В тёмном и пустом пространстве левитировал очень старый человек.

Хотя… человеком его назвать было трудно.

Фиолетовые глаза с концентрическими кольцами напоминали рябь на воде. Лицо пересекали глубокие морщины, а изо лба выступали два рога. Белая мантия с узорами мягко колыхалась, словно в невидимом потоке.

Под ним была гладкая поверхность, похожая на воду.

От его тела расходились волны.

И вдруг—

Плеск.

Словно капля упала в эту безмятежную гладь.

Рябь изменилась.

Старик закрыл глаза, пытаясь почувствовать источник.

Ничего.

Открыв их, он тихо произнёс:

— Судьба… или нечто большее вмешалось. Посмотрим, к чему приведёт эта капля…

Перерождение

Меня зовут… или звали… Игорь Валентинов.

Я умер.

Без трагедий. Просто прожил жизнь и всё. Работа, спорт, хобби… нормальная жизнь.

Разве что семьи не было.

Но сейчас это уже не важно.

Важно другое.

Почему я всё ещё думаю?

После смерти ведь должно быть пусто… верно?

Я чувствовал… воду. Давление. Тесноту.

Стоп.

Меня похоронили?!

Или…

Меня куда-то тянет?

Ад?

Но я же не был плохим человеком…

Я попытался пошевелиться — тело сковал холод.

И вдруг—

Свет.

Яркий, ослепляющий.

Меня вытянули наружу.

Я закричал.

Голоса. Люди. Огромные силуэты.

Меня держала женщина.

Потом передали другому.

Я пытался разглядеть лицо — белые волосы… красные отметины…

И снова назад.…

Я понял.

Я переродился.

Меня положили рядом с другими младенцами.

Крики. Плач. Хаос.

Они ничего не понимали.

А я — понимал слишком много.

Но сил не осталось.

Я уснул.

5 лет спустя

Чтобы понять, где я оказался, мне понадобилось три года.

Мир шиноби.

Мир из аниме — «Наруто».

И я…

Джирая.

Будущий один из трёх саннинов.

Сначала я был в шоке.

Потом — в ужасе.

Орочимару — будущий предатель.

Цунаде — игроманка с характером.

Хирузен — «мудрый» лидер… который, как я помню, провалил кучу вещей.

И это ещё не всё.

Мадара.

Ооцуцуки.

Будущие войны.

Весело.

— Нужно что-то менять… — пробормотал я.

Но как?

Без команды я никто.

С командой — придётся терпеть.

Отличный выбор.

Я рос в приюте Конохи.

После войны деревне не хватало шиноби, поэтому набирали всех — даже сирот.

В один день вывесили список поступивших в академию.

Толпа детей.

Крики.

Я протиснулся вперёд.

Нашёл своё имя.

— Я поступил!

Это был первый шаг.

Меня поселили в общежитие.

Комната оказалась маленькой: татами, стол, шкаф и два футона.

— Серьёзно? Сосед ещё будет?..

Долго ждать не пришлось.

В комнату вошёл худой парень с чёрными волосами, с девчачими чертами лица и родинкой под правым глазом.

-Привет! Наверное, ты мой сосед по комнате. Меня зовут Джирая, а тебя как? — с радостной улыбкой, проговаривая свою речь, подошёл к мальчику и, вытянув руку для рукопожатия, сказал Джирая.

— Привет. Меня зовут Наора Бара. Рад познакомиться, — пожимая руку и неловко улыбаясь, ответил новоприбывший.

— Наора, значит… Будем соседями. Постараемся жить дружно.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Эй! Тут кто-нибудь живёт? — послышался голос. — Пришёл человек из академии, говорит, всем нужно собраться.

Наора успел только закинуть сумку с вещами в комнату, как они с Джираей уже пошли на собрание. Подходя к толпе детей, стоявших полукругом возле человека в зелёной жилетке с символом водоворота на спине, они остановились.

— Так, все собрались? — громко начал чунин. — Меня зовут Хигурума Набара. Я чунин из академии. С сегодняшнего дня я ваш куратор. Меня вы всегда сможете найти в академии. Если возникнут вопросы или проблемы — подходите, я помогу. Также я буду выдавать вам пособия. Но перед этим проведу вас в академию, чтобы вы все знали дорогу.

После этих слов группа из тридцати детей последовала за одним человеком в сторону академии ниндзя, где им предстояло обучаться. Джирая внимательно рассматривал всё вокруг, запоминая ориентиры, и перекидывался словами со своим новым соседом Наорой. Из разговора он понял, что тот не из Конохи, а из небольшой деревни где-то в середине Страны Огня.

«Не удивительно, что он, как и я, так внимательно рассматривает Коноху. Нам ведь не разрешали выходить за пределы приюта», — подумал Джирая.

Стоя возле академии, Джирая разглядывал трёхэтажное здание полностью белого цвета с несколькими отдельными постройками. Главный вход был оформлен в красных тонах. Пройдя за здание, они увидели тренировочный полигон с несколькими пнями, на которых были нарисованы мишени. Всю академию окружал сетчатый забор.

— Так, ребята, все запомнили, как добираться из общежития в академию? — спросил Хигурума.

Группа детей ответила нестройным «Хай!».

— Ладно. Тогда возвращаемся в общежитие. Там я выдам вам месячные деньги и объясню, на что они уходят.

Обратно дети и куратор вернулись быстро — дорогу они уже запомнили. Усадив всех на небольшой полянке возле общежития, Хигурума начал объяснять:

— Изначально вы получаете пособие в размере 20 000 рё. Из этой суммы вычитается: 5000 на жильё, 4000 на обучение (свитки, книги, кисти, оружие) и 1000 на обеды. В академии есть столовая, которая выдаёт вам обед раз в день. Если будете хорошо учиться — будете получать стипендию. Всем всё ясно?

Увидев выпученные глаза студентов, Хигурума глубоко вздохнул и начал объяснять заново. После, как ему показалось, сотой попытки у него уже кружилась голова. Он ударил себя по щекам, чтобы прийти в себя, и спросил:

— Кто понял — поднимите руку!

Увидев, что руки подняло большинство детей, он с облегчением сказал:

— Хорошо. Остальным объяснят ваши ровесники. Ладно, мне уже пора. Сейчас подходите по одному, кого я назову, и забирайте месячное пособие. И не расходитесь — я ещё должен кое-что сказать.

