Аперио довольно напевала, водружая очередной переплетенный в кожу фолиант на старую полку. Когда под тяжестью книги старое дерево угрожающе заскрипело, она бросила на него свирепый взгляд, словно бросая вызов.

Пара ударов плетью за порчу имперского имущества не помешали бы, – подумала она, но, когда дерево выдержало, из ее груди вырвался вздох. Бросив на полку последний взгляд, она направилась вглубь прохода, чтобы найти свиток для одного из своих «уважаемых благородных господ».

Долго искать не пришлось. Остановившись перед аккуратно сложенной стопкой свитков, Аперио на мгновение задумалась, не подменить ли запрошенный свиток чем-нибудь другим. Но стоило ей протянуть руку, чтобы схватить тот, который определенно не годился бы для желаемой цели, как резкая боль в голове, сопровождаемая мягким желтым свечением ошейника на ее шее, возвестила о вмешательстве «величайшего» изобретения Империи.

Проклиная людей, создавших эту штуковину, которая была с ней с тех пор, как она себя помнила, Аперио беспомощно наблюдала, как ее тело действует само по себе, поднимая нужный предмет, прежде чем быстро развернуться и направиться к стойке регистрации. Единственным утешением во всем этом было то, что поручение сбегать в библиотеку определенно лучше, чем быть прикованной к столу, подвергаясь многочасовым – а иногда и многодневным – пыткам непонятно чем.

Добравшись до стойки, девушка в вызывающе ярком платье повернулась к ней лицом, в ее глазах вспыхнуло едва сдерживаемое отвращение, прежде чем она выхватила свиток из рук Аперио.

— Дай сюда, пока не запачкала еще больше, эльфийка. — прошипела она, прежде чем уйти.

Ах да, грязные эльфы! Это же они не порабощают других! Такие грязные! Хотела бы я высказать свое мнение, но, как обычно, мое тело сейчас мне не принадлежит. Да и если бы я могла высказать свои мысли, это мало что бы изменило. Она могла бы пойти дальше и ударить меня. Я бы дрожала от страха, если бы могла! ...Глупости, все, что она может сделать, не идет ни в какое сравнение с тем, на что способен настоящий имперский палач.

Аперио простояла на месте несколько минут, вернув себе контроль над собственным телом только тогда, когда стук туфель женщины по кафельному мраморному полу стих. И, хотя она снова могла двигаться самостоятельно, много лет назад она усвоила, что нет смысла уходить, если у нее может разболеться голова и ее заставят вернуться обратно. Она осталась на месте.

Тем не менее, на ее губах появилась легкая улыбка, когда она вспомнила, что сказали ей утром стражники: сегодня вечером ее должны принести в жертву. Можно было бы подумать, что известие о том, что тебе осталось жить всего день, станет печальной новостью, но для нее это было лучшее, что она слышала за последние годы. Оно стояло в одном ряду со смертью второго сына Императора.

Заколот собственной женой! Это был поистине великолепный для нее день.

Сама Аперио тогда чуть не погибла, но этого не случилось. Она так и не узнала, почему королевская стража помешала этой милой маленькой разъяренной вдове осуществить свое право на месть. В конце концов, незаконнорожденный сын использовал эльфийскую рабыню в качестве компаньонки на ночь. Не то чтобы она хотела ублажать этого человека, но у тебя больше не было выбора, когда эта штука была у тебя на шее.

Ее улыбка стала шире, когда она услышала характерный лязг мифриловой брони стражников. Беглый взгляд на стеклянный купол, возвышающийся над ней, подтвердил, что солнце начало садиться. Пора было покидать это проклятое место.

Наконец-то! Как долго я ждала этого дня!

Ведущий стражник бросил на улыбающуюся эльфийку смущенный взгляд, прежде чем поднести затянутую в перчатку руку к груди, где коснулся небольшого желтого светящегося кулона.

— Твои обязанности здесь закончены, следуй за мной. Не говори, пока не спросят. Понятно? — после того, как слова слетели с его губ, ее ошейник кратко вспыхнул, и она почувствовала, как приказы в ее голове изменились, больше не заставляя ее оставаться на месте, а призывая следовать за ним.

Еще одно – более сильное – свечение ошейника заставило ее склониться в поклоне, а ее голосовые связки произнесли тихое «Да». Стражники окружили ее, словно боясь, что она сбежит.

Бесполезно, — подумала она. — Я же не могу убежать с этой штуковиной на шее.

Вскоре они покинули библиотеку и двинулись по ярко освещенному коридору со стенами из камня. Один из стражников удивленно посмотрел на нее, когда она практически скользнула по коридору.

Естественная легкость ее походки далась ей ценой кровоточащих и обожженных ступней после того, как ее месяцами заставляли ходить по осколкам стекла и горячим углям, и, как ни ненавидела она себе в этом признаться, ей действительно нравилось иметь возможность двигаться таким образом.

Некоторые из проходивших мимо слуг – в основном такие же рабы, как и она – останавливались, чтобы бросить на Аперио сочувственный взгляд, прежде чем поспешно двигаться дальше. Сама эльфийка не обращала на других никакого внимания. Для нее не имело значения, ненавидели ее или жалели. Это ничего не меняло в ее жизни, ни в прошлом, ни в настоящем.

Был один человек, который был ей небезразличен: пожилая женщина, которая была ей больше матерью, чем ее родная мать. И хотя это, может быть, и не такая уж высокая планка – достаточно было просто не продавать свою дочь в рабство в возрасте трех лет, чтобы иметь возможность покупать больше алкоголя – это все же что-то да значило для нее.

Она многому научила Аперио – даже языку своего народа, хотя ей так и не довелось им воспользоваться, поскольку ей приказали больше никогда на нем не говорить. Волна печали нахлынула на нее, когда она вспомнила тот день, когда ее единственный друг умер, вынужденный сражаться на Арене с рыцарем из личной гвардии Императора. Нельзя сказать, что это был честный бой, но зато какое развлечение для «благородных» гостей.

В конце концов, ее заставили сидеть и улыбаться, пока ее друга разрывал на части хохочущий рыцарь в сверкающих золоченых доспехах. Единственным, пусть и слабым, утешением было сознание того, что ее друг отправился в лучший мир.

Может быть, я скоро встречусь с ней? Кто знает, что происходит после смерти.

Аперио мысленно стряхнула с себя груз воспоминаний, как только ей дали новое задание. Приведя ее в небольшую комнату с неглубоким бассейном, ей велели вымыться. Под пристальными взглядами окружающих она подошла к воде, на мгновение замешкавшись, увидев свое отражение.

Фу.

Обрезанные уши – хоть и являвшиеся одним из наименее болезненных «лечений» – были тем, что она больше всего ненавидела в своем отражении. Она была не единственной, с кем это сделали. У каждого раба-эльфа обрезали уши, чтобы быть «ближе к совершенству», как выразился Император.

Когда стражники сочли ее достаточно чистой, ее подвели к массивной резной двери. Взмахом руки один из ее тюремщиков подал знак двум рабам, стоявшим по обе стороны двери, которые поспешили выполнить свою единственную задачу. Со скрипом дверь медленно открылась, явив взору множество людей – как магов в причудливых одеждах, так и стражников в тяжелых кольчугах, – выстроившихся в стройные ряды, заполнявшие собой весь поистине огромный зал.

Внутри стражник, который разговаривал с ней ранее, подвел ее к кругу, очерченному рунами, в центре зала, протянул ей неестественно острый кинжал без каких-либо опознавательных знаков и неприятным тоном, который Аперио находила до боли знакомым, велел ей встать на колени и раздеться.

Под откровенно похотливым взглядом своего стражника она сделала, как ей было велено, давно перестав обращать внимание на подобные ситуации. Когда она сняла последний предмет одежды, стражник бросил последний долгий взгляд на ее обнаженное тело, поднял брошенное платье и велел ей ждать дальнейших указаний.

Лишившись возможности хоть что-то делать, она обратила внимание на окружающие ее руны. И хотя ее заставляли помогать в различных обрядах и ритуалах, она никак не могла вспомнить руны, похожие на те, что были здесь. Даже в самых жестоких экспериментах – где, получив приказ, она беспомощно наблюдала, как ее собственные руки вырезают руны на живом теле жертвы, – не использовалось ничего подобного. Не напоминали ей об этих рунах и те, что она узнала из книг, которые ей не следовало читать. В конце концов, это не имело для нее никакого значения. Сегодня она умрет и наконец-то обретет свободу.

Прошло несколько минут, и мужчина у двери кашлянул, прежде чем крикнуть:

— Его Императорское Высочество! Император Дженарио Зентис!

Вслед за объявлением в зал уверенной походкой вошел мужчина лет пятидесяти с лишним, в безвкусной короне и с золотым скипетром в руке. Он быстро достиг пустого квадрата, обрамленного рунами, напротив Аперио, и, оказавшись там, стукнул своим скипетром об пол. Когда последние приглушенные голоса стихли, он начал говорить.

— Мы стремились к этому моменту долгие годы! Пытались и терпели неудачи в поисках способа вознестись и избавиться от низших рас. Сегодня нашим мучениям приходит конец, и нам нужно всего лишь принести в жертву эту жалкую эльфийку! Небольшая цена за мое восхождение к божественности! Поистине славный день для всей Империи Инару! Давайте же начнем новую эру: эру праведных завоеваний!

Закончив свою речь, он широко раскинул руки и один раз провернул скипетр, прежде чем с силой опустить его на пол, побуждая магов начать песнопение. В ответ на их нестройные голоса формация на полу начала излучать белый свет, который вскоре вспыхнул пламенем, змеей проползшим по всему залу, приближаясь к центру.

Руны вокруг Аперио на мгновение вспыхнули синим, когда приблизилось белое пламя, и еще раз гневно вспыхнули, прежде чем подчиниться огню. Только после того, как вся формация была охвачена пламенем, Император поднял свой скипетр, указал на Аперио и приказал ей:

— Возьми кинжал и вырежи свое сердце, принеси его в жертву, чтобы твои господа могли вознестись.

Аперио задрожала от предвкушения, подняла кинжал и медленно провела острием лезвия по пальцу, сделав небольшой порез. На ее лице появилась легкая улыбка, когда она посмотрела на маленькие капельки крови, падающие на идеально белый пол; с каждой каплей ее улыбка становилась все шире. Она очень медленно поднесла кинжал к груди, пока лезвие не вонзилось в нее. Понимая, что делает, она провернула острое лезвие внутри своего тела, без усилий разрезая кожу и кости, обводя вокруг своего сердца.

Боли, как она ожидала, не было, как и не чувствовала она принуждения ошейника; она полностью контролировала себя. С ее губ сорвался тихий смешок, что-то было не так, но ей было все равно, то, что она делала, казалось правильным. Уронив кинжал на пол, она подняла глаза и одарила Императора своей лучшей улыбкой – на этот раз искренней, а не наигранной, как все остальные.

Подняв руку, она погрузила ее по запястье в грудь, где до этого вспорола себе кожу. Из образовавшейся полости хлынула небольшая струйка крови, которая лужицей скопилась под ней, когда она вырвала свое собственное сердце.

Какое-то мгновение она смотрела на не бьющееся сердце, свое не бьющееся сердце.

Выдохнув последний вздох, она упала вперед, рухнув в белое пламя, когда то, что сдерживало боль, просто исчезло. Последнее, что она почувствовала, – это нежное тепло, исходящее от огня, которым он касался ее покрытой шрамами кожи.

Пламя, пытавшееся поглотить свежий труп эльфийки, мерцало там, где соприкасалось с ним, меняя цвет с белого на синий. Само тело растворилось, медленно превратившись в облако серебристой пыли, которая поднялась к потолку, где собралась в рыхлую, кажущуюся бесплотной сферу. Она парила там, мягко пульсируя синим светом.

Торжествующая улыбка на лице Императора померкла, когда синее пламя, казалось, обратилось против своих бывших хозяев, быстро захватив формацию и схватив распевающих магов. Тем, на кого напало пламя, не потребовалось много времени, чтобы побежать и закричать, прекратив свои песнопения в отчаянных попытках спастись от огня. В возникшем хаосе огонь смог перекинуться и на стражников.

Всего за несколько минут весь зал был объят пламенем, сжигая всех и каждого живого человека. С каждой душой, погибавшей в синем аду, скопление серебряной пыли, парившей прямо под потолком, становилось ярче и плотнее, постепенно теряя свои эфемерные свойства.

Вскоре все, кроме самого Императора Зентиса, сгорели, и ему пришлось заслонять глаза от яркого света, парящего над ним. Сквозь пальцы он наблюдал за происходящим, веря в безопасность рунической формации, в которой стоял. Однако его доверие оказалось, к сожалению, неуместным. Жжение достигло его ног и быстро распространилось по всему телу; он закричал от боли и упал на пол, отчаянно пытаясь потушить пламя.

Но все было напрасно. После минуты мучительной боли его тело рассыпалось, и ставшая теперь очень твердой на вид серебряная сфера пульсировала один раз, пробивая потолок и выпуская пламя наружу, во тьму.

Огонь ужасающе быстро распространился по континенту, которым правила Империя Инару, ее безжалостность длилась всего несколько часов. Не пощадили ни единого живого существа, ни диких животных, ни другие империи и королевства – даже те, что объединились против Империи и ее безумного Императора.

Единственным свидетельством того, что когда-то здесь процветала цивилизация, были пустые города, выжженные дотла, без каких-либо следов жизни. То, что множество существ когда-то называло своим домом, теперь было не чем иным, как бесплодной пустошью, освещаемой ложным солнцем.

Вскоре и это солнце исчезло, растворившись в воздухе и не оставив после себя ничего, что могло бы намекнуть на то, что здесь произошло.

Аперио радостно напевала себе под нос, кладя очередной том в кожаном переплете на старую полку. Она взглянула на нее, когда старое дерево слегка скрипело под весом книги, едва не ломаясь. Аперио подумала, что немного повредить имперской собственности не помешает, однако ей пришлось лишь вздохнуть, когда полка продолжала удерживать книгу. Осмотрев полку в последний раз, Аперио отправилась дальше по проходу, чтобы отыскать свиток для одного из ее “уважаемых и знатных хозяев”.

Аперио не потребовалось много времени, чтобы отыскать то, что ей было нужно. Стоя перед аккуратно сложенной стопкой свитков, Аперио ненадолго задумалась о том, чтобы заменить запрашиваемый свиток чем-то другим. Как только она протянула руку, чтобы схватить совсем иной свиток, а не тот, который ей приказали принести, резкая боль в голове, сопровождаемая мягким желтым свечением ошейника вокруг ее шеи, объявила о вмешательстве “величайшего” изобретения Империи.

Проклиная людей, которые изобрели устройство, что было с ней столько, сколько она себя помнит, Аперио беспомощно наблюдала, как ее тело действовало само по себе, подбирая нужный предмет, прежде чем быстро развернуться и направиться к стойке регистрации. Единственное облегчение, которое Аперио смогла отыскать в сложившейся ситуации, заключалось в том, чтобы выполнять различные поручения в библиотеке. Это всяко было лучше, чем сидеть прикованной цепью к столу и получать удары на протяжении часов, а иногда и дней.

Когда Аперио подошла к столу, женщина, одетая в слишком пышное платье, повернулась к ней с едва скрываемым отвращением в глазах, а затем выхватила свиток из рук Аперио.

«Дай свиток сюда, прежде чем ты успеешь его испачкать, Эльф», – выплюнула она, прежде чем уйти.

Ох, ну конечно, грязные эльфы! Они, между прочим, не порабощают других! Такие грязные, конечно! Хотелось бы высказать свое мнение, но, как обычно, мое тело сейчас не принадлежит мне. Даже если бы я могла высказать свои мысли, вряд ли бы что-то поменялось. Возможно, все зашло бы так далеко, что она избила бы меня. Очевидно, если бы такое случилось, я бы не на шутку испугалась! Однако, все, что она может сделать, в любом случае будет лучше, чем попасть в руки к настоящему имперскому мучителю.

Аперио стояла на месте в течение нескольких минут, восстанавливая контроль над собственным телом, не двигаясь даже после того, как стук каблуков женщины по кафельному полу совсем затерялся в других звуках. Несмотря на то, что она снова могла двигаться самостоятельно, Аперио много лет назад узнала, что нет смысла уходить, если у нее может возникнуть головная боль, и она будет вынуждена идти обратно. Эльфийка осталась на своем месте.

Тем не менее, на ее губах появилась легкая улыбка, когда Аперио вспомнила, что охранники сказали ей этим утром: ее принесут в жертву сегодня вечером. Кто-то может подумать, что это по-настоящему печальная новость, что человек расстроится, услышав, что жить ему осталось всего один день, однако для Аперио это была лучшая новость за последние годы. А вдобавок к котлу радости шел еще небольшой кувшинчик удовольствия, когда Аперио узнала, что умер второй сын Императора.

Ему нанесла удар в спину его собственная жена! Для Аперио этот день был действительно великолепным.

Аперио тоже почти умерла, но этого не произошло. Она так и не поняла, почему королевская стража помешала этой прекрасной маленькой разгневанной вдове осуществить свое право на месть. В конце концов, незаконнорожденный сын использовал эльфийскую рабыню в качестве спутника на ночь. Не то чтобы Аперио хотела отдать свое тело этому мужчине, у нее ведь попросту не было выбора, пока на ее шее висит эта штуковина.

Улыбка Аперио растянулась еще больше, когда она услышала контрольный лязг мифриловой брони охранника. Быстрый взгляд сквозь стеклянный купол, нависающий над ней, дал отчетливое понимание, что солнце уже потихоньку садилось. Пришло время ей покинуть это жалкое место.

Наконец-то! Как долго я ждала этого дня!

Старший стражник смущенно посмотрел на улыбающегося эльфа, а затем поднес руку в перчатке к груди, где он коснулся маленькой желтой светящейся подвески.

«Здесь твои обязанности закончились, следуй за мной. И не смей говорить, если тебе этого не прикажут, понятно?» – После того, как слова покинули его рот, ошейник Аперио ненадолго вспыхнул, и она почувствовала, что приказ в ее голове изменился, теперь принуждая ее следовать за охранником.

Другое, более сильное свечение ошейника, заставило Аперио поклониться, и манипулировало ее голосовыми связками, чтобы она шепотом ответила “Да”. Охранники собрались вокруг нее, словно пытаясь преградить ей все пути к побегу.

Бесполезно. К чему такая глупость, если у меня вообще нет шансов сбежать? – Размышляла она.

Вскоре они покинули библиотеку и пошли по ярко освещенному коридору с каменными стенами. Один из охранников удивленно посмотрел на Аперио, когда она практически скользила по коридору.

Присущая ей легкость шагов стала результатом порезов и обожженных ног после того, как эльфийку заставляли ходить на хрустальных осколках и горячих углях в течение нескольких месяцев подряд, и как бы Аперио не хотелось это признавать, ей действительно нравилось иметь возможность двигаться таким образом.

Несколько проходящих слуг, в основном рабы, как и она, остановились, чтобы взглянуть на Аперио с жалостью, после чего поспешно двинулись дальше. Самой эльфийке было наплевать на других. Для нее не имело никакого значения, ненавидят ли они ее или жалеют. Это ничего не изменит в ее жизни. Ни в прошлом, ни в настоящем…

Существовал всего один человек, о котором она и правда заботилась: пожилая женщина, которая была для нее скорее матерью, чем кем-то другим. Ее настоящая мать продала Аперио в рабство, когда ей не хватало на алкоголь.

Пожилая леди научила Аперио многим вещам – даже языку ее народа, хотя ей все равно никогда не удавалось использовать его, так как эльфийке было приказано больше никогда не говорить на нем. Волна грусти охватила Аперио, когда она вспомнила день, когда умерла ее единственная подруга, вынужденная сражаться на Арене против рыцаря из личной охраны Императора. Как ни посмотри, бой был абсолютно нечестным, но кому какая разница, ведь это хорошее развлечение для “благородных” гостей…

В конце концов, Аперио была вынуждена сидеть и улыбаться, наблюдая, как ее подруге отрывает конечность за конечностью рыцарь, облаченный в позолоченные доспехи. Единственным облегчением, каким бы маленьким оно ни было, являлось осознание того, что ее подруга отправилась в лучшее место.

Может быть, я скоро с ней вновь встречусь? Кто знает, что происходит, когда ты умираешь…

Аперио мысленно избавилась от тяжести своих воспоминаний, когда ей дали новое задание. После того, как ее привели в маленькую комнату с неглубоким бассейном, ей приказали почистить себя. Под пристальными взглядами всех вокруг Аперио подошла к воде, на мгновение замерев, ибо она увидела свое отражение…

Черт…

Ее подрезанные уши были тем самым, что она больше всего ненавидела в своем же отражении, даже с учетом того, что сама “процедура” была вполне безболезненной. Тем более, что Аперио была не единственной, с кем они это сделали. Каждому эльфийскому рабу отрезали уши, чтобы они были “ближе к совершенству”, как сказал Император.

Как только охранники посчитали Аперио достаточно чистой, ее привели к массивной гравированной двери. Взмахнув рукой, один из солдат подал знак двум рабам по обе стороны двери, которые быстро начали двигаться, чтобы выполнить свою единственную задачу. С низким гулом дверь медленно отворилась, открывая вид на множество людей - как магов в причудливых одеждах, так и охранников в тяжелых кольчугах. Люди стояли в специальных построениях, занимая весь этот огромный зал.

Процессия вошла внутрь, и охранник, который говорил с Аперио ранее, привел ее к кругу, окруженному рунами в центре зала, после чего вручил ей неестественно острый, но безликий кинжал и особо неприятным тоном, который Аперио посчитала слишком знакомым, сказал ей встать на колени и раздеться.

Под откровенно развратными взглядами “своей” охраны она сделала так, как ей приказали, Аперио уже давным-давно перестала как-то реагировать на такие ситуации. Когда она сняла последний кусок одежды со своего туловища, охранник бросил последний взгляд на ее обнаженное тело, поднял отброшенное платье и велел ей подождать, пока она не получит следующий приказ.

Аперио было нечего делать, так что она обратила свое внимание на руны вокруг. Хотя эльфийка была вынуждена помогать в различных ритуалах и обрядах, Аперио не могла вспомнить ни одной руны, которая была бы хотя бы отдаленно похожа на эти. Даже более жестокие эксперименты - где после получения приказа Аперио беспомощно наблюдала, как ее собственные руки вырезали руны на живом теле жертвы, не использовали ничего подобного. Даже те руны, которые она выучила из книг, которые ей не следовало читать, никак не могли ей помочь. Ну, в конце концов, все это для Аперио не имеет особого смысла. Сегодня она умрет и наконец-то станет свободной.

Прошло несколько минут, и человек у двери прочистил горло, прежде чем крикнуть:

«Его Императорское Высочество! Император Дженарио Ксентис!» – После объявления мужчина лет пятидесяти, в яркой короне и с золотым скипетром, уверенно шагнул в зал. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до пустого рунического квадрата напротив Аперио, и он единожды стукнул своим скипетром по полу. После того, как последние перешептывания стихли, он начал говорить.

«Мы стремились к этому моменту годами! Бесчисленные попытки и неспособность отыскать способ вознесения и избавления от низших рас. Сегодня вечером наши мучения подойдут к концу, и нам нужно всего лишь пожертвовать этим ничтожным эльфом! Небольшая цена, чтобы заплатить за мое вознесение к божественному уровню! Действительно славный день для всей Империи Инару! Ну а теперь… Давайте вступим в новую эру: эру славных завоеваний!»

Заканчивая речь, он широко развел руки и, схватив скипетр, провел им по кругу, после чего вновь единожды стукнул им о пол, побудив магов начать пение. В ответ на их диссонирующие голоса формация на полу начала излучать белый свет, который вскоре вспыхнул ярым пламенем, распространяясь по всему залу, но при этом постепенно концентрируясь у центра.

Руны вокруг Аперио на мгновение вспыхнули синим цветом, когда приближалось белое пламя, лишь единожды пытаясь сопротивляться, после чего поддались удивительному пламени. Только после того, как вся формация была подожжена, Император поднял свой скипетр, указал на Аперио и приказал ей:

«Возьми кинжал и вырежи свое сердце, преподнеси его в жертву, чтобы твои хозяева могли вознестись!»

Аперио вздрогнула от предвкушения, когда она подняла кинжал и медленно провела пальцем по краю лезвия, получив небольшой порез. На ее лице появилась легкая улыбка... Аперио посмотрела на маленькие капельки крови, падающие на совершенно белый пол, ее улыбка становилась все шире с каждой каплей. Очень медленно она двигала кинжал к груди, пока лезвие не вонзилось в кожу. Обладая полноценным осознанием своих действий, она маневрировала острым краем лезвия в своем теле, без усилий разрезая кожу и кости, кружась вокруг собственного сердца.

Не было никакой боли, как изначально ожидала Аперио, она даже не чувствовала приказы ошейника, всецело контролируя свое тело. Легкая усмешка сорвалась с ее губ, что-то было не так, но Аперио было все равно, ведь впервые она почувствовала себя по-настоящему хорошо. Опустив кинжал на пол, она подняла голову и улыбнулась Императору, настоящей улыбкой...

Подняв руку, Аперио потянулась запястьем к груди, где она ранее порезала себя. Маленькая речушка крови текла из недавно сформированной полости и стекала к ее ногам, когда Аперио вырвала свое собственное сердце.

На мгновение она взглянула на непоколебимое сердце, свое непоколебимое сердце.

Испустив последний вздох, Аперио резко упала вперед, прямо в белое пламя, поскольку все, что удерживало боль, просто исчезло. Последним, что она почувствовала, было нежное тепло, исходящее от огня, когда он коснулся ее изрезанной кожи.

Пламя, которое пыталось поглотить свежий эльфийский труп, мерцало в тех местах, где соприкасалось с самим телом, изменяя цвет с белого на синий. Само тело исчезло, медленно растворяясь в облаке серебристой пыли, которая внезапно потянулась к потолку, где она собралась в свободную, казалось бы, бестелесную сферу. Совсем ненадолго удивительная сфера зависла у потолка, легонько пульсируя синим цветом.

Триумфальная улыбка на лице Императора исчезла, когда голубое пламя, казалось, обернулось против своих же хозяев, быстро поглотив формацию и превращая в пепел поющих магов. Те, кого коснулось пламя, в мгновение ока начали разбегаться в разные стороны и кричать, истошно пытаясь избежать гнева огня. В такой суматохе пламени удалось перескочить и на охранников.

В считанные минуты весь зал оказался в огне, что сжигал каждого живого человека. С каждой душой, которая умерла в синем аду, сгусток серебряной пыли, парящий прямо под потолком, сиял все ярче и увереннее, медленно теряя свои эфирные качества.

Вскоре все, кроме самого Императора Ксентиса, были сожжены, и ему пришлось прикрыть глаза от яркого света, который парил прямо над ним. Сквозь пальцы он следил за происходящим, свято веря в безопасность рунической формации, в которой он стоял. Однако его вера, к сожалению, была неуместна в такой ситуации. Пламя достигло его ног и быстро распространилось по всему телу, Император закричал в агонии и упал на пол, отчаянно пытаясь погасить пламя.

Но эти попытки были напрасны. После минуты мучительной боли его тело превратилось в пепел, и теперь уже достаточно твердая серебряная сфера пульсировала невероятно ярко, пробив потолок и направив пламя вниз через окна, освещая глубокую ночную темноту.

Огонь быстро распространился по континенту, управляемому империей Инару, его безжалостность длилась всего несколько часов. Ни одно живое существо не получило пощады, ни дикая природа, ни другие империи и королевства, ни даже те, которые объединились против Империи и ее безумного Императора.

Единственными наследиями, свидетельствующими о том, что цивилизация когда-то процветала, остались пустующие города, в которых выгорели все следы жизни. То, что многие существа когда-то называли домом, теперь было не чем иным, как бесплодной пустошью, освещенной ложным солнцем.

Вскоре и это солнце исчезло, растворившись в воздухе и не оставив после себя ничего, что могло бы дать хоть какой-то намек на произошедшее…

Когда Аперио пришла в себя, ее встретила темнота. Напрягая зрение, чтобы заглянуть дальше, она смогла разглядеть слабую полосу света, мерцающую, словно вода в лучах полуденного солнца.

Опустив взгляд вниз, она заметила отсутствие крови. Не веря своим глазам, она провела рукой по тому месту, где должна была быть рана. Пальцы ощупывали старые шрамы, но не могли найти и намека на то, что она сделала с собой всего несколько мгновений назад.

Пока она рассеянно трогала то место, где должна была быть рана, ее голову переполняли вопросы.

Неужели это и есть загробная жизнь? Почему вокруг никого нет? – ее размышления были прерваны, когда темнота вокруг нее начала оживать. Бесчисленные шары из синего света проступили из ниоткуда и медленно поплыли к ней.

...Что это за огни?

В этот момент в ней проснулся давно дремавший инстинкт самосохранения, веля ей бежать от огней, но она быстро отбросила эту мысль.

Какой смысл бежать, если ты уже мертв.

Вместо этого она протянула руку и попыталась коснуться одного из ближайших шаров. Когда ее пальцы коснулись поверхности, по ней разлилось тепло, а затем шар света исчез в яркой вспышке.

Как будто ее прикосновение было тем самым знаком, которого ждали огни, они устремились к ней. Один за другим они влетали в нее, каждый раз вспыхивая и исчезая. С каждым погасшим огоньком тепло внутри нее нарастало, неуклонно поднимаясь выше точки комфорта, пока не превратилось в обжигающий жар, который, казалось, сжигал ее заживо. Ей нужно было закричать, отчаянно закричать, но ни звука не сорвалось с ее губ.

Через некоторое время жжение сменилось резкой болью, которую она слишком хорошо знала: болью ломающихся костей и разрывающихся мышц. Прежде чем она успела даже подумать о том, чтобы выразить протест, она почувствовала, как ее тело само собой восстанавливается, и почему-то она знала, что стала немного сильнее, чем прежде. Затем ее снова разорвало на части. И снова. Она не только чувствовала, как в ней происходят изменения; она видела, как ее плоть копошится под кожей.

Несмотря на мучения, Аперио с изумлением наблюдала, как ее мышцы становятся более рельефными, а шрамы от многолетних пыток медленно исчезают, оставляя после себя безупречно бледную кожу. Ее руки сами собой потянулись к ушам. Она не ожидала, что они будут в идеальном состоянии, как и все остальное в ней, – вселенная не могла быть настолько добра. Однако кончики ее пальцев нащупали длинные заостренные уши вместо привычного искореженного месива.

Они вернулись!

Ее сердце пело от радости при виде восстановления ее некогда главной физической красоты.

Получи, глупая Империя!

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем ей удалось обуздать свои эмоции, и, хотя ее физическое «я» теперь было самым здоровым за всю ее жизнь, крошечные огоньки не собирались останавливаться. Они продолжали погружаться в ее существо, крошечные синие искорки одна за другой предлагали себя ей по причинам, которых она не понимала.

Бесконечный ритм их танца захватил разум Аперио, и она потеряла счет времени, пока не почувствовала, как глубоко внутри нее зарождается что-то еще. Оно пульсировало и растягивалось в верхней части ее туловища, увеличиваясь в размерах, словно пытаясь найти свое место в ее теле. Внезапно, без предупреждения, она почувствовала, как будто кто-то пытается отделить плоть от костей на всей ее спине. Ее нынешнее состояние наложилось на ужасные воспоминания, и с их возвращением все, кроме боли, покинуло ее мир. Ей нужно было высказаться, но, хотя она и пыталась, ни звука не сорвалось с ее губ.

Она корчилась в агонии, ее тело выгибалось во всевозможных направлениях в тщетной попытке унять то, что ощущалось как пламя, обжигающее ее лопатки. Спустя то, что показалось ей днями, боль наконец утихла, и она почувствовала, как что-то нежно касается ее спины. Самое странное было то, что она чувствовала щекотку, но в то же время знала, что то, что ее вызывает, также является частью ее.

Она попыталась сконцентрироваться на этой новой части себя, переместить ее туда, где можно было бы ее увидеть, и что-то неожиданное предстало ее взору. Что-то темное с голубыми краями. Что-то... пернатое? Едва осознав, что щекотка в задней части тела прекратилась, она протянула руку, чтобы убедиться, что то, что она видит, не иллюзия, и кончики ее пальцев скользнули по перьям – это было, без сомнения, самое гладкое, что она когда-либо чувствовала в своей жизни.

Крылья! У меня есть крылья!

Беззвучно смеясь от восторга, она отвела их от лица, расправив на всю длину – как она предположила, легко вдвое превышающую ее собственный рост, – и восхитилась их размахом. С удивительной легкостью ее новые конечности подчинялись малейшему движению Аперио, словно всегда были частью ее. Она инстинктивно знала, что, если бы она оказалась в месте, позволяющем летать, ее крылья понесли бы ее.

Некоторое время Аперио потратила на то, чтобы опробовать всевозможные позы, знакомясь с тем, как двигаются ее крылья и как ей нужно двигаться вместе с ними, чтобы уравновесить их вес. Придав своим новым конечностям различные формы и конфигурации, она попыталась завести их за спину, чтобы они не мешали ей, но они исчезли.

Их сменила резкая боль под лопатками и гнетущее чувство в глубине сознания, что чего-то не хватает, что теперь она менее совершенна, чем раньше. Недовольная тем, что чувствует себя неполноценной, она подумала о том, чтобы вернуть крылья, и была рада, что ее прихоти были исполнены. Еще несколько тестов доказали, что она действительно полностью контролирует, видны ее новые конечности или нет.

Она не знала, сколько времени прошло – дни, недели, может быть, даже годы – но непрерывный поток огней продолжал вливаться в нее, изменяя ее. Она исследовала свои физические изменения, но после того, как у нее выросли крылья, было довольно скучно замечать более подтянутое тело и более длинные серебристые волосы.

По крайней мере, это то, что она могла видеть снаружи. Внутри же что-то пыталось вырваться наружу. Заинтригованная, она попыталась найти причину этого чуждого ей чувства, но все было тщетно.

Поразмыслив некоторое время над этим вопросом, она в порыве вдохновения попыталась сделать то, что ей не разрешалось делать уже добрых десять лет. Обратившись к своему резервуару маны, она с удивлением обнаружила, что вместо привычной маленькой лужицы там плещется бескрайний океан. Не то чтобы это имело сейчас большое значение. Она очень мало знала об использовании маны, поскольку единственные заклинания, которые ей разрешалось изучать, были произносимыми – те, что подчиняли окружающую ману воле заклинателя в соответствии с произносимыми словами. Неважно, сколько у тебя было в распоряжении маны, произносимое заклинание никогда не использовало больше, чем было необходимо.

Протянув руку, Аперио попыталась вытянуть из океана крошечную капельку – просто чтобы посмотреть, что она почувствует.

К ее удивлению, она сразу же подчинилась.

Опираясь на свои скудные знания о мане, она попыталась переместить капельку по своему телу, но, к ее ужасу, внутри нее прорвало какую-то невидимую плотину. Вместо капли по ней хлынул бушующий поток, текущий, казалось, по собственной воле.

Она беззвучно вскрикнула, но первоначальная паника быстро улеглась, поскольку ее действия, казалось, не причиняли ей никакого вреда.

Вскоре поток начал успокаиваться, принося с собой ощущение покоя, которого она раньше не знала. В этом состоянии души Аперио представила себе пламя свечи, парящее над ее рукой, и, напрягая неведомые ей доселе душевные мышцы, приказала ему появиться. Это сработало лучше, чем она могла себе представить, – крошечный огонек заплясал над ее ладонью, не причиняя ей боли, которая обычно возникала при нарушении или неправильном произнесении заклинания.

Магия! Я наконец-то могу пользоваться магией! Смерть – это действительно лучшее, что есть на свете! Немного боли в обмен на все это? Как это может не быть самым лучшим на свете?!

С маниакальной улыбкой на лице она перебрасывала маленький огонек из руки в руку. Он горел ярче, увеличивался в размерах или просто танцевал в пустоте – все по ее малейшей прихоти. Она контролировала ситуацию, но это было не так, и она наслаждалась этим. Прошло несколько минут, и она снова сосредоточила большую часть своего внимания на осмотре своего нового тела. Она не хотела расставаться со своей новой игрушкой и была приятно удивлена, что для поддержания огня в целости и сохранности не требовалось никаких усилий.

Сосредоточив внимание на окружающем мире, она заметила, что то, что сначала казалось ей полосой света вдали, на самом деле было множеством шаров света, которые могли бы уместиться у нее на ладони. Любопытно, что эти огни были самых разных цветов – все, кроме синего, как те, что все еще плыли к ней. Они не делали попыток приблизиться к ней, а, наоборот, с опаской огибали ее стороной, чтобы не оказаться рядом.

Когда последний из огоньков, добровольно предложивших себя ей, исчез, а поток чувств, сопровождавший ее постоянно меняющееся тело, прекратился, она задала себе вопрос:

Неужели они ошиблись и сделали меня богом?! Ритуал должен был вознести Императора к божественности, а я сейчас чувствую себя просто прекрасно. Было бы неплохо!

Тихонько хихикая, что осталось незамеченным в безвоздушной пустоте, Аперио попыталась двигаться сквозь темное ничто. Несмотря на явное отсутствие воздуха, она не чувствовала никакого дискомфорта и обнаружила, что может даже пользоваться крыльями.

Полет стал для Аперио чем-то само собой разумеющимся с поразительной быстротой. Она понятия не имела, почему и как. Все, что она знала, – это то, что, как и при ходьбе, ей просто нужно было куда-то переместиться, и это срабатывало. Ее полет, возможно, еще не был грациозным, но он определенно справлялся со своей задачей. К сожалению, также выяснилось, что красивые маленькие шары света находились гораздо дальше, чем она думала; гораздо дальше, чем, по ее мнению, можно было бы вообще увидеть.

Учитывая, что разноцветные сферы вдали были единственными представляющими интерес объектами, она направилась к ним. Аперио бесшумно летела сквозь безликую пустоту и обнаружила, что ее положение наконец-то достаточно успокоилось, чтобы она смогла оценить происходящее.

Меня принесли в жертву, отправили в темную пустоту со странными огнями, которые влетают в меня, меняя меня так, как я и представить себе не могла... По идее, мне должно быть жутко. А я еще и бормочу об этом сама с собой... ладно, не впервой. Но, несмотря на все это, в этом месте я чувствую себя спокойно. Как будто я принадлежу этому месту. Почему? И если я уйду, смогу ли я когда-нибудь вернуться?

Из глубин ее сознания всплыли и другие тревожные мысли, например, где она окажется, если ей удастся найти выход. И где она сможет найти новую одежду, оказавшись снаружи? Хотя Аперио не возражала против своего нынешнего состояния, она была совершенно уверена, что было бы неплохо найти, во что одеться, если она хочет общаться с людьми.

«Общаться с людьми». Это было еще одной вещью, в которой она не была уверена. Единственными людьми, которые когда-либо просто разговаривали с ней, были другие рабы, и она сомневалась в своей способности поддержать разговор на равных.

Все это требовало, чтобы она сначала смогла выбраться отсюда, и, что, возможно, более важно, все это основывалось на надежде, что она вернется туда, где люди не попытаются снова поработить ее.

Но, несмотря на все это, она все равно хотела вернуться.

Ощущение принадлежности к какому-то месту было приятным – даже если она не совсем понимала, почему она так себя чувствует, – но проводить остаток своей жизни в одиночестве было не привлекательно. Еще одним аргументом в пользу ухода из этого места было явное отсутствие еды, и, хотя ни голод, ни жажда до сих пор не беспокоили ее, не исключено, что они появятся незваными и все испортят.

Она не знала, как долго летела, споря сама с собой о своих чувствах, но все закончилось, когда она достигла настоящей реки огней, медленно текущей мимо нее. Посмотрев вниз по течению реки, ей пришлось пересмотреть одну из своих предыдущих мыслей: огни не избегали ее намеренно. В отличие от синих, которые так охотно предлагали себя, эти, казалось, были скованы каким-то невидимым течением.

Аперио медленно протянула руку, опуская ее в то, что она считала невидимым потоком, чтобы коснуться одного из проплывающих мимо огоньков. К ее приятному удивлению, они оказались твердыми на ощупь: вместо того чтобы просто пройти сквозь свечение, ее пальцы коснулись гладкой поверхности. Желая узнать больше об этих странных шарах, она схватила один из них, когда он проплывал мимо, и подняла его, чтобы лучше рассмотреть.

Он на мгновение ярко вспыхнул, прежде чем успокоиться, оставив в ее руке идеально круглый, слегка светящийся шар. Присмотревшись, она заметила, что внутри него что-то клубится. Заинтригованная, она постучала по поверхности, вызывая рябь, расходящуюся по шару. И только когда рябь прошла по всей поверхности светящейся сферы, она заметила, что туман внутри, казалось, пришел в волнение, как будто ее постукивание разбудило его от глубокого сна.

Обрадованная тем, что может наконец-то влиять на окружающий мир, она осторожно опустила расстроенный шар обратно в поток других огней, но он исчез в ослепительно белой трещине в пространстве, открывшейся под ним.

Что это было?! Выход? И почему маленький огонек полетел туда? И почему он так оживился после того, как я по нему постучала? Может быть, они могут чувствовать? ... Они? Эти штуки вообще живые? Неважно, мне нужно выяснить, как выбраться отсюда.

Решив отложить вопросы, которые роились у нее в голове, Аперио выхватила из реки еще одну сферу и постучала по ней. Такая же рябь пробежала по поверхности, и туман снова гневно вспыхнул, разбуженный от своего кажущегося сна. Поднеся его к глазам, она стала внимательно изучать сферу в поисках малейших деталей. Но даже по прошествии времени, которое показалось ей вечностью, она не смогла найти ничего, кроме идеально гладкой поверхности, заключавшей в себе непокорный туман.

Она медленно поднесла его к другим огням, пытаясь предугадать появление трещины. И когда она уже собиралась сдаться и отпустить, трещина появилась, а вместе с ней и удивительно сильное притяжение шара, который был у нее в руке.

Держа его немного крепче, на всякий случай, она свободной рукой потянулась к разлому и коснулась его. К ее удивлению, он слегка расширился, чтобы ее руке и предплечью было удобнее. Когда кончики ее пальцев приблизились к тому месту, где они должны были пройти сквозь светящуюся щель, она почувствовала легкое сопротивление. Немного поразмыслив над этим ощущением, Аперио пришла к выводу, что лучше всего его можно описать как опускание руки в свежий снег: холодный и мягкий, слегка пружинящий.

Поскольку ощущение холода не исчезло, Аперио обеспокоенно отдернула руку. Она пошевелила пальцами и внимательно осмотрела их на предмет изменений, но, не обнаружив ничего подозрительного, с беззвучным вздохом облегчения остановилась.

Сделав вдох без воздуха, не тратя ни секунды на размышления о невозможности этого действия, она наклонилась и шагнула вперед, просовывая голову в разлом.

Когда Аперио пришла в сознание, ее встретила тьма. Напрягая глаза, чтобы увидеть хоть что-нибудь, она все же смогла разглядеть слабую полосу света, которая переливалась, как вода на полуденном солнце.

Направив взгляд вниз, она заметила отсутствие крови. Не веря своим глазам, Аперио позволила своей руке скользнуть по тому месту, где должна была быть рана. Ее пальцы задевали старые шрамы, но не могли отыскать и намека на то, что она сделала с собой всего несколько минут назад.

Пока Аперио рассеянно касалась места, где должна была быть рана, ее голова наполнилась множеством вопросов.

Это действительно загробная жизнь? Почему никого нет рядом?

Однако ее размышления были прерваны, когда тьма вокруг начала оживать. Бесчисленные шары из синего света сконцентрировались и медленно начали плыть прямо к ней.

Что это за огни…?

В этот момент ее длительно бездействующий инстинкт самосохранения вспыхнул, приказывая ей убегать от этого света, но Аперио быстро отбросила эту мысль. Не было никакого смысла бежать, если ты уже мертва. Вместо этого она протянула руку и попыталась коснуться одного из ближайших шаров. А когда ее пальцы коснулись поверхности шара, Аперио охватило теплое ощущение, прежде чем сфера света исчезла в яркой вспышке.

Как будто ее прикосновение было знаком, которого ждали бесчисленные огни, потому что после этого прикосновения они начали стремительно приближаться к эльфийке. Один за другим они влетали в нее, каждый на мгновения пульсируя ярким светом. Каждый раз, когда свет исчезал, тепло внутри Аперио нарастало, неуклонно поднимаясь до точки комфорта, пока не превратилось в жгучую жару, которая, казалось, пыталась сжечь ее заживо. Аперио должна была закричать, отчаянно пытаясь избежать пламени, но из ее рта не вышло ни звука.

Через некоторое время жжение было подавлено острой болью, которую она слишком хорошо знала: перелом костей и разрыв мышц. Прежде чем Аперио смогла вообще хоть что-то осознать, она почувствовала, что ее тело восстановилось, и каким-то образом она поняла, что стала намного сильнее, чем раньше. Затем Аперио снова оказалась разбита на кусочки. И снова… Мало того, что эльфийка могла чувствовать изменения, происходящие в ее собственном существе, она также могла наблюдать, как ее тело, буквально, изменялось прямо под кожей.

Несмотря на агонию, в которой она находилась, Аперио с удивлением наблюдала, как ее мускулы стали более выразительным, а шрамы от многих лет пыток постепенно превратились в ничто, оставляя бледную кожу без пятен. Невзирая ни на что, Аперио потянулась к своим ушам. Она и подумать не могла, что они будут в идеальном состоянии, как и остальная часть ее тела в данный момент – вселенная, конечно, не может быть настолько добра… Однако кончиками своих пальцев Аперио обнаружила длинные заостренные уши вместо обычных обрубков.

Они вернулись!

Ее сердце забилось с невероятной скоростью, как только Аперио осознала, что к ней вернулись некогда утерянные, очень важные для эльфийки физические особенности.

Выкуси, глупая Империя!

Аперио не знала, сколько времени прошло, прежде чем она смогла справиться со своими эмоциями, и, хотя ее физическая сущность была теперь действительно здоровой, даже больше, чем он могла себе вообразить в прошлой жизни, крошечные огни не показывали никаких признаков остановки. Они продолжали вливаться в ее тело, хотя Аперио совсем не понимала, зачем они это делают…

Непрекращающийся ритм их танца вторгся в разум Аперио, и она вовсе потеряла счет времени, пока не почувствовала, как что-то еще кипит внутри нее. Нечто пульсировало и растягивалось в верхней части ее туловища, увеличиваясь в размерах, поскольку казалось, что неизвестной сущности трудно отыскать нужное место внутри ее тела. Внезапно, без предупреждения, вся ее спина почувствовала, как будто кто-то пытается отделить плоть Аперио от ее же костей. Нынешняя ситуация эльфийки была переполнена ужасными воспоминаниями, и с их возрождением все, за исключением боли, исчезло из этого мира. Аперио должна была что-то сказать, но, хотя она и пыталась, ни один звук не сорвался с ее губ.

Аперио корчилась в агонии, ее тело изгибалось всеми возможными способами в тщетной попытке успокоить то, что казалось настоящим пламенем, бурлящим в ее теле. По прошествии нескольких дней, как показалось Аперио, боль, наконец, утихла, и она почувствовала, как что-то нежно касается ее спины. Самым странным было то, что она чувствовала щекотку, но в то же время понимала, что эти ощущения являются частичкой ее же сущности.

Она попыталась сосредоточиться на этой новой части себя, переместить ее туда, где она могла бы мельком все разглядеть, но что-то неожиданное бросилось в глаза эльфийке. Что-то темное с синими краями. Что-то … пернатое?! Едва заметив, что щекотка на ее спине прекратилась, Аперио потянулась вперед, чтобы убедиться, что картина перед ее глазами не является иллюзией, кончики ее пальцев коснулись перьев… Они, несомненно, были самой гладкой вещью, которую она когда-либо чувствовала в своей жизни.

Крылья! У меня есть крылья!

Беззвучно смеясь от восторга, Аперио откинула крылья с лица, вытянув их на всю длину – что, как она догадалась, в легкую превышали ее собственный рост в два раза. Естественно, Аперио не могла не удивиться! С невообразимой легкостью ее новые части тела подчинялись любой прихоти Аперио, как будто они всегда были при ней. Эльфийка на инстинктивном уровне понимала, что если она окажется в таком месте, которое позволит ей действительно взлететь, она без особых проблем сможет это сделать.

Аперио потребовалось несколько минут, чтобы пробежаться по вариациям действий внезапно появившихся крыльев, она ознакомилась с тем, как они двигались, и с тем, как ей придется двигаться вместе с ними, чтобы держать равновесие. После того, как она испытала свои крылышки на всю катушку, Аперио попыталась сложить их позади себя, и в итоге они полностью исчезли!

Вместо них появилась острая боль под лопатками и ноющее чувство в глубине души, словно чего-то не хватает, что теперь Аперио менее полноценная, чем раньше. Недовольная возникшим чувством, эльфийка подумала о том, чтобы вернуть свои крылья, и была невероятно рада, когда ее воля тут же исполнилась. Еще несколько тестов доказали, что Аперио фактически полностью контролировала новообразовавшиеся конечности.

Она не знала, сколько прошло времени – дни, недели, а может и годы, однако постоянный поток света продолжал вливаться в нее, постепенно изменяя ее сущность. Аперио анализировала свои физические различия, но после того, как она приобрела пару крыльев, ей было немного не по себе, чтобы она сразу же смогла заметить более подтянутое тело и более длинные серебряные волосы.

По крайней мере, это то, что Аперио могла видеть снаружи. Внутри нее что-то сражалось, чтобы вырваться на свободу. Заинтригованная, она пыталась найти причину этого чужеродного чувства только для того, чтобы остаться ни с чем.

После того, как Аперио какое-то время размышляла над этим вопросом, решив довериться внезапно появившейся дикой догадке, она попыталась сделать кое-что, что ей не позволяли делать более десяти лет. Достигнув своего запаса маны, она с удивлением обнаружила, что там был бесконечный океан вместо маленькой лужицы, которую она когда-то знала. Не то чтобы это имело большое значение в данный момент, Аперио очень мало знала об использовании маны, поскольку единственные заклинания, которые ей было разрешено изучать – это простенькие заклинания по манипулированию маной. Неважно, сколько у человека было абсолютного запаса, заклинание никогда не использовало больше, чем этого требовалось.

Протянув руку, Аперио попыталась вытянуть крошечную каплю из океана – просто чтобы осознать, на что это похоже.

К ее удивлению, капелька немедленно подчинилась.

Опираясь на то, что она очень мало знала о мане, Аперио попыталась переместить каплю вокруг своего тела, но, к ее же ужасу, внутри эльфийки прорвалась какая-то невидимая плотина. Вместо капли сквозь нее пронесся бушующий поток, который, казалось, двигался по собственной воле.

Аперио беззвучно взвизгнула, но ее первоначальная паника быстро исчезла, так как оказалось, что в результате эти действия не принесут ей никакого вреда

Вскоре поток начал замедляться до более спокойного состояния, принося с собой чувство блаженства, которого она не знала раньше. В этом состоянии разума Аперио представила себе пламя свечи, нависшее над ее рукой, и толчком мышц разума, о которых она раньше никогда не подозревала, эльфийка приказала исполнить желаемое. Все сработало даже лучше, чем она могла себе представить, поскольку крошечный огонь начал танцевать над ее ладонью, не неся с собой никаких признаков боли, которая обычно возникала из-за поврежденного или ошибочного заклинания.

Магия! Я наконец могу использовать магию! Серьезно, смерть – лучшая вещь в мире! Какая-то боль в обмен на все это? Да как она может быть не лучшей вещью в мире?!

С маниакальной улыбкой на лице Аперио отправила небольшое пламя в пространство меж своих рук. Оно разгоралось все ярче и ярче, увеличивалось в размерах или просто танцевало в этом пустом пространстве, и все это лишь по ее малейшей прихоти! Эльфийка по-настоящему наслаждалась контролем над этим маленьким огоньком. Прошло несколько минут, и Аперио снова сосредоточилась на осмотре своего нового тела. Она совсем не хотела отпускать собственноручно созданную игрушку и была приятно удивлена, что ей не потребовалось никаких усилий, чтобы сохранить пламя в целости и сохранности.

Когда Аперио сосредоточила внимание на своем окружении, она заметила кое-что, что находилось на небольшом расстоянии от нее – небольшие шары света, как раз размером с ее ладонь. Особенно любопытно то, что эти огни были всех цветов – всех, кроме синего, все синие шары были уже внутри Аперио. Шары света другого цвета, казалось, были настороже и двигались небольшими колебаниями, просто чтобы не оказаться рядом с эльфийкой.

Когда последний из огоньков, которые бесцеремонно влились в ее тело, исчез, и непрекращающийся поток чувств, которые хлынул вместе с переменами ее тела, наконец остановился, Аперио задала сама себе вопрос.

Неужели они облажались и превратили меня в Богиню?! Ритуал должен был вознести Императора и сделать его божеством, однако именно я сейчас чувствую себя просто прекрасно. Ох, если бы все было так!

Тихонько хихикая, да так, что даже в этой пустоте невозможно было расслышать ее смеха, Аперио попыталась пройти сквозь безликую тьму. Несмотря на очевидную нехватку воздуха, она не чувствовала дискомфорта и обнаружила, что может даже использовать свои крылья.

Движение оказалось невероятным шоком для Аперио из-за своей скорости. Она понятия не имела о том, почему или как все так получилось. Все, что эльфийка знала, так это то, что тут работает тот же механизм, который применяется при ходьбе, она просто захотела и переместилась в другую точку. Возможно, ее полет был не таким уж изящным, однако свою функцию он выполнял на отлично. К сожалению, Аперио выяснила другую проблему, милые маленькие шарики света были дальше, чем она думала… Намного дальше…

Учитывая, что яркие сферы на расстоянии были единственными интересными объектами, которые эльфийка вообще смогла отыскать, она направилась прямо к ним. Аперио бесшумно пролетела сквозь безликую пустоту и обнаружила, что ее сущность наконец-то успокоилась, так что она подвела итоги происходящего.

Будучи принесенной в жертву, я оказалась в темной пустоте со странными огоньками, что проникли в мое тело и изменили меня настолько, что я и вообразить себе не могла … по логике вещей, я должна быть напугана. И теперь я даже не могу уловить нити происходящего… Ох, ладно, это будет не в первый раз. Но, даже несмотря на сложившуюся ситуацию, это место заставляет меня чувствовать себя спокойно. Как будто это место принадлежит мне. Почему? И если я уйду, смогу ли я когда-нибудь вернуться?

Несколько других вопросов также всплыли из глубин ее разума, например, где Аперио могла бы появиться, если ей все же удастся отыскать выход. И где она сможет достать новую одежду, когда окажется снаружи? Хотя Аперио не обращала внимания на свое текущее состояние, эльфийка была совершенно уверена, что было бы неплохо что-нибудь надеть, если она захочет поговорить с людьми.

Поговорить с людьми… Это еще одна проблемка, которая стеной встала перед Аперио. Единственные, кто когда-либо с ней разговаривали, были другие рабы, и эльфийка действительно сомневалась в своей способности поддержать разговор и направить его в правильное русло.

Однако, как бы там ни было, Аперио в первую очередь хотела отыскать выход, а что еще важнее, в ней теплилась надежда, что она вернется куда-нибудь, где люди не будут пытаться поработить ее вновь.

Аперио очень хотела вернуться…

Чувство принадлежности к чему-то действительно вызывает душевную теплоту, даже если она не совсем понимала, почему она так себя чувствует… Но Аперио совсем не считала привлекательным вариант провести всю свою новую жизнь в одиночестве. Еще одним пунктиком для того, чтобы покинуть это место, стала очевидная нехватка еды, и, хотя ни голод, ни жажда до сих пор не были проблемой, нет никаких гарантий, что они внезапно не появятся и не испортят ей все существование.

Аперио не знала, как долго она летела, пока сражалась со своими собственными чувствами, но все внезапно закончилось, как только она достигла настоящей реки огоньков, которая медленно текла мимо нее. Когда эльфийка взглянула вниз по реке, ей пришлось пересмотреть одну из своих предыдущих мыслей: огни не умышленно избегали ее. В отличие от синих, которые так и норовили забраться в ее тело, остальные шары света, казалось, оказались в ловушке какого-то невидимого потока.

Аперио медленно протянула руку, погружая ее в невидимый водный путь, пытаясь коснуться одного из дрейфующих “фонариков”. К ее приятному удивлению, они были твердыми на ощупь, вместо того, чтобы просто пройти сквозь сияние, ее пальцы коснулись гладкой поверхности. Намереваясь узнать больше об этих странных шарах, эльфийка схватила один из них, когда тот проплывал мимо нее, и подняла его к себе, чтобы получше рассмотреть.

Пламя ненадолго ярко вспыхнуло, прежде чем успокоиться, оставив идеально круглый, слегка светящийся шар в ее руке. Присмотревшись, Аперио заметила, что внутри что-то извивается. Заинтригованная, эльфийка постучала по поверхности, в результате чего по сфере распространилась рябь. Только когда рябь пробежала по всей ее поверхности, Аперио заметила, что туман внутри, казалось, оживился, как будто ее стук пробудил его от глубокого сна.

Обрадовавшись тому, что она наконец-то может повлиять на окружающий ее мир, Аперио осторожно поместила теперь, казалось бы, пробужденный шар обратно в поток других огней, только для того, чтобы он исчез в блестящем белом разломе в пространстве, внезапно открывшимся прямо под ним.

Что это было?! Выход? Почему маленький свет плывет туда? И почему он вдруг стал таким оживленным после того, как я по нему постучала? Может быть, они тоже могут чувствовать? Они…? Неужели эти огоньки живые?!

Ох, неважно, мне нужно выяснить, как выбраться отсюда…

Решив отложить вопросы, которые возникали в ее беспокойном разуме на потом, Аперио выхватила еще одну сферу из реки и постучала по ней. Та же самая пульсация распространилась по поверхности, и туман снова вспыхнул внутри, очевидно, пробудившись ото сна. Притянув ее ближе к глазам, Аперио внимательно осмотрела сферу, проанализировав мельчайшие детали. Даже после того, что казалось маленькой вечностью, она не смогла обнаружить ничего, кроме идеально гладкой поверхности, которая скрывала непослушный туман внутри.

