней.

В то

время репутация Ван Чун была очень плохой, и отец Вэй Хао запретил ему

вступать с ним в контакт. Однако Вэй Хао, который обычно был послушен,

ослушался своего отца ради Ван Чун.

Это разозлило его отца и поэтому Вэй Хао был жестоко избит!

Эти семь дней он фактически лежал на кровати и восстанавливался от полученных ран.

Однако

Вэй Хао никогда не рассказывал об этом Ван Чун. Только когда наступила

великая катастрофа, и два брата, которые не встречались очень долгое

время, объединились, Ван Чун узнал обо всем этом.

Ван Чун также знал, что человек, который помог ему когда клан Ван переживал трудные времена, был не кто иной как Вэй Хао.

«Только

в длинном путешествием человек узнает выносливость своей лошади, и

только со временем сердце человека становиться видно». Только в

последние минуты своей жизни он узнал, кто его истинные друзья и братья.

Однако, когда Ван Чун, наконец, проснулся, было уже слишком

поздно. Мир уже был разрушен, и Центральной Равнины больше не

существовало, как, разумеется, и Вэй Хао.

Когда Вэй Хао умер у него на глазах от тяжелых ран, Ван Чун выл от печали.

Единственное,

чего он никогда не должен был делать в своей жизни, — это потерять

настоящего друга и брата! Это было болью в сердце Ван Чун, а также одним

из его величайших сожалений!

«Брат! Не волнуйся. Несмотря ни на что, я никогда не оставлю тебя.»

Ван Чун посмотрел на Вэй Хао, который все еще без устали трещал. Он дал обещание.

«…

На этот раз ты действительно серьезно взялся за Яо Фэна. Жаль, что я

ему не противник. В противном случае, я бы объединился с тобой. Кстати,

Яо Фэн действительно зашел слишком далеко, используя Ма Чжоу против

тебя ».

Вэй Хао стукнул по столу и сердито взревел:

«Я

уже давно предупреждал тебе об этом Ма Чжоу. Этот парень — ублюдок и

хулиган. У него, должно быть, гнусные намерения по отношению к тебе.

Теперь ты мне веришь?»

«Да, да. Я верю тебе.»

Ван Чун

улыбнулся. Наблюдая за тем, как брат возмущается, он почувствовал, как

сердце переполняло тепло. Это был не первый раз, когда он слушал, как

тот возмущается, но в этот раз все было по-другому.

Он давно не видел такого обычного зрелища.

«…

Брат, предметы дифференцированы по их типам, и люди разделены по

классам. Кошки и мыши никогда не могут поладить, и рыбы не могут выжить

без воды. Птицам невозможно зарыться в подполье, как земляной червь. Нам

нехорошо пытаться сбежать из нашего окружения. Дело Ма Чжоу является

хорошим примером, не болтайся с Ма Чжоу и такими людьми в будущем ».

«Послушай

меня, развлекайся в Павильоне Восьми Богов чаще. Мы все унаследуем

наследие нашей семьи в будущем. Взаимодействие друг с другом и

совместная игра будут иметь свои преимущества в будущем.»

Слова Вэй Хао были полны эмоций. За своих братьев Вэй Хао всегда был готов взять меч в руки.

Ван

Чун обладал бунтарским характером, и Вэй Хао заволновался, когда

увидел, что он сблизился с Ма Чжоу и его компанией. В тот момент, они

совсем перестали общаться .

Это был не первый случай, когда Вэй

Хао говорил с Ван Чун о проблеме с Ма Чжоу. С точки зрения Вэй Хао,

вполне вероятно, что Ван Чу снова возразит. Тем не менее, он не ожидал

такой ответ Ван Чун.

«Хорошо!»

Твердо сказал Ван Чун.

«Хорошо?»

Вэй Хао был ошеломлен. Рука, которую он поднял, застыла в воздухе.

Хорошо? Вот так просто?

У Вэй Хао расширились глаза от удивления. На мгновение он не смог отреагировать.

Почему он так легко согласился с его словами на этот раз?

Как таоке возможно?

Вэй Хао моргнул. Его мозг все еще был перегружен ответом Ван Чун.

«Итак, ты не будешь болтаться с Ма Чжоу и с его компанией в будущем?»

«Угу.»

«В дальнейшем ты будешь со мной в Павильоне Восьми Богов?»

«Угу.»

Ван Чун с улыбкой кивнул головой.

Вэй Хао снова моргнул. На мгновение он не смог подобрать подходящих слов.

«Ван Чун, ты не такой, как прежде».

Вэй

Хао с изумлением осмотрел Ван Чун с головы до ног. Нынешний Ван Чун

действительно отличался от того, каким он был; в прошлом он никогда не

приходил в Павильон Восьми Богов.

Более того, раньше он не послушался бы его совета.

Тем не менее, нынешний Ван Чун был спокоен. Казалось, что это совсем другой человек.

«Хахаха! Молодец, похоже, что ты наконец-то все продумал! Как твой брат, я счастлив за тебя! »

Вэй Хао вдруг что-то придумал и с восторженным видом хлопнул по плечу Ван Чун.

Как

говорится, человек растет во время неприятностей. По мнению Вэй Хао,

причина, по которой Ван Чун подвергся таким масштабным изменениям, была

связана с Ма Чжоу.

Ван Чун действительно очнулся!

Не было ничего, что могло бы обрадовать Вэй Хао больше, чем это.

«Хе-хе».

Ван

Чун только улыбнулся. Он знал, о чем думал Вэй Хао, но Ван Чун не стал

на этом фокусироваться. Кроме того, у Ван Чун была другая миссия.

«Пора.»

Ван Чун улыбнулся и посмотрел на толпу. Как бы в ответ на взгляд Ванун, неожиданно вспыхнула суматоха.

Прозвучал холодный голос:

«Эй! Разве это не Молодой Мастер Ван?»

Голос

был полон сарказма и насмешки. Толпа расступилась, и молодой человек,

одетый в белый халат, подошел к ним. На нем была также шуба, а на голове

была небольшая серебряная шляпа. Его лицо выражало презрение.

За ним последовала хихикавшая толпа.

«Су Бай! Что ты здесь делаешь?»

Увидев этих людей, настроение Вэй Хао изменилось. Он резко встал и сердито посмотрел на группу.

«Вам здесь не рады!»

Вэй Хао стоял перед Ван Чун. Су Бай был сыном герцога Су, и у герцога Су были тесные отношения с кланом Яо.

Ван Чун только что обидел клан Яо, и этот Су Бай, вероятно, пришел сюда, чтобы вызвать неприятности!

«Хм,

Вэй Хао, вы думали, что Павильон Восьми Богов был открыт только для

вашей семьей? Почему я не могу приехать сюда? Кроме того, разве я

сказал, что я здесь из-за вас? Ван Чун, разве ты не согласен с моими

словами?»

Су Бай холодно взглянул на Ван Чун, который сидел позади Вэй Хао.

Ван

Чун увидел, что Гао Фэй стоит за Су Бай, опустив голову. Он знал, что

Гао Фэй вытащил Су Бай сюда. Гао Фэй не смог справиться с Вэй Хао и с

ним, поэтому он привел подкрепление.

Однако Ван Чун это вообще не интересовало.

«Су Бай, ты приехал в хорошее время. Одолжи мне немного денег!»

Ван Чун поднял голову и спокойно сказал.

В момент, когда прозвучали его слова, шум стих. Смех и болтовня толпы, внезапно превратились в изумленные взгляды.

Даже Вэй Хао, который стоял перед Ван Чунг, словно защищая его, был ошеломлен.

Занять денег?

Ван Чун занимает деньги у Су Бай? Что происходит?

Разве

Ван Чун не знает, что Су Бай ненавидит его? Учитывая связь между кланом

Су и кланом Яо, как Су Бай мог одолжить ему какие-либо деньги?

«Ха-ха-ха! Ван Чун, ты сошла с ума? На каком основании ты думаешь, что я одолжу тебе деньги?»

После мгновенного шока, Су Бай, наконец, рассмеялся. Толпа тоже начала смеяться.

«Этот парень, должно быть, сумасшедший!»

«Как он мог подумать, что молодой господин одолжит ему деньги!»

«Я думаю, что он, вероятно, еще не проснулся!»

…

Толпа позади него тоже хохотала.

Потомок

Клана Ван, Ван Чун, фактически занимал деньги у сына герцога Су?

Сегодня в Павильоне Восьми Богов не было более смешной шутки.

Разве этот парень не слишком самонадеянный?

Услышав смех в окрестностях, Вэй Хао был смущен.

«Ван Чун, что ты пытаешься сделать?»

Он не знал, был ли Ван Чун настроен серьезно. Учитывая отношения Су Бай и Ван Чун, Ван Чун не мог занимать у него денег.

«2% годовых, ежедневно в течение месяца! Когда придет время, все будет выплачено вместе с процентами! »

Произнеся

эти слова, Ван Чун от души засмеялся, до такой степени, что его спина

выгнулась назад. Эти несколько слов погрузили весь зал в тишину.

Даже отпрыски за другими столами, услышав эти слова, сосредоточили свое внимание здесь. Их глаза расширились.

Глаза Су Бай расширились, как будто он впервые встретился с Ван Чун.

Слова

Ван Чун были простыми и лаконичными; каждый понимал смысл слов, но они

не могли поверить своим ушам. 2% годовых, если считать ежедневно,

получается 60% в месяц! Если так, десять серебряных таэлей превратяться в

шестнадцать серебряных таэль!

Процентная ставка Ван Чун была еще более безумной, чем ставки на кредит!

«Ван Чун, ты сумасшедший!»

Лицо

Вэй Хао стало бесцветным. Он немедленно обернулся и схватил Ван Чун за

руки. Он так нервничал, что его ногти вонзились в тело Ван Чун.

«Если

тебе нужны деньги, ты мог бы просто попросить меня об этом. Почему ты

должен занимать у них под такую высокую процентную ставку! »

Вэй Хао думал, что Ван Чун шутит, но, судя по всему, это было не так.

Ван Чун покачал головой и послал утешительный взгляд Вэй Хао.

Он

никогда не делал опрометчивых поступков. Несмотря на то, что ежедневная

2% -ная процентная ставка звучала как непомерная сумма, до тех пор,

пока он в состоянии получить право на распределение Хайдарабадских руд,

все остальное это мелочи.

«Су Бай, эти слова относятся не только

к тебе. То же самое касается и других. Если у вас есть деньги, чтобы

одолжить мне, я напишу долговое обязательство в качестве доказательства

».

Сказал Ван Чун. Его слова были не громкими, но все это ясно услышали. В один миг глаза каждого были полны изумления.

Все

отпрыски в Павильоне Восьми Богов родились в известных семьях и

обладали несравненным богатством. Эти люди никогда не беспокоились об их

средств к существованию.

Однако независимо от того, насколько

богаты были их семьи, у кого мог бы быть сейчас избыток денег?

Независимо от того, сколько денег им давали их семьи, были такие люди,

как Вэй Хао, которые занимались поединками с другими, и часто

оказывались без таэлей.

«Хе-хе, мысль о том, что потомку герцога

Цзю так не хватает денег, что он пришел в Павильон Восьми Богов, чтобы

просить об этом! Ван Чун, если вам нужны деньги, нет необходимости идти

на такие большие неприятности. Я дам тебе этот серебряный слиток;

отдавать не нужно! »

Су Бай усмехнулся. Он достал серебряный слиток и бросил его на круглый стол Ван Чун.

2% годовых, если ежедневно, означает 60% в месяц!

Сделка Ван Чун была действительно заманчивой.

Однако

Су Бай вдруг вспомнил о чем-то важном. Клан князя Цзю был, как

известно, неподкупным; другими словами, они были «бедными».