Дети по очереди подходили и забирали конверты с деньгами.

— Все получили? — спросил куратор.

— ДА!!! — дружно выкрикнули дети.

— Это хорошо. А теперь внимательно слушайте. У вас начнутся подготовительные курсы. Послезавтра в 10:00 вы должны быть возле академии. Там я распределю вас по классам. Всем всё ясно?

— ДА!!

— Хорошо. Тогда можете расходиться по комнатам и отдыхать. Послезавтра у вас тяжёлый день.

Перед тем как пойти в комнату, Джирая и Наора решили зайти на рынок и купить продукты. Стоя у прилавков, они выбирали, что можно приготовить. Увидев разные крупы и овощи, решили сделать рис с овощами. Нагруженные пакетами, они затащили всё домой.

Пока вместе готовили ужин, Джирая решил поговорить с Наорой:

— Слушай, Наора, мне кажется, нам лучше покупать продукты вместе, чтобы экономить деньги. Здесь довольно много полок, так что мы сможем хранить и общие продукты, и свои личные.

Наора уставился на него непонимающим взглядом.

— Почему-то я так и думал, что ты не сразу поймёшь, — улыбнулся Джирая. — Если будем покупать всё отдельно — потратим больше. А если вместе — останется довольно много денег на личные расходы.

— Ааа, вот ты про что… А почему тогда говорил про отдельные продукты?

— Ну, мало ли. Может, ты любишь фрукты, которые я не люблю, и наоборот. Поэтому я и сказал, что полок хватает и для личных вещей.

— Понятно. Думаю, так будет лучше.

— Слушай, а я забыл спросить… Как ты вообще оказался в Конохе? Ты говорил, что из маленькой деревни.

— Да, там я родился и вырос в деревне на окраине страны Огня. Мама умерла, а отец погиб, защищая деревню… Ну, так мне говорила бабушка. Однажды к нам пришли люди в зелёных жилетках, как наш куратор, и с ними были люди в белом. Они проверяли всех детей и хотели забрать некоторых в Коноху. Кто-то был за, кто-то против. Бабушка сказала, что мне лучше пойти с ними. Так я и оказался здесь.

«Получается, Коноха набирает студентов не только из блежайших деревень но и во всей стране, — подумал Джирая. — Или это вынужденная мера… Ведь только недавно закончилась Первая мировая. Наверное, так они заполняют пустые места и готовят новое пушечное мясо».

Приготовив ужин, они сели за стол и в непринуждённой обстановке поужинали. Когда совсем стемнело, достали футон из шкафа и легли спать.

День начала подготовительных занятий

Возле академии стояла большая группа детей, выстроенных в пять шеренг по тридцать человек. Перед каждой шеренгой стоял свой куратор с планшетом в руках. Вперёд вышел пожилой человек в кимоно с тёмными письменами с силами волосами у него также были мишки под глазами и с уставшим видом вдохнув воздух он произнёс речь:

— Я приветствую вас, будущие студенты академии. Ваши группы вошли в экспериментальный отбор, где вы пройдёте начальное обучение и подготовку к основной академии. Меня зовут Иока Хичеро, я директор академии. Надеюсь, большая часть из вас поступит в академию. А если кому-то не удастся — у нас есть факультеты и для тех, кто не пройдёт отбор. Вы сможете работать с документами в офисах. На этом я откланиваюсь. Остальное вам расскажут ваши кураторы.

Под тихие аплодисменты директор зашёл в здание и исчез внутри.

— Ладно, я, наверное, поведу свою группу в класс, — сказал Хигурума. — Дети, пошли за мной.

Дети по очереди заходили в здание, проходили по коридорам и лестницам и наконец оказались в своём кабинете. Помещение было явно не рассчитано на такое количество учеников. Парты были объединены по пять мест и установлены в виде лестницы, чтобы преподаватель мог видеть всех одновременно.

Когда все уселись, куратор начал раздавать учебники и объяснять порядок обучения:

— В первые месяцы вы будете учиться чтению, письму и базовым тренировкам. Это поможет нам понять, куда кого направить дальше. Для некоторых эти пол года будет тяжёлым, но я надеюсь, вы все справитесь. А теперь открывайте первую страницу и начнём.

«Нас в приюте учили читать простые слова и писать, — подумал Джирая, — но, как я вижу, некоторые, например Наора, впервые видят буквы и пытаются их запомнить».

В течение месяца они проходили обучение и тренировки. Кому-то лучше давалась теория, кому-то — практика. Дни шли своим чередом. Джирая считал, что практика ему будет даваться легче всего, но сильно ошибся. Эти канзи и иероглифы казались ему абсолютно одинаковыми. Хорошо, что рядом был Наора — он с удивительной лёгкостью запоминал алфавит и правильно писал иероглифы. Благодаря совместным занятиям как в академии, так и дома, Джирая смог остаться в одной группе с Наорой.

Сложности начались, когда ввели серьёзную физическую подготовку: бег, прыжки, отжимания, стойки и удары. Джирая думал, что скоро сойдёт с ума от этой рутины. Через несколько месяцев они начали спарринги. В прошлом Джирая не особо занимался спортом, поэтому в драках был средним. Наора же в этом плане был заметно лучше — он словно на шаг опережал его во всём: и в учёбе, и в бою.

Джирая не рвался быть первым. Он решил: пусть всё идёт своим чередом, а дальше разберёмся. Шли дни, месяцы. Постепенно из их группы уходили люди. Так незаметно пролетело пол года обучения.

— Так, дети, вот и закончилось ваше подготовительное обучение. Уже через две недели вы начнёте учиться в академии как полноценные студенты. Но хочу вас немного огорчить: завтра пройдёт окончательный экзамен. По его итогам мы распределим вас в подразделения, наиболее подходящие для каждого.

В классе раздались угрюмые вздохи.

— Ну-ну, не всё так плохо, — улыбнулся Хигурума. — Я уверен, большая часть из вас останется здесь и продолжит обучение. Экзамен будет состоять из двух этапов: письменного и боевого. Итоги вывесят послезавтра утром возле главного входа в академию.

В комнате Джираи и Наоры.

— Слушай, Наора, а ты боишься завтрашнего экзамена? — спросил Джирая.

— Нет. А ты что, боишься? — ответил Наора с ехидной улыбкой.