Медленно Аперио приблизила его к другим огням, пытаясь предвидеть раскол. Когда она собиралась сдаться и отпустить шар, раскол внезапно появился, и вместе с этим эльфийка почувствовала в своих руках цель мощного притяжения.

Схватившись за сферу немного крепче, на всякий случай, Аперио протянула свободную руку и коснулась трещины. К ее удивлению, она немного расширилась, чтобы полностью вместить ее ладонь и руку. Когда кончики пальцев эльфийки приблизились к точке, где они могли бы пройти через светлую щель, она заметила, что они столкнулись с небольшим сопротивлением. Кратко проанализировав это чувство, Аперио смогла подобрать наилучшую аналогию, которая только пришла ей в голову. Возникшее чувство эльфийка сравнила с опусканием руки в свежий снег, холодный и мягкий, с небольшим сопротивлением…

Так как чувство холода никуда не исчезло, Аперио с беспокойством отдернула руку. Она двигала пальцами и внимательно осматривала их на предмет изменений, однако, когда не смогла обнаружить никаких негативных эффектов, эльфийка облегченно вздохнула.

Еще раз глубоко вздохнув и не тратя ни минуты на размышления о невозможности этого действия, Аперио наклонилась и двинулась вперед, просунув голову сквозь трещину.

Внезапное появление света после кажущейся вечности, проведенной во мраке Пустоты, заставило Аперио зажмуриться. Она обнаружила, что находится в маленькой, скромно обставленной каменной комнате. Массивная железная дверь с хитроумными запорами, отсутствие окон и в целом мрачный вид слишком уж напоминали ей Имперские камеры – место, с которым она, к сожалению, хорошо познакомилась за эти годы. Аперио вздрогнула и прогнала накатившие воспоминания, грозившие захлестнуть ее. Она не могла – не хотела – позволить себе утонуть в этих неприятных эмоциях, особенно когда даже не знала, где находится.

Ее внимание привлек слабый проблеск, и перед лицом любопытства воспоминания отступили. Повернувшись к источнику волнения, она увидела кристалл размером почти с ее голову. Он ритмично пульсировал - почти как бьющееся сердце, - заливая тусклым красным светом гладкую металлическую поверхность постамента, на котором покоился. С каждым импульсом его зазубренные края на мгновение вспыхивали красным блеском чего-то, чего Аперио не знала, но что казалось ей до жути знакомым.

Закончив предварительный осмотр мира за разломом, она втянула голову обратно в Пустоту. Ее следующие действия требовали тщательного обдумывания, но ни один из вариантов не радовал ее. Она могла либо остаться в ловушке в Пустоте, либо попытать счастья в похожей на камеру комнате, либо попытаться открыть новый разлом.

В итоге от идеи остаться в Пустоте она отказалась первой. Даже если ей нравилось ощущение принадлежности к этому месту, она просто не знала, не умрет ли она здесь от голода. И хотя она не боялась снова умереть, ей хотелось воспользоваться возможностью, которую так милостиво предоставила ей вселенная, и хотя бы попытаться немного пожить.

Использовать шанс открыть еще один разлом ей тоже не очень хотелось: первые два раза сработали, но не было никакой гарантии, что это получится снова. Очевидно, рукотворная комната также подразумевала, что где-то поблизости жили или, по крайней мере, были когда-то люди. Другой разлом потенциально мог забросить ее на середину океана или в пустыню, вдали от цивилизации.

Приняв решение, Аперио изо всех сил швырнула сферу, которую все еще держала в руке, в противоположном направлении, опасаясь, что портал закроется, как только шар пройдет сквозь него – как и в прошлый раз. Не теряя времени, чтобы посмотреть, где он окажется, она повернулась и бросилась к разлому. Не зная, расширится ли он настолько, чтобы вместить ее крылья, – и хватит ли места в комнате для их размаха, – она прижала их к телу как можно ближе, прежде чем пройти сквозь отверстие.

После непродолжительного головокружения гравитация восстановила свою власть над ней, и Аперио довольно неловко рухнула на пол. К ее величайшему удивлению, она осталась невредимой. В отличие от каменного пола, о который она ударилась – теперь его «украшала» внушительная паутина трещин, расходившихся во все стороны от нее. Со вздохом она поддалась гравитации и легла на пол, наслаждаясь мягкостью перьев, прижатых к спине, и уставившись в потолок.

То, что с ней произошло, было совершенно неожиданным: смерть всегда считалась концом, освобождением от мучений. Покоем. Вместо этого она только что сбежала из черной бездны, полной огней и ничего больше. Странное сочетание. При воспоминании о маленьких шарах на ум пришла другая мысль:

Откуда здесь берется свет? Может быть, от кристалла?

Откинувшись назад, она огляделась, но не смогла найти ничего, что указывало бы на источник освещения. Всплыли воспоминания о бессонных ночах, проведенных в камерах Империи, где не было видно источника света, но было достаточно светло, чтобы не дать ей заснуть. Она быстро отбросила теорию о светящемся кристалле: своим красным светом он явно не был источником освещения. Оглядев еще раз комнату, просто чтобы убедиться, что пока она отвлекалась, ничего не изменилось, она лишь утвердилась в своих подозрениях относительно того, где находится.

Эта камера кажется более реальной, чем другие.

Она уже не в первый раз оказывалась в камере со сломанным полом и не в первый раз становилась объектом экспериментов с некой очень реалистичной иллюзорной магией. Ее рука скользнула по шее в поисках своего ужасного «спутника», но она не смогла найти никаких следов металлического ошейника. Осмотрев свои руки, она обнаружила, что они свободны от шрамов, как и в Пустоте. Ее рука сама собой потянулась к ушам, и, конечно же, ее любимые кончики ушей были на месте. Все было так, как она помнила, даже ощущение безграничной энергии внутри.

Так значит, это не сон?

Легким движением руки и тихо пробормотав заклинание, Аперио использовала одно из немногих заклинаний, которым ей разрешили научиться. Один из магов называл его «Проверкой реальности» – очень подходящее название. Оно просто проверяло, находится ли цель под воздействием какой-либо иллюзорной магии, и единственная причина, по которой ей разрешили выучить это заклинание, – это один случай с «нежелательными элементами» и их замаскированным оружием. С тех пор кто-то должен был проверять вновь прибывших на наличие чего-либо необычного, а кому лучше поручить опасную черную работу, как не рабыне? Лучше уж им, чем магу с репутацией.

На ее лице появилась легкая улыбка, когда ее окружило слабое зеленое свечение, сообщая о том, что на нее не наложена никакая иллюзия. Никакая, которую могло бы обнаружить это заклинание. Встав, чтобы отряхнуть свою пятую точку и украдкой проверить крылья, она заметила разлом и окончательно убедилась, что все происходившее с ней не было сном.

В отличие от белого разрыва, который она видела со стороны Пустоты, обратный взгляд показал ей бесчисленные огни, танцующие в черном ничто – реку света в бесконечной тьме. Видение было недолгим, реальность, казалось, срослась вокруг разлома. Спустя несколько секунд все следы его существования исчезли.

Выдержав паузу, она оторвала взгляд от пустого места и снова оглядела комнату. Она не изменилась с тех пор, как она заглянула в разлом: дверь по-прежнему выглядела такой же прочной, а кристалл все так же сиял на постаменте, не потревоженный ее довольно бурным появлением.

Кристалл или дверь?

Cтоя на потрескавшемся полу, она переводила взгляд с одного варианта на другой и обратно. Странное чувство узнавания, которое вызывало у нее мерцание кристалла, требовало изучения. Она точно не наблюдала ничего подобного раньше, и все же это казалось таким знакомым, как будто это что-то всегда было частью ее, а теперь просто ждет воссоединения.

Если дверь была похожа на те, что использовали в Империи, то вырваться на свободу было практически невозможно, но она чувствовала, что, несмотря на все трудности, она должна попытаться. Настоящий вопрос заключался в том, что будет за дверью, если ей удастся ее открыть, и позволит ли то, что ее ждет, осмотреть кристалл. Кивнув своим мыслям, Аперио проигнорировала дверь и медленно двинулась к кристаллу, стараясь не наступать на уже разрушенные участки пола. С каждым ее шагом к постаменту пульсация становилась чаще, а мерцание – все интенсивнее.

Если бы она не знала, то могла бы подумать, что кристалл рад ее видеть.

Но это невозможно. Она видела много кристаллов в деле – большинство из них использовали на ней для каких-то экспериментов, которых она никогда не понимала, – но все они действовали по одной схеме. Либо служили фокусом, либо резервуаром маны для мага.

Как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки от кристалла, ритмичная пульсация сменилась постоянным красным свечением. Края больше не искрились; они, как и весь остальной кристалл, светились ровно, хотя и немного тусклее. Сделав еще один шаг вперед и наклонившись, чтобы лучше его разглядеть, она заметила внутри, у самых краев, тонкий туман, который пытался вырваться из своей кристаллической тюрьмы.

Это очень похоже на то, что находится внутри маленьких огоньков. Может быть, поэтому он кажется таким знакомым?

Заинтригованная своим новым открытием и не обращая внимания на врожденное чувство осторожности ко всему, что хотя бы отдаленно связано с магией, – чувство, которое прочно укоренилось в ней за годы трудного и часто болезненного опыта, – Аперио протянула руку и коснулась пальцами гладкой поверхности кристалла.

Приятное тепло разлилось от кристалла к ее пальцам, приглашая ее задержаться чуть дольше. Однако вскоре дал о себе знать настойчивый голос в глубине ее сознания. Голос, который пытался заставить ее держаться, никогда не отпускать, признать своего нового хозяина.

Голос, от которого у нее мурашки бежали по коже на шее, где раньше был ошейник.

— Нет!

Голос, разнесшийся по комнате, был не таким, каким она его помнила. Он был хриплым, как будто она не произносила ни слова много лет, но, несмотря на это, в нем чувствовалась сила, он заполнил собой все уголки комнаты. Аперио не стала тратить время на размышления. Она оторвала руки от кристалла, отшатнувшись на несколько шагов назад, и одарила своего неодушевленного обидчика таким взглядом, от которого ее старые стражники замерли бы на месте.

Едва уловимое присутствие в ее сознании исчезло, как только она отпустила эту проклятую штуку; однако отвращение, которое она испытывала, никуда не делось и изо всех сил старалось удержаться на переднем плане ее мыслей. Отвращение вскоре переросло в ярость, поскольку бывшая рабыня ни за что не желала отдавать свою вновь обретенную свободу какому-то там мерцающему кристаллу.

Она бессознательно расправила крылья, и по ее коже заплясали дуги неосязаемого синего света, которые она каким-то образом воспринимала не только глазами. Там, где они соприкасались с чем-либо, кроме ее собственного тела, оставались сверкающие серебряные следы, и Аперио невольно улыбнулась, когда камень под ее ногами еще больше потрескался. Воздух стал тяжелее, когда синие дуги с неистовой силой обрушились на все, что попадалось им на пути. Ничто не мешало ей показать, что она думает о том, что с ней играют.

— Я ни перед кем не склонюсь!

С криком чистого, ничем не сдерживаемого гнева обезумевшая эльфийка оттолкнулась от разбитого пола и бросилась на ненавистного врага. Приблизившись настолько, что смогла разглядеть смутные очертания собственного отражения, она нанесла удар, который – хотя и не получил бы никаких наград за технику, – был достаточно силен, чтобы расколоть кристалл. Гладкая поверхность треснула, трещина змеей пробежала по ней, выпуская на свободу заключенный в ней туман. Вскоре на постаменте остались лишь прозрачные осколки, отражавшие красный свет вырвавшегося наружу облака. Освободившись из плена, красный туман устремился к единственному другому источнику магии, который смог найти.

Не желая соприкасаться ни с чем, что исходит от кристаллических остатков, она сделала единственное, что, по ее мнению, могла сделать: сжечь его, чтобы от него остались только воспоминания. С тем же усилием мысли, что и в Пустоте, она создала на своей ладони небольшой огонек, но вместо того, чтобы заставить его танцевать, она пожелала, чтобы он превратился в огонь, который очистит мир от ее врагов. Заблудшие разряды больше не били по окрестностям; теперь все они были сосредоточены на пламени в ее руке.

Подгоняемое внезапным притоком энергии, оно быстро разрасталось, меняя цвет с нежно-оранжевого на ярко-синий, озаривший всю каменную камеру. После того как последняя блуждающая дуга присоединилась к остальным, Аперио отвела руку назад и швырнула пылающую массу прямо в туман. Она пронеслась по воздуху, оставляя за собой след из крошечных искр, и исчезла в красном облаке.

Последовавший за этим взрыв был совсем не таким, как она ожидала. Оглушительный рев обрушился на ее уши, и, реагируя чисто инстинктивно, она закрыла их руками, одновременно используя крылья, чтобы защититься от огня и обломков, летевших в ее сторону. Борясь со взрывной волной, она вонзила ноги в пол, еще больше разрушив его.

Рев был недолгим, и через несколько мучительных секунд все, что она чувствовала, – это жар полурасплавленных обломков, отскакивающих от ее крыльев. По мере того, как сила, прижимавшая ее к земле, ослабевала, ее разум охватило почти противоестественное спокойствие, и она начала различать запахи. Преобладала пыль, но под этим щекочущим ноздри ароматом было что-то еще. Что-то такое, что она не могла определить, но что напоминало ей о лаборатории главного алхимика Империи. Если бы она не провела бесчисленные часы, убирая это место, то была бы уверена, что содержимое ее желудка, каким бы пустым он ни был, присоединится к обломкам на полу. Как и в первые несколько раз, когда ее отправляли в это отвратительное место.

Убедившись, что самое страшное позади, она выглянула в небольшую щель между крыльев и увидела хаос. Часть крыши обрушилась, обнажив рыхлую землю и несколько камней с высеченными на них рунами, некоторые из которых упали на разрушенный пол. От пола осталась лишь куча потрескавшихся кирпичей, разбросанных по всей камере. Ее яростная вспышка, насколько она могла судить, увенчалась успехом – она не нашла ни единого предмета, напоминающего кристалл или облако красного тумана.

Взглянув на дверь в надежде, что ее случайный натиск открыл путь, она с грустью увидела совершенно целую стену и дверь. Единственным отличием был набор рун, которые теперь были отчетливо видны на ней. Она узнала в них то, на что смотрела всю свою жизнь. «Барьер заточения» – она ненавидела его каждой клеточкой своего существа, и его присутствие здесь лишь укрепляло ее в мысли, что она действительно вернулась в мир, в одну из камер Империи.

Сохраняй позитивный настрой. Может быть, мне удастся убить парочку из них, прежде чем они доберутся до меня, – мысленно одернула она себя.

А теперь как мне открыть эту штуку? Кажется, огонь не действует.

Осторожно пробираясь сквозь завалы и дыры, которые теперь составляли большую часть пола, она медленно подошла к двери. Чем ближе она подходила к барьеру, тем больше недоумевала. Камень и дерево заскрипели, руны засияли ярче, их очертания стали более четкими, а обычно едва заметные линии, соединяющие формацию, опасно потрескивали. Пройдя через хаос, созданный ее вспышкой, она бросила на нестабильный барьер сердитый взгляд и села.

Аперио была в растерянности: она знала песнопение для активации этой штуки – некоторым из менее способных стражников приходилось пользоваться им за эти годы, – но она никогда не слышала ни единого звука того, что нужно для его отключения. Грубая сила, вероятно, все еще оставалась вариантом. Проблема была в том, что она не знала, сколько попыток потребуется и останется ли от комнаты хоть что-нибудь, когда она закончит.

Кажется, я слишком многого ожидала. Глупая вселенная.

Изрядно раздраженная сложившейся ситуацией, она, по старой привычке, пнула барьер ногой. Она знала по использованным символам, что тем, кто находится в заключении, он не причинит вреда. В предыдущей версии эта функция отсутствовала – вместо этого он бил людей током, – и, хотя многим заключенным и рабам удалось вырваться на свободу через смерть, собственную попытку Аперио пресек досадный и своевременный приход стражников.

Как только ее нога пересекла границу «Барьера заточения», она услышала звук ломающегося камня.

Что?

C широко раскрытыми от удивления глазами она переводила взгляд с ноги на разрушенную теперь стену, не веря в то, что только что произошло.

Чтобы убедиться, что только что произошедшее не было иллюзией, которую не смогла обнаружить ее предыдущая проверка, она подошла ближе к двери и повторила то, что делала раньше. После легкого удара ее нога без усилий прошла сквозь барьер и дверь.

Это не поддается никакому логическому объяснению.

Решив отложить дискуссию о том, что поддается логическому объяснению, а что нет, до тех пор, пока она не окажется на свободе, она воспользовалась своим вновь обретенным умением выбивать барьеры ногами, чтобы выбить дверь с петель, и прошла внутрь.

По ту сторону, прямо у нее на глазах, разыгрывалась весьма странная сцена. Группа из четырех человек – людей, если судить по ее догадке, – сражалась с большой двуглавой собакой. Она видела таких зверей с одной головой, хотя обычно их сопровождал какой-нибудь дрессировщик. Почему этот охранял камеры в одиночку и нападал на группу людей, она не знала.

Битва продолжалась, участники все еще не замечали присутствия Аперио, несмотря на шум, который, должно быть, произвела ее ликвидация тумана. Наблюдая за ними, она пришла к выводу, что если ей и придется драться, то лучше это делать только с одной из групп. Не с обеими сразу. Несмотря на свою новообретенную способность взрывать странные облака тумана, а также выводить из строя барьеры ударами ноги, она была практически уверена, что проиграет любой настоящий бой. Ее единственный опыт заключался в наблюдении за ужасно однобокими поединками, которые устраивали «знатные особы» – стражники против безоружных рабов, – и такие зрелища вряд ли могли кого-то подготовить к реальному бою. Аперио предпочла тихо понаблюдать, пытаясь почерпнуть столь необходимые, если верить ее чувствам, знания о боевом искусстве, ожидая победителя в этой схватке.

Прошло немало времени, и предполагаемые люди вышли победителями, хотя и изрядно потрепанными. Один из них, мужчина в простом сером балахоне, сидел, прислонившись к стене, прижимая руку к животу, а великан в залитых кровью металлических доспехах лихорадочно рылся в сумке, которую держала стройная женщина в кожаных доспехах. Четвертый участник осматривал труп монстра и, выковырнув что-то из его груди и испачкав свой темно-синий балахон, выпрямился, чтобы присоединиться к своим товарищам.

Он замер на месте, заметив в глубине комнаты Аперио, которая смотрела прямо на него, слегка склонив голову набок. После минутного колебания он крикнул что-то на языке, которого она не понимала, и остальные члены его группы, включая мужчину в сером балахоне, который с болезненным стоном поднялся на ноги, повернулись к ней.

Великан быстро наклонился, поднял с пола большой, тяжелый на вид меч и бросился вперед, чтобы встать между Аперио и остальными троими. Приблизившись, закованный в броню великан что-то сказал, но, как и предыдущий окрик четвертого участника, она не поняла его.

Наклонив голову на другой бок и вспомнив рефлекс, выработанный за бесчисленные разы общения с пьяными гостями, она ответила:

— Прошу прощения, но я не понимаю, что вы говорите.

Внезапное воздействие яркого света после того, как Аперио провела множество времени в безликой и темной пустоте, вынудило ее зажмуриться. Она обнаружила, что смотрит в маленькую, но при этом довольно-таки простую каменную комнату. Чрезвычайно богато украшенная железная дверь, отсутствие окон и мрачный внешний вид слишком напоминали ей камеры Империи, место, с которым она очень хорошо познакомилась за прошедшие годы. Аперио вздрогнула и постаралась избавиться от гнетущих воспоминаний, которые действительно могли ее сломить. Она не могла… Нет, не хотела позволить себе утонуть в этих неприятных эмоциях, особенно когда Аперио даже не знала, где находится.

Слабый проблеск привлек ее внимание, и воспоминания рассеялись перед лицом любопытства. Сдвинувшись лицом к источнику света, Аперио заметила кристалл почти такого же размера, что и ее голова. Он ритмично пульсировал, словно настоящее сердце, отбрасывая тусклый красный свет на своеобразный “домик”. С каждым импульсом его зазубренные края кратковременно мерцали красным светом. Аперио чувствовала эту картину невероятно знакомой, однако она не могла вспомнить никаких деталей.

Закончив с предварительным осмотром мира за пределами разлома, она вернула голову в пустоту. Варианты последующих действий эльфийки требуют тщательного анализа, однако, честно говоря, каждый из них не особо благоприятен. Аперио может оказаться либо в ловушке в пустоте, либо попытать счастья в странной комнате, либо попытаться открыть новый раскол.

В конце концов, в первую очередь в сторону была отброшена вечная ловушка в безликой пустоте. Даже если Аперио нравилось это приятное чувство принадлежности к этому месту, она совсем не могла быть уверена, что когда-нибудь не умрет от голода. Хоть эльфийка и не боялась снова умереть, она действительно хотела воспользоваться возможностью, которую так любезно дала ей вселенная, и, по крайней мере, попытаться хотя бы немного пожить в этом мире.

Вариант с открытием новой трещины также не особо симпатизировал Аперио, так как не было никаких гарантий, что ей это вновь удастся, как в прошлые два раза. Очевидно, что искусственная комната явно дает понять, что неподалеку живут люди, или, по крайней мере, жили в какой-то момент. Другой раскол может переместить ее куда-нибудь посреди океана или пустыни, далеко от любой цивилизации.

Решив, что не стоит бездумно бросать сферу, Аперио максимально вытянула руку, боясь, что как только шарик пройдет сквозь портал, он закроется. Не теряя времени на то, чтобы выяснять, чем все это закончится, эльфийка вместо этого повернулась и нырнула в сторону разлома. Будучи не уверенной, достаточно ли портал расширится, чтобы вместить ее крылья, а может быть даже сама комната будет им не по размеру, Аперио ​​прижала их как можно ближе к телу, прежде чем пройти через портал.

После кратковременного головокружения сила тяжести вновь взяла над эльфийкой контроль, и Аперио бесцеремонно рухнула на пол. К ее удивлению, она совсем не пострадала. Пол, на который она так сильно плюхнулась, был покрыт паутиной трещин. Вздохнув, Аперио не стала сопротивляться гравитации и улеглась, наслаждаясь мягкостью своих собственных перьев, попутно уставившись в потолок.

Что бы с ней ни случилось, Аперио никак не ожидала такого поворота событий, смерть всегда должна была стать концом, свободой от ее мучений, бесконечным спокойствием. Но вместо этого эльфийка оказалась в странной пустоте, после чего сбежала через разлом света и оказалась здесь. Действительно странная цепочка событий… Как раз во время этих размышлений Аперио заинтересовал еще один особенный момент.

Откуда этот свет? Может быть, кристалл?

Подняв спину и усевшись на каменный пол, Аперио обернулась, но не смогла найти ничего, что могло бы стать источником освещения в этой каменной комнатке. Эльфийке вспомнились беспокойные ночи, проведенные в камерах Империи, где не было видимого источника света, но при этом сам свет был достаточно ярким, чтобы помешать рабам нормально спать. Аперио быстро отказалась от теории светящегося кристалла, его красный свет явно не был источником. Еще раз оглянув комнату, просто чтобы убедиться, что ничего не изменилось, пока Аперио отвлеклась на воспоминания, эльфийка начала кое-что подозревать о своем местоположении.

На удивление реалистично…

Это была бы не первая камера с поврежденным полом, в которой она должна была жить, да и Аперио уже подвергалась воздействию магии иллюзий. Ее рука скользнула по собственной шее в поисках ее ужасного “компаньона”, но эльфийка не смогла найти никаких следов металлического ошейника. Взглянув на свои руки, она осознала, что на них все так же нет никаких шрамов, как и в пустоте. Рука Аперио двигалась по собственному желанию, и, конечно же, ее любимые ушки тоже оставались на месте. Все было так, как и в пустоте, даже ощущение безграничной энергии внутри.

Значит, это была не магия и не сон?

Легко взмахнув рукой и пробормотав заклинание, Аперио воспользовалась одним из немногих заклинаний, которые ей было разрешено выучить. Один из магов назвал это заклинание [Анализ реальности], очень подходящее название, кстати. Все, что оно делало, так это проверяло, находится ли цель под воздействием какой-либо иллюзорной магии, и единственной причиной, по которой эльфийке было позволено изучить это заклинание, оказался определенный инцидент с некоторыми “неугодными” и их замаскированным оружием. С того момента кто-то должен был проверять новоприбывших на предмет чего-то необычного, а кто больше подходит для такой опасной работы, чем раб? Всяко лучше они, чем какой-нибудь престижный маг.

Легкая улыбка проявилась на милом личике Аперио, когда слабое зеленое свечение окружило ее тело, явно давая понять, что эльфийка не находится под воздействием какой-нибудь магии иллюзий. Во всяком случае, заклинание иллюзию обнаружить не смогло. Поднявшись на ноги, чтобы отряхнуть пыль со спины и попутно проверить свои крылья, Аперио увидела разлом и тогда точно осознала, что все это не было сном или иллюзией.

В отличие от малой белой трещины, которую она видела из пустоты, с обратной стороны Аперио могла разглядеть бесчисленное количество сфер света, танцующих в безликой пустоте, настоящая река света в бесконечной темноте. Однако сие зрелище было недолгим, потому что нынешняя реальность, казалось, сжималась вокруг разлома. Через несколько секунд все следы его существования исчезли и растворились в воздухе.

После минуты молчания Аперио оторвала взгляд от того места, где раньше был портал, и еще раз оглядела комнату. Она никак не изменилась с тех самых пор, как эльфийка проверила ее из разлома. Дверь по-прежнему выглядела такой же твердой, как и прежде, и кристалл все еще блестел на пьедестале, похоже, его совсем не волновало бесцеремонное вторжение Аперио.

Кристалл или дверь?

Стоя на потрескавшемся полу, ее взгляд метнулся с одного объекта на другой, а затем снова обратно. Странное чувство дежавю, которое вызывало у Аперио мерцание кристалла, требовало, по ее мнению, тщательного анализа. Эльфийка точно не видела ничего подобного раньше, в этом она была уверена, но… Все это было так знакомо, будто всегда являлось частичкой ее души…

Если бы дверь была чем-то похожа на те, что использовала Империя, то взломать ее было бы практически невозможно, однако, с новыми силами Аперио не очень волновала эта проблема. Реальный вопрос заключался в том, что ждет ее за дверью, должна ли она вообще ее открывать… Тем более, не факт, что существа за дверью позволят ей проанализировать пульсирующий кристалл. Кивнув себе, Аперио проигнорировала дверь и медленно двинулась к кристаллу, стараясь не наступать на уже поврежденные части пола. Каждый ее шаг к пьедесталу заставлял пульсирование кристалла учащаться, каждый импульс становился все ярче, чем предыдущий.

Можно было подумать, что кристалл и правда начинает волноваться по мере того, как Аперио приближается.

Но это было невозможно. Эльфийка видела, как множество кристаллов выполняли свою работу – большинство из них использовались для каких-то экспериментов, которые Аперио не была способна понять, но даже так все они следовали одной и той же схеме. Либо они служили местом концентрации, либо источником маны для мага.

Как только Аперио оказалась в пределах досягаемости кристалла, ритмичные пульсации сменились постоянным красным свечением. Края больше не сверкали, они, как и весь остальной кристалл, просто светились красным светом, хотя и немного тусклее. Сделав еще один шаг вперед и наклонившись, чтобы получше рассмотреть его, Аперио обнаружила туман, который изо всех сил пытался вырваться из своей кристаллической тюрьмы.

Это очень похоже на то, что было внутри маленьких огней. Может быть, поэтому он казался мне таким знакомым?

Заинтригованная своим новым открытием и не обращая внимания на врожденный инстинкт самосохранения, который выработался в ней за многие годы рабства, Аперио протянула руку и провела пальцами по гладкой поверхности кристалла.

Приветственное тепло распространилось от кристалла к ее пальцам, явно прося эльфийку подождать еще немного. Но даже так Аперио не понадобилось много времени, прежде чем она узнала это гнетущее чувство. Ощущение, которое пыталось подчинить ее и никогда не отпускать, признать ее нового хозяина.

Чувство, от которого плоть на шее непроизвольно сжалась…

«Нет!»

Голос, который распространялся по комнате, явно был не таким, каким его запомнила Аперио. Он был очень хриплым, как будто она не произнесла ни единого слова за многие годы, но, даже несмотря на это, он нес в себе силу и заполнил каждый уголок комнаты. Аперио не стала тратить время и идти на поводу этих эмоций. Эльфийка оторвала свои руки от кристалла, отскочив на несколько шагов назад, после чего бросила на неодушевленного противника взгляд, который заставил бы даже ее охранников из прошлой жизни застыть на месте.

Слабое присутствие в ее разуме исчезло, как только Аперио отпустила это “существо”, однако отвращение, которое она испытывала, оставалось и делало все возможное, чтобы доминировать в мыслях эльфийки. Отвращение вскоре переросло в ярость, так как бывшая рабыня ни в коей мере не желала уступать свою недавно обретенную свободу какому-то странному кристаллу.

Аперио неосознанно расправила свои крылья, словно частички неосязаемого синего света, каким-то образом воспринимаемые исключительно чувствами и невидимые глазу, танцевали по ее коже. Они оставляли блестящие серебряные следы там, где соприкасались с каким-либо объектом, кроме ее собственного тела, и Аперио подсознательно слегка улыбнулась, когда камень под ее ногами треснул еще сильнее. Воздух становился все тяжелее, когда синие частички в беспорядочном темпе кружились вокруг эльфийки, бросаясь на все, что было в пределах досягаемости. Ничто не могло сдержать ярость Аперио, когда ее снова хотели сделать рабыней!

«Больше я ни перед кем не склонюсь!»

С безудержным криком разгневанная эльфийка бросилась в сторону кристалла. Как только она оказалась достаточно близко, чтобы увидеть неясные очертания своего собственного отражения, Аперио нанесла обычный удар, который, однако, обладал достаточным количеством силы. По всей гладкой поверхности пробежала трещина, после чего она раскололась и захваченный туман вырвался наружу. В итоге на постаменте остались лишь разбитые осколки, отражающие красный свет тумана чуть выше. Высвободившись, красный туман захотел слиться с единственным источником маны, который он мог обнаружить поблизости.

Не желая вступать в контакт с чем-либо из кристаллических останков, Аперио сделала единственное, что, как она думала, вообще могла сделать в такой ситуации: решила сжечь туман и все остатки, оставив лишь неприятные воспоминания. При помощи той же мысленной силы, которую Аперио использовала для создания пламени в пустоте, она вновь создала огонь, однако на этот раз это было не простенькое пламя, которое должно было забавно танцевать на ее ладони, это пламя предназначалось для того, чтобы сжечь ее врагов. Странные разряды больше не танцевали в танце хаоса, вместо этого они сосредоточились на пламени на руке Аперио.

Под воздействием внезапного притока энергии, пламя значительно увеличилось и изменило свой цвет с нежно-оранжевого на ярко-синий, освещая всю каменную “клетку”. После того, как последний разряд влился в огонь, Аперио отвела руку назад и изо всех сил бросила разгневанное пламя прямо в туман. По всей траектории полета пламя оставляло безумное количество искр, а затем исчезло в красном тумане.

Получившийся взрыв оказался совсем не таким, как его себе представляла эльфийка. Оглушительный грохот донесся до ее ушей и, реагируя исключительно на инстинктивном уровне, Аперио закрыла их руками, а крыльями пыталась защититься от обломков и огня, что полетели в ее сторону. Стараясь сопротивляться взрыву, Аперио значительно напрягла ноги, еще сильнее разрушая пол.

Грохот продлился совсем недолго, и после нескольких мучительных секунд Аперио почувствовала лишь яростный жар, отражающийся от ее крыльев. Когда сила давления на ее крылья и спину ослабла, эльфийка почувствовала невероятное спокойствие и ясность разума, а до носа Аперио начали доноситься различные запахи. Вокруг кружилась пыль, но за этим неприятным запахом ощущался какой-то странный аромат. Аперио не совсем могла понять, что именно это был за запах, однако он ей напомнил о комнате алхимика Империи. Если бы эльфийка не тратила бесчисленное количество часов на уборку того места, то можно было бы с уверенностью сказать, что содержимое ее желудка, каким бы оно там ни было, уже через мгновение присоединилось бы к обломкам на полу. Именно это и происходило, когда Аперио первые несколько раз попадала в ту специальную комнату.

Как только Аперио уверилась, что худшее уже позади, она выглянула в маленькую щель в своих крыльях и увидела учиненный хаос. Часть крыши обрушилась, обнажая рыхлую землю и несколько камней с выгравированными на них различными рунами, некоторые из которых упали на сломанный пол. От пола осталась лишь парочка кирпичиков, что теперь были разбросаны по всей “комнате”. Насколько Аперио могла судить, ее пламя свою задачу выполнило, так как эльфийка не смогла отыскать ни одного следа тумана или осколков кристалла.

Взглянув в сторону двери, надеясь, что такой случайный взрыв открыл эльфийке путь, Аперио несколько опечалилась, увидев совершенно неповрежденную стену и дверь. Однако взрыв все же принес свои плоды, теперь руны на двери и стенах можно было запросто разглядеть. За всю свою предыдущую жизнь Аперио отлично познакомилась с этими рунами… [Печать заточения] была именно тем, что эльфийка ненавидела каждой клеточкой своего тела, и ее присутствие здесь только укрепило веру Аперио в то, что она действительно вернулась в мир в одной из камер Империи.

Так, во всем ищи плюсы! Возможно, я смогу убить нескольких из них, прежде чем они доберутся до меня, – наставляла Аперио саму себя. – Ну а теперь, как мне открыть эту штуку? Огонь, похоже, не работает…

Аккуратно перемещаясь по обломкам и дырам, которые теперь занимали большую часть пола, Аперио медленно двигалась в сторону двери. Чем ближе она подходила к этой вычурной двери, тем больше путалась в происходящем. Камень и дерево характерно заскрипели, когда руны стали светиться ярче, их очертания стали более четкими, и обычно едва заметные линии, соединяющие всю формацию, странно щелкали. Как только эльфийка покинула зону обломков, вызванную ее взрывом, она бросила на дрожащие руны взгляд и уселась на пол.

Аперио была в недоумении… Она знала, как можно активировать эту дверь, некоторые из менее способных охранников без каких-либо проблем использовали ее на протяжении многих лет, но она никогда не слышала ни малейшего кусочка информации о том, что нужно было сделать, дабы ее деактивировать. Нет, грубая сила все еще остается возможным вариантом. Проблема заключалась лишь в том, что Аперио точно не знала, сколько попыток ей потребуется, и останется ли живое место в этой комнате, когда она закончит.

Наверное, я ожидала слишком многого… Глупая вселенная!

Невероятно раздосадованная сложившейся ситуацией, Аперио вспомнила свои прошлые привычки и пнула печать заключения. Из-за задействованных символов она поняла, что тем, кто находится в заключении, не будет причинено никакого вреда. В предыдущей жизни этой функции не было, вместо этого камера обычно убивала заключенных, и хотя многим рабам удалось таким образом освободиться, собственная попытка Аперио была прервана своевременным появлением охранников.

Как только нога эльфийки пересекла границу [Печати заточения], все, что она услышала, так это лишь звук разбивающегося камня.

Чего?

Широко распахнув глаза, Аперио перевела взгляд со своей ноги на дверь, не веря в то, что только что произошло.

Чтобы убедиться, что произошедшее не было иллюзией или случайностью, Аперио подошла ближе к двери и повторила то, что сделала раньше. Раздался характерный звук, и нога эльфийки без проблем прошла через печать и дверь.

Это абсолютно бессмысленно!

Решив отложить размышления о том, что имело смысл, а что нет, когда Аперио была на самом деле свободна, она использовала свое только обретенное умение пинка, чтобы выбить дверь из петель и шагнуть в образовавшийся проход.

И вот … перед глазами Аперио появилась очень странная сценка! Группа из четырех человек – люди, если судить по первому взгляду, сражалась с большой двуглавой собакой. Эльфийка уже видела одноголовые версии этих зверей, хотя обычно их сопровождал какой-то дрессировщик. Почему этот пес охраняет клетки сам по себе и нападает на группу людей, она не знала…

Борьба продолжалась, участники все еще не замечали присутствия Аперио, несмотря на шум, вызванный взрывом, который, должно быть, разнесся на приличное расстояние. Наблюдая за ними, эльфийка пришла к выводу, что если ей и придется сражаться, то всяко лучше это будет делать только против одной из сторон. Глупо сражаться со всеми сразу. Несмотря на ее новообретенную способность взрывать красные туманы и выбивать двери с петель, Аперио была совершенно уверена, что проиграет любой настоящий бой. Весь ее боевой опыт сводился к просмотру крайне односторонних поединков для “становления” дворян. Аперио довольствовалась тем, что тихо наблюдала, пытаясь подобрать немного столь необходимых боевых знаний, ожидая победителя текущего сражения.

Конечно, прошло некоторое время, но предполагаемые люди вышли победителями, хотя и значительно вымотались в сражении. Один из них, мужчина в простой серой мантии, сидел у стены, прижимая руку к животу, а гигант в окровавленных металлических доспехах лихорадочно копался в сумке, которую держала стройная женщина в кожаных доспехах. Четвертый участник осматривал труп монстра и, вытащив что-то из его груди и вытерев о темно-синюю одежду, встал, чтобы присоединиться к своим соотечественникам.

Но внезапно он замер, увидев Аперио в задней части комнаты, что смотрела прямо на него со слегка наклоненной головой. После минутного колебания он выкрикнул что-то на языке, который эльфийка не понимала, и остальные члены его отряда, в том числе человек в серой одежде, который издал болезненный стон, повернули головы, чтобы повнимательнее осмотреть новую фигуру.

Гигант быстро наклонился, схватив с пола большой, тяжелый на вид меч и встал между Аперио и остальной троицей. Подойдя ближе, бронированный гигант что-то сказал, но, как и предыдущий вопль четвертого члена отряда, она его не поняла.

Наклонив голову на другую сторону и опираясь на уже выработанный рефлекс, возникший из-за того, что Аперио приходилось общаться с пьяными людьми, она ответила:

«Извините, но я не понимаю, что вы говорите…»

Группа – предположительно, состоявшая из людей – просто смотрела на нее. Возможно, их внимание привлек ее голос, все еще звучавший странно и несущий в себе смутное ощущение силы. А может быть, их поразила полностью разрушенная стена с дверью, которую она создала во время своего побега. С другой стороны, может быть, все дело просто в том, что она была обнажена, у нее были крылья или что она принадлежала к другой расе.

В ее голове роились многочисленные причины их молчания, но Аперио обнаружила, что ей все равно. Уничтожение кристалла – несомненно, принадлежавшего Империи – определенно пошло ей на пользу. С того самого момента она чувствовала странное спокойствие.

Она не знала, почему стоящая перед ней группа убила огромную двуглавую собаку, но это делало их в ее глазах дружелюбнее. Убийство всего, что служило Империи, было большим плюсом. Даже если это сделали люди.

Мужчина в синем балахоне первым пришел в себя, указал на сидящего товарища и спросил что-то на своем странном языке. Некоторые из использованных ими слов отдаленно напоминали ей знакомый Всеобщий, но это могло быть простым совпадением. До сих пор это никак не помогало им в общении. По крайней мере, они не нападали. Пока. Это было намного лучше, чем ее обычное общение с вооруженными людьми. Либо тебя били за то, что ты говоришь не то, что нужно, либо надевали этот отвратительный ошейник, чтобы заставить замолчать.

Ее внимание вернулось к настоящему, когда раненый человек вытащил из складок своего балахона небольшую книгу. Он торопливо перелистнул страницы в поисках чего-то.

Может быть, он маг?

Она видела, как некоторые маги держат при себе книгу с более сложными рунами и ритуалами, и человек, прислонившийся у стены, определенно подходил под описание мага.

Невысокого ранга, если судить по скудости его наряда. Либо так, либо у этих людей были совершенно другие стандарты, но это маловероятно. Даже гости из других стран, которым ей приходилось прислуживать, придерживались того же стиля одежды.

Чем искуснее ты был в своем деле, тем выше был твой ранг, а чем выше ранг, тем экстравагантнее становилась одежда. Аперио никогда не понимала этого обычая. Зачем нужно использовать золото и витиеватые узоры вокруг своих чар? Опять же, Аперио всегда носила либо чьи-то обноски, либо очень простые платья. Самую простую одежду, без малейших намеков на магию или золотую отделку. Возможно, она бы поняла разницу, если бы когда-нибудь носила такой наряд. Что ей и предстоит попробовать теперь, когда она может выбирать.

Прошло всего несколько мгновений, и мужчина вырвал страницу из книги и протянул ее другому мужчине в балахоне, который крепко сжал ее в кулаке. Спустя мгновение из его закрытой ладони вырвался слабый зеленый свет, а когда он разжал ее, то в ней оказалось блестящее серебряное ожерелье.

Аперио сделала несколько шагов назад, с опаской глядя на мужчину и его потенциально зловещий аксессуар. Ей очень не нравились металлические предметы, которые надевали на шею. Мужчина рассмеялся, заметив ее медленное отступление, но прекратил смеяться, после того как женщина в кожаных доспехах что-то сказала ему – судя по его лицу, ему это не понравилось.

То, что она не понимала, о чем они говорят, раздражало, но она ничего не могла с этим поделать. Она не знала заклинания для перевода, она вообще не знала, существует ли такое заклинание.

Но почему они не говорят на Всеобщем? Все в Империи говорят на нем.

Она на мгновение задумалась, склонив голову набок.

Значит, я не в Империи?

Аперио мало что могла сделать, чтобы проверить свою теорию, тем более что вокруг были только люди. Однако она могла попробовать заговорить на единственном другом языке, который знала, – даже если маловероятно, что они ее поймут. Если у них не получится, то все, что они узнают, – это то, что она говорит на двух языках, которых они не знают.

Повторение ее предыдущего заявления на языке ее народа дало тот же результат: смущенные взгляды и приглушенный шепот на этом приводящем в бешенство непонятном языке. Не зная, что еще предпринять, она попробовала сделать последнее. Еще одно быстрое бормотание заклинания «Проверки реальности», сопровождаемое привычным взмахом руки, – и вот уже четыре зеленых свечения и удивленный взгляд раненого.

Остальным, похоже, не понравилось то, что она сделала, так как закованный в броню великан сделал несколько тяжелых шагов вперед и каким-то образом умудрился сердито посмотреть на нее, хотя его лицо было скрыто шлемом. Она не была уверена, живое ли — это существо; это мог быть магический конструкт. В Империи всегда пытались их создать, но им так и не удалось этого сделать, по крайней мере, насколько ей было известно.

Возможно, это был первый созданный ими экземпляр, и если это так, то он, похоже, немедленно решил поднять восстание. Было бы забавно. Усмехнувшись про себя, она отбросила эту мысль. Становилось все менее вероятно, что она все еще находится в пределах границ своей самой ненавистной страны.

Пока она размышляла, двое мужчин о чем-то заспорили. Она не могла разобрать, о чем они говорят, но была уверена, что речь идет о ней, поскольку они несколько раз указывали в ее сторону. Мужчине с травмой, похоже, не нравилось то, что говорил другой, поскольку выражение его лица менялось от боли к раздражению.

В то время как двое мужчин, казалось, забыли о былой осторожности, то же самое нельзя было сказать о закованном в броню великане и женщине в коже. Они оба выглядели готовыми броситься в бой в любой момент, причем женщина казалась особенно настороженной. В данный момент она осматривала свои кинжалы. Один за другим она вынимала их из ножен, проверяла остроту, осматривала выгравированные руны, а затем снова убирала на место. Это напомнило эльфийке о праздном равнодушии, которое демонстрировали королевские гвардейцы. Чем более расслабленными и беззаботными они казались, тем внимательнее на самом деле были к чему-то, а обычно этим «чем-то» была она.

Аперио с интересом наблюдала: она видела подобное оружие и раньше. В основном оно было просто зачаровано, чтобы быть более острым и прочным, но эти кинжалы выглядели сложнее. Хотя она не могла быть до конца уверена, ей показалось, что она увидела на лезвиях руны ветра и молнии. В такие моменты она была особенно благодарна стражнику, который, отправляя ее на дежурство в библиотеку, как правило, забывал запретить ей читать и учиться.

Гневный окрик заставил всех обратить внимание на препирающихся мужчин. Судя по всему, дискуссия подошла к концу. Причем довольно бурному. Почему мужчина в синем решил поджечь подол балахона своего серого коллеги, она не поняла, но лучше уж этот парень, чем она. По крайней мере, это подтвердило ее догадку, что они были магами. Такие же глупцы, как и те, другие, вместе со своими учителями.

Огонь быстро потушили, и мужчина в почерневшем балахоне свирепо посмотрел на своего обидчика. Женщина выхватила кинжалы и уже приготовилась к атаке, но ее остановил грохот, донесшийся со стороны доспехов. Она что-то сказала – в ее голосе не чувствовалось ни радости, ни всепрощения; скорее, презрение и издевку. Аперио не нужно было понимать смысл произнесенных слов, чтобы понять, что, несмотря на недовольство, та, у кого в руках были кинжалы, не собирается вступать в драку со своим товарищем по команде. В конце концов, бывшая рабыня реагировала точно так же каждый раз, когда ей отдавали приказ.

Хотя, технически говоря, это нельзя было назвать разговором – она просто думала о том, чтобы наговорить гадостей своим пленителям.

Может быть, она рабыня?

Было бы неудивительно, если бы это оказалось правдой. Рабство было широко распространено, и люди не гнушались порабощать себе подобных.

Еще несколько слов мага – и женщина достала из сумки свиток и активировала его. Спустя мгновение воздух вокруг нее затуманился, и ее фигура превратилась в расплывчатый силуэт. Аперио склонила голову набок, следя за тем, как теневой силуэт человека движется по широкой дуге, пытаясь зайти ей за спину. Было неясно, чего пыталась добиться эта группа, но она заметила, что они не спускают глаз со зверя и друг с друга, поэтому каждый раз, когда тень исчезала из ее поля зрения, Аперио делала несколько шагов назад и поворачивалась так, чтобы видеть оставшихся трех человек и крадущегося члена их группы.

Этот танец продолжался какое-то время, пока тень не споткнулась и не вернулась к остальным. Как только это произошло, окружавшее ее туманное облако рассеялось, и она что-то сказала слегка обгоревшим мужчинам, лица которых становились все испуганнее по мере того, как женщина говорила. Аперио быстро оглянулась, но не нашла в комнате ничего, что могло бы вызвать страх.

Невозможность поговорить или хотя бы понять этих людей начинала ее раздражать, но, как ни старалась, она ничего не могла с этим поделать. Поэтому, за неимением других вариантов, она решила делать то же, что и все это время, с тех пор как встретила эту группу людей. Она ждала, пока они что-нибудь сделают.

Однако ее терпение не было вознаграждено: группа продолжала прятаться за закованным в броню великаном и говорить на непонятном ей языке. Спокойствие, обретенное ею после уничтожения кристалла и содержавшегося в нем тумана, начинало иссякать. Эти люди начали действовать ей на нервы. Они не делали никаких попыток заговорить с ней или как-то по-другому общаться. Они продолжали выкрикивать непонятные слова, хотя было ясно, что она их не понимает, поджигали своих же товарищей или пытались прокрасться мимо, чтобы бог знает зачем.

Идиоты. Все до единого.

Решив, что ожидание ни к чему не приведет, она направилась к единственной другой двери, которую могла видеть. Пройдя полкомнаты, она услышала, как синий маг снова что-то кричит. Он был либо слишком глуп, либо слишком высокомерен, чтобы понять, что Аперио не в состоянии понять, что он кричит, и, видя, что она собирается его проигнорировать, бросился преграждать ей путь.

Обнаружив, что ее путь преградил этот раздражающий маг, который все еще сжимал в руке блестящее серебряное ожерелье, она остановилась и свирепо посмотрела на него. Ей не нравилось находиться рядом с этой штукой, тем более сейчас, когда она испускала зловещее свечение. Добившись своего, он снова заговорил. Вздохнув, она одарила мужчину полным раздражения взглядом. Он был отточен часами, проведенными ею в качестве игрушки для избалованных детишек, и выражал ее крайнее недовольство. Мужчина, не обращая внимания на ее раздраженное выражение лица, медленно приблизился, стараясь не выглядеть угрожающе.

Нормальных людей успокоил бы такой осторожный подход: он явно не собирался причинять ей вреда. Но Аперио не была нормальным человеком, и блестящий металлический аксессуар в его руке был более чем достаточным основанием для того, чтобы быть настороже. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, он остановился и оглядел ее. И хотя его взгляд на некоторых местах задерживался дольше, чем на других, он окинул взглядом всю ее фигуру, включая крылья. Ему явно было любопытно, но он был вежлив.

Закончив осмотр, он протянул ей ожерелье, очевидно, предлагая его ей. Она лишь покачала головой – жест, который, как она надеялась, эти люди все еще понимали, – и сделала шаг назад. Ей не хотелось прикасаться ни к чему, что напоминало бы ей о прошлой жизни; у нее появился второй шанс, и будь она проклята, если снова потратит его на рабство.

Недовольный тем, что она не приняла его сомнительный дар, он медленно сделал шаг вперед. Затем он бросился на нее с вытянутыми руками, сжимая ожерелье в руке. Он пытался силой надеть эту штуку на нее! Его попытку пресекли тонкие пальцы, сжавшие его запястье, как тиски. Такую дерзость нужно было наказать.

Взгляд мужчины проследовал вверх по руке, которая держала его, и встретился с холодным взглядом эльфийки. Он побледнел и попытался вырваться, но лишь испуганно вскрикнул, когда свободная рука Аперио сомкнулась на его горле, и он почувствовал, что его подняли в воздух. Не успели остальные члены группы опомниться от удивления, как маг в синем балахоне головой вперед врезался в стену – она швырнула его с максимально возможной силой.

Он ударился о стену, его крик оборвался. Среди грохота рушащихся камней раздался отчетливый влажный треск, за которым последовал глухой стук конечностей и ткани, упавших на пол. То, что осталось на стене, продержалось там всего несколько ударов сердца, а затем сползло вниз, окрасив обломки камней кровью, мозгами и внутренностями.

Не успела она осознать абсурдность своего поступка, как другой мужчина в балахоне – удивление которого наконец-то сменилось действием – бросился вперед и встал между ней и останками того, кто осмелился силой навязать ей свою волю; одна его рука все еще была прижата к раненому животу.

– Отойди, – прорычала она, не заботясь о том, что он ее не поймет.

– У меня нет к тебе дела.

Преградивший ей путь маг не ответил. Вместо этого он поднял свободную руку и создал огненный шар, который тут же швырнул в Аперио. Ей показалось, что пламя, летящее в ее сторону, движется ужасно медленно, медленнее, чем она помнила. Сделав шаг в сторону, она наблюдала, как огненный шар пролетел мимо, едва не задев женщину в коже, и шлепнулся об пол.

Не теряя больше времени, она оттолкнулась от земли и бросилась к магу; под ее ногой с удовлетворительным треском сломался камень. Доля секунды – и вот она уже стоит перед мужчиной и наносит удар. По комнате разнесся тошнотворный хруст: ее кулак пробил ему грудь насквозь. Кровь, куски розовых и коричневых внутренностей забрызгали пол за его спиной, осколки костей, как посыпка, усеяли мерзкую кашу.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь влажным шлепком трупа, который соскользнул с ее опущенной руки и упал на пол. Ее взгляд блуждал между запачканной кровью рукой и трупом на полу – она не могла поверить своим глазам.

Как я это сделала?!

В прошлом ей было трудно одновременно нести несколько больших фолиантов; швырнуть кого-то через всю комнату или пробить кому-то грудь кулаком – такое было ей не под силу.

Единственными, кто, по ее сведениям, мог проделать такое, были королевские рыцари, и они тренировались всю свою жизнь, чтобы достичь такого мастерства. Она же просто умерла во время какого-то чересчур сложного ритуала. Возможно, он был призван вознести Императора к божественности, но что-то явно пошло не так, и, хотя она чувствовала себя лучше, чем когда-либо – даже несмотря на то, что вся ее рука была в крови и внутренностях, – она сомневалась, что стала богом или кем-то еще, связанным с божественным.

Боги считались существами, обладающими абсолютной властью: они могли делать все, что им заблагорассудится, могли одним своим присутствием повергнуть людей в прах.

Судя по ее опыту последних нескольких минут, она явно не была никем из вышеперечисленных. К тому же боги не отвечали на молитвы уже более тысячи лет. Если только в мире не произошло каких-то серьезных перемен, боги исчезли, и это было фактом.

Размышления о вероятности собственной божественности пришлось отложить, поскольку звяканье доспехов возвестило о приближении ее следующего потенциального противника. Повернувшись, чтобы получше разглядеть шагающую груду металла, она заметила крадущуюся женщину. Она стояла рядом с брошенной книгой своего мертвого теперь соратника, с кинжалами в руках, и на ее лице застыло выражение абсолютной ненависти.

Не обращая внимания на медлительность великана – ему понадобится минута или две, чтобы добраться до нее, – Аперио еще немного посмотрела на нее. Она могла понять ее чувства: она только что потеряла дорогого ей человека в очень однобокой бойне. Но извинений не будет, как и мольбы о пощаде. Кто-то попытался лишить ее свободы, а она этого не допустит. Никогда больше.

Глыба металла вновь привлекла ее внимание, когда приблизилась на расстояние удара и замахнулась мечом. На мгновение она подумала о том, чтобы попробовать остановить клинок руками, но отказалась от этой идеи. Даже если бы она каким-то образом почувствовала, что способна на это, рисковать просто не стоило.

Вместо этого она расправила крылья, ненадолго взлетев, чтобы увеличить дистанцию. Ее противник остановился, посмотрел на нее, а затем что-то сказал разъяренной женщине, которая тут же достала из сумки очень богато украшенный свиток.

На нем было множество золотых и серебряных знаков и никаких видимых рун, которые могли бы намекнуть на его функцию; Аперио никогда не видела ничего подобного. Не успела она подумать о том, что делать дальше, как комнату залил яркий золотистый свет. Как только свет коснулся ее, по всему ее телу разлилось покалывание. Она боялась, что это закончится болью, как это обычно бывает с неизвестной магией, но приятное покалывание не прекращалось, пока не угасли последние искорки золотого света.

И хотя свет, окружавший ее, погас, один из его элементов никуда не делся. Опустив глаза, Аперио увидела, что ее кожа, кажется, сама излучает золотистое сияние. Она быстро отмела эту мысль. Кожа не светится; свет, который сейчас струился по поверхности ее тела, скорее всего, был побочным эффектом того заклинания, которое они использовали. Она с грустью вспомнила о заклинаниях, которые использовали Имперские лекари. И хотя они, по общему признанию, были жестоки, но эффективны, и хотя бы одно из них подсказало бы ей, не произошло ли с ней каких-либо перемен, которые она не может почувствовать.

Взглянув на своих потенциальных врагов, она увидела, что женщина упала в обморок, истратив всю свою ману на активацию свитка. Закованный в броню великан уже возвращался к своей поверженной соратнице. Через каждые несколько шагов он оглядывался, чтобы посмотреть, не делает ли эльфийка чего-нибудь, но она просто ждала. Если великан хотел уйти и не драться, ее это вполне устраивало. Даже если бы она могла швырять человека, как куклу, или забить его до смерти, она все еще сомневалась, что сможет пробить эту броню.

Добравшись до своей поверженной соратницы, великан достал из потайного кармана кристалл размером с кулак. Подняв потерявшую сознание женщину, он начал петь заклинание. Секунды шли, а голос великана не умолкал. Было ясно, что это более продолжительное заклинание, и великан надеется, что Аперио не станет ничего предпринимать, пока он не закончит. Его надежды оправдались: эльфийка была терпелива и не стала ему мешать.

Когда песнопение подошло к концу, а дуэт перед ней исчез, Аперио застыла на месте – не от шока, а от удивления. Она наконец-то услышала слова, которое, как ей показалось, она знала.

Вигил. [Праведник]. [Бог Света].

Группа, по-видимому, состоящая целиком из людей, просто уставилась на эльфийку. Возможно, ее голос, все еще звучащий довольно странно и несущий смутное чувство силы, привлек их внимание. А может быть виной тому были разрушенные стены и дверь, которые Аперио оставила после своего “побега” … С другой стороны, такому результату могла послужить и полноценная обнаженность эльфийки, и то, что у Аперио есть крылья, и даже то, что они разных рас.

Многочисленные причины их молчания скопились у нее в голове, но Аперио с удивлением обнаружила, что ей, буквально, все равно. Разрушение кристалла, несомненно, стало настоящим успокоением нервов для бывшей рабыни. С того самого момента она чувствовала себя странно спокойной.

Эльфике не была известна причина, по которой группа перед ней убила гигантского двуглавого пса, но, тем не менее, это придавало людям некий дружелюбный ареол. Если кто-то убивает “собственность” Империи, то Аперио сразу же добавляет ему плюсик в своем списке. Даже если это делают другие люди…

Человек в синей одежде первым пришел в себя, показал жестом сидящему коллеге и спросил что-то на их странном языке. Некоторые из слов, которые они использовали, смутно напоминали эльфийке об Общем языке, который был ей знаком, но это могло быть простым совпадением. Естественно, в такой ситуации это практически никак не помогало с коммуникацией. По крайней мере, они хотя бы ее не атакуют, пока… В сравнении с предыдущим опытом Аперио общения с людьми, как бы это ни было забавно, чувствуется значительный прогресс. Либо ее просто били за то, что она где-то что-то не так сказала, либо затыкали эльфийке рот при помощи ошейника.

Внимание Аперио привлекла небольшая книга, которую раненый человек вытащил из своей мантии. Он торопливо пролистал страницы в поисках чего-то.

Может он маг?

Она уже видела, как некоторые маги держат книгу с более сложными рунами и заклинаниями, и человек, что оперся на стену, определенно соответствует образу мага, причем явно не высокорангового, подобные одежды в Империи носили лишь низшие маги. Либо это именно так, либо у этих людей совершенно разные стандарты, но это все же довольно сомнительная теория… Даже гости из других стран, которым Аперио была вынуждена служить, следовали тому же стилю в одежде.