Потомок их клана, такой как Ван Чун, мог получать только ежемесячное пособие в несколько серебряных таэль максимум.

Сколько

процентов он мог бы заплатить? При том, что Ван Чун предлагал чрезмерно

высокую процентную ставку, скорее всего, он не сможет заплатить. В этом

случае он мог бы притворяться щедрым и подарить ему несколько

серебряных таэлей. В то же время, он мог бы также получить свою долю

удовольствия, издеваясь над ним.

Вопреки его ожиданиям, Ван Чун скинул серебряный слиток на пол.

«Су Бай, этой маленькой суммы денег недостаточно даже для того, чтобы я почистил зубы. Лучше используй это для себя.»

Ван Чун холодно и презрительно усмехнулся.

«Хммм! Тебе не хватает? Хорошо, я дам тебе еще один!»

С презрительным взглядом Су Бай бросил ещё один серебряный слиток на стол Ван Чун.

Не смотря на это, Ван Чун громко зарычал и снова скинул серебряный слиток на пол.

«Недостаточно!»

Безразлично сказал Ван Чун. Презрение в его глазах заставило Су Бай задрожать от злости.

«Брат,

не становись слишком жадным. Потому что сегодня у меня хорошее

настроение, и я подарил тебе два серебряных слитка. Сколько тебе нужно?

Три? Или четыре? Или все еще недостаточно? Тебе нужен целый золотой

таэль? Учитывая твои ежемесячные пособия, ты уверен, что можешь себе это

позволить?

— презрительно сказал Су Бай.

«Целый золотой

таэль? Хмф, Су Бай, похоже, вы не так богаты, как выглядите. Поскольку

это так, я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Как насчет вот чего, после

того, как я займу у других деньги, я могу одолжить вам пару золотых

монет.

Фыркнул Ван Чун.

В мгновение ока лицо Су Бай потемнело.

Что ты имеешь в виду под словами, что я не так богат, как я выгляжу?

Даже

если бы отпрыск происходил из уважаемой и богатой семьи, их ежемесячное

пособие составляло всего несколько золотых таэлей. В лучшем случае у

них было бы всего дюжина или около того.

Даже сын королевской

семьи не осмелился относиться к золотому таэлю, как к грязи, и кем Ван

Чун себя возомнил? Одолжить ему несколько золотых монет?

Как возмутительно!

«Хорошо, Су Бай. Я подумал, поскольку тебе не хватает, ты должен просто стать рядом!»

Ван Чун поднялся со своего места и презрительно махнул руками, указывая на Су Бай, чтобы он не преграждал путь и встал рядом.

«Все,

слушайте. «2% годовых, ежедневно в течение месяца». Это выгодно для

всех. Я буду одалживать столько, сколько вы готовы заимствовать! До тех

пор, пока вы готовы одолжить мне деньги, вы сможете заработать

значительную сумму через месяц! »

«Ван Чун, ты серьезно?»

В комнате внезапно раздался другой голос.

«Конечно!»

Сказал Ван Чун. «Могу ли я отказаться от своих слов в Павильоне Восьми Богов?»

«Однако, что, если придет время, и ты не сможешь заплатить?»

Прозвучал другой голос.

«Ну

и шутка! Даже если я не могу заплатить, возможно ли, чтобы клан Ван не

смог заплатить? До тех пор, пока у вас есть долговые бумаги, вас все еще

беспокоит, что вы не сможете получить назад свои золотые таэли? »

Ван Чун холодно усмехнулся с надменным выражением лица.

Толпа расхохоталось. В самом деле! Даже если Ван Чун был не в состоянии заплатить, Клан Ван точно это может сделать за него.

Пока герцог Цзю оставался в клане Ван, репутация была надежной.

«Хорошо! Вот две золотые таэль, возьми!»

Отпрыск протиснулся сквозь толпу и с радостью положил на стол два золотых слитка.

Они могли хорошо заработать, просто заимствуя деньги Ван Чун на месяц.

«Вот мое золото! Ван Чун, не забудь написать мне долговое обязательство!»

Ярость

заполнила лицо Су Бай. Прежде чем он успел спровоцировать истерику,

подошел еще один отпрыск и положил несколько таэлей на круглый стол.

После чего, третий отпрыск, четвертый отпрыск …

«Эти ублюдки, они намеренно идут против Гонцзи?»

Лицо окружения Су Бай также потемнело. Действия этих молодых людей явно были актом унижения Су Бай.

Даже Су Бай не решался рассориться со всеми этими людьми.

«Ван Чун, ты, должно быть, сошел с ума! Зачем тебе столько денег?»

Вэй

Хао прошептал на ухо Ван Чун. Он волновался и злился. Он знал о

ежемесячных расходах Ван Чун, и ему не нужно было столько денег.

Он не мог понять, что пытался сделать Ван Чун, заимствуя столько денег.

«Вэй Хао, не волнуйся. Я не заимствую деньги, чтобы их растратить, с этого будет польза. Позже ты поймешь.»

Спокойно сказал Ван Чун. Он позаимствовал чернильницу, кисть и бумагу у отпрыска и начал заполнять долговые бумаги.

Увидев долговые заметки, число людей вокруг Ван Чун значительно увеличилось.

«Ван Чун, вот мое серебро. Напиши мне долговую расписку! »

«Мне тоже! …»

…

Окружение Ван Чун оживилось в одно мгновение.

Увидев это зрелище, лицо Су Бай скорчился со злости, и он развернулся, чтобы уйти.

«Гонцзи, мы оставим это просто так?»

Среди толпы Гао Фэй прижался к стороне Су Бай.

Именно благодаря вмешательству Ван Чун, он потерял более дюжины золотых

таэлей ранее. Он не хотел допустить, чтобы Ван Чун вышел сухим из воды.

«Оставим? Хм, зачем нам это стоит отставлять?»

Су Бай остановился, повернулся и посмотрел на Ван Чун:

«Разве

вы не слышали его? 2% -ная процентная ставка, ежедневно. Кроме того, он

забирает любую сумму, которую может получить. Почему мы должны уходить,

когда перед нами такая хорошая возможность? »

«Что Гонцзи имеет в виду?»

Гао Фэй был озадачен. Если он не уходит, тогда что еще он может сделать?

«Хм,

этот парень хочет денег? Хорошо, тогда мы дадим ему большой подарок. Я

хотел бы посмотреть, как он может позволить себе процентную ставку с его

бюджетом. Поищи Яо Гонцзи и расскажи ему о происходящем. Что касается

того, что ты должен будешь делать потом, узнаешь позже ».

«Да, Гонцзи! Я пойду сейчас.»

Услышав слова Су Бай, Гао Фэй, радостный, тут же быстро бросился на поиски Яо Фэн.

Обычным

отпрыскам, как он, давали всего лишь несколько серебряных таэлей с

максимальным количеством дюжины золотых таэлей в месяц. Однако Яо Фэн

был другим. Он обладал способностью заполучать сотни золотых таэлей в

одно мгновение.

Если Ван Чун не смог бы раскошелиться на

необходимую сумму, чтобы погасить свой долг, это могло бы послужить

толчком для борьбы с кланом Ван. Даже если Ван Чун действительно

выплатит долг вместе с процентами, они смогут заработать огромную сумму и

при этом ослабят финансовые возможности клана Ван.

Если они

смогут заработать несколько десятков золотых таэлей так легко в течение

месяца, почему они должны упускать такую хорошую возможность ?!

…

Новость быстро дошла до ушей Яо Фэн.

«Что? Ван Чун занимает деньги в Павильоне Восьми Богов?»

Лоб Яо Фэн поморщился .

Утром

он услышал, что Ван Чун отправился на поиски двух иностранных монахов,

чтобы поиграть с ними. Тем не менее, сейчас он услышал, что Ван Чун

появился в Павильоне Восьми Богов. Новости с обеих сторон не совпадали

друг с другом.

«Да, Гонцзи, я сам видел! Это определенно правда! »

Почтительно ответил Яо Фэн.

Услышав слова Гао Фэя, Яо Фэн нахмурился еще больше.

«Подожди минутку!»

Яо Фэн резко встал, поднял вуаль и вошел во внутреннюю комнату.

«Отец, мы должны разобраться с этим вопросом? Тут что-то есть? »

Яо Фэн рассказал все, что услышал в подробностях своему отцу. Его отец, казалось, очень интересовался Ван Чун.

Яо Гуан И молча поморщился.

«Не

совершай безрассудных поступков. Сегодня я еду на границу, чтобы

нанести сокрушительный удар клану Ван. Пока мне не удастся выполнить мой

план, постарайся не тревожить клан Ван.»

Застегнув верхнюю пуговицу, на его лице появилась улыбка:

«Однако внимательно следи за развитием событий. Разве этот парень не хочет денег? Удовлетвори его просьбу.»

«Да, я понял».

Ответил Яо Фэн. Он знал, что его отец собирается нанести смертельный удар по Клану Ван.

После того, как это будет сделано, никто не вспомнит унижения, которым он подвергся в Павильоне.

«Возьми это мешок с деньгами и передай его Су Бай.»

Выйдя из комнаты, Яо Фэн бросил тяжелый мешочек с монетами Гао Фэю.

«Да, приказ будет исполнен».

Гао Фэй схватил мешочек и вышел. После чего он помчался назад к Павильону Восьми Богов.

…

В Павильоне Восьми Богов Ван Чун был все еще занят, беря деньги и записывая долговые бумаги.

Таэль, две таэля, три таэля … Как минимум, в мешочках с монетами было несколько таэлей, а как максимум — несколько десятков.

Когда все было сделано, Ван Чун пересчитал деньги и подтвердил, что ему заняли более двухсот золотых таэлей.

Увидев такие цифры, даже лицо Вэй Хао перекосилось.

Он

может и из богатой семьи, и ему нравилось играть в поединки, но его

ежемесячное пособие составляло всего одиннадцать — двенадцать таэль. Тем

не менее, Ван Чун занял более двухсот таэлей у всего Павильона Восьми

Богов в один заход!

Даже для Вэй Хао это было огромной суммой. Он был в шоке.

«Все равно ещё не хватает»

Ван Чун нахмурился.

Двести

золотых таэль может огромная сумма для отпрыска из знатной семьи, но

для Ван Чун это было далеко не достаточно для осуществления его планов.

Хайдарабадские руды были дорогими, и Ван Чун не думал, что соберет 90000

золотых таэлей.

Ван Чун просто нуждался в 500-600 золотых

таэлях, чтобы пригласить кузнецов для доработки и чертежей нескольких

базовых оружий из стали Вутц. Ван Чун был уверен , что он сможет

накопить достаточно денег , в течение месяца , чтобы заплатить за 300

Цзюнь Хайдарабадских руд.

Однако на данный момент у него было только 200 золотых таэлей. .

В

конце концов, отпрыски в Павильоне Восьми Богов все еще не обладали

правами управления внутри своих кланов. Небольшое количество таэль,

которые они получали от своей семьи каждый месяц, не хватало, чтобы

удовлетворить требования Ван Чун.

Когда Ван Чун уже начал волноваться, перед ним упал тяжелый денежный мешок.

«Ван Чун, ты сам это сказал. 2%, на ежедневной основе, и ты примешь столько, сколько дадут. Эти слова в счет, не так ли? »

Сверху раздался холодный голос.

«Су Бай?»

Ван Чун удивленно поднял голову. Увидев знакомое высокомерное лицо, он улыбнулся:

«Граф, конечно, мои слова в счет. Су Бай, ты тоже хочешь одолжить мне денег?»

«Хе-хе,

Ван Чун, здесь 1500 золотых таэлей. Напиши мне долговое обязательство, и

ты можешь забрать все это. Помни, ты должен заплатить мне 2400 золотых

таэлей через месяц! »

— холодно сказал Су Бай.

