Записи о книгах в старом книжном магазине (Новелла) Mikami En В Камакуре стоит малоприметный магазин подержанных книг — «Библия». Сюда до сих пор приходят лишь те, кто умеет держать книжные секреты при себе. Хозяйка лавки, Шиорико Шинокава, до того робкая, что перед чужими не вымолвит ни звука. Но едва её пальцы касаются старого тома, происходит превращение: она начинает говорить складно, как листаются страницы, и вытаскивает на свет тайны, таящиеся в книге. ==================== Пролог Однажды, шесть лет назад, я спускался по склонам Кита-Камакура, шагая по узкой улочке у железной дороги. Футболка липла к спине из-за пропитавшего ее пота. Непрерывный стрекот цикад заполнял и раздражал мой слух, повсюду виднелись гортензии. Летний сезон дождей уже закончился, и цветы еще не увяли. Местные, за исключением серфингистов, не особо любили этот сезон. Хотя пляжи Юигахама и Эносима уже были открыты для публики, ученикам средней и старшей школы не особо хотелось развлекаться на соседних пляжах – туристы в сочетании со странным ржавым цветом воды во время прилива лишали это место привлекательности. Я учился во втором классе местной старшей школы, расположенной у подножья гор. Стояло воскресенье, но мне пришлось съездить в школу за забытым учебником, и теперь я возвращался домой. Я всегда добирался в школу на автобусе, но на этот раз его пропустил, а постольку автобусы ходили каждый час, мне пришлось идти на станцию и садиться на поезд. Камакура окружали горы, и дороги здесь были узкие, что невероятно неудобно для транспорта. Справа от себя я видел платформу станции «Кита-Камакура». Она была очень длинной, а поскольку турникет находился только с одной стороны, чтобы попасть туда, мне пришлось долго идти в обход. Слева от меня шли ряды старых домов, где огромные, растущие во дворах деревья щеголяли пышной зеленью. Возможно, немногие об этом знают, или же им плевать, даже если и знают – но на этой улочке находился магазин подержанных книг. Этот деревянный дом стоял здесь уже много лет, но названия магазина на нем никогда не значилось. У входа в магазин просто качалась на ветру старая вывеска. На ней эффектным почерком было выведено: «Приобретаем старые книги, даем честную оценку». Вертеться она уже не могла, вероятно, из-за ржавчины. Я собирался пройти мимо этого магазина, чье название я не знал. Но затем случилось нечто неожиданное. Обитая деревом раздвижная дверь со скрипом открылась, и наружу вышла девушка. Ее простая одежда состояла из белой блузки без рукавов и длинной темно-синей юбки. Длинные волосы девушки были собраны позади шеи, а большие яркие черные глаза выделялись на нежной белой коже. Тонкие губы заняли свое место под носом. Наверное, она была немногим старше меня. Девушка не походила ни на кого из моих знакомых, и ее черты действительно заставили бы любого прохожего бросить повторный взгляд. Тем не менее, она также казалась сдержанной. Сморщив губы, словно клюв маленькой птички, она издавала странный, резкий звук. - Су… Су-су… су… Я не сразу осознал, что она пыталась свистеть. Возможно, она была неуклюжей. Она вытянула из этого старого одноэтажного деревянного дома маленькую тележку. Судя по всему, девушка работала в магазине подержанных книг, готовящемуся к открытию. Она не остановилась взглянуть на меня, стоявшего рядом. Она сосредоточенно толкала тележку к нужному месту. На тележке висела деревянная табличка с небрежной надписью «Сто йен за штуку», так что, вероятно, на ней выставляли дешевые книги. Девушка уже собиралась вернуться в магазин, когда ее взгляд внезапно упал на вывеску. Она тихо выдохнула – «Э?» – и подтолкнула металлическую пластину, крутанувшуюся со скрипом. Та остановилась, когда обратная сторона «Приобретаем старые книги, даем честную оценку» смотрела на улицу. «Букинистический магазин «Библия»». Задумавшись на миг, я понял, что, скорее всего, это и было название магазина. Все-таки безымянным он не был. Девушка вприпрыжку вернулась в магазин, даже не заметив меня. Кто она? Я помнил, что магазином заправлял в одиночку мужчина средних лет с седеющими волосами. Он нанял студентку? Я нерешительно подошел к букинистическому магазину «Библия» и заглянул в сумеречное помещение через стеклянную панель раздвижной двери. Напротив книжного шкафа, заваленного высокими стопками книг, стоял прилавок с кассой. Сквозь прорехи между стопками виднелась девушка. Она была окружена книгами, и сейчас читала особенно толстый том. С моего места мне были видны ее глаза за очками; широко распахнутые, сияющие блеском. Иногда она усмехалась, а иногда яростно кивала. Неподвижной она не бывала. Она действительно любит читать. Полагаю, это было само воплощение увлеченности. Ее действия могли показаться слегка эксцентричными, но я впервые видел, чтобы кто-то был настолько поглощен чтением. Можно сказать, я сильно завидовал. Что она читала? Что там было такого интересного? Я положил руку на раздвижную дверь, но растерял всю решительность до того, как успел ее открыть. Какой смысл спрашивать ее об этом? Любви к печатному слову я не испытывал… по причине своего особого «состояния». Приуныв, я отошел от дверей книжного магазина и поплелся на станцию. Силуэт девушки, который я видел в сумеречном магазине, висел в моей памяти, словно картина на стене. По дороге через турникет на платформу мне несколько раз хотелось развернуться, вернуться в магазин и поговорить с ней. Однако, этого не случилось. Я вернулся домой по линии Йокосука. Мне казалось, что я ничем не смогу вызвать у нее улыбку. Лишь одаренные люди способны ухватиться за подобную встречу, а обычный человек, скорее всего, просто упустит ее. Я просто сделал обычную для обычного человека вещь. И все равно, временами я говорил себе – а что если бы я зашел, поздоровался и познакомился с ней? Возможно, это развилка моей жизни, и сейчас моя судьба меняется в лучшую или худшую сторону. Ну, подобные предположения были бессмысленны. И бесконечны, продолжи я размышлять на эту тему. Позвольте мне покончить с этим прологом. Эта история затрагивает старые книги. В ней участвуют как сами книги, так и связанные с ними люди. В этих книгах, принесенных в магазин, истории были записаны не только на страницах, но и вплетены в саму их суть. Даже если одну из них продать, эти истории окажутся нетронутыми. И, если позволите, добавлю, что не все эти «истории» были чудесны. Некоторые могут показаться настолько мерзкими, что никто не захочет их вспоминать, но они – просто еще одна часть мироздания. Меня зовут Гора Дайске. Мне 23 года. Из старых книг со мной связано лишь полное собрание сочинений Сосэки. Итак, пожалуйста, позвольте мне рассказать мою историю. ---------- Пролог Одним днём, шесть лет назад, бродя вдоль железнодорожных линий - я спускался со склонов Камакуры. Футболка, пропитанная потом, прилипла к моей спине. Неустанно стрекочущие цикады и бесконечные гортензии, заполняли мой разум, не давая сосредоточиться на мысли. Минувший сезон дождей, объявил начало лета. Не считая сёрферов, местные не любили этот сезон года. Даже если пляжи Юигахама и Эношима уже открыли для посещения, ученики средних и старших школ не горели желанием отдыхать на ближайших них - туристы, заполонившие пляжи, вместе с водой, имеющий оттенок ржавого железа, делали это место невзрачным. Я учился во втором классе префектурной старшей школы, расположенной на склоне горы. Cуббота. Мне нужно было зайти в школу, что бы забрать учебник, который ранее зыбыл в классе. После того, как я его забрал - направился домой. Обычно, я добираюсь до своего жилища на автобусе, которые ездят каждый час. Транспортные пути Камокуры, окруженные горами, были необычайно узкими, что создавало неудобство для транспорта. Справа от себя я видел платформу станции «Кита-Камакура». Мне нужно было пройти огромный обходной путь, прежде чем я куплю билет, так как единственная касса расположена в отдаленной точке станции, при том, что сама станция была довольно большой. Слева можно было наблюдать старые дома, в дворах которых, росли огромные пестрые деревья, листья которых заливали все богато-зеленым цветом. Мало кто знал, но на этой улочке был старый книжный магазин, продававший уже много раз прочитанные книги. Эта деревянная конструкция, находилась тут на протяжении долгих лет. Будучи без названия, на пороге висела табличка: «Покупка старых книг по честной цене». Табличка должна была крутиться, но у нее это не особо получалось, по воле ржавчины, покрывшей механизм. Я собирался пройти мимо этого магазина, имя которого, я не знал. Однако, мне помешало непредвиденное обстоятельство: скрипящая дверь вдруг отворилась, и от туда показалась девушка. Она была одета в простенький наряд, состоящий из безрукавной блузки и длинной, темно-синей юбки. Длинные, заплетенные за шеей волосы; белоснежная кожа, сочетавшаяся с черными глазами; тонкие губы, занимавшие законное место под носом - это то, как можно было описать ее внешность. Возможно, она была чуть старше меня.Несмотря на то, что она выглядела несколько иначе, чем мои знакомые, в хорошем смысле: её красота заставила бы любого прохожего оглянуться. Собрав губы трубочкой, как будто клюв птички, она издавала странные звуки: «Шу-Сюю-Шсюю-». Я и не сразу понял, что это были попытки свиста. Она катила небольшую тележку, которую достала из этого бутика. Судя по всему, эта девица здесь работала. Увлеченная своим делом, она меня не замечала, хотя я стоял прямо перед ней. Она куда-то катила тележку, на которой висела табличка «Все за 100 иен». Поставив тачку, девушка уже собиралась уходить, но ее взгляд направился на сломанную вывеску. Из ее уст прозвучало мягкое - «А?» - и подтолкнула металлическую пластину, провернувшуюся со скрипом. Обратная сторона таблички гласила: «Магазин антикварных книг «Библия». Я призадумался на минутку, и понял, что это - скорей всего название магазина. Конечно, оно же не может быть безымянным. Так и не заметив меня, она вернулась в магазин. Я вспомнил, что этот магазин управлялся седовласым мужчиной средних лет. Он нанял студентку? Я аккуратно подошел к «Магазину антикварных книг «Библия», и заглянул в тускло освещенное помещение через стеклянную панель раздвижной двери. Напротив книжных полок, заваленными рядами книг, находилась стойка с кассой. Я мог увидеть девушку, сквозь щели между книгами. Будучи заваленной книгами, и сейчас, у нее в руках находился огромный том, который она читала с большим интересом. Наблюдая издалека, я видел, что в ее очках виднеются большие, сияющие проблеском интереса глаза. Время от времени, она звонко смеялась, а иногда кивала головой. Ее лицо всегда выражало какую-либо эмоцию, никогда не остававшись в покое. Наверное, она действительно любила читать. Настолько, что ее можно было назвать олицетворением энтузиазма. Впервые я видел человека, настолько любившего свое хобби, можно сказать, что я немного завидовал. Что такого увлекательного она читала? Собираясь открыть дверь, я остепенился, потеряв решительность. Какой смысл спрашивать у нее этот вопрос? К тому же, я не увлекался чтением. Расстроившись, я покинул книжный и побрел к станции. Ее профиль, еле различимый в тусклом помещении книжного магазина, висел в моей памяти, как картина на стене. Пройдя кассу и ожидая поезда на платформе, у меня возникало чувство, что я должен был вернуться и поговорить с ней. Но этого не случилось. Я вернулся домой по линии Йокосука. Мне казалось, что я не был человеком, который смог бы вызвать у нее улыбку. Только одаренные люди, каким я не являлся, ухватились бы за эту встречу. Но даже сейчас, я себя спрашиваю: чтобы изменилось, если бы я зашел и познакомился с ней. Может это перепутье моей жизни, и всё координально бы поменялось, в худшую или лучшую сторону. В любом случае делать предположения сейчас бесполезно, Позвольте мне покончить с этим прологом. Эта история затрагивает старые книги. В ней участвуют как сами книги, так и связанные с ними люди. Истории, записанные в этих книгах, были не только размазанными по странице чернилами, они являлись смыслом книги. Продав такую книгу, истории не исчезнут. Еще хочу добавить, то, что не все рассказы были хорошими, о некоторых хочется просто забыть и не вспоминать. Тем не менее, они все еще являются частью истории. Меня зовут Гора Дайске. Мне 23 года. Из старых книг со мной связано лишь полное собрание сочинений Сосэки. Позвольте рассказать мою историю. --- Переводчик: vilorseeh Редактор: senahorc Комментарий: Там есть перевод получше. Перевожу для себя, надеюсь дойду до актуальных глав. ---------- Нацумэ Сосэки, «Полное Собрание Сочинений Сосэки, переиздание» («Иванами Сетэн [1]). С ранних лет чтение давалось мне с трудом. Особенно плохо дело обстояло с печатными книгами. После долгих периодов листания страниц, чтения слов одного за другим, я почему-то начинал сильно волноваться. Мое сердце словно кричало, бешено стуча в груди, а ладони покрывались потом. В итоге, я всегда заканчивал отвратительным настроением. Можно сказать, у меня была библиофобия… В результате, в школе я бесконечно страдал. Независимо от предмета в учебниках всегда был печатный текст. С конспектами уроков проблем не было, но мои оценки по английскому и современному японскому оставались ужасны, поскольку я должен был учить отрывки из учебников. У меня на загривке волосы дыбом становились, стоило мне услышать «задание на понимание прочитанного». Я говорил учителям и матери о своей проблеме, но получил только советы. Они сказали, что с моей ненавистью к книгам ничего не поделать. Они также сказали, что мне не стоит особо из-за этого переживать; у всех есть свои сильные и слабые стороны. Я был очень благодарен за поддержку, но они совершенно не понимали мою проблему. Я не ненавидел чтение; я просто не мог читать, даже если хотел. Стоило мне начать читать, как мое тело начинало противиться. Это недоразумение так и осталось неразрешенным и лишь отчасти из-за моего неумения объяснять. Я и внешне не походил на книголюба. Куда бы я ни пошел, моя крупная, высокая, мускулистая фигура всегда выделялась. Все, кто меня видел, считали меня человеком суровым. Меня часто приглашали в спортивные клубы и вечно выбирали для игр, матчей и спортивных фестивалей. Но по-настоящему спорт меня не интересовал. Я хотел читать. Я вечно состоял в библиотечном комитете и никогда не считал уборку библиотечных книг скучной, как думали все остальные. Мне нравилось смотреть вниз, стоя у края книжный полок, восхищаясь рядами и рядами книжных корешков. Меня вполне устраивало просто воображать содержание вместо того, чтобы открывать страницы. Кстати, такое мое «состояние» возникло не само по себе. Мой страх перед книгами откуда-то пришел; это история о полном собрании сочинений Сосэки и прелюдия к моей собственной истории. Это случилось до того, как я пошел в начальную школу. Дождливым весенним днем я читал в одиночестве, сидя в гостиной на втором этаже. Полагаю, мне стоит описать свой дом. Мой дом расположен в Офуна, месте, находящемся между городами Йокогама и Камакура. Это достопримечательность, популярная среди туристов, путешествующих из Токио по линии «Восточно-японской Железнодорожной Компании». На холме рядом со станции стояла большая статуя буддистского божества Гуаньинь. При ночном освещении она выглядела очень впечатляюще, но если смотреть на нее сквозь деревья, застывшее белое лицо выглядело немного пугающе. Однако, не считая бесконечного бдения Гуаньинь, Офуна была довольно заурядным городом. Помимо статуи Гуаньинь было и еще одно сокровище: киностудия, одна из немногих в Японии. К моменту моего поступления в среднюю школу она была заброшена, но моя бабушка часто о ней говорила. Видимо, студия играла ключевую роль в эпоху расцвета японского кинематографа, но я об этом ничего не знал. С кино я был незнаком. Мой дом находился рядом со студией. Звался он «Кафе Года», но фирменное блюдо у семьи года было вполне заурядным: свиные котлеты с рисом, горошком и соленьями. Мой прадедушка открыл это кафе, а затем его унаследовала бабушка. В прошлом работники киностудии приходили сюда есть, и в нашем заведении царило оживление. Но к тому времени, как я вырос, наш некогда процветающий бизнес угас. Репутация у заведения была хорошей, но к нам приходило все меньше и меньше людей, так же, как студия снимала все меньше фильмов. В итоге, моя бабушка уволила своих работников и начала управлять кафе одна. Бабушка, мама и я – все мы жили на втором этаже над кафе. Мой отец умер до моего рождения, и мама родила меня, вернувшись в свой родной город, Офуна. Так получилось, что от бабушки я получил имя «Дайске». Поскольку моя мама работала в продовольственной компании в Йокогама, за мое воспитание отвечала бабушка. Она по десять раз отчитывала меня за каждую совершенную ошибку, начиная повседневными обязанностями и заканчивая тем, насколько низко я кланялся. Я был единственным внуком, но не помню, чтобы меня баловали. С виду моя бабушка была доброй, у нее был пухлый подбородок. Но пронзительностью ее взгляд не уступал статуе Гуаньинь на холме. Ладно, продолжим. Тем дождливым весенним днем я зашел в гостиную на втором этаже в поисках книг с картинками. Помню, мне нравилась книга «Гури и Гура». До сих пор я еще был послушным мальчиком, любящим читать. Я читал не только книги с картинками, но и несколько детских книг, написанных простым языком. Помню, как докучал взрослым, упрашивая я их купить мне новые книги при каждом походе в книжный. Тем весенним днем я устал от всех книг в доме. Мне было скучно. Обеденное время подходило к концу, и снизу доносились разговоры посетителей и шум телевизора. Мне хотелось на улицу, но в такой дождь это было невозможно. Выйдя из гостиной, я направился к бабушкиной комнате в конце коридора. Комната выходила на север и была оформлена в японском стиле, с очень низким потолком, создающим ощущение спертости. (Наш дом пережил множество расширений, так что планировка комнат была несколько непоследовательной). Хотя моя бабушка запрещала мне входить в ее комнату без разрешения, я все равно это сделал – в поисках книг. У стены стоял большой книжный стеллаж с книгами бабушки. Похоже, моя бабушка, не уступающая Гуаньинь Бодхисаттве, когда-то была милой начитанной девушкой. Я слышал, в юности они тратила почти все заработанные в ресторане карманные деньги на книги. Собранные бабушкой книги были, в основном, старыми японскими произведениями из эпох Мейдзи и Тайсо, а я был слишком молод, чтобы понять их содержание. Но я решил, что с таким количеством книг там и детские могут быть. Я зашел, переполняемый ожиданиями. Я вытаскивал книги одну за другой, изучая их содержание. В то время я не понимал кандзи и отбрасывал книги в сторону, не ставя их назад. В итоге, никто бы не смог понять, книгу я искал или просто бардак устраивал. Понаделав прорех по всему стеллажу, я заметил на нижних полках коробку с карманными изданиями. Поскольку они были маленькими, я решил, что книги могу оказаться детскими, и склонился ближе. На задниках стояли названия, но, к несчастью, в основном они были написаны кандзи. С названием на хирагана была лишь одна книга. Я медленно прочитал названием вслух: «Затем». Что за книга это была? Когда я вытаскивал с полки стопку… - Что ты делаешь? – закричал сверху звучный голос, изрядно меня шокировав. Оглянувшись, я увидел бабушку в ее кухонной одежде. Она смотрела на меня сердито. Когда она поднялась сюда? Ее длинные узкие глаза, так похожие на Гуаньинь Бодхисаттву, привели юного меня в ужас. Я сидел на татами, окруженный разбросанными книгами. Запретив мне входить в ее комнату, бабушка сказала еще кое-что. Теперь я вспомнил – даже если ты зайдешь, тебе запрещено трогать книги на полках. Ими я больше всего дорожу. Я знал, что должен сделать. Моя бабушка была строгой, но она меня прощала, если я извинялся искренне. Так и случилось, когда я построил тоннель из стульев кафе. Я сел на колени и опустил голову. Я не ожидал, что бабушка так отреагирует. Она схватила меня за плечи и залепила мне две пощечины, поразив меня. Она действовала безжалостно, ударяя меня со всей силы взрослого. Мои руки и ноги врезались в стопку книг, и не успел я заплакать, как она меня подняла. Я едва не обмочился при виде жуткого взгляда Гуаньинь Бодхисаттвы исподлобья. То был первый и последний раз, когда бабушка меня ударила. - …Тебе запрещено читать эти книги, – хрипло произнесла бабушка. – Допустишь эту ошибку снова, и можешь попрощаться с нашим домом. Я слабо кивнул. Я задумался о причине своего нынешнего «состояния», только когда вырос. Конечно, наверняка я сказать не могу. Я не психолог. Но действительно, столкнувшись с царским гневом моей бабушки, я лишился возможности читать печатный текст. И, само собой, больше я в ее комнату не заходил. Не знаю, когда моя бабушка впервые заметила перемены. Годами мы не говорили о том происшествии. Возможно, для нее оно тоже стало болезненным воспоминанием. Прошло больше пятнадцати лет, прежде чем мы снова о нем заговорили. Мою бабушку положили в местную больницу, и я пришел ее навестить. Внезапно она заговорила о том старом случае. - …когда я тебя ударила… – начала она. – Я была так шокирована, застав тебя в своей комнате. Раньше ты туда никогда не заходил, да? Она говорила так, словно это неделю назад случилось, и я не сразу понял, что она имеет в виду. За пятнадцать лет мы оба изменились, и бабушка, и я. В подростковом возрасте я сильно вытянулся, а бабушка, и без того невысокая, стала еще тоньше и слабее. По мере ухудшения ее здоровья, кафе все чаще и чаще оказывалось закрытым. Дело шло к сезону дождей, и за окном лило. При смене сезонов у бабушки начинались мигрени. На этот раз сама она поправиться не смогла, и потому ее положили в больницу, где за ней ухаживали. У меня тогда было самое занятое время. Я искал работу и заглянул к ней как раз после ознакомительного семинара компании. Речь шла о событиях, случившихся, когда мне было пять лет, а я так и сидел в костюме. - Поначалу я не собиралась тебя бить. Полагаю, это моя вина. Я увидел, какими прозрачными стали глаза бабушки, и почувствовал, что атмосфера несколько помрачнела. - Нет, это я был виноват, – ответил я. – Я зашел без разрешения. Не волнуйся об этом. Я никогда не таил на нее за это обиду. Тогда она ударила меня в первый и последний раз. Но выражение ее лица оставалось несчастным. - Мне всегда казалось, что если бы ты мог читать, твоя жизнь бы совершенно иначе сложилась. Я потер брови. Да, пожалуй. В университете я отказался от упорных попыток читать и принял приглашение в клуб дзюдо. За четыре года я достиг почетного третьего Дана и на районных соревнованиях вошел в число сильнейших среди своей весовой категории. Полагаю, это сделало меня сильнее. Мои шея и плечи изрядно окрепли. - …Неважно, могу ли я читать. Так я сказал. Но правдой это было лишь наполовину. Конечно, в университете я жил полной жизнью – но, само собой, иногда очень нелегко приходилось. - Правда? – Вздохнув, бабушка закрыла глаза. Я подумал, что она засыпает, но вскоре она снова заговорила. – …На какой девушке ты женишься? - А? Настолько внезапная смена темы снова меня ошарашила. Точно так же, как вначале разговора об ударе пятилетнего меня, ее слова прозвучали настолько странно, что их смысл не сразу доходил. Вся ситуация была просто странной. - Еще слишком рано о женитьбе говорить, – ответил я, глядя на открытую дверь. Возможно, позвать одну из проходящих мимо медсестер было хорошей идеей. - Хорошо бы ты женился на девушке, любящей книги. Ты их читать не можешь, но она точно расскажет тебе о них много интересного… хотя это трудно устроить. Книжные черви чаще всего предпочитают себе подобных, – произнесла она насмешливо. Я не знал, шутит ли она, или ее сознание просто уплывает куда-то за грань нашего мира. Она словно вспомнила о чем-то, добавив: - …После моей смерти вы двое можете поступать с моими книгами, как вам вздумается. Мне словно холодной воды в лицо плеснули. Я никогда не был человеком, способным сохранять внешнее спокойствие и быстро подстраиваться под ситуацию. - Ч-что ты такое говоришь…не слишком ли рано? – тихо пробормотал я. Мой дедушка и отец умерли еще до моего рождения, так что я впервые слышал подобные слова от своих близких. Бабушка закрыла глаза и криво улыбнулась. Видимо, она заметила написанную на моем лице тревогу. Осмотр показал, что у нее в мозгу была опухоль, и жить ей оставалось мало. Я ей об этом не рассказывал, но она, вероятно, поняла по моему и матери отношению. Я не мог обмануть глаза Гуаньинь Бодхисаттвы. Наконец-то я понял, что бабушка пыталась мне сказать. Она хотела, чтобы ее внук услышал эти слова до того, как это произошло – ее последние слова. Когда я вспомнил о бабушкиных книгах в следующий раз, прошло уже больше года после похорон – стоял август 2010. Закончив университет, я продолжал жить в своем доме в Офуна. В полдень я наконец-то смог выбраться из постели, после чего услышал, как мама кричит мне снаружи: - Иди сюда, Дай-работу. Я удивился, почему мама дома. Обычно в это время она была на работе в своей компании. Но затем я понял, что сегодня воскресенье – честно, после выпуска я перестал отличать воскресенье от любого другого дня. Зевая, я вышел из комнаты и увидел, что дверь в конце коридора открыта. Должно быть, мама была в бабушкиной комнате, оформленной в японском стиле. - Ой. Попытавшись войти, я ударился лбом о дверной косяк. Перекладина заскрипела. - Что ты делаешь, Дай-работу? Хватит дом крушить. Мама стояла в центре комнаты. Головой она почти задевала абажур лампы. Хотя до меня ростом она не дотягивала, но все равно была выше среднего. - Дверной косяк слишком низкий, – возразил я, держась за голову. (Я уже упоминал, что из-за многочисленных пристроек к дому планировка комнат стала немного странной. Дверной косяк всего на пару сантиметров ниже, но это все равно значительная разница). - Ты еще не проснулся – сказала мама. – Раньше никто в косяк не врезался. Я так не думаю. На дверной косяк наклеена черная изолента, причем она была здесь еще с того момента, как я впервые изучил дверь. Кто-то явно уже врезался здесь. Слишком грустно думать, что только я был настолько рассеянным. - Я разбираю вещи бабушки… – начала мама, а потом замолкла, вздохнув. – Ну, крайне неприятно, когда здесь два высоких человека стоят. Давай присядем. Я сел, скрестив ноги, лицом к моей матери, опустившейся на колени. У нее широкий подбородок, длинные узкие глаза и склонность к бессовестной жестокости. Если не считать роста, она, по большей части, пошла в бабушку. У мамы есть две старшие сестры, мои тети, и из них только она на мою бабушку похожа. Но ее, похоже, не особо радовали эти унаследованные от бабушки черты. На самом деле, она, вероятно, злится из-за такой схожести. Я никогда не видел, чтобы мама с бабушкой разговаривали спокойно дольше пяти минут. Наверное, она уехала работать вместо того, чтобы кафе Года унаследовать, потому что хотела избежать слишком частых встреч с бабушкой. - Годовщина смерти твоей бабушки миновала, – сказала мама. – Я убирала ее вещи и задумалась, что с ними делать. Все как она и говорит. Вокруг нас стояли высокие картонные коробки, заполненные доверху. Одежду и украшения бабушки уже разделили между собой мои тети, а все остальное в доме осталось нетронутым. Такой беспорядок напомнил мне времена, когда пятилетний я оказался в этой комнате. Отгоняя эту мысль, я обшарил комнату взглядом. Затем я заметил нечто важное. - Где ее книги? Книжный стеллаж занимал целую стену, но сейчас он пустовал. Не осталось ни одной книги. - Все книги вот здесь, – сказала мама. – Я ведь говорила, что ее вещи убирала, так? Ты не слушал? – Мама постучала по нескольким коробкам рядом с ней. – На углу Секия есть интернат, верно? – спросила она. – Тамошний мой знакомый организует своеобразный читальный зал. Так что в последнее время он собирает книги. Он пришел в восторг, когда я предложила ему наши, сказав, что готов забрать как можно больше. Я ответила, что просто пришлю нашего личного лентяя-домоседа, Дай-работу. - Почему ты меня так перед другими людьми называешь? Конечно, «Дай-работу» обозначало меня. К «Дай» из «Дайске» присоединилось «работу», и она действительно называла меня этим прозвищем перед разными людьми. - Но это правда. Ты дома отлыниваешь и не работаешь. - …Не то, чтобы я хотел отлынивать и не работать, – пробормотал я. Я все еще не нашел работу. Я получил предложение от строительного предприятия в Йокогама, но оно закрылось в феврале этого года. Я до сих пор хожу на вступительные испытания, но никогда не прохожу дальше собеседования. Престижного университета я не заканчивал, и кроме моего телосложения никакими отличительными чертами не обладаю. А экономический спад только хуже делает. - Ты слишком привередничаешь, – укорила мама. – Попробуй пройти вступительные экзамены в силы самообороны или полицию. Ты унаследовал мое сильно тело, так что должен как-то его использовать. Я не ответил. Мне не первый раз советовали попробовать пойти в силы самообороны или полицию. Мой дан в дзюдо пригодился бы, но после четырех лет в спорте я четко понял, что не стремлюсь к победе. В физическом плане мне эти работы подходят, но я хочу занятие попроще вместо обеспечения безопасности людей или мира в стране. - На счет книг, – произнес я, меняя тему. Пока я отогнал этот разговор о государственной службе на задворки сознания. – Бабушка очень дорожила ими. Необязательно их отдавать… - Это не проблема, – резко ответила мама. – Она как-то сказала «После моей смерти я книги вам оставляю» или ты не слышал? - Слышал, но она бы не хотела, чтобы мы так с ними обращались… Мне казалось, бабушка хотела позволить нам забрать книги, если мы будем их беречь. Но мама лишь с силой покачала головой. - Брось, Дайске. Ее любимой фразой, как правило, было «когда уходишь, с собой ничего не заберешь». То же было и после смерти твоего деда; она разобралась с вещами без всяких сантиментов. Такой уж она человек. Если подумать, я не помню, чтобы бабушка хранила что-нибудь из вещей деда. Умер он давно. Слышал, это случилось, когда мама в начальную школу пошла. Он попал в аварию одним жарким летним днем, таким же, какой стоял сейчас за окном. Дед возвращался из храма в Кавасаки. - Признаю, все было бы иначе, читай ты их, – сказала мама. – Ты будешь читать эти книги? Не, не буду. Не могу. Оставь я их, они бы все равно только для красоты стояли бы. Пожалуй, хорошо бы отдать их тому, что будет их читать. - Тогда, может, я съезжу и отвезу их? – предложил я. Я быстро обвел взглядом комнату. Книги были не убраны, но, скорее, разбросаны по татами. Перед уходом мне предстояло упаковать их. - Конечно. Но перед этим я хочу кое-что с тобой обсудить. Мама поднимает лежавшую рядом с ней серию книг и показывает мне. Всего там было около тридцати томов, каждый меньше и тоньше обычной книги, размером примерно с томик сенен-манги. Меня словно стрелой пронзило. Нахлынули воспоминания; это явно была та же книжная серия, которую я тогда изучал, но теперь я заметил названия книг. «Полное собрание сочинений Сосэки». Серия включала «Затем» Нацумэ Сосэки. - Я подумала, что она могла забыть в книгах личные сбережения, и потому открывала их все, одну за другой. Так вот что она с этими книгами делала. Игнорируя мое удивление, мама достала книгу, озаглавленную «Восьмой Том: Затем», и показала форзац ее тонкой обложки из вощеной бумаги. - Смотри, я вот что нашла! Справа, там, где обычно пусто, тонкими мазками кисти были выведены прямые линии. Слова получились не слишком изящными, баланс и пробелы между буквами были утонченно неровными. «Нацумэ Сосэки. Танака Йосио-сану». Там стояли лишь эти две строчки. «Нацумэ Сосэки» было написано прямо посередине, а «Танака Йосио-сану» рядом с переплетом. - Это ведь подпись Нацумэ Сосэки, верно? Будет здорово, если она настоящая! – воскликнула мама с сияющими глазами. Я просто не мог разделить ее энтузиазм. Было бы, конечно, здорово, окажись подпись настоящей, но все равно, если она поддельная. Взяв книгу, я открыл ее, и воздух заполнил запах старой бумаги. Мое сердце сковывало холодом при виде строчек печатного текста; я лихорадочно пролистал до последней страницы и нашел дату издания вверху. Там значился 31ый год эпохи Сева, а издательством оказалось «Иванами Сетэн». - …За год до бабушкиной свадьбы. – Я был озадачен. Нацумэ Сосэки тогда еще был жив? Мне казалось, он давно уже умер. – Кто этот Танака? Мою бабушку звали совершенно иначе, Гора Кинуко. Если Нацумэ Сосэки и правда подписал ее этому человеку, почему книга попала в руки моей бабушки? - Я и сама не знаю, – заметила мама. – Возможно, это написал предыдущий владелец. Похоже, книгу купили в букинистическом магазине. Протянув руку, мама перевернула страницы. Внутри лежа закладка размером с визитку, и на ней, похоже, стояла цена за всю серию. Буквы слегка потускнели, но слова были по-прежнему различимы, «34 тома, первое издание, 3500 йен». Я плохо ориентируюсь в старых ценах, но если это за всю серию, то ведь совсем дешево? Если это написано в шутку… Я выдохнул. В уголке ценника значилось «Букинистический магазин «Библиа»». Мне сразу вспомнился прекрасный профиль в сумрачном магазине, склонившийся над книгой. Это был книжный магазин рядом с моей школой. - Я хочу знать, насколько эти книги ценные. Если они интересны коллекционерам, не стоит их отдавать. Но я не знаю никого, кто бы мог это определить, – вздохнула мама. – А ты? Я слез со своего мопеда у станции Кита-Камакура и спрятал под сидение шлем. Из корзины, висевшей на мопеде спереди, я достал пакет с полным собранием сочинений Сосэки. После многих лет я стоял перед букинистическим магазином «Библиа». Окрестности, как и я, не изменились со времен моей учебы в старшей школе. Слишком узкая для машин улочка, старый деревянный дом, вывеска, ржавая и вертящаяся, редкие прохожие. Наверное, этот магазин стоял здесь со времен юности моей бабушки. Должно быть, для рожденной в кафе девушки было просто невозможно скопить карманные деньги на новые книги. Она смогла собрать такую коллекцию лишь потому, что дешево покупала старые в таких вот магазинах. По крайней мере, так мне внезапно подумалось; относительно предсказуемая тема для раздумий. Я пришел сюда, чтобы владелец магазина оценил полное собрание сочинений Сосэки, а заодно спросить, приходила ли сюда бабушка. Я также слегка надеялся узнать что-нибудь о красивой девушке, которую видел, когда учился во втором классе старшей школы. После того случая я шесть лет заглядывал в магазин, проходя мимо, но мой взгляд натыкался только на седовласого хозяина, сердито расхаживавшего по магазину. Конечно, было бы неловко просто зайти без всякой причины и спросить о ней. Но сегодня у меня нашлось подходящее дело, так что можно было и расспросить. На раздвижной двери старого книжного висела табличка «Мы открыты». Заглянув внутрь, я обнаружил, что там все как обычно. Я увидел несколько крупных книжных стеллажей и прилавок напротив них. За прилавком кто-то стоял. То был не замкнутый хозяин магазина, а юная миниатюрная девушка. Она стояла с опущенной головой, и разглядеть ее лицо я не мог. От одной лишь мысли, что это может быть та самая девушка, мое тело охватил жар, и сам того не заметив, я открыл раздвижную дверь. Получилось это довольно шумно. Продавщица подняла голову, и моя подскочившая температура немного спала. Из-под короткой челки смотрели широкие глаза, а кожа была смуглой, как у младшеклассницы на летних каникулах; одета девушка была в белую блузку, напоминавшую форму старшей школы. Она отличалась от девушки, что я видел. Это были разные люди. Подрабатывающая старшеклассница или, может, дочь хозяина. Их лица были смутно похожи. Она подняла взгляд на бумажный пакет в моих руках. - Ах, вы пришли старые книги купить? Ее приветствие вышло очень энергичным. Нет, я пришел не покупать или продавать, но просто оценить стоимость этой коллекции с автографом. Возможно, это грубо с моей стороны. Независимо от этого, отступить сейчас было бы неловко. Я все равно решил спросить у нее об этом. Я заметил, что между книжными полками книги лежали стопками и на полу, так что человеку моих габаритов было невозможно по проходу пройти. Более того, для кого угодно добраться до нижних полок было практически невозможно; как здесь вообще покупателю книги покупать? Девушка за прилавком встала. Выглядела она младше меня, а ее блузка и юбка относились к моей старшей школе. Судя по форме, несмотря на летние каникулы, у нее, наверное, утром были занятия в клубе. - …Я пришел не книги купить, – сказал я миг спустя, – но попросить кое-что проверить. Можно? Дело в этих книгах. Моя бабушка их здесь купила. Я замолк в ожидании ее ответа, но она просто ждала, пока я продолжу. Я поставил пакет с собранием сочинений Сосэки на стол и достал «Восьмой Том: Затем», убрав с книги обложку из вощеной бумаги. Я показал ей форзац обложки, и девушка прищурилась, наклонившись ближе. - Подпись, – произнес я. - Ого! Здесь написано «Нацумэ Сосэки»! Она настоящая? Секунду я не знал, как ответить. Я и представить не мог, что она задаст мне мой же вопрос. - Понятия не имею, – ответил я. – Поэтому я и здесь. - О, ясно… Хм, что же мне делать? Девушка скрестила руки, встретившись со мной взглядом. Здесь только она вопросы задавать будет? - …Вы не знаете, настоящая ли она? - Ах, похоже, мы не сможем определить. Владельца магазина здесь нет, а я не уверена, смогу ли чем-нибудь помочь. Ее ответ прозвучал решительно. - Когда вернется владелец? Стоило мне спросить, как девушка нахмурилась, и ее брови соприкоснулись. - …Владелец сейчас в больнице. Она слегка понизила голос. После ее слов я понял, что магазин выглядит так, словно должен быть закрыт. Полагаю, владелец себя плохо чувствует. - Значит, болезнь? - Нет… ну, это была травма ноги… – сказала девушка. – Если кто-то присылает сюда книги, для оценки мне приходится их в больницу нести. Боже, это так раздражает! Объяснение внезапно обернулось легким недовольством. В любом случае, я был слегка шокирован, узнав, что владелец работает и из больницы. Этим старым книжным и правда можно так заправлять? - Но это в Центральной Больнице Офуна, не слишком далеко, – сказала она. – На велосипеде отсюда пятнадцать минут. - …Ах, вот где, – пробормотал я. Я не сдержал мысленного возгласа. Это место было рядом с моим домом, и стоило кому-то упомянуть больницу, как мне на ум сразу приходила Центральная Больница Офуна. Там меня родила мама, и там же умерла моя бабушка. - Ладно, просто оставьте книги пока здесь, – сказала продавщица. – У меня и летом занятия в клубе есть, так что я не знаю, поеду ли в ближайшее время в больницу. Ничего, если это немного подождет? Я задумался. Немного проблемно требовать, чтобы она сейчас в больницу ехала, ведь я не продам книги, если автограф настоящий. Ей будет неудобно их туда-сюда возить. Не успел я ответить, как девушка спросила: - Эм, Вы, случайно, не часто в Центральной Больнице бываете? Миг спустя я отозвался: - Она рядом с моим домом. Ее лицо сразу просияло. - Отлично! Может, сами в больницу сходите? Я сначала напишу владельцу, и оценку Вам смогут сразу провести. - Э? Никогда не слышал, чтобы в больницу ездили старые книги оценивать, и, что важнее, магазин от этого никакой прибыли не получал. Страшный хозяин магазина мог даже скандал закатить. - Нет… Это немного перебор… Она совсем меня не слушала, успев открыть свой телефон. Она быстро набрала сообщение и в тот же миг отправила его, закрыла телефон и широко улыбнулась мне во все зубы. - Сообщение отправлено! Теперь можете туда ехать, когда захотите. Я больше не мог отказываться. Мне оставалось лишь молча кивнуть. Примерно пятнадцать минут спустя, я доехал до парковки Центральной Больницы Офуна. Белое шестиэтажное здание казалось ослепительным в лучах летнего солнца. Десять лет назад после ремонта больница стала крупнейшей в районе; у входа находился широкий двор, но пациентов, гуляющих по дорожкам или сидящих на лавочках, видно не было. Лишь стрекот цикад разносился по воздуху. Неся в руках бумажный пакет с полным собранием сочинений Сосэки, я прошел через автоматические двери и вошел в здание. В холле, где работал кондиционер, было полно приходящих пациентов. Я поднялся по лестнице в хирургическое отделение, задаваясь вопросом, почему я это делал; я не был здесь с тех пор, как забирал тело покойной бабушки. Моя бабушка скончалась через месяц после нашего разговора. Получив официальный диагноз, она сказала, что хочет, чтобы ее последним воспоминанием стали горячие источники Кусацу. Ее состояние еще было довольно стабильным, так что лечащий врач дал ее желанию зеленый свет. Вместе со мной и моей мамой она энергично и основательно наслаждалась поездкой на источники. Даже ее мелкие ссоры с моей мамой казались веселыми, и, глядя на нее, вы никогда бы не догадались о ее болезни. Но через неделю после возвращения в Офуна она упала в обморок и умерла, не приходя в сознание. Ее жизнь угасла, словно огонек на фитиле, будто была спланирована, и наши родственники сначала испытали шок, а затем уже скорбь. Я записался в журнале у медсестры, и пошел в палату, куда меня отправили. Палату я нашел, не успев психологически подготовиться. Я тихо вздохнул, взял себя в руки и постучал в дверь. - Прошу прощения. Ответа не было. Я снова постучал, но мне никто не ответил. Я заглянул внутрь через приоткрытую дверь. Я был поражен. Палата была одноместной, элегантной и светлой. Регулируемая больничная кровать стояла у окна. Матрас слегка изгибался в середине, и на нем неподвижно лежала с закрытыми глазами длинноволосая женщина в пижаме кремового цвета. Должно быть, она уснула за чтением, поскольку между ее колен лежала раскрытая книга. На ее переносице, такой тонкой в месте под бровями, покоилась пара очков в толстой оправе. Ее губы были слегка приоткрыты, и нежное прекрасное лицо напомнило мне кое-кого – девушку, которую я видел в «Библии» шесть лет назад. Ее лицо немного похудело, но в остальном она не особо изменилась. Так она была намного прекраснее. Вдоль кровати выстроилось так много стопок старых книг, что они напоминали миниатюрную дорогу. Она принесла сюда столько книг, куда больше, чем нужно, чтобы просто время убить. Персонал больницы ее не ругал? Внезапно она проснулась, потерла глаза и посмотрела на меня. - …Это ты, Ая? Она произнесла незнакомое мне имя. Ее голос звучал мягко, но меня поразило, насколько он звонкий. Теперь я знал имя недавней девушки. - Книги здесь?.. Она перепутала меня с кем-то, вероятно, потому, что смотрела на меня поверх очков. Молчать и дальше было бы плохо, поэтому я заставил себя кашлянуть пару раз, чтобы прочистить горло. - …Добрый день, – произнес я достаточно четко, чтобы она услышала. Ее плечи дернулись от шока, и она поправила очки. При этом она задела книгу, которую читала, и уронила ее с кровати. - Ах, – раздалось тихое восклицание. Почти не задумываясь, я заскочил в комнату и подхватил книгу одной рукой, хоть и в последний момент. Книга была не слишком большой, но очень тяжелой. На белой обложке стояло название; там значилось: «Прощальный Снимок. 2ого августа в гостинице на вершине горы». Книга была немного потрепанной, а часть обложки потемнела и облезла. Я был весьма доволен собой, но подняв взгляд, обнаружил, что девушка натянула одеяло до самой груди. Ее рука тянулась к кнопке вызова медсестры на стене, а округлившиеся глаза выдавали страх. Любая была бы в шоке, увидев ворвавшегося в комнату здорового незнакомца. Я выпрямился, встав, и немного отошел. - Простите, я пришел спросить о бабушкиных книгах. Я зашел в магазин в Кита-Камакура, и девушка там сказала мне сюда придти… Вы не получили ее сообщение? Ее рука, готовая нажать на кнопку, резко остановилась. Она перевела взгляд на ноутбук, стоявший на прикроватном столике, прищурилась, глядя на экран – и ее лицо вспыхнуло. - …Мне очень жаль. Очень жаль? Я посмотрел на нее недоверчиво. Она низко опустила голову, и ее красивые волосы свесились передо мной. На меня впервые кто-то так смотрел. - П-простите… эм, моя младшая сестра доставила Вам… изрядное число проблем… – Ее голос был едва слышен, и она время от времени запиналась с покрасневшими ушами. Ее извинения продолжались. – Простите – что Вам пришлось – сюда ехать… Я владелец букинистического магазина «Библиа», Синокава Сиорико. Наконец-то я понял. Девушка в магазине была ее младшей сестрой, и она отправила сообщение владельцу. Другими словами, владелец успел смениться. - До Вас магазин кому-то другому принадлежал, верно? Мужчине с проседью в волосах. - Это был мой отец… - Отец? Она кивнула. - Он умер в прошлом году… и я унаследовала магазин… - Понятно. Примите мои соболезнования Вашей утрате, – произнес я и поклонился ей. В моей семье в прошлом году тоже смерть была. Я почувствовал родство с ней. - Спасибо… В комнате сразу воцарилось молчание. Она избегала зрительного контакта и просто смотрела куда-то в район моей шеи. Я не ожидал, что она окажется такой стеснительной и замкнутой; ее красота, конечно, никуда не делась, но просто казалось, словно чего-то не хватает. И как человеку с таким характером покупателей принимать? Это не мое дело, но я против воли волновался. - Вы занимались магазином пару лет назад вместо отца? – спросил я. Она замерла, но я продолжил. – Учась в старшей школе, я иногда проходил мимо магазина. Моя школа была рядом. - Н-ну… да, иногда… – Ее плечи немного расслабились. Похоже, она хоть немного успокоилась. – Эм… Она робко протянула ко мне руку. Она хочет рукопожатие? Я опустил пакет с книгами и вытер о джинсы свою потную ладонь. Затем она мягко произнесла… - …Книгу, если можно… Я ошибся. Тем временем, я все еще держал «Прощальную фотографию». - Она, наверное, дорогая – сказал я, надеясь развеять неловкость. Говоря, я отдал ей книгу. Она склонила голову набок. Я не знал, кивает она или качает головой. - Это первое издание…но сохранилось не очень хорошо… значит, примерно 250,000 йен. - Двести… Ее спокойствие меня несколько удивило. Эта пыльная книга? Я снова посмотрел на обложку без единой мысли в голове, но больше девушка ничего не объяснила. Она положил книгу за 250,000 йен на прикроватный столик, так же, как любую другую книгу, и снова протянула руку. Теперь-то что? - …Можно посмотреть на Ваши книги? Я проследил за ее взглядом и обнаружил, что смотрит она на бумажный пакет с собранием сочинений Сосэки. Я чувствовал себя виноватым за то, что собирался сказать; для нее это лишние проблемы. Я облизнул сухие губы. - На самом деле, я не продавать их пришел. Разбирая старые вещи моей бабушки, я обнаружил здесь подпись… и, похоже, серию купили когда-то давно в вашем магазине. Можете помочь определить ее стоимость? Прояви она хотя бы минимальные колебания, и я бы сразу забрал книги назад. Но Синокава Сиорико продолжала смотреть на меня, словно другим человеком обернувшись. В ее взгляде я видел сталь. - Пожалуйста, дайте мне взглянуть, – четко произнесла она. - Ах, переиздание «Иванами Сетэн». Она заглянула в пакет, и ее глаза сразу заблестели; она выглядела совсем как ребенок, открывающий подарок на день рождения. Она доставала из пакета тома один за другим, начиная с первого. Она пролистывала их. Название произведений стояли на корешке, в том числе и знакомые мне вроде «Ваш покорный слуга кот» и «Мальчуган». Она перебирала всю серию, и ее улыбка становилась шире. Время от времени она кивала головой, щурилась или даже неумело пыталась насвистывать; последнее я уже слышал от нее в прошлом. Похоже, она не знала, как при этом выглядит; вероятно, то была ее привычка при погружении в чтение. Вот оно, подумалось мне. Именно это выражение жило в моей памяти, лицо, которое она делала, увлеченная книгами. Она продолжала читать, и я молча притянул стул и сел. Внезапно она перестала насвистывать. У нее на коленях лежал «Восьмой Том: Затем». Она опустила голову, видимо, озадаченная, но лишь смотрела на подпись на форзаце обложки из вощеной бумаги. Она снова пролистала страницы, и внезапно склонилась над картонкой с надписью «34 тома, первое издание, 3500 йен». Похоже, ее почему-то заинтересовала цена. Синокава отложила книгу с автографом на колени и продолжила просматривать другие тома. Наконец, она снова пролистала «Восьмой Том: Затем», на этот раз медленно. - Я была права, – произнесла она тихо, поднимая взгляд на меня. – Простите, что так долго ждать заставила. Думаю, суть я поняла. - И в чем же дело? - К сожалению, автограф ненастоящий, – сказала она. Ее голос звучал виновато, но я был не особо удивлен. Все-таки, так я и думал. - Значит, Сосэки эту книгу не подписывал? - Да. Время не совпадает. Нацумэ Сосэки умер в пятый год эпохи Тайсо, а это полное собрание сочинений было переиздано в тридцать первом эпохи Сева… то есть, сорок лет спустя. - Сорок… Не оставалось никаких сомнений на счет ее подлинности. Нельзя умереть, а потом сорок лет спустя книгу подписать. - Значит, цена этим книгам невелика? - Да… Эта серия относится к эконом-изданию. Ее часто переиздавали, и в букинистических магазинах она часто встречается, – сказала она. – Но в ней богатые комментарии и удобная обложка. Они, может, и не редкость, но книги хорошие. Мне они очень нравятся. Говорила она так, словно хвалила близкого старого друга. Ее выражение и голос были совершенно лишены недавней робости. Она казалась спокойнее. Вероятно, такой она и была внутри. - «Иванами Сетэн» были первой компанией, выпустившей полное собрание сочинений Сосэки, – продолжала она. – Основатель, Иванами Сигео, был близко знаком с Сосэки и постоянно переписывался с его почитателями. Вместе они издали первое полное собрание сочинений, а через несколько лет выпустили другую редакцию. Дешевое издание не уступает качеством. Дневник Сосэки впервые был опубликован в этом издании собрания, и комментарии к каждой книге были добавлены одним из его почитателей, Комия Тойотака. Ее объяснения были исполнены жизни. Чем больше я слушал, тем сильнее увлекался. - Значит, есть и другие издания полного собрания сочинений Сосэки? - «Иванами Сетэн» не единственные. Целая россыпь издательств выпускали книги под таким же названием. Если считать все попытки, когда не была закончена печать всех запланированных копий, получится как минимум тридцать изданий. С трудом представляя подобное, я ответил: - Это невероятно. - Правда же? Думаю, он самый любимый автор во всей Японии, – согласилась она, кивая. Но я не только великого автора хвалил. Я хвалил и Синокава за ее беглое пояснение. Я чувствовал и боль, и облегчение из-за своей неспособности нормально выразиться; мои чувства были сложными. Я покосился на отложенную книгу. «Восьмой Том: Затем»… - Значит, полагаю, подпись на этой книге – просто случайная почеркушка? Обычно отвечающая так быстро, она впервые выдержала паузу. - Ну, возможно… Вид у нее был встревоженный, ее брови почти касались друг друга. Мне против воли стало интересно, что случилось. - Что-то не так? - Не думаю, что это так уж важно, но кое-чего я не понимаю… возможно, это личный вопрос, но Ваша бабушка подписывала свои книги? - Э? Нет, полагаю, – ответил я, качая головой. Такое было трудно представить. – Она очень дорожила этими книгами… она даже членам семьи не позволяла их трогать. Если кто-то из нас их касался, даже случайно, она злилась. В нашей семье книги моей бабушки находились под запретом, о чем знал и я, и вся родня. Даже моя мама, плохо ладившая с бабушкой, не смела этого делать. Хотя книги все равно никого не интересовали, поскольку кроме бабушки их никто не любил. - Думаю, у меня есть правдоподобное объяснение, – сказал я. – Хотя, будь это ее имя, другая история была бы… Синокава достала из обложки «Восьмой Том: Затем» и раскрыла ее. Сидя на стуле, я наклонился вперед и снова посмотрел на подпись. Нацумэ Сосэки. Танака Йосио-сану. Мазки кисти были очень легкими, изящными, и, если приглядеться, писала их вроде как женская рука. Уникальным почерк не был, и при желании его можно было легко подделать. Но писала это явно не бабушка. - Кто-то продал это собрание в «Библию», а моя бабушка потом его купила, – заключил я. Она подняла лицо от книги. - …Думаете? - Это написал предыдущий владелец? Или человек по имения «Танака Йосио»? - Нет, мне так не кажется. – Она достала ценник и показала его мне. «34 тома, первое издание, 3500 йен». – Такие ценники использовал мой дед, когда открыл «Библию» лет сорок пять или сорок шесть назад. Другими словами, бабушка примерно в то время купила полное собрание сочинений Сосэки. Если считать по западному календарю, сорок пять, сорок шесть лет назад – я не смог так внезапно посчитать. Ох, ладно. - На ценнике не стоит «там были написаны слова», – сказала она, указывая на карточку. – Если букинистический магазин покупает книгу, он, первым делом, указывает ее состояние, как я всегда и делала. Любой заметил бы слова, написанные в таком видном месте, и потому мы бы упомянули это на ценнике. Иначе покупатели могли вернуться и потребовать объяснений. - …Ах. Понятно. Теперь я окончательно понял. Странно, что на ценнике не сообщалось о «надругательстве» над книгой. - И потому, когда Ваша бабушка купила эту серию в магазине моей семьи, поддельной подписи на ней не стояло. Я скрестил руки. Ситуация казалось все более странной. Если мы не ошибались, нанесший подпись человек мог даже не существовать. Как такое возможно? - Ах… – внезапно мне в голову пришла одна мысль. – …Возможно, это написал мой дед. - Ваш дед? - Он умер несколько десятков лет назад, и я никогда его не видел. Кажется, однажды он случайно коснулся бабушкиных книг, и они поругались… По словам мамы, дедушку едва из дома не выгнали. Если он не просто книги тронул, но оставил на них надпись – тогда понятно, почему меня ударили, когда я к ним полез. Возможно, у бабушки всплыли неприятные воспоминания. Допустишь эту ошибку снова, и можешь попрощаться с нашим домом. Произнося эти слова, она, наверное, вспомнила вандализм дедушки. - Мне и правда никто другой на ум не приходит. Никто не смел к книжному шкафу прикасаться, – сказал я. Но Синокава слегка покачала головой. - Я так не думаю. - Э? - Я не думаю, что это кто-то еще из Вашей семьи сделал…По-моему, это написала Ваша бабушка, – заключила она. - Почему? – Как она может быть так в этом уверена? - Если бы это накарябал кто-то другой, Ваша бабушка бы это так просто не оставила. Но на книге нет никаких следов попытки стереть надпись… а если стереть ее было трудно, она просто купила бы другую копию восьмого тома. Как я и говорила, эта книга недорогая. Их много раз переиздавали, и при каждом переиздании, книжные магазины закупали большой запас. - Но… возможно, бабушка не смирилась. Может, кто-то просто оставил надпись, а она не заметила… В процессе моих оправданий мой язык замер. Такое в последнюю очередь случиться могло. Гуаньинь Бодхисаттва семьи Гора никогда не вела бы себя так беспечно. Тронь кто-нибудь книги в той комнате, и она точно бы об этом узнала. Это и правда бабушка написала? В таком случае, это не просто почеркушка. У бабушки должна была быть для этого причина. Я нахмурился, сдвинув брови. - Меня еще кое-что волнует, – сказала Синокава. – Касательно ценника… Я не знал, что и сказать. Я поднял голову, но Синокава смотрела на свои колени, по-видимому, в шоке. Ее длинные и красивые волосы закрывали ее лицо. - Ах…Мне очень жаль… – тихо пробормотала она. Она вернулась к тому же поведению, что было у нее до появления собрания сочинений Сосэки. Я понятия не имел, за что она извиняется. - А? В чем дело? - Мне, ах… так жаль, что я Вас побеспокоила… - Э? Простите, но не могли бы Вы еще раз повторить? Она говорила слишком тихо, и я наклонил голову, чтобы расслышать, но Синокава отпрянула почти к самому окну. Что я не так сделал? Ее белая шея пульсировала, и заговорила она странным голосом. - Я… я лишь хотела посмотреть, настоящая ли подпись… но, в итоге, слишком много наговорила… Это сбило меня с толку еще больше. - Люди говорила, что… что я просто без умолку болтаю, если дело касается книг. Я заметил отражение своего профиля в окне. Угрюмый мускулистый мужчина, сидящий на круглом стуле с нахмуренными бровями; его длинные узкие глаза смотрят зло, а вся фигура была окутана аурой жажды крови. Непреднамеренно я прибег ко взгляду моей бабушки, проявлявшемуся каждый раз, стоило мне глубоко задуматься. - П-простите, что так много времени у Вас отняла… Она начала укладывать «Восьмой Том: Затем» назад в пакет. Не успела она закончить фразу, как я ее перебил. - Я вовсе не против! Я сразу понял, что говорю слишком громко. Она задрожала в страхе, бумажный пакет и книга выпали у нее из рук. Она взволнованно взмахнула руками, но смогла подхватить их до того, как они на пол упадут. Она облегченно вздохнула, но затем, заметив, что я смотрю на нее, смущенно прикрыла лицо пакетом. - …Пожалуйста, рассказывайте дальше, – сказал я тише. Она посмотрела на меня тревожно из-за пакета. Сейчас она стала практически другим человеком по сравнению с ее недавним красноречием. Я снова заговорил. - В детстве… со мной случилось кое-что плохое, связанное с книгами, после чего я больше не мог читать. Но я всегда хотел читать книги, так что меня радуют Ваши рассказы о них. Я произнес это без задней мысли. До сих пор никто не понимал мое «состояние». Она округлила глаза, вероятно, тоже не понимая. Я как раз собирался сдаться, но затем она убрала от лица пакет, и в ее широкие черные глаза вернулись признаки жизни. Казалось, словно щелкнул переключатель, такой резкой была перемена в ней. - Вы не можете книги читать, потому что Вас Ваша бабушка отругала? Ее голос звучал ясно и уверенно. На этот раз шокирован был я. - Как Вы узнали? - Думаю, Ваша бабушка относилась к людям, впадающим в ярость, если ее книги случайно трогали. Если «никто не смел их трогать», это значит, никто, кроме нее… а если она так злилась, полагаю, неудивительно, что теперь Вы читать не можете. Я растерялся. Она так легко попала в яблочко. Если дело касалось книг, она все знала. Я снова сел, положив руки на колени. Мне хотелось, чтобы она продолжала. - Я очень люблю старые книги, – сказала она. – Мне кажется, эти книги, передаваемые из поколения в поколения, хранят в себе истории… и не только те, что записаны на их страницах. – Она замолкла и посмотрела мне прямо в глаза, словно впервые признавая мое существование. – Могу я узнать Ваше имя? - Гора Дайске. - Гора-сан, на самом деле, меня еще кое-что тревожит. Я был поражен, услышав от нее свою фамилию. Казалось, словно мы немного сблизились. Она снова протянула мне ценник со словами 34 тома, первое издание, 3500 йен. - На этом ценнике есть печать владельца. - Э?.. Ах, да. - Смотрите. Она взяла томик из полного собрания сочинений Сосэки и, положив его на простыню, сняла с книги обложку. Это был «Двенадцатый том: Сердце». Она раскрыла обложку. На внутреннем форзаце ничего не было написано; вместо этого там стояла печать с узором из гортензий. - Это печать владельца, отметка, которой хозяин отмечает свою коллекцию книг. Она была более популярна в Китае и Японии, и существовало много разных печатей, разнящихся в зависимости от вкусов владельца. Они напоминают обычные печати; чаще для них использовали слова, но были и узорные печати вроде этой. Должно быть, ее хозяин любил гортензии. - Ого… Я всего этого не знал и был несколько впечатлен. Затем мне в голову пришла некая мысль. - Значит, на этой книге тоже должна печать стоять? – спросил я, глядя на «Восьмой том: Затем» у нее на коленях. Это было очевидно, раз такая печать использовалась. - Нет, и это-то и странно. «Затем» – единственный том без печати владельца, хотя на остальных томах он есть. - …Пожалуй, это странно. - Очень странно. Я опустил голову и вздохнул. Среди тридцати четырех томов были книги с печатью, но без подписи, и была книга с подписью, но без печати. Я все больше и больше впадал в замешательство. - Как Ваша бабушка купила этот комплект в магазине моей семьи? Вы никогда не спрашивали? - Нет… Я знал лишь, что она до замужества много книг покупала… наверное, моя мама и тети в подробности на этот счет не вдавались. Никого эти старые книги все равно особо не волновали. - …Правда? – Она опустила на бедро кулак. – В таком случае, единственное, что мне в голову приходит – этот восьмой том… Синокава внезапно замолкла, и я поспешил перевести взгляд на оконное стекло. Сейчас никто на нее не хмурился. Дело явно было не в моем взгляде. Взволнованный, я поторопил ее: - И что там с восьмым томом? Она, похоже, сильно колебалась. Через какое-то время она неожиданно поднесла палец к губам. - Может это между нами остаться? - А? - Думаю, здесь мы вмешиваемся в личную жизнь Вашей бабушки. После недолгих колебаний я кивнул. - …Хорошо. Будь моя бабушка жива – другое дело, но она уже год в могиле покоилась. Как ее внук, я буду прощен, если послушаю о ее личных делах. Мне действительно хотелось больше узнать. - На самом деле, все ответы таились в этой книге, что Вы мне принесли, Гора-сан. - О чем Вы? - Без подписи или ценника, никто бы не узнал, что книгу в букинистическом магазине купили. Так что Ваша бабушка, вероятно, хотела убедить в этом Вашу семью, Гора-сан. - Э? – Я округлил глаза. Я понятия не имел, что она этим сказать хотела. – Постойте, так моя бабушка купила эту книгу в букинистическом магазине «Библиа», а потом подписала ее, верно? - До сих пор это в голову и приходило, но здесь, похоже, что-то более сложное происходит. – Она пролистала «Восьмой том: Затем» и коснулась подписи на внутренней стороне обложки. – Подпись стилизована под посвящение. Обычно в таких ситуациях… – Она замолкла, заметив мою растерянность. – В посвящении пишется послание для кого-то как символ симпатии или восхищения. Затем оно подписывается именем автора и вторым, человека, которому книга посвящена. Посвящение. Понятно. Я снова узнал что-то новое, и кивнул, чтобы она продолжала - Установленного способа написания посвящения нет, но обычно имя адресата пишется в центре, а отправителя на той же стороне… и этим отправителем будет автор. Но в этой книге все совершенно наоборот. То же самое, что адрес написать. Действительно, Нацуме Сосэки стояло в середине, а Танака Йосио-сану – с левой стороны. - Возможно, бабушка просто не знала, как правильно? - Возможно… но есть еще кое-что более любопытное. Гора-сан, зачем Вашей бабушке писать имя адресата в посвящении? Если она хотела, чтобы книгу приняли за том с известным автографом, ей просто нужно было имя Сосэки написать. Незачем другое имя упоминать. С того момента, как я увидел книгу, меня мучил вопрос, кто такой Танака Йосио – кто этот человек? - …Думаю, все с точностью до наоборот, – сказала Синокава. Говорила она спокойна, но ее черные глаза выдали проблеск волнения. Я, снова привлеченный ее словами, пододвинул стул ближе к кровати. - …С точностью до наоборот? - Надпись слишком неровная, если ее специально в один заход писали. А если книга изначально была именем Танака Йосио подписана? А уже потом Ваша бабушка добавила имя Сосэки… тогда все понятно, если в таком ключе об этом думать. - Э, но… этот Танака не автор, так зачем ему свою подпись ставить? - Не думаю, что он хотел себя за автора выдать, – сказала Синокава. Она покраснела. – А это не могло подарком быть? Подпись дарителя – это не такая уж редкость. - Ах… Другими словами, этот Танака Йосио бабушке книгу подарил. Внезапно я вспомнил слова моей бабушки, сказанные еще при жизни – что любители книг предпочитают себе подобных. Дедушка не любил читать, и неудивительно, что бабушка ладила с «себе подобным» мужчиной. Я вынырнул из глубокой задумчивости. Если это правда, то теряется смысл. - Но бабушка купила этот комплект в «Библии». Она его не от Танака получила, – сказал я. - Действительно. Скорее, Танака-сан ей только этот том подарил. Возможно, Ваша бабушка пришла купить комплект из тридцати четырех томов только после получения «Восьмого тома: Затем» c подписью. Потом, она, наверное, избавилась от повторного тома. На этой книге нет печати, а на ценнике ничего нет про подпись; с такой логикой все сходится. - Но зачем так все усложнять? - Чтобы «Восьмой том: Затем» Ваша не семья не увидела… если спрятать его в полном комплекте, никто не догадается, что это подарок. Все было бы слишком очевидно, окажись на полке только один том полного собрания сочинений Сосэки. Поэтому она и купила у нас полный комплект… специально оставив закладку в восьмом томе, как «доказательство», что его купили в букинистическом магазине. - А что тогда на счет подписи? - Думаю, Сосэки был дописан для подстраховки. Вместо того, чтобы убедить всех в подлинности автографа, она, возможно, хотела, чтобы все считали его бесполезной почеркушкой предыдущего владельца. Я вспомнил, как впервые увидел подпись. Я заподозрил, что это подделка, но даже тогда она показалась мне просто праздной писаниной. Бабушке удалось меня обмануть. - …Была ли необходимость так далеко заходить? – пробормотал я. Что же это был за секрет, который моя бабушка, ничего не боявшаяся, прятала так старательно? - Учитывая, как обстояли дела в прошлом… Мне кажется, причина была, – осторожно произнесла она. Я мог догадаться, что это за «причина». Когда моя бабушка вышла замуж, ее родители еще пребывали в полном здравии. То были другие времена. Секретные свидания с возлюбленным тайком от родителей тогда, вероятно, были более распространены, чем сейчас. А в итоге, она вышла за моего деда по договоренности – с этим Танака Йосио ничего не мог поделать. Я вспомнил слова бабушки, сказанные мне в этой самой больнице. Она внезапно подняла тему женитьбы, извинившись за то, что ударила меня в моем детстве. Возможно, разговор о «Затем» для нее был связан с ее собственной свадьбой? Тогда, вероятно, в ее словах «после моей смерти вы двое можете поступать с моими книгами, как вам вздумается» был и другой смысл. Наверное, ей казалось неважным, увидим ли мы эту подпись. Конечно, для моей бабушки все это было связано. - Но зачем на полку книгу ставить? Она могла ее еще где-нибудь спрятать. Это было единственным, чего я не мог понять. Спрячь она книгу в глубинах своего шкафа, например, необходимость в таких трюках отпала бы. - Может, ей казалось более безопасным поставить ее к другим книгам, вместо того, чтобы где-то отдельно прятать. К тому же… Синокава погладила обложку «Восьмого тома: Затем», словно тот был дорог ей. Почему-то мне вспомнилась рука моей бабушки, та, что меня ударила. - …она хотела держать самую дорогую свою книгу где-нибудь под рукой. Возможно, что-то вроде того. Синокава опустила взгляд на колени с отсутствующим выражением в глазах. Если подумать, как книголюб, она могла видеть в моей бабушке родственную душу. Я как раз собирался спросить об этом, когда внезапно осознал, что есть более важная тема для обсуждения. - …На самом деле, я не знаю, какие из всех наших догадок верны, – внезапно произнесла она, подняв голову. – Это случилось давно, до нашего рождения, и спросить у Вашей бабушки мы не можем… у нас есть лишь то, что можно из этой книги узнать. В уголках ее губ появился намек на улыбку, и я словно ото сна очнулся. Бабушка умерла, и мы действительно не знали, что правда, а что нет. Синокава посмотрела на свои часы, проверяя время. Возможно, ее ждало какое-то обследование. - Что будете делать со всем комплектом? Я его куплю, если спросите… - Нет, я бы хотел его оставить. Спасибо большое. – Я встал. Хотя эти книги и не были ценными, но участвовали в прошлом бабушки. Я бы не смог так просто отдать их кому-то. – Но то, что Вы рассказали, было интересно. Очень. Я встретился взглядом с Синокава, отдыхавшей на кровати. Было бы слишком неловко уйти вот так. Пока я размышлял, как сказать, что я хотел бы послушать ее завершающие объяснения, она подала мне бумажный пакет с собранием сочинений Сосеки. - …Спасибо. Когда я взял пакет, она сказала: - …Гора Дайске-сан. - Да? Мне было немного неловко свое полное имя слышать. - Вам, случайно, не бабушка имя выбирала? - Э? Так и есть, но как Вы узнали? Об этом знали только мои родственники, а остальные и спрашивать-то не собирались. После моего ответа ее лицо помрачнело. - …Когда Ваша бабушка вышла замуж? А теперь что происходит? Мы разве не завершили историю? Озадаченный, я покопался в памяти. Я был не совсем уверен, но, кажется, недавно кто-то говорил об этом. Я заглянул в бумажный пакет. - Ах, точно. Я слышал, эта книга вышла за год до ее свадьбы. – Открыв пакет, я указал на «Восьмой том: Затем». В этот миг ее выражение застыло. Или мне просто показалось. - Простите, что заставила Вас все эти глупости выслушать. – Сидя на кровати, она склонила голову, излучая искренность. Я вернулся домой доложить о своих открытиях, и мама изменилась в лице. Конечно, я ничего не рассказывал о прошлом бабушки. Я просто сказал, что подпись ненастоящая, но ее разозлило другое. - Когда это я тебе говорила в книжный обращаться? А потом ты еще и в больницу за подтверждением побежал. Ты знаешь, сколько проблем создал?! Ты хуже, чем любитель сбежать, не заплатив! Она привела такое сравнение, и это было вполне ожидаемо для дочери хозяев кафе. Более того, на меня это подействовало, ибо я был внуком хозяев кафе. Я решил послушать свою мать и принести на следующий день угощение. Такова была ситуация, и я действительно доставил Синокава неудобства, но все это служило и поводом для новой встречи с ней. Следующий день был рабочим. Как и вчера, я проснулся в обед. Мама уже ушла на работу. Я спустился проверить почту и обнаружил письмо от компании, ведущей набор сотрудников. В конверте лежало мое резюме с холодным отказом. Приуныв, я вздохнул, бросил письмо в мусорное ведро, закрыл ставни кафе и ушел. Как всегда в это время года, стояла такая жара, что моя голова готова была зажариться. С моря дул влажный теплый ветер, смешанный с легким запахом океана. То было знакомое мне с детства лето Камакура, которое я всегда ненавидел. Я набил желудок в «МакДоналдс» перед станцией, а затем навернул несколько кругов вокруг станции, выискивая достойный гостинец. Мне было трудно решить. Я не знал, что она любит, и не мог сосредоточиться на покупках. Я все еще думал о конце нашего разговора перед моим уходом. Имя мне дала бабушка? Когда она вышла замуж? Эти два вопроса казались незначительными, но потрясли ее, когда она услышала ответы. Вчера я спросил свою маму о моем имени, «Дайске». - Эта женщина навязала тебе это имя, когда ты родился, – ответила та, и началась тирада. Похоже, события двадцатилетней давности до сих пор ее злили, но для нее определенно было редкостью называть бабушку этой женщиной так спокойно. - Она сказала, у нее давно уже это имя на уме было. Я рьяно противилась этому… «Дайске» звучит словно хулиган из банды байкеров. Я не состоял в банде байкеров, так что согласиться не мог. Откуда мне знать, какие у них имена приняты? - Видимо, имя пришло из ее любимой книги. Кандзи другие, но произношение такое же. Ни черта не помню название книги. Но я знал. Придя вчера домой, я раскрыл «Восьмой том: Затем» и обнаружил, что главного героя зовут Дайске. Мое имя определенно было взято оттуда, и Синокава это заметила. Когда я открыл книгу, мое тело застыло, и обильно выступил пот, но я смог продержаться и прочитать часть пролога. Читал я вступительную болтовню подрабатывающего студента из общежития. Оттуда я узнал, что Дайске был безработным, и внезапно почувствовал родство с ним. Он был не особо воодушевленным человеком, и мне стало интересно, что с ним в конце случилось? Если бы не мое «состояние», я бы до конца дочитал. Но я был озадачен, почему бабушка так меня назвала. Она же не могла надеяться, что я стану бездельником. Я прошел по торговой улице и, наконец, остановился у магазина западных сладостей. Этот магазин специализировался на слоеных бисквитах с изюмом и сливочным кремом. Наверное, хорошо такие пирожные на перекус принести, а меня тепловой удар хватит, если так и буду ходить. Я как раз собирался зайти в магазин, когда заметил знакомую миниатюрную женщину. У нее была немного смуглая кожа и полноватая фигура. Глаза у нее были большие, и при виде ее лица мне на ум приходил медвежонок. Она была старше моей матери. Похоже, она покупала сладости, поскольку в ее руке был пакет с коробкой выпечки. - Батюшки, а это не Дайске? Ты тоже сюда пришел сладостей купить? То была моя тетя Майко, жившая в Фудзисава. Тетя Майко – старшая дочь семьи Гора, и ее можно назвать самой успешной среди моих родственников. С детства у нее были прекрасные оценки, и стоило ей закончить некую христианскую школу в Йокохама, как она вышла замуж за мужчину из компании, занимавшейся электромонтажными работами, и без проблем родила двоих дочек. Они построили большой дом в Кугенума, районе Фудзисава, недалеко от Офуна, и жили вчетвером безбедной жизнью. Она относилась к тем, кто с жаром говорит о заботе о людях, но говоря, она становилась напряженной. Она не походила ни на мою бабушку, ни на мою маму, но, скорее, пошла в моего деда. - Моя Мина в прошлом году ушла с работы, какое-то время путешествовала, ездила по магазинам и на экскурсии с друзьями. Она как раз нашла новую работу пару дней назад рядом с центром Кавасаки. Чтобы такая молоденькая девушка в Кавасаки работала; мы постоянно говорим ей уволиться, но она просто не слушает. Я оказался в одном сетевом кафе рядом со зданием вокзала, будучи единственным посетителем мужского пола в полном женщин заведении. Чувство было очень странным. - …Кавасаки не кажется таким уж опасным. Спустя год после смерти моей бабушки, мы болтали о моей кузине. - Но Кавасаки всегда был местом развлечения мужчин. Там много сверхурочной работы, и я волнуюсь. Похоже, она считала Кавасаки районом гуляк. Возможно, в прошлом так оно и было, но сейчас это был обычный торговый район у станции. Я так и собирался ей сказать, когда моя тетя сменила тему. - Кстати, как у Эри дела? Все еще на работе занята? Эри – это имя моей мамы. В последнее время она часто сверхурочно работала, из-за чего была очень занята. - …Более-менее. - А что на счет тебя? Работу нашел? - …Еще нет. - Какую работу ты хочешь? Ты участвовал в конкурсах на вакансии? Незаметно разговор обернулся лекцией для меня. Став взрослым, я начал смутно понимать. Если эта тетя начинала говорить о своих семейных делах – это верный признак ее желания отчитать собеседника. Я ответил, запинаясь, что ходил на собеседования в несколько компаний, и что меня отправили в агентство по трудоустройству. - При нынешнем экономическом спаде тебе будет трудно найти работу действительно себе по вкусу. Мускулатура – твое преимущество. Может, попробуешь пойти в силы самообороны или полицию? На словах она была вежлива, но идеи ее не отличались от маминых. Незаметно для себя я задумался, объясняется ли настолько схожий образ мыслей тем, что они сестры. - Мой муж тоже за тебя переживает. Если никак не сможешь работу найти, приходи с нами поговорить. Я был немного тронут. Дядя – второй сын в семье олигарха Кугенума, и обладает обширными связями в Фудзисава. В прошлом году он вышел на пенсию, но, слышал, его выбрали кандидатом в городской совет. Возможно, он подскажет мне работу. - Ах, хорошо. - Если так и будешь бездельем маяться, твоя бабушка на том свете за тебя волноваться начнет. Ты был усладой ее глаз. Я чуть не выплюнул кофе со льдом, который пил. - Нет. Этого не может быть. Эти узкие глаза были слишком тонкими, чтобы что-то внутрь пропустить. Она не относилась к тем, кто может легко простить и полюбить ребенка после совершенной им ошибки. - Ты совсем как Эри, а? Вы оба наверняка никогда этого не осознавали. – Тетя тревожно вздохнула. – Я наблюдала за ней дольше всех, так что я понимаю. Твоя бабушка больше всех вас с Эри любила… когда бы она ни приезжала к нам, вечно о вас говорила. Ее последняя поездка с вами двумя была, так? Мы с мужем первыми предложили с ней поехать, но она отказалась. Я впервые об этом слышал. Действительно, у вышедшего на пенсию дяди и домохозяйки тети Майко свободного времени было больше по сравнению с моей усердно работавшей мамой и мной, занятым поисками работы. Кстати, я ни разу не видел, чтобы бабушка с тетей Майко спорила. Я думал, они умудрялись ладить, в отличие от моей мамы, но, возможно, их отношения просто не были такими же близкими. - Тогда почему мы… Мы с мамой просто не могли бабушкин глаз радовать, если дело во внешности. Мне в голову не приходило ничего, особо нравившегося бы ей. - …Потому, что вы высокие? - А? - Я не шучу. Твой дедушка был таким же, как все мы; члены нашей семьи невысокие, кроме тебя и Эри. Мне кажется, она предпочитала высоких… То есть, в комнате твоей бабушки такая штука была, верно? Тетя нарисовала пальцами прямоугольник, и после некоторых раздумий я понял, что она имеет в виду. Она говорила о куске резины на дверном косяке. - Прибила она ее в нашем детстве. Никто в семье таким высоким не вырастал, но она сказала что-то вроде «плохо будет, если следующий ребенок вырастет и ударится здесь»… вот как она сказала еще до рождения Эри. Дело было сорок пять или сорок шесть лет назад. В своих мыслях я был ошарашен. В моей голове мелькали разные цифры, и я случайно вспомнил слова бабушки – допустишь эту ошибку снова, и можешь попрощаться с нашим домом. Правда? Эта мысль всплыла из глубины моего сердца, и я проглотил свой кофе со льдом, скрывая тревогу. Во рту пересохло, но руки вспотели. - …Ты врезался в нее, Дайске? В ту штуку? – Я молча кивнул. – Значит, в ней все-таки был смысл. Твоя бабушка, наверное, была очень рада. Голос моей тети звучал будто издалека, и я наконец-то понял, почему Синокава была так шокирована – нет, я до сих пор не получил подтверждения. Я поднял голову. - Кстати, на счет того, что мне слышать доводилось. – Я изо всех сил старался сохранить спокойствие. Вопрос был навеян моментом, а не зрел долгое время. – Каким человеком был дедушка? Тянувшаяся к стеклянной кружке рука замерла, и тетя замолкла. Внезапно я очень четко услышал голоса посетителей вокруг. Рядом с нами сидела пара громко болтавших женщин примерно одного возраста с моей тетей. Кажется, они обсуждали, является ли черный уксус самой эффективной здоровой пищей. - Твоя бабушка когда-нибудь говорила о твоем дедушке? Ее вопрос заставил меня осознать, что ничего подобного от бабушки я не слышал. - …Нет. - Значит, ты не слышал, как он умер. - Я немного от мамы слышал… она говорила, что он погиб в аварии, возвращаясь летом из Кавасаки Дайси. Тетя Майко неожиданно фыркнула и горько улыбнулась. Эта холодность на ее лице меня сильно шокировала; обычно у нее было другое выражение. - Эри тогда была совсем маленькой, и она действительно в это верила, – пробормотала она себе под нос. – Почему со столькими храмами в Камакура он решил помолиться в Кавасаки? Еще и посреди лета?.. Кавасаки Даиси был просто оправданием, придуманным твоим дедом. - …Простите? - Скачки и гонки. Разве не это на ум приходит, когда разговор о Кавасаки идет? Твой дед еще и пьяницей был, а в день аварии в стельку напился. Я лишился дара речи. Я и представить не мог, что мой дед был таким человеком. - Твой дедушка вошел в семью, и я слышала, что в начале брака он усердно трудился. Но после моего рождения, когда твои прабабушка и прадедушка умерли, он начал странно себя вести. Он уезжал в «Кавасаки Даиси» на несколько дней и не возвращался. Наконец-то я понял, почему тетя не любила Кавасаки. Она просто не могла нормально относиться к месту, где вечно играл на деньги ее отец. Наверное, ей даже приближаться к этому месту не хотелось. - Удивительно, что твоя бабушка на развод не подала… она продолжала терпеть, что бы ни случалось. Конечно, другое дело, когда он к книжному шкафу полез, тогда она по-настоящему пугала. Я сдержал готовые вырваться слова. Но сохранить спокойствие не получилось. - Дайске, ты не должен быть как твой дед. Тебе стоит усердно трудиться. Она снова вернулась к поучительному тону. Наверное, она использовала все это, факты, даже моей маме неизвестные, в качестве предостерегающей истории. Эти слова сообщали о завершении разговора. Она отодвинула свой стул и собралась вставать; похоже, она намеревалась ехать домой. - …Тетя, Вы читали «Затем» Нацумэ Сосэки? Тетя посмотрела на меня удивленно, поднимая пакет с логотипом магазина западных сладостей. Она быстро заморгала. - Почему ты так внезапно об этом спрашиваешь? - Видимо, этой книгой бабушка особо дорожила. Недавно я начал ее читать, – сказал я, наблюдая тайком за реакцией тети. Вид у нее неуверенный; похоже, она понятия не имеет о сокрытых в книге секретах. Если старшая дочь Мико не знает, похоже, я единственный из семьи, кто в курсе. - Книгу я не читала, но видела фильм, тот, где Мацуда Юсака в главной роли. Я впервые услышал, что книгу экранизировали. - Чем все заканчивается? Я знаю только, что главный герой безработным был. - Хм, ну… – Тетя пустила голову, вспоминая. Похоже, она не слишком хорошо помнила. – Кажется, главный герой увел чужую жену. Когда я добрался до больницы, солнце уже садилось. Как и в прошлый раз, Синокава читала в постели. Похоже, она пыталась насвистывать, слегка выпятив губы. Но стоило ей увидеть меня, она тут же кивнула, покраснев. - З-здравствуйте… – тихо поздоровалась она; ее отношение совершенно отличалось от того, когда она объясняла мне на счет собрания сочинений Сосэки. Похоже, она снова становилась замкнутой, если разговор не касался книг. - Здравствуйте. У Вас сейчас есть время? - Ах, да… пожалуйста, заходите… Она заерзала и пригласила меня присесть. Зайдя в комнату, я заметил лежавшую у нее на коленях книгу. Она читала роман, и когда меня заинтересовало, что это за книга, робко показала обложку. «Джулия и Базука» Анны Кован. Какое странное название; я даже не представлял, о чем эта книга. Я снова извинился за вчерашнее и протянул ей многослойные бисквиты. Она торопливо покачала головой. - Нет… вам незачем волноваться… Это я виновата, что столько бесполезных вещей наговорила… Слово «бесполезных» прозвучало с необычным ударением. Она отказывалась их принять, так что я сунул коробку с бисквитами в руки Синокава чуть ли не силой. Затем она смущенно опустила голову. Пока я размышлял, не слишком ли я навязчив, она заговорила. - Понимаете, я как раз думала перекусить, – тихо произнесла она. – Если – если можно… мы можем вместе поесть? Конечно, я не отказался. Она открыла коробку и вручила мне бисквит в обертке. Мы одновременно открыли упаковки. Оказалось вкуснее, чем я думал. Аромат сливок прекрасно сочетался с кислинкой изюма, а бисквит приятно хрустел на зубах. - Я их иногда покупаю…. но они теряют весь аромат, если я их на следующий день ем, – произнесла с улыбкой Синокава. Я был не уверен, но, похоже, сделал верный выбор. Я прикончил бисквит в два укуса, а она все ела его понемногу. Она пригласила меня перекусить, но больше ничего не сказала. Конечно, мы не обсуждали собрание сочинений Сосэки. Синокава узнала секрет моей бабушки, скрываемый десятилетиями, по моим словам и зацепкам из книги. Она так же изо всех сил старалась не дать мне раскрыть этот секрет, и потому назвала его «бесполезными вещами». Конечно, было уже слишком поздно. Ранее упоминаемый «Восьмой Том: Затем» был выпущен 27 июля 31ого года эпохи Сева. Значит, в 1956 – пятьдесят четыре года назад. Моя бабушка вышла замуж через год, и я считал, что эту книгу ей подарил Танака Йосио. Если подумать, этот Танака Йосио не обязательно прислал ей книгу сразу после ее выхода. Он вполне мог вручить бабушке самую дорогую для него книгу и позже. Моя бабушка купила остальную серию сорок пять или сорок шесть лет назад… примерно через десять лет после замужества. Если Танака Йосио подарил ей книгу в то время, значит, она еще была замужем за моим дедом. История Сосэки «Затем» была о Дайске, уведшем чужую жену. Брак моей бабушки был не таким уж счастливым. Моя бабушка назвала меня «Дайске» в честь главного героя, и задумала она это давно – другими словами, имя это она выбрала не только из-за меня, но и потому, что моя мама могла родиться мальчиком. Бабушка купила полное собрание сочинений Сосэки незадолго до рождения моей мамы. Тетя Майко сказала, что бабушка любила высоких людей, и потому отдавала предпочтение маме и мне. Но, вероятно, правдой это было лишь отчасти. Высокими в семье были только мы, остальные – низкими. Я совсем не походил на своего деда. Бабушка видела лицо своего тайного возлюбленного во мне и матери? Она прибила кусок резины в своей комнате в японском стиле на втором этаже. Низким людям это бы и в голову не пришло – что кто-то может там головой удариться. Возможно, у нее на это было больше причин, чем просто подросшие дети. Если она не хотела, чтобы кто-то голову поранил, этот кто-то мог оказаться незнакомым моей семье, кто-то, такой же высокий, как и я. Моим настоящим дедом был мужчина по имени Танака Йосио – возможно, этот секрет моя бабушка и скрывала любой ценой. Можешь попрощаться с нашим домом, она это в буквальном смысле говорила? Но то были лишь догадки. Поскольку бабушка умерла, подтвердить их я не мог, но вероятность оставалась. - …Жив ли еще Танака Йосио? Услышав мой вопрос, Синокава, собиравшаяся откусить последний кусочек, замерла. - Возможно, он еще жив… а возможно… Она опустила голову. Я знал, что она имеет в виду. Танака Йосио мог повстречать мою бабушку, когда она трудилась в кафе; а значит, он мог жить неподалеку. В лучах заката в палате воцарилась тишина. Эта негласная истина была известна в полной мере лишь нам двоим. Мы ничего не знали друг о друге, но, почему-то, оказались связаны этим общим секретом. - Итак… Гора-сан? – прозвенел у меня в ушах голос Синокава. – Кем Вы сейчас работаете? Меня вернули к реальности. Она говорила так прямо, что мне пришлось честно ответить. - …Я еще ничего не нашел. - Подработки? - …Сейчас никаких. Я не знал, когда меня могут вызвать на собеседование, поэтому подолгу заниматься подработками мне было трудно. Сказав это, я, скорее, смутился, но ее лицо зажглось восторгом. Что происходит? Почему она радуется моей безработице? - У меня… трещина в кости, и выпишут меня не сразу… в магазине уже работников не хватает, поэтому все так и обернулось. - …О. Она говорила немного туманно, и я действительно не понимал, куда она клонит. - Если Вы не против, возможно, Вы захотите в моем магазине работать? Я округлил глаза, и она низко опустила голову. - Пожалуйста. Моя младшая сестра поможет, хотя она и не особо надежная. - Что… подождите секунду. Я совсем не разбираюсь в книгах. И я должен был упоминать о своем «состоянии». Где это слыхано, чтобы плохо читающий человек в книжном работал. - …У Вас есть водительские права? - Да. - Отлично. Тогда никаких проблем нет. Она яростно закивала головой. - …Важнее иметь под рукой того, кто умеет водить, чем читающего человека? - Работая в букинистическом магазине, нужно не содержание книг знать, а их рыночную цену. Конечно, читать много книг полезно, но разобраться можно, и не прочитав ни одной. На самом деле, многие работники книжных магазинов не читают вне работы. Возможно, это я, читающая все подряд, чудачка… У меня челюсть отпала. Мое представление о букинистическом магазине было полностью разрушено, и мне казалось, словно я услышал то, что не должен был. - В любом случае, нам нужно много книг перевозить, и потому Вам нужны водительские права. Я занимаюсь приобретением и оценкой книг, так что если сможете мои распоряжения выполнять, Гора-сан… Почему-то все этим обернулось. Я сумел оправиться. - Н-но… разве нет никого более подходящего? - Разве Вы сами не говорили, что будете рады о книгах послушать? - Э? Ах, да. - Я становлюсь очень разговорчивой, когда этой темы касаюсь… до этого все дети, подрабатывавшие у меня, увольнялись, поскольку меня не выносили. Я и правда не смогла найти никого, кто мог бы со мной работать. Так она хотела меня нанять, чтобы я мог ее речи слушать? В ответ на мое озадаченное выражение она подняла взгляд, явно моля о помощи. Мою голову охватил жар при виде ее глаз с навернувшимися слезами. Это выражение на ее лице было равносильно преступлению. - В любом случае, в магазине нашей семьи требуется много физического труда и нужно многое запоминать. Наш магазинчик и платит неплохо… Я против воли почувствовал, что не могу ее просто бросить, но все равно не ответил. Она наклонилась вперед, окруженная стопками книг, и чуть не упала с постели. - …Вы не хотите этим заниматься? Внезапно я вспомнил слова бабушки, сказанные мне в больнице. …если бы ты мог читать, твоя жизнь бы совершенно иначе сложилась. Девушка передо мной была книжным червем, всегда любившим читать. На данный момент моя жизнь меня не так уж и не устраивала, но в глубине души я знал, что хочу жить среди этих книжных гор. К тому же – я думал о Танака Йосио. Скорее всего, он был книголюбом, как моя бабушка и Синокава. Если он остался жить неподалеку, то мог объявиться в букинистическом магазине «Библиа». - Я понимаю. – Мысленно подготовившись, я встал и кивнул. – Но у меня есть условие. Она напряглась. - …Какое? - Можете пересказать мне «Затем» Нацумэ Сосэки? Что это за история? Я хочу узнать о ней как можно больше. В этих книгах, передаваемых из поколения в поколение, истории были записаны не только на страницах, но и вплетены в саму их суть. Я узнал о том, как моя бабушка дорожила этим восьмым томом, «Затем». История на его страницах меня тоже очень интересовала – но дочитать ее до конца я не мог. - Конечно, – ответила она, уверенно кивая с улыбкой. Я не мог отвести взгляд от ее просиявшего лица. Глядя в небо, она словно затерялась в воспоминаниях. Через какое-то время ее изящные губы произнесли нежным голосом: – «Затем» выходила серией в «Асахи Синбун» в 42ом году эпохи Мейдзи. Она стала частью трилогии, включавшей «Сансиро» и «Врата»… Она собирается с предыстории начинать? Похоже, нас ждал долгий разговор. Я молча прислушивался к каждому слову, мягко пододвинув округлый стул к кровати. 1. Здесь и далее в скобках указывается издательство. ---------- Кояма Киеси, «Сборка Памятника+Святой Андерсен» («Синте», мягкая обложка). Не успел я заметить, как короткая стрелка часов оказалась на одиннадцати. Пора было открывать магазин. Я лениво стирал пыль с верхушки книжных полок, но теперь вывез тележку с книгами, каждая по цене ста йен, перед магазином, и повернул вывеску. Но несмотря на все мои старания, на улице не ждало ни одного покупателя. На узкой улочке рядом с железнодорожной платформой я не увидел ни души. Стояла жуткая жара; никто не захочет в такую погоду выходить. Массивные, пышные тучи собрались в небе над крышей станции. Мне подумалось, что днем будет гроза. Пролетающий мимо ветерок был влажным, горячим и несвежим, словно чье-то дыхание. Вывеска со словом «Библиа» крутанулась, и на обратной стороне показались слова «Букинистический магазин». Несмотря на все это, начинался новый день. Потянувшись, я повернулся назад к так называемому «магазину»; он больше напоминал пещеру из книг. В сумрачном помещении было немного сыро, но куда прохладнее, чем снаружи. Шел третий день моей, Гора Дайске, работы в букинистическом магазине «Библиа». До того, как устроиться сюда, я этого не знал, но, на самом деле, магазин был весьма известным среди местных, поскольку занимался дорогими книгами. Покопавшись в интернете, я обнаружил, что время от времени магазин выдавал в аренду книги для выставок. Несколько дней назад я познакомился с хозяйкой магазина Синокава Сиорико, когда принес ей полное собрание сочинений Сосэки – комплект книг, принадлежавший моей бабушке. Хотя мое «состояние» не дает мне читать книги, встреча с ней привела к тому, что я здесь работаю. Синокава считала, что старые книги обладают собственными историями помимо тех, что записаны на их страницах. Она легко раскрыла «историю» моей бабушки, сокрытую в собрании сочинений Сосэки, и эта «история» поведала связанную с моим рождением тайну. Синокава обладала исключительными знаниями о старых книгах и демонстрировала поразительную интуицию. Но она была невероятно замкнутой; она не смела смотреть людям в глаза, разве что они о книгах говорили. Итак, прошло три дня. Младшую сестру Синокава звали Синокава Аяка, и она следила за магазином до меня. Эта девушка не научила меня ничему, кроме того, как пользоваться кассой и куда убирать оборудование для уборки. На самом деле, Аяка, похоже, сомневалась, что включает в себя работа в букинистическом магазине; она просто скептически следила за моими действиями. Хотя, конечно, невероятно, что я, пришедший сюда в качестве клиента, на следующее утро стал учеником продавца. - Вы ведь в курсе, что моя сестра не разбирается ни в чем, кроме книг? – Она столько раз повторяла одну и ту же строчку, что это начинало слегка мне на нервы действовать. – А Вы знаете, что пару дней назад сюда вор заходил? Ничего не украли, но теперь кажется, будто здесь немного небезопасно. То, как она об этом разглагольствовала, словно бы намекало, что вором этим был я. Мне очень хотелось напомнить ей, что это она отправила меня Синокава в больнице искать, но я сдерживался и продолжал работать молча. Все-таки, я в кафе вырос. Основная работа с клиентами была мне по силам, если я всерьез за дело брался. Этим утром Аяка еще не выходила из основного дома. Возможно, она решила немного надо мной сжалиться. Или же просто устала все время за мной следить. Какой бы ни была причина, но в магазине теперь стояла зловещая тишина. Чувствуя себя окруженным молчанием, я зашел за прилавок и включил компьютер. Проверив почту, я обнаружил письмо от Синокава. «Доброе утро, это Синокава», начиналось оно. Текст письма содержал длинный список указаний, завершавшийся словами «Полагаюсь на Вас. Если Вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, напишите мне». С первого дня работы все инструкции от нее я получал по электронной почте. В центральной больнице Офуна, где она лежала, запрещалось пользоваться мобильными телефонами в палатах. Она могла позвонить из холла, но, вероятно, находилась не в том состоянии, чтобы вставать с постели. Конечно, если бы мне потребовалось что-то ей сказать, я мог бы и сам в больницу съездить. Но покупателей не было, так что особых причин для встреч с ней у меня не появилось. Моя утренняя «работа» включала подготовку книг для доставки в соответствии с оформленными заказами. Букинистический магазин «Библиа» числился в каталогах подержанных книг и книг, доступных к заказу через интернет. Большую часть прибыли магазину, похоже, приносили именно такие удаленные покупки. Полагаю, поэтому магазин и держался на плаву, хотя покупатели не приходили сюда лично. Я поискал среди аллей книг, высматривая указанные в заказах томики. К этому моменту я уже успел осознать, что магазин, в основном, продавал специализированные книги, охватывающие темы вроде литературы, философии и искусства. На продажу нашлось также немного манги и изданий в мягкой обложке, но то были куда более старые книги, чем мне когда-либо доводилось слышать. Я собрал найденные книги и вернулся к прилавку. Затем я упаковал их, тщательно сверяясь за работой с присланным Синокава письмом. Наверное, это само собой разумеется, но в своих письмах она писала только о работе. Почему-то казалось, что ее слова «Если Вам что-нибудь понадобится» скрывают подтекст. Она словно бы говорила: «Пожалуйста, не связывайтесь со мной, если ничего не происходит, и не приходите в больницу». Я не считал, что она будет рада мою болтовню слушать. У меня в голове вставал четкий образ того, как она шепчет «…Вот как» и снова погружается в молчание. Конечно, все совершенно иначе пошло бы, найдись у меня связанное с книгами дело. Уверен, тогда она с сияющими глазами выдала бы мне оживленное объяснение. А этого я ждал с нетерпением. Дверь со скрипом открылась. Подняв голову, я обнаружил, что в магазин заходит пожилая дама с седыми волосами. Простое опрятное платье и свисающий с руки зонтик создавали очень изящный образ. Я ее совершенно не узнал, но предположил, что она живет неподалеку. Должно быть, старушка пришла прямо из супермаркета, поскольку держала в руке продуктовую сумку. Улыбнувшись, она кивнула мне, а я кивнул в ответ. Все утренние покупатели – пожилые люди вроде нее. Пожилая дама сделала круг по магазину, время от времени останавливаясь и с интересом листая книги. Наконец, она снова мне кивнула и открыла стеклянную дверь. Должно быть, она не нашла книгу, которую захотела бы купить. Выходя, старушка посторонилась, пропуская еще одного входящего покупателя. Я оторвался от своих дел, удивленный странной одеждой нового гостя. Его голова была лысой, а глаза – большими и широкими. Роста он был невысокого и, судя по морщинкам на его смуглом лице, его возраст приближался к шестидесяти. На нем была слишком большая футболка с британским флагом и изорванные по краям джинсы. Шея его была обернута розовым полотенцем. Я не знал, кем он работает, но явно не офисным работником, зашедшим в свой выходной. Он держал большую сумку, сделанную из покрывал для пикников. Старушка, похоже, была не меньше меня шокирована. Она попробовала протиснуться мимо лысого мужчины, словно сбегая – но при этом врезалась в него. Лысый мужчина внезапно схватил ее за плечо. - …Эй, Вы, подождите-ка минутку. Его баритон был исполнен угрозы, и пожилая дама сразу побелела, словно бумага. Я торопливо поднялся со своего места. Здесь была не шумная ночная улица, а букинистический магазин днем. Я совершенно не ожидал увидеть тут подобный конфликт. - Что Вы делаете?! Я собирался оттянуть мужчину в сторону, но он закричал с неожиданной силой: - Идиот, ты чего меня хватаешь?! Сюда посмотри! Он сунул руку в сумку старушки и вытащил лежавшую сверху вещь. Тогда я не удержался от восклицания. У него в руках оказалась большая книга в обложке, «Модернология» Конва Дзиро и Йосида Кенкичи. Я выложил ее на прилавок считанные минуты назад. Название было немного необычным и потому засело у меня в памяти. Вернувшись к прилавку, я обнаружил, что книга пропала – другими словами, старушка была воровкой. - Ах… – простонала она в смятении. Я был, скорее, удивлен, чем шокирован. То, как она притворялась, будто опирается на полки, могло быть трюком, помогающим ей книги воровать. Я думал, ученики средней и старшей школы могут попробовать что-то украсть, но не представлял, что на такое пожилая женщина пойдет. - …Надеюсь, Вы можете меня простить. – Она внезапно посмотрела на меня с мольбой, что совсем не вязалось с недавним поведением богатой леди. Возможно, такова была ее истинная сущность. – Я это делаю не потому, что мне это нравится. В моем возрасте иногда приходится идти на подобное, так что, прошу, отнеситесь ко мне с пониманием, пожалуйста? Она посмотрела на меня жалобно. Мне было невероятно неловко. Я знал, что как работник сферы обслуживания должен ее официально полиции сдать, но я немного сомневался, стоит ли. Возможно, из-за того, что меня бабушка воспитала, мне было трудно обращаться со старушкой строго. - Какие Вы недостойные для Вашего возраста вещи говорите! – закричал лысый мужчина. – В этом мире нет места бессовестным старикам вроде Вас. Вы с таким же успехом можете куриц продавать, а не книги воровать! Он разозлился куда сильнее, чем я, работник магазина. Он снова схватил старушку – мне пришлось его остановить. Мы замерли в узком проходе, когда пожилая женщина слегка опустила голову. - Простите за беспокойство. Она резко развернулась и убежала, быстро исчезнув из виду. Я поспешил за ней, но нигде не смог найти. Для своего возраста она оказалась на удивление быстрой. - Она, скорее всего, серийный вор, – сказал мне лысый мужчина, когда я вернулся в магазин. – Остерегайся воров, понял? Какой смысл тебе за магазином следить, если подобное случается? - …Простите. Я опустил голову. Я был благодарен ему за то, что он вора остановил, но слегка недоумевал, почему он меня отчитывает. Кто он такой? Заметив мой шокированный и скептический взгляд, мужчина внезапно указал на себя и сказал: - Меня зовут Сида. Я здесь постоянно бываю. Мужчина по имени Сида подошел к прилавку и выгрузил на него семь или восемь книг в мягкой обложке. - …Что это? - Разве не видно? Я эти книги продаю. Я ощутил легкий укол в сердце. Теперь у меня появилась достойная причина навестить Синокава. Я радостно вернулся за прилавок. - Человека, оценивающего книги, нет на месте, так что, пожалуйста, оставьте их здесь и приходите завтра… - Знаю, – нетерпеливо произнес Сида. – Она поранилась и попала в больницу. Ты новенький? Наверное, очень эту работу любишь. Тебе хозяйка магазина странной не кажется? Нечасто встретишь такого замкнутого владельца букинистической лавки. Он явно был постоянным клиентом. Как ни в чем не бывало потянувшись к прилавку, он вытащил из папки листок бумаги. Это был бланк квитанции для записи операций. Он лучше меня знал, где что лежит. Он начал увлеченно писать. Я при этом пристально рассматривал его правую руку; длинные узкие пальцы сильно потрескались и почернели от чернил. Эта рука принадлежала человеку, живущему трудной жизнью. - Точно, так сойдет, – произнес он, передавая мне квитанцию. В качестве адреса там значилось «под мостом пляжа Кугенума в Фудзисава». Мне это озадачило. Мне казалось, что я неплохо знаком с районом пляжа Кугенума, но я никогда не слышал о месте «под мостом». - Где это? – спросил я, заметив, что графа для телефонного номера осталась пустой. - Река Хикидзигава сюда течет, а вот тут мост прямо перед пляжем Кугенума. Ты знаешь, о чем я говорю? Немного выше прибрежной дороги. – Говоря, Сиба рисовал указательным пальцем воображаемую карту. - Да. - Вот, прямо под мостом. Я неотрывно смотрел ему в лицо – и только через какое-то время понял, о чем он говорит. Этот мужчина был бездомным. - Я недавно на эти книги набрел. Я книжный охотник. - Книжный охотник? Что это значит? Вместо ответа на мой вопрос Сида лишь улыбнулся и похлопал пару раз по книгам в его руках. - Ладно, отнеси это в больницу, пусть хозяйка их оценит. По ним, может, и не скажешь, но книги достойные. Твоей хозяйке они точно понравятся. - Ах, ну… Я хотел спросить Сида, что он подразумевал под «книжным охотником», но не успел я этого сделать, как он перегнулся через прилавок, словно боясь, что кто-то подслушает. Поступок довольно бессмысленный, ведь кроме меня в магазине никого не было. Его действия были сильно преувеличены. - …Ну, я хочу кое о чем попросить хозяйку. Можешь ей передать? - А? Я совершенно не понимал, о чем он, но мужчина не дал мне и слова вставить. - Я здесь постоянный клиент, так что, пожалуй, никаких проблем нет?.. В любом случае, это случилось вчера… Пока я молчал, Сида начал свой рассказ. Тем вечером я отправился в больницу. У сестры Синокава днем не было занятий в клубе, и она присматривала за магазином. Постучав в дверь палаты, я услышал за ней тихий голос. Звук был неясным и сдавленным, но, похоже, принадлежал он Синокава. Мы не виделись три дня, но я не особо волновался. Я все еще думал о том клиенте, Сида, что недавно заходил в магазин – о его «просьбе», адресованной нам. - Это Года. Прошу прощения, – произнес я, открыв дверь. – Я Вам недавно писал. Оценка книг… Я резко лишился дара речи. Синокава сидела на постели, вытирая волосы полотенцем. Похоже, она недавно принимала душ, придавший ее обычно белоснежной коже бледно-вишневый оттенок. Стоило ей меня заметить, как она прервала свое занятие и замерла. - Простите. Я подожду в коридоре. Смущенный, я повернулся к выходу. - Все – все в порядке… пожалуйста, заходите… – тихо окликнула меня Синокава, жестом предлагая присесть. Ее прекрасные блестящие черные волосы спадали на глаза влажными прядями. Я невольно сглотнул. - Я – я только… из душа… я думала, Вы позже зайдете… эм, простите… Похоже, она пыталась сказать, что только вернулась из душа, потому что думала, что я позже приду, и извинялась за свой внешний вид. - Нет, незачем из-за этого извиняться. За магазином присматривали, так что я пришел раньше, чем ожидал. Я немного прокашлялся; в тишине я начинал невольно углубляться в мысли о сцене передо мной. - Вы мылись в больничной ванной комнате? Она кивнула. Запах шампуня все еще витал в воздухе. - Мне помогли… – пробормотала Синокава, убирая полотенце. Вероятно, она хотела сказать, что медсестра помогла ей принять душ. Понятно. Внезапно она сделала глубокий вдох, словно пытаясь расслабиться. При этом ее грудь под пижамой сильно поднялась, и мой взгляд переместился туда. Я считал ее миниатюрной барышней, но мог и ошибиться – ах, я что, идиот? Что случится, узнай она об этом? Лучше перейти к подобающим делам. - Можете на эти книги взглянуть? Я отдал ей пакет, который принес. Честно говоря, меня терзали легкие сомнения. Книги в мягких обложках от Сида не казались настолько хорошими, как он разрекламировал, и вовсе не выглядели старыми. Но стоило Синокава достать книги, как ее поведение изменилось. - Ого, это чудесно, – восторженно воскликнула она, словно ребенок, получивший рождественский подарок Она крепко обняла книги. Корешки вжимались в ее грудь, и я не знал, куда глаза деть. - Смотрите! С сияющими глазами она показала мне корешки. Все книги были изданы в «Чикума» и «Коданся Арт». Среди них я увидел три тома «Нашего Общего Друга» Чарльза Диккенса, первую и вторую часть «Появления Книги» Люсьена Февра и Анри-Жана Мартена, лимитированное издание «Истории Трепетной Любви Нишетея» Сикиба Рюзабуро, две части «Сотни Демонов» Сугияма Сигемару… Содержание каждой книги казалось загадочным, и я не знал, что в них хорошего. - …Они и правда такие ценные? - Да. Каждую книгу можно продать за две-три тысячи йен. - Э? Правда? Я был в шоке. Это оказалось дороже, чем я полагал. Эти книги не выглядели настолько старыми. - Все эти книги высоко ценятся критиками, а переизданий не было. Можно купить копию в твердой обложке, но не за всего две-три тысячи. На рынке поддержанных книг такие редкие издания очень востребованы. Я вспомнил воодушевленный вид Сида. Может, он и выглядел подозрительно, но его способность подбирать книги не стоило недооценивать. Хотя меня немного тревожило, как он эти книги получил. Он сказал, что они к нему недавно попали. - Их принес клиент по фамилии Сида. - Ах, так это все-таки он! А я сомневалась, его ли это работа, – радостно отозвалась она. – Он специализируется на таких книгах. - Специализируется? Чем он занимается? - Этот мужчина – книжный охотник. Он не говорил? - Говорил… но кто такие книжные охотники? – Шанса спросить самого мужчину у меня не было, поскольку он не дал мне такой возможности. - Они покупают дешевые книги в букинистических лавках и перепродают их по высокой цене. Сида-сан каждый день обходит все новые букинистические магазины района. Я впервые слышал о подобном. Я не знал, что люди могут этим на жизнь зарабатывать. - Тогда почему он назвал себя «книжным охотником»? - Есть много возможных объяснений. Одно из них – такие люди охотятся на потенциально ценные книги на полках. Сида-сан всегда специализировался на продаже редких книг… возможно, он о них даже больше меня знает. - … Значит, Сида был особым клиентом, который мог принести магазину редкие книги. Я против воли пожалел о том, что недавно случилось; мне стоило выслушать его серьезно. - Сида-сан обращался с какой-нибудь просьбой? – Она посмотрела на меня сквозь стекла очков. - К-как Вы узнали? - Он всегда так делает, если хорошие книги нам продает. Он хочет приобрести книги лимитированного издания определенного издательства… я права? Она мило улыбнулась. Полагаю, дело в том, что он часто приходил в магазин с просьбами. Раз он хотел продавать свои книги этому букинистическому магазину, лучше было поддерживать с ним хорошие отношения. - Хм, как бы сказать… дело касается лимитированного издания книги. Я не знал, с чего начать. Эта просьба была немного – нет, очень интригующей. В любом случае, сначала я достал из кармана свои записи, сделанные, чтобы ничего не забыть. - Он хочет получить первое издание «Сборки Памятника+Святого Андерсена» Каяма Киеси… - Это антология в мягкой обложке от «Синте». Кажется, первое издание вышло в тридцатом году эпохи Сева. – Ответ Синокавы не заставил себя ждать и отличался подробностями. – В таком случае, в нашем магазине она должна была появляться. Не такая уж редкость… - Нет. Ему не нужна книга из наших запасов. – Я покачал головой. – Его просьба звучала как: «У меня украли книгу, и я надеюсь, вы поможете мне ее вернуть». - Э? Она заморгала. Я мысленно привел в порядок длинное описание Сиба. Я решил, что будет лучше передать все, сказанное им, в правильном порядке. - …Денег у меня нет, и я уже немолод. Сейчас моя жизнь меня еще устраивает. Мне не приходится других обременять, и я могу сам по себе жить. Не все старики необоснованно жалуются, как та воровка. - Некоторые книги я ни за что не продам. У каждого могут быть дорогие ему книги, верно? У меня это «Сборка Памятника+Святой Андерсен» Каяма Киеси. Ты никогда… ее не читал? Никакого у тебя усердия. - По большому счету, эта книга была моим талисманом. Я всегда клал ее в свою сумку и носил с собой, чтобы почитать, когда захочется… но вчера… ее украли. - На той стороне ведь есть дорога на Кобукуроя, ближе к северо-западу? Она пересекается с прибрежной дорогой. Знаешь первый светофор, как к побережью ехать?.. Верно. Там перекресток. Левая дорога ведет к станции Офуна, там еще храм впереди. Вчера днем я ехал там на велосипеде. - Зачем, спрашиваешь? По работе, работе. Недавно я согласился обменяться там книгами со своим коллегой. Вторая часть «Появления Книги», что я сейчас принес, как раз от него досталась. - …А? Спрашиваешь, только ли у меня второй том есть? Серьезно? Последние тома такой редкой книжной серии труднее всего достать. Некоторые покупают только первый том, без второго, не наоборот, верно? На рынке экземпляров второго тома меньше, и это делает его более ценным. - Мы согласились встретиться у храма. Я приехал первым и поставил свой велосипед у сосны возле храмовых ворот… рядом никого не было, было очень тихо. Часы с собой я не брал, но, думаю, было около двух часов. - Храм в Камакура не очень большой, и посетителей там было немного, особенно со вчерашней жарой. Хотя в тени деревьев мне было весьма неплохо. Куда лучше, чем этим страдающим от жары беднягам, что автобус на остановке ждали. - Мне было нечем заняться, так что от скуки я решил книгу под деревом почитать. Моя сумка лежала в корзине велосипеда и, само собой, томик Кояма Киеси у меня с собой был. - Я как раз собирался его достать, когда у меня внезапно живот заболел. Наверное, мне не стоит о таком говорить, но последние несколько дней меня диарея мучает. Я хочу следить за своим питанием, но сейчас очень жарко, а холодильника у меня нет. - Я отправился на поиски уборной, но рядом не было магазинов или туалетов. Так что я пошел в храм. Я подумал, что там может быть туалет для туристов. - Перед уходом я оставил сумку и велосипед под деревом, посчитав, что никто их не украдет. Это было очень беспечно с моей стороны, и теперь я понимаю, что совершил роковую ошибку. - Я прошел через ворота и двинулся по дороге к храму. Через какое-то время у меня за спиной послышался грохот. Оглянувшись, я обнаружил лежавшую рядом с велосипедом девчонку. Первым делом мне подумалось, что она врезалась в велосипед, потому что он рядом с пешеходным тротуаром стоял. - «Ты в порядке?», – спросил я девчонку… ну, ей было лет шестнадцать-семнадцать, волосы короткие, довольно высокая. Если бы на ней не была юбка надета, я бы ее за парня принял. - Все наши вещи оказались разбросаны перед храмом, в том числе и книга, о которой я сейчас говорил. - «Прости, не могла бы ты мой велосипед поднять?» – громко сказал я. Ну… Пожалуй, тут я достиг своего предела, ибо у меня не было сил собирать все и снова складывать в корзину велосипеда. - Но девчонка не оглянулась, игнорируя мою сумку, и подхватила вместо этого свою, чтобы проверить содержимое… не знаю, что было внутри, но этот темно-бордовый бумажный пакет смотрелся довольно дорого. - Затем девчонка начала оглядываться. Похоже, что-то важное выпало из ее пакета. Внезапно она подхватила что-то и убежала. - Честно говоря, все это немного странно выглядело. Подобранная девчонкой вещь походила на книгу в бумажной обложке. В любом случае, когда я вернулся из уборной, мой друг уже пришел, он и помог мне вещи собрать. Поблагодарив его и заглянув в сумку, я обнаружил, что Кояма Киеси пропал… до меня не сразу дошло, что случилось. - Я расспросил друга, и он сказал, что только что разминулся с высокой девушкой. Он сказал, что видел, как она переходила дорогу и вроде бы шла к автобусной остановке. Конечно, когда я туда дошел, там уже никого не было, а автобус уехал. - Я попрощался с другом и проверил еще раз на всякий случай автобусную остановку, но ее там все-таки не было. Наверное, она уехала на автобусе. - В любом случае, я не смог вернуть свою любимую книгу. Так что я хочу попросить кое о чем этот магазин… - А? Спрашиваешь, зачем девчонке книга? Разве не очевидно? Такая старая книга явно кучу денег стоит; наверняка она собралась ее продать! - Поэтому, подумав, я осознал, что этот букинистический ближе всего к храму. Если та девчонка принесет мою книгу Кояма Киеси, можете помочь мне ее по-тихому выкупить? Я заплачу. - …Полиция? Нет, не хочу я в полицию звонить. Я не хочу вора ловить, мне просто нужно книгу вернуть. Иногда люди в ступоре неправильно поступают… но мне не особо хочется ее отчитывать. - Ладно, пожалуйста, передай это хозяйке магазина… Я еще зайду сегодня вечером. Ну, я пошел! - …Вот что он сказал. Что думаете? – Кратко рассказав о случившемся, я посмотрел на Синокава. Ее руки были сложены на коленях, она казалась задумчивой. - Полагаю, Сида-сан очень любит работы Кояма Киеси. Я это впервые заметила, когда он остановил кражу той книги, – спокойно произнесла она. Я собирался было согласно кивнуть… - Э? Это же никак не связанно с просьбой Сида-сана, так? Я лишь небрежно упомянул, что он задержал вора, когда объяснял просьбу Сида-сана. Синокава улыбнулась и покачала головой. - Антология, которая была у Сида-сана, наверняка включала самую известную работу Кояма, «Сборку Памятника». Вы знаете, о чем она? - Нет… - Это короткая история со скучным описанием повседневной жизни бедного романиста. Конечно, основой истории стал сам автор. Он встречает в старом книжном магазине девочку, которая дарит ему подарок на день рождения. А тогда он разворачивает обертку… аах, простите, я опять странно себя веду. Я уже успел машинально наклониться вперед. Меня и правда больше интересовало, как он встретил девушку и что случилось, когда был открыт подарок, чем Сида. Но она специально кашлянула и сменила тему. - Возвращаясь к главной теме, «Сборка Памятника» начинается со следующих строчек. – Она бегло процитировала, подняв взгляд к потолку. – «По возможности, я надеюсь состариться быстрее, чтобы моя спина изогнулась дугой и не давала мне ничем заниматься. Тогда, возможно, я попробую выращивать куриц пропитания ради, но не все старики тратят свое время на ворчание о невзгодах этого мира». Я слегка удивился. Это и правда напоминало слова, сказанные Сида пожилой даме. Мне тогда показалось странным, что он внезапно торговлю курицами упомянул. Но сейчас меня больше кое-что другое шокировало. - …Вы запоминаете все прочитанные романы? Услышав это, она смущенно замахала руками. - К-как я могу? Вовсе нет. Запоминать все… Я просто хорошие отрывки помню… - Э? Разве не удивительно? Я никогда раньше таких людей не встречал. Я высказал свои настоящие мысли, но ее реакция превзошла мои ожидании. Она окаменела с открытым ртом и жарко покраснела. - …К-как-то странно комплименты получать. - Э? Правда? - Впервые кто-то меня удивительной назвал… Она глянула на меня за стеклами очков, и когда ее глаза почти встретились с моими, внезапно снова опустила голову. Я слегка растерялся, не зная, что делать. - …В-в любом случае, полагаю, мы должны помочь Сида-сану. – Комнату заполняла своеобразная атмосфера. Синокава снова кашлянула, меняя тему. – Гора-сан, пожалуйста, следите, не придет ли кто-нибудь продавать «Сборку Памятника + Святого Андерсена». И еще… – Ее лоб за очками нахмурился. – …Я кое в чем сомневаюсь. - Сомневаетесь? - Эта девушка и правда книгу ради денег украла? Меня это тоже интересовало. Ладно еще, будь она книжным охотником как Сида, но стал бы обычный человек думать о продаже случайной старой книги с улицы? - Мне кажется немного странным только одну книгу воровать, – сказала она. – Сида-сан согласился обменяться книгами с другим книжным охотником. Значит, у Сида-сана были и другие ценные вещи. Если ей нужны были деньги, разве не странно, что эти вещи она не тронула?.. Я кивнул. Дело определенно было загадочным. Синокава, сидевшая со скрещенными руками, внезапно выпрямила их и наклонилась ко мне. Мне подумалось, что это похоже на позу журнальной модели, но я поспешил отогнать эту мысль. - В-в чем дело? - Такими темпами Сида-сан не вернет свою книгу… Может, поищем эту девушку? - Э… Я об этом не думал. Зачем идти на такие крайности ради книжного охотника? Тем не менее, я поборол порыв отказаться. Большие глаза Синокава округлились. Даже если не нужно будет книги приносить, этот инцидент мог стать отличным поводом для моего визита сюда. В то же время внутри меня разгоралось желание найти преступника. - Тогда давайте поможем. На самом деле, я тоже об этом думал, – произнес я более-менее убежденно. Она радостно всплеснула руками. - Спасибо большое. Я знала, что Вы так скажете, Гора-сан. Ее слова против воли немного меня тронули. Так она и правда мне доверяет? Стоило моему настроению немного улучшиться, как она продолжила: - Но если девушка не собирается ее за деньги продавать, зачем ей книгу красть? Что думаете, Гора-сан? Неожиданный вопрос меня слегка удивил. На самом деле, я собирался только слушать, совсем как во время раскрытия правды, стоявшей за полным собранием сочинений Сосэки. - Ах, да… Может, она украла книгу, потому что хотела ее прочесть? Или же ей хотелось почитать, но книги не нашлось? - Думаю, подобное маловероятно, – твердо возразила Синокава с блеском в глазах. Ее выражение было куда убедительнее любых слов. – Эта книга не считается такой уж редкостью, и ее легко можно найти в букинистических магазинах. Пятнадцать лет назад вышло переиздание. - Тогда… ах, да, она могла взять не ту книгу, когда вещи перемешались. От Сида я слышал, что пакет девушки упал. Нельзя было узнать наверняка, не было ли у нее похожей книги, чтобы спутать ее. - Я тоже об этом думала, но тогда книга девушки осталась бы лежать на месте… По-моему, у кражи книги должна быть какая-то причина. - Хмм… Других вариантов мне в голову не приходило. Это был предел моих умственных способностей – нет, погодите, разве не странно? - Если она не собиралась продавать книгу или читать ее, то зачем ее красть? - Да, в этом и загвоздка, – воодушевленно отозвалась Синокава. – Настоящая причина похищения книги приведет нас к девушке. Давайте это расследуем. - Э… но как мы это сделаем? - Из того, что Вам рассказал Сида-сан, я поняла несколько вещей. – Она подняла указательный палец. – Во-первых, она тогда волновалась. Она врезалась в велосипед, припаркованный у пешеходной дорожки, потому что бежала слишком быстро. - …Ага. – Я кивнул, поторапливая ее, и Синокава подняла средний палец. - Во-вторых, автобус ходит редко. По словам Сида-сана, на автобусной остановке стояли люди… Предполагаю, что она спешила туда попасть. Я постепенно начинал понимать. Девушка волновалась, потому что автобус ждали и другие люди. - Но это странно. Она волновалась, но почему-то не побежала на остановку сразу, как поднялась… он сказал, она сначала проверила содержимое пакета и огляделась. - Ах, да. Она искала вещь, которую обронила… - Но она не подобрала оброненную вещь… она подобрала книгу Сида-сана. Мне кажется, есть другой вариант, – заявила она. – Может, вещь из ее пакета не выпала, может, она проверяла, не сломалась ли вещь или еще что? - Сломалась? Что ж там за вещь? - Не знаю… в таком случае, возможно, она взяла книгу, чтобы заменить поломанную вещь или починить что-то с нее помощью. Она взволнованно оглянулась, подняла пакет… Я продолжал пристально на нее смотреть. Так же было, когда она с собранием сочинений Сосэки разбиралась. Она смогла понять столь многое с таким небольшим числом зацепок, и ей даже не нужно было палату покидать. Но кое-чего я не понимал. - …Но для чего используются книги в мягкой обложке? Синокава вздохнула и согнула поднятые пальцы. Возможно, сама она этого не осознавала, но она выглядела мило, словно «манящий кот», настолько мило, что я засмущался. - Я не могу разобраться, как бы ни старалась. Слишком мало информации, – строго произнесла она, не меняя позы. – …Возможно, нам стоит расспросить книжного охотника, который с Сида-саном встречался. Он может что-то знать. - Э? Почему? - Знакомый Сида-сана сказал, что прошел мимо девушки, но если бы они просто разминулись, он бы не знал, куда она пошла. Он знал, что она пошла на автобусную остановку, потому что оглянулся, верно? - …Понятно. Мой интерес снова разжегся. Сида сказал, что позже зайдет в магазин. Мне придется спросить его, как связаться с другим книжным охотником? - Но друг Сида-сана может не прийти сюда. - Да, действительно. Думаю, это нам стоит его навестить. - Понятно… стойте, и кто будет его расспрашивать? Она посмотрела на меня с сомнением. Вопрос и правда был глупым. Синокава не могла покинуть больницу. Разве не ясно, что идти мне придется? На следующий день в букинистическом магазине «Библиа» был выходной. Это был мой первый выходной с начала работы здесь. Я проводил свободное время на улице, жарясь на солнце. Мой мопед был припаркован перед храмом в Камакура, на месте «преступления». Я стоял в тени сосны, вытирая пот и оглядываясь. Это место было очень близко к моей бывшей старшей школе, и я часто бывал здесь на школьных экскурсиях – посещение храма в Камакура было основным мероприятием для местных школ. Расположение домов не сильно изменилось с тех времен. Рядом проходила прибрежная дорога, но магазинчиков или семейных кафе я не нашел. Здесь располагался тихий жилой район, и прохожих мне не попалось, как бы я их ни высматривал. Я договорился встретиться здесь со знакомым Сида. Сида прошлым вечером заходил в «Библию» и был крайне рад услышать, что мы поищем воровку (и о ценах на его книги тоже). Он сказал, что хочет кое-что узнать у своего коллеги и позвонил ему с телефона магазина. Напрямую со знакомым Сида я не разговаривал, но, видимо, тот радостно согласился со мной встретиться и назвал Сида место и время. «Тебе стоить прочесть «Сборку Памятника»», – сказал Сида, поговорив со знакомым. «Впервые я ее прочитал, когда только начинал охотой за книгами заниматься. Я не собирался заниматься тем, чем сейчас занимаюсь, но на работе и в семье были проблемы и… но, пожалуй, это все ерунда. Я счастлив читать под мостом». Сида впервые появился в букинистическом магазине «Библиа» пару лет назад, и Синокава не знала, где и чем он до этого на жизнь зарабатывал. «Главный герой книги – бедняк, не умеющий строить отношения и справляться с социальными ситуациями. Желание жить полностью гармоничной жизнью – это просто желание. К тому же, пожалуй, невозможно найти невинную и великодушную девушку, которая бы с добротой к такому человеку отнеслась». Тон Сида был куда мягче, чем его слова. Он говорил так, словно о брате рассказывал. «Но хотя автор это прекрасно знал, он все равно написал такую историю. Ты поймешь, когда прочитаешь… Я и правда проникся сочувствием к автору такой прекрасной истории». Я кивнул – мне действительно хотелось ее прочесть. «…На самом деле, я знаю, что книгу назад вернуть трудно, но не хочу так легко сдаваться… Я не стану вас винить, даже если вы ее не найдете, так что не волнуйтесь… передавай привет Барону». - …Про какого «Барона» он говорил? – пробормотал я, стоя под сосной. Это прозвище книжного охотника? Сида не говорил, как он выглядит, но я посчитал, что узнаю его, увидев. Я посмотрел время на своем мобильнике. Было немного позже назначенного часа. Когда я начал было злиться… - Можно спросить, что Вы здесь делаете? – спросил у меня за спиной голос. Обернувшись, я обнаружил мужчину в белой рубашке, шедшего от храмовых ворот. Наверное, ему было лет под тридцать; у него были кудрявые волосы и длинные глаза. От его незагорелой кожи пахло одеколоном, и если бы не кожаный портфель в его руках, я бы принял мужчину за модель, делающую снимки в свободное время. Он возвращался, навестив могилу? - Я кое-кого жду. У мужчины заблестели глаза, а зубы показались в широкой улыбке. - Другими словами, Вы здесь потому же делу, что и я. Я обошел вокруг храма, потому что рановато пришел… Это Вы помогаете Сида-сану его книгу найти? - Да. Мужчина крепко сжал мои руки и потряс их несколько раз. Я по-прежнему пребывал в легком недоумении, переводя взгляд с его лица на его руки. - Я друг Сида-сана, Касай. Почему-то он прозвал меня Бароном. – Касай пожал плечами. Он был словно красивый юноша с картины, и меня так и тянуло назвать его каким-нибудь титулом. Касай вручил мне визитку. Само собой, у меня ее не было. - Я Гора. Работаю в букинистическом магазине «Библиа». – Мне пришлось представляться устно. - Ах, так Вы из того букинистического магазина? Я мимо него проходил, но внутрь никогда не заглядывал. Вы владелец? - Нет, я просто продавец. Я недавно начал там работать. - Правда? Пожалуйста, позвольте мне зайти как-нибудь, когда у меня время будет, – просто сказал он. – Мне известно лишь, что Вы друг Сида-сана, так что я посчитал Вас еще одним книжным охотником. Искренне извиняюсь, что вытащил посреди рабочего дня. Касай слегка поскреб голову. Выглядел он слегка тщедушным, но плохим человеком не казался. Я посмотрел на визитку в моих руках, на слова «владелец «Книжного Магазина Касай» над именем Касай Кикуя. Я слышал, что раньше он был книжным охотником, но, похоже, еще и магазином заправлял. - «Книжный Магазин Касай» – это название интернет-магазина, который я использую. Обычно я специализируюсь на закупках, которые потом перепродаю через интернет, так что мой метод немного отличается от Сида-сана. Я невольно восхитился этими людьми, называемыми книжными охотниками. Действительно, продавать книги напрямую клиентам быстрее, чем магазины использовать. Так метод, наверное, ничем не отличался от любого обычного букинистического магазина. - Я не слишком хорошо в книгах разбираюсь, а большая часть моих товаров – лимитированные издания альбомов и игры. Мы с Сида-саном и раньше товарами обменивались, и, к счастью, наши интересы не пересекались. Судя по его внешнему виду, недостатка в средствах он не испытывал. Касай казался надежным книжным охотником. - О, да. Дело в девчонке, унесшей книгу Сида-сана? Я пришел в себя, услышав от Касай истинную причину нашей встречи. Затем я рассказал ему об открытиях Синокава; что нынешней полученной нами информации для поисков девушки не хватало. Выслушав мою историю, Касай вздернул брови. - Что? Я Сида-сану все подробно описал. Он не говорил, что такая важная книга пропала. - Вам что-то известно? - Я знаю больше, чем Вы думаете. На самом деле, мы с ней не просто разминулись. Пройдемте со мной, – сказал Касай, двинувшись к прибрежной дороге. Мы шли прямо к автобусной остановке, и впереди я видел огни светофора и перекресток. Он остановился перед старыми воротами, ведущими к подпоркам храма. – Пожалуй, будет правильнее сказать, что мы случайно встретились. Было примерно два часа дня, я шел от перекрестка. Она присела на корточки перед этими воротами и что-то делала, до меня доносился шорох. Ворота слегка вдавались в сад, и я не мог разглядеть пейзаж внутри. Я оглянулся на сосну. Похоже, украв книгу, девушка прождала здесь какое-то время. - Что она делала? - Она сидела ко мне спиной, так что я не уверен. На земле стоял темно-бордовый пакет, и она засунула в него руки. Она казалась очень взволнованной, время от времени на остановку поглядывала. Мне это показалось странным, но из-за назначенной встречи я дальше пошел. Я уже почти ушел, когда она меня окликнула. Я слегка удивился. - Э? Вы разговаривали с той девушкой? - Да. Она спросила: «У Вас пары ножниц не найдется?». - Ножниц? - Да, ножниц для бумаги. Я думал, она что-то другое попросит и, честно говоря, мне никогда не доводилось слышать о прохожих, одалживающих у других людей ножницы… но у меня с собой они как раз были. Я часто отправляю товары почтой, и так намного проще посылки перевязывать. Касай достал пару стальных ножниц и пощелкал ими несколько раз Я уставился на блестящие лезвия. Если Синокава была права, и книгу использовали для починки чего-то, значит, книгу Сида на кусочки порезали? - Я не знал, что книгу Сида-сана украли, когда ножницы одалживал, и девушка очень смущенной казалась. Когда я дал ей ножницы, она что держала. Думаю, это был… – Касай поднял взгляд к небу и постоял так немного, прежде чем медленно продолжить – …думаю, это был переносной холодильник. - Холодильник? - Штука, которую используют, чтобы еду в холоде держать, знаете? Это я знал, но не понимал, зачем девушке его с собой таскать. - Значит, у девушки в пакете была какая-то еда? - Возможно, но я все равно наверняка не скажу. Бумажный пакет, ножницы и переносной холодильник – я понятия не имел, какая между ними связь. - Вернув мне ножницы, она сразу перешла дорогу и побежала на автобусную остановку. Касай указал на остановку на противоположной стороне дороги. Там стояла старшеклассница в форме. Форма принадлежала моей бывшей школе. Наверное, она возвращалась домой после клубных занятий, рядом с ней на земле стоял чехол для лука выше самой девушки. - Тогда здесь на остановке другой старшеклассник стоял, высокий блондин с гитарой за спиной… автобус не приезжал, наблюдать не было толку, и я отправился в храм. - Значит, девушка села на автобус? - Она должна была успеть, но не сделала этого. - Э? Что это значит? Она должна была доехать отсюда на автобусе до станции Офуна. Мне всегда казалось, что туда она и отправилась. - Я дошел до ворот и начал собирать вещи Сида-сана. Эта девушка меня немного тревожила, так что я оглянулся на остановку. Автобус как раз отъезжал, и остальные пассажиры уже сели, но она все еще стояла там одна. - Она уже пришла на остановку. Она не села на автобус? - Так и было. Хотя я и не знаю, почему. После этого с пакетом в руках она пошла к перекрестку, и это все, что я видел. Я склонил голову набок. После рассказа Касай у меня еще больше вопросов появилось. Она носила переносной холодильник в пакете, украла книгу, с помощью ножниц что-то разрезала, убежала на остановку, не села на автобус и смотрела, как он уезжает – я совершенно не представлял, что происходит. Когда я распрощался с Касай, у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и я немного поколебался, прежде чем трубку брать. - Да? – сказал я. Я ждал ответа, но в трубке повисла тишина. – Здравствуйте, можно узнать, кто звонит? Ответа все не было. Это розыгрыш? - Да что это такое, серьезно, – нетерпеливо произнес я. Но когда я уже собирался повесить трубку… - …Это Синокава. Ее тихий голос меня шокировал. - Синокава? Эм, почему Вы так внезапно звоните… У меня в голове царил полный хаос. Я говорил ей свой номер, но и подумать не мог, что она действительно мне позвонит. В палате, где она лежала, ей было запрещено телефоном пользоваться, но она могла отсылать сообщения с компьютера. - Я-я сейчас на коридоре… я только что вышла из кабинета реабилитации… После ее слов я вспомнил, что там на коридоре было место для звонков пациентов. Наверное, она оттуда звонила. Лучше бы она мне все с самого начала сказала. - Мне было очень интересно, что Вам книжный охотник рассказал… вот я и позвонила. Мне очень жаль… так что… Она собралась повесить трубку, и, к собственному удивлению, я невольно повысил голос, говоря в телефон: - Стойте-стойте-стойте, пожалуйста, подождите! Повесь она трубку, и это недоразумение, вероятно, продолжится. - Я кое-что хочу с Вами обсудить. Я только что закончил разговор с книжным охотником! Без дальнейших задержек я начал пересказывать услышанное от Касай. К счастью, трубку она не повесила, но мне казалось, что мой рассказ все больше и больше сбивал ее с толку. Едва ли кто-то мог разобраться в настолько разрозненной информации по телефону. Я дошел до того момента, когда девушка перешла дорогу, и Синокава спросила без всякого удивления или сомнения: - …Она так и ушла с остановки с пакетом? Я вздохнул с облегчением. Ее отношение изменилось, стоило разговору коснуться книг. Это была разгадывающая тайны Синокава. - Э? Да, похоже, так и было, – ответил я. Ничего менее важного в данном деле я и придумать не мог. Синокава вздохнула. - …Ясно. Теперь я понимаю. - Что понимаете? - Что она хотела сделать и почему украла книгу… От удивления я раскрыл рот. - Э, правда? - Мне не все известно, но примерно я представляю, что произошло. - Удивительно! Мне ничего в голову не пришло… То, что она смогла узнать правду по моему рассказу, по-настоящему шокировало меня. Похоже, я ошибся, полагая, что это дело никому не по зубам. Синокава могла разгадать все, связанное с книгами. - …Нет, не настолько я удивительна… Она замолкла. Хоть я был взволнован, но чувствовал, что что-то не так. Она сказала, что разгадала дело, но голос ее звучал печально. Она вовсе не казалась радостной. - Так что же Вы поняли? Под влиянием ее настроения мой голос смягчился. Через какое-то время она заговорила. - …Это был подарок. - А? - Эта девушка несла в пакете подарок, наверное, еду, требующую охлаждения. Поскольку пакет не был магазинным, полагаю, еду она сама приготовила, а не купила. Она волновалась, потому что хотела ее вручить. - Кому… – В этот миг я вспомнил слова Касай. Еще один человек ждал автобуса, юноша со светлыми волосами и гитарой за спиной. – И причина, по которой она не села в автобус… - Она и не собиралась туда садиться. Она просто хотела мальчику подарок отдать… но в процессе столкнулась с неприятностями. Она врезалась в велосипед Сида-сана и упала… а пакет с подарком упал на землю. - …Он сломался внутри? Я вспомнил пирожное, которое ел с Синокава. То был мой самый недавний десерт. Там было что-то похожее? - Нет, если бы он сломался, его нельзя бы было дарить. Сломалась не сладость… но что-то рядом с ней. - Рядом? - Если подарок для противоположного пола, то он, наверное, аккуратно упакован. Возможно, испортилось украшение или еще что, и ей пришлось его быстро заново упаковывать, но она ничего не взяла с собой для этого. Рядом даже магазинов не было… в этот миг, ее взгляд упал на книгу Сида-сана… - Но в этом есть что-то странное, – перебил я. Я слушал ее молча, но действительно не понимал. – Никогда не слышал, чтобы страницы книги для упаковки использовали. - …Я тоже не думаю, что она книгу использовала. Я пытаюсь сказать, что… Раздался сигнал открывающихся дверей автобуса. Я смотрел на большой автобус перед остановкой, когда кое-что заметил. Я невольно вскрикнул. Из автобуса вышел юноша. Его школьные брюки частично закрывала белая рубашка, а за спиной виднелся чехол с гитарой. Вероятно, он шел в школу репетировать. В моей бывшей школе культурные фестивали всегда проводили сразу после летних каникул. Он собрал с друзьями группу и вступил в клуб легкой музыки? Его короткие волосы были яркими и светлыми. Должно быть, он их обесцвечивал. - …В чем дело? - Из автобуса только что вышел старшеклассник. Возможно, это тот же парень, что стоял на остановке, когда книгу украли… - Идите за ним! – выпалила в трубку Синокава. – Пожалуйста, спросите его о девушке. - Хорошо. Я Вам позже позвоню. Пока я повесил трубку и поспешил подойти. У меня на глазах автобус закрыл двери и уехал. Парень шел, повернувшись ко мне спиной. Если школьные правила не изменились, ученикам должно быть запрещено так ярко волосы красить. Наверное, он выкрасил их в такой броский цвет из-за летних каникул. - Прости, можно тебя на минутку? Парень остановился и оглянулся. Он тут же смерил меня взглядом своих длинных и узких глаз. Наверное, специально так сердито смотрел. - …Что? – недовольно бросил он, растягивая слово. Здесь такая манера говорить была общепринятой, и я делал точно так же, когда учился в средней и старшей школе. - Пару дней назад на эту автобусную остановку подходила девушка?.. – спросил я. Тогда-то до меня и дошло. Если пакет и правда остался при девушке, когда она уходила, значит, парень не принял подарок. – …Девушка пыталась тебе подарок вручить, верно? Вот о чем я у тебя спросить хотел. Парень нахмурился с таким лицом, словно что-то горькое съел. - Ах, Вы о Косуга? Что, Вы ее знаете? Мысленно я отметил имя «Косуга». Похоже, этот парень был с ней знаком. - Я хочу кое-что у нее спросить. Можешь сказать мне ее адрес или как с ней связаться? - …Вы из полиции? - Ах, нет… Я не знал, как продолжить. Я оплошал. Спеша окликнуть его, я совсем не подумал, как его расспросить. Никто не станет выдавать личные данные знакомых по первой просьбе. Но, подумав немного, юноша охотно достал телефон и показал мне свои контакты. Прямо под именем Косуга Нао стоял телефонный номер и адрес электронной почты. - Наверное, она где-то здесь живет, я мало что о ней знаю. Номера телефона и электронной почты хватит? - …Спасибо, – неуверенно произнес я. Парень внезапно изогнул губы в улыбке, достойной картины. Похоже, он тренировался перед зеркалом. - Эта паршивка что-то натворила? Странная она, – весело произнес он, не выказывая никакой заботы о девушке по имени Косуга Нао. Было ясно, что он просто в восторге. - …Что ты имеешь в виду? - Вы ведь ее поэтому ищите, верно? И что случилось? Хотите похитить ее и выбросить в глубокое море? Я нахмурился. Похоже, он принял меня за бандита. Моя внешность часто подобное впечатление производила. - Так ты ее плохо знаешь? - Плоховато. Мы просто в одном классе учимся. В школе я иногда с ней разговариваю, но мне сильно не нравятся женщины с неприятным отношением. - Так ты не принял подарок? - Даже в мой день рождения у меня есть право оказаться, верно? Она в таком шоке была, когда я сказал, что мне ее подарок не нужен. Значит, в школе он вел себя дружелюбно, но за кулисами другим человеком становился. Он был человеком, который мог с наслаждением отказаться принимать подарок, который мог выдать незнакомцу чью-то личную информацию. У меня не было причин вмешиваться, но чем дальше я слушал, тем сильнее портилось мое настроение. Тем не менее, мне нужно было как-то связаться с Косуга Нао. Я дал переслать данные на мой телефон через ИК-порт. - Я пойду. У меня еще занятия в клубе. После ухода юноши я так и остался там стоять. Хоть я и раздобыл информацию, но не мог заставить себя радоваться. Разыскивая связанные с книгой зацепки, мы узнали, что девушка попыталась вручить парню подарок на день рождения, а тот отказался от ее подарка. Синокава, наверное, хотела убедиться, что, уходя, девушка пакет с собой забрала. Внезапно мне вспомнилась «Сборка Памятника» Кояма Киеси. После рекомендации Сида я купил антологию рассказов этого автора. Давненько мне не доводилось лично покупать книгу с печатным текстом. «Сборка Памятника» была короткой повестью, и я едва успел ее дочитать, прежде чем мое самочувствие ухудшилось. Главный герой, романист, был очень беден и мирно проживал свои дни. Даже в нужде он вел довольно праздную жизнь. Он проводил время за покупками, готовкой и чтением. Однажды он подружился с девочкой из букинистического магазина, называвшей себя «защитницей книг». Трудолюбивая и незамысловатая девочка подарила главному герою щипчики для ногтей и ушной пинцет. В итоге, протагонист охотно принял подарок. История была слишком счастливой, как и говорил Сида. Она могла заставить людей забыть о горечи реальности и одиночестве. Конечно, было неясно, действительно ли все это с главным героем случилось. Эти события можно было принять за вымышленные записи главного героя и, соответственно, автора. В реальности не существовало подарка, способного вызвать у человека такую теплоту. Даже если кто-то и дарил подобное, оставалась вероятность отказа, что и произошло с Косуга. Я вынырнул из своих мыслей. Ладно, сначала расскажу Синокава, что от парня услышал, а потом мы обсудим, как дальше поступить. Я достал мобильный и набрал ее номер. Солнце за окном садилось, и в небе появился узкий полумесяц, с виду готовый в любой миг исчезнуть. Я проверил время на телефоне, сидя на стуле рядом с кроватью. Было семь вечера, назначенное время. - …Она объявится, верно? – просил я у Синокава. - Она придет… так она мне сказала. Когда я все объяснил, Синокава отправила Косуга Нао электронное письмо, сообщавшее, что мы ищем книгу от имени владельца и надеемся, что она приедет в больницу. «Я приду», – просто ответила она. Полагаю, у нее было, что сказать нам. - Хорошо, если она сможет книгу вернуть. Косуга Нао одолжила у Касай ножницы, и явно как-то разрезала книгу. Я считал, что книга будет поврежденной. - …Все в порядке. Не думаю, что книга будет порезана до нечитабельного состояния. - Почему? Она ее разве не резала ножницами? - Нет, она резала… Не успела Синокава договорить, как в дверь резко постучали. Мы даже не успели ответить, когда дверь распахнулась и в комнату вошла высокая девушка в джинсах и футболке. У нее были четко очерченные глаза и стройная фигура. Мне подумалось, что она больше похожа на красивого юношу, чем на красивую девушку. Она вышла на середину комнаты, остановилась, быстро огляделась и склонила в нашу сторону голову с выражением, напоминающим злость. - …Я Косуга Нао. - З-з-здравствуйте… Я Синокава… – представилась Синокава с бегающим взглядом. - А? Громче говорите, ясно? С таким тихим голосом я ничего не слышу, – упрекнула девушка. Лицо Синокава тут же покраснело. - Нет… эм… ну… Она не знала, что сказать. Похоже, Синокава растерялась из-за внезапного появления Косуга Нао. Почему книжный вор вел себя уверенно, а детектив ерзал? - Мы из букинистического магазина «Библиа», расположенного рядом со станцией Кита-Камакура. – Мне ничего не оставалось, кроме как самому заговорить. Девушка никак не отреагировала, даже услышав название нашего магазина. Похоже, он был ей незнаком. – Меня зовут Гора Дайске, я тамошний продавец. Это владелица магазина Синокава. Хозяин украденной книги – наш постоянный клиент, поэтому мы помогаем ему с поисками. Я неожиданно заметил, что Косуга Нао ничего не принесла. Где же была украденная книга? - Ты украла книгу, верно? Она скрестила руки и надменно выпятила грудь. - …И что? Я не знал, как ответить на этот риторический вопрос. Она отрицала свою вину или готова была признать ее и извиниться? Манеры у этой девушки были определенно неприятными, как и говорил тот парень. - Откуда у вас адрес моей почты? Не помню, чтобы кому-то его говорила. Вы его у другого человека выкрали? Она меня просто бесила. Учитывая ее положение, у нее не было права на других ворчать за то, что ее искали. - Нам его твой одноклассник сказал. - Одноклассник? Кто? - …Блондин. Я встретил его на автобусной остановке недалеко от твоего дома. Ее лицо резко побледнело. - …Нисино? Так этого парня зовут Нисино… Я уже заметил, что он тогда так и не представился. С собственной личной информацией он обращался очень осторожно. - Вы что-то рассказали Нисино о той книге? – со стоном произнесла Косуга Нао. - Нет, ничего, но он мне все сразу выдал. - Нисино… он и правда… Ее плечи слегка вздрогнули. Эту девушку дважды отвергли, когда она вручала подарок и сейчас. - Можешь вернуть книгу? – спросил я. Попробуй я ее как-то успокоить, ей бы никак не полегчало. Произошедшее между ней и Нисино оставалось ее проблемой, а нашей работой было вернуть книгу Сида. - …Сейчас я ее вернуть не могу, – неожиданно отвернулась со злостью Косуга Нао. - ХА? – я невольно повысил голос. – Что значит, не можешь вернуть? - Замолкните! Вас это все равно не касается, ясно?! Вы все равно не знаете, что произошло! - Подожди, ты-то чего злишься?! Это ты книгу украла… - …Думаю, я знаю, что произошло, – внезапно произнесла с кровати Синокава, выпрямив спину и глядя на Косуга Нао. Ее недавнее неуверенное поведение исчезло. Она словно другим человеком стала. – Я собиралась подождать появления хозяина книги, прежде чем твою ситуацию обсуждать… или ты хочешь, чтобы я ему потом рассказала? В ее голосе прозвучала сила, заставившая Косуга Нао – и меня – мгновенно притихнуть. Хотя продлилось это всего миг, и вскоре девушка снова сверлила Синокава взглядом. - Не говорите так, будто понимаете. Вы хотя бы можете описать мне, что случилось? - …Да, скорее всего, – тут же отозвалась Синокава. Взгляд девушки стал еще тяжелее. - Тогда объясните мне. Если и правда можете, так давайте. Дело было плохо. Допусти Синокава хоть одну ошибку, и Косуга Нао, вероятно, не вернула бы книгу. Конечно, с этим можно было разобраться, позвонив в полицию, но Сида, жертва, не этого хотел. - Вы уверены? – Я спросил Синокава не потому, что сомневался в ее проницательности, но потому что волновался, сможет ли она девушку убедить – тем не менее, она без колебаний кивнула. - Конечно, все в порядке. – Затем она закрыла глаза и пустилась в красноречивые объяснения. – В тот день ты приготовила сладость для своего одноклассника, Нисино-сана, в качестве подарка на день рождения… тебе нужен был холодильник, и раз падение десерт не повредило, думаю, это был пирог или что-то похожее. Упаковав его, ты украсила сладость темно-красной лентой, убрала в бумажный пакет и вышла из дома. Ты знала, что после занятий в клубе Нисино-сан отправится на автобусную остановку неподалеку, чтобы домой поехать… до сих пор я в чем-нибудь ошиблась? Косуга Нао широко раскрыла рот. Похоже, все сходилось. - …Перед храмом ты врезалась в велосипед, и пакет упал на землю. Хотя содержимое не испортилось, упаковка помялась. Наверное, повредилось украшение рядом с бантом… искусственный цветок или еще что. Тебе нужна была нить, чтобы его скрепить. - Э? Нить? – невольно перебил я. Синокава открыла глаза и взяла из стопки книгу в мягкой обложке. Это было «Святилище» Ульяма Фолкнера, изданное в «Синте». Она пролистала книгу до конкретной страницы и подняла темно-бордовую закладку. Ах, я не удержался от восклицания – теперь я понял. - У всех книг от «Синте» в мягкой обложке есть такая закладка… напоминающая бечевку. В прошлом многие издательства с ней книги выпускали, но только «Синте» до сих пор так делает. У «Чистки Памятка + Святого Андерсена» была похожая темно-красная закладка, поэтому ты книгу и украла. - …К-когда Вы это увидеть успели? – выдавила Косуга Нао. - Я не видела. - Тогда как Вы вообще цвет ленты узнали… Содержание пакета только я должна была видеть. Его даже Нисино не видел. - О цвете ленточки я могу догадаться, потому что ты эту закладку использовала. Бумажный пакет тоже был бордовым, так что мне подумалось, не была ли упаковка внутри того же цвета… да и закладка в издании с мягкой обложкой не слишком длинная. С ее помощью лишь пару вещей починить можно. – Синокава закрыла «Святилище» и вернула его в прикроватную стопку книг. – Поначалу, ты, должно быть, собиралась вырвать закладку рукой, но ее не так просто достать, как ты думала. Тебе пришлось одолжить ножницы у проходившего мимо мужчины. Затем ты отрезала закладку… книга тебе больше была не нужна, но ты не выбросила ее сразу же, потому что мужчина еще не ушел. Ты решила сначала вручить подарок и взяла книгу с собой на автобусную остановку. Секунду Синокава колебалась. - …В итоге, ты не смогла вручить подарок. Ты ушла с остановки, забыв, что книга еще у тебя… До сих пор я где-нибудь ошиблась? Косугао Нао внезапно устало опустилась на колени. Какое-то время все молчали. - …Вы даже об этом знали? – слабо пробормотала она, зарывшись лицом в колени. – Может, Вы… знаете и почему я книгу не вернула? - Я не совсем уверена… забрав книгу, ты ничего с ней не делала, и хотела ее вернуть, но ты не объясняешь, почему ты этого не сделала. Судя по всему этому… – Голос Синокава становился все тише и мягче. – …Ты сейчас читаешь эту книгу? Девушка подняла голову, ее глаза слегка покраснели. Затем она, видимо, пожалела об этом и отвела взгляд от больничной кровати. - Поначалу я не собиралась ее читать. Я не люблю книги… но она просто случайно раскрылась прямо передо мной… - …Она открылась на странице со «Сборкой Памятника», верно? – закончила за нее Синокава. Так вот оно что, подумал я. То была любимая повесть Сида, и он, вероятно, отметил страницу, с которой она начиналась. - В этой повести есть место, где девочка-подросток дарит мужчине подарок на день рождения. Я сумел немного разобраться в происходящем. Косуга Нао по возрасту была близка к девочке из повести, и прочитав сцену с вручением подарка, она загорелась желанием читать дальше. Косуга Нао так и сидела на коленях, прижав руки к подбородку; ее гневное выражение смягчилось, а на лице проступили признаки незрелости. - Не знаю, нравится он мне или нет, я просто считала его особенным… Поэтому и захотела ему подарок вручить. Я не знала, что он меня терпеть не может. Ну, пожалуй, я зря время и силы потратила. Ее голос звучал очень весело, и я не мог понять, заставляет она себя или действительно облегчение испытывает. - Для меня эта повесть была просто как сбывшееся желание. Сначала я задавалась вопросом, как такая девушка существовать может, но, возможно, автор знал, что это безумное желание. Я поняла это, и история хорошая… Я подумала, что продолжу читать и другие рассказы в книге. Она положила руки на свои колени в джинсах. Возраст, пол и обстоятельства отличались, но, возможно, те, кто любит одинаковые книги, испытывают одинаковые чувства. - ...