Чем лучше человек в своем ремесле, тем выше он имеет ранг, а чем выше у него ранг, тем более экстравагантную одежду он носит. Это был обычай, который Аперио никогда не понимала. Зачем нужно использовать золотые и модные узоры для заклинаний? Впрочем, сама Аперио носила только лохмотья или очень простые платья. Самая простенькая одежда, даже без малейших остатков магии или отделки золотом. Возможно, эльфийке удастся прочувствовать разницу, если она когда-нибудь наденет такой наряд. Ну, теперь она вольна сама выбирать свой путь, возможно, Аперио и правда когда-нибудь наденет нечто подобное.

Прошло всего несколько минут, прежде чем человек вырвал страницу из своей книги и протянул ее другому человеку, который крепко сжал ее в кулаке. Через мгновение слабый зеленый свет начал проникать сквозь сцепленные пальцы, и когда он снова раскрыл ладонь, то там уже красовалось блестящее серебряное ожерелье.

Аперио сделала несколько шагов назад, осторожно глядя на человека и его потенциального союзника. Ей действительно не нравились металлические вещи, которые нужно вешать на шею. Внезапно мужчина рассмеялся, когда заметил, что эльфийка медленно отступает, но остановился после того, как одетая в кожаные доспехи женщина сказала что-то, что ему явно не понравилось.

Естественно, неспособность понять их диалог действительно напрягала Аперио, но тут уж ничего не поделаешь… Она не знала заклинание, которое могло бы перевести их язык, да и существует ли такое заклинание вообще?

Почему они не говорят на Общем языке? Как все в Империи.

Аперио на мгновение остановилась, снова наклонив голову в другую сторону.

Стоп, получается, я не в Империи?

Эльфийка мало что могла сделать, чтобы проверить свою теорию, особенно когда рядом присутствовали только люди. Однако она могла попытаться заговорить на единственном другом языке, который был ей известен – даже если вероятность того, что они ее поймут, была крайне мала. Ну, даже если люди ее не поймут, то хотя бы будут знать, что Аперио говорит на двух неизвестных им языках.

Повторение ее предыдущего заявления на языке народа Аперио дало те же самые результаты: смятенные взгляды и какие-то тихие перешептывания на непонятном языке. Из-за нехватки вариантов действий, эльфийка решила зайти немного под другим углом. Бормотание заклинания [Анализ реальности], сопровождаемое обычным взмахом руки, привело к четырем зеленым свечениям и удивленному взгляду пострадавшего человека.

Другим, похоже, не понравилось то, что она сделала, когда одетый в броню гигант сделал несколько тяжелых шагов вперед и каким-то образом сумел взглянуть на нее, хотя его лицо было закрыто шлемом. Аперио не была уверена, живая ли вообще эта штука, возможно, это настоящая магическая конструкция. Империя всегда пыталась сделать их, но ей никогда это так и не удавалось, ну, насколько знала эльфийка.

Возможно, Империя и правда смогла создать различные одушевленные магические конструкции, а те решили поднять восстание…

Это, конечно, было бы забавно, но вряд ли…

Посмеявшись про себя, Аперио отбросила эту мысль. Вероятность того, что она все еще находится в границах “своей” страны, была очень мала.

Пока эльфийка размышляла по этому поводу, двое мужчин начали какую-то дискуссию. Естественно, Аперио не могла сказать, о чем именно они говорили, но она точно была уверена, что этот разговор касался непосредственно ее, поскольку они указывали в направлении бывшей рабыни несколько раз. Похоже, раненому магу не нравилось то, что говорил другой мужчина, на его лице отчетливо читалась смесь раздражения и боли.

В то время как двое мужчин, казалось, забыли свое прежнее подобие осторожности, этого нельзя было сказать о бронированном гиганте и женщине в кожаных доспехах. Они оба выглядели готовыми действовать в любой момент, а женщина казалась особенно настороженной. В настоящее время она проверяла свои кинжалы. Один за другим она снимала их с ножен, проверяла их остроту и осматривала гравированные руны, прежде чем возвращала на место. Это напомнило Аперио о праздной небрежности, которую демонстрировали королевские стражи. Чем более расслабленными и безразличными они казались, тем более пристально, на самом деле, они наблюдали за эльфийкой.

Аперио наблюдала за всем происходящим с неподдельным интересом, она уже видела такое оружие раньше. Большинство из кинжалов были зачарованы, чтобы быть немного острее и долговечнее, но здесь только этим явно не обошлось… Хотя эльфийка не была в этом уверена, ей показалось, что она увидела руны ветра и молнии на лезвиях. В такие времена она была особенно благодарна охраннику, который ставил ее на библиотечную службу, как правило, забывая запретить ей читать и учиться.

Сердитый крик сосредоточил всеобщее внимание на ссорящихся мужчинах. Судя по всему, дискуссия подошла к концу. Довольно грубо… Мужчина в синей мантии внезапно решил поджечь подол серой мантии! По крайней мере, это укрепило мысль Аперио о том, что они маги.

Как те дураки и их учителя…

Огонь был потушен в кратчайшие сроки, и человек в теперь уже почерневшей одежде посмотрел на своего нападавшего. Женщина вытащила свои кинжалы и выглядела готовой к атаке, но была остановлена ​​грохотом доспехов. Она сказала что-то, что не производило впечатления какой-то жестокости, это звучало довольно презрительно и насмешливо. Аперио не нужно было понимать, какие слова используются, чтобы осознать, что, несмотря на недовольство, девушка с кинжалами не собиралась начинать драку со своим товарищем по команде. В конце концов, бывшая рабыня реагировала подобным образом каждый раз, когда получала приказ.

Ох, может она рабыня?

Нельзя прямо с ходу сказать, что это невозможный вариант. Рабство было широко распространенной практикой, и люди не уклонялись от порабощения.

Еще несколько слов от мага заставили женщину вынуть свиток из сумки и активировать его. Через мгновение ее фигура приобрела смутные очертания. Аперио наклонила голову в сторону, когда взглядом следовала за темным контуром человека, двигающегося по широкой дуге, пытающегося встать позади нее. Хотя было неясно, чего группа пыталась этим достичь, она наблюдала, как они постоянно переглядывались между собой, поэтому каждый раз, когда тень покидала поле ее зрения, Аперио отступала на несколько шагов назад, она все еще могла видеть троицу и эту странную девушку.

Этот танец продолжался какое-то время, пока девушка не вернулась к остальной части группы. Когда она оказалась там, туманная аура, окружавшая ее, внезапно исчезла, и она что-то сказала слегка повздорившим мужчинам, выражения которых становились все более напуганными, чем дольше говорила женщина. Аперио быстро обернулась и окинула взглядом помещение, но не обнаружила ничего, что могло бы вызвать страх.

Невозможность поговорить или хотя бы понять этих людей начинала раздражать эльфийку, но, как бы Аперио ни старалась, она ничего не могла с этим поделать. Поэтому вместо попыток что-то предпринять, она решила вернуться к выжидательной стратегии, Аперио ждала их хода…

Однако ее терпение так и не было вознаграждено, поскольку группа продолжала прятаться за бронированным гигантом и говорить о чем-то на непонятном ей языке! Спокойствие, которое Аперио обрела после разрушения кристалла и тумана, потихоньку начало сходить на нет. Эта группа людей действительно действовала ей на нервы! Они даже не пытались поговорить с ней, а просто продолжали выкрикивать непонятные слова, когда стало ясно, что Аперио не сможет их понять! Занимаются какой-то ерундой, поджигают друг друга, а затем еще и пытаются отыскать Бог знает что…

Настоящие идиоты…

Решив, что ожидание ни к чему не приведет, Аперио направилась к единственной другой двери, которую она могла отыскать взглядом. Когда она преодолела половину расстояния, синий маг снова что-то крикнул. Он был либо слишком глуп, либо слишком высокомерен, чтобы понять, что Аперио не понимает их язык! Когда мужчина осознал, что эльфийка собирается продолжать его игнорировать, он внезапно вскочил и преградил ей путь.

Обнаружив перед собой этого раздражающего мага, что все еще держал это блестящее серебряное ожерелье, Аперио остановилась и уставилась на него. Ей не нравилось быть рядом с этой штукой, особенно сейчас, когда она излучала жуткий свет. Достигнув своей цели, он СНОВА заговорил… Вздохнув, эльфийка посмотрела на мужчину с раздражением. За многие годы рабства Аперио научилась идеально проявлять раздражение мимикой своего лица. Мужчина, не обеспокоенный ее недовольством, медленно приблизился, стараясь ненароком не показаться угрозой для голой эльфийки.

Нормальные люди вполне успокоились бы от такого мирного подхода, мужчина явно не хотел нанести ей какой-либо вред. Но Аперио не была нормальным человеком, и блестящий металлический аксессуар, который он держал в руке, был более чем достаточным основанием для ее настороженности. Как только маг оказался в пределах досягаемости, он остановился и осмотрел ее. Хотя его взгляд задерживался на одних областях больше, чем на других, осмотр включал все тело эльфийки, в том числе и крылья. Ему явно было очень любопытно, однако мужчина не проявлял никаких признаков несдержанности.

Закончив с осмотром, маг протянул ожерелье Аперио, что, очевидно, означало, что она должна взять его. Она только покачала головой, и надеялась, что эти глупые люди поймут хотя бы этот жест, после чего сделала шаг назад. Эльфийка не хотела трогать что-либо, что напоминало ей о былой жизни, Аперио был дан второй шанс, и она попросту не простит себя, если также проведет его в рабстве.

Недовольный тем, что эльфийка не приняла его сомнительный подарок, он медленно шагнул вперед. Затем мужчина вновь продолжил свою “атаку”, еще сильнее вытянув ладонь с ожерельем. Он пытался заставить Аперио принять подарок! Его попытка была прервана тонкими пальцами, что плотно обхватили его запястье. Дерзкого мага нужно было наказать за такую наглость!

Глаза мужчины переместились на руку, которая обхватила его запястье, пока они не встретили холодный взгляд эльфа. Он побледнел и попытался освободиться, но ему удалось лишь издать болезненный визг, когда свободная рука Аперио сжала его горло и подняла в воздух. Прежде чем остальная часть его группы оправилась от удивления, эльфийка изо всех сил бросила мага головой о стену.

Как только мужчина соприкоснулся с “препятствием”, то его крик резко прекратился. Звук трескающегося черепа и хлюпанье разбивающегося мозга и тканей эхом разнеслись по всей комнате. Тело лишь на мгновение задержалось в воздухе, после чего вяло свалилось на пол, оставляя за собой лужицу крови и ошметки мозгов.

Прежде чем Аперио смогла созерцать абсурдность своих действий, другой человек в этой группе, чей шок, наконец, уступил место действиям, ринулся и встал между эльфийкой и остатками того, кто пытался навязать ей свою волю, одной рукой он все еще закрывал свою рану.

«Отойди в сторону», – прорычала Аперио, совсем не заботясь о том, что он не поймет ее слов. – «Я не хочу с вами конфликтовать…»

Маг, преградивший ей путь, ничего не ответил. Вместо этого он поднял свободную руку и выпустил огненный шар, которой через мгновение полетел в Аперио. Однако, в глазах эльфийки этот шар двигался невероятно медленно, особенно относительно того, как она это помнила. Сделав шаг в сторону, Аперио наблюдала, как огненный шар пролетел мимо нее, едва не задев женщину в кожаных доспехах, и развеялся о пол.

Не теряя больше времени, она в мгновение ока бросилась в сторону атакующего мага, даже пол под ногами Аперио треснул. Через мгновение она оказалась перед мужчиной и нанесла удар. Тошнотворный хруст разнесся по комнате, когда ее кулак прорвался прямо сквозь его грудь. Куча розовых и коричневых внутренностей украсила пол позади, а кости вообще превратились в настоящую кашу!

В комнате повисла тишина, за исключением вялого трупа, который соскользнул с опущенной руки Аперио и упал на пол. Ее глаза блуждали между окровавленной рукой и трупом на земле, не совсем веря в то, что она видела перед собой.

Как я это сделала?!

В прошлом у нее были проблемы с переносом нескольких больших томов одновременно, а тут она в мгновение ока оказалась на другом конце комнаты, так еще и одним ударом превратила человека в мясную кашу…

Единственные люди, о которых было известно Аперио и которые могли сделать то же самое, так это королевские рыцари, но ради таких результатов они тренировались всю жизнь! Эльфийка же просто была принесена в жертву в каком-то странном ритуале! Возможно, он был предназначен для вознесения Императора к Богу, но что-то явно пошло не так, и, хотя Аперио чувствовала себя лучше, чем когда-либо, даже после того, как на ее руках были кровь и внутренности человека, она совсем не чувствовала себя какой-то Богиней или кем-то в этом роде.

Боги должны были быть существами абсолютной власти, они могут делать что хотят, как хотят и когда хотят, люди должны падать к их ногам лишь от одного вида…

Учитывая ее переживания за последние несколько минут, Аперио явно не была каким-то божественным существом. Боги также не отвечали ни на какие молитвы более тысячи лет. Боги попросту исчезли…

Анализ ее собственной божественности пришлось отложить, так как контрольный лязг доспехов объявил о приближении ее следующего возможного противника. Повернувшись, чтобы лучше рассмотреть ходячий кусок металла, Аперио увидела женщину. Она стояла рядом с брошенной книгой своего теперь уже мертвого союзника с кинжалами в руках и с выражением абсолютной ненависти на лице.

Не обращая внимания на медленную атаку гиганта, ему понадобится еще несколько мгновений, чтобы до нее добраться, Аперио внимательнее посмотрела на девушку в кожаных доспехах. Она могла понять ее чувства, женщина только что потеряла кого-то дорогого ей в односторонней бойне. Но эльфийка не собираелась извинятся, она не будет просить прощения! Кто-то пытался отнять у нее свободу, и она этого не допустила!

Больше никогда…

Кусок металла снова привлек внимание Аперио, когда он оказался достаточно близко, чтобы вступить в бой, и готовился взмахнуть мечом. На короткое мгновение эльфийка подумала попытаться остановить лезвие руками, но решила все же не делать этого. Даже если она как-то смогла ощутить, что способна это сделать, то все равно не стала бы так рисковать.

Вместо этого Аперио распахнула свои крылья, ненадолго взлетев, чтобы увеличить дистанцию. Ее противник остановился, чтобы взглянуть на эльфийку с крыльями, прежде чем сказать что-то озлобленной женщине, которая быстро вытащила из своей сумки очень изысканно выглядящий свиток.

На нем было множество золотых и серебряных маркировок и никаких очевидных рун, которые бы намекали на его функцию, Аперио не видела такого раньше. Прежде чем она успела подумать о своем следующем действии, комната залилась ярким золотым светом. Как только свет коснулся ее, покалывающее чувство пробежало по всему телу эльфийки. Она боялась, что это закончится болью, как обычно случалось с неизвестной ей магией, но приятное покалывание оставалось до тех пор, пока не исчезли последние частички золотого света.

Хотя свет, окружавший Аперио, угас, определенный элемент свечения все же не исчез. Взглянув вниз, Аперио увидела, что сама ее кожа, казалось, излучала золотое сияние. Однако, эльфийка быстро опровергла это мнение. Это не ее кожа светилась, свет, который обволакивал поверхность ее тела, скорее всего, был побочным эффектом некоторого заклинания, которое они использовали. Бывшая рабыня чувствовала слабую тоску по заклинаниям, которые использовали имперские доктора. Хотя они, по общему признанию, были достаточно суровыми, их эффективность нельзя отрицать, и хотя бы одно из них однозначно смогло бы помочь ей все выяснить.

Оглянувшись назад на своих потенциальных врагов, Аперио увидела, что женщина рухнула на пол, исчерпав всю свою ману, чтобы активировать свиток. Бронированный гигант уже возвращался к рухнувшему товарищу. Каждые несколько шагов он оглядывался назад, чтобы посмотреть, что делает эльф, но Аперио просто ждала. Если великан хотел уйти и не драться, для нее так даже лучше… Даже если эльфийка смогла бросить взрослого человека, словно тряпичную куклу, или одним ударом превратить его в мясной фарш, она все же несколько сомневалась, что сможет пробить эту броню.

Когда гигант достиг своего упавшего товарища по команде, он вынул кристалл размером с кулак из скрытого кармана. Подняв бессознательную женщину, он начал зачитывать заклинание. По прошествии секунд голос гиганта не прекратился. Стало ясно, что это было более затянутое заклинание, и гигант уповал на Аперио, что та не предпримет никаких действий, пока все не закончится. Его надежды оправдались, поскольку эльфийка была терпелива и не пыталась прервать его.

Когда песня завершилась, и дуэт перед ней исчез, Аперио стояла на месте, она не была шокирована, нет, просто удивлена… Эльфийка наконец услышала слово, которое ей было знакомо.

Вигил. [Праведник]. [Бог Cвета].

Хотя двое выживших давно исчезли, Аперио все еще стояла, как вкопанная. Она не совсем понимала, что должна чувствовать. Угрызения совести за убийство двух магов? Облегчение от того, что они ушли? Радость от того, что она наконец-то что-то поняла? Или ненависть за то, что они пытались навязать ей свою волю?

Покачав головой, пытаясь прояснить мысли, она опустила взгляд на ожерелье. Валяясь на полу, оно выглядело таким невинным; никто бы не догадался, что именно из-за него погибли двое людей. Приблизившись, чтобы получше его рассмотреть, она заметила крошечные руны, выгравированные на его блестящей поверхности, и, как и предыдущий барьер, они, казалось, невзлюбили ее присутствие, поскольку засияли немного ярче, когда она подошла к брошенному аксессуару. Хотя большинство рун ничего ей не говорили, она узнала две, которые были на ее старом ошейнике.

[Хозяин] и [Слуга].

Увидев подтверждение своим подозрениям, она постаралась не подходить слишком близко к этой новой версии ошейника.

Кто знает, на что способна эта штука.

Она вздрогнула и решила пока просто игнорировать этот потенциально опасный инструмент. Вместо этого она обратила внимание на двух магов. Вернее, на то, что от них осталось. Один представлял собой неузнаваемую мешанину из ткани и плоти, а у другого красовалась новая дыра размером с кулак.

Как ей это удалось, она не знала. Очевидно, это как-то связано с изменениями, произошедшими в Пустоте, но Аперио никак не ожидала, что они будут настолько радикальными. Если быть до конца честной с собой, она вообще не ожидала, что они окажутся реальными, но эта стычка стала неопровержимым доказательством того, что она изменилась. Швырнуть взрослого человека в стену с такой силой, чтобы он превратился в кашу, – это определенно ненормально и не то, на что она должна быть способна.

Осмотрев свою забрызганную кровью руку, она не обнаружила ничего необычного, кроме, пожалуй, здоровой полноты плоти. Она несколько раз сжала руку в кулак, просто чтобы убедиться, что это действительно ее рука, а не чья-то чужая, но даже когда она увидела и почувствовала, как под кожей перекатываются мышцы, ей все равно казалось, что это нереально. Целая жизнь, полная ран, просто стерта после смерти – в этом не было никакого смысла.

Но, опять же, мало что из того, что произошло в последнее время, имело смысл. Повернув голову и увидев разрушенную дверь и стену, она слегка улыбнулась.

Необязательно, чтобы все имело смысл, достаточно того, что мне нравится мое новое «я».

При виде разрушений, которые она учинила, на ум пришел еще один вопрос.

Почему сломался барьер?

Она просто легонько пнула его ногой – то, что делала бесчисленное количество раз. Ни ей, ни кому-либо другому, о ком она когда-либо слышала, не удавалось так легко разрушить барьер. Те немногие разы, когда ей доводилось наблюдать, как кто-то действительно ломает барьер, это всегда требовало от него огромных усилий или использования специальных инструментов.

Потенциальный рабский ошейник тоже отреагировал на ее присутствие, и она неохотно перевела на него взгляд. Когда она сделала шаг в его сторону, выгравированные на нем руны ярко засветились, словно пытаясь еще глубже впечататься в металл, на котором находились.

Еще один шаг – и тонкие линии, соединяющие отдельные части чар, вспыхнули тем же неосязаемым синим светом, который она наблюдала во время своей предыдущей вспышки. Последний шаг – и вот она уже достаточно близко, чтобы наклониться и коснуться ожерелья, но, хотя часть ее хотела посмотреть, что произойдет с рунами, она не могла заставить себя сделать это.

Каким бы маленьким и невинным оно ни выглядело, для нее оно всегда будет напоминанием о ее прошлом. Вынужденная провести всю свою жизнь в оковах; вынужденная наблюдать, как ее тело действует без ее согласия. Как бы ни изменила ее Пустота, это не то, что она могла просто забыть. Для проведения эксперимента понадобится что-то другое; эту штуку нужно убрать из этого мира.

Мгновение спустя что-то внутри нее шевельнулось. Сопровождающее это чувство было до жути похоже на то, что она испытывала во время некоторых экспериментов, в которых ее заставляли участвовать, но боль и неотвратимое чувство раздирания на части, которые обычно следовали за этим, отсутствовали. Вместо этого приятное тепло разлилось по ее телу, устремляясь к руке. Когда последний кусочек тепла достиг цели, она разжала пальцы, и на ее ладони вспыхнул маленький мерцающий синий огонек.

И хотя пламя выглядело так же, как то, которое она вызвала в Пустоте, процесс его создания казался совершенно иным. То, что она почувствовала, должно быть, была мана, текущая по ее венам, устремляющаяся по ее велению. В том черном ничто этого не было; там она пожелала, чтобы оно появилось, и оно просто появилось. Она не чувствовала ничего подобного и тогда, когда избавила мир от этого порабощающего кристалла и его туманного союзника.

Может быть, я была слишком зла, чтобы заметить это раньше?

Говорят, что гнев затуманивает разум, но с ней такое никогда не случалось. Если подумать, испытывала ли она когда-нибудь по-настоящему сильный гнев по отношению к своей ситуации? Разочарование – да, недовольство – тоже, но неистовую ярость?

Неужели ошейник все время вмешивался в мои эмоции?

Прилив гнева заставил огонь на ее ладони увеличиться в размерах и затрепетать почти неконтролируемо. Эта мысль была крайне неприятной, тем более сейчас, когда она снова стояла рядом с одной из этих штук. Глубокий вдох, чтобы успокоиться, – и пламя утихло. Ей нужно было напомнить себе, что теперь она свободна. Ничто не будет диктовать ей, что делать.

Решив избавить мир от этой скверны, она пожелала, чтобы пламя стало больше и горячее, чтобы оно стало тем пламенем, которое очистит мир от этой мерзости. Вскоре теплый поток маны внутри нее заглушило исходящее от синего огненного шара в ее руке тепло.

Когда он стал слишком горячим, чтобы держать его, она просто бросила его на блестящее ожерелье.

Исчезни.

Бросить огненный шар себе под ноги – это, пожалуй, глупая идея, особенно если последний созданный вами шар взорвался довольно сильно, но эта мысль не пришла Аперио в голову; она просто... знала, что это не причинит ей вреда. Еще одна не поддающаяся объяснению вещь, которую нужно добавить в ее постоянно растущий список. Она была уверена, что в конце концов ей удастся разгадать все эти тайны, которые продолжают накапливаться.

Как только пламя коснулось своей цели, оно на мгновение вспыхнуло, а затем исчезло, забрав с собой ожерелье.

Что?

Аперио склонила голову набок. Она не ожидала такого развития событий; металл должен был расплавиться или просто стать непригодным для использования. Он не должен был просто исчезнуть. Огонь, похоже, тоже решил не подчиняться здравому смыслу, поскольку не оставил на полу никаких следов. Он просто коснулся ожерелья и бесследно исчез.

Она не знала, как ей ко всему этому относиться. С одной стороны, способность защитить себя была очень кстати. Она бы даже сказала, что это было приятно, но, с другой стороны, не знать, на что ты способен, было страшно. Тем более, когда что-то глубоко внутри тебя просто знает, с абсолютной уверенностью, что твои собственные действия не причинят тебе вреда. У нее было похожее чувство, когда она думала о том, чтобы остановить меч закованного в броню великана рукой, но тогда возобладала более рациональная часть ее разума.

Ей нужно чаще прислушиваться к этой части себя; действовать просто потому, что это кажется правильным – значит идти навстречу катастрофе.

Закованный в броню великан представлял собой еще одну загадку. Он произнес имя бога, которого больше не существовало, или, по крайней мере, который больше не заботился об этом мире. В юности сама Аперио много раз молила Вигила и Инанис о спасении. Никто из них не ответил, но этого и следовало ожидать. Никто и никогда не получал знамения от богов. Так почему же кто-то или что-то – она все еще не была уверена, человек это или нет, – использовало имя бога в своем песнопении? Возможно, великан был особенно набожным верующим. А может быть, как бы невероятно это ни звучало, боги каким-то образом вернулись, пока ее не было.

И сколько же времени меня не было?

Прошедшее с момента ритуала Империи время казалось совсем коротким, и все же оно было наполнено событиями, которые могли бы уместиться в несколько жизней.

...Почему ничто не имеет смысла?

Она тяжело вздохнула, опустила плечи и снова перевела взгляд на то место, где в последний раз находились ее противники.

Было бы неплохо, если бы она могла расспросить эту ходячую груду металла, но для этого нужно было преодолеть препятствие в виде изучения целого языка. Поразмыслив, Аперио пришла к выводу, что ни один из них не стал бы особо стараться. В этом был определенный смысл: у нее тоже не было бы никакого желания учиться разговаривать с тем, кто только что убил ее друзей. К тому же их друг действительно попытался надеть на нее эту проклятую штуку, так что и у нее не было особого желания с ними разговаривать. Встретившись они снова, их ждала бы только смерть.

Чем больше она думала о нападении, тем больше у нее возникало вопросов – тенденция, которая Аперио совсем не нравилась.

Почему закованный в броню великан был таким медлительным?

Она видела, как сражается Имперская гвардия в полных латных доспехах, и они двигались быстрее, чем она могла видеть. Еще одно изменение.

Мир изменился или она сама?

Она остановилась на ответе, который сначала казался наименее вероятным: то, что произошло в Пустоте, безвозвратно изменило ее. Перемены в ней были настолько глубоки, что ей было трудно сказать, где заканчивалась старая она и начиналась новая.

Она отодвинула на задний план нарастающее беспокойство. Были и другие, более важные вещи, о которых стоило беспокоиться. Большинство из них пока нельзя было решить, но одно она определенно могла сделать. Несколько шагов – и она стоит у трупа мага в сером балахоне; его одежда определенно была в лучшем состоянии, чем у другого. Драгоценности и другие безделушки, которые он носил, не представляли для нее никакого интереса, как и мясная куча, которая когда-то была синим магом, а воспоминание о том, что на украшениях могут быть руны, заставило ее полностью игнорировать их.

Снять с тела балахон оказалось труднее, чем она думала, но после непродолжительной борьбы ей удалось стянуть его с прежнего владельца, добавив при этом лишь несколько новых разрывов. К сожалению, балахон был единственным пригодным для носки предметом одежды: обувь мужчины была ей слишком велика, а нижнее белье она определенно не хотела использовать повторно.

Когда она попыталась надеть балахон, выяснилась еще одна проблема, которую она должна была предвидеть. Крылья и одежда плохо сочетались друг с другом. Вытащив руку из ткани, она подержала ее перед собой и изучила проблему. Чтобы балахон нормально сидел, придется прибегнуть к творческому применению силы. Немного потянув – и очень скромный цельный балахон превратился в платье с открытой спиной.

Продеть свои новые достоинства в проделанное ею отверстие было нелегко и неудобно, но этот небольшой дискомфорт был приемлемой платой за то, чтобы было во что одеться. Ходить голой – это нормально, но она не хотела оставаться такой до конца своих дней. К сожалению, ее новая одежда была немногим лучше той, что она носила раньше. В общем-то, наверное, даже хуже. Может быть, та одежда и была всего лишь тряпками, предназначенными для рабов, но, по крайней мере, на ней не было крови. Всякий раз, когда она пачкала ее кровью или другой грязью, ей всегда советовали найти себе чистую тряпку. Никто не хотел видеть грязную рабыню. Но, добыв этот переделанный балахон самостоятельно, она обнаружила, что он ей очень нравится.

Наслаждаясь мягким, пусть и влажным, теплом ткани на своей коже, Аперио обратила свой взор на книгу, которой пользовался маг в синем балахоне, и несколько быстрых шагов привели ее к бесхозному теперь фолианту. По сравнению с теми фолиантами, с которыми ей приходилось иметь дело раньше, он выглядел довольно заурядно. И гораздо легче, хотя она была уверена, что это мало связано с самим предметом.

Листая страницы, она обнаружила множество замысловатых рисунков различных барьеров и ритуалов. Она узнала несколько наиболее часто используемых, но большая часть написанного оставалась для нее загадкой. Записи, нацарапанные на полях покойным владельцем, были сделаны почерком, который напоминал знакомый ей Всеобщий, но все же отличался от него настолько, что она не могла уловить их смысл. Она могла бы попробовать догадаться, о чем идет речь, но догадки и чужая магия обычно приводят к катастрофе.

Засунув свою законно добытую добычу в один из уцелевших карманов балахона, она направилась к единственной оставшейся двери в комнате. На этот раз ей никто не мог помешать.

На этой двери и окружающих ее стенах – как и на предыдущей, с которой столкнулась Аперио, – был выгравирован барьер. В отличие от предыдущего, этот был предназначен для того, чтобы не пускать что-либо внутрь, – почти как те, что стояли в покоях имперских магов. Когда она приблизилась, руны начали светиться. Очевидно, назначение барьера не имело никакого отношения к тому, как он реагировал на ее присутствие.

Когда она протянула руку, чтобы коснуться двери, руны ярко засветились и, казалось, еще глубже впечатались в дерево и камень. Коснувшись стены пальцами, она с удивлением почувствовала лишь шероховатую поверхность под кожей. Когда она слегка надавила, камень застонал, как будто испытывая сильное напряжение.

Так значит, барьеры слабы против меня? Это может быть проблематично.

Чтобы войти в любой город, обычно нужно было пройти через его защитные барьеры. Если бы все они реагировали подобным образом, ей было бы трудно попасть внутрь. По крайней мере, не привлекая к себе лишнего внимания.

С этой мыслью она подошла к участку стены, на котором не было никаких признаков рун или других магических укреплений. Когда она прижала руку к каменной стене и немного надавила, раздался скрежет, хотя и гораздо тише, чем от стены с барьером. Убедившись, что барьеры действительно – по неизвестным причинам – делают предметы более уязвимыми для нее, ей осталось проверить еще одну вещь.

Отведя руку назад и сжав ее в кулак, она изо всех сил ударила по стене. Кто-то может сказать, что это глупая идея, и будет прав, но в этот момент Аперио решила довериться вновь обретенному инстинкту, который с абсолютной уверенностью говорил ей, что ничего плохого не случится.

Как только ее кулак соприкоснулся со стеной, по комнате разнесся звук, почти такой же громкий, как взрыв, который она устроила незадолго до этого, и мгновение спустя ее рука по локоть ушла в камень. На ее лице расплылась широкая улыбка. Это было весело.

Может, я и не божество, но я совершенно точно больше не обычная эльфийка.

Не поддавшись желанию поразмышлять о том, кем она могла стать, она просто вытащила руку из стены и направилась к двери. Она лишь на мгновение замедлила шаг, чтобы как следует пнуть ее ногой, и дерево разлетелось на множество крошечных осколков, разлетевшихся по тускло освещенному коридору, который она скрывала.

С новым чувством уверенности Аперио отправилась на поиски выхода. Ей предстояло жить. Возможно, она встретит людей, с которыми сможет нормально поговорить. А может быть, тех, кто остро нуждается в насилии.

Несмотря на то, что двое выживших давно исчезли, Аперио все еще стояла на месте. Она не была уверена в том, что именно должна почувствовать. Раскаяние в убийстве двух магов? Облегчение, что они исчезли? Счастье, что она наконец-то что-то смогла понять? Или ненависть, потому что они пытались навязать ей свою волю?

Покачав головой, пытаясь очистить свой разум, взгляд Аперио упал на ожерелье. Валяясь на земле, оно выглядело так невинно, что никто и подумать не мог бы, что именно по его вине погибло 2 человека. Приблизившись, чтобы получше рассмотреть его, эльфийка заметила крошечные руны, выгравированные на его блестящей поверхности, и, как и ранее печати заточения, им, похоже, не нравилось ее присутствие, поскольку они начали светиться чуть ярче, когда Аперио подошла к выпавшему аксессуару. Хотя большинство рун ничего не значили для нее, эльфийка точно узнала две, которые были на ее старом ошейнике.

[Хозяин] и [Последователь].

Увидев, что ее подозрения подтвердились, Аперио старалась не подходить слишком близко к этой новой версии ошейника.

Кто знает, что эта штука может сделать сейчас…

Эльфийка вздрогнула и решила в данный момент просто проигнорировать потенциально опасный инструмент. Вместо этого она обратила свое внимание на двух магов. Вернее, на то, что от них осталось. Один был неузнаваемым беспорядком ткани и плоти, в то время как на теле другого красовалась сквозная дыра, размером с кулак.

Как Аперио сделала это, она и сама не понимала. Очевидно, это было связано с изменениями, произошедшими в пустоте, но Аперио даже представить себе не могла, что они будут настолько радикальными. Если говорить максимально честно, Аперио до сего момента все еще сомневалась в происходящем, однако эта встреча была окончательным доказательством того, что она изменилась… Эльфийка бросила человека о стену с такой силой, что он превратился в кашу из костей и плоти, определенно, так быть не должно…

Анализ ее забрызганной кровью руки не показал ничего необычного, ее кожа была все такой же здоровой и красивой. Аперио несколько раз сжала руку в кулак, просто чтобы окончательно убедиться, что это действительно ее рука, а не чья-то чужая, но даже когда эльфийка увидела и почувствовала, как мускулы двигаются под ее кожей, все это казалось какой-то иллюзией или сном. Исцеление смертельных ран после самой смерти уже не имело смысла.

Но опять же, честно говоря, мало что из того, что произошло в последнее время, имело хоть какой-то смысл. Повернув голову и увидев разрушенные дверь и стену, Аперио слегка улыбнулась.

Мне не нужен какой-то сакральный смысл, чтобы наслаждаться своим новым “Я”!

Однако, ущерб, который Аперио учинила своими руками, навел ее на еще одну мысль.

Почему печать и комната разрушились?

Эльфийка просто слегка ударила по ней, что она делала бесчисленное количество раз прежде. Ни она, ни кто-либо еще, о ком она когда-либо слышала, не могли с такой легкостью разрушить печать. Несколько раз Аперио все же удавалось наблюдать, как кто-то действительно разрушал ее, однако каждый раз этот процесс сопровождался безумными усилиями и специальными инструментами.

Потенциальный рабский ошейник тоже отреагировал на ее присутствие, и с неохотой бывшая рабыня снова переключила свое внимание на него. Лишь от одного шага Аперио в их сторону, руны на новом “ошейнике”, казалось, будто пытались врасти значительно глубже в металл.

Еще один шаг, и тонкие линии, соединяющие отдельные части заклинания, вспыхнули тем же нематериальным синим светом, который она наблюдала во время разрушения печати заточения. В итоге эльфийка оказалась достаточно близко, чтобы наклониться и дотронуться до ожерелья, но, хотя часть ее хотела увидеть, что произойдет с рунами, Аперио все же не смогла заставить себя сделать это.

Независимо от того, насколько маленьким или невинным выглядело это ожерелье, для нее это постоянно будет неприятным воспоминанием о прошлом. Вся жизнь в кандалах, тело двигается независимо от твоих желаний… Неважно, насколько пустота изменила ее, это было не то, что Аперио могла просто забыть. Для проведения анализа понадобится что-то еще, эта штука должна исчезнуть из этого мира.

Спустя мгновение что-то внутри Аперио очнулось ото сна. Внезапно появившееся чувство было очень похоже на то, что она чувствовала во время некоторых экспериментов, в которых эльфийка была вынуждена участвовать, но боль и непоколебимое чувство разрыва на части, что обычно следовали вскоре после этого, на этот раз отсутствовали. Вместо этого приятное тепло протекало сквозь ее тело прямо к руке Аперио. Когда последний кусочек тепла достиг своей цели, она разжала пальцы, и на ее ладони ожило небольшое мерцающее голубое пламя.

Хотя пламя было похоже на то, которое она вызвала в пустоте, процесс его создания ощущался совсем иначе. То, что Аперио чувствовала, должно быть, являлось маной, что протекала в ее теле и повиновалась приказам эльфийки. Что удивительно, в пустоте данный процесс отсутствовал, Аперио просто желала чего-то и это происходило. Также она не чувствовала ничего подобного, когда избавила мир от этого кристалла и странного тумана.

Может быть, я была слишком зла, чтобы заметить раньше?

Говорят, что гнев затуманивает разум, но такого никогда не случалось с ней раньше. Если подумать, действительно ли Аперио когда-либо настолько гневалась в какой-либо ситуации? Разочарование? Конечно! Грусть и печаль? Естественно! Но вот чтобы чистая ярость…

Неужели ошейник всегда вмешивался в мои эмоции?

Волна гнева заставила огонь на ее ладони увеличиваться в размерах и почти бесконтрольно мерцать. Подобные размышления были особенно неприятны, тем более, что перед ней прямо сейчас лежит одна из этих “штук”. Когда Аперио сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, пламя внезапно перестало мерцать. Эльфийка обязана была напомнить себе, что теперь она свободна. Ничто не будет указывать ей что делать и как жить, даже гнев…

Решив удалить это неприятное пятно из этого мира, Аперио пожелала, чтобы пламя в ее руке становилось все мощнее и мощнее, дабы оно могло уничтожить ее врагов. Вскоре теплый прилив маны в теле эльфийки заглушился жаром синего огненного шара в ее руке.

Как только Аперио стало слишком горячо, она просто бросила огненный шар на блестящее ожерелье.

Умри…!

Бросок огненного шара прямо к собственным ногам может показаться большинству глупой идеей, особенно если сам шар обладает безумным количеством энергии и мощи, но эта мысль не пришла в голову Аперио, она просто знала… Знала, что этот огонь не навредит ей. Очередной момент, добавлять который в особый список эльфики не имело смысла, так как этих вопросов накопилось столько, что и сосчитать уже невероятно сложно. В конце концов, Аперио все же была уверена, что ей удастся разгадать все эти загадки, когда-нибудь…

Как только пламя соприкоснулось со своей целью, оно кратковременно вспыхнуло, прежде чем исчезло, забрав с собой ожерелье.

Чего?

Аперио наклонила голову в сторону. Она явно не ожидала такого исхода, металл должен был расплавиться или просто стать непригодным для использования. Ожерелье не должно было просто перестать существовать. Казалось, что огонь также был полон решимости не придерживаться здравого смысла, поскольку он не оставил никаких следов на полу. Вместо этого он просто прикоснулся к предмету и исчез без следа.

Эльфийка не была уверена, как она должна относиться ко всему этому. С одной стороны, возможность защищаться была очень долгожданным и желанным изменением. Аперио даже могла бы сказать, что это очень хорошо, но, с другой стороны, отсутствие понимания собственных способностей вселяло настоящий страх. Более того, когда что-то глубоко внутри твоего тела отчетливо давало понять, с абсолютной уверенностью, что тебе не причинят вреда собственные действия. У Аперио возникло подобное чувство, когда она думала о том, чтобы остановить меч бронированного великана своей рукой, но тогда преобладала более рациональная часть ее разума.

Аперио следовало чаще прислушиваться к холодному разуму, безусловно, приятно осознавать и чувствовать, что она способна вытворять такие безумные действия, однако, подобное явно не приведет ни к чему хорошему…

Облаченный в броню гигант представлял собой другую головоломку. Он использовал имя Бога, которого больше не существует, или, по крайней мере, Бога, который больше не заботился об этом мире. Сама Аперио много раз молилась и Вигилу, и Инанису в поисках спасения в молодости. Никто из них ей не ответил, но этого и следовало ожидать. Никакой Бог никогда не снисходил до уровня низшего существа, а уж тем более не благословлял их. Так зачем кому-то или чему-то использовать имя Бога в заклинании? Аперио не совсем была уверена, можно ли считать Бога человеком. Возможно, железный великан был особенно набожным верующим. Или, может быть, как бы это ни было странно, Боги каким-то образом вернулись, пока ее не было.

Так, в любом случае, как долго я отсутствовала в этом мире?

Время, прошедшее с момента ритуала Империи, казалось не таким уж и длинным, однако в этом мире все совсем иначе…

Почему ничего не имеет смысла…?

Вздохнув и опустив плечи, эльфийка вернула свое внимание к тому месту, где находились двое ее противников до исчезновения.

Было бы неплохо, если бы она смогла как-то поболтать с этой железякой, но для этого потребовалось бы преодолеть языковой барьер целиком. Немного поразмыслив, Аперио пришла к выводу, что вряд ли кто-то из них действительно стал бы это делать. Нет, ну правда, Аперио тоже не стала бы учить язык, чтобы пообщаться с кем-то, кто только что убил ее друзей. В дополнение к этому, их друзья действительно пытались натянуть на ее шею это чертово ожерелье, поэтому эльфийка не чувствовала никакого желания с ними разговаривать. Если они снова пересекутся, то им уже не избежать смерти…

Чем больше она думала о сражении, тем больше у нее возникало вопросов, однако вся эта тема и мысли не особо нравились самой Аперио.

Почему бронированный гигант был таким медленным?

Бывшая рабыня не раз наблюдала, как Королевская Гвардия сражалась в полном вооружении, и они явно были быстрее, Аперио ну никак не могла поспевать за ними взглядом. Так многое изменилось… Однако затем перед эльфийкой встал еще один вопрос: изменилась она сама или мир вокруг нее? В итоге Аперио обнаружила, что остановилась на ответе, который поначалу казался наименее вероятным: все, что произошло в пустоте, безвозвратно изменило ее. Вся сущность эльфийки изменилась настолько сильно, что отыскать какие-либо сходства с предыдущей Аперио было практически невозможно.

Внутри нее начало нарастать некое беспокойство, но Аперио все же удалось его преодолеть. На повестке дня были и другие, более важные вещи, о которых нужно было побеспокоиться. Конечно, большую часть вопросов эльфийка не может решить в данный момент, однако, кое-что она все же способна сделать. Проделав несколько шагов, Аперио оказалась у трупа мага в серой одежде, его одежда была определенно в лучшем состоянии, чем у другого. Украшения и другие безделушки, которые он носил с собой, мало интересовали эльфийку, эта человеческая каша, которая когда-то была другим магом, и неприятные воспоминания о рунах вынудили Аперио игнорировать любые аксессуары.

Снять с мага одежду оказалось сложнее, чем думала Аперио изначально, но после непродолжительной борьбы ей удалось отделить робу от прежнего владельца. К сожалению, сама роба была единственным пригодным для использования предметом одежды, обувь мужчины была слишком большой для эльфийки, и она определенно НЕ хотела использовать его нижнее белье.

Когда Аперио попыталась надеть халат, обнаружилась еще одна проблемка, которую она должна была заметить изначально. Крылья… Стянув робу обратно, эльфийка поднесла ее поближе к себе и внимательно изучила. Чтобы правильно ее надеть потребуется творческое применение силы. После нескольких действий Аперио ранее очень скромная цельная одежда теперь была больше похожа на платье с вырезом на спине.

Протянуть ее новые конечности через дыру было довольно нелегко и не особо удобно, однако небольшой момент дискомфорта был приемлемым компромиссом для того, чтобы наконец-то что-то надеть. Голой быть, конечно, не так уж плохо, но Аперио явно не хотела так разгуливать всю оставшуюся жизнь… К сожалению, новая одежда была не сильно лучше той, что эльфийка носила в прошлой жизни. Учитывая все обстоятельства, она была, вероятно, даже хуже. Безусловно, в прошлой жизни Аперио носила лишь тряпки, предназначенные для рабов, но, по крайней мере, на них не было крови. Как только Аперио пачкалась, ей всегда вручали новые и чистые тряпки. Никто не хотел, чтобы вокруг бродил грязный раб. Но даже на фоне всего этого “комфорта” новая мантия казалась эльфийке по-настоящему неплохим решением.

Наслаждаясь мягкой, хотя и влажной, теплой тканью на своей коже, Аперио нацелилась на книгу, которую использовал маг в синей мантии, и спустя несколько шагов она оказалась у бесхозной книги. Сама книга выглядела довольно обыденно по сравнению с огромными томами, которые Аперио встречала в прошлой жизни. Также она была намного легче, хотя вряд ли это можно было считать сущим недостатком.

Пролистывая страницы, эльфийка обнаружила множество замысловатых рисунков различных заклинаний и ритуалов. Она узнала несколько наиболее часто используемых, хотя большая часть написанного оставалась загадкой. Заметки, которые покойный владелец написал на полях, были написаны шрифтом, который имел некое сходство с Общим языком, с которым она была знакома, но на деле отличался настолько, что Аперио не могла извлечь из этих заметок никакого смысла. Конечно, она могла попробовать догадаться, что было написано в этой книге, но догадки и магия других людей обычно не приводили ни к чем хорошему…

Положив по праву отобранное сокровище в один из еще неповрежденных карманов своей робы, Аперио направилась к единственной другой двери в комнате. На этот раз никто не мог ее остановить!

На этой двери и окружающих ее стенах, так же, как и на последней двери, с которой столкнулась Аперио, была выгравирована печать заточения. Но в отличие от предыдущей печати, эта предназначалась для того, чтобы перекрыть вход снаружи, такие использовались в кварталах магов Империи. Когда эльфийка приблизилась, руны начали светиться. Уже стало понятно, что сама цель приближения имела мало общего с тем, как печать реагировала на ее присутствие.

Как только Аперио вытянула руку, чтобы коснуться двери, руны ярко засияли, словно пытались изо всех сил поглубже врыться в дерево и камень. Когда ее пальцы коснулись стены, эльфийка и правда была удивлена, не почувствовав ничего кроме шероховатой поверхности под своей кожей. Под воздействием минимальной силы Аперио, камни и руны начали характерно скрипеть.

Неужели все печати так слабы против меня? Это может быть хлопотно…

При входе в любой город обычно требуется проходить мимо их защитных щитов. Если они все будут так реагировать на Аперио, ей однозначно будет трудно проникнуть внутрь, по крайней мере, не привлекая лишнего внимания.

С этой мыслью она подошла к отрезку стены, на котором не было никаких признаков рун или каких-либо других магических следов. Прижав руку к стене, Аперио вновь услышала скрежет и характерные стоны камня, хоть на этот раз они и были тише. Подтвердив, что печати действительно, по неизвестным причинам, слишком слабы против нее, эльфийка решила проверить последнюю вещь, пришедшую ей в голову.

Оттянув руку назад и сжав кулак, она замахнулась и ударила кулаком по стене так сильно, как только могла. Некоторые могут сказать, что это была глупая идея, и они будут правы, но в этот момент Аперио решила довериться вновь активизировавшемуся инстинкту, который говорил ей с абсолютной уверенностью, что ничего плохого не произойдет.

Как только ее кулак соприкоснулся со стеной, раздался звук, почти такой же громкий, как взрыв, который Аперио недавно создала. Мощный грохот заполонил комнату, и через мгновение кулак эльфийки погрузился глубоко в камень. Широкая улыбка появилась на лице бывшей рабыни, это и правда было весело…

Возможно, я и не Богиня, но с уверенностью могу сказать, что я больше не нормальный эльф!

Не поддаваясь желанию поразмышлять о ее новой сущности, Аперио просто убрала руку от стены и направилась к двери. Она лишь ненадолго замедлилась, чтобы энергично толкнуть ее, в результате чего дерево разорвалось на множество мелких кусочков, которые разлетелись по всему тускло освещенному коридору, который скрывался за злосчастной дверью.

С новым чувством некой уверенности Аперио отправилась в путь. Эльфийке подарили новую жизнь… Возможно, она встретит людей, с которыми захочет пообщаться, или тех, которые однозначно нуждаются в хорошей трепке, ведь теперь Аперио вольна сама решать куда ей идти и что делать…

Перешагнув через обломки того, что когда-то было дверью, Аперио снова задумалась, где же она находится. Как и комната, в которую она ввалилась по возвращении в этот мир, этот коридор обладал всеми признаками Имперского строительства. Он был едва ли достаточно широк для того, чтобы два человека могли идти рядом, а тот скудный свет, который исходил от расставленных кое-где факелов, лишь подчеркивал мрачность этого места. В нем даже были фальшивые оконные проемы, как в Имперских камерах. За ними не было видно неба, только еще больше камня.

По крайней мере, эту загадку можно было решить, просто выйдя наружу. Если она действительно находится в Империи – в чем она сильно сомневалась после встречи с группой людей, – это станет очевидно, как только она покинет подземелье. Теперь ей нужно было просто найти выход, а если это не удастся, то попробовать организовать самый настоящий побег.

Поставив перед собой цель, Аперио прошла мимо множества пустых камер, ненадолго останавливаясь, когда что-то привлекало ее внимание. Чаще всего это оказывался труп какого-нибудь зверя, хотя большинство из них выглядели как уменьшенные версии пса-монстра с одной головой, убитого людьми. Как и их старший брат, эти, скорее всего, тоже были убиты ими. Не то чтобы она жаловалась – это значительно облегчало ей путь.

Если это был не зверь, то что-то, что большинство людей назвали бы «бесценным сокровищем». Коллекция сверкающих аксессуаров, которые определенно не были бы лишними даже на самом изысканном вечере, лежала на самом видном месте. Попадалось и оружие, в основном мечи, которые выглядели слишком богато украшенными, чтобы быть по-настоящему полезными, а однажды она даже увидела полный комплект доспехов, который, хотя и выглядел внушительно, мог служить только украшением. В доспехах с наплечниками больше головы невозможно сражаться.

Все эти вещи были сделаны из зеленовато-золотого металла, который она определенно видела раньше, но не могла вспомнить его название. И все они были для нее совершенно бесполезны. Ей не нужны были украшения, которые, скорее всего, попытаются подчинить ее разум, а сражаться мечом она не умела. Надеть доспехи? От мысли о том, что ее крылья будут сдавлены металлом, у нее по спине пробежал холодок. Она ни за что не наденет ничего подобного.

Пройдя мимо еще нескольких брошенных предметов и изувеченных трупов зверей, она остановилась.

Синий маг вытащил что-то из большого зверя, не так ли?

С этой мыслью она подняла один из трупов для осмотра. Он был почти невредимым, единственным видимым повреждением был глубокий порез на шее. Она повернула тело, чтобы посмотреть на грудь – место, откуда, как она видела, мужчина в синем балахоне что-то вытащил, – но не смогла найти ничего, что оправдывало бы такое действие.

Поскольку на груди зверя не было отверстия, она пришла к выводу, что группа либо проигнорировала этих маленьких, либо у них не было того, что им нужно. Это было легко проверить. Не раздумывая, она запустила руку в грудь мертвого зверя.

Если я смогла сделать это с человеком и со стеной, то этот маленький пес не должен стать проблемой, верно?

Внутри ее пальцы быстро нащупали что-то, чему не место в живом существе. Что-то с острыми краями и гладкими поверхностями, находящееся там, где обычно должно быть сердце. Сжав чужеродный предмет, она вытащила руку и бросила тело. Она нашла то, что искала.

То, что она держала в своей окровавленной руке, казалось, было каким-то камнем. Он был грязно-красного цвета и излучал тепло, которое казалось ей знакомым. Поразмыслив, она решила, что он чем-то напоминает тот злой кристалл, в котором был туман, но без его силы и напористости. Она разглядывала блестящий камень, поворачивая его, чтобы рассмотреть с разных сторон.

Им нужно было что-то, чтобы греть руки? Не может быть. Должно быть что-то еще. Может, мне стоит вернуться и достать тот, что был в большом звере?

Покачав головой, она быстро отбросила эту мысль. Ей не хотелось рыться в куче человеческой плоти в поисках чего-то, чего она не понимает, или того, что у нее уже есть, если это похоже на то, что она только что подобрала. Вместо этого она сунула маленький камень в карман и продолжила свой путь по мрачному коридору в поисках выхода.

Чем дальше она уходила от камеры, в которой появилась в этом мире, тем больше ей казалось, что она идет прямо в руки своих похитителей. Все, что она видела, выглядело так, как будто это было построено Империей; не хватало только их странной эмблемы. Она так и не поняла, зачем они лепят эту штуку на все, что им принадлежит, кроме рабов. Если ей когда-нибудь представится возможность спросить, она обязательно это сделает, а потом, может быть, заклеймит этим дурацким символом Имперского идиота, который попадется ей на пути.

А может быть, и не стала бы; она понятия не имела, насколько она сильна сейчас. Конечно, победа над той небольшой группой вселила в нее уверенность в своих силах, но, возможно, это были какие-то слабаки, у которых монет было больше, чем мозгов. Ей нужно было подождать, пока она не встретит – и не сразится – с большим количеством людей или монстров. Последнее было более вероятно, если судить по трупам, усеивавшим землю.

Если ей повезет – или, вернее, не повезет – она может столкнуться с одним из этих псов-монстров с одной головой в живом состоянии. Тогда она узнает, так ли они слабы, как те двое магов. Но если они окажутся сильнее ее предыдущих противников, у нее могут возникнуть проблемы. Вполне возможно, что они смогут серьезно ранить ее, а может быть, даже убить. Не то чтобы это входило в ее планы, – в конце концов, она только что вернулась из мира мертвых.

Не стоит так скоро возвращаться в Пустоту.

Прошло всего несколько минут, как она шла по извилистым коридорам этого заброшенного места, и Аперио увидела лестницу, которая выглядела слишком ухоженной для этого места. На ступенях не было ни малейшей трещины.

Почему даже лестницы больше не имеют смысла?

Она остановилась и огляделась, повсюду царило унылое запустение.

...Неужели это не сон?

Громкий хлопок эхом разнесся по пустынному коридору, когда она ударила себя по лицу, и по щеке разлилось слишком знакомое тепло. Последовавшая за этим боль была сильнее, чем должна была быть, но все же достигла своей цели. Это, а также результаты ее предыдущей «Проверки реальности» были самым убедительным доказательством, которое она могла получить: она не находится в каком-то странном мире грез. Просто кто-то решил, что эта лестница должна быть настолько прочной, чтобы пережить даже конец света. Или драконов, но эти два события, вероятно, идут рука об руку.

А может быть, она была построена, чтобы пережить ее появление?

Когда она сравнивала прочность своих конечностей с прочностью стены, она дважды выходила победительницей. Но кто мог знать, что она окажется здесь? И откуда им вообще знать, что она все еще жива? Это невероятно раздражало ее, но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Это была еще одна загадка, которую предстояло решить позже. Легонько потрогав первую ступеньку, просто чтобы убедиться, что она действительно существует, Аперио начала подниматься.

На следующем этаже ее встретила очень знакомая сцена. Темный и безлюдный коридор, в конце которого ее путь преграждала очередная дверь. Довольно раздраженная эльфийка хорошенько пнула ее ногой, и дверь услужливо соскочила с петель; если так пойдет и дальше, она заслужит титул «Разрушительницы дверей».

Комната, в которую она теперь могла войти, больше напоминала тронный зал, чем то, что ожидаешь увидеть перед подземельем, – с дорогим на вид мраморным полом и странными скульптурами чего-то, что она не могла опознать, поддерживающими потолок. Когда-то здесь даже стоял настоящий трон. Или, по крайней мере, очень красивое кресло; она не могла точно сказать, поскольку оно было разбито вдребезги.

Обычно Короли и Императоры не желали видеть тех, кого бросали в свои темницы, разве что наблюдали за страданиями своих «любимых» рабов. Но даже в этом случае, неужели сотни заключенных ежедневно проходят через твой тронный зал? Аперио просто покачала головой. С тех пор как она вернулась, мало что имело смысл, так почему же планировка этого места должна быть исключением?

На другом конце зала она увидела еще одну закрытую дверь, и у нее возник еще один вопрос:

Почему все двери целы?

Они были не в идеальном состоянии, но, по крайней мере, все еще целы. Чего нельзя было сказать об остальных руинах. Она сильно сомневалась, что люди, проходившие здесь до нее, старались их не ломать. Им явно нужно было добраться до того большого пса – или до кристалла.

Как и на всех остальных дверях, на этой тоже был барьер. Причем точно такой же, какой она разрушила раньше. Ей было ясно, что кто-то построил все это сооружение, чтобы удержать этот кристалл: если бы ей пришлось гадать, то, скорее всего, это было сделано потому, что он пытался поработить всех, кто к нему прикасался. По крайней мере, она предполагала, что он попытается сделать это и с другими людьми.

Ее шаг замедлился, когда до нее дошло кое-что важное.

Может быть, эти люди пытались уничтожить кристалл?

Она покачала головой.

Скорее всего, они пытались добыть его. Чтобы сделать еще больше этих проклятых штуковин.

Ее лицо исказилось в гримасе, когда ей в голову пришла еще одна, более неприятная мысль.

Может быть, они были под властью кристалла?

Она уничтожила кристалл и туман внутри него, но, к сожалению, это редко разрушало магию. После наложения большинство заклинаний этого типа могли существовать вечно, даже если заклинатель был убит. Но они всегда оставляли какой-то след – ей, наверное, стоило не торопиться и осмотреть тело мага, после того как она присвоила себе его балахон. По крайней мере, тогда бы она знала наверняка.

Это означало бы, что кристалл был живым. Но с этим она могла смириться, в отличие от некоторых других событий, произошедших с тех пор, как она покинула Пустоту.

Когда я стала такой задумчивой?

Она ускорила шаг, отгоняя от себя эти мысли. Это было не так успешно, как она надеялась; гнетущее чувство, что люди напали на нее не по своей воле, не желало ее покидать.

— Было бы неплохо поговорить, — пробормотала она себе под нос, подходя по потрескавшемуся мраморному полу к следующему куску дерева, который требовал встречи с ее ногой. Встреча закончилась быстро, так как дверь не удосужилась представиться как следует и просто разлетелась на мириады крошечных щепок.

Воистину волшебно.

Единственное, что отличало этот этаж от предыдущего, помимо гораздо более величественного вида, – это отсутствие трупов. Или монстров. Куда бы она ни посмотрела, она не могла найти ничего, ни живого, ни мертвого. Зато она нашла следы битвы. Несколько почерневших камней и отметины на стенах, которые могли быть оставлены либо разъяренными когтями, либо очень острым мечом.