Услышав

эти цифры, окружающая толпа ахнула от шока. 1500 золотых таэлей были

невероятной суммой для них; никто не мог и подумать, что Су Бай сможет

одолжить столько денег.

За один месяц Су Бай может заработать

более 900 золотых таэлей. В столице не было ни одного отпрыска, который

смог бы заработать столько денег за один месяц.

С этой суммой Су Бай не пришлось бы беспокоиться о нехватке денег в течение значительного периода времени.

«Хе-хе, если вы осмелитесь одолжить мне их, у меня нет причин не осмеливаться принять мешочек!»

Ван

Чун посмотрел на тяжелый мешочек с деньгами, и был вне себя от радости.

Благодаря этим 1500 золотым таэлям Ван Чун больше не понадобилось бы

ограничивать себя в расходах, и все что он спланировал, должно было

пройти гладко.

Не дожидаясь ответа Су Бай, он начал писать долговое обязательство. После он передал его Су Бай.

«Следи за этим! Если ты его потеряешь, не обвиняй меня в том, что я не отплачу тебе ».

«Тебе не нужно беспокоиться об этом!»

Су Бай усмехнулся и протянул руку, чтобы взять долговую записку с рук Ван Чун.

«Ван Чун, мне нужно поговорить с тобой!»

Увидев

радостную улыбку Су Бай, Вэй Хао больше не мог терпеть и силой вытащил

Ван Чун на улицу. В Павильоне послышались насмешки.

Су Бай

свысока посмотрел на Вэй Хао и Ван Чун, когда они уходили. Как только

все подумали, что шоу было закончено, и собирались расходиться, Су Бай

неожиданно обернулся.

«Подождите минутку!»

Су Бай остановил всех. Наступила тишина, и все смотрели в сторону Су Бай.

Когда все обратили на него внимание, Су Бай внезапно выхватил жетон и продемонстрировал его всем.

«Это

жетон Яо Гонцзи! Яо Гонцзи приказал, чтобы никто не рассказывал о том,

что произошло сегодня в Павильоне Восьми Богов кому-либо еще. Любой, кто

проболтается, будет считаться врагом Резиденции Яо, а также Клана Су! »

Когда Су Бай сказал эти слова, он свирепо посмотрел на толпу холодным, как мороз, взглядом.

Некоторые

отпрыски, которые изначально были недовольны действиями Су Бай, услышав

эти слова, почувствовали, как их сердце застыло и содрогнулось. Они

быстро закрыли рты.

Клан Яо обладал невероятной властью, и

высоко ценился королем Ци. Никто в столице не смел их обидеть. Не было

бы ни одного человека, который был бы готов пойти на такой риск.

Никто не осмелился игнорировать предупреждение Су Бай.

«Это странно! …»

Гао Фэй был ошеломлен. Он только что получил приказ от Яо Гунцзы, и знал, что Яо Фэн не говорил таких слов.

Гао

Фей поднял голову, чтобы что-то сказать, но Су Бэй свирепым взглядом

заставил его немедленно понять, что происходит, и он вздрогнул. Он

поспешно опустил голову, не осмеливаясь сказать ни слова.

Яо Фэн

был занятым человеком, и те, с кем он вступал в контакт, были

прекрасными будущими руководителями своих кланов. Су Бай выступил от

его имени. Павильон Восьми Богов был полон людей, и они сплетничали.

Если бы то, что Ван Чун занял деньги у всех, станет известно всем, Клан

Ван тоже узнает об этом.

Если бы Ван Чун взял взаймы деньги

сегодня, и Ван Клан возвратил им их завтра, они не смогли бы получить от

этого выгоду и тем более шантажировать клан Ван.

Долговая

расписка, которую написал Ван Чун, была эффективным оружием для борьбы с

кланом Ван. Как мог Су Бай разрешить каким-либо проблемам помешать

этому? С репутацией клана Яо и клана Су, он действительно хотел бы

увидеть, кто осмелиться рассказать об этом другим!

…

«Ван Чун, что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?»

Выйдя из Павильона Восьми Богов на улицу, Вэй Хао уже не мог сдерживаться:

«1700 золотых таэль, это 1700 золотых таэль! Знаешь ли ты, какая беда произойдет, если ты не сможешь вернуть их через месяц! »

На улице Вэй Хао уставился на Ван Чун. Он переживал за Ван Чун .

1700

золотых таэлей может показаться потрясающей возможностью для любого

другого, но в глазах Вэй Хао это была ловушка. Только подумав о

возможных последствиях этого дела, Вэй Хао почувствовал, как у него

закружилась голова, и конечности начали неметь.

По прежнему Вэй Хао все еще не мог понять, зачем Ван Чун понадобилась такая огромная сумма денег.

«Вэй Хао, не волнуйся. Я знаю, что делаю.»

Ван

Чун улыбнулся. Выражение его лица было предельно спокойным, и его аура,

похоже, тоже была спокойной. Несмотря на то, что он не знал, что

собирается делать Ван Чун, Вэй Хао считал, что у Ван Чун есть на то

причины.

Он не действовал по прихоти!

«Я не буду

скрывать это от тебя. Я воспользуюсь этой суммой денег, и если мне

удастся, я не только выиграю от этого, она сыграет большую роль в

укреплении могущества нашего Великого Тан! »

Когда они росли

вместе, Ван Чун ничего не скрывал от Вэй Хао. Он рассказал ему все, что

касается Хайдарабадской руды. Сначала Вэй Хао внимательно слушал, но в

конце концов, он не смог сдержаться и громко крикнул.

«Что?! 90000 золотых таэлей! »

Вэй Хао уставился на Ван Чун, его глаза расширились от шока. Он закричал:

«Ван Чун, ты спятил? Как ты можешь согласиться на такую сделку? Это невозможно. Какая руда может стоить 90000 золотых таэлей?»

Вэй Хао почувствовал, что он сейчас вот-вот упадет на землю.

Он

думал, что 1700 золотых таэлей было достаточно большим долгом, но была

ещё более крупная бомба — Ван Чун был должен другому человеку 90000

золотых таэль!

Вэй Хао почувствовал, что его голова вот-вот взорвется!

«Вэй Хао, не волнуйся. Я знаю, что я делаю, все пойдет как надо ».

Голос

Ван Чун был спокоен, как будто ничего не произошло. Он знал, что Вэй

Хао отреагирует таким образом. В конце концов, они были всего лишь

четырнадцати — пятнадцатилетними подростками; любой, кто услышал бы о

долге в 90000 золотых таэлей, отреагировал бы таким же образом.

Однако Ван Чун не был безрассудным. Если бы он не видел в этом выгоду, он не заключал бы такую сделку.

«Вэй Хао, вместо того, чтобы беспокоиться обо мне, мне нужна твоя помощь!»

Сказал Ван Чун.

«Моя помощь?»

Вэй Хао глубоко вздохнул и успокоился:

«Скажи, зачем я тебе? Пока это в моих силах, я постараюсь изо всех сил помочь тебе преодолеть это бедствие ».

«Мой добрый брат!»

Ван Чун усмехнулся. Как и ожидалось, он был надежным, когда Ван Чун в нем нуждался.

«Здесь слишком много людей. Мы поговорим в карете.»

Ван Чун был впереди, а Вэй Хао следовал за ним. Он вошли в карету у дороги.

Брови Вэй Хао были нахмурены, казалось, он пытался найти решение проблемы Ван Чун.

90000

золотых таэлей было не маленькой суммой. Это была почти невозможная

миссия; Вэй Хао не думал, что Ван Чун был способен на такой подвиг.

Именно поэтому Вэй Хао еще раз попытался убедить Ван Чун:

«Ван Чун, не мог бы ты попытаться найти способ отменить эту сделку?»

«Ни за что!»

Ван

Чун покачал головой: «У меня нет намерения сделать это, и, кроме того,

невозможно аннулировать контракт, который был подан в Суд. »

«Тогда как ты хочешь, чтобы я помог тебе?»

— спросил Вэй Хао.

«Мне

нужно по крайней мере 12 опытных кузнецов, чтобы помочь мне

усовершенствовать руды и сделать оружие. У вашего клан Вэй хорошие связи

в столице, помоги мне в этом ».

Сказал Ван Чун.

Клан Ван не был искусным в управлении. В этом аспекте резиденция герцога Вэй была намного лучше клана Ван.

«Без проблем. Я постараюсь помочь тебе.»

Без каких-либо колебаний, Вэй Хао согласился.

Несмотря на то, что он не занимался семейным бизнесом, поиск дюжины опытных кузнецов был для него не трудной задачей.

«Хе-хе, хороший брат. Я просто опущу слова признательности.»

Ван Чун усмехнулся, и почувствовал тяжесть на сердце.

90000

золотых таэлей было отнюдь не маленькой суммой. Лучший способ

заработать на этой сумме — найти нескольких мастеров, чтобы доработать

руды и выковать Хайдарабадскую руду в сталь Вутц, которая вскоре станет

известной во всем мире.

Воспользовавшись возможностью теперь,

когда Хайдарабадские руды не были дорогими, он вполне мог достать 90000

золотых таэлей, чтобы заплатить двум монахам.

Теперь, когда Вэй Хао обещал помочь ему в этом вопросе, Ван Чун почувствовал себя более спокойным.

Вэй Хай все еще волновался за него. Он знал, о чем думал Ван Чун, но, судя по всему, вряд ли он откажется от этой идеи.

Таким образом, все, что он мог сделать, это приложить все свои силы, чтобы помочь Ван Чун справиться с этим делом.

«Кроме этого, есть еще одна вещь, в которой мне нужна твоя помощь».

Резко сказал Ван Чун.

«О, что это?»

Вэй Хао был удивлен.

«Мне нужно, чтобы ты помог мне найти человека по имени Чжан Му Нянь».

Сказал Ван Чун.

«Чжан Му Нянь?»

Вэй Хао нахмурился. Он никогда не слышал об этом имени, это значило что этот человек не был известным.

«Да,

он является сотрудником королевского двора. Если я не ошибаюсь, у него

не должна быть высокая должность. Ты должен найти его имя, просмотрев

список имен чиновников в королевском дворе. Если найдешь его, немедленно

скажи мне.»

Сказал Ван Чун.

«Зачем его искать?»

Вэй Хао был удивлен. Был ли знаком Ван Чун с этим человеком?

«Есть

некоторые вещи, в которых мне нужна твоя помощь. Этот вопрос

чрезвычайно важен, поэтому ты должен серьезно к нему отнестись ».

— мрачно сказал Ван Чун.

Этот вопрос имел далеко идущие последствия, и в настоящее время Ван Чун не хотел, чтобы Вэй Хао знал об этом слишком много.

«Хорошо.

Мой отец часто приносит списки имен из Министерства Кадров. Если его

имя указано в одном из этих списков, я смогу его найти. Я сообщу, если

будут какие-либо подвижки в этом деле.

— сказал Вэй Хао.

«Хе-хе, хороший брат! Я знал, что ты поможешь с этим.»

Ван Чун рассмеялся, хлопнув по плечу Вэй Хао.

«Что еще я могу сделать? Я могу только благодарить небеса за то, что они дали мне такого брата, как ты ».

Вэй

Хао тоже хлопнул его по плечу в ответ. Однако, Ван Чун отшатнулся

назад, чуть не упав. Увидев это, Вэй Хао был удивлен, и поспешно

отдернул кулак.

«Ван Чун, почему ты так слаб?»

Он поспешил помочь Ван Чун подняться.

«Что ты подразумеваешь под «слаб»? Я всегда был таким, как будто ты этого не знал.»

Сказал Ван Чун.

«Мы

не виделись довольно долго. Только что твои подсказки помогли мне

победить Гао Фэя, поэтому я подумал, что твоя сила значительно

улучшилась ».

У Вэй Хао расширились глаза.