Они продолжили ужин в непринуждённой беседе, после чего легли спать, ожидая завтрашнего дня.

День экзамена в академии.

Кандидатов рассадили по местам и выдали бланки с вопросами. Как только все были готовы, Хигурума начал объяснять правила:

— Перед вами бланки с вопросами. Всё довольно просто: несколько сложных канзи, которые нужно правильно написать, вопросы по истории, географии и математике. Всё это мы проходили. Отвечайте максимально полно. После письменной части будет боевой тест. Можете начинать.

«На удивление вопросы лёгкие, — подумал Джирая. — Даже думать не нужно. Вот только проблема — у меня и так почерк ужасный, а тут ещё и канзи… Если поставлю не ту черточку или пропущу — всё, неправильно. Не хочу закончить свою будущую карьеру шиноби, даже не начав».

В этот момент он почувствовал лёгкий тычок в бок. Опустив глаза, Джирая увидел маленькую свернутую бумажку. Незаметно подобрав её, он развернул и увидел нужные канзи. Подняв взгляд на Наору, который сидел рядом, он благодарно кивнул. Наора в ответ едва заметно кивнул ему.

«А детишки и вправду стараются, — подумал Хигурума, заметив это. — Не зря мы ввели эту систему. Деревенские и сироты теперь могут учиться наравне с клановыми. Я, конечно, вижу эту бумажку… но ладно. Пусть учатся помогать друг другу с детства».

Письменная часть длилась около часа. Некоторые дети пытались списывать, кого-то ловили и сразу выгоняли из аудитории, кого-то намеренно не замечали. Обстановка в классе постепенно накалялась, давя на всех учеников.

Когда все закончили, Хигурума поднялся:

— Письменная часть окончена. Все, кто остался, прошу пройти на задний двор для боевого этапа экзамена.

Из тридцати пяти учеников до боевой части дошли двадцать шесть человек. Их построили в одну шеренгу. Перед ними стояли два куратора: высокий мужчина с каштановыми волосами и короткой стрижкой, и полноватый мужчина с планшетом и карандашом.

— Меня зовут Акамичи Шун, — начал высокий. — Рядом со мной Сенжу Набара. Мы будем проводить боевое испытание. Я по списку буду вызывать двух учеников, вы будете проводить спарринг. Сенжу Набара выступит судьёй и рефери. Запрещено пользоваться кунаями и сюрикенами — только рукопашный бой. Первыми на поле выходят…

«После письменного теста я думал, будет легче, — думал Джирая. — Но здесь всё гораздо сложнее. Весовые категории не учитываются, так что мне может выпасть кто угодно…»

Бои шли один за другим. Джирая сражался изо всех сил, используя все выученные приёмы. К счастью, ему удавалось побеждать. По сути, это было его первое настоящее сражение в обеих жизнях.

Часы летели. К вечеру на ногах остались только четверо: Джирая, Наора, Рито и Вабава.

— Следующими на поле выходят Наора и Вабава! — объявил Шун.

Дети вышли на импровизированный ринг и встали в стойки.

— Начали! — громко скомандовал Набара, поднимая правую руку.

Наора мгновенно сократил дистанцию и нанёс быстрый левый боковой удар. Кулак прошёл в миллиметре от головы противника. Вабава успел схватить его правой рукой и попытался вывернуть, но Наора резким рывком освободил руку, сделал подсечку, лишил противника равновесия и повалил его на землю. Закрепив руки и ноги Вабавы, он занёс кулак для завершающего удара.

— Достаточно! — остановил его Набара. — Победитель — Наора Бара!

Дети поднялись, пожали друг другу руки и направились к толпе, ожидавшей окончания поединков.

— Наора, ты молодец! — улыбнулся Джирая. — Вышел в финал. Готовься, скоро мы с тобой будем драться. Я тебе поддаваться не собираюсь, так что и ты не смей, договорились?

— Хорошо, — усмехнулся Наора.

— Следующие — Джирая и Рито! — объявил Шун.

Выйдя на арену, Джирая был спокоен. Он был уверен, что легко разберётся с этим противником. Как только прозвучала команда «Начали!», оба мальчика рванулись навстречу друг другу.

Джирая попытался сразу провести подсечку, но Рито ловко подпрыгнул, ушёл от удара и, развернувшись в воздухе, нанёс мощный удар ногой в лицо. Цель — челюсть. Один точный удар — и Джирая отключился, рухнув на землю.

— Победитель — Рито! Бой окончен, — объявил Набара.

Судья подошёл к Джирае, поднял его на руки и отнёс к остальным детям.

— Что с ним?! Всё хорошо? — встревоженно спросил Наора.

— Ничего страшного, просто отключился, — спокойно ответил Набара. — Скоро придёт в себя.

Джирая очнулся уже после того, как все бои закончились. Открыв глаза, он увидел сидящего рядом Наору.

— Наора… Что случилось? Как мой бой? Сколько я провалялся? — Джирая приподнялся на локтях и только сейчас заметил синяки и порезы на лице друга. — А твой бой как прошёл?

— Я проиграл… — тихо ответил Наора. — Но я его знатно отлупил. Он тоже очень сильный.

— Получается, мы оба вылетели… — Джирая грустно улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Ничего страшного. Главное — мы показали, на что способны. Остальное не важно.

— Нам сказали, что завтра вывесят списки поступивших в академию и начало учебного года.

— Тогда пошли домой. Приготовим что-нибудь вкусное, — предложил Джирая.

За этот год два друга сильно сблизились и всегда помогали друг другу.

На следующий день.

Возле ворот академии висел большой стенд со списками поступивших. Джирая и Наора не торопились подходить. Джирая был почти уверен в своём поступлении, а Наора не хотел идти один. В итоге они всё же подошли.

Возле стенда собралась большая толпа: дети искали свои имена, а рядом стояли взрослые. Наора удивился:

— Слушай, Джирая, а почему здесь столько взрослых с детьми? В нашей группе же были только сироты, разве нет?

— Ты забыл? Мы были в экспериментальной группе. Нас, сирот, было пять групп. А остальных, из кланов, готовили дома с личными тренерами.

В толпе Джирая сразу заметил двух детей. Один — бледный мальчик с фиолетовыми отметинами под глазами, в белом кимоно с вышитыми магатамами. Это был маленький Орочимару. Второй — энергичная девочка с золотистыми волосами, завязанными в два пучка, в зелёном кимоно. Цунаде.