Аперио не знала, как долго она бродила, прежде чем нашла следующую лестницу, ведущую наверх. Без солнца, которое помогло бы ей определить, сколько времени прошло, она могла только догадываться. Она пожалела, что у нее нет одних из тех модных часов, которые так любили дворяне. Тогда бы у нее был какой-то ориентир во времени. Конечно, она никогда не училась определять по ним время, но все же считать обороты больших и маленьких стрелок было бы гораздо лучше, чем ничего.

Однако удача была не на ее стороне. Она заглядывала во многие роскошные на вид комнаты в надежде найти часы или что-нибудь еще полезное, но находила только разные украшения. Прикасаться к ним не было никакого смысла. Особенно к ожерельям, которые, казалось, были сделаны из того же серебристого металла, что и то, которое предложил ей синий маг.

Всегда оставался вариант спуститься вниз, но что-то подсказывало ей, что и там она не найдет то, что ищет. Наверное, будет лучше, если она просто продолжит свой путь наверх; может быть, ей повезет, и она найдет что-нибудь, что поможет ей следить за временем.

Еще одна удивительно чистая лестница, короткая прогулка по темному коридору и четвертая сломанная дверь – и вот она уже смотрит на совершенно другую обстановку: здесь не было ни трупов, ни разбросанных по полу безделушек. Все выглядело аккуратно и опрятно – если не обращать внимания на очевидные трещины, а иногда и полностью отсутствующие куски стен.

Несколько нерешительных шагов по новому этажу не принесли никаких новых открытий. Лишь зайдя вглубь, она нашла кое-что интересное. Комнаты, полные каких-то вещей, мертвых вещей. Они напоминали ей червей, но были слишком большими и выглядели намного пушистее.

Любопытно.

Желая получше рассмотреть этого нового зверя, Аперио схватила одного из наиболее сохранившихся и подняла его. Ее предыдущее предположение, похоже, было верным: он действительно был похож на какого-то большого, странно пушистого червя. Но ей хотелось посмотреть еще кое-что. Влажный хруст, немного копания и еще немного крови – и вот она уже извлекает еще один из тех камней из изуродованной теперь туши, возможно, червя.

В отличие от предыдущего камня, который она добыла, этот был пятнисто-синего цвета и холодным на ощупь. Заинтригованная их различием, она достала из кармана теплый камень и поднесла его к своему новому приобретению. Поместив их рядом, она заметила еще одну небольшую деталь, которая могла быть незначительной, но все же привлекла внимание эльфийки. Красный камень был чуть больше, и, если она правильно помнила, тот, что покойный теперь маг достал из большого двуглавого монстра, был еще больше.

Она сунула оба камня в карман, размышляя о значении этого открытия.

Больший камень означает более сильного монстра?

Это имело бы смысл, если бы она просто ориентировалась на внешний вид монстров: гигантский пес-монстр должен быть сильнее, чем огромный пушистый червь. Но кто знает, вполне возможно, что эти, возможно, черви, могли использовать магию, а пес – нет. Она была практически уверена, что нет, иначе бы он применил ее в бою с людьми.

Но, как и многое другое в последнее время, это требовало дальнейшего изучения, на которое у нее сейчас просто не было времени. Скорее всего, это также потребовало бы консультации с тем, кто действительно разбирался в этих вещах. Для этого ей нужно было найти такого (и надеяться, что он говорит на том же языке), а для этого ей нужно было выбраться из этого места.

Чем больше этажей она проходила, тем более странным ей все это казалось. Каждый этаж был оформлен в своем стиле и населен разными монстрами. Пусть даже все эти монстры были мертвы. Зачем кому-то строить такое место, было выше ее понимания, но, по крайней мере, она получила еще одно доказательство того, что более сильный монстр дает больший камень. Каждый раз, попадая на новый этаж, она искала одного из погибших обитателей и извлекала из его груди странный камень.

Некоторые из них выглядели и ощущались так же, как те, что у нее уже были, только немного меньше, в то время как другие были совершенно новыми. Она даже нашла один, который вызывал у нее чувство, очень похожее на то, что она испытывала в Пустоте: его просто было приятно держать в руках.

Однако были и другие вещи, которые заставляли Аперио задуматься. Она понятия не имела, как долго уже поднимается по этим руинам, но должно быть, прошли дни, и все же она не чувствовала потребности ни спать, ни есть, ни пить.

Это магия этого места или ее новое «я»?

Что бы это ни было, она была очень благодарна за это. Есть полусгнившие трупы ей больше не хотелось.

Она давно перестала считать этажи, потому что их было слишком много, но, поднявшись на очередную лестницу, она увидела нечто прекрасное. От полированного мрамора следующей лестницы отражался свет, который мог исходить только от солнца. Мысль о том, что она наконец-то покинет это место, наполнила ее огромной радостью – почти такой же сильной, как та, что она испытала, когда ей сказали, что ее принесут в жертву.

Она наконец-то свободна.

Переступая через обломки, которые когда-то были дверью, Аперио снова задалась вопросом, где же именно она находится. Точно так же, как комната, в которую она телепортировалась по возвращении в этот мир, в этом коридоре были все признаки строительства Империи. Тут едва могли уместиться два человека рядом, а факелы светили настолько тускло, что еле-еле можно было разглядеть путь. Здесь даже были изображены поддельные оконные щели, которые часто делала Империя в камерах. За ними не было неба, только камень…

По крайней мере, это была загадка, которую Аперио могла решить, просто выбравшись наружу. Если эльфийка действительно находилась в Империи, а она в этом очень даже сомневалась после встречи с группой людей, то все станет более-менее очевидно, когда она выберется наружу. Теперь Аперио просто нужно найти выход или, если ей это не удастся, попробовать выбраться наружу при помощи собственных сил.

Размышляя об этом, Аперио прошла мимо многочисленных пустых камер и ненадолго останавливалась, когда что-то попадалось ей на глаза. Чаще всего это был какой-то мертвый зверь, хотя большинство из них выглядели как одноголовые миниатюрные версии огромного пса, убитого людьми. Как и их старший брат, они, вероятно, были убиты именно этой группой. Не то чтобы Аперио жаловалась, ведь это и правда облегчило ее путь.

Еще эльфийке на глаза попадались вещи, которые люди могли бы назвать “бесценными сокровищами”. Коллекция сверкающих аксессуаров, которые определенно не будут неуместны даже на самых модных вечеринках, выставленные в ряд. Также тут можно было найти оружие, по большей части мечи, которые выглядели слишком витиеватыми, чтобы иметь какое-либо реальное применение, и в один момент Аперио даже заметила полноценный доспех, который, хоть и выглядел впечатляюще, на деле мог быть лишь простым украшением. Какой дурак будет сражаться в доспехах, у которых наплечники больше, чем голова?

Все эти вещи были сделаны из зеленовато-золотистого металла, который эльфийка наверняка видела прежде, но не могла вспомнить название. Естественно, все эти погремушки были бесполезны для нее. Аперио не хотела касаться украшений, которые стремились подчинить себе ее разум, и она также не знала, как правильно управляться с мечом. Надеть доспехи? Нет, лишь мысль о том, что ее крылья будут зажаты металлом, заставляла Аперио содрогнуться. Исключено…!

Пройдя мимо еще нескольких выброшенных предметов и искалеченных трупов животных, эльфийка внезапно остановилась.

Синий маг вытащил что-то из большого зверя, не так ли?

С этой мыслью Аперио взяла одно из мертвых тел для тщательного досмотра. По большей части труп был неповрежденным, да и вообще, единственным признаком того, что существо уже мертво, был тонкий порез на шее. Эльфийка повернула тело, чтобы взглянуть на часть туловища, из которого у двуглавого цербера мужчина вытащил какой-то объект, однако она не смогла найти ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на суть того действа.

Поскольку в груди зверя не было дыры, Аперио пришла к выводу, что группа либо проигнорировала эту мелочь, либо у мелких животных не было того, что им нужно. Ну, честно говоря, это легко проверить. Не задумываясь, эльфийка ткнула рукой в ​​грудь мертвого зверя. Если она смогла проделать это с человеком и даже стеной, то эта маленькая собака точно не должна быть проблемой, верно?

Внутри ее пальцы быстро отыскали то, что не должно принадлежать живому существу. Что-то с острыми краями и гладкими поверхностями, находящееся там, где должно быть сердце. Сжав ладонь вокруг постороннего предмета, Аперио вытянула руку наружу и отбросила тело пса. Она обнаружила то, что искала…

Объект в ее окровавленной руке чем-то напоминал собой простенький камень. Он был грязно-красного цвета, и в нем ощущалось некое тепло, которое казалось Аперио знакомым. После минутного размышления эльфийка решила, что камушек чем-то напоминает кристалл, который выступал в роли сосуда для злобного тумана. Она ломала голову, вертя камень туда-сюда и осматривая его с разных углов.

Им нужно было что-то, чтобы согреть руки? Нет, этого не может быть… В этих штуках должно быть что-то еще. Может быть, я должна вернуться и забрать тот камень, что принадлежал большому зверю?

Покачав головой, Аперио быстро отбросила эту мысль. У нее не было желания искать в куче человеческой плоти то, чего она не могла понять, и уж тем более тогда, когда у эльфийки уже есть нечто похожее. Вместо этого она сунула в карман маленький камень и продолжила свой путь по ужасающему коридору в поисках выхода.

Чем дальше она отдалялась от камеры, в которой снова появилась на свет, тем больше она чувствовала, что идет обратно в руки своих “похитителей”. Все, что только попадалось Аперио на глаза, так или иначе было похоже на то, что строила Империя, единственное, чего не хватало, так это их странных эмблем. Эльфийка, даже спустя долгие годы, так и не поняла, почему они калякали эту штуку везде, где только можно, за исключением рабов, конечно же. Если Аперио когда-нибудь получит возможность спросить, то она однозначно это сделает, и затем, возможно, заклеймит имперского идиота, который перешел ей дорогу, тем глупым символом.

Или, может быть, она не сможет это сделать… Честно говоря, Аперио понятия не имела, насколько она сейчас сильна. Конечно, победа над этой маленькой группой заставила эльфийку чувствовать себя довольно уверенно, но они могли быть слабыми идиотами, у которых больше денег, чем мозгов. Ей придется потерпеть и подождать, пока она не встретится и не сразится с большим количеством людей или монстров. Хотя, последний вариант все же более вероятен, особенно с учетом огромного количества трупов зверей, что валялись вокруг.

Если ей повезет, или, скорее, не повезет, Аперио ​​может столкнуться с некоторыми из этих одноголовых псов, когда они будут живы. Тогда она и сможет выяснить, будут ли они как подушки для битья, как те два мага. Но, если они окажутся более грозными, чем ее предыдущие противники, у эльфийки могут возникнуть проблемы. Вполне вероятно, что они смогут серьезно ей навредить, а возможно даже и убить ее. Аперио еще не занесла собственную смерть в список насущных дел, она ведь совсем недавно вернулась из мертвых…

Нет смысла возвращаться в пустоту так скоро!

Потребовалась всего пара минут пути по этому неприятному месту, прежде чем Аперио обнаружила лестничный колодец, который выглядел слишком ухоженным для этого места. Ни на одной из ступеней не было ни малейших трещин.

Ну почему даже лестница перечит здравому смыслу, а? – Она остановилась и огляделась, наблюдая за ветхим состоянием других частей.

Неужели это действительно не сон?

Громкий хлопок эхом отозвался по пустынному коридору, когда Эльфийка легонько ударила себя, и слишком знакомое тепло распространилось по ее щеке. Последовавшая боль была значительно более неприятной, чем изначально рассчитывала Аперио, но так даже лучше, ведь это дает гарантию, что она сейчас не спит. Совместно с результатами ее предыдущего заклинания [Анализ реальности], эльфийка окончательно убедилась, что это все не какая-то иллюзия или сон. Кто-то просто решил, что эти лестницы должны быть достаточно прочными, чтобы пережить что угодно. Ну, за исключением драконов, наверное, хотя, Аперио и в этом была не уверена…

Или, может быть, они даже смогут пережить ее удар?!

Когда эльфийка измерила прочность своих конечностей при помощи стен, в итоге она вышла победителем. Дважды… Но кто вообще мог предположить, что эльфийка появится в этом мире? Откуда кто-то мог знать, что она все еще жива? Аперио без конца старалась отыскать ответы, но она попросту не могла сделать это в данный момент. Это был просто еще один вопрос, ответ на который нужно найти позже. Сделав первый шаг легким касанием, просто чтобы увериться, что ступени выдержат ее, Аперио начала свое восхождение.

На следующем этаже ее встретила очень знакомая сцена. Темный и пустынный коридор, в конце которого другая дверь преградила ей путь. Упомянутая дверь была быстро выбита с петель, когда довольно раздраженная эльфийка ударила по ней ногой, если все так продолжится, то Аперио можно будет выдавать титул за уничтожение беззащитных дверей…

Комната, которая теперь оказалась доступна, выглядела более похожей на тронный зал, это явно не то, что можно ожидать увидеть перед темницей. Тут был и мраморный пол, и различные скульптуры, и какие-то странные штуки, что удерживали потолок. Когда-то здесь даже был настоящий трон. Или, по крайней мере, очень пафосный стул, Аперио было сложно сказать, так как сейчас он превратился в груду обломков.

Обычно короли и императоры не хотели видеть людей, которых они бросили в камеры своего королевства, возможно, за исключением тех моментов, когда они наблюдали за страданиями своих “любимых” рабов. Но даже тогда, когда каждый день по тронному залу ходят сотни людей? Аперио только покачала головой. С тех пор, как она вернулась, мало что имело смысл, так почему расположение этого места должно быть исключением?

Внезапно с другой стороны комнаты Аперио заметила еще одну закрытую дверь, которая напомнила эльфийке о еще одном вопросе, который мучал ее уже некоторое время.

Почему все двери целы?

Они явно не были в идеальном состоянии, но, по крайней мере, все еще были в целости и сохранности. Вот на самом деле, это действительно очень странный момент! Аперио серьезно сомневалась, что группа людей, которая проникла сюда чуть ранее, будет изо всех сил стараться не сломать их. Очевидно, они просто хотели добраться до этой большой собаки или кристалла.

Как и прошлые двери, эта также обладала печатью заточения. Фактически, все было идентично той двери, которую эльфийка уничтожила ранее. Аперио стало понятно, что кто-то создал всю эту конструкцию, чтобы запереть этот кристалл, ну, если уж говорить серьезно, то это вполне оправданное решение, особенно учитывая тот момент, что кристалл сразу же попытался подчинить разум Аперио себе. По крайней мере, она предполагала, что он попробовал бы сделать это и с другими людьми.

Темп эльфийки замедлился, когда ее осенило.

Может быть, эти люди пытались уничтожить кристалл? – Но она тут же покачала головой. – Вероятно, они пытались именно забрать его. Чтобы понаделать еще больше этих мерзких штуковин…

Аперио внезапно осознала еще один очень важный момент.

Могли ли они быть под воздействием этого кристалла?

Она разрушила кристалл и туман внутри него, но, к сожалению, саму магию это уничтожало лишь в редких случаях. После одноразового прочтения многие подобные заклинания могут поддерживать свое существование вечно, даже если тот, кто их активировал, был убит. Но такая магия также чаще всего оставляла некие следы, вероятно, Аперио следовало бы уделить время осмотру тела мага после того, как она стянула с него мантию. По крайней мере, так она смогла бы точно в этом убедиться, ну или опровергнуть эту теорию…

Если все это окажется правдой, то это будет означать, что кристалл все еще жив. Благо Аперио все же вполне могла принять этот факт, в особенности на фоне множества других аномалий, однако эльфийка подметила еще один очень важный пунктик.

Когда это я стала такой задумчивой?

Аперио ускорила шаг, стараясь отбросить все эти мысли и теории куда подальше. Но, увы, ей это не особо удавалось, неприятное чувство продолжало давить на эльфийку. А что, если эти люди не сами захотели атаковать ее?

«Вот бы мы могли поговорить…» – Пробормотала она про себя, пока двигалась по потрескавшемуся мраморному полу к следующему куску дерева, который требовал аудиенции с ее ногой. Встреча закончилась довольно быстро, так как дверь не смогла правильно представиться и просто превратилась в множество мелких обломков.

Поистине удивительно…

Единственное, что отличало этот этаж от последнего, помимо его гораздо более грандиозного внешнего вида, это отсутствие трупов. В том числе и трупов монстров… Неважно, куда Аперио смотрела, она не могла найти ничего, будь то живого или мертвого. Все, что ей удалось обнаружить, так это признаки битвы. Кое-где были почерневшие камни, а на стенах были следы, которые могли возникнуть в результате воздействия мощных когтей или очень острого меча.

Аперио не знала, как долго она бродила по помещению, прежде чем отыскала следующую лестницу, ведущую наверх. Даже по солнцу эльфийка не могла определить время, ей оставалось лишь догадываться… Конечно, Аперио хотелось бы обладать этими модными часами, которые так нравились дворянам из ее прошлой жизни. Таким образом, она смогла бы хоть как-то ориентироваться во времени. Очевидно, она никогда не училась понимать время по этим механизмам, но, тем не менее, две стрелки и кружок с цифрами всяко лучше, чем ничего!

Удача, однако, была не на стороне Аперио. Она осмотрела многие из самых роскошных комнат в надежде найти часы или что-то еще, что могло бы принести хоть какую-то пользу, но в этих местах были лишь горы различных украшений. Не было никаких причин брать их с собой. Особенно ожерелья, которые, казалось, были сделаны из того же серебристого металла, что и ожерелье синего мага.

Всегда можно было вернуться назад, но что-то подсказывало эльфийке, что она и там ничего толкового не найдет. Вероятно, будет лучше, если она просто продолжит свое путешествие наверх, возможно, ей повезет, и она найдет что-то, что сможет помочь со счетом времени.

Еще один удивительно древний лестничный проем, короткая прогулка по темному коридору и четвертая сломанная дверь оказались позади… Аперио уставилась на заметно отличавшуюся обстановку, здесь также не было трупов и случайных безделушек, разбросанных по полу. Все выглядело аккуратно и опрятно, если, конечно, не обращать внимания на потрескавшиеся, а иногда и совершенно недостающие куски стен.

Однако, даже после пары шагов эльфийка не смогла обнаружить ничего, что могло бы привлечь ее внимание. Лишь после того, как Аперио ушла намного вглубь, ей удалось кое-что найти. Комнаты, полные каких-то штук, мертвых штук. Они напоминали ей червей, но все же были слишком большими и выглядели намного более пушистыми.

Хм, любопытно…

Желая получить больше информации об этом новом звере, Аперио схватила одного из наиболее невредимых на вид и подняла его к лицу. Ее предыдущее предположение и правда оказалось наиболее вероятным, этот зверь действительно выглядел как большой и пушистый червь. Но было еще кое-что, что эльфийка хотела понять… Раздался влажный хруст, недолгое шуршание, а затем пара капель крови упала на пол. Аперио извлекла еще один из этих камней из изуродованного трупа червя.

В отличие от предыдущего камня, который она вытащила из пса, этот был крапчато-синего цвета и на ощупь казался прохладным. Заинтригованная такой разницей, эльфийка достала теплый камень из своего кармана и держала его рядом со своим новейшим приобретением. Действительно, между ними была кое-какая разница, можно даже сказать, что это совсем незначительная деталь, но все же она привлекла внимание Аперио. Красный камень был немного больше, и, если она правильно помнит, тот, который ныне покойный маг вытащил у большого двуглавого монстра, был еще больше!

Аперио положила оба камня в карман, размышляя о последствиях этого открытия.

Неужто размер камня зависит от силы монстра?

Это вполне имеет смысл, если рассуждать, основываясь исключительно на размерах монстров, на первый взгляд огромный двуглавый пес казался значительно сильнее этого пушистого червя. Но на данный момент эту теорию невозможно подтвердить, вполне может оказаться, что эти черви могут использовать магию, а собака – нет. А в пользу последнего утверждения работало еще и то, что двуглавый пес даже в битве насмерть не использовал магию…

Но, как и многие другие вещи в последнее время, это потребует дальнейшего расследования, которое эльфийка просто не могла провести прямо сейчас. Скорее всего, потребуется также выяснить информацию у человека, который действительно осведомлен об этих вещах. А для этого Аперио нужно будет найти такого человека (и надеяться, что они говорят на одном языке), и ради этого ей придется покинуть это место.

Чем больше этажей она проходила, тем более странным казалось все это. На каждом этаже были свои монстры, хоть они и были все мертвы. Почему кто-то мог построить такое место? Ответ на этот вопрос в данный момент Аперио был не по силам, но, по крайней мере, она получила больше доказательств того, что, чем сильнее монстр, тем больше его камень. Каждый раз, когда эльфийка приходила на новый этаж, она выискивала один из трупов и вынимала странный камень из его груди.

Некоторые из них выглядели как те, что уже были у Аперио, только немного меньше, в то время как другие были совершенно новыми. Эльфийка даже нашла такой камень, который чем-то напоминал ей пустоту. Она просто чувствовала, что должна держать его в руках.

Однако возникло и несколько других вещей, которые заставили Аперио задуматься. Эльфийка понятия не имела, как долго она уже пробирается сквозь эти руины, но это должны были быть дни, и все же она не чувствовала необходимости спать, есть или пить. Это была магия этого места, или ее новой сущности? Ох, что бы это ни было, Аперио была очень благодарна за такой подарок. Ей явно не хотелось вновь питаться наполовину гнилыми трупами.

Некоторое время назад она перестала считать этажи, потому что их было слишком много, но когда Аперио достигла вершины еще одной лестницы, что-то удивительное привлекло ее внимание. От полированного мрамора следующей ступени отражался свет, который мог исходить только от солнца. Мысль о том, что она сможет вскоре покинуть это место, не могла не привести эльфийку в восторг. Такой радости она не испытывала с того момента, как ей сказали, что она будет принесена в жертву.

Наконец-то она была свободна!

Первые шаги Аперио на солнце сопровождались скрипом деревянных досок. Едва заметные кусочки зелени, которые проглядывали сквозь крошечные трещины и щели в деревянном полу, щекотали ее босые ноги, наконец-то твердый камень и мрамор, которые так приелись за время путешествия по этому заброшенному месту, сменились на нечто другое!

Быстрый осмотр окружения дал понять, что эльфийка оказалась в большом зале, что-то вроде бальной комнаты, если попытаться угадать. Хотя все этажи, которые Аперио прошла, были в некоторой степени разрушены, ни один из них не был разрушен так же, как это место. Свет, который приносил Аперио такую ​​радость, проникал через часть крыши, которая прогнулась внутрь, стены, которые поддерживали саму крышу, были повреждены корнями дерева, которое гордо стояло прямо за пределами здания.

Остальная часть пола была давно восстановлена ​​природой и теперь оказалась покрыта травой, которая служила домом для горстки крошечных, разноцветных цветов, которые грелись под теплыми лучами солнышка. Даже двери, которые так уж приелись Аперио за время путешествия, были разрушены длинными лозами, которые теперь обрамляли рушащийся дверной проем, создавая такой вид, что хоть прямо сейчас доставай холст и рисуй удивительную картину. Картину заброшенного города…

Небольшой шум привлек внимание эльфийки, и, хотя поначалу она не могла понять, что это такое, вскоре Аперио обнаружила стаю щебечущих птиц, которые пролетели над разбитым зданием, в котором она стояла. Гармоничная мелодия птиц, что так странно разрушала гнетущую тишину этого давно вымершего места, действительно подняла настроение Аперио.

Ей редко когда удавалось побывать в Имперских Садах, но время, проведенное в них, уж точно нельзя назвать плохим. Даже если ее старые хозяева делали то, что считали нужным, это никогда не могло успокоить унылую эльфийку. Запах прекрасных цветов, грязь, что прижимается к ее ногам и счастливое пение птиц… Все было настолько знакомо, что Аперио на мгновение подумала, не является ли это частью магии ошейника, но, когда ее рука коснулась собственной кожи, она отбросила эту мысль.

Сейчас она была свободна…

Это чудо убедило Аперио никогда не сдаваться, даже если это означает, что она должна будет превратить еще множество магов в кашу из костей и плоти. Мысль о еще одном сражении всколыхнула что-то внутри эльфийки, какую-то часть, которая действительно жаждала этого. Эта часть хотела показать всем, что Аперио больше не слабая, что она может взять себе все, что посчитает нужным, убить всех, кто встанет у нее на пути. Заставить сам мир дрожать от страха…

Аперио закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Неужели это все отголоски множества лет, проведенных с рабским ошейником на шее? Или это потому, что все эти годы эльфийка держала в себе злобу?

Разжав кулаки, она снова открыла глаза. Окружение оставалось в основном таким же, за исключением круга увядших растений, который растянулся на несколько шагов в каждом направлении от того места, где стояла Аперио. Наклонив голову в сторону, эльфийка наклонилась и сорвала один из мертвых цветков с земли.

Это моих рук дело?

Она не чувствовала тепла, которое сопровождало использование магии.

Увядший цветок рассыпался между ее пальцами, потеряв все кусочки своей и без того невеселой жизни. Аперио действительно нужно найти человека, который сможет объяснить, что с ней случилось, но это также означает, что ей придется посетить места, где могут оказаться враждебно настроенные люди. Однако это не та проблема, о которой нужно думать прямо сейчас. Сначала Аперио должна выяснить, где она находится на самом деле!

Казалось, что это место располагалось не внутри границ Империи. Если бы она была где-то недалеко от столицы, где Аперио провела большую часть своей жизни, люди бы ее поняли. Учитывая, что архитектура была настолько знакомой, была еще одна возможность, которая казалась все более вероятной. Но эльфийка не совсем хотела ее признавать… Вполне возможно, что она все еще находилась в Империи, однако при этом в пустоте она пробыла намного дольше, чем Аперио первоначально предполагала.

Эльфы жили дольше многих видов – несколько веков, если верить тому, что Аперио когда-то читала, но, как и все другие существа, они тоже были подвержены разрушительному влиянию времени. Сама Аперио никогда не видела по-настоящему старого эльфа, но она всегда предполагала, что у них будут похожие кожные складки и морщины, как и у пожилых людей. Если это действительно было здание, которое когда-то принадлежало Империи, то Аперио могла с уверенностью сказать, что она пробыла в пустоте очень долго. Достаточно долго, чтобы у нее появились собственные морщины, но эльфийка лишь могла сказать, что сейчас она выглядит и чувствует себя даже лучше, чем в своей предыдущей жизни.

Оставив маленький круг смерти, который она же и создала, Аперио вышла из разрушающегося здания. Пройдя мимо покрытого лозой дверного проема, ей пришлось прикрыть глаза из-за яркого цвета. По сравнению с тусклым светом факелов в помещении, солнце просто ослепляло своей величественностью. К счастью, эльфийке потребовалось всего несколько вдохов, чтобы привыкнуть к свету, и она могла правильно видеть окружающее ее пространство.

В центре располагался огромный, но пустой фонтан. Внезапно взгляд Аперио устремился к засохшей крови, которая все еще прилипала к ее руке, и эльфийка действительно была опечалена нехваткой воды. Возможность помыться была бы как нельзя кстати, тем более, что Аперио наконец-то смогла бы взглянуть на свое отражение без шрамов и ссадин.

К сожалению, статуи, из которых должна была вытекать живительная жидкость, были превращены в куски битого камня, и руны, которые обычно можно было бы найти на любом подходящем фонтане, также тут отсутствовали. Вокруг открытой площади находилось несколько булыжных дорог, ведущих в город, как предполагала Аперио. Опираясь на множество стульев и столов, которые она могла заметить через разрушенные окна, Аперио пришла к выводу, что конкретное здание, на которое она смотрела, когда-то было таверной. Эльфийка могла видеть другие похожие на таверну здания, рассеянные вокруг площади, что имело определенный смысл. Все остальные постройки она не видела своими собственными глазами, однако Аперио все же смогла догадаться, что большинство из них являлись либо частными помещениями, либо зданиями различных гильдий.

Когда эльфийка подошла ближе к кучке предполагаемых зданий бывшей гильдии, плечи Аперио немного опустились. Она надеялась найти что-то, что могло бы дать хоть крупицу информации. Переродившаяся рабыня надеялась, что это будет библиотека или хотя бы Гильдия Писцов, но все, что она могла видеть через окна или дыры в стенах, так это разбитую мебель и разнообразные растения. Никаких книг, заметок или чего-либо, что могло бы дать подсказку…

Взглянув вниз по дороге, Аперио выяснила, что там картина примерно та же, природа всеми силами старалась захватить эти руины.

Может быть, мне следовало попробовать другой раскол? – Подумала она. – Очевидно, мне не хотелось бы быть в этом месте…

Раздраженная эльфийка слегка пнула маленький камень, отправив его в полет.

Ее глаза следили за траекторией полета камня, пока он не коснулся одного из более-менее неповрежденных окон и не исчез внутри здания. Какая-то часть Аперио надеялась, что, если она это сделает, то что-то может случится, какой бы глупой ни была эта идея. Но, к сожалению, вселенная не была настолько доброй, и все, что она могла услышать, так это звук разбивающегося стекла, осколки которого упали на пол.

Поскольку ответы не хотели идти к ней в руки, Аперио придется самой их отыскать! А поскольку она могла, в лучшем случае, только угадать, что было внутри какого-либо из зданий, эльфийка просто выбрала ближайшую к ней разрушенную постройку.

Дверь громко застонала, открывшись наполовину, прежде чем упасть на землю, ржавые гвозди и старое, гнилое дерево просто сдались в своих попытках реализовать заложенный в них функционал. Отмахнувшись от пыли, которая поднялась от падения двери, Аперио вошла в разрушенный дом. Она остановилась, когда деревянный пол мощно заскрипел под ее ногами, опасаясь, что он сломается и отправит эльфийку обратно в это заброшенное место. Но ее опасения были беспочвенны, так как, несмотря на их довольно громкий протест, доски держались достаточно крепко.

Осторожными шажками Аперио пробиралась сквозь пустующую комнату. Сломанные стулья и столы были единственными признаками того, что кто-либо когда-либо был здесь, хотя это и было очень давно, этот факт становится очевидным, если взглянуть на слой пыли внутри. Остальная часть дома была почти такой же: толстый слой пыли, сломанная мебель, проще говоря, ничего, что на самом деле могло бы принести хоть какую-то пользу.

К тому времени, когда она обыскала остальные здания, окружавшие фонтан, солнце уже начало садиться. На лице Аперио красовался хмурый взгляд, конечно, она могла бы обыскать остальную часть разрушенного города, но эльфийка серьезно сомневалась, что найдет что-нибудь полезное. Большинство других зданий было в еще более печальном состоянии, чем те, которые она осмотрела ранее.

Не оставалось других вариантов, кроме как поискать в другом месте, и когда Аперио пришла к такому выводу, она обнаружила, что начинает улыбаться. Наконец ей выдалась возможность попробовать то, что она так хотела сделать после возвращения из пустоты!

С легким шорохом Аперио расправила крылья на всю их длину, легко преодолев ширину фонтана. Хотя в сложенном состоянии они не доставляли никакого неудобства, эльфийке просто не терпелось увидеть их в действии. Однако Аперио все же немного помедлила, она знала, что умеет летать, она знала, как это сделать, но вот сама немного сомневалась в этом знании. Тряхнув головой, крылатая эльфийка отбросила неуверенность и оторвалась от земли, оставив на ней паутину трещин.

Ничего из того, что Аперио испытывала раньше, не могло сравниться с этим чувством! С каждым рывком ее крыльев она ощущала, как воздух вытесняется, поднимая ее на еще большую высоту. Приятный теплый поток воздуха подхватил ее, и в то же время эльфийка отбрасывала темную тень на площадь. Аперио поднялась вверх, наслаждаясь легким подъемом. Все это больше поминало какое-то слияние с самой сущностью летного вечера, и это было просто прекрасно!

Внезапный порыв ветра отбросил ее от восходящего потока, но прежде чем Аперио смогла даже начать думать о волнении, она обнаружила, что расслабленно плывет на приличной высоте над разрушенным городом.

Наслаждаясь ласковым ощущением ветра, Аперио взлетала все выше и выше, пока не исчезла в облаке. В резком контрасте с темнотой пустоты она была окружена пушистой белизной, которая объявила о своем присутствии на ее коже крошечными капельками почти замерзшей воды.

Вылетев с другой стороны, эльфийка покачала головой, чтобы убрать с лица влажные пряди волос, и, отлетев от приятного облака, решила полюбоваться красотой мира снизу. Под пятнами облаков находился гигантский лес, залитый нежным светом заходящего солнца. Посреди него стояли развалины, которые Аперио только что покинула, и, находясь на такой высоте, она смогла осознать, насколько же большим был город.

Если бы крылатая эльфийка решила обыскать все здания, это заняло бы у нее недели, если не месяцы. Однако Аперио не смогла отыскать дворец или другое величественное сооружение, которое могло бы помочь ей понять, где она находится. Разрушенные останки выглядели так, как будто они были построены Империей, но это мало что значило. Она ведь никогда не посещала другие страны, этот городок мог быть построен любым королевством или империей.

Поскольку Аперио не смогла подобрать ключ к разгадке этих руин, она обратила свое внимание на окружающий лес. Верхушки деревьев образовали собой толстое покрывало, которое мешало эльфийке увидеть то, что было под ним, единственной видимой частью была хорошо проходимая грунтовая дорога, которая удалялась от разрушенного города. Не желая возвращаться на землю, чтобы увидеть то, что было спрятано под деревьями, Аперио решила двигаться по дороге.

Она в любом случае должна куда-то привести, верно?

Она пролетела совсем немного, прежде чем тропинка внизу соединилась с более широкой, мощеной дорогой. В одном направлении она была похожа на каменную реку, которая текла сквозь бесконечную зелень к заходящему солнцу, а другая вскоре покидала лес и вела к маленькой деревеньке. Что действительно пробудило интерес Аперио, так это не сама деревня, которая явно не походила на руины, нет, это была завеса тумана, которая окружала ее.

Каждый раз, когда она старалась хотя бы чуть-чуть заглянуть в этот маленький лагерь, деревенька исчезала из поля зрения Аперио, а взору представал очередной клочок деревьев. Заинтригованная этим странным явлением, она кружила над селением, снижаясь с каждым кругом. По мере приближения туман стал менее выраженным, и ей было легче разобрать детали домов. Эльфийка смогла даже заметить крошечные фигуры людей, бродящих вокруг.

Аперио приостановила свой спуск, просто поддерживая свое положение в воздухе, осматривая жителей. В то время как большинство из них были людьми, она заметила в толпе странного человекоподобного зверя, который имел поразительное сходство с тем, который когда-то был ее другом. У нее был такой же пятнистый коричневый мех, такое же кривое ухо, которое шлепалось вверх и вниз, когда она медленно топала между рядами домов.

Но это была не она, нет, она просто не может быть ею!

Ее подруга умерла задолго до самой Аперио…

Но я вернулась, может она тоже смогла?!

Какой бы маленькой ни была вероятность, она не узнает, если не пойдет и не поговорит с этим человеком. Единственная проблема заключалась в том, как проникнуть в деревню с такой очевидной магической защитой, не задевая и не разрушая ее. Утвердительно кивнув, Аперио двинулась к месту неподалеку от деревни, просто чтобы быть в безопасности. Печати в подземных руинах могли среагировать только тогда, когда она была рядом, но эльфийка не могла так рисковать и поэтому решила действовать по иному плану.

Скользя над верхушками деревьев в поисках подходящего места для посадки, Аперио обдумывала свои дальнейшие действия. Ей нужно было придумать, как попасть в деревню, не привлекая к себе внимания, – задача, которая, по ее мнению, ей была не по силам. Она могла спрятать свои крылья, пусть это и было довольно болезненно, но это вряд ли помогло бы ей обойти барьеры. Как и не скрыло бы ее довольно потрепанную одежду или тот факт, что она эльфийка. Уже одно это, вероятно, привлекло бы к ней немало внимания, поскольку за время своего, по общему признанию, короткого наблюдения она не заметила ни одного представителя своего народа.

Оставалась и вечная проблема общения.

Может быть, написать что-нибудь?

Возможно, этот план стоило попробовать, но он мог оказаться столь же безуспешным, как и попытки заговорить. Было так обидно не иметь возможности разговаривать, стоять и смотреть на людей, которые, возможно, могли бы ответить на ее вопросы.

Попробовать написать стоит. Но на чем? Нарисовать на земле?

Однако для этого им нужно было воздержаться от нападения на нее, как это сделала предыдущая группа.

Ее размышления были прерваны, когда что-то ударило ее по крылу, выбив ее из равновесия. Прежде чем она успела прийти в себя, она уже упала на крону дерева, а ее другое крыло зацепилось за особенно крепкую ветку. От этой двойной атаки было слишком сложно оправиться в воздухе, и она неуклюже рухнула в зеленое море внизу.

Ее зрение было наполнено зеленым и коричневым, пока она продиралась сквозь лес, оставляя за собой полосу разрушений. Удары веток о ее тело, конечно, были болезненными, но она не слышала – и не чувствовала, – как ломаются кости. Да и не должно было этого случиться – если каменная стена не смогла сломать ее, как это может сделать кусок дерева? У нее не было времени, чтобы задаваться вопросом, почему ветки причиняли ей боль, а камень – нет, так как она с силой ударилась о землю, и ее движение вперед наконец-то прекратилось.

Аперио застонала, садясь.

Что это было?!

Оглядевшись, она не смогла найти то, что сбило ее с ног, она видела только разрушения, вызванные ее вынужденной посадкой. Быстрая проверка заставила ее замереть: несколько перьев с ее крыльев... пропали.

Хотя во время своего путешествия сквозь чащу она испытала немного боли, ее крылья не пострадали. На самом деле, боли все еще не было, вместо нее она почувствовала покалывание, пробежавшее по ее позвоночнику и распространившееся на ее новые конечности. На ее глазах поврежденные участки восстанавливались, а то, что не подлежало восстановлению, отваливалось, уступая место новому перу, которое росло под ним. Не веря своим глазам, она провела рукой по вновь образовавшимся перьям. Они были такими же гладкими, как и в тот момент, когда у нее впервые появились крылья в Пустоте.

А что будет, если я потеряю руку? Вернется ли она ко мне?

Отложив проверку этой теории до «никогда», она осмотрела остальную часть своего тела. К счастью, она не обнаружила никаких других повреждений; либо они уже зажили, как ее крылья, либо их не было изначально.

Ее одежда, по общему признанию, и раньше была в плачевном состоянии, но теперь это были всего лишь рваные лохмотья, едва выполняющие свое предназначение. Но это не давало ей ответа на вопрос, что же ее ударило. Что-то сбило ее с ног, заставило ее почувствовать боль – пусть даже небольшую. Она этого так не оставит; не тогда, когда может что-то с этим сделать.

Не в силах разглядеть то, что сбило ее, она напрягла слух, пытаясь сосредоточиться даже на самых тихих звуках. Она слышала шелест листьев, слабое жужжание насекомых и щебетание птиц. Было даже что-то похожее на крик или визг – она не была уверена, какое определение больше подходит к этому звуку.

Как только она найдет того, кто сможет ее научить, ей придется потратить время на изучение [Чувства присутствия] или чего-то подобного. Конечно, если она вообще сможет этому научиться. И хотя она определенно могла пользоваться магией, это не означало, что ей доступны все ее формы. Но даже если ей это не удастся, попытки, вероятно, окажутся полезными в долгосрочной перспективе; она просто не знала, на чем сосредоточиться, используя только свои чувства.

Она уже собиралась сдаться, когда почувствовала, что что-то приближается. Это было не то, что она видела или слышала; это было едва уловимое, почти инстинктивное чувство. Обернувшись, она увидела восьминогое существо, которое то превращалось в туманную тень, то пульсировало, становясь похожим на кусок плоти.

Как будто природа попыталась скрестить медведя с пауком, но на полпути отказалась от своей затеи, с отвращением глядя на собственное творение. Из семи суставчатых конечностей, которые поддерживали большое, покрытое шерстью тело, торчали короткие волоски. Некоторые участки были голыми, обнажая скопление плоти, которое ритмично пульсировало, а вместо головы, казалось, был просто набор глаз – рта или носа она не видела. Как будто всего этого было недостаточно, эта тварь была больше любого существа, которое она видела раньше, за исключением, пожалуй, двуглавого пса на нижнем этаже руин. Тот был поистине огромен.

Ее осмотр прервался, когда медведепаук издал пронзительный вой и бросился на нее. Как ему удалось издать звук, ей предстояло выяснить позже; сейчас ей нужно было сражаться. Возможно, у нее был вариант улететь, но если что-то уже сбило ее, то, скорее всего, сможет сделать это снова.

Не желая встречаться с монстром лицом к лицу, Аперио рискнула и взмахнула крыльями, оставаясь низко над землей, но вне досягаемости. Ее противник был явно недоволен ее отступлением, поскольку он пронзительно завизжал, а затем выпустил в ее сторону щупальца из туманной тьмы. Эта атака, как и ее предыдущая встреча с [Огненным шаром], казалась медленной. В Империи магия тьмы была запрещена; даже самые бессовестные маги не осмеливались ее использовать. Насколько она знала, это могла быть нормальная скорость атаки медведепаука.

Увернуться от атаки, которая надвигалась со скоростью улитки, было проще простого, и небрежный взмах крыльев унес ее с линии огня. Щупальца извивались и тянулись, пытаясь дотянуться до ее нового местоположения, но вскоре она оказалась слишком далеко, чтобы теневые отростки зверя могли ее достать. Мясистый паук, явно расстроенный тем, что его добыча ускользнула от него, издал еще один пронзительный визг, а затем бросился за летящей эльфийкой, перебирая лапами с невероятной скоростью.

Он прыгал с дерева на дерево, используя гибкие стволы как своего рода трамплин, чтобы двигаться вперед быстрее, чем позволяли одни только мышцы, но Аперио всегда удавалось оставаться вне досягаемости. Она подумала о том, чтобы использовать против него свою собственную магию, но быстро отбросила эту идею. Она понятия не имела, как пользоваться такими силами, ее знания ограничивались едва понятными текстами и редким использованием простых заклинаний, основанных на навыках, таких как [Проверка реальности]. С тех пор как она вышла из Пустоты, ей удалось успешно применить магию лишь однажды. И хотя в последний раз ее бессознательное использование магии буквально высосало жизнь из окружающего пространства, она понятия не имела, как сознательно пользоваться этой способностью. Не говоря уже о том, что она больше не знала своих сил. Как далеко ее решимость распространит круг смерти? До самой деревни? Она не хотела случайно превратить потенциальных союзников во врагов. Или в трупы.

Когда монстр в следующий раз прыгнул в ее сторону, она протянула руку и схватила его за ногу. Повернувшись на месте и отпустив его, она помогла ему полететь самостоятельно. К удивлению, Аперио, щупальца, которые он до этого использовал для атаки, подтянулись ближе к его туловищу, образуя большие крылья, похожие на крылья летучей мыши, и на мгновение она испытала ужас при виде летящего медведепаука. Однако этот ужас сменился весельем, поскольку, несмотря на то, как неистово он махал крыльями, он не столько летел, сколько падал.

Существо последовало по дуге, по которой она его бросила, его визг становился все тише по мере того, как он падал с неба. Более высокий визг отчаяния и облако пыли указали на то место, где он приземлился, и из любопытства Аперио спикировала вниз и приземлилась рядом с упавшим зверем. Ее собственная посадка была далека от грациозной, поскольку, приблизившись к земле, она просто перестала махать крыльями и позволила гравитации сделать все остальное. Не обращая внимания на грязь, поднятую ее приземлением в воздух, она осмотрела своего врага.

Зверь лежал в полном беспорядке, и, если бы он не напал на нее, ей было бы его жаль. Половина его ног была раздавлена под его собственной тяжестью, а другая половина вяло болталась в разные стороны. Даже его пронзительный визг превратился в тихое рычание, которое, казалось, было самым близким к хныканью звуком, который это существо могло издать.

Она все еще не знала, считается ли эта тварь сильной или нет, но если судить по ее «схватке» с ней...

Наверное, это то, на кого отправляют убивать начинающих искателей приключений, – подумала она, кивая самой себе.

Может быть, чтобы они поняли, что не все злобные на вид монстры сильны? – хотя для полноценного образования им также нужно было бы указать на монстров, которые обитают в золоченых залах.

Но даже если он был слабым, она все равно не знала, как его убить. Он, наверное, умрет, если она оставит его в таком состоянии, но ей хотелось быть уверенной, что он мертв. Все, что на нее нападает, должно умереть. Желательно от ее руки.

Даже лежа на боку, избитый и сломленный, он все еще был больше большинства живых существ. И хотя его размеры могли напугать с первого взгляда, с каждым ее шагом зверь содрогался и пытался уползти. Казалось, он боялся ее больше, чем она его. К сожалению, его оставшихся ног было недостаточно, чтобы сбежать.

Аперио не обращала особого внимания на выходки монстра, она нашла нечто гораздо более интересное. Что-то звало ее изнутри того места, где, по ее предположению, находилась грудь зверя. Что бы это ни было, оно напоминало ей как кристалл, который она уничтожила, так и маленькие камешки, которые она собрала. Оно находилось где-то посередине между ними, не настолько знакомое, как кристалл, но определенно более знакомое, чем камни.

Встав прямо перед предполагаемой грудью существа, она провела рукой по тому месту, за которым чувствовала странное присутствие. Не колеблясь ни секунды, она запустила руку внутрь зверя – еще немного крови ничего не изменит, – нащупывая то, что вызвало ее интерес.

Вскоре ее рука сомкнулась на чем-то круглом и гладком. Вытащив его из груди зверя, она увидела маленький шар, который поразительно напоминал те огоньки, которые она видела в Пустоте. Такая же безупречно гладкая поверхность и тот же непокорный туман внутри. Как раз в тот момент, когда она хотела рассмотреть его получше, маленький шарик треснул. Не желая, чтобы ее коснулся вытекающий из него туман, она бросила его на землю и поспешно отступила на несколько шагов назад.

Вскоре туман принял форму маленького медвежонка, который на мгновение посмотрел на Аперио, словно что-то проверяя, а затем склонил голову.

Он... кланяется?

Она понятия не имела, почему появился медвежий дух, как она вообще смогла его увидеть и почему он кланяется ей. Они оба оставались на своих местах, пока туман, из которого состоял медведь, не начал подниматься к небу, растворяясь в воздухе.

Что это было? Призрак?

Труп пошевелился, и Аперио резко повернула голову в сторону движения. Из каждой раны на теле медведепаука сочился черный туман – то же самое вещество, которое раньше образовывало атакующие щупальца и бесполезные крылья, – и труп снова пошевелился. Он потянулся к ней, и Аперио невольно отшатнулась от этого противоестественного зрелища.

Чем сильнее он пытался двигаться вперед, тем больше тумана вытекало из его тела. Спустя несколько шагов туман перестал течь, как и труп перестал двигаться. Тело сдулось, наконец-то безжизненное, пока не стало похоже на пустой бурдюк. Мохнатый, отвратительный бурдюк.

Не вполне уверенная в том, что тварь умерла, Аперио пнула ее ногой. Труп пролетел по земле, пока не столкнулся с деревом, разбрасывая во все стороны крошечные щепки. Очевидно, она все еще не до конца осознавала свою силу. Удар ногой все еще был слишком сильным, и она поклялась помнить об этом, общаясь с новыми, потенциально дружелюбными персонами.

Поскольку она пережила эту, возможно, довольно одностороннюю, схватку, а труп больше не дергался, она вернулась к своей первоначальной цели. Найти способ проникнуть в деревню незамеченной.

Хотя это уже могло быть бессмысленно; ее падение было не таким уж незаметным, как и визг монстра. Или последовавшая за этим драка, пусть даже очень короткая. К тому же она не знала, где находится, поскольку не обращала внимания, куда бросила монстра. Туман, который она заметила сверху, нигде не было видно, может быть, она слишком далеко отошла от деревни, чтобы его видеть. А может быть, он прячется за невероятно густой зеленью прямо перед ней.

Она уже собиралась снова взлететь, когда что-то просвистело мимо нее и вонзилось в труп и землю за ним. Аперио резко развернулась, расправив крылья, и свирепо посмотрела в ту сторону, откуда прилетел снаряд. Она увидела фигуру в доспехах, похожую на ту груду металла, которую видела раньше, хотя эта была на голову ниже и немного тоньше.

За фигурой в доспехах стоял старик, тяжело опиравшийся на деревянный посох. Прежде чем Аперио успела заговорить, старик открыл рот.

— Успокойся, мы не причиним тебе вреда.

Скользя по верхушкам деревьев в поисках подходящего места для приземления, Аперио размышляла над своим планом действий. Ей нужно было понять, как проникнуть в деревню, особо не привлекая внимания, чего она сделать так просто не могла. Конечно, эльфийка могла бы спрятать свои крылья, даже если это было довольно больно, но в итоге это вряд ли поможет ей не привлекать внимания. Ей не удастся скрыть ни свою потрепанную одежду, ни свою принадлежность к эльфийской расе. Лишь два эти факта, вероятно, привлекут к ней немало внимания, поскольку Аперио за время своего короткого наблюдения не заметила ни одного эльфа в деревне.

Естественно, также проблемой являлся вопрос общения.

Может быть, написать что-нибудь?

Возможно, этот план стоило попробовать, но, скорее всего, результат будет таким же, что и при разговоре. Удивительно, в итоге Аперио вынуждена была стоять и молча пялиться на тех людей, которые могли бы ответить на ее вопросы...

Нет, попробовать что-нибудь написать все же нужно, только вот как? Рисовать на грязи?

Однако, этот план требует того, чтобы жители деревни сразу же не набросились на нее и не попытались убить.

Размышления Аперио были прерваны, когда что-то ударило по одному из ее крыльев, выбив ее из равновесия. Прежде чем эльфийка успела стабилизировать свое положение, она уже влетела в крону дерева, а другое ее крыло зацепилось за особенно крепкую ветвь. После такой “двусторонней атаки” было трудно восстановить свое положение в воздухе, поэтому Аперио плюхнулась в зеленое море внизу.

Весь взор крылатой эльфийки был наполнен зелеными и коричневыми оттенками, когда она пропахала землю, оставляя за собой длинную борозду. Разные ветви деревьев и куски бревен особенно неприятно ощущались во время движения, но Аперио не чувствовала никаких переломов костей или что-то вроде того. Не то чтобы это должно было случиться… Если каменная стена не может навредить ей, то как это могут сделать какие-то ветки? Однако, у эльфийки не было времени подумать, почему же камень вообще никакой боли не доставлял, а ветви ощущались очень даже неприятно, поскольку она сильно врезалась в землю, и ее импульс, наконец, исчез.

Аперио застонала, когда наконец-то уселась на землю.

Что это было?!

Оглядываясь по сторонам, Аперио не смогла отыскать то, что сбило ее с воздуха, наблюдая только борозду, вызванную ее вынужденной посадкой. Быстрый анализ помог выявить, что несколько перьев крылатой эльфийки исчезли, отчего Аперио замерла...

Несмотря на то, что она испытывала небольшую боль во время своего путешествия сквозь густые деревья, крыльями она этого не ощущала. На самом деле боли по-прежнему не было, вместо этого Аперио почувствовала покалывание в позвоночнике, которое распространялось на ее новые конечности. Прямо на глазах эльфийки поврежденные перья восстанавливались, а те, что не подлежали регенерации, просто отпадали и заменялись новыми. Не веря своим глазам, Аперио провела рукой по вновь образованным перьям. Они ощущались такими же гладкими, как и те, которые она впервые обрела в пустоте.

Что произойдет, если я потеряю руку? Неужели она тоже отрастет?

Отбросив идею проверить эту теорию до “никогда”, Аперио оглядела остальную часть своего тела. К счастью, она не смогла найти больше повреждений, либо те уже зажили, как ее крылья, либо не было ничего с самого начала.

Одежда эльфийки изначально была в плохом состоянии, но теперь она была не чем иным, как потрепанными тряпками, которые едва выполняли свое предназначение. Однако ничто из этого не помогало Аперио понять, что же ее сбило. Что-то выбило бывшую рабыню из равновесия, заставило ее чувствовать боль, даже если эта боль длилась совсем чуть-чуть. Аперио явно не хотела просто смириться с ситуацией, особенно тогда, когда она была способна что-либо сделать.

Не в силах заметить то, что ее сбило, эльфийка напрягла уши, стараясь сосредоточиться даже на самых едва различимых звуках. Она могла слышать шелест листьев, слабое жужжание насекомых и щебетание птиц. Было даже что-то похожее на крик или визг, Аперио ​​не знала, какой термин лучше подходит к этому звуку.

Как только эльфийка найдет кого-то, кто сможет ее обучить, ей придется потратить время на изучение [Ощущения присутствия] или чего-то подобного. Ну, конечно, если Аперио сможет этому обучиться. Хотя магия, несомненно, была чем-то, на что Аперио вполне способна, это не означало, что она могла практиковать все ее различные формы. Даже если эльфийка не способна научиться этому заклинанию, сама попытка принесет пользу в долгосрочной перспективе, ведь сейчас Аперио просто не знала, на что обращать внимание, используя лишь свои основные чувства.

Она собиралась сдаться, когда почувствовала, как что-то приближается. Это было не то, что она видела или слышала, а какое-то особое, едва различимое чувство, больше похожее на инстинкт. Обернувшись, Аперио увидела восьминогое существо, которое превратилось из не более чем туманной тени в пульсирующую, мясистую штуку.

Как будто природа пыталась скрестить медведя с пауком, но на полпути с отвращением отреагировала на свое собственное творение. Маленькие волоски торчали из семи сочлененных конечностей, которые держали на себе большое меховое тело. Некоторые части были обнажены, и в них виднелась плоть, которая ритмично пульсировала, а вместо головы у твари, казалось, была группа глаз без рта или носа, по крайней мере, Аперио не могла их заметить. Как будто всего этого было мало, само существо было больше, чем любое, которое эльфийка видела ранее, за исключением, возможно, двуглавой собаки на нижнем этаже руин. Та псина была действительно огромной…

Анализ Аперио подошел к концу, когда медведь-паук издал пронзительный вопль и бросился на нее. Как эта тварь смогла производить звук, эльфийке нужно будет выяснить позже, сейчас ей придется сражаться. Возможно, побег был действенным вариантом, но если что-то сбило ее раньше, то почему не сможет сделать это сейчас?

Не желая смотреть в лицо монстру, Аперио рискнула и взмахнула крыльями, оставаясь низко над землей, но вне досягаемости чудовища. Ее противник явно был недоволен таким отступлением, так как он пронзительно взвизгнул, прежде чем выстрелить в ее сторону усиками туманной тьмы. Это заклинание, как и во время предыдущей встречи эльфийки с [Огненным шаром], казалось, медленно плыло по воздуху. Тем не менее, магия тьмы была запрещена в Империи, даже самые недобросовестные маги не осмеливались ею пользоваться. Насколько Аперио было известно, это вполне может быть нормальной скоростью атаки медведя-паука.

Избежать такой медленной атаки было проще простого, и легким взмахом крыльев Аперио избежала опасности. Усики сгибались и растягивались, достигая ее нового местоположения, но вскоре эльфийка оказалась просто слишком далеко, чтобы темные конечности зверя могли следовать за ней. Мясистый паук, явно встревоженный тем, что его добыча избежала его хватки, издал еще один пронзительный визг, прежде чем со всех ног бросился преследовать летающего эльфа.

Он скакал от дерева к дереву, используя гибкие деревянные стволы как своего рода трамплин, чтобы продвигаться быстрее, чем на одних лишь мускулах, но Аперио всегда удавалось оставаться вне зоны его досягаемости. Эльфийка решила использовать свою магию против существа, но быстро отказалась от этой идеи. Она не имела ни малейшего представления о том, как использовать такие способности, ее знания ограничивались плохо понятыми текстами и редким использованием простеньких заклинаний, вроде [Проверки реальности]. С тех пор как Аперио вышла из пустоты, она добилась успеха только в одной попытке использовать магию. Хотя своим последним заклинанием Аперио, буквально, испепелила все живое в определенном радиусе, она понятия не имела, как использовать такую магию сознательно. Не говоря уже о том, что она едва понимала свои же силы… Как далеко распространится круг смерти, если она создаст его осознанно? До самой деревни? Аперио не хотела случайно превращать потенциальных союзников во врагов. Или в трупы...

В следующий раз, когда монстр прыгнул в направлении эльфийки, Аперио потянулась, чтобы схватить одну из его ног. Раскрутившись на месте, она отправила мерзкую тварь в свободный полет. К удивлению Аперио, усики, которые монстр ранее использовал для нападения, притянулись ближе к основному телу существа, образовав большие крылья, чем-то напоминающие крылья летучих мышей, и на мгновение эльфийка испытала ужас, наблюдая за летающим медведем-пауком. Эта мысль, однако, превратилась в забаву, поскольку, несмотря на безумный размах крыльев, монстр не столько летал, сколько падал.

Существо летело по дугообразной траектории, как его и бросила Аперио, собственно, визг монстра становился все более отдаленным, пока он падал с неба. Когда медведь-паук снова приземлился, послышался более громкий визг и поднялось облако пыли, и из любопытства Аперио подлетела поближе и села рядом с упавшим зверем. Вряд ли ее собственное приземление можно назвать грациозным, так как эльфийка просто перестала махать крыльями, когда оказалась достаточно близко к земле, и позволила гравитации взять верх над своим телом. Не обращая внимания на грязь, которую ее собственная посадка подбросила в воздух, Аперио осмотрела своего врага.

Зверь превратился в смесь из плоти и других частей, и, если бы он не напал на эльфийку, она могла бы чувствовать себя довольно неприятно. Половина его ног была раздроблена под его значительной массой, а другая половина вяло развалилась в другие стороны. Даже его пронзительный визг был сведен к не более чем тихому хрипу, который, казалось, был настолько близок к стонам, насколько это было возможно.

Аперио до сих пор не знала, считается ли эта штука сильной или нет, но если брать ее “сражение” за точку отсчета...

Возможно, это то чудище, с которым расправляться отправляют авантюристов-новичков… – Подумала Аперио, кивнув. – Может быть, не все злые монстры так уж сильны? Хотя, если авантюристов правильно обучали, им также пришлось бы указывать на монстров, которые живут в позолоченных залах.