Ван Чун ничего не ответил. Несмотря на то, что Вэй Хао не был очень талантливым, Ван Чун все ещё не мог сравниться с ним.

«Ван Чун, тебе действительно нужно больше работать. — Забудь, давай не будем больше об этом говорить.»

Карета достигла своего места назначения, и Вэй Хао выскочил из неё.

После того как Вэй Хао вошел в свою резиденцию, Ван Чун решил отвезти 1700 золотых таэль в резиденцию.

…

Когда Ван Чун был на пути домой, сразу два покупателя прибыли в магазин ювелирных изделий «Белый Агат».

«Это место?»

На шумной улице сине-голубая фигура взглянула на белую вывеску над магазином.

«Правильно, Ювелирный Магазин «Белый Агат». Это оно!»

Подтвердил другой человек.

У этих двух мужчин были длинные бороды. Было ясно, что они благородного происхождения.

«Несмотря на внешний вид двух иностранных монахов, металл, который они продавали, настолько невероятен».

«Это

верно. Оба монаха выглядели обычными, и они не могли даже произнести и

слова на нашем языке. Трудно себе представить, чтобы они владели такой

острой рудой! Если наш клан Чжан сможет заполучить её, мы определенно

сможем подняться на большую высоту ».

Когда они говорили, то

подняли руки, и в их ладонях можно было увидеть руду Хайдарабада. Это

был всего лишь образец. Месяц назад стюард их клана Чжан встретился с

монахами. Как обычно, стюард заполучил несколько образцов металлической

руды.

Эти образцы хранились на складе клана Чжан в течение

большого периода времени, пока они случайно не поняли, что что-то

странное происходит с образцами в процессе переработки. Они сообщили об

этом главе клана.

«Наш клан Чжан не единственный клан в

столице, который кует оружие и доспехи. Борьба за драгоценные руды

чрезвычайно интенсивна. Эта Хайдарабадская руда очень уникальна, и очень

возможно, что она может изменить текущее положение нашего клана Чжан в

столице. Глава клана подчеркнул, что мы не должны тревожить другие кланы

и что мы должны добиться этого во что бы то ни стало ».

Сказал высокий и худощавый мужчина средних лет.

«Ага.»

Другой тоже кивнул головой.

Столичный

клан Чжан плохо себя чувствовал в последнее время. Они срочно нуждались

в возможности освободиться от своего нынешнего тяжелого положения, и

именно по этой причине два старейшины предпринимали это решение лично.

Обернувшись,

они щелкнули пальцами и поманили друг друга. На улице, примерно в 10

метрах от двоих, дверь кареты открылась, и вышел тридцати-сорокалетний

лысый монах. В его взгляде отражалась мудрость.

«Амитабха!»

Лысый монах осмотрел окрестности, прежде чем подойти к двум мужчинам средних лет.

Это был Монах Хуэй Мин из храма Цзяньтун из пригорода.

В столице было не более пяти человек, которые могли говорить на санскрите, и Монах Хуэй Мин был одним из них.

Эти

два монаха-синдхи могли говорить только на санскрите; они не могли

понять язык ханьцев. Таким образом, клан Чжан пригласил монаха Хуэй Мин,

чтобы облегчить заключение сделки.

«Мастер, просим!»

Оба мужчины в синих одеяниях поклонились и почтительно пригласили его войти в Ювелирный Магазин «Белый агат».

Несмотря

на то, что они предварительно готовились к этой сделке, когда они вошли

в магазин и встретились с двумя монахами-синдху, они поняли, что

ситуация вышла далеко за пределы их ожиданий.

«Что? Хайдарабадская руда была выкуплена кем-то другим?»

Они оба были поражены.

«Как это возможно?»

Им было трудно свыкнуться с ситуацией.

Они тайно приехали сюда, чтобы обсудить эту сделку, и это показывало, насколько их клан ценил эту сделку.

Тем не менее, два монаха сказали, что Хайдарабадская руда уже была выкуплена кем-то другим.

« Это правда. Хайдарабадская руда была выкуплена кем-то другим ».

Сложив руки, монах Хуэй Мин подтвердил этот факт двум старейшинам.

Они посмотрели друг на друга. На мгновение они не могли найти подходящих слов, чтобы сказать.

Хайдарабадская

руда определенно не была товаром, который было легко продать. Эти два

синдхи-монаха были в столице в течение нескольких месяцев, но до сих пор

им ничего не удавалось продать.

Хотя, причина заключалась в

том, что они использовали неэффективный метод продвижения Хайдарабадских

руд, другая причина заключалась в том, что на рынке только-только

появилась Хайдарабадская руда, и в столице только малое количество людей

понимали её истинную ценность. Кроме того, эти два иностранных монаха

могли говорить только на санскрите.

Если бы вы не знали

санскрит, вы не смогли бы с ними общаться. Таким образом, клан Чжан не

слишком волновался о том, что кто-то их обойдет.

Фактически, они

даже подумали об использовании этого фактора для снижения цены. Они

никогда бы не подумали, что Хайдарабадская руда уже была продана кому-то

другому.

«Куда вы продали Хайдарабадские руды?»

— спросил мужчина средних лет в синей одежде.

«Спроси его, продал ли он руду какой-либо известной семье в столице».

Спросил другой мужчина средних лет.

Сначала

они подумали, что два монаха-синдхи лгали. Они думали, что они

используют этот метод для повышения цены. Но, вполне вероятно, что клан

кузнецов её выкупил.

Если первое, это было бы к лучшему. Все,

что им нужно было сделать, это предложить более высокую цену. Однако,

если последнее, ситуация не из приятных. Но не смотря ни на что, они

должны были знать конкурента, который их опередил.

Монах Хуэй Мин кивнул головой и передал сообщение на санскрите двум монахам-синдхи.

«Это не клан, его купил четырнадцати-пятнадцатилетний ребенок».

Через мгновение монах Хуэй Мин обернулся и покачал головой.

«Ребенок!»

Двое

был изумлены. Они не могли поверить своим ушам. Ребенок? Как это может

быть ребенок? Этот ответ привел их в большее потрясение, чем когда они

впервые услышали, что Хайдарабадская руда была продана кому-то другому.

«Мастер, возможно ли, что вы неправильно истолковали и перевели их слова?»

— спросил второй мужчина средних лет.

Хайдарабадская руда была не дешевой. Невероятно, что такой ценный товар был куплен маленьким ребенком.

Как у маленького ребенка были такие финансовые возможности?

Сначала они подумали, что Монах Хуэй Мин, возможно, не очень хорошо знал санскрит, и в переводе была допущена ошибка.

В

этот момент лицо монаха Хуэй Мин потемнело. Однако он подавил

недовольство, которое испытывал, и снова спросил двух монахов-синдхи.

«Нет ошибки, она была куплена ребенком! Они сказали, что имя ребенка — Ван Чун.»

Через мгновение сказал монах Хуэй Мин.

«Ван Чун?»

Они оба были расстроены. Такого они точно не ожидали. Они даже не слышали об имени «Ван Чун».

В столице было столько детей в возрасте от четырнадцати до пятнадцати лет, как они узнают, чей это ребенок?

«Можете ли вы попросить их рассказать поподробней? Как выглядит ребенок?»

—

спросил мужчина в синей одежде. Он по-прежнему не мог поверить, что

Хайдарабадская руда была выкуплена маленьким ребенком. Такой неожиданный

поворот событий — это просто слишком.

«Они сказали, что он был одет в синюю одежду, и он был примерно вот такого роста …»

Монах

Хуэй Мин подробно пересказал слова двух монахов-синдхи. Однако это

только еще больше усугубило положение. В столице было очень много детей,

которые подходили под это описание.

«Да, они также сказали, что ребенок — внук великого герцога Цзю».

Монах Хуэй Мин наконец сказал что-то полезное.

«Герцог Цзю?»

Оба

вздрогнули; они были удивлены! Как такое может быть! Как Герцог Цзю

может быть замешан в этом деле? В Великом Тан все знали, что Герцог Цзю

был неподкупным и никогда заключал деловых сделок. Итак, как мог Герцог

Цзю быть замешанным в этом деле?

«Вы уверены, что услышали правильно?»

Они в шоке расширили глаза.

«Здесь нет ошибки!»

Монах Хуэй Мин был еще более удивлен, чем эти двое. Он не ожидал, что Герцог Цзю причастен к этому делу.

В Великом Тан Герцог Цзю был выдающимся человеком, и почти все знали о нем.

«Спроси

его, что случилось. Герцог Цзю — очень благородный человек, и я никогда

не слышал о том, что он заинтересован в создании оружия. Почему он

замешан в этом деле?»

Им нужно было понять, что происходит.

Монах Хуэй Мин начал беседовать с двумя монахами-синдхи снова.

«Они

сказали, что это был не Герцог Цзю, а его внук. Кроме того, они не

продавали ему Хайдарабадские руды. Скорее, они подписали соглашение.

Если внук герцога Цзю сможет собрать в течение месяца 90000 золотых

таэлей и передать их им, соглашение вступит в силу, и он получит полное

право на распространение Хайдарабадских руд в Центральной Равнине ».

Монах Хуэй Мин поведал необычные новости.

«90000 таэлей?»

Глаза

двух мужчин были готовы выскочить из орбит от шока. Они были в

растерянности. 90000 таэль — это огромная сумма. Даже Клан Чжан не мог

собрать такую сумму в один момент. Тем не менее, внук герцога Цзю

осмелился дать такое обещание.

По их мнению, это была почти невозможная миссия.

«То есть сделка не подтверждена, и они еще не продали Хайдарабадскую руду?»

Два монаха-синдхи кивнули.

Хууу!

Двое вздохнули с облегчением. Пока сделка еще не была заключена, это

означает, что еще ничего не было подтверждено. То есть, у них все еще

есть шанс.

После того как они узнали местоположение клана Ван от

двух монахов-синдхи, они поспешно покинули магазин ювелирных изделий

«Белый Агат» и прыгнули в карету.

«Этот Ван Гонцзи просто невероятен!»

«В самом деле. Как будто он знал об этом заранее ».

На

пороге два монаха покачали головой. В то время, когда Ван Чун попросил

предоставить право на распространение и заставил их подписать с ним

контракт в Суде, они не обратили на это особого внимания. Но теперь…

Именно благодаря вниманию Ван Чун к деталям, он уничтожил всех своих потенциальных конкурентов.

«Теперь посмотрим, сможет ли он собрать 90000 золотых таэлей».

Сказали два монаха.

90000

золотых таэлей были отнюдь не маленькой суммой. Однако у двоих не было

выбора. Это был не просто тест способностей Ван Чун, Синдху не могли

позволить себе слишком долго ждать.

Оба они получили известие о том, что в Хайдарабаде уже умирают люди от голода.

«Будем надеяться, что он сможет. В противном случае, мы будем искать другого покупателя ».

…

Возле входа в Клан Ван была куча народа.

Прямо

перед воротами мадам Ван поставила кресло из красного дерева и сидела

на нем. Рядом с ней были выстроены в ряд старые няньки, горничные и

слуги.

Все смотрели на приближающуюся карету с беспокойством в глазах.

Молодой

Мастер не подчинился приказам мадам и сбежал утром, заставив ее

взорваться от гнева. Поэтому, рано утром она переставила этот стул и

стала ждать его.

Прождав такое долгое количество времени, ее

гнев уже был на грани. Даже старые няньки, которые были с ней в течение

десятилетий, были в ужасе от её состояния.

«Сегодня никто из вас не может заступаться за него. Я изобью любого, кто посмеет это сделать! »

Процедила

мадам Ван сквозь сжатые зубы, и все охранники, старые няньки, слуги и

служанки вздрогнули. Они не осмелились сказать ни слова, им оставалось

только смотреть на приближающуюся карету Ван Чун с жалостью в глазах.