«А вот и те, с кем мне стоит подружиться», — подумал Джирая.

Он помнил, что в оригинальной истории его персонаж стал мастером фуин-дзюцу. Чтобы ускорить этот процесс, у него уже был план. Рискованный, почти самоубийственный, но другого пути он пока не видел.

Цунаде, увидев своё имя, радостно запрыгала на месте. Орочимару же сохранил спокойствие и молча ушёл прочь.

Джирая подошёл к списку и долго искал своё имя. Наконец нашёл. Рядом было указано класс, номер кабинета и время, когда нужно прийти. Он посмотрел на Наору — того в списке не было.

— Наора… Ты нашёл себя? Кажется, мы в разных классах…

— Я вообще не могу себя найти… — тихо и растерянно произнёс Наора.

— Не может быть. Ты был одним из лучших в нашей группе. Это точно ошибка. Пойдём спросим у Хигурумы-сенсея. Он должен быть здесь.

Они направились в учительскую. Увидев своего бывшего куратора, дети подбежали к нему.

— О, Джирая, Наора! — улыбнулся Хигурума. — Уже увидели, в какие классы вас зачислили?

— Хигурума-сенсей, тут проблема… Наоры нет в списках. Это, наверное, ошибка.

Хигурума посмотрел на мальчика и вздохнул:

— Странно… Ошибки быть не должно. Списки тщательно проверяли. — Куратор немного помрачнел. — Прости, Наора. Если тебя нет в списке, значит, в академию не приняли. Скорее всего, с тобой свяжутся и сообщат, куда тебя определили.

Наора опустил взгляд и молча уставился в пол.

— Сенсей, пожалуйста! — воскликнул Джирая. — Вы же знаете, что Наора отличный ученик. Он лучше многих, кто сюда попал. Поговорите с теми, кто занимался распределением!

Хигурума тяжело вздохнул, предчувствуя очередную головную боль.

— Ладно… Я поговорю. Но ничего обещать не могу.

Дети низко поклонились:

— Большое спасибо, сенсей!

— А теперь идите домой. Нечего здесь болтаться и мешать работе.

Поздний вечер в общежитии.

Наора читал книгу, Джирая готовил ужин. Вдруг раздался стук в дверь.

— Я открою, — сказал Наора.

За дверью стоял Хигурума.

— Здравствуйте, Хигурума-сенсей.

— Привет. Нужно поговорить о твоём поступлении. Пойдём отойдём в сторонку.

— Да, конечно. Только Джирайе скажу.

Наора заглянул на кухню:

— Меня Хигурума-сенсей зовёт. Я ненадолго.

— Ладно, начинай есть без меня, — кивнул Джирая.

— Не жди.

Они ушли с территории общежития.

«Странно… могли бы и здесь поговорить», — подумал Джирая. — «Ладно, мне больше достанется. Главное сейчас — как мне заставить Цунаде познакомить меня с Митой. Через неё я смогу получить самое мощное оружие — фуин-дзюцу клана Узумаки. Подкупить? Моих сбережений явно мало… Хотя есть один вариант. Посмотрим, насколько она азартная».

Наора вернулся глубокой ночью. Джирая уже почти спал. От шума он проснулся и увидел, что друг собирает вещи.

— Наора? Что случилось? Куда ты собрался на ночь глядя?

— Извини, что разбудил… Хигурума-сан сказал, что меня определили в другую академию. Он даже показал новое общежитие. Я хотел утром прийти и попрощаться.

— Значит, тебя всё-таки взяли… — Джирая сел на кровати. — Но странно. В Конохе же нет другой академии.

— Мне сказали, что это экспериментальная программа, как и наша. Думаю, у меня получится.

Мы молча стояли.

— Будем видеться, — сказал он.

— Конечно.

Мы пожали руки.

Он ушёл.

И почему-то мне показалось…

Это надолго.

День начала учёбы.

Толпа.

Кланы.

Будущие легенды.

Я заметил их:

Орочимару.

Цунаде.

— Вот с кем мне придётся работать…

Я усмехнулся.

— Ну что ж… посмотрим, кто кого.

И шагнул в академию.

Войдя в кабинет, Джинсы сразу направился к задней парте — оттуда открывался лучший обзор на весь класс. Он сел, откинулся на спинку стула и лениво огляделся.

Через несколько минут дверь снова открылась. В кабинет вошла молодая женщина. У неё были красивые каштановые волосы, большие выразительные чёрные глаза и чистое, гладкое лицо без единой морщинки. Она была одета в простое белое кимоно с длинными широкими рукавами и тёмным поясом, который подчёркивал тонкую талию.

— Здравствуйте, дети, — мягко, но уверенно произнесла она. — Я ваш классный руководитель, Бивака Сарутоби.

Услышав имя учительницы, Джирая слегка удивился. Бивака Сарутоби — будущая жена Хирузена. «Вот это поворот…»

— Ладно, сегодня никаких серьёзных занятий не будет, — улыбнулась Бивака. — Просто познакомимся. Те, кого я назову, встают, называют полное имя и кратко рассказывают о себе. Я покажу, как это делать. Меня зовут Бивака Сарутоби. Я чунин и параллельно обучаюсь на мед-ниндзя. Надеюсь, смогу многому вас научить.

По очереди дети вставали и рассказывали о себе. Джирая же почти не слушал — его интересовали только двое.

— Джирая! Джирая!! — уже с заметным раздражением в голосе позвала Бивака.

— А? Да, простите… — Он встал, немного потупившись. — Меня зовут Джирая. Фамилии нет. Хочу стать сильным и надёжным шиноби.

Сказал он это без всякого энтузиазма — словно заученную фразу. Бивака заметила это, но ничего не сказала и продолжила.

Через несколько человек встал он.

Черноволосый мальчик с длинными волосами, бледной кожей и фиолетовыми отметинами под глазами. Янтарные глаза со змеиными зрачками. Белое кимоно. Даже в таком возрасте от него веяло холодком.

— Меня зовут Орочимару, — произнёс он слегка шипящим голосом. — Особых целей нет. Привязанностей и друзей тоже.

«Неужели Какаши бессознательно скопировал именно его манеру?» — Джирая едва сдержал смешок и чуть не пропустил очередь Цунаде.