Я извиняюсь за то, что украла книгу и отрезала закладку, – сказала она. – Если отрезанная закладка вас не смущает, я точно верну книгу завтра. Я еще хочу дочитать немного… - Так не пойдет. – Тихим голосом Синокава перебила ее слова и обратилась к удивленной девушке. – Ты должна вернуть книгу ее владельцу, не нам. Хозяин книги – Сида-сан, и он любит «Сборку Памятника», совсем как ты. Если искренне извинишься, уверена, он тебя простит. Наконец-то я понял, Синокава так и собиралась заставить девушку извиниться перед самим Сида-саном с того момента, как позвала ее сюда. Это было лучшее решение, чем если бы книгу вернули мы, и, полагаю, Сида бы точно обрадовался. - …Я понимаю. Так и сделаю. – Косуга Нао твердо кивнула. Через пару дней, утром, я отвез Косуна Нао на побережье рядом со станцией Кугенума. Прибрежная дорога была забита машинами с иностранными туристами и поток транспорта еле двигался. Вдалеке слышался шум волн, сопровождаемый видом скользящих по воде парусов. Мне стоило заметить, когда мы предложили Косуга Нао самой вернуть книгу, что она не знает, где живет Сида. Кто-то должен был отвезти ее туда, и сделать это мог только я. Я свернул с прибрежной дороги на узкую улочку, шедшую вдоль реки Хикидзигава. Число прохожих резко сократилось. Как ее и просили, Косуга Нао взяла с собой книгу – нет, сам я ее не видел, но девушка держала довольно крупный бумажный пакет. Конечно, мы предупредили Сида заранее, и он сказал, что будет ждать нас в своем логове. По дороге девушка почти не разговаривала. Я видел, что она слегка напряжена. - …Это где-то здесь. – Я указал на стальной мост. У основания бетонной подпорки виднелась конструкция, сооруженная из пластиковых покрывал. Будто подтверждая мои слова, лысый мужчина средних лет отогнул покрывало изнутри и вышел наружу. Косуга Нао появление Сида немного ошарашило, и ее глаза слегка округлились, но всего на миг. - …Достаточно. Я одна пойду. Она быстро подошла к диагональной части бетонного блока, а я поспешил за ней. Она сказала, что дальше я могу ее не вести, но я был обязан обеспечить ее безопасность. Заметив меня, Сида снял висевшее у него на шее полотенце. Девушка остановилась прямо перед ним и замерла. - …Меня зовут Косуга. - Я Сида. Доброе утро, – представился Сида. Смущенно поерзав, девушка достала завернутую в ткань книгу и передала Сида двумя руками. - Я возвращаю книгу. Простите, что украла ее у Вас. Сида молча принял книгу и снял ткань, словно убеждаясь в наличии книги. Я ясно видел название, «Сборка Памятника+Святой Андерсен» Кояма Киеси. Книга была очень старой, страницы слегка окрасились в коричневый. Сида пролистал страницы и слегка коснулся остатков закладки. - …Ах, какая жалость. – Он вздохнул. Косуга Нао, похоже, немного встревожилась и пустила голову. - Мне очень жаль, что я никак не могу это исправить… - Нет, я не о книге говорю. – Сида покачал головой. - Э? - Я о тебе говорю. Ты так старалась, но твой подарок не приняли. Девушка замерла, подобный поворот застал ее врасплох. Я видел, как напряглось ее лицо. - Я пришла сюда только извиниться, – тихо пробормотала она, видимо, подавляя свои чувства. – Мне не нужно Ваше сочувствие… все равно это неважно. - Нет, дело не в том, важно это или нет. Тебе больно, потому что твои благие намеренья растоптали… в этом нет ничего плохого. Незачем врать о подобном, – тихо произнес Сида. Он знал, насколько она опустошена. - Я-я не вру… - Незачем так закрываться, здесь нет никого, связанного с твоей обычной жизнью, верно?.. если можешь, попробуешь рассказать мне, что случилось? Косуга Нао стиснула зубы, ее плечи вздрогнули. - Нет смысла говорить об этом…разве это не пустая трата сил? - Ну, может, и трата, – кивнул Сида. – Но если просто поделишься произошедшим с другими, возможно, тебе немного полегчает… знаешь, в «Сборке Памятника» точно так же, верно? В повести есть строчки, «Есть от этого толк или нет, но как здорово могло бы быть, стань мы теми, кто помогает друг другу». Слова, может, и немного дешевые, но они могут проникнуть глубоко в людские сердца. Если тебя что-то тревожит, я готов выслушать. Девушка внезапно зажмурилась и открыла рот. Я думал, она закричит, и приготовился действовать, но случилось неожиданное. По ее лицу потекли слезы. Она ни единого звука не издала. Просто молчаливые слезы. В этот короткий миг никто из нас не говорил. Издалека доносился приглушенный шум волн. Через какое-то время Сида сказал мне: - Можешь назад ехать. Дальнейший разговор только нас двоих касается. - А? У меня округлились глаза. Стоило ли этих двоих здесь оставлять – нет, я не думал, что Сида что-то девушке сделает, но стоило ли вот так плачущую старшеклассницу оставлять? - Не могу… Сида казался удивленным. - Ты ведь посторонний, верно? Скоро я отплачу вам за помощь с поисками книги, – сказал он. Затем Сида повернулся к Косуга Нао. – Что думаешь? Тебе этот парень здесь нужен? Она, не колеблясь, покачала головой и сказала гнусаво: - …Можете уезжать. Раз они оба согласились, у меня не было выбора. Я покинул берег реки, чувствуя себя слегка брошенным. Последующие дни прошли мирно. Я по-прежнему не знал, что произошло между Сида и Косуга. Когда я доложил об исходе Синокава, она ответила лишь «Ясно», и, похоже, потеряла весь интерес к делу. Ну, как и сказал Сида, мы и правда были просто посторонними. У нас не было причин и дальше в это лезть. Однако, неделю спустя, я услышал от Касай, зашедшего в «Библию», тревожные новости. Он сказал, что не может найти Сида под мостом на пляже Кугенума. «Его вещи еще там, но велосипеда нет. Думаю, он уже несколько дней отсутствует… и я немного волнуюсь», – мрачно сказал Касай. Хорошо бы рядом оказался пункт социальной помощи, но оставалась вероятность того, что он попал в аварию или еще что. Возможно, лучше Синакава спросить? Или мне стоит сначала Косуга Нао написать? Я размышлял об этом за работой, но когда уже приближался вечер, в магазине объявился сам Сида. - Приветик, давно не виделись. Усердно трудишься? Он жизнерадостно подошел к прилавку. Его лицо загорело, а на лысой голове появились смутные признаки седеющих волос. Его одежда была намного грязнее, чем при прошлой нашей встрече. Выглядел он так, слово недавно пережил крупную передрягу. - Я доставил вам неприятности из-за этой книги, – произнес он, вытаскивая обернутую книгу в мягкой обложке из своей сумки, сделанной из покрывал для пикников, и показывая мне название. Это была «Сборка Памятника+Святой Андерсен» Кояма Киеси. – Когда ты ушел, мы долго разговаривали на берегу реки. Вышел довольно живенький разговор о Кояма Киеси… она немного замкнутая, но хорошая девочка, – благосклонно произнес он. Видимо, вспомнив о чем-то, он вытащил из своей сумки бумажный сверток. Скорее всего, сверток был подарком, если судить по привязанной к нему красивой ленточке. – Она даже дала мне это, сказав, что это компенсация за отрезанную закладку… загляни внутрь. Тогда в пакете девушки еще оставалось достаточно места, даже с книгой внутри. Я предположил, что там был подарок. Сверток выглядел так, словно его уже вскрывали. Я нерешительно открыл его и был немедленно поражен. Внутри лежали маленькие щипчики для ногтей и металлический ушной пинцет. - Она словно голос моего сердца услышала, да? Наверное, это самый ценный подарок, какой я мог получить, а? – произнес Сида с улыбкой. Точно такой же подарок получил от девочки главный герой «Сборки Памятника». Присмотревшись, я заметил, что ногти Сида аккуратно обрезаны. Похоже, он использовал подарок сразу после получения. - Я сумел вернуть книгу благодаря хозяйке вашего магазина. Эта девчонка даже сказала… твоя начальница сумела все понять, хотя и лежала постоянно в больнице. – Он добавил после некоторых колебаний: – …Жутковато, насколько она точна оказалась. Я слегка расстроился. Это Синокава во всем разобралась, но я думал, что тоже потрудился. - В любом случае, я не ожидал так быстро свою книгу вернуть. Я должен хотя бы дать магазину что-то взамен… вот что это будет. Синда убрал щипчики и пинцет назад в сумку и протянул мне книгу в мягкой обложке. То была не работа Кояма Киеси, да и выглядела книга, пожалуй, немного новее, хотя и не относилась к современным. Называлась она «Ходячий Мертвец» Питера Дикенсона и входила в серию научной фантастики, выпущенную «Санрио». Я никогда раньше не слышал о такой книге, но посчитал ее фантастическим романом. - Что это? - И ты еще спрашиваешь, идиот?! Конечно же, я пришел сюда ее продать! – громко воскликнул Сида. – Назовите цену. Я ее продам, даже если одну йену дадите. Я посмотрел на «Ходячего Мертвеца». Книга была очень тонкой и выглядела дешево. А именно, стоила четыреста восемьдесят йен. Не похоже, чтобы эта книга была гордостью Сида, но я все равно собирался ее Синокава отнести. - Где Вы были последние несколько дней? - Ну, знаешь, работал. Я все перерыл, но, наконец-то, эту книгу нашел… по крайней мере, скажи мне «спасибо», что ли. Почему это я его благодарить должен? Разве он не принес эту книгу нам в подарок? - …Спасибо Вам большое. В любом случае, я опустил голову. Я и правда был идиотом, что переживал за него. Закрыв магазин, я отправился в больницу. Солнце садилось, и Синокава, сидевшая за ноутбуком в своей палате, неловко меня поприветствовала. - С-спасибо за работу… После этого она снова замолкла. Я уже изрядное время в магазине работал, а мы почти не разговаривали ни о чем, кроме книг. - …Спасибо за работу. Потом мы замолчали. Хотя мы и встречались часто, было бы глупо ничего не сказать. Пока я решил поговорить о чем-нибудь постороннем. - Синокава, как Ваша травма? - …Травма? - Вы разве не говорили, что в кабинет реабилитации ходили? - Ах, да… Пожалуй, говорила… Я проходила реабилитацию… – тихо ответила она. - Кстати, как Вы травму получили? Я никогда не спрашивал. Кажется, у нее на талии был корсет, но гипса на ноге не было. Ранее я слышал, что она ногу повредила; эта травма зажила? - … Она заерзала, не зная, что сказать, и в итоге ничего не сказала. Я был слегка разочарован. Я надеялся использовать этот шанс и улучшить наши отношения, но мы даже просто поболтать не могли… - Эм-ммм… – внезапно произнесла Синокава. Похоже, ее собственный голос удивил, потому что она слегка съежилась. – Я не умею говорить ни о чем, кроме книг… но с Вами мне проще разговаривать по сравнению с другими людьми… Я невольно удивился. Она сказала, что со мной ей разговаривать легче, но все равно с трудом общалась… насколько же трудно ей с другими было? - Эм… Вы ведь не уволитесь из магазина, верно? - Э? - Мне с Вами легко работать, Гора-сан… так что… Я уставился на нее. Я знал, что она хотела сказать. Конечно, моим ответом было твердое «да» – она, может, и эксцентрична немного, но я был очень рад слышать, что нужен ей. - Я не уволюсь. Мне очень нравится слушать Ваши рассказы о книгах. Для человека вроде меня, при всем желании не способного читать, настолько идеальное окружение больше нигде не найти. Хотя некоторое недовольство моей зарплатой у меня присутствовало. - Ах, да. Я неожиданно вспомнил, зачем пришел, и вытащил из пакета принесенную Сида книгу, «Ходячий Мертвец» Питера Дикинсона. Синокава нерешительно подняла голову и посмотрела на протянутую ей книгу. Ее глаза за очками внезапно округлились. Ее лицо сразу просияло, словно кто-то щелкнул переключателем личности. - Ах, это «Ходячий Мертвец»! В следующий миг книга покинула мои руки и оказалась у Синокава. Она светилась от счастья, рассматривая книгу со всех сторон. Девушка в черном на передней обложке вращалась, не переставая. - Где Сида-сан эту книгу нашел… он что-нибудь говорил? - Нет… это и правда редкая книга? - Серия научной фантастики от «Санрио» была известна своей ориентированностью на коллекционеров. Они издали довольно много западной научной фантастики и фэнтези, незнакомых японским читателям, но, в итоге, свернулись спустя лет десять из-за падения продаж. Перевод многих романов можно найти только в этой серии. До сих пор многие поклонники пытаются собрать все книги, вышедшие в серии научной фантастики «Санрио». Свои объяснения она выпалила с невероятной энергией. - «Ходячий Мертвец» – очень редкая книга, не вышедшая из оборота. На рынке подержанных книг ее редко встретишь, и ее никогда не завозили из-за рубежа. Наконец-то я понял, что ее так обрадовало. Значит, раз книга такая ценная, ее можно продать по той же цене, что и остальные томики от Сида? - За сколько можно эту книгу продать? - Ну… верх, низ и края не потемнели, и обложка очень красивая… наверное, можно за 50000 йен отдать… Я лишился дара речи. За одну эту книгу? Я и не представлял, что она столько стоить может. Сида даже сказал, что и за «1 йену» эту книгу продаст – для букинистического магазина вроде нашего это стало бы щедрой демонстрацией благодарности. Наверное, он эту книгу с большим трудом добыл. - Сида-сан говорил что-нибудь о Косуга-сан? - Ну, похоже, они весьма живенько о Кояма Киеси поболтали. Сида выглядел очень довольным, когда показывал полученные им блестящие щипчики и ушной пинцет. Возможно, он просто встретил того, кто разделял его интересы. - Сида-сан принял ее подарок. Это были… - Щипчики для ногтей и ушной пинцет, верно? – тут же вклинилась она. Меня, собиравшегося продолжить довольным тоном, ее ответ шокировал. - Э, как Вы узнали… Заговорив, я сам все понял, и запнулся посреди своего вопроса. Разговаривая с Косуга Нао, она сказала Косуга, что Сида тоже любит «Сборку Памятника», и даже посоветовала ей извиниться, помня об их связи. Я поразмыслил о произошедшем; возможно, она намекнула Косуга Нао подарить именно такой подарок. Наверное, она знала, что Сида придет в восторг и простит Косуга. Глядя на невинное выражение Синокава, я вспомнил слова Сида, которые он произнес, уходя из магазина. «Я вам тут проблем доставил, и очень хочу вас отблагодарить, но…», – Сида с серьезным выражением подбирал слова. «Меня тревожит, что эта ваша хозяйка такая удивительная. От чрезмерного ума тоже проблемы бывают. Не думаю, что она это осознает, так что тебе стоит начеку быть, понял?». Тогда я подумал, что он просто слишком волнуется. Синокава интересовали только книги, как она могла в неприятности влезть? Я вовсе не передумал, но слегка тревожился из-за щипчиков для ногтей и ушного пинцета. Я знал, что действовала она без злого умысла, но не мог честно сказать, что она никем не манипулировала. Осознай она истину, наверное, не смогла бы так радоваться исходу дела. Возможно, мне просто следует немного внимательнее быть. Все будет в порядке, если я продолжу с ней работать. Синокава, листавшая страницы, открыла рот и издала хриплый звук. Похоже, она насвистывала или, по крайней мере, пыталась, сама того не замечая. ---------- Виноградов/Кузьмин, «Логика» («Аоки»). Когда я постучал, ответа не последовало, так что я открыл дверь и зашел в палату. За оком комнаты сияло заходящее солнце, и секунду я не мог разглядеть кровать, частично скрытую растущими все выше книжными стопками. Пациентки, моей начальницы, Синокава Сиорико, нигде не было видно. Вероятно, она проходила свою реабилитацию и отсутствовала здесь в это время дня. Должно быть, уходила она в спешке, поскольку ее ноутбук был оставлен открытым рядом с кроватью. Хоть это и больница, но подобное слишком беспечно с ее стороны. На полке рядом с кроватью стоял сейф, но она, похоже, не собиралась его использовать. Пригнувшись, я зашел в комнату. В последнее время у меня вошло в привычку следить за магазином, начиная с утра, а вечером приносить сюда книги, оставленные клиентами. Она изучала и оценивала книги, я же относил их обратно в магазин и договаривался с клиентами. Если клиентов наша цена устраивала, я оставлял книги в магазине – моя работа заключалась в простом повторении одних и тех же действий. - З… здравствуйте… Обернувшись на слабый голос, за открытой дверью я увидел женщину в кресле-каталке, одетую в синюю пижаму и кардиган. У нее были длинные черные волосы и очки в толстой оправе. Похоже, она не знала, что делать, и тревожно ерзала, опустив голову. - Ах, здравствуйте. Я торопливо отодвинулся и пропустил кресло в комнату. Медсестра средних лет завезла кресло в комнату и нахмурилась, пытаясь обогнуть препятствия по дороге к кровати. Несмотря на всю ее осторожность, одно из колес врезалось в стопку книг. Книжная башня томов из серии по японской идеологии опасно качнулась и едва не упала. - Ах! Обе женщины вскрикнули одновременно; Синокава торопливо проверила книги, а медсестра – кресло. - …Я это уже говорила, но, пожалуйста, сократите число книг здесь, – строго отчитала ее медсестра, помогая Синокава покинуть кресло. Похоже, это случалось не в первый раз, но, пожалуй, подобное было ожидаемо. - …Д-да. Простите, я буду осторожна… – Синокава на кровати искреннее повесила голову, но было сомнительно, что она и правда что-то поменяет. Несмотря на свою красоту, она оставалась неисправимым книжным червем, и чтение было для нее не менее важным, чем воздух. Если все предыдущие предостережения не возымели действия, что могло измениться сейчас? - Вам тоже стоит на это внимание обратить! – Медсестра неожиданно направила свои жалобы на меня. Я праздно слушал их разговор, но невольно выпрямился, когда она обратилась ко мне. - …Мне? - Верно! Пожалуйста, когда в следующий раз придете, не приносите больше книг. Нельзя так ее баловать, даже если она Ваша девушка! - Эээ… Я растерялся. Медсестра сложила кресло и поставила его как можно ближе к кровати, после чего ушла, покосившись на нас. В воздухе повисла неловкая атмосфера. - …Наверное, Вас это беспокоит. Тишину нарушила неясная фраза. Конечно, мы не были возлюбленными – но отношения между нами не сводились к рабочим. Она, при всем желании неспособная разговаривать с другими людьми о книгах, могла рассказывать мне о них, сколько захочется. Я, при всем желании неспособный читать, слушал ее, сколько захочется. То были отношения, в которых мы в некотором смысле поддерживали друг друга. - Д-да… меня – меня это беспокоит. Сидевшая на кровати Синокава выдавила из себя следующую фразу; ее уши целиком покраснели: - …Это – это и должно Вас беспокоить… то, что она назвала м-м-меня Вашей д-девушкой, Гора-сан. - Нет-нет-нет! Не в этом дело! – Мое возражение прозвучало очень взволновано, и я попробовал продолжить. – Я лишь хочу сказать, меня беспокоит, что меня неправильно поняли! Не из-за этого! Это меня как раз совсем не беспокоит. Скорее, я бы сказал, я очень рад. Я сразу захлопнул рот. Фраза вышла очень двусмысленной; она могла прозвучать, словно я Синокава в любви признаюсь. - Ах… я точно так же… подумала. Мне захотелось спросить, с чем именно она соглашается. Ее волнует, что нас неправильно поняли? Или что она тоже очень рада? Однако, я упустил возможность спросить, пока пытался подобрать слова. - Как – как Ваша реабилитация проходит? Теперь Вы можете ходить? – В итоге, я спросил нечто совершенно иное и сменил тему. - …Д… да. Я могу ходить… немного… с поддержкой… - Вы знаете, когда Вас выпишут? - Еще нет… может, в следующем месяце? - Понятно. Хотя постороннему человеку этот разговор мог показаться пресным, по сравнению с прежними временами прогресс был на лицо. Все-таки, Синокава не умела говорить ни о чем, кроме книг. Я решил, что пора переходить к работе. Сев на круглый стул, я достал из бумажного пакета карманное издание и передал ей для изучения. - …Не могли ли бы Вы оценить эту книгу? «Логика» Виноградова и Кузьмина. Книга была довольно старой и, похоже, не в лучшем состоянии. Края обложки и уголки пообтрепались. - Ах, она от издательства «Аоки»! Тем не менее, Синокава взяла у меня книгу с улыбкой на лице. Она словно полностью менялась по сравнению с тем, какой была обычно. Девушка медленно провела рукой по обложке, почти как если бы щенка гладила. - Я так давно эту книгу не видела! Ее уже не выпускают, и издательства тоже больше нет. На самом деле, я впервые слышал об издательстве «Аоки». Должно быть, эта книга вышла небольшим тиражом. - Она много стоит? - Нет… Вовсе нет. – Синокава с сожалением покачала головой. - Э? Но это редкая книга, верно? - Книга хорошая, но она просто не востребована на рынке подержанных книг. Поскольку состояние у нее не очень, красная цена ей лишь около пятисот йен. У меня округлились глаза. Это и рядом не стояло с книгой из серии научной фантастики от «Санрио», которую Сида приносил. - Издательство «Аоки» проработало примерно лет тридцать с тех пор, как начало свою деятельность в пятидесятых. Большая часть книг по идеологии и старой коммунистической литературы того периода была издана в «Аоки». Эта книга, «Логика», как и намекает ее название, является учебником по логике. Вышло много переизданий, она всегда была популярна. Что за человек ее принес? - Хм, ему было сильно за пятьдесят, одет в костюм… Я замолк на миг. Некоторые моменты моих воспоминаний о том клиенте нельзя было объяснить всего несколькими простыми фразами. - …В чем дело? - На самом деле, я хочу кое-что с Вами обсудить. Этот клиент был немного странным… - Странным? Как так? – она недоверчиво склонила голову набок. - Да. Это длинная история… Сентябрь только начался, но этот мужчина был одет в строгий костюм, а галстук плотно охватывал его шею. Его волосы были аккуратно причесаны, а усы чисто выбриты, что производило впечатление заведующего филиалом банка. Однако, он носил черные очки и казался каким-то подозрительным. Мужчина зашел в магазин и прошел прямо к прилавку, не оглядываясь. Он был высоким и худым, а его кожа отливала здоровым загаром. - Я бы хотел продать книгу, – четко произнес он каждое слово своим низким голосом и положил на прилавок «Логику». Впечатление о банковском служащем в моей голове немного изменилось. Возможно, он был заслуженным диктором или комментатором. - Человека, отвечающего за оценку, нет на месте. Вы не против оставить на сегодня книгу здесь? – я хотя бы сумел ему все внятно объяснить. После трех недель работы здесь я кое-как привык встречать клиентов в этом букинистическом магазине «Библиа». - Конечно. - Спасибо большое. Пожалуйста, напишите здесь свое имя и адрес. Выложив на стол квитанцию и шариковую ручку, я указал пальцем на графу имени и адреса. Мужчина снял очки, подхватил ручку и начал писать. Звали его Сакагути Масаси, рожден второго октября 1950ого года, а жил он в Зуси рядом с Камакура. Особой красотой его почерк не отличался, особенно по сравнению с опрятной внешностью. Возможно, он и хотел написать аккуратно, но в итоге вылез за границы граф. Я невольно заметил явный шрам в уголке глаза Сакагути. Возможно, очки были призваны скрыть эту рану. На недавнюю травма не походила и придавала его строгому лицу пугающее выражение. Теперь у меня и правда совершенно другое впечатление сложилось. Мужчина в опрятном костюме, с необычайно низким голосом и шрамом на лице – объединив эти факторы, я не мог определить, кем он работал или даже каким человеком был. В графе «место работы» в квитанции он просто написал «служащий компании». - Этого должно быть достаточно, верно? Цена неважна. Если вы книгу не купите, я ее назад заберу. - Понимаю. - Я снова зайду завтра днем и, надеюсь, к тому времени оценка будет закончена. Если что-то изменится, пожалуйста, свяжитесь со мной в любое время. На этом все. Вам нужно еще что-нибудь? Мне добавить было нечего, но стало немного неуютно. - Нет, ничего конкретного. - Ясно. Тогда оставляю это дело Вам. Сакагути снова надел очки и вышел из магазина тем же путем, что и зашел. - …Похоже, он относится к педантичным людям, – заговорила Синокава, стоило мне закончить. - Ага. Он, может, и аккуратист, но казался слегка неестественным… ну, он просто казался слишком опрятным. Я не имел в виду, что Сакагути вел себя странно, но меня изрядно тревожило, что отвечал он сразу, не колеблясь. Он словно уже решил, как отвечать, и продумал все возможные варианты разговора. Возможно, он и правда просто был очень дотошным. - Он Вам еще по какой-то причине странным показался, Гора-сан? Ее вопрос меня слегка удивил – она и действительно отличалась проницательностью. - Да, есть еще и вторая часть, – продолжил я. Верно, с этого и начиналась проблема. – Через час после ухода Сакагути… Было примерно два часа того же дня, и я разговаривал в магазине с книжным охотником Касай. Похоже, он получил по интернету заказ на антикварные книги и не знал, что с ним делать, ибо не обладал необходимыми знаниями. Он попросил о помощи Сида, а тот, в свою очередь, предложил подключить и «Библию». Касай, конечно, готов был оплатить нашу помощь. Телефон в магазине зазвонил, когда я как раз подумал, что идея Касай звучит вполне неплохо. - Спасибо, что позвонили. Это букинистический магазин «Библиа»… Я взял трубку и собирался представиться, когда у меня в ушах зазвенело от пронзительного голоса на другом конце. - Здравствуйте, букинистический магазин «Библиа»? Вы книги скупаете? Мужчина по имени Сакагути приходил томик в мягкой обложке сдать? Он высокий, мрачного вида и со сдавленным голосом. Его фамилия пишется иероглифами «склон» и «рот»… В этот миг я вышел из своего удивленного состояния. - Могу я узнать, кто Вы? - Я жена Сакагути… честно говоря, немного неловко так формально об этом говорить. Ооо-хо-хо, в самом деле! Почему-то в ее голосе слышался смех. Насколько же она была жизнерадостной? Мужчина, назвавшийся Сакагути, вел себя странно, но эта женщина, утверждавшая, что они женаты, была еще более странной. Она вообще и правда его женой была? Ей и правда можно сказать, что Сакагути заходил? - Так что? Он приходил? Я нахмурился, задумавшись. Она знала фамилию Сакагути и то, что он пришел книгу в мягкой обложке продавать. Возможно, она действительно его жена, и у нее срочное дело. - …Да, он заглядывал. - Правда? Его книгу еще не продали? Ее случайно еще никто не купил? - Нет. Он просто оставил ее у нас. Человек, занимающийся оценкой, взглянет на нее позже. - И когда это случится? - Сегодня вечером… - Значит, мой муж снова в магазин зайдет. Сегодня? Завтра? - Завтра. - Поняла! Спасибо большое! Как Вас зовут? - Гора. - Гора-сан? Значит, я еще свяжусь с Вами, Гора-сан. - Э? – невольно вырвалось у меня. Что она имела в виду? Но женщина уже повесила трубку. - …Она кажется очень энергичным человеком, – осторожно заметила Синокава. Она определенно была энергичной или, скорее, до странного оптимистичной. - Что думаете? Между этой парой что-то случилось, верно? Синокава прижала кулак к губам и ненадолго задумалась. Она неожиданно спросила: - Жена Сакагути-сана заходила в магазин после своего звонка? - Нет. А почему Вы спрашиваете? - Она разве не сказала, что позже на связь выйдет? Думаю, она хотела в магазин зайти. - Э? Услышав это от нее, я осознал, что женщина могла именно об этом говорить. Во время звонка она даже спросила мое имя. - Но что она собиралась в нашем магазине делать? - Пожалуй, она хотела забрать книгу до того, как ее продадут… и потому она спросила, когда мы будем оценивать книгу, и когда ее муж зайдет в магазин. - Ах… Понятно. Обдумав все это, я смог понять, почему она забросала меня односторонним потоком вопросов – я не был до конца уверен, но это, по крайней мере, многое объясняло. - Значит, это книга жены? - С чего Вы взяли? - Она хочет остановить продажу книги, верно? Возможно, это ее книгу хотят продать или еще что… - Не думаю, что дело в этом, – сказала Синокава, качая головой. – Будь это правдой, она бы первым делом Вам все объяснила, Гора-сан… она относится к людям, не способным свои эмоции контролировать, верно? - …Вот как? Совсем не похоже было, чтобы она злилась на своего мужа. Скорее, она рассмеялась, когда назвала себя его женой. Если бы муж продал книгу без ее согласия, она добавила бы одно-два ворчливых словечка. - Значит, Сакагути хотел продать свою книгу, а жена хотела его остановить? - Да, так и есть. Синокава показала мне обложку «Логики». Под названием стояла большая печать-полумесяц. Обложка была очень незамысловатой, и я предположил, что старые книги все такие. - Эта книга должна содержать какой-то секрет. – Говоря, она начала листать страницы, и я тоже наклонился вперед. В отличие от собрания сочинений Сосэки, подписи или отметок на страницах не было. Похоже, книга оказалась в бедственном состоянии из-за постоянного чтения, а не небрежного обращения. - О какой тогда логике в этой книге написано? – спросил я. Вопрос был самым простым, но Синокава не возражала. - Эта книга рассказывает о силлогизмах. Хм… простым примером будет «А равно Б, Б равно В; значит, А равно В». Вещи такого рода… Я покопался в памяти. Мне уже доводилось это слышать. - …Дедукция? - Да. Логика такого рода, изложенная с помощью математических символов, называется силлогизмом. В российских – тогда еще советских - школах эта книга была учебником, а потом ее перевели на японский. Само собой, содержание включает введение в формальную логику, в книге затронуты очень интересные общие вопросы, в основном, касающиеся пролетариата и колхозов. Часто используются цитаты Сталина. Услышав объяснения Синокава, я невольно подумал о мужчине по имени Сакагути. Полагаю, его тщательно подобранные слова можно было объяснить любовью к подобным книгам. - …Это первое издание, – сказала Синокава, пролистав до страницы с данными издателя. Наклонившись посмотреть, я обнаружил, что это было первое издание, вышедшее первого июля 1955ого года. – Похоже, Сакагути Масаси не покупал книгу в розничном магазине. - С чего Вы взяли? Синокава вытащила квитанцию, которую я вложил в книгу, и показала мне графу с датой рождения. Сакагути Масаси, рожден второго октября 1950ого – понятно. На момент выхода первого издания ему было пять лет. В детском саду такие книги не покупают. - Он купил ее в букинистическом магазине? - Или же получил от кого-то в подарок… ах! – Синокава внезапно вскрикнула и прикрыла рот рукой, видимо, удивившись своему вскрику. Для нее подобные восклицания были редкостью. – …Ах, простите. Ее взгляд был прикован к последней странице «Логики». На предисловие к изданию специально был наклеен напоминающий ярлык бланк. На нем стояло «допущено для личного чтения» и несколько граф со словами «название книги», «владелец», «дата допуска», «номер камеры». «Логика» была вписана в графу «название книги», а Сакагути Масаси значился как «владелец». Почему-то над именем стоял номер «109». «Датой допуска» было двадцать первое октября 47ого года. Я посчитал, что эпоха Сева, а не западный календарь. После того случая с собранием сочинений Сосэки в прошлом месяце, я запомнил метод вычисления обычной даты. 47ой год Сева – это 1972ой. Сейчас шел 2010, а значит, этот бланк, скорее всего, сорок лет назад использовали. - Что это? На библиотечную карточку не похоже. «Личное чтение» и «номер камеры» были незнакомыми мне терминами. Синокава не ответила мне, продолжая смотреть на допуск. - Синокава? – произнес я немного громче, и она наконец-то отозвалась. - …Время от времени я сталкиваюсь с подобным, поскольку со старыми книгами работаю. – Судя по запинкам, ей было трудно подобрать слова. – Книги, которые тюремная библиотека выдается заключенным, называются «официальными», а те, что принадлежат заключенным – «личными»… это допуск, наклеенный на личную книгу. Я молча опустил взгляд на допуск. Через какое-то время до меня дошел смысл слов Синокава. В допуске значилось имя Сакагути. Другими словами… - Этот человек сидел в тюрьме? - …Скорее всего. Это «109», наверное, его номер заключенного. - Как же… Он был эксцентричным, но не походил на преступника. Хотя мне не доводилось встречать людей с судимостью. - …Хотите проверить, действительно ли он срок отбывал? - Э? А мы можем? - Раз у нас есть зацепка, должно получиться. Синокава пододвинула к себе стоявший на прикроватном столике ноутбук и вывела его из спящего режима. Я надеялся увидеть милые обои, но вместо них появилось изображение книжной обложки, что немного разочаровало меня. Книга называлась «Поздние Годы»; она определенно любила читать, и я был, скорее, впечатлен, чем удивлен. - Кхем, на счет этого… пожалуйста, не смотрите… С ярко-красным лицом она открыла щелчком мыши браузер. Сбоку к ноутбуку был подключен мобильный роутер, позволяющий ей выходить в интернет из больничной палаты. Она быстро вошла в базу данных крупных новостей и ввела в строку поиска имя «Скагути Масаси». - Ах. Я понял ее замысел. Если Сакагути Масаси совершил преступление, об этом должны были написать в газетах. Такой метод расследования мне и в голову не приходил – я уставился на страницу и затаив дыхание просматривал результаты поиска. Нашлось несколько крупных статей, все из которых были связаны с одним инцидентом. Январь 1971ого, за год до выдачи допуска. «Ограбление банка в Ходогая/Съемка погони. Днем, восьмого января, в отделении банка «Сагамино» в Ходогая, Йокогама, произошло ограбление. Молодой человек ворвался в банк с охотничьим ружьем, украл 400,000 йен наличными и скрылся на легковом автомобиле, припаркованном снаружи. Прибывшие на место полицейские машины бросились в погоню, после чего задержали и арестовали подозреваемого в жилом районе через один километр, где тот разбил машину. Подозреваемый, бывший служащий, живущий неподалеку, Сакагути Масаси (20 лет) сейчас находится под следствием». От шока я лишился дара речи. Этот мужчина, выглядевший как служащий банка, на самом деле был осужден за ограбление банка – просто невероятно, но именно так и обстояли дела. Возраст полностью совпадал, и там была дополнительная заметка. «При столкновении со стеной частного дома лицо Сакагути получило небольшую травму, и сейчас он проходит лечение в больнице. Полиция сообщила, что этот инцидент не влияет на ход следствия». Я вспомнил шрам в уголке глаза Сакагути. Должно быть, эту рану он тогда и получил. - У него… и правда судимость есть? - …Да, – кивнула Синокава. У нее был очень серьезный вид. – Но после этого инцидента имя Сакагути Масаси в новостях не всплывало… это было единственное его преступление. Должно быть, потом он начал жизнь с нового листа. Я согласился, хоть и тревожился немного, что он мог не измениться. В любом случае, завтра мне предстояло с ним дело иметь. - Что мне с этой книгой делать? - Мы должны купить ее, как обычно. Пожалуйста, скажите ему, что книгу можно за сто йен продать. Это явно была обычная оценка. Как она и сказала, кем бы ни был клиент, мы должны были вести дела как обычно – но было бы ложью сказать, что мы ни капли не волновались. - Хотя меня кое-что тревожит, – сказала Синокава, закрывая ноутбук и поворачиваясь ко мне. - В чем дело? - Почему Сакагути-сан хочет продать книгу и почему его жена хочет его остановить? - Э? Разве дело не в том, что она ему больше не нужна? - Но эта книга с ним сорок лет была, верно? Он сказал, цена не имеет значения, значит, дело не в деньгах. Едва ли ему эту книгу негде хранить… зачем ему ее продавать? Я скрестил руки. У Сакагути действительно должна была найтись причина для продажи книги, которая с ним так долго была. Возможно, это как-то связано со звонком от его жены. В этот миг за дверью тихой палаты послышался перестук шагов. Оглянувшись, мы увидели, как распахнулась дверь. Вошла миниатюрная женщина. - Здравствуйте! Это комната хозяйки книжного? Пронзительный голос сотряс мою голову и отозвался эхом внутри. Женщина была одета в красное платье, кончики ее коричневых волос были завиты. У нее были двойные веки и круглое лицо; она сильно напоминала ребенка, но в уголках ее глаз и губ виднелись морщинки. Скорее всего, ей было под сорок, и толстый слой макияжа подчеркивал очертания ее блеклого лица. Длинные перчатки, закрывающие от солнечного света, казались неуместными, поскольку были слишком простыми по сравнению с остальной одеждой. Как ни посмотри, женщина, без всяких сомнений, была собравшейся на работу хостес. Она огляделась, прищурившись. - Как много книг. Впервые их столько вижу. Хозяйка – эта красавица в очках? Уже сентябрь начался, но сегодня так жарко. Я пришла от станции Офуна; на улице настоящая жара… ах, простите. Я начала так много болтать, не представившись. Я и без представления знал, кто она такая. Женщина вежливо склонила голову. - Я жена Сакагути Масаси, Синобу. Пожалуйста, верните мне ту книгу! Сакагути Синобу улыбнулась, пододвигая круглый стул и садясь. Никакой паузы в это время она не делала, продолжая болтать. Ее лицо не отличалось особой привлекательностью, но из-за возникающих на нем разнообразных выражений казалось, будто вы с ней хорошо знакомы. - Сначала я пошла в магазин в Кита-Камакура, и работающая там старшеклассница сказала, что тот, кто может мне помочь, ушел в больницу, так что я приехала сюда на автобусе… ах, вот те на. Я пришла в больницу с пустыми руками! Извините, хозяйка-сан. Синокава тут же покраснела, как только ее упомянули. - Н-ничего, Вы не обязаны… эм, меня зовут Синокава… приятно познакомиться… – Она запнулась и слегка передвинулась, видимо, желая спрятаться за мной. В любом случае, расслабиться она не могла, пока мы не начнем о книгах разговаривать. Я кашлянул. - Можно узнать, почему Вы надеетесь, что мы вернем книгу? - А-а-а, Вы Гора-сан? Тот, кто трубку взял? Какой Вы высокий, выше моего Масы… ах, нет, выше моего мужа. Я посчитал, что Маса – это прозвище Сакагути Масаси, но пока мне не хотелось думать об этом неподходящем имени. - Ваш муж хочет продать нам книгу, верно? - Да, но тут явно какая-то проблема! Он внезапно сказал, что хочет продать книгу, которой всегда дорожил, и отказывается мне причину называть. Я говорила ему не продавать ее, но он не слушает… Я решила, мне стоит зайти, раз я хочу книгу вернуть. Ну, он довольно напряжен, когда говорит, верно? - Хм?.. ну, немного… Тема резко изменилась, так что поспевать за ее словами было трудновато. - Предположительно, виновата эта «Логика». В молодости он был очень глуп, и когда он обучался в монастыре, учитель из его старшей школы дал ему эту книгу, сказав, что он сможет разговаривать с людьми логично, если пару раз ее прочтет. То была удивительная книга, изменившая его характер. Мы с Синокава переглянулись – монастырь? - …И что же в монастыре происходило? - Ах, простите. Мой супруг ушел из дома в двадцать лет и, похоже, провел в некоем монастыре пять лет. Монахом становиться он не планировал, но, кажется, ему пришлось отправиться туда из-за какого-то происшествия. Я изо всех старался сохранить восхищенное выражение. Похоже, женщина ничего не знала о криминальном прошлом Сакагути, и даже говорила о каком-то обучении в монастыре. - В любом случае, он говорил, порядки там были очень строгими, а стены такими высокими, что он не мог выйти и лишь ненадолго встречался с посетителями. По окончанию обучения он был в шоке, насколько внешний мир изменился. Значит, наша догадка была верна? Невольно подумалось мне. Даже выслушав эту часть истории, она все равно не поняла, что он о тюрьме говорил; она действительно доверчивая натура… Нет, дело не только в этом. Она по-настоящему доверяла именно своему мужу, от всего сердца. - Ладно, я просто думаю, что лучше ее не продавать, знаю, он потом жалеть будет… эм, это его книга вон там? Можно мне ее забрать, если вы не заплатили? – Сакагути Синобу выпрямила спину и указала на лежавшую на бедрах Синокава «Логику». С виду она была готова сразу же книгу схватить, и я не знал, стоит ли ее останавливать. - Простите, но я не могу ее отдать, – решительно заявила Синокава. В какой-то момент она перестала за мной прятаться и смотрела прямо на Синобу. Такой она становилась, стоило ей заговорить о книгах. Резкий отказ заставил Синобу округлить глаза. - Э? В чем дело? Почему нет? - Эта книга принадлежит Вашему мужу, а Ваш муж надеется ее продать… как человек, продающий старые книги, я не могу игнорировать желания клиентов. Если хотите остановить Вашего мужа, пожалуйста, переубедите его, а не нас. Синокава крепко сжала книгу, низко опустив взгляд. Сакагути Синобу подалась вперед, словно бы растеряв все свои силы. Внезапно она притихла и вскоре слабо улыбнулась Синокава. - Хм, и правда… Вы правы, хозяйка. Я мыслю поверхностно, и повела себя неразумно… простите. – Затем она вздохнула и, прищурившись, подняла взгляд к потолку. – Но почему он хочет ее продать? Это так странно. Сам он не мне не рассказывает, и я не думаю, что кто-то еще в курсе. Ожидать подобного было бы перебором. Если члены его семьи были не в курсе, как мог кто-то еще понять, о чем он думал – нет, кое-кто должен был знать. Я повернулся к Синокава; ей хорошо давалась разгадка подобных тайн. - …У вас с мужем довольно хорошие отношения, – сказала Синокава. Синобу усмехнулась и яростно закивала. - Вы правы! Так и есть! Мы поженились двадцать лет назад, но даже сейчас мы очень любим друг друга. Отношения у них явно были теплыми, раз она так о своей любви заявляла. Улыбнувшаяся Синокава, похоже, тоже была под впечатлением. - Как Вы познакомились с мужем? Я знал, что она хотела больше информации добыть. Выражение Синобу изменилось, и она наклонилась к нам. - Чтобы об этом рассказать, понадобится много времени. Ничего? Мы молча кивнули, и она, не колеблясь, начала свой рассказ. - Впервые я его встретила спустя год после окончания школы… - Тогда я работала хостес… ах, сейчас я подруге в закусочной помогаю. Я так нарядилась, потому что позже на работу пойду. - Понимаете, я не особо ладила с родителями, оба из которых были очень умными и закончили хорошие университеты. В школе у меня дела плохо шли, так что меня с детства отчитывали за мою глупость. Ладно бы еще мне учиться нравилось, но я это дело терпеть не могла. - Так что, закончив старшую школу, я сразу ушла из дома. Поначалу я устроилась служащей в обычную компанию, но не могла там ни с чем разобраться и оказалась бесполезной. Уволили меня через полгода. - После этого я пыталась зарабатывать на жизнь различными подработками, но везде на меня злились. Я решила, что должна же хоть какая-то работа мне подходить, и попробовала работать в кабаре клубе. - Сейчас их немного, да и в мою юность они были редкостью. Старый и известный клуб на западном выезде из Йокогама взял меня на работу после собеседования. - Как видите, сейчас я много говорю, да? Но раньше я говорила куда больше. Работа хостес – заботиться о клиентах, но я постоянно о своем болтала. Все посетители – взрослые, и никто не хотел слушать девчонку, которая только из старшей школы выпустилась. Я очень хотела усердно трудиться, но меня лишь отчитывали все время. Мой шеф говорил, что если так продолжится, он меня уволит. Стоило мне приуныть, как в заведение пришел Масаси. - День выдался жарким, но он был одет в строгий костюм и держал спину прямо. Он был таким же, как сейчас, и даже тогда его можно было назвать стариком. Женат он, конечно, не был. Он сказал, что обычно не ходит по клубам пить с женщинами, но в тот день решил разогнать скуку. - Поначалу он показался мне очень пугающим. О себе он не говорил, а его манера речи была довольно скованной. Он напоминал мне моего отца, и я подумала, что он закончил какой-то хороший университет и работает в банке. От этой мысли я напряглась… мы полчаса ничего не говорили и просто пили молча. - А затем он внезапно заговорил. «Я не умею о себе говорить, но хотел бы о тебе послушать. Я готов любой твой рассказ выслушать, говори, что хочешь». - Раньше меня просили не болтать так много, но впервые кто-то сказал, что я могу говорить, сколько захочу. Я была немного удивлена; раз он так говорит, причин сдерживаться нет, верно? Так что я начала болтать обо всем, что в голову приходило, вроде вчерашнего ужина или собаки, которая у меня в детстве была. - Постепенно я перешла к более мрачным темам, поскольку почувствовала себя комфортнее, и рассказала ему, как меня едва не уволили. Не успела я заметить, как это превратилось в какую-то личную беседу. Всхлипывая, я говорила обо всех невзгодах моей жизни, как я не могла ничего делать из-за своей глупости, что я не знала, где и как мне стоит жить… Если подумать, он слушал очень внимательно, хотя я просто жаловалась. - А то, что случилось потом, очень важно! После всех моих жалоб я сказала: «Работа хостес не подходит идиотке. Я не создана для этой профессии, потому что я так глупа». - Масаси все время слушал молча, но внезапно он поставил свой бокал. Сделал он это так громко, что шокировал меня, и я решила, что он зол. Однако, дело оказалось не в этом, и он посмотрел на меня с серьезным выражением. - «Секунду назад ты использовала дедукцию. Глупым людям такое не по силам… ты вовсе не глупая». - Странно, правда? Он просто сказал про дедукцию, но я знала, что он пытается меня подбодрить. Я была немного тронута. Никто никогда раньше меня не подбадривал. - А затем Масаси крепко сжал мои руки и обратился ко мне. - «Ты намного умнее, чем я в твоем возрасте… это доказывает тот факт, что ты честно зарабатываешь на жизнь своими руками. Ты не должна стыдиться, что бы кто ни говорил». - …Услышав это, я поняла, что впервые могу позволить мужчине обнять меня. Нет, не просто могу, я ему и позволила. Так я ему себя и предложила, и мы поженились. А-ха-ха, у нас огромная разница в возрасте, он немного эксцентричен, и гуляет много слухов, но меня мало волнует, что люди говорят. С тех пор прошло много времени, и наша совместная жизнь была вполне счастливой. Масаси кажется очень страшным, правда? Но, на самом деле, он очень нежный. Должно быть, ему выпало много тягот, и иногда мне становится жалко, что такой на редкость достойный мужчина на мне женился! После этого Синобу Сакагути продолжила говорить о достоинствах своего мужа, гордо выпятив грудь. - Ну как? Он очень хороший человек, да? Я слушал ее с тяжелым сердцем, начиная понемногу жалеть Сакагути. Было бы трудно рассказать о своей судимости человеку, который настолько ему доверяет. Я понимал, почему он солгал и сказал, что был монахом. - В последнее время в Вашем муже что-нибудь изменилось? Вопрос Синокава сразу вызвал тревожное выражение на лице Синобу. - Примерно месяц назад он начал вести себя немного странно. Он молчаливее обычного, не улыбается как раньше и не встречается со мной взглядом… и – и еще, солнечные очки! Он их недавно купил, и они такие аляповатые! Это меня больше всего поражает! Мне это наименее важным показалось. Синокава развернула обложку «Логики» так, чтобы женщина ее видела. - Он когда-нибудь давал Вам эту книгу читать? - Нет, никогда. – Она с силой покачала головой. – Он очень ей дорожил, но я бы при всем желании не смогла бы понять… ах, но я как-то пролистала ее, когда уборкой занималась и увидела книгу на полке в гостиной. На обложке была пыль, так что, вытирая ее, и я и книгу просмотрела. Так она пыталась ее читать. По перемене в выражении Синокава было ясно, что она что-то поняла. Такое же лицо у нее было, когда она раскрыла правду о полном собрании сочинений Сосэки. - …Ваш муж тогда был рядом? - Дайте-ка подумать… ах, да, думаю, был. Я выставила его из комнаты, чтобы убраться, и он слушал радио на веранде. В последнее время он начал так делать… - Вот как… – тихо пробормотала Синокава. Мне казалось, что я могу понять ход мыслей Сакагути – бланк «допуска к личному чтению» на книге был связан с его криминальным прошлым. Будучи обнаруженным, он мог разрушить их брак. Вполне понятно, что Сакагути хотел убрать риск как можно дальше. - Может, вы одолжите мне эту книгу? Я бы хотела на нее взглянуть. Слова Синобу заставили меня округлить глаза, Синокава тоже не горела желанием выполнять ее просьбу. - Ах, я не буду книгу домой забирать, ничего такого. Я просто хочу знать, что это за книга. Если подумать, я никогда ее не читала. Ничего страшного, если взгляну немного, верно? Она улыбнулась и невинно протянула руку. Я заговорил, не успев сдержаться: - Ну, там может быть что-то, что он не хочет никому показывать… - Гора-сан! – предостерегла меня Синокава, заставив придти в себя. Плохо дело, я едва не сболтнул лишнего. Но Синокава покачала головой. – …Нет, не в этом дело. - Э? Я ошибся? Что именно в моих словах было неправильного? У Сакагути была книга, «Логика», с «допуском к личному чтению», который приклеили в тюрьме. В последнее время его жена начала заглядывать в книгу, и он пришел в наш магазин, чтобы избавиться от нее. Как ни посмотри, похоже, он пытался скрыть свое криминальное прошлое. Неужели у него что-то другое на уме было? - В чем дело? Что такое? – Синобу сравнила наши выражения и, наконец-то, перевела взгляд на «Логику». – С книгой что-то не так? Синокава не ответила, и в больничной палате повисла полная тишина. Я сожалел о своей беспечности. Она могла осознать, что причиной нашего волнения был допуск, если бы мы показали ей книгу. С другой стороны, вышло бы еще подозрительнее, не покажи мы ее. И что же мы должны были сделать? Затем в дверь постучали. Я облегченно вздохнул. - …Пожалуйста, заходите, – ответила Синокава, и дверь палаты слегка приоткрылась. Высокий мужчина в костюме и черных очках. Он тяжело дышал и явно был взволнован. - Ах, Маса! – радостно помахала ему Синобу. Сакагути Масаси прибыл. - Садись. Вот сюда. Сакагути Синобу притянула круглый стул и поставила рядом с собой. Сакагути Масаси легко присел. Сидя рядом, они казались очень близкими и напоминали, скорее, отца и дочь, вернувшуюся после долгого отсутствия, чем пару. - Почему ты здесь, дорогой? - Мои планы на завтра изменились. Я позвонил в книжный магазин и услышал, что ты отправилась в больницу, вот и пришел. – Сакуги нахмурился и добавил, не меняя выражения: – Пожалуйста, не называй меня «Маса» перед другими. Я ведь просил тебя, нет? - Ах, прости. Эм, Маса… си! Не продавай книгу! – Она резко коснулась сути проблемы, и Масаси поджал губы. - Прости, я уже принял решение. Я хочу продать книгу, потому что она мне больше не нужна. - Почему ты так говоришь?! Разве ты не дорожил все время этой книгой? – сказала Синобу, указывая на «Логику». – Ты даже меня с ее помощью завоевал! Разве силлогизм, о котором ты говорил, не в ней записан? Эта книга и для меня полна воспоминаний! - …Я не передумаю. - Для меня это так же важно, как когда ты меня завоевал! Разве ты тогда меня не обнял и не поцеловал?! Сакагути покосился на нас. Его выражение не изменилось, но по шее потекли крупные капли пота. Вид у него и правда жалким был; из-за того, что она эту тему подняла, раскрывались даже тайные события, произошедшие между мужем и женой. - По крайней мере, назови мне настоящую причину продажи книги. В последнее время ты себя странно ведешь. Ты теперь мало разговариваешь, не кажешься особо энергичным и носишь эти очки! Все в тебе просто какое-то странное! - …Сакагути-сан, – медленно произнесла Синокава. – Скоро все Ваше окружение поймет. Такое не спрячешь… в отличие от кое-чего другого. Она сделала ударение на конце фразы. Это было немного странно; она явно намекала, что помимо его криминального прошлого был и еще один секрет. Внезапно я вспомнил ее слова «не в этом дело» – что именно его окружение поймет? - Хм… Лицо Сакагути побледнело. Похоже, он понял, что Синокава говорит о его преступном прошлом. Его глаза за очками прищурились, и он снова посмотрел на нас. - Похоже, вы все знаете. Я почти сдался – или, скорее, я не мог понять. Какой еще был секрет помимо инцидента сорок лет назад? Как о нем узнала Синокава? Мне вроде было известно все то же, что и ей. - Я понимаю, ты не умеешь другим людям о себе рассказывать, – сказала Синобу. – Но если тебя что-то тревожит, пожалуйста, просто поделись со мной. Сакагути медленно снял очки. Он довольно долго смотрел на лицо жены, а потом спокойно заговорил тихим голосом. - …Даже с такого близкого расстояния я уже не могу твое лицо четко видеть. Я не вижу, открыты у тебя глаза или закрыты. - Э… – удивленно воскликнула его жена. - У меня заболевание глаз. В моих глазах накопилась излишняя жидкость, и это никак не вылечить. Проблема в том, что в юности я получил травму глаз, ускорившую процесс. Я продаю эту книгу, потому что больше не могу ее читать. В комнате снова повисла тишина. Сакагути повернулся к нам. - Как вы узнали? Я хотел все скрыть. Мне тоже было интересно – в том, о чем мы говорили, таилась какая-то зацепка? Обернувшись, я посмотрел на кровать. Синокава уверенно пояснила: - …Эта запись стала ключом. Она вытащила из «Логики» квитанцию. Сакагути наклонился вперед, чтобы посмотреть на улику у нее в руке. - Вы это написали для нашего магазина, Сакагути-сан. Слова вышли за рамки… для человека педантичной натуры это довольно странно. - …Только подумать, я этого даже не заметил… – пробормотал самоуничижительно Сакагути. – Я уже не вижу ясно, что пишу… Вы только по этому поняли? - Нет. Я поняла, послушав рассказ Вашей жены о Вас. Вы начали слушать радио, потому что Вам трудно читать газеты, Вы носили очки, защищая глаза от прямого солнечного света, а Ваша книга была покрыта пылью, потому что Вы перестали ее читать. Причиной всего этого было ухудшение Вашего зрения. Я был сбит с толку. После ее слов я понял, что, похоже, действительно все так и было. И все же, она никогда раньше не разговаривала с Сакагути. Она даже узнала вещи, которые он скрывал от жены, просто послушав ее рассказ. Интеллект Синокава и правда пугал. - …Но почему Вы не могли жене рассказать? – спросил я Сакагути. Обычно члены семьи первыми о подобном узнают. Однако, Сакагути внезапно опустил взгляд. - Я могу лишиться зрения и, наверное, теперь мне придется полагаться на помощь других людей. Вскоре я собираюсь покинуть компанию, где сейчас работаю, и после этого уже не смогу на работу устроиться. Возможно, нас ждут трудные времена… а она уже настрадалась, выйдя за меня замуж несмотря на нашу разницу в возрасте. Мне нужно было привести в порядок мысли, прежде чем ей рассказывать. Сакагути поднял взгляд и заглянул мне в лицо. Я впервые обнаружил, что он не мог смотреть прямо на меня, поскольку не видел четко. - Некоторые вещи и правда труднее семье рассказывать. Возможно, многие люди иначе считают, но я к ним не отношусь. Я знал, что он говорит о своем преступном прошлом. Сакагути был тем, кто жил с таким огромным секретом. Возможно, он был устойчив к проявлению честности. - Мне очень жаль, что я все время скрывал это от тебя. Он склонил голову в сторону своей жены. Сакагути Синобу нахмурилась и скрестила руки. Это недовольное выражение слишком сильно не шло ей, наверное, потому что она на ребенка походила. Вскоре она заговорила тем же пронзительным голосом. - Я и правда не понимаю, Маса. – Она снова назвала Сакагути этим именем, и на этот раз замечания он ей не сделал. - …Что именно ты не понимаешь? - Почему ты хочешь книгу продать? - Я разве не сказал? Я больше не могу ее читать. Книги предназначены для чтения. Я хотел отдать ее кому-то другому, а не выбрасывать… - А я разве не могу вместо этого ее вслух читать? – решительно заявила она и продолжила, глядя на пораженного Сакагути. – Эта книга – твое сокровище, верно, Маса? Я буду ее тебе каждый день читать. Мне не доводилось вслух читать, так что, возможно, получится плохо. Не пойдет? Она широко улыбнулась. - Ничего страшного, даже если тебе трудно об этом говорить. Даже если ты видеть не сможешь, Маса, я все равно всегда буду рядом. Если ты хочешь мне что-то сказать, я выслушаю. Так тебе точно полегчает. Сакагути молчал, словно статуя, и спустя какое-то время, в уголках его губ появился намек на улыбку. - …Понимаю. Спасибо. – Он встал и подошел к кровати Синокава. – Простите, но я больше не хочу эту книгу продавать. Пожалуйста, можете ее мне вернуть? Синокава уверенно кивнула и передала Сакагути «Логику». - Конечно. Забирайте. С томиком в руках Сакагути вернулся к жене. - У тебя еще есть время перед работой? Я хочу где-нибудь планы на будущее обсудить. - Конечно, – отозвалась Сакагути Синобу, вставая. Мне наконец-то полегчало, ведь инцидент, похоже, разрешился без разоблачения преступного прошлого Сакагути. Вне всяких сомнений, Синокава намеревалась дать им поговорить после того, как стало известно о случившемся с глазами Сакагути. А расскажет ли он о своем прошлом – на принятие этого решения у Сакагути уйдет много времени… - …На самом деле, я еще кое-что хочу сказать. Голос Сакагути прервал мою волну облегчения. Синобу недоверчиво подняла взгляд на мужа. - Что такое? - У меня есть судимость. - Э? Воскликнула это вовсе не Сакагути Синобу, но мы с Синокава. Он с трудом хранил свое преступное прошлое в секрете, так почему он сейчас его раскрывает? - Я солгал, когда сказал, что был монахом. В двадцать лет меня уволили с работы, и денег на пропитание у меня даже на день не было. Я подумал, что мне нужно раздобыть большую сумму денег для безбедной жизни, любой ценой. Я украл машину и охотничье ружье у друга, ограбил банк по соседству и, конечно, сразу же оказался под арестом. Он спокойно, как в новостях, поведал о своем криминальном прошлом. Синобу в шоке раскрыла рот, уставившись в лицо мужа. Затем Сакагути указал на шрам в уголке глаза. - Эту рану я получил во время того инцидента… Прости, что так долго скрывал это от тебя. Сакагути низко склонил голову. Лица его я не видел, но спина мужчины явно дрожала. Пока я смотрел на него, мои ладони вспотели от напряжения; это было его величайшее признание за двадцать лет. Его жена глубоко вздохнула и подняла взгляд на лицо мужа. Именно она нарушила долгое молчание. - Вот как? А мне все интересно было, чего это ты внезапно таким серьезным стал. – Затем она взяла супруга за руку. – Я уже знала об этом. - Э? – снова воскликнули хором мы с Синокава. Эта парочка была просто полна сюрпризов. - Ты знала?.. – Взгляд Сакагути слегка дернулся. - Да. Любой неглупый человек понял бы. – Она многозначительно улыбнулась мужу. – А я ведь не глупая, верно? Так что я уже знала… ах, это силлогизм, так? - Ах, да… верно. Они дружно обернулись, кивнули нам и вышли из больничной палаты рука об руку. - …Я рад, что женился на тебе, – послышался шепот Сакагути, и дверь снова закрылась. После ухода пары Сакагути комната казалась исключительно просторной, почти как если бы по ней ураган пронесся. - …Когда она узнала? – произнес я. Возможно, во время их совместной жизни или же по какой-то случайности. Однако, Синокава покачала головой. - Нет, на самом деле, она не знала. - Э, она разве не сказала, что знала? - Если бы она и правда в курсе была, не говорила бы так радостно о прошлом мужа. Она была бы осторожной, чтобы не дать нам его секрет раскрыть. Я вспомнил слова Сакагути Синобу. Действительно, догадайся она о преступном прошлом своего мужа, не говорила бы с такой легкостью об «уходе в монастырь». - Но почему она так солгала… - Скажи она, что не знала, вышло бы, что ее муж двадцать лет своей жене лгал. Он и так уже с большим трудом ей о своем заболевании рассказал. Она не хотела, чтобы он снова себя виноватым чувствовал… Думаю, причина в этом. По-другому не объяснить. - Ах… – вздохнул я восторженно. Если это правда, то она не дрогнула, услышав о постыдном прошлом мужа, и даже солгала с улыбкой в ответ. Как и сказал Сакагути, глупой она действительно не была. - Думаю, Сакагути тоже понял, что его жена врет. С точки зрения логики ее слова были лишены смысла… но разоблачать эту ложь было необязательно. Он понял, что лучше всего принять великодушие его жены. Все было как всегда, но я по-прежнему был искренне поражен ее проницательностью. Она словно могла любую тайну разгадать, если та с книгами связана. Я смотрел на профиль Синокава. Последние три недели она много говорила о книгах, но о ее характере я мало что знал. Мне лишь было известно, что она любит старые книги и любит говорит обо всем, что с ними связано. Полагаю, ей, как и Сакагути Масаси, было нелегко изъясняться. Пожалуй, это неважно. В этот момент я тоже был счастлив. - Пора мне в магазин возвращаться. Я оставил магазин на младшую сестру Синокава. Наверное, она расстроится, что я до сих пор не вернулся. Я поднялся со стула, но мои движения остановили. Бледные пальцы Синокава тянули угол моей рубашки. Она смотрела на меня с тревожным выражением. - …В чем дело? Внезапно все мое тело охватил жар. Со мной такое было впервые. Я снова опустился на стул. - Если бы я, как и Сакагути-сан, что-то скрывала, что бы Вы сделали? - Э?.. - Вы бы захотели меня выслушать? Она словно мои мысли читала. Я сомневался. Что она собиралась сказать? - …Я бы захотел послушать. Хоть и сбитый с толку, ответил я твердо. Она проверила, закрыта ли дверь, и медленно прошептала: - Гора-сан, Вы как-то спрашивали… о моей травме. - Ах, да… - Два месяца назад я навещала друга моего отца. Дом стоит на склоне, и я неожиданно споткнулась, поднимаясь по каменным ступеням. В тот день лило как из ведра… так что я и сказала, будто просто поскользнулась. - …Но это не так? Она покачала головой. Сейчас мы почему-то оказались так близко, что наши головы почти соприкасались. - Я этого никому не говорила… но можно Вам рассказать, Гора-сан? - …Да, – ответил я. Мое сердце забилось быстрее. Мне почему-то казалось, что сейчас я услышу что-то жуткое. - В тот день кто-то толкнул меня с этих ступеней. Последние два месяца я искала преступника. Синокава уставилась на меня, и ее взгляд был исполнен решительности – такое выражение у нее появлялось, когда ей предстояло разгадать тайну. ---------- Дадзай Осаму, «На Закате Дней» («Сунагоя»). Незаметно для всех за окном воцарилась непроглядная тьма, а все прочие цвета как будто поблекли, слившись с пейзажем. Начался внезапный вечерний ливень, словно в середине лета. В безлюдном магазине я разбирал содержимое витрины, одновременно прислушиваясь к шуму падавшего на букинистический магазин «Библиа» дождя. Тележка с томиками в мягкой обложке за сто йен была накрыта водонепроницаемым покрывалом. Посмотрев в сторону станции «Кита-Камакура», я увидел ожидавших автобус под крышами платформ людей. Хотя крытыми были всего несколько платформ. Я заметил, что на прилавке остались разбросанные книги, и когда поспешил назад в магазин, открылась ведущая в основной дом дверь. Появилась девушка лет шестнадцати-семнадцати в широкой футболке и джинсах. Вернувшись из школы, она умылась, после чего высушила и перевязала лентой челку. Девушка эта была младшей сестрой Синокава, Синокава Аякой. - Аах, дождь идет! – воскликнула она. В прошлом при виде меня она бы выпучила глаза, но в последнее время мы общались вполне дружелюбно. С недавних пор мне казалось, что она носит несколько несдержанную одежду в моем присутствии, что заставляло меня тревожиться за нее. Она совершенно забыла, что я чужой человек? - Покупатели сегодня были? - Немного… сегодня будний день, – ответил я, продолжая свою работу у витрины. - Не похоже, чтобы дела у нас хорошо шли. Магазин ведь не закроется, правда? Я лишь нахмурился в ответ на ее спокойное, но зловещее заявление, ничего не сказав. Я начал работать здесь месяц назад, и даже я заметил падение продаж. К тому же, уже два месяца хозяйка магазина, которая должна была заниматься продажами, не появлялась в магазине. Неудивительно, что дела шли кое-как. Я поставил на полку книгу в вощеной бумаге. На обложке, слегка выцветшей и побелевшей, стояло «На Закате Дней». Желтая суперобложка на ней сообщала о рекомендациях от Сато Харуо и Ибусе Масудзи. - Э? Эта книга?! – удивленно воскликнула Аяка Синокава. – Разве это не та дорогая книга, что давно у нас дома лежит? Кто там был автором? Д-да-да… - Дадзай Осаму, – я помог ей завершить фразу. Это было собрание первых работ Дадзая Осаму, вышедшее в одиннадцатом году эпохи Сева – но, к несчастью, что там написано, я не знал, ибо не мог читать. - Так мы и ее продаем? Моя сестра настаивала, что она никогда не продаст эту книгу, что бы ни случилось. У нас настолько низкие продажи? Я посмотрел на отражение лица девушки в витрине, прежде чем запереть ее дверцу. - …В последнее время кто-то из покупателей хотел приобрести эту книгу? - Нет, вовсе нет, – сказала она, качая головой с легким смешком. – Вы сейчас говорите совсем как моя сестра. Она тоже вечно просит… сразу говорить ей, если кто-то из покупателей интересуется книгой. Так с ней что-то происходит? - Нет… ничего, – соврал я. Подробности были нашим с Синокава секретом. Стоявшая рядом со мной младшая сестра Синокава уставилась на «На Закате Дней» через стекло. Затем она пробормотала: - …она из сейфа в палате моей сестры. - Ох, ну… - Эта книга всегда была такой чистой? Я оторвался от своих дел. Хоть она и не походила на свою старшую сестру, но оказалась неожиданно проницательной. Она заметила то, что не сразу бросилось мне в глаза. - Думаю, когда я видела ее в прошлый раз, уголки были намного грязнее. Мне не хотелось втягивать ее во все это. Как я мог остановить ее от дальнейших расспросов?.. Пока я размышлял, что делать, на улице вспыхнула голубовато-белая молния, за которой последовал ужасающий раскат грома. - Ооо! – Аяка Синокава издала странный возглас. Она казалась не шокированной, но, скорее, восхищенной. Она подбежала к раздвижной стеклянной двери посмотреть на темные грозовые тучи. – Это было удивительно! Наверное, где-то рядом ударила! В Кита-Камакура было множество холмов; не так уж редко в построенные на их вершинах металлические опоры ударяли молнии. Мои мысли почему-то переключились на лежавшую в больнице Синокава. Сейчас она, должно быть, одиноко смотрит на небо, лежа в палате. Возможно, ей не нравились молнии. В тот день два месяца назад Синокава столкнули с каменной лестницы. День был дождливым, совсем как сегодня. Я узнал секрет Синокава неделю назад, как только чета Сакагути вышла из палаты. - …Вас столкнули? Что это значит? – До меня не сразу дошел смысл, когда она внезапно заговорила про вещи вроде «столкнуть». - Прежде чем я продолжу, позвольте Вам кое-что показать. – С этими словами она расстегнула верхнюю пуговицу пижамы. Ее ключица ясно виднелась прямо под ее головой. У меня глаза округлились, а тело напряглось, когда она прямо передо мной сунула руку себе в грудь. Она достала маленький ключик, который носила на шее, и передала его, сохранивший тепло ее тела, мне. - …Пожалуйста, достаньте то, что лежит в сейфе. – Она указала на сейф у ее кровати. Под полкой и правда стоял небольшой сейф, но до сих пор мне и в голову не приходило, что внутри может что-то лежать. Следуя ее указаниям, я открыл сейф. Там лежал прямоугольный предмет, завернутый в фиолетовую ткань, показавшийся мне очень легким. Я вернулся на свое место, развернул упаковку и обнаружил книгу в вощеной бумаге. На обложке стояло название «На Закате Дней» с прилагающейся рекомендацией Сато Харуо. Для старой книги состояние у нее было довольно хорошее, и я видел, что обращались с ней заботливо. «На Закате Дней» было знакомым названием, и если я правильно помнил… - «На Закате Дней» был дебютным сборником Дадзая Осаму. Это первое издание, выпущенное «Сунагоя» в одиннадцатом году Сева. Я кивнул. Читать его мне не доводилось, но звучало интересно. - Моему дедушке эта книга досталась от друга. Дедушка передал ее отцу, а отец мне. Она не для продажи – это часть моей личной коллекции. Я попробовал полистать страницы и быстро заметил, что что-то не так. Некоторые страницы были соединены и, похоже, читать их по одной было невозможно. Мне никогда не доводилось видеть таких книг. - Эту книгу неправильно напечатали? Синокава покачала головой. - Ее страницы не разрезаны. - Не разрезаны? - Обычно книги такими и выходят из печати, после чего у них отрезаются боковые и верхние края. Книга с неразрезанными страницами получается, если ее продают до этой процедуры… в прошлом такие издания были обычным делом. - Тогда как ее читать? - Перед чтением ее надо вскрыть ножом для бумаги. Понятно. Пока я дивился этому, мои руки замерли – значит, никто никогда не читал этот экземпляр «На Закате Дней». Дело в том, что книга очень ценная? - Ха… – Я снова обнаружил нечто странное. Пролистав до внутренней обложки, я увидел там надпись. «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками». Сбоку стояло имя «Дадзай Осаму». Внезапно книгу окружила зловещая аура. - Она… настоящая? Я знал ответ еще до того, как она кивнула. Надпись явно отличалась от той, что я видел в полном собрании сочинений Сосэки. Казалось, словно автор из прошлого, знакомый мне лишь по имени, внезапно ожил передо мной. - «На Закате Дней» была опубликована, когда Дадзаю было двадцать семь. Это антология изданных ранее работ, но рассказа «На Закате Дней» здесь нет. - Тогда почему сборник назван «На Закате Дней»? - Работая над этим произведением, Дадзай намеревался сделать его своим главным творением. До того, как стать активным прозаиком, он пытался утопиться вместе с женщиной. Случилось это в Косигое, недалеко отсюда. Конечно, он продолжал делать неоднократные попытки покончить с собой. Эта часть была мне известна. Я слышал, он прыгнул в канал Тамагава вместе со своей любовницей. - Было издано всего пятьсот экземпляров первого издания. Эти прекрасные книги продавалась с неразрезанными страницами, и к каждой прилагалась обложка и автограф. Полагаю, больше экземпляров этого издания не сохранилось… Я не собираюсь этого делать, но, если бы я продавала эту книгу у нас в магазине… стоила она бы больше трех миллионов йен. Я сглотнул. До сих пор мне не доводилось прикасаться к таким дорогим вещам, еще и книгам. - Но для меня ценность этой книги с ценой не связана. Важнее всего написанные Дадзаем Осаму на внутренней обложке слова. Я снова взглянул на подпись Дадзая. «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками» – иероглифы были написаны тонкими нетвердыми росчерками. Слово «грешниками» было написано с большим нажимом, чем остальная фраза. Я не мог объяснить почему, но эти слова меня впечатлили. - Должно быть, он написал это, чтобы подбодрить знакомого, которому отдавал книгу. Эту строчку можно найти и в других подписанных книгах… должно быть, слово «грешники» тогда особенно отягощало его разум. Хотя в этой книге данная строчка не появляется, в рассказе «Чайка» она всплывает. Я снова и снова произносил слово «грешники». - Он хочет сказать, что все мы – зло? - Не обязательно. Я так понимаю, что, как люди, все мы грешны… Так он имел в виду, что раз все мы все равно грешны, нам можно и жить с гордостью – трудно было сказать, вкладывал он в эти слова оптимизм или пессимизм. - Мне эта фраза нравится, потому что он словно о себе говорит. Опять-таки, мне нравятся подобные высказывания… У меня округлились глаза. Я впервые слышал, чтобы Синокава говорила о собственных мыслях. Ее идеи касательно грехов оказались неожиданностью… Возможно, это было связано с ее любовью к книгам. - Эта фраза нравится еще кое-кому, ревностному почитателю Дадзая… мужчине, что столкнул меня с лестницы. – Она опустила голову, глядя на свои вытянутые ноги. - …Кто это? - Мне не известно его настоящее имя или кто он такой… Единственное, что я могу заключить: он хочет получить эту книгу, «На Закате Дней». Я не заметил, как свет солнца за окном начал бледнеть, пока Синокава спокойно рассказывала о случившемся с ней. - Как я уже говорила, эта книга не на продажу. Я получила ее, унаследовав магазин. Мой отец сказал, я могу делать с ней, что захочу, когда придет время… но я всегда держала ее дома и никому не показывала… кроме одного раза. - …Одного раза? - Вы знаете литературный музей в районе Хасе? Я кивнул. Однажды я туда ездил. В здании, модернизированном доме в западном стиле, были выставлены оригинальные наброски известных работ и прочие артефакты, связанные с авторами. Музей был явно посвящен литературе и притягивал туристов в Хасе наравне с Буддой в Камакура. - В прошлом году было сто лет со дня рождения Дадзая Осаму, и в музее проводилась выставка. Ко мне обратились с просьбой выставить мой экземпляр «На Закате Дней», и я согласилась. Я смутно помнил, что слышал об этом где-то – или, скорее, где-то видел. В любом случае, я был в курсе. - Кажется, я видел это в интернете. Там говорилось, что наш магазин предоставлял книги для выставки… Тогда я только начал здесь работать. Ища информацию о букинистическом магазине «Библиа», я нашел этот пост на форуме коллекционеров старых книг. Наверное, имелся в виду этот экземпляр «На Закате Дней». - Да, это про это издание… – Синокава кивнула с мрачным выражением. – Музей скрыл тот факт, что это наш магазин предоставил книгу, но кто-то об это узнал. Мой дед и отец иногда показывали книгу заходящим в магазин покупателям. Проблема в том, что сейчас о ней известно множеству людей. По окончанию выставки мне пришло электронное письмо. Она открыла ноутбук, и подсветка экрана осветила немного сумеречную комнату. Посмотрев на экран, я увидел адресованное Синокава сообщение. «Букинистическому магазину «Библиа», Синокава-сан. Здравствуйте, меня зовут Оба Йодзо. Пару дней назад я ходил по Камакура и случайно увидел «На Закате Дней» Дадзая Осаму в музее литературы, великодушно предоставленную вашим магазином. Книга была до умопомрачения прекрасна, а слова совета, написанные вместе с автографом, очаровывали. «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками». Пожалуйста, продайте мне эту книгу немедленно и сохраните это письмо в тайне. Пожалуйста, укажите в ответе желаемую сумму, номер Вашего счета, метод оплаты и прочую сопутствующую информацию». - …Поначалу я посчитала это розыгрышем. - Э? Почему? – невольно перебил я. Письмо было исполнено волнения, но странным не казалось. - Из-за этого имени, Оба Йодзо… это имя главного героя рассказа «Цветы Шутовства», входящего в «На Закате Дней». Так вот оно как. Я кивнул. Это было вымышленное имя. - Странным было и то, что связанную с деньгами сделку заключали не по телефону, а через электронное письмо…в любом случае, продавать книгу я не собиралась. Так что я ответила, что эта книга не на продажу, но часть личной коллекции. Не прошло и пяти минут, как мне прислали новое письмо. Она указала на папку с почтой; следующее письмо было озаглавлено «Пожалуйста, назовите свою цену», словно он решил продолжать переговоры. Затем она указала на следующее письмо, озаглавленное «Важность этой книги для меня». Затем она указала на следующее – к тому моменту у меня по спине пробежал холодок. Оба прислал сотни, нет, тысячи электронных писем. Не знаю, сколько страниц было пролистано, прежде чем мы, наконец-то, оказались на последней. Одержимостью он напоминал сталкера, но направлена она была на книгу, а не человека. - Я обсуждала это с полицией, но для их вмешательства одних лишь этих писем недостаточно. Он использовал бесплатный ящик на иностранном сервере, так что его личность установить они не смогли… Когда я задумалась, стоил ли просто его игнорировать, он пришел в магазин. В то время сезон дождей еще не закончился, и в магазине я была одна. Мужчина в костюме с большой дорожной сумкой, пригнувшись, зашел через раздвижные двери. Я не могла нормально рассмотреть его лицо, поскольку он носил большую маску и черные очки. Он был очень высоким и вроде бы совсем не старым. «Меня зовут Оба Йодзо». Он тихо представился, достал из сумки пачку наличности и выложил ее на прилавок. «Здесь четыре миллиона йен. Пожалуйста, продайте мне книгу». Он пытался меня уговорить. «Мне хочется собрать первые издания книг различных авторов, но первые издания работ Дадзая особенно важны. Этот экземпляр «На Закате Дней» с обращением автора внутри идеально подойдет коллекционеру вроде меня. Я куплю его за любые деньги». Я была шокирована и сумела лишь перебить его, после чего вернула деньги… Я повторила то, что писала в письме, что эта книга досталась мне от отца, и я лично дорожу ей. Что я ни за что не продам ее ему. После этого он спросил: «Вы ни за что ее не отдадите?». …Я подтвердила его слова, и он подался вперед. «Мне эта книга тоже дорога. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы препятствий ни возникло, я заполучу ее». После этого он ушел. Внезапно я ощутила сильную усталость… Он явно собирался зайти снова, а я не знала, как мне его убедить. В тот день после закрытия магазина я пошла к другу моего отца, живущему неподалеку. Я собиралась вернуть книгу, которую отец одолжил еще при жизни… В тот день лил сильный дождь, и я торопливо поднималась по каменным ступеням. Я шла под зонтом, держа одной рукой книгу. Тогда я практически только под ноги смотрела. Почти миновав ступени, я заметила стоявшего наверху мужчину. Я подняла зонт, и как раз собиралась поднять голову и рассмотреть его лицо, когда он толкнул меня в плечо. Я потеряла равновесие и скатилась в самый низ. Мое тело совсем не двигалось, и я поняла, что серьезно ранена. Я хотела позвать на помощь, но плохо соображала… Я услышала, как кто-то спускается по ступеням. «Что? Вы не принесли книгу?» Я услышала недовольство в его голосе. Дождь был очень громким, но я поняла, что голос принадлежал Оба Йодзо. У него был очень своеобразный голос, низкий, но звонкий… немного похож на Ваш, Гора-сан. «Где она?». До меня наконец-то дошло, что он пришел за «На Закате Дней». Конечно, я не собиралась отдавать ему книгу. «Я спрятала ее в безопасном месте. Я не скажу Вам, где она». Я вложила в свои слова всю доступную мне силу. На самом деле, я заперла ее в шкафу, так что в безопасности она не была… Мне просто изо всех сил хотелось уберечь книгу от когтей Оба. Похоже, Оба хотел еще что-то сказать, но вдалеке послышался звук подъезжающей машины. Он торопливо прошептал мне на ухо: «Не рассказывайте никому об этом. Иначе я сожгу Ваш магазин. Прекратите упрямиться и спокойно отдайте книгу… Вскоре я снова свяжусь с Вами». Это все, что я запомнила, а очнувшись, оказалась на больничной койке. Я никому больше об этом не рассказывала, и убрала «На Закате Дней» в больничный сейф. В больнице все время ходят люди, так что здесь намного безопаснее, чем хранить книгу дома. За эти два месяца он со мной не связывался, и, конечно, я ему тоже не писала… - П-подождите секундочку, – перебил Синокава я, до сих пор терпеливо слушавший. – Другими словами, Вы и в полицию не обращались? - Нет. Я был шокирован таким отношением; она словно считала, что ответ очевиден. - Почему? Вас чуть не убили… - Потому что я понятия не имею, что за человек Оба Йодзо – отозвалась она. – Даже если бы полиция начала расследование, они не могут его сразу арестовать. Если он узнает, что я обратилась в полицию, он и правда может поджечь магазин или еще что… Я знаю, он исполнен решительности, а я хочу полностью устранить риск потери магазина. - Н-но если его не трогать… - Да, так что если он снова появится в магазине, я вызову полицию. Все это время в этой комнате я думала, как поступить. Она резко подняла голову, и ее взгляд за очками был исполнен воли. Ее темные глаза были широко распахнуты, совсем как в те моменты, когда она разгадывала связанные с книгами тайны. Она протянула свою руку к моей и крепко ее сжала. - Вы поможете мне выманить Оба Йодзо? Я не знаю, что случится, но кроме Вас мне некого попросить, Гора-сан. Ее белая рука была очень теплой, и я прирос к месту, ошарашенный. «Кроме Вас мне некого попросить»; эта фраза висела у меня в ушах. Наверное, такой замкнутый человек редко открывал кому-то сердце. Не говоря уже о том, что она лично меня спрашивала. - …Хорошо. Я Вам помогу. – Конечно, ответил я твердым согласием – я кивнул, крепко сжав ее руку. Ее тонкие пальцы полностью скрылись в моем кулаке. - Спасибо… эм, простите… что втянула Вас в это… - Ничего… Но позвольте мне выдвинуть одно условие. - …Условие? – Она склонила голову набок. - Пожалуйста, можете пересказать мне «На Закате Дней» Дадзая Осаму? Я не читал эту книгу. Ее лицо сразу засияло, словно она увидела книгу – нет, пожалуй, улыбалась она даже шире. Под влиянием этой улыбки я тоже заулыбался. - Конечно… Я определенно расскажу Вам об этом, когда все закончится. Мы поддерживали отношения через книги. То были отношения человека, жаждущего говорить о них, и человека, готового о них слушать. После множества разговоров в этой палате, поддерживая наши непонятные отношения, мы вроде кое-как сумели преодолеть расстояние между нами. По крайней мере, я стал надежным, заслужившим ее доверие человеком, и, конечно, я ей тоже доверял. - И как тогда мы его выманим? – спросил я. Оба Йодзо тоже должен был учесть риск ареста, так что он точно постарается лишний раз с нами не контактировать. - Оба Йодзо хочет заполучить эту книгу любой ценой. Вы знали, что в мой дом пробрался вор? - Э?.. Аах, да. – Я вспомнил, как сестра Синокава упоминала об этом мельком, когда я только устроился к ним на работу. Вор ничего не украл, если я правильно помнил. - Доказательств у меня нет, но я чувствую, что это связано с Оба… Он решил украсть ее вместо того, чтобы торговаться. Тогда я уже забрала «На закате Дней» сюда. Мне тоже так казалось. Оба Йодзо пошел бы во все тяжкие ради достижения своей цели, и, конечно, это включало и взлом чужих домов. - Сейчас больше всего ему хочется узнать местонахождение «На Закате Дней»… И чтобы его выманить, нам нужно подготовить приманку. - Приманку? Из горы книг рядом с ее постелью Синокава достала еще один завернутый в ткань томик. Развернув его, она достала очередную книгу в вощеной бумаге. У меня округлились глаза. Это была «На Закате Дней» в желтой суперобложке – точная копия лежавшей у меня на коленях книги. - Это еще одно первое издание? Страницы книги тоже не были разрезаны. Значит, она также была невероятно ценной? - Нет. – Она покачала головой. – Это переиздание семидесятых годов… копия. Не заглядывая внутрь, трудно определить, оригинал ли это. Я уставился на переиздание «На Закате Дней». Снаружи книга была такой же; нет, у переиздания страницы были плотнее, а на обложке меньше пятен – по моему мнению, ей не хватало ощущения старины и солидности оригинала. - …Кто-то захочет ее купить, хоть это и не оригинал? - Переиздание похоже на оригинальную версию; среди любителей найдутся желающие его прочитать. Оно было сделано с большим вниманием к деталям, хотя изданий было много… Хоть у меня и есть первое издание, я все равно купила еще несколько. - Вот как? – Я говорил с легким сомнением, и она продолжила. - Пожалуйста, оцените эту книгу в три с половиной миллиона йен и выставите на витрине в нашем магазине. Я обновлю новости на нашем сайте, указав, что в наличие имеется первое издание «На Закате Дней» в идеальном состоянии… Стоит ему узнать, что желанная книга выставлена на продажу, как Оба Йодзо точно придет ее купить. Он зайдет хоть раз, чтобы проверить ее состояние; тогда, пожалуйста, позвоните в полицию, Гора-сан. Я понимал, что она имеет в виду. Переиздание станет приманкой для Оба. Мы могли использовать оригинал, но тогда оставался риск его кражи. По крайней мере, звучало неплохо – но станут ли события так легко развиваться по нашему плану? - Но я не знаю, как выглядит Оба Йодзо. - Если ее захочет купить высокий незнакомый покупатель, это он и есть. Немногие могут потратить три с половиной миллиона йен на одну книгу. - Но что если ее захочет купить постоянный покупатель? - Тогда, пожалуйста, скажите ему, что эта книга уже продана. Мы не можем позволить, чтобы переиздание действительно купили по такой цене. - А если Оба оформит заказ по телефону? - Тогда, пожалуйста, притворитесь, что ничего не знаете. «Я выставил ее на витрину по просьбе хозяйки. Мы не принимаем заказы по почте». Тогда ему останется только придти лично. Когда она договорила, я скрестил руки. Придираться я не собирался, но в нашем плане оставались рискованные моменты, и я просто хотел сбросить как можно больше тревог. - Тогда, Синокава, не могли ли бы Вы подождать до выписки? - …Почему Вы спрашиваете? - В итоге, он может пойти на безрассудства. Хоть он и может придти в магазин, есть шанс, что он заявится в больницу и навредит Вам. Похоже, Синокава это ошарашило, и ее лицо слегка напряглось. - Вы ведь не можете бегать, так? Этот план лучше осуществить, когда Вы начнете ходить как раньше… верно?.. – Мой голос стих; Синокава сжала лежавшие у нее на коленях руки в кулаки. Я сказал что-то не то? - Нет смысла ждать… Даже если подождем, ситуация ни капли не изменится, – хрипло произнесла она. - Э? - У меня не просто перелом… Повреждены мои спинные нервы, и доктор сказал, что после выписки останутся проблемы. Я еще не скоро смогу нормально ходить. Возможно… Я до конца жизни больше не смогу свободно ходить… Атмосфера в палате казалась застывшей. На улице не стихал дождь. «На Закате Дней» Додзая Осаму стояла на витрине с биркой «3,5 миллиона йен, идеальное состояние, включает автограф» – хотя в действительности это было переиздание. Стоя перед витриной, я размышлял над словами Синокава. Случившееся с ее ногами шокировало меня не меньше, чем проблема с Оба Йодзо. «Возможно, я до конца жизни больше не смогу свободно ходить». Она не хотела вмешивать полицию, надеясь найти Оба самостоятельно и лично со всем разобраться. Младшая сестра Синокава вернулась в дом, и в магазине остался только я. Она ничего не знала об Оба Йодзо, но, конечно, была в курсе насчет серьезных травм ее сестры. Кстати говоря, когда я только появился в магазине, она вцеплялась в меня мертвой хваткой, стоило мне заговорить о травмах Синокава. Это было удивительно, учитывая, как она болтала на темы, о которых я даже не спрашивал, но, возможно, так она выражала заботу. Синокава сказала, что больше всего ее заботило, сумеет ли она скрыть проблему с Оба от младшей сестры. «Моя сестра по своей натуре не может что-то в себе держать… возможно, она всем расскажет, и, что важнее, если объявится Оба, она не сможет спокойно с ним общаться». Другими словами, я разговаривал с более спокойным видом, и при общении с ним мог сохранять твердость. Я был слегка напряжен, но объявление о «На Закате Дней» уже появилось на сайте нашего магазина. В такой ситуации Оба мог здесь объявиться в любой момент. Дверь распахнулась, и я подскочил. - Что это за жуткое выражение? Я расслабил плечи; пришедшей была Косуга Нао. Эта девушка украла «Сборку Памятника+Святого Андерсена» у книжного охотника Сида. Похоже, после того, как она вернула книгу и извинилась, у нее проснулась любовь к чтению, и с тех пор она иногда заглядывала в магазин. Одета она была в рубашку с коротким рукавом и форменную юбку. Впервые видел ее школьную форму. Как и младшая сестра Синокава, она училась в старшей школе, которую заканчивал я. - Мне надо зайти к подруге для подготовки к культурному фестивалю, но внезапно начался дождь… Давайте я тут укроюсь на время, ага? – Она зашла в магазин, говоря в своей мальчишеской манере, и с кончиков ее коротких волос полетели капли воды. Я поспешил за прилавок, вглубь дома; будет плохо, если книги намокнут. Вернувшись с полотенцем, я бросил его стоявшей перед витриной девушке. - Возьми. - Спасибо и извините. – Косуга Нао радостно взяла полотенце и вытерла свои волосы, глядя на витрину. – О, это книг из слухов, которая три с половиной миллиона стоит? - Когда это успело стать слухом? – удивленно спросил я. - О, мне просто так подумалось. Я увидела ее на сайте магазина прошлым вечером… Пусть и первое издание, но эту книгу где угодно можно купить, верно? Кто-то и правда захочет покупать такой дорогой том? - …Желающие найдутся. Один человек точно, хоть он и был анонимным помешанным сталкером. - Хм… – Она, похоже, потеряла весь интерес, и, отвернувшись от витрины, посмотрела на меня. – Кстати, Сида-сенсей не заходил недавно? - На этой неделе я его не видел. - Думаю, он сюда заскочит. Кажется, он хотел обсудить покупку. После инцидента с кражей книги, между Косуга Нао и Сида установились странные отношения. Слышал, они одалживали друг у друга книги и периодически делились своими мыслями на берегу реки. Косуга восхищалась знаниями Сида по связанными с книгами вопросами и начала называть его «сенсей». Внезапно получив новую ученицу, Сида оробел, хотя и обрадовался. - Когда культурный фестиваль? – спросил я. После ее слов я вспомнил, что обычно приготовления начинались после летних каникул. - Через две недели, с пятницы по воскресенье. Если время Вас устраивает… – Но ее посетила некая мысль, и она вяло перевела взгляд на улицу. – …Вы еще помните парня по имени Нисино? Я нахмурился. Я просто не мог его забыть. - Аах. Что он теперь натворил? Этот одноклассник изображал с Косуга дружелюбие, но в действительности ненавидел ее. Мне как-то доводилось с ним говорить, и хорошего впечатления он не произвел. - После летних каникул по школе разлетелись новости, что он отверг меня и наговорил все те гадости. Все даже узнали, что он дал номер моего телефона и адрес какому-то незнакомцу. Вы рассказывали кому-то из нашей школы о событиях прошлого месяца? - Ни в коем разе. Я никому не говорил. Об этом должны были знать лишь немногие; помимо двух непосредственных участников, о произошедшем знали лишь Синокава, Сида и я. Но никто не подслушивал наш разговор… - …Ах. Я оглянулся на ведущую в дом дверь. Если подумать, младшая сестра Синокава была неподалеку, когда Сида заходил в магазин и говорил о Касуга Нао. О краже книги Сида не упоминал, но, думаю, имя Нисино он произносил. Мне вспомнились слова Синокава о неспособности ее сестры хранить секреты. Это было проблемой. - Прости… кое-кто мог услышать по ошибке. - Ах, все в порядке. Не волнуйтесь, я и не собиралась ничего скрывать, – сказала она, качая головой. – Нисино очень популярен, но, видимо, он говорил очень жестокие вещи и за спинами других людей. Новости обо мне разлетелись так быстро, и девушки нашей параллели начали его игнорировать… Похоже, с парнями он ладит с трудом. С тех пор он практически один, и вроде бы ушел из музыкального клуба… Мне доводилось видеть, как репутация очень популярных в школе парней рушилась из-за неких происшествий; было еще страшнее, если на них ополчалась группа девчонок. Мне оставалось лишь сказать, что он получил по заслугам. - Иногда я прохожу в холле мимо приунывшего Нисино, но злорадствовать меня не тянет. На самом деле, меня мучает совесть, что это из-за меня случилось… Интересно, почему? - Я бы не стал особо переживать, если сам он тебе ничего не сказал. - Ага, пожалуй. Хотя я мог понять ее чувства. Дело в том, что этот мальчик, Нисино, лично для нее больше ничего не значил. От бравады, с которой она ходила извиняться перед Сида, не осталось и следа. - …Хм? – Косуга Нао неожиданно прищурилась и выглянула в окно. Я повторил ее действия и проследил за ее взглядом. За окном по-прежнему был ливень. - В чем дело? - Только что кто-то стоял на дороге, глядя сюда, но он сбежал. Я немедленно вышел из-за прилавка, пробежал по узкому проходу и открыл раздвижную стеклянную дверь. На тротуар продолжали падать крупные капли дождя, и на противоположной стороне я никого не увидел. Возможно, он завернул за угол. - Что это был за человек? - Ну… Он был в дождевике с капюшоном… Так что лица я не разглядела. Но, кажется, это был парень. Он что-то натворил? - …Ничего. Я молча закрыл раздвижную дверь. Обычный покупатель не станет вот так вот сбегать. Возможно, объявился Оба Йодзо. - После этого я подождал еще немного, но тот парень в магазин так и не пришел. Наступил следующий день, и я пришел в букинистический магазин «Библиа». Погода сегодня была исключительно солнечной, и к полудню зашло не так много покупателей. Как всегда, я сидел в одиночестве с копией «На Закате Дней», совсем как вчера. Сейчас я говорил по телефону. - Эм… Вы в порядке? – донесся из трубки слабый голос Синокава. Она специально выехала на кресле-каталке в коридор и позвонила мне. - Вы о чем? - …О том, что Вы унесли книгу с собой… после закрытия магазина. Теперь я понял. Прошлым вечером, закрыв магазин, я забрал переиздание «На Закате Дней» к себе домой в Офуна и убрал его в сейф, которым пользовалась моя бабушка. Прокрадись Оба Йодза в магазин в нерабочие часы, план выманить его с помощью переиздания рухнул бы. - Не волнуйтесь. Ничего не случилось. Я слегка нервничал; оставалась вероятность нападения на меня во время моих перемещений, но я не видел никого подозрительного. - Я очень сожалею… что втянула Вас в это… - Не волнуйтесь об этом. Я же все-таки вызвался помочь. - Эм… Пожалуйста, не переусердствуйте, Гора-сан… Если с Вами что-нибудь случится, я… Я машинально перехватил трубку покрепче. Что идет после этого «я…»? Я навострил уши, внимательно слушая, но услышал лишь звук открывшейся раздвижной двери. - Ах, похоже, покупатель пришел… Я вешаю трубку. Так я и поступил. Было очень жаль заканчивать разговор вот так, но у меня не было времени тревожиться об этом. Возможно, объявился Оба Йодзо. Я оглянулся с трубкой в руке. - Здравствуйте, Гора-сан! Ах, Вы по телефону разговариваете? Говорите, не обращайте на нас внимания. Просто продолжайте. Никаких важных дел у нас нет! Пронзительный голос пронзил мой мозг, и передо мной появились миниатюрная женщина в яркой цельнокроеной юбке и пожилой мужчина в темных очках. В магазин они зашли, держась за руки. - Давно не виделись. Простите, что в прошлый раз побеспокоили, – заговорил мужчина, Сакагути Масаси. Это была чета Сакагути. Сакагути-сан хотел продать свой экземпляр «Логики» Виноградова и Кузьмина, а его жена пришла забрать книгу назад. Возрастом и характером они отличались, но ладили друг с другом прекрасно. - Добро пожаловать. Вам что-нибудь нужно? – спросил я. Я заметил, что на Сакагути Масаси не деловой костюм, а другая одежда; у него не было галстука, и одет он был в куртку и очень мятые брюки. - Я всего пару дней назад уволился из своей компании, так что… - Мы собираемся сделать паспорта! Поскольку свадебного путешествия у нас не было… - …Мы хотим съездить на неделю в Европу. - Мы решили, что стоит заглянуть с приветом перед отъездом! Перед тем, как сюда придти, мы заходили к хозяйке магазина. - О-о, понятно… спасибо, тогда… – Объяснение в исполнении двух совершенно разных голосов слегка сбивало с толку. Внезапно Сакагути Синобу серьезно заговорила: - Мы хотим посмотреть вместе разные места, раз уж у нас появился шанс… пока глазная болезнь Масы не ухудшилась. Доктор сказал… - Синобу. – Звонкий голос Сакагути заглушил голос его жены. – Не называй меня «Маса». Даже когда мы путешествуем. - Ах, виновата. Хихик. Синобу усмехнулась, прикрыв рот. Но не похоже было, чтобы Сакагути так уж не нравилось это прозвище, и это не они смутились, а, скорее, я, зритель. Зайдя в магазин, они так и держались за руки, видимо, не собираясь отпускать их в ближайшее время. - Я действительно хочу отблагодарить Вас и Синокава-сан. – Сакагути за стеклами очков смотрел мне в лицо. Цвет линз был темнее, чем при нашей прошлой встрече. – Если бы не вы двое, я бы не смог раскрыть свой секрет. - Ах, это не совсем так… Мне было немного неловко слышать от него благодарность так прямо. К тому же, хоть он и говорил это «нам», благодарить стоило только Синокава. Это она тогда целиком поняла все скрытые причины просто по изданию «Логики» и случайному короткому разговору. Я лишь стоял рядом с удивленным видом. - Ладно, думаю, нам пора. Поболтав немного, чета Сакагути прошла через стеклянные двери. Я заметил, что жена идет немного быстрее, и за руки они держатся не только из-за своей близости. Сакагути Синобу вела за собой Сакагути Масаси, чье зрение ослабло. - …Пожалуйста, заходите, когда у вас будет время, – окликнул я, глядя им в спины. Они дружно улыбнулись и вышли из магазина. Я как раз собирался вернуться к работе… - Эй, ты чего здесь на корточках сидишь? У тебя все в порядке? – зазвенел голос стоявшей за дверью Сакагути Синобу. Снаружи был еще один человек. Я поспешил на улицу – и тут мужчина в дождевике отвернулся от меня и бросился бежать. Судя по его бегу, он был относительно молод, но я смог разглядеть лишь его прическу, благодаря не надетому капюшону. У него были короткие не крашеные волосы, и, похоже, выделялся он мало чем. - Эй! Подожди!