Неверный

сын зашел слишком далеко. Вчерашнее дело еще не стихло, и он осмелился

выйти на улицу уже сегодня, и вернуться домой так поздно. Если она

сейчас его не накажет, трудно сказать, какие бедствия он принесет семье в

будущем.

«Принеси розги!»

Мадам Ван вытянула правую руку. Старая няня передала ей шипованые розги.

Те,

кто обучался боевым искусствам, как правило, обладали исключительно

упругими телами. Эти розги были специально разработаны для сыновей

кланов, и их удары по телу вызывали болезненные муки.

Мадам Ван

держала розги в руках, не произнося ни слова. Атмосфера перед воротами

клана Ван была настолько напряженной, что становилось страшно.

Ван

Чун издали увидел все это из кареты, и волосы у него встали дыбом . Он

был потрясен тем, что его мать, Чжао Шу Хуа, была перед входом в

резиденцию.

Очевидно, он действительно разозлил её тем, что не подчинился ее приказам и тайком сбежал.

«Гонцзи, что будем делать сейчас?»

Шэнь

Хай и Мэн Лун тоже заметили суету впереди, и почувствовали себя не

очень комфортно. Мадам была устрашающей, когда сердилась!

Двое

были на поле битвы, и независимо от ситуации, будь то гора трупов или

река крови, они никогда не хмурились. Однако перед этой мадам они

подсознательно испытывали страх и угрызения совести.

«Не волнуйтесь. Я потом все решу.»

Уверенно сказал Ван Чун. Но в глубине души он тоже переживал. После наслаждения его справедливой долей славы, пришла беда.

«Мама!»

Ван Чун вышел с коляски, и по коже пробежали мурашки. Морозное стальное лицо его матери выглядело очень пугающе.

«Шэнь Хай и Мэн Лун, вы не собираетесь подойти сюда?»

С холодным лицом мадам Ван пренебрегла присутствием Ван Чун.

«Госпожа!»

Хоть

и без особого энтузиазма, Шэнь Хай и Мэн Лун подошли и встали на колени

перед мадам Ван. Мадам приказала им охранять Молодого Мастера Чун и не

дать ему выйти. Тем не менее, они не только не подчинились ее приказам,

они сбежали вместе с ним.

Изначально было понятно, насколько яростной мадам будет, когда узнает об этом.

«Хотите что-нибудь сказать?»

—

холодно спросила мадам Ван. Она полностью доверяла им, поэтому еще

больше разозлилась, услышав, что они позволили Ван Чун покинуть

резиденцию.

«Мы не выполнили свои обязанности. Пожалуйста, покарайте нас! »

Оба опустились на колени, опустив головы. Они не пытались оправдаться. Было ясно, что они подвели мадам.

«Отлично!

Вы были с Третьим Молодым Мастером всего несколько дней, и уже перешли

на его сторону. Замечательно! Разбирайтесь с ними по семейным правилам!»

Холодно приказала мадам Ван.

Она была в ярости. Их только отправили охранять Ван Чун, но их поведение полностью изменилось из-за этого.

«Подожди минуту!»

Услышав, что она собирается наказать Шэнь Хай и Мэн Лун, лицо Ван Чун потемнело:

«Мама,

я причина этого. Если ты хочешь кого-то наказать, наказывай меня. Это

не имеет никакого отношения к Шэнь Хай и Мэн Лун ».

Ван Чун

опустился на землю. Он был ответственным за это, поэтому должен был

взять на себя вину. Он не хотел впутывать в это Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Отлично! Ты явно быстро научился защищать других! Хотя я еще ничего не сказала, ты же не думаешь, что тебе пощадят?»

Это

необходимо для соблюдения правил, чтобы не возникло никаких проблем.

Шумиха о том, что он изнасиловал даму, еще не утихла, а Ван Чун уже

поднял бурю в Павильоне, и дело дошло даже до императора.

Тем не

менее, Ван Чун не выучил свой урок. Рано утром, он тайно вывел двух

постоянных охранников из резиденции, и кроме того, никто не знал, куда

он пошел или что задумал.

Мадам Ван тоже испугалась.

Учитывая

его предыдущие оплошности, если она не накажет его, трудно было

сказать, какие неприятности он принесет клану Ван в будущем.

«Мужчина, отведите Третьего Молодого Мастера, Шэнь Хай и Мэн Лун в зал Белого Тигра и накажите их согласно семейным правилам!»

Произнеся эти слова, мадам Ван встала.

Лицо

Ван Чун побледнело. Шэнь Хай и Мэн Лун тоже выглядели ужасно.

Наказание, которому подвергались в семье Ван было не просто стояние на

коленях перед троном или уборка помещений.

Даже стойкий и жесткий человек мог бы лишиться слоя кожи из-за такого наказания.

Наказания

были редкими в семье Ван, но судя по выражению лица мадам, на этот раз

она настроена серьезно. Они не боялись наказания. В конце концов, они

чувствовали, что заслужили это. Однако, Молодой Мастер Чун, возможно, не

сможет вынести этого.

«Мадам…»

«Не стоит ничего говорить!»

Они

хотели заступиться за Ван Чун, но их прервала мадам Ван. На этот раз

она решила так наказать Ван Чун, что он этого никогда не забудет.

Только так он мог бы думать о последствиях, прежде чем что-либо сделать. Для этого она даже не пожалела Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Я уже отдала приказ. Разве вы не собираетесь его исполнить?»

Мадам

Ван была настроена решительно. Она уставилась на охранников, стоявших

рядом, и они быстро схватили Ван Чун, Шэнь Хай и Мэн Лун. Судя по всему,

было невозможно избежать наказания. Но в этот момент …

«Мадам Ван! Король Сун отправил меня сюда, чтобы наградить! »

Внезапно

послышался голос. Издали показалась экстравагантная карета,

направлявшаяся к резиденции Ван. После этого из кареты вышел пожилой

охранник с красной коробкой из сандалового дерева в руках.

Все замолчали. Взгляды всех, в том числе и Ван Чун, были прикованы к охраннику.

«Наградить?»

Мадам Ван резко остановилась и обернулась. Она была удивлена:

«Мой муж уже покинул столицу, и до отъезда он ничего мне не говорил о награждении. Могу ли я узнать причину награждения? »

«Хе-хе,

мадам ошибается. Эта награда не для лорда Ван. Король Сун специально

послал меня, чтобы вознаградить его сына, Ван Чун ».

Мужчина средних лет улыбнулся.

В этот момент удивленные взгляды пали на Ван Чун. Даже мадам Ван была поражена.

«Лорд, возможно вы ошибаетесь? Король Сун никогда еще не встречал моего недостойного сына, так с чего бы ему награждать его?»

— с волнением спросила мадам Ван. Она не могла понять что к чему.

Клан

Сун и Клан Ван дружили уже несколько поколений. Тем не менее, у клана

Ван было много потомков, и Король Сун не мог знать каждого из них. Кроме

того, у Короля Сун было много работы, и единственное возможное время,

когда он мог видеть Ван Чун, это празднование дня рождения дедушки.

Из всего клана Ван, только отец Ван Чун, старший дядя и младший дядя

часто встречались с Королем Сун. У других детей не было возможности

увидеть его.

Последний раз, когда Ван Чун виделся с ним,

вероятно, был семь-восемь лет назад. Невозможно, что он до сих пор об

этом помнит. Скорее всего, даже если бы Ван Чун стоял перед Королем Сун в

этот момент, он не смог бы его узнать. Если да, то почему он вдруг

наградил его?

«Хе-хе, я также не слишком много об этом знаю.

Однако Король Сун сказал мне, что этот предмет должен быть вручен вашему

сыну, Ван Чун. Король Сун сказал, что ваш сын потрясающе талантлив, и у

него мировоззрение, превосходящее других. Он возлагает на него большие

надежды, и считает, что у него большое будущее ».

Охранник посмотрел на Ван Чун.

Как

только он произнес эти слова, толпа тут же взорвалась. Все охранники,

старые няньки, слуги и горничные в изумлении посмотрели на Ван Чун.

Даже

мадам Ван обернулась, посмотрев на Ван Чун с недоверием. Она не могла

поверить, что Король Сун так отзывался об её неспособном, вызывающем

беспокойство, сыне.

Госпожа Ван редко вмешивалась в дела

королевского двора, но она знала, что Король Сун редко хвалит других.

Тем не менее, он высоко оценил Ван Чун.

«Это странно? Почему Король Сун помнит меня?»

Ван

Чун был еще больше удивлен, чем кто-либо другой. Он не помнил, чтобы

делал что-либо достойное похвалы Короля Сун. Фактически, он никогда

раньше не встречался с Королем Сун.

Но вскоре Ван Чун вспомнил вчерашний инцидент.

«Хе-хе, похоже, что Лорд Лу сыграл большую роль в этом деле».

Догадался Ван Чун, и улыбнулся.

«Мама, я не сбежал сегодня утром, чтобы подурачиться. Видите, даже Король Сун похвалил меня.»

Ван Чун поспешно встал и усмехнулся.

Это была подходящая возможность. Если бы он не воспользовался этим шансом, он бы потратил впустую «усилия» Короля Сун.

Мадам

Ван посмотрела на Ван Чун. Несмотря на то, что она не знала, что

происходит, ей было неудобно ругать Ван Чун перед посланником Короля

Сун.

«Поторопись и поблагодари Короля Сун!»

— холодно сказала мадам Ван.

«Благодарю вас, посланник!»

Ван Чун поспешно шагнул вперед и поклонился: «Поблагодарите Короля Сун от моего имени».

«Хе-хе, Чун Гунцзы, ты слишком учтивый».

…

Все

были ошарашены. Они думали, что Третий Молодой Мастер не сможет

избежать беды, но, в конце концов, он был спасен Королем Сун.

Ван Чун не стушевался. Он воспользовался этой возможностью, чтобы убежать, прихватив коробочку.

…

Вернувшись

в свою комнату, Ван Чун захлопнул дверь, налил себе чаю и медленно

начал его пить. Затем он вздохнул с облегчением. Он начал медленно

успокаиваться.

Посланник Короля Сун уже ушел, и его мать вернула

всех служанок, слуг и старых нянь в дом отдыха. В резиденции Ван снова

стало спокойно. Ван Чун, наконец, нашел время подумать о будущем.

Он

уже решил вопрос с отцом. Кроме того, он также получил средства для

начала осуществления своего плана по Хайдерабадским рудам, и маленький

Вэй Хао оказывал ему помощь в поиске подходящих мастеров. Стальное

оружие Вутц нельзя сделать в одно мгновение, и до тех пор, ему нечего

было делать.

«Теперь пришло время улучшить свои способности!»

— подумал Ван Чун, попивая чай.

В своей предыдущей жизни Ван Чун испытал землетрясение, и поэтому понимал, что это нельзя решить силой одного человека.

«Ярость

крестьянина уничтожает дом, но гнев императора образует реку крови».

Только достигнув вершины Центральной Равнины, он мог изменить судьбу

Великого Тан и справиться с надвигающейся катастрофой.

Таким

образом, Ван Чун решил подняться в высшие эшелоны королевского двора.

Только изменив свой клан и империю, он мог изменить судьбу.

В сравнении с этим, сила индивидуума была незначительной.

Однако это не означало, что боевое мастерство было неважным!

Если

он хотел присоединиться к высшим эшелонам, чтобы обладать достаточными

полномочиями для изменения судьбы всей империи, он должен был обладать

силой, не имеющей аналогов у других.

В Центральной Равнине, в империи Великого Тан, сила была основой всего.

Кроме того, сегодня, когда он был с Вэй Хао, Вэй Хао смог легко его толкнуть. Этот факт еще больше побудил Ван Чун к действиям.

Как и сказал Вэй Хао, возможно, ему стоит начать работать усерднее.