Девчонка с ярко-жёлтыми волосами, собранными в хвост, встала с сияющей улыбкой:

— Я Цунаде Сенжу! Хочу стать великим шиноби, как Первый Хокаге, и однажды превзойти его!

«Думал, она сразу начнёт кичиться родом, — мысленно отметил Джирая. — Видимо, её хорошо воспитали. Для моего плана это немного усложняет задачу, но ничего критического. Нужно зайти с другого угла».

Он также заметил, что в классе большинство — дети кланов. Дорогие одежды, уверенные взгляды. «Почему я здесь? Неужели набрал достаточно баллов, чтобы попасть в один класс с элитой?»

Когда все представились, Бивака хлопнула в ладоши:

— На сегодня всё. Завтра начинаем теорию и немного практики. Свободны.

Выходя из Академии, Джирая остановился у ворот и наблюдал, как одноклассников забирают родители или телохранители. Орочимару, как ни странно, ушёл один — тихо и незаметно, направляясь в сторону поликлиники.

«Надо будет узнать, где он живёт…»

— Цунаде-сама, я здесь!

Джирая обернулся на голос. К Цунаде подошла каштанововолосая женщина в простом кимоно — явно няня или служанка.

«Не получилось с Орочимару — попробую Цунаде».

Он подошёл ближе.

— Привет. Ты ведь Цунаде, верно?

— Да. А ты кто? — Девчонка подняла бровь.

— Джирая. Твой одноклассник. Если не против, давай как-нибудь поспаррингуемся? Хочу понять, насколько сильна та, кто хочет превзойти самого Хашираму.

— Нет, спасибо. Зачем мне это? — Цунаде скрестила руки на груди.

— А если на интерес? Проигравший платит, например… 2000 рё?

В глазах Цунаде мелькнул знакомый азартный огонёк.

«Попалась. Даже в таком возрасте характер уже проявляется».

— Ладно… я согласна.

— Цунаде-сама! — тут же вмешалась няня. — Вам матушка строго запрещала играть на деньги!

Несмотря на все протесты, Цунаде буквально утащили в сторону кланового квартала Сенжу.

Джирая только усмехнулся: «Ничего. Время у меня есть».

В течение следующей недели Джирая несколько раз пытался втянуть Цунаде в азартные споры — то на переменах в карты, то в кости. Но девочка, помня наказ матери, либо молча наблюдала, либо резко уходила.

На одном из занятий по контролю чакры Бивака ходила между учениками, помогая им почувствовать и направить поток.

— Отлично справились все, — похвалила она. — Особенно ты, Орочимару. А теперь на улицу — будем учиться метать сюрикены и кунаи.

На тренировочной площадке Джирая снова подошёл к Цунаде.

— Эй, Цунаде, хочешь поспорить?

— Я же сказала — мне нельзя!

— А я и не предлагаю на деньги. Давай на услугу. Проигравший выполняет одно желание победителя. Согласна?

Цунаде задумалась. Мать запрещала играть на деньги, но про «услуги» ничего не говорила.

— …Ладно. Говори правила.

— Ставим на одного человека — попадёт кунаем в мишень с 6 метров или нет. 50/50. Я ставлю на то, что Орочимару попадёт.

— На Орочимару? — Цунаде взглянула на бледного мальчика. — Хорошо. Я ставлю, что промахнётся.

Когда очередь дошла до Орочимару, тот с идеальной точностью вонзил кунай точно в центр мишени.

— Это нечестно! — возмутилась Цунаде. — Ты знал, что он попадёт!

— Я только предположил, — улыбнулся Джирая. — Ты проиграла. Теперь моё желание.

Цунаде покраснела от злости, но вспомнила уроки деда о честной игре.

— …Что ты хочешь?

— У вас в клане живёт Мито Узумаки, жена Первого. Можешь организовать мне встречу с ней? Я хочу попроситься к ней в обучение по фуиндзюцу.

— Ты с ума сошёл?! Я даже не знаю, где именно она живёт в поместье!

— Тогда хотя бы попробуй устроить встречу. Дальше я сам.

— …Хорошо. Я постараюсь. Но ничего не обещаю.

В этот момент на них обрушился гнев Биваки:

— Эй, вы двое! Что вы там обсуждаете вместо тренировок?! Десять кругов вокруг Академии! Бегом!

Перед выходом из Академии Джирая спросил:

— Когда ждать ответа насчёт Мито-сан?

— Не так быстро. Завтра скажу.

— Ладно. До завтра.

— Пока…

Цунаде ушла под ручку с няней. Джирая смотрел ей вслед.

— Зачем тебе это было нужно?

Слегка шипящий голос раздался прямо за спиной. Джирая вздрогнул и обернулся. Там стоял Орочимару — неподвижный, как статуя.

— Что именно?

— Зачем ты спорил с Цунаде, используя меня?

— Просто так. Мы тебя не трогали, просто поспорили.

— Ты знал, что я попаду.

— Предположил, — пожал плечами Джирая. — А за предположение никто не виноват.

Орочимару прищурился.

— Ты слишком наблюдательный… — усмехнулся Джирая. — Подожди, ты что, следил за мной и Цунаде? Уж не влюбился ли ты в неё?

— Что?! — Лицо Орочимару слегка покраснело.

— Расслабься, она не в моём вкусе. А тебе советую действовать быстрее — я видел, как она смотрит на второго сына клана Ката. Ладно, бывай.

Джирая махнул рукой и пошёл прочь, оставив Орочимару стоять с застывшим лицом.

Вечер того же дня. Клан Сенжу.

Цунаде с тяжёлым сердцем вошла в библиотеку, где чаще всего проводила время её бабушка. Мито Узумаки сидела за столом в красивом кимоно, элегантно выводя символы на свитке. Её движения были точны и красивы, словно танец.

Заметив внучку, Мито тепло улыбнулась и раскрыла объятия:

— Иди сюда, моя хорошая. Что тебя беспокоит?

Цунаде тяжело вздохнула и рассказала всё: про глупый спор, про своё поражение и про желание странного белобрысого мальчишки по имени Джирая.

— Хорошо, приведи этого мальчика завтра после занятий. Я с ним поговорю. А сейчас давай выпьем чаю.

Поздняя ночь. Джирая сидел у окна в своей комнате общежития и не мог уснуть. Возможно, завтра в его жизни наступит настоящий переломный момент — момент, который изменит не только его судьбу, но и весь этот мир.