- закричал я, но он не остановился, скрывшись за углом. Магазин был еще открыт, так что броситься за ним в погоню я не мог. Я повернулся к чете Сакагути. - Вы видели лицо этого мужчины? На миг они повернулись друг к другу переглянуться. - …Нет, он присел у вывески, спиной к нам. – Сакагути Синобу указала на вращающуюся вывеску. Что он там делал? Развернув вывеску, я обнаружил, что на нее плеснули какой-то пахучей жидкостью. Какой-то горючий химикат или… Бензин. У меня побледнело лицо. Вывеска была залита бензином, и при ближайшем рассмотрении у ее основания валялся какой-то мелкий предмет. Должно быть, его принес сбежавший мужчина. Это была одноразовая зажигалка. - …Думаю, лучше рассказать полиции обо всем, что до сих пор случилось с участием Оба Йодзо, – говорил я в трубку Синокава, с которой недавно разговаривал. Я отправил ей сообщение с просьбой перезвонить. – Будет слишком поздно, если магазин сгорит. Прошел час после ухода четы Сакагути. Я содрогался от мысли, что случилось бы, не окажись этой парочки рядом. Сейчас весь магазин мог бы превратиться в пепел. - Хм… может, это и хорошая идея… в свете нынешних событий… – задумчиво пробормотала Синокава. – Однако… меня кое-что тревожит. - Что? - Это и правда сделал Оба Йодзо? - Э? – воскликнул я в трубку. – Что это значит? - Оба, должно быть, считает, что книга еще в магазине, так зачем ему делать что-то, подвергающее опасности нужное ему издание? В тот миг я не знал, что ответить. - …Возможно, он планировал сначала вызвать суматоху, а потом воспользоваться шансом и украсть книгу. - Если он хочет спровоцировать инцидент, есть различные способы, не подвергающие опасности книгу… можно, например, снаружи шум поднять. - Но это все равно только он мог сделать, верно? Я не особо понимал, что ее тревожит. Мне все это казалось совершенно пустяшными деталями. - Верно… Тогда могу я попросить Вас связаться с полицией? - Да, я… Внезапно я почувствовал резкий запах. Что-то горело. Подняв голову, я увидел черный дым за окном. - Проклятье! Я оборвал звонок и схватил заранее приготовленный огнетушитель. Из трубки шумно посыпался белый порошок, прибивший поднимавшийся вокруг черный дым. Пламя не погасло, возможно, из-за того, что огнетушитель был старым. Напор порошка начал слабеть до того, как заглушил огонь, и когда пожар, казалось, его переборол – «пожалуйста, нет», - подумал я, и пламя наконец-то погасло, так что остался лишь черный дым. Вздохнув с облегчением, я оглянулся. Перед глазами все плыло из-за висевшей в волосах дымки, но я смог разглядеть мужчину в дождевике, стоявшего у телефонного столба в десяти шагах от меня. Должно быть, в прошлый раз это тоже был он. - …Оба? Стоило мужчине меня услышать, как он побежал, оттолкнувшись от телефонного столба с такой силой, что мог бы его повалить. Без сомнения, он был преступником, тем, кто поранил Синокава, человеком, хотевшим сжечь магазин. Я просто не мог упустить этот шанс. Отбросив огнетушитель, я бросился в погоню. Я думал, что сразу его нагоню, будучи уверенным в своих ногах – но он оказался быстрее меня, и расстояние медленно увеличивалось. Он был прямо передо мной, но я засомневался, смогу ли его поймать. - Черт… – выдавил я, стиснув зубы. Но потом на развилке показались два велосипеда. Один из них был деревенским, с большой сломанной корзиной, второй – скоростным вездеходным. Ехали на них двое мужчин, лысый и красивый, словно модель из журнала – книжные охотники Сида и Касай. Беглец едва не врезался в велосипед Сида. - Осторожно! – закричал Сида. Мужчина резко остановился на миг, избегая столкновения. Я воспользовался этим, поспешив схватить его за дождевик. - Отпусти! – Мужчина обернулся, пытаясь сбросить мои пальцы, но у меня был дан по дзюдо. Схватив его за запястье, я сбил его с ног, а потом бросил спиной на асфальт дороги. Я удерживал его, перехватив его руки выше плеч. - Веди себя хорошо! Оба! – выкрикнув это, я пихнул его изо всех сил. Я заглянул ему в лицо, и вблизи оно оказалось куда моложе, чем я представлял. Он был подростком, и его лицо еще сохранило остатки невинности. Хотя мы впервые встретились – нет, присмотревшись, я понял, что мы уже виделись. - Кто вообще такой Оба?! Засранец, ты слишком сильно давишь! Парень застонал от боли, и мои глаза округлились. Его волосы были снова перекрашены в черный. До меня дошло, что удерживал я одноклассника Касуга Нао – парня по имени Нисино. После этого все шло без проблем. Полиция быстро приехала на место событий, увезла Нисино и провела в магазине расследование. Помимо подпалин на вывеске и следов порошка огнетушителя на дороге другого ущерба нанесено не было. Мне не нужно было спрашивать Нисино, зачем он это сделал, потому что он много чего высказал до приезда полиции. Исключив оскорбления и злословие, всю его тираду можно было свести к одному предложению. - …Значит, в основном, он затаил на Вас обиду, – сказал Касай, когда уехала полиция. Вид у него был удивленный. Сида, Касай и я окружили прилавок букинистического магазина «Библиа». Они как раз приехали обсудить со мной книги, и составили мне компанию до отъезда полиции – они даже приглядели за магазином, пока я объяснялся с полицией. - Да, пожалуй, – ответил я, вздохнув. Что случилось с Нисино – его начали сторониться другие школьники, потому что кто-то узнал некую личную информацию и распустил у него за спиной слухи. Конечно, он подозревал Косуга Нао, хотя были и «другие преступники». Преследуя Косуга Нао, он оказался в магазине – и ничего не сделал. Подозрительной личностью, которую Косуга заметила вчера, и тем, кто заглядывал в магазин, был Нисино. Увидев, как легко со мной общается Косуга Нао, Нисино узнал во мне человека, с которым разговаривал на летних каникулах, и «осознал» правду. Он решил, что только я знал о том, как он выдал личную информацию Косуга Нао, и потому преступником был я. Он сказал, что вовсе не собирался сжигать магазин; он просто хотел мне отомстить. - Ты не понял этого с самого начала? Ты ведь с ним уже встречался, так? – спросил Сида. - Когда мы говорили в прошлый раз, он был блондином. Я решил, что он осветлил волосы только на время каникул. Школьные правила запрещали студентам осветлять волосы, и перед сентябрем он перекрасился назад. - В любом случае, хорошо, что ты его словил. Он мог продолжать бесконечно, отпусти ты его, – злился Сида. Он пребывал в плохом настроении, поскольку Нисино поделился с нами своими планами после поджигания магазина. Он собирался сделать то же самое с домом Косуга Нао, а в этом случае, возможно, пожар не удалось бы потушить так успешно. - Ладно, все ведь разрешилось? Его забрали и все такое, – с улыбкой произнес Касай, и Сида согласно кивнул. - …Так и есть. Мне хотелось улыбнуться вместе с ними, но это не означало, что проблемы магазина решены. Касательно Оба Йодзо я снова вернулся назад, поскольку за последние два дня он, похоже, ничего не сделал. В магазин приходили только знакомые вроде Сида. Я отправил сообщение Синокава, рассказав о попытке поджога Нисино. Из-за этой ситуации я не рассказал полиции про Оба. Позже я собирался съездить в больницу и обсудить, что делать дальше. - О? А это не первое издание «На Закате Дней»? Вы смогли заполучить такую книгу? – воскликнул Сида, стоя перед витриной. - Ну… на самом деле, это собственность магазина… – Я запнулся. Касай, может, и не очень в книгах разбирался, но я не хотел показывать ее Сида, у которого был наметан глаз на такие вещи. - Барон, ты тоже посмотри. Нечасто увидишь первое издание с неразрезанными страницами. - Ха. Оно и правда такое ценное? – Касай тоже подошел к витрине. - Ты шутишь? То есть, конечно… Подождите. Это разве не просто копия? – его взволнованный голос пронесся по магазину. Нас раскрыли? Я мысленно цокнул языком; все-таки, Сида нам было не обмануть. - Так Вы заметили? - Конечно! Страницы слишком свежие! Почему вы это продаете? Незачем на переиздание такую цену заламывать, верно? - Ну… на счет этого… мы не выставили оригинал из соображений безопасности, и потому заменили его копией… – Мое объяснение вышло туманным, и Сида выказал явное сомнение. - Как-то странно для магазина… Кто угодно сразу подделку опознает. По крайней мере, обложку немного запачкайте. - А для меня она совсем как настоящая. – Касай стоял у витрины, уперев руки в бедра и наклонив голову вперед. – Где хранится настоящая? - У Синокава в больнице. - Так она просто в палате лежит? Это слишком беспечно. – Морщины на лице Сида стали глубже. - В палате стоит сейф. - …Позволь мне сказать кое-что. – Сида наклонился вперед к прилавку, и мои глаза машинально уклонились от его взгляда. – Для букинистического магазина очень неестественно выставлять подделку. Не думаю, что хозяйка стала бы специально пытаться обмануть покупателя… Происходит что-то еще? - Нет, все… все в порядке… Сида продолжил, игнорируя мои слова: - Если я чем-то могу помочь, я протяну руку помощи. Все-таки, однажды вы мне помогли. - Я тоже помогу, хотя ничего особо и не знаю о книгах, – жизнерадостно добавил Касай. Я задумался на миг. Разве не здорово было бы посветить во все эту парочку и заручиться их помощью? Или мне стоит сначала это с Синокава обсудить? Она не хочет включать никого постороннего, кроме меня. В конечном итоге, это ее личное дело. - …Пожалуйста, дайте мне немного подумать, – сказал я. Тут тихо завибрировал мобильник. - Ах, простите. Думаю, это клиент. Телефон звонил у Касая. Пригнув голову, он вышел через раздвижную дверь. На улице он заговорил по телефону. Я ясно слышал, как он называет цену на игровую приставку; видимо, клиент хотел ее приобрести. Мы с Сида проводили Касай взглядом. Он был примерно моего роста; он был выше дверного косяка, так что за дверью я его уши не видел. - …Барон сегодня кажется немного странным, – как ни в чем не бывало произнес Сида. - Правда? - Потому что он притворился, будто не знает о первом издании «На Закате Дней»; как такое возможно? - Мне казалось, он не очень в книгах разбирается? Так он говорил. Как-то он говорил, что не знаком с ними, и торгует, в основном, играми и дисками. - Я бы сказал, он просто скромничает. Разве по его имени не видно? Он Барон, ты в курсе? До меня не доходило. Разве Барон – это не прозвище, полученное Касай от Сида из-за его внешности или еще чего? Видя мое удивление, Сида вздохнул, явно поразившись. - Услышав «книжный охотник» и «Касай», любой, кто любит книги в нашем деле, понял бы… Но забудь, я не могу винить тебя за незнание. - Да в чем дело? - Как может «Касай» быть настоящим именем? Это просто звучащий круто псевдоним. Внезапно у меня по спине пробежал холодок. - Полагаю, ты уже видел визитку этого парня? Касай Кикуя. Это имя протагониста книги Кадзияма Тосиюки «Разнообразные Подвиги Книжного Охотника Барона». Главный герой – книжный охотник, как и намекает название. Поэтому я и зову его «Бароном». Я и представить не мог, что это имя таким образом появилось. Но кое-что меня тревожило. Еще один человек представился протагонистом романа – и совсем недавно. Оба Йодзо – главный герой рассказа из сборника «На Закате Дней». Я отогнал эту мысль. Быть не может… разве это возможно? - Вы с Касай-саном давно знакомы? - Нет, не слишком, – Сида покачал головой. – Я разве не говорил, когда летом заходил, что мы только недавно познакомились? Мы и двух месяцев не знакомы. Два месяца назад получила травму Синокава. Внезапно, глядя на спину Касай, я увидел в нем незнакомца. Это необязательно что-то значило, но Касай был куда выше обычного человека. Сиинокава говорила, что Оба Йодзо был довольно высок. - …Он живет где-то здесь? – спросил я, не отрывая взгляда от Касай. - Да, но… у него немного сложная история. Он и его семья из района Хасе, где, видимо, и похоронены его предки, и изначально они были богаты. Но очень быстро они погрязли в долгах, и поколению его родителей пришлось продать свой дом и уехать из Камакура. Какое-то время он жил в Токио, пока не вернулся в Камакура по работе. Услышав о Хасе, я навострил уши; именно там выставлялась в музее «На Закате Дней» Синокава. Если там находилась могила его предков, он мог ее навещать, и посмотреть на достопримечательность по соседству было вполне естественно. Когда Синокава рассказала мне о Оба Йодзо, ситуация показалась мне слегка подозрительной. Оба никак не контактировал с Синокава эти два месяца – поначалу он мог угрозами требовать у Синокава «На Закате Дней», но он просто не мог получить книгу без дальнейших действий. Чем он занимался все это время? Возможно, он делал все необходимое. Для начала наладил отношения с Сида, знакомого с Синокава, и следил за действиями магазина. Потом познакомился со мной, продавцом. Конечно, все это было ради того, чтобы узнать местонахождение «На Закате Дней» и забрать книгу. Конечно, то были лишь мои домыслы. Доказательств у меня не было, и задать наводящие вопросы я не мог. Мне оставалось лишь попробовать собрать больше информации. Отойдя от прилавка, я осторожно подошел к Касай. Он благодарил собеседника и заканчивал разговор. Когда он опустил телефон в карман, я изобразил обычную манеру речи. После телефонного разговора люди часто расслабляются. - Итак, привет, Оба. Касай склонил голову набок и повернулся ко мне. К несчастью, он не был достаточно беспечен, чтобы просто ответить мне «да». Он указал на себя и произнес с беззаботной улыбкой: - Я Касай. Голос у него был звонкий, и я замер на месте. Так это все-таки он, все мои сомнения переросли в убежденность; я медленно покачал головой. - Нет, ты не Касай. Ты Оба Йодзо, но и это не твое настоящее имя. - Что Вы говорите? Я не понимаю. В чем дело? – Наверное, он понял, что я пытаюсь его подловить, и теперь решил настаивать, что он не Оба, но этим меня с пути не собьешь. - А с чего ты взял, что я вообще с тобой разговаривал? – Я указал на дорогу; там прошла домохозяйка, вышедшая за покупками. Услышав незнакомое имя, любой бы подумал, что обращаются не к нему. Если бы он и правда к нему не привык, то не ответил бы так сразу. Повисло молчание, и мужчина передо мной слегка прищурился. - …Какая неожиданность. Не думал, что кроме этой женщины еще один знаменитый детектив найдется. – Касай Кикуя – Оба Йодзо – говорил насмешливо, и я молча смерил его сердитым взглядом. Этот человек серьезно ее ранил. «Он непредсказуем», - сказал я себе мысленно. Я приготовился схватить его, когда он пробормотал: «Ничего не поделаешь», и побежал прочь. Он вскочил на свой велосипед, припаркованный у магазина, и понеся на безумной скорости. Я смотрел, как его крупная спина исчезает в вечернем сумраке. Его быстрый побег меня ошарашил, но затем по всему моему телу пробежал холодок. - Пожалуйста, помогите мне присмотреть за магазином! – крикнул я Сида, у которого округлились глаза. Я достал мобильник и побежал к мопеду, стоявшему у магазина. Теперь, когда все открылось, следующий шаг Оба был очевиден. Вероятно, он захочет получить «На Закате Дней», чего бы это ни стоило. Он уже спрашивал меня, а я беспечно ответил. Оригинал «На Закате Дней», первое издание, было у Синокава в больнице. Оба отправился в больницу; я должен был поспешить и сообщить ей о надвигающейся опасности. Дрожащими пальцами я жал на кнопки мобильника, и, отправив сообщение, в тот же миг понесся в больницу. Я все еще ехал на своем мопеде, когда у меня в кармане зазвонил мобильник. Я вытащил его, изо всех сил стараясь не сбавлять скорости. Я опустил голову, глядя на экран телефона. Пришло сообщение от Синокава, очень короткое. «Я иду на крышу. Пожалуйста, помогите мне выиграть время». Закрыв телефон, я задумался над сообщением. Она шла на крышу, потому что в палате было опасно? Это я мог понять, но зачем она просила меня «выиграть время»? Я выбрал самую короткую дорогу и прибыл в Центральную Больницу Офуна примерно через пять минут. Я припарковал мопед у главного входа, и заметил знакомый велосипед, валяющийся на клумбе. Я остановился. Велосипед принадлежал Оба; хоть я и ехал так быстро, как только мог; он сумел на шаг меня опередить. Этот мужчина уже приехал в больницу. Прежде чем я двинулся к автоматической двери, передо мной опустился кусок ткани. Это была фиолетовая фукуса*; я отмахнулся от нее, но нашел слегка знакомой. В эту фукуса заворачивали «Поздние Годы». Подняв голову, я уставил на здание. Все окна палат были плотно закрыты, так что фукуса, должно быть, уронили с крыши. Я не знал, специально ли ее сбросили, но мне было известно, что Синокава на крыше. Оставалось надеяться, что Оба ее не найдет. С надеждой в сердце я побежал по коридору к лифту. Я миновал главную стойку и пустынный холл. Два соседних лифта ехали наверх. Цокнув языком, я побежал по лестнице. Мои шаги громко звенели. В душе я глубоко сожалел о том, что позволил Оба сбежать у входа в магазин. Если бы только я раньше заметил – я миновал множество лестничных пролетов, а когда, наконец, они закончились, с силой пнул дверь. Бетонная крыша представляла собой большую открытую площадку, окруженную белыми перилами. Наступил вечер, и никто не пришел бы сюда по прихоти. Во мраке крыши виднелось только два профиля. Я увидел двух сверливших друг друга взглядом человек; мои конечности слегка онемели. Одной из них была Синокава, сидевшая в кресле-каталке и крепко прижимавшая к груди «На Закате Дней». Вторым был высокий красивый мужчина с вьющимися волосами – Оба Йодзо, стоявший всего в паре шагов от нее. Он ее нашел. - Оба! – Я собирался броситься между ними, но замер. Оба держал в руках пару больших ножниц; он упоминал, что всегда носил их с собой. Длинные острые лезвия были направлены Синокава в лицо. Побледневшая, она посмотрела на меня – не двигайся, словно говорила эта картина. - Да, лучше ему не двигаться! – крикнул Оба. – Книге я не наврежу, но с людьми я безжалостен. Он говорил с интонациями «Касай», звучавшими эффектно, но ласково. Мой разум не мог это переварить; когда я смотрел на него, мне просто не верилось, что это говорящий передо мной человек столкнул Синокава. - …Даже если ты получишь книгу, тебе не уйти, – тихо произнес я, изо всех сил стараясь его не провоцировать. - О, в самом деле. – Оба прыснул. – Вы даже моего настоящего имени не знаете. Стоит мне покинуть этот район, и даже полиции будет непросто меня выследить. Сменив лицо, я смогу начать сначала, куда бы ни отправился. Хоть за границу. Меня испугал сам масштаб плана, о котором он разглагольствовал. То, как он столкнул Синокава и переехал в Камакура… Пожалуй, было не так уж и удивительно, что он сумел подобраться к магазину под фальшивым именем. - …Тебе и правда необходимо заходить так далеко просто ради книги? – спокойно произнес я. На лице Оба появилось презрительное выражение, и он смерил меня холодным взглядом, словно на ходячий кусок мусора смотрел. - Такому как ты не понять, даже если книга у тебя под носом. – Кончик ножниц в руке Оба смотрел на «На Закате Дней» Синокава. – От этого издания уцелело очень мало экземпляров, и то, что один из них сохранился в таком первозданном состоянии после передачи по наследству - это практически чудо. То, что находятся люди, не понимающие его ценности, шокирует. В этой книге не просто история записана; все, что пережила эта книга – отдельная история… И она мне нужна. Я смутно ощутил что-то знакомое – слова Оба походили на слова Синокава. Нет, мне просто показалось. - Даже если придется вырвать ее из чужих рук? - Ничего плохого в этом нет. Как говорится в книге, «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками»… Для людей вроде меня, эти слова – ориентир. А пока у меня есть книги, все остальное не имеет значения. Я готов отказаться от семьи, друзей, наследства, даже от имени! Вот ради чего я живу! От чего бы мне ни пришлось отказаться, сколько бы лет ни прошло, Я ЗАПОЛУЧУ ЭТУ КНИГУ! – проревел с налитыми кровью глазами Оба, и я содрогнулся. Я думал, все закончится, когда я его поймаю, но он явно не собирался легко с этим мириться. Даже если его арестуют и посадят, он может попытаться снова украсть «На Закате Дней». Он станет до самой смерти преследовать нас с Синокава. - И она тоже, она такая же, как я. Она производит такое же впечатление… Мы счастливы, пока окружены книгами. - Не смей приравнивать ее к себе, ты, ничтожество. Вы и близко не похожи. – Говоря это, я вспомнил заполненную старыми книгами палату. Она и правда любила книги, но между ней и этим мужчиной было разительное отличие: я знал, что она никогда не станет ранить или обманывать других людей. - Хватит болтать. Может, попробуешь ее уговорить отдать мне книгу? Внезапно до меня дошло, что Оба не пытался отобрать «На Закате Дней» у Синокава, боясь повредить книгу. Он знал, что Синокава крепко держала такую ценную вещь. - …У меня не так много времени. – Оба медленно поднес ножницы к ее лицу. Хотя сейчас он просто перестраховывался, но в будущем мог что-нибудь сделать, если Синокава не отдаст книгу. Синокава оказалась бы в опасности; она даже ходить не могла, не то, что себя защитить. Поразмыслив, я решил броситься на него. Приоритетной для меня была защита Синокава, после – «На Закате Дней». Мы стояли на некотором расстоянии друг от друга, но сумей я схватить его за некую часть тела, думаю, я смог бы его сдержать, использовав всю его силу сопротивляться. Я медленно двинулся в его сторону, слегка опустив свой центр тяжести. - Оба Йодзо-сан, я не особо на Вас похожа. – Синокава, до сих пор молчавшая, внезапно заговорила, и я остановился. Она смотрела на Оба со стальным блеском в глазах, словно не замечая кончика ножниц. Оба тоже был ошарашен, столкнувшись с внезапной переменой. – Я все думала… для меня, есть множество вещей, более важных, чем старые книги. Так что позвольте на этом все закончить. Она оттолкнулась от земли здоровой левой ногой. Кресло-каталка гладко скользнуло назад, врезалось через метр в перила и остановилось. Расстояние между ней и Оба слегка увеличилось, и когда он двинулся было сократить этот разрыв… - Не подходите ближе! Синокава подняла «На Закате Дней», словно щит. Текстура бумаги явно говорила о ее возрасте, отличаясь от текстуры переиздания, выставленного в магазине. Под постепенно опускавшимся на крышу покровом ночи она раскрыла обложку, открывая внутреннюю часть. Я смутно видел написанные Дадзаем Осаму слова – «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками». - Возможно, Дадзай пытался подбодрить кого-то, отдавая эту книгу. Я не знаю, как она попала в руки моего деда, но я сильно пострадала из-за нее. Вас арестуют… Семьдесят лет спустя, эта книга живет во времена, отличные от дадзаевских, и теперь она никому не приносит счастья. – Она что-то достала, сунув руку в карман пижамы. – Все из-за этой книги, так что… Этот звонкий жесткий голос прозвенел во тьме, и я содрогнулся. Я ясно увидел, что она держала между пальцами, и невольно вскрикнул, когда до меня дошло. Это была одноразовая зажигалка. - Здесь мы все и закончим. - О-ОСТАНОВИСЬ! Хотя Оба и закричал, зажигалка подожгла книгу. Пламя охватило парафиновую суперобложку. Синокава, не колеблясь, бросила «На Закате Дней» за перила. Оба взвыл, словно его самого подожгли, и попытался перелезть через перила вслед за книгой. Я поспешил к нему и успел схватить Оба за ремень, прежде чем он спрыгнул. - Идиот! Ты что творишь?! Больница была высотой в шесть этажей, и любого, спрыгнувшего вниз, ждала верная смерть. И все же, Оба продолжал вырываться и кричать. «На Закате Дней» упала на козырек входа и сгорела, не переставая дымить. Как книга она пропала. Стоило Оба успокоиться, как я бросил его на бетонный пол, удерживая за запястья и давя на них. Телосложение у нас было схожее, но я сумел его уложить. Он явно никогда не занимался боевыми искусствами. С лестницы послышались шаги. Кто-то заметил переполох; скоро здесь появятся люди. Оба продолжал дергаться подо мной, и его крики больше напоминали всхлипы. Я вздохнул с облегчением и оглянулся на Синокава. Ее словно бы покинули силы, и она откинулась на спинку кресла – внезапно я вспомнил полученное от нее сообщение. Должно быть, это она и имела в виду, прося «выиграть время». Она решила сжечь «На Закате Дней», узнав, что Оба собрался в больницу. - …Вас это и правда устраивает? – не удержался и спросил я. Мне не верилось, что она это сделает, она, считавшая книги важнее собственной жизни. Обдумав все снова, она решительно заговорила. - Да… У меня не было другого выбора. Книга стоимостью в несколько миллионов йен обернулась пеплом и взмыла в небо. Она молча наблюдала за этим, и меня удивило ее спокойствие; она словно бы совсем ничего не потеряла. Оба больше не сможет ей угрожать. Все было кончено. - …А? – Синокава протянула руку и подобрала что-то. Это была мужская кожаная визитница, но мне она не принадлежала, так что, наверное, обронил ее Оба. Несколько карточек выпали из визитницы. Она взяла одну из них и, глянув на нее, резко изменилась в лице. - Гора-сан… это… – произнесла Синокава хриплым голосом, передавая мне карточку. В ночных сумерках я пытался поднести ее как можно ближе к лицу. Это были водительские права, и, хотя на фото был Оба, имя там значилось другое. - Танака Тосио. Так это было его настоящее имя! Не Касай Кикуя и не Оба Йодзо. Ну, имя было совсем не замысловатым, наверное, из-за этого он и использовал псевдонимы. - Э? – но затем я удивился. Месяц назад я наткнулся на похожее имя. Я опустил голову, глядя на обездвиженного мной мужчину. Он был таким же высоким, как я. Я вспомнил слова Синокава о том, что голос Оба Йодзо походил на мой. Сида сказал, что он родился в Хасе в Камакура, и что здесь похоронены его предки. Если это правда, то, само собой, дедушка этого человека должен был жить в Камакура. - …Просто скажи, твоего деда звали не Танака Йосио? – тихо спросил я. Мужчина по имени Танака Йосио мог оказаться любовником моей бабушки, а мужчина подо мной мог быть моим кровным родственником. Танака посмотрел на меня, скривив губы. - Танака Йосио – это мой дедушка… как ты узнал? - … - У Танака была торговая фирма, созданная в период Мейдзи. Слышал, семейный бизнес шел хорошо и бурно, пока мой дед его не унаследовал. Я - единственный оставшийся Танака, и только посмотри на меня сейчас. – произнес с иронией Танака Тосио в самоуничижительной манере. У него отросли усы, но это придавало ему диковатое очарование. Здорово, наверное, быть красавчиком. – Имя мне дедушка дал. Разве не ужасно? Он просто слегка изменил свое имя. Мы смотрели друг на друга через прозрачную перегородку. Через пять дней после ареста Танака я навестил его в месте заключения. По словам полиции, расследование проходило гладко. Он признался, что столкнул Синокава и влез в ее дом; после стольких преступлений, включавших членовредительство, неудачную попытку ограбления и запугивание, приговор о тюремном заключении не вызывал сомнений. При расследовании прошлого Танака открылись разнообразные проблемы – ему довелось поработать в букинистическом магазине, где он украл некоторые товары и добавил их в свою коллекцию. Когда его уволили, он занялся интернет-аукционами и провернул аферы, принесшие ему проблемы. Похоже, множество преступлений говорили не в его пользу. - Твой дед… ну, он умер? – спросил я после некоторых колебаний. Одной из причин, по которым я начал работать в букинистическом магазина «Библиа», было желание услышать новости о Танака Йосио. - …Такое чувство, что ты только о моем деле и спрашиваешь. - Ах, на самом деле, мои дедушка и бабушка с ним дружили. Думаю, он бывал у меня дома… Я часто слышу его имя. - О, понятно. – Даже такие слова не вызвали подозрений у Танака, который просто кивнул. – Дедушка умер пятнадцать лет назад. Случилось это вскоре после того, как он продал наш дом в Камакура и переехал со всей нашей семьей в Токио. - …Понятно. Другими словами, никто не знал об отношениях Танака Йосио с моей бабушкой. Было немного жаль, что он умер, так и не поделившись ни с кем подробностями, но мне также и немного полегчало, что секрет моей бабушки не будет раскрыт. - Каким человеком был твой дед? - Он бы очень высоким, и, если сравнить по фотографиям, я сильно похож на дедушку в молодости. Он был хорошим человеком, который заботился о других, и обладал огромным кругом знакомств. Он даже знал кинозвезд, продюсеров; слышал, он ел и выпивал с ними… в Офуна же была киностудия? Я кивнул, пряча свое выражение. Я уже понял, какие отношения были у него с бабушкой. - Но дела компании шли плохо, и все уволились. К тому времени, как я перенял дело, из имущества остался только наш дом. Мои родители усердно трудились, пытаясь снова заработать хоть часть нашего наследства, и потому оставили меня на попечение дедушки… Вдвоем мы практически вместе провели жизнь. Он заботился обо мне и постоянно говорил о старых книгах. В молодости он собирал их, и именно от него я получил основные знания… Но к тому времени в нашем магазине не осталось ни одной старой книги. Он все их продал. Примерно тогда я полюбил старые книги; но хоть я и слушал его, читать я не мог. В детстве я хотел читать, но не мог… Я слушал его, и внутри меня росло необъяснимое чувство. Его детство немного напоминало мое, и я невольно ощутил с ним родство. - Позволь сказать кое-что интересное… Я это никогда никому не говорил. – Танака с энтузиазмом наклонился вперед и прижал руки к прозрачной перегородке. Наблюдавший за нами в комнате для встреч полицейский нахмурился, но ничего не сказал. – Скорее всего, «На Закате Дней» изначально принадлежала моему дедушке. - Э? – Я округлил глаза. Похоже, моя реакция порадовала Танака, и он продолжил. - Мой дедушка часто сокрушался… что из-за финансовых трудностей ему пришлось продать необрезанный экземпляр «На Закате Дней» с автографом, и, думаю, продал он его дешево. Похоже, он и правда страдал из-за этого. Теперь я наконец-то понял одержимость Танака «На Закате Дней». Думаю, он хотел почтить память деда через эту книгу. Я вспомнил слова Синокава: «Мне кажется, эти книги, передаваемые из поколения в поколение, хранят истории… и не только те, что записаны на их страницах». Однако, от этой книги не осталось и следа. (…А?) Глубоко внутри мне казалось, словно что-то не сходится. Такое же чувство у меня возникло на крыше больницы пять дней назад. - Кстати, как там эта женщина? Все еще развлекается, читая книги в больнице? – внезапно спросил Танака. Его тон, накопивший всю обиду, звучал едко. Он явно до сих пор злился на Синокава за сожженную «На Закате Дней», и я машинально ответил сердитым взглядом. - …Да, она еще в больнице. Но это твоя вина, нет? Этот человек не имел права так говорить о Синокава. Танака цокнул языком, вероятно, без возражений, и отвел взгляд. - Я думал, она не отдаст книгу, если я этого не сделаю… в этом плане она напоминала меня. Но я ошибся. Она не любит старые книги по-настоящему. Любой, кто любит, ни за что бы не сделал то, что сделала она. - Почему ты так уверен? Синокава определенно любила книги, кто бы что ни говорил. Я понимал таких людей; в моей семье был свой книжный червь. Но Танака Тосио, похоже, утвердился в своем мнении. - Я это знаю наверняка. Насколько мне известно, ни один коллекционер не стал бы сжигать книгу. Они стремятся сохранить их любой ценой. «Ты еще хочешь спорить?» - Мне хотелось возразить, но в голову ничего не приходило. «Они стремятся сохранить их любой ценой». Не проходящее ощущение неправильности, непонятное до сих пор, внезапно прояснилось. В тот момент, пять дней назад – нет, мне казалось, чего-то не хватало еще раньше. Когда «Оба Йодзо» впервые пришел в магазин, когда Синокава рассказала о «На Закате Дней». Я машинально отодвинул стул и встал. Так вот оно как? Другого объяснения не было. - В чем дело? Выглядишь не очень. – Танака с подозрением рассматривал мое лицо, и я медленно покачал головой. Я просто не мог позволить этому человеку осознать правду. - …Мне пора уходить. Мне хотелось сказать, что я еще вернусь, но я подавил порыв. Пока наша кровная связь оставалась тайной, я ничего не мог сказать этому человеку, и у меня не было необходимости видеться с ним в будущем. Я подозвал полицейского, сказав, что хочу выйти из комнаты для посещений. - Я вот все думаю с тех пор, как встретил тебя месяц назад. – У меня за спиной раздался голос Танака. – Мы раньше нигде не встречались? Мне легко с тобой разговаривать… Мне кажется, наши пути где-то пересекались. В тот миг я не знал, что ответить. Пути пересекались, но не наши, а наших дедушки и бабушки еще до нас. - Нет, мы совершенно незнакомы и никогда раньше не встречались. Я постучал в дверь палаты, но ответа не последовало. Я открыл дверь и зашел. Синокава лежала на механической откидной кровати, сейчас слегка опущенной. Ее глаза были закрыты. Сцена напоминала ту, что я застал при первом визите сюда. Нежный солнечный свет, освещавший комнату, наконец-то приобрел краски осени. Ее нежное лицо и волоски на запястьях поблескивали белым. С мыслями о том, что она действительно очень красива, я притянул стул и сел. Ножки стула со скрежетом задели пол. Я так утомился ото всех этих раздумий, что мой уставший разум не догадался притянуть его тихо. Тонкие веки за очками медленно поднялись. Синокава заметила мое присутствие и поспешила склонить голову, явно смутившись. Она поправила очки, скрывая свое вспыхнувшее лицо. - Э, эм… простите… Я-я не знала, что Вы сегодня придете… вот и… - Простите за такой внезапный визит. Ее взгляд встревоженно бегал. Однако, это выражение было менее скованным, чем месяц назад, и что бы она ни говорила, я легко ее понимал. Я видел, что она озадачена. Пока я размышлял, что сказать, на сердце появилась легкая тяжесть. - Я сегодня ходил к Танака Тосио, – сказал я. Ее черные зрачки вздрогнули, и она заглянула мне в лицо. Наверное, в этот миг в ее голове вертелось множество мыслей. - …Вот как. – Но сказала она лишь это. Она не спросила ничего, вроде «о чем вы разговаривали?», так что я вынужден был продолжить. - Он сказал, что Вы солгали о своей любви к книгам, Синокава. - …Почему? - Потому что Вы сожгли «На Закате Дней». - …И что Вы ответили… Гора-сан? - Я спросил, почему он так в этом уверен. - …Это… эм… что именно вы обсуждали? - Мы обсуждали, любите ли Вы книги, Синокава. Что же еще? - … – Внезапно она замолкла. В моем голосе и манерах чувствовалась резкость, и мне казалось, я ясно демонстрирую причину своего визита. Наверное, она это тоже поняла, но не хотела мне говорить. - Синокава, Вы любите книги? - …Я придерживаюсь такого мнения. Сейчас этот ответ был равносилен тому, чтобы сказать мне правду. Я указал на сейф под полкой. - Могу я снова посмотреть, что внутри? Она ничего не сказала, но лишь расстегнула пуговицу своей пижамы и сунула руку к груди. Места на ее коже, не окрашенные солнечным светом, казались бледными. Она достала маленький ключик со своей груди. Взяв его, я открыл сейф. Внутри лежало нечто, завернутое в фиолетовую ткань. Мои тревоги подтвердились. Вернувшись на стул, я положил сверток на колени и развернул его. Под фукаса обнаружилась книга в побелевшей обложке с написанным от руки названием. Два края остались необрезанными. И, конечно, суперобложка тоже присутствовала. Я осторожно открыл книгу и обнаружил под обложкой небольшую надпись – «Все живые существа, не сомневайтесь. Все мы становимся грешниками». Экземпляр на моих коленях был первым изданием «На Закате Дней» Дадздая Осаму, предположительно, сгоревшим. - Полагаю, это настоящая «На Закате Дней», – сказал я. Это был не вопрос, а утверждение. – Сгоревшая была подделкой. - …Как Вы узнали? – спросила Синокава слабым голосом. - Поначалу, некоторые вещи показались мне необъяснимыми. Почему… Начав объяснять, я скривился. Такое вступление казалось неправильным. Это она всегда открывала правду, а я слушал – но теперь мы поменялись местами. Это я разгадал загадку. - Почему Вы не обратились в полицию или, не сумев этого сделать, не попросили о помощи других людей?.. Даже учитывая все названные Вами причины, Синокава, было странно, что за «Оба Йодзо» мы сами охотились. - … - Но настоящей искрой стали события пятидневной давности. То есть… Я заранее предупредил Вас по электронной почте, но почему Вы не попросили о помощи медперсонал? – И она предпочла отправиться на крышу, где никого не было. Отправься она в людное место, он бы не смог ей угрожать. – Мне подумалось, что если все это было преднамеренно, Синокава, выбор безлюдного места, столкновение с «Оба Йодзо»…то причина могла быть только одна. Вы хотели показать ему сцену сожжения «На Закате Дней». Чтобы он больше не объявлялся, Вы хотели убедиться, что эти воспоминания впечатаются в него, заставить его думать, что нужной ему книги больше нет… верно? Я сделал паузу в ожидании ее ответа, но повисло тяжелое молчание. Ни одного оправдания или объяснения, и это меня разозлило. - Но было бы подозрительно, позови Вы его просто на крышу, чтобы сжечь книгу. Поэтому Вы подстроили, чтобы он узнал, где находится «На Закате Дней», и приехал за ней в больницу… Сида сказал, что любой любитель книг в вашем бизнесе распознал бы в «Касай Кикуя» псевдоним. Вы тоже это заметили, верно? Конечно, Вы знали, что «Касай Кикуя» и «Оба Йодзо» были одним и тем же человеком, так что Вы воспользовались тем, что он иногда заходит в магазин… – Я переходил к сути дела, но она по-прежнему молчала, слегка опустив голову. Чем тише она становилась, тем сильнее я злился. – У Вас должно было быть несколько копий «На Закате Дней». Говоря о переизданиях, Вы сказали, что «купили несколько»… Вы подготовили две из этих копий. Одну, чтобы выставить в магазине, вторую – чтобы сжечь. Стоявшая в магазине была явной подделкой, так что даже Ваша сестра и я видели отличия… «Касай» точно бы все понял, и по Вашей задумке он должен был спросить меня, где оригинал. Я доверял ему, конечно, и рассказал об оригинале. Тем временем, Вы старательно замаскировали переиздание, которое хотели сжечь. Вы состарили страницы и изобразили написанные лично Дадзаем слова под обложкой… раз у Вас был оригинал, при наличии всех инструментов было не трудно скопировать надпись. Дело было вечером, и все мы приняли копию за оригинал, потому что не могли ее ясно разглядеть… Когда простую подделку мы легко раскусили, тщательно замаскированное переиздание выглядело совсем как оригинал. Вы и эту психологическую уловку продумали, полагаю? Мы с Танака Тосио были полностью одурачены. Я сказал все, что должен был сказать, в один заход, и наконец-то перевел дыхание. В моей логике не должно было быть прорех, и оригинал «На Закате Дней» был самым убийственным доказательством. Синокава, застывшая на постели, внезапно опустила голову еще ниже. Со своего места я слышал, как она плачет, не громче комара. - …Я очень сожалею, что солгала Вам… Я отвел взгляд. Конечно, я бы разозлился, что меня обвели вокруг пальца, спокойно использовали как инструмент. Но у моего гнева была еще одна причина: потому что она была важна мне. - Зачем Вам обязательно все делать одной? – произнес я. – Вам стоило с самого начала сказать мне, что Вы храните в безопасности оригинал «На Закате Дней», и что с Касай что-то не так. Вам и правда нужно было так рисковать? Пять дней назад при неосторожности с ее стороны этот мужчина мог ее заколоть. Участвуй я в плане, мог бы выманить «Касай» в больницу более безопасным методом, а затем она смогла бы сжечь книгу. Она спланировала такую искусную ловушку, так почему она выбрала настолько опасный способ воплощения ее в жизнь? Эта часть меня больше всего взбесила. - Дело в то, что… Я думала, Вы не станете мне помогать, Гора-сан… – Ее голос был хриплым. - С чего Вы взяли? Конечно, я бы Вам помог, верно? На протяжении этого месяца мне казалось, что мы хорошо ладим. Ей нравилось говорить о книгах, мне нравилось о них слушать. Я думал, между нами установились немного особенные отношения, и, как минимум, я ей доверял. - Просто… Вы не читаете книг… – Она выдавила эти слова с большим трудом. – …Я подумала, Вы не сможете понять… желание держать любимую книгу при себе, что бы ни случилось. Просто… для Вас это лишь книга. Меня словно молнией ударило. Я сказал это на крыше больницы – «Тебе и правда необходимо заходить так далеко просто ради книги?». Эти слова ранили ее. На самом деле, я не мог сказать, что это не приходило мне в голову после начала работы здесь; все-таки, я никогда не связывался с книгами. И я не особо понимал чувства людей, дороживших книгами, как собственными жизнями; Синокава ясно это видела. - И я просто не могла… Вам довериться… Ее слова словно исходили откуда-то издалека, и я медленно встал. Мой гнев полностью рассеялся. Осталась только необходимость уйти отсюда прочь. В конечном счете, я один пытался строить и поддерживать эти отношения. «…Хотя это трудно устроить. Книжные черви чаще всего предпочитают себе подобных». Так вот оно как оказалось, бабушка. Я совсем не понимал этого человека и не заслужил ее доверия. - Э-эм, мне… очень жаль… - Я увольняюсь. - Э?! – Она округлила глаза. Ее испуганный ответ слегка меня удивил. - Я возвращаю это Вам. – Я вложил ей в ладонь, лежавшую на одеяле, ключ от магазина, некогда доверенный мне. Затем я сделал широкий шаг назад, чтобы между нами оказалось расстояние. - Гора-сан… э-эм, мне еще нужно многое обсудить… Игнорируя панику в ее голосе, я низко опустил голову. Я не хотел дальше слушать ее извинения. Это просто ранило бы меня еще больше. - Простите за все проблемы, что я принес за этот короткий срок. * Квадратный кусок ткани, используемый в Японии для упаковки подарков; некоторые подвиды фукаса используются при чистке предметов для чайной церемонии. ---------- Эпилог. Так я и уволился из букинистического магазина «Библиа». После этого я еще зашел туда один раз забрать оставшуюся зарплату, но Синокава я больше не навещал. Моя мать устроила ту еще сцену, когда я вернулся к статусу безработного. - О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ, УВОЛЬНЯЯСЬ, КОГДА ВСЕГО МЕСЯЦ ПРОРАБОТАЛ? ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО ДАЖЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РЕШИТЬ, НРАВИТСЯ ЛИ ТЕБЕ РАБОТА! РАДИ БОГА, ЗДЕСЬ БЕЗРАБОТНЫЙ НЕ ВАЖНЕЕ БУКАШКИ! КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ НЕ ЕСТ!!! Она накричалась вдоволь и, возможно, решила, что наговорила лишнего, увидев, какой я мрачный. Перед тем, как уйти на следующий день на работу, она оставила мне записку на кухне. «На еду ты заработал. Успокойся и ищи новую работу». Меня беспокоило, что она способна время от времени говорить такие разумные вещи. Честно говоря, я и сам не мог объяснить, почему ушел. Возможно, почувствовал, что как человеку, Синокава не может мне доверять. Но как работнику мне нужно было думать только о зарплате. Так что, возможно, я искал отношений, выходящих за рамки рабочих. Я не знал, была ли это любовь или еще что. Я даже не знал, как вообще можно такие отношения назвать – между тем, кто любит говорить о книгах, и тем, кто любит о них слушать. В любом случае, мне не стоило ожидать чего-то непомерного от коллег, особенно красавиц в очках старше меня. Помня об этом, я начал посещать семинары по поиску работы. Две недели прошли мирно. Написав несчетное число резюме и посетив как можно больше ознакомительных курсов, я, наконец-то, дошел до последнего этап собеседования в продовольственной компании в Сайтама. Возможно, теперь все обернется к лучшему. Я как раз задумался об этом, когда зазвонил телефон. На линии была сестра Синокава. Я неуверенно взял трубку, и после простого приветствия… - …Как дела в магазине? – я спросил то, что давно меня тревожило. Внезапно уволившийся продавец должен был принести множество неудобств. Но ответила она весьма приветливо. - Мы временно закрыли магазин, по крайней мере, пока новых работников не найдем. О, можете не волноваться, Гора-сан. Когда сестры нет дома, его и так уже было трудно держать открытым. Несмотря на ее слова, я не мог отделаться от чувства вины. Закрытие магазина было определенно вызвано моим увольнением. - Ладно, у меня к Вам более важное дело. – Ее голос резко зазвучал серьезно. – Между Вами и сестрой что-то произошло, Гора-сан? Сейчас ответить на этот вопрос было труднее всего. Я не мог рассказать обо всем, произошедшем с «На Закате Дней», и даже я сам не мог понять, что случилось между мной и Синокава. - Хм, ну… думаю, это, ум… - Ум, думаю, ум, ум, ум… Слушайте, Вам удалось потрогать эту огромную грудь? - Какого ЧЕРТА? - Слушайте, это и правда огромная грудь. Еще и красивой формы. Она явно меня дразнила. Меня озадачило, что ей все равно удалось взбудоражить мое воображение. - …Я вешаю трубку. - Ладно, простите, подождите секунду! В последнее время моя сестра странно себя ведет. - Э? - Она не читает. Я не знал, что и сказать. Человек, приносящий в больничную палату горы книг? Человек, готовый солгать всем близким просто ради защиты одной книги? Представлялось это с трудом. - После Вашего увольнения, Гора-сан, она все витает в облаках … ее наконец-то выписывают, но она грустит, и я волнуюсь. Не могли бы Вы хоть раз ее навестить? В итоге, я не сказал толком, пойду я или нет. Я лишь заявил, что подумаю об этом, и повесил трубку. Какое-то время после звонка я не мог выбросить Синокава из головы. Меня тревожило ее настроение. Действительно ли дело было во мне? Могло ли ей быть плохо из-за меня? Сейчас я не собирался ее навещать. Она прямо сказала, что не может мне доверять, а я не мог просто заговорить с ней, словно ничего не случилось. К тому же, поговорить с замкнутой Синокава все равно было невозможно, и все-таки меня тревожила ее печаль. Так мои мысли все кружили и кружили, пока незаметно для меня не прошло несколько дней. Я съездил на последнее собеседование продовольственной компании в Сайтама. Мне казалось, что справился я хорошо, но вернувшись в Офуна, почувствовал внезапную усталость. Я прошел через турникет на станции Офуна, спустился по лестнице и вышел к главной дороге. Бабье лето еще не закончилось, и последние лучи заката словно бы пронизывали рукава моего пиджака. По крайней мере, технически стояла осень. Пройдя по проспекту, я увидел внушительное белое здание, Центральную Больницу Офуна. Наверное, часы посещения еще не закончились. «…Стоит ли мне сходить?» Все-таки, я не мог перестать тревожиться о Синокава… но сегодня навещать ее было слишком поздно. Возможно, лучше будет завтра… нет, я уже пришел сюда, так что сегодня… - …Эм… – Со скамейки у тротуара послышался тихий голос. Через два-три шага до меня дошло, и я обернулся в шоке. На скамейке сидела длинноволосая женщина в очках. На ней была яркая клетчатая юбка и простая рубашка, прикрытая вязаным кардиганом. Такой же простой наряд на ней был во время нашей первой встречи несколько лет назад – кстати говоря, то был второй раз, когда я встретил ее в чем-то, кроме пижамы. - Синокава… Что Вы здесь делаете? - Меня… меня… сегодня выписали… – пробормотала она. Чтобы встать, она использовала пару костылей, с опорой для локтей. Я дернулся было помочь, но она скромно покачала головой и выпрямила поясницу, чтобы нормально встать. Я слышал, что ее выписывают, но не думал, что она настолько оправилась. - …Я подумала, наверное… Вы пройдете здесь. Я почувствовал, как подскочила температура моего тела. Судя по ее виду, она давно ждала меня на этой лавке, и мы просто стояли здесь в нескольких шагах друг от друга. - Поздравляю с выпиской, – я сумел сказать только это. - Спасибо большое. – Она опустила голову. Мы дружно молчали, не зная, как продолжать разговор. Зачем она пришла увидеться со мной? - Что-то случилось? - подсказал я. Она оперлась на правый костыль и передала мне хозяйственную сумку, которую держала в левой. - …В-вот. - Что? - Пожалуйста, позаботьтесь об этом. Я с сомнением взял сумку, изучил ее содержимое, и мои глаза округлились. Внутри лежала книга: все та же «На Закате Дней». Под обложкой была подпись Дадзая, и выглядела она как оригинал и ничто иное. - П-почему это? - Н-ну, я бы хотела, чтобы Вы… помогли мне ее сохранить, пожалуйста. Я не понимал. Разве не эту книгу она хотела держать при себе даже ценой лжи окружающим ее людям? Разве не дорожила ей больше всего на свете? - Эм… Пожалуй, я хочу попробовать довериться Вам… Выдавив эти слова, она покраснела – так вот оно как. Я понял. Она вложила книгу, которой дорожила больше всего, в мои руки в знак ее веры в меня. Другими словами, так она предлагала примирение. Ну, отдать вот так книгу стоимостью в несколько миллионов йен было в ее духе. Я не удержался и рассмеялся. В таких ситуациях проигрывает тот, кто засмеется первым, но ладно; она связалась со мной, и этого было достаточно. - Мне это не нужно. – Я вернул книгу в сумку, которую повесил на запястье Синокава. У нее появилось несколько напряженное выражение, так что я поспешил продолжить. – Мне нет смысла ее у себя держать, раз я не могу читать, так что пусть лучше с Вами останется, Синокава… Ну, если мне когда-нибудь захочется ее подержать, я Вам скажу. Кроме того… – Я выпрямил спину и повернулся к ней. – Не пора выполнить Ваше обещание? - …Мое обещание? – Она вопросительно наклонила голову. - Вы говорили, что перескажете мне рассказы из «На Закате Дней», верно?.. Вы забыли наше обещание? Ее лицо тут же озарилось солнечной улыбкой. Она словно превратилась в совершенного другого человека, и мне было трудно отвести от нее взгляд. - Конечно. Присядьте, пожалуйста. – Ее интонации изменились, и она пригласила меня сесть на скамейку. Она хочет мне прямо сейчас книгу пересказать? Мне это показалось немного странным, но, конечно, причин отказываться у меня не было. Я сел на некотором расстоянии от нее, и это расстояние как раз равнялось габаритам «На Закате Дней». Однако, она сократила его, слегка наклонившись ко мне. Я чувствовал ее тепло там, где наши тела соприкасались, и вся моя левая половина напряглась. Я не знал, что мне делать, выскажи она надежду на мое возвращение с ней в магазин после разговора о «На Закате Дней». Почему-то казалось, что у меня появится постоянная работа. Но отложим все это. Сначала послушаем ее историю. В нашем нынешнем положении, она посмотрела на меня и заговорила в совершенно иной, отличной от прежней манере. - Кажется, я упоминала, что «На Закате Дней» была дебютной книгой Дадзая, опубликованной в одиннадцатом году Сева. В то время Дадзаю шел третий десяток, и говорили, что он потратил на эту работу десять лет, написав больше пяти тысяч рукописей. Собранные произведения – лишь небольшая часть… ---------- Послесловие. Оказываясь на незнакомом месте, я всегда ищу букинистический магазин, если позволяет время. Обнаружив вывеску в конце торговой улицы или на перекрестке, я захожу наугад, а потом смотрю на доходящие до потолка полки с книгами. Мне нравится создаваемая ими атмосфера, нечто, чего не достает новым книгам. Кажется, словно после того, как они передавались от человека к человеку, на них появилась тонкая оболочка – конечно, мне нравится и твердые, тонкие свеженапечатанные страницы. С книгами можно обращаться совершенно по-разному; среди тех, кто держит свои книги в опрятном состоянии, некоторые привыкли использовать закладки, а другие снимают суперобложки. Когда я читаю старые книги, меня интересует не только само содержание книги, но каким человеком был ее предыдущий владелец. Не знаю, когда это началось, но в какой-то момент мне захотелось написать историю о старых книгах. В качестве места действия я выбрал Кита-Камакура, мирный район, напоминающий идеальные декорации, о которых мне хотелось написать когда-то давно. Кстати, на данный момент рядом со станцией «Кита-Камакура» нет букинистического магазина (насколько мне известно). И потому, помимо образа в моей голове, у магазина, где работают главные герои, не было прототипа. Я писал эту историю, думая, что окажись такой магазин в пределах досягаемости в мои школьные годы, я бы точно стал там постоянным клиентом. Тем не менее, появляющиеся в этом произведении старые книги настоящие. Я люблю все эти книги, и у меня есть связанные с ними воспоминания. Я надеюсь написать историю, которая, в итоге, уподобится этим книгам. Все, кто участвовал в создании этой книги, и все, кто дочитал послесловие до конца, примите мою скромную благодарность. Миками Эн. Литература. Нацуме Сосэки (1909), полное собрание сочинений Сосэки, том 8, «Затем» (Иванами Сетен);Ягути Синья (1929), «Полное собрание рассказов Сосэки» (Токио: Каваде, мягкая обложка);Утида Хяккен (1949), «Случайные заметки Сосэки-сенсея» (Токио: Каваде, мягкая обложка);Морита Сехей (1967), «Сосэки Нацуми» (Токио: Тикума Тебо);Кояма Киеси (1955), «Сборка Памятника+Святой Андерсен» (Синте, мягкая обложка).Кояма Киеси (1969), «Япония, полное собрание сочинений Кояма Киеси» (Токио: Тикума Тебо);Конва Дзиро и Йосида Кенкити (1930), «Модернология» (Токио: издательство Сюнйодо);Питер Дикенсон (1975), «Ходячий мертвец» (переведено и издано в Токио: Санрио, серия научной фантастики, мягкая обложка, 1981, код 26-C);С. Н. Виноградов и А. Ф. Кузьмин (1955), «Логика. Перевод Нисимура Хисао и Номура Йосил» (1973), (Токио: Аоки, мягкая обложка);Дадзай Осаму(1936), «На Закате Дней» (Токио: Сунагоя);Дадзай Осаму (1989), полное собрание сочинений Дадзая Осаму, первое издание (Токио: Тикума Тебо);Кадзияма Тосиюки (1974), «Разнообразные Подвиги Книжного Охотника Барона» (Токио: Тоген КомпаниТа);Декуне Цуро (2007), «Цена Автора» (Токио: Коданся). ---------- Пролог: Сакагути Митие, «Дневник Кра-Кра» («Бунгейсюндзю»), часть 1. Стайка воробьев дружно слетела с карниза здания, когда я открыл дребезжащую раздвижную дверь магазина. Они перелетели через улицу, добравшись до железнодорожной станции на другой стороне. В последнее время я наблюдал здесь необычайно большое количество птиц. Наверное, дело в том, что кто-то в этом районе их подкармливал. Здесь жило довольно много старых семей с ухоженными садами, так что не было бы ничего странного, найдись среди них те, кому нравилось видеть птиц у своего дома. Погода этим утром была, как всегда, приятная. Дувший с океана теплый ветерок, без сомнения, был остатками недавней палящей жары. Несмотря на это, зелень над многими домами уже начала понемногу опадать, поскольку начался октябрь. В Кита-Камакура тоже начали медленно появляться признаки осени. Вскоре объявятся толпы туристов, приехавших полюбоваться алыми листьями храмов Энгаку и Кенчо. Я вынес на улицу вращающуюся железную вывеску. Надпись была выполнена в стиле старомодных мазков кисти, но в действительности вывеска была совершенно новой. Прежняя недавно пострадала в ходе небольшого переполоха, и в старую и уважаемую местную кузнецу был отправлен специальный заказ на новую. Сделана она была безусловно хорошо, и единственным ее недостатком оставалась ее тяжесть. С некоторым трудом я выставил вывеску перед магазином. Текст на ней гласил: «Приобретаем старые книги, даем честную оценку». Пока я ее устанавливал, вывеска слегка крутанулась, и стало видно название магазина. «Букинистический Магазин «Библиа»». Верно, этот магазин специализировался на книгах. Он уже много лет работал в Кита-Камакура. Я устроился сюда минувшим летом… Ну, это не совсем верно. Однажды я уволился и начал работать здесь снова примерно неделю назад. За короткое время между моим приходом и увольнением случилось столько всего, что описать это одним словом было бы трудно. На самом деле, реши я рассказать всю историю целиком, наверное, вышла бы книга. Но пока забудем об этом, мне нужно было все подготовить к открытию магазина. Я вывез на улицу тележку с книгами по сто йен, а затем вымел метлой скопившуюся в проходах пыль. Книги не только заполняли полки, но заполонили и проходы, испуская сырой запах, присущий лишь старым книгам. Этот магазин специализировался на классической литературе, а также истории, философии и прочих гуманитарных науках. Недавно изданных книг тут нашлось бы совсем немного. Само собой, принадлежавшие магазину книги в прошлом обитали на чьих-то еще полках. Каждая из них содержала какую-то историю. Некоторые книги любили и читали с осторожностью, другие, вероятно, убирали с глаз долой и забывали. Говорят, что переходящая из рук в руки книга не сводится к одну лишь содержанию; история самой книги тоже желает быть рассказанной. Книгам из этого магазина предстояло попасть в руки другого человека, что стало бы началом совершенно новой истории. Ну, если предположить, что их вообще продадут. - …ра. Я услышал слабый женский голос и, оторвавшись от дел, повернул голову. За прилавком была дверь, ведущая в главный дом, где жила владелица магазина. Голос, похоже, исходил с той стороны. Положив недавно в кассу мелочь, владелица сказала, что принесет пару вещей из дома, но до сих пор не вернулась. - …Гора-сан. – Она звала меня. Я открыл дверь за прилавком и вышел в небольшую прихожую перед тянущимся внутрь сумрачным коридором. Я все еще не видел ту, что звала меня секунду назад. - …тите… Эмм… – Приглушенный голос доносился от потолка. Похоже, она была на втором этаже. После некоторых колебаний я разулся и ступил в коридор. Главное здание было таким же старым, как магазин, и погнувшиеся доски пола скрипели у меня под ногами. Обычно в главное здание я ходил только ради посещения туалета. Я не считал, что могу заходить в дом владелицы, когда мне вздумается, лишь потому, что работал здесь. Все-таки, в доме жили две девушки. - Вам нужна помощь? – спросил я от основания лестницы. На полпути ступени поворачивали под углом, из-за чего было трудно разглядеть происходившее на втором этаже. У хозяйки была больная нога, и недавно были установлены совершенно новые перила, призванные облегчить ей подъем и спуск по ступеням. - …пожалуйста… секундочку… – До меня донесся приглушенный ответ, но я сомневался, что он должен быть означать. Она хотела, чтобы я поднялся наверх или подождал ее внизу? - Ничего, если я поднимусь? - …да. Что могло случиться? Поднимаясь по ступеням, я начинал нервничать. Я слышал, что комната хозяйки находилась на втором этаже, и потому сказал себе не смотреть по сторонам больше необходимого. - …Уаа! Мои глаза округлились, когда я дошел до тускло освещенного второго этажа. Короткий коридор был заставлен стопками книг высотой до пояса. Увидь это ничего не знающий человек, решил бы, что тут кладовка. Между книгами была узкая тропинка, ведущая к раздвижной двери в конце коридора. Честно говоря, в подобной сцене не было ничего удивительного. Хозяйка антикварного магазина «Библиа» бывала счастливее всего, зарывшись носом в книгу. То есть, она была книжным червем во всех смыслах этого слова. До недавних пор она лежала в больнице, и медсестры постоянно жаловались на слишком большое число книг в палате. Я остановился у раздвижной двери в конце коридора и как раз собирался окликнуть хозяйку, когда мой взгляд зацепился за что-то странное. Прямо слева от меня у стены высилась еще одна стопка книг. Среди них была маленькая белая птичка со сложенными крыльями. Конечно, на самом деле, птица была не настоящей, а нарисованной на холсте, который стоял между книгами и стеной. «Почему здесь еще и картина?» Я склонил голову набок. Картина выглядела довольно старой, и ее поверхность покрывал тонкий слой пыли. Мне показалось странным, что ее небрежно бросили в стопку книг вместо того, чтобы повесить или убрать. Сама картина тоже вызвала у меня интерес. На фоне за птичкой высилась гора книг, которая могла бы быть частью этого коридорного пейзажа. Раньше мне не доводилось видеть картины с настолько явным книжным мотивом, и мне стало интересно, как выглядит остальное полотно. Раздвижная дверь внезапно открылась, приведя меня в чувства. - Ах!.. Воскликнул это не я, а стройная девушка с длинными черными волосами. Ее красивое бледное лицо выглядело лет на двадцать пять. Она была одета просто, в накинутый поверх синего платья с цветочным узором кардиган, а очки только что едва не упали мне на грудь с переносицы ее тонкого носа. - П-простите… Ее лицо, лишенное косметики, ярко покраснело, и она неловко шагнула назад. Верхняя часть ее тела покачнулась, и девушка схватилась за рукоять своего костыля, восстанавливая равновесие. Звали ее Синокава Сиорико, и она была владелицей букинистического магазина «Библиа». - Вы в порядке? - Ум… да… – Она отвела взгляд и смущенно огляделась… Нет, не так. На самом деле, она проверяла, не упало ли стоявшее позади нее полное собрание современной популярной литературы. Перегородка между двумя маленькими комнатами была убрана, чтобы соединить две комнаты в японском стиле в одну. Судя по кровати и шкафу у выходящего на юг окна, второй этаж был жилым. Однако, остальную часть комнаты заполняли книги. Там были стальные полки с разноцветными книгами в мягких обложках, фотоальбомами и книгами по искусству, сложенными такими высокими стопками, что они доходили почти до потолка. Были там и деревянные полки с энциклопедиями, аккуратно расставленными за стеклянными дверцами. Даже пол был заставлен всем, начиная книгами по истории и узкоспециализированной философии и заканчивая старыми собраниями сочинений и антологиями манги. Как и в коридоре, стоять здесь было почти негде. Должно быть, склад в коридоре был просто излишками из этой комнаты. Такими темпами, книги скоро спустятся по ступеням на первый этаж. - Н-не могу все в порядке держать. Это немного перебор, да? - Э? Вовсе нет. Я не собирался ничего добавлять. Я и так знал, что у нее должно быть хотя бы столько книг. К тому же, вид такой комнаты действовал весьма успокаивающе. Я не ненавидел книги, ничего подобного. Они были мне интересны, но чтение давалось мне с большим трудом. Прочитав даже страниц десять, я покрывался холодным потом, а мои пальцы дрожали. Причина, вероятно, была психологической. Попросту говоря, проблема была в моем «состоянии». Меня по-прежнему интересовали книги и связанные с ними вещи, хоть я и не мог читать. - Так в чем дело? - Эмм… Не могли бы Вы снести эту связку книг вниз? Они мои, но я больше не буду их читать… и потому я бы хотела выставить их в тележку на улице и продать. Она указала на стопку книг рядом с ней. Все они, связанные виниловым шнурком, были в твердых обложках. Там было две стопки примерно по десять книг, и судя по переплетам, напоминали они старые романы и очерки. Хотя состояние у них вроде было неплохое. - …Их продавать по сто йен за штуку? - Нет… пожалуйста, наклейте на них ценники по триста и пятьсот йен соответственно. Книги из верхней связки будут продаваться по пятьсот йен, из нижней – по триста. Но на всякий случай проверьте перед этим их состояние. – Речь Синокава стала выразительнее. Говоря о книгах, она всегда оживлялась. – Если можете, пожалуйста, уберите с тележки ценник на сто йен. - Понял… – Я согласно кивнул, но внезапно испытал потрясение. Закончив объяснения, она взяла левой рукой одну из связок и поставила на пол передо мной. Возможно, виновато было ее свободное платье, но, опустив взгляд, на миг я заглянул в ее декольте. Я не особо разволновался, поскольку не знал, куда еще смотреть. Сказать ей об этом тоже было нельзя, так что я просто опустился на корточки перед книгами, меняя обзор. - …Так эти с нижней связки по пятьсот йен каждая? – спросил я, рассеивая неловкую ситуацию, и передо мной появился ее белый указательный палец. - Наоборот. Те, что наверху, пятьсот йен стоят. – Она потянулась через мою голову, и я ощутил легчайшее касание ее большой груди к моим волосам. Кончики ее черных волос задели мое ухо и оставили меня не способным шевелиться от шока. - …Простите… Я понятно все объяснила? – Ее голос сверху звучал мелодично. Возможно, она это и не специально делала, но от этого становилось только намного хуже. - К-конечно. Я уставился на корешки связанных книг, чтобы успокоить трепещущее сердце. «Дневник Кра-Кра». Мне на глаза попалось название книги. Автором значилась Сакагути Митие. Слова, написанные словно бы торопливо, были напечатаны на серых обложках. Почему-то все пять книг в стопке назывались совершенно одинаково. «Дневник Кра-Кра», «Дневник Кра-Кра», «Кра-Кра», «Кра-Кра»… То, насколько точно это описывало мои чувства в тот миг, тревожило *. - …о чем этот «Дневник Кра-Кра»? Мой вопрос был встречен коротким молчанием. - …Это очерки жены Сакагути Анго, написанные после его смерти. Значит, фамилия была Сакагути? Мне доводилось слышать о Сакагути Анго; я вроде помнил, что он был писателем из прежних времен. Тот факт, что я даже знал его имя, означал изрядную известность писателя. К несчастью, ничего из его книг я не читал. - Это история пары Сакагути с момента их встречи до смерти Анго… напоминает историю счастливых пар. По-моему, это очень здорово. – Ее голос звучал так тихо, что я едва его слышал. - Почему тогда книга называется «Дневник Кра-Кра»? - После смерти мужа автор открыла бар в Гинза и назвала его «Кра-Кра». В послесловии к книге сказано, что придумать название бару попросили Сиси Бунроку. Похоже, тогда это была обычная практика для видных фигур литературного сообщества. – Ответила она почти небрежно, без паузы на раздумья. Как всегда, если дело касалось книг, ее знания поражали. - «Кра-кра» означает опьянение? - Нет… Это голубь в переводе с французского. - Голубь? – Это был неожиданный ответ. - Ну, так еще называют обычную девушку, каких можно везде встретить. Разговоры о голубях напомнили мне о картине с птицей, которую я видел в коридоре. Возможно, там тоже был белый голубь. Мысленно я слегка вздохнул. Что-то в ее отношении было немного странным. Обычно она очень радовалась при появлении возможности поговорить о книгах. - …Синокава-сан, что-то не так? – Я поднял на нее взгляд, но складки ее платья закрыли мне обзор. - О? Нет… не особо… – Она выпрямилась и немного отошла. Я все еще не видел выражения на ее лице. – Просто… эти книги… - Книги? - Я просто не могу заставить себя их полюбить. Хотя и считаю, что написаны они хорошо. Значит, такие книги ей не нравились. Возможно, поэтому их продавали так дешево. Все равно для читателей нормально иметь свои предпочтения. Я поднял книги двумя руками и встал. - Хорошо, я вынесу их наружу. - Спасибо. Выйдя из комнаты, я осторожно двинулся по коридору, стараясь не уронить книги. Они мягко покачивались в такт моим шагам. Внезапно у меня в голове зародилось легкое сомнение. «…Почему у нее так много экземпляров одной книги?» Скорее всего, она купила их сама. Но если не нравилась книга, зачем столько копий покупать? Остановившись, я оглянулся на раздвижную дверь у меня за спиной. «…ну, пожалуй, это неважно». Я пожал плечами и двинулся вниз по ступеням. Думать об этом и правда не было никакого смысла. Я услышал, как щебетали вдалеке птицы. Возможно, этот звук и был «кра-кра»… На этом я разом прекратил думать о книгах. * В японском «кура-кура» используется как звукоподражание головокружению или опьянению. ---------- Берджесс, Энтони; «Заводной Апельсин» («Хаякава НВ»). Часть 1. Я совсем ничего не знаю о книгах. Я прекрасно это осознавал. Гордиться здесь нечем; просто так оно и есть. Все началось, когда ранним полуднем пришел факс. Хозяйка магазина, Синокава, вышла пообедать, и я вместо нее следил за магазином в одиночку. Воспользовавшись отсутствием покупателей, я клеил ценники на только получившие скидку книги в тележке, когда факс зажужжал и выплюнул лист бумаги. «Я ищу книгу Куниеда Сиро, полное собрание «Мостика из Плюща», изданное издательством «Тоуген». Я еще перезвоню по этому вопросу». Похоже на запрос о наших запасах. Время от времени в магазин поступали факсы и звонки от клиентов, искавших конкретные издания. Хотя эффективнее было искать через каталог на нашем сайте, многие пожилые покупатели не пользовались мобильниками и компьютерами. Я снова просмотрел факс, затем поднес его ближе к лицу и перечитал. Слабый и дрожащий почерк был не единственной причиной, по которой мне было трудно читать. «Тоуген» было названием издательства, а Куниеда Сиро – именем автора. Но название оставалось для меня полнейшей загадкой. - Полное собрание… Мостик… Из Плюща?.. Я просто не понимал. Сколько бы я ни пялился на название, смысла это ему не добавляло. Я повернулся в сторону ведущей в основной дом двери. Спроси я Синокава, она бы точно ответила. Телефон зазвонил, стоило мне коснуться дверной ручки. Сжимая послание одной рукой, второй я взял телефонную трубку. - Спасибо, что позвонили в букинистический магазин «Библиа»… - …Факс, что я недавно прислал, – перебил меня хриплый мужской голос на том конце трубки. Он говорил добродушно, на кансайском диалекте. Мужчина сказал «недавно», но после его факса не прошло и минуты. – У вас она есть? Книга Куниеда Сиро. Он требовал от меня ответа и, судя по голосу, торопился. Я бы предпочел, чтобы он привел полное название книги, но, похоже, мужчина все ждал моего ответа. - …Пойду поищу. Не могли бы Вы подождать секунду? Я остановил себя прежде, чем нажал кнопку удержания вызова. Я сказал, что пойду искать книгу, но что мне делать, не зная, к какому типу она относится? - Э…Эта книга… повесть? - Конечно. Вы этого не знали? Я нервно сглотнул. Я не мог соврать. - Не знал. Извините. Я услышал, как мой собеседник фыркнул. Я не знал, сделал он это в шоке или просто подавил смешок. - Кроме Вас сейчас никого в магазине нет? - …Так и есть. - Ах, ясно. Вы ведь новичок, да? Он внезапно повесил трубку, оставив меня ждать. Моя спина незаметно для меня покрылась холодным потом. «По-настоящему разозленные клиенты не примут никаких извинений. Никогда не забывай об этом». Мне вспомнились слова моей покойной бабушки, умершей год назад. То был урок от человека, десятилетиями заправлявшего закусочной в Офуна, но он прекрасно подходил к данной ситуации. Я разозлил клиента. Какой работник книжного вообще станет покупателю задавать такие вопросы? - …Что-то случилось? Внезапно рядом со мной появилась длинноволосая женщина, смотревшая на меня из-за стекол очков. Это была владелица магазина, Синокава. Я не заметил ее возвращения из основного дома. - Кто-то звонил? - Спрашивали о нашем ассортименте. Перед звонком отправили факс, но… – С тяжелым сердцем, я кратко рассказал ей о случившемся, отдав факс. Когда она его прочитала, ее выражение резко повеселело. - Ах, это «Мост из Плюща в Кисо». Напечатано в издательстве «Тоуген». - И-из плюща?.. - Это подвесной мост в Кисо. Сама история очень интересная. Легендарная повесть, выпущенная в позднюю эпоху Тайсо Куниеда Сиро, рассказывающая о красивых брате и сестре на пути мести феодальному правителю за убийство их родителей. Я читала ее, когда была моложе. Видите ли, персонажи… - П-пожалуйста, подождите секунду. – Я вернулся к реальности прежде, чем меня поглотила история. Мне очень хотелось услышать продолжение, но сначала нужно было доложить о случившемся. – На самом деле, заказ отменили. Это моя вина, поскольку я допустил ошибку при общении с покупателем. Я попробовал объяснить как можно короче и не добавил никаких оправданий. Она дослушала до конца, кивая и опираясь правой рукой на костыль. Она смотрела на факс в ее руке. - И номер этого покупателя не определился…– произнесла она с легким сожалением. Было жалко, ведь такая книга у нас была. - Мне жаль. Я виновато опустил голову. Должно быть, мои страдания читались на моем лице, поскольку она вплеснула руками и попробовала меня подбодрить. - Н-ничего… Видите ли, Вы только начали тут работать, так что ничего страшного, что Вы ничего не знаете. Может, сейчас Вы и совершенно бесполезны, но с опытом станете лучше. - … Так и знал, я был совершенно бесполезен. Услышав это от нее так прямо, я приуныл еще больше. Я – совершенно бесполезный профан, Гора Дайске – начал работать здесь, когда Синокава лечила в больнице травму ноги. Изначально я обратился к ней с просьбой оценить полное собрание сочинений Сосэки, оставленное мне покойной бабушкой. В дополнение к ее обширным знаниям о книгах, Синокава обладала особой способностью. Она могла мгновенно раскрывать связанные с книгами тайны, используя лишь мелкие зацепки и рассказы окружающих. Секрет, связанный с полным собранием сочинений Сосэки моей бабушки, был раскрыт с помощью ее редкостной интуиции. Это Синокава предложила мне работать в магазине. Тогда я еще оставался безработным выпускником, чьей единственной подкупающей чертой была сила. Хоть я и не читал, но книгами интересовался, так что у меня не было причин отказывать красивой женщине, которая любила о них говорить. Так я и стал работать в букинистическом магазине «Библиа», лично лицезря невероятную способность Синокава разгадывать скрывающиеся в книгах загадки. Однако, после инцидента с ее личным экземпляром «На Закате Дней» Дадзая Осаму, я решил уволиться из магазина. Синокава сумела уберечь от фанатика и книгу, и свою жизнь. Однако, выбранный ею метод разрушил наше взаимное доверие. Я не мог с этим смириться. Вскоре после выписки из больницы она встретилась со мной, когда я по-прежнему находился в поисках новой работы, и подарила первое издание «На Закате Дней», которым дорожила больше всего на свете, в попытке наладить наши отношения. Я не принял книгу, но вместо этого попросил ее подробно рассказать о содержании томика. Так мы и смогли помириться. После нашего разговора, продлившегося до заката, она внезапно изменилась в лице и выпрямилась. - Я… эм… если… Вы… Ее торопливые слова прозвучали неловко. Я мысленно приготовился к тому, что прозвучит дальше. - …вернетесь… в магазин… Похоже, она хотела попросить меня снова работать в магазине. Она покраснела до самых ушей; когда она отвернулась, ее милое лицо взяло меня за душу. - …с-снова, потому что… От ее слов внутри меня что-то вскипело. Из-за этого мне захотелось просто попроситься к ней работать дальше, но определенные обстоятельства усложняли дело. У меня было хорошее предчувствие касательно собеседования, которое я прошел ранее тем днем. Должно быть, ей тоже было трудно просить меня забросить поиски работы, когда я по-прежнему сидел перед ней в своем костюме для собеседования. В итоге: - Можно ли… мне позже связаться с Вами? - Ах? Конечно. Разговор на этом закончился. Я смотрел, как она берет такси до Кита-Камакура, и страдал над доступными мне вариантами. Стоит ли мне устроиться в нормальную компанию или же продолжить работать у красивой, но эксцентричной владелицы букинистического магазина? Как оказалось, об этом можно было особо не задумываться. Через пару дней я получил уведомление от пищевой компании, где я проходил собеседование, сообщавшее, что на работу меня не взяли. В качестве причин своего решения они указали рост цен на муку, сокращение бюджета и число претендентов. В конце длинного письма стояло примечание с пожеланием удачи мне в дальнейших попытках. Я искал информацию о компании в интернете и обнаружил, что очень многие люди возлагали на нее большие надежды, поскольку их собеседования прошли до странного хорошо. Я тоже был одним из них. Синокава позвонила мне, когда я все еще грустил из-за неудачи с работой. Особых причин для звонка у нее не было, но она преданно исполнила обещание связаться со мной позже. Я рассказал ей, что произошло с моим поиском работы, и спросил, могу ли я снова вернуться в магазин. - К-конечно! С нетерпением жду, когда снова буду с Вами работать, – радостно заявила она, слегка запнувшись. И я наконец-то вернулся туда, где, как мне казалось, было мне место. Часть 2. - …Можете теперь эти книги расставить? Они пойдут на вторую полку дальнего правого шкафа вон там, – донесся до меня в магазине слабый голос Синокава. - Ах, хорошо. Я взял сложенные на прилавке книги и подошел к шкафу у входа, на который она указала. В этой части магазина стояли книги по истории Японии; на полках было много пробелов. Я расставил на полке узкоспециализированные книги в темных обложках. После возвращения в магазин Синокава постоянно занимала меня разбором запасов. Само собой, магазину нужно было расставить книги, лежавшие на полу. Хотя у нас было много постоянных клиентов, никто не захотел бы посещать магазин, ассортимент которого никогда не меняется. Может, у нас на полках и стояли лишь старые книги, но это не означало, что мы можем одни и те же держать на виду. Если подумать, это простой здравый смысл. После возвращения Синокава количество клиентов, приносивших в магазин свои книги, увеличилось. Пока они могли продавать книги только в магазине, но мы планировали вскоре запустить программу «покупок на дому». После этого мы могли начать посещать клиентов по их адресу и покупать книги напрямую. Синокава разбиралась за своим компьютером с заказами через сайт, раздавая мне указания. Сейчас она обновляла каталог новейшими поступлениями. Атмосфера в магазине совершенно отличалась от тех времен, когда я работал один. Я списал это все на присутствие хозяйки. Но не все наши проблему исчезли. - Синокава, куда мне поставить эту книгу? – Я повернулся к ней с «Энциклопедией Техник Перехвата Дзютте» авторства Нава Юмио. Она скрывалась за стеной лежавших на прилавке книг, так что со своего места я видел лишь часть ее лица. - Поставьте ее на третью полку того шкафа, рядом с «Общественным Строем Эдо», пожалуйста, – ответила Синокава, возвращаясь к своему занятию. Она даже не пыталась оторваться от своей книги. Конечно, это не мешало ей работать с клиентами, хотя она и была склонна бормотать, спрашивая у клиентов их данные и выполняя другие обязанности хозяйки магазина. Когда разговор переходил на книги, она превращалась в настоящую болтушку. Обычно резкие перемены в ее поведении поражали покупателей, частенько находивших, в итоге, уместную причину сбежать из магазина. Каждый раз, когда это случалось, она возвращалась к своим книгам с измотанным видом. Хотя ей и не хотелось это признавать, навыки работы с клиентами у нее были так себе. Проблемы были не с ее способностями, но с ее характером – она просто не подходила для этого. Так что это я работал за кассой и занимался делами, не требующими особых знаний. Пока, будучи новичком, на большее я был не способен. - Нам уже скоро пора закрывать магазин, верно? – произнесла из-за прилавка Синокава. Она выглянула за стеклянную дверь и увидела, как нежаркое солнце опускается над асфальтом. Не успел я заметить, как наступили сумерки. - Раз уж я здесь закончил, хотите, чтобы я посчитал кассу? - Если можете. Оказавшись с пустыми руками, я был готов вернуться к прилавку, когда кое-что на одной из полок привлекло мое внимание. «Мост из Плюща в Кисо» стоял рядом с полным собранием сочинений Эдогавы Рампо в уголке, где были собраны старые драматические и детективные повести. Я невольно взял его с полки и раскрыл на первой странице. По моей спине пронеслась внезапная дрожь, не из-за содержания книги, но, скорее, из-за моего «состояния». Я быстро пробежался глазами по предложениям. Похоже, действие происходило в эпоху феодальных войн. Двое мужчин сплетничали о самой невероятно прекрасной в мире проститутке. «- Да ну, а если эта женщина одержима злым духом?.. - Злым духом? Что значит «одержима»? - А ты не знал? Это лишь слухи, но я слышал, что Ниодори окружена жутким проклятием. - Ха, впервые об этом слышу. - Говорят, с приходом ночи она покидает этот мир и спускается в преисподнюю. Другими словами, она умирает. А затем, вскоре, возвращается к жизни!». Похоже, Ниодори было именем проститутки. Что они имели в виду, говоря о ее возвращении к жизни после смерти? Мне было любопытно и хотелось прочитать дальше, но работа еще не была закончена, и я вернул книгу на место. Синокава говорила, что она читала эту книгу в детстве. Но эта книга явно предназначалась для взрослых. Там также было много сложных иероглифов – она и правда понимала, о чем шла речь в книге? - Она с ранних лет читала сложные книги, ха? Носившая очки владелица магазина внезапно оторвала взгляд от книги, и я показал ей обложку «Моста из Плюща в Кисо». Скромно улыбнувшись, она снова спряталась за книгой. - …Я быстро запоминала иероглифы. До меня доносился лишь ее голос. - Я любила читать мангу и детские книги, но интересовалась и взрослыми книгами… Взяв свои карманные деньги за месяц, я неслась на велосипеде в книжный «Симано» и просто просматривала все полки; каждую. Я купила «Мост из Плюща в Кисо», когда его переиздали в мягкой обложке. «Симано» был известным книжным, рожденным из канцелярского магазина. Он находился рядом со станцией Камакура на улице Вакамия. Все, кто жил рядом, хоть раз бывали там. - Вы сказали «Симано»; значит, Вы ездили к Офуна? В торговом районе напротив станции Офуна тоже был книжный «Симано», куда я ходил ребенком. Мы могли пересекаться. - Нет. Я ездила в оба. У магазинов в Офуна и Камакура был разный ассортимент. - А? Кита-Камакура, где мы находились сейчас, располагалась между станциями Офуна и Камакура. Даже взрослому проехать от одной станции до другой было весьма нелегко. А по пути дорога еще и сильно наклонялась. Я попытался представить, как Синокава возраста начальной школы едет на велосипеде в магазин, но не смог. Если подумать, я мало что о ней знал. Она родилась и выросла в этом районе, унаследовала букинистический магазин после смерти ее отца в прошлом году и очень любила книги – кроме этого я ничего не знал. - Синокава, каким… – начал было я, но меня перебили. Стеклянная дверь со звоном открылась, и в магазин зашла высокая коротковолосая старшеклассница. У нее было напряженное выражение и благородные черты. Белая блузка с короткими рукавами и серая юбка относились к форме школы, расположенной на полпути к горам. В эту школу когда-то ходил и я. - Приветик. - …Привет. Косуга Нао слегка склонила голову и осторожно оглядела магазин. И поведение, и выражение лица у нее были мальчишескими. - Управляющая сейчас здесь? - Э? Эээ… - Нет, все в порядке… Я не звонила заранее. Поскольку Синокава была скрыта, Нао посчитала, что в магазине меньше людей, чем их было в действительности. Я вопросительно покосился на Синокава. Я это недавно заметил, но эта девчонка редко задерживалась, когда рядом была Синокава. В прошлом она была замешана в краже, но этот вопрос разрешился, и пострадавший, в итоге, радостно принял ее извинения. К соглашению их привела именно Синокава. Возможно, эта старшеклассница так и не забыла шока от того, как Синокава разгадала ее преступление, но Нао утверждала, что ей было трудно общаться с Синокава. Похоже, она считала, будто та всегда может угадать ее мысли. Синокава тоже знала, что ее избегают, и потому, вероятно, проявила заботу и спряталась. - На самом деле, я пришла обсудить с Вами кое-что, Гора. – Она приблизилась, чтобы ее не подслушали. - Обсудить? Со мной? - Ага, можно? Я не знал, почему она обратилась ко мне, но это все равно оставалось просьбой от нашей постоянной покупательницы. - Вы читали «Заводной Апельсин»? - Нет, не читал. Название мне доводилось слышать, но о содержании я понятия не имел. Мне казалось, что так назывался старый фильм, но, наверное, он был снят по оригинальной книге. Похоже, она надеялась на другой ответ. - Я думала, Вы ее читали. Вы ведь в книжном работаете. Раз она так говорила, значит, не знала о моем «состоянии», мешающем мне читать книги. Должно быть, она пришла, считая, что я хоть как-то смогу обсудить с ней книгу. Но если ей хотелось обсуждать книги, самый подходящий для этого человека спрятался на виду. - Прости за это, – сказал я. - Не волнуйтесь. В любом случае, у меня тут записаны некоторые мысли об этой книге. Можно попросить Вас прочитать их? - Мысли? - Потратьте минутку на чтение. Из висевшей у нее плече школьной сумки она достала сложенный листок и отдала мне. Я развернул листик в линейку, чтобы прочесть. Первая строчка ««Заводной Апельсин», Энтони Берджес» была написана аккуратным почерком. Это походило на рецензию на книгу. Следующая строчка гласила «второй год, класс 1, Косуга Юи» – имя автора. - Это написала моя младшая сестра. Она сейчас только во втором классе средней школы, но весьма умна. - Так у тебя есть сестра? Я впервые слышал об этом. Почему-то она производила впечатление единственного ребенка в семье. - У нас в семье четверо детей, в том числе, и старший брат, немного старше Вас. – Ее лицо повеселело, когда она заговорила о семье. У нее определенно были хорошие отношения с ними. – Моя сестра написала это как летнее домашнее задание… но, в итоге, дома из-за сочинения начался крупный спор… Часть 3. Я приступил к чтению. ««Заводной Апельсин», Энтони Берджес. Второй год, класс 1 – Косуга Юи. Стоило мне дочитать книгу, как я сразу же пошла слушать Девятую Симфонию Бетховена, ведь она так часто упоминалась в истории. Она была длиннее, чем я ожидала, но финальный хор звучал невероятно красиво и заставил мое сердце трепетать. Я купила эту книгу в интернет-магазине, не зная, что это за история. Я думала, речь пойдет о машинах или фруктах, и удивилась, не найдя ни того, ни другого. Уверена, многие люди испытали отвращение и не смогли дочитать эту книгу. Главный герой, Алекс, использует странную манеру речи и постоянно совершает ужасные вещи. Он избивает незнакомцев на улице, взламывает и грабит дома, нападает на девушек. Он не чувствует раскаянья, что бы он ни делал, и просто проводит время за разговорами о музыке с друзьями. Полиция арестовывает Алекса и бросает его в тюрьму, где из-за нежелания раскаяться ему промывают мозги. Его заставляют принимать лекарства и смотреть изображения смерти и жестокости, как часть некой «техники Лудовико». В результате такого лечения Алекс теряет способность совершать любое насилие. Хоть он и становится хорошим человеком, Алекс по-прежнему не способен обрести счастье. После жестокого нападения его старых друзей, когда он даже не мог дать сдачи и защититься, Алекс кричит, страдая, что стал настоящим заводным апельсином. Как и заводная машина, он больше не контролировал свои действия. Тюремный священник как-то сказал Алексу, что превращение в хорошего человека – опыт жуткий и неприятный. Мне показалось, что автор хотел сказать: лишение человека способности вершить зло совсем не обязательно означает его превращение в хорошего человека. Что важнее, возможно, грехи – это часть того, что делает нас людьми. Нет ничего плохого в интересе к вещам, которые нам не стоит совершать; все-таки, у каждого в сердце таится тьма. В итоге, в больнице голову Алекса излечили, и он снова возвращается к преступлениям. К тому же появляется министр, желающий использовать Алекса для рекламы. В повести нет ни одного хорошего человека. Единственное, чему Алекс может по-настоящему довериться – это его музыка. Слушая в больнице свою любимую Девятую Симфонию Бетховена, Алекс представляет, как мир кричит на него. Когда я сама внимательно слушаю композицию, мне кажется, что, возможно, я тоже слышу крик мира». - Что думаете? Подняв взгляд от листка, я увидел Нао, жадно ждавшую моего ответа. - Книга точно мрачновата. - Я не об этом, что Вы думаете о рецензии на книгу? - Хмм… ну, для ученицы второго класса написано весьма хорошо. У меня не было никаких особых мыслей, поскольку я не читал оригинал повести. Я также не мог сказать были ли верны ее утверждения. - Я знаю, верно же? У меня удивительная сестренка! – Глаза Нао засияли после моего уклончивого ответа. – Она с детства любила книги и очень хорошо пишет на них рецензии. Юи за свои сочинения каждый год награды выигрывала с начальной школы. - Награды? - На школьном конкурсе рецензий на книги. У нас с братом никогда особо не получалось. Лично мне кажется, что работы Юи всегда были лучше, чем у остальных участвовавших детей. Она ведь так говорила, потому что речь шла о ее младшей сестре? Хотя, без сомнения, то была хорошая рецензия. - И что случилось? Судя по содержанию, похоже, сестра Нао хорошо справилась с заданием. Я не видел в этом никаких проблем. - В магазине перед станцией книга была распродана, и Юи попросила меня заказать ее в интернет-магазине. Она упомянула название магазина. Мне не доводилось им пользоваться, но я слышал, что имеющиеся в наличие товары они доставляли в тот же день. - Тогда меня это заинтересовало, поскольку книга казалась такой впечатляющей, а она собиралась писать на нее рецензию. После доставки я попробовала ее читать, но там все-таки оказалось слишком много насилия. То есть, это было жутко и жестоко. Я прочитала только начало, но и это для меня было слишком. – Нао нахмурилась. – Но Юи прочитала ее целиком, написала отзыв и сдала в школу. Но, пожалуй, ее школа для такого оказалась слишком строгой. - В какой школе она учится? - «Сейри». «Женская Академия Сейри». Она поступила туда в этом году. - Ах. Услышав название, я понял. «Сейри» была католической школой, включавшей средние и старшие классы. Она славилась своей строгостью. Ближайшей к школе станцией была «Офуна», и я часто видел тамошних учениц и монахинь. - Все началось, когда классный руководитель Юи показал на днях рецензию моим родителям во время встречи с ними. Ее учитель сказал, что рецензия написана очень хорошо, – продолжала она, – и что он встревожен, потому что она находится в деликатном возрасте. В принципе, он ее предостерег. Но мои родители были в шоке, услышав это. Они всерьез встревожены, не ввязалась ли Юи тоже во что-то неподходящее для нее. В отличие от меня, она хорошая, вежливая девочка. Я снова посмотрел на листок. В некоторых местах определенно казалось, будто она сочувствует главному герою. «Возможно, грехи – это часть того, что делает нас людьми» и «нет ничего плохого в интересе к вещам, которые нам не стоит совершать». Ее мысли о книге были по-детски просты, но, полагаю, родителей они бы встревожили. Хмм. Я склонил голову набок. Что значит, не ввязалась ли Юи во что-то тоже? - Ты рассказала родителям о случае со «Сборкой Памятника»? - Хм? Ага, я с ними поделилась. – Она кивнула, словно говоря, что это только естественно. – Юи и остальным я не рассказывала, но на всякий случай обсудила с родителями. «Сборка Памятника» – так называлась некогда украденная ею книга. По просьбе пострадавшего дело замяли, и мы считали, что она скроет все от родителей. У нее оказался на удивление честный или, скорее, слишком прямолинейный характер. - Мои родители начали просить нас с Юи показывать им каждую принесенную книгу. Они словно перестали доверять своим детям. Я понимаю, почему они проверяют мои вещи, но Юи ничего плохого не делала. Я хотела как-то это остановить, и потому пришла к Вам за советом, как их убедить. Теперь я понимал суть проблемы. Нао чувствовала ответственность. Причина, по которой ее родители так бурно отреагировали на этот раз, крылась в неприятностях, порожденных ее кражей ранее. Я мельком покосился на прилавок. Синокава не издавала ни единого звука за стеной книг. Вероятно, она изо всех сил прислушивалась к нашему разговору. - Могу я ненадолго оставить эту рецензию у себя? - Конечно, но зачем? - Хочу показать Синокава. У Нао на лице появилось кислое выражение, говорившее, что ей не особо хочется втягивать Синокава. - Она много знает о книгах и хорошо понимает чувства книголюбов. Поэтому я и хочу обсудить это с ней. Она подходит лучше меня. Я вспомнил вчерашние слова Синокава. О том, как она в детстве каждый месяц ездила в книжный и радостно покупала книги эпохи Тайсо. Совсем как Юи в детстве. Лучшего кандидата для просьбы о помощи не было, и я знал, что она не станет жалеть усилий. - Я спрошу ее об этом и свяжусь с тобой позже. Ничего? Подумав немного, Нао кивнула. - Хорошо. Пора было закрывать магазин, так что я принялся убирать в кассу всю мелочь. Холодный осенний ветерок задувал сквозь приоткрытую стеклянную дверь. Косуга Нао забыла ее закрыть. До меня доносился звук переворачиваемых на фоне страниц. Синокава читала рецензию. Пришло время закрытия, и она наконец-то появилась из-за горы книг на прилавке. - Что вы об этом думаете? Она не ответила. Я оторвался от дел и повернул голову. Синокава сидела на складном стуле, наклонив голову набок и прислонившись к книгам у нее за спиной. - Ну, это… Как бы сказать… Синокава перевернула листок и прочитала его с начала еще раз. У нее на лице было невероятно озадаченное выражение. Ее расстроенное лицо тоже было привлекательным, и я словил себя на том, что очарован им. Вскоре она снова заговорила, не поднимая лица. - Эта рецензия… - Ах, я был прав. Так Косуга принесла сюда эту штуку. – Говоривший обладал сиплым голосом. Не успел я заметить, как в прилавок уперся локтями худой лысый мужчина. С виду ему было под шестьдесят; одет он был в броскую футболку под мятой красной курткой. Висевшая у него на плече клетчатая сумка была полна старых книг в мягкой обложке. - О, Сида, здравствуйте. - Что еще за «здравствуйте», дурень. Ты здесь с деньгами дело имеешь, так что обращай внимание на входящих людей. Что бы ты делал, окажись я вором? С его стороны на меня посыпались отчетливые оскорбления. Сида, бездомный охотник за книгами, живший под мостом Кугенума. Он был здешним постоянным клиентом и зарабатывал, продавая книги. - Д-давно не виделись. – Синокава неуклюже попыталась подняться, но Сида отчаянно замахал рукой, останавливая ее. - Ничего, незачем вставать, сестренка. Вижу, тебя, как всегда, еле слышно. Может, попробуешь иногда громче говорить? - Ах… простите… – Синокава робко сжалась. Я бы предпочел, чтобы он не наседал на нее так… Она снова спряталась за стопкой книг. - Так что привело Вас сюда сегодня? – спросил я. - Не-а, я пришел без особой причины. Просто услышал, что недавно это место снова открылось, вот и заскочил поздороваться и отдохнуть. Это работа, которую написала сестренка Нао, да? – Он указал подбородком на листок в руке Синокава. - Откуда Вы знаете? - Потому что она решила принести ее мне. «Как мне убедить родителей? Мне нужна Ваша помощь», сказала она. Он на удивление хорошо изобразил ее голос. Сида был владельцем «Сборки памятника», украденной Косуга Нао. После инцидента с кражей между преступницей и потерпевшим зародились странные отношения. Раз в неделю они встречались у реки, чтобы обменяться книгами и обсудить свои впечатления. Нао сблизилась с ним и называла его сенсеем. Сида тоже к ней очень хорошо относился. - Так что Вы ей сказали? Будучи книжным охотником, Сида знал о книгах очень много. Не было ничего странного в том, чтобы спросить совета у наставника, которому доверяешь. Однако, поговорив с ним, она сразу пришла сюда, а значит… - Я сказал ей, что тревога ее родителей вполне естественна. У Косуга был разочарованный вид, но я просто не могу заставить себя полюбить эту книгу. Я был прав. Она пришла сюда, не сумев получить от Сида никакого совета. - Я прочитал ее однажды, и перечитывать ее еще раз мне не хочется. Эй, Гора, ты читал «Заводной Апельсин»? Я покачал головой. Меня поразило, как Сида выплюнул этот вопрос. - Все в точности, как написано в этой рецензии. Главный герой творит, что вздумается. Он принимает наркотики, ворует, нападает на женщин, все, что может сойти ему с рук. Но я не говорю, будто автор предлагает людям делать то же самое, даже если он создал такой жуткий мир без проблеска надежды. Это парадокс. Ну, людей могут интересовать разные вещи, так что, полагаю, у некоторых такие истории вызывают сочувствие. Проблема не в том, что она так подумала. Проблема в том, что она записала все это и отнесла в школу. Если она такая в средней школе, кем же она вырастет? Тревога ее близких вполне понятна. Вероятно, так считают ее родители. Я не прав? - Ах, ну, возможно, в этом Вы правы. Поскольку они были примерно одного возраста, Сида мог смотреть на вещи с точки зрения родителей Юи. Однако, было ли это достаточной причиной для проверки каждой читаемой ею книги? Учась в средней школе, она пребывала в том возрасте, когда ей не хотелось, чтобы другие вмешивались в ее жизнь. Все могло усложниться. - Ладно, лучше бы вам в это не лезть. Каждая семья по-своему воспитывает детей… ах, вы только посмотрите на время, – сказал Сида, поднимая взгляд на часы. Он резко развернулся на каблуках и вышел с встревоженным видом. В магазин «Библиа» вернулась тишина. Я повернулся к Синокава. Она неподвижно смотрела на листок у нее на коленях. Похоже, она погрузилась в некие раздумья. Меня тоже интересовало ее затянувшееся молчание. Первым делом Нао пошла к Сида, но тот не мог смотреть на вещи с ее точки зрения. Мне показалось странным, что Синокава ничего не сказала, хотя речь шла о книгах. - Что-то не так? Она резко подняла взгляд, и ее рука слегка вздрогнула, когда я заговорил. - Н-нет… просто… ну… секундочку. В воздухе повисло странное молчание. Я все думал о недавнем разговоре. - Кстати, перед приходом Сида Вы что-то говорили. В чем дело? Если подумать, начав читать рецензию, она стала странно себя вести. Ее, без сомнения, что-то тревожило. Она немного поколебалась, прежде чем ответить. Вскоре она собрала всю свою решительность и заговорила. - С этой рецензией кое-что не так. - Не так? Что же? - На счет того, что здесь написано… – начала она серьезно. – Написавший это человек на самом деле не читал «Заводной Апельсин». Часть 4. Я убрал внутрь вывеску магазина и тележку, запер стеклянную дверь и задернул шторы. С кассой я разобрался еще раньше, так что на этом мои обязанности по закрытию магазина заканчивались. Сейчас в магазине больше никого не было. Вернувшись к прилавку, я слышал наверху сбивчивые шаги Синокава. Она ушла в основной дом, сказав, что ей нужно взять пару вещей, чтобы объяснить мне все подробно. Рецензия лежала на теперь уже прибранном прилавке. Я покосился на название, «Заводной Апельсин» Энтони Берджесса. Синокава четко сказала, что автор рецензии в действительности не читал книгу. Значило ли это, что Юи беспечно написала рецензию на книгу, о которой ничего не знала? Когда я читал ее работу, мне не показалось, что она схалтурила с рецензией. Прежде всего, ее классный руководитель или Сида заметили бы это. - Спасибо за ожидание. Вернувшаяся из основного дома Синокава облокотилась на костыль в дверном проеме. Она подошла к прилавку, и мы оказались напротив друг друга по разные его стороны. Она положила на столешницу два томика, которые держала под мышкой. То были две разные версии «Заводного Апельсина» – обе выпущены издательством «Хаякава» в переводе Инуи Синити. Между прочим, книги были совершенно разные. На лежавшей справа был изображен мужчина со злобным блеском в глазах и ножом в руках. На суперобложке значилось: «Бестселлер 50-летнего юбилея издательства «Хаякава»». Сама книга выглядела достаточно старой, и уголки передней обложки запачкались. Я перевел взгляд на книгу слева. На ней не было ничего, кроме названия. Судя по оформлению и состоянию книги, она была новее. Суперобложка гласила: «Мощная история! Сотая книга издательства «Хаякава»!». Похоже, обе книги при издании преподносились как шедевры. - Впервые «Заводной Апельсин» был опубликован в Англии в 1962 году. Хотя Энтони Берджесс был плодовитым писателем, выпустившим в свое время множество книг, наиболее известен он этой повестью о насилии среди молодежи. – Синокава внезапно начала объяснять взволнованным тоном. Привычное мне мягкое выражение исчезло. Она словно стала другим человеком. – Издательство «Хаякава» выпустила японскую версию в 1971. Эти книги – издания того выпуска в мягкой обложке. Думаю, то была самая распространенная версия повести в Японии. – Она указала на книгу с изображением размахивавшего ножом мужчины. - Она ценная? - Вовсе нет. На протяжении нескольких десятилетий было множество переизданий, так что для букинистических магазинов ценности она не представляет. Не удивилась бы, увидев, что такие томики собирают пыль в корзине товаров на скидке. В ее голосе слышался намек на меланхолию. Она опустила книгу и указала на более простую слева. - Это новое издание, изданное в 2008, и эта версия продается в книжных сегодня. Оформление обложки полностью обновили, и габариты книги несколько увеличились. Шел 2010 год, так что это произошло два года назад. Взяв две книги, я сравнил их. Новое издание выглядело немного толще. - Есть ли какие-нибудь различия в содержании? Стоило мне спросить об этом, как глаза Синокава вспыхнули за очками. Она взволнованно наклонилась вперед, положив обе руки на прилавок. Ее пышная грудь слегка дрожала под платьем. - Есть! Старая и новая версии сильно отличаются. Пожалуйста, взгляните на последнюю страницу обеих томов и сравните ее. Оторвав от нее взгляд, я послушался и открыл старую версию книги. Я перелистал на страницу, где история заканчивалась, прямо к послесловию переводчика. Я пробежал глазами по тексту как можно быстрее, пока мое «состояние» не вклинилось и не заставило меня прервать чтение. «Его скорбно-торжественная музыка подхватила меня и понесла, как в добрые старые времена. Когда зазвучало скерцо, я увидел себя, бегущего по огромному безбрежному морю, кромсающего своим каттером искаженное гримасой боли лицо мира. Наконец-то я снова был здоров». Я понимал, о чем говорилось в тексте. Как и было написано в рецензии, в конце главный герой слушал Бетховена, излечив свои промытые мозги. Некоторые слова, написанные транслитом, бросались в глаза, но, пожалуй, такая уж это была книга. Затем я открыл новое издание и принялся быстро читать одну из последних страниц. Финальный абзац начинался на странице 310. «…и всякий прочий kal. Все-таки сволочной этот мир, griazni, podli и voniufshi, бллин. Так что попрощайтесь со своим junymdrugom. А всем остальным в этой истории сотворим салют, сыграв им на губахсамую красноречивую в мире музыку: пыр-дыр-дыр-дыр. И пусть они целуют меня в jamu. Но ты, о мой сочувственный читатель, вспоминай иногда коротышку Алекса, каким ты его запомнил. Аминь. И всякий прочий kal». - А? Концовка полностью отличалась от первой книги. Я не особо разобрался, но, похоже, он прощался с читателями. - Почему они такие разные? - Ну, дело в том, что… Вытянув руку, Синокава перевернула страницы назад к 291 и указала на конец страницы – «Его скорбно-торжественная музыка подхватила меня и понесла, как в добрые старые времена». Это была первая прочитанная мной концовка. Однако, на этот раз на следующей странице стояла цифра 7, сообщавшая о предположительном начале последней главы. - Так что случилось после этого? – Я пытался разложить все по полочкам в голове. – Они добавили дополнительную главу в новую версию книги? - Нет, не в этом дело. – Она покачала головой. – На самом деле, новое издание и есть изначальный «Заводной Апельсин». То есть, это полная версия. Она указала на участок под названием. Мелким шрифтом там явно значилось «полная версия». - Что это значит? Это пробудило мое любопытство, и я невольно подался вперед. Расстояние между нами значительно сократилось, но сейчас меня это не заботило. Услышать историю книги было важнее. - В версии, выпущенной Берджессом в 1962 году, история не заканчивалась выздоровлением Алекса. – Она продолжала говорить тихим голосом. – Алекс возвращается в мир преступности и жестокости, но вскоре устает от такой жизни. Тогда он снова встречает одного из старых друзей, который полностью изменился. Это подталкивает Алекса к тому, чтобы изменить мировоззрение и отказаться от жестокого образа жизни, который он вел до сих пор. История заканчивается его заявлением, что он заведет семью и станет достойным взрослым. - А? – машинально воскликнул я. – Но ведь тогда концовки полностью отличаются? - Именно. – Синокава лихорадочно закивала головой. Ее лоб едва не ударился в мой подбородок. – Похоже, Берджесс считал жестокий образ жизни Алекса переходным этапом взросления. Он вырастает и может самостоятельно выбрать между добром и злом. В принципе, это история о взрослении. Однако, когда книга издавалась в Америке, издательство решило убрать последнюю главу. - Зачем им это делать? - Возможно, они подумали, что зрители посчитают это просто приписанным счастливым концом. Стэнли Кубрик снял фильм, основанный на американской версии новеллы, что еще больше усложнило ситуацию. Я знал, кто такой Стэнли Кубрик… Думаю. Я как-то смотрел по телевизору фильм о войне про безжалостного инструктора, приводящего в форму новичков. Название я забыл, но режиссером тоже был Кубрик. Она сняла со старой книги суперобложку, открыв текст, спрятанный под изображением мужчины с ножом. ««ЗАВОДНОЙ» АПЕЛЬСИН СТЭНЛИ КУБРИКА». Написано это было крупнее, чем имя самого Берджесса. Смотрелось так, словно на самом деле это Кубрик книгу написал. - Изображение на обложке было взято с постера к фильму. Из-за огромной популярности фильма повесть была переведена на множество языков. Японский перевод, выпущенный в 1971, вышел примерно в одно время с фильмом. Заканчивался он так же, как американская версия – на которой основан фильм – поскольку оригинальная версия не получила широкого распространения. - А почему автор ничего с этим не сделал? Если бы из моей книги вырезали кусок, и я прославился на весь мир, то испытал бы невыносимую горечь. - По финансовым соображениям он не мог ничего говорить об американском издании. И это не ограничивалось американским издательством. В 1970ых версия без последней главы была выпущена в родной для автора Англии. Долгое время в Японии читали только эту версию, но в 1980 издательство «Хаякава» опубликовала полный вариант книги. Это означало, что какое-то время одновременно продавались как полная, так и неполная версии книги. Однако, полная версия была снята с печати всего через пару лет. - Это ведь означает, что продавали только неполную версию? - Это в итоге и произошло. Наконец, в 2008 был издан полный вариант, который Вы видите здесь, а предыдущий снят с печати. Я скрестил руки, глядя на две книги на прилавке. За ними и правда таилась богатая история. - Некоторое время было неясно, какую версию Берджесс считает легитимной. Он просто не мог помешать издателям выпускать неполную версию или же и сам не мог решить? Однако, когда книга была издана в США, он написал в своем предисловии: «Мы можем уничтожить то, что написали, но стереть это мы не способны». Мой взгляд упал на листок на прилавке, и Синокава внезапно выдохнула. Возможно, она просто вздыхала, но она так же могла устать от рассказа. Я всмотрелся в ее лицо. Глубина ее познаний удивляла меня снова и снова. Из всех замешанных в этом людей только она заметила разницу в версиях. Даже Косуга Юи, написавшая… - Секундочку, это странно. – Я повернул голову. – В наше время в магазинах есть только полная версия, верно? Рецензия совершенно не затрагивала последнюю главу. Ее словно и не существовало. Она что, читала неполную версию? - Возможно, она купила ее в букинистическом магазине… В таком случае не было ничего странного в том, что она не читала последней главы. Но Синокава покачала головой. - Нет, это не так. Вспомните, Нао говорила, что купила сестре книгу в интернет-магазине. - Ах, точно. То есть у Юи была недавно выпущенная новая версия. Дело становилось все более непостижимым. Должно быть, Синокава это и имела в виду, сказав: «Написавший это человек на самом деле не читал «Заводной Апельсин»». Но зачем Юи вообще так делать? Возможно, это не было напрямую связано с просьбой Косуга Нао, но такая непоследовательность тревожила. Казалось, будто тут происходит что-то еще. - Что нам делать? – спросил я Синокава. Она закрыла глаза, собираясь с мыслями. - Думаю… сначала, нам нужно прояснить этот вопрос с рецензией, прежде чем давать совет Косуга. Я был того же мнения. Проблема, однако, заключалась в том, как мы это сделаем. - Проще всего выслушать самого автора рецензии. Мы с Синокава могли как позвать Юи в магазин, так и поговорить с ней по телефону. В любом случае, нам все равно пришлось бы попросить ее сестру Нао выступить в роли посредника. Учитывая, как она любила свою сестренку, Нао не обрадовалась бы вмешательству Синокава. - …Но нам не обязательно делать это прямо сейчас, – медленно произнесла Синокава, осторожно подбирая слова. Возможно, она поняла истинное положение дел. – Вы собираетесь поговорить с Нао, так? - Да. - Не могли ли бы Вы попросить у нее одолжить мне кое-что? Я хочу проверить одну важную вещь. Часть 5. Мы закрыли магазин на выходные, и прошло два дня. Когда мы открыли магазин следующим утром, на посторонние дела у нас почти не было времени. Несмотря на начало недели, трое покупателей затарились по-крупному, уехав с полными книг машинами. Поток клиентов не иссякал, и мы были заняты весь день. Когда он начал спадать, солнце уже садилось. «Косуга теперь может в любой день прийти». Так я думал, заставляя опустевшие полки. Вчера я говорил с Нао по телефону, передав ей просьбу Синокава. Она задавала мне разные вопросы на этот счет, но поскольку я и сам толком не разобрался в происходящем, ответить ей я не смог. И все же, она наконец-то согласилась принести ее в магазин, поворчав немного. Синокава сегодня, как всегда, пряталась за большой стеной книг. Возможно, мне просто казалось, но стопка книг на прилавке словно бы выросла еще больше. Синокава оценивала книги и обрабатывала интернет-заказы с тех пор, как вернулась с обеда, сменив меня. Внезапно по тихому магазину пронесся странный пронзительный свист. Похоже, исходил он от Синокава. Наверное, она занималась чем-то веселым и начала свистеть незаметно для себя. Я поставил на полку последнюю книгу и подкрался назад к прилавку. Я хорошо представлял, чем она занята, но все равно хотел увидеть собственными глазами. Я медленно заглянул за книжную стену и обнаружил ее, сидящей перед компьютером и увлеченно читающей книгу. Она была так поглощена чтением, что даже не заметила моего взгляда. Просто ожидая, когда она на меня посмотрит, я бы ничего не добился, и потому заговорил. - Эмм… - А?! – Она обернулась, подпрыгнув с удивленным восклицанием. Ее приоткрытые губы сжались, скривившись, и она смущенно захлопнула книгу. Она со щелчком выпрямилась на стуле. Читала она «Далеко-далеко отовсюду» Урсулы К. Ле Гуин, выпущенную в «Сюэйся». - Я-я работаю… – произнесла она неубедительно. Незачем было оправдываться перед наемным работником вроде меня. На самом деле, это я себя чувствовал виноватым. - Простите, я закончил заполнять полки. - Ах, хорошо. Ну, тогда можете взять те книги и… Синокава взяла в правую руку свой алюминиевый костыль, собираясь подняться… - Я дома! – Старшеклассница с шумом распахнула стеклянную дверь и зашла в магазин. Она носила ту же форму, что и Косуга Нао, и обладала темным загаром, несмотря на осеннюю погоду. Ее волосы были забраны в конский хвост. Она, может, и выглядела как жительница побережья южной страны, но на самом деле, то была младшая сестра владелицы магазина, Синокава Аяка. Она редко заглядывала вот так вот в магазин после школы. Обычно она сразу шла в основной дом через заднюю дверь. - Ая, с возвращением. – Синокава улыбнулась сестре, протянув свободную от костыля левую руку. Я склонил голову набок, недоумевая, что происходит, когда Синокава Аяка внезапно подбежала и крепко обняла сестру. Она была немного выше старшей сестры. - Уааа, Сиорико! – непривычно громко воскликнула Аяка, потершись щекой о загривок Сиорико. Обе они улыбались до ушей. Я отвел взгляд, смущенный самой этой картиной. К чему вообще это все? - Ладно, пора готовить ужин. – Пять секунд спустя, Аяка отпустила сестру, словно ничего и не случилось. – Увидимся, Гора, – весело окликнула она меня, прежде чем уйти в дом. - Что… что это сейчас было? – спросил я Синокава, когда мы снова остались вдвоем. Если подумать, я не часто видел сестер Синокава вместе. Они всегда так делали? - Это было приветствие?.. – озадаченно заморгала Синокава. - Вы так каждый день друг с другом здороваетесь? - Э? А у Вас дома так не делают? – произнесла она таким тоном, словно это была самая естественная в мире вещь. Обычай обнимать друг друга укоренился в японском обществе у меня за спиной? - Нет, у меня дома мы так не делаем. Семья Гора состояла только из моей мамы и меня. Мы оба были на редкость крепко сложены. Наверное, когда я был маленьким, объятия имели смысл. Но попробуй мы это сегодня, сторонний наблюдатель увидел бы в этом исключительно поединок сумо. - Понятно… – Ее голос слегка притих. – Мы с сестрой давно уже так делаем… потому что наших родителей не было рядом. - Э? Предыдущий хозяин магазина, отец сестер Синокава, должен был быть живым до прошлого года. Должно быть, она заметила озадаченное выражение на моем лице, поскольку быстро улыбнулась и пояснила: - Ах, конечно, физически он был рядом, но не относился к тем, у кого бывают близкие отношения с дочерями, знаете ли. Я начал ощущать легкую тревогу. Возможно, так было с ее отцом, но… - А ваша мать? Если подумать, я никогда не слышал историй о матери Синокава. Мне казалось, что она ни разу не упоминала свою маму. - Десять лет назад… Она не продолжила объяснения, и я не смог услышать, что случилось. Возможно, ей не хотелось об этом говорить. В любом случае, это означало, что матери Синокава больше не было рядом. - Простите. Я не хотел ничего выпытывать. – Я закрыл тему. - Все в порядке… Я потерял возможность продолжить разговор, и повисло тревожное молчание. Тогда мы и услышали приближающийся звук громких энергичных шагов. Дверь, ведущая в основной дом, открылась, и снова появилась Синокава Аяка. Выглядела она так, словно находилась в процессе переодевания, без одного из носков. - Чуть не забыла. Вот. Это от Косуга, – сказала она, суя мне в руки клетчатый бумажный пакет. Запечатан он не был, но с виду казалось, будто в нем может лежать подарок. Я склонил голову набок. - От Косуга? - Косуга Нао, Вы ее знаете, верно? У нее сегодня были дела, и она попросила меня передать Вам это. - Не в этом дело. Вы с ней знакомы? Я слышал от Косуга, что они с младшей сестрой Синокава никогда не разговаривали. Они были на одной параллели, но в разных классах. - Я и раньше ее знала. Она такая крутая, и потому выделяется. Мы познакомились через комитет культурного фестиваля. Оказывается, мы учились в одной начальной школе, но в разных средних. - Ах, вот оно как. Кстати говоря, обе они жили в одном школьном районе. Неудивительно, когда люди, рожденные и выросшие в одном районе, ходят в одни и те же школы. И даже если они не разговаривали, наверное, видели друг друга. - А три года назад мы и в одном классе были, разве не здорово?! - Нет, вам двоим стоило осознать это раньше. - Ладно, она сказала отнестись к этому серьезно, иначе она Вас прибьет. Ну, вроде того. – Передав с улыбкой это тревожащее сообщение, она убежала назад в дом. Мне подумалось, что ей незачем постоянно бегать. - Ничего, если я взгляну? – спросила Синокава. К счастью, атмосфера снова стала нормальной. Я отдал ей пакет, и она достала его содержимое. «Заводной Апельсин» Энтони Берджесса, издательство «Хаякава». Значит, это и был экземпляр «Заводного Апельсина», который Косуга Нао попросила купить сестру. Совершенно новая книга, пахнущая бумагой, с надписью «полная версия» на обложке. - Как и ожидалось, в ее версии есть последняя глава, – произнес я. Синокава продолжала безмолвно листать страницы. Мы смогли узнать, какое издание было у Косуга Юи, но тайна оставалась тайной. Почему она не написала ничего о последней главе в своей рецензии? - Так и знала, – услышал я тихое бормотание. Рука Синокава замерла над открытой книгой. – Думаю, теперь я знаю, что произошло. - Э? – отозвался я. – Что Вы нашли? Она указала на сложенный листок бумаги, лежавший между страницами, словно закладка. Под графой «карта-запрос «Хаякава»» были указаны имена поставщика и магазина. Там так же было напечатано название книги вместе со штрих-кодом. Ухватившись за полукруглую петельку на краю бланка, она вытащила его из книги. - Вы знаете, что это такое? - Эээ… Я вроде что-то такое видел… – Я не особо понимал, почему она спрашивает об этом. Прочистив горло, она спокойно начала объяснения. - Такие бланки используются для товарного учета. Я молча кивнул. Я все еще не понимал, как это связано с рецензией. - Даже в букинистических магазинах следует быть внимательнее с накладными. Если покупаешь новую на вид книгу с бланком внутри, следует насторожиться. Обычно в магазинах их достают, так что если он на месте, то книгу могли украсть. Я был ошарашен. - То есть… эту книгу… Нет, я был уверен, Нао говорила, что купила ее в интернет-магазине. Заказанная в интернете книга просто не могла быть украдена в магазине. Или же у этой истории была другая сторона. - Эмм. Не совсем. Это не обязательно означает, что эта книга была украдена. Мое дикое воображение поутихло. - Все большее число магазинов в наше время даже не использует такие накладные. Вместо этого они просто считывают информацию со штрих-кода. По крайней мере, так делают крупные интернет-магазины. При таком раскладе она могла и купить книгу с бланком внутри. - Понятно. В таком случае, ничего странного в наличие в книге накладной не было. На самом деле, это подкрепляло слова Косуга Нао о том, что в магазине рядом с ней книга была распродана, и ей пришлось заказывать ее в интернете. Но у Синокава на лице появилось некое выражение. - На самом деле, я еще кое-что поняла… в этом мне и хотелось убедиться, одолжив эту книгу… Она коснулась бланка кончиком своего бледного пальца. С виду заключение, к которому она пришла, ее не слишком радовало. - Можете попросить младшую сестру Нао прийти сюда лично? По возможности, мне бы хотелось поговорить с ней наедине. Лицом к лицу. Часть 6. В итоге, организация встречи Косуга Юи и Синокава заняла несколько дней. Мы предпочли бы связаться напрямую с Юи, но поскольку компьютера или мобильника у нее не было, приходилось общаться через ее сестру, Нао. Переговоры с Нао тоже несколько замедляли процесс. Она подозревала, что нас больше интересует содержание рецензии, чем способ переубедить ее родителей. - О чем Синокава хочет поговорить на самом деле?! Выкладывайте! Даже если она допытывалась у меня, ответить ей я не мог. Я лишь повторял, что Синокава очень хочет поговорить с Юи лицом к лицу. - В таком случае, я тоже приду. Одну вещь я заметил лишь после постоянного проявления Нао заботы о Юи. Она так и не сказала о реакции своей младшей сестры на все это. Вероятно, Юи не обрадовалась бы, узнав, что Нао трудится ей на благо. - Можешь просто саму Юи спросить? Заодно и узнаешь, нужно ли ей сопровождение. *** Вскоре мы получили сообщение от Косуга Юи. В нем говорилось, что она хотела встретиться с Синокава сама. Юи выбрала время в будний день перед открытием магазина. Видимо, она знала, где находилась «Библиа». Я работал быстрее обычного и закончил утренние приготовления с Синокава раньше, дабы встретить нашу гостью. Там, где должны были поговорить эти двое, было место и для меня. Нао попросила меня присутствовать при их встрече. - Юи сказала, что и сама справится, но я все равно волнуюсь. Можете поддержать ее, просто на всякий случай, если это потребуется? Должно быть, она смутно представляла, что должно произойти; велики были шансы, что разговор выйдет не из приятных. Атмосфера напоминала времена, когда Синокава позвала Косуга, чтобы расспросить об украденной ею книге. Синокава мое присутствие слегка ошарашило, но она смирилась, стоило Юи сказать, что та не возражает. - Сегодня у школы день основания или что? – спросил я, глядя на часы на стене. Юи не походила на человека, готового прогулять школу ради визита сюда. - Должно быть, отгул за школьный фестиваль, – сразу ответила Синокава, и я кивнул, не особо убежденный. - Откуда Вы знаете? - Потому что я тоже училась в академии «Сейри». Я впервые об этом слышал. Однако, посещение ею женской школы действительно объясняло некоторые вещи. Особенно, почему она так не замечала мужских взглядов. Сегодня она надела светлый вязанный джемпер с треугольным вырезом – постойте, нет, хватит. - Вы и университет женский посещали? Может, учреждение при миссии? - А? Как Вы узнали?! – Ее глаза округлились за очками. - Просто догадался. – Вот и все, что я мог сказать, глядя на нее. Такой характер у нее явно с давних времен. - Понятно… Я посещала обычную начальную школу, но потом училась только в женских. Я кивал, слушая. Мне хотелось услышать больше о ее прошлом, но наш разговор оборвал звук открывшейся стеклянной двери. В магазин зашла девушка с забранным в конский хвост волосами и очками в металлической оправе. Поверх ее клетчатого платья была наброшена белая джинсовая куртка, а волосы стягивала одинокая нарядная резинка. Несмотря на повседневный стиль, наряд выглядел так, словно полностью вписывался в рамки школьной формы. - Я пришла, как и говорила моя сестра, – произнесла Косуга Юи. Сказано это было вежливым и откровенно враждебным тоном. Своими слегка грубоватыми чертами она не особо походила на сестру. - Д-добро пожаловать… сюда, пожалуйста… – Все еще сидевшая за прилавком Синокава подозвала Юи покорным тоном. Казалось, словно эта ученица средней школы заставляет ее нервничать. В самом деле, должны же быть границы у ее тревоги в присутствии незнакомцев. Зайдя в магазин, Юи аккуратно закрыла входную дверь. Я молча ушел с дороги и облокотился о витрину. Я считал, что этот разговор должен проходить исключительно между ними двумя. - Меня зовут Косуга Юи. - Спасибо… что взяла на себя труд… Деликатный разговор начался неудачно. Синокава, взрослая, забыла представиться. - Зачем вы позвали меня сюда? – Юи остановилась в проходе и холодно посмотрела на нас, скрестив руки. Внешне она, может, и не походила на сестру, но обе они обладали одинаково сильным характером. – Не хочу здесь слишком задерживаться. - Понятно… умм… - Вас никто не просил лезть в мои дела. Мы были ошарашены ее решительным тоном. - Хотите поговорит о книге? И что же вы знаете? Слова Юи словно бы отражали недовольство тем, что ее сестра привлекла к делу нас. Пропасть между сестрами оказалась куда глубже, чем я думал. Нет, возможно, то была односторонняя ненависть со стороны младшей сестры. - Разве Нао делает это не ради тебя? - Я ни о чем ее не просила. Я не против, чтобы наши родители проверяли купленные мной книги. Но ее каждодневные споры с ними просто раздражают. Она словно говорила, что старания ее сестры бессмысленны. - Зачем вообще придавать значение моей рецензии? Проще было бы махнуть на нее рукой. - У меня есть к тебе вопросы, – внезапно произнесла Синокава со значением. Казалось, словно щелкнул некий переключатель. Она полностью сменила робость на смелость. – Ты писала эту рецензию дома? - Да. – Юи казалась слегка удивленной внезапной перемене в Синокава, но послушно ответила. – Обычно я делаю домашнее задание дома. - Ты часто пользуешься библиотекой? - Нет… прикасаться к книгам, которые использовали другие люди… неприятно. Юи бросила мимолетный взгляд на полки слева от нее. В букинистическом магазине ее слова можно было посчитать вызывающими. С одной стороны она казалась кроткой, но смелости ей было не занимать. - Значит, ты не одалживаешь книги друзьям и не берешь их у них? - Нет. Мои друзья не особо любят читать. - А твоя семья? Последовала короткая пауза. - У членов семьи я могу брать книги… но случается это редко. В моей семье читают не особо много. В лучшем случае журналы, только и всего. Это было неправдой. В последнее время ее сестра Нао должна была брать и читать книги у Сида. Похоже, книголюбом она не считалась. - Вот как? Понятно… - Мы закончили? Мне нужно идти. - Прости, но у меня к тебе еще один вопрос. – Синокава подняла указательный палец. – Как ты написала эту рецензию? Внутри магазина повисла мертвая тишина. Опять-таки, у Косуга Юи был такой вид, словно она не понимала значимости вопроса, но ее глаза округлились. - …прочитав книгу. Это ведь моя книга вон там? Ее я и читала. Она указала на прилавок. На нем лежала полная версия «Заводного Апельсина», одолженная нам Нао. - У этой повести есть две разные концовки. Неполная версия, заканчивающаяся излечением Алекса, и полная версия, где Алекс решает измениться по собственному желанию. Если ты и правда читала полную версию, почему написала рецензию на сокращенную? – Синокава наконец-то перешла к сути проблемы. Учитывая обстоятельства, Юи должна была дрожать от страха. Однако, она казалась довольно спокойной. Она держалась до странного зрело и улыбнулась бесстрашно, прежде чем заговорить. - Последняя глава была не особо интересной, и я решила ее проигнорировать. То, как быстро Алекс стал хорошим человеком, казалось странным… Концовка, где Алекс слушает Бетховена, намного лучше. То было логичное объяснение, но что-то все равно не сходилось. Она словно подстроилась и придумала хорошую отмазку, узнав о последней главе. - «Его скорбно-торжественная музыка подхватила меня и понесла, как в добрые старые времена. Когда зазвучало скерцо, я увидел себя, бегущего по огромному безбрежному морю, кромсающего своим каттером искаженное гримасой боли лицо мира. Наконец-то я снова был здоров», – Синокава без запинки процитировала книгу по памяти и улыбнулась Косуга Юи. – Определенно, хороший конец. Впервые прочитав книгу, я тоже была напугана и посчитала историю великолепной. - Верно, и потому моя рецензия… - …но ты ведь даже не дочитала до этого места, так? - Э? – Восклицание это исходило от меня. Сама Косуга Юи лишь слегка нахмурилась. - Это не так. Я и правда прочитала ее целиком. - Правда? - Правда. Вы говорите, что я ее не читала, но есть ли у Вас вообще доказательства? Косуга Юи считала, что Синокава не сможет ничего доказать. Однако, Синокава невозмутимо протянула ей лежавший на прилавке экземпляр «Заводного Апельсина». - Можешь пролистать книгу, начиная с первых страниц? Неважно, можешь просто листать… давай. – Тон Синокава намекал, что отказа она не примет, так что девушка неохотно подчинилась. Юи схватила свою книгу и зашуршала страницами. Внезапно движение прекратилось. Через несколько десятков страниц в книге лежал розовый бланк. Она невинно ухватила его за полукруглый край и вытащила из книги. - Ты смогла прочитать всю книгу, не доставая этот бланк? Пальцы девушки замерли. Я наконец-то понял. Она бы не смогла прочитать страницы, не вынимая лежавшего между ними бланка. Пожалуй, нашлось бы немного людей, кто положил бы накладную назад после того, как специально ее вытянул. Так вот что имела в виду Синокава, говоря, что бланк помог ей еще кое-что понять. Она поняла, дочитала ли до него хозяйка книги. - Ты не дочитала книгу до конца. Причина, по которой ты не заметила другую концовку в имеющемся у тебя полном издании – ты бросила чтение, не дойдя до конца. Несмотря на это, ты все равно сумела написать рецензию, что оставляет лишь одно возможное объяснение. Синокава глубоко вздохнула и четко произнесла: - Ты скопировала чужую рецензию. Часть 7. До открытия магазина еще оставалось время. Из звуков доносилось лишь тиканье часов. Вскоре Косуга Нао, чье лицо лишилось всех красок, заговорила. - Не глупите. – Она слегка дрожала, но ее голос звучал неожиданно напористо. – Хотите сказать, я скопировала чужую рецензию? Ошарашенная Синокава нахмурилась. Должно быть, она не ожидала возражений. - …В таком случае, я задам тебе еще один вопрос. Где ты впервые услышала о «Заводном Апельсине»? - А? – Юи удивилась. У нее был такой вид, словно ее обманули. - Эта книга, конечно, классика, но повесть была опубликована за рубежом больше полувека тому. Откуда ты, не обсуждающая литературу с друзьями или семьей, узнала о ней? Почему ты решила написать рецензию на такую своеобразную книгу? - Это… Я просто увидела книгу в книжном и… - Она должна была закончиться в магазинах в твоем районе. К тому же, ты написала, что «купила эту книгу, не зная, что это за история», – не отступала Синокава. – На самом деле, все было наоборот, верно? Сначала ты прочитала эту рецензию, а затем решила прочесть «Заводной Апельсин», привлекший твое внимание. Уверена, поначалу ты пыталась написать собственную рецензию. Иначе ты не стала бы искать и покупать книгу, если не собиралась писать сама. Однако, поскольку написание рецензии шло туго, ты вынуждена была прибегнуть к последнему средству и скопировать этот текст. - Вы несете совершеннейшие глупости! У Вас даже нет никаких доказательств! - Очень скоро ты увидишь мои доказательства. – Даже после вспышки Юи выражение Синокава оставалось невозмутимым. – Ты сказала, что писала рецензию дома, верно? Ты также сказала, что не пользуешься библиотекой. Если это правда, значит, изначальную рецензию ты нашла у себя дома. Конечно, ее не писали в прошлом члены семьи. Так тебя бы сразу раскусили. Однако, есть еще одно возможное объяснение… Синокава спокойно продолжила говорить поучительным тоном. - В начальной школе, где ты училась, каждый год проводили конкурс рецензий, верно? Работы победителей должны были выпускать сборником, раздаваемым всем ученикам. Лицо Юи застыло. Мне вспомнились слова Нао, произнесенные пару дней назад. «Лично мне кажется, что работы Юи всегда были лучше, чем у остальных участвовавших детей». Тогда ее слова показались мне странными. Нао просто не могла получить возможность лично сравнить рецензию сестры с другими. Да, разве что она просмотрела сборник. - Конечно, конкурс существовал и до твоего поступления в ту школу, и старые сборники тоже должны были выдаваться ученикам. Эта рецензия определенно писалась во времена, когда полную версию «Заводного Апельсина» еще не выпустили. Возможно, ее автором был тот, кто учился в школе в одно время с твоим старшим братом или сестрой. Поскольку Нао ничего не заметила, вполне вероятно, что автор посещал школу вместе с вашим старшим братом. Отталкиваясь от этого, я сумела начать расследование. На короткий миг все притихли. Юи, крепко сжимавшая свой томик «Заводного Апельсина», резко опустила руку, словно ее покинули все силы. - Просто мне казалось, что никто меня не понимает, – начала бормотать она, стыдливо повесив голову. – Я люблю читать рецензии в старых сборниках, выискивая новые для себя книги. Обычно каждый год находятся один-два человека, пишущие действительно невероятные рецензии. Больше всего во время чтения сборника меня впечатлил «Заводной Апельсин». Написано было хорошо, и содержание было классным и зрелым. Мне подумалось, что это здорово. Значит, кто-то прочитал эту книгу, учась в начальной школе, и написал на нее рецензию. Пожалуй, всегда найдутся дети с необычайной любовью к книгам, неважно, когда и где. Возможно, рядом со мной такой человек тоже был. - Я хотела сама опробовать книгу, но когда начала ее читать… Алекс был куда более жестоким, чем я ожидала, и использовал множество сложных слов. Я забросила читать примерно на трети. Ее сестра, Нао, сказала то же самое. Две сестры оказались на удивление похожими, когда речь зашла о литературном вкусе. - Но зачем тебе было копировать рецензию? – спросила Синокава. – Вот чего я не понимаю. Если ты не смогла читать «Заводной Апельсин», почему не использовала другую книгу для рецензии? Лицо Юи ярко вспыхнула. Секунду она казалась очень юной. Или, точнее, хоть раз выглядела на свой реальный возраст. - Дело в том, что моя сестра… эмм… сказала, что не смогла читать такую книгу. - Э? – отозвалась Синокава. - …Моя сестра недавно завела парня. Мы с Синокава машинально переглянулись. Она словно спрашивала меня, знаю ли я его. Я отрицательно покачал головой. В прошлом месяце Нао пыталась признаться своему однокласснику, но ей грубо отказали. Эта травма стала началом всей истории с кражей. Отвергший ее парень стал изгоем в школе и попытался в качестве мести поджечь вывеску магазина «Библиа». Я слышал, что он до сих пор отстранен от занятий. - Все лето она пекла пирожные и часто уходила. Думаю, она призналась, и все прошло хорошо. Он, похоже, очень умен, поскольку она вечно брала у него сложные на вид книги. Она чуть ли не сильнее меня книгами увлеклась. От ее слов у меня заболела голова. Эта девчонка все совершенно неправильно поняла. Книгами Нао ни с каким не с парнем обменивалась. Это был бездомный охотник за книгами старше ее родителей. Я подумал было пояснить этот момент, но отказался от этой мысли. Постороннему вроде меня не стоило раскрывать то, что Нао не сказала даже собственной семье. - …Так ты хотела показать сестре, что можешь читать книги, которые даже ей не осилить, – серьезно произнесла Синокава. Неожиданно Юи низко опустила голову. - Пожалуйста, не говорите об этом сестре. У нее на удивление сильное чувство справедливости, и она точно расскажет родителям. А это было бы по-настоящему плохо. - Но… - Я знаю, что поступила неправильно, но рецензию видели только мои родители и учитель. Даже автор оригинала ничего не заметил, так что если Вы тоже промолчите… - Косуга Юи, – внезапно воскликнула Синокава. Ее голос обладал весом, заставившим замолкнуть Юи. – Ты взяла рецензию давно выпустившегося человека и выдала за свою. Даже если сама автор этого не знает, факт копирования никуда не денется. Более того, ты сдала рецензию на книгу, которую не читала. Я считаю это оскорблением изначального автора. Ты разве не любишь читать? – Синокава за прилавком положила руку себе на колени. Я заметил, что она гладит обложку книги. То было старое издание «Заводного Апельсина» с желтой суперобложкой. Эту же книгу она показывала мне ранее, когда все объясняла. - Как говорил Берджесс, «Мы можем уничтожить то, что написали, но стереть это мы не способны». Ты тоже не можешь отменить того факта, что скопировала эту рецензию. Тебе следует взять на себя ответственность. Юи задумалась, сжав губы. Похоже, ее пугало то, что случится дальше. - Ты должна признаться во всем сестре и спросить у нее совета. Вот и все, что я тебе скажу. - Ээээ? - Уверена, сестра устроит все наилучшим для тебя образом. Она определенно должна понимать твои чувства. Именно Нао поняла бы чувства того, кто оступился. Более того, она очень переживала за сестру. Наконец, Косуга Юи подняла голову. - Понимаю… Так я и сделаю. Часть 8. Больше о случае с Юи рассказать особо нечего. Косуга Нао в подробностях поведала нам, что было дальше. Через пару дней в магазин пришло благодарственное письмо на имя Синокава. Похоже, для Юи все закончилось хорошо. Возможно, она сумела со всем разобраться, не говоря ничего родителям. На днях я столкнулся с сестрами Косуга в книжном в Офуна. Они стояли в отделе книг в мягкой обложке, склонившись друг к другу и радостно переговариваясь. Определенно, смотрелось это так, словно они стали ближе. Хоть я и сказал, что добавить особо нечего, на самом деле, я обнаружил еще один фрагмент мозаики, прежде чем все закончилось. Случилось это на следующий день после визита Косуга Юи. Миновал полдень, и Синокава ушла в основной дом на обеденный перерыв. Один из постоянных клиентов, заходивший поздороваться, только что ушел, и я остался в магазине один. Мой взгляд упал на томик «Заводного Апельсина», оставленный у прилавка. То была старая версия книги с отсутствующей последней главой. Синокава принесла эту книгу со второго этажа основного дома. Она не была частью товаров в магазине. Скорее, она входила в личную коллекцию девушки. Я снова прочитал надпись на супербложке: «Бестселлер 50-летнего юбилея издательства «Хаякава»». Когда вообще она купила эту книгу? Перевернув пару страниц, я нашел выходные данные. «5ого октября, 1995. 