Металл

должен быть достаточно жестким, прежде чем из него можно выковать

оружие. Если ему не хватит сил, все остальное было бы просто впустую.

«В течение следующих нескольких дней я буду оставаться дома, чтобы усердно тренироваться!»

Решил Ван Чун.

В

комнате больше никого не было. Остановившись на мгновение, внимание Ван

Чуна было отвлечено маленькой коробочкой, которую прислал Король Сун.

«Интересно, что подарил мне Король Сун».

Король

Сун был членом королевского клана. Этот тип людей особенно выделялся в

награждении и наказании других. Они никогда не будут легко дарить

подарки другим, но если они это сделают, то подарок, вероятно, будет

очень щедрым. Предмет, который он послал ему, был, вероятно, весьма

ценным.

Несмотря на то, что Клан Сун и Клан Вун дружили на

протяжении трех поколений, дружба в основном ограничивалась старшим

поколением, а не нынешним молодым поколением.

Это был первый раз, когда Ван Чун получил подарок от Короля Сун.

«Я должен скорее открыть подарок».

Ван

Чун больше не мог подавить свое любопытство. Он положил коробку на стол

и отцепил скрытый замок сверху! Коробочка открылась.

«Как пахнет!»

Как только Ван Чун открыл коробочку, он почувствовал освежающий аромат. На мгновение он задумался.

«Это таблетка!»

В

голове Ван Чун мелькнула мысль. Он был вне себя от радости. Среди

сильного лекарственного аромата Ван Чун уловил запах серы и свинца.

Они

оказались ингредиентами, необходимыми для производства таблеток. Без

сомнения, Король Сун подарил ему чрезвычайно ценную пилюлю.

Ван Чун резко открыл коробочку и увидел круглую таблетку на золотой шелковой ткани. Таблетка излучала металлическое свечение.

На

поверхности большой таблетки Ван Чун увидел много мельчайших и

изысканных зеленых надписей и муаровый узор, что придавало ей

таинственный вид.

«Таблетка для закаливания тела!»

Ван

Чун был очень доволен. Король Сун подарил ему на самом деле ценную и

редкую таблетку для закаливания организма. Эту таблетку использовали

новички для выращивания своей оригинальной и повышения внутренней

энергий. Это была драгоценная таблетка, о которой мечтали все новички в

боевых искусствах.

Ван Чун давно хотел купить себе «Таблетку для

закаливания тела», но у семьи Ван не имела возможности её приобрести .

Кроме того, аптекари были редким явлением, и, как правило, служили

только королевской семье. Что касается других, в том числе и дворян, то

они вообще не могли себе этого позволить.

Ван Чун не ожидал, что Король Сун подарит ему такую драгоценную таблетку.

«Великолепно! С помощью этой таблетки я могу начать развивать Искусство Драконьей Кости! »

Глядя

на эту таблетку, Ван Чун вспомнил о конечном навыке. Этот навык было

чрезвычайно трудно изучить и понять. Кроме того, для проявления эффекта

требовалось очень много времени. Поэтому, Ван Чун не собирался изучать

его в первую очередь.

Тем не менее, таблетка все меняла.

В

руках других людей эта таблетка могла только улучшить физические

способности человека, делая тело еще более сильным и упругим. Но Ван Чун

мог раскрыть всю её эффективность.

Это также будет полезно позже, когда он поступит в учебный лагерь Куньу.

«Похоже, нужно, чтобы стюард приготовил для меня некоторые травы …»

Подумал Ван Чун.

Искусство

создания таблеток в этом пространственно-временном континууме было

уникальным. В состав таблетки входили большие количества свинца, ртути,

серы и металла. Таблетки, изготовленные из этих ингредиентов, были

смертельным ядом для обычного человека. Мало того, что они не станут

сильнее, потребляя эти таблетки, они могут даже умереть.

Однако

для мастеров боевых искусств все было по другому. Подходящее количество

свинца, ртути и серы значительно укрепило бы кости и сухожилия.

Ван

Чун еще не был достаточно сильным. Ему нужны были свойства некоторых

трав, чтобы нейтрализовать яд в таблетке, прежде чем он смог бы ее

употребить.

Подумав об этом, Ван Чун положил таблетку для закаливания тела обратно в коробочку.

Поужинав и навестив свою маленькую сестру, Ван Чун вернулся в свою

комнату, чтобы отдохнуть. Вдруг дверь открылась. Ворвались Шэнь Хай и

Мэн Лун.

«Что-то не так?»

Ван Чун нахмурился и поднял голову.

«Гонцзи, кто — то ищет тебя!»

Двое

нежданных гостей посетили резиденцию Клана Ван, и они особо отметили,

что хотели бы встретиться с Ван Чун. Просто случилось так, что Шэнь Хай и

Мэн Лун были наказаны мадам Ван, и стояли у ворот. Таким образом,

никто не знал об этом, кроме них.

Изначально Мэн Лун и Шэнь Хай

собирались сообщить об этом Мадам. Однако в это время у мадам было

слишком много забот, и если бы она узнала, что молодой хозяин снова

попал в неприятности на улице, она определенно снова впала бы в ярость.

Поэтому, они решили скрыть это от нее.

«Третий Молодой Мастер, я

думаю, что было бы лучше, если бы вы встретились с ними на улице. В

противном случае, если мадам узнает об этом, вас, вероятно, накажут ».

Они почтительно поклонились.

Ван

Чун усмехнулся. Шэнь Хай и Мэн Лун, вероятно, не заметили изменений в

их отношении к нему. Они никогда бы не произнесли таких слов раньше.

Похоже,

что «преднамеренная» высокая оценка Короля Сун произвела на них

впечатление. По крайней мере, они больше не смотрели на него как на

расточительного отпрыска, как это было раньше.

Выйдя из

резиденции, Ван Чун увидел двух незваных гостей. Честно говоря, Ван Чун

было любопытно, откуда эти двое пришли и почему они искали его.

«Ты Ван Чун?»

Прежде

чем Ван Чун успел что-либо сказать, два человека снаружи уже начали его

допрашивать. Собственно, с того момента, как Ван Чун вышел из

резиденции, они уже издалека начали его оценивать.

Этим двум

было любопытно узнать, что за человек этот Ван Чун, который помешал их

планам. Только горстка людей знала о Хайдарабадской руде, и купить руду

по такой непомерной цене было недоступно обычному человеку!

Этим двум было интересно узнать, кто их конкурент. Но они не ожидали, что Ван Чун будет так молод.

Как и сказали два синдхи-монаха ранее, он действительно был просто ребенком!

Было трудно поверить, что планы клана Чжан рухнули из-за одного ребенка.

«Кто вы такие?»

Ван

Чун не помнил, чтобы он встречался с ними ранее, но почувствовал

глубокий запах металла, серы и древесного угля от них даже издалека.

Те,

кто обладал таким ароматом, должно быть работают по особому

распоряжению уже долгие часы. Ван Чун имел общее представление об их

происхождении, но нуждался в подтверждении.

«Я Чжан Цзянь!»

«Я Чжан Цун! Ван Гонцзи не может знать, кто мы, мы из столицы клана Чжан».

Сказали

они. Столица клана Чжан главным образом славилась ковкой, минами,

продажами оружия и доспехов. Несмотря на то, что они были известны в

кузнечной промышленности, они не думали, что

четырнадцати-пятнадцатилетний ребенок знает о них.

«Как я и ожидал, это они!»

Ван

Чун внешне выглядел спокойным и безразличным, но его сердце уже

тревожно билось. Он не думал, что столичный клан Чжан придет к нему так

скоро.

В его предыдущей жизни, немного оружия из стали Вутц,

которую монахи-синдхи оставили в Центральной Равнине, было сделано в

столице клана Чжан.

Если бы он не появился, то клан Чжан провел бы переговоры с монахами-синдхи и приобрел бы Хайдарабадские руды.

В

индустрии кузнечного дела, клан Чжан был широко известен. Они занимали

видное положение в промышленности, и если бы не они, то, вероятно, не

было бы никакой стали Вутц в Великом Тан вообще.

Однако очень

жаль, что, хотя они и были способны понять, что Хайдарабадская руда

необычная, они не смогли осознать её истинную ценность.

Они

только купили небольшую часть образца Хайдарабадской руды у монахов

синдхи. Кроме того, из-за неподходящих методов рафинирования и

обработки, они были неспособны обнаружить истинную ценность металла. Это

было действительно достойно сожаления.

«Могу ли я узнать причину вашего визита?»

Ван Чун улыбнулся.

«Видите ли, я слышал , что Гонцзи купил немного руды у двух монахов-синдхи.»

Оба тщательно подбирали свои слова и говорили очень вежливо.

Их

глава клана подчеркнул, что вопрос о Хайдарабадской руде не должен

просочиться наружу. В настоящее время они не знали, действительно ли Ван

Чун понимал ценность руды, или просто дурачился.

В общем, до того, как они не поймут что за человек Ван Чун, они не хотели раскрывать много информации.

«Хе-хе, как я и ожидал».

Услышав

эти слова, Ван Чун про себя улыбнулся. Эти двое действительно были

здесь из-за Хайдарабадской руды. Более того, вполне вероятно, что они

узнали о нем после тщетной встречи с двумя монахами-синдхи.

«Действительно, я купил немного руды. Вы заинтересованы в ней?»

Ван Чун закатил рукава и беззаботно заложил руки за спину.

Немного? Он выкупил её всю! И не только, он даже купил права на монополизацию продаж Хайдарабадской руды в Центральной Равнине.

Если бы им удалось купить хоть немного Хайдарабадской руды у двух монахов-синдхи, они бы здесь не были!

«Эмм

… Наш клан Чжан действительно заинтересован в руде. Тем не менее, я

слышал , что Гонцзи купил все. Твой отец — видный чиновник Великого Тан,

и тем более, герцог Цзю всегда был уважаемым человеком. Однако я

никогда не слышал, чтобы ваш клан участвовал в кузнечной промышленности.

Я здесь , чтобы спросить , может ли Гонцзи её продать нашему клану

Чжан? Конечно, мы не позволим Гонцзи понести убытки. Мы компенсируем вам

соответствующее количество золота, чтобы показать искренность наших

намерений в этом вопросе ».

Они оба почтительно поклонились.

Они

чувствовали, что их слова были логичными и наполненными искренностью.

Наследник герцога Цзю не был кузнецом; Ван Янь и его семья также не

имели ничего общего с кузнецами.

Оставлять Хайдабарадскую руду в

руках клана Ван было бы пустой тратой ресурсов. Только в руках клана

Чжан была возможность продемонстрировать весь её потенциал.

Конечно,

клан Чжан не ожидал получить её бесплатно. Они также компенсировали бы

клану Ван соответствующую сумму денег. Таким образом, эта сделка была бы

выгодна как для клана Чжан, так и для клана Ван.

По их мнению,

хоть Ван Чун и монополизировал Хайдарабадские руды, он все еще был

ребенком. Кроме того, учитывая репутацию клана Ван в столице, вполне

вероятно, что он вряд ли мог позволить себе заплатить цену за эту руду.

Причина , по которой гонцзи из Клана Ван дал такое обещание , вероятно , в основном из — за его упрямства, как ребенка.

«Хех!»

Услышав их слова, Ван Чун знал, что они думают, что он всего лишь ребенок, который не может понять истинную ценность этих руд:

«Могу я узнать, сколько таэль вы готовы мне возместить?»

«Тысяча таэлей … золотых!»

Они

специально подчеркнули слово «золотых». «Если Гонцзи готов продать

контракт между им и двумя монахами-синдхи нам, мы можем отправить

тысячу золотых таэлей в резиденцию сразу».

«Тысяча золотых

таэлей», это была цена, которую они решили предложить, обсудив вопрос по

дороге и узнав мнение главы Клана. По их мнению, Ван Чун просто

договорился и заключил сделку, которую не ожидал заполучить, и тысяча

золотых таэлей принесла бы ему огромную прибыль.