«Может, Мито откажется меня учить… А может, услышав мою историю, вообще захочет убить. Я уже умирал однажды. Это не так страшно. Больно только первые две секунды, а потом — пустота. Что бы ни случилось, я готов».

С этими мыслями он незаметно провалился в сон.

Следующие дни в Академии шли своим чередом: теория, циркуляция чакры, усиление тела, метание сюрикенов и кунаев, базовые стойки, захваты и удары. Спаррингов пока не было.

В конце дня Цунаде, как обычно ожидающая свою няню, стояла не одна — рядом с ней был Джирая.

— Я только помогаю тебе со встречей. Дальше сам выкручивайся, — буркнула она.

— Знаю.

— Не обижайся, если ничего не выйдет.

— Знаю.

— И никаких повторных встреч от моего имени! Понял?

— Знаю.

— Да что ты заладил «знаю»! Можешь нормально ответить?

Джирая тяжело вздохнул:

— Что ты хочешь от меня услышать? Это не ты будешь просить ученичества у жены Первого, а я. Я и так на нервах.

— Прости… Просто я тоже волнуюсь, — тихо сказала Цунаде.

Когда они вошли в квартал Сенжу, волнение Джираи только усилилось. Цунаде провела его через красивый сад к небольшой храмовой постройке в стиле Узумаки.

— Здесь я тебя оставлю. Она внутри, уже ждёт. Просто войди.

Джирая сглотнул, сделал глубокий вдох и толкнул красную деревянную дверь с символом Узумаки.

Внутри храм был скромным. Стены украшали зловещие маски с рогами — от них веяло древней, тяжёлой силой. Посреди комнаты на татами сидела женщина в белом одеянии жрицы.

— Проходи и садись, дитя. Что ты хотел у меня попросить?

Джирая глубоко поклонился и сел прямо перед ней.

— Здравствуйте, Мито-сама. Я хотел попросить вас взять меня в ученики по фуиндзюцу.

Мито прищурилась.

-И с чего в друг я должна обучать тебя фуину.

-Ради жизни каждого узумаки живущего в узушио.

В следующую секунду Джирая уже висел в воздухе — крепкая рука сжимала его горло.

— Ты слишком много о себе возомнил, сопляк. Обманом заставил мою внучку привести тебя, а теперь осмеливаешься угрожать моему клану?!

Джирая хрипел, задыхаясь:

— Я… не угрожал… Я сказал правду… Я могу это доказать.

Мито несколько секунд сверлила его взглядом, потом медленно отпустила. Пока Джирая кашлял на полу, она лёгким касанием вылечила его горло медицинской чакрой.

— Говори. И не советую испытывать моё терпение.

— Мито-сама… вы можете войти в своё подсознание и взять меня с собой. Там вы всё увидите сами.

Мито долго молчала. Потом коснулась его лба двумя пальцами и вошла в своё внутренний мир.

Белое безграничное пространство. Огромное дерево, обвитое цепями Конго Фуса, а под корнями — гигантский Курама, прикованный корнями и печатями. Его рёв пробирал до костей.

Джирая стоял перед лисом, не в силах вымолвить ни слова. Только тёплая рука Мито на его плече давала уверенность.

— Меня зовут Джирая, — твёрдо начал он. — И я знаю, кто ты. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки… и ты — Курама. Вас всех создал Мудрец Шести Путей — Хагоромо Ооцуцуки, сын Кагуи Ооцуцуки.

Курама застыл. Мито тоже.

Когда лис пришёл в ярость и попытался вырваться, Мито мгновенно разорвала связь и вытащила их обоих обратно.

Выйдя из подсознания, Джирая схватился за голову — сильная боль пульсировала в висках.

Мито долго смотрела на него. Потом тихо спросила:

— Кто ты такой?

— Я и сам до конца не знаю… Я просто хочу изменить будущее, которое уже видел.

Мито молча взяла немного его крови кунаем.

— Приходи завтра после Академии. Будь готов к самому сложному испытанию в своей жизни.

В порыве счастья Джирая обнял её.

— Спасибо, Мито-сенсей! Я вас не подведу!

— «Мито-сенсей», значит… — с лёгкой улыбкой произнесла она, гладя мальчика по голове.

Когда Джирая вышел из храма, Цунаде смотрела на него круглыми глазами.

— Как ты смог уговорить бабушку?!

— Я же Джирая. Меня все женщины любят, — начал он с ухмылкой. — Просто обворожил её своей…

Договорить он не успел. Мощный удар Цунаде отправил его в полёт.

— Не смей так говорить о моей бабушке!!!

В тот день Джирая понял две вещи: у клановых детей действительно лучше физическая подготовка, и Цунаде лучше никогда не бесить.

Спустя месяц интенсивных тренировок.

Джирая сидел в комнате и исписывал уже сотую бумагу, оттачивая каллиграфию. Рядом стояла Мито с увесистой палкой.

— Ты хорошо справляешься. А всего-то нужен был месяц и палка посильнее.

— Мито-сенсей, когда уже перейдём к чему-то новому? Я уже знаю около 1500 канзи.

— Мало. Тебе нужно минимум 6000, чтобы использовать их в бою. А теперь тренируем скорость написания.

Тобирама Сенджу, Второй Хокаге, медленно шёл по тихому дому своего покойного брата. Он искал Миту. От слухов среди соклановцев и подробного рассказа своей внучатой племянницы он уже знал, что она взяла себе ученика.

В конце концов он нашёл её в саду. Мита сидела на деревянной скамье в окружении ярких цветов, которые когда-то они сажали вместе с Хаширамой. Лёгкий ветерок шевелил её длинные волосы.

Тобирама остановился в нескольких шагах от неё, сложив руки за спиной.

— Я слышал, ты взяла ученика, — начал он без лишних предисловий. — С чего вдруг такое рвение?

Мита повернула голову, на её губах играла лёгкая, немного загадочная улыбка.

— Он показался мне забавным, этот мальчишка. А почему тебя это так интересует, Тобирама-сама?

— У меня нет власти указывать тебе, Мита-сан, — спокойно ответил он. — Но всё же… чем именно этот ребёнок тебя привлёк?

Мита сорвала небольшой цветок и медленно покрутила его в пальцах.