25ое издание». Даже старше, чем я ожидал – ровно пятнадцать лет. Конечно, Синокава могла купить ее в букинистическом магазине, но, предположим, она купила ее новой… - Ах, – внезапно вырвалось у меня. Терзавшие меня со вчерашнего вечера сомнения резко объединились, и я вспомнил слова Синокава. «Даже если сама автор этого не знает, факт копирования никуда не денется». Я много об этом думал, и Юи ни разу не упоминала, что изначальную рецензию написала девочка. Ее мог написать и мальчик. Более того, семьи Синокава и Косуга жили в одном районе. Поскольку сама Синокава сказала, что посещала обычную начальную школу, разумно предположить, что она ходила в одну школу с Юи и ее родственниками. Почему она ничего об этом не сказала? - Простите, что заставила ждать. Я поднял голову посмотреть, откуда исходил голос. Синокава вернулась из основного дома и закрывала дверь, заведя за спину руку. - Я… просто… искала кое-что. – Она заметила открытую мной книгу и сглотнула. И все же, она набралась смелости и все равно решила ко мне подойти. – Я… должна за кое-что перед Вами извиниться… – Сказала она, глядя мне прямо в глаза, чем меня удивила. Она достала из-под мышки буклет, который передала мне. Наверное, эту вещь она сейчас и искала. Буклет назывался «Мебуки», что, вероятно, подразумевало «раскрытие почек». Под названием значилось: «Город Камакура, начальная школа «Иватани», 7ой год эпохи Сева». Другими словами, 1995. Я молча принял буклет и пролистал страницы, пока не нашел содержание. Там значились одни рецензии на книги. Видимо, «Мебуки» был сборником конкурсных работ. Я быстро нашел нужную мне рецензию. «Заводной Апельсин». Мой взгляд упал на следующую строчку. «Третий год, класс 2. Синокава Сорико». - Простите. – Она опустила голову, жарко покраснев. – Это… моя рецензия. Так вот оно как. На этот раз Синокава разрешила загадку не с помощью логики. Она с самого начала знала о поступке Юи и лишь изображала расследование. - Почему Вы сразу не сказали? – Не было никаких причин скрывать правду. Так же не пришлось бы придумывать объяснение для Косуга Юи. Если бы Синокава просто показала Юи сборник и объявила, что это ее рецензия, все бы разрешилось. - Дело в том… ну… – сказала она затухающим голосом. – П-потому что Вы сказали… Я? Что я сказал? - Когда Сида сказал, «Если она такая в средней школе, кем же она вырастет?», Вы с ним согласились. - Ах. Во время написания рецензии Синокава училась не в средней школе, она была в начальной. Ни Сида, ни я тогда этого не осознавали, но выросший автор все время сидела прямо перед нами. - Когда я написала этот отчет, учитель тоже поговорил со мной об этом. Конечно, подобные детские рецензии тревожат. Работу все равно поместили в сборник, потому что нашлись заступившиеся за меня учителя, но… – Ее голос стал еще тише. – Меня расстраивает, что Вы тоже так считаете. Если подумать, она пыталась что-то мне сказать прямо перед приходом Сида. Тогда она явно собиралась все мне рассказать. Мой взгляд снова опустился на первые строчки рецензии. «Я купила эту книгу в «Симано», не зная, что это за история». То была единственная часть, отличная от рецензии Косуга Юи. Синокава приходилось ездить в книжный сразу после получения карманных денег. На этот раз я сумел представить, как это выглядело. - Что Вы думаете о ребенке, написавшем подобное? Я перевернул страницу «Мебуки» и быстро пробежался глазами по другим рецензиям. Там были современные рецензии на книги авторства Мори Огай, Дазая Осаму и тому подобное. Рецензия Синокава определенно выделялась. - Я думаю, это необычно, но необязательно плохо, – ответил я. – Я бы хотел встретиться с Вами в детстве. Синокава застенчиво улыбнулась. Может, ученица начальной школы и написала такое, но что с того? Рецензии были просто рецензиями. Что делать после их прочтения было полностью на совести читавших. Даже в этой книге, разве сам Алекс не решил отказаться от зла? Я закрыл «Мебуки» и вернул буклет ей. Как сказал Берджесс, написанное не стереть. Однако, это и не нужно было стирать. - Теперь, прочитав и полную версию, что Вы о ней думаете? - Э? - Я хочу знать, что Вы теперь думаете о книге. Конечно, ее впечатление должно было измениться, раз теперь она узнала о другой концовке. Что сегодняшняя Синокава думала о повести? Это интересовало меня больше всего. Улыбка Синокава стала еще шире. - Ну, это займет некоторое время, но… - Тогда, может, закроем на сегодня магазин? - Ах, конечно. Мы оба принялись прибирать в магазине. Она отправилась к стопкам книг на прилавке, насвистывая, как всегда. Хотя на этот раз дело было не в том, что она читала книгу. ---------- Асидзука Фудзио. «УТОПИЯ: Последняя Мировая Война» («Цуру»). Часть 1. Если подумать, в детстве мне всегда плохо давалось оригами. Бумага мялась, когда я пытался ее складывать, и остальные сидевшие рядом дети смеялись надо мной. Возможно, дело в том, что мои руки и пальцы были крупнее среднего. В любом случае, факт остается фактом – справлялся я плохо… …Я предавался воспоминаниям, заворачивая в вощеную бумагу книги за прилавком. Бумага защищала книги от солнечного света. Все томики в букинистическом магазине «Библиа» были так завернуты. Сейчас я мучился с «Сакураном» Икенами Сетаро. То была одна из книг, купленных на днях в особняке Косака. Обложка была порванной и пожелтевшей, общее состояние оставляло желать лучшего. За долгое время книги часто коробились, так что оборачивать их тонкой бумагой было совсем непросто. Я думал, что на этот раз справлюсь, но кусок бумаги оказался слишком маленьким. Попробовав еще раз, я кое-как разобрался и положил книгу в стопку томов, готовых к продаже в магазине. - Дайске, ты приклеил на них ценники? – услышал я голос Сиорико за спиной. - Ах, прости. Это я сделать забыл. Я нанес тонкий слой клея на оборотную сторону ценника. Ценники нужно было приклеивать клеем для книг, хранящихся без футляра. Если с первого раза неправильно провести процедуру, исправить ошибку потом будет трудно. Если неумело оторвать ценник, от него оставались следы. Я обернулся, по-прежнему чувствуя спиной взгляд. Сзади появилась Сиорико с книгами. - Чем могу помочь? - Если есть минутка, я бы хотела тебе кое-что показать. Я подошел к книгам, как она и просила. Внутренняя часть магазинного прилавка была заставлена стопками книг, сложенными, словно кирпичи. Эта книжная стена образовалась вскоре после возвращения в магазин хозяйки. Обычно она пряталась за ней, занимаясь заказами по почте и тому подобным. Компьютер, стоявший на угу «L»-образного стола, тоже скрылся за книгами. - Я сейчас проверяла почту и… – она указала на монитор, показывавший прикрепленный к письму снимок. На фоне синего моря стояла пара. Круглолицая женщина средних лет показывала «жест мира» рядом с пожилым мужчиной в черных очках, напряженно застывшим. То были знакомые, некогда пришедшие продать нам книгу: чета Сакагути. - Где они сейчас? - Написали, остров Исигаки. В прошлом месяце они вернулись из долгой заграничной поездки и, похоже, теперь решили попробовать Окинава. Они праздно путешествовали по островам и присылали нам электронные письма с каждого нового места. - Южные острова… звучит, конечно, здорово, – сказала она, восхищенно глядя вдаль. Довольно неожиданная реакция. - Ты тоже хочешь посетить подобные места? - Да… Интересно, какие у них там букинистические магазины. Мне представляется, их ассортимент сильно отличается от нашего. Нетипичный ответ. Она и правда была закоренелым книжным червем. - Ты не пошла бы купаться и все такое? - Э, зачем мне это? – похоже, она и сама осознала, произнеся это вслух. – Пожалуй, это странно. Ехать в отпуск в поисках книг. - Вовсе нет, звучит весело. - Ты и правда так думаешь? - Ага. Кстати, я говорил совершенно серьезно. Поехать куда-нибудь с Сиорико и слушать ее бесконечные разговоры о книгах – это не так уж и плохо. Мне бы понравилось, даже если бы мы поехали не на южный остров. - Вот как… – Сиорико радостно улыбнулась. Казалось, после случая с Акихо она стала более открытой со мной. Теперь она не отводила взгляд и не мямлила, разговаривая со мной. Для нее то были значительные перемены. Хотя меня это и радовало, одна вещь пробуждала мое любопытство. Та картина, что я нашел на втором этаже основного дома – с женщиной, как две капли воды похожей на Синокава Сиорико. Я не мог выбросить ее из головы. *** В тот день я был так шокирован, что, держа картину в руках, не заметил, как открылась раздвижная дверь. - Эта женщина… – раздался из ниоткуда голос, едва не заставивший меня подпрыгнуть. Обернувшись, я увидел за спиной Синокава Аяку. Она держала перед собой одежду, которую сняла со старшей сестры. - Синокава Тиеко… это наша мать. - Мать?.. Я снова посмотрел на картину. С ее волосами и одеждой она слишком сильно походила на нынешнюю Сиорико. Они даже казались примерно ровесницами… нет, возможно, она была немного младше. - Дело было до того, как она вышла замуж за моего отца, примерно, когда она начала здесь работать. Я слышала, моя мать попросила кого-то нарисовать картину. Хотя и не знаю, кого, – продолжила без особых эмоций рассказывать Аяка. - Так ваша мама здесь работала? - Верно, – кивнула она. – Изначально она была одной из покупательниц. Только после того, как она устроилась сюда, у них завязались отношения. А потом они поженились, и у них родились две дочки – меня интересовало, что случилось потом. Я ясно помнил, как Сиорико замерла, когда я как-то спросил о ее матери. Я понял, что случилось то, о чем тяжело говорить, но было бы жаль не спросить после всего этого. - Что произошло с вашей мамой? - Насчет этого… она нас бросила. Было это десять лет назад… Хотя я не думаю, что она еще жива. Я получил прямолинейный ответ. Другими словами, она исчезла. - Она ушла… ты знаешь, почему? - Не особо. Я была еще маленькой, а папа и Сиорико не хотели об этом говорить. Может, они и сами не знали, наверняка не скажу… но… – ее голос внезапно зазвучал напористо: – Гора-сан, никогда не затрагивайте тему нашей матери, если хотите поладить с моей сестрой. Просто не надо. Говоря, она забрала из моих рук картину и вернула ее за стопку книг. Видна была только недавняя белая птица… совсем как когда я ее впервые заметил. - У Сиорико всегда такое грустное лицо, когда кто-то заговаривает о нашей матери… *** Я расставлял книги, завернутые в вощеную бумагу, на полки. За все утро не зашло ни одного покупателя, хотя был выходной день. Осенние краски приближались к своему пику в парке рядом с храмами Энгаку и Мейгетсуин, и Кита-Камакура заполнилась толпами, но до нашего магазина они пока не добрались. Из-за прилавка слышался тихий перестук клавиш. Сиорико, вероятно, вводила данные книг, проданных через интернет. В итоге, я почти ничего не узнал о ее матери. Конечно, я не собирался приставать к ней с расспросами, но воспоминания об отношениях с Акихо, во время которых я ничего о ней не знал, стали для меня горькими. Полагаю, я все-таки был привязан к этой девушке. В этом также крылась причина моей нерешительности. Мне хотелось знать, что скрывается в ее сердце, но, учитывая ее чувства, я не мог просто попросить ее рассказать мне об этом… …Снаружи послышался шум двигателя автомобиля. Подняв взгляд, я увидел минифургон, остановившийся по ту сторону стеклянной двери. С места водителя вышел мужчина в очках, двинувшийся ко входу с оранжевой картонной коробкой. Я поспешил открыть ему дверь. - Вы пришли продать эти книги? Мужчина посмотрел на меня. В его слегка поредевших волосах виднелись вкрапления белизны. По чертам лица определить возраст было трудно, но на вид ему было то ли под сорок, то ли слегка за. Он производил впечатление серьезного офисного бухгалтера. Одет он был в неброский свитер с джинсами и не обладал никакими особо отличительными чертами. Казалось, я быстро его забуду, если наши пути однажды снова пересекутся. - Да… пожалуйста, – разнесся его голос по магазину с неожиданной силой. Забрав у него коробку, я отнес ее за прилавок. - Пожалуйста, заполните это. Я протянул шариковую ручку и закупочный бланк мужчине, тревожно оглядывавшему магазин. Открыв коробку, я почему-то ощутил поднимавшийся от нее слабый запах растительного масла. Похоже, внутри лежали старые книги в твердых и мягких обложках, но их корешки настолько потемнели, что я не мог различить названия. Сверху их полностью закрывала пыль. Я сомневался, что они пойдут за высокую цену. - Хозяйка магазина сегодня на месте? Длинноволосая женщина в очках, – произнес мужчина, вписывая адрес. Ниситоми, Фудзисава, префектура Канагава. Это было примерно в двадцати минутах отсюда, в Кита-Камакура. Возможно, он знал Сиорико по прошлым визитам в магазин. - Если Вы ищите Синокава… Стоило мне обернуться, как позади меня появилась опиравшаяся на свою трость Сиорико. - Я хозяйка, Синокава. Добро пожаловать. Мужчина прекратил писать и смерил ее взглядом. Он смотрел на нее пристально, словно выискивая, нет ли здесь ошибки. - Эм-м… что-то не так?.. – тревожно спросила Сиорико, и мужчина, словно придя в себя, отвел взгляд. - Нет, ничего. Прошу прощения. Несмотря на свой возраст, он казался смущенным. Было весьма подозрительно первым делом спрашивать о присутствии Синокава. Я слегка усомнился в этом мужчине и его намерениях. Мне бы не хотелось повторения инцидента с Тосио Танака. - Я бы хотел кое о чем спросить, – произнес мужчина. - Д-да… в чем дело? - Вы слышали об «УТОПИЯ: Последняя Мировая Война» Асидзука Фудзио? Лицо Сиорико изменило цвет. Это название я слышал впервые… но имя автора казалось мне смутно знакомым. - …версия от «Цуру»? – в ее голосе слышалось напряжение. - Да… первое издание, состояние по-прежнему хорошее. Хозяйка магазина немного помолчала. Я ясно видел, что она тщательно подбирает слова. - Мне бы посмотреть на нее лично, но… суперобложка сохранилась? - Нет… не думаю, что она осталась. - …Наш магазин не занимается мангой, так что купить ее, в отличие от специализированного магазина, мы не можем. Однако, скорее всего, стоит это издание около миллиона йен. - Э? Восклицание принадлежало мне. Если закупочная цена была миллион йен, за сколько же эта книга продавалась? Должно быть, она была ценнее экземпляра «На закате дней» Дадзая, принадлежавшего Сиорико. Ладно бы старая книга, но я и представить не мог, что бывает такая ценная манга. - Вот как… простите за такой странный вопрос, – мужчина склонил голову. Почему-то выражение его лица казалось довольным. - У Вас есть экземпляр «Последней Мировой Войны»? – спросила Сиорико. Такой вопрос он мог задать, если у него уже была эта книга или он собирался ее купить. Мы ждали ответа, затаив дыхание, когда мужчина повернулся к двери с таким видом, словно что-то забыл. - Моя машина… Наверное, не стоило оставлять ее прямо перед магазином. Где тут стоянка? Вопрос был адресован мне. Дорога перед магазином была довольно узкой, так что оставленная надолго машина определенно помешала бы. - Ах, верно. На другой стороне здания. Сверните направо на соседнюю дорогу и проезжайте немного дальше. Вы увидите знак стоянки. Там должны быть свободные места. - Понятно. Я пока пойду поставлю машину, а Вы не могли бы начать оценивать книги? Я сейчас вернусь. Развернувшись, он торопливо вышел из магазина. Независимо от внешности, характер у него был очень странный. Что это вообще было с «Последней Мировой Войной»? - …Ладно, может, начнем с этими разбираться? – Сиорико заглянула в картонную коробку. Ах, ладно, мы всегда могли продолжить разговор после его возвращения. Похоже, она думала также. Однако, сколько бы мы ни ждали, он не появлялся. На всякий случай, я вышел на стоянку перед главным домом. Минифургона нигде не наблюдалось. На стоянке стоял только фургон магазина. Странный мужчина, попросивший оценить его книги, внезапно исчез. Часть 2. Позже, днем, мы уехали из магазина в фургоне, попросив сестру Сиорико присмотреть за книжным в наше отсутствие. На заднем сидении стояла картонная коробка с книгами. По настоянию Сиорико, хозяйки магазина, заявившей, что мы не можем просто оставить эти книги, мы отправились на встречу с их владельцем. Поскольку оценка уже закончилась, по плану мы собирались купить книги, если таково желание их владельца. В противном случае, мы просто вернем их. На оставленном мужчиной бланке стояла лишь половина адреса – Ниситоми в городе Фудзисава. В бланке значился лишь неполный адрес; графы с именем и номером телефона остались совершенно пустыми. - А мы не могли ненадолго оставить их в магазине? – спросил я, не выпуская руль. – Он же совсем недавно сам от нас ушел, даже если мы не станем специально их отвозить… Мы не знали ничего, кроме его частичного адреса. Мне казалось, что даже если мы туда поедем, нужного дома нам не найти. Это если он вообще указал свой настоящий адрес. - Верно, но остается шанс, что у него и правда есть экземпляр «Последней Мировой Войны». Похоже, он знал, что у первого издания не было обложки. В таком случае, есть смысл отвезти ему эти книги. Чтобы она так ухватилась за возможность после неясной фразы… похоже, то была чрезвычайно редкая книга. - «Последняя Мировая Война», да? Она и правда настолько редкая? - Да. Официальное название «УТОПИЯ», «Последнюю Мировую Войну» добавили уже издатели… это была первая отдельно опубликованная книга авторов, и, говорят, что сохранилось не больше десяти экземпляров. Среди книголюбов издание считалось нереальным, пока впервые не появилось в книжных в 1980. - Ах, так она была известной. Как же звали автора? Если я правильно помнил, автором был «Асидзука Фудзио». Странным в имени было то, что оно словно получилось из смешения имен нескольких известных мангак. - Асидзука Фудзио – имя, под которым дебютировали Фудзико Фудзио. - Ах… – от шока я лишился дара речи. То был оригинал, а не просто смесь имен. Конечно, я знал о Фудзико Фудзио. Скорее, в Японии мало кто не знал. Так звали самого известного в Японии мангаку, нет, творческий дуэт мангак. Однако, он давно уже распался, а один из авторов умер. В детстве я покупал их мангу на карманные деньги. Размер шрифта менялся, а значит, я мог читать долго. Мне нравилась «Энциклопедия Китерецу». Думаю, аниме показывали как раз тогда, когда я начал обращать внимание на свое окружение. - Когда она была издана? - В 1953… почти шестьдесят лет назад. - О… так она настолько старая… Она была написана во времена моего деда. Я знал, что авторы работали когда-то давно, но не знал, что настолько давно. - Верно. Оба автора были еще подростками, когда впервые опубликовали эту мангу. Во время новой эпохи манги дебютировать в подростковом возрасте было обычным делом… средний возраст авторов был весьма небольшим. Даже Тедзука Осаму, считавшемуся ветераном, не исполнилось и тридцать лет. - Тот самый Тедзука, что и в «Премии Тедзука Осаму»? - Тот самый. Их псевдоним был выбран из почтения к Тедзука Осаму. Подразумевалось, что иероглиф «нога» в Асидзука ниже, чем «рука» в Тедзука. Издательство «Цуру» решило издать этот томик именно по рекомендации Тедзука Осаму. В итоге, для только что дебютировавших мангак это стало большим толчком. Пока она говорила, я заехал на эстакаду. Из-за выходного дня движение было особенно ужасным. Ехать нам предстояло недалеко, но так просто вперед было не пробиться. Я смотрел, как вдоль дороги тренировались боксеры. - Сиорико, похоже, ты и о манге многое знаешь. «Библиа» едва ли занималась старой мангой, и мне казалось, что хозяйка специализируется на текстах. - Не так уж много я знаю… В ее голосе слышались нотки горечи. Мне казалось, что и эти знания делали ее знатоком. Я съехал с шоссе, миновал большие храмовые ворота и, наконец, остановился в жилом районе. Сверившись с картой, я убедился, что мы находились в нужном месте. - Многовато здесь домов. Я огляделся. Десятки зданий соответствовали нужным нам критериям. То были не только частные дома, хватало и многоквартирных. - Похоже, придется ходить и проверять дома по одному. Если бы мы нашли того мужчину, значит, оказались бы правы. Конечно, ходить по округе пришлось бы не Сиорико с ее больной ногой. Эта работа оставалась мне. Мысль о том, сколько времени это займет, слегка угнетала. - Пожалуйста, подожди… вместо этого будем искать дома с комнатами, отвечающими условиям, которые я назову. Думаю, так будет быстрее, – сказала Сиорико. – …Комната должна быть большой, с выходящим на запад окном со всего одной занавеской. К тому же, комната должна находиться рядом с кухней. Думаю, его книжный шкаф стоит там, где через окно падает солнце. Вот в каком доме должен жить тот мужчина. - Как ты узнала? - Все книги в коробке с выцветшими корешками и покрыты пылью. Вероятно, дело в том, что они долго стояли на полке под светом солнца. К тому же, от книг еще и пахло растительным маслом. Это навело меня на мысль, что книги хранились где-то рядом с кухней. Если учесть, что запах масла не выветрился, велика вероятность того, что искать надо старое здание. - …логично, – кивнул я. Теперь все и правда казалось логичным. – Ты тщательно все обдумала, да? - Просто раньше мне уже доводилось покупать книги в таком же доме, как я описала. Тогда их состояние походило на нынешние книги. Значит, эти выводы основывались на опыте. Открыв дверь фургона, я вышел наружу. Похоже, число возможных вариантов уменьшилось. Какое-то время мы просто ходили. Из-за такого количества теснившихся здесь домов, мне было трудно найти тот, в который попадало достаточно солнечного света через выходящее на запад окно. Исключая новые здания, вариантов оставалось немного. «М-м?..» Свернув на довольно тихую улочку, я остановился перед старым двухэтажным многоквартирным домом. В квартире на углу первого этажа было большое, выходившее на запад окно, а сквозь грубый тюль виднелся книжный шкаф. Установленный рядом с окном вытяжной вентилятор, скорее всего, намекал, что комната прилегает к кухне. Даже снаружи вентилятор потемнел из-за остававшейся после масла грязи. Непохоже было, чтобы его часто чистили. Комната идеально подходила под критерии Сиорико. - Значит, здесь… – пробормотал я себе под нос. *** Я подстроился под скорость Сиорико, и мы отправились к этому дому. Зайдя на участок через ржавую калитку, мы встали перед дверью в самом дальнем углу здания. Насколько же оно было старым? На решетке окна ванной комнаты висел деревянный ящик для молока. С него свешивалась старая табличка с написанной на ней фамилией «Сузаки». - Он здесь, верно? – прошептал я Сиорико. - Наверное, ждет нас. - Э? - В том, что он оставил нам эти книги и упомянул «Последнюю Мировую Войну» должен быть какой-то смысл. - Смысл? Чем он мог руководствоваться? - Я пока не совсем уверена… Я начинал тревожиться. Если мужчина из этой квартиры что-то задумал, мне нужно будет защитить Сиорико. Она позвонила в дверь. Мы услышали шум чьих-то шагов, и дверь медленно открылась. Я насторожился, готовый быстро среагировать, если что-то произойдет. Перед нами стоял все тот же средних лет мужчина в очках. - Сузаки-сан, верно? Мы пришли по поводу книг, оставленных Вами у нас ранее… Внезапно на лице мужчины появилось радостное выражение. Затем он потянулся и сжал вместе ладони Сиорико, обхватив их своими. - Я знал… этого стоило ожидать… Вы и правда нашли путь сюда… - Э? Ум… Он резко отпустил ее руки и поманил нас внутрь. - Пожалуйста, заходите… мне невероятно хочется поговорить с вами кое о чем. - О чем Вы хотите поговорить? – перебил его я. Он откуда-то знал, что мы привезем его книги – или, скорее, изначально оставил их в магазине, чтобы заставить нас приехать к нему. Я не мог заставить себя зайти в дом, не зная его намерений. - Конечно, о «Последней Мировой Войне» Асидзука Фудзио… но не только… – он посмотрел прямо на Сиорико. – Я хочу поговорить о Вашей матери. Часть 3. Сузаки отвел нас в выходящую на запад комнату в японском стиле, которую я видел с улицы. Показалась стена с большими закрытыми шкафами, за которыми обнаружилась перегородка с кухней. Рядом с перегородкой стоял тонкий пустой книжный шкаф. Скорее всего, отсюда Сузаки снял книги, принесенные в «Библию». Здесь было не только выходящее на запад окно, но и раздвижная стеклянная дверь на юге, ведущая на заросший сорняками двор. Пейзаж, вероятно, не менявшийся годами, создавал странную атмосферу – словно время остановилось. Мы сели по очереди, Сиорико убрала ноги набок и вытянула больную ногу на желтых татами. Вся комната была настолько безукоризненно чистой, словно в ней никто не жил. Она производила впечатление безликости, словно в нее только собирались въезжать. - Это дом моих родителей… Когда-то давно я жил здесь с отцом, – радушно пояснил Сузаки, вернувшись из кухни и поставив перед нами поднос с тремя чашками. От простого зеленого чая поднимался пар. – Мой отец жил здесь один с тех пор, как я закончил старшую школу и обрел независимость… В прошлом сентябре он умер после инсульта. - Мои соболезнования. – Сиорико склонила голову, как и я. Я по-прежнему не понимал, к чему он это рассказывает. Как вообще это связано с «Последней Мировой Войной» и матерью Сиорико? - Вычищая квартиру и разбирая старые вещи отца, я вспомнил кое-что, тревожившее меня с детства. Меня всегда это интересовало, и потому, чтобы узнать правду, я решил вас немного разыграть. – Сузаки резко выпрямился. В напряженной позе он повернулся коленями в сторону Сиорико. – Как Вы узнали дом, не зная полного адреса? Само собой, не ходили и не проверяли каждый дом в округе. - О?.. Ну… - Пожалуйста, расскажите сначала об этом… Умоляю! По его настойчивой просьбе Сиорико снова объяснила, по какой логике мы нашли этот дом. Сузаки кивал с сияющими глазами в ответ на каждое ее предположение. Когда она договорила, он повернулся к опустевшему книжному шкафу. - Понятно… – он твердо кивнул. – Значит, в тот раз дело было явно не в удаче. Это словно история из книги. - Что значит «в тот раз»? – спросила Сиорико. - Прошло уже тридцать лет, но однажды мой отец отправился в букинистический магазин «Библиа», чтобы продать книги. Он оставил книги в магазине и вернулся домой, не дописав адрес, совсем как я. Несмотря на это, Ваша мать нашла этот дом и любезно вернула нам книги. Как у нее это получилось? Я никак не мог понять, сколько бы ни размышлял над этим. Сиорико напряглась, стоило Сузаки произнести слово «мать», но он, похоже, ничего не заметил. - Несколько лет назад я заходил в магазин и обнаружил, что Ваш отец управляет им в одиночку… Ваши родители расстались? - …да, – ответила она сухо. Я слышал, что ее мать сбежала, но родители Сиорико все равно могли оформить развод. - Где она сейчас? - Я не знаю… - Вот как… – Сузаки вздохнул. – Ваш отец тоже не знал, как она нашла этот дом. Я забросил поиски истины, но около десяти дней назад, проезжая на поезде линии Екоска, случайно увидел ваш магазин со станции Кита-Камакура. Я заметил женщину, поразительно похожую на ту, что встретилась мне тридцать дет назад, радостно вышагивающую вокруг вывески магазина. Сиорико покраснела. Вероятно, в тот день мы ездили за книгами в особняк Акихо. Ей пришлось ждать перед магазином, пока я забирал машину с задней стоянки. Так вот чем она занималась, пока ждала. - Я сразу понял, что эта женщина – ее дочь. Я подумал, возможно, если она и правда пошла в мать, то сможет повторить то, что сделала ее мать. Я бы хотел извиниться за это. С этими словами Сузаки склонил перед нами голову. Короче говоря, это был тест, призванный проверить, произойдет ли то же самое, если он изо всех сил постарается воссоздать обстоятельства того дня. Одно я понял – мать Сиорико обладала той же невероятной, связанной с книгами проницательностью, что и ее дочь. Или, скорее, Сиорико унаследовала этот навык от матери. Сиорико почти не отреагировала на извинения Сузаки; казалось, ее занимает что-то другое. - …Тридцать лет назад моя мама ведь пришла не просто книги занести, так? – спросила она ровным тоном. Походило это больше на подтверждение, чем на вопрос. – Более того, Ваш отец внезапно выбежал из магазина, хотя и пришел туда продать свои книги… разве это не говорит о каких-то сопутствующих обстоятельствах?.. Возможно, что-то связанное с «Последней Мировой Войной»? Если подумать, этот вопрос оставался без ответа. Изумленно округливший глаза Сузаки улыбнулся. - Вы и правда похожи на мать… верно. На самом деле, я хотел поговорить о «Последней Мировой Войне». Сузаки встал и по очереди открыл выстроившиеся вдоль стены шкафы. - Ого… – неосознанно произнес в восхищении я. Эти шкафы были набиты невероятным количеством книг Фудзико Фудзио. «Монстр Q-Таро», «Дораемон», «Маленький Монстр», «Паман» и так далее. Там были различные издания одинаковых работ, каждое из которых хранилось в виниловой обложке. «Энциклопедия Китерецу», любимая мной в детстве, там тоже была. Будь я младшеклассником, пришел бы в восторг. То был Рай для поклонника Фудзико. - Мы с отцом собирали мангу Фудзико Фудзио… то, что вы видите здесь, относится к его коллекции. Мы с Сиорико оглядели полку от конца до конца. В основном там были томики манги, обернутые в виниловые обложки, но нашлись и ежемесячные выпуски журнала «КороКоро», торчавшие с самой нижней полки. - У него даже «КороКоро» есть?.. – прошептал я Сиорико; похоже, других журналов там не наблюдалось. - Изначально, ежемесячный «КороКоро Комикс» был ориентирован на мангу Фудзико Фудзио. Ему принадлежали права на все работы автора, а значит, шедевры вроде «Дораемона» можно было прочитать в одном журнале. Ранние выпуски «КороКоро» в букинистическом магазине пошли бы за хорошую цену, – с живым выражением и без запинки ответила она. - Первый номер «КороКоро» вышел, когда я был ребенком. Во время бума на «Дораемона» я еще учился в начальной школе, но мой отец был поклонником Фудзико Фудзио еще со времен их дебюта, – жизнерадостно произнес Сузаки, вероятно, довольный ее ответом. Любовь его отца к манге явно длилась десятилетиями. Неудивительно, что сын перенял его одержимость. – …а этой книгой отец дорожил не меньше собственной жизни. Он вытащил из шкафа старый на вид томик. Похоже, тот был завернут в несколько слоев винила. - Ах. Сиорико выпрямилась и быстро придвинулась ближе. Я впервые видел, чтобы она двигалась с такой скоростью. На красной обложке был изображен зеленый робот, стоявший рядом с державшим пистолет мальчиком. Над ними значилось название: «УТОПИЯ: Последняя Мировая Война». Я машинально наклонился и подался вперед. То была нереальная книга, копий которой почти не сохранилось. Наверное, мне за всю жизнь больше не выпадет шанса увидеть ее еще раз. - …можно ли мне заглянуть внутрь? – спросила с легким волнением Сиорико. - Конечно. Я хотел показать ее «Библии». Сузаки осторожно достал книгу из винилового чехла и передал Синокава. Края страниц слегка пожелтели, но на обложке видимого ущерба почти не было. Даже любитель вроде меня видел, что книга в хорошем состоянии. На корешке была открыто напечатана цена, 130 йен. Без сомнения, в те времена никто и подумать не мог, что спустя шестьдесят лет томик будет стоить сотни тысяч. Подтверждения ради, Сиорико начала осторожно листать книгу. Яркие двуцветные страницы притягивали внимание. Миновав информацию об издании, ее рука остановилась на двух страницах перед задней обложкой. - Это… Там был прикреплен ценник букинистического магазина «Библиа». Под названием «Последняя Мировая Война» значилась цена в 2000 йен. - Е-ее продал наш магазин? Но всего за 2000 йен. Сиорико достала ценник и поднесла его ближе к глазам, чтобы убедиться. - Это почерк моей матери, – наконец, произнесла она с горечью. - Мой отец купил эту книгу в «Библии» тридцать лет назад… – заговорил Сузаки, глядя в даль, словно отыскивал воспоминания. – Причина, по которой он выбежал из магазина посреди оценки… крылась в этом. Часть 4. - Сейчас коллекции манги не так уж редки, но во времена моего отца мало кто старательно сохранял свою мангу. Все-таки, она печаталась ради развлечения детей. Книги, которые ты читаешь, пока они не развалятся, а потом выбрасываешь. Думаю, мой отец собирал мангу, потому что хотел стать профессиональным мангакой. В средней и старшей школе он даже активно отправлял работы в журналы. В итоге, ему пришлось отказаться от этой мечты, но мангу собирать он так и не перестал. В юности у него было изрядное число подержанной манги Тедзука Осаму и остальных, но поскольку их стало труднее собирать из-за растущих цен, он сосредоточился на работах своего любимого автора, Фудзико Фудзио. Мой отец был серьезным и немногословным мужчиной, который, кроме коллекционирования манги, ничем особо не увлекался. Когда его жена… моя мама, умерла, когда мне было шесть, он начал общаться с людьми все реже и лишь иногда связывался с такими же поклонниками манги. Если у нас и были общие интересы, то это манга Фудзико. Он не походил на других родителей, отбиравших у детей мангу. На самом деле, он с большой радостью советовал мне, что почитать. И при этом он очень тщательно заботился о своей коллекции. Благодаря этому, вскоре я научился обращаться со старыми книгами. «УТОПИЯ: Последняя Мировая Война» была книгой, которую мой отец хотел заполучить любой ценой. Видимо, она была у него, когда он учился в начальной школе, купленная сразу после выхода. Мой отец любил книгу, но однажды ее нашли и выбросили его родители. Он пытался купить другой экземпляр, но нигде не смог его найти. Когда я учился в начальной школе… летом 1980 эта книга впервые появилась на рынке подержанных книг. Она была выставлена на витрине магазина комиксов в Токио. Об этом даже писали в газете, так что любители манги активно обсуждали новость. Для небогатых людей вроде нас цена была неподъемной. И все же, мой отец при первой же возможности поехал взглянуть на книгу. Возможно, хотел собственными глазами убедиться в ее существовании. Несмотря на все его старания, добравшись до магазина он обнаружил, что книгу уже кто-то украл. Должно быть, он испытал сильный шок, лишившись возможности увидеть книгу, которую так любил. После этого отец надолго приуныл. Он начал пить, казалось, каждый вечер. Все из-за его любви к этой книге. Прошло две недели, и однажды он внезапно заявил: «Давай покатаемся», и вышел. Я посчитал, что его настроение наверняка улучшилось. По плану, сначала мы должны были отправиться в храм Хатиман в Камакура, а потом немного проехать до кафе в Йокогама. Во время этой экскурсии мы и заехали в «Библию». Денег у нас было немного, и он, наверное, хотел продать ненужные книги, чтобы в тот вечер точно хватило на ужин. Я заглянул в коробку, когда помогал их упаковывать, и ничего особо ценного там не увидел. Он остановил машину перед магазином, и женщина за прилавком подняла голову. С ее длинными черными волосами и бледной кожей… неловко говорить так перед ее дочерью, но даже моему детскому уму она показалась поразительной красавицей. Она улыбнулась нам и подбежала спросить, не пришли ли мы продать книгу. Мой отец ответил утвердительно, и она отправила его припарковать машину на другой стороне здания… Пока они говорили, я не мог отвести от нее взгляда. Переставив машину на стоянку, как и было велено, мой отец ушел в магазин, в одиночку неся картонную коробку с книгами. Мне было велено ждать в машине, но недавняя женщина все равно меня интересовала. Я как раз решил открыть дверцу и все равно сходить в магазин, когда мой отец внезапно вернулся с побагровевшим лицом и запрыгнул на водительское место. Увидев «Последнюю Мировую Войну» в боковом кармане сидения, я глазам своим не поверил. Я знал, что он всегда искал эту мангу. Я спросил, откуда она у него, но взволнованный отец толком ничего не ответил. Возможно, он заметил томик на полке, когда попросил Вашу маму оценить принесенные им книги. Увидев, что она продается всего за 2000 йен, он совершенно забыл о собственных книгах и купил «УТОПИЮ», после чего выбежал из магазина… вот что, по-моему, случилось. Ну, сейчас мне эта история кажется невероятной, хотя тогда я так не считал. Цены на старую мангу только начинали подниматься, и по-настоящему высоко оценивали больше ранние работы Тедзука Осаму. Кажется, очень немногие магазины обращали внимание на Фудзико Фудзио. Не говоря уже о том, что «Последняя Мировая Война» была написана под другим псевдонимом. Книга была нереальной потому, что немногие понимали ее истинную ценность. В итоге, в тот день наша поездка отменилась. Мой отец был не в состоянии вести машину, и, что важнее, думаю, после покупки книги у нас осталось недостаточно денег. Он пытался меня успокоить, сказав, что мы съездим куда-нибудь на следующей неделе, но я все равно был горько разочарован и не переставал жаловаться. Думаю, отец тоже чувствовал себя виноватым. Когда мы вернулись в квартиру, он дал мне «Последнюю Мировую Войну». Он словно говорил, что я должен прочитать ее первым. И все же, он ушел, оставив меня погрязшим в моем разочаровании. Он одолжил машину у близких родичей и должен был ее вернуть. Поскольку я остался один, и мне некому было пожаловаться, я начал читать «Последнюю Мировую Войну». Я тоже был большим поклонником Фудзико Фудзио, видите ли. Мне было интересно, что это за история. Вы знаете, о чем эта манга? – внезапно спросил Сузаки. - …Я не знаю. Когда я ответил, сидевшая рядом Сиорико кивнула. Похоже, она знала содержание манги. После секундного колебания Сузаки повернулся ко мне и начал объяснять. - В начале истории политзаключенного и его сына держат в подземном убежище в качестве подопытных крыс для экспериментов. Вражеская нация сбрасывает свое новое оружие… ледяную бомбу, чтобы заморозить весь город. После падения бомбы мальчик впадает в состояние анабиоза. Проходит сто лет, и спасенный мальчик просыпается. Лишившись воспоминаний об отце, он оказывается в огромном городе-утопии, не имея ни малейшего представления о происходящем. Затем он ввязывается в конфликт между правительством, использующим роботов для управления людьми, и группой сопротивления. Сначала стиль рисунка мне показался старомодным, но я продолжал читать, втянувшись в сюжет. Возможно, я ощутил особую связь с историей, потому что мой отец так и не вернулся спустя долгое время. Меня тревожила мысль, что случилось бы, если бы меня разлучили с отцом, совсем как протагониста в манге. Позже я узнал, что он так задержался, потому что сплетничал с нашими родственниками… но я был в чувствительном возрасте, понимаете ли. Я засомневался, продолжить ли чтение «Последней Мировой Войны» или пойти к отцу, когда внезапно в дверь позвонили. Открыв дверь, я был ошарашен. Передо мной стояла женщина из магазина «Библиа»… да, Ваша мать. Она показала бумагу с лишь частично написанным нашим адресом и спросила меня: «Это написал твой отец?». Я молча кивнул, и она указала на большую картонную коробку у ее ног. Похоже, она принесла книги, которые отец оставил у нее в магазине. Поскольку мы не могли решить, что делать с книгами, не спросив отца, я попросил ее подождать его в комнате. Ваша мать села на то же самое место, где сейчас сидите Вы, и с любопытством оглядела комнату. Эти шкафы стояли у нас уже тогда, и ей, похоже, хотелось узнать, что в них. Она попросила открыть шкаф, и я согласился показать ей совсем немного. Мне нельзя было показывать ее другим людям, но в то же время, мне хотелось похвастаться удивительной коллекцией отца. Как я и надеялся, она была в совершенном шоке, увидев все это впервые. Но она была не только настоящей поклонницей Фудзико Фудзио, она начала говорить со знанием дела обо всех тамошних книгах. Она не просто говорила об известной детской манге, она знала куда больше моего об известной взрослой манге вроде «Иллюстрированной Биографии Мао Цзэдуна» и «Блюда Минотавра». На самом деле, меня, считавшего, будто я знаю о Фудзико Фудзио все, это изрядно огорчило. Сейчас это кажется глупостью с моей стороны, но я все равно попытался восстановить свою раненую гордость. Я взял «Последнюю Мировую Войну», которую читал, и выпятил грудь. «Вы знали, что Асидзука Фудзио – это, на самом деле, псевдоним Фудзико Фудзио? Готов поспорить, не знали. Это невероятно редкая манга, которую мой папа все время искал». Я даже не подумал о том, что мой отец только что по дешевке купил «УТОПИЮ» в «Библии». Мне просто хотелось удивить женщину передо мной… показать, что я и правда знаю, о чем говорю. Она определенно казалась удивленной. «Вот как… Я и понятия не имела…». Затем она внезапно придвинулась вперед и наклонилась ко мне. В итоге, я оказался слишком шокирован, чтобы пошевелиться, поскольку между нами было слишком маленькое расстояние. «Ты многому меня научил. Спасибо». Она сказала то, что я хотел услышать, то, чего ждал от нее. Могу лишь представить, с каким красным лицом я сидел на полу в тот день. Сейчас неловко об этом говорить, но для меня Ваша мать стала первой любовью… Часть 5. Сузаки замолк, чтобы перевести дыхание. Сиорико сидела прямо и слушала его, не шевелясь. «Последняя Мировая Война» лежала у нее на коленях, свободная от виниловой обложки. - …Я согласен с тем, что Вы говорили недавно, что у Вашей матери должна была быть какая-то причина завести книги в тот день. Думаю, по тому, как внезапно мой отец выбежал из магазина, она поняла: происходит что-то странное. Должно быть, она пришла к нам, чтобы подтвердить свои подозрения. Она отличалась страстью к своей работе и обостренной интуицией… совсем как вы двое сейчас. В ответ плечи Сиорико дернулись. Она медленно посмотрела на Сузаки, словно отходя ото сна. Я не знал, о чем она сейчас думала. - …Моя мать читала эту мангу? - Да… Я дал ей прочесть, поскольку эта информация нужна была ей на будущее. Знаете, она читала так, словно хотела выжечь прочитанное на своих глазах. Она так увлеклась, что начала весело посвистывать. Звучало грубовато и выходило у нее не очень, но мне это все равно показалось очаровательным. Я сдержал смех. Похоже, эту странную привычку насвистывать Сиорико унаследовала от матери. Поскольку Сиорико не осознавала, что делает так же, она не проявила никакого интереса. Чем больше я слушал, тем больше мать Сиорико напоминала саму Сиорико. Она не была такой замкнутой, но, как и ее дочь, оставалась книжным червем, увлеченным своей работой и обладающим невероятным количеством связанных с книгами знаний. У них определенно должны были сложиться хорошие отношения – возможно, Сиорико избегала разговоров о матери, поскольку многое пережила после ее исчезновения. - Тогда-то мой отец и вернулся домой. Он был весьма шокирован, застав кого-то из «Библии» у нас дома. Ваша мать объяснила, что она приехала вернуть книги и, поскольку ей было мало что известно о «Последней Мировой Войне», она хотела, чтобы он рассказал ей больше. С этой просьбой она положила руки на пол и склонила голову. Поскольку интернета тогда не была, получить информацию о старых книгах можно было либо походив по букинистическим магазинам и купив книги, либо расспросив знающего человека. Мой отец был одним из немногих экспертов по старым работам Фудзико Фудзио, так что он был подходящей кандидатурой. После этого они довольно долго говорили на разные темы в этой комнате. Меня попросили выйти, ведь разговор был взрослый, но… – в голосе Сузаки послышалось искреннее разочарование. – Возможно, отец был тронут ее энтузиазмом… нет, он так же мог испытывать чувство вины за то, что купил «УТОПИЮ» по дешевке, но, в итоге, он продал изрядную часть своей коллекции ранних работ «Библии». Он редко расставался с любой из своих книг. - Не могли бы Вы сказать, какие книги он продал? - Точно не вспомню, но там должно было быть много книг, которые сегодня стоят небольшое состояние. Когда я проверил позже, некоторые дополнительные материалы из журналов вроде «Трех Братьев и Человеческой Пушки» и «Жуткого Острова Уран» исчезли с полок. - У Вашего отца было много журналов и дополнительных материалов? - Да… тогда коллекция отца, по большей части, из журналов и состояла. После этого он сосредоточился на коллекционировании томов. – Сузаки встал и вытащил с полки ближайший томик; это была манга под названием «Сенби». – Эта манга перекликается с моей собственной коллекцией. Я не собираюсь расставаться с «Последней Мировой Войной», поскольку это память об отце, но я подумывал продать все остальное с полок «Библии». Можете назвать цену. - О. Наконец, выражение Сиорико изменилось. Сузаки смущенно усмехнулся. - Это извинение за то, что заставил вас приехать сюда с книгами, и благодарность за то, что продали «Последнюю Мировую Войну» тридцать лет назад. Некоторые вещи упали в цене, поскольку была опубликована полная антология работ Фудзико Ф. Фудзио, но у меня есть первые издания каждого выпуска «Фудзико Фудзио Лэнд» и даже несколько выпусков «Муси Комикс». Как Вам? Я не знал, насколько ценной была упомянутая Сузаки манга, но говорил он так, словно магазину такая сделка была очень выгодна. Возможно, он и правда хотел продать коллекцию своей первой любви, матери Сиорико. Раз он не мог этого сделать, то попытался продать книги ее дочери, унаследовавшей черты матери. Однако, конечное решение оставалось за Сиорико. У нее было такое лицо, словно она глубоко задумалась о чем-то, а ее кулак был прижат к верхней губе. - …Сиорико. Она пришла в себя, когда я окликнул ее. - Д-да… спасибо большое. Конечно, мы заинтересованы в их приобретении. Сначала нам понадобится взять книги с собой, а потом мы свяжемся с Вами насчет цен. Вас все устраивает? - Да, нормально. На самом деле… не могли бы вы заодно забрать и оценить книги, которые вернули сегодня? - Конечно. Конечно, нести их в фургон предстояло мне. Если я правильно помнил, на приборной панели должен был лежать виниловый шнур и канцелярский нож. Я как раз поднялся, чтобы начать выносить книги… - Спасибо, что показали мне эту книгу… Я многое узнала. – Сиорико вернула Сузаки «Вторую Мировую Войну». – При покупке книга была в таком же состоянии? - Думаю, да. Мой отец просто обернул ее в обложку. По сравнению с тем, какой была книжка тридцать лет назад, она почти не изменилась. - Ясно… и, эм… когда книги впервые принесли в магазин тридцать лет назад… где Вы взяли картонную коробку, в которой их несли? - А? – в ответ на неожиданный вопрос у Сузаки появилось озадаченное выражение. Я молча смотрел на профиль Сиорико. Ее лицо без следов косметики выглядело даже бледнее обычного. - Как там… Я не особо пом… стойте, она была из кладовки. Там стояло несколько коробок с никому не нужными книгами, так что я просто взял одну из них и добавил туда книги с полки… а что-то не так? - Ах… нет, ничего особенного. Мне просто было интересно… – нерешительно и туманно ответила Сиорико. Похоже, больше ничего объяснять она не собиралась. – Скажите, Ваш отец упоминал что-нибудь о моей матери? Сузаки поднял взгляд к потолку, копаясь в памяти. Падавший от западного окна свет тускнел, солнце садилось. Вскоре нам пришлось бы включить свет. - Ничего особенного… как я уже говорил, он отличался немногословностью. Ах, но кое-что было. Однажды, выпивая, он сказал нечто странное. Если я правильно помню, что-то о том, что букинистический «Библиа» выступил третьим лицом. Рука Сиорико, сжимавшая трость, на миг замерла. - Возможно ли… речь шла о «добросовестном третьем лице»? - Ах, да, думаю, так оно и было. Что это значит? Она лишь слабо улыбнулась в ответ. Были почти сумерки, когда мы закончили укладывать в фургон множество книг и покинули квартиру Сузаки. Остальные машины уже ехали с включенными фарами. Изначально мы приехали доставить книги, но в итоге это заняло больше времени, чем планировалось. - Ты собираешься их оценить, когда мы вернемся в магазин? - Да… Я подумала, нам стоит закончить с этим сегодня. Хотя Сузаки сказал, что с ценами можно подождать и до завтра, похоже, Сиорико ничего откладывать не собиралась. Возможно, она унаследовала эту рабочую этику от родителей. Сидя за рулем, я подумал о ее матери. Судя по тому, что мы услышали от Сузаки, обычным человеком ее не назовешь. Скорее, она походила на Сиорико. «Добросовестный» звучит вполне неплохо, так что я не считал, будто ее мать руководствовалась злыми намерениями по отношению к другим людям. Я остановился на красный свет и покосился на пассажирское сидение. Сиорико вертела на коленях небольшую бумажку. Света в машине было немного, но я сумел различить надпись «2000 йен» на ней. Это был ценник «Последней Мировой Войны». - Откуда у тебя это? - Я спросила разрешения у Сузаки, – она посмотрела на бумажку в руках гневным взглядом, какого раньше у нее не было. Несложно было понять, что она злится. – Я не могла это оставить… Мне просто не верится, что такой ценник повесили бы на эту книгу. Ее слова слегка дрожали на концах. Наверное, она говорила о том, что «Последнюю Мировую Войну» оценили в 2000 йен. - Но ведь это все в прошлом, верно? То была просто ошибка… - Я не о цене говорю. Она здесь не при чем. - …В чем же тогда дело? - Не заставляй меня говорить о матери! – разнесся по машине ее крик. Она казалась еще более ошарашенной своим криком, чем я. Она упала на свое сидение, словно лишившись всех сил. – Прости… но я просто подумала, что даже если я расскажу тебе, для тебя это тоже станет неприятным воспоминанием. Мне не нравится вспоминать мою мать. Зажегся зеленый свет, и я надавил на газ. Мы проезжали ботанический сад в Офуна. Из сада смутно доносились слова объявления о завершении рабочих часов. - Ты не обязана говорить об этом, если не хочешь, – произнес я. – Но раз ты не хочешь об этом вспоминать, значит, не можешь забыть, верно?.. Если когда-нибудь захочешь об этом поговорить, я всегда готов выслушать. - Почему? – она повернулась ко мне. Такой прямолинейный вопрос озадачивал. - Как бы сказать… просто я хочу узнать тебя получше. Я произнес то, чего не говорили, даже произнося признание, но это все равно не смущало. Я продолжал вести машину, не глядя на ее лицо, когда моих ушей достиг тихий шепот: - Пожалуйста, езжай туда, где мало людей. - Э? - Я хочу, чтобы мы поговорили в тихом месте. Скажи это кто-нибудь другой, смысл мог бы оказаться иным. Но Сиорико имела в виду именно то, что и сказала. - Море подойдет? - Да. На перекрестке я свернул на переезд и поехал на юго-запад вдоль реки Касио. Так мы должны были съехать на шоссе вдоль побережья. Наверное, там должно было быть пусто, учитывая сезон. - Кстати, меня кое-что заинтересовало, – заговорил я, поскольку от длительного молчания стало бы неуютно. – Как развивается сюжет в «Последней Мировой Войне»? Я слышал лишь до того момента, где главный герой теряет память и каким-то образом оказывается втянутым в конфликт. - … правительство использовало силу роботов для угнетения людей, и союз людей восстал против этого. Затем роботы обрели сознание и начали сражаться против самого человечества, – начала она рассказывать медленнее и задумчивее, чем обычно. – Люди объединились против них, но не могли тягаться с превосходящей технологической мощью роботов, оказавшись, в итоге, на гране полного уничтожения. Когда главный герой оказывается близок к смерти, к нему возвращается память, и он бежит в убежище, дабы в свои последние минуты встретиться со спящим отцом. Главная тема истории – борьба человечества с роботами… но, по-моему, это еще и история ребенка, пытавшегося жить без родителей. Я вспомнил Сузаки. Для него, лишившегося отца, «Последняя Мировая Война» несла глубокий смысл, сейчас как никогда. Он точно вспоминал отца каждый раз, когда читал ее. - Это неизбежно… обязательно найдется кто-то вроде родителей, кого ты захочешь увидеть еще раз, – пробормотала она себе под нос после долгого молчания, глядя в окно. Часть 6. Мы проехали станцию Камакура Кокомае линии Эноден, и я припарковал машину на стоянке рядом с железнодорожными путями. Мы молча перешли дорогу и спустились на пляж Ситиригахама по ступеням волнореза. Теперь, когда мы оказались ближе к волнам, чернильно-черное море внезапно начало казаться намного больше. Я видел огни Эносима, сиявшие на мысе Коюруги. Рядом с побережьем не было видно никаких кораблей, спокойный вечер ничто не нарушало. Сиорико остановилась у самой кромки воды. Рядом никого не было, так что мы могли не волноваться, что нас подслушают. - …Дайске. Ее длинные черные волосы колыхались на холодном морском ветру. Только когда она провела по ним свободной левой рукой, я заметил, что она по-прежнему держит тот ценник. - Ты и правда веришь, будто моя мать ничего не знала о «Последней Мировой Войне»? - Э?.. – я не совсем уловил смысл вопроса. - Я узнала все, что я знаю о старых книгах… в том числе, и о старой манге, от матери. Она говорила, что неплохо разбиралась в старых книгах еще до начала работы в магазине. Несколько полок старой манги в нашем магазине обязаны своим наличием именно ей, начавшей покупать мангу. Просто невероятно, чтобы она продала ее за 2000 йен. - Но разве не это написано на ценнике? - А сам ценник тебе странным не кажется? У книги нет суперобложки, но ценник не был наклеен. - Ах… Если подумать, в «Библии» ценники клеились на все книги без суперобложек. - Может, он отклеил его, купив книгу. - Отклеить его, не оставив следов ни на книге, ни на ценнике, было бы как минимум трудно. Более того, при покупке эта книга не была завернута в вощеную бумагу… мы так все книги упаковываем, верно? Я кивнул. Именно этим я занимался утром. - Сузаки сказал, что книга была в том же состоянии, что и тридцать лет назад. Даже когда его отец выбежал из магазина, книга была без обложки… Я не верю, что она каким-то образом могла найтись на наших полках. - Тогда откуда же она взялась? Я не понимал ее логики. Если книги не было на наших полках, как тогда ее купил отец Сузаки? - Если книга не продавалась в нашем магазине, она могла появиться там только одним путем. «Последняя Мировая Война» была среди книг, которые отец Сузаки принес в магазин в тот день. - Что? – у меня округлились глаза. Эта история становилась все более бессмысленной. – Так ты говоришь, он вообще не покупал ее в нашем магазине. - В это мне хочется верить. Должно быть, она по беспечности оказалась с ненужными книгами, которые он принес в магазин. Попробуй вспомнить слова Сузаки. Он ведь не видел, как его отец покупал «Последнюю Мировую Войну»… он лишь видел, как тот вернулся в машину с книгой в руках. - Но разве не эту книгу искал его отец? Это тоже была ложь? - Эта часть была правдой… скорее всего, он заполучил книгу за несколько дней до визита в магазин, но обстоятельства требовали это скрывать. Сиорико посмотрела на море. Внезапно мне вспомнилась история Сузаки. Несколько недель до этого… если подумать, он говорил, что его отец ездил в Токио после выставления на продажу «Последней Мировой Войны» в тамошнем магазине комиксов. Возможно, он купил ее там. Нет, история на этом не заканчивалась… «Добравшись до магазина он обнаружил, что книгу уже кто-то украл». У меня по спине пробежали мурашки. - Только не говори, что… Это объяснение не обязательно было правдой. Сиорико просто предположила, что отец Сузаки и был тем, кто украл «Последнюю Мировую Войну». - Сейчас у меня доказательств нет… так что все, что я скажу – мои собственные домыслы, – начала она с такого предисловия и продолжила приглушенным голосом. – Отец Сузаки отправился в Токио посмотреть на «Последнюю Мировую Войну». Я могу понять, почему он схватил ее, увидев перед собой на витрине нереальную книгу, которую любил с детства. Конечно, его терзала мысль о том, что это огромное преступление. Он вернулся домой с мрачным лицом и провел следующие несколько недель в печали. Ему не становилось легче даже от алкоголя. Но его настроение изменилось, и он запланировал поездку с сыном. Он решил, что может продать ненужные книги, чтобы добавить немного к деньгам на еду… тогда-то все и пошло не так. Должно быть, украденную книгу засунули на дно коробки в кладовке; понимаешь, он не мог держать ее с остальной своей коллекцией. Его сын, помогавший складывать книги, убрал в картонную коробку все, что они планировали продать. Ничего не знавший отец Сузаки отнес коробку в «Библию» и попросил мою мать оценить книги. Должно быть, у него сердце остановилось, когда он увидел, как моя мама вытащила из коробки «Последнюю Мировую Войну». Она, без сомнения, знала о ценности манги; возможно, она даже узнала недавно украденную книгу. Затем он растерял всю выдержку и сбежал из магазина, оставив там остальные книги и вернувшись домой. Поскольку на закупочном бланке он написал лишь часть своего адреса, моя мать не знала его имени или телефона. Даже машина, на которой он приехал, ему не принадлежала… должно быть, он испытал некоторое облегчение, зная, что если не произойдет ничего непредвиденного, можно было не бояться, что его найдут. Он не учел, что женщина из «Библии» обладала нетипичной проницательностью. Конечно же, «нечто неожиданное» в итоге и произошло. По оставленным им зацепкам моя мать без проблем узнала, где он живет. Она могла даже узнать вещи вроде его профессии, увлечений, образования и состава семьи. - Как она могла понять подобное? - Моя мама всегда говорила, что, взглянув на принадлежащие человеку книги, можно получить общее представление о его личности. Это напоминало психологический портрет… в этом она достигла невероятных успехов. Не думаю, что кто-то еще был способен на подобное. - Даже ты так не можешь? - Конечно, даже я. Ее немедленно последовавший ответ меня удивил. Я не представлял человека, обладавшего более глубокими познаниями о книгах, чем она – это даже немного тревожило. - Не думаю, что мама была совершенно уверена, что «Последняя Мировая Война» была краденой книгой, когда пришла к ним домой, конечно. Наверное, подтверждением послужила история Сузаки. Он неправильно понял, откуда взялась книга, но его слова содержали важную информацию. Его отец, помешанный на Фудзико Фудзио и искавший эту книгу много лет, скрывал даже от сына источник ее появления. Думаю, это она и подразумевала, говоря, что он многому ее научил. Мне казалось, что у услышанной нами сегодня истории появился совершенно иной подтекст. Если принять логику Сиорико как верную, сердце Сузаки было похищено благодарностью матери Сиорико, произнесенной с иронией. То была невероятно душераздирающая история. - А зачем тогда она склонила голову перед отцом Сузаки? - Когда она говорила, что не знает ничего о книге и просила отца Сузаки ее научить, то была просто скрытая угроза с требованием признаться во всем. Затем Сузаки выслали из комнаты, ибо последующий разговор был не для детских ушей. Обычным путем разрешения инцидента было бы сообщение о преступлении в полицию, совет ему сдаться мирно и вернуть книгу. Но моя мать была не таким человеком. - И каким же она была человеком? – неосознанно выпалил я. Сиорико с силой закусила свои бледные губы. - Я бы предпочла не говорить об этом, но… – она покачала головой и продолжила. – Нет, ничего… моя мама была очень умна… но даже при этом она не осознавала, что иногда поступала жестоко. Она могло спокойно проворачивать подпольные сделки, почти играючи. Думаю, тогда она тоже выдвинула жесткие требования. - Например, попросила его отдать «Последнюю Мировую Войну»? - Наверное, она не исключала такого варианта. Но тогда ей было бы трудно продать полученную книгу. Ее могли обвинить в преступлении, раз она купила и продала украденную книгу, зная об этом… так что в обмен на молчание о происшествии она потребовала остальные ценные книги из его коллекции. - Э? - По большей части, сейчас у нас не очень старые книги, и то же относится к книгам у него в комнате. Там нет ничего, изданного и в 1980, да и дорогостоящие книги едва ли нашлись бы. Похоже, у отца Сузаки было много ранних изданий, которые даже тогда привлекли бы внимание… специальные выпуски, дополнительные материалы и прочее. До 1960 года ежемесячные журналы повсеместно издавали дополнительные материалы. Для поклонника было вполне естественно собирать их с самого дебюта автора… скорее всего, моя мать забрала все это у него. - Она заплатила ему за книги? - Этого я не знаю. В любом случае, отец Сузаки должен был сопротивляться. Разве нам не говорили, что он редко расставался с частями своей коллекции? Думаю, мама решила написать это как козырь, чтобы убедить его. Она подняла ценник с надписью «2000 йен». Клочок бумаги трепыхался на усиливавшемся ветру. На миг я задумался. - Решила написать… значит, это написали задним числом? - Да, Сузаки ошибочно посчитал, что отец купил книгу в «Библии». Моя мать использовала это недоразумение и развила его в ложь. Она предложила это как метод решения проблемы, позволяющий скрыть факт хищения книги. Ценник играл роль гаранта. - Гаранта… и как такое можно провернуть? - Дайске, тебе знаком термин «добросовестное третье лицо»? - …нет. Само слово своим звучанием создавало образ добропорядочного человека. - Это юридический термин. - Юридический? - Да. Например, скажем, книжный магазин вроде нашего наткнулся на краденую вещь. Мы купили ее, не зная, что она краденая, и даже если потом продали другому клиенту, в конечном итоге в совершении преступления обвинить нас нельзя. Третье лицо, ставшее ничего не подозревающим посредником в сделке… в гражданском праве это и называется «добросовестным третьим лицом». Эта бумажка была косвенной уликой, доказывавшей, что мама и отец Сузаки сыграли роль «добросовестных третьих лиц». Я склонил голову набок. Я пытался упорядочить это в своей голове, но получалось не очень. - Прости, не могла бы ты объяснить проще… - Предположим, ценник был настоящим, тогда это означало бы, что кто-то продал «Последнюю Мировую Войну» нашему магазину. В то же время, это значило, что моя мать продала кому-то книгу за 2000 йен, не зная ее истинной стоимости. Другими словами, становится ясно, что книгу купили и продали, не зная, что она являлась дорогостоящей похищенной вещью. По сути, моя мать приплела вымышленное преступление, не имеющее к ним никакого отношения. Раз они придумали историю о книге, купленной по незнанию у «преступника», а затем проданной, обвинить в преступлении было некого. Все это казалось таким изощренным. Теперь я более-менее понимал, что произошло. По сути, жертва могла требовать компенсацию только у самого преступника. - Неужели все бы так просто сработало? - Понимаешь, это было необязательно. Даже если магазин стал добросовестным третьим лицом, оставалась вероятность, что их заставят вернуть книгу… но я не думаю, что моя мама объяснила все эти моменты. Главное, что она смогла убедить отца Сузаки…хотя сейчас уже все равно, поскольку истек срок давности. Левой рукой и зубами она разорвала ценник. Затем она позволила ему улететь в ночное море. Бумагу с легкостью поглотили белые волны, и она исчезла в мгновение ока. - Теперь понимаешь, что за человеком была моя мать? Она разбиралась в книгах и обладала острым умом, а также непостижимым характером… она исчезла десять лет назад и с тех пор не выходила на связь. Внезапно разговор перешел к сути проблемы. Я глубоко вдохнул, чтобы частично сгладить напряжение. - Она оставила записку? - Не думаю… хотя одну книгу она мне оставила. - Книгу? - Дайске, кажется, ты уже слышал о ней… «Дневник Кра-Кра» Сакагути Митие. Я и правда видел эту книгу в ее комнате. Если я правильно помнил, кажется, то был сборник очерков вдовы Сакагути Анго. Я помню, как потом относил книги в тележку со скидкой. - Ты о тех, что мы выставили на распродажу? - Нет, это не те, что оставила мама… она часто давала мне книги. Она просто любила выражать свои чувства через книги. Увидев оставленный для меня томик «Дневника Кра-Кра», я сразу поняла, что она сделала. - …И что она сделала? Она словно хотела услышать от меня этот вопрос. - Думаю, она нашла другого возлюбленного. В «Дневнике Кра-Кра» автор вспоминает, как бросила своего совсем маленького ребенка и сбежала к Анго. Над побережьем повисло тяжелое молчание. Казалось, я наконец-то понял причину, по которой она не могла заставить себя полюбить «Дневник Кра-Кра». - Почему, по-твоему, я не рассказала правду Сузаки? – Сиорико по-прежнему смотрела на темное море. Ночь выдалась облачной и беззвездной. - Разве дело не в том, что больше нет доказательств… и, что важнее, ты не хотела портить его важные воспоминания? – ответил я, подумав немного. То, что его отец был преступником, укравшим ценную книгу, а его первая любовь воспользовалась этим, чтобы выманить у его отца его остальную коллекцию… едва ли найдется человек, желающий знать подобную «правду». - Это так, но есть и более весомая причина… – на миг она замолкла. Я видел, что она с силой стиснула зубы. Казалось, Сиорико готова в любой миг расплакаться. – Я подумала, что он не захочет продавать свою мангу, если я расскажу ему все… в итоге, мой поступок не сильно отличается от того, что совершила моя мама тридцать лет назад. Я посетила квартиру, привлеченная «Последней Мировой Войной», и ушла, купив по дешевке остальные его книги. У меня и правда нет никакого права осуждать поступок матери. Мы с мамой и правда похожи, как и сказал Сузаки… К морю подул особенно холодный ветер. Синокава сжалась на холоде. Почти неосознанно я хотел было обнять ее слегка дрожавшие плечи. - Я собираюсь никогда не выходить замуж. Это внезапное, неожиданное заявление заставило меня замереть. О чем она вообще говорила? - За кого бы я ни вышла, какую бы счастливую семью ни создала, однажды, как и моя мать, я, наверное, брошу их. Я не могу сказать с уверенностью, что не сделаю этого. Наверное, она не видела во мне представителя противоположного пола, но почему это казалось окольным отказом? Я и представить не мог, чтобы эта эксцентричная, но серьезная особа встречалась с кем-то без брака в качестве условия. - Пойдем, Дайске. Ее голос уже снова зазвучал как обычно. С помощью трости она понемногу сменила направление и двинулась в сторону ступеней. - Спасибо большое, что выслушал меня… от этого немного полегчало. Я же никакого облегчения не испытал, наоборот, приуныв. И все же, я пошел следом. - Так насчет «Последней Мировой Войны»… как она закончилась? – обратился я с вопросом к черноволосой голове передо мной. Кроме этого в подобной ситуации мне в голову не шло ничего другого. - …протагонист сумел с трудом добраться до убежища. Он обнял своего неподвижного отца, поклявшись, что больше они не расстанутся… однако, один из роботов сумел пробраться в убежище и попытался было убить главного героя, – медленно рассказывала она, опустив взгляд и словно подстраиваясь под свой шаг. – Тогда его отец очнулся и пристрелил робота. В это же время мозги роботов на поверхности, почти захвативших полный контроль, подверглись воздействию радиации, и они начали уничтожать друг друга. История заканчивается тем, что мальчик и его отец, снова вместе, смотрят на земную гладь после окончания войны. - …хороший конец, – высказал я свое честное мнение. - Да, пожалуй – через некоторое время со вздохом пробормотала она. ---------- Эпилог: Сакагути Митие, «Дневник Кра-Кра» («Бунгейсюндзю»), часть 2. Перед входом в магазин скопились опавшие листья, вероятно, принесенные откуда-то ветром. Сейчас я подметал раз в неделю, но, возможно, какое-то время стоило делать это каждый день. Я убрал тележку уцененного товара и вывеску внутрь, перевернул табличку с «открыто» на «закрыто». Вдалеке слышалось карканье ворон. «Библии» пора было закрываться. Я вернулся в магазин, где Сиорико заканчивала убирать выручку в банковскую торбу на молнии. - Я отнесу деньги в сейф. Можешь выключить свет? – коротко распорядилась она и ушла в главный дом. Когда она открыла дверь, оттуда донесся слабый запах карри. Наверное, это был ужин Сиорико. Когда я остался один, магазин внезапно показался больше. Было странно думать, что это казалось нормой, когда летом я заправлял магазином в одиночку. После поездки в Фудзисава за старой мангой прошло уже две недели. Казалось, Сиорико приободрилась. Некоторые книги были проданы через интернет, а остальные выставлены для продажи на рынок антикварных книг, где их могли купить другие продавцы. В аукционе участвовало довольно много книжных. Старый магазин в Канда-Дзиботе сделал самую большую ставку и выиграл лот. Возможно, книги обретут дом на полке другого ценителя Фудзико Фудзио. Я выключил весь свет над прилавком. Сиорико вернулась, как раз когда я отключил флуоресцентную подсветку витрины. В свободной от трости руке она держала большой бумажный пакет и дымящуюся кружку. Должны быть, ей было довольно тяжело, поскольку у нее тряслись руки. - Эмм… Не мог бы ты взять это у меня? - А, конечно. Как она и просила, я взял у нее бумажный пакет и кружку, поставив их на прилавок. В пакете были плотно запакованы книги в твердой обложке. - Что касается книг, пожалуйста, положи их завтра в тележку с уценкой… а кофе тебе, если хочешь. Ты сегодня хорошо поработал. - Спасибо большое. Я отпил из кружки. Сиорико посмотрела на меня с улыбкой на лице. Пить одному было немного неловко. - В доме у меня есть молоко и сахар… но ты не против черного? - Ага, – кивнул я. Меня устраивал любой вариант. – Эм, а ты? - О. – Сиорико поднесла руку ко рту. Она не то, чтобы не хотела кофе, она, похоже, просто забыла приготовить и на себя. – Я заварю и себе, подожди секундочку. - Нет, постой, – окликнул я ее прежде, чем она взволнованно вышла. Хождение туда-сюда заняло бы слишком много времени. – Если тебя не смущает пить из одной кружки, не разделишь кофе со мной? Одному мне все не осилить. Подумав немного, она быстро кивнула. - Прости… Я тоже выпью. Я поставил кружку на угол прилавка, и мы начали пить из нее по очереди. В последнее время она начала иногда приносить напитки после работы. - Ах, точно. Не хочешь сегодня поужинать с нами? – сказала она, словно внезапно вспомнив об этом. – Моя сестра сегодня готовит карри, но у нее вечно получается больше, чем мы можем съесть вдвоем. - Э? Правда можно? Я начал работать здесь три месяца назад, но впервые получал подобное приглашение. - Если тебя устроит карри с курицей… - Я с удовольствием… дома мы всегда готовим карри с курицей. - У нас так же. Но когда едим вне дома, всегда заказываем другие виды карри. У меня было такое чувство, словно мы сблизились после нашего разговора на пляже Ситиригахама. Возможно, дело в том, что я выслушал ее долгий рассказ о матери – при этом я также имел несчастье услышать ее заявление, что она не хочет выходить замуж. Я рассеянно достал из пакета книги и разложил их на прилавке, пока Синокава болтала. Похоже, она, как обычно, принесла их из своей комнаты. «Хм?..» Среди книг затесалось знакомое название. «Дневник Кра-Кра» Сакагути Митио. И это не все, там было три экземпляра. Но мы должны были уже продать пять или шесть таких штук. Я положил книги на опустевший бумажный пакет и посмотрел на Сиорико. - Почему у тебя так много копий «Дневник Кра-Кра»? - Потому что я их купила. - Ты их купила? – ответил я вопросом. Она сама сказала, что эту книгу оставила ее пропавшая мать, и что она не может заставить себя ее полюбить. – Зачем ты их купила? - Это секрет. На ее губах появилась улыбка… нет, возможно, это была горькая улыбка. Я снова отпил кофе. Похоже, дальнейшие расспросы были излишни. «Тем не менее…» Меня посетила некая мысль. Если я и правда хотел кого-то хорошо узнать, назойливых вопросов было не избежать. Если бы я просто стал наблюдать за ней, ничего не делая, даже наши нынешние отношения исчезли бы. Мне просто нужно было хоть раз это испытать. Я молча поставил кружку. - Могу я отгадать, что это за секрет? Сиорико, собиравшаяся отпить кофе следующей, заморгала за своими очками. Я начал было думать, что мне не следовало этого говорить, и смутился, но забрать слова назад уже не мог. - Будешь просто гадать? – она склонила голову набок. - А? - Нет… ну, так ты сказал и не назвал никаких условий за верную или неверную догадку… Похоже, она была не против поговорить об этом. Хотя я и не ждал, что она заговорит об условиях. - Ах, хорошо, понятно… – я запаниковал. Было нелегко сходу придумать хорошие условия. – …Как насчет съездить со мной куда-нибудь на этих выходных? Я могу отвезти тебя, куда захочешь. То была прозрачная хитрость, даже по моим меркам. Любой, кто ее услышал, посчитал бы это приглашением на свидание. Как вообще все это превратилось в пари? - Хорошо. Пойдет. Настала моя очередь удивляться. Она так легко приняла мое предложение. - Ты точно не против? - Из-за травмы я не могла ходить по магазинам, и это изрядно меня тревожит… тебе все равно, в какой магазин мы отправимся? На самом деле, говорила она весьма радостно. Похоже, наш маршрут ограничивался только букинистическими магазинами. Она совершенно не считала это свиданием. Пожалуй, так было правильней. Я прочистил горло. - Можно задать вопрос? – спросил я, прижав палец к виску. На самом деле, смутная идея у меня уже была, но кое-что я хотел уточнить. - Если мне под силу ответить. - Что ты сделала с оставленной твоей мамой книгой? - Я избавилась от нее. - Она ушла, не оставив тебе никакого послания? - …Я не знаю. - Ты не знаешь? - Время вопросов закончено. Сиорико проказливо улыбнулась. Хотя мы говорили о ее матери, нелюбимой ею теме, она казалась живее обычного. Возможно, ей нравились связанные с книгами тайны, даже если их разгадывала не она. Ну, в этом смысле мы были похожи. - У тебя есть ответ? Я раскладывал по полочкам в голове полученную информацию. Казалось, я сильно сосредоточен на поиске ответа. Вместо того, чтобы подключить логику, я просто использовал свои знания о личности Синокава Сиорико. - Ты сказала, что избавилась от книги, которую оставила твоя мать, верно? - Да. - Но ты не говорила, что выбросила ее, – продолжал я. Отсюда начиналось самое важное. – В итоге, она оказалась на рынке подержанных книг, верно? Отправил ее туда тогдашний хозяин магазина, твой отец. Из-за этого ты так и не узнала, в какой магазин она попала… Сиорико слушала молча. Похоже, пока я ни в чем не ошибся. - С тех пор ты ищешь книгу. Возможно, она продается в каком-то букинистическом магазине… те, что у тебя здесь есть, ты купила через интернет, верно? Ты заказываешь их, находя нужное издание, проверяешь содержание и продаешь их со скидкой, обнаружив, что ошиблась. Вот почему у тебя так много экземпляров одной и той же книги. Кофе уже не дымился. Сиорико сделала большой глоток, прежде чем заговорить. - Что навело тебя на мысль, будто я ищу потерянную книгу? - Ты сама сейчас сказала, что не знала, было ли в книге послание. Увидев оставленную матерью книгу, ты посчитала, что уже поняла, что она пыталась сказать. Из-за этого ты избавилась от книги, даже не читая ее. Но потом ты осознала, верно? Внутри могло быть и письмо для тебя. Вот что ты пытаешься проверить. В магазин вернулась тишина. Я молча ждал ответа Сиорико. Несмотря на ее схожесть с матерью, она не могла полностью понять ее мысли. Из-за этого она, вероятно, хотела найти оставленную ее матерью книгу и лично узнать истину. - В Йокогама есть букинистический магазин, который мне всегда хотелось посетить… – пробормотала она, не глядя на меня. – Пожалуйста, можешь отвезти меня туда на этих выходных? ---------- Послесловие. Я уже касался этого в предыдущем послесловии, но я выбрал Кита-Камакура в качестве места действия, поскольку она соответствует желанному образу и хорошо мне знакома. Три года я посещал старшую школу в Кита-Камакура. Добраться до моей школы можно было либо на автобусе от станции Офуна, либо пешком по крутому склону от станции Кита-Камакура. Пройдите мимо домов на горном склоне, и покажется бетонный корпус школы – кто-то из вас мог узнать ее по такому описанию, но прообразом для старшей школы протагониста Дайске стала моя собственная alma mater. Благодаря возвышенности от школы открывается чудесный вид; в ясные дни можно было даже увидеть море. Я был рад получить столько откликов на историю, хотя то, насколько точно люди определили, какую старшую школу посещал протагонист, изрядно шокировало. Они словно сами ее заканчивали. Возможно, некоторые даже были моими одноклассниками. Им должно быть прекрасно известно, как неприятно взбегать на холм, стараясь не опоздать в школу. Некоторые вещи, появляющиеся в сюжете, настоящие, а некоторые – нет. Я уже писал это в предыдущем послесловии, но все упомянутые книги реальны. Точно также описываемые места в Камакура и окрестностях тоже существуют. Некоторые магазины и заведения, куда заглядывают персонажи, были созданы по образу реальных мест, другие – нет. Так же как и со школой Дайске, знающие этот район люди на удивление наловчились их угадывать. А вот сами персонажи полностью вымышлены. Да, они не списаны с реальных людей. В этом плане я провел четкую грань. Для этого тома мне пришлось многое изучить, так что сначала я хотел бы поблагодарить работников «Кобундо Букс» в Камакура за их великодушную помощь мне в сборе информации. Я бы хотел адресовать свою благодарность и читателям. Мы наконец-то подобрались к основной истории. Буду рад снова встретиться с вами в следующем томе. ---------- Пролог: «У короля ослиные уши», часть 1 («Поплар»). 2010/11/23 Последние события Синокава Аяка. Вчера я была весьма занята, так что объединю вчерашнюю запись с сегодняшней. Вчера в букинистическом магазине «Библиа» был выходной. Сиорико уехала тем утром на машине с Гора (работником). Думаю, они провели день, блуждая по магазинам, которые она всегда хотела посетить, но не могла из-за травмы. Утром она выглядела веселой, так что за завтраком я спросила ее, не на свидание ли она собралась. Но она ответила: «не издевайся так над Дайске, это грубо» , и отчитала меня со страшным лицом. По мнению Сиорико, во время одного из их разговоров Гора любезно предложил пройтись по книжным. Она действительно не любит обсуждать вещи вроде любви и брака. Поэтому я не могу ей сказать. Мне остается лишь написать об этом здесь. Уверена, Гора считал это свиданием. Ему очень нравится Сиорико. Кстати, помнится, я изрядно волновалась, когда он начал работать в магазине. С трудом верилось, будто Сиорико, ужасно ладящая с людьми, сама его наняла. Он просто огромный, и выражение у него страшное, так что я считала, что он ее как-то обманул. Но поработав с ним немного в магазине, я увидела, что в действительности он робкий и старательный обычный парень. Он позволяет другим людям высказаться и обслуживает покупателей даже лучше, чем я. Не могу сказать ему это лично, и потому остается лишь записать здесь. Похоже, Гора относится к тем, кто легко поддается влиянию, особенно женщин более высокого социального положения. Хотя он и сложен, как воин, но характером больше похож на мажордома. Они вернулись поздно вечером, и Сиорико была в очень хорошем настроении. Они посетили книжные в Йокогама и Кавасаки и, похоже, даже остановились у Цудзидо на обратном пути. Она купила две коробки книг, а нес их до двери, конечно, Гора. Он выглядел слегка уставшим, но у него сияли глаза. Возможно, видя мою сестру такой довольной, он тоже радовался. Ага, настоящий мажордом. Я рассказала об этом девочке из моей школы, Косуга Нао, когда она пришла ко мне в класс на обед, и она ответила, мол, дело в том, что моя сестра «личность неординарная». У Нао всегда появляется напряженное выражение, когда я говорю о Сиорико. Она постоянный покупатель в магазине, но, пожалуй, ей просто трудно иметь дело с моей сестрой. Она была влюблена в парня по имени Нисино из клуба легкой музыки и получила отказ, но я слышала, Сиорико и Гора как-то в этом поучаствовали. Я не совсем в курсе, что произошло, но имели место некоторые проблемы, и Сиорико, должно быть, чем-то ее напугала… Думаю, она еще не отошла от этого. Нисино теперь учится в другой школе. После того случая с Сиорико начали гулять слухи, что он ничтожный парень, тайком пристающий ко многим девушкам. Он думал, что источником слухов был Гора, и попытался в отместку поджечь наш магазин. Нисино перевелся в другую школу, как только закончилось его временное отстранение от занятий. Я не могу никому об этом сказать, но это заблуждение возникло у Нисино по моей вине. Я слышала, как Гора говорил с покупателями о произошедшем с Нао, и без задней мысли пересказала все ребятам из моего клуба. Мой рассказ стал последней каплей, поскольку о поступке Нисино начинали ходить слухи. Позже я узнала, что Нао не говорила никому в школе о случившемся. Я понятия не имела, что она помалкивала обо всем этом. Пожалуй, я слишком много болтаю. Я решила, что упоминать об этом после того, как магазин почти подожгли – плохая идея, и потому ничего не сказала. Я пишу об этом здесь, чтобы не накапливался стресс. Никто не знает, что я посреди ночи сижу за компьютером. Когда я вернулась из школы днем, купленные Сиорико книги так и лежали стопкой у входа. Она еще не может носить по лестнице тяжелые вещи, и, хотя я и вызвалась позже отнести их наверх, но совершенно забыла об этом. В любом случае, я отнесла все их на второй этаж, поскольку иначе они мешали бы подметать у входа. Коридор второго этаже сейчас стал частью Зоны Сиорико, и я не могу ничего поделать с валяющимися повсюду книгами. Хотя, пожалуй, она бы разозлилась на меня, брось я ее новые книги на одно из пустующих мест. На обратном пути среди книг в коридоре я увидела нечто, навивавшее ностальгию. «У короля ослиные уши». Это книга с картинками, которую мне читали в детстве. Она считалась моей, но, должно быть, однажды оказалась затянутой в Зону Сиорико. Я не помнила, что это за история, и потому взяла книгу в свою комнату, чтобы прочитать впервые за долгое время. На самом деле, она довольно интересная. Слегка неуклюжий король по имени Мидас проходил мимо двух богов, устроивших музыкальные соревнования. Хотя для всех слушавших победитель был очевиден, Мидас заявил, что предпочитает менее искусного исполнителя. Из-за этого бог разозлился и проклял короля Мидаса, превратив его уши в ослиные (какой мелочный бог). Стесняясь, Мидас прятал свои ослиные уши ото всех, кроме цирюльника; угрожая убить его, если он осмелится рассказать хоть одной душе (король тоже весьма жесток). Цирюльник никому не рассказал, но, будучи не в силах держать такой большой секрет при себе, он вырыл глубокую яму у реки и закричал в нее: «У короля ослиные уши!». Это навело меня на мысль. Ведя эти записи, я делаю то же, что и цирюльник - тайком записываю все вещи, которые не могу рассказать окружающим. Этот дневник – моя яма у реки. Не знаю, как долго я смогу это продолжать, но на дне ямы никого нет. Думаю, на сегодня все. ---------- Янг, Роберт Ф. «Девушка-одуванчик» («Шуэйша Бунко»). Часть 1. Ледяной ветер снаружи слегка тряс входную стеклянную дверь. Благодаря обогревателю внутри должно было быть тепло, но, вероятно, из-за возраста здания мое дыхание все равно вырывалось белым облачком. Стояло утро; магазин только открылся. Покупателей почти не было, и я стоял за прилавком, тихо связывая шнуром книги в твердой обложке. У меня был случайный набор старых сборников, журналов о питании и справочников без обложек – на самом деле, все это ничего не стоило. Честно говоря, я не обладал достаточными знаниями о книгах для таких смелых заявлений, но, по крайней мере, мог хотя бы выдать приблизительную оценку. Меня зовут Гора Дайске. Я работаю в букинистическом магазине «Библиа», тихо ведущем свой бизнес в Кита-Камакура. После начала моей работы здесь пять месяцев назад дважды сменились поры года, и сегодня было 26ое декабря. Год почти закончился. Вчера в торговом районе Офуна бурлила рождественская деятельность, но у меня не было возможности поучаствовать в ней. Мне пришлось задержаться на работе до позднего вечера, и домой я вернулся, только когда все закончилось. Рождество было единственным самым занятым днем в году для книжного, так что тут я ничего поделать не мог. В это время все делают ежегодную уборку, так что количество приносимых на продажу книг всегда увеличивается. Сейчас у нас скопилось огромное число книг, с которыми еще предстояло разобраться. Я говорю «у нас», но на самом деле я лишь следовал указаниям, проходя обучение. В действительности, это хозяйка магазина определяла участь книг. - Ню-ю… – услышал я странный звук, ставя на прилавок перед собой стопку книг. Посмотрев вперед на стеллаж с переставшими издаваться книгами, я увидел покупателя в пуховике. По тому, как озадаченно он поднял взгляд, было ясно, что звук издал не покупатель. Очевидно, это был и не я, а значит, оставалась лишь одна присутствовавшая в магазине личность. Я обернулся. «Библиа» была весьма небольшим магазином, но за прилавком все равно оставалось много места, учитывая его размеры. Это было необходимо, чтобы мы могли разбирать имеющиеся в наличии книги и оформлять заказы по почте. Там выстроились стеной несколько рядов книг, высоты которых хватило бы, чтобы спрятаться за ними. На самом деле, сейчас за ними кое-кто и скрывался. На стену книг небрежно выложили два тома девчачьей манги. «Смех Олимпа» и «Союз кузенов» Ниситани Йосино. Похоже, личность за книжной стеной складывала их стопкой… да что она вообще делала? Вскоре из-за книжной стены показалась обложка манги, которую она держала, а вслед за ней и белый свитер с высоким воротником. Она оставалась сидеть, но выпрямилась, усердно потянувшись с книгами в обеих руках. Она была красавицей, которой очень шли очки в толстой оправе, сидевшие на ее тонкой переносице. Ее глаза были так плотно закрыты, что лоб сморщился, а кончики ее черных волос касались пола. Она так изогнулась назад, что я ясно видел очертания ее тела. Несознательное отношение к тому, какой ее видят другие, было еще одной ее плохой привычкой. Ее сжатые губы слегка приоткрылись. - Ню-ю… Личность, издающая странные звуки и потягивающаяся, была никем иной как хозяйкой букинистического магазина «Библиа». Звали ее Синокава Сиорико, и недавно она унаследовала магазин, открытый почти пятьдесят лет назад. Хотя она была ненамного старше меня, закончившего этой весной университет, она также являлась «книжным червем», обладавшим несравненными знаниями о старых книгах. Она размяла шею, видимо, устав разбирать все утро на компьютере заказы через интернет. Я смотрел на нее, пока ее глаза внезапно не распахнулись за стеклами очков. Неожиданно, она заметила мое присутствие. - Ах… Ее лицо вспыхнула красным, и она спряталась за своими книгами. Я не считал, что здесь есть чего стесняться, но она отличалась невероятно скромным характером, не особо подходившим работавшему в индустрии обслуживания человеку. Исключая моменты, когда люди приходили продать книги, Сиорико всегда заставляла общаться с покупателями меня. Она же обычно пряталась со своим компьютером за книжной стеной, занимаясь заказами через интернет и прочим. - Эм-м… мне отнести эти книги в кладовую? – когда я заговорил, она выглянула из-за своей книги и посмотрела на стопку, о которой я спрашивал. - Н-нет… пожалуйста, можешь их в машину отнести? - Машину… то есть, фургон? – спросил я. Не выставленные в магазине книги обычно хранились в одной из комнат главного дома. - Да… Я думаю отвезти их на рынок… - Рынок… Тот, что в Тоцука? - Да. «Рынок» официально назывался «съездом для обмена старыми книгами». Существовали различные местные ассоциации старых книг, созданные работавшими в одном регионе книжными магазинами. Съезд для обмена старыми книгами создавал систему, позволявшую магазинам-участникам торговать между собой. Если у кого-то какие-то книги плохо продавались в его магазине, он мог выставить их в предоставленном для съезда зале и предложить купить их людям из той же индустрии. Не обязательно было принадлежать к определенному съезду, так что можно было поехать и на другие рынки, если того требовали обстоятельства. Я посмотрел на висевшей на стене календарь, и завтрашнее число, понедельник, 27ого декабря, было обведено красным. «Библиа» входила в ответвление Сенан объединения префектуры Канагава, а значит, для съезда мы использовали западное здание. Завтра был последний день съезда в 2010ом. - Значит, завтра, – сказал я. – Я впервые поеду на обмен книгами в Тоцука. В прошлом месяце мы получили много манги, и Сиорико распорядилась выставить ее на продажу на съезде в Токио. По ее логике, мангу было лучше выставить в Токио, где на ее продаже специализировалось больше магазинов. - Нет… на самом деле, завтра… мы не закончили разбирать книги, которые получили на днях. Придется подождать первого съезда в новом году, прежде чем их можно будет выносить на рынок. Я был слегка разочарован. Я надеялся, что мы сможем съездить куда-то вдвоем, даже если и по работе. - Понятно… – кивнул я, возвращаясь к работе. - Ах, Дайске, – остановила меня Сиорико, протягивая одну книгу. – Пожалуйста, добавь в стопку и эту. Быстро это сказав и не глядя на меня, она спряталась в тени своей книги. Полученная от нее книга в простой серой суперобложке была «Дневником Кра-Кра» Сакагути Митио. Я слышал, что это сборник очерков вдовы Сакагути Анго с размышлениями о замужней жизни. Так она купила еще один экземпляр? Для Сиорико это была особенная книга. Даже она, любящая книги больше всех, не могла заставить себя полюбить это произведение. И все же, она раз за разом покупала книгу, только чтобы снова избавиться от нее. Вынув книгу из суперобложки, я начал листать страницы. Книга была в хорошем состоянии, внутри не обнаружилось никаких надписей. Значит, Сиорико искала не этот экземпляр. Десять лет назад Синокава Сиорико оставила своей дочери экземпляр «Дневника Кра-Кра» и исчезла. Своими обширными знаниями о книгах она превосходила даже дочь, и эту женщину с ее сообразительностью нельзя было недооценивать. «Я жалела ее, ведь она была еще ребенком. Было слишком печально остаться без матери до того, как ей исполнилось хотя бы четыре. Я боялась смотреть в ее темные круглые глаза – боялась, что запомню ее. Возможно, даже сейчас я набиралась решимости, чтобы не видеться с ней бог знает сколько лет». Мой взгляд упал на абзац из «Дневника Кра-Кра». До брака с Анго у автора уже была дочь. Она оставила ребенка со своей матерью и сбежала, чтобы быть с Анго. Сиорико восприняла саму книгу как послание от ее матери – что та должна сбежать ради жизни с другим мужчиной. Позже книга была выставлена на продажу, хотя она так и не пролистала страницы. Однако, оставалась возможность того, что ее мать оставила в книге прямое послание для дочери. Сейчас Сиорико пыталась найти потерянную книгу, чтобы узнать наверняка. Поскольку пока ее поиски не дали результатов, вполне возможно, что книгу кто-тот купил. Конечно, ее также могли выбросить. «…Я уже плакала. Даже без такой глупой матери рядом, у тебя все равно остается твоя добрая бабушка. Уверена, ты будешь тосковать; знаю, я тоже буду сильно скучать. Возможно, однажды ты поймешь мои чувства, когда вырастешь. Я готова снести всю твою обиду, но знай: я лишь хочу, чтобы ты росла здоровой. Хотя я и готова тебя бросить, ты не должна плакать, вспоминая меня. Я шептала, мысленно обращаясь к дочери». Митио решила надолго бросить свою дочь, даже зная, что той будет одиноко и ребенок затаит обиду. Она записала свои настоящие мысли с почти жестокой честностью. Синокава Тиеко тоже так думала? «Это Синокава Тиеко… наша мать». Мне вспомнился голос не Сиорико, но ее младшей сестры, Аяки. Я как-то нашел на втором этаже портрет женщины, поразительно похожей на Сиорико, и это Аяка сказала мне, с кого его рисовали. Аяка училась в местной старшей школе неподалеку и была младше Сиорико почти на десять лет. Если Синокава Тиеко исчезла десять лет назад, значит, Аяка тогда готовилась поступить в начальную школу. Ей пришлось расти без матери, совсем как ребенку из «Дневника Кра-Кра». Синокава Тиеко, ха. Раз ее фамилия до сих пор оставалась Синокава, должно быть, из семейного регистра ее не выписали. Конечно, Аяка могла назвать ее так и по привычке. Если подумать, какими были отношения между их родителями? Я ни слова не слышал об этом от сестер Синокава. Что думал предыдущий владелец магазина, их отец, об исчезновении его жены? Еще больше мне хотелось узнать об этой женщине по имени Синокава Тиеко. Зная больше, я мог бы лучше понять Сиорико. Часть той тьмы, что она несла в своем сердце, была связана с ее сбежавшей матерью… Внезапно у меня закружилась голова; задумавшись, я смотрел на отрывок из «Дневника Кра-Кра». Хотя книги меня и интересовали, я не мог слишком долго читать текст. Это было что-то вроде моей особенности. Хотя отношения между мной и Сиорико, тем, кто любит слушать о книгах, и той, кто любит говорить о них, могли считаться хорошими, отношения, завязанные только на книгах, почему-то казались неправильными. Мне казалось, что так не может длиться вечно. Закрыв книгу и завернув ее в суперобложку, я почувствовал чье-то присутствие у прилавка. Подняв взгляд, я увидел мужчину за тридцать, державшего две книги. То был покупатель в пуховике, стоявший перед полками с переставшими публиковаться книгами. В руках он держал «Ежегодные избранные шедевры научной фантастики 2», изданные «Гоген Мистери Бунко», и «Странные истории», вышедшие в «Бунсюн Бунко». Обе книги лишилась обложек и стоили немного. - Большое спасибо. Мужчина ничего не сказал. Иногда нам попадаются клиенты, не любящие разговоры. Хотя в магазин приходило изрядное число невероятно общительных покупателей, хватало и достаточно сдержанных. - Довольно холодно сегодня, ха, – на пробу завел разговор я, и глаза мужчины на миг округлились. Возможно, он не ожидал, что я его помню. Я не обладал особо хорошей памятью, ничего подобного; этот покупатель запомнился мне почти случайно. Просто он был таким же крупным, как я, и носил похожую прическу. Похожих на меня людей было немного. Я сложил его книги в бумажный пакет и отдал сдачу. - Книги на полках – единственные из уже не издаваемых, что у вас есть? – внезапно заговорил мужчина. Это было на него непохоже. - Ах, да. Верно. - Вы планируете расширять ассортимент? - Вы искали что-то конкретное? – спросил я. Я подумал, что он пытается указать на что-то конкретное, но покупатель покачал головой. - Н-нет, я просто подумал, что здесь совсем мало хороших книг, – разочарованно произнес он, после чего ушел со своими книгами. Оторвавшись от работы, я отправился в уголок книг в мягких обложках. «Будь внимательнее, если жалуется обычно тихий посетитель». Этому меня учила бабушка, долгие годы заправлявшая закусочной. Тихие клиенты говорили лишь о том, что уже не могли выносить. «Выглядит не так уж плохо…» Я был озадачен. Многие наши книги были старыми и больше не печатались. На полках были пустые места, но книги, похоже, оставались прежними. Ситуация не казалась такой уж ужасной. - Выбор у нас, конечно, так себе… – неожиданно раздался рядом голос Сиорико. Она успела выйти из-за книжной стены и встать позади меня. Правой рукой она опиралась на трость. Полгода назад Сиорико пострадала во время инцидента, связанного с первоизданием «На закате дней» Осаму Дадзая, и ее нога еще не до конца восстановилась. - Правда? – спросил я. Она поднесла свой кулак ко рту – так она делала, задумавшись. - Эм… какие книги сейчас купил этот покупатель? Я назвал ей книги, и лицо Сиорико помрачнело еще больше. - Так и знала. Мы просто не можем продолжать в таком же духе. - Ты о чем? - Продаются те книги, что мы недавно купили. Остальные никто особо не покупает. - Ах… После ее слов, я понял, что так оно и было. Застой товара сам по себе был проблемой. - Если не обновим наши товары… Я тоже задумался над этими словами, но вариантов, на самом деле, было не так много. В отличие от других книжных, букинистические магазины не могли выбирать, какие книги получают. - Думаю, завтра нам все-таки следует отправиться на рынок, – решила Сиорико. - Но ты разве не говорила, что для продажи книг нам придется подождать до следующего года? - Этим мы в следующем году и займемся… но на рынке продают не только свои книги, знаешь ли. А, верно. Там будет множество других книжных, выставивших на продажу свои товары – туда приезжали не только продавать, но и покупать тоже. - Возможно, мы сможем совершить выгодную покупку. Часть 2. На следующий день было все так же ветрено. Мы выехали на обмен старыми книгами в Тоцука примерно в десять утра. Машины, не поместившиеся на стоянку, должны были выстроиться перед зданием, так что я припарковал фургон в самом конце ряда и отправился к нужному зданию вместе с Сиорико. Конференц-зал находился в старом четырехэтажном доме; торговля шла на втором этаже. Через открытое окно я видел сновавших туда-сюда людей. Внезапно мне вспомнился «Дневник Кра-Кра», книга, которую искала Синокава. Давным-давно она была продана на рынке вместе с другими книгами из букинистического магазина «Библиа». Хотя, наверное, никто бы не вспомнил, где оказалась такая дешевая книга. Иначе Сиорико уже давно нашла бы ее. Все следы книги обрывались в этом здании. - Пойдем. Мы с Сиорико вместе перешли дорогу. Сейчас она шагала увереннее, чем после выписки из больницы. Медленно, но верно, ее нога начинала выздоравливать. Мы увидели выстроившиеся у входа тележки для перевозки книг. Похоже, вход также играл роль курилки. Тут и там стояли пепельницы. Мужчина с жидкими жесткими волосами курил у входа сигарету, сверля взглядом пепельницу. Его горбатый нос и проницательный взгляд определенно привлекали внимание и создавали пугающую ауру. Очки в металлической оправе удерживали на месте его нечесаные волосы. Внезапно меня потянули за куртку. Сиорико, шагнув мне за спину, тянула меня за рукав. Похоже, она плохо ладила с этим конкретным человеком и не хотела, чтобы он ее заметил. И все же, она не могла просто пройти мимо, совершенно ничего не сказав ему. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, она подошла к мужчине и низко поклонилась. Я последовал ее примеру и склонил голову. - Ах… Х-хитори-сан, давно не виделись… «Хитори», видимо, было названием его магазина. К владельцам книжных часто обращались по названию их магазина. Всмотревшись в бейдж на его груди, я разобрал напечатанное там «Книжный Хитори». Это название почему-то показалось мне знакомым. Хитори не стал утруждаться ответом на приветствие Сиорико. Он просто затушил сигарету, вытащил из кармана пальто новую и закурил. «Да что такое с этим стариком?» Похоже, его поведение задело только меня. Закончив с приветствием, Сиорико торопливо зашла в здание, опираясь на свою трость. Возможно, все просто отошли, но когда мы зашли, за стойкой приемной никого не было. Однако, рядом стояла деревянная полка с именными бейджами. Там были бейджи для всех магазинов, участвовавших в обмене старыми книгами. Сиорико взяла два бейджа «Букинистический магазин «Библиа»» и протянула один из них мне. - Пожалуйста, приколи на видное место. - Ах, конечно. За исключением особых случаев, в здание запускались лишь члены ассоциации старых книг. Бейджи служили доказательством членства. «В чем дело?» Попробовав приколоть бейдж на грудь, я остался озадачен. Перевернув его, я обнаружил отсутствие булавки. Он крепился каким-то особым способом? - …кажется, сломан, – подал голос хозяин «Книжного Хитори». Раздражение читалось даже в морщинках у его бровей. Он словно говорил нам быстрее скрыться с его глаз. - Спасибо большое, – поспешил поблагодарить его я, но он не удостоил меня и взгляда. - Можно это взять… – Сиорико позаимствовала одну из разбросанных по стойке скрепок и протянула ее мне. С ее помощью я прикрепил бейдж на пряжку своего ремня. Смотрелось не очень, но тут уж я ничего поделать не мог. Мы попробовали подождать лифт в конце короткого коридора, но тот так и не спустился. Другого выбора не было, и мы решили подняться по лестнице. - Между тобой и этим парнем что-то произошло? – спросил я, пока мы медленно поднимались по ступеням. Этот Хитори, похоже, сильно ее недолюбливал. - Видимо, много чего произошло, и у них были плохие отношения… у него и моей матери, вот, – тихо ответила Сиорико. – Поэтому, мне кажется, он и меня не любит. - … Мне подумалось, что я понимаю. Мать Сиорико относилась к людям, готовым пойти на все, если дело касалось бизнеса. Во время событий, связанных с покупкой «Последней мировой войны» Фудзико Фудзио, она даже предстала как человек, способный нарушить закон. Неудивительно, если у нее возникали конфликты с другими работниками этой же сферы. - Я тоже плохо лажу с Хитори… но все равно часто захожу в его магазин. - Э? Почему? Она обернулась на лестничном пролете. Ее глаза сияли за стеклами очков, а бледное лицо слегка покраснело. Ее недавних мрачных интонаций словно и не было. - Потому что выбор у них замечательный! «Книжный Хитори» занимается, в основном, детективами и научной фантастикой, но у них есть и впечатляющее количество старых номеров журналов и связанных материалов. Он довольно известен среди ценителей в Фудзисава. Когда она упомянула Фудзисава, я наконец-то вспомнил. Конечно же, мне казалось, что я уже слышал это название; я тоже побывал там с ней однажды. - Это, случайно, не книжный в Цудзидо? Тот, куда мы заезжали на обратной дороге в прошлый… - Да! Это он! Разве не чудесный?! – Сиорико с силой кивнула и подалась вперед с таким видом, словно сейчас упадет. - Если подумать… В результате заключенного между нами пари, в прошлом месяце у нас была совместная поездка. Свиданием это не назовешь, но я возил ее по книжным магазинам префектуры, которые она хотела посетить. «Книжный Хитори» был одним из магазинов, куда мы заехали на обратной дороге. Находился он рядом со станцией Цудзидо в Фудзисава. Магазин был ненамного больше «Бибилии», но то, как были расставлены от угла к углу книги, впечатляло. Ни одна книга не лежала на полу, и все они были обернуты в вощеную бумагу и аккуратно расставлены на полках. Сиорико провела кучу времени, прочесывая полки, и, в итоге, купила гору старых книг. На кассе тогда стояла женщина средних лет, подрабатывающая там. Хозяин магазина так и не вышел. Возможно, он специально не показывался все это время. - Он и в магазине ведет себя так? - Хитори-сан редко говорит со мной, но он хотя бы правильно отсчитывает мне сдачу. - А это разве не само собой разумеется? – если бы он не отдал сдачу, это стало бы преступлением. - Возможно, тебе интересно, почему я так часто туда хожу. – Сиорико неожиданно отвернулась и снова начала подниматься по лестнице. Она была явно взволнована. – Дело в том, что их ассортимент просто поразителен! Похоже, поиск книг был важнее всего. Ничего другого от книголюба я и не ожидал. Конференц-зал на втором этаже был куда просторнее, чем я ожидал. Через равные промежутки стояли длинные столы со стопками и стопками сложенных на них книг. Я видел, как работники магазинов превратились в покупателей, кружащих по залу и протискивающихся по узким проходам между столами. - Ладно… давай осмотримся. – Сиорико первой шагнула в конференц-зал. Каждый раз, когда она проходила мимо кого-то, ее встречали фразой «Давно не виделись» или «Как Вы сегодня?». То были непринужденные приветствия, словно у давно не видевшихся родственников. Сама Сиорико лихорадочно отвечала на приветствия. Похоже, все здесь знали друг друга в лицо. Люди болтали между делом, тщательно изучая высившиеся на столах товары. На продажу были выставлены разнообразные товары. Относительно новые книги и манга выделялись, но было там и множество книжных серий и научных трудов. На всеобщее обозрение были выставлены каталоги старинных машин, пыльные карты мира и даже нечто, напоминавшее выпускной альбом эпохи Тайсе. И это не все – продавались также журналы для взрослых с DVD и фанатские журналы с возрастным ограничением 18+. Тут и там попадались вещи, насчет которых я даже не был уверен, стоит ли разрешать их продажу. - Я когда-нибудь во всех подробностях рассказывала тебе о рынке? – спросила Сиорико. - Ах, нет, не рассказывала. По крайней мере, прямым текстом. Я знал лишь, что это мероприятие проводилось для занимавшихся подержанными книгами людей, помогая им покупать и продавать книги. Это было только второе мое посещение рынка. - Хорошо, тогда я нормально все объясню. Мы не хотим мешать другим, так что давай отойдем туда. Она потянула меня за рукав, и мы отошли к окну. Это окно я недавно и видел с улицы. Крыши выстроившихся внизу в ряд машин отражали солнечный свет. - На этом съезде есть несколько способов заключения сделки. То, что происходит сейчас, называется «предложение цены». Покупатели изучают выставленные на продажу книги и, когда находят интересные им вещи, пишут на бумажке сумму, которую готовы заплатить, – начала она объяснять без привычной для нее неуверенности. Это напоминало щелчок переключателя – личность Сиорико полностью менялась, если дело касалось книг. – Рядом с каждой стопкой книг есть конверт… например, как вон на том столе. Она посмотрела на стопки манги, сложенные на ближайшем к нам столе. Там было около тридцати томов, стянутых шнуром. Разложены они были стопками по четыре так, чтобы виднелся корешок. Среди них я заметил начавшую недавно выходить молодежную мангу вроде «GANTZ» и «Берсерка». К центральной связке крепился желтый конверт с карандашной надписью «комплект из четырех» на нем. Сразу под ней значились цифры 4 и 9. - «Комплект из четырех» относится к числу продаваемых книг. Связки книг называются комплектами. В этом комплекте четыре книги, потому он и подписан «комплект из четырех». Я кивнул. Значит, некоторые магазины продают молодежную мангу комплектами по четыре тома. Молодой работник магазина остановился перед книгами и начал изучать мангу снизу доверху. Через некоторое время он схватил бланк, нацарапал на нем что-то карандашом, быстро сложил бумажку и сунул ее в конверт. - Полагаю, он сейчас предложил цену? – спросил я Сиорико, когда ушел работник магазина. - Верно. Он увидел нужную книгу и положил в конверт свое предложение. Человек, предложивший самую высокую цену, выигрывает право приобрести этот товар. Конечно, деньги получит магазин, выставивший книги на продажу. - А почему названия магазинов не написаны на конвертах? – я задал вопрос, мучивший меня уже некоторое время. На конвертах значилось общее описание книг и количество. Там также стояли непонятные мне цифры. - Смысл в том, чтобы скрыть названия магазинов, выставивших свои товары. На каждом конверте две цифры. Одна относится к самому товару, вторая – к выставившему его магазину… – она указала на стоявший у стены пустой стол. – Если кто-то хочет выставить на продажу книги, сначала он должен заполнить там бланк. Затем бланк опускается в запертый ящик рядом с тем столом. Название магазина указывается только на этом бланке, так что невозможно сказать, какой товар принадлежит какому магазину. - Вот как. Но сказал это не я. Незаметно для меня рядом с нами появился худой мужчина в черном свитере под горло. У него были аккуратно расчесанные короткие черные волосы, жидкая бородка и очки в металлической оправе. Он напоминал современного ворчливого японского учителя, но почему-то носил ярко-красный галстук. - Вот как, даже Синокава время от времени нормально учит людей, – он серьезно кивнул, словно был впечатлен. Выглядел он немного старше Сиорико. - Ах, Рендзе, доброе утро, – с улыбкой поздоровалась Сиорико. - Твоя нога начинает заживать? - Да, уже намного лучше, – говоря, она посмотрела на меня. Я повернулся к «Рендзе» раньше, чем меня успели представить, и поклонился. - Меня зовут Гора Дайске. Я работаю в букинистическом магазине «Библиа». - Ах, я слышал слухи. Мужчина всмотрелся в мое лицо. Что же за слухи он слышал? Повисло неловкое молчание. - Виноват. Я не представился. Меня зовут Такино Рендзе, пишется иероглифами «лотос» и «камыш». Своеобразное имя… Можете смеяться, я не против. – Такино Рендзе широко улыбнулся, словно приглашая меня посмеяться, но я не собирался этого делать. Меня больше удивил тот факт, что Сиорико звала его по имени. Я помнил, она говорила, что у нее было мало возможностей обращаться к представителям противоположного пола по имени… Нет, раз она говорила «мало», значит, хоть изредка такая возможность выпадала. - Рендзе – сын владельцев «Книжного Такино» в Конандай, – объяснила Сиорико. – В детстве мы часто бывали друг у друга в гостях. Наверное, их родители были достаточно близки, работая в одной сфере. Конандай находился в двух остановках от Офуна по линии Негиси, что также недалеко от Кита-Камакура. - Моя младшая сестра училась с Синокава в одной женской школе. Вот они-то хорошо ладили. К нам же с Синокава это не относится; я был просто дополнением. - Вовсе нет… ты тоже очень мне помог, Р-рендзе! – искренне не согласилась Синокава. - Нет, я особо ничего не сделал. В самом деле. – Рендзе серьезно посмотрел на меня. Он заметил наши с Сиорико деликатные отношения и слегка поддразнивал меня. – Так что привело вас сюда сегодня? Ищите, какие книги купить? - Да… Я поняла, что у нас нет хороших книг, которые больше не издаются, и… - Не издаются… – пробормотал Такино. – Ага, в наши дни их трудно найти. Пожалуй, дело в том, что людям проще самостоятельно продавать их через интернет. - Вот как… Понимаю. Жаль. - Хотя сегодня я видел несколько, – добавил Такино. - Э? Где? - Вон там, – он зашагал, даже не сказав нам идти следом. Он казался очень беспечным человеком. Мы с Сиорико пошли за ним. – И куда вы с моей сестрой ходили пить в прошлый выходной? – спросил Такино, оглянувшись через плечо на Сиорико. - Ах… Рю сказала, что недавно нашла бар в Йокогама. - Когда она пьяна, с ней одна морока. Прости, если она доставила тебе проблемы. - О, она совсем не такая… Их разговор шокировал меня. - Сиорико, ты пьешь? – прошептал я ей. Я начал работать в «Библии» полгода назад и никогда не слышал об этом. Я просто предположил, что она совсем не пьет. - Я не очень хорошо переношу алкоголь, но мне очень нравится куда-нибудь ходить. Вот оно как. Я пожалел о собственной небрежности. Знай я об этом раньше, мне бы не пришлось так сильно волноваться, как ее пригласить. - Эм… в таком случае, может, в следующий раз… - Вот мы и пришли. – Такино остановился, оборвав мое приглашение. Мы оказались у стола в углу зала, на котором высились стопки из пяти книг. - Ого… – Сиорико внезапно просияла. Она оперлась руками о край стола и нагнулась к корешкам книг. – Здорово, правда? Неплохо бы иметь их в нашем магазине. Я присмотрелся и к лежавшим рядом книгам. Около 70% были изданы в «Хаякава» и «Цоген», остальные же относились к другим издательствам. Встречались так же и издания «Санрио SF». На конверте рядом со стопками было аккуратно выведено «Научная фантастика» и «комплекты по пять». - Верхние книги выглядят отлично. Некоторые, пожалуй, даже можно продать больше чем за десять тысяч йен. - Это все научная фантастика? - Здесь есть фэнтези и ужастики… вот, например. Однажды мы продали такую в нашем магазине, – сказала она, указывая пальцем на корешки верхних книг в стопке. Это была «Тень, тень на стене» Теодора Старджона и «Свет былого» Боба Шоу. Стопка покосилась от ее прикосновения, вероятно, будучи связана слишком слабо. - Их и правда купили в «Библии»? – спросил Такино. - Возможно… хотя если кто-то из наших клиентов хотел продать книги, я бы предпочла, чтобы он снова принес их нам… – вздохнула Сиорико. Похоже, нам нужно было не только продавать хорошие книги постоянным покупателям, но и покупать хорошие книги. Иначе на полках магазина не будет разнообразия. Такино внезапно обхватил нас за плечи руками. Он наклонился, словно вклиниваясь между нами. Я подумал, что он хочет что-то сказать, но он не двигался, глядя вдаль. Не похоже было, чтобы он решил сгрудиться просто так. - Эм, в чем дело? – спросил я. - На самом деле, я выставил эти книги на продажу два дня назад, – прошептал он. – Я купил их у клиента, когда присматривал за магазином на прошлой неделе. Обычно мы не занимаемся такими книгами, вот я и принес их на продажу на рынок. - Что это было за клиент? – Сиорико прониклась атмосферой и тоже понизила голос. - Неприметная женщина в очках с короткими черными волосами. С виду похожа на настоящего книголюба… ее адрес был в Хонгодай. Тебе это о чем-нибудь говорит? - Нет… - Тогда, пожалуй, это не одна из клиенток «Библии». Ну, если хотите, предложите свою цену, – сказал Такино, собираясь отойти, но Сиорико окликнула его, останавливая. - Рендзе, Хитори знает об этих книгах? Я вспомнил встреченного у входа мрачного мужчину. Вероятно, он отчаянно пожелал бы купить эти книги, ведь его магазин специализировался на научной фантастике и детективах. - Я не видел его сегодня в зале… он здесь? - Мы видели, как он курил у входа. - Ясно… в таком случае, он мог указать свою цену где-нибудь вчера. Знаете, он заходил сюда выставить некоторые товары из своего магазина. Его вроде как трудно не заметить. После этого Такино отошел, отправившись по другим делам. - …Хитори заплатит большие деньги за такие книги. Нам надо подготовиться, чтобы выиграть. Сиорико ущипнула конверт с надписью «Научная фантастика». Похоже, по толщине конверта она оценивала, сколько там предложений. - Похоже, помимо «Книжного Хитори» книгами заинтересовались и многие другие магазины. Они весьма популярны. Она закрыла глаза. Видимо, вела мысленные подсчеты. Тогда-то я и заметил седовласого мужчину в сером пальто, стоявшего у дверей зала. Это был владелец «Книжного Хитори», с которым мы столкнулись утром. Он сверлил Сиорико колючим взглядом. У меня по спине пробежал холодок. Я знал, что он не ладил с матерью Сиорико, но мужчина также мог затаить обиду и на дочь. Я встал между ним и Сиорико, пряча ее и закрывая от его взгляда. Он заметил, что я тоже смотрю на него, и, гневно скривившись, снова исчез из зала. - Дайске, что-то не так? – Сиорико успела снова открыть глаза. - …нет, не особо. - Можно попросить тебя написать на бумажке цену, которую я назову? Я не могу этого сделать с тростью в руках. - Ах, конечно. Я взял со стола одну из бумажек. На каждом столе лежали похожие стопки небольших бумажек для заметок. Пока Сиорико объясняла мне, как заполнять заявку, я думал о владельце «Книжного Хитори». Что же случилось во времена ее матери, Синокава Тиеко? Едва ли они просто не ладили; здесь должно было быть что-то еще. Возможно, нечто, о чем не знала даже Сиорико. Часть 3. В 11 часов начали вскрывать предложения. При этом аукцион не останавливался во всем зале сразу. Секции закрывались по одной за раз, чтобы вскрыть конверты с предложениями. Тогда лоты доставались предложившему самую высокую цену, и объявлялся магазин-победитель. Когда с первой секцией было покончено, процесс вскрытия конвертов переходил на следующую; тем временем, в других секциях торговля продолжалась. Нас с Сиорико интересовали только недавние книги, переставшие издаваться, поэтому мы ждали вскрытия конверта в нашем уголке зала. Между столами поставили красно-белые конусы, такие же, как использовались на стройках. После этого работники мероприятия, разделенные на группы по два-три человека, начали открывать по одному конверту за раз. Такино, с которым мы говорили до этого, был среди них. - Кстати, почему Такино тоже работает? - Сегодня он исполняет роль администратора. - Администратора? – переспросил я. - Обычно обменом старыми книгами управляют администраторы, люди, присланные из состоящих в ассоциации магазинов. Для тех, кто только начал работать в индустрии, это часто становится шансом подучиться, поскольку они работают с множеством разных магазинов. До прошлого года я и сама была администратором. До прошлого года, то есть, до смерти ее отца. Вероятно, у нее больше не было времени на административные обязанности, поскольку она начала заправлять «Библией» в одиночку. - …этот рынок и ассоциация уникальны для индустрии подержанных книг Японии. Говорят, в основу легли книжные гильдии эпохи Эдо… но я слышала, что сейчас на западе такие организации корпоративной торговли нечасто встретишь… Пока я слушал ее объяснения, меня посетила внезапная мысль. - Как думаешь, я мог бы стать администратором? Сиорико ответила после небольшой паузы: - Думаю, мог бы… если собираешь работать в «Библии» долго, вот. Слова застряли у меня в горле. Я не мог ясно сказать то, что собирался. - Ах, похоже, конверт вскрыли. Идем, посмотрим. – Сиорико схватила свою трость и зашагала вперед. Я начал работать в магазине не потому, что хотел работать в книжном. На самом деле, конечно, я не смог найти никакую другую работу, но больше всего меня тянуло к этой необычной хозяйке книжного и книгам, о которых она говорила. Я вообще даже не мог читать книги. Я не мог с уверенностью сказать, что подходил для этой работы, или что хотя бы мог правильно ее выполнять. К такому заключению пришел бы любой. - А-а-ах, – плечи Сиорико, стоявшей перед распечатанным у нужных книг конвертом, поникли. Было вывешено самое высокое предложение, но принадлежало оно не нам. Рядом с цифрами на листе было накарябано «Иное». - …это имя Хитори, – сказала Сиорико. Другими словами, «Книжный Хитори» обошел Сиорико. – Похоже, он сделал тройную ставку… На листочке «Книжного Хитори» значилось три разные цифры. Все пятизначные. Согласно тому, что я недавно узнал, люди могли вносить несколько предложений, если они претендовали на дорогой товар. По правилам здешнего рынка на лоты стоимостью от 10,000 йен можно было вносить не больше трех предложений – это и называлось «тройной ставкой». Мы с Сиорико тоже внесли тройную ставку. - Да, и мы проиграли его высшей заявке… какая жалость. - Высшей заявке? - Самая высокая сумма в тройной ставке называется высшей заявкой. После нее идет средняя заявка, а самая маленькая сумма – низшей… посмотри, пожалуйста, сюда. Сиорико указала на самую большую сумму среди трех указанных. Кто-то обвел ее в кружок, показывая, что лот выиграла высшая заявка Хитори. - Хм? Если посмотреть, заявка под именем «Иное» не сильно отличалась от суммы, которую меня попросила указать Сиорико – разница была всего в десять йен. Мы могли выиграть, совсем немного увеличив наше предложение. - Мы уступили всего на хиге… – с горечью произнесла Сиорико. - Хм? Хиге? – мне не хотелось задавать столько вопросов, но тут было слишком много непонятного мне профессионального жаргона. - Блоки по десять йен называются «хиге». Я планировала предложить цену на 1000 йен больше, чем, скорее всего, заявил бы Хитори, но, видимо, ошиблась… - Возможно, он верно угадал цену, которую предложим мы. Точно так же как мы пытались предсказать цену Хитори, Хитори, должно быть, предсказал нашу. Но Сиорико покачала головой. - Не думаю, что дело в этом. Хитори, похоже, предложил свою цену еще вчера… дело в разнице закупочных возможностей. Сиорико мрачно коснулась корешков книг. Вскрытие конвертов более-менее закончилось, и люди вокруг нас начали забирать свои покупки. Приезд сюда оказался пустой тратой времени. Седовласый мужчина в пальто объявился, едва не врезавшись в стол, и остановил свою тележку рядом с нами. Плечи Сиорико испуганно вздрогнули. Это был владелец «Книжного Хитори», Иное. - Ты что делаешь? - Д-да ничего… - Не трогай мои книги. Его устрашающий голос заставил Сиорико отступить. - П-простите… ах! Сиорико потеряла равновесие, и я поспешил ее подхватить. Ей было слишком легко упасть, если не соблюдать осторожность. Я сердито посмотрел на Иное, грузившего свои книги в тележку. - Мы смотрели заявленные цены. Что-то не нравится? Иное выпрямился и пристально посмотрел мне в лицо. Он еще сильнее сварливо нахмурил брови. - Ты, должно быть, Гора. - А? Откуда он знал мое имя? Не помню, чтобы представлялся ему. - Тебе стоит быть осторожнее с этой женщиной. Он даже не дождался ответа и покатил свою тележку прочь, покидая конференц-зал. - О чем говорил этот тип? Я не знал, что он пытался сказать. Зачем это мне быть осторожнее с Сиорико? - Н-ну… эм-м… Дайске… - Да? - Я уже в порядке… на нас люди смотрят. Я пришел в себя. Моя рука все еще обхватывала ее за талию с тех пор, как я остановил ее падение. Лицо Сиорико было ярко-красным, она смотрела себе под ноги. - Ах, прости, – я поспешил отпустить ее. - О, вот ты где, Синокава. – Такино пробился сквозь толпу и подошел к нам. – Книги, выставленные «Библией», так и остались в итоге боо. - …а? – Сиорико округлила глаза. – Здесь какая-то ошибка… - Но они прямо вон там. Эта стопка твердых обложек. Не понимая, что происходит, я вклинился в их разговор. - …прошу прощения, что еще за «боо»? - Это лоты, которые не получили ни одного предложения о покупке, но… – ответила Сиорико. Я понимал ее недоумение. Это казалось бессмыслицей, потому что на этот раз «Библиа» не выставляла ничего на продажу. - Эм-м… Рендзе, ты уверен, что это наше? – спросила Сиорико. - Ага, в бланке регистрации товара вписана «Библиа». Сюда, за мной. Мы последовали за Такино в другую часть зала. На столах почти не осталось книг. Понятия не имею, где они взяли доску, но владельцы магазинов начали играть в уголке в сеги, покончив с торговлей. - Вот и они. На столе у окна лежали старые книги. В основном, это были практические руководства вроде сборника образцов писем, справочника свадебных обычаев и финансовых деклараций. Изрядное их число сильно пожелтело, и ни одна книга не выглядела достойной покупки. - Что это? – шепотом спросила Сиорико. Такино сказал, что эти книги выставила «Библиа», но ей они были незнакомы. - Большая часть опубликована лет десять назад, – пробормотала она себе под нос, прикрыв глаза. - В любом случае, я бы хотел освободить этот стол. Можете быстренько их убрать? – Такино прислонился к окну, положив руку на подбородок. - Но эти книги даже не на… Не успела она договорить, как посмотревший в окно Такино округлил глаза. - Ах, простите! Похоже, кто-то собрался незаконно припарковаться! – его голос разнесся по комнате. Стоило ему это сказать, как собравшиеся в зале владельцы магазинов бросились к окну посмотреть, что происходит. Мы с Сиорико отошли к концу прохода. Если подумать, большая часть машин сегодня стояла на улице. Наш разговор оборвался на середине, и теперь мы обменялись взглядами. - И что нам теперь делать? - Действительно, что… – Сиорико тоже казалась растерянной. Часть 4. Открывая утром магазин, первым делом, я убрался на прилавке. Расчистив место, я поставил туда книги, которые мы все-таки привезли со съезда. Кладовка в главном доме была переполнена, так что у нас не было другого выбора, кроме как временно оставить их в магазине. После окончания съезда прошел день, но мы до сих пор не знали, откуда взялись эти книги. Ассоциация не захотела оставлять их себе, а утилизация книг стоила денег. Хотя выбросить книги, не зная, кому они принадлежат – это все равно не вариант. Ассоциация решила оставить книги у нас, пока не разберется с этим делом, поскольку на бумаге они принадлежали нам. Мы не только не смогли получить желанные редкие издания, но и оказались со стопкой негодных для продажи книг на руках. Затем мы еще и штрафную квитанцию на фургоне нашли, поскольку он был припаркован на дороге. Вот вам и удар, стоило нам приуныть. И все же, мне было интересно, кто мог выставить на продажу эти книги от имени «Библии». С трудом верилось, будто это просто ошибка в документах, но я также не мог найти причину, зачем кому-то делать это специально. Даже Сиорико, мастер решения подобных загадок, не могла ответить на этот вопрос. Присев, я уставился на лежавшие на прилавке книги. Мать Сиорико, видимо, обладала способностью понимать характер человека, просто взглянув на принадлежащие ему книги. Я такой способностью, конечно, не обладал, но понимал, что, взглянув на обложки, можно что-то узнать. После первой встречи с книгами мои впечатления о них не изменились. То была стопка практических руководств в ужасном состоянии. Кстати, они не были совсем уж бесполезными. Несколько томов из стопки имели отношение к букинистическим магазинам. Например, «Искусство букинистических магазинов», «Реестр переставших публиковаться книг» и «Знакомство с подержанными книгами в вашем городе». То есть, оставивший их человек интересовался старыми книгами… «Нет, это бессмысленно…» Я покачал головой и поднялся. Это относилось к первоначальному владельцу книг, а не магазину, выставившему их на продажу. Не было смысла рассматривать ситуацию под таким углом. Затем открылась ведущая в главный дом дверь и появилась Сиорико. Сегодня на ней было вязаное платье с тонкой ленточкой на груди. Она выглядела милее обычного, но казалась не такой радостной. - Пожалуйста, надень на эти книги виниловые обложки и сложи их на полу. Ценники уже наклеены, – вздохнув, она протянула мне магазинный пакет с восемью или девятью книгами внутри. На них всех в разных местах были приклеены ценники. - Где ты их взяла? - Это переставшие публиковаться книги из моей комнаты… У меня уже есть копии, так что я принесла их сюда, поскольку, похоже, они будут продаваться. Там должны найтись и другие книги, их я принесу позже. Другими словами, она извлекла эти книги из собственной коллекции. Должно быть, она решила расстаться с ними, чтобы заполнить полки. Опустошив пакет, я выложил книги на прилавок. Там были детективы и научная фантастика вроде «Убийство в парке Грут» Ф. У. Крофтса и «Джулия и базука» Анны Каван. У меня было смутное ощущение, будто я однажды видел, как Сиорико читала «Джулию и базуку» в больнице. «Хм?» Среди них попалась одна до странного броская книга. Под названием «Девушка-одуванчик», написанным розовыми буквами, на ней была изображена девушка в белом платье. Согласно подзаголовку, это была вторая часть собрания шедевров зарубежной научной фантастики, а значит, автор не был японцем. Присмотревшись, я увидел, что выпущена она была в серии «Шуэйша Кобальт». Мне казалось, они больше специализируются на книгах для девочек возраста средней и старшей школы, но, похоже, некоторые их книги ценились и в букинистических магазинах. Я осмотрел книгу в поисках ценника – 8,000 йен. Она легко могла оказаться самой дорогой книгой из стопки. - Почему эта книга такая дорогая? - Ах, эта! – голос Сиорико резко зазвучал громче. – Это же «Девушка-одуванчик» Роберта Ф. Янга! По-настоящему поразительная история с элементами путешествия во времени! Говоря, она трясла сжатыми кулаками. Сиорико всегда резко менялась, стоило речи зайти о книгах, но, похоже, на этот раз она особенно разволновалась. Я предположил, что ей очень нравилась эта история. Теперь я тоже разволновался и подался вперед. Путешествия во времени означали перемещение в прошлое и будущее. Конечно, мне было интересно. - Так персонажи отправляются в будущее или прошлое? - В прошлое, полагаю… но во времени путешествует не главный герой. Протагонист – очень заурядный мужчина средних лет, который оказался в горном коттедже во время летнего отпуска. У его жены возникли срочные дела, из-за чего он мучился скукой, не зная, чем себя занять. В один из таких скупых на события дней на соседнем холме он встретил красивую девушку-блондинку в белом платье. Я посмотрел на обложку книги. Так это была та девушка. Платье слегка напоминало одежду Сиорико, но цвет волос был совершенно другой. - Девушка сказала, что прибыла из будущего, наступившего примерно 240 лет спустя, на машине времени, построенной ее отцом. Ей нравился этот холм в эпохе протагониста, и она перемещалась в это время каждый день. С точки зрения современников главного героя, она словно просто появлялась на холме. Знаешь, что она сказала, впервые встретив протагониста? – Сиорико приблизилась ко мне, словно делилась секретом. Ее лицо было так близко ко мне, что я видел, как поблескивают от волнения ее глаза. – «Позавчера я видела кролика, вчера оленя, а сегодня Вас». Мое сердце бешено стучало. - В-весьма мило. П-поразительно. - Так ведь? Услышав такие милые слова, любой бы влюбился, верно? – она улыбнулась совершенно невинно, явно не понимая, что творила сама. - …Что случилось после этого? - В итоге, главный герой посчитал это ее выдумками и подыграл девушке. С их ежедневными разговорами главный герой быстро влюбляется в девушку почти вдвое моложе его. Но однажды она бесследно исчезает. Протагонист разрывается между своими чувствами к девушке и чувством вины перед женой. Когда он видит девушку на холме в следующий раз, она одета в черное платье. Я задумался на миг. - Это из-за похорон ее отца? - Верно. Ее отец, изобретатель машины времени, скончался, и теперь она не может заменить детали. Она объяснила, что, возможно, больше не сможет путешествовать во времени, и вернулась в настоящее, готовая к тому, что никто больше не увидит протагониста… – лицо Сиорико внезапно помрачнело, словно она что-то вспомнила. – Мой отец любил «Девушку-одуванчик» и часто читал ее. Поэтому мне тоже хотелось собственный экземпляр… хотя найти его было нелегко. Она медленно погладила корешок указательным пальцем. «Девушка-одуванчик» была в таком хорошем состоянии, словно и не была куплена много лет назад. Она явно дорожила этой книгой. - Ты точно готова ее продать? - Я уверена, найдутся другие покупатели, которые тоже захотят ее купить… к тому же, у меня есть еще один экземпляр. Я проглотил свои слова. У нее есть еще один экземпляр книги, которая большая не издается и которую она долго искала. Оставшийся томик, скорее всего, был памятью о ее отце. - …как развивается история? - Девушка обещает постараться снова увидеться с ним, а затем признается в любви к протагонисту, прежде чем вернуться в будущее. Больше она на холме так и не появилась. - Что… вот как? Финал был слабоват. Однако, если бы она вернулась, герой мог переступить границы морали. - Нет, это не все. История продолжается. Рассказ Сиорико интересовал меня все больше. Как будет развиваться история, если девушка вернулась в будущее и не смогла встретиться с протагонистом? Я как раз собирался попросить ее продолжить и рассказать, что было дальше… - Э-эй, когда вы там закончите? – донесся голос из открытой двери основного дома. В конце коридора сидела, подперев рукой подбородок, девушка с заплетенными в конский хвост волосами. У ее были заметно большие глаза и смуглая кожа; на ней красовались старая фуфайка и рабочие перчатки. Это была младшая сестра Сиорико, Синокава Аяка. - Я ждала, потому что Сиорико попросила меня помочь вынести некоторые книги. Мы еще не закончили с предновогодней уборкой, знаешь ли. Нам нужно почистить вентиляторы, плитку в ванной и починить бумажные двери! До конца года не так уж много времени! Если подумать, Сиорико говорила, что собирается снять с полки некоторые книги. Вероятно, самой ей это делать было неудобно из-за больной ноги. - Ах, Ая, прости… - Прости, это я спросил Сиорико о книге, – извинился я, и Сиорико торопливо замахала перед собой руками. - Нет, Дайске не виноват, Аяка… Я вечно так делаю, и… - …Да какая разница! – оборвала наши извинения Аяка. – В самом деле, без разницы! Я просто хочу быстрее с этим покончить! Сиорико, пошли со мной. - Х-хорошо… Сиорико исчезла в главном доме, утянутая ее младшей сестрой. Оставшись в магазине в одиночестве, я взял «Девушку-одуванчик» и открыл первую страницу. «Девушка на холме навела Марка на мысль об Эдне Сент-Винсент Миллей. Возможно, дело было в том, как она стояла в полуденном солнце с танцующими на ветру волосами цвета одуванчика; возможно, в том, как ее старомодное белое платье обвивало ее длинные стройные ноги. Как бы то ни было, ему твердо казалось, словно она умудрилась шагнуть из прошлого в настоящее». Текст определенно разжег во мне интерес, пусть и из-за того, что это был перевод с другого языка. Я упустил шанс услышать продолжение от Сиорико, но все равно интересовался концовкой истории. Я мог прочитать только конец – нет, это было бы слишком скучно. История была короткой, так что, возможно, я сумею прочесть ее в один заход. Но я по-прежнему находился на работе, хотя покупателей сейчас не было… Пока я пытался принять решение, зазвонил телефон. Я взял трубку, но не успел даже произнести название магазина, как заговорил человек на том конце провода. - Это Такино из «Книжного Такино»… э-э-э… это Гора? - Да. Спасибо за Вашу помощь вчера. - Что делает Синокава? - Она сейчас в главном доме. Позвать ее? - Да, если можно… хотя подождите! Я могу вместо нее поговорить с Вами; нет причин рассказывать именно Синокава. У Вас найдется минутка? Серьезный тон Такино пробудил у меня дурные предчувствия. Я сжал трубку. - Конечно. - Вы вчера пытались приобрести некие книги. Те, что уже не издаются, которые выиграл «Книжный Хитори». - Ага. Предложенная нами цена уступила всего на десять йен. Выиграй мы, Сиорико не пришлось бы выставлять на продажу собственные книги. - На самом деле, Иное только что ушел от меня. Я звоню насчет этих книг. - Он заходил… в ваш магазин? - Правильнее будет сказать, не заходил, а ворвался… это та еще проблема. - Что-то случилось? Дурное предчувствие усилилось. - Да, произошло ЧП, более-менее. - ЧП?.. - Ах, виноват. В случае обнаружения недостающих или разрезанных страниц или любого другого значительного дефекта у товара, покупку которого ты выиграл, мы называем это «ЧП». То же самое, как обнаружить дефект в вещи, которую ту уже купил. Похоже, Иное обнаружил, что одна из книг определенно входившая в комплект, когда он вносил предложение, исчезла после того, как он ушел со своим выигрышем. Книга была довольно дорогой, так что сначала он пришел ко мне за информацией о выставленных на продажу книгах. - Значит, книга потерялась? - Сам я сомневаюсь, но Иное уверен, что ее украли. Хотя лично мне так не кажется. Единственные, кому позволено посещать конференц-зал – это члены ассоциации, а мы знаем друг друга в лицо. Ее просто не могли украсть. Пока я слушал Такино, в моей голове крутился водоворот мыслей. Я не совсем понимал, к чему он клонит. Какое отношение это имеет к нам с Сиорико? Но сначала – я забыл задать важный вопрос. - Кстати, какая книга пропала? - Видимо, «Девушка-одуванчик» серии «Кобальт». Слышали о ней? Я не сдержал удавленного восклицания. Часть 5. - «Девушка-одуванчик»… Вы о зарубежной романтичной научной фантастике? - О, Вы хорошо осведомлены. Я слышал, Вы мало что знаете о книгах. - Ах, это просто совпадение, – туманно отозвался я. Книга лежала прямо передо мной, так что я вовсе не был хорошо информирован. – Ее и правда украли? - Хм? Вы о чем? - То есть, «Девушка-одуванчик» вообще была в числе выигранных им книг? Что, если Хитори ошибся… Такая вероятность пришла мне в голову первой. Если он ошибся, то все закончится для нас легко. Но Такино опроверг эту идею. - Оценивая книги, я на всякий случай вел записи. Я мало что знал о переставшей издаваться научной фантастике, и в результате оценил ее невысоко. Клиент сказал мне, что я могу купить ее за любую цену. - Продавший книгу человек не был ценителем? Я был уверен, Такино говорил, что книгу ему продала женщина на четвертом десятке, носившая очки и походившая на книголюба. Будь она ценителем, отнеслась бы придирчивее к закупочной цене. - Она сказала, что книги уже не интересуют ее так сильно, как раньше. Похоже, она развелась и решила переехать. Поэтому она хотела быстрее избавиться от ненужных вещей и съехать из дома. Видимо, она часто ссорилась с бывшим мужем, хотя они прожили вместе десять лет… жалоб у нее хватало. Весьма жестокие обстоятельства для книги из серии «Кобальт», но, пожалуй, такова уж реальность. - Сейчас вопрос в том, кто украл книгу. Иное почему-то подозревает Синокава. Несмотря на холод в магазине по моей спине побежал неприятный пот. - П-почему это? - Не знаю. Он сказал, что дочь Синокава совершила бы подобное без колебаний – что она двуличная, совсем как ее мать. Я пытался убедить его, что Синокава не относится к тем, кто трогает чужие вещи, но… – из трубки до меня донесся вздох. – Я собираюсь доложить директорам ассоциации о ЧП. Иное я то же самое сказал, но я хочу, чтобы вы на всякий случай были осторожнее. Заступитесь за Синокава, если ситуация слишком усложнится. Если и это не поможет, звоните мне. - Понял. Я против воли подумал об обвинениях, брошенных в адрес Синокава. Как и Такино, я твердо верил, что Сиорико никогда бы не украла чужие книги. Она сама пострадала от рук мужчины, готового не только украсть, но пойти на что угодно ради принадлежавшего ей первоиздания. Из всех моих знакомых она ненавидела подобные преступления сильнее всех. Волновал меня тот факт, что она вынесла «Девушку-одуванчик». Из всех купленных Хитори книг, исчезла именно эта. В таких обстоятельствах было трудно списать все на совпадение, когда Сиорико как раз сегодня сняла «Девушку-одуванчик» со своей полки. - Алло… Вы еще там? – вернул меня к реальности голос Такино. - Простите, отвлекся. - Кстати. Ничего серьезного, но сказать это в присутствии Сиорико я не могу. Я хотел сказать, я рад, что Вы начали работать в «Библии», – голос Такино звучал серьезно. - …Почему? - Синокава стесняется незнакомцев и становится разговорчивой, только если речь заходит о книгах. Она очень хороша в своем деле, но не может открыть сердце владельцам других магазинов, как бы ни старалась. Время от времени она нанимала других людей на подработку, но обычно они не задерживались из-за проблем с общением. Я уже немного слышал об этом от Сиорико. Видимо, они не могли стерпеть столько разговоров о книгах и увольнялись. - А затем это происшествие, ее раненая нога. Все в ассоциации волновались, что магазин закроется… ну, не совсем все. Но нам сильно полегчало, когда нанятый летом работник умудрился задержаться, и магазин продолжил работать. Его слова о том, что волновались не все, вероятно, относились к Хитори. Внезапно я вспомнил разговор с ним. - Все уже знают меня по имени? - Хм? Вы о чем? - Иное вчера назвал меня «Гора», хотя это была наша первая встреча. - О Вас ходили слухи, но я слышал лишь, что один работник каким-то чудом проработал долго. Не думаю, что все знают Вас по имени или в лицо. Даже я, хорошо знакомый с Синокава, впервые встретился с Вами вчера. - Вот как… Так все становилось еще более странным. Откуда тогда он узнал мое имя? - В любом случае, Синокава Вам доверяет. Я это говорю, потому что знаю ее давно. Помимо ее отца, пожалуй, Вы – мужчина, которому открыла свое сердце больше всего. Я серьезно. - Но как же Вы? – спросил, не подумав, я под влиянием момента. Пусть и почти по-братски, но Такино казался близким Сиорико человеком. Я бы не удивился, скажи он, что они раньше встречались. - Ах, я часто это слышу. – Такино прищелкнул языком. – У меня есть правило не разговаривать с Синокава слишком много. Мы оба любим книги, так что наши разговоры часто касаются этой темы, но наши вкусы не совпадают… должен сказать, она любит душераздирающие истории или, лучше сказать, истории, так и бурлящие эмоциями. После его слов я понял, что так оно и было. «Девушка-одуванчик», так и лежавшая передо мной, могла считаться «душераздирающей историей». - Я же предпочитаю своеобразные или более неприятные истории. Вроде ужасов и саспенса, да. Синокава тоже многое из этого читала, но у нее есть привычка искать смысл в жестоких сюжетах. Давным-давно мы сильно поругались из-за интерпретации последней главы книги, и с тех пор отдалились друг от друга. - Последней главы? - Не знаю, слышали ли Вы, но это история об абсурдно жестоком хулигане… У меня в голове сразу зажглась лампочка. Сам я ее не читал, но книгу знал. - Вы, часом, не о «Заводном апельсине» говорите? - Вы и правда многое знаете! – взволнованно воскликнул Такино. – Ага, мы спорили о том, нужна ли последняя глава, и Синокава доказывала, что нужна. Она говорила с Вами об этом? - Вроде того, но не совсем. Около трех месяцев назад в этом самом магазине случилось небольшое происшествие, связанное с «Заводным апельсином» Энтони Берджесса, но я не мог так запросто это объяснить. В последней главе «абсурдно жестокий» протагонист менялся и стремился стать хорошим человеком. Долгое время в Японии продавалась только версия с исключенной последней главой. - Не знаю, что значит «вроде того, не совсем», но Вы поражаете. Ничего, даже если Вы хоть завтра начнете встречаться с Синокава, я вас благословляю. - Что!.. – невольно закричал я в трубку. Даже мне казалось, что это слишком бурная реакция. - Ну, это только если она не будет против. Действительно. Даже если я хотел встречаться с Сиорико, ее не интересовали отношения. Она уже говорила, что не собирается ни за кого выходить замуж. Она сказала, это на случай, если однажды она станет похожа на свою мать. Обернувшись, я посмотрел на ведущую в главный дом дверь, чтобы убедиться, что Сиорико еще не вернулась. - Какими людьми были родители Сиорико? Я планировал окружным путем спросить о матери сестер Синокава, Синокава Тиеко. Такино должен был что-то знать, поскольку общался с их семьей. В трубке послышался вздох. - Полагаю, Вам хочется услышать об исчезновении ее матери. - Вы меня раскусили. - Посмотрим… отношения у них были хорошие. Хотя это просто мне так казалось, – медленно произнес Такино, размышляя над своими воспоминаниями. – Ее отец был довольно молчалив, так что я много говорил с ее матерью. Она была яркой личностью… мы оба любили книги, и потому часто обсуждали их, когда не было покупателей. - Так магазином они заправляли только вдвоем? - Полагаю. Отец Синокава отошел от дел, насколько я помню. Слышал, «Библиа» стала приносить хорошую прибыль, когда ее мать начала работать там, но многим людям вроде Иное она не нравилась. Такино замолк. Похоже, он сомневался, стоит ли продолжать. Затем я услышал на том конце провода какой-то шорох и звуки других голосов. До меня донеслись извинения Такино и его просьба подождать секундочку. - Простите, это был покупатель. Давайте поговорим еще, когда у меня будет время. Не забывайте об осторожности с Иное. Пока! – Такино быстро завершил разговор и повесил трубку. В «Библии» же, как обычно, покупателей не было. Стояла мертвая тишина. «Что-то не так». После нашей вчерашней поездки на рынок происходило слишком много странностей. Книги, предположительно выставленные на продажу «Библией», книга, похищенная из покупки Иное, и тот факт, что теперь Сиорико пыталась продать собственный экземпляр «Девушки-одуванчик» – что-то подсказывало мне, что все эти происшествия были как-то связаны. Но я не мог выявить эту связь. Во-первых, было бы неплохо посоветоваться с тем, кто мог прийти к заключению и понять, что произошло. - Прости… Я вернулась. – Сиорико снова вернулась из главного дома. Она несла бумажный пакет, совсем как недавний. – Кто звонил? – спросила она. Я осознал, что до сих пор держу трубку. Положив ее перед телефоном, я взял у Сиорико полный книг пакет. - Это был Такино. - Рендзе? Как необычно, что-то случилось? - На самом деле, поднялся небольшой переполох из-за кражи во время вчерашней торговли. - Э! Правда? – ее глаза округлились за очками. Как ни посмотри, она казалась искренне удивленной. Я вкратце пересказал ей услышанное от Такино, что «Девушка-одуванчик» считалась украденной. Она спросила, действительно ли эта книга входила в выигранный Хитори лот, и молча перевела взгляд на синий пакет на прилавке. По ее выражению нельзя было понять, о чем она думает. - Эм… насчет этого экземпляра «Девушки-одуванчика»… Я хотел спросить, чистое ли это совпадение или же здесь замешаны какие-то обстоятельства, но пока я размышлял над формулировкой вопроса, стеклянная входная дверь внезапно открылась. В магазин задул пронзительно холодный ветер, и показался седой мужчина в длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Сегодня очки он не надел, но зато сжимал толстую стальную трость. Без всяких сомнений, это был владелец «Книжного Хитори». - А-ах… – испуганно выдохнула Сиорико. Я тоже замолк в шоке. Я и подумать не мог, что он появится так скоро. Широкими шагами, едва опираясь на трость, Иное подошел к нам. Пока я придумал, как реагировать, было уже поздно. Его взгляд упал на «Девушку-одуванчик», на которую уже был приклеен ценник, и его лицо покраснело от ярости. - Я знал, что за этим стоишь ты! – крикнул он Сиорико. Она спряталась за мной, крепко сжав мою руку. Она не могла говорить от шока и страха. - …Простите, о чем Вы говорите? – спросил я так спокойно, как только мог, выпрямившись. Я был готов утихомирить его на случай, если он впадет в ярость. Особо сильным он не выглядел, но эта стальная трость в его руке могла стать проблемой. - Ты чертовски прекрасно знаешь, о чем я. Вчера на съезде эта женщина украла у меня книгу. Она украла ее из выигранного мной лота! - В-вы ошибаетесь… э-это моя… - Но это не значит, что она ее украла, – отмел я обвинения вместо Сиорико. Уголком глаза я заметил, что она кивает. - Не шутите со мной. Хочешь сказать, это просто совпадение? - …так я считаю. Я честно не знал, можно ли было назвать это просто совпадением, но в подобной ситуации я не мог ни на чем настаивать. Я быстро добавил, чтобы он не заметил мои сомнения: - Думаю, едва ли кто-то стал бы идти на такие крайности, как похищение книги при стольких свидетелях, – повторил я недавние слова Такино. Иное прищурился. Похоже, я кое-как сумел его успокоить. - Этот мальчишка Такино языком чешет, ясно… – Иное раздраженно прищелкнул языком. – У нее была возможность украсть книгу, если ты об этом. Когда я вернулся в конференц-зал перед вскрытием конвертов, я увидел, как она пряталась за твоим огромным телом. Тогда был еще кто-нибудь