Но даже если это чудище достаточно слабое, эльфийка все еще не знала, как на самом деле его убить. Вероятно, он умрет, если оставить все как есть, но Аперио хотела быть уверенной, что эта тварь сдохнет. Каждый, кто на нее нападет, должен умереть. Желательно от ее руки…

Даже валяясь на боку в таком состоянии, эта тварь все равно была больше, чем большинство других живых существ. Хотя на первый взгляд его размер может показаться пугающим, с каждым шагом эльфийки монстр вздрагивал, пытаясь убежать от Аперио. Казалось, что монстр боится эльфийку больше, чем она его. К сожалению, оставшиеся ноги не были достаточно сильны, чтобы помочь ему спастись.

Аперио даже не заметила жалкие попытки монстра, она нашла нечто гораздо более интересное. Что-то звало ее изнутри твари, в месте, которое Аперио представляла себе как бывшую грудную клетку чудища. Что бы это ни было, оно чем-то было похоже на кристалл, который она разрушила, и на маленькие камушки, которые эльфийка собрала из трупов. Эта штука ощущалась не так сильно, как туманный кристалл, но и не так слабо, как камни из трупов.

Как только Аперио встала прямо перед предполагаемой грудью монстра, она провела рукой по месту, за которым она почувствовала странное присутствие. Без малейшего колебания она сунула руку внутрь, немного больше крови так и так ничего не изменит, эльфийка старалась отыскать то, что пробудило ее интерес.

Вскоре ее рука обхватила что-то круглое и гладкое, а затем Аперио извлекла из груди монстра маленький шар, который был поразительно похож на те маленькие огоньки, что она встретила в пустоте. Та же безупречная поверхность и тот же взбудораженный туман, который был заперт внутри. Как раз когда эльфийка захотела получше рассмотреть его, маленький шарик раскололся. Стараясь избежать вырвавшегося наружу тумана, Аперио бросила его на землю и быстренько сделала несколько шагов назад.

Вскоре туман принял форму маленького медвежонка, который мельком посмотрел на Аперио, словно желая что-то подтвердить, прежде чем наклонить голову.

Это... Он кланяется?!

Эльфийка не знала, почему появился дух медведя, и как она вообще могла его увидеть, и уж тем более она не понимала, почему он вдруг кланялся ей. Что Аперио, что медведь оставались на своих местах до тех пор, пока туман, из которого появился дух мишки, не начал подыматься к небу, исчезая из поля зрения эльфийки.

Что это было?! Призрак?

Труп шевельнулся, и глаза Аперо уставились на движение чудовища. Странный черный туман - то же вещество, которое ранее формировало усики атаки и бесполезные крылья, просачивался из каждой раны на теле монстра, труп снова двигался. Чудовище потянулось к ней, и Аперио не могла не сделать шаг назад от такой странной штуки.

Чем сильнее он пытался двигаться вперед, тем больше тумана вытекало из его тела. Через несколько движений туман перестал выделяться, после чего и само тело перестало двигаться. Тело уменьшилось в размерах, наконец, свалившись замертво, пока не стало похоже на пустую водяную шкуру. Волосатую, отвратительную шкуру…

Дабы убедиться в том, что эта штука наконец-то умерла, Аперио пнула ее ногой. Труп промчался по земле, пока не столкнулся с деревом, разбрасывая крохотные ошметки ствола во все стороны. Очевидно, эльфийка все еще не имела четкого представления о степени своей собственной силы. Удар все еще был невероятно мощным, и Аперио поклялась помнить об этом при общении с новыми, потенциально дружелюбными людьми.

Поскольку эльфийка пережила эту битву, нет, скорее одностороннюю борьбу, а труп уже не дергался и не подавал признаков жизни, Аперио вернулась к своей первоначальной цели. Найти путь в деревню, не будучи обнаруженной!

Хотя, возможно, это уже довольно проблемный вопрос, ведь падение эльфийки сопровождалось мощным гулом, да и медведь-паук визжал очень громко. А уж последующий бой, хоть он и был достаточно коротким... Аперио также не знала, где она оказалась, так как не обратила внимания на то, куда сама же и бросила монстра. Туман, который эльфийка заметила с высоты, нигде не было видно, может быть, она ушла слишком далеко от деревни, чтобы иметь возможность увидеть его. Или, может быть, он скрывался за невероятно густой зеленью прямо перед ее глазами.

Аперио собиралась снова взлететь, когда что-то промчалось мимо нее и погрузилось в труп и землю позади него. Аперио развернулась, расправила крылья и посмотрела в направлении, откуда прилетел снаряд. Эльфийка увидела странный доспех, похожий на тот, который она встретила в подземелье, однако этот был на целую голову короче и несколько тоньше.

За бронированной фигурой стоял старик, тяжело опирающийся на деревянный посох. Прежде чем Аперио успела заговорить, мужчина внезапно произнес:

«Спокойно, мы не желаем вам зла…»

Аперио понадобилось некоторое время, чтобы осознать смысл услышанных слов. Старик говорил на Всеобщем, который она знала! Конечно, с небольшим акцентом, но все же понятно. Однако слова, которые он произнес, показались эльфийке немного неискренними. Его друг в доспехах только что бросил в ее сторону копье, и, даже если он не собирался ее поразить, она не считала это проявлением миролюбия.

Видя, что эльфийка не реагирует, старик сделал шаг вперед.

— Мы действительно не причиним тебе вреда. Если бы моя подруга не сделала то, что сделала, — он указал на труп.

— Зверь со временем вернулся бы.

Подруга?

Аперио посмотрела на фигуру в доспехах. Она не была похожа на женщину, и даже на человека, если уж на то пошло. Вероятно, такова была цель того, кто создавал эти доспехи. Единственным отличием между тем, кто стоял перед ней сейчас, и тем, с кем она столкнулась в руинах, был их размер, причем не очень большой. Женщина – значит, рыцарь? – была немного выше и определенно шире эльфийки.

Старик же выглядел как любой другой старик, которого она видела раньше. Его лицо было покрыто морщинами, спина слегка сгорблена, а волосы были седыми с проседью. Только посох выделял его на фоне обычного старика. И хотя большинство людей приняли бы его за обычную трость, она знала, что это не так. Это был посох мага. Простой, да, но все же посох.

Рыцарь и маг.

Может быть, друзья той другой группы?

Это было вполне возможно, тем более что оба предполагаемых рыцаря были одеты в похожие доспехи.

Не доверяя этой паре, она сделала шаг назад, чтобы избежать попадания любого другого оружия, которое фигура в доспехах могла решить бросить в труп, а затем взглянула на самого монстра. Он все еще выглядел так же, но теперь был окутан эфирным золотистым свечением. Что еще более важно, он выглядел – и ощущался – очень похоже на свиток, которым воспользовалась предыдущая пара, состоявшая из человека и человека в металле.

Даже покалывание, которое разлилось по ее телу, было таким же. А взгляд на ее открытую кожу подтвердил, что, как и раньше, ее кожа светилась слабым золотистым светом.

Что это за магия?

Она снова посмотрела на пару – пока что – дружелюбных. Старик, казалось, был готов ждать и наблюдать, в отличие от своей спутницы в доспехах, которая постоянно переминалась с ноги на ногу, крепко сжимая рукоять меча.

Аперио остановила взгляд на ерзающей женщине.

— Что ты сделала?

Ее вопрос остался без ответа. Вместо этого она увидела, как с лица старика сходит последняя капля крови, а рыцарь делает шаг назад, чтобы удержать равновесие.

А?

Удивленная реакцией пары, Аперио обернулась, но, как и в руинах, не увидела ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

Тогда... дело во мне? Но я всего лишь заговорила!

Она уже собиралась задать второй вопрос, но старик поднял руку, жестом предлагая ей подождать. И хотя часть ее не хотела подчиняться чужому приказу, было очевидно, что, если она будет сотрудничать, то, скорее всего, получит какие-то ответы.

Старый маг сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова заговорил.

— Прошу прощения, но твои слова имеют вес, который я давно не ощущал.

Слова? Вес?

Не давая ей времени перебить себя, он продолжил:

— Мне также нужно извиниться за свою подругу, она впервые встречает кого-то из твоего народа.

Из моего народа?

Империя поработила множество ее сородичей, большинство из которых были проданы своими единственными родственниками, как и сама Аперио. Даже если Империи больше не существует или она просто находится за ее пределами, вокруг должно быть хотя бы несколько эльфов.

Может быть, она так и не покинула эту деревню?

— Эльфа? — спросила она.

Стареющий маг на мгновение замялся, его взгляд был прикован к ее крыльям.

— Ах, да. Эльфа.

Его голос оборвался, и он еще больше оперся на свой посох. Аперио склонила голову набок, услышав его ответ.

Кем же еще я могу быть? Может, у меня и выросли крылья, но это не меняет того, кто я есть. Или... меняет?

Она определенно чувствовала себя по-другому, но большую часть этих изменений она списывала на то, что теперь она – нечто большее, чем просто плоть и кости. И хотя способность пробивать кулаком дыры в людях и стенах была более удивительной, чем она ожидала, это был не первый раз, когда она видела, как люди совершают такие подвиги. Имперские рыцари были способны на подобное, и их были сотни. Она просто пропустила этап обучения благодаря маленьким огонькам. А может быть, она всегда была такой, и ошейник каким-то образом просто подавлял это.

Скорее всего, нет.

Однако все это не давало ответа на ее первоначальный вопрос. Поэтому, снова взглянув на фигуру в доспехах, она спросила:

— Что ты сделала?

Рыцарь повернула свою голову в шлеме к стареющему магу и тихо сказала что-то на том же языке, на котором говорила другая группа людей. Они обменялись несколькими тихими словами, которых Аперио не поняла бы, даже если бы они кричали друг на друга. Она уже собиралась прервать их неразборчивое бормотание, когда рыцарь повернулась к ней.

— Очищение, святая магия. Единственный способ убить демона.

Ее голос звучал металлически и немного напряженно. Было также ясно, что она не очень хорошо владеет Всеобщим, но все же достаточно хорошо, чтобы донести свою мысль.

— Она действительно не хотела причинить тебе вреда, — поспешно добавил старик.

Несколько вещей, сказанных этой парой, заинтересовали Аперио. Первая заставила ее перевести взгляд на свою руку, которая все еще слабо светилась.

Вред?

Это определенно не было похоже на атаку; скорее, это было похоже на то, что она испытала, когда ее крылья восстановились. Или на те несколько раз, когда ей давали зелье после особенно трудного дня «работы» в угоду одному из ее «самых уважаемых» хозяев».

Второй – упоминание о святой магии. Она слышала о магии света – Имперские маги раз за разом терпели неудачу в своих попытках понять, как ее использовать. Насколько ей было известно об этой трудноуловимой ветви магии, она должна была исцелять раны и изгонять зло, – как раз то, что предположительно сделала рыцарь с демоном.

Если учесть, что если что-то действительно «святое», то оно явно не будет работать, когда вокруг нет богов, которые помогли бы с наложением заклинания, то в целом было бы логично предположить, что магия света и святая магия – это одно и то же.

Последнее – слово «демон», которое часто упоминалось вместе с магией света, поскольку она использовалась для изгнания демонов на Ту Сторону. Что это за «Та Сторона», она не знала, но ничего хорошего там быть не могло, если туда отправляли всех демонов. К сожалению, книги, которые ей удалось прочитать, не давали подробных описаний. Она знала только то, что боги презирают демонов, и что они враждебно настроены по отношению к живым существам. Логично, что боги ненавидели их, ведь они создали жизнь. Если бы она сама сделала что-то подобное, то была бы очень расстроена, если бы, скажем, появился странный паукомедведь и захотел убить все, что она только что создала.

Это был уже второй раз, когда речь зашла о богах, пусть даже на этот раз косвенно. Для чего-то, чего больше не должно существовать, они, несомненно, имели большое влияние, определенно большее, чем она помнила.

И теперь они используют, предположительно, невозможную магию.

Рыцарь перед ней, скорее всего, была последовательницей Вигила, если судить по ее доспехам. Они были очень похожи на те, что носил другой рыцарь, а тот определенно был последователем этого бога.

Хотя на этот раз ей не нужно было гадать; человек с ответами стоял прямо перед ней, готовый ответить на ее вопросы. Ни один здравомыслящий человек никогда не признался бы открыто, что следует за богом; это всегда было верным способом лишиться головы. Однако, судя по тому, что она видела с момента своего возвращения, это уже вряд ли было так.

— Ты последовательница Вигила? — спросила Аперио, и рыцарь коротко кивнула. И хотя эти люди разговаривали, она не знала, что о них думать.

Они пришли сюда, чтобы убить так называемого демона? Или она знала, что она идет, и хотела быть здесь, когда она прибудет?

Конечно, она могла бы спросить их напрямую, но это выставило бы ее растерянной или беспомощной, а ей очень не хотелось этого. Ей было неприятно, чтобы ее воспринимали как таковую. Как и большинство ее недавних чувств, она не знала, почему и как, она знала только, что это была почти непреодолимая потребность. Она также обнаружила, что ей нравится то, как старик каждый раз, когда она говорит, вынужден ловить равновесие. Может быть, это была ее общая неприязнь к магам, а может быть, это всегда было частью ее, и она просто была скована всю свою жизнь.

Покачав головой, она снова обратила внимание на ожидающую пару. Она получит свои ответы. Но обо всем по порядку.

— Ваши имена?

Старик выглядел на удивление счастливым, он приложил руку к груди и слегка поклонился.

— Меня зовут Ира, я летописец [Проводников], а это.

Он указал на фигуру в доспехах рядом с собой.

— Лаэлия, паладин на службе у Вигила.

Выпрямившись, он продолжил:

— Можем ли мы узнать твое имя?

Аперио на мгновение заколебалась.

У меня нет красивого титула. Может, придумать?

Как только эта мысль пришла ей в голову, легкое покалывание в затылке привлекло ее внимание. Но оно так же быстро прошло, как и появилось. Им придется довольствоваться только ее именем.

— Аперио.

Пара на мгновение посмотрела на нее, как будто ожидая чего-то большего. Она склонила голову набок и посмотрела на них в ответ. Это было ее имя.

Может быть, мне стоило придумать титул? Или, может быть, у меня теперь есть титул?

Титул определенно многое бы объяснил. Они могли многое изменить. У одной из более снисходительных волшебниц – Ветерозы, если она правильно помнит, – был титул, который позволял ей создавать навыки. Это помогло ей подняться по служебной лестнице в Империи быстрее, чем большинству, но также привело к тому, что она умерла быстрее, чем большинство.

Возможно.

Аперио не знала наверняка, умерла ли она, но, когда кто-то исчезал вскоре после того, как заявлял, что работает над чем-то грандиозным... это обычно означало, что от него избавились. Не в первый раз и уж точно не в последний.

Ее размышления прервал легкий кашель старика Иры.

— Может быть, ты согласишься пройти с нами в деревню? Разговаривать здесь может быть опасно.

Опасно?

Конечно, демон-паукомедведь причинил ей боль, но не очень сильную; в конце концов, все повреждения зажили за считанные минуты. Определенно недостаточно, чтобы она сочла это по-настоящему опасным.

Отвратительно? – да. Опасно? – нет.

Незнание того, какое место она занимает в нынешнем мироустройстве, начинало ее по-настоящему раздражать. На данный момент она знала точно, что она определенно сильнее двух магов неопределенной силы и демона – если это действительно был демон – какого-то вида.

И дверей, по-видимому.

Следование за этими двумя могло потенциально привести к гораздо большему вреду, чем пребывание в лесу, но это был также лучший – единственный известный ей в данный момент – способ попасть в деревню. Эти двое людей пока не делали ничего слишком странного, кроме как бросили мимо нее копье. Никакой магии и никакого подчиняющего разум снаряжения. По крайней мере, не направленного на нее.

При мысли о деревне она вспомнила о том, кого видела, кто мог быть ее подругой. Возможно, вернувшиеся из мертвых, как и она.

Попросить их привести ее сюда или пойти за ними?

Она пока отложила эту идею. Шансы на то, что они приведут случайного жителя деревни только потому, что ее об этом попросила незнакомка в рваном балахоне, были, мягко говоря, невелики.

Она слегка кивнула стареющему магу, который широко улыбнулся, а затем повернулся и медленно пошел прочь, тяжело опираясь на посох через каждые пару шагов. Рыцарь Лаэлия, напротив, не двинулась с места. Она просто стояла и смотрела на эльфийку, ожидая, пока та двинется с места. Небольшое противостояние разрешилось, когда Ира что-то сказал на своем языке, отчего рыцарь на мгновение напряглась, а затем повернулась и последовала за магом. Аперио еще немного подождала, а затем тоже пошла за ними.

Ира был счастлив. Великий Магистр ошиблась! Ну, почти. Хотя это также означало, что его первоначальное предположение тоже было неверным. И хотя то, что, как ему было сказано, должно было произойти, не произошло, произошло нечто другое. То, на что Великий Магистр велела ему не возлагать больших надежд. Это было связано со старым пророчеством, которое не сбывалось уже несколько веков, но если оно сбудется, то будет таким же неотвратимым – если не более, – как и то, чего они опасались.

Он всегда предпочтет возвращение кого-то могущественного буквальному концу света.

И вот он ведет того, кто очень подходит под описание, данное в пророчестве. По крайней мере, по внешнему виду, поскольку ее характер не совсем соответствовал описанию. Но, как и во всех формах гадания, эти вещи никогда не были такими точными, как хотелось бы. И хотя общий прогноз часто был возможен, детали никогда не были верными. Великий Магистр была в этом лучше большинства, но даже она не могла дать точный прогноз, особенно если этот прогноз относился к далекому будущему.

Взгляд на свою спутницу немного испортил ему настроение. Было очень маловероятно, что она снова увидит своего друга-паладина. Она довольно быстро пришла к тому же выводу, что и он.

«Эльфийка» – он не совсем верил, что она на самом деле эльфийка – вероятно, неудачно столкнулась с группой, которую возглавлял Инерлиус. Это объясняло бы ее рваную одежду и кровь на ней, хотя вопрос о том, сколько из этой крови было ее собственной, оставался открытым.

Скорее всего, нисколько, – подумал он про себя.

Это предчувствие, а также тот факт, что [Великий Магистр] очень четко заявила, что, если какой-либо [Проводник] найдет существо, соответствующего описанию пророчества, он не должен нападать на него, стали причиной, по которой он не позволил Лаэлии сражаться с ней. В прошлом это приводило к некоторым неприятным ситуациям, но ее слово было законом для [Проводников].

— Почему меня должно волновать то, что сказала ваша [Великий Магистр]? — тишину нарушил голос раздраженного паладина. Ира был практически уверен, что Аперио, если это действительно ее настоящее имя, не могла их понять. Пока что она говорила только на очень древней версии Всеобщего, знакомого большинству эльфов; почему эльфы любили именно эту версию, было выше его понимания. Если бы она могла говорить на каком-нибудь другом языке, то, вероятно, не стала бы им об этом рассказывать. Удивительно, что она вообще пошла за ними.

Ира вздохнул. Он понимал чувства Лаэлии, но сейчас не время для эмоций.

— Потому что ваш [Верховный Жрец] постановил, что вы должны подчиняться правилам [Проводников]. Одно из правил – подчиняться словам [Великого Магистра]. И, что еще важнее, я ценю тебя как друга и не хотел бы, чтобы ты напрасно рисковала своей жизнью.

— Я могла бы сразиться с ней!

Ира посмотрел на фигуру в доспехах рядом с собой, а затем покачал головой.

— Да, ты могла бы сразиться с ней, но ты бы не победила.

Если судить только по внешнему виду, то более высокий и широкоплечий паладин должен был победить, но телосложение не имело ничего общего с реальной силой.

— Почему нет? — фыркнула она.

— Потому что какой-то мертвец написал об этом на клочке бумаги?

Он кивнул.

— Отчасти да. Но в основном потому, что она здесь, а Инерлиуса нет. Подумай сама. Если она действительно сражалась со всей группой и выжила, разве ты не думаешь, что ей не составит труда расправиться с тобой?

— Она могла застать их врасплох! Или убить после того, как они расправились с монстром! — паладин практически кричала, что, похоже, не понравилось их молчаливой до сих пор гостье. А может быть, ей не понравилось содержание их разговора? Ира не мог сказать точно. Он знал только, что в его голове зародилось необъяснимое чувство страха, а воздух стал немного холоднее. Взгляд через плечо подтвердил его подозрения. Ее глаза сузились, а земля под ее ногами слегка покрылась инеем.

Обычно такое происходило, когда маг хотел подчеркнуть свою мысль или, реже, когда он не утруждал себя контролем собственной маны, и его чувства могли свободно выражаться. Именно по этой причине почти всех, кто мог стать магом, обучали с самого раннего возраста; неконтролируемая вспышка могла уничтожить небольшую деревню, если маг был достаточно силен. К счастью, большинство магов, способных на такое, прошли многолетнее обучение, а у тех немногих, кто не прошел, были наставники, которые знали, что делать.

Изменение в атмосфере не осталось незамеченным Лаэлией, она крепче сжала меч. Прежде чем она успела сделать что-то еще, сзади раздался голос их гостьи.

— Почему она кричит?

Ира стиснул зубы, когда волна маны, сопровождавшая эти слова, накрыла его. Ему и так не нравилось разговаривать с [Великим Магистром], потому что она делала нечто подобное, но это было еще хуже. В отличие от главы [Проводников], он был уверен, что эльфийка может не наполнять свой голос маной. Почему она продолжала это делать, было загадкой, и он не хотел спрашивать ее об этом. Не обижать того, кто может нарушить твою магию своим голосом, – всегда хорошая идея.

Освободившись от давления ее слов, он повернулся, чтобы ответить ей.

— Она очень обеспокоена отсутствием одного из своих собратьев-паладинов. — Он прочистил горло, прежде чем продолжить:

— Ты случайно не видела кого-нибудь в похожих доспехах по дороге сюда?

Аперио склонила голову набок, услышав его вопрос, либо честно пытаясь что-то вспомнить, либо, что более вероятно, взвешивая свои варианты. Она еще раз окинула взглядом Лаэлию, а затем слегка кивнула.

— Видела.

Не успел Ира ответить, как его подруга в доспехах резко развернулась, но не стала выхватывать меч.

— Что ты с ним сделала? — в гневе она забыла, что нужно говорить на правильном языке, но Аперио и так было понятно, что человек перед ней недоволен ее словами.

Вопреки ожиданиям Иры, эльфийка не стала нападать на своего потенциального врага. Она сделала пару шагов назад и, да, выглядела готовой защищаться, но больше всего она выглядела растерянной.

— Отвечай!

— Она не понимает, Лаэлия.

Голос Иры был размеренным, спокойным. Она не в первый раз впадала в ярость. Он бы списал это на ее звериные корни, но это было невозможно.

— Тебе нужно успокоиться. Я знаю, как много для тебя — значит эта экспедиция, но так ты не получишь ответов.

Он с облегчением вздохнул, когда Лаэлия немного расслабилась, а их гостья, казалось, была довольна тем, что он сам разбирается с этой проблемой.

— Если я спрошу ее, что она с ним сделала, а она откажется отвечать, ты примешь это? — в ответ он услышал лишь невнятное «Да». Похоже, паладин сожалела о своей вспышке гнева.

Ира снова прочистил горло, прежде чем задать свой вопрос.

— Ты сражалась с тем, кто носил такие же доспехи, как она? — он указал на паладина.

Эльфийка покачала головой.

— Он сбежал.

Услышав эти слова, Лаэлия ослабила хватку на мече – не настолько, чтобы отпустить его, но достаточно, чтобы не начинать драку, которую она не выиграет.

Ире хотелось спросить об остальных членах группы, но он решил отложить это до лучших времен. Он уже боялся этого разговора, почему-то зная, что этот сопляк Винмайер мертв. Этот мальчишка никогда не знал, что для него хорошо.

— Пожалуйста, давай продолжим. Нам осталось совсем немного.

Как и в первый раз, когда они отправились в свое небольшое путешествие, прошло некоторое время, прежде чем он услышал шаги эльфийки позади них. Хотя на этот раз она держалась немного дальше.

Аперио потребовалось время, чтобы осмыслить происходящее. Старик говорил на Общем, который был ей известен! Конечно, не обошлось и без легкого акцента, однако в такой момент жаловаться не приходиться. Однако сказанные им слова показались эльфийке немного неискренними. Его бронированный друг только что бросил копье в ее направлении, и, даже если атака не предназначалась Аперио, сам подход довольно сложно назвать мирным...

Наблюдая, что эльфийка не выказывает никаких дружелюбных намерений, старик двинулся вперед и сказал: «Мы действительно не хотим вам навредить... Если бы моя подруга не сделала это», - он указал на труп, - «со временем зверь вернулся бы».

Она? – Аперио посмотрела на бронированную фигуру. Она совсем не была похожа на женщину, а если говорить еще более откровенно, то вообще на человека. Вероятно, это и была цель того, кто придумал подобные доспехи. Единственная разница между теми, что в настоящее время находились перед эльфийкой, и теми, с которыми она столкнулась в руинах, заключалась в их размерах, да и вряд ли это можно назвать серьезным отличием. Женщина… Эм, рыцарь в доспехах был немного выше и определенно шире, чем эльфийка.

С другой стороны, старик был похож на обычного пожилого человека, которых Аперио встречала ранее. Его лицо было усеяно морщинами, на спине был небольшой горб, а волосы уже явно были седыми. Лишь посох выделял старика хоть как-то на фоне всей этой обычности. Хотя большинство может подумать об этом посохе, как об обычном помощнике при ходьбе, Аперио знала, что это нечто больше... Это был посох мага. Простенький на вид, да, но это не меняет сути.

Рыцарь и маг. Возможно, друзья той группы?

Это, конечно, было возможно, тем более что оба предполагаемых рыцаря носили похожие доспехи.

Не доверяя такой странной парочке, эльфийка сделала шаг назад, чтобы избежать любого другого потенциального оружия, которое фигура в доспехах может вдруг решить бросить в труп, прежде чем взглянуть на мертвого монстра. Чудище все еще выглядело так же, но теперь тушка была окутана эфирным золотым сиянием. Что еще более важно, это выглядело и ощущалось очень похоже на эффект того свитка, который использовал предыдущий дуэт из груды доспехов и человека.

Даже покалывание, которое распространялось по телу эльфийки, ощущалось точно так же... Быстрый взгляд на ее обнаженную кожу подтвердил, что, как и прежде, кожа Аперио сияла слабым золотистым светом.

Что это за магия?

Она оглянулась на пару “дружественных” людей. Старик, казалось, просто собирался стоять и наблюдать, в отличие от своего бронированного компаньона, который все время готовился к чему-то, попутно крепко сжимая рукоять меча.

Аперио пристально посмотрела на волнующуюся женщину. – «Что ты сделала?»

На ее вопрос не было никакого ответа. Вместо этого эльфийка увидела, как на лице старика исчезли последние оттенки цвета, и рыцарь сделала шаг назад.

Чего? – Удивленная реакцией этой компашки, Аперио обернулась и внимательно взглянула перед собой, но точно так же, как в руинах, не было ничего, что могло бы оправдать такую ​​реакцию.

Тогда ... это из-за меня? Но я ведь просто говорила!

Она собиралась задать второй вопрос, но мужчина поднял руку, знаком прося Аперио подождать. Хотя определенная часть эльфийки не хотела следовать чьему-либо приказу, было очевидно, что сотрудничество может привести к некоторым ответам.

Старый маг сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова заговорил.

«Прошу прощения, но ваши слова содержат в себе особенность, которую я уже давненько не использовал». – Слова? Особенность? Не давая Аперио возможности спросить, старик продолжил говорить. – «Я также должен извиниться за свою подругу, это ее первая встреча с кем-то из вашего вида».

Моего вида? – Империя поработила очень многих членов ее вида, большинство из которых были проданы их единственной семьей, как и сама Аперио. Даже если Империя исчезла или эльфийка была просто вне ее границ, вокруг должно было быть хотя бы несколько эльфов.

Может, она никогда не покидала эту деревню?

«Эльфов?» - спросила Аперио.

Пожилой маг на мгновение заколебался, его взгляд остановился на ее крыльях. – «Да... Эльфов». – Голос старика затих, и он переместил большую часть своего веса на посох. Аперио могла лишь удивиться такому ответу.

А кем еще я должна быть? Конечно, у меня могли появиться крылья, но это не меняет моей расы. Или ... все же меняет?

Она, конечно, чувствовала себя несколько иначе, но сама Аперио объясняла это тем, что у нее сейчас были не только кожа да кости. Хоть и не каждый способен пробивать дыры в стенах и людях, эльфийка уже не впервые видела, как люди вытворяют нечто подобное. Королевские рыцари могли делать подобные вещи, а их были целые сотни. Благодаря огонькам Аперио смогла избежать длительных тренировок. Или, может быть, она всегда была такой, а ошейник просто как-то подавлял ее силы…

Нет, скорее всего нет…

Все это, однако, никак не помогало отыскать ответ на первоначальный вопрос. Итак, окинув взглядом бронированную фигуру, Аперио снова задала вопрос.

«Что ты сделала?»

Рыцарь повернула голову в шлеме к пожилому магу и тихо произнесла что-то на том же языке, который использовал другой человек. Они шепотом обменялись парочкой слов, которые Аперио не поняла бы, даже если бы маг и рыцарь кричали друг на друга. Эльфийка собиралась оборвать их непонятную тарабарщину, когда рыцарь повернулась к ней лицом.

«Очищение, святая магия. Единственный способ убить демона…» - Ее голос был достаточно глубоким и встревоженным. Очевидно, что женщина не особо разбиралась в Общем Языке, однако ей все же хватило словарного запаса, чтобы донести свою мысль.

«Она действительно не хотела причинить вам вреда!» - Быстро добавил старик.

В словах этой парочки кое-что все же заинтересовало Аперио. В первую очередь она взглянула на свою кожу, по которой все еще блуждал золотистый свет.

Что-то опасное? – Нет, вряд ли это можно было назвать чем-то опасным, примерно то же самое испытывала Аперио, когда ее крылья сами восстановились. Или когда ей давали специальное зелье после особо сложного и неприятного “рабочего дня”.

Вторым вопросом на повестке дня была магия. Эльфийка слышала о магии света, имперские маги снова и снова терпели неудачу в своих попытках выяснить, как ее использовать. Из того, что Аперио знала о неуловимой ветви магии, она должна была излечивать раны и искоренять зло, точно так же, как предполагаемый рыцарь сделал с демоном.

Если принять во внимание, что что-то действительно было “святым”, то, очевидно, где-то должны быть и Боги, способные помочь в освоении… Грубо говоря, “святая” магия и магия света – одно и то же.

Последним пунктиком было слово “демон”, которое часто встречалось вместе со светлой магией, поскольку она использовалась для изгнания демонов на другую сторону. Аперио не знала, что это за “другая сторона”, но вряд ли выйдет что-то хорошее, если отправить туда всех демонов. К сожалению, книги, которые эльфийка смогла прочитать, не давали достаточного количества информации. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что Боги презирают демонов и что демоны враждебны к живым существам. В принципе понятно, поему Боги ненавидят демонов, все же именно они создали жизнь. Если бы Аперио создала нечто подобное, то она также была бы недовольна, если бы появился какой-нибудь медведь-паук, что стремится все разрушить.

И это уже второй раз, когда упоминаются Боги, хоть и косвенно. Странно, оказывается Боги оказали значительно большее влияние на мир, по крайней мере, большее, чем помнила сама Аперио.

И теперь они используют якобы невозможную магию!

Рыцарь перед Аперио, вероятно, была последователем Вигила, если судить по самой стилистике доспехов. Они выглядели очень похожими на те, что носил другой бронированный гигант, и тот определенно был последователем этого конкретного Бога.

Хотя на этот раз Аперио не придется вечно гадать, человек, способный ответить на ее вопросы, просто стоял прямо перед эльфийкой. Ни один здравомыслящий человек никогда бы открыто не признался в своей вере в какого-либо Бога, это всегда был быстрый способ лишиться головы. Однако, исходя из того, что Аперио наблюдала с тех пор, как вернулась, маловероятно, что это все еще так.

«Последователь Вигила?» - спросила Аперио, легонько кивнув в сторону рыцаря. Хоть эти люди и завязали с ней разговор, эльфийка все еще не была уверена в их первоначальной цели прибытия сюда. Пришли ли они сюда, чтобы убить предполагаемого демона? Или им было известно, что она придет, и они хотели с ней встретиться?

Конечно, она могла бы спросить их напрямую, однако это могло бы повлечь за собой не очень благоприятные последствия для самой Аперио. Было просто неправильно спрашивать об этом. Как и большинство ее чувств в этом мире, сама эльфийка не знала, почему, как и зачем, ей было известно лишь то, что не стоит этого делать. Аперио также наслаждалась тем, как старику нужно было каждый раз готовиться перед тем, как начать говорить. Возможно, это была ее общая неприязнь к магам, или, возможно, это всегда было частью ее характера, и эльфийка просто была ограничена всю свою жизнь.

Тряхнув головой, она вернула свое внимание к ожидающей паре. Она обязательно получит ответы на свои вопросы!

Так, обо всем по порядку…

«Как вас зовут?»

Мужчина выглядел удивительно счастливым, когда он положил руку на свою грудь и слегка поклонился.

«Меня зовут Ир, я – летописец [Руководств], а это…» – Он указал на женщину в доспехах рядом с ним. – «Это Лелия, паладин, служащий Вигилу». – Выпрямившись, он продолжил: «Можем ли мы услышать ваше имя?»

Аперио немного помедлила с ответом.

У меня нет никакого особого титула. Может, стоит что-нибудь придумать? – Когда эта мысль пришла эльфийке в голову, странные покалывания воздействовали на ее сознание. По итогу Аперио решила, что простого имени будет достаточно.

«…Аперио».

Пара взглянула на нее на мгновение, как будто они ожидали большего. Сама же Аперио наклонила голову и посмотрела в ответ. Это было ее имя...

Может быть, я все же должна была придумать титул? Или, может быть, у меня уже есть какой-нибудь?

Титул, безусловно, объясняет некоторые вещи. Честно говоря, титулы могут очень многое изменить. Одна из самых снисходительных магов - Ветерноса, если Аперио правильно помнила, обладала титулом, который позволял ей создавать навыки. Это помогло ей подняться в ряды Империи быстрее, чем абсолютному большинству, но также привело к тому, что она и умерла намного быстрее, чем это самое большинство. Вернее, не совсем правильно говорить, что она гарантированно умерла… Аперио не знала наверняка, но когда кто-то исчезал вскоре после того, как утверждал, что работает над чем-то великим ... это обычно означало, что от них просто избавились. Подобное случалось не в первый раз, да и наверняка не в последний.

Ее размышления были прерваны легким кашлем старика Ира. – «Может быть, вы хотели бы пройти вместе с нами в деревню? Беседовать здесь довольно опасно».

Опасно? – Конечно, демонический медведь-паук “ранил” ее, если можно вообще так выразиться, в конце концов весь ущерб исцелился за считанные мгновения. Определенно недостаточно для Аперио, чтобы классифицировать это место как действительно опасное.

Отвратительное? – Безусловно. Опасное? – Нет…

Невозможность определить уровень ее силы в этом мире уже действительно начала раздражать Аперио. В настоящий момент эльфийка точно знала, что определенно сильнее двух магов неопределенной силы и демона, если последний, конечно, был именно демоном. А, ну и сильнее дверей, очевидно...

Предложение этих людей может обернуться для Аперио либо большой удачей, либо крупными проблемами. Эти два человека вроде не выкидывали ничего слишком странного, кроме того, что женщина бросила копье прямо мимо нее. Никакой магии и странных штуковин. Во всяком случае, они были направлены не на эльфийку.

Во время своих размышлений, Аперио вспомнила о человеке, которого видела с высоты, он ведь может оказаться ее подругой! Возможно, она тоже вернулась из мертвых, как и Аперио.

Должна ли я попросить их привести ее сюда или последовать за ними? – Аперио все же отбросила первый вариант. Шансы на то, что они найдут и приведут сюда случайного сельского жителя, потому что незнакомец в изодранных одеждах попросил их сделать это, были в лучшем случае невелики.

Аперио слегка кивнула пожилому магу, который широко улыбнулся, прежде чем обернулся и начал медленно уходить, тяжело опираясь на свой посох. Рыцарь Лелия, с другой стороны, не двигалась. Она просто стояла там и смотрела на эльфийку, ожидая ее движений. Небольшое противостояние было погашено, когда Ир сказал что-то на их родном языке, и рыцарь застыла на мгновение, прежде чем повернулась, чтобы последовать за магом. Аперио же подождала еще немного, после чего тоже последовала за ними…

Ир действительно был счастливым человеком. Гроссмейстер ошиблась! Ну, наверное... Хотя это также означало, что ее первоначальное предположение было неверным. По сути, ситуация все же пошла не совсем так, как изначально говорилось, но реальности это не меняет. Гроссмейстер сказала ему не возлагать слишком больших надежд. Он имел дело со старым пророчеством, которое не исполнялось на протяжении веков, но если оно сбудется, его будет так же невозможно остановить, тут даже не знаешь, бояться или радоваться...

После буквального конца света должен был вернуться невероятный человек!

И вот Ир встречает человека, очень подходящего под описание, данное пророчеством. По крайней мере, физически, поскольку ее личность была не совсем такой, как это было описано... Но, как и в любых пророчествах, эти моменты никогда не были такими точными, как хотелось бы! Хоть по общему описанию и можно было понять что-то, когда дело доходило до деталей, то оставалось лишь уповать на удачу. Гроссмейстер была в этом хороша, но даже она не могла дать точный прогноз, особенно когда этот прогноз был о далеком будущем.

Быстрый взгляд на сопровождающего немного повлиял на настроение Ира. Маловероятно, что она снова увидит своего приятеля-паладина. Она пришла к тому же выводу, что и он довольно быстро. “Эльф” – Ир не совсем верил, что Аперио принадлежит именно к этой расе, вероятно, столкнулся с группой, возглавляемой Инерлиусом, и ребятам повезло чуть менее... Это объясняло порванную одежду и кровь на “эльфийке”, хотя вопрос того, сколько же этой крови принадлежало именно ей, все еще оставался открытым.

Наверное, ни одной капли… – подумал Ир про себя. Эта догадка была также причиной того, что он не позволил Лелии сражаться с ней, а в придачу шел еще и тот факт, что [Гроссмейстер] очень четко заявила, что если какой-нибудь [Летописец] найдет человека, который соответствует описанию пророчества, он не при каких ситуациях не должен на него нападать. Это привело к некоторым неблагоприятным ситуациям в прошлом, но ее слово было законом для [Летописцев].

«Почему меня должно волновать, что говорит ваша [Гроссмейстер]?» - Голос раздраженного паладина нарушил тишину. Ир был совершенно уверен, что Аперио, если это действительно ее настоящее имя, не сможет их понять. До сих пор она говорила только на очень древней версии Общего, который был неизвестен абсолютному большинству. Почему Эльфам нравилась именно эта версия? На этот вопрос Ир ответить не мог. Если Аперио и могла говорить на каком-то другом языке, то вряд ли она вообще собиралась это делать. Уже и так достаточно удивительным было то, что она последовала за ними.

Ир вздохнул. Он понимал, что чувствовала Лелия, но сейчас не время для эмоций. - «Потому что ваш [Первосвященник] постановил, что вы должны соблюдать правила [Летописцев]. Одно из правил - подчиняться словам [Гроссмейстера]. И что еще более важно, я ценю тебя как друга и не хотел бы, чтобы ты рассталась со своей жизнью».

«Я могла бы сразиться с ней!»

Ир посмотрел на доспехи рядом с ним, прежде чем покачать головой. – «Да, ты могла бы сразиться с ней, но тебе явно не победить…». – Если оценивать исключительно по внешнему виду, высокий и более широкий паладин должен победить, но рост не имел ничего общего с реальной силой.

«Почему это?» - усмехнулась она. - «Потому что какой-то мертвец написал это на листе бумаги?»

Ир кивнул. – «Отчасти да. Но в основном потому, что она здесь, а Инерлиус - нет. Подумай об этом! Если она действительно сразилась со всей группой и выжила, разве ты не думаешь, что ей будет легче легкого разорвать тебя на кусочки?»

«Она могла устроить какую-нибудь засаду! Или атаковать их после того, как они разобрались с монстром!» – Паладин практически кричала в этот момент, что, казалось, вызывало недовольство их “гостьи”. А может, эльфийку раздражала именно суть их беседы? Ир не был в этом уверен. Все, что он знал, - так это то, что необъяснимое чувство страха стало проявляться в его разуме, и окружающий воздух стал немного холоднее. Обернувшись и окинув взглядом Аперио, Ир подтвердил свои подозрения. Ее глаза сузились, а земля под ее ногами немного замерзла.

Нечто подобное обычно происходило, когда маг хотел выразить свою точку зрения или, реже, когда он не удосуживался контролировать свою собственную ману, поэтому она активировалась под воздействием эмоций. Это было также причиной, почему почти всех, кто мог стать магом, обучали с самого раннего возраста, неконтролируемая вспышка может уничтожить маленькую деревню, если обидчик будет достаточно силен. К счастью, большинство магов, которые могли делать что-то подобное, проходили через десятки лет обучения, а те немногие, у которых не было мастеров, и так знали, что нужно делать и как пользоваться маной.

Изменения в атмосфере не остались незамеченными и Лелией, когда она крепче сжала меч. Прежде чем паладин смогла сделать гораздо больше, голос их гостя прозвучал позади...

«Почему она кричит…?»

Ир стиснул зубы, когда волна маны, сопровождавшая слова эльфийки, накрыла его. Он уже не любил разговаривать с [Гроссмейстером], потому что она делала нечто подобное, но в этот раз все было намного хуже... В отличие от лидера [Летописцев], Ир был совершенно уверен, что Аперио способна самостоятельно контролировать этот эффект. Почему она все еще это делает, было для него загадкой, но Ир совсем не хотел об этом спрашивать саму эльфийку. Не стоит провоцировать того, кто может разрушить твою магию одним лишь словом…

Как только Ир освободился от продолжительного давления, он повернулся, чтобы ответить Аперио. – «Она весьма обеспокоена отсутствием одного из своих собратьев-паладинов». – Он прочистил горло, прежде чем продолжить. – «Вы случайно не видели кого-то в подобной броне на пути сюда?»

Аперио склонила голову на его вопрос, либо честно пытаясь что-то вспомнить, либо, что более вероятно, обдумывала все варианты. Она еще раз окинула взглядом Лелию, прежде чем легонько кивнула. – «Видела…»

Прежде чем Ир успел ответить, его бронированная подруга развернулась, но еще не достала свой меч.

«Что ты с ним сделала?» – В порыве ярости она забыла использовать правильный язык, но Аперио не нужно было понимать, что человек перед ней был не очень доволен тем, что она сказала.

Вопреки убеждению Ира, эльфийка не атаковала ее потенциального врага. Она сделала пару шагов назад и выглядела готовой защитить себя, верно, но еще больше в ее поведении и образе читалось раздражение.

«Ответь мне!»

«Она не понимает, Лелия…» – Голос Ира был спокойным, насколько это вообще возможно. Это был не первый раз, когда паладин была в ярости. Ему стоит винить в этом ее звероподобную родословную, но, честно говоря, сменилось столько поколений, что учитывать это как серьезный фактор практически не имело смысла. – «Ты должна успокоиться. Я знаю, что эта экспедиция много значит для тебя, но ты точно не получишь ответы таким образом».

Ир вздохнул с облегчением, когда Лелия немного расслабилась, и их гостья, казалось, была совсем не прочь оставить решение этой проблемы на него.

«Если я спрошу ее, что она с ними сделала, а она откажется отвечать, ты примешь это?» – В ответ на слова Ира раздалось лишь утвердительное бормотание, казалось, что Лелия сама сожалела о такой вспышке гнева.

Ир снова прочистил горло, прежде чем задал вопрос Аперио. – «Вы сражались с человеком, который носил ту же броню, что и носит», – он указал на паладина, – «Лелия?»

Эльф покачала головой. – «Он сбежал…»

Эти слова заставили Лелию ослабить хватку на своем мече, их было недостаточно, чтобы вынудить ее отпустить свое оружие, однако они все же дали ей мотивацию не начинать бой, в котором она не сможет победить

Ир хотела спросить об остальной части группы, но все же решил отложить это на потом. Он уже боялся этого разговора, каким-то образом поняв, что мальчишка Винмайера мертв. Этот мальчик всегда находил ненужные приключения…

«Пожалуйста, давайте продолжим идти, осталось совсем немного…»

Как и в первый раз, когда они начали свое маленькое путешествие, прошло немного времени, прежде чем Ир услышал шаги эльфийки позади них. Хотя на этот раз они раздавались немного дальше.

П/П: Ребята, данную новеллу практически никто не читает, увы, залил на рулейт 90+ глав с более корректным оформлением (таблицы, курсив и прочее), там же вы можете поддержать меня и материально (чтобы была хоть какая-то мотивация переводить дальше, всего 10% глав по подписке), сюда главы также продолжу заливать, но если кому-то не терпится сразу прочитать 400+ страниц качественного перевода, то вам сюда - https://tl.rulate.ru/book/29851

Как и сказал старый маг, Аперио вскоре увидела стены, которые она ранее заметила сверху. Какими бы маленькими они не были, на них все еще бродили охранники. Некоторые носили доспехи, которые, как теперь уже было известно эльфийке, принадлежали ордену Вигила. Большинство из них были сгруппированы у ворот, которые вели в деревню.

Остальные люди на стене носили странные предметы, которые не были частью какой-либо очевидной униформы.

Неужто призванные сельчане? – Аперио слышала, что для местной охраны было вполне нормально призывать сельских жителей на службу в опасных ситуациях, чем бы они не занимались в нужный момент. Чаще всего “деревенские жители” оказывались рабами. Очевидно ведь, зачем рисковать собственной жизнью, если у тебя есть раб?

Что интересовало эльфийку значительно больше, чем охранники, так это многочисленные крошечные руны, выгравированные на камне. Большая часть из них ничего не значила для Аперио, но некоторые действительно напоминали те, что уже были ей известны. Большая часть рун была своего рода укреплением стены, подобное можно было встретить в любом городе, даже в маленьких деревушках. Империя позаботилась о том, чтобы все знали, насколько хорошо защищено то, что принадлежит им.

В то время как Аперио понятия не имела, для чего предназначены остальные руны или какие заклинания они формируют, она не особо волновалась, что они смогут ей навредить. Если брать путешествие эльфийки через разрушенные руины за точку отсчета, то подобные руны вряд ли способны хоть на что-нибудь против нее. Однако, с другой стороны, это так же создает некую проблему. Такие печати, вероятно, сломаются, если Аперио подойдет слишком близко к ним.

Эльфийка остановилась, как только подошла так близко к стенам деревни, насколько ей позволяла смелость, а печати уже реагировали на ее присутствие. Ир, старик, заметил ее нерешительность и повернулся, чтобы выяснить причину такого поведения. Его глаза остановились на слегка пылающих рунах, которые, казалось, изо всех сил пытались спрятаться в камне.

Взгляд мужчины задумчиво переместился между эльфом и стеной несколько раз, прежде чем он тихо пробормотал, а затем прочистил горло и напрямую обратился к Аперио. – «Это всегда происходит?»

Может, мне стоит соврать? – Это была разумная идея, ведь Аперио не знала, кто он на самом деле, а его подруга явно дала понять, что эльфийка ей совсем не нравится. С одной стороны, эта ложь потом может вылиться в проблемы, но с другой стороны, а что ей вообще делать тогда? Аперио не знала, как не уничтожить руны, просто находясь рядом с ними, ведь ранее это никогда не было проблемой.

В итоге она легонько кивнула и ответила: «Да, это так…»

Очевидно, лишь ее голоса было достаточно, чтобы вызвать хаос в рядах рун, когда они вспыхивали от каждого ее слова. Аперио наклонила голову и покосилась на печати.

Могут ли они просто ... не делать этого? Как я должна идти куда-либо, если все печати так ведут себя в моем присутствии? Возможно, стоило остаться в пустоте…

«Я верно понимаю, что вы не часто посещаете города или другие населенные пункты?»

Аперио еще раз кивнула, чтобы ответить на вопрос Ира. В настоящее время она вообще нигде не была, в конце концов эльфийка совсем недавно вернулась в этот мир. Очевидно, Аперио не стала говорить об этом вслух. Казалось, что эти люди могут ей хоть чем-то помочь, а то нехватка информации ощущалась по-настоящему неприятно…

Им не нужно было знать о ее проблемах!

Старый маг колебался, прежде чем продолжить, казалось бы, не совсем понимая, как сформулировать свой следующий вопрос. – «Будете ли вы так любезны, чтобы немного сдерживать свои силы? Совсем чуть-чуть, только чтобы не разрушать руны…»

Аперио посмотрела на мужчину, ее голова все еще была слегка наклонена в сторону.

Сдерживать свои силы? Я ничего не делаю! ... Стоп, я должна что-то делать?!

Лицо Ира немного побледнело, когда он не получил ответа. Почему он это сделал, Аперио не знала, да и ее мало интересовал этот вопрос, она была слишком занята, пытаясь понять, как сдерживать то, о чем она даже не подозревала. То, что эльфийка отличалась от прежней себя, было очевидно, проблема заключалась в том, что она не чувствовала ничего особенного, будто Аперио жила с этим телом и этими силами всю жизнь.

Внезапно мысли эльфийки перебил вопль, раздающийся со стен. Аперио повернула голову, чтобы посмотреть на источник голоса, и, хотя она не могла понять, что именно он сказал, она отчетливо могла сказать, что человек, которому он принадлежал, явно был чем-то недоволен. Он смотрел на них сверху вниз с угрюмым выражением на лице, попутно разглядывая эльфийку.

Ир раздраженно взглянул на мужчину. Маг бормотал что-то, что Аперио не могла понять. Не то чтобы это было особенно полезно. По крайней мере, теперь она знала, что мужчина на стене, по словам пожилого мага, был идиотом. Почему он решил оскорбить человека на явно не столь распространенном языке, было для нее загадкой.

Ир внезапно сделал движение рукой, в результате чего появился черный разлом.

Что это такое? – Аперио сделала шаг назад и впилась взглядом в новообразовавшийся разлом. – Путь в пустоту? Нет ... нет. Неприятное ощущение...

Вскоре на ее негласный вопрос ответили, когда маг вставил руку в трещину и вытащил что-то похожее на карточку. Она вспыхнула в свете факела и, казалось, была сделана из того же серебристого металла, что и ожерелье, которое кое-какой уже мертвый маг пытался надеть на Аперио. На карточке была выгравирована единственная руна, сделанная из множества линий и точек, совершенно непохожая ни на одну из тех рун, которые эльфийка видела раньше. Но все же эта штука ощущалась так знакомо... Другая странная вещь заключалась в том, что эта руна не реагировала на ее присутствие или, по крайней мере, не так, как все остальные. Прежде чем разум Аперио смог возобладать над действиями, она уже выхватила карту из рук мага.

Аперио повертела карту в руке, игнорируя неразборчивые вопли человека на стене. Независимо от того, как эльфийка на нее смотрела, она не могла понять, почему эта руна выглядела так знакомо и почему она вела себя не так, как другие. Повернувшись к старику, она спросила его: «Что это?»

«Это», – Ир указал на карту, – «является доказательством того, что я [Летописец]. Лишь те, кто был утвержден [Гроссмейстером], обладают такой картой. Могу ли я забрать карту обратно?»

Эльфийка была вынуждена вернуть блестящую карточку. Как только Ир взял ее в руку, он закрыл глаза, и через мгновение на руне, выгравированной на карточке, появилось желтое свечение. Этот эффект, казалось, успокоил человека на стене, когда он прекратил кричать и вместо этого повернулся к кому-то вне поля зрения старика и Аперио.

Мгновение спустя ворота медленно открылись, и внутри оказалось еще больше охранников. Ир жестом приказал Аперио последовать за ним, забыв или согласившись с тем, что эльфийка не сделает ничего, чтобы уберечь печати на стенах.

Как только Аперио шагнула через порог ворот, несколько рун на какое-то мгновение ярко засияли, прежде чем разрушить камень, на котором они были выгравированы, а еще через несколько шагов эльфийка оказалась в деревне.

Хотя стена, которая защищала маленькую деревню, была такой же, как и любая другая, которую видела Аперио, этого нельзя было сказать о внутренней части. Тут не было ни великих дворцов, ни магических башен, ни зданий такого масштаба, все домики были достаточно скромными. Фактически, большинство домов, которыми были усеяны маленькие извилистые улочки, были сделаны лишь из дерева. Хотя, если учитывать ее “мягкое приземление”, древесина в этом лесу была даже прочнее камня.

А может быть это я слабею в лесу?

Лелия все еще держала руку на рукояти меча и, похоже, не хотела ни на секунду терять эльфийку из виду.

Понятненько, все же я разрушила несколько печатей... – Однако Аперио не знала, что она может с этим поделать. Даже если бы она преодолела свой дискомфорт в проявлении слабости, дабы объяснить сложившуюся ситуацию, эльфийка сомневалась, что это будет иметь хоть какое-то значение для паладина. Казалось, Лелия готова в любой момент вступить в бой, единственное, что ее сейчас останавливает, так это слова пожилого мага в лесу.

Другой момент, который казался довольно-таки странным, так это отсутствие других людей. Эльфийка не могла увидеть или услышать кого-либо еще, за исключением двух человек перед ней и многочисленных охранников на стене, вокруг попросту никого не было. Даже в этом маленьком городе должен быть кто-то, занимающийся своими делами, несколько детей, играющих на улице… Неужели все то, что она видела, было иллюзией? Своеобразной обманкой?

Как будто старый маг смог прочесть ее мысли, он ответил на еще один негласный вопрос Аперио. – «Сельчане собрались в ратуше. Мы боялись более масштабной атаки, а их расположение в одном месте облегчает защиту и эвакуацию, если к этому все же придется прибегнуть».

«Атаки?» – Аперио наклонила голову. – «От кого?»

После паузы, которая, казалось, стала обязательной для старика, он ответил. – «Демоны, как тот, с кем вы сражались».

Охранники и даже те, которых Аперио считала призванными на службу сельскими жителями, выглядели достаточно компетентными бойцами. А если еще и учитывать огромное количество защитников на стенах, эльфийке было трудно поверить, что один из этих “демонов” сможет проникнуть внутрь.

Вероятно, их должно быть несколько десятков... Однако если они могут разрушать руны, как и я, тогда разговор совсем другой. Поэтому другой паладин попытался использовать тот свиток?

«Неужели руны не остановят их?» – Аперио не хотела спрашивать напрямую, способны ли они разрушать руны, как она. Эльфийке попросту не хотелось ненароком выставить себя кем-то из рода демонов.

«На какое-то время да, но только немногие могут по-настоящему победить демона, поэтому у нас тут так много паладинов». – Мужчина остановился и повернулся к Аперио. – «Не все здесь могут пережить битву, особенно против монстра или демона. Возможно, там, откуда вы родом, ситуация несколько иная, но здесь все вот так...»

Казалось, он хотел что-то спросить, но почему-то колебался. Аперио посмотрела на него с надеждой, до сих пор старый маг приносил лишь пользу, и хотя эльфийка совсем ему не доверяла, она ​​была склонна прислушаться к этому человеку, и не только для получения собственной выгоды.

«Вы бы хотели использовать [Камень Оценки]?»

В последний раз, когда Аперио вообще хоть как-то взаимодействовала с таким камнем, иностранный сановник захотел выкупить эльфийку у Империи. Она никогда не видела результата, но вскоре после того, как Аперио его использовала, ее внезапно выбрали для большого количества экспериментов, и только через несколько лет она была принесена в жертву.

Желая получить ответы, она кивнула Иру, а затем добавила: «Но только ты будешь присутствовать во время проверки». – Старый маг был единственным человеком, которому Аперио с горем пополам могла показать результат.

Лелия хотела что-то сказать, но Ир отмахнулся от нее. – «Все в порядке. Пожалуйста, следуйте за мной».

Он свернул в маленький переулок, и Аперио последовала за ним. Прошло совсем немного времени, прежде чем паладин заговорил со стариком довольно взволнованным голосом, игнорируя все его попытки остановить ее. Односторонний разговор закончился только после того, как они достигли большого каменного здания с деревянной доской, на которой были изображены скрещенные копья на фронтальной части щита. Этот символ напоминал Аперио тот, который использовала гильдия наемников, или, по крайней мере, тот, которым они смело украшали свои брошюры. Конечно, в прошлом этот символ не особо внушал доверие. Эта особая гильдия была полна людей, которых не приняли к себе различные рыцарские ордены и городская стража.

Глаза паладина следили за взглядом эльфа и приземлились на табличку. – «Гильдия Искателей Приключений». – В ее голосе звучал тот же оттенок отвращения, что и у охранников в Императорском дворце, когда они говорили о наемниках.

Легкий кашель старика отвлек ее внимание от таблички. – «Да, это здание раньше принадлежало Гильдии Авантюристов. Теперь это в основном местное отделение для [Летописцев]». – Ир открыл дверь и вошел внутрь, прежде чем продолжить. – «Это также единственное место, где мы можем провести оценку».

Внутренняя часть была довольно просторной и обладала большим рядом стоек. Хотя в данный момент никаких действий не происходило, Аперио могла легко представить, как наемник срывает запрос о помощи у дальней стены и подносит его сотруднику за стойкой. Взглянув на доску, она обнаружила, что большинство из них предназначались для уничтожения различных монстров и, что, возможно, более важно, запросы были написаны на нескольких языках, один из которых эльфийка могла прочесть.

Может быть, в реальности намного больше людей могут понять меня? – Эта мысль была захватывающей, Аперио хотела обладать возможностью общаться с кем-то кроме старика и агрессивного паладина. К сожалению, обнаружение запроса, написанного на языке, который она могла прочитать, не означало, что многие люди действительно говорили на этом языке.

Бар, который гильдия так ярко рекламировала на своих брошюрах, был заменен серией столов, которые были завалены книгами и свитками. Один из стульев был занят молодым человеком, который всецело увлекся книгой перед его глазами.

Внимание молодого человека переключилось с книги на что-то другое лишь тогда, когда Аперио вошла в здание и заставила деревянный пол издать громкий стон. Очевидно, он не ожидал гостей, так как в его голосе отчетливо читалось раздражение, когда он о чем-то спросил старика.