— Не знаю… Возможно, дело в его лице. Или в чакре. Ему стало по-настоящему интересно фуинджуцу, и я согласилась обучать.

Тобирама нахмурился. Он прекрасно чувствовал, что она уходит от правды, но ничего не мог с этим поделать. Мита всегда была такой — говорила ровно столько, сколько считала нужным.

— Что ж… Пусть будет так, — холодно кивнул он. — Надеюсь, его обучение пойдёт на благо деревни. На этом я тебя оставлю.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда голос Миты остановил его на месте:

— Не беспокойся. Я позабочусь о твоём бастарде.

Тобирама замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Он резко обернулся, в его глазах мелькнуло неприкрытое потрясение.

— …Как ты?

Мита посмотрела на него спокойно, почти ласково, но в этом взгляде была пугающая проницательность.

— Я же сказала — его чакра показалась мне знакомой. Я взяла немного крови… пару простых фуин. И вот результат. Не волнуйся, эта тайна уйдёт со мной в могилу. И не нужно ничего объяснять. Я уверена, у тебя были на то свои причины.

Повисла тяжёлая тишина.

Тобирама долго молчал, сжимая кулаки за спиной. Этот разговор был одним из самых тяжёлых в его жизни. Никто, кроме его покойного брата, не мог так легко читать его истинные чувства. А эта женщина… она видела людей насквозь. И это по-настоящему пугало Второго Хокаге.

— …Спасибо за понимание, — наконец глухо произнёс он. — Я премного благодарен.

Мита лишь мягко улыбнулась и снова повернулась к цветам, словно ничего особенного не произошло.

Прошло два месяца. Середина осени.

В специально отведённой комнате дома главы клана Сенжу белобрысый мальчик с волосами до плеч с невероятной точностью и скоростью выводил сложные фуин.

— Ты хорошо справляешься, — мягко похвалила Мито.

— Всё благодаря вам.

В её руке внезапно появился вращающийся синий шар.

— Вы смогли воссоздать «Расенган» только по моему описанию… Вы действительно гениальны, Мито-сенсей.

— Это не так сложно, если знаешь принцип, — улыбнулась она и бросила ему свиток. — Здесь полное описание техники. Будешь отрабатывать в свободное время.

В тот же день они начали изучать взрывные теги.

Академия. Середина первого года.

Начались спарринги. Джирая всё чаще замечал, насколько силён Орочимару. Несмотря на щуплое телосложение, тот легко уклонялся, заламывал и контратаковал.

После занятий Джирая тайно проследил за ним. Орочимару зашёл в больницу и направился в палату тяжело раненой женщины.

— Здравствуй, мама… Надеюсь, ты не долго меня ждала.

Джирая вошёл следом.

— Вот куда ты ходишь каждый день… Что с ней случилось?

Орочимару не прогнал его. В тот день они вместе ухаживали за его матерью. И Джирая окончательно решил — этого мальчика ещё можно спасти от канонического пути.

— Значит, этот мальчик, о котором ты говорил, может стать хорошим союзником?

— Да. Но нужен правильный подход… и я его нашёл.

Мито слегка прищурилась, в её глазах мелькнул интерес.

— Твоя Печать Инь способна исцелять практически любые раны, верно?

— Верно. Но, к сожалению, создать её на ком-то, кто не является членом клана Узумаки, очень сложно. Потребуется либо огромный запас чакры, либо исключительный контроль над ней.

Джирая почесал затылок и улыбнулся немного смущённо.

— Я могу посмотреть, что получится, и, возможно, посоветоваться с сокланами. Но ничего большего обещать не могу.

— Этого будет достаточно, — кивнул он уверенно.

— Есть ли ещё достойные шиноби, которых можно привлечь на нашу сторону?

— Есть. Но сначала расскажи мне всё, что знаешь о сен-чакре.

Мито откинулась назад, задумчиво проведя пальцем по краю чашки с чаем.

— Хорошо.

Мита с Джирая работали по принципу «взаимной выгоды»: она дают ему знания и силу, а он — информацию о возможном будущем. Но если честно… ни одна из сторон не хотела признавать, что они просто боимся надвигающейся будующего.

Она на мгновение замолчала, взгляд стал серьёзнее.

— Особенно после того, как я узнала, что Мадара всё ещё жив. С тех пор моя комната превратилась в настоящую крепость из барьерных печатей.

Прошёл год. Обучение Джираи продвигалось семимильными шагами. И вот наступил день, когда Мито наконец могла поговорить о его повышении из подмастерья в полноценного мастера фуин.

Они сидели друг напротив друга в тихой комнате, освещённой мягким светом свечей.

— Джирая, скажи-ка, сколько рангов существует у фуин-мастера?

Юноша выпрямился и ответил заученно, но с явным уважением:

— Первым идёт ранг «подмастерье» — ученик, который создаёт массовые печати, взрывные теги или простые печати для хранения. После успешного экзамена подмастерье получает звание мастера 10-го ранга, а дальше ранги идут по убыванию.

— Хорошо. Но поскольку ты учишься у меня, тебе предстоит пройти экзамен в Узушио. Через две недели в Коноху прибудет посольство Узушио. На обратном пути они заберут тебя с собой.

— А как же академия, Мито-сенсей? — слегка растерялся Джирая.

— Не волнуйся. Я сама поговорю с твоим преподавателем.

Мито улыбнулась уголком губ.

— А перед тем, как ты отправишься в Узушио, тебе стоит заключить контракт призыва.

— Это не самая лучшая идея… — Джирая почесал щёку. — Я, конечно, говорил, что могу попасть на гору Миябоку, но примут ли меня там с распростёртыми объятиями — большой вопрос.

Мито молча бросила ему небольшой листок, покрытый сложными фуин-символами.

— Это можно назвать обратной версией Печати Бога Грома. Пока первая часть будет у тебя, я смогу в любой момент тебя призвать.

— А как вы поймёте, что мне нужна помощь?

— У тебя будет ровно десять минут. Через десять минут я тебя вытащу. Приготовься — ты можешь оказаться в пространстве, непригодном для жизни.

На следующий день они стояли на уединённом полигоне клана Сенжу. Место, где стоял Джирая, было покрыто сложной сетью переплетающихся фуин-формул.

— Помни: десять минут. Потом я тебя вытаскиваю, — строго сказала Мито.

— Понял.