рядом? Это застало меня врасплох. Конечно, я и правда скрыл от него Сиорико, заметив, как он сверлит ее взглядом. Книги лежали в углу, так что на нас мало кто смотрел. - Подобное нельзя использовать как доказ… - Рано или поздно все прояснится, когда я заведу расследование. Ты тоже разделишь вину за неловкую попытку прикрыть ее. Ты искренне веришь в невинную маску этой женщины? Пожалуй, я лучше него знал другие стороны Сиорико. Однажды, чтобы защитить свое первоиздание «На закате дней» Дадзая Осаму от фанатичного коллекционера Танака Тосио, она скрыла правду ото всех вокруг – в том числе, полиции, в процессе подвергнув себя опасности. Когда дошло до этого, ей также хватило смелости не отступиться. - Она – дочь Синокава Тиеко; она такая же, вплоть до внешности, – в исступлении произнес Иное. Сейчас у него дрожали пальцы и челюсть. Я наконец-то понял. Проблема была не в ужасном опыте общения с матерью Сиорико. Он просто боялся, что эта девушка, так похожая на свою мать, действительно пошла в нее. Синокава Тиеко относилась к тем, кто готов прибегнуть к угрозам и вымогательству, чтобы заполучить желанные книги. Возможно, когда-то Иное стал одной из ее жертв. - Сиорико не может быть преступником, – заявил я. Я целиком и полностью верил, что так оно и было. - Почему ты так ей доверяешь? Попал под ее чары или что? Своей рукой, в которую она крепко вцепилась, я чувствовал, как сильно билось ее сердце. Моего локтя касалось нечто, еще больше мешавшее сосредоточиться на разговоре. - Нет… не в этом дело… – была и другая причина. - Хорошо, и какие тогда у тебя доказательства? Я не мог придумать, что сказать. На самом деле, я тоже до этого собирался спросить, что думает Сиорико… но если спрошу ее о доказательствах сейчас, лишь поставлю ее в трудное положение. - Что случилось? Выкладывай, – требовал ответа Иное. Передававшаяся мне через руку дрожь Сиорико стихла. Она ждала моего ответа, затаив дыхание. Было ясно, что ничего не выйдет, если я не отвечу. - Я наверняка знаю, что она не крала книгу. - Это еще что? Я спрашивал о доказатель… - Будь она и правда преступницей, она не остановилась бы всего на одной. Она забрала бы каждую редкую книгу! – собственные слова поразили меня, стоило мне их произнести. Это совсем не годилось в качестве защиты. На самом деле, звучало это так, словно я ее критиковал. Но Иное устало выдохнул. - Вот как… Похоже, для него ответ оказался достаточно хорош. Это стало неожиданностью. - Но если ты говоришь правду, значит, книгу украл кто-то другой. - Ну… полагаю. - Поэтому мне нужно, чтобы до конца года вы нашли настоящего преступника. - А? – я растерялся. Просьба была совершенно неразумной. - Если не сможете найти преступника к этому времени, я обращусь в полицию и заведу дело. До тех пор я придержу эту книгу. Все-таки, это улика. Иное взял с прилавка «Девушку-одуванчик» и вышел из магазина раньше, чем мы успели остановить его. Он даже не удосужился закрыть дверь. Мы с Сиорико остались одни в магазине, где холодало с каждой секундой. Все это обернулось изрядной проблемой. Без сомнения, украденная на рынке книга на следующей день поступила в продажу в нашем магазине. Продолжи Иное упорно настаивать, что ее украла Сиорико, полиция, скорее всего, прислушается к нему. После этого происшествия также начнут гулять слухи, и это ударит по репутации магазина. После случая с Танако Тосио не прошло и полугода. Кстати говоря, мы просто не сможем так быстро найти преступника. Мы и правда оказались между молотом и наковальней. - …Дайске. Сиорико отпустила мою руку и подняла взгляд на мое лицо. Ее глаза были влажными, казалось, она готова расплакаться в любой миг. Был ли Хитори и правда настолько страшным… нет, вероятно, это я задел ее чувства. Не стоило мне говорить, что она украла бы все книги, если бы была преступницей. - Эм… насчет моих недавних слов… - Если ты не против, не хочешь пойти сегодня вечером выпить со мной? - А? Я ушам своим не верил. Часть 6. Закрыв магазин, мы сели на поезд линии Йокосука и поехали в Офуна. Я подумывал отвести ее в более модное заведение, но Сиорико неожиданно попросилась в бар у станции, где я бывал регулярно. Спустившись по ступеням станции, мы оказались в сетевом баре в японском стиле. Работник бара громко поприветствовал нас, стоило нам пройти через автоматические двери. К счастью, посетителей сегодня вечером было немного. В такой атмосфере мы могли мирно выпить. Мы отошли к столику на четверых в дальнем конце комнаты и сели напротив друг друга. Сиорико протянула мне карту напитков, и когда официант пришел принять заказ, неуверенно спросила, есть ли у них «Хаккайсан». Я не ожидал, что она сразу же начнет с японского саке. - Не думал, что ты пьешь саке. - Другие виды алкоголя не пойдут… Я плоховато переношу выпивку. Я никогда не слышал, чтобы кто-то не мог пить ничего, кроме саке. Возможно, сама она этого не осознавала, но разве это не делало ее очень устойчивой к алкоголю? Себе я заказал пиво. Даже после короткого тоста я не мог поверить, что мы вот так вот пьем вместе. До недавних пор я даже представить подобное не смог бы. Сиорико не поднимала взгляда и говорила даже меньше обычного. Я не знал, почему она пригласила меня выпить, но кое-что мне нужно было ей сказать, пока она еще трезвая. Я поставил кружку. Я до сих не пор не извинился за совершенную в магазине оплошность. - Насчет недавнего… - Эм-м… спасибо большое, что помог тогда, – она резко подняла голову и посмотрела на меня. - А? Почему ты меня благодаришь? - Когда пришел Хитори, ты высказал все вместо меня… это очень помогло. Поэтому я и угощаю тебя сегодня. Я был сбит с толку… похоже, она серьезно благодарила меня. Она подняла свои очки от масу и отпила. - Мне нужно… извиниться. - Ты о чем? - Когда я сказал, что ты забрала бы все редкие книги, будь ты преступницей… - О, это, – она хлопнула в ладоши, словно только что вспомнив. Кончики ее ушей начинали понемногу краснеть. – Пожалуйста, не волнуйся об этом. Так оно и есть. Столики перед нами опустели, и помимо работников заведения кроме нас с Сиорико в баре никого не было. Мы разговаривали приглушенными голосами, совсем как в магазине, и атмосфера была вполне приятной. Сейчас, когда в ее кровь поступил алкоголь, Сиорико была более расслабленной. Она не относилась к тем, кто, выпив, становится разговорчивее, но ее жесты и выражения стали более яркими. Она была милой гулякой. - Уже почти новый год, да? – серьезно произнесла она, глядя на стену. Там на краю поля зрения висел плакат. Все, что можно выпить за 3500 йен. Почему-то на веселом плакате был изображен кролик. - Интересно, почему они взяли кролика… - Это зодиакальный символ следующего года, верно? - Ах, понятно. Действительно, наступающий год был годом кролика. Об этом я не подумал. - Позавчера я видела кролика, а вчера оленя, а сегодня Вас, – нараспев произнесла себе под нос Сиорико, счастливо улыбаясь. Она выглядела такой довольной своей удачной мыслью, что это завораживало. Кстати говоря, я тоже хотел поговорить о «Девушке-одуванчик». - О, точно, «Девушка-одуванчик»… - Хочешь услышать, как развиваются события после того, как протагонист расстается с девушкой? На самом деле, нам нужно было обсудить и более важные вопросы касательно этой книги, но после ее слов мне также захотелось узнать продолжение истории. Похоже, я и сам был весьма пьян. - Пожалуйста. - Отпуск главного героя закончился, и он вернулся к старой жизни. Однако, он так и не забыл девушку. Позже он узнал, что до сих пор связан с ней – просто не так, как он думал. Возможно, виноват был алкоголь, но ее голос звучал более расслабленно, чем обычно. Подобная манера речи подходила для такой истории. - Видишь ли, девушка скрывала от протагониста огромный секрет. Она ни за что не могла сообщить ему этот секрет, настолько мощный, что он мог разрушить их отношения. Протагонист даже сам сомневался, узнав секрет, и думал: «Почему она не сказала? Почему не могла сразу мне открыться?». История заканчивается новым воссоединением главного героя и девушки. - Хм-м… постой, ты ведь опустила самую важную часть? Сиорико кивнула и неожиданно потянулась к своей сумке, лежавшей на соседнем стуле. Она достала экземпляр «Девушки-одуванчик», завернутый в восковую бумагу, и передала его мне. - Думаю, тебе лучше самому прочитать эту часть. История очень короткая… но если не сможешь ее прочесть, в следующий раз, я перескажу тебе содержание. - Ты с самого начала собиралась дать мне ее почитать? Сиорико снова кивнула. Должно быть, она и правда хотела, чтобы я ее прочел. Я молча взял книгу и спрятал ее в карман пиджака, чтобы не потерять. Я должен был относиться к книге бережно; это была память о ее отце. - Наверное, моего отца терзали похожие мысли… - Ты о чем? - Вроде «почему ты не могла рассказать мне все, почему не могла быть более открытой со мной…». Все, что он хотел бы сказать моей матери. Я машинально выпрямился. Даже под влиянием алкоголя казалось удивительным, что Сиорико завела разговор о ее матери. - У твоей мамы тоже был секрет? - Я не сомневаюсь, она скрывала что-то от нас… после исчезновения моей матери отец начал перечитывать эту книгу раз за разом. Он словно искал какой-то намек. Он не относился к тем, кто позволяет своим чувствам выходить наружу, и стал еще сдержаннее после ее ухода. Возможно, он расстроился даже сильнее, чем мы… Я понял, что согласен с ней. Было на удивление трудно понять мысли даже членов семьи, особенно если они относились к тем, кто нечасто выражает чувства. Я тоже пережил подобное. Словно заканчивая этот разговор, Сиорико взяла свою рюмку, наполнила до краев саке и осушила одним глотком. - Кстати, как мы собираемся искать преступника? Изначально я собирался спросить об этом еще на работе, но мне не выпало такой возможности, поскольку она все время оставалась в главном доме, разговаривая по телефону. - Не лучше ли все-таки посоветоваться с Такино? Ответа не было. - Сиорико? - Д… да?.. – она выдавила ответ, слабо качая головой. Она уже слегка опьянела, и осушенная рюмка, похоже, вызвала у нее головокружение. - Мне заказать воды? - Нет… Все в порядке. – Сиорико икнула. Мне не казалось, что у нее все в порядке. – Насчет «Девушки-одуванчиа», все в порядке. О, она говорила о деле. Но и тут ничего не казалось «в порядке». Ее произношение становилось все неразборчивее. - Я… на этот раз, уже знаю преступника. - Э? – я сразу же протрезвел. – Ты серьезно? - Серьезно… хотя несколько моментов я не понимаю… ик. Мне и правда стоило принести ей воды. Я как раз начал высматривать официанта, когда Сиорико положила обе руки на стол и упала вперед. Она смотрела мне прямо в лицо, но кончики ее волос упали в тарелку с жареным тофу. Я спокойно отодвинул тарелку с дороги. - Преступник должен показаться завтра в магазине… Я уже все устроила. Дайске, пожалуйста, обязательно будь там. - Конечно. На работу я в любом случае приду. Сиорико вяло улыбнулась. Меня против воли тревожило, действительно ли она разгадала эту тайну. Часть 7. Такино объявился в букинистическим магазине «Библиа» на следующий день. Он подошел к прилавку, сунув руки в карманы своего двубортного пальто. - Здесь как всегда холодно, ха, – вместо приветствия он прокомментировал температуру. - Это из-за ветра, задувающего в щели… что привело Вас сюда? - Мне вчера позвонила Синокава. Она сказала, что хочет обсудить что-то важное касательно дела «Девушки-одуванчик». Вы знаете, где она? - Сейчас у нее обеденный перерыв. Утром Сиорико вела себя совершенно обычно; вчерашний алкоголь на нее словно и не подействовал. Судя по тому, как уверенно вчера прозвучало ее заявление, я решил, что она еще ждала визита в магазин преступника. «Хм?» Я всмотрелся в лицо Такино. А что, если он… нет, это глупость. Я слишком много думал. - Я могу сходить за ней, если хотите. Открылась дверь в главный дом, и Сиорико вернулась, как раз когда я встал и развернулся. - Ах, Рендзе… спасибо, что нашел время прийти сюда, – она склонила голову. - На сегодня я взял выходной в магазине, так что пустяки… о каком важном деле ты хотела со мной поговорить? - Сейчас я примерно представляю, что произошло с «Девушкой-одуванчик»… но мне хотелось бы знать, можно ли попросить тебя передать потом все это в «Книжный Хитори». Так вот оно как. По всей справедливости, быстрее было бы позвать сюда жертву, Иное, но Сиорико с ним было неуютно. Поэтому она хотела, чтобы Такино сыграл роль посредника. - Ты и правда знаешь, кто это сделал? - Да… - Ясно… хорошо. Значит, я передам все Иное. – Такино кивнул, и Сиорико слегка откашлялась. Такино просто не мог быть преступником, раз она просила его о посредничестве. Кто же тогда это был? - Когда я впервые услышала о происшествии, мне это показалось странным. Почему украли только «Девушку-одуванчик»? - Возможно, она была самой ценной? – ответил я. - В том лоте было много более ценных книг. Несмотря на это, преступник проигнорировал их все и взял только «Девушку-одуванчик». Это навело меня на мысль, что некто изначально хотел получить конкретную книгу. Отталкиваясь от этого, я предположила, кто это мог быть. - Хочешь сказать, это мог сделать кто-то из ассоциации? – спросил Такино. Сиорико покачала головой. - Это не обязательно кто-то из ассоциации. - Хм? Значит, посторонний? - Ход своих мыслей я объясню потом, но, да, так я считаю. Человек, укравший «Девушку-одуванчик», не был связан с ассоциацией. - Секундочку, посторонним нельзя даже в зал заходить, а те, кто заходят, носят бейджи. Конечно, кто-нибудь заметил бы ошивавшегося там незнакомца. Мы все знаем друг друга в лицо, и кому принадлежит какой магазин. - Это не значит, что нет лазеек. Был, по крайней мере, один работник, чье имя и лицо оставались неизвестны. Думаю, преступник выдал себя за него. - И кто же это? – спросил я. Сиорико уставилась на меня. Мы смотрели друг на друга добрых десять секунд, прежде чем я осознал, что она имела в виду. - То есть… он выдал себя за меня? - Правильно. Он взял один из наших бейджев и проскользнул с ним. Он мог легко заявить, что работает в «Библии», избегая подозрений любого, кто пытался его остановить… хотя, похоже, никто этого и не делал. - И все же, хоть кто-то должен был его запомнить, верно? – Такино все еще сомневался. - Верно, и так оно и было. Дайске, помнишь встречу с Хитори у входа в конференц-зал? Это, скорее, была не встреча, а полное пренебрежение мной – нет, он сказал мне одну вещь. - Ты о том, как я пытался приколоть бейдж без булавки, а он сказал мне, что тот сломан?.. - Именно. Тогда это показалось мне странным. Откуда Хитори знал, что один из наших бейджев сломан? Даже я, владелица магазина, была не в курсе. Если подумать, все бейджи аккуратно лежали на полке. У него не должно было быть возможности переворачивать бейджи других магазинов. - Он часто торчит в курилке. Возможно, он заметил, как кто-то зашел в здание и растерялся, взяв один из наших бейджев. - Но почему он не остановил этого человека, раз тот зашел в здание с пустыми руками? – Такино скрестил руки. – Нельзя ведь узнать в человеке члена ассоциации, пока он не надел бейдж, верно? - А если я скажу, что он пришел не с пустыми руками? - А? - Думаю, книги, которые «Библиа» предположительно выставила на продажу на рынке… были принесены этим человеком, – продолжила Сиорико. – Притворись он работником магазина-участника, принесшим книги, войти в зал, не выделяясь, ему было бы намного проще. Подумаем обо всем в хронологическом порядке. Рендзе выставил книги на продажу в субботу. В воскресенье Хитори внес свое предложение. Вскоре после этого преступник проник на съезд со своим собственным комплектом книг. Зарегистрировав книги под именем «Библии», он украл «Девушку-одуванчик». В тот день там было сравнительно меньше людей, так что такая возможность у него точно была. Мне это казалось логичным. Иное внес свои предложения после того, как выставил на продажу собственные книги. Не было ничего странного в том, что кто-то бродил по залу. - Постой. Предположим, это правда, но как тогда этот человек узнал, как заполнять бланк регистрации? – спросил Такино. Сиорико повернулась ко мне. - Дайске, можешь достать из-под стола книги, которые нам оставили? Пойдут и те, что ближе всего. - Ах, конечно. Заглянув под стол, я вытащил одну из связок. Я разложил тома лицевой стороной вверх, чтобы эти двое могли ясно видеть обложки. - Велика вероятность того, что выставленные им на продажу книги и так ему принадлежали. Если присмотреться, увидите среди них множество изданий, связанных с торговлей подержанными книгами. Например, «Искусство букинистических магазинов» Акаями Масами, «Реестр переставших издаваться книг» Ивао Джунитиро и «Знакомство с подержанными книгами в вашем городе» Сида Сабуро... - Неужели это фанатичный любитель антикварных книг? Вполне логично для человека, похитившего ныне не издающуюся книгу. Но, похоже, Сиорико пыталась намекнуть на что-то другое. - Пожалуйста, присмотрись к этому, – она указала на обложку «Знакомство с подержанными книгами в вашем городе». Она была слегка выцветшей, но, присмотревшись, я сумел прочесть подзаголовок. «Обязательный гид для закупок, продаж и ведения бизнеса». - Возможно, он работал в букинистическом магазине. - Такая вероятность существует, поскольку эта книга известна как руководство для ведения нашего дела. Рендзе, ты знаешь ее? - Ага, я читал ее очень давно. Сейчас она слегка устарела, но я считаю эту книгу хорошей. - Если также предположим, что он многое знал о системе проведения съезда, то можем прийти к выводу, что преступник когда-то работал в магазине, состоявшем в ассоциации старых книг Канагава. Судя по дате публикации и потрепанности книги, было это примерно лет десять назад. - Ты… ты можешь делать то же, что и твоя мама… Восторженное замечание Такино заставило Сиорико помрачнеть. Способность определить черты владельца, взглянув на принадлежавшие ему книги, считалась особым умением Синокава Тиеко. - Нет, я не… Должно быть, Такино понял, что вспоминать ее мать не стоило. Он продолжил, чтобы сгладить неприятное молчание. - Пока все твои слова звучат логично, но это все равно лишь теория. Одно лишь то, что мы распознали в преступнике чужака, не означает, что мы приблизились к разгадке его личности. Я считал так же. Если следовать ее логике, круг подозреваемых стал еще шире. - Так кажется сейчас… но позвольте мне продолжить. Когда преступник проник в зал, он обязан был знать некоторые вещи, – сказала Сиорико, подняв палец. – Во-первых, то, что «Библии» в этот день не будет на съезде. Преступнику нужно было принести свои книги, зарегистрировать их на продажу, найти нужную ему книгу и украсть ее. На все это требовалось много времени. Если бы в процессе показался настоящий работник «Библии», все бы сорвалось. Во-вторых, он знал, что у нас есть работник, никогда не бывавший на рынке. Если соотнести оба этих момента с тем фактом, что преступник одержим «Девушкой-одуванчик», на ум приходит только один человек. Я ненадолго задумался, но на ум никто не приходил. - …то есть, такой человек существует? – спросил я ее. – Мы решили не привозить ничего на рынок утром в воскресенье, верно? Кроме нас об этом никто не должен был знать. - Нет, есть еще один человек. - Но здесь были только мы… – я замолк. Действительно ли это так? Пока я копался в памяти, стеклянная дверь внезапно открылась, и в магазин зашел мужчина. Это был покупатель в пуховике, недавно купивший две книги в мягкой обложке. Возможно, виноват был сильный холод, но он казался бледным. - Добрый день. Поздоровавшись с покупателем, я внезапно осознал. Верно – этот мужчина тоже был в тот день в магазине. - Конечно же, он здесь, – заговорила Сиорико, повернувшись к покупателю. – Человек, укравший «Девушку-одуванчик» со съезда по обмену подержанными книгами… это Вы, так? Мужчина достал из кармана своего пуховика бумажный пакет и положил его на стол. Открыв пакет, я достал «Девушку-одуванчик», завернутую в восковую бумагу. - Я очень сожалею, – он низко склонил голову и извинился голосом, не совсем подходившим его большому телу. Мы отличались возрастом, но наше телосложение было схоже. - Ты попросила его прийти? – спросил Такино у Сиорико. - Да. Помнишь, как вчера я попросила у тебя контакты человека, продавшего тебе уже не выпускаемые книги? Я позвонила и оставила сообщение – пожалуйста, принести «Девушку-одуванчик» в букинистический магазин «Библиа». - А? Но мне их продала женщина. - А этот мужчина – ее бывший муж… я ошибаюсь? Если подумать, Такино и правда говорил, что она развелась и избавлялась от книг, поскольку переезжала… то есть, это ее бывший муж остался в их старом доме. - Как Вы узнали, что я ее муж?.. – спросил мужчина, подняв голову. – Я давно уже хожу в этот магазин, но не помню, чтобы когда-либо разговаривал с Вами. - Я сама лишь недавно узнала об этом. Я поняла, увидев книги, которые Вы принесли на съезд. Присев, Сиорико указала на самую дальнюю среди разложенных на полу книг. Она лежала рядом с «Искусством букинистических магазинов» и называлась «Путеводителем по обручальным подаркам и свадебным обычаям». Эту книгу точно бы купил человек, собиравшийся жениться. - В каком букинистическом Вы раньше работали? Плечи мужчины дрогнули. Возможно, он понял, что не было смысла продолжать что-то скрывать. Он опустил взгляд, словно признаваясь. - Я начал работать в старом книжном в Офуна сразу после окончания старшей школы. В основном, они специализировались на манге и карманных изданиях, но иногда также работали с уже не выпускаемыми дисками и видео. - Мне доводилось там бывать… - Ах, знаю. Он был на первом этаже здания у реки Касио. Думаю, он закрылся около десяти лет назад. Сиорико и Такино отреагировали мгновенно. Я был единственным, кто не знал этот магазин, хотя тот и находился в моем родном городе. - В этом магазине я и жену встретил. Она подрабатывала там и очень любила книги. Мы оба собрали множество детективов и научной фантастики и, меняясь книгами, постепенно начали встречаться. Несколько лет нашего брака тоже прошли гладко. Мужчина говорил, глядя вдаль. Похоже, эти отношения начались с общих интересов. - Страсти накалились после закрытия магазина. У нас были разные профессии, и мы начали работать в разных местах. Я, как всегда, продолжил собирать книги, но она потеряла интерес. Понемногу число моих книг росло, а вместе с ними количество наших споров. Вероятно, вызывали их не только книги, но порой я сомневался… что если бы магазин не отошел от дел? – мужчина вздохнул и повернулся к Сиорико. – Как Вы узнали, где я работал? - Мне показалось, что у Вас был опыт работы в книжном или библиотеке, когда Вы были здесь на днях. - Почему? - Потому что Вы спросили: «Вы планируете расширять ассортимент?». Немногие не связанные с нашим делом люди использовали бы такаю формулировку. - Ах… – мужчина тихо выдохнул. Если подумать, до начала работы в магазине я тоже не использовал эту фразу. Хотя, наверное, это ожидаемо, ведь раньше мне не доводилось работать в книжных. - Тогда же я поняла, что Вы привязаны к «Девушке-одуванчик». Будь у нас издание «Кобальта», Вы, скорее всего, купили бы его. - Похоже, Вы все поняли еще тогда… – видимо, мужчина понял ее объяснения. А я все еще не разобрался, так что Сиорико начала объяснять. - В тот день он купил две книги, «Ежегодные избранные шедевры научной фантастики 2», изданные «Гоген Мистери Бунко», и «Странные истории», вышедшие в «Бунсюн Бунко». Обе они содержат «Девушку-одуванчик» Роберта Ф. Янга. Не думаю, что это было простым совпадением. - То есть, эту историю можно найти и в других книгах? - Да, но все они уже не издаются. Версия «Кобальта», с названием книги на обложке, самая редкая. Я наконец-то понял, почему она выставила на продажу собственный экземпляр. Она сделала это, ожидая, что покупатель приобретет его во время следующего визита в магазин. Все-таки, это не было простым совпадением. - Эта книга принадлежала моей жене… но была моей любимой, – он посмотрел на книгу с тоскливой улыбкой. – Узнав, что она входит в число проданных женой книг, я был совершенно ошарашен… почему она не могла просто отдать ее мне, а не продавать? В панике я позвонил в магазин, куда она отнесла книгу. Я сказал, что готов купить ее за любые деньги, но мне ответили, что книгу только что увезли на рынок. - Ах, готов поспорить, это была моя мама. – Такино поскреб голову. – Обычно я прошу ее присмотреть за магазином, когда уезжаю на рынок. - Я хотел было сдаться, раз не мог больше ничего поделать. Я пришел сюда с мыслью, что смогу купить себе другой экземпляр. Я считал, она наверняка будет в «Библии»… но так и не нашел ее здесь. Внезапно меня посетила некая мысль, и я открыл издание «Девушки-одуванчик», принесенное мужчиной. На старом ценнике, прикрепленном к последней странице, стояло название магазина, «Библиа». Первоначально эта книга была куплена здесь. - В итоге, я купил другие книги, включавшие эту историю, но чтение их не принесло мне никакого удовольствия. По-настоящему нужна мне была только книга, принадлежавшая моей жене… все остальное не подходило. Тогда-то я и вспомнил ваш разговор, услышанный в этом магазине. Возможно, у меня вышло бы вернуть книгу, сумей я мастерски проскользнуть на рынок. - Вы говорите, вернуть книгу, но она изначально не была Вашей, – заметил Такино с изумленным лицом. – Зачем Вам так стараться ради книги, принадлежавшей Вашей жене? - Я подарил эту книгу жене, когда мы поженились. Вместе с кольцом. Какое-то время никто не произносил ни слова. Я наконец-то понял, почему он так легко пришел в магазин вернуть книгу, ради похищения которой он пошел на такие крайности. Должно быть, книга, напоминавшая о его браке, не принесла ему особой радости. Вероятно, вернуть он хотел нечто большее, чем просто книгу. - Я купил «Девушку-одуванчик» в «Библии» десять лет назад… Ваша мать посоветовала ее мне. - Э? – Сиорико округлила глаза. – Ее и правда посоветовала моя мать, не отец? - Да, я сказал, что ищу книгу для своей невесты, и она сказала, что «Девушка-одуванчик» подойдет. Она сказала, что тоже подарила эту книгу своему мужу на свадьбу. Я вспомнил вчерашние слова Сиорико в баре. После ухода жены ее отец снова и снова перечитывал полученную от нее книгу. Не думаю, что он стал бы делать нечто подобное, злясь на нее. Должно быть, он читал ее, тоскуя по временам, когда его жена еще была рядом. - Но, в итоге, наша история оказалась и близко не такой счастливой… – тихо прошептал мужчина, пришедший вернуть книгу. Часть 8. «Девушку-одуванчик» я дочитал меньше, чем за одну ночь. Несколько раз во время чтения я ощущал головокружение, но все-таки был рад, что сделал это. Я не удивился, что мать и дочь неосознанно порекомендовали одну и ту же книгу двум разным людям. После визита преступника Сиорико больше ни слова не сказала о «Девушке-одуванчик». Она явно показывала, что хотела избежать этой темы. Должны быть, её охватили сложные чувства, когда она узнала, что изначально ее отцу эту книгу дала ее мать. Сначала книга досталась ее отцу от ее матери, а потом перешла от него дочери. Теперь же она оказалась у меня. Похоже, пока она не собиралась просить ее назад, так что я решил подержать книгу у себя. «Как бы то ни было, ему твердо казалось, словно она умудрилась шагнуть из прошлого в настоящее»… Почему-то я не мог выбросить из головы эти строчки из начала книги. Не было бы ничего странного в том, чтобы, например, кому-то показалось, что встреченная им девушка удивительно похожа на ее мать много лет назад. Если обе они были красавицы, это лишь пробуждало ностальгию и ничего больше. Но если мать была человеком пугающим, то, возможно, дочь тоже пробудила бы страх. Следующим вечером я заглянул в «Книжный Хитори». Здание смутно напоминало «Библиа» и находилось прямо рядом с местной библиотекой. Когда я зашел, других клиентов в магазине не было. Седовласый хозяин, расставлявший на полке книги в мягкой обложке, покосился на меня. - Зачем ты пришел? «Девушка-одуванчик» была выставлена полке так, чтобы была видна обложка. - Это та самая книга? Иное не ответил. Вчера Такино отвел преступника в полицейский участок, и украденная книга вернулась в магазин. Позже он сказал мне, что раз мужчина вернул украденное добровольно и искренне сожалел о своем поступке, его ждало легкое наказание. - Я бы не хотел здесь с тобой болтать. Если тебе от меня ничего не нужно, уходи. - Не могли ли бы Вы вернуть книгу, которую забрали из нашего магазина? На этот раз в деле фигурировало три экземпляра «Девушки-одуванчик». Первый был изначально куплен в «Библии», затем продан «Книжному Такино» и, наконец, попал сюда. Второй, полученный Сиорико от отца, сейчас находился у меня. Третьим был тот, что Сиорико купила себе, а Иное забрал из нашего магазина. Иное прошел мимо меня и зашел за прилавок у двери. В этом магазине касса стояла прямо у входа. - Вот, бери, – он протянул книгу, завернутую в вощеную бумагу. За подозрения в адрес Синокава он не извинился. - …кстати, как Вы узнали мое имя? – спросил я, беря книгу, и Иное замер. Ответ на этот вопрос я так и не узнал. Других покупателей в магазине не было, но Иное все равно огляделся по сторонам, прежде чем наклониться ко мне. - Ты когда-нибудь встречался с Синокава Тиеко? - Нет, никогда. - Ты никогда не говорил с ней по телефону и не отправлял ей электронных сообщений? - Верно, – я кивнул, хотя и был сбит с толку. – Мне казалось, никто не знает, где она. Она даже с семьей не связывалась последние десять лет… - Ха, – фыркнул Иное, словно считал это глупостью. – Ты и правда веришь в эту историю? - …о чем Вы? - Эта девчонка, на которую ты работаешь, всегда была на связи с матерью. То, что у нее нет никаких вестей – просто притворство. - А? Это не может быть правдой. Это невозможно, – решительно опроверг я. Я не знал, что в прошлом произошло между ним и Синокава Тиеко, но это граничило с наваждением. Я пробыл рядом с Сиорико достаточно давно, чтобы наверняка определить, правдивы ли ее слова и поступки. - Думаешь? – Иное потянулся под прилавок, вытянул маленькую белую открытку и перед ее мне. – Прочти. Объяснять, похоже, он ничего не собирался, и я посмотрел на полученную от него открытку. Это была сложенная пополам рождественская открытка из плотной японской бумаги. Перевернув открытку, я посмотрел на имя отправителя. «Синокава Тиеко». - Мне не нравится эта женщина, но мы более-менее давние знакомые. Время от времени я получаю от нее подобные послания. - Но даже… ее семья… - Поэтому я и говорю, что тебе лгут. Прочти остальное. Я неуверенно открыл открытку. На ней было напечатано выцветшее изображение похожего на церковь здания. На верхней половине открытки синими чернилами было написано короткое послание. То, насколько почерк походил на почерк Синокава, пугало. «Кому: Иное Тайтиро. У вас там, наверное, холодно. Пожалуйста, прекрати пугать мою дочь при каждой встрече. То же относится и к Гора Дайске, который нынче там работает. Он кажется хорошим парнем, попробуй поладить с ним. Хотя я слышала, что он не может читать книги». У меня по спине пробежали мурашки. Откуда она узнала мое имя – нет, это любой мог узнать после небольшого расследования. Что важнее, как она узнала о моем состоянии? Я не говорил об этом направо и налево. В курсе были только моя семья и родственники, давние друзья… и Сиорико. «Быть не может». Это должно было быть совершенно невозможно. - Лучше тебе не терять бдительности рядом с этой матерью и дочкой, – прошептал Иное, понизив голос, словно боялся, что кто-то подслушает. – Тебе конец, если они ухватятся за твою слабость. Я тебя предупреждаю. ---------- Детская книга с тануки, крокодилом и собакой? Часть 1. Стояло четвертое января, и сопровождающее начало года ощущение новизны начало гаснуть. Люди, которых я видел на станции Камакура, были уже не возвращающимися после первого посещения храма туристами, но вышедшими за покупками местными. Терзаемый похмельем после вчерашнего, я тоже ждал прибытия следующего поезда. Вчера днем я впервые за долгое время встретился с одноклассниками по старшей школе. Многие приезжали домой на Новый Год, так что эти встречи оборачивались чем-то средним между новогодней вечеринкой и встречей выпускников. Савамото, ныне живущий в Косигое, там присутствовал, а вот моя бывшая девушка, Косака Акихо – нет. Услышав от Савамато, что Акихо, похоже, со вчерашнего дня занята на работе, я отправился вместе со всеми в храм Цуругаока Хатимангу, испытывая странную смесь облегчения и тревоги. Какое-то время я стоял у входа в храм перед пеньком, некогда бывшим большим деревом гинко. Я знал, что здоровенное дерево, которому было несколько сотен лет, упало во время тайфуна прошлой весной, но впервые увидел это лично. Дерево не вызывало у меня особых чувств, но его внезапное исчезновение все равно стало неожиданным шоком. Ох, ладно. Из этого все равно не вынесешь никакую мораль. Всю компанию пригласили остаться в доме в Займокуза после долгой ночной попойки в баре. Мои воспоминания теряли ясность после полуночи, но я помнил, как все радостно обсуждали «Библиа». Они говорили о том, как глупый Гора подружился с красивой хозяйкой магазина и шутили, мол, быстрее бы меня отвергли, чтобы они могли посмеяться надо мной. По большей части, я кое-как уклонялся от этих разговоров, и ушел домой после пышного позднего завтрака, закончившегося совсем недавно. На станцию въехал синий поезд с полосами цвета сливок. Подождав, пока выйдут предыдущие пассажиры, я зашел внутрь. Там были свободные места, но до Офуна оставалось всего две станции, так что садиться не было смысла. Взявшись за поручень, я бесцельно уставился в окно. - Батюшки, эй – эй! Гора! – стоило поезду двинуться, как раздался знакомый пронзительный голос. Я оглянулся, ища того, кто меня окликнул. - Куда ты смотришь? Я здесь! Здесь! Мой взгляд упал на миниатюрную женщину, сидевшую на сидении передо мной. На ней был пуховик, а шею закрывал шерстяной шарф. - С Новым Годом… Синобу, – я отпустил поручень и склонил голову. Это была Сакагути Синобу. Она жила со своим пожилым супругом в Зуси. Почти полгода назад она пришла в магазин, чтобы забрать экземпляр «Логики», который пытался продать ее муж. Даже после завершения того инцидента она продолжала время от времени заходить в магазин. Дело, конечно, не в желании покупать или продавать книги; она просто заглядывала поболтать. Во время прошлого визита она принесла нам ассорти из сушеных фруктов – сувенир с Тайваня. - И тебя с Новым Годом! Давай и в этом году дружить! Давай дружить! – сказала она, хватая мою руку и с силой тряся ее. – Какое совпадение, что ты здесь! Я как раз собиралась в Кита-Камакура, заглянуть в магазин. Вы сегодня работаете? - К сожалению, нет. У меня выходной. Я проработал до самого конца года и получил выходные на четыре первых дня января. Не так уж много магазинов закрывались в первые и последние дни года, но в «Библии» всегда были такие порядки. - Э-э-э! Правда? – воскликнула она. Разве это не было ожидаемо, учитывая, что один из двух работников магазина разгуливает вот так вот? – А хозяйка на месте? Я задумался, подняв голову. В последнее время я говорил с Сиорико только о работе. - Хм-м… посмотрим. О, не думаю, что она на месте. Кажется, на сегодня у нее была назначена встреча. В канун Нового Года, разговаривая по телефону, я случайно заметил отметку на ее январском календаре: «Рю, 12 часов». Вероятно, Сиорико планировала встретиться с младшей сестрой Такино Рендзе, с которой дружила со школы. Она что-то говорила об их совместной новогодней вечеринке. - Что-то случилось? Если Синобу пыталась зайти, хотя магазин и был закрыт, дело было серьезное. Возможно, это имело отношение к ее мужу, Сакагути Масаси. Их отношения были почти приторными, но у Сакагути было прошлое, о котором он не любил говорить, плюс, он страдал от серьезной болезни глаз. - Ага… вроде того. – Синобу задумчиво прижала руку к щеке. – Меня очень тревожит кое-что, и я хотела попросить совета у хозяйки магазина. Но раз ее нет, я просто зайду в другой день. Поезд замедлился, подъезжая к станции Кита-Камакура, но Синобу не собиралась вставать. Похоже, ей не хотелось пересаживаться здесь на другой поезд. - У Вас после этого еще работа? – спросил я. Я помнил, что она работала в баре у знакомой. Возможно, она работала в Фудзисава, но ей все равно было слишком рано туда ехать. - Нет, сегодня у меня выходной, но… – Синобу замолкла и посмотрела на меня. Поезд остановился на станции Кита-Камакура. Двери открылись и закрылись, но она не отрывала взгляда от моего лица. - В чем дело? - Гора, у тебя сегодня найдется время? - Э? Ага, я не занят. - В таком случае, ничего, если я сначала поговорю с тобой? Речь пойдет о книге. - Книге… о «Логике»? - Нет, не о ней, – она покачала головой. – На этот раз дело касается книги, которая была у меня много лет назад. Нельзя было продолжать разговор в поезде, так что мы вышли на следующей остановке, Офуна. Было немного странно идти с постоянной покупательницей вдали от магазина. - Я могу выслушать, но не знаю, насколько полезен окажется мой совет. Я не так много знаю о книгах… – сказал я, повернувшись к Синобу, когда мы ехали на эскалаторе. Она облокотилась о перила эскалатора. - Но ты знаешь больше, чем я, верно? Я хочу поговорить с любым, кто может дать наводку. С подобным вопросом я мало к кому еще могу обратиться. Синобу прищурилась, и толстый слой ее туши образовал отчетливую линию вместе с веками. Я подумал, что могу хотя бы выслушать ее и завтра передать все Сиорико. Когда мы покинули эскалатор и вышли через турникет, я заметил еще одну нашу постоянную покупательницу. К столбу прислонилась девушка с бойким выражением на лице, одетая в длинное пальто с капюшоном. Она устало наблюдала за станцией, сунув руки в карманы. С виду она кого-то ждала. - Косуга, – окликнул ее я, и Косуга Нао повернулась ко мне, округлив глаза. - Гора, почему Вы… о, верно, вы живете в Офуна… С Новым Годом, – она слегка склонила голову, добавив в конце поздравления, словно только о них вспомнила. - С Новым Годом, – отозвался я. Стоявшая рядом Синобу смотрела на Нао с интересом. – Это девушка – еще один завсегдатай магазина. В прошлом она стала участницей происшествия с книгой Кояма Киеси, но с тех пор Нао продолжила часто заглядывать в магазин. Она дружила с бездомным охотником за книгами, Сида. - Ах, вот как? Приятно познакомиться! Меня зовут Сакагути Синобу. Сакагути пишется иероглифами «склон» и «гора». Мое имя пишется так же, как и звучит. А еще я доставила магазину много проблем. Надеюсь, мы поладим! – Синобу с энтузиазмом протянула руку для рукопожатия. Вероятно, ошарашенная ее энергией, Нао, после секундной задержки, неуверенно пожала руку. - Я тоже надеюсь. Меня зовут Косуга Нао. - Ты ждешь кого-то? – спросил я. - Ага… ну, на самом деле, она уже здесь, но сказала, что ей нужно в уборную… - Та-дам, прости, что так долго! Очередь в туалет в «Лумине» была такой длинной… О, это Гора. Почему Вы здесь? Наш разговор внезапно прервал знакомый голос, и к нам подошла девушка в красном дафлкоте, волосы которой были забраны в конский хвост. Это была младшая сестра Сиорико, Синокава Аяка. - Просто мимо проходил… у вас двоих встреча? - Ага. – Аяка кивнула, словно ничего естественнее и быть не могло. Я же был удивлен внезапным сочетанием. Я знал, что они учатся в одной школе и недавно начали общаться, но не думал, что они достаточно близки, чтобы вместе гулять по выходным. Я повернулся к Сакагути Синобу. Она была постоянной покупательницей, так что, пожалуй, ее стоило познакомить с Аякой. - Это… – начал было я, когда эти двое внезапно подбежали друг к другу и лихорадочно стиснули обе руки. - Аяка! Привет! Пожалуйста, позаботься обо мне и в этом году! - Синобу! Давно не виделись! И ты позаботься обо мне! Как дела? Их приветствие было достаточно громким, чтобы привлечь внимание окружающих. Я был ошарашен. - Вы знакомы? - Синобу как-то зашла, когда вас с сестрой не было в магазине… - …и мы обменялись контактами и сходили выпить чаю, – продолжила Синобу вместо Аяки. Я ничего об этом не знал, но у них определенно успели сложиться хорошие отношения. - Синобу, ты стала ниже? - Не-а! Я теперь не ношу ботинки и высокие каблуки. Зато вот какую обувь купила! В них легко ходить! – Синобу приподняла подол платья, показывая кроссовки пастельного цвета. Глаза Аяки заблестели волнением. - Ого, такие же, как у меня! – Аяка подняла ногу, показывая собственную обувь. Модель и правда совпадала. – Смотри! Они одинаковые! - Ага, и правда! Ого! Мы с Косуга наблюдали с расстояния, как они с жаром обсуждают новую обувь. Честно говоря, было трудно иметь дело с таким уровнем эмоциональности. «И все же, это просто невероятно». Будь то Косуга Нао или Сакагути Синобу, Синокава Аяка обладала необычайно хорошими навыками общения, раз могла поладить с людьми за такое короткое время. Она была полной противоположностью Сиорико. Казалось, словно Аяка вобрала все в себя все навыки общения сестры. Косуга Нао поджала губы. Похоже, у нее закончилось терпение. - Так куда вы идете? – спросил я. - Мы идем в кино. - Да, да. Нао сказала, что мне нужно посмотреть этот мультик, и дала диск. Сейчас в серии вышла новая полнометражка, и она сказала, что хочет посмотреть ее любой ценой… - Хватит болтать, дурында! – смущенно перебила Аяку Нао и демонстративно откашлялась. – В любом случае, нам пора. Осталось мало времени. Нао достала из кармана проездной и приложила его к сенсору турникета, прежде чем пройти на станцию. Обычно фильмы, шедшие в начале и конце года, были нацелены на детей. - У нее милый проездной, да? – тихо прошептала мне Синобу. Я тоже заметил. На обложке проездного Нао был изображен похожий на обезьяну персонаж с большими коричневыми ушами. Имени его я не знал, но в последнее время видел часто. У некоторых людей довольно неожиданные вкусы. - …Гора. – Аяка даже не пыталась последовать за Нао. У нее было на удивление серьезное выражение. – Недавно что-то случилось? Вы приболели или что? - Э? Ты о чем? - Сиорико начала волноваться о Вас, Гора. Поскольку энтузиазмом в последнее время Вы не отличались… понимаете, она волновалась, не случилось ли чего. Конечно, мое здоровье было в полном порядке, но то, что я услышал в «Книжном Хитори» в конце года от Иное, произвело на меня сильное впечатление. Я не поверил безоговорочно, что Сиорико все время связывалась со своей матерью, но, без сомнения, кто-то сообщал Синокава Тиеко информацию обо мне. Ощущение было неприятным, словно за мной кто-то следил. Не было смысла размышлять, кому можно было доверять, а кому нет. Но я не думал, что Сиорико это заметит. В январе я получил от нее сообщение, но оно содержало лишь обычные формальные поздравления. Я ответил ей аналогичным письмом, но, если подумать, наверное, это было немного странно. - Со мной все в порядке… - Вот как… Ну, думаю, тогда ладно, – похоже, большее у нее вопросов не было. – В таком случае, Сиорико полегчает. Ладно, пока! И тебе, Синобу! Пробежавшись до турникета, Аяка помахала, проходя на станцию. Часть 2. Мы с Синобу отправились в кафе, расположенное над залом игровых автоматов. Больше половины столиков были заняты, и мы выбрали место у стены в зале для некурящих. - Это зал для некурящих. Вы не против? - Я бросила курить… Говорят, так лучше, – ответила Синобу, снимая пальто. Если подумать, пару месяцев назад я слышал в новостях о резком росте цен на сигареты. Видимо, этого хватило, чтобы многие люди бросили курить. Мы заказали себе напитки, но разговор никто из нас не продолжил. В чайной было намного тише, чем я ожидал, возможно, из-за того, что многие пожилые люди сидели там в одиночестве. - Как обстоят дела с хозяйкой магазина? - Э-э? - Гора, она ведь тебе нравится, так? – мягко произнесла Синобу. Я не мог скрывать это, раз она спросила так прямо. Я также мог спокойно говорить со знакомой старше меня, знающем нас обоих. - Да… Хотя я и не знаю, какого она обо мне мнения. - Эта девушка производит впечатление неприступной – словно она не хочет открыть сердце. В этом плане, она похожа на моего Масу… хотя, пожалуй, грубо вот так вот сравнивать ее со стариком. - Вовсе нет… «Маса» было прозвищем ее мужа, Сакагути Масаси. У них с Сиорико определенно были общие черты, хотя возрастом и полом они совершенно отличались. - Такие люди склонны сосредотачиваться на тех, кто им интересен, и способны многое понять. Из-за этого от них трудно что-то скрыть… Говорила она себе под нос, но мне подумалось, что это могло относиться к моему недавнему разговору с Аякой. Так она просила меня окружным путем быть честным, если меня что-то тревожило. - Вы правы. Не было смысла постоянно об этом думать. Раз я совершенно ничего не добился размышлениями о словах Иное из «Книжного Хитори», оставалось только спросить об этом саму Сиорико. Разговор прервался на миг, когда на наш столик принесли заказанные напитки. Я взял кофе, а Синобу – горячее молоко. - Как дела у Масаси? - Сейчас хорошо, замечательно, – усмехнулась Синобу. – Зрение у него лучше не становится, но в остальном здоровье прекрасное. Сейчас он тренируется, чтобы справляться, даже когда у него упадет зрение. Он так усердно трудиться, чтобы обеспечивать свои ежедневные нужды, мне эта его серьезная сторона кажется чудесной… Синобу подняла свою кружку, глядя вдаль. Я не ожидал, что она так внезапно начнет болтать о своем муже. - Точно, насчет той книги… - Э? А, конечно… – я не сразу поспел за внезапной сменой темы. Если подумать, за этим мы и пришли сюда сегодня поговорить. - В начальной школе я читала одну очень интересную книгу. Тогда я не любила читать и уже плохо помню сюжет. Знаю лишь, что книга была очень хорошей. Последние три дня я не могу выкинуть ее из головы, и это сводит меня с ума. Тебе знакомо это чувство? - Да, бывает, – кивнул я. К книгам это не относилось, но временами я сильно тосковал по вещам, которые любил в детстве. - Я хочу найти эту книгу любой ценой, и потому решила обратиться за помощью к вам с хозяйкой. Конечно, я заплачу, если вы найдете ее. - Это уже лишнее. Это была просто просьба найти книгу, вполне обычный запрос для букинистического магазина. Я не знал, есть ли эта книга у нас, но мы как минимум могли найти продающий ее магазин. - И как эта книга называлась? - В этом-то и проблема… Я не помню, – ответила Синобу с озадаченным выражением. - А? - В названии была катакана*… но мне всегда плохо давались иностранные имена. У меня и с английским проблемы. - Вы хотя бы знаете имя автора? - Ну, он был иностранцем. Думаю, имя было длинным. - Полагаю, издательство Вы тоже не знаете. Синобу кивнула. Я отпил кофе, собираясь с мыслями. Пока мне не с чем было работать. - …Это невозможно, да? Для меня это в любом случае было невозможно. Конечно, я все равно хотел помочь, но даже Сиорико пришлось бы нелегко с таким малым количеством информации. - Вы говорили, что читали ее в начальной школе… это была детская книга? - Думаю, да. Там было много картинок, но и много глав. И там была не только хирагана, но и кандзи с фуриганой тоже. - Что это была за история? - Посмотрим… Думаю, это была своеобразная книга с картинками о тануки, собаке и крокодиле. Я не знаю, когда она была написана, но действие происходило где-то на западе… – Синобу замолкла. Похоже, сюжет она помнила смутно. - Помните еще что-нибудь? - Там была собака! – внезапно воскликнула Синобу. Я был уверен, что она только что говорила об этом. – История была очень грустной… когда пес родился, хозяин его очень любил, но когда собака выросла – прогнал и завел нового щенка. Разве не ужасно? Это было определенно жестоко. Довольно жесткая история для детской книги. - …А затем он подружился с одиноким львом. - У них та еще разница в габаритах. - Верно, верно. Лев тоже поначалу тревожился о своих габаритах, но в итоге преодолел это, и они подружились. Разве не здорово, что они поладили, не смотря на такие отличия? Это напомнило мне пару Сакагути. У них был разница в возрасте и совершенно разное прошлое. - Значит, главным героями были пес и лев? - Нет, протагонист – это тануки. - Тануки? В иностранной книге? Я впервые слышал о тануки, появляющемся в детской книге другой страны. Синобу тоже казалась не совсем уверенной; она с сомнением склонила голову набок. - Возможно, прямо его не называли тануки, но я помню, как он выглядел! Дай мне секунду. Она достала из сумочки небольшой блокнот и начала черкать в нем шариковой ручкой. Синобу рисовала лучше, чем я ожидал. Она протянула мне рисунок животного с короткими ручками и ножками. Над черным телом и длинным пушистым хвостом красовались два круглых уха. Только участки вокруг глаз были белыми… - Это же тануки? - Я так и знала! Этот тануки встретил нескольких персонажей, например, брошенного пса и одинокого льва. - Он с ними что-нибудь делал? Синобу крепко зажмурилась и прижала пальцы к голове, словно пытаясь вытянуть воспоминание. - Думаю, тануки… пытался построить дом. - То есть, будку для собаки? - М-м – мне кажется, дом был больше. Это был дом, где могли собраться одинокие дети… они привезли кучу кирпичей на грузовике, и все вложили силы в постройку. - Значит, появилось много персонажей. - Да, да, да. Там еще был мальчик с проблемами в учебе, который пытался найти друзей. Он искал кого-то с более плохими оценками, но никого не находил. - Просто поразительно… значит, в истории появлялись и люди? - Конечно. Хотя и не только. Там также был крокодил и жираф… все животные счастливо жили вместе. Думаю, в сюжете было и что-то вроде зоопарка… Звучало интересно, но я не совсем понимал, что это был за мир. Напоминало мультики «Диснея». - Но это все, что я помню. Я не знаю, чем закончилась история. Причина ее разрозненных воспоминаний, вероятно, крылась в том, что она постоянно перечитывала любимые моменты. Так обычно дети и читают книги. Я взял нарисованный ею портрет главного героя и убрал его в карман. Я не знал, насколько это мне поможет в качестве зацепки, но если покажу тому, кто лучше разбирается в книгах, возможно… - Ах, – озарило меня. Я забыл об очевидном. - В чем дело? Ты знаешь, что это за книга? – заблестели глаза Сакагути Синобу. - Нет… эта книга ведь была у Вас дома, верно? Вам ее купили родители? Лицо Синобу слегка напряглось. - Ага, верно… моя мама купила ее мне в местном книжном, но… - В таком случае, может, спросите у нее? – ответил я. Мать Синобу вполне могла запомнить книгу, которую так жадно читала ее дочь. – Возможно, она даже сохранилась. - Да… ну, может, так и есть, но… – Синобу внезапно притихла. – Мне не особо… хочется говорить с родителями. «Черт». Я совершенно забыл о ее плохих отношениях с родителями. Поэтому она и съехала из дома сразу после окончания старшей школы. - Простите. Я склонил голову, но она усмехнулась и отмахнулась от моих извинений. - Ничего, ничего. Ты ведь прав. Я все равно хотела вернуться домой и спросить их… ах, конечно! – Синобу внезапно хлопнула в ладоши, так что хлопок пронесся по всему кафе. Меня охватило дурное предчувствие. - В чем дело? - А вы с хозяйкой не можете поехать со мной? В мой родной город! - А?! – не сдержал восклицания я. Часть 3. - …Вот так вот и обстоят дела. Стояло тихое утро в «Библии», и я как раз закончил подробно пересказывать Сиорико вчерашние события и ждал ее ответа. Ранее она склонила голову набок, но не двигалась уже какое-то время, словно ее шею заклинило. Похоже, она не замечала длинные черные пряди волос, закрывавшие линзы ее очков. - Ты знаешь, о какой книге она могла говорить? Ответа не было. Сиорико по-прежнему была погружена в свои мысли. После пары десятков секунд она сделала долгий глубокий вдох, словно вынырнувший из воды ныряльщик. - Прости… это трудновато, – ее исполненный сожаления голос прозвучал тонким. Впрочем, я не считал, что у нее был повод извиняться. На самом деле, она повергла бы меня в шок, если бы угадала книгу, исходя из немногих имевшихся у нас зацепок. - Но мне кажется, словно я уже слышала эту историю. - Э? Правда? - Да, но… это немного странно. Я редко забываю названия и авторов прочитанных книг. - Но это ведь нормально, нет? Не запоминать каждую прочитанную в детстве книгу, вот. - О, вот как? – озадаченно ответила она. Видимо, если дело касалось книг, здравый смысл не работал на Сиорико. - У тебя появились идеи? - Ничего значимого, но если рассказ Синобу точен, то мы хоть немного можем сузить круг поисков. - Ты о чем? - Во-первых, новая книга продавалась в книжном во второй половине 1970ых. – Сиорико подняла указательный палец. – Разумно предположить, что если Синобу читала книгу в начальной школе, написали и выпустили ее раньше. И второй момент. – Сиорико подняла второй палец. – Книга, скорее всего, написана в 20ом веке, и действие происходит в американском или европейском городе того времени. - Как ты узнала? Синобу сказала, что не знает, когда была написана книга, и она ничего не говорила насчет времени и места действия. - Там была сцена где они везли на грузовике много кирпичей, верно? Грузовики изобрели в конце 19ого века, но широкое распространение они получили не раньше начала 20ого. Наличие в истории зоопарка также повышает вероятность того, что действие происходит в городе. Я кивнул; в этом был смысл. Однако, промежуток от 1900 до 1970 был далек от конкретики. Мы лишь немного сузили круг поисков. - Чего я не понимаю, так это как протагонист может быть тануки. – Сиорико опустила пальцы. – В японских произведениях тануки появляются с давних пор, но поскольку живут они преимущественно в Восточной Азии, на западе они мало известны. Возможно, это было другое животное… - Но ее рисунок похож на тануки, так? – я опустил взгляд на лежавший на прилавке листок бумаги. Это был вчерашний портрет главного героя, полученный от Синобу. - И правда… Какое-то время мы сидели молча. Зацепок было слишком мало, и казалось, что тут особо ни над чем не поработаешь. - Ты хочешь поехать домой к Синобу? Синобу говорила что-то о том, насколько удобнее взять с собой разбирающихся в книгах людей, но, вероятно, ей просто не хотелось ехать домой в одиночку. - Да, – сразу же ответила Сиорико. – Я тоже хочу узнать, что это за книга. Я разделял ее чувства. Хотя мысль о том, что кто-то возвращается домой в сопровождении работников книжного, казалась странной. - Кстати, она говорила об этой книге со своим мужем? - А? - Синобу не сказала ничего о том, что думает ее супруг, и мне было немного любопытно… И правда, если подумать. Учитывая его характер, Масаси настоял бы на совместной поездке в родной город Синобу, пусть и вместе с нами. Возможно, на этот раз ему помешали обстоятельства. Синобу называла своих родителей строгими, и я не знал, одобрили ли они ее брак с мужчиной в возрасте. - Но нет никаких причин и скрывать это. Что если Масаси тоже не узнал эту книгу, а Синобу не посчитала обязательным упоминать об этом в разговоре? Синобу сама говорила мне, что не может ничего скрыть от мужа. Сиорико улыбнулась и согласно кивнула. - Вот как… Возможно, я слишком много думаю. Ладно, давай вернемся к работе; вчера поступило довольно много заказов через интернет… - Сиорико, – остановил я ее прежде, чем она скрылась за стеной из книг. Я хотел поговорить об еще одной вещи. – На самом деле, я заходил в «Книжный Хитори». Я рассказал ей все, что знал – начиная рождественской открыткой, полученной владельцем магазина, Иное, от Синокава Тиеко, до подозрений, которыми Иное поделился со мной. Сиорико слушала мой рассказ молча, с почти застывшим выражением. В конце я извинился, что держал это в секрете так долго, но она сердито отвела взгляд. - Я определенно не поддерживала связь с матерью и никому не рассказывала о тебе. В противном случае, нет смысла притворяться. Тебе стоило рассказать мне все раньше. - Вот как… Прости. - Я волновалась за тебя с начала года. – Сиорико по-прежнему смотрела в сторону. – Я волновалась, что что-то не так… ты помнишь, как мы ходили пить? Это было за день до возвращения «Девушки-Одуванчика». - Э? Да, помню, – недоуменно ответил я. Зачем она говорила об этом сейчас? Почему-то щеки Сиорико слегка покраснели. - В тот день мне было весело… и я выпила больше обычного, так что плохо помню, что говорила. Я думала, что, возможно, сделала что-нибудь странное… - В каком смысле, странное? – не подумав, ляпнул я. Я не совсем понимал, что она имела в виду, но ее лицо покраснело еще сильнее. - То есть, эм… может, я смеялась, не переставая… или напевала себе под нос… или отключилась… – ее голос звучал все тише. Будучи таким умным человеком, в самые неожиданные моменты она приходила к неверным выводам. Мне было трудно сдержать смех. - Не было ничего такого. - Правда? Ты ведь не решил просто скрыть это? – она покосилась на меня уголком глаз, изучая мое выражение. Честно говоря, я был не совсем искренен, но пить вот так вот было совсем не плохо. Скорее, совершенно наоборот. - Правда, – после этого ответа внутри меня вскипело странное чувство храбрости. – Может, сходим еще как-нибудь выпить? Если ты не против, конечно. - Я подумаю. Я почувствовал облегчение из-за того, что мне не отказали сразу, но заметил, что лицо Сиорико помрачнело. - Если Иное сказал правду, значит, кто-то передавал информацию моей матери… - Верно… Раз Сиорико не связывалась с матерью, значит, связываться с ней должен был кто-то другой. «Кто-то из нашего окружения тайно собирает информацию о нас и передает ее Синокава Тиеко». Без сомнений, у этого человека должна быть информация и о ней самой. «Кто же это может быть?» Ощущение недоверия к окружающим еще больше усилило мою тревогу. - Вернемся к работе, хорошо? – произнесла Синокава. Стоило мне согласно кивнуть, как стеклянная дверь с шумом открылась. Обернувшись, я увидел стоявшего на входе пожилого мужчину в солнечных очках. На нем было простое серое шерстяное пальто, а шею закрывал ярко-красный вязаный шарф. - С Новым Годом, – поздоровался Сакагути Масаси, склонив голову. – Я пришел поговорить о моей жене. У вас найдется время обсудить это? – снимая шарф, Масаси сразу перешел к делу. Некоторые участки шарфа были протерты, другие – плотные; с первого взгляда было ясно, что он самодельный. - Конечно… чем мы можем помочь? - Я слышал, Синобу спрашивала вас о книге, которую читала в детстве. Я бы хотел, чтобы вы пересказали мне суть разговора. Как всегда, у него была вопрошающая манера речи, и он не добавил никакой дополнительной информации. Мы с Сиорико коротко переглянулись. - Нас попросили найти книгу, но она не знала ни названия, ни имени автора. Синобу сказала, что хочет съездить домой и спросить о книге родителей, пригласив и нас вместе с ней… – ответил на вопрос я, поскольку именно мне довелось говорить с Синобу лично. Услышав про поездку домой, Масаси помрачнел. - Ясно, вот оно как, – тихо пробормотал он себе под нос. - Что-то не так? Я начинал тревожиться. Была ли у Синобу причина на этот раз не рассказывать все мужу? После короткого молчания, Масаси внезапно заговорил. - Я считаю, что настоящая цель – это не поиск книги, которую она читала в детстве. Она хочет поговорить с родителями. - Э? - Вы знали, что Синобу плохо ладит с ними? - Да, более-менее, – кивнул я. - Оба ее родителя – очень порядочные люди. Сейчас они на пенсии, но ее отец долго работал в управлении префектуры Канагава, а мать руководила подготовительными курсами. Я также знаю, что кроме Синобу в семье есть и другие дети, но я никогда не встречался с ними лично. Я вспомнил слова Синобу о том, что ее родители были умными и трепетно относились к образованию. Учитывая их профессии, я мог понять их образ мыслей. - Ее мать была особенно строга к ней, что приводило к постоянным ссорам между ними. После того, как Синобу съехала, окончив старшую школу, ее отношения с родителями вроде как утряслись… но потом наш брак стал большой проблемой. Ее мать полностью не одобряла наш союз, и Синобу оборвала все связи с ней, переписав себя в мой семейный регистр. Она уже почти двадцать лет не показывалась дома. - А с отцом и братьями-сестрами она видится? - Иногда она говорит с ними по телефону, но, как я понимаю, редко видится вживую. Она часто шутит, насколько тонки их семейные узы. Масаси, до сих пор объяснявший равнодушно, слегка скривился. Что бы ни говорила Синобу, должно быть, он чувствовал себя виноватым в ее напряженных отношениях с семьей. - Вероятно, за эти годы ее чувства изменились. Синобу этого не признает, но, думаю, она ищет возможность помириться со своими родителями. Чем старше становятся люди, тем лучше они понимают чувства родителей. Прошлым ноябрем мы с Синобу получили сообщение от ее родителей с предложением встретиться вчетвером на совместной трапезе. Казалось, словно они только и ждали возможности возобновить отношения. - Вы пошли? Масаси мрачно кивнул в ответ. - Они даже заказали столик в известном ресторане в китайском квартале. Они виделись впервые за долгое время, и мы смогли мирно поесть. Синобу и ее родители радостно вспоминали былые времена. Я не хотел им мешать, и потому ел молча, не вмешиваясь. Я очень ярко представил Масаси, напряженно сидящего всю трапезу в китайском ресторане. Это казалось реалистичнее, чем его участие в беседе. - Затем разговор переключился на мою болезнь глаз. Они казались такими встревоженными, что нам стало неуютно. Проблемы начались, когда они принялись подробно расспрашивать о причинах моей болезни. Я сглотнул. Десятки лет назад Масаси пытался ограбить банк, и полученная в процессе бегства от полиции травма отразилась на его зрении. Его нынешнее заболевание было связано с теми событиями – конечно, это нельзя было так запросто объяснить. Масаси даже с женой смог объясниться всего несколько месяцев назад. - Изначально я собирался им все рассказать, но Синобу настояла, чтобы мы никак не упоминали мое преступное прошлое. Я уже понес наказание и исправился… незачем специально говорить об этом. Я согласился на пробу и отправился на ужин, не собираясь ничего рассказывать, но… – Масаси внезапно замолк. Посмотрев на его лицо, мы заметили обильно катившийся по его лбу пот. - Они… как-то узнали? – незаметно для себя я понизил голос. Сунув палец под свои очки, Масаси потер над глазом, словно массируя его. - Верно. - И как же подобное слу… - …Я рассказал им. Я ушам своим не верил. Он специально раскрылся? - Я просто не мог позволить себе обманывать людей прямо передо мной. Я сам не заметил, как рассказал им все о своем прошлом. Ее отец выслушал мою историю, но мать… Мне лучше было помалкивать об этом. Судя по туманному объяснению Масаси, случилось нечто ужасное. Я мог угадать, что произошло потом, но все равно хотел услышать это от него. - Что случилось после этого? - Синобу поругалась с матерью, и это едва не закончилось дракой. На этом ужин и завершился… и это все я испортил. – Масаси глубоко вздохнул. Не то, чтобы я не понимал его чувства касательно разоблачения, учитывая, сколько лет он страдал от своего секрета, но если бы он просто… - Мне стоило более внимательно отнестись ко времени и месту… – сказал Масаси, словно прочитав мои мысли. Похоже, он и сам прекрасно все понимал. - Эм-м… на счет того, о чем Вы хотели поговорить… о Вашей жене. В ответ на робкий вопрос Сиорико Масаси слегка кивнул и продолжил говорить. - Синобу разозлилась из-за меня, но, думаю, она все равно хочет помириться с родителями. Сейчас она вечно словно погружена в раздумья. Когда я спрашиваю ее, в чем дело, она говорит, что думает о давно прочитанных книгах, но мне кажется, это не вся правда. Думаю, она переживает из-за своих отношений с родителями и ищет повод встретиться с ними. «Правда?..» Я слегка сомневался. Во время недавнего разговора казалось, словно она не хотела возвращаться домой и действительно просто искала книгу. - Скорее всего, ее родители – особенно мать – чувствуют то же самое. Однако, если они увидятся снова, это может обернуться очередной ссорой. Я не говорю, что прошу вас стать посредниками между дочерью и ее родителями… но могу ли я попросить вас быть рядом и проследить, чтобы их споры не вышли слишком уж жаркими? Масаси продолжил раньше, чем успела ответить Сиорико. - Как ни посмотри, работа по их примирению должна была лечь на мои плечи… но для меня двери их дома закрыты. Они даже не разговаривают со мной, если я пытаюсь связаться с ними… меня тяготит необходимость переложить этот груз на вас, но, пожалуйста, мне нужна ваша помощь. – Масаси низко склонил голову. Часть 4. Посреди буднего дня движение на дорогах не отличалось интенсивностью, и мы должны были доехать раньше, чем ожидалось. - Маса и правда сказал это? Что я хочу исправить отношения с матерью? – спросила Синобу с заднего сидения. - Да… – кивнула сидевшая рядом со мной на переднем сидении Сиорико. Магазин сегодня не работал, и сейчас наша троица ехала в фургоне, направляясь домой к Синобу в Тоцука. - Бросьте, это совершенно неверно. Я очень, очень не хочу их видеть. Даже эта поездка портит мне настроение. Посмотрите на мое лицо, видите? Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, как она в мрачном предчувствии надула щеки своего побелевшего лица. Предположение Масаси казалось ошибочным, раз Синобу выглядела такой расстроенной из-за новой встречи с родителями. - Я никогда не прощу ее, не после того, что она сказала Масе, и явно не только потому, что она моя мать. Не думаю, что кто-то еще меня поймет. - Я прекрасно понимаю. – Сиорико кивнула с непривычным жаром. – Некоторые вещи нельзя простить даже родителям. В случае раздора между матерью и дочкой, обычно причина кроется в матери. - Верно. Хозяйка, а ты знаешь, о чем говоришь. Именно так все и есть. – Синобу радостно подалась вперед, ухватившись за подголовник переднего сидения – это все больше напоминало разговор по душам. Какое-то время мы еще ехали вдоль железнодорожных путей, пока я не остановил фургон перед домом у реки. То был большой старый дом с огородом на широком дворе. На заборе висел плакат какой-то политической партии. - Он и правда совершенно не изменился. Синобу щелкнула пальцем по плакату и открыла ворота. У ворот висела табличка с фамилией «Кавабата», написанной почерневшими печатными буквами. Наверное, это была девичья фамилия Синобу. Нахмурившись, она остановилась перед садовыми грядками, накрытыми белой пластиковой пленкой. - Моя мать очень увлекается выращиванием органических овощей… но похвастаться ей особо нечем. Все они ужасно растут и обычно безвкусные. Но разговоры о саде всегда поднимают ей настроение. О матери Синобу говорила с горечью. Казалось, словно не ладившие между собой дети и родители везде были одинаковыми. - А что это?.. – Сиорико указывала на маленький деревянный домик. Он был довольно старым, а его крышу, похоже, перекрашивали множество раз. Внутри было пусто, но там явно остались следы от недавней уборки. - О, здесь мы держали собаку, когда она у нас еще была… я тогда училась в начальной школе. Написанные под крышей будки слова совершенно выцвели из-за дождя и ветра, но все равно оставались читаемыми. «Дом Дружбы». - …Дружба – это имя собаки? Довольно странное имя, но… …Синобу рассмеялась. - Гора, ты сглупил. Это «дружба» в смысле «хороших отношений». У собаки было настоящее имя, знаешь ли. - … …Так этот был «Дом дружбы». Конечно, хозяин обычно дружит с собственной собакой, но я не совсем понимал, зачем писать это на будке. Не лучше ли было написать вместо этого имя собаки? - И как тогда звали собаку? - Тобику, – ответила Синобу. – Я нашла его брошенным у реки и уговорила родителей позволить мне вырастить его… он жил у нас около трех лет. Хотя моя мать всегда его не любила. Она называла его глупым псом, который слишком много лаял. – Синобу нахмурилась, возвращаясь к детским воспоминаниям. – Конечно, он был не самым умным псом и вечно пытался сбежать во время прогулки. Но, вернувшись как-то домой после школьной экскурсии, я обнаружила, что он и правда пропал. - Почему Вы назвали его Тобику? Имя и само было странным. Почему-то на обычное собачье имя оно не походило. - Эм-м… ну… ах! Точно! – лицо Синобу просияло. – Так звали собаку в книге! Я же рассказывала вам о псе, которого выбросили, когда он подрос? Его звали Тобику. Мы наконец-то узнали имя одного из людей – нет, одного из животных, появляющихся в книге. На английское имя это не походило, так что, возможно, действие происходило не в Америке или Англии. Конечно, оставалась вероятность того, что место действия было вымышленным. Сиорико внезапно опустила голову и приложила к губам кулак. Она словно вспоминала что-то. - В чем дело? - Тобику… мне кажется, я уже где-то слышала это имя. - Э? Правда? У тебя есть идеи? – быстро подошла Синобу. Сиорико слегка отпрянула от пристального взгляда Синобу. - Н-нет, я ничего не вспомнила, но… - Но?... – поторопил ее я. - Обычно я запоминаю все прочитанное, так что если я знаю имя персонажа, то помню и название книги. На этот раз мне как-то не везет. - И дело не в плохом самочувствии? В прошлый раз она не смогла вспомнить информацию о ценной книге из-за высокой температуры. Но Сиорико покачала головой. - Сегодня все в порядке… просто это слегка расстраивает. Наконец, настало оговоренное время встречи, так что мы втроем подошли ко входу в дом. Синобу встала перед дверным звонком, но не пыталась на него нажимать. Снова стало очевидным ее нежелание видеться с собственной семьей. - Хотите, я нажму? Она покачала головой. - Нет, все в порядке. Я справлюсь, – ответила Синобу и сделала несколько глубоких вдохов. Стоило ей укрепиться в своей решительности и протянуть палец к дверному звонку, как дверь открылась сама, явив стоявшего за ней лысеющего пожилого мужчину. Его косящие вниз глаза и круглое лицо пугающе напоминали Синобу. - Добро пожаловать… – прошептал мужчина, отводя взгляд. На приветствие это не особо походило. На самом деле, казалось, что больше всего ему хочется закрыть дверь. - Где мама? – спросила Синобу. - Она в спальне наверху… поднимайся, – он ушел назад в дом раньше, чем мы с Сиорико успели хотя бы представиться. Когда мы зашли в дом, его уже не было в коридоре. - Это был Ваш отец? – спросила у Синобу Сиорико. - Ага. Он очень тихий, в отличие от моей матери. Он десятилетиями не говорил со мной напрямую… но таким уж он был всегда. Думаю, у нас слишком разные характеры, – спокойно объяснила Синобу, разуваясь. Скорее всего, с матерью она не ладила по совершенно иным причинам. – Пожалуйста, поднимайтесь, поднимайтесь… хотя это уже не мой дом. – Синобу усмехнулась, подгоняя нас. Вероятно, спальня на втором этаже была старой комнатой Синобу. Заглянув в приоткрытую дверь, я увидел белоснежную кровать и стол. Все было белым, со множеством изгибов – совсем не похоже на японскую комнату. Обстановка напоминала гостиничный номер. Сидевшая в комнате седая женщина встала и вышла к нам. У нее было круглое лицо, как у Синобу, но несхожесть ртов усиливала дисгармонию; выражение у нее было дерзким, словно она разыгрывала спектакль. Ее губы расплылись в ехидной усмешке. - Какой сюрприз, ты и правда вовремя. Какая редкость, – голос у нее был хриплым, но говорила она по-молодежному бодро. Это усилило мое впечатление о ней как о напористой женщине с сильной волей. – Это твои друзья их букинистического, о которых ты говорила? Они так молоды… ну, полагаю, ничего страшного. Ты всегда была такой вот инфантильной, – насмешливо выплюнула женщина. Она была даже острее на язык, чем я предполагал. Лицо Синобу быстро напряглось. - Эти двое из солидного книжного в Кита-Камакура, Синокава-сан и Гора-сан. - Из самой Кита-Камакура? – ее сердитый голос разнесся по комнате, а сама женщина удивленно подняла взгляд к потолку. – Простите за проблемы из-за моей дочери… она такая глупая. Меня зовут Кавабата Мизуе, приятно познакомиться. Мимоходом оскорбив свою дочь, она внезапно склонила голову. В панике мы торопливо вернули поклон. Сиорико тревожно огляделась; она казалась напуганной резкими словами Кавабата. - Да, насчет книги, о которой мы говорили по телефону. – Синобу с кислым видом взяла дело в свои руки. Вероятно, ей хотелось покончить со всем до того, как иссякнет ее терпение. - Ах, то есть, книга, которую ты читала в детстве. – Кавабата Мизуе вытянула из-под белого стола большую картонную коробку. – Среди оставленных тобой вещей были книги. Хотя все это бесполезный мусор, – она презрительно фыркнула. Мне становилось все неуютнее. Похоже, стоило ей открыть рот, как каждый раз у нее находилась пара плохих слов о дочери. - …Мы можем ее открыть? – спросил я у Синобу, и та молча кивнула. Изучив содержание коробки, я и правда увидел несколько книг, засунутых в картонную коробку. Однако, я видел лишь учебники для старшей школы и старые тома седзе манги. - Видите, что там нет новелл? Эта девчонка никогда не любила читать. Периодически, я покупала ей книги, но она на них почти не смотрела. - Ч-что Вы сделали с этими книгами? – робко спросила молчавшая до сих пор Сиорико. Она явно боялась матери Синобу. - Я давно уже выбросила их. Они хранились в подвале с тех пор, как эта девчонка ушла из дома. Помимо прочего, я считала, что книги ей не понадобятся. Возможна, та книга была среди них. Слушая разговор, я снова просмотрел содержимое коробки, просто на всякий случай. Как и ожидалось, там не было ни одной детской книги. Когда, сдавшись, я вернул учебники и мангу назад в коробку, из промежутка между томов манги «Асари-тян» и «Хот-роад» выпала фотография. Похоже, она случайно застряла между книгами. Я без задней мысли поднял ее и поднес к лицу. На снимке была запечатлена девушка в форме-матроске рядом с женщиной средних лет, одетой в темно-синий костюм. У женщины не было седых волос и морщин, но во всем остальном она была копией Кавабата Мизуе, стоявшей передо мной. Проблема была в девушке. Ее осветленные волосы были завиты, и она хмурилась прямо в камеру, сунув руки в карманы юбки, почти полностью скрывавшую ее ноги. То была типичнейшая хулиганка. Значит, подобные люди существовали не только в манге и сериалах, но и в реальности, ха. «Хм?» Макияж отличался, так что я не сразу это заметил, но, если присмотреться к лицу девушки внимательнее, она очень напоминала Сакагути Синобу. - С-стоп, Гора, отдай-ка это, – она торопливо выхватила у меня снимок и сунула его в карман пальто. – Это… плохо… пожалуйста, притворитесь, что ничего не видели, – она улыбнулась, скрывая свое смущение. Похоже, то было прошлое, о котором ей хотелось забыть, но ее мать уже прицепилась к снимку. - Это памятный снимок, сделанный при поступлении в старшую школу, верно? Эта девчонка со средней школы так себя вела. Она и правда глупая, – она повернулась к нам с Сиорико и продолжила жизнерадостно, словно хвастаясь. – Знаете, она каждый вечер ошивалась на станции Йокогама. О, а однажды, на первом году старшей школы, полиция поймала ее за покупкой алкоголя из торгового автомата. - Меня попросил купить семпай, у меня не было выбора. Я уже миллион раз тебе это говорила. - Я имею в виду, что покупать просто по чей-то просьбе было глупым само по себе. В любом случае, ты все равно любила выпить. Даже когда мы недавно ходили в китайский квартал, тебя понесло, и ты так много выпила. - Я уже бросила пить. Разве это не ты сама заказала бутылку вина «Сяосин»? - Бросила пить, говоришь? С тех пор и двух месяцев не прошло. Я сделала это, потому что ты была в таком плохом настроении. Твой муж просто мрачно сидел и за все время ни слова не сказал. Это и так было жутко, но когда внезапно заговорил… Синобу резко ударила ладонью по стене. По стенам пробежала волна, способная потрясти саму комнату. - Одно дело – говорить обо мне, но если будешь так оскорблять Масу, я выброшу тебя из окна! Этот всплеск заставил замолкнуть даже Кавабата Мизуе. - …Вы ничего не помните о книге, которую ищет Синобу? – прошептала Сиорико. Я посмотрел на ее профиль. Возможно, мне просто показалось, но ее лицо казалось напряженным. Ее выражение явно отличалось от недавнего. - В истории фигурирует собака по имени Тобику, значит, книга появилась немного раньше того, как вы взяли в дом собаку. - Ах, тот глупый пес, – выпалила Кавабата Мизуе. – Я знала, что имя Тобику взято из книги… Думаю, название трудно вспомнить. Посмотрим… Что же там было? В комнате повисло молчание. Отопления здесь не было, и наше дыхание вырывалось белыми облачками. Мать Синобу обвела комнату взглядом, словно в поисках подсказки, но, в итоге, покачала головой. - К сожалению, я не помню. - А Ваш муж случайно не знает? - Я уже спрашивала его, но он сказал, что тоже не знает. Он тогда был занят и дома почти не показывался. Вероятно, он бы и не узнал, какие книги читает ребенок. - Вот как… – разочарованно произнесла Сиорико. В итоге, даже приехав сюда, мы не смогли найти никаких зацепок. Даже Сиорико, так мастерски раскрывавшая связанные с книгами тайны, на этот раз растерялась. Пока никто не знал название книги. - Мне очень жаль. Похоже, несмотря на все наши старания, сходу узнать название книги не выйдет… – извинилась Сиорико, склонив голову. Синобу в ответ слегка похлопала ее по плечам и усмехнулась. - Так не пойдет. Хозяйка, у тебя нет причин извиняться. Я и так сильно вам обязана и могу терпеливо искать книгу вместе с вами. Времени еще много. - …в любом случае, и так бессмысленно пытаться наугад найти книгу, которую ты читала десятки лет назад, – самодовольно продолжила Мизуе. – Если она и правда была так важна, тебе стоило оставить ее себе. Прекрати втягивать других людей в такие ничтожные дела. Ты всегда была такой глупой. Она дополнительно подчеркнула слово «глупой». Атмосфера в комнате стала еще холоднее. Почувствовав на себе взгляд, я обернулся к двери. Отец Снобу, которого мы недавно видели, стоял в коридоре. В его взгляде читалась тревога, но вмешиваться он не стал. Его присутствие заметил только я. - …Я ухожу. Больше у меня нет здесь дел, – пробормотала Сакагути Синобу, глубоко вздохнув. Ее кулаки были крепко сжаты, но самообладание она пока не растеряла. Я закрыл коробку и встал. Мне и правда не хотелось здесь задерживаться. - О, правда? Ну, передавай от меня привет своему жуткому мужу. На виске Синобу вздулась толстая вена. Она лихорадочно обернулась, словно собиралась выдохнуть огонь, но… - …Кавабата-сан! – неожиданно воскликнула Сиорико. – Оно не ничтожное. - Прошу прощения? - Желание вернуть некогда утерянную книгу ни капли не ничтожное. Пожалуйста, возьмите свои слова назад. Даже я видел, что Сиорико сыта по горло Мизуе. - О чем Вы вообще говорите? – на лице матери Синобу была недоумевающая улыбка, не достигавшая ее глаз. Я же понимал реакцию Сиорико. Она тоже в тайне хотела вернуть одну книгу. Книгу, которую ей тоже купила мать, «Дневник Кра-Кра». - Почему у вас до сих пор стоит будка? – потребовала ответа Сиорико. Казалось, словно у нее щелкнул переключатель личности, как всегда происходило во время разгадки тайн. Но на этот раз я не знал, к чему она клонит. Зачем она спрашивала о будке? - После пропажи собаки будкой вы больше не пользуетесь. Я не права? - Это правда… но что с того? - Собаки нет уже многие годы, но о будке тщательно заботятся. Просто Вы хотите, чтобы она была готова к возвращению собаки. Потому что Вы надеетесь, что однажды она вернется. Ухмылка медленно покинула лицо Кавабата Мизуе. Она поморщилась, словно от боли. - Я бы не сказала, что хочу возвращения собаки… Просто не могу заставить себя от нее избавиться. Так со всеми бывает, верно? - Собачья будка – это единственное, что Вы не выбросили? Ее лицо лишилось выражения. На короткий миг она покосилась на дочь. - …Пожалуйста, все вы, покиньте этот дом. Сию же секунду – проскрипела Мизуе. Часть 5. Высадив Синобу на станции Зуси, мы с Сиорико вернулись в магазин. Был почти вечер, но я припарковал машину, как меня и просили, а потом пошел в главный дом. Сиорико сказала, что хочет кое-что обсудить. Я слышал на расстоянии предупреждающий железнодорожный сигнал. Мы сидели напротив друг друга за небольшим круглым столом в гостиной дома Синокава. Это была традиционная комната в японском стиле, с нишей и возвышением, а купленные в прошлом году большой плоский телевизор и DVD-проигрыватель казались здесь немного не к месту. Сейчас, заходя в главный дом, особого напряжения я не чувствовал. Раньше я изо всех сил старался здесь не бывать, но в последнее время подобные чувства меня оставили. Теперь сестры Синокава чаще приглашали меня на дневной чай и ужин. - …Я не хотела говорить в таком тоне, – мрачно произнесла Синокава. Она размышляла над собственными словами с тех пор, как мать Синобу выгнала их из дома. – В итоге, я подлила масла в огонь, несмотря на просьбу Масаси… - Я не думаю, что ты сделала что-то плохое. Что-то должно было неизбежно случиться, раз встретились эти двое. В принципе, поиски книги окончились провалом, но Синобу была до странного спокойной по дороге домой. Она почти не жаловалась на мать. - Ты говорила о комнате, в которой мы были, так ведь? Мебель в комнате Синобу тоже была ухоженной, совсем как будка собаки. Даже «ничтожные вещи», о которых говорила ее мать, оставались в доме. Она выбросила некоторые книги дочери, но они оказались в кладовке еще до того, как Синобу съехала. Я не думал, что она также сильно желала возвращения Синобу домой, как не хотела выбрасывать все ее вещи. Окажись Синобу когда-нибудь снова дома, у нее было бы место, куда можно вернуться. Должно быть, она осознала это, увидев, насколько потрясена ее мать. - Значит, Масаси был прав… Сакагути Масаси считал, что и Синобу, и ее родители в тайне ищут возможность помириться. Кавабата Мизуе, постоянно называвшая дочку глупой, но не способная выбросить ее вещи, и Синобу, от всей души не желавшая видеться с матерью – скорее всего, обе они испытывали сложные чувства. - Думаю, предположение Масаси точно для Кавабата Мизуе, но Синобу немного… – Сиорико резко замолкла и покосилась на раздвижную дверь в кухню. - …в чем дело? Она подняла указательный палец, призывая меня к молчанию. Не сгибая правую ногу, она передвинулась к двери, ухватилась пальцем за ручку и распахнула дверь. Там стояла Синокава Аяка в школьной форме, повернувшись ухом к двери. Любой бы понял, что она подслушивала. - У-а-а-а! – напуганная звуком открывшейся двери Аяка едва не пролила молоко, стакан которого держала в руке. Похоже, она и правда только пришла домой, поскольку за спиной у нее висела школьная сумка. - С возвращением, Ая, – невозмутимо произнесла Сиорико. - Э? Д-да, я дома… - Когда пьешь молоко, хотя бы сумку снимай. – Сиорико говорила, словно родитель. Смущенная Аяка зашла в комнату и поставила школьную сумку на пол. Она тоже сила на пол, сжав колени вместе. У нее было покорное выражение, и она даже забыла сделать еще один глоток молока. - Ая, подслушивать плохо. - Ага… простите. Занятия в клубе закончились рано, так что я пришла домой и услышала ваши голоса, когда пошла за молоком к холодильнику. Ах, но я не так уж много услышала! - Что ты услышала? – спросил я, и Аяка отпила молоко. - Только то, что поступила просьба от мужа Синобу… и она поссорилась со своей мамой. А еще что-то о том, что отчасти ее муж был прав… вот и все. К сожалению, именно всем это и было. Ну, я посчитал, что виновата была и наша беспечность. - Я никому не скажу, так что все в порядке! Правда! В последнее время, я сдержаннее обычного. Услышав «в последнее время», я встревожился еще больше. Сиорико как-то говорила мне, что ее сестра не умеет хранить секреты. Она определенно не казалась такой уж надежной. - Ладно, не говори никому, хорошо? - Хорошо, не буду… простите. Склонив голову вместе с забранными в хвост волосами, она снова вышла из комнаты и закрыла раздвижную дверь. - Теперь можем продолжить… Вытянув правую ногу, Сиорико придвигалась ко мне, пока не оказалась прямо у моего лица. Наши колени соприкоснулись, и она подняла на меня взгляд за стеклами очков. Как всегда, косметика ее мало интересовала. Раньше я этого не замечал, но внезапно обратил внимание на исходивший от ее волос и кожи аромат. Вероятно, это были не духи. - Ч-что такое? - Я все еще волнуюсь, не услышит ли нас моя сестра, – прошептала она. Хотя в этом был смысл, теперь у меня появился совершенно иной повод для волнения. - Это не имеет отношения к поискам книги, но, когда мы были в доме Кавабата, я заметила кое-что интересное. - Хм? - Помнишь, как Синобу тогда сказала, что «время еще есть»? - Помню, но… – честно говоря, я мало задумывался над этим. – Разве это не означало, мол, ничего страшного, если мы не найдем книгу прямо сейчас? - Но это могло и означать, что она учитывает некие временные рамки. - Ах, ты права. Если подумать, то был интересный выбор слов. Синобу ничего не говорила о временных рамках – она сказала, что ищет книгу просто из любопытства. - Что бы это могло значить? - Я уже какое-то время пытаюсь найти объяснение… но сейчас четкого ответа у меня нет. Ее взгляд опустился до уровня моей груди. Кончики ее волос упали мне на колени. «Дело плохо», - подумал я. Тем не менее, я намеревался держать себя в руках. Я отвел взгляд от смотревшей вниз Сиорико, и мне на глаза попалась брошенная Аякой сумка. С ремешка свисало несколько безделушек, одной из которых был брелок с похожим на обезьяну ушастым существом. Нет, возможно, это была не обезьяна, а медвежонок. Того же персонажа я уже видел на проездном Косуга Нао. Имя я не помнил, но предположил, что он популярен. - В чем дело? – вероятно, Сиорико заметила, что я смотрю на что-то. Она тоже повернулась к школьной сумке Аяки. Хотя ничего важного я не увидел. - Да так… ах, мне было интересно, что это за обезьяна висит на сумке, – от неожиданности я выпалил первое, что пришло на ум. Сиорико поправила пальцем очки, присматриваясь. - О, эм-м-м, коричневый, верно? Кажется, я видела, как сестра смотрела с ним DVD. Было это где-то в начале года, пожалуй… – похоже ей было трудно вспомнить. Такой ответ звучал непривычно. Если подумать, ее знания, в основном, относились ко связанным с книгами предметам. Полагаю, нигде, кроме литературы, она не могла продемонстрировать свою непревзойденную память. Внезапно раздвижная дверь открылась, и снова показалась Синокава Аяка. Она уже сменила школьную форму на байку. - Простите, я забыла свою сумку… мне очень жаль, – она заметила, что мы с Сиорико сидим, соприкасаясь коленями, и с демонстративным старанием отвернулась, зажмурившись. Хотя ничего неподобающего ей не открылось. - Я больше не буду мешать, так что не волнуйтесь! Наслаждайтесь… – сказала она, словно официантка в японском кафе, и взяла свою сумку. Она как раз собиралась закрыть дверь… - Ах, Ая, постой! – торопливо окликнула ее Сиорико, останавливая. Дверь, почти полностью закрытая, приоткрылась снова. – Как зовут эту коричневую обезьянку на твоей сумке? Аяка глянула на сумку, ухватила и приподняла брелок. На том же колечке висела и маленькая фигурка собачки. Должно быть, они шли в наборе. - Ты об этой? Его зовут Чебурашка, он – главный герой кукольного мультика. Кажется, российского. Чебурашка. Мне показалось, что я уже слышал это имя. - Я взяла диск у Нао. Мультик довольно старый, но очень хороший. История милая и при этом навевающая тоску. Мы с Нао ходили на днях смотреть новый фильм о Чебурашке. Наконец-то я понял связь. У Косуга Нао на обложке проездного тоже был Чебурашка, потому что он ей нравился. Вероятно, они шли смотреть новый фильм, когда мы с Синобу их встретили. - Фильм тоже был хороший. Я купила этот брелок, когда мы ходили на него в кино. Смотрите, какая милая собачка. – Аяка слегка коснулась пальцем свисавшей с кольца фигурки собаки. – Его зовут Тобику; он друг Чебурашки. - Тобику? – дружно воскликнули мы с Сиорико. - Эм-м… ага… а что это за реакция? - Тобику – пес, брошенный хозяином? – спросила Сиорико. - Э? Интересно… Пожалуй, он же все-таки плакал у реки. Но затем встретил Чебурашку и подружился со львом. Мы с Сиорико выслушали недоуменный ответ Аяки и переглянулись. Собака подружилась со львом. Главный герой отличался, но многое совпадало с историей Сакагути Синобу. Должно быть, прочитанная ею книга стала первоисточником для фильма, или же она спутала фильм и книгу. Воспоминания Сиорико были такими размытыми, потому что относились к фильму, а не книге. Займись мы дальнейшим расследованием, смогли бы найти нужную Синобу книгу. - В чем дело?.. Хотя казалось, что тайну книги мы раскрыли, лицо Сиорико не прояснилось. - Ни в чем… Я поняла насчет книги, но это просто… – она не стала объяснять дальше. В любом случае, похоже, некоторые тайны остались нераскрытыми. Часть 6. Мы снова встретились с четой Сакагути почти через неделю. Сиорико сразу поняла, какую книгу ищет Синобу, но на то, чтобы заполучить ее, ушло так много времени. Она не значилась в онлайн-каталогах букинистических магазинов и не появлялась на интернет-аукционах. Наконец-то, мы смогли найти ее, связавшись с букинистическим, специализировавшимся на детской литературе. - Во-первых, детские книги трудно найти на рынке, – объяснила Сиорико. – Читатели молоды, и книги, как правило, не в лучшем состоянии. Часто их вообще выбрасывают. Соответственно, немногие магазины работали с детской литературой. Найти книгу было бы трудно, даже если бы мы изначально знали название. На этот раз нам повезло. Я также взял напрокат диск с «Чебурашкой» в ожидании прибытия книги. Было неловко забирать на кассе диск с кукольными персонажами на обложке, но мне очень хотелось посмотреть его, несмотря ни на что. Когда я принес диск домой, моя мать поначалу воскликнула, мол, какой шок, что я в своем возрасте все еще беру мультики напрокат, но в какой-то момент молча зашла в комнату и села смотреть со мной. На диске было четыре разных истории, но по нужной Синобу книге была снята только первая. Действие происходило в России, и мультик начинался со случайного прибытия из Африки загадочного животного. Он падал каждый раз, когда его пытались усадить, и потому получил имя «Чебурашка». Поскольку никто не хотел заботиться о нем, Чебурашка поселился в телефонной будке и подружился с одиноким крокодилом по имени Гена, пытавшимся завести друзей. Собака, о которой говорила Синобу, Тобику, и лев тоже были одинокими персонажами, подружившимися с Геной. Затем одинокие персонажи вместе построили «Домик Друзей». Они объединили свои усилия и не отступили под напором проказливой старушки Шапокляк. Однако, когда они закончили, персонажи уже не были одинокими и больше не нуждались в «Домике Друзей». В итоге, они пожертвовали дом детскому саду, а первый мультик закончился примирением с Шапокляк. Я посчитал персонажей милыми, а мультик – хорошим, но меня тревожило, что Чебурашка и его друзья не были никак вознаграждены. Хотя все они вели себя весело, в истории все равно оставался некий депрессивный оттенок. Чета Сакагути прибыла вскоре после закрытия магазина. Синобу зашла с приобнявшим ее за плечи мужем, когда мы подсчитывали дневную выручку. - Хозяйка, Гора, добрый вечер, – поздоровавшись с нами своим обычным жизнерадостным тоном, она заметила прибывшего раньше нее гостя. Круглолицый пожилой мужчина стоял спиной к стеклянному шкафу. - …Папа, – выдавила Синобу, словно это слово застряло у нее в горле. Это был ее отец, Кавабата. – Почему ты здесь? - Мне хотелось узнать, что за книгу ты искала, – неуверенно ответил он. Он, скорее, не был необщительным, но просто не умел вести разговор. Даже позвонив пару дней назад в магазин, он снова и снова просил сказать ему, какую книгу искала его дочь. Когда мы ответили ему, что книгу привезли и что мы обещали передать ее Синобу, он заявил, что хочет при этом присутствовать. Скорее всего, ему хотелось снова увидеться с дочкой, но он до последнего говорил только о книге. - Меня не предупреждали об этом. – Синобу с недовольным видом посмотрела на нас с Сиорико. Синобу и с отцом не очень-то ладила. Она уже рассказывала, что тот почти не разговаривал с ней. - Я получал сообщение от Гора, но забыл сказать тебе. Прости, – тихо извинился Масаси. Наверное, он специально не стал ей говорить. Синобу не стала развивать тему присутствия ее отца и повернулась к Сиорико. - Ладно, ты и правда ее нашла? Книгу, которую мы искали. - Да… никаких сомнений. Как мы и обсуждали по телефону, эта книга легла в основу кукольного мультика, «Чебурашка». - Ах, верно. Мы взяли напрокат фильм, после того, как ты рассказала нам о нем. Он был таким милым! Смотрите! – она достала из кармана пальто телефон и положила его на прилавок. На ремешке висела фигурка Чебурашки с апельсином в руках. – Вот что я в итоге купила. Разве не здорово?! - Ах… да, здорово. – Сиорико туманно улыбнулась. Вероятно, ее мало интересовали милые зверушки. Синобу слегка коснулась больших ушей фигурки. - Но это полностью отличается от Чебурашки, которого я помнила… возможно, я ошиблась… Меня это тоже интересовало. Нарисованное Синобу черное, похожее на тануки животное совершенно не походило на эту версию. - Нет, Вы не ошиблись. Ваш рисунок очень четко передает образ. - Э, но… - Пожалуйста, взгляните. Потянувшись под прилавок, Сиорико достала одну книгу – «Чебурашка и друзья» Успенского, выпущенную «Синдокусе-ся». Переводчиком значился Идзюин Точитака. На обложке был изображен на голубом фоне жираф, державший табличку. Рядом была обезьяна, крокодил, черное животное, похожее на тануки… - Ах, вот оно! Вот эта книга, вот что я рисовала! – Синобу радостно указала на черное животное. Лицом оно напоминало медвежонка, но длинный хвост и правда был как у тануки. Зверушка поразительно походила на рисунок Синобу. - Это и правда Чебурашка? Сиорико кивнула. Обе версии были странными, но все равно слишком отличались. Я сомневался, что кто-то принял бы их за одного персонажа, окажись два Чебурашки рядом. - Почему они такие разные? - Я провела небольшое исследование и… – после краткого вступления Сиорико перешла к объяснениям. Мы с четой Сакагути собрались вокруг прилавка. – Когда Эдуард Успенский написал «Чебурашку и друзей» - изначально известную как «Крокодил Гена и его друзья» – облик Чебурашки еще не был выбран окончательно. Иллюстрации к книге были выполнены в конце 1960ых человеком по фамилии Алфеевский. - И когда же его облик окончательно утвердился? - Когда был выпущен первый мультик в конце 1969 года. Тогда режиссер, Роман Качанов, и художник-постановщик Леонид Шварцман совместными усилиями придумали нынешний дизайн. В этом был смысл. Значит, использованный в фильме вариант стал конечным. Хотя версия, нарисованная в книге, тоже выглядела интересно. - Хм-м, 1969, говоришь… Я тогда еще не родилась. Эту книгу выпустили раньше? – спросила Синобу. - Нет. Японский перевод вышел в 1970ом. - Но ведь тогда уже вышел мультик. - К тому времени уже точно вышли два фильма про Чебурашку, но советскую кукольную анимацию редко показывали в кинотеатрах, и мало кто знал о ней в Японии. Не думаю, что у них были причины использовать дизайн персонажей из мультика. Другими словами, японский перевод не имел отношения к фильму, это было просто издание детской книги писателя Эдуарда Успенского. - В итоге, эту версию книги перестали выпускать, но то же издательство переиздало ее в 2001. На обложке была нарисована версия Чебурашки из мультика, но иллюстрации внутри остались такими же. - Эту версию даже сейчас можно купить в книжных? Сиорико кивнула. - Вот оно как… – Синобу взяла «Чебурашку и друзей» и начала листать страницы. – Какая ностальгия… это… немного отличается от мультика. Здесь по городу должен был бегать носорог… ах, вот и он. – Синобу со счастливой улыбкой поднесла открытую книгу к лицу. Наверное, так она и читала эту книгу в детстве. - Кавабата-сан… – внезапно окликнула отца Синобу Сиорико. Тот неуверенно держался на расстоянии, стоя в одиночестве. – Не могли бы Вы тоже взглянуть на книгу? Пожилой мужчина казался слегка растерянным, но достал из кармана пару очков. Синобу молча передала ему книгу. Какое-то время слышался лишь шум переворачиваемых страниц. - …Так это и есть «Дом дружбы». - В смысле? - Разве не это написано на собачьей будке? Дом дружбы, – сказал он, показывая дочке книгу. «Дом дружбы открыт. Приглашаем всех, кому нужны друзья». Я вспомнил будку у дома Кавабата. Возможно, это было то же самое, что «Домик Друзей», появлявшийся в фильме. Место, где могли собраться одинокие люди. Дом, ради постройки которого все объединили усилия и трудились вместе, но который так и не использовали. Как и в случае с Тобику, название для будки пришло из этой книги. - Верно. Я взяла его из книги, – ответ Синобу прозвучал непривычно весело и сухо. – Ты впервые спросил… То есть, вы с мамой почти не задавали мне вопросов. Ты никогда ничего не говорил, а мама вечно меня ругала. Никто в этом доме и не знал, о чем я думала. Я сглотнул. Так она подобрала брошенного пса и вырастила его в «Доме дружбы», где собирались одинокие люди. Чувства, просматривавшиеся в ее поступках, были до боли ясными. - Я хотела собственный Дом дружбы… поэтому мне хотелось уйти сразу после окончания старшей школы. Я так ненавидела этот дом, что меня от него тошнило. - Синобу?.. – прошептал Масаси. Его жена побледнела. Наверное, ей стало нехорошо, совсем как во время визита в родительский дом. - Я в порядке… Я не злюсь, ничего такого. Я все равно никогда не слушала маму. Даже Тобику… я сама подобрала его и начала растить, хотя мне и сказали этого не делать. Я принесла много проблема… Я была такой глупой. - Я давно уже сказал тебе, – напряженно произнес Масаси. – Ты не глупая. Я гарантирую. - …Спасибо. – Синобу улыбнулась. Кавабата быстро снял очки и закрыл книгу, прежде чем вернуть ее Синобу. Взгляд его казался далеким и несколько пустым. - Правда, я… мало что о тебе знаю. - Ну, конечно. Ты даже сейчас особо со мной не разговариваешь… ну, тогда ты не бывал дома, будучи занятым на работе. - …Ты ошибаешься, – спокойно опроверг он. – Я… избегал тебя. Потому что боялся. - А? – глаза Синобу округлились. - Твой характер и понимание ценностей казались настолько отличными от наших с мамой… особенно, когда ты перешла в среднюю школу. Я просто не знал, как с тобой обращаться. То же относится и к твоей матери. Она не знала, как разговаривать с тобой, не критикуя тебя… у нее до сих пор с этим проблемы. Меня ошарашило прямолинейное признание. Синобу отвела взгляд с кислым выражением. - Мне не верится в такую удобную историю. Она лишь называет меня идиоткой каждый раз, как видит. - Синобу… – тихо произнесла Сиорико. – Пожалуйста, вспомните собачью будку. Синобу замолкла. Кавабата Мизуе не избавилась от будки. И это не все, она и вещи своей дочери не выбросила. - Я хочу, чтобы ты снова попробовала поговорить с твоей мамой. – Кавабата наконец-то посмотрел дочери в глаза. На его лбу начал выступать пот, возможно, из-за напряжения. Несмотря на это, Синобу покачала головой. - Она может оскорблять меня, если хочет, но я никогда не прощу того, что она сказала Масе. Если она сама не придет и не извинится, то я не хочу ее видеть. - …Синобу, я тоже думаю, что вам стоит встретиться… – пронесся по комнате красивый голос Масаси. – Мне стоило выбрать более подходящее время и место для своего рассказа. Вполне естественно, что он поразил твою мать. Я вспомнил, как Кавабата Мизуе передавала привет жуткому мужу дочери. Это не было сарказмом – нет, даже если по большей части это была насмешка, вероятно, в определенном смысле она искренне боялась его. - Мама рассказывала тебе о времени, когда пропал Тобику? – резко сменил тему Кавабата. Синобу на миг растерялась. - Мне сказали, что он сбежал через прореху, пока она чинила изгородь, когда я уехала на школьную экскурсию. Пес был таким глупым, что даже собственный дом не узнавал, так она сказала. Это неправда? - Нет, эта часть верна. То, о чем я хочу сказать – твоя мама всегда искала Тобику. - Что? - Она сказала, что найдет его до твоего возвращения с экскурсии и даже взяла на работе выходной. Она не смогла найти пса, но даже после этого продолжала искать его по выходным. Также это она ухаживала все эти годы за будкой. Твоя мама, может, и говорила плохо о собаке, но чувствовала за нее ответственность. Она не полностью лишена эмоций. Взгляд Синобу упал на копию «Чебурашки и друзей» у нее в руках. Словно ища какое-то подтверждение, она перевернула книгу несколько раз. - Хорошо. Я подумаю об этом, – пробормотав это, Синобу подняла взгляд на стоявшую за прилавком Сиорико. – Спасибо большое за эту книгу. Я бы хотела купить ее… сколько она стоит? Она потянулась к бумажнику, но Сиорико молча остановила ее. - …Хозяйка? - Можете не платить за нее. - Э? Почему? Я тоже удивился. Мы заплатили за эту книгу в другом магазине. Цена не была слишком большой, но и маленькой ее не назовешь. - Ну нет, я так не могу. Давай я заплачу. - Нет. Я хочу подарить ее Вам. В качестве поздравительного подарка. Синобу, собиравшаяся вытянуть из бумажника наличные, замерла. Она обвела взглядом троицу остальных присутствующих в магазине людей и слабо улыбнулась Сиорико. - …Ты знала? - Так это правда. Я ничего не понимал. Стоявший рядом с Синобу Масаси тоже выглядел озадаченным. - Как ты узнала? Все в порядке, пожалуйста, расскажи мне. - Я заметила, что Вы много чего бросили, например, курить, пить алкоголь и носить высокие каблуки. Более того, в последнее время у Вас не очень хорошее самочувствие. Однажды с моей мамой происходило подобное… незадолго до рождения моей младшей сестры. - Ах… – машинально воскликнул я. Даже я понимал, что имеет в виду Сиорико. Это и была ее догадка, не связанная с тайной книги. Синобу положила книгу на прилавок и повернулась к мужу с новым выражением. Глаза Масаси за стеклами его очков буквально лезли на лоб. - Маса. Я беременна. Я вспомнил, что Синобу сказала мне, когда мы разговаривали в начале года. «Я бросила курить… говорят, так лучше». Я думал, она тогда говорила о выросшей цене на табак, но, без сомнения, это было ради ее будущего ребенка. Она намекнула мне в самом начале. - Долгое время я не могла забеременеть… и начала думать, что это невозможно. Я и не в том возрасте, чтобы особо стараться…. Но все же, мы столько раз ездили в отпуск, верно? На отдыхе находило нужное настроение и… Синобу заерзала, сложив вместе указательные пальцы. Сиорико, которая кивала, слушая, внезапно жарко покраснела. - П-почему ты… эм… не сказала мне раньше? – наконец-то с большим трудом спросил Масаси. Он был непривычно косноязычен. - Маса, мне и самой трудно пришлось. Я волновалась, в какой момент лучше сказать тебе. Прости, что молчала… ты хочешь оставить ребенка? – спокойно спросила она, словно говорила о самой обычной в мире вещи. Сжатые губы Масаси сильно дрожали. Без сомнения, в его голове проносились многочисленные мысли. - …Если тебя устраивают дети от меня, – говорил он так, словно готов заплакать. - Ни от кого другого я их заводить никогда и не собиралась. Дурень. – Синобу усмехнулась. Тогда я и заметил, что в какой-то момент Кавабата исчез от прилавка. Он стоял между сумрачными полками и, похоже, тихо разговаривал с кем-то по телефону. - Полагаю, ты также знаешь настоящую причину, почему я искала эту книгу, – обратилась к Сиорико Синобу. - Верно… конечно, мы и так знали, что Вы хотите ее прочесть… но Вы также хотели однажды прочитать ее своему ребенку… так ведь? - Именно так. Хозяйка, ты и правда умна. Так вот что имела в виду Синобу, говоря, что на поиски книги еще есть время. В таком случае, время у нас и правда было. Затем вернулся отец Синобу, говоривший по телефону. Видя, как он становится у прилавка, словно и не уходил, его дочь нахмурилась. - Ты говорил с мамой, так? - Да… – с готовностью признал Кавабата. – Твоя мама заметила, что ты не очень хорошо себя чувствуешь. Она все говорила, что, возможно, ты беременна. Она всегда переживала за тебя, поэтому… «Я хочу, чтобы ты встретилась с ней», – вероятно, он это хотел сказать. Сиорико, Масаси и я ожидали ответа Синобу. Однако, она разочарованно отвела взгляд. - Если это правда, то ей стоило самой со мной поговорить. Как она может быть серьезна, если просто слушает сообщения о моем состоянии по телефону… – Синобу замолкла, посмотрев на дверь магазина. Кто-то стоял за стеклянной дверью и занавесками. Это был миниатюрный, вроде как женский силуэт. Даже я сразу узнал, кто это. - Она приехала со мной… по крайней мере, до станции Кита-Камакура, – неловко пояснил Кавабата. Стоявшая за дверью женщина после некоторых колебаний начала, наконец, понемногу открывать раздвижную дверь. Между занавесок появилась ее фигура. Кавабата Мизуе стояла спиной к двери, словно застыв и глядя на Синобу своими большими глазами. Никого больше в магазине она словно не замечала. - Ты ходила к врачу? – ее голос прозвучал неожиданно резко. - Ходила… - Ты и правда хочешь родить? Синобу кивнула. Кавабата Мизуе удивленно покачала головой. - Ты уже не молода, знаешь ли. Тебе и так нужно присматривать за твоим старым больным мужем. Если добавить рождение ребенка, мелкой проблемой это уже никак не назовешь. Ты думала об этом? Выражение Синобу совершенно не изменилось. Она закивала с еще большим жаром, чем прежде. - Послушай, Синобу… - Мама, я… – внезапно заговорила Синобу. – В детстве мне хотелось жить в доме дружбы… там, где мне не будет одиноко, и я смогу жить в мире. Выйдя замуж за этого человека, я подумала, что наконец-то обрела такой дом. Ее мать начала было отвечать со скептическим выражением, но Синобу перебила ее и продолжила. - Но знаешь, я поняла, что этого недостаточно. На этот раз, я приведу кого-то в этот мир. Я больше не одинокий ребенок. Я справлюсь… Я стала немного сильнее и… Я никогда не стану отгораживаться от пришедшего в мой дом ребенка. Я лучше преодолею любые трудности. В магазине повисло молчание, когда Кавабата Мизуе заглянула дочери в глаза. Какое-то время она стояла неподвижно, словно статуя. - Ты и правда глупа, – наконец пробормотала она, сделав глубокий вздох. – Отец, я ухожу домой. – Мизуе развернулась на каблуках и вышла. Как и ожидалось, помирить их было невозможно. Нас почти охватило разочарование, когда Кавабата Мизу посмотрела на дочь, прежде чем закрыть дверь. - Синобу, в следующий раз ты должна приехать к нам… вместе со своим мужем, – произнесла она немного мягче обычного. – И насчет твоих слов… нам нужное многое обсудить. ↑ Помимо самих иероглифов (кандзи) в японском языке также используются две слоговые азбуки, катакана (преимущественно для записи заимствованных слов) и хирагана (для записи частиц, суффиксов и т.д., а также упрощенной записи слов без использования кандзи). Фуригана – написанное хираганой чтение иероглифа, фонетическая подсказка, часто используемая в учебниках и литературе для детей и подростков. ---------- Весна и Асура. Часть 1. - С меня кофе, – вот что сказал Такино Рендзе первым делом. Он опоздал всего на пять минут, но явно не собирался слушать мои возражения. Настаивая, что это недорого и мне не о чем волноваться, Такино пригласил меня в сетевое кафе рядом с автовокзалом. - Даже рядом со станцией немногие кафе открываются рано. Мы сидели лицом к окну. Я впервые приехал в Хонгодай, и хотя улицы были ужасно широкими, магазинов у вокзала все равно было немного. Новые жилые дома смотрелись аккуратно и предлагали хороший вид из окна, что совершенно не походило на Офуна с ее старыми и обветшалыми зданиями. Уже близился конец февраля. За окном я видел несколько женщин, дрожавших под супермаркетом в ожидании его открытия. Казалось, в любой миг может начаться мокрый снег. - Прости, что так внезапно вытащил в твой выходной. - Не волнуйся об этом. Я особо ничего не делал, да и ехать недалеко, – ответил я. От Офуна, где жил я, до Хонгодай была всего одна остановка, но в этом районе у меня не было ни друзей, ни родственников, так что раньше я сюда не приезжал. Такино позвонил мне только этим утром. Я растерялся, когда он сказал, что наконец-то смог освободить немного времени и хочет встретиться со мной и поговорить, но затем вспомнил, как он говорил как-то, что при следующей возможности ему хотелось бы устроить долгий разговор о матери Сиорико. …Так я и оказался в Хонгодай, рядом с магазином Такино. - Как там в последнее время дела у Синокава? Хорошо ли… ах, виноват. Ты не против, если я закурю? – запоздало спросил Такино. Он уже достал сигарету и сунул ее в рот. Я кивнул. - У нее все хорошо. Ее нога тоже вроде как заживает. - Ах, приятно слышать, – он открыл со щелчком крышку зажигалки и зажег сигарету. Недавно нога Сиорико начала возвращаться в нормальное состояние. Она, конечно, не зажила полностью, но оставалась надежда, что Сиорико сможет жить без трости. - Еще что-нибудь изменилось? - Не особо… полагаю, – неуверенно ответил я. То, что совершенно ничего не изменилось, было не совсем правдой. После инцидента с Сакагути Синобу в прошлом месяце, Сиорико начала чаще говорить о своей матери. Я сказал «говорить», но, по большей части, это жалобы. Она выдает фразы вроде «Она мне столько проблем принесла, внезапно исчезнув» или «Она никогда не слушала, что хотят сказать другие люди». И все же, было непривычно видеть, как она открывает свои чувства. Возможно, она все еще помнила, как Синобу искренне разговаривала со своей матерью, с которой разругалась десятки лет назад. - Не стоило мне задавать такой странный вопрос. – Такино криво улыбнулся, убирая сигарету в пепельницу. – К Сиорико теперь чаще заходят гости? В смысле, она чаще принимает людей в главном доме? - Я так не думаю… почему ты спрашиваешь? – насколько мне было известно, ничего подобного не происходило. Хотя я, конечно, не знал, чем она занималась в свои выходные, например, сегодня. - Мне стало слегка интересно после пропажи «Девушки-одуванчика». Думаю, это началось только после того, как ты устроился туда работать… но Синокава иногда консультирует приходящих в магазин людей? Касательно связанных с книгами проблем и тому подобного. - Да, это случается время от времени. - Так я и думал. Об этом я услышал от клиентов, которых навещал в Камакура. Слухи о том, что книжный в Кита-Камакура снова принимает запросы. Хотя тогда мне показалось, что они говорят не всерьез. – Такино с серьезным лицом выдул дым вниз, к земле. - Снова, говоришь… то есть, раньше подобным уже занимались? - Ага. Мама Синокава… ты не знал? Я молча кивнул. Я не слышал об этом от Сиорико. - Я только слышал слухи, когда сам начал работать, но, похоже, она часто помогала людям с проблемами вроде поиска украденных книг. Хотя я слышал, что она не всегда сдавала преступников в полицию. Формулировка была завуалированной, но звучала знакомо. Видимо, десятки лет назад Синокава Тиеко нашла преступника, укравшего экземпляр первого издания «Последней Мировой Войны», а затем вытянула из него все остальные принадлежавшие ему ценные первоиздания. - Полагаю, она использовала их для бизнеса. Рот Такино слегка вытянулся. Должно быть, он понял, что я в некоторой степени знаком с историей «Библии». - Вроде того, ага, – он убрал сигарету в пепельницу. – Я говорю о том, что ходят такие слухи, и есть вероятность, что к вам могут обратиться с неприятными просьбами. Думаю, вам стоит быть осторожнее… ну, Синокава все равно не собирается ввязываться в опасные дела. - … Я не мог разделить его оптимизма, помня, как далеко Сиорико зашла ради защиты «На закате дней» Дадзая Осаму. Она также обладала склонностью к одержимости, заставлявшей ее идти на любые крайности ради получения желаемого. Даже если в сговор с преступниками она не вступала, оставался риск того, что она выкинет что-то непредсказуемое. «Хм?» - я поднял взгляд на Такино. - Ты сказал «как ты устроился туда работать». Значит, раньше она не бралась за связанные с книгами поручения? Это было по-своему неожиданно. У меня сложилось впечатление, что ее занесет куда угодно, если дело касается старых книг. - По-моему, да… – ответил Такино. – Не думаю, что она хотела заниматься тем же, что и ее мать. Во-первых, она всегда невероятно хорошо разбиралась с книгами, но не так уж хорошо общалась с людьми. Определенно, она ведь была человеком, прятавшимся за своей книжной стеной в магазине. Что же тогда вызвало перемены? - Думаю, дело в том, что она встретила тебя. - А? - Просто ты всегда рад послушать ее рассказы о книгах. Думаю, ей все больше хочется говорить и сближаться с тобой, из-за чего она стала положительно относиться к поручениям. Я сглотнул. Действительно ли это было так? Конечно, должно было быть; ведь это говорил друг ее детства. - То есть, было бы интересно, если бы так оно и оказалось. Честно говоря, я не особо понимаю, о чем она думает, ха-ха-ха. – Такино расхохотался. Мне это таким уж смешным не казалось. Он явно смеялся надо мной. - Отец Сиорико знал о делах ее матери? – стоило мне сменить тему, как улыбка исчезла с лица Такино. Он достал еще одну сигарету и закурил, собираясь с мыслями. - Сомневаюсь… прежде всего, никто не знает, как далеко она зашла в своих махинациях. Хотя мне не верится, что он совсем ничего не знал… - Думаешь, он ей помогал?.. – осторожно спросил я. В таком случае, в опасных операциях вроде истории с «Последней Мировой Войной» оказался бы замешан весь магазин. - Не знаю, – покачал головой Такино. – Но старик был, хорошо это или плохо, честным до невозможности. Он не стал бы помогать с подозрительными махинациями. Более того, это мама Синокава занималась заказами по почте и почти всеми поставками. Если у него были малейшие подозрения, должна была найтись причина, по которой он предпочитал молчать. Я отпил свой остывший кофе. Количество окружавших букинистический магазин «Библиа» загадок только росло. Чем в действительности занималась в «Библии» Синокава Тиеко? Почему она исчезла? Где она сейчас? И, что важнее, как она получает информацию о нас? - Ах, точно. Я почти забыл. – Такино вытащил из кармана конверт из оберточной бумаги. – Я дарю это тебе. Загляни внутрь. Открыв конверт, как и было велено, я достал черно-белую фотографию. На снимке я увидел стоявшую перед «Библией» семью. Первым делом мой взгляд упал на девушку с косичками, стоявшую рядом с вращающейся вывеской. Форма на ней напоминала форму «Академии Сейри», католической женской средней и старшей школы на краю Камакура. Она была ниже и худее, чем сейчас, но это, без сомнения, была Сиорико. Вероятно, ее заставили улыбаться, но то, как отчаянно она приподнимала уголки губ, смотрелось мило. Рядом с ней стоял ее отец, предыдущий хозяин магазина. На вид ему было совсем не под шестьдесят. Выглядел он моложе, чем я запомнил, на его угловатом лице виднелась улыбка. Рядом с ним стояла высокая и стройная женщина, смотревшая в сторону. У нее на руках сидел ребенок лет четырех-пяти. Это явно была Синокава Тиеко, а маленькой девочкой, наверное – Синокава Аяка. Обняв маму за шею, она улыбалась в камеру. Хотя половину ее лица закрывала Аяка, я видел, что Тиеко тоже радостно улыбается. Ее выбор одежды, простой свитер и блузка, а также длинные волосы поразительно напоминали нынешнюю Сиорико. - Я сделал этот снимок за год до исчезновения ее мамы. Думаю, это единственное фото, где они все вместе. Сиорико на снимке совершенно не походила на мать. Конечно, ее одежда отличалась, но, что важнее, она не носила очки. - Зрение у Сиорико тогда было лучше? - Нет, у нее с детства близорукость. Возможно, она надела линзы ради фотографии. Так вот оно как. Без очков она выглядела совершенно иначе. - Ты сказал, что это единственное семейное фото; а почему нет других? - Потому что мать Синокава ненавидела фотографироваться. Я даже слышал, что у них не было свадебных фотографий… на самом деле, ее дочь это тоже не любит. Поэтому они обе на этом снимке выглядят не особо довольными. Ее мама, наверное, специально отвернулась, если подумать. Но снимок все равно хороший. Я мог понять причины его гордости. Фотография идеально запечатлела счастливый момент. - Да, хороший. Но почему ты его мне отдаешь? - Я думал, ты не откажешься от фото юной Синокава. Я не прав? – Такино широко ухмыльнулся. Я не пытался этого отрицать. Конечно, я был не прочь получить такой снимок. - Большое спасибо, – поблагодарил я, убирая конверт с фотографией в карман. Расставшись с Такино, я забыл о снимке. Вспомнил я о нем лишь спустя три дня, когда вернулся в магазин, купив в супермаркете обед. Я достал конверт из кармана, стоя перед домом. Если сравнивать со снимком, пейзаж почти не изменился. Снимок был сделан ранним летом, и в промежутках изгороди соседнего дома виднелись цветущие гортензии. Цветок был обычным для этого района, но сейчас стояла зима, так что ветки оставались голыми. Нынешний пейзаж был до странного знаком, но семья на снимке сильно изменилась. Дочь выросла, отец скончался, а мать пропала. Я всмотрелся в полускрытое лицо Синокава Тиеко. На снимке она вышла нечетко, но я знал, как выглядело ее лицо. На втором этаже главного дома стояла картина с читающей книгу женщиной, копией Сиорико – кстати говоря, я и автора картины не знаю. - Дайске, – вышедшая из магазина Сиорико незаметно для меня оказалась рядом с вывеской. Она стояла на том же месте, что и на снимке. – На что ты смотришь? - Ах, это просто снимок, который мне дал Такино и… Стоило мне беспечно показать ей снимок, как лицо Сиорико жарко покраснело, словно ошпаренное. Не успел я заметить, как она подошла, щелкнув тростью, и выхватила фото из моих рук. - К-как, г-где ты его взял? – она перевернула снимок и крепко прижала к груди. Я увидел, как глубоко он погрузился в ее свитер, и отвел взгляд. - Как я и сказал, мне его дал Такино. Я наконец-то осознал свой промах. Такино говорил, что Сиорико не любит фотографироваться. - Я никогда не знаю, какое лицо сделать, когда меня фотографируют, – мрачно произнесла Сиорико. – И с этим снимком было так же. Результат вечно казался неестественным и не нравился мне… Мне вообще мое лицо не нравилось… - Ты мило вышла на снимке… По крайней мере, мне нравится. Для меня это было инициативное заявление. На пустынной улице повисло молчание. Она неуверенно покосилась на снимок у ее груди и глубоко вздохнула. - Спасибо большое, – она напряженно поклонилась и вернулась в магазин, качая головой. Наверное, она посчитала, что я забочусь о ее чувствах. А еще она так и не вернула снимок. – О, кстати. – Сиорико обернулась в заставленном книгами коридоре. – Дайске, у тебя есть планы на вечер? - Нет, никаких… На миг она опустила взгляд с тревожным видом. Казалось, ее что-то беспокоит. - Если ты не против, можешь уделить мне где-то час? - Э? - Мне нужно сходить кое-куда сегодня вечером, – продолжила она. Часть 2. Солнце уже окончательно село, когда мы закрыли магазин и вышли. Сиорико сказала, что идти недалеко, так что машину можно не брать. Я подстроился под ее темп, и мы зашагали по дороге, шедшей параллельно железнодорожной станции. В противоположную от турникетов Кита-Камакура сторону почти никто не шел. Мы миновали напоминавший пещеру тоннель, пролегавший в скале. Каменный потолок был прямо над моей головой, и я по привычке пригнулся. - Сегодня мне позвонила женщина, назвавшаяся одноклассницей моей матери, – пояснила на ходу Сиорико. - Одноклассницей… откуда? - По средней и старшей школе, видимо. Она давно уже живет в отцовском доме в Кита-Камакура… туда-то мы и отправляемся. - Ум-м, постой-ка, – перебил я. – В какую школу ходила твоя мама? - Академию «Сейри»… Не думаю, что говорила тебе об этом. Я впервые слышал об этом. Сиорико тоже училась в «Сейри»… значит, они с мамой ходили в одну и ту же школу. - Твоя мама всегда жила в этом районе? - Да, по-моему, она выросла в Фурусава, – ответила Сиорико. Звучало логично, поскольку ее мать была постоянной покупательницей в «Библии». - А как же ее семья? Если она жила в этом районе, значит, и ее семья тоже. Однако, Сиорико покачала головой. - Сейчас тут никто не живет. Мама говорила, что из ее семьи никого не осталось, но подробностей я не знаю. Ни я, ни Аяка никогда не встречали никого из родичей со стороны матери… Разговор замер, звучал лишь стук трости о землю во тьме. Даже если предположить, что все родственники Синокава Тиеко скончались, было странно, что Сиорико не встречалась ни с кем из семьи ее матери. Должно быть, здесь были замешаны какие-то обстоятельства. Мы повернули направо прямо перед железнодорожным переходом и зашагали вверх по склону. Эта дорога была мне знакома. Я всегда ходил этим путем от своей старшей школы до станции Кита-Камакура. - И зачем звонила одноклассница твоей мамы? – я вернул разговор к первоначальной теме. - Я… не совсем поняла. - А? - Она сказала, что сообщит подробности при встрече. - Вот как? - Она сказала, дело важное. Звучало почти так, как если бы разговор касался Синокава Тиеко. Если бы мне пришлось угадывать причину, по которой Сиорико попросила меня пойти с ней, я бы сказал, что ее тревожила эта странная просьба, и потому она полагалась на меня. Ведущая по склону дорога резко начала сужаться. Этот район находился рядом с окружавшими Камакура горами. Насколько мне было известно, дома здесь были старыми и дорогими, но почти все припаркованные в проездах машины были небольшими. Полагаю, с этим ничего нельзя было поделать, учитывая тамошнюю ширину дорог. Наконец, мы дошли до конца дороги и оказались перед ступенями, ведущими дальше в горы. Поднимись мы по ступеням и пройдись еще минут пять, оказались бы у моей старой школы. Хотя я не был там после выпуска. - Дом еще впереди? - Нет… он прямо здесь. – Сиорико остановила меня, когда я как раз собирался подняться по лестнице. Перед нами стоял старый дом, окруженный высоким забором. Одна из стен была плотно покрыта ползущим вверх плющом, но стояла зима, так что все листья опали. На потрескавшемся столбе ворот висела табличка с фамилией «Тамаока». За железными воротами я увидел свет лишь в одной комнате, выходящей в сад. Выглядело это несколько жалко. - … Сиорико замерла на миг, но вскоре шагнула вперед и открыла ворота. Сад был ухоженным, но, похоже, в нем не было растений, цветущих или плодоносящих в это время года. Сиорико нажал на кнопку звонка, и пока мы ждали кого-нибудь, я стоял у нее за спиной, глядя на клумбу с растущими вдоль изгороди гортензиями. Я вспомнил, что видел их цветущими, когда проходил мимо этого дома в школьные годы. Услышав, как открывается дверь, я машинально выпрямился. В дверях появилась миниатюрная женщина в черном свитере под горло. Ее стрижку можно было назвать короткой, с прямой челкой. Местами в волосах виднелись белые росчерки. Спроси меня кто-нибудь, я бы сказал, что ей за пятьдесят. - Простите за такой поздний визит. Я-я из букинистического магазина «Библиа». С-сегодня нам п-позвонили… – представляясь, Сиорико беспомощно запнулась. - Дочка Синокава Тиеко, верно? – женщина мягко улыбнулась. – Это я звонила; меня зовут Тамаока Сатоко. Пожалуйста, заходите. Сказав, что хочет показать нам что-то, она провела нас в комнату в западном стиле в конце коридора. Похоже, комнату использовали как библиотеку, поскольку вдоль стен выстроились книжные шкафы с дверцами молочного стекла, а окно закрывали плотные шторы. Там также стоял стул с деревянными подлокотниками и небольшой столик. Наверное, хозяину нравилось здесь читать. - Это библиотека моего отца. Он скончался два года назад, но с тех пор ей занимаюсь я, – пояснила Тамаока Сатоко. Некоторые книги библиотеки были сложены на стол и на пол, среди них выделялись странный большой художественный альбом или личное собрание сочинений. Похоже, покойного сильно интересовало изобразительное искусство и японская литература. «Хм?..» Оглядевшись, я ощутил в этой комнате что-то странное. Мне казалось, словно я уже видел эту картину – нет, должно быть, мне показалось. До сегодняшнего дня я не бывал в этом доме. - Мой отец переехал сюда почти пятьдесят лет назад, и часто заходил в «Библиа» в те дни. Многие книги были куплены там, и многие куплены магазином у него. Ваши родители не рассказывали о моем отце? Например, какие книги он покупал и тому подобное. Сиорико в ответ покачала головой. - Простите, мои родители особо не… - Ясно, – Сатоко улыбнулась, сглаживая момент. – Пожалуй, это можно понять. Он лишился возможности ходить в магазин, когда состояние его ноги начало ухудшаться, примерно десять лет назад. Мне стоит извиниться за такой странный вопрос. - Нет, я не против… Похоже, он был важным клиентом, но десять лет назад Сиорико даже не помогала с магазином. Неудивительно, что она не знала. - Ум-м-м… н-насчет Вашей просьбы… Вам нужно помочь с чем-то? – спросила Сиорико. Мне тоже хотелось знать. Если это было что-то простое вроде продажи всех книг из библиотеки, хватило бы и телефонного звонка. Если ей хотелось просто повспоминать покойного отца, то она бы вообще не позвала Сиорико – та не знала его. - Вы тоже проводите консультации, как делала Тиеко? При упоминании имени ее матери лицо Сиорико напряглось. - Что именно Вы имеете в виду? - Знаете, Тиеко часто бралась за поручения приходивших в магазин людей. Она даже принималась за тяжелые проблемы, если они касались книг… С недавних пор я слышу от людей, что Вы занимаетесь тем же. Я сглотнул. Теперь я вспомнил. Такино говорил мне – гуляли слухи, что магазин снова принимает поручения. Мне не верилось, что теперь нас спрашивали о подобных консультациях. - Я не могу вести дела так же, как это делала она… – ответила после некоторых раздумий Сиорико. – …но хотела бы выслушать Вашу просьбу, если Вас это устраивает. Другими словами, Сиорико ей не отказывала. Меня это немного тревожило. Я не знал, будет ли это опасно, но нынешнее дело казалось отличным от всех предыдущих. Как и сказал Такино, нам стоило быть осторожнее. - Большое спасибо, – выразив благодарность, Сатоко продолжила говорить сдавленным голосом. – Я хочу, чтобы Вы вернули украденную из этой комнаты книгу. Часть 3. Мы перешли в гостиную рядом с библиотекой и там расселись напротив друг друга на антикварном мягком уголке. - Прежде чем я начну, мне бы хотелось показать вам двоим эту книгу. Думаю, она вам знакома. Тамаока Сатико достала книгу в суперобложке, завернутую в вощеную бумагу. Глаза Сиорико заблестели, когда она увидела книгу, но, само собой, мне она была незнакома. Имя автора и название книги были напечатаны неразборчивым шрифтом на белой карточке коричневой суперобложки. «Весна и Асура (мысленный набросок)». Автором значился Миязава Кендзи – имя, конечно, мне прекрасно знакомое. Его произведения для детей и стихотворения всегда присутствовали в японских учебниках. Думаю, он также был автором известной поэмы, в которой он приносил снег для своей умирающей сестры. - Это первоиздание «Весны и Асуры», выпущенное издательством «Секине», верно? Мне не доводилось видеть его в таком хорошем состоянии… Ничего, если я загляну внутрь? – внезапно голос Сиорико зазвучал энергичнее. Как обычно, имея дело с книгами, она словно превращалась в другого человека. - Да, конечно. Не успела Сатоко договорить, как Сиорико взяла книгу и сняла с нее суперобложку. Не заметить ее волнение было невозможно. На обложке книги был напечатан какой-то цветочный узор. На корешке стояли слова: «Сборник стихов «Весна и Асура» Миязава Кендзи». Даже профан вроде меня мог распознать замысловатое изящное оформление. - Откуда эта книга? – шепотом спросил я у Сиорико. - Она была издана 87 лет назад в 13ый год эпохи Тайсе. - 87 лет назад… Для такой старой книги состояние определенно было отличным. Желтых пятен или надрывов почти не виднелось. О ней явно заботились. - Это ценная книга? - Конечно! – сразу же ответила Сиорико. – Миязава оставил после себя множество работ, но при его жизни были изданы только сборник детский рассказов и сказок «Ресторан с большим выбором блюд» и «Весна и асура», которая сейчас перед нами. Обе были самиздатом… и тогда продавались плохо. Автору пришлось самостоятельно выкупить часть книг. - Правда? А как же «Ночь на галактической железной дороге»? С ней что?.. - «Ночь на галактической железной дороге» существовала в виде рукописи, но была включена только в его посмертное собрание законченных работ. При его жизни ее не выпускали. - Вот как… – застонал я. Значит, даже его известные работы не стали исключением. - Даже много лет спустя автор вносил значительное количество правок, ученые спорят, какая версия окончательная. Для работ Миязава Кендзи это обычное дело. Даже для этой «Весны и Асуры» первоиздание не обязательно… ах… простите, – покраснев, извинилась перед Сатоко Сиорико. Я тоже пришел в себя. Я забыл о присутствии другого человека, и мы, как обычно, начали говорить о книгах. - Ах, я мало что знаю о книгах, так что хозяйка магазина не виновата. - О, ничего страшного. В таком случае, мне тоже стоит сообщить Вам пару фактов об этой книге. Хотя я услышала их от отца. – Сатоко, мягко улыбнувшись, повернулась к нам и начала объяснять. – Знаете, после первого издания «Весны и Асуры» о Миязава заговорили, и число поклонников его книг возросло. Мой отец был одним из них. Он купил эту книгу в 30ый год эпохи Сева, примерно 50 лет назад… даже тогда эта книга считалась редкостью и нечасто встречалась в городских магазинах, – рассказала она без малейших колебаний. Похоже, Сатоко тоже была книжным червем. Хотя я посчитал неудивительным, что старая одноклассница Синокава Тиеко была книголюбом. - И где он ее купил? - В букинистическом магазине «Библиа». Второй экземпляр тоже оттуда. - Второй экземпляр? Прозвучало это так, словно было связано с причиной, по которой нас позвали сюда. Сиорико коснулась моего локтя и дала посмотреть мне «Весну и Асуру», когда я наклонился вперед, присматриваясь. Название было напечатано на первой странице. «Мысленный набрсок. Весна и Асура. Тайсе, 11, 12». Внезапная опечатка смущала, но, похоже, Сиорико хотела показать мне что-то другое. Под словом «набрсок» стояла красная печать. Мне показалось, что я уже где-то видел этот рисунок, гортензию в квадратной рамке. Я ахнул. Я увидел точно такую же печать на полном собрании сочинений Нацумэ Сосэки – за исключением восьмого тома, «Затем» – моей бабушки, Гора Кинуко. Получив «Затем» в подарок от одного человека, она купила в «Библии» остальные тома. - Простите, что перебиваю… но это Ваш отец поставил эту печать. - Да. Эта печать стоит на всех его книгах. Просто он любил гортензии… даже захотел выращивать их в этом доме. Я вспомнил ее недавние слова о том, что «Библиа» купила у ее отца много книг. Другими словами, полное собрание сочинений Нацумэ Сосэки изначально пришло в «Библиа» из этого дома, после чего моя бабушка его и купила. Два не имеющих друг к другу никакого отношения человека были связаны книгами. Почему-то эта связь казалась мистической. - Вы сказали, что у Вашего отца было два экземпляра «Весны и Асуры», верно? – говоря, Сиорико тихо закрыла книгу. – Раз Вы показываете нам этот, значит, украденной книгой стал второй экземпляр «Весны и Асуры»? Сатоко с отсутствующим видом посмотрела на свои руки, скрещенные на коленях. На ее костлявых пальцах не было ни одного кольца - Все-таки, Вы совсем как Ваша мать, – прошептала она себе под нос. – У моего отца и правда было два экземпляра «Весны и Асуры». Как Вы могли догадаться, второй тоже был куплен в «Библии». Это Ваша мать, Тиеко, продала его моему отцу около тридцати лет назад. - Моя мать? - Когда мы учились в средней школе, Тиеко часто заходила в гости. Она хорошо ладила с моим отцом. Он был весьма очарован ею и часто дарил книги. Полагаю, ему очень нравилось разговаривать с любящей читать молодежью. Она и в «Библиу» начала ходить по совету моего отца, сказавшего, что