Они обменялись еще парочкой слов, прежде чем молодой человек поспешил уйти, и Ир предложил ей место. Аперио посмотрела на сиденье и решила просто остаться на своем месте. У нее не было желания случайно навредить своим крыльям. Возможно, можно было как-нибудь закинуть их на спинку, но эльфийка не особо спешила выяснять, как нужно правильно сидеть. Тем более, все эти скрипы досок на полу не вселяли никакой уверенности, что этот ветхий стул выдержит ее.

Вскоре вернулся другой мужчина, неся плиту из черного камня, которую он плюхнул на один из столов. Маги еще раз обменялись парочкой слов, прежде чем Ир выгнал Лелию и молодого человека, паладин немного протестовала, но в конце концов ушла, оставив старого мага наедине с Аперио.

«Вы знаете, как использовать это?»

В ответ на этот вопрос эльфийка энергично кивнула. Наконец-то она знала, как нужно действовать!

Аперио подошла к столу с черной плитой, стараясь шагать максимально легко, чтобы ее выдержал деревянный пол. Оказавшись перед [Камнем Оценки], она подняла его и осмотрела со всех сторон. Плита выглядела точно так же, как та, которую она использовала “Лишь Боги знают, как давно”, крошечные руны образовывали завораживающие узоры, которые, казалось, двигались сами по себе, когда на них никто не смотрел. Интересно еще и то, что эти руны также не реагировали на ее присутствие, как и карта [Летописца].

Такс, а вот это нужно запомнить…

Удовлетворенная тем, что все было так, как помнила Аперио, она положила руку на холодную поверхность и быстро пробормотала заклинание, используемое для активации функций камня. Как только последнее слово покинуло ее губы, перед эльфийкой появилось полупрозрачное синее окно, и, в отличие от последнего раза, когда она использовала один из таких камней, Аперио смогла увидеть, что на нем написано.

Единственная проблема заключалась в том, что это не имело абсолютно никакого смысла!

Аперио взглянула на окно перед своими глазами.

Что это вообще должно означать?!

Ну и по закону подлости, даже эта проекция выглядела совсем не так, как себе представляла эльфийка. Аперио всегда предполагала, что камень отобразит нечто, что ей по силам понять, однако на деле все оказалось совсем не так…

Статус:

Имя:

A͟pe͏r͜͝҉i͏o͝͞

Раса:

P̨҉͝͞r̕͞͠ʌ̴̡͜͢ɪ̸̴̴̕͟͠m͝҉ɔ̶̧̛̛ː̧̕d̴̵̡͞͝ɪ҉͡͞ə̧̡͏m͟͠

Уровень:

416A! ̸͠C͟b̸4͏8͏͡͞d̨͏̢

Мана:

̧͟͡3̵̨̧5̶͘͝6̕d̢̀͢ę͘e̸̢̕10̴̧͠a̷͢͡! ̧3̢̢ / ̴̧̧́͟͜͢͡͠7̢8͞d̕͘f҉! ̡9͝ç̶͝1͞f̴̀f́

Сила:

G2 $ ͏̛e1͏͢͠24͟͝4̢7̧̕%

Ловкость:

$ ̷B̷̴0b̛͝8̕͢b̧͜9͘͟! 37

Интеллект:

͜͜7̴29͢҉b͡͡ $ ͝! ҉͢C̸ $ ͏ $ ̶͞!

Жизненная сила:

̶͠% 2 $ ˙G% ̴̧ $ ̴9̛̛ǵ̷c̕͏! ̢

Титулы:

F̨͜ə̸̶̡̕͡͠ɡ̷̢͟ɒ̢͜͞͡t̶̨͟n̨͡

D͏̴̴̨i҉̡͞ː͜͞m̵ɪ͢͜͟͜͞ə҉ː̕͜d̷͞ʒ̸̵̷

Неужели он сломался? – Это был вполне возможный расклад событий, не учитывая карточку Ира, все остальные руны разрушались, когда эльфийка подходила слишком близко. Почему эта не должна, верно? Аперио убрала руку от камня и после исчезновения экрана повторила процесс активации. Как и прежде, ее глазам предстал странный беспорядок из неизвестных символов. Обернувшись, она увидела запутавшегося Ира, чьи глаза устремились на неизвестные символы, которые и должны были быть [Статусом] эльфийки.

Помимо массы неизвестных символов, в этом [Статусе] отсутствовал третий столбец, который, как Аперио было известно, должен был там присутствовать. По крайней мере, она помнила, что на экране статуса была еще какая-то часть. Хоть в прошлый раз она и не могла прочитать данные о себе, эльфийка отчетливо видела 3 секцию экрана.

Несмотря на то, что Аперио не могла выудить много информации с явно сломанного экрана, одно из ее подозрений подтвердилось. У нее теперь был титул, или титулы, если судить по их количеству. К сожалению, камень не позволял прочесть хоть что-то и не желал предоставлять какую-либо другую информацию. Хотя, если уж говорить честно, даже если бы камень предоставил информацию внятными символами, вряд ли Аперио многое бы поняла.

Нет, серьезно, такая ерунда появляется из-за того, что камень сломан? Вероятно, потому что я коснулась его... Но а как мне еще использовать камень, если не касаться его?!

Аперио повернулась лицом к магу позади нее, указывая на камень. – «Мне кажется, он сломан…»

«Не думаю, что проблема заключается в камне», – сказал Ир, покачивая головой.

Аперио пристально посмотрела на старика. То, что ее называли “проблемой”, даже если косвенным образом, определенно ей не нравилось. Как и в прошлый раз, когда эльфийка не ответила на его вопрос, мужчина становился все бледнее, чем дольше она смотрела на него.

«Значит, именно я проблема?» – Тихонько спросила Аперио.

«Я имею в виду… Ну, не могу сказать, что уверен в этом, я просто подумал, что это будет самый логичный вывод», – запнулся Ир.

Отведя взгляд, эльфийка отошла от [Камня Оценки] и жестом попросила старика приблизиться. – «Тогда попробуй ты…»

Ир слабо кивнул, слегка сглотнув, прежде чем встать рядом с эльфийкой. Оказавшись там, он осмотрел черную каменную плиту, Ир даже поднял ее и повернул на другую сторону для более тщательного анализа.

Не отыскав ничего примечательного, старик положил руку на черный камень и произнес заклинание. В тот момент, когда он сделал это, появилось синее окно, но на этот раз его содержимое действительно что-то значило.

Статус:

Имя:

Ир Херемал

Раса:

Человек

Уровень:

84

Мана:

3564/3583

Сила:

95

Ловкость:

70

Интеллект:

183

Жизненная сила:

104

Титулы:

Летописец (Гид)

Любимец Корней

Благословение Эдисицио

Кузнец Печатей

Увидев результаты мага, Аперио согласилась с тем, что камень определенно работал, по крайней мере, хотя бы отчасти. Неуловимая третья секция все еще не показала себя.

Ну, хотя бы я не сломала его, а то было бы ... неловко.

Еще одна вещь, которая привлекла внимание эльфийки, так это один из титулов Ира: [Благословение Эдисицио]. Благословение от Бога Знаний и Мудрости было определенным доказательством того, что они все же вернулись. Или то, что система, которая управляла миром, сломалась, что, учитывая состояние собственного статуса эльфийки, было определенно возможным раскладом событий.

Хотя мир и мог разрушиться, это было крайне маловероятно. По крайней мере, Аперио предполагала, что старый маг казался спокойным. Конечно, Ир был удивлен, увидев беспорядок, который представлял собой ее [Статус], но он уж точно не сошел с ума.

«Так он не может отобразить только мой статус? Почему?»

Ир на мгновение замолк, глядя на камень. – «Я думаю, что ваша аура слишком велика для того, чтобы ее отобразить, даже если вы сдерживаетесь…» – Он сделал паузу, словно желая добавить что-то еще, но затем замолчал, намекая, что все же передумал. Аперио не подозревала, что он хочет сказать, да и ей было совершенно безразлично, что мужчина думает о ней. Пока старик не будет пытаться навязывать ей свою волю, эльфийке будет плевать. Ну, даже если бы он попытался... Старик не выглядит сильнее, чем те два мага, с которыми она встретилась ранее. И хотя внешность может быть обманчива, Аперио действительно сомневалась, что он сможет ее одолеть. Уж если ее голоса было достаточно, чтобы мужчина споткнулся, то про кулак и говорить нечего...

Аперио решила оторваться от размышлений, а Ир продолжил говорить. – «К сожалению, это единственный вид [Камня Оценки], который есть у нас здесь. Более продвинутые хранятся у [Гроссмейстера] в Эбенлоу».

Эбенлоу? – Это название ни о чем не говорило Аперио, ведь она не знала ни страны, ни города с таким названием. Хотя, если ее предположение о количестве времени, которое она провела в пустоте, было верным, этого следовало ожидать... Тем более, если учитывать руины, в которые вернулась эльфийка.

Она также не слышала об этом [Гроссмейстере], о котором продолжал говорить старик. Кто бы это ни был, он, казалось, либо отвечал, либо властвовал над [Летописцами]. Естественно, Аперио также не были известны цели, что преследовала эта группа, однако она полагала, что их деятельность чем-то похожа на работу Писцов.

Голос Ира снова прервал ее мысли. – «Я хотел бы попросить вас сопровождать нас в Эбенлоу».

Он говорил так тихо, как будто даже не хотел слышать ответ Аперио. Возможно, он боялся ее ответа, по крайней мере, боялся, что такой вопрос может спровоцировать эльфийку. Сама же Аперио просто наклонила голову и взглянула на старика. – «Почему?»

«Я считаю, что это в ваших интересах…»

Аперио прищурилась и еще пристальнее уставилась на пожилого мага. Ей определенно не понравилось то, что он сказал. – «Откуда вы знаете, что в моих интересах?»

«Я не знаю... Я просто думал, что вы хотели получить ответы», – ответил старик, поднимая руки. – «А на вас надето одеяние мага Винмайера», – он указал на ее грудь, – «то, чего у вас быть не должно…» – Ир опустил руку на бок и пробормотал что-то на этом непонятном другом языке.

Аперио посмотрела то, что старик так щедро назвал одеянием. Единственное, что отличало эту мантию от любой другой, так это красная двойная полоса, которая была вшита на правой части груди, на которую и указывал мужчина. Эльфийка думала, что это кровь, как и все другие коричнево-красные пятна на оставшихся частях ее одежды.

«Винмайер?» – Это имя также было неизвестно Аперио, но если у них была своя униформа, они должны были быть либо орденом какого-то рода, либо дворянским домом.

«Дворяне... Вы, вероятно, знаете подобных: ненавидимы многими, но достаточно богаты, чтобы не волноваться», – усмехнулся Ир. – «Единственный логичный способ для вас получить эту мантию - от парня и его наставника, и вы сказали, что встретили Инерлиуса…»

«Инерлиус?»

«Паладин, которого вы встретили в руинах, тот, который сбежал. Он и его друг сопровождали двух других, негодника Винмайера и его наставника, и я знаю, что этот человек никогда не откажется от своей одежды…» – Старик прочистил горло, прежде чем продолжить более мягким тоном. – «Итак, единственный вывод, который я смог сделать: вы убили его и забрали его вещи. Возможно, и его ученика…»

Прежде чем он успел снова заговорить, Аперио шагнула к старику, уже не заботясь о хрупком полу, на который она ступала. Дерево трескалось у нее под ногами с каждым шагом. Сам Ир попросту замер, он не мог и пошевелиться.

И Аперио это совсем не заботило…

«Они хотели надеть на меня ошейник!» – Прошипела она сквозь стиснутые зубы, каждое слово отражалось на цвете лица мужчины. – «Поработить меня!»

Приблизившись, эльфийка вытянула руку и подняла мужчину за воротник. – «Я никогда не позволю этому случиться снова!» – Прояснив свою точку зрения, она позволила мужчине упасть. Не было особо смысла его убивать, но Аперио однозначно хотела прояснить ситуацию и объяснить собственную позицию.

Когда зад Ира упал на землю, дверь быстро вылетела из петель, а за ней показался злобный паладин без шлема, что уже подготовила меч к бою. Прямо за ней по пятам шел молодой человек, принесший [Камень Оценки]. Он спрятался за бронированной фигурой Лелии и с тревогой взглянул на человека на земле, а затем и на эльфийку.

Аперио повернулась лицом к паладину, слегка расправив собственные крылья. Она была готова улетать в любой момент, похоже, крыше придется серьезно пострадать... Однако женщина перед ее глазами все никак не собиралась атаковать, она просто медленно прошагала к старику на полу, не спуская глаз с Аперио даже в тот момент, когда спрашивала у Ира, все ли с ним в порядке.

Молодой человек бросился помогать старику подняться, как только Лелия закрыла их обоих своим телом. Его голос звучал взволнованно, когда он разговаривал с Иром, который, вопреки мыслям Аперио, выглядел скорее грустным, чем обиженным или обозленным.

Ему потребовалось еще пару мгновений, чтобы встать, но когда он это сделал, то положил руку на плечо паладина и прошептал что-то ей на ухо, отчего у Лелии на лице появилась ужасная хмурая гримаса.

«Мне действительно жаль за то, что случилось… Я ничего такого не подразумевал», – сказал он, слегка кланяясь. – «Мое предложение все еще остается в силе, вы можете сопровождать нас в Эбенлоу. Однако, я должен предупредить вас, в любом случае я должен буду сообщить о смерти Керемана Винмайера и его наставника [Гроссмейстеру]. Если вы сказали правду, то вам нечего бояться, ну а если вы солгали, то расплатитесь за это своей головой».

«Я не лгала!» – Яростно выплюнула Аперио.

«Я верю, но я обязан сообщить вам о последствиях». – Он повернулся к молодому человеку, отправив его в тускло освещенный коридор за стойками, чтобы тот что-то принес. – «Таддеус приготовит для вас комнату и новую одежду. Даю вам слово как [Летописец] и носитель [Благословения Эдисицио], что в этом здании вам не причинят никакого вреда». – Как только слова покинули его рот, появилась руна в виде круга, разделенного на две части в воздухе над головой Иры. Простота эскиза противоречила ее истинной силе. Мужчина только что дал обязательную клятву Аперио. Если ей будет причинен какой-либо вред, старику ОЧЕНЬ не поздоровится. Сама эльфийка слишком хорошо знала, как больно нарушать Клятву, даже если живому существу ее навязывали, в результате это всегда приводило к настоящей агонии.

«Я жду вашего ответа завтра. Не могу утверждать, что знаю, что вы ищете, но я верю, что [Гроссмейстер] сможет вам помочь». – Как раз в этот момент вернулся молодой человек, Таддеус, держа в руках свернутый комплект ткани. Он слегка задрожал, когда Аперио сосредоточила на нем взгляд, но как только он привлек ее внимание, то тут же потерял его. Внимание эльфийки переместилось к старику.

«Пожалуйста, следуйте за мной».

Аперио немного помедлила.

Почему он помогает мне? ...Я только что напала на него! – Она хотела отклонить просьбу, просто взять и улететь, но легкое чувство в глубине ее сознания подсказало эльфийке, что ей не стоит бояться этих людей, даже если они решат сразиться с ней.

Аперио не хотела доверять этому чувству, тем более, что она не знала, откуда оно появилось, но предложение мужчины было таким заманчивым...

Может быть, старик был прав… Может быть, ей действительно стоит отправиться в Эбенлоу. Она всегда может улететь, если посчитает, что путешествие – пустая трата времени. Мысль о полете принесла с собой особое чувство радости, которое она редко испытывала в своей жизни. Сама мысль о плавном полете в небе, где эльфийку не связывали никакие земные заботы, казалась именно правильной.

Еще одна вещь, которая в тот момент казалась Аперио правильной, так это желание снова стать чистой. Да и предложение сна довольно интересное… Или, по крайней мере, эльфийка попытается уснуть. С тех пор как вернулась, Аперио не чувствовала усталости, голода и даже жажды. Как бы удобно это ни было, она все равно немного нервничала. Клятва старика обеспечивала ей такую безопасность, насколько это вообще было возможно здесь, да и самой эльфийке хотелось проверить свою связь с естественными потребностями живого существа, если они у нее, конечно, остались.

Решившись, она кивнула Иру и жестом велела ему вести. Лелия посмотрела на эльфа, ожидая ее движения, но эльфийка не двигалась. Только после того, как Ир что-то сказал, и паладин повернулась, чтобы последовать за парой мужчин, Аперио пошла за ними.

Комната, куда привели Аперио, оказалась совсем не такой, как она ожидала. Под окном располагался маленький стол с несколькими бумагами, пером и чернилами, а в окошке виднелось небо, усеянное звездами. Деревянный пол выглядел вполне опрятным и должным образом вымытым, и, хотя он все еще скрипел под каждым шагом эльфийки, он казался намного крепче. В углу комнаты находилась кровать, достаточно большая, чтобы в ней можно было удобно разместиться двум взрослым людям. За кроватью располагался шкаф, встроенный в стенку. Одна из его дверок была открыта, открывая вид на небольшую коллекцию платьев.

Что действительно привлекло внимание Аперио, так это дверь на другой стороне комнаты. Она не была закрыта, и через проем эльфийка смогла увидеть ванну. Достаточно большую, чтобы она могла целиком в нее погрузиться. Или, по крайней мере, смогла бы, если не учитывать крылья Аперио. Ей понадобится озеро или бассейн, чтобы купаться, вытянув их на всю длину.

«Надеюсь, эта комната вам понравится», – сказал Ир, указывая на молодого человека, который все еще изо всех сил старался не привлекать внимания, прячась за бронированной фигурой Лелии, чтобы он сделал шаг вперед. – «Таддеус приготовил для вас одежду, которая должна подойти. Он также приготовил все необходимое для ванны, если вы хотите искупаться».

Как будто внезапно вспомнив о чем-то, Таддеус робко подошел и протянул сложенную на руках ткань эльфийке. Аперио приняла комплект ткани со слегка смущенным выражением на лице, она до сих пор не поняла, почему мужчина ей помогает.

Но спрашивать в открытую, почему он это делает ... неправильно. Стоп, почему неправильно? – Как и тогда, когда Аперио думала о возможном сражении с людьми, некое чувство говорило ей, что это неправильно. Ох уж эта вселенная...

Но почему?!

Хотя это, без сомнения, было важным вопросом, у эльфийки были более неотложные дела, которыми она должна заняться прямо сейчас, и, наконец, избавиться от всей этой крови на собственном теле. А, ну еще и подумать над тем, как поступить с предложением Ира, ей все еще нужно было найти способ понять, что он сможет быть ее другом. Аперио никуда с ним не уйдет, если не узнает наверняка.

Эльфийка слегка кивнула Иру, когда прошла мимо группы и вошла в комнату. – «Все хорошо, но я бы хотела побыть в одиночестве», – сказала она, многозначительно глядя на дверь в ванную.

«Конечно» – Ответил Ир, прежде чем ненадолго переключиться на надоедливый язык, который эльфийка не могла понять, после чего сказал что-то двум другим и заставил их уйти. Прежде чем самому удалиться, он добавил: «Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь к Таддеусу, он будет либо в главном зале, либо в комнате напротив вашей». – После того, как Аперио кивнула в знак понимания, Ир закрыл дверь, предположительно, чтобы самому отправиться спать.

Как только дверь полностью закрылась, Аперио заперла ее. Она сомневалась, что дерево остановит паладина, если та захочет войти в свою комнату, но это все же заставило эльфийку чувствовать себя в чуть большей безопасности. Удовлетворив потребность своего разума в осторожности, она направилась в ванную, но пока не для того, чтобы очистить все свое тело.

Нет, Аперио хотела сделать кое-что еще!

Войдя в комнату, эльфийка положила комплект ткани, который она все еще держала в руках, в соседней шкафчик, прежде чем осмотреться, надеясь обнаружить то, что было такой редкостью в те дни, когда она была рабыней. Аперио не потребовалось много времени, чтобы найти объект своего желания на стене над раковиной.

В зеркале отражалось знакомое Аперио лицо. Хотя, не совсем… Это лицо не было усеяно шрамами, от него так и веяло молодостью и жизнью. Даже ее глаза улучшились, в них уже не было такого молочно-белого блеска, к которому она привыкла. Вместо этого чистые серебристо-серые глаза смотрели на нее с отражающей поверхности. Уши эльфийки тоже были здоровыми и целыми, выглядывая сквозь волосы и обнажая всю свою острою красоту.

Аперио понимала, что ждет ее в собственном отражении, она знала, что все ее тело исцелено до совершенства. Но, несмотря на все это, в ее разуме всегда томилась щепотка сомнений, и, как говорится, лучше самой все увидеть.

Эльфийка долго смотрела на свое отражение, пытаясь запечатлеть образ, который она никогда не забудет, в своей голове. Однако вскоре мания чистоты взяла верх, и Аперио направилась к ванне. Проведя пальцами по ободу, она выяснила что ванна была сделана из какого-то камня, похожего на тот, который использовали ее старые хозяева, но все же не совсем идентичного. Так же, как и в воспоминаниях Аперио, тут красовались два крана, для горячей и холодной воды, если маркировка не изменилась, конечно, а также слив для быстрого спуска воды.

Процесс приготовления ванны пролетел практически на автомате. Настройка температуры, чтобы она была не слишком горячей, подбор правильных комбинаций масел и солей, которые вызывали просто восхитительные запахи в теплой водичке. Добавленные ингредиенты циркулировали в бурлящей воде, прежде чем должным образом раствориться и стать частью целого, все это принесло определенное утешение эльфийке, она просто повторяла процедуру, которую выполняла бесчисленное количество раз. Аперио вышла из своего подобного трансу состояния только тогда, когда зажгла свечу пламенем, которое сама же и вызвала.

Крошечный огонь весело танцевал на кончике ее пальца, совсем не заботясь о взгляде, которым одарила его Аперио.

Откуда он появился? – Как и в прошлый раз, эльфийка не чувствовала ничего, что указывало бы хоть на какие-то ее действия. – Может быть, я слишком ... отвлеклась?

Аперио поставила зажженную свечу в ближайший шкафчик, не сводя глаз с маленького пламени, которое все еще энергично мерцало на ее пальце. Огонь ощущался как продолжение самой эльфийки, будто он просто желал повиноваться воле Аперио. Она просто не могла понять, когда создала его, и почему тепло маны, проходящей через ее тело, снова отсутствовало.

Может быть, это происходит лишь единожды? – Честно говоря, это был вполне возможный вариант, ведь Аперио совсем мало знала о мане и магии, а то, что она все же знала, было, вероятно, устаревшим или неточным. Ей придется найти способ заполучить в свое распоряжение более актуальную информацию. Однако сначала ей нужно помыться…

Погасить огонь на кончике своего пальца и выскользнуть из потрепанной мантии было проще, чем попасть в нее... Скинув грязную ткань на землю, Аперио опустила пальцы ног в воду ванны. Температура была практически обжигающей. Конечно, слишком жарко для людей, которым она готовила ванну раньше, но для самой эльфийки? Для нее это было просто правильно. Аперио потянулась, наслаждаясь роскошью в относительной необъятности ванны, а затем откинулась назад, чтобы расслабиться. Сразу стало очевидно, что на твердую поверхность ванны было не очень приятно опираться, хотя это было не больно, но и назвать это комфортным тоже нельзя. Когда крылья Аперио прижимались к камню, возникало некое чувство ограниченности, зажатости.

Аперио нравились ее новые конечности, но в настоящее время они были только помехой. Несмотря на это, она все еще не чувствовала желания спрятать их, эльфийка прекрасно помнила то чувство, которое она испытала в пустоте. Она предпочла просто терпеть неприятное и откровенно неловкое чувство во время чего-то столь же тривиального, как купание.

К сожалению, избавиться от крови было не так просто, как снять одежду, она прилипла к конечностям Аперио, как затвердевший сок. Раздраженный вздох сорвался с ее губ, поскольку грязь все никак не хотела покидать ее тело. Возможность освободиться от этих “оков” появилась только тогда, когда эльфийка использовала за один этот раз больше мыла, чем за всю свою жизнь в качестве раба. Аперио также была совершенно уверена, что использовала достаточно силы, чтобы сломать кости, нормальные, по крайней мере, и пришла к выводу, что кровь магов была поразительно эластичной, когда она находилась вне тела.

Удовлетворенная тем, что четыре ее обычных конечности теперь были чистыми, она повернулась к своему “дополнению”. Если Аперио не хочет их прятать, ей придется их чистить. Этот процесс потребовал немного растяжки и некоторых довольно неприглядных поз, но вскоре ее крылья были отполированы до блеска.

Слив грязную воду и высушившись, Аперио подошла к шкафу, чтобы выбрать новую одежду. Как только она оказалась перед ним, взору эльфийки предстало множество различных вариантов. Выбрать нижнее белье было достаточно легко, так как имелись только базовые варианты, которые она быстро и натянула. А вот выбор верхней одежды уже был посложнее, но взгляд Аперио был обращен к одному конкретному предмету.

Она протянула руку, чтобы схватить красивую сине-черную ткань, которая попалась ей на глаза, но ее рука застыла в миллиметре от самого одеяния. – Должна ли я буду вернуть ее, если не буду их сопровождать? – Эльфийка покачала головой и просто схватила одежду.

Шелковистая ткань слетела с крючка, однако Аперио пришлось вытянуть руки, ибо лишь тогда она могла ее целиком рассмотреть. Это было платье, довольно удобное, кстати, у него имелась достаточно просторная юбка, чтобы обеспечить свободу движений ног, и отсутствовали рукава, чтобы позволить себе ту же роскошь для рук. Выглядело очень даже привлекательно. Повернув его, она увидела, что, как и ее собственная “модификация”, у этого платья также был вырез на спине, который тянулся до самого низа, чтобы освободить место для крыльев эльфийки. Неужто они вырезали это для нее?

Нет, это вряд ли… – Скорее всего, это был именно такой стиль у платья. Надеть ее новый наряд было все еще нелегко, но после небольших проблем Аперио вышла победителем из этой тяжелой борьбы и оделась.

Позаботившись о самом важном, Аперио позволила своим глазам пробежаться по комнате. Они остановились на подносе, который кто-то поставил на столик.

Какой смысл в замке, если у них тоже есть ключи? – Задумалась эльфийка на мгновение, но затем покачала головой. Не было никакого смысла размышлять об этом, она скоро все равно покинет это место. Направив свое внимание обратно на поднос, Аперио проанализировала то, что же на нем находилось.

На подносе лежали вилка и нож, а также несколько кусочков хлеба и что-то, что эльфийка сочла за фрукт. Несмотря на присутствие еды, ее желудок не жаловался и не просил его кормить, хотя сама Аперио все же несколько сомневалось в этом. С тех пор как она вернулась, то все еще ничего не ела и до сих пор не чувствовала в этом необходимости.

Может, стоит попробовать? – Это не выглядело и не пахло как-то неприятно, и после того, как Ир дал Клятву о ее безопасности, Аперио сомневалась, что ее буду пытаться отравить.

Может быть, я осознаю свой голод во время еды? – Любопытство победило, и через несколько шагов эльфийка оказалась у подноса, а затем схватила кусочек хлеба. В отличие от хлеба, который она ела в Империи, этот был похож на пушистое облако. Да и ощущался он очень мягким, Аперио взволнованно запихнула кусочек себе в рот.

Почти так же быстро, как волнение пришло, оно и ушло, на вкус кусочек был таким же, как и любой другой хлеб, который эльфийка когда-либо ела. Раздраженная отсутствием вкуса, она бросила остатки обратно на поднос, взяв в руки то, чего никогда не видела.

Это был маленький бело-коричневый фрукт, который пах невероятно сладко. Укусив, Аперио действительно подтвердила, что он был очень сладким. Стало также очевидным, почему эти два предмета подают вместе. Быстренько порезав фрукт, эльфийка положила каждый кусочек на кусок хлеба. Безвкусность уравновешивала чрезвычайную сладость, и Аперио действительно оценила это блюдо, оно было вкуснее, чем большинство других объедков, которые она пробовала раньше. Тем не менее, казалось, что еда все еще не несет какой-либо биологической ценности для Аперио. Голод так не появился…

Затем эльфийка приблизилась к кровати. Подняв одеяло, она обнаружила, что оно теплое, мягкое и, кажется, достаточно удобное. И опять же не возникло никакого чувства сонливости, отчего Аперио вздохнула. Конечно, быть чистенькой и сытой было приятно, даже если это никак не помогло ей отыскать ответы на свои вопросы. Ну что же, сон пока подождет, дела ведь не ждут!

Все, кто были связан с [Летописцами], до сих пор говорили на ее языке. У них также было много книг и свитков. Возможно, она могла бы позаимствовать у них парочку вещей.

Они ведь не будут против того, что я хочу почитать об их истории, верно?

Кивнув, Аперио покинула свою комнату в поисках Таддеуса.

Коридор за пределами комнаты Аперио оказался довольно пустынным, единственное, что хоть как-то указывало на то, что кто-то все же жил в этом здании, так это поддельные факелы, которые аккуратно висели вдоль стены. Наличие ламп с хрустальными наконечниками напомнило ей о камнях, которые эльфийка добыла во время путешествия по разрушенным руинам. Она все еще не знала, для чего они нужны, но, поскольку Аперио собиралась искать ответы, будет не лишним захватить их с собой.

Через мгновение Аперио вернулась в свою комнату и начала рыться в брошенной одежде, которая все еще валялась на полу в ванной, она пыталась отыскать два камня, которые взяла с собой. Вскоре ее пальцы коснулись гладких поверхностей, одной холодной, а другой теплой. Второй камушек напомнил эльфийке о тепленькой ванне.

Может, для этого они и нужны?

Когда Аперио взглянула на ванну, то не смогла отыскать ничего похожего на эти камни, даже осмотр кранов не привел ни к каким результатам. Вздохнув, Аперио обернулась и вышла из своей комнаты.

Постучав в дверь напротив своей комнаты, эльфийка не получила никакого ответа, так что она направилась в место, которое Ир назвал главным залом. Скрип пола вновь привлек внимание молодого человека по имени Таддеус, сидящего за одним из столиков. На его лице отразился целый спектр эмоций, прежде чем он остановился на той, которую можно было бы назвать смиренным страхом.

Аперио улыбнулась мужчине, по крайней мере, постаралась, но от этого Таддеус только вздрогнул и поспешно вернулся к свитку, которой читал мгновение назад. Улыбка исчезла с лица эльфийки.

Я что, настолько страшная?

Однако Аперио взглянула на сложившуюся ситуацию рационально. Пару часов назад она вся была покрыта кровью, разрушала руны лишь одним своим присутствием, устроила ... конфликт с его наставником, очевидно, все это добавляло мало плюсиков к хорошему расположению Таддеуса. Вероятно, она оказала на него не такое уж хорошее первое впечатление…

Аперио подавила вздох, который так и норовил сорваться с ее губ, и вместо этого направилась к столу, на котором лежала самая большая коллекция книг. Большинство из них были большими томами в кожаном переплете с причудливыми надписями на обложке, такие эльфийка уже встречала множество раз. Некоторые, однако, были связаны материалом, который казался более толстой и прочной бумагой.

Хм, любопытно… – Добравшись до стола, Аперио показательно кашлянула, пытаясь привлечь внимание Таддеуса.

Мужчина повернулся к источнику звука и удивленно уставился на эльфийку.

«Можно…?» – Тихонько спросила Аперио, указывая на аккуратно сложенные книги. Она надеялась, что, если будет говорить значительно тише, то собеседник будет значительно положительнее настроен по отношению к ней.

Казалось, это сработало, так как Таддеус колебался лишь мгновение, прежде чем указал на стол слева от эльфийки. После того, как она подошла к другому столу, он кивнул ей и снова повернулся к свитку. Глаза Аперио задержались на его фигуре еще немного, она не была уверена, стоит ли ей пытаться поселить страх в его душе или она должна была использовать Таддеуса, чтобы получить ответы на некоторые вопросы.

Может быть, позже… – Подумала Аперио, качая головой. Решить эту задачу предстоит позже, сейчас же эльфийка сосредоточилась на книгах, надеясь, что они дадут ответы хоть на какие-то вопросы.

Конечно, не было никакой гарантии, что Аперио сможет прочитать что-либо из этого, но разве попытка может хоть как-то ей навредить? Это ведь не уничтожит жизнь вокруг эльфийки как тогда, верно? Если она вдруг захочет вновь попробовать испытать то заклинание, ей нужно будет отыскать место вдали от цивилизации.

Возможно, стоить вернуться в те руины?

Это явно стоит попробовать, так она сможет ответить на большее количество вопросов.

Аперио положила два камня на стол. Характерный звук привлек внимание Таддеуса, когда он взглянул в сторону эльфийки. Его глаза распахнулись от удивления, когда он заметил камни на столе, но вместо того, чтобы задержать на них свой взгляд, он поспешно вернулся к свитку. Аперио наклонила голову, глядя на предметы, которые его так заинтересовали, похоже, без некоторых вопросов все же не обойтись... Хотя сейчас Аперио все же попробует свои силы в книгах.

Подняв первую книгу, которая попалась ей на глаза, эльфийка почувствовала облегчение, ведь она смогла прочитать то, что было написано на обложке.

Ох, именно поэтому он указал мне на эти книги? Наверное...

“История Вина Ветуса”. Ну, это не совсем то, что искала Аперио, но, по крайней мере, она сможет прочитать эту книгу, если больше ничего не найдет, конечно. Отложив ее в сторону, эльфийка подобрала следующую…

Аперио не знала, сколько времени она провела за поиском книг, но теперь перед ней стояло две стопки. Одна для тех книг, которые мало могли чем помочь ей, например, истории о различных продуктах и ​​напитках, а также развлекательные рассказы, но, к сожалению, они были слишком далеки от того, за чем сюда пришла эльфийка.

Другая стопка была заполнена книгами, которые должны были так или иначе помочь Аперио, будь то руководство по магии или истории различных рас и континентов. Отыскав стул, который выглядел достаточно крепким и был без спинки, она выбрала книгу “Взлет и падение империи Инару”, чтобы начать поиск ответов. Как эта конкретная Империя стала доминировать на большей части континента, Аперио было известно, они использовали каждую возможность, чтобы напомнить всем об этом в конце концов. Но вот как она пала, для эльфийки все еще была загадка.

После ритуала она оказалась в пустоте, и кто знает, где именно это было. Очевидно, Аперио совсем не знала, что произошло после того, как ей приказали убить себя. Пропустив большую часть о восхождении Империи, эльфийка была опечалена, обнаружив, что падению Империи было посвящено всего несколько страниц.

То, что было написано на этих страницах, также не очень помогло… Никто не знал, что случилось. Там говорилось только о так называемой “Ночи Второго Солнца”, во время которой Ферио, которая была Богиней солнца, по-видимому, очистила мир от еретиков, чтобы позволить Богам вернуться. Не было записано ни одной даты, но Аперио была совершенно уверена, что эта “Ночь Второго Солнца” была прямым следствием ритуала, проводимого Империей.

Значит, им не удалось создать Бога, но удалось вернуть их назад? – Аперио взглянула на себя. – Может быть, я получила частичку этой Божественной силы? – Это, безусловно, объясняет, почему она смогла исцелиться и откуда взялся этот, казалось бы, бесконечный океан маны, но Аперио все же было трудно в это поверить. Она не чувствовала себя Богиней.

У Богов были Домены – то, над чем они держали абсолютный контроль, и Аперио предполагала, что любой Бог будет знать о своем собственном Домене. Было бы очень странно, если бы это было не так... Но Аперио не могла толком определить степень своей силы, да и делать это в пределах города она не собиралась. Единственное, что эльфийка знала наверняка, так это то, что она уже слишком сильно запуталась, и Аперио сомневалась, что “Богиня Путаницы” может существовать в принципе…

Тем не менее, даже если эта информация не ответила на вопрос о том, что с ней случилось, она хотя бы помогла определить путь, по которому нужно двигаться, дабы отыскать ответы на вопросы. Выяснить, жива ли Богиня Солнца, должно быть достаточно легко, Аперио просто нужно будет найти необходимую книгу или отыскать храм, посвященный этой конкретной Богине, когда эльфийка окажется в большом городе. Она закрыла книгу и положила ее на пустое место на столе, создавая третью стопку, в которой будут лежать те книги, с которыми Аперио уже закончила.

Пролистывая стопку непрочитанных, но потенциально полезных книг, эльфийка была разочарована, обнаружив, что тут не было ни одной книги, посвященной конкретно Ферио. Поиск в стопке бесполезных книг привел к тому, что Аперио отыскала сборник сказок обо всем Пантеоне Богов.

Полагаю, это всяко лучше, чем ничего…

Схватив книгу, она начала быстренько пролистывать страницы. Большинство рассказов были очень похожи на те, которые уже были известны эльфийке. Появились Боги, создали мир и все остальное, прежде чем исчезнуть без особой на то причины. Только после того, как Аперио пролистала более половины рассказов, она обнаружила кое-что иное.

Сказка носила название “Возвращение” и повествовала о мальчике, который искал спасения для своей матери. Континент Ветус переживал период беспорядков, на каждом углу кто-то умирал, все это чем-то напоминало о “падении”, о котором Аперио только что читала, и среди всего ужаса этого мать и сын спасались от всех опасностей, которые только можно представить. Сын матери был одним из немногих в то время, кто осмеливался верить в силу Богов, и он молился каждый день, умоляя их спасти жизнь его матери, которая стала жертвой атаки нового и ужасного зверя. Вера мальчика была непоколебимой, несмотря на препятствия, и, как и во многих сказках, его молитвы были услышаны самим Вигилом, который снизошел, чтобы излечить его мать от недуга.

Пролистывая остальные истории, Аперио удалось отыскать лишь одно упоминание Ферио, в котором она разбрасывала злодеев направо и налево, не было ни слова о какой-нибудь слабости.

Может быть, я получила лишь крошечную долю настоящей силы?

Вздохнув, Аперио положила книгу в стопку готовых и взяла новую из стопки потенциально полезных. Это будет долгая ночь, по крайней мере, в умственном плане…

Надеюсь, что хоть сейчас мне повезет…

Следующий выбор Аперио пал на книгу под названием “История обо всем”. То, что повествовало обо всем, определенно должно было дать некоторые ответы, одним из которых, как надеялась Аперио, станет ответ на вопрос, сколько же времени она провела в пустоте.

К удивлению эльфийки, она обнаружила, что “чистка” Ферио была гораздо более тщательной, чем она думала изначально. По-видимому, Богиня, или бедствие, которое было приписано ей, уничтожило всю жизнь на континенте. И лишь столетия спустя он был вновь открыт, а люди снова его заселили. В книге также говорилось о полчищах монстров, которые бродили по земле, и о штуках, называемых [Кристаллами Катарат], которые, очевидно, либо создавали, либо призывали их.

Образ наполненного туманом кристалла всплыл в голове Аперио.

Так это, получается, он вызвал меня? – Но затем эльфийка покачала головой, ее точно не призвал этот кристалл. Она сама открыла портал, который предназначался для маленького шара. – Так эти сферы ... монстры? Их эссенции? Души? – Аперио опустила книгу на колени.

Если эти сферы света действительно были душами или чем-то еще, что давало жизнь разным существам, то что из себя представляли синие, которые так охотно вливались в тело эльфийки? Аперио практически была уверена, что ритуал, который так нетерпеливо совершала Империя, был причиной смерти всего живого на Ветусе. И если эти сферы действительно были душами или, по крайней мере, физическими оболочками чего-то подобного, она приняла в свое тело их бесчисленное множество…

А что они сотворили со мной? – Хотя это объясняло наличие у нее крыльев, ведь они, безусловно, были не тем, чем должен обладать эльф, мысль о том, что Аперио похожа на одну из тех тварей, которых она видела в руинах, была не особо приятной. Скорее, даже отвратительной... Она не была каким-то там неразумным зверем!

Что это за чертовщина?! – Аперио схватилась за голову, ее разум дрожал, когда она пыталась закончить мысль, но не смогла подобрать слова, которые были так близки всего несколько мгновений назад.

Что это было?! – Частичка Аперио твердила, что она знает, кто она такая, но как только эльфийка попыталась сосредоточиться на этой мысли, она обнаружила пустоту и пронзительную боль. Как будто частичка ее самой исчезла, была стерта…

К-кто играется с моим разумом?!

На ней не было ни ошейника, ни чего-либо другого, похожего на какое-нибудь магическое устройство.

Неужели это все кристалл? – Он пытался воздействовать на нее каким-то видом магии, и незаконченное заклинание обладало своими эффектами?!

Может быть, Ир был прав, и лучшим решением будет выяснить все это при помощи [Гроссмейстера] в Эбенлоу…

Или именно он тот, кто мне мешает?! – Небольшой смешок соскользнул с губ эльфийки, и она покачала головой. Аперио сомневалась, что это дело рук того старика. С другой стороны, его нетерпеливая подруга паладин... Ну, Лелия использовала магию в присутствии Аперио, но та была нормальной и совершенно не похожей на очевидную попытку кристалла.

Эбенлоу казался ей лучшим, возможно, даже единственным способом отыскать ответы. Город, где ее, несомненно, будет преследовать семья этого глупого мага, и если их ребенок попытался поработить ее, Аперио сомневалась, что остальные будут лучше…

Может быть, я должна сделать всем одолжение и убить их? – Эта мысль ... взволновала эльфийку. Простая мысль об уничтожении этих ублюдков рабовладельцев доставляла Аперио радость. Она не знала, сможет ли вообще сражаться с ними, но “Богиня Путаницы” однозначно была уверена, что хочет это сделать... Воспоминание о круге смерти вновь появилось в ее сознании, и эльфийка с удивлением повернулась, чтобы взглянуть на молодого мужчину за другим столом, попутно уронив книгу с колен.

Таддеус все еще был там, и, судя по ритмичным движениям его груди, он также был еще жив, но, видимо, уснул. То, как он сумел заснуть, было за пределами разума Аперио, до этого он ведь был в настоящем ужасе от нее… Или, по крайней мере, она так думала, Таддеус ведь даже прятался за спиной Лелии…

Может быть, я могу воспользоваться этим? – Если Таддеус действительно боялся ее, возможно, он ответит на некоторые вопросы эльфийки. Конечно, он мог попытаться убежать, как только она приблизится, но Аперио была уверена, что сможет удержать его на месте.

Задавая вопросы, она должна будет игнорировать чувство неправильности, которое сопровождало такие мысли. Хотя это было труднее сделать, чем не прислушиваться к той ее части, которая прекрасно справлялась с остановкой меча голой рукой, Аперио нужно будет разобраться с этой проблемой как можно раньше... Она не сможет просто стоически смотреть на людей и ожидать, что они будут делать то, что она хотела. Тот факт, что это работало до сих пор, был настоящим маленьким чудом.

Подняв книгу, которую она уронила, и положив ее на стол, Аперио схватила камни и медленно направилась к спящему Таддеусу. Эльфийка старалась шагать максимально тихо. Она не хотела будить мужчину, пока не окажется в пределах досягаемости.

Когда она оказалась достаточно близко, Аперио глубоко вздохнула, готовясь к неизбежному чувству неправильности, которое наверняка проявится через мгновение. Вытянув руку, она аккуратно толкнула спящего мужчину, ну, по крайней мере, попыталась... Вместо этого Таддеус с испуганным визгом упал со стула.

Мне действительно стоит поработать над этим...

Стараясь изо всех сил подавить странное чувство, Аперио наклонилась над мужчиной и сказала: «Я бы хотела кое-что спросить…»

Таддеус лежал на полу, держась за бок и пытаясь отдышаться. Почему эльфийка, если она на самом деле принадлежала к расе эльфов, посчитала необходимым сбросить его со стула, он не знал, но когда Таддеус взглянул на ее серьезное лицо, все мысли о том, чтобы поинтересоваться, попросту испарились. Он был уверен, что за любым возмущением последует немедленная кара. Очевидно, Таддеусу не хотелось нарываться, тем более, что он уже и так не слабо получил.

Таддеус должен был лечь спать, когда первые признаки усталости дали о себе знать, однако он очень хотел закончить свиток, над которым работал. А теперь над ним нависла невероятно странная и ужасающая эльфийка... Перспектива допроса была далеко не из приятных, и почему-то Таддеусу казалось, что из-за неверных ответов может пострадать его здоровье.

«Что ты знаешь об этом?» – На лице Аперио на мгновение появилась гримаса, когда она задала вопрос. Он ей не нравится? Не потому ли эльфийка сбросила его от стула? По крайней мере, в ее голосе было меньше давления, чем раньше. Возможно, потому что она практически шептала.

Таддеус хотел переспросить, о чем она говорила, но слова затерялись где-то в его горле, когда он увидел два кристалла в руке Аперио. Они были кристаллизованной сущностью монстров, довольно сильных, судя по мане, которую они источали. Таддеус был удивлен, когда она впервые положила их на стол, но быстро переключил свое внимание на собственное занятие. Ир ясно дал понять, что он должен сделать все возможное, чтобы не расстроить их гостя, для Таддеуса это означало минимизацию взаимодействия.

Ну а кто бы захотел взаимодействовать с человеком, тело которого было залито кровью?

Поскольку она все еще не получила ответа, эльфийка наклонилась ближе и помахала рукой перед его лицом. Таддеус инстинктивно отодвинул лицо от приближающейся конечности, из-за чего Аперио слегка наклонила голову в сторону.

«Ты чего, отвечать не хочешь?» – Эльфийка обращалась достаточно вежливо, но ее лицо вновь исказилось в странной гримасе.

Таддеус хотел ответить, однако он все еще не мог заставить слова покинуть его рот, ему удалось выдавить лишь жалкое хмыканье. Он действительно хотел ответить на вопрос Аперио, хотя бы для того, чтобы он мог уйти и спрятаться в своей постели, пока утреннее солнце не отпугнет этого “монстра”.

Все еще не получив ответа и явно раздраженная повисшей тишиной и игнорированием, эльфийка присела на корточки и ткнула его в грудь. По крайней мере, это так выглядело, на самом деле эти тычки больше походили на удары, которые Таддеус получал от Лелии во время обучения.

Почему? – Эта мысль пронзила его разум, когда палец Аперио снова ткнул его в грудь. Неужели само его существование вызывало у нее такое отвращение, что она желала причинить ему боль? Таддеус начал отползать назад так быстро, как только мог, подальше от атакующего его “монстра”. Прежде чем он успел преодолеть какое-либо значимое расстояние между ним и эльфийкой, Аперио схватила его за воротник и подняла на ноги.

Таддеус отчаянно боролся, стараясь отцепить руку, которая его держала, но, увы, все его усилия были напрасны. Его попытки были прерваны, когда эльфийка использовала свою свободную руку, чтобы заставить его взглянуть на нее.

«Я знаю, ты можешь понять меня… Почему ты отказываешься говорить?» – Аперио больше не шептала, и Таддеус почувствовал, что кулон, который он всегда носил с собой, становился все горячее с каждым произнесенным ею словом, пытаясь защитить его.

«Ответь мне!»

На деревянном полу раздался характерный звук чего-то разбивающегося, а на груди исчезло тепло, что сигнализировало о разрушении кулона. Впервые с момента падения со стула, Таддеус почувствовал истинный страх. К его удивлению, Аперио ослабила хватку и посмотрел на упавший аксессуар. Он пытался использовать этот шанс, чтобы вырваться на свободу, но потерпел неудачу, ему все еще не хватало сил, чтобы отцепить руку. Однако Таддеусу удалось снова привлечь внимание эльфийки…

Аперио собиралась задать глупому мальчику еще один вопрос, хоть и не рассчитывала получить ответ, но звуки быстрых шагов привлекли ее внимание. Отведя взгляд от раздражающего паренька, которого она держала, эльфийка увидела Лелию в гамбезоне и с мечом на перевес, что со всех ног мчалась в ее направлении. На большом расстоянии позади нее Аперио смогла заметить другую человеческую фигуру, хотя та двигалась намного медленнее, чем бегущая паладин.

Вероятно, это Ир.

Взглянув вниз, Аперио уставилась на кусок металла странной формы, упавший с тела Таддеуса.

О, так они из-за этого примчались сюда? – Если взвесить все за и против, то это даже хорошо, что они пришли. Молодой человек явно не мог говорить, но Аперио точно знала, что двое других могли.

Эльфийка приняла решение, она будет задавать вопросы и получать ответы. Неважно, как это неприятно, или насколько это будет сложно.

Не желая больше держать Таддеуса, а уж тем более иметь дело с агрессивным паладином, она отпустила юношу. Он помчался назад так быстро, как только мог, но Аперио не обратила на него внимания, она была сосредоточена на бегущей в ее сторону фигуре. Чем ближе приближалась Лелия, тем больше Аперио замечала, что хочет сразиться с ней.

Наверное, лучше всего игнорировать его... – Она наклонила голову под воздействием такого чувства. – А может и нет?

Решение было принято за нее, когда паладин оттащила Таддеуса еще дальше, а затем закрыла его своим туловищем. – Ах да, клятва…

Лелия уставилась на нее с едва сдерживаемой яростью в глазах. – «Что ты делаешь?!»

«Задаю вопросы», – ответила Аперио, глядя на мужчину позади паладина. – «Но он, кажется, не способен разговаривать».

«Разве для вопросов нужна магия?!»

Но я ведь не использовала магию, да?

«Я просто говорю, разве нет?»

Прежде чем Лелия успела ответить, по комнате разнесся спокойный голос Ира. – «Для некоторых это одно и то же».

Этот старик был настоящей загадкой для Аперио. Казалось, он боялся ее, и все же Ир всегда оставался спокойным и старался изо всех сил, чтобы не показывать этого. – Он как и я? – Нет, эльфийка отклонила эту мысль так же быстро, как та пришла ей в голову. Если кто-то и мог быть как она, то это та сельская жительница, похожая на ее подругу.

Аперио сосредоточилась на старике, игнорируя разъяренного паладина и немого паренька, скрывающегося за ней. Крайне маловероятно, что они вообще могли хоть что-нибудь ей сделать, а уж тем более Таддеус. Аперио явно не впечатлил этот юноша. Она лишь слегка толкнула его, а он уже распластался на полу, и это не говоря о том, как Таддеус себя повел чуть позже...

Может быть, он боится эльфов? Или всех? …Или только меня?

Ничего из этого не имело значения в данный момент. Сначала Аперио должна была понять, что имел в виду Ир, когда сказал, что ее голос был “магическим”. Она и сама заметила это, ведь подобные штуки действительно очень странно реагировали на нее. Например, руны на стене отреагировали на ее голос.

Но почему? – Возможно, Ир говорил что-то об этом перед тем, как они вошли в деревню. – Сдерживать ... но что? Как?

Ир прочистил горло и снова привлек к себе внимание эльфийки. – «Могу ли я узнать, почему вы напали на моего ученика?» – Его голос невероятно дрожал, как будто он боялся услышать ее ответ.

Аперио насмешливо наклонила голову. – «Напала?»

«Его защитный талисман сломался, что может случиться только после атаки».

«Ты об этом?» – Спросила Аперио, поднимая деформированный кусок металла с пола.

Ир, весь бледный, кивнул, когда увидел то, что осталось от кулона в руках эльфийки. – «Что с ним случилось?»

«Он сломался, когда я поговорила с ним…» – Когда этот предмет выпал из мужчины, она не знала, что с ним делать, но теперь эльфийка поняла, что это штука напоминает талисманы имперских магов. Просто намного меньше и слабее…

Или моя способность разрушать вещи сильнее, чем я думала...

Взгляд Ира метнулся между лицом Аперио и остатками талисмана. – «Вы говорили или говорили?» – Последнее слово, которое покинуло его рот, несло с собой волну чего-то, что Аперио не могла понять. Она пристально посмотрела на старика, пытаясь разглядеть что-нибудь, что могло бы помочь ей выяснить, что же это было, но единственное отличие, которое эльфийка увидела, так это выражение усталости на лице Ира.

По крайней мере, Аперио оставалось им лишь сочувствовать, ведь ее терпение уже было исчерпано. Не сводя глаз с мужчины, она ответила. – «Я просто говорила!»

Почему это так трудно понять?!

К удивлению Аперио, остатки кулона в ее руке треснули, свалившись на пол с характерным звуком. Она посмотрела на маленькие кусочки у ее ног, желая, чтобы они снова собрались вместе, но, к сожалению, кусочки проигнорировали взгляд эльфийки и остались в сломанном состоянии.

Вещи уже могут перестать ломаться или нет?!

«Возможно, данный вопрос может показаться грубым с моей стороны, но…» – Ир слегка прокашлялся. – «Вы знаете о своей ауре присутствия?»

Ауре присутствия? – Аперио даже не была уверена, что это должно было быть, не говоря уже о том, была ли она у нее. Однако, судя по словам мужчины, было совершенно ясно, что именно это и повлекло за собой такие последствия.

Получается, это то же, что разрушает руны?

Ей придется признать, что у нее не было достаточной базы знаний, чтобы получить ответы. Неприятное чувство становилось все сильнее, чем больше она об этом думала. Но Аперио не собиралась сдаваться! Ей нужны ответы, и эта чертова штука не помешает ей получить их. Она игнорировала это чувство раньше, и она могла сделать это снова. Даже если его эффект оказался намного сильнее.

Приготовившись к неизбежному чувству неправильности, эльфийка ответила на слова Ира.

«Нет…»

Аперио ожидала, что за этим ответом последует неминуемая боль, однако ничего не произошло. Вместо этого ее кожа начала как-то странно ощущаться, и эльфийка почувствовала острую необходимость принять ванну. Или десять ванн… Никогда в жизни она не чувствовала себя так отвратительно, даже в периоды чистки арены по ночам на протяжении целой недели Аперио ощущала себя значительно лучше.

Безрадостный смех Лелии заставил мысленно грязную эльфийку взглянуть в ее сторону. Она говорила с Иром на их непонятном языке, в ее голосе смешалось раздражение и безнадежность. Старик вздохнул, прежде чем ответить паладину. О чем они говорили, Аперио не знала, но она считала, что сама виновата в этой нехватке знаний. Мысль, которая была не совсем приятной, но с которой эльфийка вполне могла смириться. Аперио уже достаточно давно сосредоточила свое внимание на этом странном чувстве, даже проигнорировала то острое желание остановить меч голой рукой.

Но стена поддалась, конечно, очень легко. Может быть, это вполне нормально? Хотя, от удара о дерево я ощущала некоторое подобие боли... – Эльфийка вздохнула. – Ну почему все так запутанно, а?!

Аперио заговорила прежде, чем кто-либо из них смог продолжить свою бессмысленную болтовню. Она больше не хотела оставаться в неведении. – «Объясни!»

После, казалось бы, уже привычной паузы Ир ответил. – «Сколько собственной маны вы держите в своем теле на постоянной основе?»

Держу? – Аперио не нужно было удерживать ее, она и так с удовольствием пряталась в ее теле. С тех пор, как она оказалась в пустоте, в нее втекло больше маны, чем когда-либо ранее, но теперь это была просто капля в океане. – Вероятно, даже меньше, чем капля. – Она не знала, сколько у нее было маны, ведь по ощущением это был настоящий бездонный колодец.

«Почти нисколько?» – Она не знала, как еще это описать. По сравнению с остальной маной, к которой Аперио обладала доступом, это была самая что ни на есть капля.

Глаза Ира распахнулись от ее ответа. Эльфийка догадывалась, что это было за рамками нормы, однако лицо старика лишь подтвердило ее догадки. Он быстро вернул спокойную гримасу и прочистил горло. – «Если вы не против побаловать интерес старика, сколько вам лет?»

Аперио сосредоточила свой взгляд на Ире. Она ведь серьезно не знала, сколько ей лет... Эльфийка едва ли что-то подозревала об этом вопросе, когда была еще рабыней, чего уж говорить про нынешний момент. Кто знает, как долго она пробыла в пустоте? – «Разве это имеет какое-то значение?»

«Это поможет мне понять», – ответил Ир. – «Но если вы не хотите на него отвечать, я все понимаю. У меня, однако, есть другой вопрос…»

Аперио махнула рукой, давая ему понять, что он может задать свой вопрос.

«Буду ли я прав, если предположу, что вы потратили значительное количество времени», – старик на мгновение остановился, стараясь подобрать подходящие слова, – «…находясь в уединении? И совсем недавно вернулись, верно?»

Ну, на самом деле, можно сказать и так. – Пустота, безусловно, была “уединенным” местом, да и сама Аперио совсем недавно вернулась в разрушенные руины. Как и сказал Ир, эльфийка, скорее всего, провела очень много времени в пустоте. Вряд ли бы руины могли появиться в одно мгновение.

Аперио легонько кивнула Иру. – «Да».

«Ах, хорошо, я бы предположил, что большинство людей, с которыми вы были знакомы, больше походили на вас».

Королевская гвардия, безусловно, была в состоянии выполнить многое из того, что эльфийка могла сделать сейчас. Хотя чем больше Аперио использовала свои недавно обретенные способности, тем больше она думала, что сравнение с Королевской гвардией не совсем уместно. Когда в голове эльфийки проскочила мысль о том, чтобы наделить охранника судьбой раба, на ее лице появилась улыбка. Ну, не то чтобы она могла это сделать… Аперио сомневалась, что кто-нибудь из них все еще был где-то неподалеку.

Ее улыбка, казалось, немного успокоила Ира, вероятно, он подумал, что она вспоминает о своих друзьях. Старик терпеливо ждал, пока Аперио подтвердит его заявление, и, как только она это сделала, он продолжил говорить.

«Большинство людей не так преданы стремлению к силе, как те, с которыми вы общались. Поэтому я хотел бы попросить вас быть немного внимательнее к людям в этом месте». – Под конец фразы волнение Ира достигло своего пика.

Аперио, посчитав, что его последний комментарий не был так уж необходим, выдохнула с пониманием. Конечно, она, возможно, отнеслась к Таддеусу немного грубее, чем нужно, но откуда ей было знать, что он был человеческим эквивалентом хрупкой веточки? Эльфийка также сомневалась, что все были так же слабы, как этот молодой человек, поэтому она зареклась быть осторожной со всеми, кого встретит на своем пути. Ей нужно будет отыскать кого-нибудь или что-нибудь, дабы выяснить уровень своих сил.

Однако сейчас Аперио хотела знать, что это были за камни. Она все еще держала камушки в руках и просто сунула их Иру. – «Почему он так интересуется этим?» – Спросила эльфийка, глядя на молодого человека, который изо всех сил старался спрятаться за Лелией.

Формулировка вопроса была таковой, что недостаток знаний с ее стороны был скрыт, а сама Аперио попутно пыталась обуздать неприятное чувство.