Они провели

расследование, и клан Ван, вероятно, за зарабатывал тысячу золотых

таэлей только за год. Причина, по которой они были готовы предложить

такую гигантскую сумму денег, была в расчете на престиж «Герцога Цзю». В

каком-то смысле это была форма демонстрирования уважения к нему.

«Хе-хе,

если это та сумма, которую вы готовы мне предложить, я должен буду

попросить вас двоих убраться. Я не буду продавать контракт с шахтой

Хайдарабад. Мы можем обсудить другую форму партнерства после того, как

вы проснетесь и продумаете все до конца ».

Ван Чун усмехнулся и махнул рукой.

Ван Чун был готов заработать сотни тысяч на Хайдарабадской руде. Сколько тысяча золотых таэлей в сравнении с этим?

Он, вероятно, мог бы заработать более десяти тысяч золотых таэлей, продавая только одну единицу оружия из стали Вутц.

Скорее

всего, эти двое относились к нему как к ребенку, у которого не было

жизненного опыта. Тысяча золотых таэлей? Он был бы сумасшедшим, если бы

согласился на такую сделку.

«Почему?»

Они в изумлении расширили глаза.

Они

искренне думали, что цена, которую они предлагали, была справедливой.

Основываясь на их знаниях, у клана Ван был средний доход, и Молодой

Мастер, вроде Ван Чун, вероятно, каждый месяц получал максимум десять

серебряных таэлей.

Только дурак отказался бы от тысячи золотых таэлей!

«Простите

меня за откровенность , но Гонцзи, тысяча золотых таэлей не маленькая

сумма. Если Гонцзи думает, что мы можем предложить более высокую цену,

боюсь , он ошибается».

Их лица потемнели.

Тысяча

золотых таэлей была максимальной суммой, которую они могли предложить

Ван Чун после обсуждения с главой клана. Они не ожидали, что для Ван Чун

этого будет недостаточно. Они даже не думали об этом, и не могли

согласиться на повышение цены.

Несмотря на то, что столичный

клан Чжан был уважаемым кланом, он не достиг того уровня, когда они

могли бы растрачивать свое богатство, как им заблагорассудится.

«Кроме

того, если мы не ошибаемся, вы ещё не приобрели право на продажи

Хайдарабадских руд, верно? Если вы не сможете заработать 90000 золотых

таэлей за месяц, вы не только не сможете завладеть шахтой Хайдарабад,

вам придется заплатить огромную сумму. — Тут мы не ошибаемся, не так ли?

»

Найти 90000 золотых таэлей за месяц было почти невыполнимой

задачей. Даже для известного и богатого клана, такого как клан Чжан, это

была очень трудная задача.

Они не верили, что Ван Чун справится

с этой задачей. Это стало также причиной, по которой они приехали сюда,

чтобы договориться с Ван Чун.

Фактически, после подписания

контракта с Ван Чун, они были намерены пересмотреть соглашение с двумя

монахами-синдхи. Они бы либо попросили сократить количество таэлей, либо

удлинили бы срок.

«Похоже, ваш клан очень заинтересован в этой

шахте. Однако у меня есть вопрос. Если бы я продал этот контракт вашему

клану, учитывая свои возможности, сколько вы сможете заработать с Цзюня

руды?»

Цзюнь ~ 12,5-13 кг

«Эмм…»

Они оба были слегка озадачены. Они не думали, что Ван Чун задаст такой вопрос.

«Эмм

… Учитывая репутацию нашего клана Чжан в столице, все оружие, даже если

это всего лишь серп, можно продать в несколько раз дороже его

первоначальной цены, если на нем наше имя. После того , как

Хайдарабадская руда будет усовершенствована и выкована нашими кузнецами в

оружие, цзиюнь должен принести 300 золотых таэль прибыли».

Уверенно заявили Чжан Цзянь и Чжан Цун.

На самом деле, справедливая цена — 600 золотых таэлей. Верхние

эшелоны власти клана Чжан уже рассмотрели этот вопрос и подтвердили, что

Хайдарабадская руда была высококачественной рудой, которая не требовала

большой переработки, прежде чем ее можно было использовать для ковки.

Оружие,

выкованное из такой высококачественной руды, с использованием метода

ковки клана Чжан с эмблемами клана на нем, определенно можно продать за

высокую цену.

Средний стальной клинок можно было продать за

несколько десятков серебряных таэлей. С другой стороны, цены на

знаменитые клинки известных семей могла достигать дюжины или даже

нескольких десятков золотых таэлей.

Такую было трудно потянуть даже богатым торговцам.

Однако,

столичный клан Чжан был другим. Они были уверены, что смогут продать

меч из Хайдарабадской руды за 600-700 золотых таэлей. Если качество

окажется превосходным, цена может даже достичь даже тысячи золотых

таэлей.

Только столичный клан Чжан мог изготовить меч, который можно было продать за тысячу золотых таэлей.

Именно поэтому они были так уверены.

От

этой сделки клан Чжан должен смог бы получить прибыль от 30000 до 50000

золотых таэлей. Что еще более важно, если бы они создали много оружия

высшего уровня, репутация клана Чжан значительно бы улучшилась.

Это

было также причиной, по которой, помимо дани уважения старейшин клана

Чжан, они работали так старательно, чтобы удостовериться, что сделка

состоится.

«Хм, вы знаете сколько стоит Хайдарабадская руда?»

Ван Чун усмехнулся. Эти два парня были не искренни.

«Эммм!»

Они открыли рот, но потом закрыли. На мгновение они замерли.

Они

знали только, что Хайдарабадская руда была выкуплена Ван Чун. Они не

вдавались в подробности. В конце концов, у другой стороны не было

ничего, чтобы продать им, так почему они спрашивали бы о цене?

Слова Ван Чун заставили их замолчать.

«Эмм

… Качество руды является первоклассным и не требует слишком интенсивных

процессов переработки. Таким образом, вполне вероятно, что цена будет

намного дороже, чем обычно. Более того, два монаха-синдхи доставили сюда

руду со своей родины, что сделало бы цену еще более дорогой. В лучшем

случае, она должна стоить только сто золотых таэлей ».

Они спокойно ответили.

Клинок

высшего качества от известного кузнеца стоил около ста золотых таэлей. В

Центральной Равнине средняя семья из шести человек не тратила столько

денег за весь год.

Хайдарабадские руды были высшего качества, и

дуэт дал руде достаточно высокую оценку. По мнению Чжан Цзянь и Чжан

Цун, независимо от того, насколько дорога Хайдарабадская руда, они не

должны превышать эту цену.

«Хех!»

Услышав эти слова, Ван

Чун рассмеялся. Ясно, что даже при том, что клан Чжан знал, что

Хайдарабадская руда была необычной, они не могли понять её полную

ценность.

В этот момент Ван Чун наконец понял, почему, хоть

столичный клан Чжан и обратился к двум монахам-синдху в прошлой жизни,

на Центральной Равнине осталась лишь небольшая часть стали Вутц.

Хайдарабадская руда только что появилась. Это была редкая возможность, и клан Чжан упустил её.

«Я не буду скрывать это от вас двоих!»

Ван Чун поднял руки и указал на три пальца:

«Цена,

которую запросили монахи-синдхи, была в три раза больше, чем та,

которую назвали вы. Цена: Цзюнь Хайдарабадской руды — 300 золотых

таэлей!»

«АХ!»

От изумления у них расширились глаза. Они

были действительно удивлены. Ни один из них даже не предполагал, что

Хайдарабадская руда стоит так дорого. Это было выше цены всех руд в

Центральной Равнине.

«… Я скажу вам откровенно, у меня нет

абсолютно никаких намерений продавать вам контракт. Тысяча золотых

таэлей, которые вы мне предлагали, ничего не значат для меня. Если я

продам одно оружие из Хайдарабадской руды, я смогу легко заработать

десять тысяч золотых таэлей. После продажи нескольких видов оружия я с

легкостью смогу собрать 90000 золотых таэлей! »

Ван Чун с самодовольным выражением уставился на них с лестницы.

«Невозможно!»

Они в шоке воскликнули.

«Ван

Гонцзи, вы, наверное , шутите? Ни одна руда в Центральной Равнине не

продается за 300 золотых таэлей за цзюнь! Никто не будет покупать руду

по такой цене! Если то, что вы сказали, правда, тогда мы должны ещё

немного подумать ».

«Кроме того, оружие за десять тысяч золотых

таэлей? Ван Гонцзи, мы уважаем вашего деда! Вы можете подумать, что

такие слова забавны, но мы не разделяем ваши мысли. Ни один человек в

Центральной Равнине не будет продавать оружие по такой цене. — Ваша

шутка совсем не смешная.»

Их лица были мрачными. Они приехали на

переговоры с Ван Чун с искренними намерениями, но отношение Ван Чун

заставило их почувствовать, что их поимели и совсем не уважали.

«Я не шучу!»

Сказал

Ван Чун. Он, наконец, понял, почему столичный клан Чжан не

воспользовался такой хорошей возможностью, даже при том, что возможность

была у них прямо перед носом. Даже если бы он не появился, клан Чжан не

смог бы заключить эту сделку.

Он был единственным, кто мог изменить судьбу Великого Тан с помощью стали Вутц.

«Похоже,

вы не сделали свою домашнюю работу. Хайдарабадская руда стоит 300

золотых таэлей за цзюнь , и так было еще до ваших переговоров. Я не

знаю, приемлема ли эта цена для вас, но для меня приемлема. — С другой

стороны, если вас беспокоит, смогу ли я собрать 90000 золотых таэлей или

нет, не стоит. Я вскоре смогу собрать необходимые средства ».

«Если вы надеетесь работать со мной, я бы посоветовал вам сначала подумать над этим вопросом, прежде чем прийти ко мне!»

Сказал Ван Чун. Это было не высокомерие, а уверенность в своих силах.

Клан

Чжан не знал, какие изменения произойдут в оружейной промышленности

наряду с началом войны. Великий Тан был очень миролюбив, но так будет не

всегда.

Длительный мирный период, наряду с массивной армией,

сделал отношение жителей Центральной Равнины к кузнечной промышленности

совершенно другим, в отличие от синдхи и арабов.

В Центральной

равнине было все хорошо, пока оружие было приличного качества и оно не

мешало боевым действиям солдата. Даже выдающийся кузнечный клан,

подобный клану Чжан, не имел отношения к достижению предельного

совершенства во всех своих работах.

Цены на оружие в Центральной Равнине не были слишком дорогими.

С другой стороны, синдхи и арабы, из-за их ограниченного населения и частых войн, высоко ценили качество своего оружия.

Создание

хорошего оружия занимало значительно больше времени и сил в Синдху и

других странах, по сравнению с Центральной Равниной.

Таким

образом, оружие в Синдху и Халифате Аббасидов стоило намного дороже, чем

в Центральой Равнине, и поэтому цена на руду также повысилась, что

сделало товар дороже, чем в Центральной Равнине.

Рационально

говоря, стандарты кузнечного дела в странах Западных регионов ничем не

превосходили стандарты Центральной Равнины. Однако, только благодаря

преданности своей профессии, оружие, выкованное в Западных регионах,

намного превосходило качество Центральной Равнины.

Несмотря на

то, что нынешний уровень стандартов обеих сторон не сильно отличался, по

прошествии времени разрыв будет только увеличиваться.

Если

Великий Тан хотел догнать их, он должен был сначала проиграть серию

военных действий, прежде чем снова начнет ценить отрасль кузнечного

дела.

В тот момент, те, действительно качественные виды оружия,

сделанные мастерами-кузнецами, посвятившими им свое время, силы, кровь,

пот и слезы, продемонстрировали бы свою истинную ценность.