это интересный магазин. Хотя работать она там начала только после того, как бросила магистратуру. - Моя мама училась в магистратуре? – спросила Сиорико, округлив глаза. Похоже, о своей матери она знала не все. - Да. Она специализировалась на истории и говорила, что изучает издание и распространение книг в современной Европе. Ее много чего интересовало, но эта тема, похоже, была самой любимой. Я не знал, какие исследования это повлекло за собой, но, похоже, они были как-то связаны с книгами. Синокава Тиеко была не просто книголюбом, она также собиралась стать ученым. - Но в магистратуре она провела всего пару месяцев. По семейным обстоятельствам ей пришлось отчислиться и пойти работать. Сама Тиеко не любила об этом говорить, так что подробностей я не знаю. Вам что-нибудь известно? - Я тоже мало что знаю о прошлом матери… хотя, возможно, мой отец знал. - Уверена, он знал больше. – Сатоко кивнула. Похоже, она тоже была знакома с отцом Сиорико. Скорее всего, как и ее собственный отец, она время от времени наведывалась в «Библиа - Примерно через полгода после начала работы в магазине, Тиеко позвонила отцу и спросила, не интересует ли его покупка «Весны и Асуры». Она нашла ее, навестив одного из своих клиентов, и купила за несколько десятков тысяч йен и, ну… предложила моему отцу. Она знала, что он собирает первоиздания работ Кендзи. - Ей доверяли подобные закупки всего полгода спустя? – без задней мысли вмешался я. Я тоже работал в «Библии» полгода, но в одиночку никогда по домам не ходил. Я и подумать не мог о том, чтобы приобрести редкую книгу самому. - Думаю, она делала это без разрешения… моя мать была по-своему необычной, – прошептала мне Сиорико и улыбнулась Сатоко. - Предыдущий владелец «Библии» строго отчитывал ее за самостоятельную покупку и продажу книг, но, поскольку все книги, с которыми она имела дело, приносили прибыль, вскоре он разрешил ей поступать по-своему. Она заставила его признать свои способности. Однако, скрытой стороной этого стали абсурдные махинации вроде истории с «Последней Мировой Войной». - Но у Вашего отца уже был экземпляр «Весны и Асуры» в хорошем состоянии, так? В итоге, он купил еще один у моей матери… хотите сказать, второй был в лучшем состоянии? - Нет… на самом деле, думаю, состояние было хуже. Обложка была заляпана, а внутри остались рукописные пометки. - Тогда зачем?.. - Я не совсем понимаю, но, возможно, он хотел запасную копию… или же купил ее, чтобы подбодрить Тиеко, так отчаянно работавшую, – медленно произнесла Сатоко, размышляя над своими воспоминаниями. – Но, знаете, и отец, и я были привязаны к книге в худшем состоянии. Потому что эта книга побывала в руках того, кто любил ее… независимо от того, сколько бы она стоила в книжных, эта книга была дорога нам. Я разделял ее чувства. Сиорико уже говорила подобное… старые книги хранят истории о и в себе. Их ценность не определяется одной лишь ценой. - Я бы хотела услышать подробное объяснение, как украли книгу… но сначала я бы хотела спросить кое о чем, – говоря, Сиорико подняла палец. – Вы сообщили в полицию? - …Нет. – Сатоко все время сохраняла спокойствие, но теперь у нее на лице проступили муки. - Можете сказать мне, почему? - Уверена, Вы можете догадаться, – она опустила взгляд. – Книгу украла моя же семья. Или мой брат, или его жена… один из них. Поэтому я и не хочу предавать это огласке. Часть 4. - Мой отец не оставил завещания, как делить его наследство, но все было более-менее оговорено заранее. Моя мать умерла раньше него, так что раздел нужно было провести только между моим старшим братом и мной. - Мой брат унаследовал магазин спортивных товаров, принадлежавший отцу, вместе с правами на здание. Я получила дом… а еще ответственность за книги в библиотеке. Половину коллекции нужно было пожертвовать в новую библиотеку его alma mater, когда ее достроят. Вторую половину – продать «Библии». - Поэтому мы и пригласили к нам Вашего отца… было это два года назад, мой папа знал, что скоро умрет. Синокава-сан тогда выглядел уставшим, но все равно делился со мной старыми историями, пока я помогала… хотя сейчас кажется, что его состояние было… возможно, мы обратились к нему с неразумной просьбой. - Ах, простите. Я отвлеклась. - Позвольте продолжить. Было решено, что большая часть книг, включая этот экземпляр «Весны и Асуры», отправится в библиотеку alma mater отца, когда ее достроят. Однако, одну книгу отец оставил мне… и это была книга, купленная у Тиеко. Это была моя любимая книги из всех, что были у него. - Мой брат, Итиро, на три года старше меня и его отношения с отцом… нет, у нас с ним тоже не самые лучшие отношения. Он помогал отцу с магазином, но съехал еще в молодости. Теперь он живет в Такано с женой и сыном. - Его дом недалеко отсюда, но заходит он редко. Когда у моего отца начали отказывать ноги, он стал еще меньше общаться с братом и его семьей. Он редко видел их, за исключением племянника, который забегал время от времени поклянчить карманные деньги. После похорон отца он только звонил мне множество раз. - В любом случае, около месяца назад мой брат внезапно пришел в гости. Он сказал, что дел у него нет, и он просто хочет поболтать, раз уж мы так давно не виделись. Когда за чаем я упомянула, что половина библиотеки была продана «Библии», он изменился в лице. Он попросил меня отдать половину полученных от книжного денег, поскольку они тоже являлись частью наследства. - Управление библиотекой оставили мне, так что я не говорила ему о проданных книгах. - Ему не хотелось это признавать, но брат сказал, что дела в последнее время идут не очень, и с деньгами у него туго. Возможно, на самом деле, он пришел ко мне, чтобы немного занять. - Однако, я тоже считала, что право на деньги у него было. В итоге, я перевела половину полученных денег на его счет. - Тогда я рассказала ему, что оставшиеся в библиотеке книги будут пожертвованы, а не проданы… но через пару дней после того, как я перевела брату деньги, мне позвонили – на этот раз, его жена. Она сказала, что ее муж рассказал ей об оставшихся в библиотеке книгах, и предложила продать и их, а потом поделить прибыль. - Конечно, я отказалась… но после этого она начала звонить мне каждый день. Мне так надоела эта семейка, что зачастую я не брала трубку. - В прошлое воскресенье мой брат неожиданно оказался у ворот, когда я вышла в сад. Сопровождаемый своей женой, он сказал, что хотел бы обсудить судьбу книг. - Уверена, они специально выбрали время, когда знали, что я буду дома. Моя тетя заходила пару дней до этого, и я поделилась с ней планами заняться в воскресенье домом. Должно быть, брат с женой узнали об этом от нее. - Я пригласила их в эту гостиную, не имея другого выбора. Это заняло лишь час, но приятным разговор не назовешь. - Я снова и снова твердила им, что пожертвовать книги – это желание отца, и что уже заключено соглашение с университетом, но брат с женой упрямо требовали, чтобы я аннулировала это соглашение и позволила им со всем разобраться. - Когда им, наконец, хватило дерзости сказать мне, что они уже связались с книжным в Дзинботе и могли бы продать книги в течение недели, мое терпение лопнуло. В гневе я сказала им, что собираюсь исполнить волю отца и не желаю больше видеть их в своем доме, после чего выгнала обоих. - Но я остыла, когда провожала их, стоя у ворот. Я подумала, что, возможно, в этот раз была слишком груба. Я вернулась в дом и зашла в библиотеку отца, пытаясь найти способ убедить их. - Но стоило мне зайти в библиотеку, как я заметила нечто необычное. - Там были признаки того, что в комнате кто-то побывал. Дверцы шкафов были открыты и, что важнее всего, единственная книга, которую не надо было жертвовать, полученный мной от отца экземпляр «Весны и Асуры» пропал… - Я уверена, что во время утренней уборки в библиотеке книга была там, и не сомневаюсь, что ее забрал брат или его жена. Оба ненадолго покидали свои места во время разговора, так что шанс у них явно был. Да и дверцы шкафов не запираются. - Я сразу же позвонила брату и попросила вернуть книгу, но он закричал на меня, будто ничего не знает. Его жена также настаивала, что не в курсе… - Деньги меня не заботят. Если бы мой брат оказался в беде и попросил у меня в долг, я бы помогла в меру своих возможностей… я лишь хочу, чтобы книга вернулась ко мне. Я хочу найти преступника и убедить его вернуть книгу. Конечно, я также намерена заплатить Вам, сколько смогу. - Молю Вас от всего сердца. Пожалуйста, возьмитесь за мое поручение. Закончив свою торопливую речь, Тамаока Сатоко низко склонила голову. Сиорико, неподвижно слушавшая ее, заговорила. - Как я уже говорила… Не знаю, насколько смогу помочь, – ее тон был энергичнее, сильнее обычного. – Я хочу помочь исполнить последнюю волю Вашего отца. Пожалуйста, поднимите голову. Казалось, словно я увидел другую сторону Сиорико. Она сама решила взяться за это дело; она не была втянута в него в силу обстоятельств. Хотя общаться с людьми она явно не умела, полагаю, это не значит, что они ей не нравились. Такино говорил, что до недавних пор Сиорико не принимала поручений, но, возможно, ей просто не выпадало такой возможности, и к моей работе в магазине это не имело никакого отношения. Это пробуждало своеобразную тоску. - Однако, мне нужно задать Вам несколько вопросов. Можно? - Да, конечно. Спрашивайте, что угодно, – сказала Сатоко, цепляясь за слова Сиорико. - Во-первых, почему, по-вашему, преступник взял более поврежденный экземпляр «Весны и Асуры»? Лучший экземпляр тоже находится в библиотеке, так? - Я не думаю, что моему брату было известно о двух экземплярах. Он уже съехал, когда наш отец купил вторую книгу. Мой экземпляр «Весны и Асуры» был в библиотеке, но он не должен был знать, что книга не предназначена для пожертвования. Сомневаюсь, что он вообще заметил, что это две разные книги. Действительно, трудно было распознать два экземпляра одной книги, даже если они стояли в разных местах в одной комнате. А если он уже считал, что есть только один экземпляр, искать второй у него не было повода. - В этом есть смысл. Большое спасибо. – Сиорико кивнула и перешла к следующему вопросу. – Что за человек Ваша невестка? Можете назвать ее возраст и профессию? - Ее зовут Саюри, и ей 41, может, 42 года. У них с братом большая разница в возрасте, но она была одной из его работниц. Они начали встречаться вне работы… и, в итоге, поженились, когда она забеременела моим племянником. Она до сих пор работает в качестве его правой руки. Неудивительно. Если дела в магазине и правда «шли не очень», значит, у обоих начались финансовые проблемы. Вполне логично, что они ухватились за шанс заработать. - Эти двое много читают? - Я знаю, что брат читал книги из отцовской библиотеки, но, пожалуй, начитанным его не назовешь. Не думаю, что Саюри интересуется книгами. Я помню горькую улыбку отца, когда она сказала, что не знает ни одного стихотворения Такубоку. Мне это не показалось смешным. Я тоже ни одного не помнил. - Вы сказали, что в процессе они выходили. Можете назвать примерное время? - Я привела брата с женой в эту комнату примерно в 11 часов. – Сатоко смотрела на маятник, перебирая воспоминания. – Где-то через 15 минут Саюри вышла, сказав, что ей нужно позвонить домой. Она оставила телефон дома, и попросила воспользоваться моим… и вышла в коридор со своей сумочкой. - Полагаю, она хотела воспользоваться черным телефоном в коридоре, – отозвалась Сиорико. Похоже, она успела запомнить расположение вещей в доме. – Вы слышали голос Саюри из коридора? - Нет… Я тогда все еще ругалась с братом, так что это было невозможно. Саюри вернулась где-то через пять минут. Вскоре после этого мой брат отлучился на одну, может, две минуты в уборную. После этого они не вставали со своих мест. Мне брат казался более подозрительным. Я и сам недавно воспользовался уборной и знал, что она находится рядом с библиотекой. Он мог притворится, что делает свои дела, а сам зашел в библиотеку за книгой. У его жены тоже были шансы, но человеку, не знакомому с книгами, было бы трудно выбрать нужную в библиотеке. - А когда Ваш брат с женой уходили, Вы проводили их до ворот, верно? - Это, скорее, были не проводы, а продолжение спора до самых ворот… Я разволновалась и должна была быть осторожнее… – неуверенно ответила Сатоко. Должно быть, спор сам по себе вышел жарким. - Значит, Вы только в эти короткие периоды не знали, чем они занимались? Сатоко твердо кивнула, отвечая утвердительно на вопрос Сиорико. - Да, верно. Сиорико прижала кулак к подбородку и опустила взгляд на стол. Вероятно, она мысленно упорядочивала события. Возможно, в этом даже были свои зацепки. - Вы помните, во что они были одеты? - Одеты? - Верно. Что за одежда была в тот день на Вашем брате и его жене? Этот вопрос меня озадачил, но, вероятно, Сиорико искала что-то конкретное. Должно быть, их одежда не произвела на нее особого впечатления, поскольку ответила Сатоко не сразу. - Мой брат был одет в тонкий красный свитер и зеленые брюки… пальто он не надел. На Саюри было фиолетовое пальто поверх синего платья… Думаю. Им явно нравилось носить броские наряды… резкий контраст с Сатоко. - С собой у них что-нибудь было? - Посмотрим… мой брат был с пустыми руками, но Саюри принесла фирменную сумочку. Она взяла ее с собой, когда звонила по телефону. - Понятно… – Сиорико не шевелилась. – Знал ли кто-нибудь кроме этой семьи о коллекции Вашего отца? - …Пожалуй, только старые друзья отца… Не думаю, что кто-то из родственников в курсе. Мой отец говорил о книгах только с теми, кто любил читать. Сиорико подняла взгляд. Похоже, она наконец-то закончила с вопросами. - Вы что-то поняли? – спросила Сатоко, ожидая ответа. Сиорико молча покачала головой. - Посмотрим… чтобы получить более ясную картину, что мне нужно сделать – в первую очередь сделать – так это поговорить с семьей Вашего брата. Не могли бы Вы дать мне их контакты? - Конечно. Секундочку. – Сатоко достала ручку и начала писать номер телефона на бумажке для записей. Почерк у нее был детским и неразборчивым. При ближайшем рассмотрении кончик ручки дрожал – вероятно, она не могла сдержать дрожь. Было очевидно, насколько важна для нее книга. - Простите за такую неразумную просьбу. Больше мне не к кому обратиться за помощью, – с мокрыми от слез глазами она протянула нам контакты ее брата. – Я отправлю ему сообщение, предупрежу, что Вы хотите поговорить с ним. Правда, я благодарна за все, что Вы для меня делаете. Часть 5. На следующий день мы с Сиорико поехали в Йокосука. Магазин старшего брата Тамаока Сатоко, Итиро, находился рядом с шоссе. Расположен он был на улице Добуйта, напротив театра. В городе находилась американская военная база, так что изобилие указателей на английском не казалось странным. В пятиэтажном здании расположился магазин спортивных товаров и офис. За автоматическими дверями виднелось очень немного покупателей. - Нам сюда, верно? – спросила Сиорико, чтобы убедиться. - Должно быть, – отозвался я. Сегодня мы собирались сначала поговорить с Итиро, поскольку его жена уехала разбираться с одним из филиалов. Он оказался смуглым мускулистым мужчиной, почему-то одетым в оранжевое поло с коротким рукавом, несмотря на сезон. Его зализанные назад волосы были черными, но на лбу и вокруг глаз собралось множество морщин. - Ах, проходите. Я ждал встречи с вами. Букинистический магазин «Библиа», верно? – громко поздоровался он, шагая к нам. Сиорико слегка отпрянула, когда он подошел к ней; похоже, ей было неуютно общаться с людьми вроде него. – Зовите меня Тамаока. Моя сестра уже рассказала мне, что происходит. Ну что, начнем? Тамаока хлопнул в ладоши и потер руки. - В тот день мы с женой вышли из нашего дома в Такано примерно в 10:50. Поскольку на машине путь не срезать, мы вынуждены были выбрать длинную объездную дорогу и приехали к дому где-то в 11. Моя сестра была дома, работала в саду, так что мы зашли внутрь поговорить. Но в итоге все вылилось в небольшую ссору, и мы ушли, даже не дождавшись обеда. После этого мы немного походили по магазинам и вернулись домой не раньше половины первого. Тамаока Итиро не пришлось и просить, как он начал болтать о событиях того дня, стоило ему сесть. Сейчас мы находились в семейном ресторане рядом с его спортивным магазином. Для обеда было еще слишком рано, так что посетителей там сидело мало. Низкий голос Тамаока гремел еще заметнее. - Но, знаете, я и правда думал, что сестра просто болтает, когда она сказала, что есть еще один экземпляр первоиздания «Весны и Асуры». Готов поспорить, папа выложил за него целое состояние. - Тогдашнего хозяина магазина уже нет, но, думаю… Попытка Сиорико вызвала ухмылку Тамаока. Зубы у него были прямые, но один из них оказался серебряным. - Это была Тиеко, верно? Ваша мать. Время от времени она приходила к нам поиграть, так что я ее знаю. Она была невероятно красивой девушкой… на самом деле, прямо как Вы. Вы просто прелестны, – весьма нагло заявил он. Было удивительно, насколько разные брат и сестра Тамаока. Понятно, почему они не ладили, с такой-то разницей в характерах. - Так о чем вы хотели поговорить? Пожалуйста, спрашивайте, что угодно. – Тамаока положил обе ладони на стол и подался вперед. Лично мне он казался невероятно подозрительным. Почему он вел себя так дружелюбно, хотя знал, что мы подозреваем его в краже книги? Это было лишено смысла. Сиорико, чьи руки по-прежнему лежали у нее на коленях, смотрела на визитку, которую Тамаока выложил до этого на стол. Спустя некоторое время она неуверенно заговорила: - Возможно, имя «Итиро» пришло из одной из работ Миязава Кендзи? - Верно. Что в «Ресторане с большим выбором блюд», что в «Матасабуро-ветре», это имя всплывает во многих работах Кендзи. Мои друзья дразнили меня, называя имя старомодным. Хотя я не знаю, почему отец выбрал именно его. Вот это я мог понять. Мое собственное имя «Дайске» было взято из «Затем» Сосэки. Хотя в моем случае чтение иероглифов не меняли. - Вы много читаете? – спросила Сиорико. - Не хочу хвастаться, но много. Еще больше читал, когда жил в старом доме, – ответил без малейшего колебания Тамаока. Прозвучало это явно как хвастовство. – Мой отец этого не знал, но я взахлеб читал первоиздания из библиотеки. Особенно хорошо мне были знакомы первоиздания «Весны и Асуры» и «Ресторана с большим выбором блюд». Даже сейчас читать более поздние публикации мне не интересно. Знаете, те первоиздания были совершенны… эм, я вовсе не стал бы их воровать. Даже будь я вором, нацелился бы на другую работу Кендзи, «Ресторан с большим выбором блюд». Она более редкая. Похоже, знаниями о книгах он обладал, но ничего из его рассказа не помогало делу. - Сегодня мы пришли просто проконсультироваться. Я не думаю, что это Вы взяли книгу. Слова Сиорико меня шокировали. Этот мужчина должен был стать нашим главным подозреваемым… если не он, оставался только один человек. - Верно. Я знал, что Вы поймете, – до странного радостно произнес Тамаока. Затем он демонстративно огляделся, прежде чем понизить голос. – Это ведь означает, что книгу похитила моя жена, так? Ну, я бы не стал ее списывать со счетов… а-ах, даже если, гипотетически говоря, она это и сделала, то без злого умысла. У нашего магазина сейчас тяжкие времена, и нам приходится нелегко. Теперь он начинал относиться к собственной жене, как к преступнице. Мне и правда не нравился этот парень. Называйте его бесчувственным, безответственным или еще как… преступником точно был не он? - Я не обязательно намекаю, что книгу украла Ваша жена, – как ни в чем не бывало ответила Сиорико. На ее лбу над очками появилось несколько морщинок. – Есть и другие вероятности… даже если напрямую Вы не брали книгу, то вполне могли организовать кражу. Даже Тамаока казался напуганным таким заявлением. Как и сказала Сиорико, он мог легко попросить свою жену, Саюри, украсть книгу. - Ну, с тем, что я под подозрением, ничего не поделаешь, – он откинулся на спинку стула, сплетя пальцы на затылке. – Сатоко много обо мне говорила? О том, что у нас с ней ужасные отношения, и как я никогда не навещал отца и так далее? Мы промолчали. Сатоко использовала более изящные формулировки, но он, по большому счету, попал в яблочко. - Знаю, то, как я поступил с Сатоко, трудно простить. На нее свалилась забота о нашем отце, а я почти не помогал до самого конца. В свои-то годы она даже не замужем… хотя, полагаю, к этому может иметь отношение и ее характер… но, оглядываясь назад, нам точно стоило уделять больше внимания ее проблемам, – мрачно произнес Тамаока. Внезапно мне показалось, словно это тяжким грузом висит на его сердце. И это несмотря на то, что недавно он ходил к сестре просить денег. - Мы не в стихах Кендзи, где я мог бы принести ей снег. Сейчас, что бы я ни приносил ей, ничего не обернется яствами с небес Тушита, – сказал Тамаока, покосившись на Сиорико. Слова «яства с небес Тушита» казались знакомыми. - Это строчка из «Утра вечного расставания», одной из поэм «Весны и Асуры», – объяснила мне Сиорико. Если подумать, я знал эту поэму. То был известный стих, написанный как обращение к умирающей сестре и начинавшийся словами: «К концу дня ты будешь далеко, моя сестрица». Тамаока внезапно широко улыбнулся. - Да, совершенно верно! Вы и правда совсем как Тиеко. Раньше мы вот так болтали, и она всегда угадывала цитату, – он смотрел вдаль исполненным ностальгии взглядом. – Она и правда была красивой, мудрой, но добросердечной книжной барышней – полная противоположность моей собственной сестры-книголюбки, Сатоко. Я всегда думал, как было бы хорошо, стань моей сестрой Тиеко, а не она. Как она, кстати? Я не слышал от сестры никаких новостей о ней. Морщинки на лбу Сиорико стали глубже. Этот мужчина понятия не имел, каким человеком Тиеко была на самом деле и что произошло в семье Синокава. - Да что с ним такое? – спросил я, когда мы вернулись в фургон. До этого я не говорил ничего из страха усугубить ситуацию. Наша работа на сегодня еще не закончилась. Теперь нам предстояло встретиться с женой Тамаока, Итиро. Я завел машину и поехал прочь. - Он такие ужасные вещи говорил о сестре… ты уверена, что он не преступник? Он крайне подозрительный. - Не могу сказать наверняка, в какой мере он поучаствовал в этом деле, но… – ответила Сиорико. Похоже, ее и саму это не особо устраивало. Морщинки на ее лбу еще не исчезли. – …Но он физически не мог вынести книгу из библиотеки самостоятельно. - …Не мог? Мы миновали городской район Йокосука и продолжили спускаться по крутому скалистому склону. В этой горной местности холмы были более крутыми, чем в Камакура. - Пожалуйста, вспомни наш вчерашний разговор с Тамаока Сатоко. Она сказала, что ее брат пришел с пустыми руками, так? Даже если бы он притворился, что пошел в туалет, и украл из библиотеки «Весну и Асуру», спрятать ее ему было негде. На нем был лишь тонкий свитер, а спрятать книгу в брюки было бы проблематично. - Ах… Так оно и было. По крайней мере, он не смог бы вернуться в комнату, держа книгу при себе. - А если он взял книгу и бросил ее в своей машине, чтобы забрать потом… если не там, то еще где-нибудь. - Помни, его не было на месте «одну или две минуты»; в плане времени, очень маловероятно, что он смог бы зайти в библиотеку, тихо прокрасться в машину у ворот и вернуться за это время. Даже если он выбрал другое укрытие - Сатоко провожала его до самой машины, так что у него не было времени забрать книгу. - Ясно… тогда, что если его жена сунула книгу в сумочку? Он мог взять книгу и спрятать ее где-то, чтобы жена потом положила ее в сумочк… нет, забудь. Я осознал, не успев договорить. Его жена выходила первая… по крайней мере, это исключало Итиро из числа подозреваемых. - Но он мог и выдать ей указания, как украсть книгу, верно? Тогда было бы нетрудно найти и быстро украсть книгу, даже если его сообщник мало что знал о книгах. - Хотя это, определенно, правда, я не думаю, что Итиро настолько осведомлен, как он утверждает. Казалось, словно он просто выдает то, что слышал от других членов семьи. По крайней мере, его рассказ о чтении взахлеб первоиздания «Весны и Асуры» был ложью. - Почему ты так говоришь? – я вспомнил, как он недавно цитировал «Утро вечного расставания». - Сейчас «Весну и Асуру» издает множество издательств, но концовка «Утра вечного расставания» всегда следующая: «Я помолюсь от всего сердца Над двумя мисками снега, что съешь ты. Пусть он обернется яствами с небес Тушита И вскоре принесет тебе и прочим Духовное питание. Того желаю я И счастье все свое готов отдать за это». Возможно, ты знаешь этот стих, его и цитировал Тамаока Итиро. - Знаю, – я кивнул, не убирая руки с руля. Я не сомневался, что именно эту версию я видел в учебниках. - «Небеса Тушита» – это термин из Буддизма, обозначающий один из уровней небес. Его можно понимать как внешний двор, где обитают небесные создания, освобожденные от земных желаний, и внутренний двор, где живет Бодхисаттва Майтрея. Я не особо понял ее объяснения, но это напоминало место, куда попадали люди с чистыми сердцами. - Однако, этот термин не появляется в версии издания от «Секине». Соответствующие строчки звучат следующим образом: «Я помолюсь от всего сердца Над двумя мисками снега, что съешь ты. Пусть он обернется небесным мороженым И вскоре принесет тебе и прочим Духовное питание. Того желаю я И счастье все свое готов отдать за это». Совсем иначе, верно? Они и правда отличались. Версия из первоиздания звучала мягче, но знакомая мне версия словно бы обладала более приятным ритмом. Я не мог сказать, какая из них лучше. - Почему они отличаются? - Миязава Кендзи продолжал лично редактировать и совершенствовать «Весну и Асуру» даже после ее издания. Причина, по которой «Утро вечного расставания» отличается от первоиздания, кроется в правках, обнаруженных после его смерти. Я постепенно втягивался. Мне не доводилось слышать эту историю. - Значит, он и другие работы пересматривал? - Конечно, – Сиорико кивнула с пассажирского сидения. – Книга претерпела множество изменений… на самом деле, он оставил несколько исправленных версий «Весны и Асуры», вплоть до того, что считается, будто некоторые исправления еще предстоит обнаружить. То есть, существовало множество обновлений. Если подумать, в «Ночи на галактической железной дороге» тоже были исправления. Наверное, с «Весной и Асурой» дело обстояло так же. - Почему он продолжал вносить правки даже после издания? - Кендзи до последнего считал «Весну и Асуру» сборником «мысленных набросков». В книге собраны не стихи, но грубые наброски его тогдашних мыслей, которые он записал. Сам автор никогда не называл эту книгу «сборником стихов». Возможно, он видел в ней набросок, который можно было проработать и со временем улучшить. - Но если я правильно помню, на книге написано «сборник стихов», так? Это стояло на корешке. - С желанием автора это никак не связано и было произвольно добавлено позже. Для изданной в деревне книги «Весна и Асура» считалась сложной, но она все равно была далека от идеала Кендзи. Видишь ли, в ней было много жутких опечаток. - Действительно… «Мысленный набрсок», напечатанный на титульном листе, определенно должен был шокировать Кендзи. - Значит, его слова… Тамаока назвал «совершенной» книгу, которой был недоволен даже автор. Он не только соврал, что читал только первоиздания, он буквально просто нес все, что придет в голову. Учитывая его скромные знания о книгах и отсутствие возможностей, скорее всего, он не имел никакого отношения к краже. - Значит, его жена украла книгу сама? Но тогда… Тамаока Саюри знала о книгах еще меньше, чем ее муж… или она только делала вид? - Я пока не могу этого сказать. Думаю, надо учесть и другие возможности. Развивать тему она не стала. Я посчитал, что она объяснит свои слова после разговора с Саюри. Проехав тоннель, мы въехали в город Зуси. Был еще только полдень. Начинало казаться, что нас ожидает долгий день. Часть 6. Для встречи с Тамаока Саюри было выбрано аккуратное кафе рядом с «Хаяма Марина». Приехав раньше времени, мы решили пообедать, пока ждем ее. В будний день начала марта посетителей было немного, и мы смогли получить место с хорошим видом на океан. Возникло ощущение, словно это могло бы быть и свидание. Мне было интересно, что думает Сиорико, но она, похоже, вообще не задумывалась о подобном. - Раз у нас есть время, давай поговорим о книгах Миязава Кендзи, – вместо этого она начала говорить о старых книгах. Часть меня хотела сменить тему, но все же, разговор был интересный. Мы доели обед, и она объясняла за кофе, как глубоко были связаны с букинистическими магазинами ранние сборники Кендзи, и что, возможно, без их поддержки его бы вообще не издали. Пока она говорила, я осознал, что рядом со столом стоит женщина средних лет в фиолетовом пальто в клеточку. Она была пугающе худой, но высокой и с приятными чертами, а ее короткие волосы подчеркивали костлявость лица. Выглядела она уставшей до глубины души. - Тамаока Саюри, – представилась она без выражения и села, заказав себе капучино, раньше, чем мы хотя бы успели представиться. – Обычно я устраиваю перерыв, мотаясь между магазином здесь и в Зуси. Я решил, что только это время она могла уделить разговору. Сиорико воспользовалась возможность торопливо представить нас. - Дело касается пропавшей книги Сатоко, верно? Хотя я и не знаю, какой. - Ах, да… это первоиздание «Весны и Асуры» Миязава Кендзи, – голос Сиорико звучал слегка пронзительно. Как всегда, ей было трудно общаться с тем, кто резко говорил. Но я был уверен, что скоро сработает ее внутренний переключатель и она успокоится, если мы продолжим говорить о книгах. Саюри даже не вздрогнула. Похоже, она и правда впервые слышала об этой книге. - По словам Сатоко, в день происшествия Вы разговаривали с ней. - Можете это и так назвать, – ее голос сочился сарказмом. Похоже, она была о нас незавидного мнения, что и неудивительно. - Нам сказали, что Вы говорили по телефону… можно спросить, с кем? - Я звонила домой, – неожиданно ответила она без всякого сопротивления. – Это было как раз перед вступительными экзаменами моего сына. Он любит ускользать и отлынивать, стоит мне отвести от него взгляд, так что я звонила убедиться, что он и правда занимается. Он также может подтвердить, что я часто так делаю. Что в этом такого? Я могу понять ревностное отношение к учебе, но я не сомневался, что ее сыну, ученику средней школы, это не нравилось. - Ваш сын… тогда был дома? - Был, и я проговорила с ним примерно пять минут. Повесив трубку, я выпила чая из пластиковой бутылки, а потом вернулась в гостиную. Видите ли, в тот день я была слегка простужена. Так вот почему она вышла из комнаты с сумочкой. Упомянутое ею время совпадало со словами Сатоко. Было бы трудно за такое короткое время закончить телефонный разговор, а затем прошмыгнуть в библиотеку в конце коридора, чтобы украсть книгу. Конечно, мы не знали, говорит ли она правду. Только ее сын мог подтвердить, имел ли в реальности место быть этот телефонный звонок, но я сомневался, что она с готовностью разрешит нам спросить его. - Если хотите, я могу позвонить домой и попросить сына подтвердить. Уроки уже закончились, и он наверняка все равно бездельничает. - Э… Вы точно согласны? – случайно выпалил я. Она легко шла нам навстречу, не смотря на явное плохое настроение. - Иначе вы мне не поверите, верно? Тут принесли ее капучино. Она подождала, пока отойдет официант, прежде чем отпить кофе. - Я вышла из комнаты на несколько минут с сумкой, куда вполне можно спрятать книгу. Если ничего не скажу, вы продолжите подозревать меня, а мне бы не хотелось, чтобы меня считали воровкой. На ум пришло румяное лицо Тамаока Итиро. Я просто не мог поверить, что Саюри и ее муж оба невиновны. - Не возникнет ли каких-то проблем, если мы навестим Ваш дом и поговорим с Вашим сыном лично? – неожиданно спросила Сиорико. - Э? – нахмурилась Саюри. – Это точно необходимо? - …Да, – решительно ответила Сиорико миг спустя. Я не понимал, зачем это нужно, но она явно что-то задумала. - Тогда ладно, полагаю. Только не упоминайте ничего об украденной книге. Не спрашивайте о вещах, не связанных с телефонным разговором. - Большое спасибо. – Сиорико в ответ склонила голову. Тамаока Саюри допила остатки капучино одним глотком. Казалось, ей не хотелось сидеть здесь слишком долго. - Я слышала, Вы не читаете книг, – продолжила разговор Сиорико. - Верно; или, точнее, я не люблю читать. Я сказала об этом при первой встрече со свекром и с тех пор почти с ним не разговаривала. Он не умел ладить с не читающими людьми. – Тамаока Саюри горько улыбнулась, вспоминая общение с ним. - Вы когда-нибудь ходили в библиотеку того дома? - Никогда, – выпалила она. – Ряды и ряды книг, сколько хватает глаз. От этой картины у меня мороз по коже. Библиотеки и книжные магазины я тоже никогда не любила. - Вот как… – озадаченно произнесла Сиорико. Должно быть, она даже представить себе не могла, что значит «ненавидеть книги». - Кстати, она и правда такая дорогая? Эта «Весна и Асура». - …в зависимости от состояния, стоимость может доходить до миллиона йен. - Правда? Там много? Невероятно. – Саюри с сияющими глазами с грохотом опустила свою чашку. – Я знала, что книги в этом доме ценные. Куда выгоднее продать их, чем жертвовать. Ей незачем так упрямиться в этом вопросе. Книги ее не интересовали, но деньги определенно волновали. - Сатоко сказала, что деньги ей не интересны – эта книга была куда важнее. Она сказала, если книгу вернут, она не против одолжить вам немного денег. Саюри резко выпрямилась на своем месте рядом с Сиорико, ее лицо было лишено выражения. Застыв на некоторое время, она вздохнула и откинулась на спинку стула. - Она и правда так сказала? - …Да. - Так она все-таки была богата, – с ее бледных, иссохших губ слетел долгий вдох. – Так легко говорит подобные вещи, она явно выросла в богатстве. Мой муж такой же… в этом есть что-то детское, – она окинула взглядом наши озадаченные лица, бормоча себе под нос. – Эта семья так небрежно отнеслась к наследству. Мой муж, в основном, получил магазин, а Сатоко – дом в Камакура. Однако, магазин погряз в долгах и, ну, не то, чтобы он в любой миг мог закрыться, но было нелегко. Работая на износ, я услышала, что множество ценных книг хотят отдать. Я подумала, почему бы не продать их и не поделить прибыль поровну? Так никто не останется в проигрыше. Вот, значит, какие сложились обстоятельства. Похоже, у нее тоже хватало своих проблем. Я мог понять, почему она настаивала на продаже книг. - Как я уже говорила, я не крала книгу. А даже если бы и крала, я бы сразу ее вернула… мне бы хватило и возможности получить деньги. – Саюри посмотрела на свои наручные часы и, встав, начала одеваться. Похоже, ей пора было возвращаться к работе. – Ну, мне нужно идти. Вы знаете, где мой дом? - Ах, да… Я слышала от Сатоко… эм-м, можно задать последний вопрос? – Сиорико подняла один палец. – Когда вы решили, что заедете к Сатоко в прошлое воскресенье? Саюри замерла, просовывая руки в рукава пальто. Она прищурилась и посмотрела в окно, копаясь в воспоминаниях. За окном виднелась лодка, возвращавшаяся на волне из открытого моря. - Думаю, во время завтрака в тот день. Мы хотели обсудить с Сатоко продажу книг, но не могли подобрать для встречи удачный момент… тогда мой муж упомянул, что она, похоже, планировала устроить тем утром уборку дома. Вскоре после этого мы вышли… у Вас есть еще вопросы? - Нет, это все. Спасибо большое. – Сиорико вежливо поблагодарила Саюри. - Дайске, что думаешь о рассказе Саюри? – спросила Сиорико у меня в фургоне, когда мы ушли из кафе. Я проехал по мосту у устья реки и продолжил путь по шоссе, шедшему вдоль океана. Взвыл дувший от океана ветер. - Как бы сказать… не похоже было, что она врет. Хотя у нее определенно были финансовые трудности, она походила на человека, который прямо просит денег. Красть книгу было бы не в ее духе. - А ты что думаешь? - Хм-м, по крайней мере, мне кажется, что она действительно никогда не заходила в библиотеку. - Почему это? - Библиотека в том доме устроена так, что книги не попадаются прямо на глаза, куда ни глянь. - Ах… Наверное, сделано это было ради предотвращения пожелтения и скопления пыли. Все книги в библиотеке стояли за стеклянными дверцами и видны были не очень ясно. Так мог говорить человек, никогда не бывавший в этой комнате. Хотя эта фраза могла быть частью плана. - Кстати, зачем мы едем к ее сыну? – спросил я. Если мы собирались спросить его только о телефонном разговоре, встречаться с ним лично не было смысла. - Я хочу долго и обстоятельно поговорить с ним там, где не видит его мама… а еще я хочу посмотреть его телефон. - Телефон? - В нем должна быть история звонков, разве что модель очень старая. Если аппарат работает нормально, я смогу узнать, с какого номера она звонила. - Ах, вот как. Это доказывало бы, что Саюри и правда звонила домой из дома невестки. - Но мне кажется, что звонок и правда имел место, – тихо проговорила Сиорико, глядя на малолюдный пляж. Я мысленно разложил все по полочкам. Если предположить, что Саюри сказала правду и звонок действительно занял пять минут, значит, она не могла украсть «Весну и Асуру». «Но это странно…» Если и она, и ее муж не могли украсть книгу, тогда преступника было не найти. - Сиорико, кто из этих двоих, по-твоему, украл книгу? Она избегала любых конкретных заявлений по этой теме. Не похоже было, чтобы она азартно оценивала услышанное сегодня. Скорее, у нее уже были идеи касательно случившегося. - Ни к какому конкретному заключению я не пришла… – ответила она после короткого молчания. – …но, я думаю, сегодня мы сможем найти книгу. Часть 7. Дом Тамаока Итиро в Такано находился в раскинувшемся вдоль гор жилом районе. Застраивали его несколько десятков лет назад, и от основания гор сюда вело мало дорог, так что путь от станции Кита-Камакура занял на удивление много времени. Видимо, Итиро не преувеличивал, говоря, что до дома сестры ему пришлось ехать десять минут. Мы поставили фургон перед большим домом, построенном на приметно высоком месте. Школа, куда я ходил, находилась всего за одним покатым склоном, над которым виднелись горы Хаконе. Вид был просто чудесный. На именной табличке перед домом Тамаока значилось три имени – Итиро, Саюри и, наконец, Субару. Это «Субару *», скорее всего, было именем сына. Я открыл калитку и подождал, пока пройдет со своей тростью Сиорико. Судя по стоявшему у изгороди гибридному велосипеду, Субару был дома. Сиорико нажала на кнопку домофона у дома и подалась вперед, чтобы услышать ответ. Однако, дверь открылась без всякого ответа из домофона. На пороге стоял упитанный мальчик. Нижняя часть его волос была пострижена короче верхней, а та, в свою очередь, покрашена в яркий цвет. С каменным лицом он уставился на нас из-за очков своими глазами санпаку. - Э-эм… мы знакомые Тамаока Сатоко и… - Я уже слышал от старушенции, – мальчик перебил Сиорико и указал на себя большим пальцем. – Меня зовут Тамаока Субару… заходите. Он широко распахнул входную дверь. Он был ни в чем не виноват, но его имя почему-то слегка не вязалось с его поведением. Проводив нас в гостиную, он налил нам чаю в гостевые кружки и поставил их на блюдца. Он даже не поленился подать к ним кексы. Наконец, он сел с мрачным видом за стол напротив и сунул руки в карманы. Я не мог сказать, вежливо он себя ведет или нет. Себе Субару ничего не приготовил, вместо этого почему-то взяв бутылку «Якулта», кисломолочного напитка. Возможно, это был его дневной перекус. - Так почему вы хотите поговорить со мной о событиях прошлого воскресенья? – сразу перешел он к делу. Хотя внешностью мальчик больше пошел в отца, его характер напоминал материнский. Для ученика средней школы он казался на удивление спокойным. - О… да, верно… – с запинкой произнесла Сиорико. Похоже, она нервничала даже рядом со школьниками. Я прочистил горло и принял у нее эстафету. Все равно сегодня все разговоры вела она. - Можешь рассказать нам все, что произошло в прошлое воскресенье? Можешь ограничиться временем между завтраком и обедом. - Воскресенье, ха… – Субару слегка кивнул. – Накануне я занимался до поздней ночи, так что старушенция разбудила меня к завтраку. Мы поели здесь, а потом они с папой уехали к тете. - В котором часу это было? - Мама и папа выехали немного раньше одиннадцати, кажется… Я прорабатывал наверху практические вопросы, когда старушенция позвонила мне от тети примерно в 11:20, – он дернул подбородком в сторону столика в углу комнаты. Рядом с настольными часами там стояли телефон и факс. - Значит, ты взял трубку там? - Ага, у второго аппарата неисправная батарея, и он не работает, так что я бежал со второго этажа, чтобы ответить на звонок здесь. - О чем ты говорил со своей матерью? - Хм-м… секундочку. – Субару покосился в сторону, собираясь с мыслями. – В основном, она сама и говорила. Например, чтобы я нормально занимался; сказала, что в холодильнике есть йогурт, и чтобы я не пил слишком много «Якулта»… всякую ерунду. Я это терпел где-то минут пять. – Субару вздохнул. Пока, по его словам, выходило, что телефонный звонок отвлек его от учебы. - Что было дальше? - Я назвал ее шумной ведьмой и повесил трубку. Хотя, вернувшись домой, она отвесила мне подзатыльник и заставила извиниться. Субару говорил об их разговоре равнодушно, но он хотя бы извинился. В любом случае, подробности совпадали с рассказом его матери. - Ничего, если я взгляну на телефон? – робко спросила Сиорико. Мальчик ответил ей озадаченным взглядом и покосился на столик. - Конечно, смотрите. Субару подвинул свой стул вперед, стоило Сиорико встать, чтобы обойти стол. - Пройдете? С виду ему было немного больно так вжиматься животом в стол. Дружелюбным Субару не назовешь, но он был на удивление добрым и внимательным к другим людям. - Д-да. Прошу прощения. Сиорико подошла к телефону с факсом и принялась нажимать кнопки. Вероятно, теперь она проверяла историю звонков. Вскоре она посмотрела на меня и твердо кивнула. Должно быть, записи с телефона подтверждали слова матери Субару. Кстати говоря, в истории вызовов длительность не была указана, так что оставалась возможность того, что Саюри просто сразу повесила трубку и ушла в библиотеку воровать книгу. Однако, я не мог представить, чтобы Субару сговорился с матерью и совершил преступление. Хотя Сиорико недавно сказала, что мы найдем книгу к концу дня, мне все равно казалось, что мы далеки от разгадки. Что же она собиралась делать дальше? - Вы двое из букинистического магазина «Библиа», верно? – внезапно спросил Субару. Сиорико бросила на меня быстрый взгляд. - Тебе доводилось бывать в нашем магазине? – спросил я. - Ну… я ничего не покупал, но заходил пару раз… я ведь не испытываю к книгам никакой неприязни. - В таком случае, будем рады видеть тебя у нас снова. – Сиорико нежно улыбнулась, возвращаясь на свое место. - …Если появится такое желание, – говорил он, как всегда, резким тоном, но его щеки слегка покраснели. Впервые я ощутил некое душевное родство. - На самом деле, у твоей тети, Тамаока Сатако, украли книгу, – внезапно без запинки произнесла Сиорико. - Э-э-э… – я едва не выплюнул чай изо рта. Саюри только недавно просила нас не упоминать ничего о краже. О чем думала Сиорико? - Ха… Ясно… – равнодушно ответил Субару. - Да, и это было очень редкое первоиздание, опубликованное при жизни Миязава Кендзи. Ты знаешь, о чем речь? - Знаю. «Весна и Асура», верно? Известная вещь. В ней есть поэма, название которой совпадает с моим именем. - На самом деле, мне было интересно. В сборнике определенно есть поэма «Плеяды». Твое имя взяли оттуда? - Не-а. Мой отец – большой поклонник Танимура Синдзи*… но если бы Вы спросили его, старый развратник, пожалуй, ответил бы, что взял имя из работ Кендзи. Мальчик впервые широко улыбнулся. Он на удивление жизнерадостно наговаривал на своего отца – тогда-то я, наконец, обратил внимание на поведение Сиорико. Не успел я заметить, как из ее голоса и тона исчезли все следы напряжения. Такой Сиорико становилась на пороге разгадки тайны. - Какое стихотворение в «Весне и Асуре» тебе нравится больше всего? Давай угадаю, «Пеяды»? - М-м, на самом деле, «Eine Phantasie im Morgen». По-моему, она очень классная. Хотя и длинная, – взволнованно ответил Субару, подавшись вперед. Сиорико радостно хлопнула в ладоши. - О, хорошая вещь. Я столько раз ее читала. «Жидкая медь еще не сверкнула,/ Белый венец еще не зажегся»… - «Лишь горизонт то светлеет, то гаснет,/ То ли рассеявшись, то ли сгустившись»…– легко подхватил Субару; должно быть, он и сам перечитывал поэму несметное число раз. Улыбка Сиорико зажглась полумесяцем. Почему-то у меня по спине пробежал холодок. - Тебе очень нравится то первоиздание «Весны и Асуры», да? – спросила она хорошо контролируемым голосом. - А? И что это значит? - В большинстве современных изданий эта строфа звучит примерно так: «Лишь горизонт в цвете индиго/ То светлеет, то гаснет, /То ли рассеявшись, то ли сгустившись»… так скажи мне, где ты читал первоиздание? Улыбка на лице Тамаока Субару увяла. Я всмотрелся в его лицо – неужели, это он?.. - Изначальную версию стиха можно прочитать не только в первоиздании. Она также есть в полном собрании сочинений Миязава Кендзи, выпущенном «Тикума Тебо» или «Тикума Бунко». - Это, конечно, так. Но с чего ты вообще взял, что я говорила о «Весне и Асуре»? - Э?.. - Я сказала, что была украдена книга, опубликованная при жизни Миязава Кендзи. Под эту категорию также подпадает «Ресторан с большим выбором блюд». Уверена, ты это, конечно, знал, учитывая, что время от времени ты играл в доме у дедушки. Мальчик заметно сглотнул. Если подумать, я помнил, как Сатоко говорила что-то об этом. Ее брат редко заглядывал, но племянник приходил время от времени. - Единственные, кто знал об обширной библиотеке дома и планах Сатоко проработать в саду все утро – это Тамаока Итиро, Саюри и ты. Сиорико заявляла, что преступниками были не его родители, но сам Субару, поскольку он отвечал всем требованиям. Он знал о первоиздании книги Кендзи, у него была возможность украсть ее. - Ты выехал из дома на велосипеде, как только твои родители отправились к тете. После этого ты пробрался в дом незаметно для Сатоко и забрал книгу… я не права? - …мои родители ехали к ее дому. – Субару опустил голову, избегая наших взглядом, и попробовал выдать слабый аргумент. – Я просто не мог приехать туда раньше на велосипеде. - Нет, ты мог. Это даже я могу сказать, – произнес пораженный я. Похоже, он все равно не собирался сдаваться. – Отсюда до дома твоей тети ехать около десяти минут, но только потому, что дороги ограничены. Однако, если идти пешком, рядом проходит горная лестница, заканчивающаяся прямо перед ее домом. Я это знаю, потому что учился в школе по соседству и ходил этим путем до станции Кита-Камакура. Другими словами, любой местный знал об этой короткой дороге. Если предположить, что он оставил велосипед наверху лестницы и сбежал по ней вниз, ему бы и пяти минут не понадобилось на дорогу. У него была бы куча времени, чтобы покинуть дом тети, вернуться домой и ответить на звонок матери. - Сатоко подозревает, что это сделали твои родители. - …Правда? – должно быть, Субару не учел такую возможность. Сиорико кивнула. - Если книгу не вернут, твои родители так и останутся под подозрением. Субару с силой закусил губы. Его руки крепко сжались в кулаки на столе. - Простите… Это я взял книгу, – наконец, произнес он побежденным тоном. – Но я не по своей воле ее украл… Я собирался вернуть книгу, как только разберусь с ней. Часть 8. Субару отвел нас в свою комнату на втором этаже. То была опрятная солнечная комната, и помимо кровати и стола у Субару стоял и высокий книжный шкаф. На нижних полках стояли издания в мягкой обложке японских авторов эпохи Мейдзи и Тайсе вроде Сосэки, Огай и Тоусон, но на верхних полках тянулись аккуратные ряды манги и новелл. - …Чтоб вы знали, я и за популярным сериями слежу. Никто не спрашивал его об этом, но Субару произнес эти слова с ноткой гордости. Хотя я не был уверен, в чем заключался повод гордиться. Книг в твердой обложке у него было немного, а те немногие, что были, похоже, относились к обзорам и анализу работ Миязава Кендзи. Сиорико молча осмотрела полки. Спустя некоторое время она, наконец, перевела взгляд на стену с ее стороны. - О! – удивленно воскликнула она. - В чем дело? - Эм-м, эта картина… На стене висела картина в рамке. Это был простой, слегка подкрашенный карандашный набросок гортензии в стакане. Почему-то мне казалось, словно недавно я уже видел нечто подобное… - Это нарисовал мой дедушка, – сказал Субару. – …И, откровенно говоря, я не думаю, что картина так уж хороша, но все равно, он оставил ее мне. Я слышал, дедушка всегда помещал гортензии на свои картины. Тогда-то я и понял. Рисунок напомнил мне портрет матери Сиорико, который я обнаружил в главном доме за магазином. Цветы на картине были копией этого, вплоть до лепестков и листьев. Стулья и стол в библиотеке Тамаока показались мне знакомыми потому, что на портрете были изображены такие же. Я был уверен, что рисовалась картина в той же библиотеке с Синокава Тиеко в качестве модели. «Так вот оно как». Другими словами, эту картину Синокава Тиеко получила в подарок от отца Тамаока Сатоко, дедушки Субару. Если я правильно помнил, на картине значилась дата «июнь, 1980». А значит, примерно в то время отец Сатоко купил второй экземпляр «Весны и Асуры». - Эм-м, вот она. – Субару протянул книгу, так и одетую в суперобложку. Это тоже было первоиздание «Весны и Асуры» от издательства «Секине», но в куда худшем состоянии, чем то, которое нам показывала Сатоко. Название на обложке совершенно пожелтело, а уголки начали слоиться. Сиорико глянула на рисунок в последний раз, прежде чем взять в руки книгу. Пока на первом месте стоял разговор о книге. Она села, вынула книгу из суперобложки и принялась изучать. Мы с Субару последовали ее примеру и тоже присели. Тканая обложка книги выцвела, на ней были многочисленные пятна и кляксы. Участок рядом с краем переплета был особенно плох, слова «сборник стихов» почти нельзя было разобрать. Сиорико наклонилась к книге, изучая пятна. - Это не я их оставил… Дедушка говорил, пятна уже были на книге, когда он купил ее, – пояснил Субару. - Значит, дедушка уже разрешал тебе смотреть эту книгу? - Ага, у нас с дедом установились вполне хорошие отношения за пару лет до его смерти. Но когда я был младше, он просто казался мне очень тихим типом, который выдавал время от времени мне карманные деньги, – на миг Субару скривился, словно проглотил что-то горькое. Похоже, здесь были замешаны неприятные воспоминания. – В третьем классе мне дали прозвище «Свинару», – внезапно начал он с, казалось бы, не имевшего отношения к делу объяснения. - Какое жестокое прозвище. - Знаю. Мне говорили, что имя Субару мне не подходит, и потому звали Свинару. Сейчас я бы смог дать отпор, но тогда просто смирился с прозвищем. Я ненавидел свое имя и даже начал думать, что, возможно, «Свинару» и правда подходит мне больше… Затем, однажды я сказал родителям, что пойду к дедушке за карманными деньгами. - И ты пошел к нему? - Ага. Дедушка читал в библиотеке книги, поскольку больше не мог много ходить из-за больной ноги. Он спросил меня, не случилось ли чего. В итоге, я рассказал ему о своем прозвище и попробовал посмеяться над этим. Тогда у дедушки появилось очень серьезное выражение, и она начал читать мне стихотворение из «Весны и Асуры». - Это были «Плеяды»? - Да. Сиорико открыла одну из страниц книги ближе к концу. Первое, что я увидел – неправильно напечатанное название было зачеркнуто и выправлено карандашом. Должно быть, это Сатоко и имела в виду, говоря, что в книге были пометки. Но странным было то, что исправления коснулись не только опечаток – в книге были расставлены дополнительные знаки препинания и скобки; это определенно показалось мне странным. - Последняя часть стихотворения произвела на меня огромное впечатление… «Не могут богачи довериться своим богатствам./ Кто крепок здоровьем, способен нежданно перевернуться и умереть». - «Те, кто умны, в реальности же слабоумны./ Служат опорой нам вещи совсем ненадежные», – продолжила строфу Сиорико. Казалось, что стихотворение говорит о привязанности к материальным ценностям. Почему-то мое внимание привлекла фраза «перевернуться и умереть». - Внезапно все эти люди показались такими глупыми, и те, кто звал меня Свинару, и я, слишком напуганный, чтобы пойти против них. Когда я разволновался и сказал деду, что я не совсем его понял, но стихотворение мне понравилась, он ответил, что я все правильно понял. Он также сказал, что стихотворение подходило мне… Субару шмыгнул носом, продолжая хмуриться. Хотя история определенно была хорошей. - Но все же, зачем ты взял книгу из библиотеки? – независимо от причины, мы не могли просто проигнорировать его поступок. - …Потому что я получил задание. От дедушки. - Задание? – повторил я слова Субару. - Дедушка был очень умен, у него было много редких книг… но больше всего он любил эту. Он даже сказал, что подарил картину нашедшему ее человеку. Мне это казалось нелогичным. Картину он, конечно же, подарил Синокава Тиеко. Однако, на тот момент у дедушки Субару уже был экземпляр «Весны и Асуры». Этот оказался более ценным – или же он был дороже сердцу? - Он сказал, книга была такой ценной из-за своего секрета. - Секрета? - Это и было заданием. Он сказал, я могу взять столько времени, сколько нужно, а он вручит мне приз, если я узнаю, что это за секрет… Но, в итоге, дедушка умер до того, как сказал мне ответ. К счастью, у нас тут присутствовал человек, умело разгадывавший подобные тайны. Однако, Сиорико лишь продолжала молча листать страницы книги. Сидящая на полу и смотрящая в книгу, она и сама словно сошла с картины. - Значит, полагаю, приз ты так и не получил. - Нет, получил. Это и было призом. – Субару указал на картину на стене. – После смерти дедушки я спросил о задании у тети Сатоко, чтобы узнать, не в курсе ли она. Ответа она тоже не знала, но принесла этот рисунок и сказала, что это, вероятно, и был мой приз. Это был рисунок гортензии, которая цвела в саду в день, когда я родился. Она сказала, дедушка всегда хотел как-нибудь вручить его мне. Я снова взглянул на рисунок на стене. Мне не хотелось придираться к наследию мертвого человека, но выглядел он очень грубым. Возможно, будь рисунок немного более проработанным… - Меня все равно не особо волновал приз. Чего мне хотелось, так это узнать ответ на задание, но так и не смог его разгадать. Сейчас тетя Сатоко даже не дает мне взглянуть на книгу. Наверное, она соблюдала осторожность, раз книга такая ценная. Да и отношения у Субару и Сатоко, похоже, были не особо хорошими. - После этого я был занят с экзаменами, но подумывал снова попросить ее, когда услышал нечто безумное… – Субару замолк. По его молчанию я мог догадаться, о чем он думает. - Ты о разговоре о передаче книг библиотеке? - Верно. Услышав об этом, мой отец начал нести глупости насчет продажи этих книг. Я знал, что тетя ни за что их не продаст, но книги все равно должны были отдать. Пока это не произошло, я хотел ненадолго одолжить книгу и потратить все свое время на исследования… Я и подумать не мог, что тетя Сатоко узнает… Я потер переносицу. Дело в том, что семья Тамаока не слышала всю историю. Субару не знал самую важную часть. - Твоя тетя всегда планировала оставить только «Весну и Асуру»… ее никто не собирался отдавать. - Что? Серьезно? Тогда в моем поступке не было никакого смысла! – Тамаока Субару поднял голову и посмотрел на потолок. Он казался совершенно опустошенным и продолжим уставшим голосом: – …Мне нужно вернуть книгу и извиниться перед ней. Затем заговорила Сиорико. Похоже, она закончила свой осмотр. - Твой дедушка говорил что-нибудь об этой книге? Например, перед смертью. - Хм-м… Я так не думаю… Нет, на самом деле, он дал мне подсказку. - Подсказку? - Мы с отцом навестили его в больнице перед его смертью. Тогда он уже находился в критическом состоянии, но в тот момент оказался в здравом уме. Внезапно он спросил меня, как продвигается задание. У него был такой вид, словно ему хотелось выдать ответ, так что я сказал, что найду разгадку сам, а ему пока стоит сосредоточиться на том, чтобы выздороветь. Тогда он и сказал мне остерегаться сержанта Тенардье. - …Кто это? - Это имя появляется в «Eine Phantasie im Morgen» в «Весне и Асуре». Он всплывает внезапно, без всякого предисловия, так что я тоже не знаю, кто он… возможно, в действительности это не было подсказкой – что-то не так? Лицо Сиорико побледнело. Не похоже было, что дело в плохом самочувствии. Скорее всего, она нашла ответ на задание – нет, она поняла не только это. - …Тамаока, – произнесла она тихим голосом. – Ты все еще хочешь найти ответ самостоятельно? - Конечно! – заявил Субару без малейшего колебания. На его лице была широкая и бесстрашная усмешка. – Я не против, если это займет много времени. Думаю, дедушка был бы рад видеть, как я вкладываю все силы в исследования и самостоятельно думаю над ответом… Но тетя Сатоко не даст мне изучить книгу… - Понимаю. – Сиорико, похоже, поддалась настроению, и ее улыбка тоже стала шире. – В таком случае, мы с тобой поработаем… можешь все остальное предоставить нам? Часть 9. Позже тем вечером мы с Сиорико вернулись в дом Тамаоко Сатоко. Встречая нас в доме, она казалась взволнованной. Окружавшая ее аура словно говорила, что она так и ждала под дверью после дневного звонка Сиорико. Мы сели друг напротив друга в той же гостиной, что и раньше. Сиорико достала полученный от Субару экземпляр «Весны и Асуры» и положила его на стол. - А-ах… – на лице нашей клиентки проступила радость. – Спасибо… спасибо большое. Вы не знаете, какое это для меня счастье, – дрожащими руками она взяла лежавшую перед ней книгу и, убедившись, что с той все в порядке, прижала к груди. Наконец, смущенная своей несдержанностью, Сатоко положила книгу назад на стол. - Извините… на миг я забылась… Конечно же, нужно соответственно отплатить вам в качестве благодарности. - Как мы уже обсуждали, на это раз мы воздержимся от любой оплаты, – терпеливо пояснила Сиорико. Этот момент вызвал некоторые прения, когда они обсуждали его перед этим по телефону. – В обмен, я бы хотела, чтобы Вы забыли о произошедшем и отныне разрешили Субару свободно читать эту книгу, когда он захочет. - С этим будут проблемы. – Сатоко решительно покачала головой. – О его поступке стоило бы сообщить в полицию, хотя он и член моей семьи. Просто невероятно, чтобы я допускала его к книге, стоит ему этого захотеть. Сиорико со значением покосилась на меня. Возможно, мы все-таки не сможем закончить это дело мирно. - Уверена, обращение в полицию обернется для Вас проблемой, – голос Сиорико внезапно зазвучал резко. - И что это должно значить? – озадаченно заморгала Сатоко. - Во время нашего первого разговора мне показалось, что что-то здесь неладно. Почему Ваш отец купил экземпляр «Весны и Асуры» в худшем состоянии? И, что важнее, почему моя мать предложила купить книгу тому, у кого уже был один экземпляр? Она не приняла бы такое наивное деловое решение. Сатоко все еще пребывала в растерянности. Она по-прежнему не понимала, что пыталась сказать Сиорико, но это не помешало той продолжить. - Ваш отец подарил моей матери картину в качестве благодарности за то, что она нашла для него книгу. Вполне естественно предположить, что этот экземпляр «Весны и Асуры» был ценнее того, что у него уже был. Поговорив со всеми сегодня, я наконец-то поняла правду. Сиорико снова подала мне знак взглядом. Мы уже решили, что делать, если дойдет до такого. - Прошу прощения. Я быстро наклонился вперед и схватил «Весну и Асуру» со стола перед Сатоко. - Ах! Когда Сатоко поднялась в панике, книга уже вернулась в руки Сиорико. Она обреченно рухнула на стул. Вид у нее был куда более тревожный, чем когда-либо. - Пожалуйста, посмотрите на корешок книги. Видите затертые слова «сборник стихов»? Я присмотрелся к книге в ее руках. На самом деле, мне не довелось услышать подробности «правды», обнаруженной Сиорико. На это просто не было времени. - Если помните, когда «Весна и Асура» плохо продавалась, Кендзи пришлось выкупить у издателя некоторые экземпляры, которые он позже раздал семье и друзьям. Ему не нравилось, что издатели пометил книгу как «сборник стихов» без его разрешения, и он замазывал эти слова бронзовой пудрой на томиках, которые дарил, – по большей части, объясняла Сиорико для меня. - В таком случае, это… - Именно, весьма вероятно, что эту книгу Кендзи вручил кому-то в подарок. Так это все-таки были не просто пятна. Прежде чем продолжить, Сиорико покосилась на молчавшую Сатоко. - Однако, это не просто обычная книга. Она достала «Весну и Асуру» из суперобложки и пролистала страницы. Раньше я видел ее лишь мельком, но теперь заметил, что там были не только исправления опечаток и пропущенных букв. Стрелочки указывали изменения размера иероглифов, а крестики – подлежащие удалению линии. На самом деле, местами были добавлены или удалены целые слова и фразы. Больше всего это походило на редактуру книги. - Минуточку… – произнес я. В принадлежавшей Миязава Кендзи книге были следы редактуры… неужели… – Все эти исправления в первоиздание внес сам Кендзи? - Верно. – Сиорико кивнула. – Экземпляры «Весны и Асуры», доработанные Кендзи, называются «дополненными». Многие современные издания «Весны и Асуры» включают элементы из этих книг. Я вспомнил наш разговор о небольших отличиях в «Утре последнего расставания» и «Eine Phantasie im Morgen». - Как я уже говорила сегодня, некоторые дополненные книги уже обнаружены. Принадлежащие поместью Миязава, возможно, самые известные, но содержание в них разнится. Согласно некоторым теориям, существует как минимум еще одна дополненная книга, но ее еще предстоит найти. - …И это она и есть? – я смотрел на «Весны и Асуру». Дополненная книга, которую доработал Кендзи Миязава – это явно было невероятным «секретом». Без сомнения, это и был ответ на задание Субару. - Мне нужно еще немного времени, чтобы убедиться… но, скорее всего, так оно и есть. – Сиорико смотрела прямо на владелицу книги, но Сатоко не шевелилась, неподвижно сидя на своем стуле, словно статуя. – Вы скрывали от нас секрет, да? Вы сказали, что ценность книги в личных воспоминаниях. Почему? - Потому что… я не хотела, чтобы знали другие люди. Вы даже не были в курсе, как мой отец вообще заполучил эту книгу… и… она и правда была очень ценной… - Вот как? Тамаока Сатоко неуверенно подняла взгляд, но быстро отвела его от Сиорико. - Я видела рисунок в комнате Субару. Это был «приз», подготовленный Вашим отцом, рисунок гортензии, нарисованный в день рождения Субару? - Д-да, верно, – ответ Сатоко прозвучал так, словно у нее что-то застряло в горле. - Но я уже кое-где видела точную копию этого цветка, до малейших деталей. На картине, которую моя мать получила тридцать лет назад. Конечно. Как я мог этого не заметить? Между рисунками была разница больше чем в пятнадцать лет. Цветок, который расцвел пятнадцать лет назад, просто не мог цвести и тридцать лет назад. - То, что Ваш отец нарисовал его для внука – это ложь, да? Вы использовали набросок, который вечно валялся под рукой, как удобное оправдание и подарили ему. Так что же могло быть настоящим призом, ожидавшим Субару? В гостиной повисло тяжелое молчание. - …И что же, по-вашему, это было? – отозвалась Сатоко. Я уже мог предположить. Как нам уже сказала Саюри, с наследством в этом доме обращались беспечно. Не было даже клочка бумаги, подтверждавшего, кому достанутся книги в библиотеке. Сиорико показала ей корешок отредактированной книги. - А Вам не кажется, что приз – эта книга? Вы сами рассказывали нам, что Вашему отцу нравилось обсуждать – и дарить – книги молодежи. Разве не логично, что эта копия «Весны и Асуры» изначально должна была перейти Субару? Она никогда не была Вашей. Сатоко не ответила. Похоже, она признала свое преступление. Меня поразила блестящая логика Сиорико. В конечном счете, Субару ничего не крал. Сам того не зная, он вернул то, что по праву принадлежало ему. - Уверена, Ваш отец распорядился, что делать с книгой после его смерти. Должно быть, он также признал вероятность того, что Вы его не послушаетесь. - Невозможно. Я в это верю. - Нет, возможно. Вот что Ваш отец сказал Субару перед смертью: «Остерегаться сержанта Тенардье»… Вы понимаете, что это значит? Лицо Сатоко смертельно побледнело, а губы задрожали. Похоже, обе они поняли друг друга, но я пребывал в полнейшем неведении. - Ум-м… что это значит? – тихо спросил я у Сиорико. - Тенардье – это имя персонажа из книги «Отверженные» Виктора Гюго. Он появляется как вор, утаскивающий ценности у мертвых солдат после битвы при Ватерлоо. Другими словами, это не была подсказка для задания. Это было предупреждение остерегаться вора рядом с тобой – очень угнетающая мысль. Сатоко застонала. - Что Вы собираетесь делать с этой книгой? Только не говорите, что отдадите ее мальчишке. У Вас вообще нет доказательств, что он должен был ее унаследовать. Что важнее, я единственная в семье Тамаока, кто знает ее истинную ценность… этого и стоит держаться людям, любящим старинные книги… Сиорико молча вернула «Весну и Асуру» в суперобложку и протянула книгу Сатоко, которая все настаивала на своей правоте. Сатоко была совершенно ошарашена, будучи не в силах поверить, что книгу ей просто вернули. Она просто молчала, переводя взгляд с «Весны и Асуры» на Сиорико. - Мое прежнее предложение остается неизменным. Я хочу, чтобы Вы хранили книгу у себя, но при этом обеспечили Субару свободный доступ к ней… у тому же, как только он сам раскроет тайну, я хочу, чтобы Вы рассказали ему правду и извинились. После этого Субару сам решит, у кого останется книга. - А если я отклоню это предложение? - Отныне я собираюсь поддерживать связь с Субару из магазина. Если я пойму, что Вы отвергли мои условия, то расскажу все напрямую Вашему старшему брату. Не знаю, станет ли он подавать в суд, но, по крайней мере, отношения с семьей у Вас испортятся. Сатоко продолжала молчать, но лицо Сиорико внезапно просветлело, и она спокойно продолжила: - Со смертью Вашего отца и Вы, и Субару лишились человека, с которым могли поговорить о книгах. К тому же, принадлежащие Вам книги, однажды перейдут к Субару, верно? Так оно и было. Своих детей у Сатоко не было, так что, в итоге, ее наследство достанется единственному племяннику. - Я… не буду ничего обещать, – пробормотала Сатоко, беря в руки «Весну и Асуру». – Но я попробую поговорить с Субару… лично к нему у меня никаких претензий не было. Я просто очень любила эту книгу. - И этого достаточно. Большое спасибо. – Сиорико склонила голову. Сатоко смотрела на ту, кто разоблачил ее секрет, отсутствующим взглядом. - Ваша безжалостность отличается от Тиеко. Думаю, она бы закрыла на подобное глаза… если бы я выказала ей определенную благодарность. - Я не приму никаких взяток… Я отличаюсь от матери, – резко ответила Сиорико. «Я должна отличаться от нее». Я понимал, что она пытается мысленно сказать. Сатоко с некоторой тоской улыбнулась. - Все-таки, Синокава-сан был прав. К Тиеко Вы испытываете смешанные чувства. - Мой отец так сказал? - Да… когда пришел сюда за книгами. Если подумать, Сатоко говорила нам, что болтала о старых временах с отцом Тиеко, когда он пришел купить книги. Должно быть, случилось это незадолго до его кончины – история двухлетней давности. - Он горько смеялся над тем, как незаметно для него Вы уже пытались продать оставленную Вам Тиеко книгу… – ностальгически произнесла Сатоко. Пораженная Сиорико широко распахнула глаза. *** Судя по запаху, на кухне тушилось что-то вкусное. В доме Синокава почти наступило время ужина. Я вернул книги на полки и обернулся к Сиорико. Она по-прежнему сидела на полу, роясь в картонной коробке с вещами отца. Мы находились в комнате, где жил прежний хозяин магазина. Покинув дом Тамаока Сатоко, мы вернулись как можно быстрее, и Сиорико начала копаться в вещах своего отца. Сиорико считала, что если отец разгадал ее намерение продать «Дневник Кра-Кра» Сакагути Митио, то он не отдал бы книгу. Я придерживался того же мнения. С его стороны было бы вполне логично забрать книгу и спрятать ее где-нибудь сохранности ради. Однако, мы не могли ничего найти в его комнате. Во-первых, вещи покойного уже разбирали. Если книгу не нашли уже тогда, наши шансы обнаружить ее сейчас были очень малы. - Не думаешь, что на сегодня хватит поисков? Нам стоит попробовать поискать еще завтра… Я тоже помогу, – обратился я к ее спине. - …но она должна быть где-то здесь, – прозвучал, спустя некоторое время, рассеянный ответ. Она была такой все время после нашего возвращения в магазин. - Сиорико, давай остановимся, – произнес я на этот раз немного настойчивее, но ответа не было. Она, скорее, была поглощена бессмысленными поисками, но не хотела признавать, что книги здесь не было. «…но почему мы не можем ее найти?» У меня зародились сомнения. Возможно, предыдущий хозяин магазина не осознавал, что его дочь искала книгу, от которой когда-то пыталась избавиться. Однако, ее отец должен был задуматься, не вернуть ли ей книгу. Он наверняка как-то подготовился на всякий случай, когда его здоровье ухудшилось. «Что бы я сделал на его месте?» Вернувшись к реальности, я осознал, что в комнате повисла полнейшая тишина. Руки Сиорико замерли, и она устало повесила голову. Я подошел к ней, словно бы вынужден, и присел рядом на корточки. Даже тогда Сиорико не обернулась. Я был достаточно близко, чтобы заметить мягкие волоски, росшие у основания ее шеи прямо передо мной. - …Сиорико, – снова позвал я, но, как и ожидалось, она не ответила. У меня сдавило в груди, дышать стало немного трудно. Я мягко сжал ее плечо. И что теперь мне сказать? Внезапно открылась раздвижная дверь, и появилась Синокава Аяка, одетая в фартук поверх байки. - Сиорико! Пора ужинать! Сегодня в меню… – слова Аяки оборвались, а глаза округлились. В панике я отпустил плечо Сиорико. Почему она вечно появлялась в подобные моменты? Я ведь не всегда делал такие вещи. - Сиорико… ужин, – должно быть, она поняла, что что-то не так. Аяка продолжила, пытаясь оценить реакцию Сиорико: – Сегодня я приготовила твою любимую тушеную говядину. Сиорико не ответила и младшей сестре. Она застыла, словно каменная статуя, погрузившись в собственные мысли. Аяка оглядела комнату и заметила, что вещи ее отца разбросаны. Но… - Сиорико, пора есть, – просто повторила она Сиорико, не упоминая об этом. Молчание продолжалось. Внезапно Аяка шагнула в комнату и отпихнула ногой стоявшую перед Сиорико коробку. Сиорико, само собой, удивленно подняла голову, и Аяка обняла ее над своим фартуком. - Сиорико, давай поедим, хорошо? Какое-то время они не двигались, но, наконец, Сиорико кивнула. Аяка помогла ей подняться и поддержала, шагая к двери. Я тоже вышел в коридор, молча провожая их взглядом. - Гора, Вы тоже останетесь на ужин? – спросила меня Аяка, стоя у дверей кухни. Мы молча смотрели друг на друга в темном коридоре. Наверное, я впервые сумел хорошенько рассмотреть ее лицо. Ее круглые глаза улыбались на выразительном детском лице. - Ты не будешь спрашивать, что мы делали? – тихо спросил я. Возможно, она меня не расслышала или же притворилась, что не расслышала. Аяка склонила голову набок. - А? - На самом деле… забудь. Спасибо, я останусь на ужин, – все равно мне давно не доводилось есть тушеную говядину. Я улыбнулся и отправился в столовую. *«Субару» - это японское название звездного скопления Плеяд. Судя по всему, имя мальчика в данном случае пишется так же. * Японский исполнитель, у которого в репертуаре есть песня под названием «Плеяды». ---------- Эпилог: «У короля ослиные уши», часть 2 («Поплар»). 2011/3/8 Сегодняшние события Синокава Аяка. На ужин сегодня была тушеная говядина. По-моему, вышло неплохо, но можно было добавить немного больше грибов. По крайней мере, мне так больше нравится. Сиорико ела мало, но Гора ел, словно волк. Аппетит парней и правда поражает. Этим утром Гора и Сиорико закрыли магазин и вместе куда-то ушли. Стоило им вернуться, как они начали переворачивать вверх дном комнату папы и что-то искать. Как думаешь, они узнали? Сиорико, наверное, не знает, но, думаю, Гора что-то подозревает. Вероятно, он скажет Сиорико расспросить меня. Но как он мог узнать? Это из-за того, что я пишу здесь? Если причина в этом, все совсем как в той истории. Я давно об этом писала, но я говорю о «У короля ослиные уши». Цирюльник знал секрет короля, ослиные уши, и до смерти хотел им поделиться, поэтому и рассказал секрет в ямку на берегу реки. Но рядом с ямкой рос тростник (я никогда не видела такого растения), и при каждом дуновении ветра он повторял слова цирюльника. В итоге, секрет раскрылся, и король не мог скрывать свои уши… а значит, полагаю, они так и не вернулись в обычное состояние. Готова поспорить, королю пришлось хуже всего. Но, думаю, цирюльник, который специально выболтал секрет там, где рос этот странный тростник, тоже был очень подозрительным. Но что если ему очень хотелось высказаться кому-то? В таком случае, я могу понять его чувства. Думаю, мне придется перестать писать, если Сиорико и правда узнала об этом. Я писала тебе с того года, когда умер папа, но ты ни разу не ответила. Сейчас я словно просто описываю последние события. Недавно я все перечитала, и с осени прошлого года это начинает все больше и больше походить на дневник. Поскольку это последний раз, думаю, пора написать тебе нормальное письмо. Как поживаешь, мама? У нас с Сиорико все хорошо. Я изо всех сил стараюсь в школе и дома, а Сиорико усердно трудится в магазине с Гора. У меня к тебе только одна просьба. Пожалуйста, скажи что-нибудь Сиорико. По электронной почте, телефону или в открытке… неважно, как. Я знаю, она скучает по тебе даже больше, чем я. Уверена, она хочет обсудить с тобой многое касательно магазина. Сиорико начинает все больше походить на тебя в молодости. В последнее время ее трудно отличить от картины на втором этаже. Не знаю, как сейчас, но в прошлом, думаю, она бы не обрадовалась, услышав о сходстве с тобой. Ты ведь знаешь, что в средней школе Сиорико не носила очки? Она снова начала носить их после твоего ухода. Она сделала это ради меня. Скажи я ей это, она точно начнет отрицать, но я знаю. После твоего ухода я каждый день плакала в детском саду и дома, и однажды Сиорико надела очки, совсем как у тебя. Думаю, она хотела занять твое место, чтобы я не скучала. Она сделала это, хотя очень тогда злилась и вообще не хотела тебя видеть… Мне нравится эта ее часть. Ничего страшного, если ты придешь без предупреждения. Сиорико, может, и разозлится, но я как-нибудь разберусь. Я даже приготовлю еду на всех… знаешь, я весьма неплохо готовлю. Не знаю, прочтешь ли ты вообще это письмо. Я уже не надеюсь получить письмо, но, мама, я была бы рада просто знать, что ты читаешь мои послания. Так тоскливо кричать в ямку. Мне нужно идти спать, потому что у меня тренировка рано утром, так что спокойной ночи. Надеюсь, с тобой все хорошо, что бы ни случилось. Спокойной ночи. Аяка замерла как раз перед тем, как нажать кнопку отправки. Как всегда, она волновалась, что ее послание не достигнет адресата. Для таких моментов у Аяки был свой ритуал. Она открыла ящик стола и достала из него одну-единственную книгу. «Дневник Кра-Кра» Сакагути Митио, книга, которую ей лично доверил покойный отец. Книга, которую она должна была передать Сиорико при подходящей возможности. Она достала книгу из суперобложки и открыла последнюю страницу, где шариковой ручкой была написана лишь одна строчка. shinokawa@chieko-biblia.com Сколько бы раз она ни сверялась, адрес в книге полностью совпадал с адресом на экране. Аяка вздохнула и закрыла книгу. После этого он щелкнула по кнопке «отправить». ---------- Послесловие. Как я уже писал, помимо прочего, в серии появляется много реальных книг и мест. Из-за сюжета и различных обстоятельств были добавлены некоторые вымышленные элементы, но хронология более-менее соответствует реальности. Наш протагонист начинает работать в «Библии» летом 2010ого. В течение этого третьего тома проходит время; мы миновали конец года и увидели, как том заканчивается в марте 2011ого. Первый том этой серии появился на прилавках в марте 2011ого, а этот том поступил в продажу в июне 2012ого, так что возникла некая временная пропасть. Я хочу сказать, иногда рождаются несовпадения между событиями новеллы и реальностью. Например, в первом томе упоминалось, что только у изданных «Синчо» книг были закладки. Однако, на самом деле, это была не единственная версия с закладкой; у вышедших в 2011ом в «Сейкайся» изданий она тоже была. Еще в этой серии «УТОПИЯ: Последняя Мировая Война» Фудзико Ф. Фудзио описывалась как недоступная книга, которую читали немногие, но сейчас «Сегакукан Креэйтив» выпускает переиздание того же формата, что и оригинал. Мне говорили, что ее планируется включить и в полное собрание сочинений Фудзико Ф. Фудзио. Я считаю, что подобные несовпадения неизбежны, но меня радует, что переиздаются ранее недоступные книги. Кстати говоря, уверен, помимо временных расхождений всегда найдутся вещи, которые я неверно понял, так что я изо всех сил буду стараться собирать информацию и все проверять. На этот раз я хотел бы выразить свою глубочайшую благодарность Ассоциации Подержанных Книг Префектуры Канагава за их помощь со сбором информации. И Фукуда-куну, который очень помог. За мной должок. Я уже решил, какие авторы появятся в четвертом томе, и читал материалы, работая над томом третьим. Это очень интересно, и чем больше я исследую, тем больше хочу узнать. Жаль, что я не смогу включить в грядущий том все, что я узнал. Думаю, он выйдет где-то зимой. Для меня будет честью увидеться с вами в следующем томе. Миками Эн. ---------- Пролог. Землетрясение произошло вечером, как раз тогда, когда я собирался закрывать магазин. Я стоял за прилавком, складывая монеты в кассу, но оторвался от дела, стоило начаться толчкам. Свисавшие с потолка лампы затряслись, и старое здание застонало с жутким скрежетом. Кроме меня в доме никого не было. Тряска продолжалась какое-то время, но забитые полки магазина тряслись не так уж сильно. В этом была заслуга усиленного металлического крепления, которое мы установили пару дней назад, прикрепив полки к полу и стенам. Ни одна книга не упала на пол. В итоге, тряска стихла, и я задумался, стоит ли выйти наружу на разведку. Включив стоявшее за прилавком радио, я переключился на новости о землетрясении. Эпицентр находился в префектуре Ибараки, так что из-за расстояния удар по Канагава вышел не таким сильным. Достав мобильный, я принялся печатать сообщение. Я, Гора Дайске, подрабатывал в книжном магазине в Камакура – букинистическом магазине «Библиа». Я начал работать здесь летом 2010, и с тех прошло уже больше полугода. Сегодня в магазине работал лишь я. Хозяйка – Синокава Сиорико, поехала вместе с сестрой в гостиницу в «Башне-ориентире» Йокогамы, на свадьбу их кузины. В свои 25 она была на два года старше меня. Когда она выдала мне утром инструкции на день, на ней было необычно строгое бежевое платье и белый жакет; на лице был аккуратный макияж. При виде ее бледной кожи и привлекательных черт мое сердце на миг остановилось. При этом она не сменила свои обычные очки в толстой оправе. Я спросил Сиорико, будет ли она снимать очки, но та в ответ удивилась, зачем это делать. Похоже, Сиорико не слишком нравилось наряжаться для особого случая. Наверное, сейчас свадебная церемония была в разгаре. Хотя они не представляли такой опасности как это пятидесятилетнее здание, я слышал, что небоскребы сильно трясет во время землетрясения. Я написал им сообщение, чтобы убедиться, что все в порядке. Однако, когда я собрался нажать кнопку «отправить», сообщение пришло мне. Отправителем была не владелица магазина, но ее младшая сестра, Синокава Аяка. «В магазине все в порядке? Здесь неплохо так потрясло, но теперь все в порядке. Не волнуйтесь!». Значит, ничего серьезного не случилось. Я с облегчением вздохнул, и тут пришло еще одно сообщение. На этот раз от Сиорико. «У тебя там все в порядке? Здесь все хорошо». Незачем было отправлять мне отдельные сообщения, но две сестры начали сторониться друг друга как раз перед землетрясением. Сейчас их отношения были слегка натянутыми. Я написал им обеим по отдельности, что магазин вне опасности. На фоне по радио все передавали информацию о землетрясении. Теперь говорили, что движение поездов в крупном районе Токио восстановлено. Потом сообщили, что жертв среди тех, кто продолжал ликвидировать последствия аварии на Фукусима, не было, и отсутствует опасность нового цунами. Наконец, я выключил радио и вернулся к бухгалтерии, когда новости переключились на прогнозы сроков цветения сакуры в этом году. Тогда-то я и получил еще одно сообщение. Это снова была Сиорико. «Я спрашивала о тебе». Какое-то время я смотрел на экран, прежде чем осознал: она хотела знать, как у меня дела. Я ответил, что я, конечно, в порядке. Для весны погода стояла ужасно холодная, но почему-то казалось, что стало теплее. Двадцать дней назад крупное землетрясение прервало работу японской железной дороги, и после него уже произошло несколько остаточных толчков. Сейчас стояли первые дни апреля. По сравнению с разрушениями в Тохоку, наш район особо не пострадал, но это все равно было первое крупное землетрясение на моей памяти. Мы с Сиорико как обычно стояли за прилавком, когда земля начала трястись. Я стирал надписи из некоторых книг, но дрожь быстро усилилась до того, что даже стоять было трудно. О последующих событиях у меня остались лишь отрывочные воспоминания. Когда тряска прекратилась, и я пришел в себя, то обнаружил, что стою на полу на коленях, упершись руками в стену и напрягшись всем телом. Сиорико было крепко зажата между мной и стеной. Должно быть, я бросился прикрывать ее, когда она упала со стула. - Ты в порядке? – спросила она. Ее вечно бледное лицо было белее обычного. - Не волнуйся, ерунда, – при этих словах я почувствовал укол боли в спине. Во время землетрясения гора книг за прилавком обрушилась лавиной; должно быть, некоторые из них ударили меня углами. - А ты как? - Я в порядке… но книги… Даже в такой момент она спросила о книгах… Сиорико не просто так называли «книжным червем». Я покачал головой с искренним удивлением и поднялся, дабы оценить ущерб – после чего от шока лишился дара речи. Все стеллажи в магазине упали вперед, и бесчисленные книги лежали грудой на полу. Похоже, электричество тоже отключилось, из-за чего проходы выглядели мрачнее – я словно стоял посреди рухнувшей пещеры. От мысли о том, что могло случиться, окажись там кто-нибудь погребен, я пришел в ужас. Сейчас букинистический магазин «Библиа» пришел в норму. Мы убрали на полки разбросанные книги и возобновили работу через три дня. Остаточных толчков было меньше, чем ожидалось, так что город возобновил электроснабжение без запланированных перебоев. Какое-то время мы с тревогой слушали новости о радиации, но, в итоге, вернулись к повседневной жизни. Район, в котором мы жили, медленно возвращался в обычное состояние. К счастью, вся моя семья и друзья были целы, как и у Сиорико, похоже. Однако, безопасность ее матери оставалась под вопросом. Звали ее Синокава Тиеко – как и дочь, она была книжным червем. Уже десять лет ее местонахождение было неизвестно, и даже сейчас новостей от нее не поступало. За пару дней до землетрясения Сиорико заполучила некую книгу. Я был единственным, кто присутствовал при ее обнаружении в гостиной. Это был экземпляр «Дневника Кра-Кра», оставленный Синокава Тиеко для Сиорико – та же книга, которая, как мы думали, была выброшена. В итоге, книга, побывав у нескольких людей, попала к ее младшей сестре Аяке. На заднем форзаце был написан электронный адрес shinokawa@chieko-biblia.com, по всей видимости, принадлежавший Синокава Тиеко. - Папа оставил эту книгу мне, когда его выписали из больницы, – сказала нам Аяка. – Вот что он сказал… что однажды Сиорико пожалеет, что выбросила книгу, и тогда я должна вернуть ей её. - …Почему ты так долго ждала, прежде чем отдать ее? – спросил я вместо молчавшей Сиорико. - Я даже понятия не имела, что Сиорико ее ищет. Я боялась, что она выбросит книгу, если я выберу неудачный момент. В ее словах был смысл. Немногие знали о поисках Сиорико. На самом деле, возможно, в курсе был только я. - …Ая, ты отправляла письма… на этот адрес? – тихо спросила Сиорико. Похоже, вопрос попал по больному месту, поскольку Аяка дернулась, а затем подскочила и выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась со своим ноутбуком. - Уа-а… – глянув на монитор, я лишился дара речи. На экране была открыта почтовая программа, показывавшая длинную цепочку отправленных писем. Аяка писала матери почти каждый день. - Долгое время я рассказывала маме обо всем, что происходило каждый день… Если она так делала, то Синокава Тиеко была в курсе всех наших дел. …Но меня в этом волновало кое-что еще. - Она отвечала на твои письма? Аяка просто покачала головой в ответ на мой осторожный вопрос. - Нет, не отвечала. Просто… Я подумала, ей бы хотелось знать, как мы живем. - Незачем называть ее «мамой», – тихо произнесла Сиорико. – Она бросила нас и ушла, разве нет? - Ты права, но… - Эта женщина недостойна называться матерью. - Незачем так перегибать. Мама – это все равно мама. - К ней это не относится. - У нее ведь тоже не было выбора! - У нее совершенно точно был выбор! Так спор и продолжался, ни одна из сторон не желала уступать. Из-за этой ссоры две сестры перестали на какое-то время разговаривать друг с другом. К моменту землетрясения атмосфера между ними немного прояснилась, но, похоже, некая враждебность еще сохранилась. В любом случае, теперь «Дневник Кра-Кра» оказался у Сиорико. Сразу после землетрясения, поколебавшись немного, она решила отправить матери письмо со словами «Мы в порядке», и ничего больше. Однако, ответа она не получила. Когда я сказал Сиорико, что это тревожный знак, она с горечью улыбнулась и ответила: - Она ведь вполне может связаться с нами, просто такой уж она человек. Вслух я ничего не сказал, но посчитал это полнейшим безумием. Синокава Тиеко почти год получала письма от младшей дочери, но даже не попыталась написать после катастрофы, чтобы узнать, как они. Нормальные матери так не поступали. Я не представлял, что у нее за нервы, раз она так долго игнорирует дочек. Ну, «нормальной матерью» она, без сомнения, не являлась. Никто не знал, почему она вообще бросила семью и ушла из дома. Судя по тому, что я слышал, она была выдающейся личностью, но обладала трудным характером. Сквозь стеклянную дверь я видел железнодорожную платформу, окрашенную в цвета заката. Магазин находился прямо у станции Кита-Камакура. Вероятно, скоро подъедет следующий поезд. В густой тени под крышей платформы стояло множество пассажиров. Я вернулся к кассе и принялся пересчитывать наличку, когда по магазину пронесся звонок телефона. - Спасибо, что позвонили. Букинистический магазин «Библиа» слушает, – поздоровался со звонившим я, взяв трубку. После короткой паузы: - …Привет, – донесся из телефона знакомый женский голос. Это была Сиорико. - В чем дело? – спросил я, а затем вспомнил ее недавнее сообщения. Она так волновалась, что специально позвонила мне? – Если ты звонишь насчет землетрясения, то все в порядке. Ты разве не должна сейчас быть на свадебной церемонии? Молчание затянулось. Похоже, она была на улице, поскольку я слышал шум ветра на заднем плане. - На свадебной церемонии? - А? Я ошибся? Сегодня твоя кузина… – я запнулся посреди фразы. Что-то было не так. Мероприятие должно было проходить в «Небесном саду» «Башни-Ориентира» Йокогамы. Если ей нужно было покинуть свое место, чтобы позвонить, зачем специально выходить из здания? - Я не в «Башне-Ориентире». Я в другом месте. Ответ прозвучал ужасно жизнерадостно. Обычно Сиорико никогда так не говорила, разве что речь заходила о книгах… Если подумать, голос этой женщина звучал немного ниже. Внезапно по моей спине пробежал ледяной холодок. Действительно ли я разговаривал с Сиорико? Едва ли чей-то еще голос мог так походить на ее… «…Разве что это очень близкая родственница». - И кто же Вы? – даже меня самого удивила хриплость моего голоса. - Полагаю, Вы – Гора Дайске. - Отвечайте на мой вопрос, – я облизал пересохшие губы и продолжил: – Вы… Синокава Тиеко? - Ха, – до меня донеся вздох вперемешку со смехом. Значит, я был прав. Это все равно казалось невозможным, хотя я и сам задал вопрос. - Вы не подумали, что это может быть другая родственница? - Т-тогда Вы бы сначала представились. - Вы ведь только что придумали этот довод. Просто никакие другие возможности Вам в голову не пришли. Она попала в яблочко и смутила меня. Казалось, словно она меня видит полностью насквозь. - Но очень здорово, что Вам хватает смелости продолжать разговор. Ее похвала меня совершенно не порадовала. Я сел прямо, пытаясь успокоить нервы, и глубоко вздохнул. - Такие попытки сохранить спокойствие тоже достойны восхищения. Кстати, моих дочерей нет дома? - Нет… - Какая жалость. Хотя, полагаю, у них обеих все хорошо. Я почувствовал, как от ее небрежного легкого тона у меня по горлу поднимается желчь. Я вспомнил, с каким мрачным видом Сиорико всегда говорила о матери, и огромное число писем, отправленное ей Аякой. - …Вы не могли хотя бы взять на себя труд связаться с ними? - Что Вы имеете в виду? - Да чем Вы занимались последние десять лет?! Я сразу же пожалел, что перешел на крик. Если она повесит трубку сейчас, возможно, другого шанса поговорить не появится. Другими словами, я понятия не имел, как она отреагирует, если незнакомец вроде меня внезапно начнет кричать на нее. - Нет… то есть… где Вы сейчас? - В Японии. Ее легкомысленный ответ меня поразил. Это ничего мне не гово… нет, это не так. Шестеренки в моей голове наконец-от начали двигаться. - Значит, до сих пор Вы были заграницей? - Верно. Вернулась на прошлой неделе. Другими словами, после того, как Сиорико написала ей. Многие люди сейчас покидали Японию, мало кто возвращался. - Значит, Вы приехали к Сиори… - Нет, по работе. Ее немедленный ответ шокировал меня. - Работе? - Конечно. Работа со старыми книгами. Такое сейчас время. Я не знал, что она имела в виду, но теперь одна вещь была мне ясна. - Вы заправляете букинистическим магазином заграницей, так? - Ну, полагаю, можно и так сказать. Похоже, она не собиралась распространяться о своей недавней деятельности, но, по крайней мере, отвечала на мои вопросы. Я отчаянно придумывал следующий вопрос. Я не знал, когда закончится этот разговор. Ради Сиорико и остальных, я решил вытянуть как можно больше информации. - Хорошо, и где именно в Японии Вы сейчас? - О, Вы еще не догадались? Это еще что было? Что это должно значить? Я услышал звук приближавшегося поезда. Звучал он намного громче обычного. Я ахнул. Звук исходил не только с улицы, я слышал его и в трубке. «Другими словами, Синокава Тиеко стояла достаточно близко, чтобы услышать поезд». Подняв голову, я посмотрел через стеклянную дверь. На железнодорожной платформе стояла длинноволосая женщина с телефоном в руке. На ней было пальто цвета тени и длинная юбка в тон. Конечно, она выглядела немного старше, но с расстояния пугающе походила на Сиорико. Ее можно была назвать, скорее, не матерью Сиорико, но зловещим допельгангером. - Приятно познакомиться, Гора Дайске. – Синокава Тиеко смотрела прямо на меня сквозь свои дымчатые очки. Я словно прирос к месту; острота ее пронзительного взгляда лишила меня возможности двигаться. Я не знал наверняка, как долго это продолжалось. На станцию заехал поезд, и мы потеряли друг друга из виду. Из трубки до меня донесся звук открывшихся дверей поезда. - Я еще загляну, хорошо? Передавайте привет моим дочерям. Она со щелчком повесила трубку. Выронив телефон и выбежав из магазина, я увидел, что поезд отъезжает со станции. Укатил последний вагон, так что Синокава Тиеко и след простыл. Фонари включались один за другим на пустой платформе, окрашенной в цвета заката. ---------- Демон Одинокого Острова. Часть 1. Я вернулся в букинистический магазин «Библиа» ранним утром следующего после появления Синокава Тиеко дня. Точнее, я поднялся на второй этаж главного дома, чтобы помочь хозяйке магазина, Сиорико, сложить и вынести книги. От обычной работы это мало чем отличалось, но просьба исходила лично от Сиорико. Второй этаж, где она жила, состоял из двух смежных комнат в японском стиле. То, что у такого примечательного книжного червя в каждом углу стояли книги, не вызывало удивления. - Ты проверил журнал вызовов? – спросила Сиорико из другой комнаты. Ее голос походил на материнский, который я слышал только вчера. Я все еще разбирал ее книги и только что закончил рассказывать о вчерашнем происшествии. - Ах, да. Но она звонила с личного номера, – ответил я, заворачивая книги в суперобложки. Яркие корешки «Собрания мировой литературы в жанре фэнтези» резко выделялись на фоне остальной комнаты. Журнал вызовов я проверил первым делом после того, как Синокава Тиеко повесила трубку. Однако, она звонила со скрытого номера, так что я понятия не имел, какой у нее телефон. Должно быть, она продумала это заранее, чтобы дочки не могли связаться с ней. Так она могла «еще заглянуть», когда ей вздумается. Такое поведение было весьма эгоистичным. - …Думаю, она вернулась по делам, связанным со старыми книгами. - О, правда? – я повернулся к Сиорико. Она сидела на полу спиной ко мне. Я видел ее лодыжки в колготках, выглядывавшие из-под длинной юбки в клеточку. Она также надела вязаный кардиган, вероятно, защищаясь от еще не спавшей прохлады. - Просто она любит эту работу. Видимо, она поддерживает связь с людьми из нашего бизнеса. Слова Сиорико заставили меня вспомнить некую рождественскую открытку. В конце прошлого года мы узнали о послании, которое Синокава Тиеко отправила владельцу книжного «Хитори». Хитори считал ее врагом и полностью проигнорировал письмо, но Тиеко вполне могла дружески общаться с другими людьми. - Почему, по-твоему, она вернулась? Она сказала, что дело в работе, но ее слова меня совсем не убедили. - Раз она сказала, что приехала по работе, значит, так оно, наверное, и есть, – ответила Сиорико как ни в чем не бывало. – Вроде как были ситуации, когда любители старых книг продавили свои коллекции после крупных землетрясений. На самом деле, говорят, число поступающих на продажу книг резко выросло после землетрясения в Кобе шестнадцать лет назад. Не знаю, как все сложится на этот раз, но предполагаю, что она вернулась, ожидая заполучить множество книг. Так вот что она подразумевала под «такое сейчас время». Синокава Тиеко была менее приятным человеком, чем я думал. Она словно не видела в землетрясении ничего, кроме возможностей для бизнеса. - Давай вернемся к работе… Осталось не так много времени. По предложению Сиорико я вернулся к работе. Взяв перевязанные томики «Собрания мировой литературы в жанре фэнтези», я отнес их в коридор. Знакомое поскрипывание половых досок заставляло меня почти неосознанно смотреть под ноги. Возможно, мне просто казалось, но я не мог избавиться от ощущения, словно второй этаж слегка накренен. В те дни мы с Сиорико спускали книги со второго этажа. Причиной стало, конечно, недавнее землетрясение. Пострадал не только магазин, многие полки на втором этаже тоже опрокинулись. Какое-то время из-за разбросанных книг некуда было ногу поставить. Мы не начинали уборку всерьез, пока не открыли снова магазин, но появившиеся в стене большие трещины лишь усложнили ситуацию. Сиорико попросила знакомого строителя взглянуть на них, и тот посоветовал помимо ремонта укрепить стены и пол, чтобы сделать их более устойчивыми к землетрясениям. Это было особенно важно, если она хотела хранить на втором этаже много книг. Вскоре Сиорико согласилась на ремонт и укрепление. Поэтому теперь нам нужно было унести вещи Сиорико со второго этажа. Мы воспользовались шансом разобрать ее коллекцию и избавиться от повторяющихся экземпляров. Я приходил ранним утром до открытия магазина и, следуя ее инструкциям, складывал книги и относил их вниз. Это не было частью моей работы, поскольку не оплачивалось, я просто помогал. Я отнес книги вниз и сложил во временной кладовке. Я как раз собирался вернуться наверх, когда кто-то окликнул меня. В коридоре стояла невысокая девушка в белой майке и мятых спортивных штанах. Она явно проводила время, бездельничая дома. Ее волосы, убранные в конский хвост, изрядно отросли за полгода. - Доброе утро, Аяка, – поздоровался я. Сегодня я видел ее впервые. - А-ах, простите, Гора. - Эм-м, за что простить? - Вы знаете, о чем я. Вы ведь помогаете каждый день, верно? Я ничего не знаю о книгах Сиорико. Вы уже закончили со всем? По ее манере речи я видел, что Аяка все еще находилась в напряженных отношениях с сестрой. Обычно она бы поднялась наверх и посмотрела сама. - Нет… Нам осталась еще примерно половина. - Вы ведь уже долго этим занимаетесь?.. – у Аяки был озадаченный вид. - Ну… перенести нужно многое. На этом я поднялся наверх. Занимаясь разбором личной библиотеки Сиорико, мы и правда не продвигались вперед. Когда я вернулся, Сиорико сидела в той же позе. Я снова обвел комнату взглядом. Там была кровать, шкаф и стол, но вся остальная мебель состояла из книжных полок. Разбросанные книги, по большей части, были вынесены, и теперь, по крайней мере, можно было рассмотреть все части комнаты. За раздвижной дверью находился скрытый до сих пор шкаф. Само собой, он был заполнен до краев книгами. Пора было разобраться с ними. Сиорико уже закончила делить книги на те, от которых нужно было избавиться, и те, которые предстояло оста… - Су-су-су, су-су, су… До меня донеслись некие звуки, не совсем дыхание, но и не шепот. Этот звук Сиорико издавала, когда пыталась свистеть – она делала это по привычке, углубившись в какое-то занятие. Опять? Я вздохнул. Потянувшись, я заглянул ей через плечо и, конечно, у нее на коленях лежала открытая книга. - Что это? Сиорико резко обернулась и потрясла книгой у груди. На ее вишневых губах играла улыбка, а темные глаза блестели за очками. От легкого румянца на ее коже у меня екнуло сердце. - Это «Зимний миф» Кобаяси Нобухико! Я потеряла его как-то и искала с тех пор. - О? Я спросил ее о книге, как всегда. Я любил слушать о книгах и знал, что она любила поговорить о них. - Это роман 1966 года, рассказывающий об эвакуации во время войны, пережитой автором в школьные годы. Автор, староста группы, где царит вероломство и насилие, оказывается загнанным в угол и… Ах. – Сиорико внезапно пришла в себя. Я тоже вернулся к реальности, не успев погрузиться в историю. Она сжалась и зажмурилась. – Мысль о том, что я нашла книгу спустя столько времени… эм-м, пожалуйста, положи ее в стопку с книгами, которые остаются… Она передала мне книгу двумя руками. Возможно, мне показалось, но ей, похоже, не хотелось расставаться с ней. В этом и заключалась истинная причина, почему на работу с книгами уходило столько времени – Сиорико не могла оторваться от книг. Обычно она могла быстро разобрать коллекции, приобретенные в библиотеках других людей, но, очевидно, к ее собственной библиотеке это не относилось. - Прости. Должно быть, от меня одни проблемы… - Не волнуйся об этом. Мы можем не спешить. Взяв «Зимний миф», я положил его на гору поствоенной литературы. Ей и правда не за что было извиняться. Для счастья мне было достаточно просто проводить время с ней. В отличие от работы в магазине, здесь нам не мешали покупатели. Мы оставались наедине. Я был так рад, что не знал, куда себя деть. Сиорико оторвалась от работы и посмотрела на меня. Я не мог успокоиться, когда ее взгляд ловил каждое мое движение. - В чем дело? - Дайске, – произнеся мое имя, она почему-то опустила взгляд на колени. Она заерзала и сложила вместе кончики пальцев. Никто из нас ничего не говорил. Внезапно внизу позвонили в дверь главного дома. Похоже, кто-то пришел. - Дайске, ты уже столько сделал для меня и… ум-м… позже… Я раскрыл рот. Мне показалось или она приглашала меня на свидание? Конечно, она, вероятно, не считала это свиданием, но – но что именно она хотела сказать мне? - Позже… Бам-бам-бам – донеслись до нас шумные шаги по лестнице. Сиорико замолкла, растерянно глядя в сторону коридора. Похоже, она слегка расстроилась из-за того, что ее перебили. - Сиорико! – в дверях появилась необычайно взволнованная Аяка. – Там сейчас в дверях… Мама! – она глубоко вздохнула. Мы с Сиорико застыли на месте. Ее мать и правда вернулась так быстро после нашего вчерашнего разговора? Однако, следующие слова Аяки стали полной неожиданностью. - Там кто-то пришел с просьбой к маме. Я сказала, что ее нет, и теперь просят эксперта по книгам! Часть 2. Вернувшись вниз, я занялся уборкой в магазине. Сиорико разговаривала с гостем в главном доме. У меня не осталось дел на втором этаже, так что я решил подготовить все к рабочему дню. Поскольку гость специально пришел спросить Синокава Тиеко, едва ли это был обычный запрос, связанный со старыми книгами. Это напоминало – или, возможно, было еще проблемнее просьбы вернуть украденный экземпляр «Весны и Асура» Миязава Кендзи, с которой к нам обратились в прошлом месяце. Возможно, это связано со вчерашними событиями… Я прокручивал эти мысли в голове, протирая полки от пыли, когда услышал слабый звук закрывшейся двери главного дома. Наверное, это уходил гость. Магазин открывать было еще рановато, но я отдернул занавески на стеклянной двери, чтобы посмотреть. Если посетитель вышел из дверей главного дома, то, скорее всего, он пройдет перед магазином. Я подождал немного, и вскоре показалась полная женщина средних лет в дешевой толстовке и с кружевной сумочкой. На вид ей было за пятьдесят, и я ее не узнал. Бросив короткий взгляд в мою сторону, она быстро ушла прочь. Это озадачило меня. Я ожидал, что она заглянет в магазин, раз ее интересовали книги. Возможно, она не относилась к числу книголюбов. Ведущая в главный дом дверь открылась, и показалась Сиорико со своей тростью. Она слегка хмурилась и казалась озадаченной чем-то. - О чем она хотела поговорить? В ответ Сиорико склонила голову набок все с тем же выражением. - …Это была особая консультация по редкой книге. Она сказала, остальное я услышу при личной встрече с клиенткой, но мне известно лишь, что она хочет, чтобы ее навестил эксперт по книгам. - Ха… при личной встрече с клиенткой… а кто тогда это сейчас был? - Она посредник. Кажется, настоящий клиент – старшая сестра нашей гостьи, – ответила Сиорико, ища что-то за прилавком. Вот как. Значит, недавняя женщина просто передала сообщение. - Почему клиентка не смогла прийти сама? - Мне сказали, что она пострадала в результате падения книжного шкафа во время землетрясения в прошлом месяце. Мне это показалось слегка подозрительным. Даже если она не могла выйти из дома, у нее, по крайней мере, оставалась возможность позвонить в магазин. Зачем ей специально посылать посредника? - Ты узнала имя клиентки? - Кисиро Кейко… Я покопался в памяти, но это имя было мне незнакомо. - Она одна из наших покупательниц? - Лично я с ней незнакома, но мне сказали, что в прошлом она часто делала покупки по почте. Она живет в Юкиносита. Это было неожиданно. Раньше почтовыми заказами занималась никто иная как Синокава Тиеко. До того, как продажи через интернет получили распространение, для совершения покупок по почте клиентам рассылались списки доступных товаров. Они могли оставить заказ по телефону или прислать его на открытке. Это напоминало покупки по каталогу. Конечно, еще оставались магазины, рассылавшие свои каталоги, но «Библиа» не делала этого последние годы. - Должно быть, она часто бывала в магазине. Юкиносита – это название района в Камакура. Он находился там же, где и храм Цуругаока Хатимангу. - Возможно… многие покупатели делали заказы только по почте… ах, вот оно. – Сиорико достала из выдвижного ящика толстый блокнот в черной кожаной обложке. - Что это? Я заглянул через прилавок и увидев, что это было нечто вроде конторской книги. Блокнот был довольно старым, и его уголки все слоились. - Это учет покупателей, который вел магазин в прежние времена. Теперь все это хранится в электронной базе данных, но раньше записывалось здесь, – объясняла Сиорико, листая страницы блокнота. Адреса и имена клиентов были записаны более мелкими иероглифами, чем я ожидал. Записи велись в алфавитном порядке, но время от времени встречались заметные пробелы, словно их собирались заполнить позже. Было и много перечеркнутых записей – возможно, эти люди переехали по неизвестному адресу или скончались. Сиорико открыла страницу с именами, начинавшимися на «ки», и провела пальцем по списку. Однако, «Кисио» там не нашлось. - А что если она сменила девичью фамилию, выйдя замуж? - Едва ли… Думаю, она не была замужем. По словам ее сестры, всю свою взрослую жизнь она живет одна. Только после травмы в прошлом месяце сестра переехала к ней, чтобы помо… ах. - В чем дело? - Вот. Пожалуйста, взгляни сюда. – Сиорико указывала на запись на предыдущей странице с именами, начинавшимися на «ка». «Каяма Акира» – адрес в шестом квартале Юкиносита. После адреса стояла пометка «для Кисиро Кейко». - Должно быть, это она. - Тогда что это за Каяма? - Я тоже впервые вижу это имя. Если считать эту запись верной, вероятно, она жила в доме Кисиро. - Но она всегда жила одна, верно? - Возможно, ее младшая сестра просто не знала об этом… И все же, что-то было не так. Почему имя покупательницы, регулярно совершавшей покупки по почте, не было нормально записано в конторской книге? - Это почерк моей матери. Это она записала как адрес, так и имя. Мы оба замолкли. Действительно, творилось нечто странное. Подробности этого запроса были неясны, существование человека по имени Каяма оставалось загадкой – и, похоже, в этом как-то была замешана Синокава Тиеко. - Думаешь, этот запрос как-то связан с возвращением твоей матери? – спросил я у Сиорико. - Наверняка пока не скажу. Момент определенно удачный, а учитывая ее нюх на вещи, связанные со старинными книгами… возможно, это не просто совпадение. - Ты встретишься с клиенткой? - Да, – ответ Сиорико прозвучал неожиданно решительно. – Если моя мать пытается что-то провернуть, я не могу позволить себе сидеть без дела. Я согласилась посетить Кисиро Кейко завтра днем. Мне это решение показалось мудрым. Синокава Тиеко относилась к тем, кто готов прибегнуть и к шантажу ради желаемой книги. Впервые я встретился с ней только вчера, но мог понять опасения Сиорико. - И еще, ум… Дайске, для тебя это сплошные неудобства… – неуверенно произнесла Сиорико, опустив взгляд. Я знал, что она хотела сказать. - Ах, конечно, я поеду с тобой. Нам ведь на машине ехать. - Правда? - Я так и планировал с самого начала. Завтра у меня выходной и нет никаких планов. - Я очень благодарна за это. В следующий раз отблагодарю тебя как следует… Обещаю. Ее уверенный тон заставил меня нервно сглотнуть. Она уже говорила нечто похожее ранее, на втором этаже, но что именно это значило? Похоже, она решила что-то сказать мне. Возможно, мне стоит ждать этого с нетерпением… - Л-ладно… – мой голос прозвучал пронзительно, и я машинально прочистил горло. Мне было трудно даже спросить, как она собирается отблагодарить меня. Лучше было отложить этот вопрос, пока я не успокоюсь, во многих смыслах. - И что там насчет особой консультации? Младшая сестра клиентки говорила что-нибудь об этом? - Ничего особо… конкретного не было, но мне сказали, что запрос касается автора. - И кого же? У Сиорико внезапно появилось отсутствующее выражение. Должно быть, речь шла об авторе, который ей нравился. - Рампо. - Рампо… – повторил я. Это имя даже мне доводилось слышать. - Да, – кивнула Сиорико. – Эдогава Рампо. Часть 3. На следующий день засияло яркое солнце, и вскоре в воздухе потеплело. Вишни перед турникетами станции Кита-Камакура уже зацветали. Воспользовавшись перерывом в потоке пересекавших улицу туристов, я выехал на перекресток, миновав цветы и красные вишневые бутоны. Сейчас мы ехали домой к Кисиро Кейко. - Дайске, ты знаешь об Эдогава Рампо? – спросила с пассажирского сидения Сиорико таким тоном, словно вспомнила о чем-то. - Я не читал его работ… но, по крайней мере, имя мне знакомо, – на самом деле, собственный ответ раздражал меня. Из-за травмирующего происшествия в детстве я оказался в странном «состоянии», не дававшем мне слишком долго читать тексты. Несмотря на это, я все равно интересовался чтением сильнее обычного. На самом деле, отчасти я сблизился с Сиорико из-за того, что всегда слушал ее разговоры о книгах. Я хотел спросить об Эдогава Рампо вчера, но клиенты приходили один за другим, покупая или продавая книги, так что времени на обсуждение этой темы у нас осталось немного. - Если я правильно помню, он написал серию «Детективный клуб мальчишек», верно? В начальной школе я входил в число работников библиотеки и постоянно видел книги, проходившие через мои руки, когда их брали или сдавали. На обложке каждого тома была изображена группа мальчиков с каким-нибудь странным преступником. Жуткую улыбавшуюся желтую маску, напечатанную на корешках, тоже можно было узнать на расстоянии, когда книги стояли на полке. - Кажется, в этой серии появлялся Двадцатиликий… - Верно. – Сиорико кивнула. – Обычно Двадцатиликий, не любивший прибегать к насилию, использовал умелую маскировку, чтобы украсть ценные произведения искусства. Детективный клуб мальчишек вместе с известным детективом Акети Когоро выступали против него и рушили его планы. Рампо хотел создать нечто похожее на детективы об Арсене Люпене Мориса Леблана, но для мальчиков. - Уверен, серия еще и включает множество книг. Их должно было хватать на один ряд книжного шкафа. Помимо Двадцатиликого я смутно помнил появление в некоторых книгах человека-невидимки и даже пришельцев. Однако, по словам моих одноклассников, читавши все книги, сюжет там был более-менее похожий. - Ты прав. Некоторое время публикация откладывалась, но первый том, «Двадцатиликий», был опубликован в 11-ом году эпохи Сева, и серия продолжалась до 25-го года Сева. Большая часть поздних книг Рампо принадлежала этой сери… - Хм? Секундочку. Когда, ты сказала, началась серия? – перебил я Сиорико неосознанно. Фургон закончил подниматься по холмистой главной дороге Камакура, и теперь мы мягко спускались со склона. - …В 11-ый год Сева или 1936. В тот же год, когда произошел Инцидент 26-го февраля *. - Ха, правда? Я знал, что серия старая, но не ожидал, что настолько. Поколение, читавшее книги по мере их выхода, наверное, было старше моих бабушек и дедушек. - Так и есть. Иначе говоря, первый том был выпущен семьдесят пять лет назад. - Готов поспорить, даже постоянные читатели не в курсе, что серия настолько старая. - Вероятно. Дизайн и заголовки старались менять, чтобы идти в ногу со временем. Иногда менялись даже части истории, чтобы ослабить возможное ощущение несоответствия у читателей. Но, думаю, серия просто обладает универсальной привлекательностью, независящей от временного периода. Действительно, когда я учился в начальной школе, многие мальчишки читали эти книги в библиотеке. Концепция детективного клуба мальчишек обладала некой привлекательностью, и, если бы не мое «состояние», я бы, наверное, и сам их читал. - Этот Акети Когоро появляется в других книгах? – спросил я, не выпуская руля. Если речь идет о самых известных великих детективах Японии, на первых строчках списка окажутся Акети Когоро и Киндаити Коске. Возможно, я видел это в каком-то сериале, но мне запомнилось, как Акети стоял напротив красивой женщины в черном на каком-то чердаке. - Конечно. На самом деле, впервые Акети Когоро появился задолго до «Двадцатиликого», и произошло это в «Деле об убийстве на склоне Д.», опубликованном в 14-ом году эпохи Тайсе или 1925. - Ах, думаю, я слышал об этой книге. Наверное, меня заинтересовала буква «Д» в названии, но я понятия не имел, что в основе лежал роман Эдогава Рампо. - Если подумать, к какой вообще эпохе принадлежал Рампо? - Ну, родился он в 27-ом году эпохи Мейдзи, то есть 1895, а умер в 40-ом году эпохи Сева или 1965. Дебютировал он в 11-ом году Тайсе, когда ему было двадцать три года, – сразу же ответила Сиорико. Тот факт, что она запомнила всю эту информацию, относился к ее удивительным качествам. Иногда мне было интересно, что творится у нее в голове. - В последние годы эпохи Тайсе детективы или детективные истории, как их тогда называли, не считались отдельным жанром. На самом деле, до Рампо почти не было авторов, сосредоточенных, в основном, на написании детективов. Во времена своего дебюта Рампо писал в качестве так называемого «классического» автора и публиковал короткие детективы, в которых главный акцент делался на дедукции. Написанные им истории сильно отличались от работ современников, но в мире детективов – детективных историй – Рампо был и остается важной фигурой. Можно без преувеличения сказать, что шаги Рампо и его последователей легли в основу истории жанра в Японии. – Сиорико замолкла, переводя дыхание. Мы остановились на перекрестке перед храмом Цуругуока Хатимангу. Стоило на светофоре перед нами загореться красному сигналу, как группа иностранных на вид туристов перешла дорогу к воротам Сан-но-Тории. Справа находилась улица Вакамия Одзи, в центре которой тянулась каменная тропа под название Данзакура, ведущая к храму. Обрамлявшие тропу вишни почти зацвели и представляли собой по истине захватывающее зрелище. - Красиво… – пробормотала Сиорико себе под нос, подавшись вперед на пассажирском сидении. - Хочется сходить куда-нибудь, да? - Действительно, особенно в такую чудесную погоду. На удивление позитивный ответ. Внезапно я вспомнил недавние слова Сиорико о «благодарности». Если подобный настрой сохранится, возможно, мне выпадет шанс пригласить ее куда-нибудь после работы. Ах, но предугадать ее реакцию было невозможно, ведь речь шла о Сиорико. - …Дайске. – Сиорико указывала на лобовое стекло. Незаметно для меня сигнал сменился зеленым. Я взял себя в руки и надавил на педаль. - …Вернемся к недавней теме, – как ни в чем не бывало продолжала Сиорико. – У нас тоже есть некая связь с Рампо, знаешь ли. - Ты о чем? – спросил я. Речь шла о книгах, и теперь она полностью завладела моим вниманием. - Перед своим дебютом Рампо управлял букинистическим магазином. - О, правда? Внезапно я ощутил родство с автором эпохи Мейдзи. Должно быть, он тоже носил связки книг, как и я. - На самом деле, Рампо сменил несколько профессий, прежде чем дебютировал как автор. Пусть и недолго, но он управлял книжным на склоне Данго в Сендаги, Токио… книга «Дело об убийстве на склоне Д.» была написана под влиянием его тамошнего опыта. Там происходит убийство в закрытой комнате книжного магазина. Так склон в названии был склоном Данго. Мне хотелось спросить, что за убийство в закрытой комнате могло произойти в книжном, но, к сожалению, на это не было времени. Мы прибыли в место нашего назначения. - Похоже, это здесь, – объявил я, припарковав фургон рядом с бамбуковой изгородью. Полученный адрес привел нас в это дом. Густые заросли растущего на территории бамбука закрывали обзор, но между листьями виднелась черепичная крыша. Находился дом на углу жилого района как раз рядом с префектурной дорогой. Несмотря на близость к храму Хатиман, прохожих почти не было. Мы с Сиорико вышли из фургона и прошли по дорожке к дому, пока не показалась красивая закрытая калитка. Рядом с ней стоял ржавый красный почтовый ящик с белой табличкой «Кисиро». Сиорико осторожно прошла через калитку со своей тростью. Двор перед домом был довольно большим, но из-за бамбуковых зарослей было трудно разглядеть что-либо. - …Какой элегантный дом, – она казалась впечатленной. Но при всей своей элегантности одноэтажный дом был старым, вся краска на нем облупилась. Я увидел закрытое ставнями продолговатое окно и балкон, выходивший во двор. Все это производило впечатление виллы в западном стиле, построенной в эпоху Тайсе или, возможно, раннюю Сева. Весьма странно, но казалось, словно там никто не живет. Дом словно ждал нас, затаив дыхание; все следы жизни будто стерлись. Будь я ребенком, наверное, решил бы, что здесь живут призраки. Позвонив, вскоре мы услышали звуки приближавшихся шагов, и дверь энергично открыла вчерашняя женщина средних лет. На ней была та же толстовка, а на моложавом лице красовались очки для чтения. - Здравствуйте. Спасибо, что проделали такой путь, – она приветливо улыбнулась нам. В ее речи слышался незнакомый акцент, наведший меня на мысль, что она не из региона Канто. - Э-то не проблема. Я… приехала обсудить запрос. – Сиорико смущенно опустила голову. Я давно уже не видел эту ее смущенную сторону. В последнее время с покупателями в магазине общался я, так что Сиорико какое-то время не доводилось особо разговаривать с незнакомцами. Для меня то была свежая сцена. Женщина запнулась, повернувшись ко мне. Я посчитал это вполне естественным, учитывая мой внушительный рост. Сиорико воспользовалась шансом представить меня: - Это Дайске… то есть, Го-гора, мой помощник… Пожалуй, не было смыла представлять меня клиентам как «Дайске». Сиорико попробовала исправить оговорку, но снова начала мямлить, оставив нашу клиентку с озадаченным выражением на лице. - Меня зовут Гора. Приятно познакомиться, – мне не оставалось ничего другого, кроме как представиться самому и поклониться. Если подумать, Сиорико почти не запиналась в разговорах со мной, даже если речь шла не о книгах. Раньше я этого не замечал, поскольку мы виделись каждый день. Женщина проводила нас в дом. Потрескавшиеся доски пола опустились немного, когда мы зашли внутрь. Дом и без того был старым, но, должно быть, значительно пострадал от землетрясения в прошлом месяце. Нам также говорили об упавших книжных шкафах. - И-итак, Кисиро Кейко… - Она здесь, но сначала… Синокава Сиорико, верно? - Д-да. - Сиорико-сан, Кейко попросила меня сначала показать Вам книги в доме. После этого мы можем продолжить обсуждение. Следуйте за мной. Младшая сестра Кисиро Кейко пошла вперед, не дожидаясь нашего ответа. У меня в ушах так и звучала приязнь, с которой она произнесла имя Кейко, похоже, у них были хорошие отношения. По дороге мы миновали несколько комнат, и в каждой из них не было ни пятнышка. Там стояло очень мало мебели и почти ничего, отражавшего бы личность хозяйки. - Точно. Я же не представилась, верно? Меня зовут Танабе Куние, – внезапно произнесла женщина, словно только вспомнила об этом. Сиорико, похоже, имени Куние тоже не знала и потому опустила голову с озадаченным выражением. - Я на два года младше Кейко. Моя фамилия отличается, потому что я вышла замуж… но мой муж давно уже умер из-за болезни, а сын учится в университете в Токио. Сейчас я живу одна и не могу работать, так что я собираюсь остаться здесь с Кейко, пока ее травма не заживет полностью. - Т-танабе-сан… где Вы жили раньше? - Можно и Куние. Я жила в префектуре Мияги. Атмосфера внезапно потяжелела. Префектура Мияги относилась к наиболее пострадавшим от землетрясения. Танабе посмотрела на нас и улыбнулась. - Ах, мой родной город пострадал не так сильно. Он довольно далеко от моря, знаете ли. Максимум, у нас пару предметов мебели на пол опрокинулись, не больше. На самом деле… я бы сказала, вам хуже пришлось, верно? Все-таки, в магазине много тяжестей. Даже я понял, что она меняет тему. Возможно, она просто проявляла заботу – или же ей не хотелось обсуждать подробности. - У нас все было не так плохо… хотя несколько шкафов обвалились. - Ах, значит, как у Кейко. Вы поранили ногу во время землетрясения? Я увидел, как застыла Сиорико. - Нет, это произошло… раньше. На самом деле, в прошлом году она пострадала от рук фанатичного любителя старых книг по имени Танака Тосио из-за ценного первоиздания Дадзая Осаму. Сейчас ее нога почти зажила, но пока Сиорико еще не могла обходиться в повседневной жизни без трости. - Это здесь. – Танабе Куние внезапно остановилась, чтобы достать ключ и отпереть дверь перед нами. То, что на двери внутри дома стоял отдельный замок, означало, что коллекция внутри, скорее всего, была довольно ценной. - Пожалуйста, заходите. По приглашению Куние Сиорико зашла в комнату, а я последовал за ней. Нам открылась комната в западном стиле, почти все стены которой закрывали книжные полки. На приметном месте в центре комнаты стоял большой стол и стул, из-за чего я посчитал эту комнату еще и кабинетом. На стене противоположной от окна было небольшое окно с металлическими решетками. Учитывая еще и замок на двери, комната явно хорошо охранялась. - Не спешите и осмотритесь. Скоро я приведу сюда Кейко. – Куние вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Я обвел взглядом книжные полки в комнате. Там были не только твердые переплеты, но также маленькие карманные издания и множество журналов. «Новая Юность», «Хосеки», «Клуб Кодан» – все они были старыми. Во многих заголовках встречались слова вроде «убийца», «дело» и «смерть», так что я заключил, что это собрание детективов. Однако, журналы стояли не в хронологическом порядке. Скорее, их расставили в случайном порядке тут и там на полках. В целом, это казалось неорганизованным, словно книги расставляли по прихоти. - Здесь так много книг Эдогава Рампо, – заговорил я с Сиорико. На многих корешках значилось «Эдогава Рампо» или же «Эдогава Ранпо». Хотя названия, по большей части, были мне незнакомы. - Возможно, на самом деле здесь… все… – пробормотала Сиорико. Говорила она так, словно пыталась побороть волнение. – Насколько я вижу, в этой комнате находится каждая книга, выпущенная Рампо для взрослых в течение его жизни – в том числе, все журналы. Часть 4. - Ты хочешь сказать, это поразительная коллекция? - Верно. Я в жизни не видела такой полной коллекции Рампо, – глаза Сиорико блестели. Она походила на ребенка в магазине игрушек. – Ах, Дайске, взгляни на это! – позвала меня необычайно громким голосом Сиорико, указывая на витринный шкаф под окном. Мой взгляд притянула цветная бумага за стеклянными дверцами шкафа. «Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность. – Рампо». Слова были написаны толстыми темными мазками кисти. «Мимолетный мир», вероятно, обозначал мир реальный. Эффектная манера письма определенно впечатляла. - Рампо это сам написал? - Возможно. Подобные бумаги с фирменными фразами Рампо часто всплывают на рынке… но то, что я действительно хочу тебе показать, рядом с бумагой! – Сиорико, стуча тростью, подошла к шкафу и нагнулась вперед, чтобы рассмотреть предмет рядом с бумагой, жуткую улыбавшуюся маску. Она явно была сделана из некачественного материала, некогда золотая краска выцвела. …Хмм? Мне показалось, что я уже где-то встречал эту маску – поразмыслив, я осознал, что она была точной копией той, что я видел на корешках «Детективного клуба мальчишек» в школьной библиотеке начальной школы. - Что это? - …Это Золотая Маска. - Золотая Маска? - Злодей, появляющийся в романе Рампо, «Золотая маска». Как и намекает имя, он появляется в золотой маске, чтобы красть ценные произведения искусства. Можно сказать, его почерк походил на Двадцатиликого. Впервые история получила серию в 5-ом году Сева, 1930, и продолжалась до следующего года. Похоже, тогда о ней много говорили. - А? Ты ведь о книге, верно? Откуда тогда эта маска? Очевидно, что реального злодея не существовало. Сиорико ответила, не поворачиваясь. - Это был рекламный товар. - Рекламный товар? - В 6-ом году Сева «Хейбонся» бросали с крыши торгового центра целлулоидные золотые маски, что являлось частью компании по продвижению изданного сборника Эдогава Рампо. Скорее всего, это одна из таких масок. Говорят, что их больше не осталось… на самом деле, я впервые вижу одну из них. – Сиорико легко продолжала объяснения, прижавшись лбом к стеклу. Хотя маска определенно казалась редкой вещицей, кое-что по-прежнему интересовало меня. - Такой способ рекламы кажется довольно безумным. В основном, для увеличения продаж использовались товары с персонажами. В наши дни такой подход был вполне распространен. - Так оно и было. Однако, изначально маски планировали сбросить с самолета. Видимо, эта своеобразная идея исходила от самого Рампо. - А, от автора? Сиорико наконец-то кивнула и обернулась. Кожа ее лба под всколыхнувшейся челкой слегка покраснела, должно быть, она прижалась к стеклу слишком сильно. - Рампо был автором классических детективов, верно? Несмотря на это, он был склонен перегибать палку. И не только это, персонажи вроде Золотой Маски и Двадцатиликого тоже казались не слишком рациональными. - Действительно, работы Рампо, написанные во времена его дебюта, принесли ему звание автора классических детективов. Однако, когда он взялся писать длинные серийные романы для журналов, его стиль начал меняться, и в его историях начали появляться определенные отличительные черты. В те времена многие высоко оценили эти черты и считали их особенностями литературного стиля Рампо. - Отличительные черты? - Верно… ах, вот, например. – Сиорико вытянула тонко прошитую книгу с полки рядом со шкафом. Название, «Преступление живописное», был напечатано на странного вида обложке. Затем Сиорико, облокотившись о трость, подошла к стулу и села. - Что это? - «Живописное преступление», одно из приложений к собранию работ Эдогава Рампо, выпущенных «Хейбонся». Мне стало стыдно от собственной глупости. Я забыл, что на старых книгах горизонтальный текст читается справа налево. Мысленно я перевел название как «преступление с картинками». Я заглянул на страницы, которые просматривала Сиорико. Там были различные кровавые рисунки и фотографии, запечатлевшие повешенных людей и даже расчлененные тела, составлявшие эту жуткую книгу. Там хватало и снимков, не связанных с преступлениями. Сиорико резко перестала листать страницы. Теперь она смотрела на изображение обнаженной связанной женщины с подписью: «Садист и мазохист, пытки ради обоюдного удовольствия!». Из-за возраста текста и рисунка особым качеством изображение не отличалось, но оно явно демонстрировало садомазохизм. Сиорико склонилась над страницей, округлив глаза. - Это Сейю?.. Нет… пожалуй, нет. В процессе своего задумчивого бормотания Сиорико наконец-то вспомнила, что я был рядом с ней, и внезапно захлопнула книгу. Такая бурная реакция заставила смутиться даже меня. - …Разве в те времена можно было выпускать такую книгу? – спросил я, пытаясь сменить настроение. - Ни в коем разе. На самом деле, это дополнение запретили вскоре после выпуска. Ничего удивительного в этом не было. Даже сегодня подобный материал стал бы шокирующим. - Зачем вообще включать в антологию подобное дополнение? - Думаю, его включили именно потому, что это было полное собрание работ Рампо, – ответила Сиорико. – Когда «Хейбонся» опубликовала эту антологию, гротескные иллюстрации, как в этой книге, стали считаться нормой для детективов – особенно в случае с Эдогава Рампо. Логическим загадкам из его ранних работ стало уделяться меньше внимания, и Рампо выпускал все больше и больше книг с элементами вроде психопатологии, фантастических ситуаций и ярой жестокости, вынесенных на первый план. Хорошим примером служит роман под названием «Необыкновенная история острова Панорама». - Это… известная книга, да? Я не был уверен, но, кажется, уже слышал где-то название «остров Панорама». Хотя я не знал, что его написал Рампо. - Да. Это один из его известных шедевров. Сам Рампо называл его обманчивой историей преступления. Главный герой получает наследство своего двойника и пытайся с помощью этого богатства создать фантастический мир мечты. Во время событий истории происходит убийство, и хотя процесс раскрытия этой загадки делает историю детективом, половина книги посвящена подробному описанию создания «страны Панорама» протагониста. - «Страны Панорама»? - Коротко говоря, рукотворного рая. Главный герой строит его на маленьком острове, привнося различные элементы мира природы. В какой-то момент там перебираются через пропасть на фигуре лебедя и едут на ослике через лес… - …Совсем как тематический парк. Это напомнила мне «Королевство мечты и магии» в городе Ураясу в Тиба. - Пожалуй, – улыбнулась Сиорико. – Думаю, Рампо в некотором смысле тосковал по отдельному миру, отдаленному от повседневной жизни. Эти его склонности, скорее всего, связаны с «Детективным клубом мальчишек», учитывая загадочных злодеев, которые появляются почти во всех книгах. Я снова повернулся к цветной бумаге под стеклом: «Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность». В этих словах мне слышалась тоска по миру снов. Почему-то это напомнило мне о Синокава Тиеко. Казалось, словно из-за этой странной просьбы она и собиралась объявиться. Она показывалась без предупреждения и исчезала так же быстро – почти совсем как вымышленный злодей. Несмотря на то, что это была не просто какая-нибудь история. - …Хм-м? – мой взгляд внезапно остановился на лежавшем на столе «Живописном преступлении». – Там что-то лежит в книге. Из центра книги выглядывал клочок бумаги. Я не заметил его раньше, поскольку он лежал рядом с переплетом. - Ты прав… интересно, что это. Ухватившись за бумажку, Сиорико вытянула ее, открыв ценник из книжного. В дополнение к названию и четырехзначной цене там также стояло название магазина. «Книжный Хитори. Перед станцией Цудзудо». Мы с Сиорико переглянулись. Книжный «Хитори» был букинистическим магазином рядом со станцией Цудзудо. Владельцем был мужчина по имени Иное, затаивший сильную неприязнь к Сиорико и ее матери. Я уже встречался с ним однажды, когда мы оказались втянуты в инцидент с уже не выпускаемой книгой, «Девушкой-одуванчиком», украденной со съезда по обмену старым книгами. Честно говоря, он относился к людям, с которыми я бы предпочел не связываться. - Это… Значит, наша клиентка, КисироКейко, была также и покупательницей магазина «Хитори». Я не знал, совпадение это или нет, но мне казалось, что это как-то связано с ее просьбой. - Так она все-таки купила книгу у Хитори. - Все-таки?.. Ах… ты как-то говорила, что Хитори специализируется на детективах и фантастике, верно? - Нет, дело не только в этом. Хитори еще и особо интересуется Эдогава Рампо. Хотя сама я с ним это не обсуждала. - Ты о чем? Откуда Сиорико могла это знать, если никогда не обсуждала с ним это? - Ну… Ее ответ прервал звук открывающейся двери, и из коридора вкатили женщину в инвалидной коляске. На ней были очки в металлической оправе, прямые седеющие волосы падали ниже плеч. Из-под ее бежевого платья виднелся гипс. Она походила на спокойного человека, любящего книги, и аура вокруг нее во многих смыслах напоминала Сиорико. - Кейко, это Синокава Сиорико… дочка Тиеко, – прошептала Кейко на ухо, перегнувшись через ее плечо, Куние, толкавшая коляску. Возможно, их характеры совершенно разнились, но сейчас при виде них я осознал, что их брови и участок лица возле рта кажутся похожими. - П-приятно познакомиться. Меня зовут Синокава, – неуверенно представилась Сиорико, поднявшись со стула. Затем порывистым механическим движением она повела рукой в мою сторону. – Это мой помощник Дайс… нет, эм-м… это… Она запнулась, представляя меня так же, как и в прошлый раз. Подумав, как было бы здорово, привыкни она к этому, я поклонился и тоже представился. - Приятно