Нужно держать это в уме…

Мужчина бросил взгляд на камни, а потом повернулся к ученику и спросил, что он не понимает.

Еще один момент, о котором нужно будет у него спросить, просто отлично! – Аперио было интересно, насколько эффективно она сможет общаться, обладая простым Обычным.

После их краткой беседы Ир повернулся лицом к эльфийке. – «Таддеус просто раньше не видел сущности более сильного зверя, он не хотел вас обидеть».

Аперио посмотрела на мужчину, который, казалось, весь скукожился под ее сосредоточенным взглядом. – «Я не обижаюсь, но он мог бы просто ответить на мой вопрос».

«Вы…» – Он внезапно замолчал, явно не в силах подобрать правильные слова.

«Пугающая».

Аперио внезапно взбодрил голос паладина.

Пугающая? – Вспомнив свои действия в отношении других людей, эльфийка поняла, почему паладин так сказала. Она, конечно, не произвела хорошего первого впечатления, но ведь Аперио и не хотела этого, верно? У нее было мало причин доверять или испытывать симпатию к людям. Первые люди, с которыми она встретилась после возвращения, попытались поработить ее, и даже якобы правильный паладин не сделал ничего, чтобы остановить их.

Эльфийка также была уверена, что она не единственная такая сильная, Аперио видела, как другие совершали подвиги, подобные тому, что она могла сделать сейчас. Но, учитывая то, что сказал Ир, казалось бы, сильных на деле оказалось меньше, чем она думала изначально.

В конце Аперио просто пожала плечами, жест, которому особого шарма добавили движения ее крыльев. – «У меня есть еще один вопрос. Насколько вероятно, что мне нужно будет изучать и анализировать все, что вы говорите…?» – Казалось, странное чувство не обманывало Аперио, оно было лишь крошечным эхом в ее голове. К сожалению, оно никак не хотело отвечать на вопрос, откуда вообще появилось!

Вероятно, именно благодаря нему я узнала о полете на инстинктивном уровне и чуть не остановила меч голой рукой.

Что также вызывало вопросы, так это то, что у эльфийки образовался некий провал в памяти. Тем не менее, не совсем корректно говорить, что это именно провал в памяти, Аперио прекрасно помнила свою жизнь во всех деталях, но новые знания, появившиеся после ее пребывания в пустоте, казались ... фрагментированными. Она также не могла понять, почему это чувство было таким знакомым. Будто оно всегда там было...

«В Эбенлоу вы не столкнетесь со множеством проблем. Там очень много людей, и эльфы сделали все возможное, чтобы установить древний Общий Язык в качестве основного языка», – сказал Ир. – «Конечно, встречаются некоторые ребята, которые отказываются использовать его из-за гордости или других глупых причин». – Старик на мгновение остановился. – «Но значит ли это, что вы принимаете мое предложение?»

Слегка покачав головой, Аперио подумала о том, что сказал Ир. Поездка в этот город будет означать, что ей придется иметь дело с гораздо большим количеством людей, большинство из которых, вероятно, отреагируют на нее так же, как и Таддеус. И при этом все еще был открыт вопрос этой благородной семьи. Легкая улыбка появилась на лице Аперио, когда она размышляла о них. Эльфийка была уверена, что они что-нибудь эдакое обязательно выкинут, и мысль о битве с ними была такой же радостной, как и в прошлый раз!

Однако ей еще нужно было сделать одну вещь, прежде чем она согласится покинуть это место.

«Прежде чем я приму решение, здесь есть кое-кто, с кем мне нужно встретиться…»

«Встретиться? С кем?» – Ир явно запутался от такого заявления. Вероятно, он знал всех, кто называл эту деревню домом, и, судя по выражению его лица, он полагал, что шансы того, что кто-то знает Аперио, будут в лучшем случае невелики.

«Звероподобная с кривым ухом и пестрым коричневым мехом. Ее должны звать Морией». – Голос Аперио дрожал от волнения, когда ей, возможно, вновь представился шанс увидеть свою самую близкую подругу.

Старый маг некоторое время молчал, его брови соединились, пока он размышлял. – «Я не знаю никого с именем Мория, но припоминаю кое-кого, кто подходит под ваше описание».

«Где она?»

«Я отправлю кого-нибудь поговорить с ней. Она должна прийти по собственной воле. Если она откажется встретиться, я не буду заставлять ее, и я также прошу вас не искать ее. Однако я признаю, что если вы захотите увидеть ее независимо от этого, я не смогу вас остановить».

Аперио легонько кивнула Иру, даже если она не была уверена, что звероподобная девушка последует ее просьбе. В ответ старик повернулся к Лелии и все еще дрожащему Таддеусу, сказав им то, чего эльфийка не могла понять. Конечно, в такой ситуации она чувствовала себя довольно неловко.

Даже если это не обязательно, я точно выучу этот язык!

Лелия быстро вышла из здания с человеческим эквивалентом хрупкой веточки на буксире. Сквозь открытую дверь до ушей Аперио доносились звуки гуляющих и разговаривающих между собой людей. Казалось, что опасность, к которой они готовились, оказалась не такой уж ужасной.

Или это я была той самой “опасностью”? Нет, в таком случае они бы не впустили меня внутрь, верно?

Чем дольше Аперио оставалась с людьми, тем больше она думала, что, возможно, они не были такими уж слабыми, просто она оказалась намного сильнее, чем думала изначально. Поиск места для выяснения этого вопроса все рос и рос в списке приоритетов эльфийки.

«Могу я узнать, почему вы хотите встретиться с Нерией?»

«Нерия? Так ее сейчас зовут?» – Аперио не удивилась бы, если бы она сменила имя, в конце концов она жила новой жизнью.

Может мне тоже стоит сменить имя? – Нет, эльфийка сразу же отвергла эту мысль. Ей нравилось ее имя, и люди Империи не использовали его. Для них она была просто еще одной рабыней.

Ир еще больше запутался, но не ответил на вопрос эльфийки. На данный момент больше нечего было сказать, так что Аперио тоже замолчала. Время, казалось, пролетело странным образом, в достаточно комфортной среде, но все же в воздухе витали некие нотки недосказанности, и к тому времени, когда дверь снова открылась, Аперио даже не могла сказать, сколько времени она ждала. В комнату вошел охранник, за которым следовала звероподобная. Глаза появившейся женщины задержались на Ире, который кивнул в знак приветствия, прежде чем остановиться на Аперио.

Взглянув на прибывшего человека, Аперио стала уверена, что это ее подруга. Она выглядела именно так, как должна выглядеть более молодая версия Мории, с меньшим количеством седых волос и отсутствием облысевших пятен. Звероподобная женщина все еще была на голову ниже, чем сама Аперио, однако, сама Мория, вспоминая о своей молодости, говорила, что была выше. Воспоминания быстро исчезли из ее разума, когда взгляд эльфийки упал на шрамоподобную отметину, которая простиралась над ее правым глазом. Аперио знала только одного человека, у которого была такая метка.

Прежде чем кто-то успел среагировать, раздался громкий треск, и эльфийка исчезла, оставив за собой разрушенный пол. Однако все присутствующие в комнате быстро поняли, где оказалась Аперио, когда странный визг эхом разлетелся по всему помещению. За шумом быстро последовал порыв воздуха и звук чего-то более плотного, чем следовало бы.

Внезапно осознав, что она может нанести вред ее предполагаемому другу, Аперио быстро отпрянула назад и убедилась, что она случайно не раздавила источник своей радости. К ее большому облегчению, женщина была в порядке, хоть и немного задыхалась.

«Мория?» – Спросила Аперио дрожащим голосом.

Женщина вздрогнула от ее слов, и улыбка Аперио тоже исчезла, когда она увидела только смятение и страх на лице звероподобной. Поскольку ответа не последовало, плечи эльфийки опустились. Обернувшись, она подошла к стулу, который использовала, читая пару часов назад, ее крылья вяло тянулись за ней по полу.

Аперио надеялась, нет, верила, что эта женщина – ее подруга, но смутные проблески первоначального сомнения оказались верны. Это просто не могла быть она. Она умерла задолго до самой Аперио и не принимала никакого участия в этом грандиозном ритуале. Даже если это было вполне логично, что эльфийка никого здесь не знала, сама мысль об одиночестве оказалась не особо приятной.

У нее не было ни плана, ни цели, ни пути…

Сев, Аперио уставилась в пол, игнорируя приглушенные голоса других людей в комнате. Хотя она прекрасно понимала их слова, они просто проходили через ее разум. Вздохнув, она провела ногой по деревянному полу, не обращая внимания на падающие трещины и осколки, которые так и не смогли хоть как-то навредить ее коже.

Все это было похоже на одну большую ужасную ошибку. Ее прежняя радость просто затерялась в потоке печальных мыслей и осознания того, насколько же слабы люди здесь. Она думала, что звероподобная – ее подруга, а по итогу чуть не ранила невинное существо. Ссора с учеником Ира, конечно же, тоже не помогла Аперио. Добавьте все это к тому, как эльфийка, казалось, лишь одним своим существованием разрушала вещи.

Может… Мне просто стоит уйти?

Скорее всего, они все равно попросят ее уйти. Ир, вероятно, отменит свое приглашение путешествовать с ними. Аперио сомневалась, что они смогут заставить ее, но она также не хотела сражаться с ними. Ее необдуманные поступки уже привели к событиям, которые не особо нравились самой эльфийке.

Но даже учитывая все это, Аперио, скорее всего, сможет позаботиться о себе. Даже если она не совсем понимала, насколько сильны ее прошлые противники, казалось разумным предположить, что большинство других врагов не смогут одолеть ее в битве. Сон, еда и жажда также не были проблемой, так как ее тело и без них вполне прекрасно себя чувствовало.

Эльфийка начала задаваться вопросом, что она будет делать, когда уйдет. Образы из недавно прочитанных книг тут же пришли ей на ум, и она решила, что было бы неплохо посетить другие континенты. Существовал континент, как предполагали, населенный исключительно драконами.

Встреча с одним из них, безусловно, будет важным опытом. Возможно, смертельным... – Мысль о битве подарила Аперио слабый проблеск ожидания. – Или, может быть, меня бы приняли на родине моего вида?

Ее мысли были прерваны звуком шагов, что направлялись в ее сторону. Подняв глаза, она увидела, что Нерия остановилась всего в нескольких шагах от эльфийки, не решаясь сделать следующий шаг.

«Что?» – Спросила Аперио. Ее голос был резким и более жестким, чем необходимо, но она желала, чтобы на месте звероподобной была ее подруга, а не кто-то похожий.

Сама женщина дрожала, чего уж говорить о ее голосе. – «О-откуда в-вы знаете имя Мория?»

Аперио была уверена, что женщина перед ней вот-вот упадет, но она не знала, почему… Тем не менее эльфийка ответила. – «Она была моей подругой».

Нерия выглядела озадаченной. – «Подругой?»

Ир выглядел так, как будто он наконец что-то вспомнил и быстро достал книгу из того же черного разлома, из которого ранее достал свою карточку. Аперио решила пока игнорировать старика и его книгу. Она спросит его об этом позже, если вообще спросит… Сначала ей нужно разобраться с “поддельной подругой”.

«Да, а с этим что-то не так?»

Враждебность в ее голосе заставила Нерию быстро отступить на шаг назад, а охранник у двери уже потянулся к рукояти меча. В комнате повисла тишина на несколько мгновений, но, увидев, что эльфийка не двинулась, охранник немного расслабился.

Звероподобная покачала головой. – «Нет, я просто не думала, что встречу друга моей матери…»

«Твоей матери?» – Аперио удивленно наклонила голову от такого заявления. – «Сколько тебе лет?»

Нерия нахмурилась, отчего отметина поверх ее правого глаза характерно изменилась. Какое-то время она просто стояла, открывая и закрывая рот, но при этом не произнося ни слова. Прежде чем она смогла собрать достаточно сил, чтобы выразить свои мысли, их диалог был прерван, когда Ир прочистил горло. Как только он привлек внимание двух женщин, то начал говорить. – «Если то, что здесь написано, верно, как я считаю, то она говорит о тезке твоей матери».

«Ее тезка?» – Голос Нерии внезапно сорвался, ее скептицизм перевесил страх, который не позволял ей вымолвить предыдущую фразу. – «Это означает, что ей больше тысячи лет! Никто не живет так долго!»

Ир покачал головой. – «У нас есть записи о нескольких людях, которые даже старше, подобное встречается уже не впервые. [Гроссмейстер] тоже приближается к своему тысячелетию».

Аперио мотала своей головой между ними, она, конечно, не чувствовала себя тысячелетней старухой. Да даже столетней, но эльфийка при этом не знала, как долго она пробыла в пустоте. Аперио также не знала, сколько ей было лет до самого ритуала. По крайней мере, теперь она смутно представляла, сколько все же времени прошло.

«Что именно ты прочитал?» – Казалось, вопрос эльфийки застиг старого мага врасплох. Или он все еще пытался противостоять ее голосу...

Мне действительно нужно это выяснить!

«История Рода Ликанов. До того, как Ветус был очищен, он был домом для большой империи, которая собирала рабов со всего мира. Чем выше статус раба, тем лучше. Одна из их группировок напала на процессию и захватила с собой нескольких охранников и матриарха рода. Ее звали Мория. Я просто соединил две линии…» – Ир на мгновение приостановился, вынимания книгу из другого черного разлома. – «Пророчество гласит: наконец, не скованная оковами рабства, крылатая будет искать свое место. Ошибки будут вести вас».

Аперио уставилась на мужчину. Она была освобожденной от рабства, у нее были крылья и, наконец, она совершала ошибки. И достаточно много, видимо... Также было верно, что она пыталась отыскать некое место, которое не было пустотой. Но не стоит забывать, что Аперио также пыталась понять, кем она была на самом деле, а этого в пророчестве не было.

Может быть, это пророчество было предназначено для кого-то еще?

«Там сказано что-нибудь еще?»

Ир еще раз взглянул на книгу, которую читал, с задумчивым выражением на лице. Он оставался таким еще мгновение, прежде чем покачал головой. – «Нет. Ничего такого…»

Его слова не звучали особо уверенно, но Аперио не могла определить, лгал ли он или старик действительно больше ничего не нашел. В конце концов, для нее не имело значения, было ли это пророчество правдой. Оно просто гласило о том, что кто-то ищет свое место в этом мире. В этом нет ничего плохого…

Подъем эльфийки со стула привлек внимание всех в комнате. Теперь они все, казалось, были еще более осторожны по отношению к ней. Аперио же только вздохнула. Ее шанс представиться нормальной дружелюбной эльфийкой, по крайней мере перед этими людьми, давно исчез. Хотя она не могла жаловаться, это действительно была ее собственная ошибка. Ну, по большей части… Она попросту ничего не могла поделать с рунами, которые разрушались лишь от одного ее присутствия.

Подойдя к двери, она остановилась, когда Ир внезапно заговорил. – «Значит ли это, что вы не присоединитесь к нам?»

Конечно, Аперио не ожидала, что старик все еще хочет путешествовать вместе с ней. Однако она также не была уверена, хочет ли сама с ними пойти. Скорее всего, это была лучшая возможная ставка для получения ответов, и эльфийка могла бы освободить еще парочку рабов. Но в конце концов все решает нехватка информации. Аперио даже ничего не знала о самом городе. Эбенлоу может быть городом, наполненным такими же сильными людьми, как она сама, или, судя по тому, что эльфийка узнала, это был скорее город, полный хрупких веточек.

Ответы были ей нужны позарез. Оскорбление нескольких мерзких дворян было приемлемой ценой, и если бы город действительно был полон таких слабых людей, как Таддеус, это была бы хорошая возможность потренировать сдержанность. После того, как Аперио выяснит, что нужно сдерживать и как это делать…

Решившись, она обернулась и спросила старика. – «Как долго будет продолжаться путешествие?»

Мужчина, казалось, был удивлен ее ответом в такой краткий срок, прежде чем вернулся к своему обычному поведению. – «Неделя на карете…»

Неделя? Насколько далеко это место от Эбенлоу? – «Нет ли более быстрых способов?» – Отсутствие чувства отвращения было долгожданным изменением. – Неужели оно отступило?

Ир покачал головой. – «Некоторые могут быть быстрее, но большинство все же нет…»

Аперио надеялась, что мужчина предложил бы полететь, но казалось, что это не было обычным делом для них. Не то чтобы это было плохо, так как это означало, что меньше людей могли следовать за ней, если она решит уйти.

«Сколько времени осталось до отправления?» – Спросила Аперио.

«Отправляемся сегодня вечером», – ответил Ир. – «Вам нужно больше времени для подготовки?»

«Мне нужно время подумать... Просто укажи мне направление, в которое вы собираетесь двигаться, я смогу наверстать упущенное», – ответила Аперио, слегка расправляя крылья.

Бьюсь об заклад, я быстрее, чем любая их карета!

«Ах, понял…» – Ир кивнул и указал через окно на восходящее солнце. – «Мы будем следовать по главной дороге на восток. Я надеюсь, что вы решите присоединиться к нам».

Сказав все, что ей было нужно, Аперио прошла мимо охранника. Когда дверь за ней закрылась, она услышала тихий спор. Не заботясь об их ссорах, эльфийка расправила крылья на всю длину и полетела.

Ветерок, хлеставший Аперио по лицу, принес с собой то спокойствие, в котором она так нуждалась. Эльфийка не лгала, когда говорила, что ей нужно подумать, но это было не единственной целью. Проверить уровень своей силы ей стоило сразу же по возвращению в этот мир, однако сама мысль о том, что она больше не слабая рабыня, все никак не могла уложиться в ее разуме.

Так же вопросы вызывали особые фрагменты информации и знаний. Аперио не знала, откуда они вообще взялись и были в ее голове. Ей казалось, что они всегда были ее частью, но она не хотела доверять этому чувству. По крайней мере, пока… Воспоминания о наблюдении за своим собственным телом в роли зрителя все еще были свежи, так что эльфийка старалась не доверять всему магическому. Хотя, конечно, любопытство уже одержало верх над ней несколько раз.

Ох, еще один пункт, над которым нужно поработать…

Проявлять осторожность к самой себе было довольно-таки странно, однако Аперио не была уверена, кем она вообще должна быть. До совсем недавнего времени она проживала свою жизнь в роли инструмента, ее использовали так, как того желали хозяева. Если взглянуть объективно, обязанности Аперио были в целом лучше, чем у большинства других рабов, но эксперименты все еще создавали очень неприятные воспоминания. Ее использовали в качестве подопытной для новых заклинаний и зелий, что, очевидно, вовсе не было приятно, и в итоге эльфийка попросту научилась жить с этой болью. Пока на ее шее был рабский ошейник, вынуждающий Аперио подчиняться, они никогда не видели необходимости сломать ее по-настоящему, как это делали без ошейника. Действительно, зачем тратить на это время и ресурсы, когда аксессуар и простейшая команда превращают невольного раба в отличный и беспрекословно подчиняющийся инструмент?

По итогу этот ошейник превратил большую часть жизни Аперио в размытое пятно, ее разум сам не желал того, чтобы она запоминала все те ужасы и страшные опыты. Однако, эта функция не работала так, как того хотелось бы самой эльфийке, ведь какая-то часть так или иначе откладывалась в памяти. Возгласы охранников, насмехающихся над ней за то, что она была продана в рабство ее собственной матерью, были одними из немногих отчетливых воспоминаний, хоть и сама Аперио не совсем понимала причину, почему именно это отложилось в ее памяти. Эльфийка попросту не могла утверждать, что знала свою собственную мать. Именно Мория выполняла эту роль изо всех сил, и Аперио не видела причин переосмыслять этот момент. Единственной причиной, по которой эльфийка не называла звероподобную своей матерью, было явное нежелание Мории рассматриваться как таковая.

Аперио не совсем понимала, почему она отказалась от этого. Эльфийка знала только то, что, по словам Мории, она не выполнила свой долг как мать и не будет оскорблять достоинство других матерей, заявив, что больше не является ею.

Размышления о ее старой подруге вернули недавние воспоминания о Нерии. Возможно, Аперио была немного суровее, чем нужно, но ее надежда на воссоединение разрушилась и оставила за собой более болезненные чувства, чем она сама хотела признать. Мория была единственным человеком, который когда-либо заботился об Аперио, и перспектива встретить ее снова уничтожила любые сомнения или рациональные мысли.

Реальность, однако, была не так добра, как того хотелось. Она подарила Аперио того, кто может оказаться потомком Мории, хотя, будем честны, вероятность этого крайне мала. Эльфийка собиралась не думать сейчас о том, что она сделает с этой женщиной во время следующей встречи, если они вообще встретятся, конечно…

Аперио отбросила эти мысли на потом, плавно летя вперед. Пока она будет делать то, что вообще может сделать. И, естественно, самым неотложным делом было испытание ее собственных сил, хоть эльфийка и сомневалась, что сможет узнать больше, чем ей уже известно. Вряд ли разрушение камней поможет ответить хоть на какие-то существующие вопросы.

Руины, в которых она и вернулась в этот мир, были прямо внизу, все еще такие же разрушенные, как и раньше, хотя сама Аперио подумала, что смогла разглядеть больше зелени на различных разрушенных зданиях.

Наверное, это просто мое воображение.

Подлетев ближе к земле, она просто перестала махать своими крыльями и позволила гравитации выполнить свою миссию. Камень треснул под ногами Аперио, как только она приземлилась на него всем своим весом

Еще одна странная штука... – Эльфийке было известно, что она намного тяжелее, чем раньше, вызывала же вопросы именно причина такого результата.

Что изменилось во мне, серьезно? Это все из-за моих крыльев? Но они не могут весить так много... Неужели моя мана? Стоп, а она вообще хоть что-нибудь весит?

Очередной проблемный вопрос, который нуждается в ответах, конечно! Если все так и будет дальше продолжаться, то Аперио вряд ли до самой старости сможет ответить на все.

Ха, но я уже должна быть мертва! – Очевидно, с вырезанным сердцем живому существу дорога лишь в загробную жизнь. Но Аперио была жива и здорова.

Посещение столицы Империи Инару также было внесено в список важных дел. Хотя Империя пала более тысячи лет назад, единственная надежда на то, что она найдет информацию о ритуале, в котором сыграла главную роль, - это место, где они его провели.

Если что-нибудь вообще осталось...

Покачав головой, Аперио сосредоточилась на выполняемой задаче: выяснить, насколько она сильна, и что может сделать ее магия.

Сделав пару шагов, эльфийка оказалась в разрушенном доме. Наклонившись, она подняла довольно неповрежденный камень, который был больше ее головы... Этот простенький тест принес Аперио невероятную радость. Если ей когда-нибудь нужно будет переместить старые тома, то она не будет страдать и мучиться, как это происходило ранее. Или она могла бы сама случайно разрушить полки...

Сжав свою ладонь, Аперио обнаружила, что камень не оказал никакого сопротивления и просто рассыпался между ее пальцами. Кусочки упали на землю, но не разбились на более мелкие при ударе. Эльфийка взяла один из маленьких кусочков и держала его двумя пальцами, после чего снова сжала, и камень вновь развалился на более мелкие части. Увидев кусочки камня на полу, Аперио почувствовала вину… Возможно, ей придется извиниться перед Таддеусом. Хотя, лишь одна мысль сделать это принесла с собой еще большую волну отвращения и чувства неправильности.

Вздохнув, Аперио обратила свое внимание на соседнее дерево. Та “аварийная посадка” причинила ей больше боли, чем прямой контакт с каменной стеной, заставив эльфийку поверить, что что-то в этом лесу все же было особенным. Ближайшее дерево было всего в нескольких шагах, и оно казалось такой же хорошей целью, как и любой другой объект.

Но, увы, прикосновение рукой к коре древа ощущалось так же, как и помнила Аперио. Крохотных усилий было достаточно, чтобы рука эльфийки дальше проникла в древесный ствол, хоть ее предчувствие и оказалось верным… Каким-то образом дерево оказывало большее сопротивление, чем камень.

Может мне взять его с собой? – Сорвав толстую и висящую достаточно низко веточку, Аперио решила засунуть ее в карман.

Однако вздох сорвался с ее губ, когда эльфийка вспомнила, что ее платье, какое бы красивое и удобное оно ни было, не имело карманов. Ей однозначно нужно будет купить что-нибудь с карманами! Или выяснить, что делал Ир с теми разломами...

Может быть, я смогу вернуться в пустоту и использовать это? – Очередной момент, который нужно будет проверить позже. На данный момент веточка может помочь в другом вопросе.

Вытянув левое крыло, Аперио вонзила в него импровизированное копье. Так же, как и во время падения, никакой особой боли не было. То же странное покалывание распространялось по ее позвоночнику и крыльям. Перья, которые были лишь слегка повреждены или искривлены, восстановились сами, а те немногие перышки, которые она фактически сломала, были вытеснены новыми, которые заняли их место.

Хотя это могло показаться жутким для постороннего человека, Аперио была невероятно очарована своей новой способностью. Она повторила свой эксперимент еще несколько раз, однако он всегда заканчивался одним и тем же результатом. После четвертого раза эльфийка попыталась сосредоточиться на источнике покалывания, которое всегда танцевало по ее позвоночнику. Казалось, что покалывания появлялись из ниоткуда, прежде чем начинали двигаться к поврежденным частям и восстанавливать их, как только добирались до места назначения.

Наиболее похожим было то чувство, когда она целенаправленно использовала магию, разрушив предполагаемый рабский ошейник. Это имело определенный смыл, естественно, чтобы восстановить или вылечить какую-то часть тела нужно что-то использовать. Однако Аперио не могла сказать, какое количество маны она использовала. Ленивая река, которая текла по ее телу, двигалась абсолютно спокойно, и бездонный колодец маны эльфийки совсем не изменился. Или, по крайней мере, не на том уровне, который Аперио могла бы заметить.

Может быть, он заполняется слишком быстро?

Эта мысль выдвинула еще один вопрос на передний план ее разума.

В любом случае, как мне это проверить? – Аперио никогда не читала ничего о происхождении маны, по крайней мере, ничего конкретного. Наиболее близким к этой информации был рассказ о том, как Боги создали мир и все в нем, в том числе и ману. Хотя никогда и не говорилось, что именно такое мана.

Взглянув внутрь, Аперио увидела то же, что она видела в пустоте. Истинная река, которая лениво протекала через всю ее сущность, и бездонный колодец, который хранил в себе спокойный и нетронутый океан маны. Как бы эльфийка ни старалась, источник ее силы, казалось, был бесконечным.

Создание небольшого пламени не оказало заметного влияния ни на ману в ее теле, ни на ману в колодце.

В любом случае, где это все хранится? В моей душе? Или это какое-то царство маны? – Увеличение размера пламени и позволение ему танцевать вокруг ее руки также не принесли никаких изменений. Только когда эльфийка начала расстраиваться и раздражаться, она что-то почувствовала.

Небольшая дрожь пробежала по бездонному колодцу, собирая большее количество маны и пронизывая тело Аперио. Если бы она целенаправленно не обратила внимания, то даже не заметила бы этих изменений. Взглянув под ноги, эльфийка обнаружила трещины в камне под своим телом.

Почти как цветы… Камень просто уничтожился.

Покачав головой, Аперио отложила вопрос о том, что такое мана на более поздний срок. Люди, которые были намного умнее ее, наверняка уже поняли это, ей просто нужно будет отыскать их записи. На данный же момент у нее есть и другие вещи, которые нужно проверить.

Разжав руку, Аперио попыталась проткнуть свою ладонь веткой. Однако вместо боли и крови, к которой она приготовилась, дерево просто сломалось от удара. Эльфийка все же что-то почувствовала, но, конечно, это было совсем не то, что она ощущала ранее.

Может быть, дерево не лучший выбор для таких тестов. – Оглядевшись, Аперио попыталась найти кусок металла, который могла бы использовать, но, увы, ей не удалось отыскать ни одного.

Наверное, следовало взять один из этих мечей с собой…

Аперио попросту ничего не могла с этим поделать. О том, чтобы снова спуститься вниз и подобрать хотя бы один меч, не могло быть и речи, поскольку эльфийка была уверена, что на весь путь у нее уйдет как минимум пара дней.

Почему эта штука имеет более ста этажей? – Как было известно Аперио, ни одно подземелье Империи не было в глубину больше двух этажей. – Но Империя так же очень быстро убивала заключенных, так что вряд ли это можно считать за истину.

Бродя по руинам, Аперио пыталась ранить себя некоторыми другими предметами, но ни стеклу, ни какому-либо из камней, которые попадались ей на глаза, не удалось пробить кожу эльфийки. В данный момент можно было сделать вполне логичный и объективный вывод, что кожа Аперио стала очень прочной. Конечно, ей все еще нужно будет попробовать порезать себя при удобном случае, однако сейчас, это, похоже, невозможно...

Эльфийка попыталась поранить себя в последний раз. Сжав руку, Аперио впилась своими ногтями в собственную плоть, пока не почувствовала слишком знакомое ощущение крови, стекающей с ее ладони. Как только она снова разжала свою руку, теплое покалывание охватило поврежденный участок, и рана затянулась прямо у нее на глазах, не оставив ничего, кроме какой-то невероятно блестящей серебристо-красной крови.

Я теперь Серебряная Эльфийка? Такие вообще существуют?!

Быть невосприимчивой к большинству ранений и порезов было, конечно, приятно, но... Проблема заключалась в том, что Аперио не знала, что конкретно может навредить ей, кроме нее самой. Она просто чувствовала, что все будет хорошо, но еще не была готова слепо доверять этим неизвестным инстинктам.

Испытав свою физическую выносливость насколько это вообще было возможно в данный момент, Аперио направила свое внимание внутрь себя. Настало время проверить ее магическую силу!

Хотя она была совершенно уверена, что в руинах никого не было, эльфийка решила потратить время и проверить большинство зданий. Определенно, чтобы убедиться, что она случайно не причинит вреда кому-то, а не потому что Аперио просто хотела выяснить, как же быстро она сможет двигаться!

Пробежка между разрушенными постройками вызвала улыбку на ее лице. Аперио была права, когда думала, что она способна двигаться быстрее кареты. И это лишь во время бега по земле! Во время полета она еще значительнее увеличивает свою скорость!

Убедившись, что она здесь в полном одиночестве, Аперио остановилась перед пустующим фонтаном. Эльфийка знала, как вызвать огонь, одной мысли было достаточно, чтобы воссоздать пламя, которое подчинялось бы ее воле.

Как и в случае с огнем, который она создала ранее, Аперио просто представила, как над ее ладонью парит водяной шар. Теперь уже знакомое тепло распространилось по ее телу, двигаясь к прямо к руке эльфийки, и уже через мгновение над ладонью Аперио появился водяной шар.

Я должна была попробовать это раньше…

Опустив руку, Аперио обнаружила, что сфера воды остается на своем месте, а не следует за рукой. Эльфийка вновь сосредоточилась и шар вырос до достаточных размеров, чтобы в него поместились обе руки. Кровь, прилипшая к ее ладони, отвалилась достаточно легко, поскольку не затвердевала черт знает сколько.

Очистив свою руку, Аперио подошла ближе к пустому фонтану, в то время как за ней плыла небольшая масса воды. Казалось, что вода была в некотором смысле продолжением ее самой, информация о том, сколько ее было и где она находилась, транслировалась прямо в разум эльфийки. Она могла управлять шаром, словно своими руками. Но в то же время, жидкость была сама по себе, и Аперио чувствовала, что та жаждет повиноваться ее желаниям.

Направив воду в опустошенный фонтан, эльфийка принялась за работу, стараясь полностью наполнить городскую достопримечательность. Маленькая лужица, которую она создала раньше, казалось, закипела, прежде чем из нее появилось еще больше воды, что быстро наполнила фонтан.

Вода, которая создает еще больше воды... Я обожаю магию! – Вполне довольная результатом, Аперио остановила свои мысли, и вода тоже перестала появляться.

Создание камня из ничего и разделение его при помощи ветра было странно забавным зрелищем для Аперио. В голову ей пришла еще одна идея, и вскоре крошечные пузырьки воздуха поднялись на поверхность фонтана.

Я просто обязана попробовать это в ванной! – Подумала эльфийка, тихонько хихикая.

Следующей в ее списке была неуловимая магия света. Аперио уже дважды видела, как она работает, хотя оба раза заклинания использовались при помощи силы какого-то Бога. Она боялась попробовать это сама, так как не хотела мысленно обращаться и возносить молитвы тому, что, по сути, бросило ее.

Аперио не знала, как вызвать хоть каплю света. Она знала четыре основных элемента достаточно хорошо, чтобы представить, как они выглядели и ощущались. Но свет она попросту не могла связать с каким-либо изображением в своей голове, да и раны, которую можно залечить, у нее тоже не было.

И так не могу попробовать... – Ее, по-видимому, естественная регенерация была слишком быстрой сама по себе и не оставляла времени, чтобы можно было попытаться исцелить рану определенным заклинанием.

Однако было еще кое-что, что эльфийка могла попробовать.

Войдя в одно из зданий, окружавших фонтан, она схватила сломанный стул и отломала одну из его ножек. Выйдя на улицу, Аперио заняла, по ее мнению, подходящую стойку, чтобы бросить свое временное копье.

Древесина промчалась по воздуху перед тем, как разбиться о каменную стену, к которой она стремилась на всех парах. Аперио вернулась и прихватила побольше своеобразных копий, прежде чем попытаться снова, на этот раз пытаясь наполнить свой бросок светом. Независимо от того, что она пыталась сделать, золотое сияние, которым управляли два паладина, все никак не хотело появляться.

Может, для этого нужен Бог? – Ей придется разобраться в этом, как только она доберется до Эбенлоу. Аперио попросту не хотела следовать заветам какого-либо Бога. Сама идея быть ниже какого-то другого существа оскорбляла эльфийку. Она не хотела, чтобы кто-либо указывал ей, что делать! Если это означает, что она не получит какую-то причудливую золотую магию, пусть будет так!

Взглянув на небо, Аперио заметила, что солнце уже начало потихоньку садиться. Она провела здесь больше времени, чем предполагала изначально. Однако, нельзя сказать, что это время было потрачено впустую, эльфийка узнала, что она была крепче, чем предполагала изначально, но до сих пор не имела четкого представления о том, насколько мощная вся эта защита. Магия, казалось, была ограничена только тем, что Аперио могла себе представить, и раздражающей потребностью в Боге.

Прежде чем она уйдет, чтобы присоединиться к Иру и остальным, ей нужно попробовать еще парочку кое-каких вещей. Возле одной из них эльфийка мысленно поставила галочку, когда мимо нее проплыл камень. Вскоре к нему присоединились обломки, валявшиеся вокруг. Аперио была удивлена той легкостью, с которой она могла манипулировать маной для достижения своих целей, ведь это открывает невероятную вариативность во время битвы.

Отбросив палки и камни, которое парили вокруг нее, Аперио нацелилась на одно из самых неповрежденных зданий. Если она отправится в Эбенлоу, ей, вероятно, так или иначе придется сражаться, и хотя ее кулаками удалось справиться с двумя магами и демоном, дальнобойная магия казалась лучшим решением.

Как раз в то время, когда эльфийка хотела избавить мир от ожерелья мага, она создала пламя. Тепло, которое сопровождало сознательное использование магии, походило на долгожданного друга. Все те дни, которые она провела в роли рабыни, по большей части не располагали комфортной температурой, так что Аперио была рада возможности избавиться от холода.

Не то чтобы я чувствовала себя слишком жарко или слишком холодно с тех пор, как вернулась…

Отбросив свои размышления в дальний ящик, эльфийка бросила пламя размером с кулак в здание перед собой, желая, чтобы оно расширилось и поглотило строение целиком. Улыбка расползлась по ее лицу, когда остатки дома были охвачены огнем. Всего одна мысль и пламя становилось все более горячими, пока подол ее платья не загорелся, в результате чего Аперио быстро погасила разбушевавшийся огонек.

Жар от горящего здания ощущался не более чем теплым летним бризом, но ее опаленное платье намекало на совсем иную картину. Внимание эльфийки было всецело сосредоточено на строении, поскольку то, что пережило ее огненную атаку, попросту свалилось друг на друга. Хотя это была не живая цель, Аперио была совершенно уверена, что ее магия будет действовать так же хорошо на плоть и кости, если до этого все же дойдет. Ну а если нет, то она всегда могла прибегнуть к проверенному и верному способу: избиению.

Мне нужна еще одежда… – Подумала Аперио, касаясь обгоревшей части платья. – Но, естественно, мне нужны деньги для этого. Что за валюты они вообще используют? Я сомневаюсь, что у них тут в обиходе те же монеты, что и у Империи. – Еще один момент, который нужно будет прояснить у Ира, когда она их нагонит, черт, это уже стало какой-то обыденностью!

Имелась еще одна вещь, которую Аперио хотела, нет, желала проверить перед тем, как уйти. Обуздав нервы и закрыв глаза, Аперио попыталась представить пустоту в своем разуме. Она не была уверена, сработает ли этот метод, но если другие ее попытки сработали при помощи воображения, то и эту идею отбрасывать не стоило. Это заняло некоторое время, но в конце концов знакомое тепло распространилось по ее телу, и ощущение окружающего ее мира изменилось. Когда эльфийка открыла глаза, ее встретил черный разлом, наполненный бесчисленными сферами света.

Так, получается, я все же могу вернуться сюда. Но смогу ли я вернуться обратно...

Мерцающие огоньки вокруг нее, казалось, восклицали, умоляя ее остаться и присоединиться к ним в пустоте. Но она пока не готова была это сделать. Аперио хотела испытать то же чувство от окружающего мира, что она ощущала здесь, в черном небытие. Эльфийка снова закрыла глаза и погрузилась в свое воображение, желая, чтобы мир опять появился вокруг нее.

Лучи солнечного света вновь ощущались на ее коже, и Аперио поняла, что ей это удалось.

Следуя более ранней концепции, Аперио подняла кусок опаленной древесины с земли и вернулась в пустоту. Как только она увидела реку света, то почувствовала, как дерево в ее руке разрушается. В итоге кусок древесины растворился на бесчисленные серебристые частички.

Вот как, значит, я не могу использовать пустоту в роли хранилища.

Не обращая внимания на зов огней, Аперио приказала миру вновь явить себя ей.

Глядя на заходящее солнце, эльфийка оторвалась от земли и полетела как можно быстрее туда, где, как ей было известно, находилась дорога. Возможно, она могла бы провести еще больше испытаний, но Аперио чувствовала, что накопила достаточно знаний, чтобы находиться в окружении людей. Она внезапно обнаружила, что хочет проводить с ними больше времени и общаться, собирая новую информацию. Затем эльфийка неожиданно остановилась, на мгновение задумавшись.

Правда, для начала нужно выяснить, как не заставлять их дрожать, когда я говорю. Может быть, попытаться выучить их язык?

У Аперио было много дел и времени на их решение, но никто не мог или не хотел указывать ей, что делать…

Вращаясь в воздухе с улыбкой на лице, Аперио полетела на восток. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы отыскать дорогу, по которой будут ехать Ир и другие, мощеный камень, разделяющий море зелени, довольно легко заметить. На этот раз эльфийка взлетела повыше, прорываясь сквозь нижний слой облаков и взмывая высоко вверх, попутно наслаждаясь красотами небес. Радостно погружаясь в облака, Аперио даже не задумывалась о капельках воды, которые оседали на ее фигуре. Воздух был невероятно разреженным на такой высоте, но Аперио это не доставляло никаких проблем. Чувство радости от полета почти позволило ей отвлечься от насущных вопросов и неизбежной конфронтации с дворянами в Эбенлоу. Ну, не то чтобы она их боялась…

Эльфийка не была всецело уверена, что сможет одолеть их в бою, однако все, что она до сих пор увидела, заставляло ее поверить, что с ней все будет отлично.

Может, мне стоит попросить Лелию сразиться со мной?

Эта женщина действительно хотела сразиться с ней, и, вероятно, она не отказалась бы от дружеского поединка. Это, однако, потребовало бы того, чтобы Аперио действительно сама спросила Лелию. Игнорировать отвращение и простое ощущение неправильности во время задавания вопросов было гораздо труднее, чем не обращать внимание на то чувство, которое утверждало, что остановка меча голой рукой и разрушение стен простым кулаком – это норма. По крайней мере, для Аперио…

Звук ударов копыт о камень привлек внимание эльфийки. Под собой она смогла заметить, что по дороге в умеренном темпе движется карета, а на управляющих местах сидели Ир и Лелия.

Тогда, получается, Таддеус внутри? – На самом деле не имело никакого значения, кто управлял и кто ехал внутри. Аперио просто не ожидала, что эта ноша ляжет на старика.

Тот факт, что она смогла увидеть их со своей позиции чуть ниже облаков, вернул разум эльфийки к моменту ее пробуждения в пустоте, там она также могла наблюдать крошечные сферы, которые были невероятно далеко.

У меня есть крылья, магия и я могу разрушать стены лишь одним своим кулаком. Почему бы мне не обладать глазами, которые могут видеть на безумные расстояния, правда? – Хотя настолько кардинальные изменения вынудили Аперио усомниться в том, что она сохранила свое “я”, которое было у нее до перерождения, но отказываться от таких сил эльфийка явно не собиралась. Кто просто так откажется от того, что обеспечивает его свободу, верно?

Не особо желая спускаться вниз конкретно в данный момент, она следовала за каретой, пока солнце снова не взошло. Аперио просто не знала, что ей делать, когда она присоединится к ним. Конечно, вариант с множеством вопросов казался наилучшим, но, судя по тому, кто где сидел, единственный человек, с кем она могла сесть и разумно пообщаться, был Таддеус. В прошлый раз, когда она это попробовала, все оказалось не так хорошо... Не стоит также и забывать о факте, что она могла ненароком ранить обычного человека. Хотя, конечно, Аперио не испытывала к Таддеусу ни жалости, ни раскаяния…

Эльфийка на самом деле не особо заботилась о них, ведь они нужны были ей лишь для получения информации. Большинство ее взаимодействий с их видом были ... менее чем приятными. Рассматривать этих людей как существ, которые не желали причинить ей вред, было труднее, чем Аперио себе представляла. С другой стороны, она действительно хотела заполучить их помощь и не особо желала создавать себе холодный и отстраненный образ.

Возможно, я действительно такая… – То, что ее голос вызывал у них дискомфорт или даже боль, определенно не помогало образу дружелюбной эльфийки. – Они, вероятно, думают, что я делаю это нарочно!

Еще разок вздохнув, Аперио направилась вниз. Пока эти люди были ее единственным источником информации.

Она приближалась к карете, когда заметила характерные блики лезвия на свету в гуще леса. Аперио перестала спускаться, чтобы повнимательнее взглянуть на происходящее. За деревьями прятались несколько людей в различных доспехах, в основном из кожи и кольчуги.

Члены их команды? – В то время как Аперио действительно хотелось больше контактов с живыми существами, в особенности с членами ее вида, она однозначно не собиралась доверять каждому встречному человеку. Основываясь на имеющейся у эльфийки информации, она могла сделать вывод, что Ир решил устроить засаду, которая атакует Аперио как только она присоединится к ним.

Однако, вряд ли это так, ведь старик не мог знать конкретный момент, когда я решу к ним присоединиться… – Из-за нехватки информации эльфийка решила сначала понаблюдать издалека.

Как только карета проехала мимо прячущихся людей, на дорогу вышел один из тех, кто был облачен в кольчугу. Аперио также заметила Лелию, которая встала и надела шлем.

Получается, это все же не их друзья? – Аперио захотела вмешаться. Никто из этих людей не выглядел сильнее, чем те маги. Честно говоря, не то чтобы это много значило, но эльфийка решила сначала понаблюдать, как с этой проблемой будет разбираться паладин.

Может быть, если она будет сильно проигрывать? Они все-таки помогли мне. – Если они вдруг умрут от рук этих бандитов после того, как помогли Аперио и ответили на ее вопросы, она будет чувствовать себя не очень приятно. – Что там происходит?

Хоть она и могла наблюдать за разворачивающейся внизу сценкой более чем подробно, Аперио не могла разобрать ни единого слова, которое они произнесли. Не то чтобы ей это было нужно, передвижения прячущихся людей более чем доказывали ее предположение. Лелия, в свою очередь, откуда-то вытащила копье и спрыгнула вниз, лишь еще сильнее подтвердив догадки Аперио.

Скорость паладина удивила Аперио, но еще более ее удивила собственная способность наблюдать за движениями. Хотя, конечно, это не совсем верное утверждение, ведь эльфийка уже до этого момента смогла заметить свою невероятную способность отчетливо различать детали на безумной скорости. А вот бандит, казалось, был удивлен, когда паладин нанесла ему удар с невероятной скоростью прямо в сердце.

Значит, его доспехи оказались бесполезны? – Аперио сделала мысленную пометку, чтобы попытаться проверить это копье позже, если, конечно, подвернется такая возможность. Возможно, оно сможет порезать ее кожу.

Другой бандит также отправился на тот свет, когда Лелия бросила свое копье в лес, пригвоздив его к дереву. Только после того, как двое бандитов уже умерли, другие начали действовать. Горящая стрела была выпущена прямо в карету, но столкнулась с мерцающим синим барьером, не нанеся какого-либо урона. Резко взглянув на водительские места, Аперио подтвердила свои подозрения. Там стоял Ир с посохом в руке и закрытыми глазами, что-то бормоча себе под нос. Заклинание не выглядело особо сложным, но ни у кого не было магии света.

Интересно, смогу ли я это сделать… Стоп, опять же, мне вообще нужно это учить?

Внимание Аперио вновь переключилось на паладина, когда та сражалась с двумя одетыми в кожаные доспехи бандитами. То, как женщина маневрировала и использовала свое тело в поединке с двумя противниками одновременно, по-настоящему завораживало. Аперио знала, что их движения достаточно быстрые, в конце концов она видела, как другие двигались в более нормальном темпе, но они все еще казались ей медленными. Чуть ли не вялыми… То же самое произошло, когда маг бросил в нее огненный шар, словно само время замедлилось, чтобы эльфийка могла отойти в сторону. Теперь Аперио поняла, что это не время замедляется, а она способна действовать значительно быстрее.

Улыбка озарила лицо Аперио, когда она увидела, как Лелия отбила стрелу в воздухе, прежде чем позаботиться о последнем атакующем ее бандите. Прежде чем труп свалился на землю, паладин уже направлялась к лучнику, который осмелился выстрелить в нее. Женщина опустила лук и споткнулась, когда перед ней появилась бронированная фигура Лелии. Если бы Аперио не видела ее движения, она бы подумала, что эта женщина телепортировалась.

Вместо того, чтобы убить лучницу, Лелия потащила ее обратно в карету, где Ир, к удивлению эльфийки, уже связал двух других бандитов. Бой паладина был слишком увлекательным, и поэтому Аперио упустила тот момент, когда он их захватил.

Я действительно должна попросить ее о поединке. – Хотя, конечно, от одной мысли о поражении этой женщине у Аперио появилось чувство отвращения. Однако вряд ли это произойдет. – Во всяком случае, я могу неправильно рассчитать собственные силы и ранить ее. Тем не менее, это дало бы мне возможность попытаться излечить кого-то…

Покачав головой, эльфийка снова начала спускаться вниз, если такая возможность подвернется, то она обязательно ею воспользуется, ну а сейчас Аперио очень интересовало, почему эти люди хотели атаковать себе подобных.

Два дружелюбных человека уже допрашивали выживших бандитов, когда Аперио снова позволила гравитации взять верх над собственным телом. К сожалению, она все еще не могла понять ни слова из того, что они сказали. Однако ее довольно жесткая посадка привлекла внимание всех вокруг. Проблеск надежды пробился во взгляде связанных бандитов, но тут же и развеялся, когда Аперио приблизилась к Иру.

«Почему они напали на вас?» – Её голос был едва слышен, таким образом Аперио старалась не причинять особого дискомфорта людям перед ней.

Когда Лелия фыркнула в ответ на эти слова, эльфийка наклонила голову.

Это был глупый вопрос? – Она не чувствовала, что этот вопрос какой-то неправильный, но была однозначно уверена, что не стоит слепо доверять этому чувству.

Ир сделал некий жест, смысл которого Аперио не совсем поняла, но он заставил паладина продолжить ее допрос, прежде чем старик обратил свое внимание на эльфийку. – «Я не могу утверждать, что мне известно о вашем опыте столкновения с бандитизмом, но здесь существа одной расы часто нападают друг на друга». – Он мгновение колебался, прежде чем продолжить. – «Большую часть времени они желают только денег, но иногда их нанимают, чтобы убрать ... ненужных людей».

Аперио не ответила на завуалированный вопрос Ира, поскольку у нее не было никакого опыта конфликтов с бандитами. Все, что она знала о них, - это то, о чем говорили некоторые охранники, пока сама эльфийка находилась рядом, и они редко упоминали, к какой расе те принадлежали. Аперио лишь знала, что большинство пойманных бандитов окажутся рабами, хотя и не во дворце.

«Что будет с ними сейчас?»

На этот раз Лелия заговорила до того, как у старика появился шанс вымолвить хоть слово. – «Возьмем с собой в город, ну а дальше все решит [Судья]».

«Это тот самый, которому Ир доложит о смерти работорговца?» – Голос Аперио стал леденящим, и один из бандитов посмотрел на нее со страхом в глазах. – Он меня понимает? – Когда эльфийка сосредоточила свой взгляд на мужчине, тот вздрогнул и пытался съежиться до таких размеров, чтобы Аперио не смогла его заметить.

По-видимому, оправившись от голосовой атаки, Ир ответил. – «Нет, я доложу информацию об этом [Гроссмейстеру]. [Судья] из охраны или одна из церквей позаботятся об этих людях. Мы просто должны отвести их туда».

«Эта информация никак не дает мне понять, что будет с ними после».

Ир побледнел, крепче сжав посох. – «Это будет зависеть от преступлений, которые они совершили в прошлом. Они могут быть заключены в тюрьму или казнены».

Старик с испугом посмотрел на нее, словно ожидал, что она рассердится на его ответ. Аперио, свою очередь, наклонила голову, размышляя над его словами. У нее не было причин злиться. Она не должна вмешиваться в человеческие дела, пока они не пытались ограничить ее свободу. Эльфийка просто хотела знать, что будет с преступниками. Империя просто убивала или делала рабами тех людей, которых они считали нарушившими закон.

«Вы будете везти их с собой всю дорогу до Эбенлоу?»

Разве им не понадобится еще шесть дней, чтобы добраться до города? – К приятному удивлению Аперио, чувство неправильности не появилось после ее вопроса. – Может, оно наконец-то поняло, что это бесполезно?

«Нет», – ответил Ир, качая головой. – «Лелия отведет их обратно в Деревню, и там уже о них позаботятся».

Как только ее имя было упомянуто, паладин обернулась, немедленно спросив старого мага о чем-то на их раздражающем языке.

Мне действительно нужно научиться на нем говорить, ну или хотя бы понимать! – Их неразборчивая беседа обострилась, и Лелия, похоже, заняла непоколебимую позицию, пока Ир пытался ее усмирить, однако Аперио больше не могла этого терпеть. Лишь одним своим шагом она привлекла внимание двух спорящих между собой людей.

«В чем ее проблема?»

На вопрос Аперио спорящая двоица повернулась к ней лицом. Как и в тот раз, когда она впервые встретилась с ними, Лелия, казалось, сразу приготовилась к битве, на что Аперио склонила голову в сторону.

«Она хочет сразиться?»

Ир, казалось, не мог подобрать слов для своего ответа, бледнея с каждым мгновением, когда две женщины продолжали смотреть друг на друга. Аперио однозначно не отказалась бы от поединка с паладином. Увидев, как та позаботилась о бандитах, мысль о сражении казалась еще более привлекательной. Это было ужасно близко к тому, что эльфийка почувствовала, когда представила себе дом дворянина, который осмелился попытаться поработить ее. – Почему мысль о поединке кажется такой захватывающей?

«П-пожалуйста, в ее с-словах не было злого умысла. Н-не убивай ее…» – Голос старика безумно дрожал, даже его костяшки побелели от такой крепкой хватки за посох.

Убить ее? – Аперио просто хотела сразиться с паладином. Чтобы узнать, насколько та сильна, но никак не убивать ее. Смерть двух магов, возможно, была абсолютно преднамеренной, но способ, которым она достигла этих целей, не совсем. Эльфийка совсем не хотела, чтобы нечто подобное приключилось со злющей Лелией. Чем больше Аперио наблюдала за этой женщиной, тем больше она, казалось, заинтриговывала ее. Было на удивление интересно наблюдать за тем, как она всегда была готова сражаться, даже когда было ясно, что Лелия боится своего противника. По крайней мере, Аперио полагала, что учащенное дыхание паладина было признаком страха. Хотя, конечно, это также может быть предвкушением…

Лелия переместила свой вес, приняв позу, которая, как предполагала Аперио, поможет ей легче провести атаку. Эльфийка оглянулась на старого мага. – «Я не хочу ее убивать». – Старик почувствовал облегчение, но напрягся, когда Аперио продолжила. – «Я хотела бы сразиться с ней, но сначала я хочу поговорить с вашим [Гроссмейстером]».

А то убью еще ее случайно…

Ир что-то сказал Лелии на их языке, его голос все еще заметно дрожал. Женщина ослабила хватку на своем мече и повернулась к связанным людям. Когда все они встали на ноги, паладин начала уходить от кареты.

Я ее не понимаю… – Когда Аперио снова обратила свое внимание на Ира, она увидела, что старик затаил дыхание. Старый маг, казалось, был практически в отчаянии, готовый упасть на колени, чтобы попросить у нее прощения. – Я такая страшная?

Аперио вздохнула. Она думала, что справилась с этой проблемой достаточно неплохо, но, видимо, это было не так. – «Можем ли мы продолжить?»

Этот вопрос, похоже, помог Иру вырваться из шокового состояния, когда он торопливо поклонился и открыл дверь в карету. – «Д-да, конечно…»

Забравшись внутрь, Аперио бросила взгляд на очень бледного Таддеуса. Ученик старика смотрел на нее, боясь даже моргнуть. Эльфийка изо всех сил старалась не обращать внимания на интенсивное дыхание молодого человека, а также на скрип сиденья, когда она села абсолютно ровно, чтобы не навредить собственным крыльям. Внимание Аперио медленно переместилось на ее руку, когда она неосознанно начала медленно сжимать и разжимать кулак.

Это так страшно?

Лелия игнорировала стоны и приглушенные жалобы бандитов, которых она тащила за собой. Они ведь сами напали на их карету, верно? Ну, честно говоря, не то чтобы ее победа над бандитами имела большое значение, ведь эльфийка могла прихлопнуть ее одним пальцем.

Даже не говорит мне, какого уровня я достигла… – Размышляла Лелия, смахивая крошечное синее окошко, которое сообщало ей о повышении уровня. – 220? Или 221? Может быть, я должна проверить, прежде чем снова уйду? – Она покачала головой, отбрасывая эту мысль куда подальше, чем меньше эльфийка будет наедине с Таддеусом и Иром, тем лучше.

Поведение новоприбывшей эльфийки было, мягко говоря, странным. С одной стороны, она казалась замкнутой, обладающей знаниями, которые выходили далеко за рамки их понимания. Но с другой стороны, она, казалось, не совсем понимала мир вокруг себя, как будто он был чем-то чуждым для нее. Ир сказал, что она долго находилась в уединении, тренируясь и накапливая силу, и хотя это имело определенный смысл, Лелия не могла понять, для чего это вообще нужно эльфийке... Во всяком случае, Аперио могла бы и поубавить собственную силу. Она чуть не убила Таддеуса из-за небольшого приступа раздражения и сломала его амулет простым вливанием маны.

Ну, может, не все так просто. В конце концов, я все еще не могу это сделать. – Эта мысль не слишком огорчила Лелию, так как у нее были и другие навыки. Святая Магия могла принести большую пользу, чем магический голос. – Кажется, если только из тебя не выливается мана.

Что больше всего раздражало Лелию в их гостье, так это то, как Аперио, казалось, выявляла худшие изъяны в характере паладина. Лелия уже несколько раз отреагировала, прежде чем вообще смогла подумать, благо хоть, что большинство подобных конфликтов заканчивались лишь словесными перепалками и битвой взглядов. Когда она впервые встретила Аперио, то была уверена, что сможет одолеть ее. Просто еще один эльфийский маг, одетый в лохмотья. Ох, как же она ошибалась...

В некотором смысле Лелия была рада, что Ир прекратил ее жалкие попытки, увидев, что эта женщина сделала с рунами деревни, пока просто стояла рядом. Это зрелище напрочь отбило у Лелии желание сражаться.

И теперь она хочет драться со мной... – Лелия вздрогнула лишь от одной мысли об этом. Разница между ней и этой эльфийкой была, вероятно, такой же, как разница между ею и бандитами.

На мгновение Лелия задумалась, как именно Аперио стала такой сильной. Непроизвольно в ее голове вспыхнули картины кровавых жертвоприношений, за которыми следовали воспоминания о диких сражениях с безумцами, жаждущими неограниченной силы. Лелия убила их достаточно, чтобы понять, какую ужасную выгоду можно извлечь из этой мерзкой магии. И первая встреча с Аперио, когда та была облачена в кровавые лохмотья, совсем не перечила такому образу мышления.

Эм, не то чтобы я могла ее убить.

Покачав головой, Лелия увеличила скорость. Чем раньше она вернется к Иру, тем лучше. Как бы она ни старалась, она просто не доверяла этой Аперио. Хотя паладин, возможно, не сможет сражаться с эльфийкой, она может, по крайней мере, задержать ее, пока Ир и Таддеус будут убегать.

Не то чтобы даже это имело хоть какое-то значение… Она умеет летать, да еще и может использовать какое-нибудь нелепое заклинание, о котором я никогда не слышала.

Несколько слов, произнесенных одним из бандитов, привлекли внимание Лелии.

Чего? Нет, он ведь не может думать, что она придет им на помощь, не так ли? – Когда бормотание не прекратилось, паладин решила положить этому конец.

«Эльфийка с большей вероятностью убьет тебя, чем предложит помощь. Тебе очень повезло, что она не говорит на Общем. А теперь заткнись!»

Человек замолчал, но его бормотание сменилось робким голоском лучницы. – «М-мисс Паладин?»

Лелия повернула голову, чтобы посмотреть на женщину, продолжая идти. – «Что такое, мисс бандит?»