Джирая надкусил большой палец левой руки, быстро сложил печати и хлопнул ладонью по земле:

— Кабан — Собака — Птица — Обезьяна — Баран!

Вспышка дыма — и он исчез.

Мито начала спокойно отсчитывать время.

Когда клубы дыма рассеялись, Джирая обнаружил себя в огромной сырой пещере.

«Это что… пещера Рючи? Орочимару бы это точно не понравится…»

В ту же секунду свечи на колоннах вспыхнули сами собой.

— Я думал, ты не решишься заключить контракт призыва, — раздался низкий, хрипловатый голос.

Джирая резко обернулся и увидел огромную старую жабу, сидящую в небольшом подобии бассейна.

— Ты… не тот, кем пытаешься казаться. Я это вижу. Так или иначе, пророчество сбудется.

— Меня сюда затащили, чтобы убить? — напрягся Джирая.

Жаба громко расхохоталась, её смех эхом разнёсся по пещере.

— Убить? Ха-ха-ха-ха! Моё имя ты уже знаешь, но я всё же представлюсь. Я — Гамамару, Жаба-Мудрец.

— Я — Джирая. Увы, титулов у меня пока нет, — поклонился парень.

— Я призвал тебя сюда не просто так. Ты способен как уничтожить весь мир, так и спасти его. Именно поэтому ты здесь.

Не успел Джирая ответить, как его тело с громким хлопком исчезло.

Появившись обратно на поляне, Джирая тяжело выдохнул:

— Мито-сенсей! Я ещё раз сделаю технику призыва. Прошу, не вызывайте меня хотя бы час.

— Так ты попал куда нужно?

— Да. И, похоже, меня там не собираются убивать.

Он снова сложил печати и исчез.

На этот раз Джирая оказался в странном лесу с гигантскими листьями, похожими на лопухи. Повсюду прыгали жабы самых разных размеров и расцветок.

На камень неподалёку запрыгнула зелёная жаба в маленьком плаще.

— Ты Джирая? — спросила она так, будто давно его ждала.

— Да. А где Гамамару-сан?

— Он поручил мне встретить тебя и помочь подписать свиток. Пойдём.

Идя с за названным Фукасакой жабой Джирая спросил.

-А почему я очутился здесь а не в храме Гамамару?

-Гамамару сан потратил много сил чтобы поймать тебя в потоке причыва и временно привезять тебя на гору миабоку так что он спит.

Подойдя к пристройке возле древнего храма, Фукасаку довольно крякнул и вытащил огромный свиток призыва. Развернув его на каменной плите, он важно кивнул:

— Пиши своё имя кровью и оставь отпечаток пальца.

Джирая надкусил уже саднящий большой палец, накапал крови и уверенно вывел своё имя. Затем прижал палец к свитку.

— С этого момента ты — призыватель жаб, — торжественно объявил Фукасаку.

Джирая не стал ходить вокруг да около. Посмотрел прямо на жабу и спросил:

— Вы сможете научить меня сендзюцу?

Фукасаку прищурил один глаз, словно оценивая его наглость.

— Идём. Сначала проверим, стоишь ли ты этого.

Они направились к большому дому у подножия храма. Фукасаку легко запрыгнул Джирае на плечо и, пока они шли, начал объяснять:

— Сенджутсу — штука опасная. Может превратить человека в камень, если ошибёшься. Ты, наверное, читал свитки Хаширамы?

— Да. Чтобы войти в режим, нужно слиться с природной энергией, стать с ней единым.

— Почти верно… и почти неверно, — хмыкнул Фукасаку. — Есть те, кто может входить в него инстинктивно, без обучения. Мутанты, можно сказать. А есть такие, как ты — обычные люди. Вам приходится учиться здесь, на нашей территории.

Они подошли к дому. Фукасаку громко крикнул, открывая дверь:

— Шима, дорогая! У нас гость!

Из кухни вышла жаба с красивым фиолетовым оттенком кожи и бугорками на голове, напоминающими кудрявые волосы. Она вытирала руки о фартук и сразу расплылась в тёплой улыбке.

— Ох, какой симпатичный молодой человек!

— Шима, можешь проверить его своей техникой? — сразу перешёл к делу Фукасаку.

— Конечно-конечно. Ложись на пол, мальчик.

Джирая послушно лёг. Шима подошла, и её ладонь засветилась мягким зелёным светом. Она медленно провела рукой вдоль всего его тела — от макушки до пят. Джирая почувствовал лёгкое покалывание и тепло.

Закончив, Шима вытерла выступивший на лбу пот и вздохнула.

— Фукасаку, у этого мальчика есть задатки будущего Санина. Но они пока очень слабые. Хороший объём чакры, развитые каналы… однако контроль ещё хромает.

Она вдруг заметила печати на плече Джираи и слегка нахмурилась.

— Джирая-чан, а это что за печати?

— Это печати для накопления чакры. Мой сенсей поставила, потому что у меня был маленький естественный резерв.

Шима и Фукасаку переглянулись.

— Это может стать проблемой, — серьёзно сказала Шима.

— Почему? — напрягся Джирая.

— Сен-чакра требует идеального контроля над тремя видами энергии одновременно. Если ты во время режима будешь тянуть чакру из этих печатей — тебя может резко выкинуть из состояния. А в худшем случае… ты просто превратишься в камень.

Джирая помрачнел, но быстро взял себя в руки.

— Понял… А когда вы начнёте меня обучать?

Фукасаку почесал подбородок.

— Сначала улучши контроль. Сильно улучши. Когда будешь готов — возвращайся. Мы будем ждать.

Джирая сложил печати призыва и с громким хлопком вернулся на поляну в Конохе.

Мито стояла на том же месте, скрестив руки на груди.

— Мито-сенсей! Сколько я отсутствовал?

— Ровно пятьдесят пять минут, — спокойно ответила она. — Для меня прошло чуть больше двух часов. Что они сказали?

Джирая вытер пот со лба и широко улыбнулся, хотя в глазах всё ещё было напряжение.

— Мне нужно серьёзно улучшить контроль над чакрой. Без этого сенджутсу они меня учить не будут. Но… я подписал контракт. Теперь я официально призыватель жаб.

Мито кивнула, и в её взгляде мелькнуло удовлетворение.

— Хорошо. Значит, следующий этап — контроль. И он будет жёстким.