познакомиться… меня зовут Гора. Мое внимание привлекла шея клентки. Она обмотала ее шарфом, но форма почему-то казалась немного странной. Кисиро Кейко мягко улыбнулась нам и медленно открыла рот, чтобы заговорить. - Ки… Ке… Получившийся голос звучал невероятно хрипло, почти как кашель. Она словно говорила что-то, но я не мог разобрать слов. А-ах. Присмотревшись снова, я понял, что под шарфом к ее горлу крепилось устройство – должно быть, с помощью него она дышала. Так вот оно что. Я слышал, что иногда люди теряли способность говорить из-за проведенной на гортани операции. Причина, по которой Кисиро Кейко специально отправила свою сестру посредником, заключалась не в травме ноги. Дело было и в том, что она не могла говорить. Часть 5. Обменявшись приветствиями в библиотеке, мы вернулись в гостиную, чтобы продолжить разговор. Наружный балкон был связан с маленьким садиком. Тот не был особо ухоженным, но среди высоких сорняков виднелись весенние цветы. Сама комната походила на остальные и не отличалась обилием мебели. Стоило отметит только шкаф, круглый стол и старый коричневый телевизор. Похоже, до нашего прибытия сестры проводили время здесь. На столе лежала книга, обернутая в фетровую обложку, с виду сделанную вручную, вместе с набором для шитья. Танабе Куние принялась торопливо его складывать. - Простите за беспорядок. Я сейчас приготовлю чай. Она собрала мотки кружева и иголки, после чего убрала их в шкаф. Затем она протянула книгу Кейко, сидевшей в своей коляске за столом. Если подумать, у Куние вчера была кружевная сумочка, когда я видел ее в магазине. Возможно, кружевное шитье было ее хобби. Внезапно я заметил фотографию в рамке на шкафу. Это был снимок открытого моря, сделанный откуда-то с пляжа, но почему-то он выглядел так, словно земля парила над горизонтом. Я подумал, что это и называют миражом. Хотя несколько странно, что на виду стояло только это фото. Кисиро Кейко с любовью погладила книгу в руке. Она выглядела весьма старой, все страницы значительно пожелтели от старости. - Полгода назад Кейко сделали операцию из-за рака гортани, и все вырезали. Она лишилась голосовых связок, и теперь не может говорить. – Куние повертела пальцем у шеи, наливая горячую воду из термоса в чайник. Ее объяснения были настолько прямыми, что я не знал, каким выражением лица реагировать. Она явно не привыкла скрывать свои чувства. – Сейчас она учится говорить с помощью пищевода. Мы с Казухиро нормально ее понимаем, но другие люди с трудом разбирают слова. - Казухиро – это?.. – робко произнесла Сиорико. - Ах, я уже говорила, верно? Это мой сын, который живет сам по себе в Токио. Если бы не он, во время землетрясения все могло обернуться хуже… верно, Кейко? – спросила она сестру. Кейко кивнула. – Я наконец-то смогла дозвониться Казухиро на мобильный вечером в день землетрясения, но на здешний телефон мы не могли пробиться, сколько бы ни звонили. Мобильного у нее тоже не было, так что нам пришлось искать другой способ связаться с ней. - Ах, полагаю, электричество отключилось, – сказал я. От семейного телефона в моем доме не было почти никакого толка, когда отключалось электричество. Звонить или писать кому-то с мобильного тоже было трудно, и, в итоге, с мамой я связался через систему экстренных сообщений. - Верно. Но даже если бы телефон звонил, Кейко все равно не смогла бы двигаться, поскольку оказалась придавлена шкафом. В итоге, Казухиро приехал сюда как можно быстрее на мотоцикле, чтобы проверить, как она, и сумел помочь ей. Кисиро Кейко поднесла руку к горлу и попыталась сказать что-то. Я изо всех постарался различить ее слова, но вскоре она достала блокнот и начала писать, словно высекая слова на бумаге. Похоже, она не могла двигаться быстро. «Я чувствовала себя беспомощно, одна в тихом доме». - Должно быть, это ужасно, – сочувственно отозвалась Сиорико, словно пережившая то же самое. Будучи обладательницей обширной библиотеки, она не могла назвать это чуждой проблемой. - Кейко, незачем все писать. Если не можешь что-то сказать, я скажу за тебя. – Куние поставила перед нами дымившиеся чашки. Сиорико поблагодарила ее, а затем снова повернулась к Кейко. - Библиотека, которую мы видели… это Вы собрали эти книги? Я понял, что теперь мы перешли к насущным делам. Вероятно, Сиорико хотела спросить о Каяма Акире, имени, что мы видели в конторской книге. Лицо Кейко слега помрачнело. Похоже, стоявшую за библиотекой историю было непросто объяснить. - На самом деле, большую часть книг собрал Каяма-сан, но Кейко тоже добавила в коллекцию несколько книг, когда переехала сюда, – ответила за сестру Куние. Было довольно удивительно так внезапно услышать имя Каяма. Кейко же покачала головой и прошептала пару коротких слов. - Ах, похоже, отец Каяма-сана тоже купил некоторые из книг. Как же его звали… Сокити? На этот раз Кейко кивнула и написала его имя в блокноте. «Каяма Сокити» – имя еще одного человека. - Эм-м, и что все это значит? Вопрос Сиорико заставил сестер переглянуться. После короткого зрительного контакта, Куние принялась объяснять. - Это несколько запутанная история. Изначально этот дом был виллой, которую держали вместе Каяма Акира и его отец, Каяма Сокити. Оба они любили некоего автора… по имени Эдогава Рампо и, похоже, приобрели этот дом для хранения своей коллекции. Все так и было? Кейко молча кивнула ответ сестре. Я бы никогда не подумал, что кто-то станет покапать целую виллу просто для хранения коллекции книг. Возможно, такими уж были старые коллекционеры. - Отец Каяма-сана умер около тридцати лет назад, и примерно тогда они с Кейко и познакомились. Кейко тоже любила этого автора, и на этой почве у них развились некие отношения. Каямая-сан внезапно скончался прошлой весной. Секунду я переваривал информацию. Другими словами, и дом, и его коллекция оставалась в руках поклонников Рампо. - Вы сказали о неких отношениях… - Он разрешил Кейко жить в этом доме и содержал ее. Кейко была любовницей Каяма-сана до смерти его жены. После смерти он завещал дом и библиотеку Кейко. Похоже, до Сиорико наконец-то дошло. Она низко поклонилась, покраснев до самых ушей. - Я ужасно извиняюсь за такой личный вопрос. - Незачем извиняться. Сейчас нет смысла это скрывать. Кейко сама выбрала такую жизнь, остальная семья все время была против. Кисиро Кейко спокойно игнорировала резкие слова ее сестры. Должно быть, она привыкла к критике. У моей семьи были свои сложные обстоятельства, так что это история меня не особо удивила. Однако, мой интерес вызвал тот факт, что Кейко унаследовала библиотеку и дом. Даже по меркам Камакура район здесь был очень богатый. После смерти любовника помимо книг она получила хорошую сумму денег. Мне не верилось, чтобы настоящая семья Каяма Акиры допустила бы подобное без боя. Должно быть, Кисиро Кейко была не просто заурядной сдержанной книголюбкой, если могла продолжать жить в доме посреди споров о наследстве. Это как минимум указывало на ее сильную волю. Ну, мне было не привыкать к знакомствам с женщинами, чья внешность не соответствовала характеру. На самом деле, одна из них сидела рядом со мной. - У Вас, случайно, нет «Странника с парчовым портретом»? – спросила Сиорико, глядя на шкаф. Наверное, она пыталась как-то исправить атмосферу неловкости, но я не понял смысл этого внезапного вопроса. Кисиро Кейко тоже казалась озадаченной. - …Что это? - Один из рассказов Рампо. В нем появляется мираж, вот и… – она указала на шкаф. Если подумать, там был снимок миража. - О, правда? Кейко, что думаешь? Кейко закрыла глаза и кивнула в ответ на вопрос сестры. На ее лице играла легкая улыбка. - Эм-м… не могли бы вы рассказать нам, что хотели обсудить сегодня? – продолжила Сиорико. – Я понимаю, что это связано со старыми книгами, но… - Кейко сказала мне, что хочет продать все книги в этом доме. - Ха… – Сиорико округлила глаза настолько, насколько это было физически возможно. Она буквально лишилась дара речи. Ее крайнее удивление слегка озадачило Танабе Куние. - Мне говорили, что здесь много редких книг… дело не в этом? - Они не просто редкие! – Сиорико с силой мотнула головой, и ее длинные волосы упали мне на плечи. – Здешняя библиотека содержит практически каждую работу, выпущенную Рампо для взрослых при жизни! В том числе «Медную монету в два сена», впервые опубликованную в журнале «Новая юность», и все сборники «Тогенси», выпущенные в его поздние годы! Это невероятно ценная коллекция! Теперь, когда мы говорили о книгах, ее речь звучала бегло и плавно, почти как другого человека, словно щелкнул переключатель. - Но у вас другая просьба, верно? – продолжала требовать ответа Сиорико, не давая сестрам шанса ответить. – Танабе-сан, Вы упоминали об этом, когда приходили вчера в магазин. Вы сказали, если я возьмусь за просьбу и справлюсь с ней, в качестве награды Вы продадите книги… я ошибаюсь? - Как я и думала, Вы сообразительны. Кейко, думаю, на нее можно положиться, – сказала Танабе Куние, повернувшись к сестре. Кисиро Кейко склонила голову набок и встретилась взглядом с Сиорико. Она казалась достаточно мягкой, но было в ней нечто обманчивое. Она открыла рот и заговорила. - Она сказала… «Я как-то слышала от Акиры, что в букинистическом магазине «Библиа» есть удивительный человек, который может разрешать связанные с книгами проблемы», – перевела Куние, когда Кейко договорила. - Каяма-сан лично заходил к нам в магазин? – спросила Сиорико. После короткого молчания Кейко открыла рот. - Он заходил время от времени, но перестал примерно десять лет назад. Кейко тоже заказывала по почте?.. Так? Иногда она заказывала книги, и их привозили сюда, – продолжала переводить для нас Куние, время от времени останавливаясь, чтобы уточнить что-то у Кейко. Это разрешило загадку конторской книги. Коротко говоря, Кейко покупала книги на имя Акиры Каяма. Если верить ее словам, значит, она никогда не встречалась с Синокава Тиеко лично. - Кейко говорит, если Вы тоже обладаете теми же способностями, тогда ей нужна Ваша помощь по одной из работ Эдогава Рампо. - Пожалуйста, разрешите мне помочь с этим, – сразу же ответила Сиорико. Я искренне полагал, что раздумья займут у нее больше времени. Действительно, покупка всех книг виденной нами ранее коллекции принесет значительную прибыль – но что-то здесь было не так. Что за просьба могла быть настолько важной, что она готова была расстаться с драгоценной коллекцией, оставленной ее любовником? - Для начала, можете сказать, о какой работе Рампо идет речь? – глаза Сиорико горели любопытством. Она явно не могла дождаться ответа. Я наконец-то осознал, что все вполне логично. Вот что интересовало Сиорико на самом деле. Наверное, она находила эту просьбу интереснее библиотеки и ее содержимого. В итоге, я посчитал, что это естественно для книжного червя вроде нее. Выражение Кисиро Кейко резко изменилось, и она положила на стол книгу, которую держала все это время. Из-за фетровой обложки настоящая обложка оказалась полностью скрыта. - Это… Рампо… пожалуйста… что… – произнесла она напористо, не отрывая взгляда от Сиорико. Я смог разобрать лишь несколько слов. - Это первоиздание одной из книг Рампо. Не могли бы Вы назвать ее, не дотрагиваясь до книги… а? – ее сестра казалась сбитой с толку, но даже я понял намеренья Кейко. Она проверяла нас. Она хотела знать, обладает ли Сиорико достаточными знаниями о книгах для решения ее проблемы. Однако, как ни посмотри, такая проверка казалась неразумной. За исключением толщины и возраста, в размере или форме книги не было ничего особенного. Насколько я видел, своей суперобложки у книги не было, так что настоящая обложка должна была быть прямо под фетровой. Нет, секундочку. Если одна из книг коллекции была здесь, значит, на полке в библиотеке образовалось пустое место? Возможно, она хотела, чтобы Сиорико вспомнила книги в библиотеке и ответила, основываясь на этом. Это объяснило бы, зачем Кейко специально отправила нас в библиотеку перед встречей с ней. То была, скорее, не проверка знаний, но проверка памяти… - Должно быть, это вторая копия, – пробормотала себе под нос Сиорико. – Библиотека, в который мы сейчас побывали, включала все книги, написанные Рампо для взрослых читателей. Миг спустя, женщина в инвалидной коляске улыбнулась. Похоже, она и правда ожидала, что Сиорико верно угадает название. Все-таки, это была не просто проверка памяти. - Можно ли считать, что книга на столе завершенная, без повреждений и отсутствующих страниц? – спокойно уточнила Сиорико. Кисиро Кейко утвердительно кивнула. - Она формата сирокубан*, значит… – Сиорико прижала указательный палец ко лбу, копаясь в памяти. Помолчав около десяти секунд, она, наконец, заговорила неуверенно: – …Я знаю ответ. Это первоиздание романа, вышедшего в 1930, «Демон одинокого острова». Кейко сняла с книги обложку. Я невольно подался вперед. На обложке книги была изображена девушка с музыкальным инструментом, странного вида мужчина и, вероятно, их ребенок. Название, оформленное под рукописные буквы, гласило – «Демон одинокого острова». - Потрясающе… – пробормотал я, искренне впечатленный. Сиорико повернулась ко мне. - И это не только к обложке относится, история тоже потрясающая! Герои охотятся на преступника, стоящего за серией невероятных убийств, и в процессе оказываются втянуты в тайну зашифрованного послания некой семьи. Это шедевр, раздвинувший границы того, каким может быть детектив. Используя элементы вроде однополой любви и персонажей с дефектами, Рампо мастерски вплел в историю собственные, радикальные для того времени идеи. - Я-я не об этом! – я попытался взять себя в руки. Хотя меня и заинтересовали серийные убийства в начале истории и последующее зашифрованное послание, сейчас было не время для этого. - Как ты узнала название? Сиорико озадаченно заморгала. Ее нижние и верхние ресницы были такими длинными… - Учитывая, как пожелтели страницы, скорее всего, книгу выпустили до войны… – начала объяснять Сиорико без особого энтузиазма. Должно быть, ей хотелось больше поговорить о сюжете. – Раз в книге нет повреждений или отсутствующих страниц, значит, изначально ее выпустили без суперобложки. Добавим к этому размер сирокубан, и, согласно моим знаниям, под такие критерии подходит только одно первоиздание, «Демон одинокого острова»… Звучало логично. С ее уровнем знаний и интуицией, Сиорико могла назвать книгу, не глядя на обложку. Уголком глаза я заметил, как две сестры переглянулись со значением. Похоже, Сиорико прошла проверку Кейко. Танабе Куние встала и подошла к двери, рядом с углом комнаты. Она открыла дверь, явив кладовку и стоявшее внутри нечто, похожее на большой сейф. Он казался весьма старым, но с первого взгляда становилось ясно, что он очень прочный. На двери сейфа был замок, круговая шкала – и, наконец, панель с кнопками около пятидесяти иероглифов. И что же это такое? - Здесь хранится редкая вещь, связанная с Эдогава Рампо. Так ведь, Кейко? – говоря, Танабе Куние обернулась. Кейко кивнула в ответ сестре, а затем повернулась к Сиорико. По одному лишь движению ее губ, мы могли понять, что она хотела сказать. «Прошу Вас, пожалуйста, откройте сейф». Часть 6. - Для начала я бы хотела, чтобы вы сами его осмотрели. По просьбе Куние мы с Сиорико присели на корточки перед сейфом. Орнамент над секретным замком сдвинулся, когда я коснулся его, открыв замочную скважину. Видимо, для открытия сейфа нам понадобится не только правильная комбинация; ключ тоже был необходим. - Вы знаете, что внутри сейфа? – спросила Сиорико, повернувшись к Кейко в коляске. Кисиро Кейко кивнула с проказливой улыбкой. - Откройте… Увидите… «Откройте и сами увидите» – она говорила, что мы сможем узнать, когда откроем сейф. Сиорико развернулась с разочарованным выражением и принялась снова осматривать сейф. Слушая их разговор, я, на самом деле, тоже изрядно заинтересовался содержимым сейфа. То, что это была «редкая вещь, связанная с Эдогава Рампо» не означало, что там лежала книга. Это могло быть нечто вроде маски или цветной бумаги, которые мы видели ранее. - Кстати говоря, сейф весьма старый, – заметил я. Кисиро Кейко написала в ответ в блокноте: «Сделан на заказ для бывшей японской армии». Так его сделали до второй мировой войны. Значит, сейфу как минимум семьдесят лет. - С чего бы такой вещи… Должно быть, написать на это ответ было непросто, потому что Кейко быстро зашептала сестре. Куние пересказала мне ее слова секундой позже. - Отец Каяма-сана, Сокити, был влиятельным бизнесменом, который даже вел дела с армией. Он заполучил этот сейф во время послевоенных волнений. Он говорил, что в нем хорошо хранить ценности, благодаря его крепости и трем отдельным замкам. - Трем замкам?.. – это стало для меня новостью. Я видел замочную скважину и кодовый замок, но… - Так это еще один замок?.. – Сиорико положила пальцы на панель с аккуратными рядами кнопок. Присмотревшись еще раз, я заметил, что на каждой кнопке напечатан иероглиф катаканы. Меня заинтересовала угловая кнопка с надписью «мелкий», но, поразмыслив немного, я понял, что это было для уменьшенной версии иероглифов. На панели были даже кнопки для огласовки. - Так этот замок откроется, если мы нажнем кнопки в определенной комбинации? Кейко молча кивнула. …Значит, по сути, это пароль. Учитывая ключ, кодовый замок и пароль, замков действительно было три. Я понятия не имел, что сделанные в прошлом сейфы могут быть такими сложными. Должны же быть какие-то границы обеспечения безопасности. - В нашем доме тоже есть старый сейф, но и близко не такой хтроумный. Возможно, этот – особенный, поскольку его делали на заказ для военных, – пробормотала себе под нос Сиорико, осматривая сейф. - Кейко расстраивает, что она не может открыть его. Ключ и пароль принадлежали только Каяма-сану. Она говорит, он никогда не рассказывал ей ничего о них. Сейчас у нас есть только цифры кодового замка. - А как же ключ… Вы знаете, где он? Кисиро Кейко снова достала блокнот. Она стерла имя Каяма Сокити, написанное ранее, и дописала на его месте «дом», так что получилось «дом Каяма». Похоже, она говорила, что ключ остался у законной семьи Каяма Акиры. - Сейчас я веду переговоры с сыном Каяма-сана, есть планы взять ключ у них… – пояснила Куние с кислым лицом. Должно быть, что-то произошло. Сиорико посмотрела на Кейко. - В таком случае, Вы просто хотите, чтобы мы нашли пароль. Верно? Кисиро Кейко кивнула и повернулась к сестре. - …Кейко знает, что Каяма-сан выбрал что-то связанное с автором Эдогава Рампо, но длина пароля ей неизвестна. Тот факт, что длина пароля был ей неизвестна, тревожил. Отсутствие зацепок усложняло нашу работу. На самом деле, подождите-ка. Конечно, были и другие методы кроме отгадывания пароля и поисков ключа. - Эм-м, а не лучше ли попросить открыть сейф профессионала? Мне часто попадалась реклама слесарей, предлагавших подобные услуги. Возможно, это стоило денег, но должно было оказаться по карману этим двоим. - Мы уже просили профессионала взглянуть на него, но дело плохо. – Танабе Куние вздохнула. – Сейф старый, сделан на заказ и использует неизвестные запирающие механизмы, так что взломать замки трудно. Нам предложили сломать дверь, но Кейко отказалась из страха, что есть малейший шанс повредить содержимое. Если ничего не выйдет, другого выбора у нас не останется, учитывая все обстоятельства. Сиорико дернулась, и я сразу осознал свою оплошность. Если сейф взломают, она полностью лишится своей роли во всем этом. Она не сможет купить книги из этой коллекции и шанс увидеть «сокровище» Эдогава Рампо тоже исчезнет. Я пообещал себе отныне прекратить вмешиваться в это дело. - …Не могли бы Вы рассказать мне больше о том, каким человеком был Каяма Акира? – спросила у Кейко Сиорико. – Если Вы не против, я бы хотела узнать о его биографии и семье. Возможно, это поможет с паролем. Кисиро Кейко смотрела в пространство, копаясь в воспоминаниях, а затем, наконец, начала объяснять тихим голосом. Ее сестра, Куние, рывками пересказывала, что она говорила. - Он любил говорить о книгах, был жизнерадостным и любил проказы, порой как мальчишка… Он стал поклонником Эдогава Рампо, прочитав одну из его работ в журнале до войны… в старших классах он хотел стать автором детективов… в итоге, он унаследовал дело отца. - Какие работы Рампо ему нравились больше всего? В ответ на вопрос Сиорико Кейко продолжила свой рассказ. - Посмотрим… его ранние работы вроде «Медной монеты в два сена» и «Психологического теста»?.. Такие классические детективы?.. Что касается популярных работ, он не особо… – Танабе Куние замолкла посреди предложения, и все взгляды обратились на нее. – Простите, для меня это немного сложно. Ничего, если мы с Кейко запишем все на бумаге и отправим вам позже вечером или завтра? - Конечно. Никаких проблем. В комнате повисла тишина. Сиорико оперлась на свою трость, вставая. Я посчитал, что это знак: нам пора уходить. Не похоже было, что сегодня у нас еще остались дела здесь. - В таком случае, мы пойдем… – Сиорико внезапно замолкла посреди прощания. Танабе Куние смотрела на нее так, словно хотела что-то сказать. Ее старшая сестра, похоже, ничего не заметила. – …Эм, ничего, если мы еще раз осмотрим библиотеку перед уходом? Мы можем найти там зацепки. «Сколько угодно», ответила Кейко беззвучно. Мы с Сиорико вышли из гостиной и вернулись в библиотеку. Наверное, вскоре Танабе Куние встретится здесь с нами. Сиорико начала просматривать полки у двери, начиная сверху. Я подумал, она сказала об этом лишь в качестве повода поговорить с Куние без ее сестры, но, похоже, она и правда собиралась изучить библиотеку. - Особого порядка тут не наблюдается, да? – внезапно произнесла Сиорико. - А? Ах, верно, – мне тоже так показалось. Конечно, все книги в библиотеке упали на пол грудой, когда шкафы перевернулись во время землетрясения. Без сомнения, беспорядок здесь напоминал «Библиа» сразу после землетрясения. Вполне понятно, что особого порядка не наблюдалось, раз владелица коллекции двигалась с трудом. Или, скорее, Кисиро Кейко и не стремилась наводить здесь нормальный порядок, поскольку собиралась продать все «Библии» после открытия сейфа. Следуя примеру Сиорико, я принялся изучать полки возле окна. На этой полке хватало пустых мест. В дополнение к «Избранным работам Эдогава Рампо» издательства «Синтеся», выстроившимся передо мной, на полку была втиснута книга и в другой, белесой обложке. Согласно названию на обложке, это была «Эгава Ранко». - …Что это? Название звучало как женский вариант имени Эдогава Рампо. Пятен на книге почти не было, и ее можно было назвать красивой. Я достал книгу из обложки и показал Сиорико. Она прижала палец к очкам и присмотрелась к книге в моих руках. - Дайске, это… - Меня заинтересовало название. Это роман? - Да. Эгава Ранко – один из созданных Рампо персонажей, но… эта книга… она… Сиорико перебила зашедшая в комнату Танабе Куние. - Извините. Надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго, – ее взгляд остановился на книге в моих руках. – О? Это зацепка? - Нет… боюсь, нет, – было трудно признаться, что я взял книгу просто из любопытства. Я как раз пытался убрать ее назад в суперобложку, когда вощеная бумага выскользнула из моих пальцев. - Ах! – воскликнула Сиорико. К счастью, я успел наклониться и подхватить книгу налету. Облегченно вздохнув, я вернул книгу в обложку. Особо ценной она мне не показалась, но все равно могла оказаться важной в каком-то смысле. - Вам стоит обращаться с ними осторожно. Все-таки, пока это еще наши книги… вот. – Танабе Куние протянула руку со скептическим выражением. Я извинился, склонив голову, и передал книгу ей. Куние поставила «Эгава Ранко» на полку у входа и закрыла дверь. Затем она повернулась к Сиорико. - Я бы хотела сохранить это в секрете от Кейко, но у меня к Вам еще одна просьба. - …И какая же? - На самом деле, вчера мне позвонил сын Каяма-сана. Он сказал, что не смог найти ключ от сейфа. - А?.. – дружно воскликнули мы с Сиорико. До этого она говорила совершенно другое. - Значит, ключ пропал? – спросил я. Куние скрестила руки и подняла взгляд к потолку. - Дело в том, что наверняка я не знаю. Возможно, он не искал всерьез или же вообще не хочет искать для меня. Это лишь догадка с моей стороны, но мне кажется, что сын Каяма-сана изрядно ненавидит Кейко. Она говорила, что хочет встретиться с ним после смерти Каяма-сана, но до недавних пор он отказывался. Это было неудивительно. На самом деле, было бы странно, если бы он хорошо относился к бывшей любовнице отца, помимо прочего получившей его наследство. - Меня он тоже не любит, так что поговорить с ним напрямую невозможно. Я бы хотела, чтобы вы отправились к Каяма и убедились, действительно ли пропал ключ… Вам это по силам, верно? На миг эта необоснованная просьба меня ошарашила. Она словно принимала нас за каких-то частных детективов. - Подобная работа… - Понимаю. Мы все сделаем. Ответ Сиорико меня совершенно шокировал. Ввязываться в эту ерунду, да что она вообще собирается делать? Ну, пожалуй, это не так странно, если подумать. Если отступим на данном этапе, лишимся шанса приобрести ценную коллекцию. Мы также не узнаем, что хранится в сейфе – и замешана ли в этом деле Синокава Тиеко. Просто меня почему-то охватило дурное предчувствие, не желавшее уходить. Такое чувство, будто нас медленно выманивали. Учитывая неприятности, через которые Сиорико прошла в прошлом, мне следовало проявить дополнительную бдительность. Мысленно я решил защищать ее всеми силами в случае, если что-то случится. - Я хотела бы задать два вопроса. – Сиорико подняла два пальца. На лице Танабе Куние появилось напряженное выражение. - …После смерти Каяма Акиры прошлой весной прошел год, верно? Почему Кисиро-сан пытается открыть сейф сейчас? - Ах, это, – напряжение Куние спало, и она вздохнула. – На самом деле, Кейко всегда хотелось открыть сейф. Она не особо продвинулась, поскольку семья Каяма-сана отказывается разговаривать с ней. Но после ее болезни и травмы из-за землетрясения… эти события изменили ход ее мыслей. - Говоря об изменениях в ходе мыслей… - Мы не знаем, что станет с нами завтра. Кейко считает, что если сейчас не сделает то, что хочет, то точно пожалеет об этом впоследствии. Будучи сестрами, мы понимаем чувства друг друга В словах Танабе Куние чувствовался вес ее истинных чувств. Она тоже оставила семейный дом и работу, чтобы приехать сюда. - И? Какой же второй вопрос? – поторопила она Сиорико продолжать, переводя взгляд на окно. Снаружи Кисиро Кейко смотрела на сад с балкона, а ее седеющие волосы развивались на ветру. Она словно бы погрузилась в свои мысли. - Вы знаете, что в сейфе? - …Мне не говорили, – ответила Куние с отсутствующим взглядом. Лицо двух сестер до загадочного походили друг на друга, вплоть до одинаковых выражений. Я не сомневался, что и голоса у них звучали одинаково. - Мне лишь сказали, что внутри лежит нечто ценное для нее… Меня устраивает больше ничего не знать. В любом случае, я хочу исполнить желания Кейко. – Куние покачала головой, словно отгоняя сон, и низко поклонилась Сиорико. – Оставляю все на Вас. * 26-29 февраля 1936 года произошел мятеж среди японских военных. *12,7x18,8 см. ---------- Детективный Клуб Мальчишек. В итоге, покинув дом Кисиро Кейко, мы отправились прямо домой к Сиорико. Я пригласил Сиорико в кафе на склоне Кобукурозака, но она виновато отказалась. Ее кузина, на чьей свадьбе она недавно была, кажется, заехала в гости. Должно быть, незнакомая машина на стоянке принадлежала ей. Вернувшись домой в Офуна, я принялся обдумывать события дня. Сначала полученную нами просьбу – особенно, каким может оказаться содержание сейфа. Но вскоре, незаметно для меня, мои мысли переключились на Сиорико. Казалось, словно наши отношения не особо продвинулись из-за того, насколько я был удовлетворен тем фактом, что она доверяла мне и полагалась на меня. Грядущим летом с момента нашего знакомства пройдет год. С самого начала я знал, каких отношений с ней хочу, и судя по тому, как она говорила о «благодарности», Сиорико, вероятно, имела некоторое представление о моих чувствах. Вот о чем я думал, когда мне позвонила Сиорико. Она хотела сказать, что Кисиро Кейко прислала ей материалы по Каяма Акире, о которых она просила ранее сегодня. Прозвучало это так, словно Сиорико хотела показать мне их как можно быстрее, так что я предложил сразу приехать к ней. «Только если ты не устал», – таков был ответ. Даже если я устал, то все равно хотел поговорить с ней снова. На своем мопеде я приехал к Сиорико второй раз за день. Солнце уже полностью село, и воздух холодил мою кожу. Я услышал, как Синокава Аяка крикнула из дома, когда я нажал на кнопку дверного звонка: - Я сейчас немного занята, так что просто входите, – наверное, она готовила ужин. Конечно же, стоило мне открыть дверь, как моего носа коснулся запах рагу. Похоже, сегодня в меню была японская еда. У двери я заметил пару старых и смутно знакомых сандалий. Они не могли принадлежать кузине Сиорико, а значит, здесь был другой гость. - …Я просто хочу сказать, что Сиорико получила от мамы «Дневник Кра-Кра». Я даже записки не получила, не говоря уже о книге, знаете? Я имею в виду, она не знает, как ей повезло! Голос Аяки звучал с кухни. Поначалу я решил, что это очередная ссора сестер, но затем услышал, как мужской голос ответил: «Полагаю, так и есть». С кем же Аяка могла обсуждать сложную историю их семьи? - Только между нами, но вчера кое-кто пришел из Юкиносита и сказал, что хочет поговорить с Синокава Тиеко. Думаю, сейчас мама снова в Японии. Вот бы она хоть поздороваться зашла… У меня тоже есть много поводов для недовольства, но даже если я злюсь, то едва помню ее, она ведь ушла десять лет назад, ах… привет, Гора. Моя сестра ждет Вас наверху. Разувшись, я прошел на кухню и увидел Аяку, которая натирала на терке батат, стоя у стола. Рядом с ней сидел на стуле невысокий мужчина с добрым лицом, чистящий зеленые бобы. На вид ему можно было дать лет шестьдесят; у мужчины была лысая морщинистая голова и широкие любопытные глаза. Накинутый поверх его потрепанной красной рубашки сетчатый жилет подошел бы фанатичному любителю рыбалки. - …Что Вы здесь делаете? Услышав мой голос, Сида поднял голову. Он был бездомным книжным охотником, жившим под мостом Кугенума, и нашим постоянным клиентом. - Меня позвала хозяйка. Сказала, что разбирает свою коллекцию и может продать некоторые повторные экземпляры по дешевке. Кстати говоря, мы еще не закончили разбирать коллекцию Сиорико. Плед для пикников у ног Сиды был плотно набит книгами. Специализировался он на переставших выходить изданиях. Многие книги еще только предстояло вынести из кладовки. - А потом мы случайно столкнулись. Сида сказал, что хочет помочь, раз уж пришел. - Ну, просто за разговором. Видишь ли, я принес этой юной леди достаточно проблем. - Вовсе нет! Я просто выслушала Ваши жалобы. Они обменялись улыбками. Я понятия не имел, что у них настолько дружеские отношения. Навыки общения Синокава Аяки не переставали удивлять меня. Должно быть, она дружила со всеми нашими постоянными клиентами. Пока они говорили, я покосился на одну из книг, видневшуюся в самодельной сумке Сиды. Это было «Дело об убийстве в ходзине: инцидент в «Черном Коте»». «Дело об убийстве в ходзине» было весьма известно. Хотя я не знал, что его перестали издавать. - У этого издания редкая обложка. «Инцидент в «Черном Коте»» был частью названия очень недолго, – начал объяснять Сида, заметив мой взгляд. – Можешь одолжить книгу, если хочешь прочесть. - Вынужден отказаться, – я покачал головой. С виду это был полноценный роман, так что чтение его целиком стало бы настоящим испытанием. - Ах, верно. Ты не можешь читать. Я не в курсе твоего состояния или что это там, но тебе не кажется, что тебе стоит как-то разобраться с этим, если хочешь и дальше работать здесь? Я хотел было согласиться, но тут осознал кое-что. - Я когда-либо говорил с Вами о моем… состоянии? - Я слышал о нем от этой юной леди. Хотя и не помню, когда. – Сида указал на Аяку зеленым бобом, который держал. Аяка подняла взгляд к потолку, вспоминая, где услышала об этом. - Моя сестра давно уже рассказала мне об этом. Простите, это должно было быть секретом? - Нет… не то, чтобы. Специально я этого не скрывал. Мне просто не хотелось, чтобы все знали, поскольку я и сам не очень-то понимал свое состояние. В курсе были только моя семья и старые друзья. - Гора, Вы останетесь на ужин, когда закончите работать с сестрой? Я и на Вас приготовлю. Я задумался на миг. Ужин сегодня готовил не я, а мама сказала, что вернется только поздно вечером. - Спасибо… С радостью. - Незачем так напрягаться. Сида, а Вы? - Откажусь. Мне нужно принять душ в интернет-кафе. - Это еще что такое? А нельзя помыться после ужина? - У моего купона заканчивается срок действия. В наши дни общественных бань мало осталось, так что найти их становится непросто. Я уйду, как только закончу с этим делом. - Но Вы всегда можете воспользоваться нашей ванной. Хотя и пойдете мыться не первым. - Спасибо за предложение, но нет. Нельзя пускать такого как я мыться в доме, где живут две девушки, верно? - Ну… Пожалуй… Я вроде как понимал чувства Сиды. Не знаю, отказался ли бы я на его место, но определенно засомневался бы. Сида почистил последний бобовый стручок и встал со стула. - Кстати, я бы хотел спросить кое-что. В последнее время со стариком из «Хитори» ничего не случалось? - А? – я не ожидал внезапно услышать это название. - Что это за магазин? – спросила Аяка, смешивая батат с кусочками тунца. Похоже, сегодня она готовила магуро ямакаке. Это определенно было не то блюдо, которое ожидаешь увидеть в исполнении старшеклассницы. - В Цудзидо. Хозяин – тот еще тип, но сам магазин неплох. Ты знала, что твоя сестра часто туда ходит? Я встречал ее много раз. - О, правда? - Сида, Вы часто ходите в книжный «Хитори»? Это оказалось сюрпризом. Я и понятия не имел. - Что, ты не знал? Он находится рядом с моим жилищем, и там хорошо платят за детективы и фантастику. Я все время хожу туда. Если подумать, помнится, я слышал, что у Хитори хватает вышедших из печати книг. Пожалуй, частые визиты Сиды не были такой уж странностью. - Он знает, что Вы и к нам регулярно ходите? - Ну, да. Когда я пришел к нему этим утром, он засыпал меня странными вопросами. Например, что задумал этот Гора, и какие клиенты сюда ходят, и не менялся ли недавно владелец магазина… - Какого черта? Зачем ему знать все это? – нахмурилась Аяка. - Мне это тоже показалось странным, и я сам спросил об этом, но прямо он не ответил… Так что же происходит? С этим стариком что-то случилось? - Не в последнее время… некоторое время назад имели место некоторые проблемы, но все уже разрешилось. Инцидент с похищенным экземпляром «Девушки-Одуванчика» произошел несколько месяцев назад. Преступник был обнаружен, а книга возвращена. С тех пор мы не видели владельца книжного «Хитори». - Вот как? Интересно, о чем он тогда говорил. - Ага, интересно… Внезапно я вспомнил «Живописное преступление», обнаруженное в доме Кисиро Кейко, с приклеенным на него ценником книжного «Хитори». Возможно, это как-то было связано с делом, в которое мы ввязались. С такими тревожными мыслями я вышел из кухни и поднялся по лестнице. Часть 2. Поднявшись на второй этаж, я обнаружил Сиорико сидящей на полу в ожидании меня. На ней была плотная хлопковая рубашка и клетчатая юбка – ее обычная домашняя одежда. - Прости, что заставляю приходить так часто. - Без проблем… Надеюсь, я не мешаю. В комнате висел запах шампуня или, возможно, мыла, напомнивший мне недавние слова Аяки, сказанные на кухне Сиде считанные минуты назад. Что он не пойдет мыться первым. Я сел, скрестив ноги, перед Сиорико и пересказал ей все, услышанное от Сиды. Она смотрела прямо на меня и внимательно слушала вплоть до самого конца. Возможно, дело было в том, что она недавно вышла из ванной, но лоб и кончик носа Сиорико были необычайно красными. Я позволил своему взгляду блуждать, чтобы не пялиться. - Думаю, нам стоит пока отложить вопрос с Хитори. Можем спросить об этом Кисиро во время следующего визита. Сиорико протянула мне толстый конверт из оберточной бумаги. Внутри лежало множество записей. Сжатый почерк принадлежал Кисиро Кейко – впервые мы увидели его сегодня днем. Похоже, это была подробная биография Каяма Акиры, о которой мы попросили. Один из листков содержал генеалогическое древо. [[image:/storage/reader-images/849408061aa5f7e2535a44147ee9df38da4006d2.jpg]] Цифры отмечали даты рождения и смерти. Четверо представителей семьи Каяма были до сих пор живы. Любовник Кейко, Каяма Акира, родился в 1928 и умер в 2010. - Он был значительно старше Кисиро… По возрасту она была ближе к Каяма Йосихико и Наоми. Без сомнения, этим двоим отношения отца с женщиной их возраста были крайне неприятны. Я принялся внимательно читать биографию Каяма Акиры. Он родился в районе Нака в Нагоя, префектура Аити, там же, где его отец, Сокити. Отец Акиры сменил множество профессий, включая работу рикшей, сотрудником гостиницы и уличным торговцем, в какой-то момент обнаружив свою семью в крайней бедности. После этого Сокити решил переехать с семьей в Токио, где его ждал успех и стабильный доход от компании по производству резины, которую он основал. Вероятно, благодаря личности Кисиро Кейко, отчет был написан очень взвешенно и объективно. - Наверное, дела с военными, о которых нам говорили, велись после основания его компании, – пробормотала Сиорико. Я взял в руки следующую страницу. Повзрослев, Каяма Акира поступил в национальный университет. Выпустившись, он несколько лет помогал отцу вести дела, но затем уехал, чтобы основать образовательное учреждение, где добился признания как руководитель училища. Название этой школы было знакомо даже мне. Главный корпус находился в Йокогама, так что здания виднелись от линии Токайдо. Каждый год туда поступало изрядное число учеников из моей старшей школы. Я был уверен, что та же организация заправляет также частой средней и старшей школами и частным университетом. В отчете также говорилось, что за год до смерти он получил медаль от правительства в качестве признания его стараний в сфере образования. Сейчас роль председателя исполнял его сын Йосихико. Какая выдающаяся жизнь. Он определенно был примечательным человеком. Все, что я прочитал, выставляло его исключительным педагогом. Почти не верилось, что у него был второй дом и любовница на стороне. Последняя страница содержала адреса и контактную информацию семьи Каяма и учреждений, которыми она управляла. Их дом находился в Дайгири, Фудзисава. Последняя часть включала список книг Рампо и мнение Каяма Акиры о них. Ему нравились ранние классические короткие детективы вроде «Медной монеты в два сена», «Психологического теста» и «Дела об убийстве на склоне Д.». Он не интересовался популярными романами вроде «Человека-паука» и «Вампира», но любил короткие истории с сильными фантастическими или гротескными элементами, такими как «Нечеловеческая любовь» и «Странник с парчовым портретом». Информация была куда более подробной и понятной, чем нам говорили. - Какой именно вид романов подразумевается, когда речь идет о классическом детективе? – этот термин всплывал сегодня несколько раз, но четкого представления о его значении у меня не было. - Трудно дать простое определение… но, по сути, это тайна, которую можно раскрыть полностью силами логики при наличии зацепок без обмана. Другими словами, это тип историй, придающий большое значение достоверности. - В этом есть смысл, – кивнул я. Теперь я мог отталкиваться от четкого мысленного образа. - Честно говоря, даже ранние работы Рампо не такие уж правдоподобные, если смотреть на них с современной точки зрения. Рампо славился своими уникальными сюжетами и стилем повествования, но его слабость крылась в последовательности деталей. - О, правда? - Например, когда он писал серии рассказов в журналах, персонажи, которые должны были умереть, как-то умудрялись остаться в живых. На самом деле, довольно весело искать неточности, которые исправили в более поздних томах. Даже в дебютной работе Рампо была критическая ошибка. Позже он ее исправил, но я уверена, что заметил оплошность не он один… У Сиорико был такой вид, словно она заметила: стоило ей раззадориться, как разговор начал уходить от темы. Она быстро извинилась и переключилась назад на отчет. Я тоже извинился за то, что вообще поднял не имеющую отношения к делу тему. - Кстати, Дайске. Что ты думаешь об этом отчете? - А?.. ну, он весьма исчерпывающий, да? Подняв бумаги с пола, я пролистал их еще раз. Они охватывали всю основную информацию о Каяма Акире – напоминало результат изучения прошлого. Но, несмотря на все это… - Слишком исчерпывающий, верно? - Да. Сиорико передвинулась ближе ко мне. - Куние принесла мне его час назад… менее чем через два часа после того, как мы покинули дом в Юкиносита. Тебе не кажется, что Кисиро Кейко написала все это слишком уж быстро? - Если она быстро пишет, то, наверное, нет?.. Внезапно у меня в голове всплыл образ пишущей Кисиро Кейко. Я вспомнил, насколько сложно ей было писать. Она просто не могла составить досье так быстро. - То есть… думаешь, она заранее подготовила информацию о Каяма Акире? - Так я считаю. – Сиорико кивнула и подняла указательный палец. – И еще кое-что. Собрать и доставить нам информацию предложила не та, кто писал досье. Это была младшая сестра, Куние. Возможно, она же распорядилась, чтобы Кисиро устроила встречу с нами. - Тогда как насчет ее просьбы поискать ключ в доме семьи Каяма? Это было… - Да. Подозреваю, это с самого начала было частью ее плана. На самом деле, Куние сказала мне, что поговорила с Каяма Йосихико еще раз, когда приходила сюда с документами. Она сказала, что рассказала ему о нашем магазине и запланировала нашу с ним встречу на следующий вечер. - Серьезно… Куние действовала слишком напористо… слишком расторопно. С трудом верилось, что она не намеревалась изначально устроить нам встречу с семьей Каяма. - Во всем этом есть нечто странное, тебе не кажется? Куние могла нормально сказать нам, что ей нужен ключ семьи Каяма. Должна была найтись причина, заставившая ее прибегнуть к обходным маневрам. - Я не совсем понимаю обстоятельства, но считаю, что наши клиентки действительно хотят открыть сейф. Однако, нам стоит не терять с ними бдительности просто на всякий случай. - Что, по-твоему, в сейфе? – я неосознанно подался вперед и теперь слабо ощущал тепло Сиорико передо мной. - Предположим, это не такая уж редкая история и связанная с Рампо вещь настоящая, тогда это не просто старинная книга. Велика вероятность того, что это что-то из особняка Рампо или же написанная от руки рукопись. По крайней мере, там лежит нечто, что можно продать на рынке за миллион йен или больше. - Так много?.. Как ты пришла к такому выводу? - Дайске, помнишь, как ты взял «Эгава Ранко» в доме Кисиро-сан? – внезапно сменила тему Сиорико. Я кивнул, озадаченный. - Помню… ты сказала, что это роман, верно? - Верно. Это совместный роман-эстафета, начатый в пятый год эпохи Сева, в котором на протяжении шести лет поучаствовали авторы детективов того времени. Первую часть написал сам Рампо – тему, конечно, выбрал тоже он. Речь идет о красивой девушке, Эгава Ранко, чьих родителей жестоко убили, когда она была маленькой. История описывает ее несчастливую жизнь, когда девушку затягивает мир жестокости и удовольствия. Этот проект даже можно было назвать некой игрой, но совместные детективные романы были весьма распространены в то время. «Эгава Ранко» особенно выделяется, поскольку писалась знаменитыми авторами. Вторую часть написал Йокомизу Сейси, последующие – Юмено Кюсаку, Кога Сабуро, Осита Удару и Морисита Усон соответственно… Имя Йокомизо Сейси я видел совсем недавно. Он, конечно же, был автором, создавшим Киндаити Коске… по крайней мере, я почти не сомневался в этом. - Эдогава Рампо находился в хороших отношениях с Йокомизо Сейси? - Конечно. Впервые Рампо познакомился с Йокомизо через знакомого, а потом они стали хорошими друзьями. На самом деле, это Рампо подтолкнул Йокомизо к написанию детективов и дебюту. В юности Йокомизо был редактором журнала и, на самом деле, какое-то время работал с Рампо. Они общались около сорока лет, пока Рампо не скончался. - Так вот оно… Я и понятия не имел. Да, я понятия не имел, что отцы Акети Когоро и Киндаити Коске состояли в таких близких отношениях. - А что насчет той книги? - «Эгава Ранко» считается самым ценным среди первоизданий романов Рампо. В комнате повисло молчание. Миг спустя, я робко заговорил: - …сколько она стоит? - Учитывая ее хорошее состояние, минимум миллион йен. Раз у них такая редкая книга стоит в открытую, что бы ни хранилось в сейфе, оно, наверное, еще более ценное. У меня по спине пробежали мурашки. Ту книгу я вообще взял в руки лишь потому, что посчитал ее неважной. Это Сиорико ахнула, когда я едва не выронил ее. - …Наверное, Танабе Куние не знала, насколько она ценна. Взяв у меня «Эгава Ранко», она сунула книгу на полку довольно грубо. Само собой, моя оплошность поразила ее, но особо испуганной она не казалась. Уверен, знай она истинную ценность книги, побледнела бы. - Пожалуй. Семья коллекционера книг часто не разделяет его увлечение. Я покосился на Сиорико. Ее объяснение звучало так, словно она говорила о других людях, но, на самом деле, то же относилось к сестрам Синокава. Старшая сестра был знатным книжным червем, а младшая едва ли вообще читала. Кстати говоря, их отношения вовсе не были плохими… и, если подумать, две семьи были похожи и тем, что младшая из двух сестер заботилась о получившей травму старшей. Любовь сестер друг к другу не зависела от различий в их увлечениях – я посчитал, что для семей это нормально. «Я даже записки не получила, не говоря уже о книге, знаете?». У меня в ушах зазвучали недавние слова Аяки. Почему ее мать не оставила ничего для нее? Потому что она была второй дочерью, отличавшейся от остальной семьи и не читавшей книг, не такой важной? - Эм-м… Дайске? Я поднял голову, когда Сиорико окликнула меня. Сейчас ее лицо было даже ближе к моему, настолько, что я даже не мог сфокусировать на ней взгляд. Я прекрасно знал, что она просто увлеклась разговором, и других намерений у нее не было. И все же, незаметно для себя, я стиснул свои лежавшие на коленях кулаки. - Я попросила Аяку закрыть завтра магазин и собиралась навестить вечером семью Каяма. Я хочу попросить… Дайске, ты сможешь?.. - О. Конечно, я отвезу тебя. Сиорико положила руку на свою пышную грудь и облегченно вздохнула. Мой взгляд последовал за этим движением и задержался там, несмотря на мои лучшие намеренья. - Спасибо большое. Я уже посмотрела адрес, и их дом, похоже, находится далеко от станции. В том районе хватает холмов, и я не знала, как справлюсь с ними. Я обязательно отблагодарю тебя за это… в чем дело? - О, просто… как ты собралась меня благодарить? – выпалил я, слегка удивленный ее вопросом. - О, – произнесла она. – О, нет. Я не говорила? - Н-нет. - Премия. Внезапно у меня побелело перед глазами? - …Что? - Премия. Ты же знаешь, я уже заставляла тебя много куда возить меня, верно? Ты даже помогаешь мне разобрать книги из моей коллекции, и, ну, много я заплатить не могу, но… – Сиорико робко сложила пальцы, пытаясь объяснить. Жест был очень милым, но я был слишком поражен, чтобы думать об этом. Не то, чтобы я злился. Я просто слегка приуныл из-за того, что мои чувства не достигли ее – и устыдился того, как разыгралось мое воображение после упоминания благодарности. В моей голове царил полнейший хаос. - Я сделал все это не благодарности ради, – слова прозвучали резче, чем мне бы хотелось. Глаза Сиорико округлились за очками. - Хочешь сказать, тебе не нужна… – ее слова так жалко оборвались, что на это было больно смотреть. И все же, я бы солгал, сказав, что премия мне не нужна. Начнем с того, что моя зарплата была не такой уж большой. - Я надеялся, что, закончив нынешнее расследование, мы вдвоем сможем сходить куда-нибудь. Не в качестве благодарности… но на свидание. Я и раньше ходил куда-то с Сиорико, но это стало бы первым настоящим «свиданием». Причина, по которой я не решался заговорить об этом раньше, крылась в ее словах о намеренье никогда не выходить замуж. - Свидание… – слабо пробормотала Сиорико. Я подождал немного ее ответа, но она не сказала мне, хочет ли пойти. Похоже, она была слишком сильно шокирована, чтобы говорить. Но теперь я был уверен, что она точно поняла мои чувства. Пути назад не было. - Пожалуйста, подумай об этом. Я встал и вышел из комнаты, после чего бросился вниз по лестнице, едва не спотыкаясь. Часть 3. Мы с Сиорико прибыли в дом Каяма немного раньше назначенного времени. Находился он на тихом холме в конце сложного переплетения дорог. Выйдя из фургона и ступив на участок, мы оказались сбиты с толку видом затейливого кирпича и железных ворот перед нами. За воротами тянулась петляющая дорожка из брусчатки, которая вела в рощу – уже одно это говорило нам о размерах особняка. - Пойдем. Сегодня на Сиорико было светлое весеннее пальто. Поскольку в дом нас попросили зайти через боковую дверь, к ней мы и двинулись. Если подумать, дом Кисиро Кейко тоже был довольно большим. Я посчитал, что основной дом семьи Каяма не мог быть даже меньше их дачи. Люди, с которыми нам предстояло встретиться, буквально относились к элите. Спустя некоторое время показался дом. Он был большим, двухэтажным, построенным в западном стиле – красновато-коричневая крыша резко контрастировала с белыми каменными сенами. Дом был ухоженным, но при этом, похоже, обладал своей историей. Я бы не слишком удивился, скажи мне кто-то, что здание занесено городом или префектурой в список культурного наследия. - Какой красивый дом… словно из серии «Детективного клуба мальчишек»... – восхищенно вздохнула Сиорико. – Так и кажется, будто Двадцатиликий в любой миг выскочит… - Д-да… Обычно я бы сказал ей, что это не считается комплиментом, или что-то в таком же духе, но сегодня я чувствовал себя ужасно косноязычным. Я не знал, как мне стоит вести себя после сказанного вчера. Я попросил ее подумать об этом и сбежал, но совершенно забыл, что сегодня мне предстояло провести с ней весь день. Сиорико же казалась вполне обычной. Было бы странно спрашивать, что она в действительности думает о моих словах, и потому пока мне оставалось лишь наблюдать за ней. Она оперлась о свою трость и выпрямилась, когда я нажал на латунный дверной звонок у входа. Вскоре затворка смотрового окошка отодвинулась, явив глаза мужчины в очках с металлической оправой. Глубокие морщины, испещрявшие его лоб, ясно показывали, какого он мнения о нас. Мужчина закрыл окошко, оставив нас в молчании. Спустя некоторое время, когда у меня закралось впечатление, что он заставит нас ждать вечно, крепкая дверь медленно начала открываться. В дверях стоял худой человек с овальным лицом и толстыми губами. Судя по его отвисшему подбородку и редеющим волосам, ему было за пятьдесят. Хорошо подогнанный свитер и слегка помятые брюки смотрелись вполне нормально, но сидели настолько идеально, что это казалось перебором. Он напомнил мне манекен в торговом центре. - Добрый вечер… мы здесь по просьбе Кисиро Кейко. Меня зовут Синокава… - Ах, из книжного. Где Танабе? – выплюнул он имя. - Сегодня… мы одни. Танабе сказала, что не хочет идти, поскольку ее присутствие только усложнит все еще больше. Судя по неприятному выражению на лице мужчины, решение было верным. Хотя не похоже было, чтобы он собирался отнестись к нам более дружелюбно. - Меня зовут Каяма Йосихико. Давайте не будем стоять и говорить здесь. Пожалуйста, заходите. Йосихико провел нас в гостиную, окрашенную в цвета заходящего солнца. Мебель, по большей части, была антиквариатом, и, честно говоря, было трудно почувствовать себя уютно. Мы вдвоем сели на двухместный диван, а Каяма Йосихико опустился в кресло напротив. То, как идеально он в него вписался, показывало, насколько долго он жил здесь. - Просто великолепный дом… – пробормотала Сиорико слова похвалы. - Судя по всему, американский архитектор построил его для себя в начале эпохи Сева. Мой дедушка купил его много лет назад, но здесь все равно осталось много довоенной мебели, – объяснил Йосихико как ни в чем не бывало. Внезапно дверь открылась, и в комнату заглянула женщина с короткими волосами. Она выглядела младше Йосихико, и хотя я сомневался, специально ли это было сделано, но на ней был точно такой же свитер. - Дорогой… о, – она заметила гостей в комнате и уважительно поклонилась. Наверное, это была жена Йосихико, Хидеми. Йосихико помахал рукой, останавливая нас, когда мы с Сиорико попытались встать и поздороваться с ней. - Они приехали из Камакура по поручению. Мы почти закончили, так что не нужно им ничего готовить, – сказал он жене, не моргнув и глазом. Похоже, она его поняла и закрыла дверь, быстро кивнув нам. Было трудно винить их, учитывая обстоятельства, но, похоже, здесь и правда не жаловали Кисиро Кейко. - Давайте начнем, да? Мне сказали, вы приехали сюда, чтобы поискать ключ. - В-верно. - Я это уже говорил Танабе, но мы не смогли найти ключ в доме и пароль мы тоже не знаем. Мой отец никогда не упоминал о сейфе и, прежде всего, нас этот сейф никаким боком не интересует. Я рекомендовал ей нанять профессионала, чтобы открыть его… но она почему-то не захотела. - …О-она тревожилась, что вещь в сейфе могут повредить, так что… – ответила Сиорико, сжавшись и избегая взгляда Йосихико. Она несколько напоминала мне школьницу, которую отчитывает учитель. - Раз уж мы заговорили на эту тему, что вообще внутри сейфа? Мне сказали лишь то, что там редкая вещь Эдогава Рампо. - На самом деле, мы и сами больше ничего не знаем… - Так вы помогаете им, ничего не зная? Почему же ваш магазин взялся за это дело? - Ваш отец… то есть, Каяма Акира… ум, он часто закупался у нас. Так Кисиро Кейко и узнала о нас… и попросила найти пароль, – объяснение Сиорико, как всегда, прозвучало неловко, но она справилась. Затем ей пришлось объяснить, что мы получим право на покупку книг в библиотеке Кисиро и сможем изучить содержимое сейфа, если откроем его. - Понятно… – почему-то морщины на лбу Йосихико разгладились. Он смотрел на угол стола, приложив палец к виску. – …Мой отец и дед действительно собирали старые детективы в доме в Камакура? - Напрямую я с ними не работала, но… имя Каяма Акиры и адрес дома в Камакура значились в списке покупателей. Эм… Не хочу показаться назойливой, но Вы не знали об этом? - Я понятия не имел… – пробормотал он со вздохом. Эти слова показались его первым человеческим ответом за сегодня. - Начнем с того, что я даже не знал о существовании этого места. Когда я увидел завещание после внезапной кончины отца, я был сильно шокирован. То же относится ко всем. Видимо, всю историю знал только юрисконсульт отца… Сиорико рядом со мной вяло кивнула. Похоже, она не знала, стоит ли ей вмешиваться, когда Йосихико так внезапно заговорил о своей жизни. - В итоге, все было исполнено согласно указаниям в завещании. Откройся эта информация общественности, возникло бы множество проблем… Я бы хотел, чтобы вы не забывали об этом. - К-конечно. Пожалуйсте, не… беспокойтесь из-за нас… К несчастью, хозяйка магазина снова запнулась на самом неподходящем моменте. Морщины на лбу Каяма Акиры углубились еще больше. Сейчас он казался встревоженным даже сильнее. Теперь я лучше понимал ситуацию. Было очевидно, что эта семья со средствами, но это не означало, что они собирались противиться передаче наследства Кисиро Кейко. Причина крылась в том, что Йосихико боялся разглашения долгой интрижки его отца, деятеля образования. Похоже, унаследовав должность председателя учебного учреждения, он получил множество поводов для волнения. Наверное, он вообще согласился встретиться с совершенно незнакомыми людьми вроде нас только потому, что боялся провоцировать Кисиро. - Мне сказали, что Вы побывали… в доме Кисиро-сан в Камакура, – сказала Сиорико. - Впервые – после землетрясения. До этого я лишь говорил с ней по телефону. - Почему Вы внезапно решили встретиться с ней? Это был хороший вопрос. Танабе Куние говорила, что еще недавно он отказывался контактировать с ней. - Потому что я не мог продолжать отказывать человеку не только раненому, но и смертельно больному, – ответил Йосихико. – Мне показалось странным, что мы ничего не слышали последние полгода. Наш юрист несколько раз бывал в том доме, но никак не мог застать ее там. Должно быть, тогда ее уже положили в больницу. Это соответствовало тому, что мы уже знали. Кисиро Кейко перенесла операцию примерно полгода назад. - Она, похоже, убеждена, что у нас есть ключ и пароль. Я не уверен, как заставить ее понять, что это не так. Я говорил ей, что мы искали ключ и не нашли его, но… – Йосихико покачал головой. Я видел в нем немного сочувствия к Кисиро Кейко. - Эм-м… Вы собирали информацию о ее личной жизни или семье?.. Я вспомнил слова Сиорико о том, что нам нужно следить за их действиями, произнесенные прошлым вечером. Йосихико не совсем понял причину вопроса, но ответил, не колеблясь. - На самом деле, я изучил ее прошлое. Она, вместе с сестрой и племянником, приехала из префектуры Миягава. Ее родители умерли двадцать с небольшим лет назад, и других живых родственников у нее нет. Это вы уже знаете, верно? - …Она мало что нам о себе рассказала. Я подумала, что стоит… узнать больше о ней и, возможно… найти что-то, приведшее бы к паролю… Не хочу показаться навязчивой… н-но не могли бы Вы рассказать, как Ваш отец встретил Кисиро Кейко?.. Сиорико, может, и говорила с привычной робостью, но вопрос ее был смелым. Лицо Йосихико помрачнело, но, возможно, осознавая, что избегать вопроса нет смыла, он начал объяснять, нахмурившись. - Как я понимаю, она не происходила из богатой семьи и училась в университете на стипендию, получаемую от специального фонда. Одним из попечителей фонда был мой отец. Во времена ее выпуска проводился открытый прием с участием действующих поручителей… вопрос в том, где они успели познакомиться ближе. Видимо, она собиралась поступать в магистратуру и нацелилась стать научным сотрудником. - Научным сотрудником… говорите? - Специализировалась на современной популярной художественной литературе, особое внимание уделяя детективу. Само собой, сюда входил и Эдогава Рампо. Я посчитал вполне логичным, что тема специализации всплыла на подобном мероприятии. Должно быть, эти двое внезапно обнаружили друг у друга любовь к одному и тому же автору. - По словам нашего юриста, несколько лет после знакомства они регулярно встречались и обсуждали свои увлечения. Мой отец угощал ее, а также, помимо прочего, порекомендовал на подработку. Он делал подобное и для другой молодежи. Такой уж у него был характер, ему нравилось помогать людям… – Йосихико замолк на миг и поднял взгляд к потолку, копаясь в памяти. – Потом она закончила магистратуру и стала преподавать, но на жизнь этого не хватало, и она продолжала подрабатывать. Наконец, это сказалось на ее здоровье, и она лишилась работы, едва не оказавшись на улице. Тогда-то мой отец и предложил ей дом в Камакура… это было 25, может, 26 лет назад. - …И произошло это после смерти Вашего деда, Каяма Сокити, верно? – спросила Сиорико. Я вспомнил генеалогическое древо. 25 или 26 лет назад – это примерно 1985. Тогда жена Каяма Акиры была еще жива. - Верно. В то время только мой отец ходил в дом в Камакура. Поначалу ее наняли следить за библиотекой, но он, все-таки, был мужчиной… В горькой улыбке Йосихико чувствовался намек на разочарование. Каяма Акира должен был быть отцом, которым он мог гордиться. Наверное, разочарование было вызвано его гордостью. - …Ваш отец когда-нибудь говорил с вами о Рампо? То есть, с его семьей. - Нет, ни разу, – спокойно опроверг Каяма Акира. – На самом деле, мы понятия не имели, что он вообще увлекался чтением детективов. Большую часть времени дома он проводил в своем кабинете и не держал там ни одной книги Рампо. Он был слишком серьезным, молчаливым и, хоть мне и неприятно это говорить, не особо интересным человеком. По крайней мере, таковым он казался мне. Мне это показалось странным. Кисиро Кейко говорила нам, что он был человеком, который «любил говорить о книгах, отличался жизнерадостностью и любил проказы». Это было полной противоположностью того, что сказал нам Йосихико. Он словно описывал совершенно другого человека. Откуда могло взяться такое большое отличие? - Знаете, мой отец, при всех его качествах, строго ограничивал наши развлечения. Он не позволял нам покупать комиксы на карманные деньги и почти не давал смотреть телевизор. Из книг нам разрешалось читать только биографии влиятельных людей, энциклопедии и детские книги, подобранные родителями. - О, нет… – охнула Сиорико. Для человека вроде нее, с детства проводившего бесчисленные часы за чтением всего, что вздумается, это стало бы настоящим адом. Одна мысль об этом лишила ее дара речи. - …Это Ваш отец установил такие правила? - Нет, по большей части, это было влияние матери. Она была старшей дочерью в семье высокопоставленного военного, и, само собой, воспитывали ее в строгости. Поэтому она была строгой и со своими детьми… и, ну, полагаю, отец придерживался той же позиции, поскольку никогда ничего не говорил о том, что она делала. И это он, дошедший до того, чтобы прятать свою коллекцию детективов. - Но зачем ему нужно было прятать ее в другом доме? – внезапно спросил я. Этот вопрос давно уже меня тревожил. – Он мог просто держать книги здесь, верно? Но вместо этого он скрыл их от собственной семьи и перевез в другой дом. - Подробности обстоятельств мне неизвестны, поскольку все это произошло так давно. Возможно, он боялся, что это навредит его профессиональной репутации, если другие узнают. Все-таки, в книгах Рампо для взрослых часто описывается жестокость. Например, девушку разрезают на куски, а потом покрывают гипсом и используют для украшения… Меня это не убедило. Каяма Акира зашел слишком далеко, в его доме не было ни одного романа помимо Рампо. Должна была быть другая причина. - Если подумать, серия «Детективного клуба мальчишек» была единственным исключением, – внезапно произнес Каяма Йосихико, словно вспомнив. – Это мой отец купил ее нам. Он покупал книги в разных магазинах, пока их не набралось 25 или 26 в сумме. Моя мать возражала даже против таких сдержанных книг, называя их шокирующими. Но… Полагаю, он покупал их как поклонник Рампо. - Если это происходило в Вашем детстве, то Вы, скорее всего, читали собрание «Детективного клуба мальчишек» Эдогава Рампо издательства «Поплар». – Сиорико внезапно подняла взгляд, когда разговор коснулся книг. Ее отношение совершенно изменилось. – А учитывая количество книг, Ваш отец покупал только оригиналы, которые Рампо писал для мальчишек. Полагаю, на корешке был паук или же шлем. Йосихико слегка кивнул. - Как и ожидалось от хозяйки книжного, Вы весьма хорошо осведомлены. Именно так. У нас было мало других развлечений, так что мы перечитывали эти книги снова и снова. - А в этом доме такая чудесная атмосфера… Я невероятно завидую! Кажется, будто Двадцатиликий может в любой миг выскочить… – повторила свои недавние слова Сиорико, обведя взглядом гостиную. Отчасти я ожидал, что наш хозяин разозлится, но он неожиданно подался вперед, видимо, пребывая в хорошем настроении. - Кажется, словно Двадцатиликий выглядывает из окна, а иногда кажется, словно ты даже можешь найти одну из его загадочных визитных карт, верно? - Вы тоже играли в «Детективный клуб мальчишек»? - Конечно. Я играл роль главы клуба. Моя сестра и еще один соседский мальчик были его членами. Однажды мы даже выкопали во дворе множество ям на случай нападения Двадцатиликого, и наша мать сильно… – Каяма Йосихико внезапно пришел в себя и оборвал свой эмоциональный рассказ. Он откашлялся и вернулся на свое кресло. Он словно надел маску; вернулась недавнее неприятное выражение. – В любом случае, к средней школе я покончил с этими детскими играми, – произнес он, вставая и глядя на нас свысока. – Давайте закончим на этом наш бессмысленный разговор. Просто скажите ей, что не смогли найти ключ. Он явно пытался выпроводить нас, но Сиорико не уступила. Она все еще не переключилась в обычный режим. - Я бы хотела увидеть две вещи. После этого мы уйдем. Наш хозяин прищурился. Он явно насторожился. - И что же? - Если оно еще сохранилось у Вас, я бы хотела взглянуть на собрание «Детективного клуба мальчишек». - Причина? - Я хочу проверить кое-что на всякий случай… это не займет много времени. Йосихико отвел взгляд и задумался, после чего, наконец, неохотно кивнул. - Ну, полагаю, ладно. Они должны по-прежнему стоять на полках в кладовке. А вторая вещь? - Я бы хотела увидеть кабинет Вашего отца, – без запинки произнесла Сиорико почти мимоходом. Часть 4. Вышеупомянутая кладовка находилась в углу дома. Это была маленькая, выходящая на север комнатка, полная пыльной мебели и старой электроники, похожей на музейные экспонаты. Все это выглядело как ценный антиквариат, в случае продажи которого можно было получить значительную сумму. Пожалуй, подумал я об этом потому, что был обычным человеком. Книжный шкаф стоял рядом со старым телевизором со встроенной подставкой. Книги Эдогава Рампо теснились на полках вместе со старыми энциклопедиями и материалами по английскому. На корешках книг действительно было напечатано два разных знака. На некоторых был паук, на других – шлем. Знакомой мне улыбавшейся маски – золотой маски, видно не было. - Они были выпущены до того, как знак сменился на золотую маску, – шепотом пояснила Сиорико. Это объяснение было короче обычного, но, возможно, она учла присутствие Каяма Йосихико, стоявшего рядом с ней, скрестив руки. Его настроение казалось еще более скверным, чем раньше. Мне подумалось, что его можно понять. Пока он выполнял требования Сиорико, но мы понятия не имели, когда он передумает. - Дайске, можно попросить тебя достать пару книг и показать мне оборот титульного листа? Начиная с книг, отмеченных пауком. Она не могла взять книги самостоятельно, поскольку одна из ее рук была занята тростью. Я кивнул. Похоже, книги с пауком составляли первую половину серии, а с маской – вторую. Я вытащил одну за другой «Двадцатиликого», «Детективный клуб мальчишек» и «Человека-невидимку», открывая их на обороте титульного листа. - Похоже, Вы довольно часто читали первую половину серии, – заговорил я с Каяма Йосихико, чтобы по возможности немного разрядить атмосферу. - Просто я уже учился в средней школе, когда отец купил вторую половину, – его ответ прозвучал прохладно, но я почувствовал в его голосе подобие самоконтроля. Он коротко вздохнул. - Они вышли в начале 40ых Сева, как я и думала… Дайске, можешь теперь передать мне пару книг со шлемом? - К-конечно. На этот раз я достал «Профессора магии», «Злую куклу» и «Проклятье Двадцатиликого», повторив процедуру. Это больше походило на книги про детективный клуб мальчишек, которые попадались мне в детстве. Имя «Каяма Йосихико» было написано крупными буквами рядом с титульной иллюстрацией, изображавшей детей с рациями. Если подумать, на других книгах подписи не было. - Вы написали свое имя на всех книгах? – когда я спросил об этом, лицо Йосихико посерьезнело еще больше. - Я устал, что сестра вечно берет мои книги… Тогда я был еще ребенком. Я приказал ей не прикасаться к книгам, подписанным моим именем… в любом случае, вы закончили? - Простите. Я закончила. Дайске, достаточно. Я поставил «Проклятье Двадцатиликого» назад на полку. Сиорико повернулась к Йосихико и уважительно поклонилась. - Спасибо большое… теперь мы пойдем в кабинет Вашего отца. - Может, сначала скажете мне, что Вы сейчас проверяли? - Просто информацию о печати… похоже, все книги были выпущены во времена Вашего детства. У меня есть причина верить, что все тома Вам купил отец. - Ну, да. А это не очевидно? Я спрашиваю, зачем вообще было это проверять. Сиорико замолчала. Спустя некоторое время на покачала головой с озадаченным выражением. - Могу я ответить после осмотра кабинета? Думаю, будет лучше объяснить, когда я кое-что упорядочу. Йосихико был вынужден показать нам кабинет, раз уж она поставила вопрос так. Он слегка цокнул языком и вышел из комнаты. Сиорико, опершись на свою трость, последовала за ним. Я сомневался, действительно ли ей нужно было что-то упорядочивать или же она просто хотела потянуть время, заставив его показать кабинет. В любом случае, я посчитал, что Сиорико поразительна. Отличие кабинета Каяма Акиры на втором этаже чувствовалось прямо от входа. В него вела красивая дверь с длинными горизонтальными панелями, выглядевшая тяжелой и внушительной. Сиорико не смогла открыть ее одной рукой, так что мне пришлось помочь распахнуть ее. - Она полностью сделана из кипариса хиноки. В детстве я и сам с трудом ее открывал из-за тяжести, но мой отец увлекался подобным. Вся мебель внутри тоже из кипариса. Мы зашли в кабинет, слушая объяснения Каяма Йосихико. Комната была просторнее, чем я ожидал, с более высоким потолком. В стены слева и справа были встроены книжные полки. Прямо напротив двери стоял большой стол того же цвета. Располагался он так, что входящие в кабинет люди оказывались лицом к сидящему прежде, чем успевали зайти. Рядом с дверью стояла пара диванов и кофейный столик, похожий на своих собратьев с первого этажа. Обстановка напомнила мне кабинет директора. - Эта комната – единственная, сохранившаяся в точности как при жизни моего отца. Как я уже говорил, здесь ключа нет. Мы уже обыскали кабинет на всякий случай, – предупредил нас Йосихико. Сиорико переключила свое внимание на полки. - Ваш отец проводил здесь много времени? - Он всегда уходил сюда сразу после ужина и оставался здесь до того момента, когда пора было идти спать. Он также работал здесь и использовал кабинет для разговоров с важными гостями. На полках стояло множество книг, связанных с историей и образованием, среди которых особенно выделялись плотно втиснутые «Краткое изложение японской идеологии» и «Собрание литературы эпохи Мейдзи». Там также были биографические словари, словари иностранных языков и материалы по брайлю и языку жестов – книги, наличие которых и ожидалось от интеллектуала. Однако, на полках не было и следа настоящих интересов мужчины. Они полностью походили на библиотечные. - Это все книги из личной коллекции Вашего отца? По крайней мере, в доме. - …Верно. - Другие члены семьи читали их? - Мы с женой часто берем некоторые для исследований. При жизни отец всегда говорил, что мы можем свободно читать их… постойте, что Вы делаете? Сиорико стояла перед задвижной дверью в углу. - Вы не против, если я загляну внутрь? Каяма Йосихико вздохнул. Похоже, он очень старался сохранять спокойствие. - …Смотрите. Хотя мы уже все убрали, и внутри пусто. Сиорико открыла раздвижную дверь раньше, чем Йосихико закончил фразу. Внутри оказалось что-то вроде стенного шкафа. Верхняя часть Сиорико вместе с тростью оказалась в шкафу – похоже, она что-то искала. Миг спустя, Сиорико снова закрыла дверь. - …Понятно, – она кивнула сама себе. Судя по всему, она не собиралась объяснять дальше. - Что Вы сейчас искали? Может, объясните нормально на этот раз? – произнес Йосихико Каяма резким тоном. Похоже, его терпение заканчивалось. Сиорико невозмутимо начала объяснять. - Еще при виде коллекции в доме Кисиро я заметила некую странность. Почему она содержала только книги, написанные Рампо для взрослых? - Что ты имеешь в виду? – как всегда спросил я. Сиорико отошла от шкафа и приблизилась к столу, прежде чем продолжить. - Там не было ни одной детской книги вроде «Детективного клуба мальчишек». Это была такая дорогая, всеобъемлющая коллекция, но только эти книги отсутствовали. Если подумать, в той коллекции я не видел знакомых мне книг вроде «Двадцатиликого» или серии «Детективного клуба мальчишек». Будь они там, определенно запомнились бы. - Эти книги для другой целевой аудитории. Не вижу в этом ничего странного. Это точно так важно? – произнес Йосихико с раздраженным видом. – Даже представить не могу, чтобы отец собирал книги «Детективного клуба мальчишек». Они подходят ему меньше, чем книги для взрослых, которые он любил читать. Но, несмотря на его слова, Йосихико держал свою коллекцию издательства «Поплар» в хорошем состоянии. Мне подумалось, это удачное совпадение, раз уж у нас зашла речь о несоответствующих вещах. - Ты говорила, коллекция включала классические детективы Рампо, верно? Они ценились весьма высоко. Возможно, дело не в том, что он не любил детские книги. - Забудем об объективной ценности, неужели так странно собирать книги, которые человек любил в детстве? Существует крайне высокая вероятность того, что Каяма Акира полюбил Эдогава Рампо из-за серии «Детективный клуб мальчишек». - С чего ты взяла? Ничего такого я не слышал. В полученном нами досье это тоже не упоминалось. - Нам сказали, что он стал поклонником Эдогава Рампо после прочтения его работ в журналах до войны, верно? Однако, он родился в 1928… или в 3-ем году Сева. Даже если предположить, что он быстро учился, чтение он мог бы освоить не раньше 10-го года. «Двадцатиликий» тогда был хитом, и Рампо выпускал серии историй как для детей, так и для взрослых. Последняя работа для взрослых, получившая серию до войны, «Призрачная башня», закончилась в 15-ом году Сева, а значит… - О, понятно, – наконец-то понял я. Каяма Акире было всего двенадцать в 15-ый год Сева. - Ему было слишком рано начинать читать взрослые книги, и… нет, тут есть некоторые исключения… Похоже, до нее дошло посреди фразы. Я подавил порыв засмеяться. Сиорико и сама была одним из «исключений», читавших в детстве взрослые книги. - …П-простите. Ничего, если я это открою? – спросила она, повернувшись к Йосихико. Он махнул пренебрежительно, словно говоря «поступайте, как знаете». Сиорико начала один за другим открывать ящики стола, изучая их содержимое. Спустя некоторое время она снова заговорила. - …Теперь я убеждена. Дело не в том, что Каяма Акира не любил «Детективный клуб мальчишек». Скорее, он так сильно дорожил серией, что хотел хранить ее где-то в доме… в пределах досягаемости. Я вспомнил собрание «Детективного клуба мальчишек» в кладовке. - Ты говоришь о книгах издательства «Поплар» в кладовке, верно? Каяма Йосихико скривился в ответ на мое замечание. - Не глупите. Это не книги отца, они мои. - Верно. Эти книги принадлежат Вам, – согласилась Сиорико. – И, начнем с того, что книги «Поплар» слишком новые. Вполне логично предположить, что Каяма Акира, как давний поклонник, приобрел книги другого издателя, куда более старые. - Стой, были и другие издатели? У меня сложилось впечатление, что все книги выпускало одно издательство. Сиорико, до сих пор не поднимавшая головы, заглянула мне в лицо и улыбнулась. Почему-то казалось, что теперь начинается настоящая история. - Верно. Есть «Коданся», начавшая выпуск после войны, и «Кобунся», выпустившая серию до «Железного человека Q». Больше всего у них известно «Детективный клуб мальчишек: собрание Эдогавы Рампо». Думаю, одна из этих версий – или же обе, спрятаны где-то в этом до… - Ничего такого нет. Это невозможно, – сходу опроверг Кяма Йосихико. – Мой отец умер год назад. Куда бы он ни положил книги, к этому моменту кто-нибудь нашел бы их. - Так оно бы и было, если бы он просто положил куда-то книги. Но давайте предположим, что он спрятал их где-то… например, в потайном шкафу. - Абсурд. Это не какая-нибудь книга Рампо. Никто не стал бы специально делать подобное, – насмешливо фыркнул Йосихико. Хотя история определенно была дикой, я не мог так быстро отмахнуться от этой идеи. На самом деле, возможно, Каяма Акире, ярому поклоннику Рампо, понравилось бы иметь потайной книжный шкаф. Точно так же дети, любившие детективов-мальчишек, копали во дворе ямы-ловушки. Кисиро Кейко сама сказала, что ее любовник был озорным, словно мальчишка… - Вы сами сказали, что не смогли найти ключ, верно? – продолжила Сиорико. – Ваш отец прятал от семьи все о Рампо. Если предположить, что и «Детективный клуб мальчишек», и ключ от сейфа находятся в одном месте, тогда… - Достаточно, – с отвращением вмешался Йосихико. – Все, что Вы говорите – всего лишь Ваше воображение. У Вас вообще есть какое-то доказательство того, что отец собрал собственную коллекцию «Детективного клуба мальчишек»? - …Взгляните сюда, пожалуйста. – Сиорико вытащила из ящика стола, который оставила открытым, некий мелкий предмет. – Думаю, это подтвердит наличие такой коллекции. Именно это я и искала. - Что это? - Значок «МД». Милый дизайн, да? – радостно ответила она – но то, что это значок «МД» я и сам видел. - Эм-м… Я хотел спросить, что это за значок. - «М» – это «мальчик», а «д» – «детектив». Это аббревиатура детективного клуба мальчишек. Она часто появляется в серии как официальный значок клуба. У нее есть и множество других применений. Внезапно значок напомнил мне золотую целлулоидную маску, которую мы видели в библиотеке Кисиро Кейко. Это тоже был реальный предмет, появлявшийся в сюжете, а значит… - Это тоже рекламный товар? То есть, его использовали для рекламы? У Сиорико округлились глаза. На лице читалась радость и удивление. - Именно! Ты уже знал об этом? - Нет, но просто как-то… - Как-то догадался? Ты поразителен, Дайске! Честно! Внутри меня начало медленно подниматься странное чувство. Когда в последний раз она так несдержанно хвалила меня? Сиорико продолжила объяснять, пока я грелся в остатках этого свечения. - Изначально их выпустили в 30-ом году Сева как приз в конкурсе журнала «Юность», выпускавшего «Детективный клуб мальчишек». Значок оказался невероятно популярен, что привело к его включению в дополнительные материалы и еще один конкурс с призами. В итоге, он стал доступен и для заказа по почте. Дизайн этого значка немного отличается от тех, что продавались, но, думаю, конкретно этот служил особым подарком тем, кто читал книги. - Особым подарком? - Да. В 30-ом году Сева каждая книга «Детективный клуб мальчишек: собрание Эдогава Рампо» шла с отрывным талоном. Любой, кто собирал три талона и отправлял их в «Кобунся», получал в обмен значок «МД». Я упорядочил информацию в голове. Если Каяма Акира хранил в столе особый значок, значит… - Ему принадлежало как минимум три книги «Кобунся», верно? Я не знал, действительно ли у него был потайной шкаф, но появилась причина верить, что он, по крайней мере, хранил где-то книги. Она, как всегда, поразительна. Я был искренне восхищен. Когда я называл ее поразительной, это отличалось от ее слов обо мне, сумевшем кое-как сложить части мозаики. Получив всего пару зацепок, она медленно открывала содержимое коллекции Каяма Акиры. Невероятное богатство знаний, касавшихся книг, позволяло ей видеть связи, неочевидные для обычных людей. Я повернулся к Каяма Йосихико. Он замолчал, но уже не казался сердитым. Он пристально смотрел на значок. - Я… видел это где-то. Давным-давно, – прошептал он себе под нос. - Где Вы его видели? – спросил я. - Думаю, я тогда был в первом или втором классе средней школы… когда мы играли на улице с другом, у моей сестры был похожий значок. Мне он показался странным из-за своеобразного дизайна… но, интересно, почему я не узнал значок «МД». Я тогда так сильно любил эту серию. Мне это не показалось странным. Если он не знал о существовании значка, неудивительно, что он не узнал его. Тем более, что тогда он перестал читать «Детективный клуб мальчишек». Что важнее, мне хотелось знать, почему значок вообще был у его сестры. - Если Вы не против, можем мы поговорить и с Вашей сестрой? Где она сейчас живет? Йосихико горько улыбнулся в ответ на вопрос Сиорико. - Моя сестра живет здесь. Она вернулась домой после развода. Так она побывала замужем. Если вспомнить генеалогическое дерево, ее звали Каяма Наоми. - Она всегда была инфантильной. Она сейчас на своей подработке, и сказала, что может задержаться. На самом деле, ее работа похожа на вашу. - Что Вы имеете в виду?.. - Она работает в магазине подержанных книг. Я уже говорил, верно? Мы с сестрой играли в детективный клуб мальчишек с соседским ребенком. Он бросил корпоративную работу и открыл свой книжный. Возможно, вы его знаете. – Каяма Йосихико вздохнул и назвал нам название магазина. – Он управляет книжным «Хитори» в Цудзидо. Часть 5. Выйдя из дома Каяма, мы с Сиорико снова отправились в путь. На этот раз, нашей целью был Цудзидо. Каяма Наоми взяла трубку, когда ей позвонил брат, но, видимо, не смогла уйти с работы. После некоторых колебаний, мы решили лично отправиться в книжный «Хитори». Стоило нам выехать на шоссе, как нас поглотило движение, задние фары светились по всему шоссе, насколько хватало глаз. Солнце начинало садиться. Была почти ночь. «Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность». Мне вспомнились слова Рампо. Тем не менее, для снов было еще слишком рано. Пока мне нужно было сосредоточиться на реальности. - И что думаешь? – спросил я у сидевшей рядом Сиорико. После вчерашних слов Сиды, мы посчитали, что книжный «Хитори» может быть как-то связан с этим делом, но никто из нас не мог представить подобное. - Я так и знала. Я подозревала нечто подобное… но теперь я уверена. – Сиорико кивнула, довольная. Мне было интересно, что же она знала. - Что это значит? - Я говорила тебе вчера, да? Что «Хитори»… Иное испытывает особый интерес к Эдогава Рампо. - Ах, – я повернулся к ней. – На самом деле, я хотел спросить. Как ты это поняла? - Я как-то упоминала, что Рампо некогда управлял книжным на склоне Данго в Сендаги, верно? Тот книжный назывался «Саннин». Такое название он получил, потому что Рампо открыл его вместе с двумя младшими братьями… Думаю, название книжного «Хитори» – отсылка к тем событиям. Для меня это прозвучало разумно. Он назвал книжный «Хитори», потому что вел дела в одиночку – хотя сейчас у него подрабатывала его подруга детства. Вполне возможно, оба они были поклонниками Рампо со времен их игр в детективный клуб мальчишек в детстве. - Постой, мы ведь уже видели Каяма Наоми? Думаю, осенью прошлого года. В результате «пари» я согласился отвести Сиорико туда, куда она захочет, и книжный «Хитори» оказался последним магазином, куда мы заехали. Тогда хозяин отсутствовал, но за кассой стояла женщина средних лет. - Да, возможно, ты прав. – Сиорико кивнула, но затем ее лицо помрачнело. – Наверное, Хитори знал. - А? - Он знал, что за секрет Каяма Акира скрывал от семьи… и насчет Кисиро Кейко тоже. Помнишь книгу в доме Кисиро из книжного «Хитори»? - Да… Должно быть, у них были невероятно сложные отношения, если Каяма Акира был одним из клиентов Хитори… Даже его сын, Йосихико, не знал ничего о его секрете… - Думаешь, Наоми в курсе? Учитывая, что она работает в книжном. По словам ее брата, она вышла замуж за мужчину из семьи производителей ткани, но вернулась домой после развода три года назад. С тех пор она работает в книжном «Хитори», продолжая давнее общение с соседями Иное. - Я пока не уверена… но трудно поверить, будто она совсем ничего не знала. А еще остается проблема значка «МД». - Так ты тоже считаешь, что она позаимствовала его у отца? - Возможно, она взяла его тайком… но, конечно, есть и вероятность того, что она раздобыла значок в другом месте. Кстати говоря, в 40-е годы Сева Наоми училась в начальной школе. Она не смогла бы заполучить значок «МД», выпущенный в 30-е, в момент его выхода. В любом случае, похоже, мы собирались спросить у нее лично. Изначальный запрос касался поисков ключа от сейфа, но все двинулось в странном направлении. Я не знал, существует ли в действительно «потайной шкаф», содержащий «Детективный клуб мальчишек», но, возможно, так мы сумеем найти какую-то зацепку. Зажегся зеленый сигнал светофора, и поток машин, наконец, пришел в движение. Книжный «Хитори» находился в тихом закутке у станции Цудзидо. Мы припарковали фургон на дороге рядом с магазином и вышли наружу. Часы работы магазина уже закончились. На двери висела табличка «Закрыто», но мы все равно видели внутри магазина свет. Через стеклянную входную дверь я заметил женщину в фартуке, вытиравшую пыль с полок. Она была худой и изящной; длинные волосы были забраны в пучок за спиной. Нам сказали, что она может задержаться на работе, но особо занятой она не выглядела. - Дайске, машины Хитори здесь нет. – Сиорико указала на стоянку рядом с магазином, сдаваемую по месяцам. Я не знал, на чем ездит Хитори, но одно место определенно оставалось свободным. - Возможно, он поехал к кому-то на дом. В таком случае, я мог понять, почему у женщины скучающий вид. Она ждала возвращения хозяина магазина, чтобы помочь ему разобрать книги, которые он привезет. В любом случае, нам повезло, что Иное сейчас не было. Этот мужчина никогда не принял бы Сиорико с распростертыми объятиями. Каяма Наоми обернулась, когда мы открыли дверь. Своим овальным лицом она несколько походила на брата Йосихико. У нее были привлекательные миндалевидные глаза, но с возрастом их окружили усталые морщинки. Именно с ней мы тогда говорили. - С возвращением, Итиро – о, простите. Мы уже закрыты на сегодня. Я удивился, услышав, как она произнесла «Итиро». Наверное, так она звала хозяина магазина, чье полное имя звучало, кажется, Таитиро Иное. Я не думал, что в этом мире кто-то стал бы давать ему прозвище. - Э-эм-м-м… Мы из букинистического магазина «Библиа». У Вас… найдется минутка поговорить? Дело несколько сложное. - У вас ко мне дело? – у Наоми появилось озадаченное выражение. Судя по ее реакции на название магазина, она не знала о плохих отношениях Иное с семьей Синокава. - Да… на самом деле, мы сегодня говорили с Йосихико, Вашим старшим братом… – неловко начала объяснять наши обстоятельства Сиорико. Она сказала Наоми, что Кисиро Кейко попросила найти ключ от сейфа и узнать пароль. Она также рассказала, как мы отправились к Наоми домой собрать информацию и что сейчас мы искали тайник, который мог быть связан с Рампо. Наоми скривилась, услышав имя нашей клиентки, но терпеливо выслушала Сиорико до самого конца. - …Мне жаль это говорить, но я не знаю ничего, что помогло бы вам, – прямо сказала Наоми. – Мой отец почти не говорил со мной… он не относился к тем, кто балует дочерей. Даже построй он тайник, не стал бы мне рассказывать. Если мой брат не знает, я не думаю, что кто-то вообще в курсе. Я не знал, врет она или нет. Сиорико понимающе кивнула и продолжила разговор. Похоже, она привыкала к Наоми. - Вам нравилась серия «Детективный клуб мальчишек», верно? Слышала, Вы играли в него вместе с другими соседскими детьми. - Ага, играли. Это навевает воспоминания. – Наоми внезапно усмехнулась. Это была детская, очень молодая улыбка. Наоми производила впечатление собранности, но, возможно, такова была ее истинная натура. Все-таки, брат назвал ее инфантильной. - Мой брат был главой клуба, а мы с Итиро – его членами. Я всегда завидовала книгам, которые отец покупал для брата. Я не могла брать его книги слишком часто, и потому тайком брала их в библиотеке и читала по ночам… – лицо Наоми помрачнело. – Но, в итоге, мама запретила мне читать книги. - А почему? – ахнула Сиорико. Она особенно остро воспринимала истории об ограничениях на чтение. - Потому что однажды во время игры в детективный клуб мальчишек мы вырыли во дворе ямы по моему предложению. Обнаружив ямы, мама накричала на нас, но более строгое наказание позже получила лишь я. Она сказала, девочки не должны читать вульгарные книги для мальчиков, и в качестве наказания мне запретили брать книги в школе или местной библиотеке. Это продолжалось до средней школы. - … Сиорико была совершенно шокирована и лишилась дара речи. Должно быть, она представила, что чувствовала бы на месте Наоми. Я перехватил разговор. - Вам не кажется, что она перегнула палку? - Ага. Тогда мне казалось, что таких строгих родителей ни у кого нет, но, пожалуй, мама просто воспитывала меня так, как воспитали ее. Каяма Йосихико уже говорил нам, что его мать воспитали в строгости как старшую дочь семьи. Наоми тоже была старшей дочерью семьи Каяма. - Сейчас я могу понять чувства мамы. Выросшая в семье военного, она, наверное, пережила много неприятного после войны. Ей вечно приходилось следить за тем, какой она предстает перед другими людьми, и, наверное, она рьяно боролась за поддержание дисциплины. В этом плане отец был наполовину как она. Что значит, «наполовину»? Но не успел я спросить, как настроение Наоми улучшилось, а лицо просветлело. - Но запрета и близко было недостаточно, чтобы я сдалась. Я тайком брала нужные мне книги и читала их в постели посреди ночи… а еще продолжала играть в детективный клуб мальчишек с Итиро. - Какая у Вас любимая книга в серии? – спросила Сиорико, наконец-то отойдя от недавнего шока. - Ну, в серии было немного книг для девочек, верно? Мне понравилась «Заклинатель в башне»… и особенно «Магическая кукла». Поначалу меня привлекло странное название с куклой, но вскоре я не могла оторваться от книги. - Мне она тоже нравится! – глаза Сиорико засияли за стеклами очков. – Это одна из прекрасных поздних работ Рампо, затрагивающая своеобразную тему кукол! Детективный клуб мальчишек сталкивается с преступником, способным превращать людей в куклы понемногу за раз. Сцена, в которой красивая полу-кукла объясняет, как здорово было стать куклой, чудесна! - Она и правда была отличной. Девочка-детектив Ханазаки Маюки притворяется мальчиком и пробирается в логово преступника во второй половине… - С карманным мальчишкой, верно? - Ага! А подземная база оказывается джунглями, а затем на них напала горилла… Помню, во время чтения мое сердце так и стучало. Две женщины вошли во вкус и оставили меня не у дел. И все же, кое-что меня интересовало, так что я задал Сиорико вопрос, как только улучил момент. - Откуда взялись девочки-детективы, если это детективный клуб мальчишек? - Большинство журналов, выпускавших «Детективный клуб мальчишек», ориентировались на мальчиков, но несколько историй были опубликованы в журнале для девочек «Клуб девочек». Видишь ли, в этих историях женские персонажи появлялись чаще, чтобы соответствовать журналу. Ханазаки Маюми играла роль кого-то вроде любимой «старшей сестры» группы и обладала влиянием достаточным, чтобы руководить группой в экстренных ситуациях, – без колебаний и запинок пояснила Сиорико, после чего повернулась к Каяма Наоми. – Я слышала, раньше у Вас был значок «МД», Вы получили его в подарок? Наоми напряглась. В магазине повисла мертвая тишина. - Нет. Я брала его в ящике у отца для игр. Конечно, закончив, я всегда возвращала его на место. - Вы никогда не спрашивали отца, откуда у него значок «МД»? - Нет. Я бы расстроилась, спрячь он после этого значок… и мне все равно не особо хотелось знать. Мне это показалось вялой отмазкой. Любой бы заинтересовался, обнаружив подобную вещь в столе у строго отца. Ее просто не могло не охватить любопытство. - Вы никогда не слышали от отца о его коллекции Эдогава Рампо? - Никогда, – прозвучал краткий ответ. Ее отношение словно бы изменилось, стоило нам спросить о ее отце. – Вы говорите о книгах в доме той женщины в Камакура, верно? - Да… эм-м, не встречались ли Вы, случайно, с Кисиро Кейко?.. - Когда траур по отцу закончился, она прислала мне пару писем. Должно быть, решила, что со мной легко иметь дело, раз уж мы обе женщины. Я отправила письма назад, не вскрывая их. – Наоми перевела на нас холодный взгляд. – Я хочу знать, почему вы работаете на нее. - Это… как я уже говорила… - Мой отец покупал книги в вашем магазине, верно? Вы уже должны были знать эту женщину, раз приняли от нее подобную просьбу. Вы все время скрывали от нашей семьи аморальность моего отца. - Э… – у Сиорико был такой вид, словно она подавлена тихой яростью Наоми. Мы не могли вмешиваться в семейные дела клиентов, и, собственно, никогда не встречались с Каяма Акирой или Кисиро Кейко. - Это… – я замолк сразу, как открыл рот, чтобы защитить Сиорико. За стеклянной входной дверью стоял человек, наполовину сокрытый в тени. Худой мужчина с жесткими волосами. Никакой ошибки – это был владелец книжного «Хитори», Иное. - Я ненавижу отца, – заявила Наоми. – Он вечно молчал и только строил из себя строгого. Но, несмотря на все разговоры, он оставил дисциплину матери и спихнул на нее все неприятные обязанности. Он придавал очень большое значение внешнему виду, и, хотя рьяно противился моему разводу, сам разгуливал с любовницей… Я наконец-то понял, что она имела в виду, говоря, будто он наполовину походил на ее мать. Она подразумевала, что он был строг к другим, но не к себе. - Вы не поймете, какого это, когда тебя предают родители. Я услышал, как Сиорико сглотнула. Я не мог промолчать. Наоми была не единственной в мире, кого предали родители. - Эм, простите, но… - Дайске! Ее резкое восклицание заставило меня замолкнуть. - Конечно, Ваш отец мог совершать заслуживающие порицания поступки. Возможно, он и правда слишком ценил поддержание видимости. Неидеальные родители, предающие детей, определенно существуют. У меня тоже свои обстоятельства… из-за которых я не могу заставить себя любить свою мать, – медленно произнесла Сиорико, взвешивая каждое слово. – Но я не верю, что Каяма Акира был таким человеком. Выслушав всех, я считаю его человеком, который очень дорожил своей семьей… - Никто в мире не поверит таким неискренним словам. - Нет, я хотела сказать… - Пожалуйста, уходите. Я больше не желаю Вас слушать. Как я уже говорила, я не знаю ничего о книгах папы, – напористо произнесла Каяма Наоми. В воздухе повисло молчание. Я не знал, сказала ли она правду. Возможно, она действительно ничего не знала. В таком случае, у нас не оставалось больше зацепок. Силуэт Иное под магазином оставался все таким же неподвижным. Без сомнения, он слушал нас. Тот факт, что он никак не реагировал, вызывал тревогу. Низко поклонившись, Сиорико двинулась к выходу. Я тоже поклонился и быстро обошел ее, открывая дверь. Стоило Сиорико шагнуть наружу, как она заметила Иное и замерла. - Д-добрый вечер. Иное с каменным лицом сжимал свою обычную толстую трость. Моя тревога усилилась, и я встал между ними. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец, Иное широким шагом миновал Сиорико и зашел в магазин, закрыв за собой дверь. С холодным щелчком он запер ее, оставив нас стоять на безлюдной улице. Часть 6. После завершения телефонного разговора пронзительный голос все еще звенел у меня в ушах. Я вернул свой мобильный в карман и прошел по коридору дома Синокава. За время разговора мой перерыв успел закончиться. - Твой обеденный перерыв уже закончился, – сообщила мне хозяйка магазина, когда я вернулся. Сидя за компьютером, она улыбнулась мне через плечо. - Мне только что звонила Синобу. Ее семья из Тоцука прислала ей много лапши соба, и она хочет заехать по дороге к акушерке и угостить нас… она просила передать тебе привет. Я ожидал от Сиорико какой-то реакции, но она промолчала. Синобу, конечно, была Сакагути Синобу. Она жила с мужем намного старше нее, у которого были свои особые обстоятельства. Они стали нашими постоянными клиентами с тех пор, как Сиорико разрешила загадку, окружавшую «Логику», книгу, принадлежавшую мужу Синобу, Сакагути Масаси. - Еда готова, – я стоял перед прилавком, не снимая фартука. По другую сторону книжной стопки послышался звук отодвигаемого стула. Сиорико встала, собираясь в главный дом. - …Что-то не так? – спросил я ее, обернувшись. - Ты о чем? - Ну, мне просто подумалось… ты кажешься грустной со вчерашнего дня. Вчера, покинув книжный «Хитори», она почти не говорила в машине, а сегодня была еще необщительней. Какое-то время Сиорико смотрела в пол. Казалось, она пытается подобрать правильные слова. - …Мне вчера было весело. - Хм? – спросил я. - Мне так понравилось узнавать о людях через их книги… но я отнеслась к людям, которых изучала, недостаточно внимательно. У всех есть темы, на которые они предпочли бы не распространяться. «Включая меня» – вот что она словно хотела сказать. Я задумался на миг. Конечно, у каждого есть темы, которые он не хочет обсуждать… - Иногда человек и сам не знает, действительно ли питает к чему-то ненависть. Любовь и ненависть не настолько просты. Я сомневался, что вчера Каяма Наоми испытывала к отцу одну лишь ненависть. То же относилось и к Сиорико. - Спасибо… большое, – она поблагодарила меня и исчезла в главном доме. Стоило мне задаться вопросом, дошел ли до нее смысл моих слов, как кто-то открыл дверь. Невысокий лысый мужчина в сандалиях зашел в магазин. - Привет, не помешаю? - Ах, да. Сида выложил на прилавок мятые купюры в 1000 йен. Похоже, он пришел забрать некоторые многообещающие книги из коллекции Сиорико, от которых она избавлялась. Это была оплата. - Можешь выписать мне квитанцию? - Конечно, – я принялся заполнять бланк. Внезапно мне вспомнилось, что Сида часто бывал в книжном «Хитори». Возможно, он знал что-нибудь о Каяма Наоми. - Эй… Сида. Вы когда-нибудь разговаривали с работницей в «Хитори»? - А, Наоми? Чего ты внезапно спрашиваешь? Мне шокировало, что он называет ее по имени. - Вы двое тоже знакомы? - Нет, конечно, дурень. Я просто вспомнил, что так к ней обращался старикан. «Наоми… то есть, Каяма, нам нужно больше мелочи в кассу». Вот что он сказал. Прозвучало так, словно он случайно обратился к ней по имени, которое использует, когда они одни. Хотя я слышал, что они дружат с детства. Сида оказался на удивление хорош в пародии. Итиро и Наоми. Я видел их лица мысленным взором – они действительно были просто друзьями детства? Я уже знал, что их семьи знакомы долгое время, но, похоже, здесь были замешаны и другие обстоятельства. - Что касается разговоров с ней, мы просто обмениваемся слухами. И только когда старика нет на месте… видимо, дела идут не слишком хорошо. - Так значит, слухи. - Продажи упали по сравнению с давними временами. Этого недостаточно, чтобы они закрылись, но, как работник этой сферы, она видит, что условия для бизнеса не очень. Наверное, ситуация была той же, что здесь, в «Библиа». Одна из причин, по которой мы взялись за просьбу Кисиро Кейко – возможность приобрести ее коллекцию. Большая покупка вроде этой обернулась бы крупной прибылью для магазина. Вероятно, затраты на ремонт дома и обещанная мне премия тяжким грузом висели на Сиорико. - Хм? И как давно были эти «давние времена»? – спросил я. Впрочем, я знал, что Наоми начала работать в магазине три года назад после развода. - Около пятнадцати лет назад. Тогда она помогала в магазине на протяжении пары месяцев. - Понятно… ах, держите, – я протянул Сиде квитанцию. – Так Иное женат? - По крайней мере, сейчас – нет. Он живет на втором этаже над магазином, но я не видел там никаких признаков других членов семьи… возможно, у него что-то с Наоми. Сида в точности угадал мои мысли. Я все время думал о такой вероятности после вчерашнего разговора с братом и сестрой. - Между вами и тем магазином что-то случилось? – вопрос был задан больше ради подтверждения. Пока я волновался, как много могу рассказать Сида, он продолжил: - До меня дошли слухи, что вы берете работу помимо покупки книг. Это что-то вроде того, как я просил вас найти мою книгу? Однажды мы нашли для Сиды одну из украденных у него книг. Тогда Сиорико еще лежала в больнице. - На счет этого, ну… - …Ты ведь помнишь мой совет, верно? Я кивнул. Совет, полученный мной от Сиды, когда Сиорико раскрыла его дело, гласил: «Меня тревожит, что эта ваша хозяйка такая удивительная. Тебе стоит начеку быть, понял». С тех пор я всегда держал его слова в голове. Я считал, что могу помочь с чем-то, даже будучи неспособным читать книги, и последние месяцы оставался с ней. - Ну, тогда ладно. Насчет книжного «Хитори»… Раздвижная дверь открылась. Подняв взгляд, чтобы поприветствовать покупателя, я округлил глаза. На пороге стоял беловолосый мужчина в тонком пальто и тростью в руке. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза. - Мне нужно поговорить с тобой и хозяйкой магазина, – сказал Иное из книжного «Хитори. Мы с Сиорико сидели за низким столиком напротив Иное. Мы попросили Сиду присмотреть за магазином всего полчаса и переместились в гостиную дома Синокава, чтобы продолжить разговор. Аяки сегодня не было дома. Зеленый чай на стол выставил я, поскольку с ногой у Сиорико все еще были проблемы. Если подумать, это была наша первая спокойная встреча с Хитори. Из-за белых волос и трости он выглядел стариком, но раз он в детстве дружил с Каяма Наоми, значит, ему шел шестой десяток. Должно быть, в жизни он перенес много тягот. Чай словно послужил сигналом, и Иное сразу перешел к делу. - Сегодня я навестил Кисиро Кейко. Мы с Сиорико переглянулись на миг. Его голос звучал хрипло, но в нем не слышалось обычной враждебности. - О… так Вы знакомы с Кисиро Кейко… все-таки? – спрашивая, Сиорико отпрянула и посмотрела вверх. - Да. Хотя она редко показывалась на публике, так что виделись мы от случая к случаю. В прошлый раз я видел ее пятнадцать лет назад… с тех пор она сильно похудела из-за болезни. Она изменилась. В его голосе слышалось сочувствие. Я и представить не мог, чтобы этот мужчина за кого-то волновался. Похоже, мы знали лишь одну его сторону. - Так… эм-м… Каяма Акира… книжный «Хитори»… – голос Сиорико напоминал шелест. Если подумать, с Хитори она совершенно не умела общаться. Я видел, что его это начинает раздражать, и потому решил продолжить вместо Сиорико. - Каяма Акира был постоянным клиентом Вашего магазина? - Да. Он был моим благодетелем. - Благодетелем? – это стало неожиданностью. - Синокава Тиеко действительно ничего вам не говорила? – спросил он у нас. Сиорико с жаром замотала головой. Я объяснил: - Мама Сиорико не выходила с ней на связь ни разу за последние десять лет, это я могу гарантировать… Пару дней назад она позвонила в магазин, но звонок длился недолго. Я рассказал ему о разговоре с Синокава Тиеко. Иное слушал, не перебивая. Когда я закончил, он медленно заговорил: - …Кисиро тоже сказала, что вы ничего не знаете. Изначально ее запрос предназначался Синокава Тиеко, но вместо нее появилась ее дочь. – Иное выпрямился и перевел проницательный взгляд на Сиорико. – Ты говорила, что не любишь мать. Это правда? Сиорико подняла взгляд. На миг из ее глаз исчез испуг. - Да. Я ненавижу ее. Решительный ответ. Иное согласно кивнул. - Как и я… уже пятнадцать лет. Если я правильно помнил, пятнадцать лет назад Каяма Наоми как раз работала какое-то время в книжном «Хитори». Было ли это совпадением или же… - Что-то произошло? - Если начинать с самого начала, на рассказ уйдет некоторое время. Это не проблема? На миг перед моим мысленным взором всплыло лицо Сиды. Мы обещали, что он останется в магазине всего на полчаса, но, вероятно, это невозможно. Придется извиниться перед ним позже. - Пожалуйста. Я хочу знать, что случилось, – взмолилась Сиорико. Часть 7. - Я вырос в доме, находившемся совсем недалеко от дома Каяма. Мои родители были простыми учителями средней школы, но они хорошо общались с Акирой и его женой. На самом деле, они были знакомы еще до нашего рождения. - Другое дело мы, дети. Брат и сестра Каяма, начиная с детского сада, ходили в далекие частные учреждения и почти не пересекались с детьми из обычных семей вроде меня. Только в начальной школе мы начали вместе играть… и произошло это исключительно благодаря «Детективному клубу мальчишек». - Видимо, они хотели создать собственный детективный клуб мальчишек, но им не хватало членов – не было друзей по соседству, понимаете ли. Тогда-то меня и позвала Наоми. Я слышал о «Детективном клубе мальчишек» в теле- и радиопостановках, но понятия не имел, что первоисточником были книги, так что я взял их в библиотеке и прочел все за раз. В итоге, я начал часто играть с детьми Каяма, особенно с Наоми. - Это было мое первое знакомства с Эдогава Рампо или, скорее, первое знакомство с детективами. Уверен, тогда дети вроде меня были повсюду. После этого я полюбил читать книги о Шерлоке Холмсе и Люпине в переводе для детей, а в подростковом возрасте уже читал все попадавшие мне в руки классические детективы, и японские, и иностранные. В то же время, я расширил кругозор фэнтези и фантастическими романами. Суть в том, что я не мог перестать читать. - Закончив школу, я даже нашел работу у крупного книготорговца в Икебукуро. Я, конечно, хотел работать с книгами. Примерно в то же время я заинтересовался подержанными книгами и начал постепенно скупать детективы и старые номера журналов. - Вернувшись в родной город с моей личной коллекцией и книгами, купленными благодаря приобретенным связям, я открыл свой книжный магазин 22 или 23 года назад. Я назвал магазин «Хитори» с отсылкой на книжный Рампо «Саннин». Дело не в том, что я тогда был ярым поклонником Рампо, просто этот автор напоминал о лучших днях моего детства. И в то же время, я открыл магазин в одиночку… вот что означало это название. - Какое-то время после открытия продажи были феноменальными. Книги практически улетали с полок. Но затем это внезапно закончилось, и вскоре стало трудно продать хоть одну книгу… почему, по-твоему? – внезапно обратился ко мне Иное. Само собой, я понятия не имел. Видя, что ответить мне по силам, Сиорико бросила мне спасательный круг. - Возможно, поначалу Вашими покупателями стали профессионалы, энтузиасты, нацелившиеся на новые книжные. Они специально скупили все редкие книги и оставили не особо ценные… вполне обычное дело. - Именно так. – Иное испустил долгий вздох и отпил чай, который уже перестал дымиться. – Когда я только открыл магазин, мне пришлось сосредоточиться на продажах, и, конечно, я не обдумал нормально прочие детали. Все ухудшал тот факт, что на моей прошлой работе продавали только новые книги, так что у меня не было опыта в самостоятельной оценке. Тут-то меня и подловили. На самом деле, твоя мать была в числе покупателей, пришедших в первый день. Они вынесла все мои старые книги издательства «Сюнедо». - …П-простите, – извинилась Сиорико. Я так и видел, как Синокава Тиеко радостно скупает все в магазине. Я понятия не имел, что новые магазины проходили подобное крещение. - Нет, это все моя наивность. До сих пор я полагался на свой опыт и недооценил процесс покупки и продажи подержанных книг. Я также не понимал, насколько трудно управлять книжным в глуши даже в лучшие времена. - Чтобы пополнить запасы, я вынужден был покупать у других. Дело не пойдет, если клиенты будут только покупать и ничего не продавать. Но тогда я осознал, что мой и без того скудный капитал истощился… и тут появился Акира. – Иное закрыл глаза в приступе ностальгии. – Хотя тогда я еще звал его дядя Каяма. В то время он был просто отцом моих друзей по соседству. - Так Вы знали, что Каяма Акира был большим поклонником Эдогава Рампо? – спросил я. - Я не мог этого знать. Он лишь сказал, что хочет показать мне кое-что по секрету, и отвел в тот дом в Юкиносита. Кисиро тогда уже жила там и работала в качестве смотрительницы его коллекции. Она была тихой, умной и волевой женщиной. - Зайдя в его библиотеку впервые, я глазам своим не поверил. Это была сокровищница довоенных детективов. Акира предложил продать мне по дешевке повторяющиеся первые издания книг и журналов. У него были старые выпуски «Новой юности» и «Контура»… и, что важнее, первоиздание «Беловолосого мальчика» Юмено Кюсаку. - Я продал эти книги как можно быстрее, чтобы заработать, а затем на полученные средства купил больше книг на рынке подержанных книг в Дзинботе в качестве временной меры. Это напомнило мне о времени, когда «Библиа» выставила на продажу большое количество старой манги Фудзико Фудзио. Книги с высокой популярностью могли принести много денег, особенно при благоприятных условиях для бизнеса. - Он спас Вас… - Верно. Он со смехом сказал мне, что это была инвестиция, и что в обмен я предоставлю ему первостепенное право на покупку, если заполучу редкие товары, связанные с Рампо. Я узнал об этом только потом, но он редко покупал что-то в книжных префектуры. А если и покупал, то только через каталог, с доставкой в Камакура. Он тщательно придерживался такого порядка покупок, чтобы другие люди не узнали о его хобби. Тогда-то я и понял, что ради меня он отступил от своих правил. - Эм-м… каким человеком был Каяма Акира? – этот вопрос интересовал меня все это время. - Что ты имеешь в виду? – у Иное был озадаченный вид. - И Кисиро, и его дети описывают его совершенно по-разному… Не знаю, каким был настоящий Каяма. Был ли он серьезным педагогом со строгим характером или же веселым поклонником Рампо… Я не мог увязать эти два образа. Иное кивнул, словно говоря «так вот оно что». - Показав мне дом в Камакура, Акира разговорился про книги. Кстати говоря, обсуждая свои увлечения, многие люди становятся болтливыми. Не то, чтобы обычный Акира был притворством… просто личности людей, похоже, могут сильно меняться в зависимости от момента. Не думаю, что это так уж странно. Я покосился на сидевшую рядом Сиорико. Она тоже относилась к людям, менявшимся и становившимися разговорчивыми, если речь заходила об их интересах. - Но зачем он скрывал это? – внезапно спросила Сиорико, не запнувшись, как это было недавно. Похоже, она привыкала к Иное, раз уж он не нес никакой угрозы. – Одно дело, существование Кисиро Кейко… но была ли у него причина десятилетиями скрывать свое хобби? - Не думаю, что есть одна конкретная причина, но отчасти виновато воспитание, полученное от его отца, Каяма Сокити. Лично я его не встречал, но, судя по рассказам, он усердно трудился с юных лет. Видимо, это Сокити научил сына сохранять общественный облик чистым. Я также слышал, что это он изначально захотел перевезти коллекцию детективов в дом в Камакура где-то в 30ом году Сева… - Примерно в это время… Каяма Акира женился, верно? Иное округлил глаза, когда Сиорико указала на этот факт. - Вижу, ты унаследовала хорошую интуицию матери. Скорее всего, они не хотели, чтобы новый член семья обнаружил их шокирующую коллекцию детективов. Сокити родился в эпоху Мейдзи, так что, возможно, его восприятие детективов отличалось от более поздних поколений. Мы слышали, что жена Каяма Акиры, серьезная женщина, воспитывалась в строгости, так что я понимал их желание скрыть от нее некоторые вещи. И все же, это объяснение меня не удовлетворило. Даже учитывая его обстоятельства, действительно ли ему нужно было заходить так далеко? - Вы помните, откуда приехали Сокити и Акира? – спросил Иное, словно читая мои мысли. - Если я правильно помню, из Нагоя, префектура Аити… - Да, а точнее, Оосу в Нагоя… Подробностей я не знаю, но, похоже, там располагался квартал удовольствий. Сомневаюсь, что даже его дети в курсе. Я впервые слышал термин «квартал удовольствий», но мог догадаться о его значении – район, где сосредоточены бордели. Возможно, Каяма Сокити работал в сфере, связанной с проституцией. Наверное, два Каяма шли на такие крайности ради сохранения своей чести из-за этих воспоминаний… - Но я не думаю, что это была единственная причина. Я никогда не спрашивал самого Акиру, так что это лишь моя догадка. - Вы о чем? – озадаченно спросила Сиорико. - Даже с учетом обстоятельств, у Акиры не было причин скрывать свой секрет до смерти… Думаю, какая-то часть его находила это волнующим. - Волнующим?.. - Да. Его жизнь дома в Дайгири, его жизнь в Юкиносита… у него было несколько лиц, прямо как у Двадцатиликого. Персонажи, превращающиеся в других людей, обладающие несколькими личностями – частый мотив в историях Рампо. Говорят даже, что Рампо и сам хотел бы преобразиться… возможно, Каяма Акира видел себя в персонажах Рампо. А значит, он так тщательно скрывал свое увлечение именно потому, что был поклонником Рампо. Казалось, словно слои запутанности в жизни Каяма Акиры только усложняли нашу работу. - Вы знаете, что в сейфе Кисиро Кейко? - Наверняка не знаю. Акира не показывал мне, – ответил Иное. Хотя и проявил интерес. – Без сомнений, это нечто более ценное, чем остальная коллекция. Возможно, что-то, унаследованное им от отца… он всегда был начеку, если дело касалось сейфа. Иное отпил чай и перевел дыхание. - …Все, что я рассказал до сих пор – это вступление. Вступление к тому, что произошло между мной и Синокава Тиеко. Возможно, вы уже догадались, но это глубоко связано с семьей Каяма. Мы с Сиорико машинально выпрямились. Настало время главной истории. Часть 8. - Впервые я встретил Синокава Тиеко в день открытия книжного «Хитори»… тогда она пришла в магазин скупить мои книги. Я еще не знал, кто она, но на то время она уже успела стать частью семьи Синокава. - Она была хитрой женщиной, но ее навыки работы со старыми книгами не вызывали сомнений. Слышал, она провернула крупные закупки и расширила продажи «Библиа» еще когда только подрабатывала там. Мы были примерно одного возраста и часто виделись на мероприятиях ассоциации подержанных книг. Она дарила мне мотивацию, и у нас были достаточно хорошие отношения, чтобы остановиться и поболтать при встрече. - Я также сумел выровнять продажи и не сомневался, что смогу продолжать дело. Просто у меня появилось несколько постоянных клиентов вроде Акиры, с которыми я выстроил крепкие отношения. - Примерно тогда же Наоми решила временно съехать от мужа и вернулась домой. Было это около пятнадцати лет назад. Она вышла замуж за наследника текстильного бизнеса в Кансай, но больше не могла мириться с постоянными изменами мужа. - Но даже в таких обстоятельствах ее решение вернуться домой и пожить отдельно восприняли в штыки. Она стыдилась и призналась мне, что сбежала, даже не имея достаточно денег. Я не мог отпустить ее и предложил ей работу в моем магазине, поскольку как раз нуждался в помощнике. У меня начались проблемы с коленями, которые болели в холодное время года. - Тем временем, я продолжал общаться с Акирой. В основном, я связывался с ним через Кисиро и предпочитал видеться с ним в других местах, если заполучал редкую вещь. Хотя я и чувствовал себя виноватым, учитывая, как Акира хотел скрыть существование Кейко и свое хобби от семьи, я считал, что не имею права ничего говорить. - Тогда-то она и объявилась в магазине. Видимо, Акира несколько раз покупал книги из каталога «Библиа» – конечно, на адрес в Юкиносита. Но почему-то эта женщина расследовала прошлое Акиры… Меня это не удивило. Подобное было под силу Синокава Тиеко. Я не сомневался, что вскоре она узнала личность любовницы Акиры, Кисиро Кейко. - Я никогда не забуду события того дня. Она молча смотрела на полки, как ни в чем не бывало наблюдая за Наоми и мной. Затем, как только Наоми ушла на перерыв, она повернулась ко мне и сказала: «Познакомь меня с Каяма Акирой. Мне крайне непросто связаться с ним». - Она сказала, «Библиа» получила какие-то редкие книги Рампо, и она хотела показать их Акире любой ценой. Она знала, что Акира не хотел ходить в книжные рядом с домом, и что у меня с ним установились рабочие отношения. Так что она попросила меня побыть посредником. - Это была угроза… не просьба, – пробормотала Сиорико с мрачным выражением. - Само собой. Она намекала, что раскроет секрет Акиры всей семье Каяма, если я не соглашусь. Она даже знала, что я скрывал это от Наоми… я до сих пор не знаю, как у нее это получилось. Знаю, это невозможно, но она словно поняла все, просто взглянув на книги на полках… Я бы не стал называть это невозможным. Считалось, что Синокава Тиеко обладала способностью определить характер и личную историю людей через принадлежавшие им книги. Даже книги на полках книжного могли дать ей намеки на характер хозяина магазина. - И как Вы ответили? - Поначалу я не горел желанием, но она продолжила. Она сказала: «Я слышала, Каяма Наоми подумывает развестись. Будет жаль, если что-то помешает этому». Как она вообще узнала о наших отношениях? Так между ними и правда что-то было. Все-таки, они были не просто друзьями детства. Догадка Сиды попала в яблочко. - Ум-м… – неуверенно произнесла Сиорико, пока я кивал сам себе. – Вы сказали, отношения, но… - Ты серьезно не знаешь? – у Иное был растерянный вид. - А? - Я только что сказал. Наши с Наоми отношения, – выпалил он. - …Что именно Вы имеете в виду?.. – серьезно спросила Сиорико. Я невольно поднял взгляд к потолку. Я забыл, насколько невероятно недалекой она была в вопросах любви. Когда мы приходили на дом к моей бывшей девушке, Сиорико ничего не поняла, пока ей не объяснили прямым текстом. - Ты идиотка? – Иное цокнул языком и отвел взгляд. У него был смущенный вид. – Тогда мы с ней подумывали пожениться. Конечно, мы держали это в тайне… и держим до сих пор. Торопливые пояснения Иное заставили Сиорико покраснеть до ушей. Она склонила голову с такой силой, что, казалось, сейчас упадет со стула. - Я о-очень извиняюсь… Мне это показалось странным, но… вот оно что… конечно, теперь понятно… – неразборчиво бормотала она. Иное смотрел на Сиорико с горькой улыбкой. Я впервые видел, чтобы он улыбался без высокомерия. - Ты действительно отличаешься от матери… у тебя есть обычные человеческие недостатки. Я вспомнил, что Синокава Тиеко сказала Иное, как будет жаль, если что-то помешает разводу. Вероятно, то была еще одна завуалированная угроза. Узнай Наоми, что Иное хранил секрет ее отца, и их отношения, скорее всего, рухнули бы в мгновение ока. Она использовала эту угрозу для подстраховки. Как она узнала все это? Я чувствовал, скорее, бездонную тревогу, чем гнев. Я четко понимал, почему Иное так осторожничал с семьей Синокава и почему испытывал к ним такую глубокую неприязнь. Возможно, он опасался, что они сходу разгадают все, что он хотел скрыть. - В итоге, я познакомил эту женщину с Акирой. Как я понял, она продала ему несколько книг Рампо в отличном состоянии… все из которых были первоизданиями совместных работ. Когда я услышал слова «совместные работы», мне вспомнилась белая суперобложка. Самая ценная книга в коллекции Кисиро Кейко, которую я едва не уронил. - Вы об «Эгава Ранко», верно? - Да. Там еще был «Небесный господин» и «Лабиринт убийцы». Акира очень радовался и заинтересовался Синокава Тиеко… постепенно он начал покупать все больше и больше у «Библиа». С другой стороны, пропасть между мной и Акирой начала расти. Жаль, но тогда мне не хотелось с ней связываться. - Что случилось с Каяма Наоми? – спросил я, и Иное скривился. Похоже, он помнил те события, словно все произошло только вчера. - Однажды ее внезапно забрали назад к мужу. Уговорами обеих семей… хотя не похоже было, чтобы ее муж хоть как-то изменился. Мне казалось, я наконец-то нашел связь между событиями пятнадцатилетней давности и разводом Наоми три года назад. Долгим, окружным путем она все-таки вернулась в книжный «Хитори». - Вчера ты сказала ей… что Акира дорожил своей семьей. У тебя есть доказательства? - А? Д-да… вроде того, – ответила Сиорико. – Я не совсем уверена, но, думаю, все немного проясниться, когда мы найдем книги «Детективного клуба мальчишек» Каяма… - Вчера я поговорил с Наоми после вашего ухода. Ты имеешь в виду книги «Кобунся»? - Да. У меня сложилось впечатление, что Наоми знает, где они. - Твое доказательство – значок «МД»? – требовательно спросил Иное. – Она часто носила его во время наших игр. Я вечно завидовал ей и спрашивал, где она его взяла, но она не отвечала. А теперь я понимаю, что он, наверное, принадлежал Акире. Но я не понимаю, как это приведет к тайнику с книгами. На самом деле, я даже не знаю, есть ли вообще в доме книги. - Каяма когда-нибудь говорил с Вами о серии «Детективного клуба мальчишек»? В ответ на мой вопрос Иное покачал головой. - Я не продавал их. Мой магазин не работает с детской литературой… но я и представить не мог, чтобы у Акиры не было этих книг, и считал, что он хранит их в доме в Камакура. Если их там нет, я понимаю, почему вы могли решить, что они в доме в Дайгири. По крайней мере, окажись книги в семейном доме Каяма, в этом не было бы ничего странного. Знала ли о них Наоми – это уже другая история. - Есть и другое доказательство помимо значка «МД» и… я хотела спросить у Вас, Вы выросли, читая «Детективный клуб мальчишек» издательства «Поплар»? - Я? На самом деле… это была смесь «Кобунся» и «Поплар». В библиотеке моей начальной школы была «Кобунся», но эти книги заменили на «Поплар», когда они слишком износились для чтения. Думаю, там также докупили издания «Поплар», которых не было у «Кобунся»… но почему ты спрашиваешь? - Да так, просто хотела убедиться… – туманно отозвалась Сиорико. В ее вопросе должен был быть какой-то скрытый смысл. – Как думает, могла ли Наоми брать эту серию у кого-то другого или читать ее вне дома? - Насколько мне известно, нет. Она говорила, что из-за подготовительных курсов и занятий время на чтение у нее находится только посреди ночи. Ей также запретили брать книги в библиотеке… и я не думаю, что у нее были знакомые, которые могли бы одолжить ей томики. Я вообще не уверен, что у нее были друзья ее возраста кроме меня… Чем больше я слышал, тем сильнее ее детство казалось слишком ограниченным. Не думаю, что я бы вынес подобное. Сложные чувства Наоми к родителям были вполне понятны. - Ум, и что ты поймешь, найдя книги «Кобунся»? – спросил я. Иное, похоже, разобрался в какой-то степени, но мне было трудно уследить за разговором. - …Связь между Наоми и Каяма. Вот что Вы хотите найти, верно, Иное? - Верно, – ответил он. – Она считает, что отец ее игнорировал и пренебрегал ею в детстве. Не скажу, что Акира был идеален… но я также не думаю, что он был равнодушен к дочери. - Я тоже так считаю, – согласилась Сиорико. - Но у меня нет доказательств. Мои слова в его защиту прозвучат неубедительно, ведь я все эти годы хранил его секрет. Но, учитывая вчерашний разговор, думаю, тебе это под силу. Я не против, если ты займешься этим в процессе поиска ключа. Можешь устранить это недопонимание между Наоми и Акирой? Так я… хочу отплатить за его доброту. Его слова прозвучали искренне. Он определенно давно изучал этот вопрос и тревожился из-за него. Тревожился настолько, что посчитал своим долгом обратиться к дочери Синокава Тиеко, некогда загнавшей его в угол, за помощью. - Если Вы готовы сотрудничать, есть один способ найти книги Каяма Акиры, – ответила Сиорико после некоторых раздумий. – Однако, я не могу гарантировать, что это устранит недопонимание… и, боюсь, могут раскрыться ваши отношения с Каяма Акирой. Владелец книжного «Хитори» тщательно обдумал это. Недавно Наоми раскритиковала наш магазин за хранение секрета об измене ее отца. Этот гнев мог обрушиться на Хитори. - Раз уж Кисиро связалась с семьей Каяма, уверен, однажды она все равно узнает, – наконец, ответил он мрачно. – Лучше уж так, чем бездействовать, как я сейчас… и как ты собираешься найти книги? У тебя уже есть идея, где они? - В некотором роде… но это значит, что мне нужен тщательный поиск. Нет гарантий, что доступ к тайнику открыт. - И что тогда ты собираешься делать? – спросил я. Я не мог избавиться от чувства, что все это слишком расплывчато – действительно ли она найдет книги? - Есть только один способ. – Сиорико внезапно подняла палец. – Мы вынудим Каяма Наоми показать нам тайник. Часть 9. Наступила пятница, и мы с Сиорико навестили дом Каяма. Мы прибыли в районе полудня, и никого из жильцов не было дома. В сопровождении пожилой женщины, видимо, домработницы, мы направились в кабинет. Каяма Йосихико разрешил нам сегодня поискать в доме, и все благодаря Иное. Он поручился за нас, сказав, что букинистическому магазину «Библиа» можно доверять, и что он хочет, чтобы нам разрешили действовать на наше усмотрение. Он долго убеждал Йосихико, что мы можем найти ценные книги Каяма Акиры. Согласно выдвинутым условиям, открывать любую мебель с дверцами мы должны были в присутствии наблюдателя, и нам запрещалось передвигать вещи без разрешения. - Первым делом вы хотите проверить кабинет? – спросила домработница. Видимо, она и была вышеупомянутым наблюдателем. - Н-на самом деле.. ничего, если мы вдвоем сами быстро пройдемся по дому? Конечно, мы не станем ничего открывать без разрешения… – Сиорико изобразила свою лучшую улыбку. Домработница посмотрела на нее пристально. На Сиорико была неброская длинная юбка и вязаный свитер поверх белой блузки с высоким воротником. Это был особенно скромный наряд, в котором она походила офисную работницу в обычной одежде. - В таком случае, я буду в столовой на первом этаже. Пожалуйста, зовите, если вам что-то потребуется. Похоже, пока она решила довериться нам. Домработница вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Из-за толстых стен мы не слышали ее удалявшихся шагов. Вид из этого дома, расположенного на склоне холма, поражал. Это место находилось на окраине Фудзизава, рядом с Камакура и Сакай. Отсюда я видел другие дома, расположившиеся в зелени деревьев. - Что будем делать? – спросил я, продолжая смотреть в окно. На самом деле, я не знал никаких подробностей плана. Сиорико и Иное договорились по телефону, но поскольку они не знали, чем все обернется в последний момент, плана я так и не услышал. Каяма Наоми должна была прийти и показать нам, где находятся книги «Детективного клуба мальчишек», но я слышал, что сегодня она работает в книжном «Хитори». Сиорико просмотрела сообщение на телефоне и вскоре после этого подошла к углу комнаты и без малейших колебаний открыла стенной шкаф. - А его можно открывать? – я был в шоке. Разве это не она сказала, что не будет ничего открывать без предупреждения. - Это необходимо… Дайске, иди сюда, – она поманила меня пальцем, словно ребенка. Озадаченный, я подошел к Сиорико только для того, чтобы она толкнула меня в спину. Я оказался в шкафу. - Что?.. – смущенно обернувшись, я увидел, что Сиорико стоит в шкафу вместе со мной. Она повернулась ко мне спиной и закрывала за собой дверь. При этом нас не поглотила темнота; сквозь щели все равно падал свет. - Мы подождем Каяма Наоми здесь, – прошептала Сиорико. – Я только что получила сообщение от Иное. Наоми вышла из книжного и идет сюда. Не знаю, когда она придет, так что… Ее голова оказалась прямо под моим подбородком. Ее черные волосы, доходивший до пояса, щекотали мне грудь. У меня кружилась голова от запаха ее кожи, заполнявшего узкое пространство. - Н-но почему мы должны прятаться здесь? - Так она сможет показать нам тайник. Скорее всего, Наоми скоро откроет его. Наконец-то я начал разбираться. Мы не собирались просто просить Наоми показать тайник, нам предстояло проследить за ней, когда она открывает тайник. - Откуда ты знаешь, что он в этой комнате… или, скорее, с чего ты взяла, что Наоми собирается специально прийти и открыть тайник? - Учитывая тот факт, что тайник не нашли в течение года после смерти Каяма Акиры и то, что при жизни он проводил большую часть времени в этой комнате, вероятность того, что книги спрятаны здесь, крайне высока. На самом деле, Наоми направили сюда, и причина, по которой она придет… дело в письме. - Письме? - Днем Иное упомянул Наоми, что он слышал, как мы собирались к ней домой на поиски «Детективного клуба мальчишек». Но Иное добавил еще кое-что, что он отправлял Каяма Акира письмо со своими мыслями по поводу женитьбы на Наоми, и хотя ему сказали, что письмо спрятано там, где его никто не увидит, Иное все равно тревожится, что «Библиа» найдет его… А услышав подобное, Наоми, вероятно, захочет прийти и посмотреть сама. Но… - …Это письмо действительно существует? - Не знаю. Это Иное предложил, когда мы обсуждали надежный способ заставить Наоми открыть тайник. Я понимал, другого пути не было, но это ведь будет просто грязная игра, если письмо окажется ложью. Нас Наоми и так не любит, но все ли будет в порядке с Иное после такого поступка? Пум, Сиорико врезалась в меня спиной. Похоже, она слегка потеряла равновесие. Стоило ее затылку удариться о мою грудь, как она почти машинально дернулась вперед. - Прости… здесь трудно использовать мою трость. Прости… ах, – пытаясь отодвинуться от меня, она ударилась головой о дверь. - Ты в порядке? - Да… – Сиорико потерла лоб. Меня тревожило, что она так качалась. - Я не против, если ты прислонишься ко мне… раз тут стоять трудно, – прошептал я. После недолгих сомнений Сиорико медленно расслабилась и прислонилась ко мне. Тепло и вес ее тела на моем едва не лишили меня самообладания. - Вроде как удобно… спасибо. Мы замолчали. В шкафу слышались лишь звуки нашего дыхания. - Как-то странно… ждать в тишине, – тревожно пробормотала Сиорико. - Ага, ну… Мы ведь были не мальчишками-детективами. Для двух предположительно благонадежных взрослых прятаться в чужом шкафу было странно. Мы пытались найти тему для разговора, попутно наблюдая за ситуацией в кабинете – но Сиорико заговорила первой. - Эм-м…. Насчет твоих недавних слов, про приглашение на свидание… Мое сердце замерло на миг. Она действительно именно сейчас подняла эту тему, здесь! - Говоря об этом… ты ведь имел в виду, со мной, верно? - Да… и там вообще-то больше никого не было. - …Пожалуй. – Сиорико внезапно глубоко вздохнула. Почему-то казалось, что дела обстоят не очень. Затаив дыхание, я ждал продолжения. – Мне трудно понять подобные вещи… разве что мне их говорят прямо. Мы уже ходили вместе в разные места, верно? Возможно, это тоже были… свидания? Мне не верилось, что она задает такой вопрос человеку, с которым ходила куда-то, но, без сомнения, говорила совершенно серьезно. - Ум, ну… То есть, трудно сказать. Гулять с ней было просто весело. Было трудно выразить словами, что я планировал в те моменты. - Я крайне плохо соображаю, если дело касается подобных вещей… Я вечно не знаю, что говорить или как выбрать подходящий момент… Сама я этого не понимаю, но мне трудно говорить о вещах вроде любви или брака… или же я не особо хочу думать о них. Хотя мне и нравится читать об этом в книгах… Чем больше я слышал, тем сильнее унывал. Сиорико уже говорила, что не хочет никогда выходить замуж. Из-за этого она просто не могла влюбиться. - Так что, пожалуй… я хочу сказать… – выражалась она пространно, но, другими словами, отказывала мне. И все же, я ни о чем не жалел. Если она не испытывает ко мне ненависти, я всегда мог подождать другой возможности и снова пригласить ее. Я все равно не ждал, что все пойдет как по маслу… - Я сделаю это. Я пойду на свидание. – Сиорико успела обернуться и теперь подняла на меня взгляд. Даже в темноте я был моментально пленен ее прекрасными темными глазами. - …а? - Все-таки, я не понимаю, как бы долго ни думала об этом… но, пожалуй, все в порядке, если это ты. Поэтому я согласна. Я схожу на свидание. - …Правда? - Да. В следующие выходные после завершения этого дела. - Ты серьезно? – я чувствовал себя виноватым за настойчивые просьбы подтвердить ее слова. Сиорико серьезно кивнула. Меня охватило сильное искушение принять победную позу. Это не значило, что мы встречаемся, это было лишь обещание свидания – но шел я на него с Синокава Сиорико. Учитывая все события до сих пор, это казалось внушительным прогрессом. - Хорошо, есть ли конкретное место, куда ты хочешь… Я разволновался было, но Сиорико приложила палец к губам. Я закрыл рот и повернулся посмотреть сквозь щели в двери. Тяжелая дверь открылась, и Каяма Наоми скользнула в комнату. Похоже, она пришла так быстро, как только могла – ее плечи тяжело вздымались под легкой курткой. Она перепроверила, нет ли кого в коридоре, прежде чем закрыть за собой дверь. Домработница, наверное, сказала ей, что мы уже в доме. Первым делом Наоми бросилась к столу у окна и вытянула ящики один за другим. Ее рука внезапно замерла, и она достала из ящика маленький серебристый предмет. Это был