Оружейная промышленность в Центральной Равнине прошла бы через подавляющее изменение.

Клан Чжан не могли знать, что изменение произойдет через несколько лет.

Однако Ван Чун был на шаг впереди. Для него, сделка по Хайдерабадской руде стоила своей цены.

«Ван

Гонцзи, так как вы не готовы продавать, мы опустим этот вопрос. Мы

найдем вас снова через месяц. Конечно, к тому моменту, нам было бы более

целесообразнее искать двух монахов-синдхи!

Эти двое были в ярости. Ясно, что они не воспринимали слова Ван Чун серьезно.

Как старейшины выдающегося клана Чжан, они чувствовали, что уже

предложили лучшее предложение своим самым вежливым тоном. То, что Ван

Чун «дурачился» над ними, сделало их обоих крайне недовольными.

«Прощайте, Ван Гонцзи!»

Затем они развернулись и ушли.

Ван

Чун смотрел на их силуэты и слегка улыбнулся. Даже без клана Чжан он

смог бы найти других экспертов по кузнечеству. Столичный клан Чжан счел

Хайдарабадскую руду слишком дорогостоящей, и подумал, что Ван Чун

неискренен.

Через месяц, когда он наконец сделает оружие из стали Вутц, клан Чжан узнает, что он вовсе не лгал.

Когда они узнают истинную ценность Хайдарабадской руды, они будут умолять его. Но к тому времени цена не будет прежней.

В конце концов, клан Чжан был не единственный выдающийся кузнечным клан в Великом Тан.

Ван Чун усмехнулся и вернулся в резиденцию.

…

«Этот

парень действительно зашел слишком далеко! Разве он не понимает, что мы

ему помогаем? Посмотрим, как он сможет найти 90000 золотых таэлей за

месяц! Суд — это не шутка! »

«Продавать оружие за десять тысяч

золотых таэлей? Что за бред, он принимает золото за серебро? Какое

оружие может столько стоить? »

Они оба возмущались.

Они приехали на переговоры, но не ожидали, что Ван Чун будет таким «высокомерным».

«Вернемся

и доложим об этом главе нашего клана. Я хотел бы посмотреть, как он

заработает десять тысяч золотых таэлей за оружие. — В самом деле,

давайте свяжемся с монахами-синдхи через месяц. »

Они сели в карету и вернулись обратно в клан Чжан.

…

Дело

с Хайдарабадской рудой нельзя было провернуть так быстро. Вэй Хао еще

нужно было время, чтобы найти опытных кузнецов для Ван Чун.

Ван Чун решил направить все свои усилия в боевые искусства в это время.

Если

он не ошибался, королевский суд в настоящее время обсуждал вопрос о

создании трех больших учебных лагерей и не более чем через три месяца

три Официальных лагеря были бы официально учреждены.

Ван Чун

хотел присоединиться к тренировочному лагерю Куньу, но одного желания

было недостаточно. Более того, он должен обладать способностями,

превосходящими других. В конце концов, в тренировочный лагерь Куньу не

мог попасть любой желающий.

Кроме того, Яо Фэн сильно пострадал от рук Ван Чун в Павильоне, и Ван Чун не верил, что он просто забудет это.

В любом случае, он должен обладать силой превосходящей других, чтобы защитить себя.

«Эта таблетка для закаливания будет ключом к тому, смогу ли я попасть в тренировочный лагерь Куньу или нет».

Ван

Чун взял тяжелую Таблетку для закаливания тела большим и указательным

пальцами. Затем он поднял голову, открыл рот и положил таблетку.

Таблетка Закаливания Тела может значительно повысить выносливость и

силу человека. Тем не менее, в действительности она была нужна Ван Чуну

для ео обучения Искусству Драконьей Кости.

Всего было три типа

методов для обработки костей. Это были Драконья Кость, Тигровая Кость и

Кость Пантеры. Помимо этих трех, все остальные методы считались

неортодоксальными.

Из этих трех методов закалки костей наиболее

распространенным был метод Кости Пантеры, и такой метод был наиболее

простым. Для сравнения, метод Тигровой Кости был намного сложнее, и

только королевская чета и могущественные дворяне имели к нему доступ.

Метод Драконьей Кости был еще более редким, даже кланы герцогов не

имели к нему доступа. Он был тесно связан с королевской семьей, и им

было строго запрещено распространять этот метод.

Поговаривали,

что искусство Драконьей Кости было древней техникой закалки Юрия

Великого, которую он создал для своих потомков. После того. как династии

Ся была разгромлена, в права наследования вступила династия Шан. С тех

пор эта техника перешла к династии Чжоу, затем к династии Хань, прежде

чем достигла Великого Тан.

Многие люди, вероятно, даже не слышали об этой технике.

Ван

Чун по случайности узнал о ней. Несмотря на то, что это были только

самые основные методы закаливания тела, техника закалки тела составляла

основу боевых искусств.

В его предыдущей жизни, из-за его лени,

он потратил целых четыре года и пропустил оптимальный возраст для

закалки своих костей. В конце концов, как бы он ни тренировался и не

руководствовался советами специалистов Центральной Равнины, он все равно

был ограничен.

Ван Чун об этом сильно сожалел. Его провал в предыдущей жизни тоже имел к этому какое-то отношение.

В

этой жизни, когда у него появился шанс начать все заново, Ван Чун смог,

наконец, восполнить это сожаление. С помощью Искусства Драконьей Кости

он сможет преодолеть пределы своей предыдущей жизни и достичь еще

больших высот!

Буум!

Ван Чун некоторое время был

спокоен, прежде чем взорваться. Наряду с этим ударом, горящая волна

хлынула от рта Ван Чун вниз, распространяясь на остальную часть его

тела.

Работа ногами, удары ладонями, изгиб тела и растяжка … То,

что Ван Чун практиковал, не было обычной техникой перфорации. Скорее,

он был похож на дракона, который растягивал свое тело на земле.

Искусство

Драконьей Кости был навыком , который копировал движения дракона в

движении своей крови , чтобы направлять внешний источник происхождения

энергии в организм таким образом , чтобы стимулировать определенные

точки в теле, тем самым изменяя телосложения, эволюционируя от «Смертной

Кости» в «Драконью Кость»!

«Корневая кость» была основой всех

боевых искусств, и определяла будущее. Человек с хорошей корневой костью

мог достичь гораздо большего с меньшими усилиями, тогда как у человека с

не такой хорошей корневой костью были бы ограничены его будущие

достижения.

Бэм!

В мгновение ока правая рука Ван Чун

превратилась из кулака в ладонь, и он продвинулся вперед. Его движения

напоминали движение свирепого тигра, спускающегося с горы. Внезапно

другой кулак вырвался наружу, и в воздухе раздался звук. Могучая сила

хлынула вперед перед Ван Чун.

Этот ход назывался «Кулак Дыхания Дракона»!

Основа

для практики Кулака Дыхания Дракона помогала понять дыхание дракона.

Это движение задействовало 28 костей и 64 мышцы по всему телу, создавая

небольшой промежуток, что позволяло таблетке пройти, что значительно

упростило открытие скрытых точек акупунктуры на теле.

Самая

большая проблема с практикой этого кулака заключалась в том, что если

движения человека были недостаточно точными, или если кто-то не смог

полностью понять ритм дыхания дракона, он не только не смог бы открыть

путь для таблетки. Он может даже повредить мышцы и кости по всему телу.

Однако

Ван Чун был другим. Хотя ему было всего пятнадцать лет, и его область

совершенствования была жалкой, он все еще был Великим Маршалом в

прошлом, который командовал всеми армиями Великого Тан. Для Ван Чун было

легко понять сущность уровня Искусства Драконьей Кости», так что он был

в состоянии обойти эту проблему.

«Странно …»

Когда он

продолжал практиковать, то резко остановился. По какой-то причине Ван

Чун почувствовал, что его движения были исключительно легкими, когда он

практиковал Искусство Драконьей Кости.

Ван Чун хорошо знал это состояние. Раньше он целыми днями жил бесцельно.

Логически

говоря, после того, как он не совершенствовался в течение такого

долгого времени, ему должно быть трудно снова обучиться. Тем не менее,

Ван Чун не чувствовал этого. И к тому же, ощущение того, что вы

становитесь единым с искусством, не было чем-то, чем мог бы обладать

культиватор его уровня.

Через минуту после того, как эта мысль мелькнула на его голове, Ван Чун покачал головой и попытался об этом забыть.

«Дракон, Восходящий в Облака!»

Сейчас

не время думать об этом. Ван Чун повернулся, и его нога снова

выпрямилась. Это движение называлось «Дракон, Восходящий в Облака». Он

был похож на настоящего дракона, поднимавшегося над облаками.

«Мах Драконьего хвоста!»

«Драконий коготь!»

…

Движения

Ван Чун были едины, как если бы дракон пересекал небеса. Каждое

движение было трудным и требовало точный контроль над своими мышцами и

костями.

Ван Чун двинулся вперед по земле, но были отпечатаны

только семь шагов. Присмотревшись, можно было понять, что эти шаги,

казалось, были похожи на Созвездие Большой Медведицы в небе.

Это называлось «Созвездие Шагов», Работа ног в «Искусстве Драконьей Кости».

«Наступая на звезды Небесной Большой Медведицы, дракон путешествовал туда-сюда». Эти слова относились к «шагам созвездия».

Во дворе клана Ван было тихо, и вокруг никого не было. Ван Чун продолжал практиковаться в Искусстве Драконьей Кости.

Метод техники закаливания кости Ван Чун сильно отличался от других.

Другие

люди, как правило, проглатывают таблетку для закаливания тела прямо во

время культивирования. Но Ван Чун держал её в зубах и всасывал. Это был

небольшой трюк, который можно было использовать при выращивании техники

закаливания.

Глотание могло создать взрыв энергии, делая

обучение намного более эффективным, но это привело бы к значительной

потере лекарственной способности.

Однако, Ван Чун выбрал другой

метод. Несмотря на то, что энергия высвобождалась очень медленными

темпами, лекарственная эссенция полностью поглощалась телом, позволяя в

полной мере использовать эффекты таблетки.

Бэи!

Время

медленно шло. Ван Чун приказал, чтобы никто его сегодня не беспокоил.

Таким образом, ему было даровано спокойствие и свобода.

Лекарственная

эссенция таблетки медленно и непрерывно поглощалась телом, и Ван Чун

почувствовал, что все его тело становится все горячее и горячее. Сила

всего его тела также неуклонно возрастала.

Таблетка Закаливания Тела может повысить силу боевого мастера. Это было её главным предназначением!

«Независимо

от того, смогу ли я добиться успеха в культивировании Искусства

Драконьей Кости, после того, как я проглочу эту Таблетку для Закаливания

Тела и потренируюсь в течение определенного периода времени, я смогу

достичь Четвертого Уровня Оригинальной Энергии».

— подумал Ван Чун, выполняя шаги Созвездия.

На

этапе Оригинальной Энергии было девять уровней. В настоящее время Ван

Чун был только на третьем уровне, и даже не мог сравняться с Вэй Хао,

который был на четвертом, и уж точно не мог сравниться с Яо Фэн, который

был на девятом уровне.

Ему будет трудно попасть в тренировочный лагерь Куньу с таким культивированием.

Три

больших тренировочных лагеря в настоящее время все еще были на своих

подготовительных этапах. Многие думали, что Три Великих Тренировочных

лагеря были созданы специально для отпрысков, и они все могли туда

поступить. Даже отец Ван Янь тоже так думал.

Тем не менее, Ван Чун знал, что изначальные требования трех больших тренировочных лагерей потрясли бы многих.

Нужно

было находиться, по крайней мере, на четвертом уровне, чтобы туда

поступить. Это вызвало массовые возмущения и протесты со стороны многих