значок «МД», ранее обнаруженный Сиорико. Однако, Наоми быстро взяла себя в руки и бросила значок назад. Похоже, в столе она не нашла то, что искала. Она осмотрела комнату еще раз, и ее взгляд наконец-то остановился на шкафу, где мы прятались. Я задержал дыхание. Йосихико сказал, что шкаф уже вычистили, но что если Наоми этого не знала? Открой она дверь перед нами, все было бы кончено. Нет, она покачала головой и отвела взгляд. Я облегченно выдохнул. Наоми медленно двинулась к мягкому уголку. Как и на первом этаже, здесь стояли напротив друг друга большие кожаные диваны. Вся деревянная мебель, включая столик, как я помнил со слов Йосихико, была сделана из одной породы дерева, кипариса хиноки. Поначалу я решил, что Наоми хочет немного передохнуть, но, похоже, дело было не в этом. Она опустилась на колени и сунула руку в небольшую щель между полом и одним из диванов. Похоже, она возилась с чем-то под ним. Наконец, подушки дивана беззвучно поднялись. Ах… В диване оказалась скрытая секция – тайник существовал, и Наоми знала о нем. - Так и знала… «Человек-стул»… «Черная ящерица»? Постойте, может «Большой самородок»… – Сиорико взволнованно бормотала себе под нос. Мне показалось, что о человеке-стуле я уже слышал. Должно быть, Наоми услышала ее, поскольку она принялась осматривать комнату с подозрительным видом. - Пойдем, Дайске, – с этими словами Сиорико открыла дверцу шкафа. Часть 10. Каяма Наоми застыла, когда перед ней появилась Сиорико. - Вы… почему?.. Первым делом мы переключили внимание на странный с виду диван, в котором в пустом пространстве под подушками хранились десятки книг. Там был «Человек-невидимка», «Демон из космоса», «Двадцатиликий» - и даже «Магическая кукла». На обложках книг были изображены мальчишки и злодеи, поверх которых было напечатано название «Детективный клуб мальчишек» и имя автора Эдогава Рампо. И иллюстрации, и шрифт казались немного отличными от версии издательства «Поплар». Эти книги словно пришли из более старой эпохи. - Это от «Кобунся»… – прошептала себе под нос Сиорико, а затем поклонилась Наоми. – Пожалуйста, простите нас. Мы знали, что Вы придете, и ждали здесь… это книги «Детективного клуба мальчишек», принадлежавшие Вашему отцу? Книги, которые Вы любили читать, относились к изданиям «Кобунся», не к книгам «Поплар» Вашего брата, верно? Каяма Наоми округлила глаза. Ей потребовался миг, чтобы преодолеть шок, но вскоре она отреагировала. - Как Вы узнали? Удивилась не только Наоми. Откуда Сиорико узнала, что читала Наоми? Она нашла какую-то зацепку в нашем разговоре? - Кое-что показалось мне странным во время нашего разговора о «Детективном клубе мальчишек» в книжном «Хитори» на днях, – говоря, Сиорикоо нагнулась и взяла «Магическую куклу». Обложка, как и другие книги, изображала мальчишек, но было там и зловещего вида белое лицо, смотревшее из-за их спин. Выглядело довольно внушительно. - Прошу прощения, – Сиорико извинилась и опустила свою трость на подлокотник. У нее освободились обе руки, и она начала листать книгу. Страницы не были ни желтыми, ни порванными, так что с первого взгляда было ясно, что о книгах заботились. На оборотной стороне титульного листа значилось «15-го ноября, 32-го года эпохи Сева, первое издание». Это было первоиздание. - Дизайн Мацуно Казуо и иллюстрации Исихара Дзедзина великолепны… прекрасно, как я и предполагала. - Что это значит?.. - Истории в «Детективном клубе мальчишек» часто пересматривались между изданиями, но иногда менялось даже название… у этой версии и версии от «Поплар» названия разные. Книга «Поплар» известна как «Злая кукла». Ах. Но, если подумать, в виденной мной недавно коллекции «Поплар» определенно была книга под названием «Злая кукла». Она произвела на меня впечатление, поскольку я смотрел на оборот титульного листа. А потом еще тот разговор о названии и уникальной теме. - Ваш брат, Йосихико, написал свое имя на каждой из его книг и даже строго предупредил Вас не трогать их, так? Вам также было бы трудно прокрасться тайком и прочитать их, верно?.. Ах, спасибо большое. Сиорико протянула «Магическую куклу». Наоми молча взяла ее и открыла книгу. Казалось, ее выражение самую малость смягчилось. - Вы не обязаны этого делать, если не хотите, но если можно, расскажите нам, что это такое? Мне очень хочется узнать больше об этом странном диване. Каяма Наоми закрыла книгу и погладила обложку с ностальгическим выражением. Глядя на странный диван, она начала объяснять тихим голосом. - Как Вы и сказали, какое-то время мне запрещалось трогать книги моего брата, даже когда он перестал читать их сам. Тогда я еще не успела прочесть последние тома… и подумывала тайком взять их с полки. Но зная, насколько он нервный, я боялась, что брат разозлится на меня, и не могла сделать этого. Моя мама также запретила мне брать книги в библиотеке, и у меня не было друзей, у которых я могла бы одолжить книгу… даже у Итиро не было своих экземпляров. Иное говорил нам, что брал книги в библиотеке начальной школы, где была смесь изданий «Поплар» и «Кобунся». Вероятно, поэтому он не заметил, когда Наоми использовала названия книг «Кобунся». - Это произошло, когда я хотела прочитать непрочитанные книги, и жаждала что-то с этим сделать. Я шла из уборной посреди ночи и проходила дверь этого кабинета, когда до меня донесся странный звук. Заинтересовавшись, что это, я приоткрыла дверь совсем немного и увидела, как папа опустился на колени перед диваном, который он совсем недавно купил. Поначалу мне подумалось, что ему нехорошо, и я хотела спросить, в порядке ли он, но затем увидела половину его лица… и не смогла ничего сказать. Он казался совершенно другим человеком. - Другим человеком, говорите?.. – спросила Сиорико. - Мой папа… улыбался. С виду он веселился от всего сердца, словно ребенок. Ответ оказался внезапным. - Затем мой отец дернул за рычаг под диваном и начал радостно складывать в диван книги «Детективного клуба мальчишек», лежавшие на столе. Он и правда напоминал ребенка, заполучившего новую игрушку. - Я никогда не видела отца таким, и, честно говоря, это напугало меня. Казалось, словно в дом прокрался Двадцатиликий… знаете, как он маскируется и пробирается в дом, чтобы украсть сокровища, верно? Я торопливо закрыла дверь и вернулась в свою комнату. - Но на следующий день мой отец снова стал обычным, неприветливым и строгим. Увиденное прошлой ночью мне словно приснилось… Я не знала, какие у него причины, но одна вещь была понятна даже мне, маленькой девочке. Что я не могла никому рассказать об увиденном, даже папе. - Однако, я не могла сдержать своего желания прочесть книги «Детективного клуба мальчишек», спрятанные в диване. Я ждала момента, когда никого не будет дома, и брала их тайком. В кабинет отца прокрасться было легче, чем в комнату брата, поскольку его вечно не было дома. - Иногда я брала поиграть значок «МД», который лежал с книгами. Мне казалось, его хотя бы Итиро должен знать, но… О, пожалуйста. – Каяма Наоми кивнула Сиорико, которая, похоже, хотела спросить, можно ли поискать внутри дивана. Сиорико, отложившая трость в сторону, начала искать под поднятыми подушками. У нее за спиной я практически видел излучаемое ею счастье, должно быть, Каяма Акира выглядел так же, когда Наоми увидела его той ночью. - Вы считаете, отец не замечал, что Вы делали? – спросила Сиорико, открывая деревянный ящичек, стоявший под книгами. Внутри нашлось несколько картонных коробочек с буквами «МД», напечатанными черным на красном фоне, а значит, наверное, раньше здесь и хранился значок «МД». Сиорико взяла маленькую записную книгу, лежавшую рядом с ящиком, и начала листать страницы. - Никто в моей семье не мог этого заметить. Я была крайне осторожна, и… эй, минутку. Как вы двое узнали, что я приду в эту комнату и открою тайник? – голос Наоми внезапно зазвучал резче. Похоже, успокоившись, она начала видеть всю ситуацию в другом свете. Сиорико повернулась, по-прежнему держа записную книжку. - Ну… Иное из книжного «Хитори»… – неуверенно ответила она. Лицо Каяма Наоми изменилось в цвете. - Значит, то, что сказал мне Итиро, было… – она, без сомненья, имела в виду письмо. Я не знал, что сказать. Когда в комнате повисла неприятная тишина, дверь кабинета открылась, и внутрь зашел худой, похожий на журавля беловолосый мужчина в светло-бежевом пальто. Его карманы странно топорщились – возможно, в них были книги или еще что. - Итиро… – прошептала Каяма Наоми. Владелец книжного «Хитори» перевел взгляд на диван, набитый книгами. - Так он и правда существовал… - Ты о чем? Что… насчет письма? - Я солгал тебе о письме, – спокойно ответил на вопрос подруги детства Хитори. – Я никогда не отправлял дяде Каяма… Акире никаких писем. По усталому лицу Наоми начало медленно расплываться удивление. Отчасти это напоминало открытие огромной дыры. - Ты сговорился с этими людьми, чтобы заставить меня открыть тайник? - Верно. Это была моя идея, и я попросил их помочь. - Что… - Акира был одним из моих клиентов, и я скрывал от семьи Каяма тот факт, что продавал ему книги. Я также знал о существовании Кисиро Кейко, конечно. Я в долгу у Акиры. Он был моим благодетелем, спасшим меня в трудные времена… Я уже говорил тебе о постоянном покупателе, которые помог мне в тяжелый для магазина момент, верно? Это был он. Объясняя, он становился все нетерпеливее, но выражение Каяма Наоми, наоборот, застыло. - Я бы не назвал Акиру святым без недостатков. Однако, я и не верю, что он был лишен эмоций. И я хочу, чтобы ты это поня… - Хватит уже. Не хочу больше это слушать. – Наоми с силой покачала головой. – Нечего мне понимать. Вы уже обманули меня и заставили открыть этот диван. С меня хватит. Иное посмотрел на Сиорико в поисках ответа. Действительно, казалось, словно это открытие не принесло нам ничего нового. Сиорико уже говорила, что нет никаких гарантий, и, похоже, в конечном итоге, все так и… - Вы и правда считаете, что Ваш отец не заметил? – внезапно заговорила Сиорико. – Мне с трудом верится, что человек, зашедший так далеко в попытках спрятать свою коллекцию, не принял бы мер для обнаружения вторжений. - …но он бы сказал мне что-то, если бы заметил, верно? - А если для этого ему не хватало уверенности? – продолжала обвиняющим тоном Сиорико. – И механизм в диване и книги внутри были для него большим секретом. И потому, не будь он полностью уверен, это было бы точно сложно для него… - А если я скажу, что все это лишь Ваше воображение? - Это не так… пожалуйста, взгляните сюда. Сиорико протянула черную записную книжку, которую держала в руках. На ее обложке была такая же эмблема, как на значке «МД» с надписью «Детективный клуб мальчишек», написанной золотыми буквами. - Что это? – спросил я. - Это записная книжка детективного клуба мальчишек. После войны ее выпускали бонусом к журналу «Новая юность», выпускавшему «Детективный клуб мальчишек». Она была крайне популярна у детей 30-х годов Сева. Значит, существовали и подобные штуки. Сиорико открыла первую страницу и показала нам. Там красовался портрет Эдогава Рампо с автографом и посланием: «Ты тоже можешь стать детективом». Младшеклассники определенно не отказались бы от такого. - Изначально эта записная книжка лежала на книгах? - Если подумать, то да. Я боялась брать ее, боясь, что она легко запачкается, но почему Вы спрашиваете? Сиорико открыла последнюю страницу, похоже, предназначенную для записи имени и адреса владельца. Только одна колонка была заполнена синими чернилами, с виду из перьевой ручки. «Каяма Наоми». - Это почерк Вашего отца, так? - Д-да… н-но почему?.. – Наоми дрожала так сильно, что ей было трудно говорить. - Наверное, так Ваш отец передал послание… что все эти книги принадлежат Вам. Что он знал: они будут необходимы мальчику, нет, девочке-детективу. С помощью трости Сиорико поднялась и отдала записную книжку изначальной владелице. Наоми, все еще державшая «Магическую куклу», приняла ее обеими руками, словно хрупкий предмет. Это напоминало игру – тайно оставить подарок в тайнике, чтобы его нашли. Или же для Каяма Акиры это и правда была игра. С дочкой, с которой иначе он не мог постоянно разговаривать. Мои мысли вернулись к значку «МД» на столе. Каяма Акира положил его туда много лет назад и, наверное, доставал, чтобы отдать ему дань уважения и, возможно, полюбоваться иногда. Доказательств этому не было, но что если на самом деле он положил его туда для дочери? - В детстве я часто заставала маму и папу спорящими, – прошептала Наоми, глядя на повести и записную книжку. – Или, скорее, они не столько спорили, сколько мама убеждала папу. Он всегда молчал… И я всегда думала, что даже если его мнение отличается от маминого, он ничего не скажет. – Наоми сделала паузу и подняла взгляд. – Но мне хотелось, чтобы он сказал что-то. Он промолчал, даже когда меня отправили назад к мужу. Думаю, маме было одиноко – когда твой супруг не разделяет твоих чувств, ты все равно, что одна. Стоявший неподвижно Иное внезапно вытащил что-то из кармана и бросил на низкий столик у дивана. Это был весьма толстый конверт с указанным на нем в качестве получателя «Каяма Акира-сама». Смотрелось неуклюже, но я видел в этом старания казаться вежливым. - Это?.. – непонимающе спросила у Иное Наоми. - Это письмо с моими мыслями о женитьбе на тебе… Я решил, что лучше выразить их в письме, поскольку это так важно. Но пока я не решался отправить его, Акира скончался… мы с ним похожи своей неспособностью высказать свои мысли. Так письмо все-таки существовало – это оказалось не совсем ложью. Иное достал из кармана еще несколько конвертов и бумаг и бросил их на стол. Затем он повторил то же самое со вторым карманом. На пол посыпались незапечатанные конверты и недописанные письма. Везде был тот же почерк, что и на первом конверте. - Давным-давно я даже писал тебе письма… и подумывал отправить их, когда ты жила с мужем в Кансай. До меня доходили слухи, что с твоим браком не все гладко. Каяма Наоми растеряно смотрела на ворох писем. На ее бледном лице не было ни следа эмоций. - Не вижу марок ни на одном из них. - Потому что я так и не отправил их. Иначе их бы доставили, – резко ответил Иное. Я знал, что он – человек неуклюжий, но, конечно, это можно было сказать и лучше. - Я возвращаюсь в магазин, – прошептала Каяма Наоми. Прозвучало это так, словно у нее что-то застряло в горле. – Услышав, что ты отправил папе письмо, я была так счастлива… Я даже хотела увидеть, что же ты написал. – Наоми выбежала за дверь, прижимая к груди записную книгу. Иное молча проводил ее взглядом и начал собирать разбросанные письма и конверты. - Вы не пойдете за ней? - Пойду немного позже. Она все равно отправилась в мой магазин. – Иное взял письма, должно быть, хранившие его чувства за много лет, с силой скрутил их и запихал в карман. – Я извинюсь за, что солгал насчет письма. Не знаю, как все пройдет, но она не сказала, что уходит из магазина, так что, думаю, по крайней мере, она готова выслушать меня. - Простите, это моя вина, – Сиорико начала было извиняться, но Иное низко склонил голову, останавливая ее. - Нет, ты хорошо помогла разобраться с недоразумением. Мне стоит поблагодарить тебя. - Нам просто повезло… и, эм-м, ничего, если я спрошу кое-что? Иное, уже собравшийся уходить, обернулся. - Что? - Ваше прозвище «Итиро» пришло из «Детективного клуба мальчишек»? На миг этот вопрос его ошарашил, но вскоре он широко улыбнулся. Я был единственным, кто ничего не понял. - …в серии «Детективного клуба мальчишек» часто появляется один персонаж по имени Иное Итиро. Он был и в «Магической кукле». Он известен своим умом и надежностью, – объяснила Сиорико. Владельца книжного «Хитори» звали Иное Таитиро – всего на один иероглиф длиннее. Иное кивнул. - Верно. Наоми пригласила меня играть в детективный клуб мальчишек, потому что мое имя походило на Иное Итиро. Если бы меня звали иначе, возможно, она пригласила бы другого ребенка. Нас с Наоми связал Рампо… и, можно сказать, что Наоми тоже связала меня с Рампо. Договорив, Иное повернулся к нам спиной и вышел из комнаты. Часть 11. В кабинете снова повисла тишина. - Думаешь, все наладится? - Возможно… дальнейшее зависит от них двоих. Сиорико опустилась на пол и продолжила поиски в диване. Тем временем, я тщательно изучил механизм дивана. Подушки поднимал цилиндр, на котором, вероятно, из-за хорошего ухода, не было ни пыли, ни пятен. - О, точно. Что это за «Человека-стул» ты упоминала недавно? - …«Человек-стул» – один из ранних рассказов Рампо, – объясняя Сиорико посмотрела на меня сквозь свои очки. – История начинается с письма, отправленного главной героине, красивой женщине. Отправитель представляется изготовителем мебели и делится в письме своей жуткой историей. Он пишет, как проводил день за днем, изготовляя стулья, пока однажды не решил спрятаться в созданном им диване, прежде чем его увезли заказчику. Поначалу он планировал тайно похитить свое творение назад, но, в итоге, начал находить удовольствие в контакте с людьми через диван. - …Жуть какая. Похоже, многие истории Рампо были зловещими фантазиями или фокусировались на тьме в людских сердцах. Это было трудно объяснить, но казалось, словно сюжеты предавали форму снам, оторванным от реальности. - Действительно. Поворот в конце – это тоже нечто… один из многих шедевров Рампо. Сюжетный ход, когда кто-то прячется, появляется и в других его работах. В «Черной ящерице», где Акети Когоро сталкивается с красивой воровкой, и в «Большом самородке», одной из довоенных книг «Детективного клуба мальчишек»… – Сиорико внезапно замолкла посреди фразы. - В чем дело? – я был поражен. Она редко прерывалась, говоря о книгах. - Похоже, ключа здесь нет… - О… Я забыл, что изначально мы пришли сюда в поисках ключа от сейфа. Сиорико достала все, включая коробочку от значка «МД», из дивана и сложила на низком столике. Тайник остался совершенно пустым; там ничего не осталось. - Значит, мы вернулись к началу? Раз ключа здесь не было, вся проделанная нами работа пошла коту под хвост. Мы задействовали столько людей, а нашли лишь книги «Детективного клуба мальчишек» – это действительно поумерило мой пыл. Но Сиорико покачала головой. - Нет, мне так не кажется. Посмотри сюда, пожалуйста, – она указала на стопку книг на столе. Поначалу я думал, что все они принадлежат к одной коллекции, но затем увидел, что некоторые отличаются. Все они находились в хорошем состоянии, но я видел, что чувства единства им не хватает. - Некоторые тома издательства «Поплар». У четырех книг не было ни паука, ни шлема на переплете. Это были «М, электрический человек», «Проклятье Двадцатиликого», «Воздушный злодей» и «Большой самородок». - Похоже, Каяма Акира придерживался определенного правила для своей коллекции… что все его книги должны быть первоизданиями. Эта четверка входит в собрание поздних работ Рампо, но отдельными томами их впервые выпустило «Поплар». Я упорядочил все это в своей голове. Иначе говоря, пристрастие Каяма Акиры к первоизданиям вылилось в наличии в его коллекции различных изданий от разных издательств. - Многие работы Рампо впервые были опубликованы отдельными книгами как часть собрания «Детективного клуба мальчишек» Рампо от «Кобунся», но некоторые книги вышли еще раньше. Например, «Бронзовый демон» и «Клык тигра», которые ты можешь видеть здесь. Кстати, ты ничего странного в этой коллекции не видишь? Сомневаясь, я присмотрелся к книгам еще раз. Она спросила, не вижу ли я ничего странного, но как любитель вроде меня может – нет, минуточку. Она была права, это странно. - Не хватает «Двадцатиликого» и «Детективного клуба мальчишек»… В этой коллекции не хватало именно самых известных книг серии. И не только, она была даже меньше, чем коллекция «Поплар» у Каяма Йосихико. - Верно. Четыре книги, изданные до войны: «Двадцатиликий», «Детективный клуб мальчишек», «Ужасный профессор» и «Большой самородок» – все они здесь отсутствуют. У меня в голове прояснилось. Слова Сиорико напомнили мне. Когда мы впервые зашли в эту комнату несколько дней назад, она объяснила мне кое-что о серии про детективный клуб мальчишек, и если я правильно помнил… - Довоенные книги выпускались другим издательством? - Именно так! Эти четыре книги выпустила «Коданся». Представитель поколения Каяма Акиры, без сомнения, в детстве читал книги «Коданся». Учитывая его правило собирать только первоиздания, это должны быть самые первые приобретенные им книги. Тот факт, что их здесь нет, означает… Я наконец-то понял, к чему она ведет. Все книги в диване были изданы «Кобунся» и «Поплар», вышедшие после войны. Другими словами, довоенные книги хранились в другом тайнике. Оставалась вероятность того, что ключ спрятан там. - Ты знаешь, где они? - Я думаю… – Сиорико медленно встала и прошлась, прижав палец к виску. Возможно, я впервые видел Сиорико такой озадаченной. – Я уверена, это где-то в этом кабинете… то есть… Наоми… – Сиорико перестала бормотать себе под нос и внезапно двинулась к двери. Решив, что она собирается выйти в коридор, я торопливо обогнул ее, чтобы открыть дверь – но не успел я этого сделать, как она потянула меня за рукав, останавливая. - …В недавнем рассказе Наоми кое-что показалось странным. - А? - В этой комнате толстые стены и дверь. Достаточно толстые, чтобы назвать их непроницаемыми. Ты ведь не слышал шагов Иное, когда он показался, верно? - Ага… - Наоми сказала, что она заглянула в комнату, услышав странный шум посреди ночи. Она просто не могла ничего услышать, если ее отец шумел не громче обычного. - Это лишь значит, что он занимался чем-то невероятно громким, верно? - Будь это так, он бы больше осторожничал с утечкой шума. И, прежде всего, что же могло так шуметь в этой комнате? - Ну… например, открывшийся диван… постой, нет, неверно, – опроверг я свои же слова. В этом не было логики. Наоми видела, как ее отец использует механизм для открытия дивана, а значит, до этого он не должен был шуметь. И не только это, даже сейчас, открываясь, диван не издал практически ни звука. А ведь после его сборки прошли десятилетия – должно быть, новым он был еще тише. - Именно. Этот звук не мог исходить от дивана. Более того, Каяма Акира убирал свою коллекцию в новый диван. Если учесть, что он, скорее всего, перекладывал ее из прежнего тайника… и объединить эту информацию… Сиорико коснулась двери. Она была плотной, со множеством пересекавших ее панелей. Внезапно по комнате пронесся громкий треск, когда Сиорико коснулась пальцами края одной из панелей на уровне глаз. Декоративная верхняя часть панели отделилась. - Ах… Я наконец-то понял, что она делала, и ринулся помогать. Я оттянул край дальше, и остальная панель полностью отошла. Показалась узкая полка. - То есть, дверь сама была книжным шкафом?.. Неудивительно, что она была такой тяжелой. Наверное, за всеми остальными панелями тоже были полки, раньше скрывавшие коллекцию Каяма Акиры. Услышанный Наоми странный шум исходил от двери. На этой полке четыре книги стояли желтоватыми обложками вперед. Они выглядели даже старше изданий «Кобунся» из дивана, и каждая из них хранилась в виниловом чехле. Соответственно, там стояли: «Двадцатиликий», «Детективный клуб мальчишек», «Ужасный профессор» и «Большой самородок» – без сомнения, это были книги «Коданся». - Невероятно! – щеки Сиорико вспыхнули от волнения. Она взял в руки «Двадцатиликого», стоявшего крайним справа. – Никогда не видела первоизданий «Коданся» в таком хорошем состоянии! Ни одного надрыва или пятна на обложке! Знаешь, найти довоенные детские книги в хорошем состоянии невероятно трудно. Даже я знал, почему. Независимо от эпохи, дети всегда обращались с книгами небрежно. Мне бы хотелось думать, что в детстве – когда я еще мог читать – я вел бы себя так же. - Цветные суперобложки? – спросил я, заглядывая ей через плечо. Обложка изображала группу задумчивого вида мальчишек с предположительно украденной драгоценностью вместе со зловещего вида мужчиной, сверлившего их взглядом. Похоже, мальчишки-детективы с самого начала столкнулись со злодеем. - Верно. На обороте суперобложки тоже есть разноцветный рисунок. Для 20ых годов Сева эти книги очень хорошего качества. Рисунки под суперобложкой тоже красивые… Подержи это секундочку. Сиорико положила книгу мне на ладонь и стянула одной рукой виниловый чехол и суперобложку. На полотняной обложке был изображен злодей в шелковой шляпе и плаще. На семидесятилетний рисунок это не походило. У иллюстратора был хороший вкус. - Она… дорогая, да? - Конечно. Поклонников «Детективного клуба мальчишек» всюду хватает, и, в результате, спрос тоже большой. Наверняка сказать не могу, ибо не заглядывала внутрь, но если бы мы выставили на продажу в нашем магазине все четыре книги, они ушли были за полтора миллиона йен или больше. Я был невольно ошарашен их стоимостью. Зачем кому-то платить столько за всем известные работы – нет, возможно, дело как раз и было в известности этих работ. - Ах, – тихо ахнула рядом со мной Сиорико, после чего протянула руку между «Детективным клубом мальчишек» и «Ужасным профессором». В руке у нее оказался железный ключ. – Наконец-то мы его нашли, – она повернулась ко мне с широкой улыбкой. Вдвоем мы покинули дом Каяма и сразу же отправились в Камакура. Чтобы проверить, подходил ли ключ к сейфу, мы должны были отдать его Кисиро Кейко. В любом случае, это означало, что мы продвинулись на шаг вперед. - Мне нужно извиниться перед Аей… – прошептала себе под нос Сиорико, когда мы спустились по склону к шоссе. У Аяки занятия в школе сегодня длились только полдня, и она хотела днем пойти по магазинам. Мы сказали ей, что скоро вернемся, и попросили присмотреть за магазином. Похоже, это займет больше времени. - Ага, – я туманно кивнул, не отрывая рук от руля. Сейчас мои мысли были заняты другим – Каяма Акирой. Как ни посмотри, обнаруженная нами потайная книжная полка в двери не могла быть сделана любителем. Без сомнения, ее делали по специальному заказу, за который Каяма Акира заплатил круглую сумму. Мне было трудно соотнести роскошный дом, в котором он жил, с его дурацким устройством. Каяма Акира был строг к своей семье и, в то же время, завел на стороне любовницу. Он оставил послание для дочери в записной книжке детективного клуба мальчишек и спас от банкротства молодого владельца книжного магазина. Иное и Наоми связывали его с Двадцатиликим, и, похоже, у него действительно было много лиц. Я бы не удивился, открой мы в будущем еще одну его сторону. Через полчаса мы с Сиорико добрались до дома в Юкиносита. У входа нас встретила Куние, младшая сестра, но ее кружала необычная по сравнению с прошлой встречей атмосфера. Она казалась дерганной и беспокойной. Я был уверен, что Сиорико тоже заметила. Тем не менее, вскоре она провела нас в гостиную. Кисиро Кейко нигде не было видно, и, как и раньше, вокруг большого круглого стола стояло три стула, оставляя свободное место для еще одного человека. Предназначалось оно для инвалидной коляски. - Видите ли, Кейко сейчас в саду… она встретится с вами позже, – пояснила Куние. Хотя из-за плотной занавески на окне разглядеть сад было трудно, похоже, оно было открыто, если судить по тому, как край занавески мягко колыхался от легкого ветерка. Происходило нечто странное. Кисиро Кейко, которой полагалось с нетерпением ждать ключа, все еще оставалась в саду и не показывалась. Сиорико открыла дверь кладовой, где стоял сейф, и медленно опустилась перед ним с ключом в руке. Я спокойно обвел взглядом сумрачную комнату. Возможно, у меня получится найти зацепку, объяснившую бы эту странность. Однако, едва ли что-то изменилось. Разве что все вещи на шкафу – фоторамка, черный телефон, коробка салфеток – были украшены кружевами. Что напомнило мне: Танабе Куние увлекалась плетением кружев. Честно говоря, в обстановку это не вписывалось. Я с детства не видел таких кружевных салфеток. - Как я и думала, это был ключ от сейфа. Я повернулся к Сиорико. Обнаруженный нами ключ торчал в замке сейфа. - Остался только пароль. Я попробовала несколько своих идей, но, похоже, ничего не подошло. Нам стоит возобновить расследование по этому вопросу. - Понятно… Значит, рассчитываю на вас. – Танабе Куние покосилась на окно балкона. Кисиро Кейко не показывалась. - В саду гость? – спросила Сиорико, вставая и перехватывая поудобнее трость. - Ну, на самом деле… – пробормотала Куние, ничего не объясняя. Сиорико перевела взгляд на окно. Тогда стало очевидно, что там кто-то стоит. Виднелся силуэт длинноволосой женщины, почему-то напомнившей мне на миг Сиорико. Мы переглянулись, и Сиорико, протянув свою тонкую руку, медленно одернула занавеску. - Ах… – с ее губ сорвался хриплый крик. Я замер, словно громом пораженный. На балконе стояла женщина средних лет в черном пальто и дымчатых солнечных очках. Ее волосы, длиннее, чем у дочери, колыхались на ветру. В тот день я не видел ее настолько близко. - Давно не виделись, Сиорико, – сказала Синокава Тиеко. ---------- Странник с Парчовым Портретом. Часть 1. В итоге, мы покинули дом Кисиро Кейко в спешке, потому что, стоило Сиорико увидеть свою мать, как она быстро поклонилась нашей клиентке и вышла из дома без единого слова. Меня волновало тревожное выражение на лице Кисиро Кейко, сидевшей в своем инвалидном кресле рядом с клумбой. Мне стало интересно, о чем они говорили до нашего появления. Сиорико села в стоявший у ворот фургон и пристегнула ремень безопасности сразу, как только опустилась на сидение. Меня терзало сильное подозрение, что ей не хотелось ни секунды лишней дышать одним воздухом со своей матерью. Я же решил пока сесть за руль. - Так мы просто уедем вот так вот? Ключ мы доставили, но мне казалось, что лучше бы нам подождать и посмотреть, что произойдет дальше – и, что важнее, Сиорико впервые за десять лет виделась с матерью. - Конечно. Пожалуйста, уезжай сразу же, – произнесла она так, слово выдавила проклятье. - Тебя устраивает, что ты не сказала ничего… своей матери? - Мне нечего сказать ей. - Но ты так злилась на нее все это время, верно? Возможно, у тебя не будет другой возможности поговорить с ней. Мне не хотелось лицезреть ссору дочки и матери, но, конечно, лучше уж так, чем просто уехать домой. Я и сам хотел задать Синокава Тиеко пару вопросов. Сиорико сидела неподвижно, даже не думая отстегивать ремень безопасности. Раз она была настолько против, я ни в коем случае не мог ее заставлять. Однако, стоило мне решить закрыть на сегодня эту тему и завести двигатель, как я услышал стук в окно. - Что… Синокава Тиеко, все еще в своем черном пальто, заглядывала в машину. После секундного колебания я опустил стекло со стороны водителя. - …В чем дело? - Если вы возвращаетесь в Камакура, можете и меня подбросить? – спросила Тиеко с беззаботной улыбкой. - А? - Я собиралась заглянуть домой и навестить Аяку. Мы только что говорили по телефону, и она сказала мне добраться туда любой ценой. Я вспомнил, как Аяка говорила, что хотела бы, чтобы ее мама хотя бы забежала поздороваться. Я был уверен, что, подняв трубку, она первым делом сказала «просто приезжай сюда», хотя у нее и было «много поводов для недовольства». Учитывая обстоятельства, причины для отказа отсутствовали, а поскольку Сиорико ничего не сказала, я впустил Тиеко на заднее сидение фургона. Хотя холодный сезон миновал, атмосфера в машине царила просто ледяная. Никто не произнес ни слова. На перекрестке у храма Цуругаока Хатимангу было довольно людно для буднего дня. Вишни вдоль улицы Вакаяма Одзи стояли в полном цвету, и казалось, словно их лепестки могут разлететься в любой миг. Многие люди останавливались, чтобы сделать снимок на телефон или фотоаппарат. - Красиво… – наконец-то нарушила молчание Синокава Тиеко. Ее голос настолько походил на голос дочери, что я растерялся на миг. Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что она сидит прямо, сдвинув вместе ноги в серых брюках. Даже позой она походила на дочь. - Почему Вы были у Кисиро Кейко дома? – я взял этот вопрос на себя, поскольку Сиорико продолжала молчать. - Поговорить о сейфе, конечно же. - Сейфе? - Ходили слухи, что Кисиро хотела встретиться со мной, так что я отправилась навестить ее лично. Видимо, она пытается открыть сейф. Ты взялась за это дело, верно, Сиорико? Ее дочь не ответила. Если Тиеко отправилась к ней домой, только услышав слухи, значит, ее приезд не обязательно связан с этим делом. Хотя нельзя было определить, сказала ли она правду. - Значит, Вы уже были знакомы с Кисиро? Или, иначе говоря, Вы уже знали о сейфе? - Лично я встретилась с ней впервые… хотя нам доводилось говорить по телефону… И, Дайске, разве Вам не стоит сначала спросить о моих отношениях с Каяма Акирой, а не о сейфе? Так Вам будет легче разобраться в происходящем. - Ах, Вы правы, – невольно высказал свое искреннее восхищение я, возможно, из-за того, что ее голос так походил на тот, к которому я привык. Я заметил, что Сиорико косится на меня с переднего сидения в дурном настроении, но, как бы это ни выглядело со стороны, то была не просто дружеская болтовня с Тиеко. - Раз уж у меня есть свободное время, я подумываю сама поискать пароль. На это у меня уйдет не больше половины дня. Сиорико дернулась на своем сидении и резко обернулась. Тиеко прищурилась, улыбаясь. Морщинки вокруг глаз почему-то добавляли ей еще больше очарования. - Вижу, ты наконец-то решила взглянуть на меня. Но в этом нет ничего странного, верно? Все-таки, изначально запрос был обращен ко мне. По мнению Кисиро, неважно, кто откроет сейф. Она сказала, что продаст коллекцию тому, что найдет пароль первым. Последняя фраза прозвучала как-то странно. Будь оно так, у двоих сестер не было бы такого озадаченного вида. Возможно, за кадром происходило еще что-то – то, с чем сестрам было трудно разобраться. Использовать это в своих целях было вполне в духе Синокава Тиеко. - Кстати говоря, когда я пришла туда, мне устроили небольшую проверку. Ту, где нужно было определить книгу с закрытой обложкой. Тебя тоже проверяли, верно, Сиорико? Ты ответила правильно? - …Да, – ответ прозвучал крайне неохотно. - Просто ведь было. Не думаю, что там хоть на миг задумываться пришлось. Сиорико слегка округлила глаза. На поиски ответа у нее ушло пару десятков секунд. Я невольно снова посмотрел на Синокава Тиеко в зеркале заднего вида. Судя по ее недавним словам о том, что пароль она найдет за полдня, и нынешнему заявлению о прохождении проверки менее, чем за секунду, похоже, сегодня она только и делала, что хвасталась. Точно ли она так умна, как о ней говорили? - Это был настолько простой вопрос? – спросил я. - Угадывать на глаз ранние работы Рампо – дело крайне банальное. Что за книгу они использовали для вашего испытания? Она словно просила проверить ее. Я порылся в памяти, не отрываясь от вождения. - Это был сирокубан?.. Книга, изданная до войны. Думаю… - На ней не было суперобложки. И она довольно толстая, – добавила Сиорико невероятно резким и холодным тоном. - Готова поспорить, «Демон одинокого острова». Издана в 5-ом году эпохи Сева, – ответила Тиеко, стоило ей услышать описание. У нее действительно не ушло и секунды. – Под это описание также подпадает собрание критических статей Рампо, вышедшее в 11-ом году Сева. - О… – Сиорико на переднем сидении сглотнула. - Но их можно с легкостью различить по небольшим отличиям в формате. Уж хотя бы это я и ждала от своей дочери. Сиорико закусила губу, слушая радостную болтовню матери. Было ясно: она даже не подумала, что подходило две книги, из которых нужно было выбирать. Мне казалось, что Сиорико обладает более чем богатыми знаниями о книгах, но, похоже, ее мать была на уровень выше. Фургон прибыл к станции Кита-Камакура, и мы проехали перед фасадом букинистического магазина «Библиа». Занавеска на передней двери была задернута, на ней висела нацарапанная от руки табличка «Временно закрыты по делам». Я узнал почерк Аяки. - Батюшки… – усмехнулась Синокава Тиеко. Я не понимал, как она могла смеяться в ситуации, когда не было никаких гарантий, что дома ей рады. У младшей сестры Синокава были свои сложные чувства к матери. Объехав магазин, я выехал на стоянку позади главного дома и увидел Аяку, стоявшую там в темно-синем школьном пиджаке. Она побежала к фургону, стоило машине остановиться, и ее серая юбка заколыхалась на ветру. - Мама! С Возвращением! Аяка первой открыла дверь фургона, улыбаясь от уха до уха. Приветствие вышло более бурное, чем я ожидал. Синокава Тиеко невозмутимо улыбнулась в ответ. - Давно не виделись, Аяка. Ты так выросла. - Конечно! Пойдем! Заходи! – она указала на вход. Так или иначе, я упустил свой шанс уйти и обнаружил, что сижу в гостиной Синокава. Аяка сразу начала готовить чай, стоило нашей четверке усесться за низкий стол. - Почему ты в форме? – прошептал ей я. Я был уверен, что она вернулась из школы в полдень. - М-м… Я сомневалась, что еще можно надеть, и потому решила, что это лучший вариант, раз уж я теперь старшеклассница… - Тебе идет, Аяка. И чай тоже вкусный. В ответ на материнскую похвалу Аяка скромно поскребла голову. Сиорико молчала, как всегда. Отчасти я ожидал, что она может взорваться гневом в любой миг. - Мама, останешься сегодня на ужин? Его я готовлю, так что… - Вечером у меня встреча по работе, так что я не могу, – отказалась Тиеко, использовав туманную причину. Я покосился на нее сбоку – зачем же она пришла сюда? - Ясно… как жалко. – Аяка слегка приуныла. Сиорико со стуком опустила свою чашку. Казалось, этот короткий диалог стал последней каплей. Однако, Аяка резко встряла и подняла три пальца раньше, чем Сиорико успела что-либо сделать. - Мама, у меня к тебе три вопроса! Непохоже было, чтобы Аяка изображала Сиорико, но почему-то этот жест напоминал жесты ее сестры. - О? И какие же? – спросила Синокава Тиеко. Аяка загнула первый палец. - Где ты была и чем занималась последние десять лет? - Я путешествовала по многим странам из-за связанной со старыми книгами работой. Исчерпывающим ответ не назовешь, но Аяка кивнула и приняла его без возмущений. - Ты читала мои электронные письма? - Я прочитала их все… хотя некие обстоятельства помешали мне ответить на них. - Хм-м-м… Понятно. - Что за… – я прервал себя, не успев потребовать уточнения, что именно это были за «обстоятельства». Постороннему вроде меня не стоило терять спокойствие, когда автор вопросов держалась с таким достоинством. Аяка загнула последний палец. - Почему ты не оставила мне книгу? Для Сиорико ты оставила. В комнате повисло тяжелое молчание. Наверное, этот вопрос ей хотелось задать сильнее всего. Аяка хотела узнать, любила ли мать ее меньше, чем ее сестру. Я подался вперед, тоже ожидая ответа Синокава Тиеко. Продолжи она отвечать все так же снисходительно, даже посторонний вроде меня не смог бы смолчать. - Но я оставляла тебе книгу, – ответила ее мать с озадаченным выражением. - …А? – Аяка склонила голову набок. - Я оставила по книге каждой из вас… Сиорико, ты ведь знала, да? Сиорико отвела взгляд, когда к ней обратилась Тиеко. - …Она у меня, – таким был ее неохотный ответ. - Что? М-минутку. Ты шутишь, верно? - Нет. Ая, ты так сильно плакала каждый день, говоря, что тебе не нужна эта глупая книга и бросая ее в коридор. - Ар-ргх! Ничего такого не помню! Это и правда было? - Ты была еще маленькая и… книга была красивая… но сюжет… – лицо Сиорико помрачнело. - Да что же это была за книга? – Аяка схватила сестру за руку и затрясла ее. – Ты ведь не выбросила ее, верно? Где она? Хочу увидеть! - Я нашла ее, когда наводила порядок на втором этаже. Она прямо над моим столом… Аяка вылетела из комнаты, не дослушав. Должно быть, она очень спешила, потому что мы слышали, как она врезается наверху в мебель. По невероятному совпадению, у Аяки оказался «Дневник Кра-Кра» Сиорико, а у Сиорико – книга Аяки. Аяка вернулась в мгновение ока и протянула зеленоватую книгу, показывая ее матери и сестре. На обложке была изображена деревня, возможно, европейская. - Это она? Книга с картинками? Обе они дружно кивнули. Это было «Путешествие Анно» за авторством Анно Мицумаса. Я не мог в это поверить. Сама по себе книга была вполне нормальной, но кое-что говорила о подарившем ее человеке. - Ого-о-о-о! Спасибо, мама! Аяка, однако, выглядела крайне довольной. Все взгляды обратились на книгу, когда она положила ее на низкий столик и начала листать. Нам открылся вид деревни с высоты, понемногу менявшийся по ходу книги. Слов там не было; сюжет передавался полностью картинками. - Это история главного героя, путешествующего на лошади. Он нарисован где-то на каждой странице… смотри, вот, например. Всегда весело искать, где он прячется, – указала на страницу Сиорико, объясняя. - Аяка, ты не хотела читать, и я подумала, что такое тебе понравится, – поделилась своим объяснением Синокава Тиеко. - Ага, нравится… Хотя не думаю, что тогда приняла бы ее, учитывая все случившееся, – ответила Аяка. Сиорико продолжила объяснять. - Люди, которых навещает главный герой, живут насыщенной жизнью. Ему выпадает шанс побывать на спортивном фестивале и закупиться на уличной ярмарке. - Ты права. Там также есть пара отсылок к известным картинам Курбе, Миллета и прочим. На самом деле, мне очень нравится эта книга, – произнесла Синокава Тиеко. Атмосфера между матерью и дочкой изменилась, стоило между ними оказаться книге. Они явно ладили между собой самым странным из возможных образов. Внезапно Аяка протянула руку и закрыла книгу, а Сиорико и Тиеко подняли головы. - Мама…. Ты хочешь вернуться домой? - …Я думала, у тебя было только три вопроса? – ответила Тиеко с насмешливой улыбкой, вскоре сменившейся серьезным выражением. Она явно осознавала, что вопрос важный. – Прости… Сейчас я не планирую возвращаться домой. Я не услышал в ее голосе особого сожаления. Аяка резко выпятила грудь. Почему-то казалось, словно ее миниатюрная фигура выросла. - Знаешь… откровенно говоря, ты можешь и не заставлять себя возвращаться, – со значением произнесла она. – Раньше я очень хотела тебя увидеть, но теперь мне это уже не нужно. Сиорико хорошо справляется с магазином… а я могу позаботиться о домашних делах. Мы справимся и вдвоем, если тебя не будет рядом. Ни в ее словах, ни в ее выражении не было ни капли критики в адрес матери. Больше никто не говорил, мы могли лишь внимательно слушать. - Я понимаю, есть вещи, которыми ты хочешь заниматься, и что ты должна быть в других местах. Но, послушай, если собираешься оборвать контакты и держаться в стороне, как делала это до сих пор, возможно, я уже не захочу тебя видеть, ты в курсе?.. А если это случится, я больше не приму тебя в этом доме. Синокава Тиеко впервые сняла свои солнечные очки и повернулась к дочери. Она посмотрела на нее, словно желая выжечь в памяти ее образ, а затем, спустя некоторое время: - Ты и правда выросла, Аяка, – сказала она угрюмо. Часть 2. Втроем мы перешли в темный магазин, когда Синокава Тиеко сказала, что хочет поговорить о чем-то с Сиорико и со мной. Помещение магазина было окрашено в цвета дневного солнца, сияющего за занавеской. - Похоже, с этих полок не слишком многое продается… ах… ясно… так вот оно как… – не снимая пальто, бормотала себе под нос Тиеко, шагавшая вдоль полок. Казалось, словно она беседует с книгами. - О чем ты хотела поговорить? – спросила Сиорико резким тоном. Ее мать взяла книгу из одной из стопок в проходе и начала листать страницы. - До завтрашнего полудня у меня есть дела, но после этого я вернусь в Камакура. Я подумываю тогда самой поискать пароль. Как ты отнесешься к тому, чтобы разделить коллекцию Кисиро между нами, раз уж ключ нашла ты? - Отказываюсь, – сразу же ответила Сиорико. Но в реальности у нас не было права останавливать Тиеко, реши она все равно вмешаться. Я был уверен, что она это тоже понимает. - Если тебе это не нравится, лучше поспеши и разузнай пароль. Должна сказать, то еще предстоит дельце, учитывая, что ты даже ни разу не встречалась с Каяма Акирой. Подняв взгляд на магазинные часы, я осознал, что стиснул зубы. Если она собиралась вернуться завтра в полдень, значит, у нас осталось меньше суток. - Насколько близки Вы были с Каяма Акирой? – спросил я, вспомнив, что она говорила в машине. Синокава Тиеко улыбнулась. - Очень прямолинейный вопрос, да? Иное из магазина «Хитори» разве не говорил? Вы ведь нашли ключ в доме Каяма с его помощью, верно? - Да, но я имел в виду… - Надежный он человек, этот парень. Хотя немного неуклюж. - …И так ты угрожала ему, – язвительно добавила Сиорико. Несмотря на провокацию, Тиеко, ни капли не смутившись, повернулась ко мне. - Я слышала о книжной полке, которую вы нашли в двери кабинета. Там нашелся не только ключ, верно? - Там были и довоенные издания «Детективного клуба мальчишек»… Вы знали, что Каяма Акира хранил спрятанные книги в кабинете? - Нет. Просто угадала. Каяма как-то сказал мне, что, прочитав в одиннадцать лет Рампо, впервые познакомился с книгами для мальчиков. Мне просто подумалось, что для него вполне естественно желание всегда держать эти книги под рукой. - Похоже, у вас с Каяма были хорошие отношения. - Конечно. Тогда мы были близкими друзьями, и я разговаривала с ним время от времени, даже когда покидала страну. Я многое узнала от него. Получение информации от любящих книги клиентов – насущная необходимость для любого книжного магазина… Знаю, тебе такие вещи плохо даются, Сиорико. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на полки магазина. Прозвучало это так, словно она видела в нем удобный источник информации, а не близкого друга. Сиорико раздраженно нахмурилась. - Полагаю, вы в курсе, что в школьные годы Каяма хотел стать писателем. - …Да, – кивнул я. - Похоже, он написал несколько рассказов с криптограммами и сюрреалистичными детективами и отправил их в журналы. Кстати, он любил не только раннего Эдогава Рампо, Каяма также был большим поклонником Эдгара Аллана По. Он говорил мне со смехом, что его писательский стиль полностью отличался от того, что было популярно в те времена. Я слышал, что псевдоним Эдогава Рампо был обыгранным именем Эдгара Аллана По… но все равно не знал, что это за автор. - По был американским писателем и поэтом 19-го века. Он прославился своими ужастиками, но его также считают основоположником современного детектива и тайнописи, благодаря историям вроде «Убийства на улице Морг» и «Золотого жука». По повлиял на многих авторов, не только на Рампо… Когда Вы в чем-то сомневаетесь, у Вас все лице написано, да, Дайске? – с легкостью объяснила Синокава Тиеко. Этой чертой она тоже походила на Сиорико. - …И как его стремление стать писателем связано с этим делом? – тихо спросила Сиорико. Отбросив личные чувства, она, похоже, осознала, что ей придется поговорить с матерью. Нам нужно было заполучить как можно больше информации, неважно, насколько значимой, если ли уж надеялись на хоть какой-то шанс открыть сейф к завтрашнему полудню. - Я объясняю, что за человеком был Каяма Акира. Вам нужно знать больше, чтобы найти подсказки для открытия сейфа, верно? Я невольно согласился. В принципе, до сих пор жизнь Каяма Акиры мы отслеживали по старым книгам. Теперь нам был известно многое об этом мужчине и его семье, хотя мы никогда не встречались. …Хм-м-м? Но почему Тиеко специально давала Сиорико подсказки, если сама сказала, что сможет открыть сейф к завтрашнему полудню? Она вела себя непоследовательно – какой была ее истинная цель? - Каяма хотел, чтобы общество признало его способности и любовь к повестям, но, в итоге, не смог достичь этого писательством. Наконец, он спрятал все, и больше никому не показывал то, что написал в прошлом. Но те два чувства приняли иную форму, и с успехом своего дела он переключился на тайное коллекционирование книг. Так он мог исполнить свою мечту в независимости от того, в каком направлении двигалась его жизнь. Синокава Тиеко вернулась к прилавку и положила на него книгу, которую недавно вытянула из стопки. Это были «Мои сны и реальность». Название определенно было отсылкой к недавней цитате – «Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность». Сама книга тоже выглядела довольно старой. - Эта книга слишком дорогая, тебе стоит снизить цену в два раза, – она посмотрела на дочь через прилавок, видимо, ожидая от нее вопроса. Вероятно, чувствуя, что от нее этого ждут, Синокава заговорила. - Ты знаешь, что внутри сейфа? - Мне не говорили об этом. Не думаю, что кто-либо, помимо самой Кисиро, в курсе, хотя у меня и есть идеи. А что там по-твоему? - Чтобы человек, и так обладающий такой ценной коллекцией, настолько дорожил чем-то… возможно, это какая-нибудь неизвестная рукопись. - Думаю, догадка хорошая. Все-таки, были же обнаружены неизвестные рукописи «Медной монеты в два сена» и «Человека-стула». Ничего, если я поделюсь заключением, к которому я пришла? Мы оба машинально кивнули. - Будь это обычная рукопись, у Каяма бы не было причин так упорно скрываться. Собрав всю возможную информацию, лично я считаю, что там может быть только одно… Первая рукопись «Странника с парчовым портретом». - …Невозможно. Это просто абсурд, – наконец, заговорила Сиорико после молчания. В конце фразы ее голос слегка дрожал. Похоже, она считала предположение своей матери совершенно нелепым. Я вспомнил, что уже слышал и о «Страннике с парчовым портретом». В полученном нами докладе о Хаяма Акире говорилось, что это была одна из высоко ценимых им историй, да и сама Кисиро Кейко говорила, что любит ее. Вероятно, снимок миража в доме в Юкиносита имел к этому отношение. - Это история с миражом… верно? Две похожие женщины повернулись ко мне с сияющими глазами. - В 4-ом году эпохи Сева, – хором произнесли они, а затем замолкли. Они действительно любили говорить о книгах. Сиорико покосилась на мать, а затем продолжила говорить. - Это фантастическая история, опубликованная в 4-ом году эпохи Сева, которую, похоже, очень любил Рампо. Она также очень популярна среди поклонников и, действительно, считается одним из его шедевров. Главный герой путешествует, чтобы увидеть мираж в Уезу, и встречает в поезде странного мужчину, который вез с собой в вагоне большой парчовый портрет. Парчовый портрет – это работа на ткани или хлопке, создающая эффект объема. Даже сегодня их можно встретить на декоративных веслах хагойта. На том парчовом портрете была красивая женщина и старик, сильно походивший на владельца портрета. По словам мужчины, старик был его старшим братом, который, безумно влюбившись в женщину на картине, вошел в картину с помощью некоего загадочного телескопа. В отличие от женщины, бывшей частью картины изначально, живой старший брат стареет с годами. Мужчина исчезает в ночи вместе с картиной, в которой заключен его старший брат. История короткая, но очень интересная. Я могу одолжить ее тебе, если хочешь. - Ах, да. Буду благодарен, – история показалась мне странной и немного пугающей. – И куда делась та первая рукопись? - Никуда… Рукопись была уничтожена… самим автором. - Постой, Рампо сам уничтожил рукопись? - Да. Несмотря на всю свою популярность, Рампо был крайне низкого мнения о своих работах. Одно время он настолько терзался отвращением к себе самому, что перестал писать и отправился странствовать. Первая рукопись «Странника с парчовым портретом» была написана во время поездки в Кансай где-то осенью 2-го года Сева… Так он написал рассказа о путешественнике, пока странствовал сам. Должно быть, поэтому он вообще и обратился к такой теме. - Рампо пришел на встречу союза писателей в Нагоя с этой рукописью. Тогдашний давний главный редактор журнала «Новая юность», Йокомизу Сейси, попросил дать ему рукопись, но… - О, да. Он ведь был и редактором Рампо, верно? Этот Йокомизу Сейси… – я вспомнил, что слышал о его близкой дружбе с Эдогава Рампо, тянувшейся десятилетиями. - Верно. Однако, Рампо мало верил в свою работу и предпочел разорвать рукопись посреди ночи и выбросить ее в туалет гостиницы. Версия «Странника с парчовым портретом», которую мы читаем сейчас, была переписана полтора года спустя после этого инцидента. Идея осталась той же, но, похоже, сам сюжет сильно отличается. Рампо утверждает, что первые наброски были плохо написаны, но… …Возможно, это не так, учитывая, как низко он оценивал себя. Волнение Сиорико можно было понять, поскольку это означало возможность существования даже большего шедевра. Подобное любой поклонник Рампо до смерти хотел бы прочесть. - В итоге, единственное свидетельство уничтожения рукописи принадлежит самому Рампо, – вмешалась Синокава Тиеко. Сиорико повернулась и недоверчиво покачала головой. - У Рампо не было причин врать. И, что важнее, есть еще и свидетельство Йокомизу, присутствовавшего в той же комнате. Рампо признался в содеянном сразу после того, как выбросил рукопись… Говорят, сразу после этого он заявил, что ему хотелось уползти в какую-нибудь нору. - «Написанные за другого признания», верно? Если ты об этом эссе, то я его тоже читала. Однако, Йокомизу видел лишь, как Рампо порылся в своей сумке и вышел из комнаты – а потом увидел его лишь тогда, когда тот вернулся в комнаты. Рампо необязательно вернулся сразу после того, как выбросил рукопись. Логично же, что когда у него потребовали ответ, он заявил, что выбросил рукопись в туалет, чтобы никто ее не нашел? Даже если он действительно выбросил ее, возможно, он сунул ее не в унитаз, а в другое место, где рукопись мог найти посторонний. - Это не гипотеза, это выдумка. Как вообще могла рукопись попасть в руки Каяма Акиры? Появись она когда-нибудь на рынке подержанных книг, поднялся бы переполох. В отличие от Сиорико, которая словно бы злилась все сильнее, ее мать, похоже, этот разговор забавлял. - А если она никогда не появлялась на рынке? Что если ее не покупали в книжном, и она изначально принадлежала Каяма Акире? - Эта идея сама по себе глупая. Чтобы такая вещь… - Ты знаешь, где родина отца Каяма? Ошарашенная Сиорико растерялась. Тиеко улыбнулась, словно говоря: «Поняла наконец-то?». - Значит, ты, похоже, в курсе… он был из Осу в Нагоя. Во 2-ом году Сева Рампо жил в Осу… и гостиница, где он остановился, «Отель Осу», как раз была частью района красных фонарей. В то время отец Каяма работал там у себя на родине. Ее теория начинала обретать смысл в моей голове. Иное уже говорил нам, что Каяма Сокити и Акира были выходцами из Осу, известного своим районом красных фонарей. Если подумать, в докладе Кисиро тоже говорилось, что в Нагоя Сокити сменял работу за работой и на время устроился работником гостиницы. - Хочешь сказать, работник, поклонник Рампо, просто случайно нашел рукопись? - Я хочу сказать, это стало началом его коллекции. Однажды Каяма Сокити нашел странную рукопись, получил информацию о Рампо как авторе, а затем начал взахлеб читать книги популярных авторов. В итоге, рукопись унаследовал его сын, разделявший те же интересы. - Конечно, это не более чем догадка, – теперь возражения Сиорико лишись заметной части запала. Как сторонний слушатель, я вынужден был признать, что теория Тиеко звучала все более и более правдоподобно. Сиорико и сама раньше так делала, раскрывая секреты старых книг с помощью своих знаний библиофила. Но ее мать говорила, что знает правду о событиях в начале эпохи Сева… у всего должны быть свои границы. Речь шла о событиях восьмидесятилетней давности. - Вы говорили об этом с Кисиро, верно? Она сказала что-нибудь на эту тему? – следующий вопрос задал я. - Она не подтвердила и не опровергла мою теорию. Она лишь сказала, что думает, там не то, на что я надеюсь. – Синокава Тиеко улыбнулась шире, вспоминая разговор. - Разве это не значит, что там не может лежать рукопись? Кисиро не ответила прямо, но в ее ответе крылся намек. - Не обязательно. Все-таки, полностью она ничего не опровергла, – голос Синокава Тиеко скакал, как у ребенка. Говоря о старых книгах, она казалась настолько исполненной жизни, что это придавало ей некое подобие юности. - В любом случае, наверняка мы узнаем, если вы сможете открыть сейф. Я искренне жду этого. Если там и правда окажется рукопись «Парчового портрета», разве не захочется вам прочесть ее любой ценой? Я не ответил, но Сиорико, поддавшись, кивнула. Похоже, она пожалела об этом и отвела от матери взгляд. - Ну, ладно, мне пора. Хорошенько постарайтесь к завтрашнему дню, хорошо? – Синокава Тиеко сунула руки в карманы своего черного пальто и двинулась к стеклянной двери. Затем она остановилась и после недолгих колебаний оглянулась через плечо на дочку. – Верить мне или нет, решать вам, но… Я дам вам подсказку. У Сиорико на лице было сложное выражение. Она не просила подсказки, но и не говорила, что ей она не нужна. Наверное, она не могла сказать этого. - Во время последнего международного телефонного разговора с Каяма я спросила его о сейфе. Он сказал мне, что собирается устроить Кейко испытание. - …Испытание? – прошептала Сиорико. - Он хотел, чтобы Кейко повеселилась, открывая сейф после его смерти. Идея в том, что она получит «сокровище», если найдет ключ и разгадает пароль. Поэтому он занялся приготовлениями заранее. Каяма даже сказал мне, что договорился, чтобы через некоторое время ей прислали разгадку, если она не сможет найти ответ. - О, и что же тогда случилось с той разгадкой? – перебил я, не сдержавшись. Получи Кисиро разгадку, вообще не стала бы обращаться к нам с просьбой. - Похоже, он умер до того, как полностью закончить все приготовления. Вроде бы не была оговорена доставка разгадки, из-за чего и возникла вся эта путаница. Учитывая одну из сторон Каяма Акиры, не было ничего особо странного в том, что он подготовил подобную игру для Кисиро. Однако, сейчас я слышал, что его приготовления заняли долгое время. Пока мы не видели ничего настолько сложного, чтобы на подготовку ушли бы годы. Диван и скрытая полка в доме Каяма существовали еще до того, как он встретил Кисиро. - Я уговорила его рассказать мне немного о пароле. Он сказал, что собирается сделать его именем, известным только ему. Я прокрутил эту информацию в своей голове. Никто из нас не знал всю историю, но тот факт, что Тиеко смогла «уговорить его рассказать ей» означал, что раньше она и сама интересовалась сейфом. Внезапно я услышал дребезг входной двери и машинально поднял взгляд. Женщины в черном пальто нигде не было видно, остался лишь падавший на пол через занавеску солнечный свет. Она даже дала нам подсказку. Я потянул дверь, и занавеска закрылась. Что-то во всем этом вызывало у меня тревогу. Она сама сказала, что верить ей или нет – решать нам. Она могла наговорить все это лишь для того, чтобы сбить нас с толку. - Дайске! – торопливо окликнул меня голос из магазина. Обернувшись, я посмотрел на Сиорико за прилавком. Она казалась крайне взволнованной и собиралась уйти в главный дом. - В чем дело? - Немедленно заводи фургон! Мы возвращаемся в дом Каяма! Часть 3. Первым делом, когда мы отъехали на всех парах от «Библиа», Сиорико позвонила в дом Каяма. Она объясняла, что нам нужно разузнать один очень важный вопрос, и попросила разрешения проверить кабинет еще раз, в любое время. Наконец, она подчеркнула, что все остальные желающие осмотреть кабинет должны подождать, и что никого нельзя пускать внутрь. - …Что-то произошло? – спросил я, подождав, пока она завершит звонок. - Есть шанс, что моя мать тоже собирается в этот дом… - А? Но почему? - Помнишь, что она спрашивала недавно? О том, не нашли ли мы что-то кроме ключа на полках. Я все думала об этом. Ты сказал ей, что мы нашли несколько довоенных книг, но ее это совершенно не тронуло. На самом деле, ей хотелось убедиться, что мы не нашли других зацепок. - О… Тиеко ничего не сказала тогда, так что я не догадался развить тему. - Мне стоило обыскать каждый угол тех потайных полок, а не просто остановиться, обнаружив ключ. Это… было бездумно с моей стороны. - Но нет никакой гарантии, что твоя мать там объявится, верно? Возможно, ты просто сгущаешь краски. А даже если она пойдет в дом, в кабинет ее не пустят из-за твоего звонка. - …Очень надеюсь, что так оно и есть, – произнесла Сиорико, так и не расставшись до конца с тревогой. В итоге, дорога до Дайгири в Фудзисава заняла дольше времени, чем ожидалось. Объехав закрытый железнодорожный переезд у станции Офуна, я миновал высокий мост, но затем мы застряли в пробке, собравшейся из-за аварии. При этом мы потеряли не так уж много времени. Если предположить, что Синокава Тиеко отправилась в дом Каяма сразу, как ушла, времени нагнать ее нам хватало… по крайней мере, так я думал. - …Ваша помощница заходила осмотреть кабинет, но уже ушла. Сиорико замерла, услышав на пороге пояснения домработницы. Ее страхи оправдались, Синокава Тиеко успела сюда раньше нас. - Почему Вы пустили ее в кабинет? Она же просила Вас никого больше не пускать, так? – громко спросил я у домработницы. Домработница посмотрела на Сиорико с озадаченным выражением. - Вы перезвонили мне после первого звонка… сказали, что решили дать Вашей матери осмотреть место, и попросили меня проводить ее в кабинет, когда она приедет. В этом не было смысла. Второго звонка не могло быть. - …Это была моя мать. Ее рук дело, – с сожалением прошептала Сиорико. Наконец-то я разобрался в происходящем. Синокава Тиеко подгадала момент и притворилась во время второго звонка собственной дочкой. Их голоса были весьма похожи, так что обмануть можно было любого, кто не был знаком с ними обеими. Она предвидела, что мы поедем в дом Каяма, и знала, что мы позвоним заранее. В итоге, полученная от нее «подсказка», вероятно, была стратегическим ходом, призванным притупить нашу бдительность. Ей оставалось лишь скрыть любые обнаруженные ею зацепки, и мы никак не сможем разгадать пароль. А когда нас проводили в кабинет, там нас ждал еще один сюрприз. Комната выглядела совершенно иначе по сравнению с тем, какой мы ее оставили. В прошлый раз, рассказав домработнице о наших находках, мы закрыли тайник, но сейчас все деревянные панели были сняты, открывая узкие полки. Все они были пусты, и даже книг «Детективного клуба мальчишек» от «Кобунся» не оказалось на месте. Оглядев комнату, я увидел четыре книги на диване. То, что их не унесли, принесло хоть какое-то облегчение. - Можете сказать, кто вернулся домой первым после того, как мы ушли днем? – спросила Сиорико. - Первым вернулся молодой господин, но он ушел снова около получаса назад… - До появления моей матери? - Да. - Спасибо большое. Дальше мы уже сами. - Вот как. В таком случае, сообщите, пожалуйста, когда закончите со своими делами. Домработница вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Сиорико приблизила ко мне свое лицо и прошептала: - Это сделала не моя мать. - Ты о чем? - Она никогда не стала бы обращаться с книгами так, – она указала на брошенные на диване тома. - В таком случае, кто же… Внезапно дверь снова открылась, и в кабинет зашел молодой человек в черном пиджаке и узких кожаных брюках. С виду он был примерно моим ровесником и обладал тем же овальным лицом и пухлыми губами, как и Каяма Йосихико. Его даже можно было назвать красивым. Его волосы с помощью воска для волос были уложены так, чтобы смотреться естественно взъерошенными. Стоило ему увидеть нас, как на его лице мелькнуло удивленное выражение, но вскоре он улыбнулся. - О, приветики. Вы двое – те самые люди из книжного? Я слышал, вы ушли в районе обеда, – парень завел излишне фамильярный разговор с Сиорико. - Д-да… м-меня зовут Синокава из букинистического магазина «Библиа». Мы вернулись, поскольку… нам нужно было проверить пару моментов. Это мой помощник, Гора… - Рассла-а-абься, к чему эти формальности. Я Ватару. Приятно познакомиться. Это был один из тех редких моментов, когда Сиорико представила меня без запинки, но парень представился раньше, чем она успела закончить. Кстати говоря, я вспомнил, что видел Ватару в самом низу семейного древа Каяма. Он был единственным сыном Йосихико, и, похоже, обладал более беззаботной личностью, совершенно не похожей на его серьезных родителей. Он обвел Сиорико до странного похабным взглядом, особенно задержавшись на ее вязанном свитере и пышной груди. Он вел себя настолько нагло, что мне стало неприятно просто находиться рядом с ним. - Эм-м… можно спросить Вас об этой двери?.. – робко произнесла Сиорико, видимо, не подозревая, куда смотрит Ватару. - Конечно. Что тебя интересует? – ответил тот, шагая вперед. Сиорико неловко отступила на шаг. - Вы знаете, кто открыл все полки… спрятанные в двери? - О, это? Это был я. Я гулял с друзьями с учебы этим утром, и Неги, домработница, сказала мне после вашего ухода, что вы нашли в кабинете старые книги. Мне захотелось взглянуть, нет ли здесь еще каких-нибудь редкостей. И еще… не думаю, что ошибаюсь, но вы же из того букинистического в Кита-Камакура? Того, что рядом со станцией. Ватару сделал еще один шаг вперед, а Сиорико – назад. Верхняя половина ее тела качалась каждый раз, когда ее трость касалась пола. - Д-да… верно, – практически прошептала Сиорико, отступая еще дальше. Теперь ее трясло очень сильно. - Я учусь в частном универе в Китакама, и каждый день езжу по линии Сукасен. Иногда я вижу тебя на станции. Должен сказать, ты настоящая скрытая красавица! Слово «скрытая» тут было совершенно излишне. Ватару собирался снова приблизиться к Сиорико, но я сделал полшага вперед, закрывая ему дорогу. Он недовольно вздернул брови и поднял на меня взгляд. Он впервые посмотрел на мое лицо. - Вы говорили с тем, кто приходил перед нами? – спросил я, с трудом сохраняя спокойствие. - Не-а. Я ходил к станции Фудзисава. А о ком речь? Другими словами, они с Синокава Тиеко разминулись. - Было ли… на полках… что-то еще кроме… книг? – спросила Сиорико, пытаясь спрятаться в моей тени. Ватару попробовал обойти меня, чтобы лучше видеть ее лицо. Казалось, словно они нарезают вокруг меня круги. - Ага, такая вещь была. - Можете показать ее мне? – внезапно разволновалась Сиорико. - Сейчас расскажу, там ничего ценного. На самом деле, я отнес ее в антикварный магазин узнать стоимость, но мне сказали, что это подделка, и не захотели ее покупать. Я вернулся, чтобы просто положить ее на место. Я не особо разобрался, но, по крайней мере, не похоже было, чтобы он говорил о книге. Этот парень ничего не получил, несмотря на свои старания, и Синокава Тиеко определенно не видела то, что нашел он. Ватару ушел до ее появления и вернулся, когда она уже ушла. - Но это все равно может быть важно… не покажете, пожалуйста, мне эту вещь? – поклонилась Сиорико. На лице Ватару появилась неприятная улыбка. - Ладно, может, тогда в обмен сходишь со мной куда-нибудь? То есть, на свидание. - Что? – воскликнул я. – И что это должно значить?! Что это за шутка?! - Ага, ну, я не тебя спрашивал… или ты ее парень? - Ну… не то, чтобы… – колебался я. Я и сам только недавно позвал Сиорико на нормальное свидание. Я почувствовал себя жалким из-за того, что этот парень смог за три минуты после знакомства сделать то, на что у меня ушло более полугода. - Так что скажешь? Тебе ведь хочется увидеть эту вещь, да? – он слегка похлопал по карману своих кожаных брюк. Сиорико смотрела себе под ноги с тревожным выражением. Конечно же, я не мог позволить ему заставить ее идти на свидание, но и послать его подальше я не мог. Мне не удавалось придумать хороший выход из ситуации. - Готов поспорить, работа в таком магазине – сплошные проблемы. Тебе иногда нужно глотнуть свежего воздуха. То есть, ты же, наверняка, устаешь каждый день копаться в старых кни… Сиорико резко подняла голову. Ватару удивленно заморгал, пораженный резкими и полными переменами в ее выражении. - Если Вы пойдете со мной на свидание… – начала она. Теперь в ее голосе не было колебаний. – Думаю, Вам придется все время слушать мои разговоры о книгах. Например… – она указала на лежавшие на диване тома «Детективного клуба мальчишек» от «Кобунси». Остальные первоиздания «Кобунси» и «Поплар» лежали в самом диване. – В этой серии двадцать шесть томов. Я не только прочла их все, но и могу довольно долго говорить об их написании, состоянии при издании, их переплете, особенностях иллюстраций и нынешней стоимости на рынке поддержанных книг. Если без перерывов, я могу продолжать минимум десять часов… даже дольше, если потратим время на еду и отдых. Вы все равно хотите пойти со мной на свидание? - Ум-м… Я так и видел, как мечты Каяма Ватару корчатся и умирают внутри него. Сиорико перестала быть «скрытой красавицей», с которой он хотел встречаться. Он смотрел на нее разочарованно. - Какого черта… Да ты маньячка… Цокнув языком, он посмотрел на меня почти мимоходом. «Странные у тебя вкусы» – вот что говорил его взгляд. То есть, я люблю слушать ее рассказы о книгах, но десять часов подряд было бы непросто вынести. - Забудь, что я говорил о свидании. Делайте с этой штукой, что хотите. Можете забрать ее и вернуть позже. Каяма Акира достал что-то из кармана и положил мне в руку, прежде чем быстро выйти из комнаты. Полученная вещь, все еще хранившая тепло его тела, была крупной незнакомой монетой. Она была легче, чем казалось с виду. В центре стоял номинал, два сена, а перевернув ее, я обнаружил слова «Тайсе 20», написанные вокруг изображения дракона. Учитывая, что монета выглядела совершенно новой, несмотря на предполагаемый возраст, вероятно, это была подделка, как и сказал Ватару. Я показал ее Сиорико. - Это медная монета в два сена. - О, так это два сена… минутку, ты сказала, медная монета в два сена? – я был уверен, что слышал эти слова уже несколько раз. Так назывался один из рассказов Рампо, если я правильно помнил. - «Медная монета в два сена» – это шедевр, считающийся первым изданным в Японии детективом. Уверена, Каяма Акира сделал эту копию как дань уважения. - И что это за история? - Главный герой – бедный молодой человек, живущий с другом. У него случайно оказывается полая монета в два сена, содержащая клочок бумаги с секретным кодом внутри. Его друг убежден, что, если он разгадает код из монеты, то заполучит большую сумму денег, и, в итоге, приносит домой много наличности. Уникальность кода, умелая манера изложения и неожиданный конец делают рассказа в моих глазах никогда не стареющим шедевром. Слушая ее объяснения, я принялся рассеянно осматривать монету. Присмотревшись, я заметил странную линию, шедшую вдоль края – словно монета могла открываться. Сунув туда ноготь, я попытался разделить верх и низ. Монета раскрылась на две часть, открыв полость внутри. - Совсем как в рассказе. - Должно быть, сделано на заказ. Внутри и бумажка есть. Я взял тонкий, сложенный листок и аккуратно развернул его на низком столике, чтобы не порвать. Там был записанный вертикально список иероглифов. «Намуабуцу, Намудабуцу, Ми, Амида, Нами, Намуми, Данамудабуцу, Наадабуцу». - Только подумать, как далеко он зашел… просто не верится… – прошептала Сиорико хриплым голосом. Похоже, она не могла сдержать своего волнения. - Что это? - Это раскроет использованный в книге трюк, все равно хочешь услышать? - А? О, конечно. - Секретный код, описанный в «Медной монета в два сена», состоял из шести иероглифов в «На-му А-ми-да Бу-цу». Начиная слева, если их расставить по порядку в две колоны с тремя иероглифами в каждом, они становятся заменой шрифта Брайля. Я подумал об азбуке Брайля. Если подумать, она права. Точки брайля ставятся по две в три столбца. - Каждая отделенная запятой группа иероглифов является отдельной буквой, и в оригинальном рассказе код содержал подсказку, где найти спрятанное сокровище. Этот же явно отличается от оригинала… возможно, Каяма Акира даже создал его сам. Подобная тщательная работа просто не могла быть лишена смысла. Если в оригинальной книге код служил наводкой на сокровища, тогда, возможно, этот код… - Значит, это и есть то испытание? Для Кисиро. - Вполне вероятно… что это пароль к сейфу. Сидя по разные стороны журнального столика над кодом, мы переглянулись и улыбнулись. Кроме нас никто не знал секрет этой медной монеты. Теперь нам осталось лишь разгадать код, переведя его в шрифт Брайля, и мы сможем открыть сейф. Часть 4. Мы с Сиорико забрали из дома Каяма копию монеты в два сена и вернулись в Кита-Камакура так быстро, как только могли. Дело в том, что Аяка, смотревшая за магазином, позвонила с криком о помощи, настолько в магазине было людно. Нам и так нужно было разобраться с просьбой Кисиро Кейко, но теперь на нас еще и работа свалилась. Сиорико оценивала гору принесенных клиентами книг, а я заставил полки нашими новыми приобретениями. Время пролетело в мгновение ока, а мы все еще лихорадочно носились, пытаясь организовать доставку почтовых заказов, когда пришла пора закрываться. Сиорико сказала, что проведет ночь над тщательным анализом кода и свяжется со мной, если разгадает его. Я утащил свое уставшее тело прочь и отправился домой ночевать. Поужинав, я сел у окна гостиной и открыл толстую книгу, «Антология японского детектива, том 2: собрание Эдогава Рампо», изданную «Соген Мистери Бунко». Сиокава разрешила мне взять ее, поскольку в этот сборник входили «Медная монета в два сена», «Странник с парчовым портретом» и «Человек-стул». Ни один из рассказов не был особо длинным, так что я смог прочесть все три в один заход. Хотя сами по себе истории отличались, они оставляли после прочтения похожее послевкусие. Меня уже посещала эта мысль, но каждый рассказ казался несколько оторванным от реальности – словно обретшие форму сны. Даже вступление к «Медной монете в два сена» производило такое же впечатление. «- Как же я завидую этому вору! Такими вот замечаниями обменивались мы с соседом в те времена. Вот насколько отчаянно мы нуждались в деньгах. Я говорю о днях, когда мы с Мацумура Такеси праздно валялись в нашей однокомнатной квартире, а наши головы были забиты сплошными глупыми мечтами. Мы ютились в тесной комнате в шесть татами с двумя потертыми фанерными столами, стоявшими бок о бок. Жили мы на задворках Токио, и комната находилась на втором этаже обветшалого магазина, торгующего деревянными сабо. Вот они мы, вдвоем, с пустыми кошельками, неприкаянные. Тогда-то мы и услышали о воре. Все говорили о непревзойденном разбойнике и его чрезвычайно умной афере. Мы невольно завидовали и восхищались – даже при мысли о таких сугубо неправильных вещах!» Мечты словно ожили, когда они нашли богатства этого вора и поднялся переполох. Вот уж действительно, их «головы были забиты сплошными глупыми мечтами». Я глубоко задумался, не закрывая книгу. Возможно, такими были не только герои рассказа, но и почитатели Рампо. Каяма Акира, любой ценой скрывавший свою любовницу и свое хобби, Кисиро Кейко, жившая в доме в Юкиносита, затаив дыхание, Синокава Тиеко, бросившая семью и вернувшаяся только через десять лет – а еще люди вроде Сиорико – мне было интересно, как они видят мир. Кажется ли им, словно их жизни – это истории, словно мечты от реальности отделяет размытая линия? Это оставило в моем сердце чувство темной, неясной тревоги. Я почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв глаза, увидел, что моя мама смотрела на меня, а не в телевизор. - В чем дело? - Когда вот так вот думаешь с открытой книгой, ты просто копия твоей покойной бабушки… Кстати говоря, я часто видел бабушку за этим занятием. Она была человеком, любившим почитать в конце дня. - Ну, это ведь радует тебя… - Я совсем не рада. После ее смерти стало намного спокойнее, – ответила она, но ее тоскливое выражение говорило об обратном. И мама, и бабушка обладали безнадежно упрямыми характерами и вечно ругались при каждой встрече. Но после смерти бабушки мама лишилась противницы и вечно говорила, что стало спокойнее. Полагаю, она просто никак не могла забыть ее. - Ты и читать лучше стал. - Хм-м… – я опустил взгляд на книгу в моих руках. Меня все еще подташнивало, но она была права. Теперь я мог прочитать больше в один заход. - Ну, пожалуй, это вполне естественно, раз уж ты каждый день в книжном работаешь. Но меня интересует, когда ты женишься. Я медленно закрыл книгу, пытаясь унять раздражение. В последнее время она начала обращаться ко мне с подобными фразами. В этом мире нет человека, который обрадовался бы вопросам матери о своих отношениях. - О чем ты вообще… нахваталась глупых идей. - Но ты теперь часто болтаешь по телефону с хозяйкой магазина, верно? - Только по работе. После землетрясения у нас появилось много разных дел. - О, вот как? – Мама без лишних вопросов вернулась к телевизору. Сейчас она смотрела репортаж о расчистке обломков после землетрясения. – Уверена, твоя бабушка была бы крайне рада, вернись к тебе способность читать. Она вечно переживала за тебя до самой смерти, – пробормотала она, не поворачиваясь ко мне. Я ничего не сказал. Было трудно отреагировать на такую внезапную, серьезную смену темы. Неожиданно у меня зазвонил телефон. Звонила Сиорико. Прежде чем ответить, я вышел в коридор, скрываясь от матери, чьи глаза горели любопытством. - Как прошел вечер, сумела разгадать пароль? Молчание. Сначала я подумал, что оборвалась связь, но тихие звуки дыхания никуда не делись. Я зашел в свою комнату и включил свет. - Не могу разгадать его. Не могу расшифровать пароль. - А?.. - Ты не против немного меня послушать? – продолжила она слабым голосом. Я включил свой компьютер и принялся рассматривать присланное Сиорико изображение. Это была таблица, снятая на ее телефон. - Хис… Уедзима? – я попытался прочитать вслух понятные места. - Я пыталась заменить точки иероглифами, но некоторые места все равно не могу прочесть. - Может, это географическое название. Вроде что-там-Уедзима. - Я думала о такой возможности, но не смогла найти названий, отвечающих этим критериям… но, что если Каяма использовал оригинальный алфавит Брайля, тогда обычная система не подходит… Обычно Сиорико решала такие загадки на месте, но в этом случае даже она казалась изрядно озадаченной. Нахмурившись, я напряг извилины… - Думаешь, Каяма совершил бы ошибку? Например, он мог плохо разбираться в брайле… - Поначалу я так и подумала, но ты же помнишь, у него в кабинете был учебник по брайлю, да? А еще я спросила у Йосихико, и он сказал мне, что Каяма был руководителем группы поддержки азбуки Брайля, и что ему даже самому доводилось делать переводы на брайль. Другими словами, он знал, что делает. Я откинулся на спинку стула, которым пользовался еще с детства. - А еще я позвонила домой Кисиро, и, похоже, она совершенно не знает брайль. Поэтому мне и кажется, что загадка не должна быть сложной. Я была так уверена, что в книгах Рампо есть подсказка, но… И все же, от разговора с невеждой вроде меня не было никакого толку. Все-таки, я только что прочитал «Медную монету в два сена». - Тебе не кажется, что лучше спросить совета у более осведомленного человека? Не у меня… но, например, у Иное. На самом деле, первой мне вспомнилась Синокава Тиеко, но она была последним человеком, к которому мы бы обратились за помощью. - Не хочу, – упрямо заявила она. – Думаю, лучше ты, Дайске. - Н-но… - Я больше ни с кем не хочу это обсуждать. Такое чувство, словно я всегда нахожу нужное решение, когда с тобой разговариваю… Не понимаю, почему, но так больше ни с кем не получается… – последняя часть прозвучала шепотом. Я был очень рад, что мы говорим не лицом к лицу. Я не был уверен, что смог бы держать себя в руках, стой она рядом со мной. Сделав глубокий вдох, я снова всмотрелся в фотографию. Я решил держаться и говорить с ней о чем угодно, пока она не найдет отгадку. - В таком случае, что если он использовал брайль эпохи Тайсе? Может, тогда он отличался от нынешнего. - Основы брайля в Японии заложили в эпоху Мейдзи, так что и это неверно. Мою идею сразу отвергли, но я не расстраивался. Мне не нужно было искать ответ самому. Достаточно было помочь ей обдумать этот вопрос. - Тогда как насчет… - Постой-ка. Дайске? - Да? - Почему ты спросил об эпохе Тайсе? - …а? Если подумать, почему я это спросил? Копия монеты Кяама была сделана в наше время, так что она не имела отношения к эпохе Тайсе. Но мне казалось, словно я видел где-то что-то из той эпохи. Возможно, даже сегодня. - О, верно, это было на той монета в два сена. На обороте стоял 20-ый год Тайсе, так что… - Что?! – сила ее реакции удивила меня. Вскоре я услышал на фоне слабый скрежет. Наверное, сейчас она смотрела на монету. - Ты прав… 20-ый Тайсе… но… почему… о! Я услышал стук. Прозвучало это так, словно что-то тяжелое уронили на стол. Если вспомнить ее комнату, это, без сомнения, была книга. Я слышал, как она листает страницы, но затем внезапно повисла мертвая тишина. - Сиорико? - Я поняла, – теперь ее голос звучал радостно. – Думаю, я разгадала пароль. Часть 5. Мы не смогли выбраться к Кисиро Кейко до 11 часов утра. Главная причина состояла в том, что мы ждали удобного для нее времени, но и дел в магазине все утро у нас хватало с лихвой. Оставалась работа со вчерашнего дня, так что нам пришлось встать рано утром, чтобы разобраться с ней. Мы попросили Синокава Аяку присмотреть за магазином, и на этот раз, просто на всякий случай, Сиорико попыталась объяснить ей подробности перед уходом. Но Аяка внезапно перебила ее посреди речи. - Ага… Ладно. Думаю, я поняла. Я поняла, что точно ничего не пойму, даже если ты объяснишь мне все. В принципе, суть в том, что если ты откроешь сейф, то сможешь купить много хороших книг и увидишь удивительное сокровище, верно? Поэтому ты должна постараться изо всех сил, Сиорико! Ради финансов нашей семьи! Так Аяка и проводила нас, возложив на нас свои надежды. Похоже, визит Синокава Тиеко, а точнее, совместное чтение «Путешествия Анно» восстановили между ними прежние отношения. Подъехав к дому Кисиро, мы вышли из фургона и подошли к воротам. Сегодня у Сиорико через плечо висела большая сумка. Видимо, она нужна была ей для объяснения шифра. Сам я не слышал подробностей разгадки и понятия не имел, какое она нашла решение. Конечно, я спрашивал, но получил таинственный ответ, что она не смогла расшифровать пароль с помощью кода из «Медной монеты в два сена», но использовала «Медную монету в два сена» для поиска решения. Возможно, на этот раз подробности были слишком сложными для простого объяснения. Я видел, насколько упруг ее шаг, пусть она и опиралась на свою трость. Хотя она и радовалась возможности приобрести ту большую коллекцию, казалось, еще больше ее радует возможность разгадать шифр, и больше всего она ждет с нетерпением, когда увидит содержимое сейфа. По дороге она говорила лишь о том, существует легендарная первая рукопись «Странника с парчовым портретом» или нет. Сиорико не обязательно поддерживала теорию своей матери, но неохотно признавала ее. Если рукопись существовала, то она хотела бы увидеть ее. Мы миновали ворота и вскоре увидели стоявших у входа людей. Танабе Кунио говорила с мужчиной в черной байке. Судя по схожести черт их лиц, наверное, это был ее сын, «Казухиро», о котором она нам рассказывала. У его ног стоял небольшой чемодан на колесиках. Его мать заметила нас первой, помахала нам и слегка подтолкнула сына, поторапливая его идти. - Ну, Казухиро. Удачи тебе. Тот лишь кивнул и зашагал прочь, потянув за ручку чемодан. Проходя мимо нас, он молча склонил голову. В отличие от матери он, похоже, был весьма тихим парнем. - Д-доброе утро… это был Ваш сын? – спросила Сиорико после ухода Казухиро. - Верно. У него сейчас каникулы, так что он заехал помочь. - Его ждет поездка? - Нет. В том чемодане только пластиковые бутылки с водой. Я уже говорила, что он живет в Токио, верно? Там во многих магазинах все еще нет воды, так что он покупает ее здесь и увозит с собой. Это можно было понять. Пару недель назад сообщили, что в воде из-под крана был обнаружен превышающий норму уровень радиации, и магазины моментально распродали всю минералку. Кое-где до сих ощущались последствия тех событий. Этот район пострадал не так сильно, и такого переполоха здесь не поднималось. - Ладно, заходите. Кейко ждет, – сказала Кунио. Кисиро Кейко ждала нас все в той же гостиной, как всегда, одетая в свободное домашнее платье. Первым делом Сиорико спросила, хочет ли Кисиро сначала открыть сейф или послушать про пароль. Через сестру она ответила, что сначала хочет послушать про пароль. Я был благодарен за это, поскольку уже некоторое время сгорал от желания узнать его. Сиорико села и, первым делом, выложила на стол копию монеты в два сена. - Вы узнаете эту копию? Похоже, она – дело рук Каяма Акиры, – она сразу перешла к делу, отбросив формальности. На этот раз из-за волнения ее «переключатель» щелкнул раньше. - Хм-м. Кейко, у тебя ведь уже точно есть что-то такое? В ответ на вопрос младшей сестры старшая покачала головой. Кунио перевела ее ответ: - …Она сказала, что в библиотеке есть настоящая, но эту она видит впервые. Я посчитал вполне логичным, что для создания копии Каяме Акире требовался оригинал. Сиорико открыла поддельную монету и развернула листок с паролем. - Какая искусная работа. - Согласна. Сделано весьма умело… код внутри основан на брайле, как я объяснила вчера, но одну часть я никак не могла прочесть. Сиорико достала из своей сумки бумагу. Это была страница с расшифровкой, которую она отправила мне вчера. Однако, на этот раз, третья и четвертая ячейка были отмечены пометкой «стяжение» и на их место было вписано «ё». - Я написала свою интерпретацию двух непонятных мне частей прямо за ячейками вот здесь, – она указала на нужные столбики. Я понимал «ё», но не особо разобрался, что должно означать это «стяжение». Поскольку никто больше не спросил об этом, я вынужден был заговорить сам. - И что… именно это за стяжение? - Так обозначается стяженный звук. Знаешь, как некоторые звуки получаются путем добавления мелких приписок «я», «ю» или «ё» к иероглифам, верно? Например, «ки» плюс стяженная «я» превращается в «кья». Тот же принцип можно применить к словам вроде «рю»… это называется дифтонгами. Мне подумалось, что примеры она приводила с милыми движениями губ, но, конечно, я не мог ничего сказать. Индикатор стяжения говорил о том, что следующий иероглиф – дифтонг. В этом смысле, две клеточки обозначали, что иероглиф «ё» получает мелкие «я», «ё» или «ю», добавленные ради превращения в дифтонг. Дифтонг с «ё»… Я попытался произнесли его мысленно, но не смог представить, как это вообще работает. - Подобное существует? - Нет. Поэтому у меня и возникли трудности с загадкой, – ответила Сиорико. Наконец-то я понял, почему она страдала прошлой ночью. - Я могла видеть в этом только ошибочное использование отметки о стяжении, но ведь Каяма Акира был знатоком брайля, и это факт. Тогда я поняла… что сама ошибка – это часть испытания. – Сиорико сделала паузу и обвела нас взглядом. – На самом деле, однажды кое-кто использовал отметку стяжения точно так же почти девяносто лет назад… Каяма Акира вдохновился этой ошибкой и использовал ее для создания шифра. Сиорико достала из сумки потертый журнал. На обложке стояло название «Новая юность», и, если я правильно помнил, это был старый детективный журнал. Она открыла его, перелистала на страницу с закладкой и показала нам. Заголовок на странице гласил: «Оригинальная детективная история: медная монета в два сена». Автором, конечно, был Эдогава Рампо. - Ошибку допустил… Рампо? - Верно. Это Рампо ошибся с шифром в своей дебютной работе. Я не мог в это поверить. Но, подумав еще немного, вспомнил, как Сиорико говорила мне во время чтения доклада о Каяма Акире, что в его дебютной работе была критическая ошибка – должно быть, речь шла именно об этом. - Это версия «Новой юности», где «Медная монета в два сена» была опубликована впервые. Это издание отметило рождение Рампо как автора детективов. Объясняя, Сиорико достала из сумки еще одну книгу. У этой была желтая обложка и три заголовка, написанных вертикально вдоль края – «Необыкновенная история острова Панорама», «Карлик» и «Происшествие в приозерной гостинице». - Это – часть антологии, опубликованной «Тогенся» в поздние годы жизни Рампо, но я хочу обратить ваше особое внимание на ту часть, где в шифре появляются дифтонги. - Шифр… отличается. - Верно. Во время первой публикации была неверно использована отметка о стяжении в брайле. Исправили это только в антологии «Тоугенси» после войны. Созданный Каяма Акирой шифр был таким же, как оригинал, неверным – и это он оставил нам в качестве подсказки для решения, – она указала на одну из сторон полой монету в два сена, ту, где стояла дата. – На монете стоит дата 20-ый год Тайсе, что, в принципе, невозможно. - О? Почему это? - Эта монета была в обращении до эпохи Сева, но чеканили их только между 6-ым и 17-ым годами Мейдзи. К 20-му году Тайсе их уже не выпускали. В 20-ый год Тайсе в «Новой юности» была опубликована «Медная монета в два сена». Я считаю, что дата на монете служила подсказкой, сообщавшей, что нужно использовать шифр, основанный на версии 20-го года Тайсе…что для расшифровки нужно использовать неправильную версию. Скорее всего, использование устаревших иероглифов для «Наму», «Амида», «Буцу» указывает на этот факт. Я наконец-то понял, что она имела в виду, говоря о разгадке шифра с помощью «Медной монеты в два сена». Сама первая публикация Рампо служила подсказкой. Какое-то время никто ничего не говорил. Кисиро Кейко облокотилась о подлокотник своего кресла и ждала остальной части рассказа с отсутствующим выражением. - Значит, разгадка шифра?.. Сиорико достала ручку и добавила «ё» прямо под вопросительными знаками. «Хисёу Едзима». - …Что это значит? - Я и сама не уверена… Кисиро-сан, Вам это знакомо? Та лишь заморгала в ответ… эту реакцию можно было интерпретировать в любом смысле. Мне стало интересно, почему она не дала ясного ответа. - …Ладно, почему бы нам не открыть сейф? Первым делом нам нужно проверить, правильный пароль или нет, – сказала Танабе Кунио. Она была права, не было никаких гарантий, что пароль верен. Мы с Сиорико встали и открыли дверь в углу комнаты. Кисиро Кейко передвинула свое кресло так, чтобы увидеть содержимое сейфа. - Хорошо, я открою его вместо Кейко. Младшая сестра нашей клиентки повернула диск набора, вставила ключ и повернула его. Два из трех замков были открыты, но сейф никак не отреагировал. Наконец, Кунио ввела пароль, сверяясь с бумагой в руке. - … Рядом со мной подалась вперед Сиорико, перенеся весь свой вес на трость. Ее темные глаза яростно поблескивали за очками, не желая упустить ни секунды того, что должно было произойти дальше. В какой-то момент я обнаружил, что и сам сцепил руки. Стоило ей нажать последнюю кнопку, как по комнате пронесся явный щелчок. С легким скрипом толстая металлическая дверца открылась, явив вторую, деревянную дверь. За этой дверцей обнаружилась полка с ворохом сложенных пополам бумаг. В сейфе больше ничего не было. Танабе Кунио взяла бумаги и передала их сестре. Мы дружно собрались вокруг инвалидной коляски. Похоже, лежавшие на ее коленях бумаги сложили задней стороной наружу. В прошлом их рвали, и явно виднелись следы починки с помощью подклейки другой бумажки. Дрожащими руками Кисиро развернула их, явив разлинованную в крупную клетку японскую бумагу, полностью заполненную каракулями перьевой ручки. Однако, автор и название были написаны разборчиво. «Странница с парчовым портретом. Эдогава Рампо». Кисиро Кейко посмотрела на рукопись с некоторой тоске во взгляде, но потом внезапно крепко обняла ее. Так она и сидела, опустив голову. Часть 6. - Название… отличается, – прошептал я Сиорико. «Страник», которого главный герой встретил в поезде, превратился в странницу. Это была женщина, путешествовавшая с мужчиной на парчовом портрете… Мне это показалось по-своему интересным. Не услышав ответа от Сиорико, я посмотрел, чем она занята. Она замерла рядом со мной, искренне пораженная, шокированная, что перед ней оказалась предположительно несуществующая рукопись. - …Могу я попросить вас оставить Кейко одну? Совсем ненадолго, – прошептала нам Танабе Кунио. Действительно, хотя она и продавала остальную коллекцию, Кисиро Кейко наконец-то обрела памятный подарок от любимого, который хотела получить все это время. Я был не против уйти, но… - Сиорико, ты не против? – я коснулся ее руки. Она наконец-то пришла в себя. - А? Да, конечно… смогу ли я взглянуть на нее позже? Последняя часть была обращена к Кисиро Кейко. Сиорико дождалась кивка, прежде чем выйти в коридор. Я последовал за ней. - Хорошо… не спеши, Кейко, – сказала старшей сестра Танабе и закрыла за собой раздвижную дверь. Затем она отвела нас в библиотеку, где нас встретила все та же коллекция детективов. – Примите мою глубочайшую благодарность за все, что вы сделали для Кейко. Как и было обещано, вы можете купить все книги здесь. Можете не спеша их изучить. - Нет… нам стоит поблагодарить Вас. – Сиорико наконец-то улыбнулась и коротко кивнула. Возможно, мне показалось, но у нее на лице словно бы было победоносное выражение. Наверное, она была довольна, сумев раскрыть дело своими силами до появления матери. Внезапно из гостиной раздался пронзительный телефонный звонок. Танабе Кунио скривилась. - И ведь стоило наступить затишью… Мне нужно отойти ненадолго. Прошу прощения. Тревожно выйдя в коридор, она закрыла за собой дверь. Мы с Сиорико остались в библиотеке одни. - Книги на полках совершенно не изменились с прошлого раза. Ни одна книга не пропала… словно с того раза ничего и не переставляли… – произнесла Сиорико, бесцельно бродя вдоль полок. Втянувшись, я последовал ее примеру, но, на самом деле, книги меня волновали в последнюю очередь. Дело почти закончилось. Меня ждало свидание с ней. - …Как думаешь, куда нам следует отправиться в наш следующий выходной? В библиотеке царила обычная тишина, но Сиорико не ответила, молча уставившись на что-то другое. Она словно крайне серьезно задумалась над моим вопросом. - Эм… - Дайске, смотри, – она перебила меня, указывая на полку у входа. Возможно, из-за того, что заполняли их наобум, число книг на каждой полке сильно разнилось. Та, на которую указывала Сиорико, была полностью забита, без пустых мест. Там была и книга, которую я брал в прошлый раз, «Эгава Ранко». - И что с «Эгава Ранко»? - Нет, дело не в этом… рядом с ней… - «Небесный господин»? Или ты о «Лабиринте убийцы»? – прочитал я названия книг, стоявших по бокам от «Эгава Ранко». Раньше я этого не замечал, но лицо Сиорико смертельно побледнело. Внезапно она изменила направление и подошла к другому шкафу. Она вытащила книгу и отдала ее мне. «Антология детективной прозы: том третий». Хотя книга была довольно старой, на ней даже не было обложки из вощеной бумаги, и ее состояние казалось не лучшим. - Возьми это и иди за мной! – открыв дверь, Сиорико вышла в коридор. Она все еще пользовалась тростью, но ступала уверенно. Возможно, от меня это странно слышать, но я в очередной раз впечатлился, насколько она восстановилась. Она остановилась перед гостиной и без малейших колебаний распахнула раздвижную дверь. Я не успел спросить, можно ли так делать. Кисиро Кейко, сидевшая в своем кресле у окна, удивленно обернулась. Ее младшей сестры нигде не было, возможно, потому что она не закончила говорить по телефону. Однако, теперь на круглом столике валялись вещи, которые раньше там отсутствовали – толстовка Танабе Кунио и дешевого вида мобильный телефон. Сиорико взяла с буфета ручку и блокнот и сунула их в руки Кисиро Кейко. - Я хочу, чтобы Вы ответили на один вопрос, – произнесла она, контролируя свой голос. – В этом доме должен быть рубильник… или даже электрический щит, что угодно пойдет. Где он? Я был ошарашен. Рубильник? Что она хотела этим сказать? Но затем ручка и блокнот слегка задрожали в руках Кисиро Кейко, и вскоре она уронила их на колени. Теперь я осознал, что рукописи из сейфа нигде не было видно. Мне стало интересно, куда она пропала. - Спасибо большое. Дайске… нам нужно идти. Не хочется просить об этом, но можешь взять мою сумку? - Конечно… но куда мы идем? - На железнодорожную станцию. Мы еще можем успеть. Не только дорога к храму Цуругаока Хатимангу была забита, но и тротуар. Все-таки, стояла суббота, самый пик весны. Спеша пешком к станции, мы миновали группу туристов, которые, похоже, направлялись к могиле Минамото но Йоритомо. - Почему мы идем на станцию? – окликнул я спину Сиорико передо мной. - Потому что мы можем успеть догнать… того, кто унес рукопись. Ее дыхание уже начало сбиваться. Она шла в темпе человека без трости, но, похоже, длинные дистанции все еще давались ей с трудом. - Говоря «догнать», ты имеешь в виду Танабе? – больше никто не приходил мне на ум. Из дома исчезла только она. Однако, я получил неожиданный ответ. - …Не Танабе. Подробности я расскажу позже. Да кого же тогда? Мне не хотелось задавать ей вопросы, когда она так измотана, но одну вещь я просто должен был узнать. - В чем был смысл недавнего вопроса? О рубильнике. - Да неважно, рубильник или еще что… я хотела узнать, как долго она живет в том доме. После такого краткого объяснения я по-прежнему ничего не понимал. Показались красные ворота тори храма Хатимангу. В воздухе кружилось несчетное количество вишневых лепестков, разносимых бризом с океана. Сиорико указала на Данзакуру, дорогу, ведущую к храму Хатимангу, стоило нам дойти до перекрестка Вакамия Одзи. - Дальше… иди… сам… – она словно говорила мне идти вперед и остановить нужного нам человека. Я пересек пешеходный переход, как только загорелся зеленый. Чтобы быстро проскользнуть сквозь толпы туристов, я побежал по возвышенной части храмовой дороги. Цветущие вишни шелестели при каждом порыве ветра. В нескольких местах были сделаны ступени, спускавшиеся к дороге слева и справа. Я заметил знакомую фигуру, стоявшую перед ближайшими к перекрестку ступеням, рядом с каменными фонарями. Это был молодой парень в черной байке. Казухиро, верно? Он должен был вернуться в Токио, что же он делал в таком месте? Возможно, Сиорико говорила о нем… Присмотревшись, я увидел рядом с каменным фонарем еще одного человека. На плече у нее висела большая кожаная сумка, одета она была в красивый приталенный пиджак и юбку. Сейчас она застегивала чемодан, достав из него шляпу, которую надела. Одета она была совершенно иначе, но это была Танабе Кунио. Учитывая чемодан у нее ног, она явно собралась в поездку. До этого она виделась с сыном, чтобы он забрал ее багаж? В таком случае, она солгала насчет бутылок с водой. И этот недавний телефонный звонок очень вовремя… Должно быть, все это было устроено, чтобы она могла тайком выйти из дома. Мне вспомнился оставленный на столе гостиной мобильный. Наверное, позвонила тогда Кисиро Кейко. Но с какой целью? Тем временем, Сиорико догнала меня. Я решил говорить вместо нее, поскольку она еще не отдышалась. - Танабе. Первым обернулся ее сын. - Ах… – он поклонился с растерянным выражением. Если подумать, у этого Казухиро фамилия тоже была Танабе. У него на лице читалось непонимание того, что мы здесь вообще делаем. - …Добрый день, – поздоровался в ответ я. На самом деле, я сомневался, о чем спросить первым делом, но тут Танабе Кунио слегка похлопала сына по плечу. - Казухиро, все в порядке. Спасибо, что помог с моим багажом… Остальное оставляю на тебя. Береги себя. Казухиро слегка кивнул. Поколебавшись немного, он повернулся к ней и ответил: - Ты тоже, тетя. Хорошей тебе поездки. Затем, коротко поклонившись нам, он зашагал по улице, двигаясь в сторону храма Хатимангу. Похоже, он шел не на станцию, но возвращался в дом в Юкиноита. Тетя? Я был совершенно ошарашен. Я не ослышался. Он точно назвал ее так. Раз она не была его матерью, неужели… - Кисиро Кейко, – наконец, заговорила Сиорико. Ее плечи все еще тяжело вздымались. – У Вас найдется время для короткого разговора?.. - …Полагаю, найдется, – женщина, ранее известная как Танабе Кунио – Кисиро Кейко, кивнула. – Может, подойдет кафе на улице Комати. Хотя в это время дня там может быть людно. Часть 7. По предложению Кисиро Кейко мы отправились в маленькое кафе на углу улицы Комати. Там было людно, но оставались свободные места. Нас проводили к столику с видом на дворик. - Это кафе находится здесь уже много лет, раньше я иногда заглядывала сюда с Акирой, – заговорила Кисиро Кейко, сделав заказ. Теперь ее голос был немного низким и хрипловатым – наверное, таким он и был от природы. Изменилась не только ее одежда, ее выражение и спокойная, собранная манера речи словно принадлежали другому человеку. - Дама в инвалидном кресле – Ваша младшая сестра? – спросила Сиорико. - Да. Она – настоящая Танабе Кунио. Мы обменялись одеждой, прическами и заняли место друг друга. - А как же ее болезнь? - Это была чистая правда. На самом деле, почти все, что мы говорили друг о друге, было правдой. Кунио притворялась, но находила это забавным. Она провела жизнь, исступленно работая и воспитывая детей, пока они не доросли до университета, но, видите ли, заболела сразу же, как они покинули дом. Это произошло около полугода назад. На самом деле, какое-то время я жила в префектуре Мияги, заботясь о ней. Это напомнило наш разговор с Каяма Йосихико – как он сказал нам, что Кисиро Кейко отсутствовала, когда к ней приходил его адвокат. Кисиро не сама лежала в больнице, она уехала ухаживать за сестрой. Я вспомнил, что после смерти родителей у них не осталось других близких родственников. - А потом, как только ее выписали из больницы, она пострадала во время землетрясения. Тогда-то я и решила забрать ее к себе. Кунио также не задавала вопросов, когда я захотела поменяться с ней местами. Она всегда была такой надежной. Ее отсутствующее выражение было почти полной копией ее сестры в инвалидной коляске. Или же, возможно, это младшая сестра Кисиро Кейко копировала ее. По ее словам, выходило, что Танабе поселилась в доме в Камакура только месяц назад. Теперь я понял, почему Сиорико недавно спрашивала про рубильник. Если бы она и правда прожила в том доме десяток лет, само собой, знала бы, где находится рубильник. - Но как вы узнали? Сами мы считали, что весьма неплохо справились с ролями. - Поначалу у меня не было никаких сомнений… но когда мы пришли к вам, зайдя в гостиную, я заметила некое несоответствие. Кисиро Кейко округлила глаза. Слушая со стороны, я тоже не мог поверить своим ушам. Я слышал об этом впервые. - Так рано? Почему? - Вы тогда торопливо убрали первоиздание «Демона одинокого острова» вместе с инструментами для вязания. Вы передали книгу своей сестре. Мне стало интересно, почему Вы это сделали. - Что Вы имеете в виду? - У стола было только одно место с достаточным простором для инвалидной коляски. Другими словами, чтобы ни случилось, Ваша сестра всегда занимала одну и ту же часть стола. Даже если она временно покидала гостиную… по ее возвращению книга и так уже должна была лежать в пределах досягаемости. Поэтому я и растерялась. У Вас не должно было быть причин специально подавать ей книгу. - …Вы правы. – Кисиро Кейко кивнула, вспоминая. – Я сидела на другом месте, читая книгу. Это моя сестра плела кружева. Она любит вязать всякие штуки… вроде чехла на телефон, например, поскольку других занятий у нее особо не было. Еще что-нибудь? - Еще тот раз, когда мы говорили о землетрясении, – спокойно продолжала Сиорико. – Ваша сестра сказала, что «чувствовала себя беспомощной в таком тихом доме», но телефон в доме – старого типа, черный дисковый аппарат. Такой телефон может работать просто на электричестве от телефонной линии. Он должен звонить и без электричества… Вы сказали, что несколько раз пытались звонить ей и Вашему племяннику, чтобы убедиться, что они целы, и мне показалось странным, что звонок совсем не прошел. Если подумать, на самом деле, подобное пережила Ваша сестра дома в префектуре Мияги, так? По домашнему телефону Вы связались со своим племянником в Токио, и он проехал на мотоцикле весь путь до Мияги, чтобы помочь матери… я права? Кисиро Кейко улыбнулась. - Более-менее правы. Хотя полки в моем доме и обвалились, к счастью, на меня они не упали. Но это было довольно опасно. Я внимательно слушал объяснения Сиорико. Мы видели и слышали одно и то же, но я столько всего не заметил. Ее интуиция не переставала меня удивлять. - Тогда я обратила внимание, что почти никто из замешанных в этом деле не был знаком с Вами. Единственным исключением был Иное из книжного «Хитори», но даже он видел Вас в прошлый раз много лет назад. Условия как раз подходящие, чтобы поменяться. Окончательно меня убедила «Эгава Ранко», что я заметила только сегодня. Вы не вернули на место книгу, когда Дайске вытащил ее, а поставили между «Лабиринтом убийцы» и «Небесным господином». Мне это не показалось совпадением. - Наверное, дело в том, что раньше она стояла там, и я просто машинально вернула ее на место. - Эм-м… а в чем здесь дело? – неуверенно спросил я, будучи не в силах уследить за разговором. - «Эгава Рано», «Небесный господин» и «Лабиринт убийцы»… все это совместные работы, написанные Рампо с другими авторами. Для человека, так мало знающего о книгах, было бы странно поставить всех их рядом, верно? Особенно, когда в том же шкафу было столько свободного места, – объяснила, Сиорико. Теперь я вспомнил, что Иное тоже упоминал эти книги. Он сказал, что Синокава Тиеко продала Каяма Акире первоиздания совместных работ. - Но Вы никак не отреагировали, когда я чуть не уронил «Эгава Ранко». Поэтому я и решил, что Вы совсем ничего не знаете о книгах, – сказал я Кисиро Кейко. Внезапно улыбка исчезла из ее глаз. - Я остерегалась Вас. - А? – на миг я не поверил своим ушам. Я и представить не мог, что могу вызвать у кого-то подобные мысли. - Все-таки, Вы работали с той самой Синокава. Я подозревала, что Вы лишь изображаете неведенье, чтобы ослабить нашу бдительность… на самом деле, я до сих пор не исключаю такой возможности. - Н-но почему Вы так считаете… - Вы рассматривали меня во время моего первого визита в букинистический магазин «Библиа», верно? Вы тогда одернули занавеску на двери. - А? На самом деле, это и правда имело место. Но я просто хотел взглянуть на нее, когда она проходила мимо. Мне было интересно, что за человек пришел к нам с просьбой. - В этом не было никакого глубокого смысла. Мне просто было любопытно. - Но у меня все равно зародились сомнения. Когда я увидела Вас с «Эгава Ранко» в руках, эти сомнения обернулись уверенностью. Представьте, полнейший профан умудрился найти самую ценную книгу в библиотеке. На совпадение не похоже, верно? Поэтому мне пришлось подавить крик, когда Вы едва не выронили книгу. - Это было простое совпадение, – мрачно произнес я. Я взял эту книгу без задней мысли, потому что название походило на женскую версию Эдогава Рампо. В этом и правда не было глубокого смысла. - У нас нет причин врать Вам сейчас. Я могу гарантировать… Дайске совершенно ничего не знает о старых книгах. Он полнейший профан, – протянула мне руку помощи Сиорико, и, хоть я и знал, что она пыталась защитить меня, последняя фраза вызвала у меня букет смешанных чувств. Однако, Кисиро Кейко, похоже, осталась довольна. - …но именно благодаря счастливой случайности с этим профаном Синокава смогла понять, кто я. Возможно, некоторые вещи можно заметить именно потому, что не хватает осведомленности. Моя рука замерла на пути к стакану с водой. В глубине сердца я ощутил резкий укол. Действительно ли так оно и было? По крайней мере, до сих пор я так не думал. Разговор прервался, когда на наш столик принесли напитки. Официант поставил на стол одну за другой три чашки кофе. - Вы изначально составили доклад по Каяма Акире, собираясь передать его нам? – задала Сиорико уже другой вопрос. Кисиро Кейко поднесла чашку ко рту, чтобы потянуть время. - Его моя сестра написала сама, но основано все на моем рассказе. Так мы помогли ее памяти. - Ее памяти? - После нашего решения поменяться местами ей многое предстояло запомнить. О семье Каяма, об Эдогава Рампо… она перенесла мои рассказы на бумагу, чтобы лучше запомнить. Поскольку вышло так хорошо, я подумала, что быстрее будет отдать эти записи вам, чем объяснять лично. Они ведь пригодились, верно? Мы кивнули. Действительно, это объясняло, почему информация доклада казалась такой объективной. Каяма Акира не был незаменим для автора, содержание доклада было просто перечнем фактов, которые ей было необходимо запомнить. - Моя сестра хорошо поработала, но мы смогли преуспеть потому, что я подключалась там, где она не разбиралась или не могла ответить на вопрос. Я объяснила ей, как кивать, ориентируясь на заданные мной вопросы. Знаете, как мы это делали? Меня удивили нотки гордости в ее вопросе. Сиорико поднесла кулак ко рту и, подумав немного, снова заговорила. - Возможно, она кивала по умолчанию… и качала головой, только когда Вы включали в вопрос слово «точно»? Кисиро Кейко кивнула с улыбкой. - Верно… Вы поразительны, как я и думала. Даже знавшие нас люди, вроде семьи Каяма и Иное, ничего не заметили. Похоже, правильный ответ Сиорико ее не расстроил. Возможно, ей было весело обсуждать свои методы. Солнце неожиданно спряталось за облака. Мы все повернулись посмотреть на зеленый дворик. Потемнело совсем немного, но атмосфера в кафе словно бы полностью изменилась. - Вся эта ложь была ради открытия сейфа? – спросила Сиорико, глядя в окно. - Конечно. – Кисиро Кейко заговорила с напором. – После смерти Акиры мне всегда хотелось достать содержимое сейфа. Я и пароль хотела узнать. Но семья Каяма отказывалась говорить со мной. Я понимала причину, и изначально планировала дать им время, но… - …Затем произошло землетрясение, – закончила за нее Сиорико. Внезапно мне вспомнилась сцена, похожая на нынешнюю с двориком. Это произошло в тот день, когда мы впервые посетили дом Кисиро Кейко. Посреди разговора она выглянула из библиотеки в сад. «Мы не знаем, что станет с нами завтра. Если сейчас не сделаем то, что хотим, то точно пожалеем об этом впоследствии». Так она решила, своими глазами видя, как ее семья пострадала от болезни и травм. - Да. И потому я использовала сестру. Я подумала, что семье Каяма будет трудно отказать человеку в ее состоянии… и, действительно, так и оказалось. Хотя меня удивило, что сын, Йосихико, не хранил ключ и пароль. – Кисиро Кейко усмехнулась. …Все так и было? Я невольно считал, что у нее была и другая причина поменяться с сестрой. Учитывая, что ложные личности были частным мотивом в книгах Рампо. Что, если она захотела испытать на себя что-то из истории Рампо? Точно так же, как Каяма Акире «нравилось» жить несколькими жизнями. - Моя мать поняла… кто Вы на самом деле? – робко спросила Сиорико. Возможно, ее тревожили действия ее матери. - Она могла заметить что-то. Но она ничего не сказала. Она сказала нам лишь: «Мне все равно, кому вы продадите коллекцию, но не собираетесь ли вы расстаться с содержимым сейфа?». У меня по спине пробежал холодок. Ее истинной целю было содержимое сейфа – должно быть, она специально дала нам подсказки в качестве стратегического хода для получения желаемого. - Вы собираетесь путешествовать с рукописью? Кисиро Кейко кивнула и опустила взгляд на свои руки. У ее был тот же смутно несфокусированный взгляд, что и раньше. - Акира исполнил мое желание. Поэтому я и собираюсь посетить разные места в память о нем. Совсем как «Странник с парчовым портретом». Меня не будет какое-то время, но я устрою так, чтобы вы смогли нормально приобрести книги. Моя сестра и племянник разберутся со всем, в том числе, и с домом. Пожалуйста, позже обратитесь к ним, – говоря, Кисиро Кейко достала из кожаной сумки пластиковую папку и положила ее на стол. Внутри лежала недавняя рукопись. - Можете рассказать, каким было Ваше желание? – Сиорико покосилась на папку, но не пыталась прикоснуться к ней. Мне это показалось странным. Она так сильно хотела узнать содержимое сейфа и даже сказала, что желает любой ценой прочесть легендарную рукопись Рампо. Похоже, после открытия сейфа ее отношение к рукописи претерпело полнейшее изменение. - Мне кажется, Вы уже знаете. - Пожалуй… по крайней мере, о секрете рукописи. - А? Секрете? – я смотрел на выражение Сиорико сбоку. Она резко повернулась ко мне, из-за чего я чуть не упал назад. - Дайске, ты взял «Антологию детективной прозы»? - Ах, да, взял. Открыв сумку, которую меня попросила поднести Сиорико, поскольку там и лежала книга, я передал ей «Антологию детективной прозы: том третий». - Простите. Пришлось позаимствовать ее из Вашей библиотеки. - Ничего не имею против. Все-таки, я уже решила продать все, что было в том доме. Но все же, я бы хотела, чтобы Вы оценили книги справедливо. - Конечно, – ответила Сиорико и открыла книгу на первой странице. Показалось название, «Праздный разговор». Нежный запах старой бумаги смешался с ароматом кофе в воздухе. Кисиро Кейко понимающе улыбнулась, но Сиорико повернулась к единственному человеку, ничего не понимающему – ко мне – и начала объяснять. - Эта книга была впервые издана в 3-ем году Сева. «Этот год» в этом абзаце относится к предыдущему году, 2-му году Сева. «В этом году я буквально ничего не написал. Из-за этого моих работ нет в данном сборнике. Конечно, я не собирался никак в нем участвовать, но мой редактор, возможно, решив, что мне одиноко, посоветовал мне написать хотя бы предисловие». Рампо ясно говорил: он пишет лишь потому, что у него нет выбора. 2-ой год Сева звучал знакомо. Если я не ошибался… - В том году была написана первая рукопись «Странника с парчовым портретом», верно? - Верно. Само собой, это было написано до того, как рассказ переписали и официально опубликовал в 4-ом году Сева. Как и написано здесь, Рампо ничего не выпускал во 2-ом году Сева, вместо этого путешествуя из одного места в другое… пожалуйста, взгляни на вторую половину предисловия. «…Например, «Замок», «Лицо без губ» и «Странник с парчовым портретом» – последний привиделся мне в Киото и был написан почти полностью за одну ночь в Хяккаен в Удзи, а потом, в итоге, брошен в туалет гостиницы в Осу, Нагоя». - О, это… – я упорядочил в голове содержимое текста. Название «брошенной в туалет работы» был ясно указано как «Странник с парчовым портретом». Он, без сомнения, говорил о первой рукописи. Но перед нами лежала «Странница в парчовым портретом»… - У Рампо не было причин лгать о выброшенной работе, а значит, оригинальная рукопись называлась не «Странница в парчовым портретом». Другими словами… – Сиорико слегка постучала пальцем по пластиковой папке с рукописью внутри. – Это подделка. Это собственная рукопись Каяма Акиры, верно? Из-за повисшего над нашим столиком молчания шум кафе зазвучал громче. Кисиро Кейко молча открыла папку и достала стопку рукопись. Как по мне, выглядела она очень старой, края были надорваны, а местами виднелись пятна и выцветшие фрагменты. - Это точно подделка? – спросил я. Кисиро Кейко кивнула. - Акира говорил, что специально заказывал эту бумагу. Он взял за образец написанные от руки рукописи Рампо и скопировал оформление вплоть до пятен. Он сказал, чтобы я предвкушала встречу с рукописью… и она действительно очень реалистичная. Даже после всех лет, в созданных Каяма Акирой вещах чувствовалась его натура перфекциониста. Я понимал, почему приготовления отняли у него столько времени. - Посмотрите. – Кисиро перевернулась одну из страниц рукописи и показала нам оборот. В уголке стояло имя «Едзима Хисёу», написанное теми же чернилами, что и чистовая сторона. Похоже, это было имя автора. - Едзима… Хисёу? – я повторил его мысленно – Хисёу Едзима. Это имя было паролем к тому сейфу. - Это был псевдоним Каяма Акиры? – спросила у Кисиро Сиорико. - Верно. Думаю, он придумал его, когда собирался стать писателем. - Полагаю, сам он Вам не рассказывал об этом. - Да. Он никогда особо не распространялся о тех днях, только как обнаружил у себя отсутствие таланта и забросил этот путь. Видимо, он сжег все написанное… и это его единственная сохранившаяся повесть. Он снова взялся за перо лишь за тем, чтобы исполнить мое желание. Казалось, словно туман рассеялся и все встало на свои места. Каяма Акира положил в сейф собственную работу. Он сделал паролем свой никому не известный псевдоним, и все приготовил, чтобы его открыли после его смерти. Такие странные методы вызывали у меня сомнения, но в конечном счете, он делал все это, чтобы оставить подарок своей возлюбленной. Он пошел на такие крайности с безопасностью, чтобы рукопись попала исключительно в руки предполагаемого адресата. Без сомнения, это была редкая, уникальная вещь, но ценность она представляла исключительно для Кисиро Кейко. В этом смысле она походила на копию медной монеты в два сена. - …Так какой же была Ваша мечта? – спросил я. Она все еще не рассказала нам это. Кисиро смущенно опустила взгляд и сложила руки вместе. - Чем старше люди становятся, тем больше они склонны ко всяким детским идеям, возможно, мы чаще вспоминаем старые добрые дни. Моя мечта, не покидавшая меня все эти годы, заключалась в том, чтобы оказаться в одной из работ Рампо, совсем как мужчина на парчовом портрете. Абсурдная мечта, знаю… Я и с Акирой об этом говорила. Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность. Я был уверен, что, услышав об этом, Каяма совсем не смеялся. Скорее, он начал тщательно готовиться, чтобы исполнить ее мечту. Из-за того, что он не успел закончить приготовления, возникла некоторая неразбериха, но, в итоге, оставленный им подарок оказался в руках Кисиро Кейко. - Наверное, эта история о женщине, похожей на меня… и совсем как в настоящем «Парчовом портрете» я планирую медленно читать ее в своих странствиях. Как читатель, от начала до конца, – говоря, Кисиро мягко коснулась пальцами подписи Едзима Хисёу. – Я бы хотела, чтобы он больше делился своей историей… теперь мне никак не узнать смысл этого странного псевдонима. - …Кисиро-сан, – голос Сиорико зазвучал ниже и неожиданно серьезно. Так она себя вела, собираясь сказать что-то важное. – Был ли «Большой самородок» первой повестью Рампо, прочитанной Каяма Акирой? Секунду Кисиро Кейко казалась ошарашенной. - Верно… но как Вы узнали? Он редко говорил о своем детстве. - Это моя мать услышала от самого Каяма. Его знакомство с повестями Рампо началось с детской книги, которую он прочитал в возрасте одиннадцати лет. Каяма родился в 3-ем году Сева, так что единственная история, выходившая в журнале «Клуб мальчишек» в 14-ом году Сева, когда ему было одиннадцать – это «Большой самородок». Действительно, нам говорили, что впервые Каяма познакомился с Рампо через журнал. Должно быть, Сиорико пришла к заключению, сложив вместе услышанную ею различную информацию. - В «Большом самородке» речь идет о секретном шифре, указывающем на спрятанное сокровище, и развязавшейся за него борьбе. Там фигурируют Акети Когоро и Кобаяси Кид, но Двадцатиликого и детективного клуба мальчишек нет. Наверное, из-за этого книга не самая известная… - Возможно. Действительно, он часто говорил, что эта книга послужила для него отправной точкой. Хотя, по большей части, это была детская приключенческая книга, она же стала и его первой прочитанной историей с элементами детектива. Конечно, он прочел и другие книги, но эту всегда называл незабываемой. Это походило на рассказ Иное из книжного «Хитори» – что серия «Детективного клуба мальчишек» стала его первыми детективами. Наверное, такие люди встречались в каждом поколении. - Вы помните имя главного героя «Большого самородка»? Мальчика с шифром… его звали Миясе Худзио… Кисиро не ответила, наверное, не вспомнив. - Тогда он был ровесником Каяма и таким же обеспеченным мальчиком, как и он, жившем в доме в западном стиле. Возможно, Каяма увидел в протагонисте себя и почувствовал что-то в сердце. Сиорико, достав из сумки ручку и бумагу, начала писать так, чтобы видела Кииро Кейко. «мийасе худзио» «едзима хисё(йо)у». Я пялился на надпись целую минуту, прежде чем наконец-то понял. Это была анаграмма. Кисиро Кейко, будучи не в силах больше сдерживаться, рассмеялась. - Он и правда походил на ребенка, – она приложила платок к выступившим у нее на глазах слезам. ---------- Эпилог. Стоял вечер, примерное время закрытия магазина, так что наступило затишье. Я поднял взгляд на часы, перекладывая монеты из кассы в счетчик монет. Сиорико со мной не было. Она вышла поговорить с архитектором о ремонте главного дома. Должно быть, она также избегала оставаться со мной наедине. После моего признания прошло три дня, и ответа я так и не получил. Синокава Аяка еще не вернулась с занятий в клубе, так что ее здесь тоже не было, и в здании оставался лишь я. Стоило мне подумать, что время почти подошло, как с улицы послышался скрип тормозящего велосипеда. Секунду позже в дверь зашел Сида, одетый все в тот же жилет и футболку с длинным рукавом. - Похоже, сезон цветения вишен в Энгакудзи почти закончился. Приветик… выглядишь, как обычно, мрачным, – радостно произнес он, подходя к прилавку. Сегодня он ничего не принес, что и не удивительно, поскольку пришел Сида на встречу со мной. - Я сегодня утром чертовски удивился, когда вернулся в свой лагерь и увидел твою записку. - Простите за это. Спасибо, что проделали весь этот путь, – извинился я. Прошлым вечером я посетил мост Куронума, где жил Сида, но его там не оказалось, так что я оставил записку. - Так зачем ты захотел поговорить со мной наедине? Нужен совет или что? - Не совсем совет… но я бы хотел показать Вам кое-что. Я вытянул из ящика прилавка сложенную открытку. Вчера я позаимствовал ее у Иное в книжном «Хитори». - Что это, новогодняя открытка? - …На прошлое рождество Синокава Тиеко отправила это Иное из книжного «Хитори». Я развернул открытку, показывая Сида. «Кому: Иное Тайтиро. У вас там, наверное, холодно. Пожалуйста, прекрати пугать мою дочь при каждой встрече. То же относится и к Гора Дайске, который нынче там работает. Он кажется хорошим парнем, попробуй поладить с ним. Хотя я слышала, что он не может читать книги». - …И зачем ты мне это показываешь? - Ая отправляла матери электронные письма почти весь прошлый год. День за днем она писала о происходящих вокруг событиях, почти как дневник вела. Я думал, так Тиеко и получала информацию о нас, но, изучив ее еще раз, заметил в этой открытке странность. Помните, как Вы, я и Аяка беседовали на кухне? Аяка понятия не имела о существовании книжного «Хитори». Она просто не могла знать о враждебных отношениях Сиорико с Иное, а значит, Синокава Тиеко должна была узнать об этом из другого источника. Сида рассеянно слушал меня, но тут он скривился с озадаченным выражением. - Я не совсем не понимаю… это имеет какое-то отношение ко мне? - Имеет, – кивнул я и продолжил. – Тиеко должна была в последнее время поддерживать с кем-то связь. Мы приняли запрос от клиентки из Юкиносита, но… - О, она говорила что-то об этом, юная барышня. - Потому что тогда она тоже присутствовала… но тогда почти никто не знал о поступлении просьбы. Конечно, оставалась клиентка, обратившаяся к нам, но почти все участники этого дела хотели сохранить информацию в тайне. Мне все было интересно, как Тиеко узнала, но… - И как же? Мне всегда плохо давались эти затяжные истории. - Сида, – я назвал его имя. – Это ведь Вы были настоящим осведомителем Синокава, да? Будучи регулярным клиентом книжного «Хитори», Вы знали о взаимоотношениях Сиорико и Иное. Вы всегда поддерживали с ней связь, так?.. Наверное, еще до того, как я начал работать тут. - Эй, эй. – Сида еще больше округлил свои и без того круглые глаза. – Ты знаешь, где я живу, верно? Под мостом. У меня даже мобильного нет. Как вообще, по-твоему, я могу связаться с человеком, который даже не в Японии? - Вы могли отправить электронное письмо или сообщение из интернет-кафе. Вы сами говорили, что моетесь в интернет-кафе, а не в общественных банях, помните? А когда Вы в прошлый раз сказали, что Вам нужно поспешить в интернет-кафе, это ведь было, чтобы с ней связаться, верно? Мы оба замолчали. Мысленно я готовился к ответу Сиды. Какое-то время он смотрел на прилавок, но, наконец, поднял взгляд со смущенным выражением и потер свою лысую голову. Хотя это я выдвигал обвинения, но сам я наполовину не верил в свои слова. Неужели между Сидой и Синокава Тиеко действительно существовала тайная связь? - …Давным-давно я был постоянным клиентом этого магазина. Хотя только через почтовый каталог. - Серьезно?! – воскликнул я. Его знаний хватало, чтобы зарабатывать на жизнь охотой на книги, так что он вполне мог когда-то быть постоянным клиентом книжных. Я просто не думал, что речь пойдет об этом магазине. Почтовым каталогом занималась Синокава Тиеко. - Так Вы с ней и познакомились… постойте, в учетной книге не было никого по фамилии Сида… - Я бы не стал слишком глубоко копать. Кое-что осталось в прошлом, и это могло бы усложнить жизнь магазину. – Сида многозначительно улыбнулся. В этом был смысл. Ничто не указывало на то, что «Сида» его настоящая фамилия. - Но почему Вы прислушались к такой сомнительной личности? Сида удивленно вздернул брови. - Я понимаю твои чувства, но для меня она не «сомнительная личность»… она – моя благодетельница. - …Благодетельница? - После исчезновения Тиеко я перестал покупать книги в этом магазине… встретил я ее только три года назад. Может, я уже упоминал об этом, но я столкнулся с проблемами на работе и дома… знай ты детали случившегося, возможно, и меня счел бы «сомнительной личностью». В любом случае, дела мои были плохи, так что я бросил все и уехал в Тайвань. - Тайвань? - У меня там жил старый знакомый. Избавлю тебя от подробностей, но из-за него я, в итоге, вляпался в неприятности. Мне нужны были деньги, но на тот момент у меня их просто не было. И когда все казалось безнадежным, я внезапно встретил ее. Она долго слушала мою историю, а затем без лишних слов дала нужную сумму и билет на самолет домой. Она также подарила мне книгу, которой я дорожил больше всего на свете. - Книгу? - Уверен, ты знаешь. «Сборка Памятника+Святой Андерсен», Кояма Киеси. Я был ошарашен. Сида дорожил этой книгой. Только подумать, изначально она принадлежала Синокава Тиеко – а мы ведь тратили время на ее поиски, понятия не имея, чьей когда-то была эта книга. - Значит, когда книгу украли, и Вы пришли поговорить об этом, это чтобы мы смогли обнаружить ее? Это тоже было спланировано? - Нет, конечно. Это простое совпадение. – Сида размашисто помахал рукой перед лицом. – Начнем с того, что мне не известны подробности дел Тиеко с этим магазином… и, конечно, я не знал, что ее дочь – гений в решении проблем вроде моей. Она просто посоветовала мне обратиться сюда, если понадобится помощь с поиском книги. И хотя я благодарен барышне за то, что она нашла мою книгу, после этого осталось и неприятное послевкусие. Поэтому я дал тебе тот совет. Она была слишком талантлива в таких вещах, и это заставило меня задуматься, не уйдет ли она внезапно из дома совсем как Тиеко. Другими словами, давая мне совет, он думал о Синокава Тиеко. Хотя тогда я просто не мог этого знать. - Знаешь, я не могу назвать ее хорошим человеком, но и злой не считаю. Не знаю, поверишь ли ты, но ничего такого серьезного она от меня не требовала. Она просто хотела знать, как вы все живете, и просила меня поверять состояние дел и сообщать ей, когда у меня будет время. Она даже иногда разговаривала с мужем, но он скрыл от нее свою болезнь. Она также волновалась о некоторых других семьях и хотела получать информацию и о них. Раз больше ей ничего не было нужно, я был рад помочь. Казалось, словно открывается прежде незнакомая нам сторона Синокава Тиеко. Так она была на связи с мужем. Неудивительно, что она не развелась и сохранила фамилию Синокава. - Но Ая ведь отправляла ей письма, так? Если она и правда волновалась, почему не могла отве… - Боже, пошевели немного мозгами. – Сида смотрел на меня недоверчиво. – Она ушла из дома десять лет назад. Барышня начала писать ей год назад. Она бы забыла проверить ящик, который так давно не использовался, верно? - О… – Если подумать, похоже, так оно и было. – Так Вы говорите, что она и правда не читала их? - Видимо, изначально она создала тот адрес для связи с дочкой, и, поскольку не использовала его для работы, должно быть, не знала, что на него приходит почта. Вероятно, за день до визита в этот дом, она лихорадочно прочитала все, что скопилось во входящих. «Я прочитала их все… хотя некие обстоятельства помешали мне ответить на них». Вот что ответила Синокава Тиеко на вопрос о том, читала ли она письма. Упомянутые обстоятельства заключались в том, что она просто не знала о существовании писем. - Почему она тогда просто не объяснила все? - Наверное, решила, что это не пойдет в качестве оправдания. Она понимала, настолько тяжело было ее десятилетнее отсутствие. По-своему, она думала о своей семье. Мне представилась картина, как Синокава Тиеко приглашает Сиорико отправиться в странствия, а также ее проницательные холодные глаза. Может, она и думала о своей семье, но природа этого была далека от обычных людей – она казалась сильнее и яростней. - Вы знаете, почему она вообще ушла? То есть, если она думала о своей семье. Стоило мне спросить об этом, как Сида отвел взгляд, словно не хотел отвечать. - Вы знаете? - Я знаю не все… но не говори никому. По крайней мере, пока держи рот на замке. Я молча кивнул. - Это было ради книги. - Книги? – невольно переспросил я. - Да, – ответил Сида. – Говорят, она ушла в поисках книги. Невероятной книги, которую не смог бы заполучить человек в здравом уме… и, видимо, она до их пор ищет ее. В воздухе разнесся звон семафора. Мы оба молчали. За магазином начало темнеть, и, наконец, поезд скользнул на станцию, окрашенную в цвета заката. ---------- Послесловие. К моменту завершения третьего тома я уже знал, что в следующем появится Эдогава Рампо. Поскольку писать короткие истории, наверное, было бы трудновато, я решил придать сюжету форму повести. Я наивно полагал, что как-нибудь справлюсь, поскольку Рампо – это вам не какой-то неизвестный писатель, и потому начал собирать материалы в мае прошлого года. В послесловии к прошлому тому я писал, что этот том выйдет где-то зимой, ориентируясь на выпуск в декабре. Полагаю, я просто рассчитывал закончить том ранней осенью. При этом сейчас я пишу это послесловие в январе, так что пока на написание этого тома у меня ушло больше всего времени. Думаю, большая часть японцев считает Рампо крайне известным писателем. Наверное, еще больше людей провело годы младшей школы, взахлеб читая «Детективный клуб мальчишек». Для меня Рампо тоже был автором знакомым и вызывающим некоторую ностальгию, но при углубленном исследовании крайне интересные эпизоды, на которые я натыкался один за другим, заставили меня устыдиться собственного невежества. Это был незабываемый, веселый опыт. Вот бы еще не было дедлайна. В любом случае, я забросил попытки успеть к публикации зимой. Теперь мне остается лишь молиться, чтобы все читатели нашли эту историю интересной. После выхода первого тома «Библиа» прошло два года, за которые радостные события вроде продвижения в СМИ и мероприятий издательства сменяли друг друга. Мое окружение сильно изменилось. Но даже тогда то, что я должен делать, не изменилось совершенно. Я по-прежнему собираю материалы, создаю сюжеты, пишу и вычитываю. Небольшие, ежедневные старания. Но в наше время трудно сказать, что принесет будущее, и я благодарен, что могу кормиться своей работой. Я и дальше собираюсь стараться изо всех сил. Эта книга стала возможна благодаря множеству людей, в частности, Мемориальному Центру Изучения Популярной Культуры Эдогава Рампо при университете Рикке, книжному «Яги» и музею сейфов и замков. Я искренне благодарен за важные сведенья, полученные от них. Сейчас сюжет более-менее миновал половину пути. Буду польщен, если вы составите мне компанию до самого конца. Миками Эн. ----------