Лучница слегка вздрогнула, но Лелия вскоре снова услышала ее голос, каким бы дрожащим он ни был. – «П-почему вы так думаете?»

«Почему, действительно…» – Ответила Лелия, слегка посмеиваясь. – «В последний раз, когда она слышала, как кто-то упоминал рабство и ее в одном предложении, она пришла в ярость!»

А-а-а-а, почему я говорю так, словно знаю ее много лет? – Паладин покачала головой. – «Больше не задавайте вопросов!»

Праздник жизни! Она была в уединении, кто знает, как долго, а праздник происходит только раз в три года… Поэтому она ведет себя так? – Лелия не могла утверждать, что знала, что на самом деле пережили эльфы за это время. Все, что ей было известно, так это то, что они все суетились по этому поводу.

Не могу представить, что его суть сильно отличается от того, с чем мне приходится иметь дело каждый месяц. Может они испытывают больше боли? – Лелии было мало известно о биологии эльфов в целом. Она, однако, знала, что праздник был одним из немногих шансов, которые позволяли эльфам завести детей. В эти дни большинство людей просто использовали фестиваль как повод, чтобы повеселиться, включая Эльфов. – Может быть, она фанатка традиций?

Мысль о том, что эльфийка встретится с некоторыми из более заносчивых дворян, была забавной, но она также несла с собой ужасающие последствия. Лелия жила в Эбенлоу и хотела бы, чтобы Эбенлоу продолжал быть к этому пригодным.

По крайней мере, пока я их не найду. – Воспоминания о прошедших годах вынудили Лелию вновь ускорить темп, она закончит с этим так быстро, как только сможет!

*************

Может мне стоит просто перенести карету в город? – Это, безусловно, сделает путешествие намного быстрее. – Но что насчет лошадей? – Животные не сделали ничего, что могло бы разозлить эльфийку, кроме того, что они были медленнее, чем ей того хотелось. Ну а тащить их с собой в воздух не было особого желания…

Аперио уставилась на собственную руку и вздохнула.

Так скучно…

Взглянув на Таддеуса, Аперио выяснила, что он все еще был напуган до мурашек, пытаясь занимать как можно меньше места, вжимаясь в противоположный угол кареты. Как только эльфийка уставилась на мужчину, он удвоил свои усилия в попытках казаться невидимым. Нет, Аперио вполне понимала, почему он был напуган, по крайней мере, на интеллектуальном уровне. Для него то испытание, скорее всего, было своего рода атакой, и, хотя она была сильно раздражена, эльфийке следовало помнить о своей новой силе.

Хотя я уже и так много сдерживалась. – Аперио также обнаружила, что не особенно хочет сдерживаться, теперь, когда у нее наконец появилась магия, и она стала сильной, ей хотелось использовать ее.

Она сосредоточилась на юном маге, попутно размышляя. – Должна ли я ... извиниться? – Эта мысль оставила во рту мерзкий привкус, одного его было достаточно, чтобы вызвать рвоту, если бы эльфийка не привыкла к более мерзким вещам. Частичка ее просто желала подчиниться новым инстинктам, но большая часть Аперио восстала против мысли о том, чтобы беспрекословно подчиняться неизвестным чувствам.

Взгляд Аперио вновь переместился к ее руке, она медленно сжимала и разжимала кулак. Эльфийка сама себе хозяйка, она не обязана подчиняться каким-то чувствам! Освобожденная! Свободная от глупых правил...

Стоп, что? – Аперио моргнула, потирая голову, чтобы облегчить головную боль, ее брови сместились, когда на лице эльфийки появилось разочарованное выражение. – Что я должна помнить? – Она могла вспомнить свою жизнь! Каждый крошечный, мучительный момент. Даже более подробно, чем ей самой того хотелось! И все же чего-то не хватало...

Но откуда мне знать, что именно отсутствует, когда этого раньше не было?!

Приглушенное хныканье вернуло внимание Аперио к Таддеусу. Странное зрелище вынудило ее наклонить голову от удивления… Молодой человек дрожал и был покрыт тонким слоем снега. Выдохнув, эльфийка заметила, что ее дыхание образовало крошечное облако, которое быстро поднялось к потолку.

Ой-ой... – Ее разум больше не фокусировался на сложных насущных вопросах, экипаж же, в свою очередь, начал нагреваться. – Как он это делает?! – Однако Аперио вновь покачала головой, отбрасывая ненужные в данный момент мысли. – Это не важно!

«Я…» – Ее голос заставил Таддеуса дрожать, и эльфийка на мгновение замерла, но вскоре продолжила. Она решила не поддаваться этому глупому чувству! – «Я хотела бы извиниться».

Мужчине все еще было неприятно от ее слов, но, тем не менее, Таддеус смущенно взглянул на Аперио. – Если я буду говорить тише, никто меня не поймет! Мне нужно выяснить, как сдерживать мою... Эх, как старик там это называл? Ауру присутствия?

Не имея понятия о том, о чем говорил Ир, Аперио решила продолжить едва различимым шепотом. – «Я не ожидала, что ты окажешься таким…» – Она на мгновение заколебалась, пытаясь подобрать правильное слово и сражаясь с неприятным ощущение желчи, что поднималась по ее горлу. – «Хрупким».

Конечно, не было никакой настоящий желчи, пища, которую она съела, давно пропала, и Аперио даже не подозревала, куда именно она делась. Определенно не туда, где должен заканчиваться пищеварительный процесс...

Еще один вопрос для последующего поиска ответа!

Таддеус все еще не ответил, но, по крайней мере, он перестал дрожать. Аперио просто взглянула на него, слегка наклонив голову.

Он говорил раньше ... неужели он просто так напуган? – Эльфийка пережила худшее и все еще могла говорить с теми, кто это сделал. – Хотя слова никогда не были тем, что я хотела сказать.

Может быть, все дело во мне? – Нет, Аперио быстро отклонила эту мысль, в этом плане она уж точно не была особенной. – Может быть, сейчас я стала такой? Или я стала такой, потому что раньше была другой? – Эта мысль была отложена на потом, вряд ли сейчас Аперио удастся отыскать ответ на этот вопрос. Таддеус был слишком напуган, чтобы говорить с ней, а Ир должен был управлять каретой.

А Лелия просто хотела подраться? – То, чего действительно хотела паладин, было для Аперио загадкой.

Лелия вела себя так, словно ей было все равно, что думает Аперио, но каждый раз, когда эльфийка раздражалась или злилась, паладин готовилась к бою, словно она ожидала, что Аперио может в любой момент на них наброситься.

На мгновение Аперио даже задумалась о том, чтобы расспросить о Лелии у Таддеуса. Правда, это мгновение длилось совсем недолго… Он казался неспособным или не желающим говорить с ней, даже после того, как эльфийка извинилась, если, конечно, это можно так назвать. Пока она застряла в карете, ее возможности казались ограниченными, и скука снова начала одолевать бедную эльфийку. Стараясь хоть чем-то себя занять, Аперио решила попытаться разгадать тайну того, что Ир назвал Аурой Присутствия.

Он спросил ее о количестве маны, которое Аперио хранила в своем теле, однако эта мана была лишь каплей в океане по сравнению с тем количеством, которым она действительно могла воспользоваться. Но даже эта крошечная капля, казалось, была намного больше нормы.

Но все, что она делает, так это просто течет вокруг…

Если эльфийка сосредоточится на мане, проходящей через ее тело, она сможет почувствовать каждую ее частичку, следить за ней, наблюдать, куда она направляется. Но Аперио все никак не могла понять, откуда та берется. Закрыв глаза, чтобы получше сосредоточится на самой себе, Аперио успокоилась. Ее мана легонько просачивалась сквозь ее плоть и кости, снова и снова, как волны на берегу.

И вот, когда Аперио так внимательно сосредоточилась на этом процессе, она наконец-то смогла заметить изменения, которые вызывала мана в ее теле. С каждым проходом маны эльфийка могла почувствовать, что она становится сильнее, ее мускулы становятся более крепкими, ее кожа становится более плотной. Каждая волна с собой приносила едва различимые изменения, но, тем не менее, ее физическое состояние постепенно улучшалось.

Ах, это нормально? – Мана, которая привела к этим изменениям, казалось, сливалась с ее телом, каждая исчезнувшая капля мгновенно заменялась другой.

Это также происходило, когда я была в пустоте... Тысячелетиями?

Это, безусловно, объясняет ее силу. Раньше Аперио предполагала, что все это произошло исключительно благодаря магии, подобно тому, как члены Королевской Гвардии использовали свою собственную ману, чтобы усиливать свои тела. Эльфийка видела, как они теряли сознание во время тренировок, и иногда ей даже приходилось приносить (и вводить внутрь) зелья маны, чтобы помочь им быстрее восстановиться. Аперио знала, что эти охранники использовали ману как временное усиление своего тела.

Ну или они были очень хорошими актерами!

Хотя это было приятное открытие, оно не говорило Аперио о том, что такого было в ее Ауре Присутствия и почему это вообще происходило. Кое-какая идея пришла эльфийке в голову, когда она так внимательно наблюдала за внутренней работой своего тела. Сможет ли она выяснить, покидает ли мана ее тело, и если да, то куда она уходит? Аперио не знала, глупа эта идея или нет, но ей было все равно. С ней происходило многое, что не имело особого смысла, поэтому представления эльфийки о невозможности чего-либо менялись ежедневно.

Она не знала, сколько прошло времени, но, снова и снова анализируя, Аперио все же кое-что нашла. Мана действительно покидала ее тело и растекалась вокруг. Если она сосредотачивалась на этих “узелках”, то могла заметить крошечные дуги серебристо-синего цвета, которые игриво пронизывали окружающий воздух и невидимый туман, что постоянно окружал тело эльфийки. Как только она моргала, мир снова начинал выглядеть нормально, и Аперио приходилось снова и снова начинать поиски этих “узелков”.

Это моя ... Аура Присутствия? Как по мне, это больше похоже на какую-то обычную ауру.

Аперио хотела тут же попытаться манипулировать туманом и игривыми дугами, но боялась, что может еще больше ранить юношу, сидящего напротив нее. Казалось, на него очень сильно влияла мана, которая окружала эльфийку.

Вот почему он не разговаривает? – Эльфийка только собиралась спросить, когда шум снаружи и замедление кареты привлекли ее внимание.

Когда они остановились, Аперио открыла дверь, заметив, что солнце снова взошло. – Как долго я все это выясняла? – Повернувшись к передней части кареты, она увидела, как Ир разговаривает с группой, состоящей из двух человек, звероподобного и эльфа. У звероподобного были полноценные доспехи, на бедре был привязан меч, а на спине виднелся щит. Один человек и эльф были одеты в мантию, которая характеризовала их как каких-то магов, по крайней мере, для Аперио, хотя у человека на спине и висел лук. Последний член их группы носил кожаные доспехи, которые напоминали эльфийке бандитские, но, казалось, были гораздо более высокого качества. Как и у человека в кожаных доспехах, которого Аперио видела в руинах, у этого тоже была пара кинжалов.

Возможно, их внимание привлек шум двери или мана, которая тянулась за ней, но эльф, как и человек в мантии, повернулись к ней лицом. Ир немного колебался, когда человек, казалось, спросил его о чем-то, но затем он кивнул и дал ответ.

Аперио услышала, как человек шепчет “будь осторожен” эльфу, прежде чем они направились к эльфийке. Аперио, в свою очередь, просто склонила голову при их приближении.

Они авантюристы или простые наемники? Стоп, а разница вообще есть?

Странная двоица направилась к эльфийке, и эльф в мантии ненадолго остановился, чтобы пробормотать себе под нос какое-то заклинание. Когда он продолжил свой путь, слабый синий свет охватил всю его фигуру. Под такой странной аурой его шаги казались более уверенным. Для Аперио это было просто напоминанием о том, что она должна поработать над своей аурой присутствия.

То, что на самом деле заинтересовало Аперио, так это странное безразличие мужчины. Скорее всего, это ничего не значило, поскольку ни Ир, ни Лелия не проявляли к ней особой реакции, пока она не заговорила, но тем не менее это все равно заинтриговало эльфийку.

Пока пара продолжала приближаться, Аперио вышла из кареты, закрыв за собой дверь. Ее крылья, казалось, снова оказались в центре внимания, поскольку оба человека тут же обратили свои взгляды к ним. – «Что вам нужно?»

Этот вопрос отвлек их внимание от ее пернатых конечностей и заставил эльфа слегка поклониться. И Аперио, и человек в мантии по-настоящему удивились подобному повороту событий. Прежде чем кто-либо из них успел спросить о том, что вообще происходит, кланяющийся эльф выпрямился и заговорил. – «Для меня большая честь встретиться со Старейшиной Лун».

Тот факт, что он говорил не на Обычном, а на языке ее рода, вызвал лишь мимолетный интерес у эльфийки. Аперио гораздо более заинтересовал титул, которым он ее обозначил. Даже Ир повернулся к ним, игнорируя двух других авантюристов, либо он смог понять, что сказал эльф, либо, что более вероятно, узнал титул…

Для Аперио слово “старейшина” означало какого-нибудь учителя или лидера, но она не была ни тем, ни другим. Однако ее бледной кожи и роста выше среднего было вполне достаточно, чтобы любой, кто хоть немного знал об эльфах, мог сделать конкретный вывод. Аперио была Лунной Эльфийкой, хотя внешность не всегда совпадала с происхождением. Покачав головой, она ответила: «Я не Старейшина».

Мужчина на мгновение взглянул на нее с замешательством, прежде чем быстро кивнул. – «Не будем отвлекаться на политику, понял. Я прошу прощения!»

Он что, мне не верит?

«Так зачем вы здесь?»

«Ах, да! Мы должны были расследовать то, что произошло возле руин, но старик уже рассказал нам всю информацию». – Он засмеялся, глядя на Ира, прежде чем тихонечко продолжил. – «Три дня путешествия в никуда. По крайней мере, нам все еще платят…»

То, что Аперио, вероятно, не должна была слышать его, было явно проигнорировано, поскольку его слова очень встревожили эльфийку.

Три дня? Я провела почти четыре дня, разбираясь в этой ауре присутствия? Я даже пока не могу ее контролировать! – Круто, конечно, когда тебе не нужна пища или сон, но из-за этого становится очень сложно ориентироваться во времени. Изначально Аперио думала, что она провела всего одну ночь за этими исследованиями.

Это из-за изменений в моем теле кажется, что время … не имеет значения?

Эльфийка не заботилась об этом с тех пор, как выбралась из руин, считая это неважным обстоятельством своего окружения. Но если она хотела жить с другими, выпадать на целые дни, вероятно, было не самой лучшей идеей.

Может быть, есть и другие люди, которым не нужно спать? – Очередной вопрос, на который Аперио надеялась отыскать ответ в Эбенлоу. На данный момент перед ней встал некий более важный момент…

«Почему твой друг продолжает пялиться на меня?» – Человек в мантии прямо прожигал ее взглядом во время их диалога. Да, у нее были крылья, но в остальном она выглядела как нормальная эльфийка.

Может ему нравятся эльфийки? – Если это было действительно так, то, увы, мужчине придется расстроиться, когда он узнает, что Аперио не интересуется этими вопросами. По крайней мере, не в данный момент, и определенно не с ним. Она не спешила вспоминать о случаях, когда ей приказывали делить постель с мужчинами и женщинами, которые называли себя ее хозяевами.

Пока Аперио обдумывала важные вопросы бытия, ей в голову пришла одна очень интересная мысль. Учитывая ее текущее физическое состояние, сможет ли партнер, которого она гипотетически выбрала, пережить близость? Она, конечно, могла аккуратно взять палку или камень, не разрушая их, или даже надеть свое хрупкое платье, не разрывая его, но как только эльфийка попыталась легонько толкнуть человека, он слетел со стула и свалился на землю. Возможно, она на подсознательном уровне полагала, что живое существо должно быть способным выдержать большую силу, чем простенькая палка. Или, что более вероятно, наружу просто вырвались те стресс и злость, которые накопились за целую жизнь в роли рабыни.

Аперио крайне необходимо будет поработать над контролем, как физическим, так и магическим. Аперио, будучи в здравом уме, не могла полагать, что у всех, кого она встретит на своем пути, будет удобный защитный барьер, и при этом эльфийка уж точно не могла ожидать, что люди просто никак не отреагируют на то, что их руны разрушаются, когда она просто проходит мимо.

Ну, не то чтобы они могли многое сделать, чтобы остановить это… – Легкая улыбка появилась на лице Аперио при мысли, что охранники будут пытаться поймать ее из-за того, что она разрушила их руны.

Эх, почему я так хочу попробовать нечто подобное?

«Не обращайте на него внимания, он просто находится под влиянием вашей ауры», – ответил эльф с легкой усмешкой, вырывая эльфийку из мира размышлений. – «Его цель в жизни – искать и сражаться с людьми, которых он считает могущественными. Это его слова, а не мои, кстати».

Аперио повернулась, чтобы взглянуть на человека.

Сражаться? – Этот человек уж точно не казался Аперио по-настоящему сильным, но и она не считала себя таковой. Сама возможность сражения привела к тому, что что-то внутри эльфийки встало на свои места, и чувство волнения, которое она испытывала при одной лишь мысли о бое, вернулось с новой силой. Аперио не знала почему, но она хотела сражаться. Если не с этим мужчиной, то с кем-нибудь еще! Сила текла по ее телу, нет, не спокойная река маны, которую она исследовала во время поездки, а нечто большее! Невероятно чистое… Это нечто охватило всю сущность эльфийки.

Та ее частичка, о которой самой Аперио не было известно, внезапно вернулась на место, и вместе с ней пришло неоспоримое желание заявить о себе и доказать свою силу.

Доказать, что она лучше!

Это чувство ощущалось таким правильным…

Что бы ни происходило с Аперио, это нечто принесло с собой те знания, которые она пыталась вспомнить раньше. Знания, которые принадлежали ей, но так или иначе не нашли своего пути назад! Пустота… Место, не связанное законами смертных... Ее дом. Ее Домен. То, что приносит ей невероятное чувство удовлетворения…

Большую часть жизни Аперио считала себя слабой, неспособной выступить против хозяев или ошейника. Единственным утешением для нее было то, что она не сходила с ума, как некоторые из ее “коллег”. Разум Аперио всегда оставался достаточно ясным, хорошо это или плохо. Она пыталась оставаться сильной, как-то бороться с тем, что с ней происходило, но это никогда не помогало. В конце концов эльфийка сдалась. Смирилась с тем, чтобы быть простой наблюдательницей, пойманной в ловушку в ее собственном теле, нетерпеливо ожидающей собственной кончины. Ну а теперь Аперио оказалась здесь, вернулась из мертвых, стала сильнее, чем когда-либо мечтала!

Казалось, что Империя сумела создать Бога, просто не того, которого она хотела.

Она хотела заявить миру, кем является, навязать свою волю всему живому!

Краем глаза Аперио заметила серебристо-синие дуги, пронизывающие воздух вокруг нее. Она услышала слабый щелчок и чей-то крик, но ей было все равно. Ее внимание было сосредоточено на человеке в мантии прямо перед ее глазами. Эльфийка сделала мощный шаг по направлению к нему, оставив позади себя потрескавшийся камень. Еще один шаг, и Аперио оказалась прямо перед ним. Она могла слышать его неровное дыхание, которое было вызвано ее аурой присутствия. Наклонив голову в сторону, Аперио задала вопрос...

«Ты хочешь сразиться со мной?» – Кто-то бросил ей вызов, и эльфийка не была намерена отказываться!

Мужчина перед Аперио ничего из себя не представлял! Простой искатель приключений, который пришел сюда, чтобы бросить ей вызов. Его жизнь подходила для проверки сил эльфийки так же хорошо, как и любая другая!

Струйка крови, текущая из его носа, вырвала Аперио из транса. Прежде чем она смогла задать мужчине больше вопросов, он начал падать. Эльфийка поймала его, прежде чем он упал на землю, и удивилась тому, насколько он легок. Словно перышко… Трудно было определить, сколько сил она должна была использовать, но Аперио изо всех сил постаралась больше не причинить ему вреда. Положив мужчину на землю как можно осторожнее, Аперио глубоко вздохнула, чтобы успокоить свои мысли.

Вот почему Пустота так манит меня? Ощущается, словно я должна находиться в ней? Потому что это мой ... Домен? – Эльфийка хотела подвергнуть сомнению собственные мысли, отбросить их, забыть, что они вообще существуют, но Аперио также прекрасно понимала, что они верны. Это было не то самое чувство неправильности, которое она испытывала, когда хотела задать вопрос, и не то чувство, когда она хотела остановить меч голой рукой. Нет, это знание было абсолютным! Покачав головой, Аперио повернулась, чтобы взглянуть на свое окружение, если этот мужчина оказался в таком состоянии, то и другие тоже могли пострадать.

Карета на первый взгляд не пострадала, но этого точно нельзя было сказать об Ире и других искателях приключений. Одетый в доспехи звероподобный уже держал меч и щит в руках, готовый к битве, но он также, казалось, был готов рухнуть на землю в любой момент. Ир и эльф прислонились к самой карете, словно они вообще выпали из этого мира. Авантюрист в кожаных доспехах, похоже, был в значительной степени не задет, однако он очень смахивал на Таддеуса, который побледнел до такой степени, что Аперио могла поклясться, что в его теле больше не осталось крови.

Это все потому что я погорячилась? Нет, потому что Богиня погорячилась…? – Эльфийка отмахивалась от этого слова с тех самых пор, как вернулась из Пустоты, так как на самом деле она совсем не чувствовала себя Богиней. Однако, учитывая недавние события, Аперио осознала, что ей стоит вновь переосмыслить этот момент.

Раньше она не знала, как летать, но теперь эта информация оказалась у нее прямо в голове… И это сработало! Подобные сведения также смахивали на частичку тех самых “утраченных” знаний, которые внезапно вернулись в разум Аперио. Истинные знания…

Размышляя о себе как о Богине, эльфийка не ощущала особого дискомфорта, но кое-какая проблемка все же была… Казалось, что все еще чего-то не хватает!

Может быть, это все потому что я не знаю, каким должен быть мой Домен? – Аперио знала, что эта Пустота принадлежит ей, но вряд ли она была Богиней Пустоты. Да, это была зона ее “правления”, но Аперио совсем не чувствовала себя Королевой Пустоты с маленькими огоньками в роли подданных.

Стоп, а разве это простые огоньки? – Образ маленьких шаров света выдвинул еще одно воспоминание на передний план ее разума.

Точно, души! – Раньше Аперио предполагала, что эти огоньки представляют собой некие души, но теперь это догадка казалась неприкасаемой истинной.

Почему я так уверена в этом сейчас? – Поразмыслив над этим вопросом еще тщательнее, Аперио вновь отбросила мысль о Богине Душ, как и о Богине Смерти, да и большинство других вариантов, которые так или иначе были связаны с загробной жизнью.

Заглянув внутрь себя, эльфийка все еще чувствовала, что все это чистое нечто, что так и вырвалось из ее сущности мгновение назад, все еще ждет и готово повиноваться ее приказам. Это было похоже на более чистую форму маны, более сильную!

Похоже, так и есть… – Словно это была та самая энергия, которую она должна была использовать изначально. При ближайшем рассмотрении Аперио выяснила, что эта “мана” сливается с остальной частью ее маны, как в ее теле, так и в том месте, которое она обозначила собственным Колодцем Маны. Ей было любопытно узнать, изменила ли эта новая мана способ постепенного улучшения ее тела, но сначала эльфийка хотела попробовать свои силы в исцелении. И, возможно, пресечь остальных желающих напасать на нее.

Сняв капюшон с мужчины, Аперио заметила кровь, вытекающую из его носа и ушей. С чего она вообще начала вытекать, эльфийка не знала, но это никак не мешало ей попытаться исцелить урон. Если все пойдет не так, то этот человек будет сам виноват…

Смертный против Богини. – Аперио почти фыркнула от этой мысли. Даже если бы она до сих пор не понимала, кем является, эльфийка и без этого прекрасно знала, что это несправедливый бой. Однако благодаря этому мужчине она смогла отыскать ответы на некоторые вопросы.

Может быть, я должна поблагодарить его? – Эта мысль пришла ей в голову, но Аперио быстро отказалась от нее. Вероятно, он не знал, кто она такая, и просто искал поединка, как и сказал эльф.

Так, ну и как мне его лечить?

Очень аккуратно положив руку ему на грудь, Аперио попыталась представить мужчину таким, каким она видела его чуть ранее. В сознании, кровь не текла из носа и ушей… Она ждала, но волшебное тепло так и не появилось. Даже когда Аперио открыла глаза, то ничего не изменилось, мужчина все так же лежал на ее руках в бессознательном состоянии.

Неужели мне нужно знать, что именно с ним не так? Ну и как мне вообще это выяснить?!

Попробовав еще одну свою догадку, эльфийка попыталась влить свою ману в мужчину. Она всегда стремилась повиноваться ей прихоти, так почему бы не попытаться использовать это, чтобы выяснить, что вообще не так с этим человеком? Аперио почувствовала удивительно слабое сопротивление, когда она влила свою ману в мужчину. Однако то, что произошло потом, оказалось совсем не тем, чего ожидала новоиспеченная Богиня. Аперио смогла почувствовать, нет, увидеть и понять ману мужчины, несущуюся по его телу, пытающуюся залечить его раны, только чтобы исчезнуть, когда она достигала точек ранения. Ее засасывало в неизвестную пропасть…

Это я сделала? Своим голосом…?

Прошло всего несколько секунд, прежде чем мужчина почувствовал в себе еще больше маны Аперио, ее оказалось даже больше, чем его собственной, и тело человека сначала пыталось бороться с вторжением чужой маны, но как только Аперио направила свою ману, чтобы помочь собственным усилиям тела излечиться, оно перестало сопротивляться. Она с восхищением наблюдала, как с помощью маны сломанные части сшиваются друг с другом, при этом становясь сильнее, чем раньше, так же, как это было с самой Аперио.

Это ведь не магия света, не так ли?

Прошло совсем немного времени, прежде чем эльфийка больше не могла чувствовать неприязнь к этому человеку, хотя, не то чтобы это многое значило… Аперио мало что знала о том, как устроены люди, она просто позволила мане мужчины закончить со всем.

Кажется, она и сама прекрасно понимает, что ему нужно.

Аперио быстро отдернула руку, чувствуя, как его грудь пытается и не может подняться выше ее ладони. Мужчина впал в приступ кашля, когда он попытался сесть. Как только у него перехватило дыхание, он тихонечко пробормотал «Что?» и уставился на Аперио с выражением, которое она не могла нормально определить.

Аперио, в свою очередь, просто наклонила голову в сторону. – «Думаю, я победила…»

Аперио сначала взглянула на мужчину, которого только что вылечила, а затем перевела взгляд на остальных ребят, что находились возле кареты. Молчание было нарушено лишь грохотом доспехов, когда звероподобный наконец не смог преодолеть истощение и свалился на землю.

Может мне стоит попытаться исцелить и его? – Эльфийка не стала сразу же действовать, поскольку она даже не была уверена, что первая попытка прошла успешно. То, что человек выглядел нормально, еще не гарантировало, что он по-настоящему в норме.

Обратив внимание на мужчину, которого она, по-видимому, вылечила, Аперио обнаружила, что он все еще тупо смотрит на нее.

«Что-то не так…?» – Аперио вновь стала шептать, не желая снова лишить мужчину сознания. Добавить силу к голосу было достаточно просто, а вот сдерживаться… Проще говоря, эльфийка точно поняла, что лучшее, что она могла сделать, - это понизить голос до едва слышимого уровня. До сих пор они прекрасно ее понимали и лишь слегка вздрагивали.

«Д-да н-нет… Я просто…» – Его голос затих, когда он просто снова уставился на Аперио. Она все еще не могла определить гримасу на его лице. Лучшим предположением эльфийки был страх, и, возможно, что-то сродни почтению?

Или он просто не способен воспринимать, что кто-то оказался сильнее него? – На данный момент это не имело особого значения. Аперио решила позволить ему разобраться с собственными мыслями.

А еще нужно разобраться со своими…

Осознание того, что она является Богиней, было намного более спокойным и скучным, чем эльфийка предполагала изначально. Не было никакого грандиозного проявления силы – по крайней мере, с точки зрения Аперио. Про какое-то озарение даже заикаться нет смысла.

Поднявшись на ноги, Аперио направилась к группе у кареты. Звероподобный попытался и не смог противостоять ее приближению, в то время как Ир и эльф в мантии даже не пошевелили пальцем, чтобы попытаться остановить ее. Пройдя мимо троицы, эльфийка остановилась позади одетого в кожаные доспехи авантюриста.

Она была заинтригована тем, что случилось с Таддеусом. Помимо того, что он был смертельно бледен и лежал без сознания, молодой маг, похоже, по большей части не пострадал. Ее приближение не остановило мужчину, который что-то делал... Хотя, конечно, Аперио совсем не понимала, что именно он делает. Мужчина ткнул в нескольких местах иголками, а затем, казалось, добился какого-то результата, протянул руку и дал Таддеусу какое-то зелье, прежде чем вернуться к своим иглам и продолжить исследовать кожу бессознательного человека рядом с ним.

«Что ты делаешь?»

Мужчина внезапно съежился после ее слов, ведь эльфийка забыла говорить шепотом, и это оказало на него влияние. Хотя это может быть помехой для нормальной жизни, Аперио действительно наслаждалась ощущением силы в своем голосе и его почти неземным качеством. Теперь, когда он перестал быть хриплым, потому что она не говорила больше тысячи лет, Аперио действительно нравилось слушать свои собственные слова. Тем не менее, еще и тот факт, что теперь она могла самостоятельно выбирать, что ей говорить, вносил свою лепту в общий чан удовлетворения и радости.

«Я пытаюсь облегчить его боль», – ответил он грубым голосом, не отворачиваясь от своей задачи. Мужчина больше не уделял эльфийке внимания, так как увлекся своей работой, казалось, совсем не впечатленный ее предыдущей демонстрацией силы. Вопрос о том, как вколачивание игл кому-то должно было помочь, быстро сменился другой мыслью, когда Аперио уставилась на его спину.

Может быть, он лучший подопытный?

Она покачала головой, пытаясь очистить свой разум от зуда, однако тот лишь на время замолк и не стал выставлять себя на первый план. На самом деле, у эльфийки был более непосредственный объект интереса, а если говорить точнее, то вопрос, на который она хотела получить ответ. Если этот человек мог уменьшить боль Таддеуса, то он вполне мог знать, почему юный маг вообще так реагировал на ее ауру присутствия.

«Почему ему вообще больно? Я знаю, что некоторые люди находят это…» – Внезапно голос Аперио затих. Она не хотела признавать эту отвратительную правду… Но у нее попросту не было выбора, если она хотела получить ответы. – Я всегда думала, что Богиня просто должна знать все и обо всем…

Легонечко вздохнув, Аперио собралась с мыслями и попыталась снова. – «Некоторым, похоже, неприятно стоять рядом со мной или слышать, как я разговариваю, но никто из них не реагировал так же, как Таддеус».

Заявление эльфийки вынудило мужчину наконец повернуться лицом к ней. Однако его лицо совсем не соответствовало тому голосу, который слышала Аперио. Она ожидала увидеть какого-нибудь старика, вроде Ира. Опытного. Закаленного в боях. Того, который может возглавить группу искателей приключений. Вместо этого перед ней предстало лицо, по которому она совсем не могла определить возраст его хозяина. Эльфийка не могла угадать не из-за какой-то красоты или чего-то в этом роде, нет, а просто потому, что сама Аперио попросту не могла определить чей-то возраст без очевидного фактора. Например, седые волосы или морщины, ну или юношеский задор и избыток энергии.

«Я знаю, что вы, эльфы, не часто имеете дело с подобным, но стоит ведь проявлять некую сдержанность! Человек не выбирал свою способность чувствовать каждый клочок маны в воздухе. Он изо всех сил старался сохранять самообладание и игнорировать боль, пока ты продолжала ходить вокруг, сияя маной, как проклятое Богами полуденное солнце!»

После того, как мужчина замолчал, Аперио почувствовала на себе взгляды всех присутствующих, что ожидали ее ответа затаив дыхание. Она могла слышать, как меч звероподобного двигается в ножнах, как скрипит посох Ира под его железной хваткой, и как шумит ткань, развевающаяся на ветру.

Мысль о том, что Аперио должна наказать этого глупого смертного за его слова, отрывать ему конечность за конечностью и повесить голову на пику, чтобы никто больше не осмелился проявлять к ней такое неуважение, на мгновение вспыхнула в голове эльфийки. Но затем Аперио аккуратно отложила эту мысль в дальний ящик. Она действительно наслаждалась его резкостью, даже если какая-то частичка ее хотела, нет, требовала его смерти!

Да, Аперио однозначно нуждается в сдержанности, проблема заключается лишь в том, что она понятия не имеет как это сделать. Она знала, что ее аура была вполне осязаемой вещью, поскольку она могла увидеть ее, если бы сконцентрировалась.

Но это ведь моя мана, не так ли? Я ведь должна быть в состоянии контролировать ее, верно? – Отыскать ее ауру было на удивление легко, тем более, когда Аперио конкретно знала, что ей нужно делать.

Странный туман, который она изучала в повозке, витал в воздухе вокруг эльфийки, простираясь так далеко, как вообще она могла видеть.

Стоп, он выглядит ... плотнее? – Он казался намного тяжелее, чем настоящий туман. Достаточно плотный, чтобы сократить поле зрения Аперио до уровня вытянутой руки, хотя, конечно, даже так она не могла его толком разглядеть.

Из-за более чистой маны? Или чем дольше я живу, тем плотнее будет этот туман? – Она была уверена, что сможет дотронуться до тумана в данный момент, но Аперио не хотела исследовать этот вопрос сейчас на случай, если она все же не сможет его коснуться. Похоже, что отсутствие контроля и величественность все еще ощущались неприятно для эльфийки.

Неужели все Боги чувствуют нечто подобное?

Хотя Аперио не хотела двигать туман физическими прикосновениями, она вполне могла попробовать манипулировать им своим разумом. До сих пор мана всегда следовала желаниям эльфийки, даже если она была не в Колодце и не в ее теле. После одной лишь мысли огонь, созданный Аперио за мгновение, так же быстро и потух. Так почему это не должно сработать на ее ауре, верно?

Когда Аперио сосредоточилась и мысленно прикоснулась к туману, ее разум внезапно закружился. Мелкие насекомые, снующие в подлеске, червь, прячущийся все глубже в землю, деревья, мягко качающиеся на ветру – она ​​чувствовала все вокруг себя. Безумное количество информации наводнило разум эльфийки, и когда это произошло, Аперио охватил странный трепет, и она тут же захотела, чтобы все это прекратилось. Естественно она не хотела знать, что тысячи муравьев сейчас бегают вокруг своего муравейника или что птица строит гнездо на дереве неподалеку от ее тела.

Прежде чем она утонула в таком неконтролируемом потоке информации, Аперио вовремя спохватилась и перестала контролировать туман. Внезапно поток информации сократился до минимума, хоть ее связь с туманом все еще оставалась цела, она была подавлена.

О-она останется?! – Аперио все еще могла ощущать различные присутствия и действия в тех местах ее окружения, которые она даже не видела, но на этот раз информация казалась более приглушенной. Словно вид из туманного окна, она не обладала достаточным количество деталей и слегка искажалась.

Все это только потому, что я ... я не понимаю? Нужно было просто принять, что я могу быть Богиней? – Аперио попросту не могла уловить суть и смысл этой концепции. – Почему это происходит именно сейчас? – Единственное, что изменилось, так это то, что эльфийка больше не отвергала идею о том, что она может быть Богиней. – Ох, похоже, что в данный момент вообще мало что имеет какой-либо смысл. Стоп, неужели мир действительно был разрушен?!

Это была забавная, но по-настоящему пугающая идея. Однако, когда Аперио размышляла над тем, что с ней происходит, и как все вокруг было искажено до неузнаваемости, эту мысль было довольно-таки сложно отбросить. – Может быть, мир не должен был получить новую Богиню? Или я не должна быть здесь, а находиться в Пустоте?

Когда Аперио вновь вернула свое внимание к окружающим ее людям, она не заметила каких-либо изменений. Либо они ничего не поняли, либо ее оплошность произошла намного быстрее, чем казалось изначально.

Ох, я и так уже начинаю теряться во времени…

На этот раз, подготовившись к мысленному давлению, Аперио попыталась усилить контроль над своей аурой. Сначала она попыталась ощутить мужчину в кожаных доспехах, который вернулся к тому, чтобы тыкать иглами в Таддеуса. И эльфийка действительно смогла заполучить информацию, конечно, не такую подробную, как в первый раз, но она больше не искажалась. Аперио знала, где он был и что он делал, ей даже не нужно было смотреть на него, то же самое касалось и мусора, который как раз пролетал позади нее. Как это работает, эльфийка не знала, но ей и было все равно, честно говоря. У нее уже накопилось достаточно вопросов, и просто принять это как то, что все благодаря божественной силе, было, вероятно, к лучшему. По крайней мере на данный момент…

Пытаясь подчерпнуть чуть большее из своей ауры, Аперио почувствовала легкое сопротивление, когда сосредоточила свое внимание на мужчине в кожаных доспехах. Тонкий барьер, как и тот, который использовал эльф, делал все возможное, чтобы заблокировать ее ауру. Этот барьер казался эльфийке таким хрупким… Легкий толчок, и он бы исчез. Но Аперио не стала ломать его, чтобы удовлетворить свое любопытство. В конце концов, это также было и упражнение по самоконтролю!

Если Аперио могла диктовать мане куда и в каком количестве двигаться, то она могла и втянуть ее обратно в свое тело, верно…?

…Однако попытка эльфийки сделать это была встречена неудачей.

Мана отказалась войти внутрь ее тела и просто цеплялась за него, словно вторая кожа. Аперио довольно быстро прекратила попытки, потому что этой маны было уж слишком много, чтобы держать ее вплотную к себе было разумным решением.

Эх, подобное, вероятно, лишь усугубит проблему… – Концентрация ее маны была уже плотнее рядом с ее телом, увеличение этого диапазона, вероятно, означало бы, что новоиспеченная Богиня попросту будет разрушать защиту на еще больших дистанциях.

Следующий эксперимент Аперио тоже мало что дал. Попытка оттолкнуть туман маны от себя привела к тому, что другая мана просто заняла его место. Эльфийка даже не почувствовала, что мана покидает ее тело или Колодец. Либо этих изменений было слишком мало, чтобы Аперио что-нибудь заметила, либо мана восстанавливалась с невероятной скоростью.

Однако все же была еще одна идея, которая пришла ей на ум. На самом деле она никак не подразумевала собой сдержанность, но должна была возыметь тот же эффект. Создание пузыря из ничего внутри ее ауры было самой напряженной манипуляцией с маной, которую она вообще когда-либо пробовала. Чтобы отвести ману и помешать другой мане заполнить ее место, потребовалось больше усилий, чем Аперио думала изначально, но, как только шар сформировался, он, казалось, продолжил существовать, послушно сообщая эльфийке о своем местоположении, как и любое другое заклинание, которое она создавала. Даже манипулировать им было достаточно легко, особенно в сравнении с самим процессом создания.

Или будет правильнее сказать, что это был процесс удаления?

Всякий раз, когда пузырек из ничего не попадал под руку Аперио, он, казалось, колебался и сдавал позиции. Мана, которая находилась рядом с эльфийкой, была, возможно, слишком плотной, чтобы пузырек мог с ней справиться, поэтому мана иногда продавливала внешние края плотности, двигаясь по пути наименьшего сопротивления. – Почему мне потребовалось так много времени, чтобы почувствовать это, и все же манипулировать им так легко? Почти как полет… – Источник всех этих знаний быстро попал в растущий в геометрической прогрессии список вопросов Аперио.

Позволив пузырьку из ничего лопнуть, она сформировала новый вокруг Таддеуса и авантюриста в кожаных доспехах. Мужчина прекратил ковыряться своими иголками и посмотрел на нее с выражением, которое Аперио могла охарактеризовать лишь как “оживленное”. – Он боялся, что я сделаю ему больно после тех слов? – Конечно, желание сделать это и отправить его в мир боли никуда не делось, однако Аперио решила в лучшем случае принимать его к сведению, но уж никак не слепо ему доверять.

Мужчина просто кивнул ей в знак благодарности, прежде чем продолжил присматривать за Таддеусом. Он не спросил, что она сделала, казалось, ему просто было достаточно того, что эльфийка вообще решила это сделать.

Может, даже хорошо, что он не спросил? Я ведь так и так не смогу объяснить, что конкретно сделала…

Отойдя на небольшое расстояние, она присела. Никто из остальных ребят, похоже, не был готов вести диалог или делать что-то кроме того, чтобы слоняться с измученным видом. Даже человек, которого она вылечила, все еще переводил взгляд с Аперио на какой-то воображаемый объект и обратно. Для самой Аперио это была отличная возможность получше узнать, как использовать собственную ауру.

И наконец-то придумать для нее нормальное название!

Окрашенное в синий цвет окошко все еще висело в воздухе перед Арденом. Женщина, ответственная за это, сидела на земле с закрытыми глазами, казалось, совсем не заботясь о том, что происходит вокруг, в то время как Роланд все еще суетился возле ученика старого [Летописца]. Он переключил свое внимание обратно на уведомление, все еще не совсем веря в то, что произошло. Ну, по крайней мере, Арден точно не понимал, что произошло…

Вы получили благословение от A̸̵p̴e̢͝r̶̸i̡͏͏̛͢o̧̕͝, ̛ ͏̨͟ ̴͡ś̢͟͟͞ˈ̶͞á̷͠k̶̴̢ɹ͝͞i͞҉̛̀͡ː̶̡̢̛̕ ̵̵͞n̡͞͝j̷̷̡ˈ̸̢̧͟u̸̵̡̕͝ː̴̴̀́m̷͟ɛ̧͘͘͟͢n̴̨̕͡ ̴̡͟͠d̶̀͜͞͠ˈ̶̛͝͞͡i̴̧ː̴

Не разочаровывай.

Часть про благословение было понять достаточно просто, а вот узнать, кто его выдал – намного сложнее. Единственной читаемой частью была “Аперио”. Ну, не то чтобы это много значило для Ардена, так как он не знал ни Бога, ни Богини с таким именем.

Тогда чье это имя? Неужели ее? Может быть, она какая-то жрица…

Но почему написано “Не разочаровывай”?

Он оглянулся на женщину, которая все еще сидела на земле, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Арден попытался вспомнить, что вообще произошло… Он точно помнил, как подходил к ней вместе с Мериусом, и они говорили на том, что он посчитал эльфийским языком. Затем женщина повернулась к нему, и … его разум просто отключился. Последнее, что он понял, прежде чем очнулся, так это то, что воздух вокруг этой эльфийки казался живым.

Внезапно Периан вырвал Ардена из размышлений. – «Ты в порядке? У тебя кровь на лице». – Несмотря на тяжелые вздохи, которые он делал между словами, басистый голос звероподобного звучал вполне спокойным. Словно все в норме… Получив кивок от Ардена, он продолжил: «Что такого сказал Мериус, чтобы заставить ее сделать это?»

«Я не знаю, они говорили на каком-то неизвестном мне языке – может быть, на эльфийском, и как только она повернулась ко мне лицом к лицу, я… Стоп, я потерял сознание?»

«Ага, все именно так», – сказал Периан, утвердительно кивнув. – «Она спросила, хочешь ли ты сразиться с ней, но я думаю, что она, возможно, переоценила твою силу так же, как и нашу. Я и представить себе не мог, что для человека возможно сделать что-то подобное лишь своим голосом!»

«Да, я не думаю, что смогу сразиться с ней. Хотя, возможно, Джейрен может попытаться, если она действительно сделала это только своим голосом».

Периан только проворчал что-то в ответ, поскольку по какой-то причине он не особо хорошо относился к другому магу их группы. Арден хотел рассказать ему о благословении, но внезапно замер, когда волосы на его шее встали дыбом, и необъяснимое чувство страха охватило его разум. Когда он попытался отыскать источник этого ужаса, то обнаружил, что эльфийская женщина смотрит на него прищуренными глазами. Она на мгновение задержала свой взгляд на его фигуре, прежде чем вернуться к тому, что Арден считал медитацией.

“Не разочаровывай” – Сообщение отозвалось эхом в его голове. Арден не знал, что подразумевается под этим, но был более чем уверен, что если он каким-то образом разочарует Бога, стоящего за этим благословением, эльфийка сотрет его в порошок. Одна мыслишка быстро выскочила на передний план его разума, однако вскоре быстро затерялась в водовороте противоречий. – Что если это она и дала мне свое благословение?

Резко покачав головой, Арден отверг эту идею и окошко, которое все еще висело в воздухе перед ним. – «Мне нужно поговорить с Роландом».

«Ты не хочешь мне что-то сказать?» – Спросил Периан.

«Как только я выясню, что именно это такое, то обязательно расскажу тебе».

Звероподобный просто хмыкнул и вернулся к Мериусу и старому [Летописцу], убедившись, что у них есть все то, что им нужно. Арден был счастлив, что они взяли его с собой – рыцарь уже не раз спасал их шкуры, а его спокойный и уравновешенный характер особенно помогал в таких ситуациях.

Жаль, что Энри и Джейрена здесь нет. – Удивительно хорошо осведомленный вор и загадочный маг были бы хорошим подтверждением того, что эльфийка решит сделать нечто большее, чем просто раздавать благословения при помощи насилия.

Стоп, а она вообще эльфийка?

Стирая с лица остатки крови, Арден поднялся на ноги. Хотя, что удивительно, его ноги совсем не дрожали, а в голове не было звона, как все происходило обычно, когда он терял сознание. – Может быть, получение благословения исцеляет тело? Теперь я просто должен выяснить, что еще оно делает, если вообще делает…

Быстрыми шагами Арден приблизился к измученным фигурам магов и встал позади Роланда. Монах тыкал своими иглами в юного мага, лежащего без сознания на земле. Роланд однажды объяснял, как в таких случаях помогают иглы, но Арден уже забыл. – Что-то вроде того, что подобное помогает мане лучше циркулировать по телу…

«Роланд, у тебя есть минутка?»

«Да, поскольку Леди решила больше не топить бедного мальчика в мане, я могу уделить тебе немного времени». – Мужской голос был достаточно громким, чтобы женщина должна была это услышать. Однако эльфийка никак не отреагировала, все еще сидя на земле и совсем не заботясь о том, какое довольно дорогое платье она носит.

Арден понизил голос до уровня шепота, который, как он был уверен, никто не услышит, а также надеялся, что сидящая эльфийка не умеет говорить на Общем. – «Ты ведь много знаешь о Богах, верно?»

«Все именно так, мой друг!» – Когда он ответил, на лице монаха появилась восторженная улыбка. – «Чем я могу помочь?» – Его громкий ответ привлек внимание всех окружающих, хотя только [Летописец] выглядел так, как будто он прекрасно понял, что было сказано.

«Пожалуйста! Тише!» – Арден чуть ли не умолял Роланда шепотом.

«Ох, получается, это что-то личное?»

Арден кивнул, радуясь тому, что хоть в этот раз монах понизил голос. – «Когда я очнулся, то получил уведомление, в котором говорилось, что я получил благословение от какого-то Бога, но текст был очень странный, и я мог различить только часть имени».

Движения иглы внезапно замедлились, когда Роланд резко повернулся и уставился на Ардена. – «Странный? Что это значит? И что ты смог разглядеть?»

Арден почесал затылок. – «Настоящий хаос из неизвестных символов. Как будто множество различных текстов были наложены друг на друга», – наконец ответил он, не сумев придумать лучшего объяснения. – «А что касается имени… Единственная часть, которую я смог нормально прочесть, казалось, гласила “Аперио”, но я никогда не слышал о Боге или Богине с таким именем. Может ли быть так, что это появилось имя священника, который исполнил благословение?»

Роланд покачал головой. – «Нет, система всегда показывает имя Бога, который дал благословение! Что касается испорченной части… Я не могу рассказать тебе многого об этом. Да, мне известно, что некоторые [Камни Оценки] могут показывать искаженный экран, если сила человека, который их использует, превосходит диапазон их восприятия, но я никогда не слышал о том, чтобы сама Система сломалась таким образом…»

Арден обернулся, чтобы посмотреть на женщину, которую он теперь считал той самой Аперио. – «Я уверен, что это благословение пришло от нее. Так это, получается, она? Богиня, которая решила явиться к нам?»

Роланд проследил за его взглядом и несколько раз молчаливо вздохнул. – «Я не знаю наверняка, но не думаю, что это именно так. Всем церквям были переданы слова от соответствующих Богов в последний раз, когда вырос Пантеон. Даже Корни объявили об этом. Хотя, конечно, это также не объясняет, почему уведомление сломалось…»

«Можешь мне хотя бы рассказать, что вообще делает благословение?»

Однако в ответ на свой вопрос Арден получил лишь легкий смешок. – «Ты должен спросить у нее сам!»

Хотя все проходило далеко не идеально, контроль Аперио над ее собственной аурой улучшался с каждой минутой. Сначала она постоянно пыталась отыскать какой-нибудь логичный способ заставить вещи работать, но оказалось, что все, что нужно эльфийке, так это заставить ману делать то, чего она желает. Одного желания Аперио было достаточно, чтобы мана ей повиновалась. Не нужно было никаких сложных формул, по крайней мере, в большей степени. Она, конечно, не могла заставить ее исчезнуть, лишь управлять ею, и эльфийка тем более не могла понять, откуда же та взялась. Также следует отметить, что, подобно тому, как мана постоянно изменяла ее тело, аура Аперио расширялась вместе с ней, словно она была маяком в ее центре.

Мужчина, которого она исцелила, несколько раз привлекал ее внимание. Он говорил со звероподобным, упомянув кого-то по имени Джейрен, который потенциально хотел бы сразиться с ней.

Пожалуйста, сделай это…

Однако внимание Аперио снова привлекла ее собственная мана, которая жужжала вокруг мужчины, словно рой злых насекомых. Она пыталась выяснить причину такой реакции, но на данный момент потерпела неудачу.

Затем, когда он заговорил со своим приятелем, восторженный крик монаха невозможно было игнорировать. Он был довольно громким, когда выражал свои эмоции.

Ох, кажется, невероятный слух далеко не всегда является благословением! – Не то чтобы это было больно, но, тем не менее, эльфийку это все же раздражало.

Аперио попыталась подслушать их разговор, но они снова переключились на непонятную тарабарщину, которую называли своим языком, и единственное, что она смогла разобрать, так это свое собственное имя.

Эм, откуда он знает мое имя? Неужели я пропустила тот момент, когда Ир сказал ему об этом? – В последнее время она вела себя не особо вежливо, да и вообще не обращала внимание на других, так что это был вполне возможный вариант. – Кто знает, как долго они разговаривали, прежде чем я заметила, что мы остановились.

Сосредоточившись на своей ауре, Аперио попыталась сделать то, что должна была сделать еще в руинах. В то время она не думала об этом, поскольку считала, что ограничится созданием магии в непосредственной близости от себя, но с ее новыми познаниями о постоянно расширяющейся ауре это было то, что она просто обязана была попробовать! Небольшое пламя возникло значительно дальше по дороге, вне поля зрения любого живого существа, которое захотело бы его заметить. Конечно, этот процесс был не настолько легок, как в те моменты, когда эльфийка использовала магию вблизи к себе, но все же достаточно легок, чтобы ограничиться лишь одной мыслью. Аперио захотелось попробовать что-нибудь побольше, но в последний раз, когда она решила кое-что поджечь, то даже ничего не почувствовала до тех пор, пока не загорелась ее одежда.

Наверное, это не самая лучшая идея…

Погасив небольшой огонек, Аперио вновь обратила свое внимание на окружающих ее людей. Наблюдать за ними при помощи ауры, а не собственными глазами, было, конечно, забавным упражнением, но всякий раз, когда она пыталась сосредоточиться на каком-то человеке, они напрягались и оглядывались вокруг, как будто пытались что-то отыскать.

Может быть, они чувствуют мой взгляд, но не знают, что это такое? – Аперио предполагала, что люди, похожие на магов, смогут понять это, однако лишь тот мужчина, которого она исцелила, сразу же взглянул в ее сторону.

Хотя, если говорить уж максимально честно, в то мгновение эльфийка не была сосредоточена конкретно на нем. Сама ее мана, которая жужжала вокруг человека, словно какое-то предупреждение, явно была недовольна тем, что он сделал.

Стоп, получается, она живая?! – Аперио надеялась, что это не так, поскольку у нее не было желания стать тем, кого она ненавидела всю свою жизнь. Она подтолкнула свою ману ближе к мужчине, чтобы выяснить, что же заставило ее так себя вести раньше.

Сам мужчина не проявил никакой реакции на ее попытки, и вместо дикого жужжания, которое она наблюдала ранее, Аперио не увидела никаких изменений в самой мане. То, что она действительно чувствовала, было слабым зудом, расположенным где-то на затворках ее разума. Эта мысль явно хотела, чтобы ее схватили, чтобы ее поняли, но она оказалась вне досягаемости, разум эльфийки промчался мимо, старательно игнорируя этот момент. Аперио пыталась снова и снова, но не смогла удержать ее.

Печально вздохнув, эльфийка ослабила мысленную хватку своей ауры, позволяя связи потускнеть, пока она не будет предупреждать ее только о том, когда кто-то подойдет слишком близко. Освоить всю имеющуюся в ее распоряжении информацию было значительно сложнее, чем Аперио ожидала, и сейчас ей нужен был перерыв. Даже в этом приглушенном состоянии количество и детализация информации, поступающие в ее разум, по-прежнему оказывали весомую нагрузку на эльфийку.

Вместо этого Аперио направила свое внимание внутрь собственного тела, пытаясь увидеть, как чистая мана усиливает его во всех местах. Анализ собственного тела, даже учитывая то, что он кардинально отличался от способов из ее прошлой жизни, практически не напрягал разум эльфийки, как, например, манипуляции с аурой. Она на инстинктивном уровне поняла, что происходит, поняла, какие конкретно изменения происходят в ее теле и к каким результатам это приведет.

Мало того, что ее тело изменялось быстрее, чем раньше, но даже сам процесс стал намного более выраженным.

Если это будет продолжаться до тех пор, пока я живу, разве в итоге все не придет к тому, что я буду разрушать любой объект лишь своим прикосновением? – Однако опасения Аперио несколько развеялись, когда она вспомнила, что Пантеон всегда стоит на страже. – Зачем миру создавать то, что будет разрушать его собственные творения, верно?

Вместо того, чтобы беспокоиться о потенциальном вреде ее простого существования, эльфийка попыталась сосредоточиться на чем-то другом, и в итоге ее взор пал на реку, которая все так же лениво протекала через ее тело, как и раньше. Она действительно оказывала успокаивающий эффект на Аперио, и пока эльфийка наблюдала за вялым потоком, она кое-что заметила.

Неужели она стала больше, чем раньше? – Она чувствовала, что это произошло, хотя, очевидно, увеличение не сильно повлияло на ауру Аперио. По крайней мере, все выглядело не хуже, чем раньше. – Поэтому я могла так легко ее контролировать?

Ее мысли были прерваны, когда эльфийка почувствовала, как что-то вошло в ее ауру, при этом “нечто” находилось на огромном расстоянии, даже большем, чем предполагала Аперио. Оно быстро приближалось к их группе, расталкивая ману эльфийки на своем пути. Подобные движения ауры совсем не вредили и не раздражали Аперио, они просто сообщали, что нечто движется прямо к ней.

Почти как пузырь.

Вернув себе контроль, эльфийка попыталась понять, что именно это было.

Лелия? Нет, она ушла в другую сторону… – Что бы это ни было, было трудно отчетливо разглядеть приближающееся существо. Отбросив прежнюю осторожность в отношении своей ауры, Аперио сосредоточилась, уделяя приближающейся фигуре все свое пристальное внимание.

Эльфийка чувствовала, как под каждым шагом существа разрушаются камни. Его мана циркулировала внутри тела, усиливая его настолько, насколько вообще могла. Возможно, из-за пристального внимания странной Богини нечто на мгновение и замедлило свое движение, однако вскоре помчалось с новой силой. Аперио не могла увидеть намного больше, так как попросту не способна была обнаружить что-либо за пределами того, что носил приближающийся человек. Это было не из-за недостатка силы, нет, она ​​была уверена, что сможет пробиться внутрь, но эльфийка не знала, каковы были намерения этого “существа". Насколько ей было известно, это нечто вполне могло оказаться сотрудником сверхбыстрой доставки. Ну, не то чтобы Аперио увидела какие-либо письма или посылки…

Поднявшись на ноги, она очень легко стряхнула немного грязи со своего платья, прежде чем повернуться лицом к новоприбывшим. Ир собирался что-то сказать, когда его внезапно перебила Аперио. – «Кто-то приближается…»

Неизвестная фигура появилась в поле зрения и направилась прямо к Аперио, как только она увидела ее. Эльфийка, в свою очередь, просто осталась стоять на месте, уверенная, что приближающееся “нечто” не врежется в нее. Ну или не сможет причинить ей серьезный вред, по крайней мере… Даже новый инстинкт Аперио так и твердил, что все будет в порядке!

Если “это” окажется слишком опасным, я все равно смогу увернуться. Всяко я быстрее, наверное…

Несмотря на то, что она могла видеть приближающееся существо, Аперио не могла точно определить, кто же это такой. На нем был коричневый плащ, который скрывал только часть сверкающей брони, зеленовато-золотой металл, из которого были сделаны доспехи, казались эльфийке знакомыми, ведь она встречала его и в руинах, и в своей прошлой жизни.

Как его там сейчас называют? Может быть, я смогу спросить его… – Надежды Аперио отыскать ответы тут же канули в лету, когда она увидела, как фигура вытянула большой двуручный меч из-за спины. – Как он умудрился спрятать его под плащ?!

В предвкушении, казалось бы, неизбежного сражения, волнение и возбуждение вновь вернулись к Аперио, даже ее крылья слега подрагивали. Эльфийка до сих пор не могла понять, почему она вообще так сильно хочет сражаться, кроме, конечно же, желания проверить свою собственную силу. Странные движения позади заставили Аперио на мгновение вернуть свое внимание в сторону группы, однако этот момент длился совсем недолго. Возможно, Таддеус наконец очнулся, но Аперио не могла точно сказать, что происходит внутри дыры, которую она создала в своей ауре…

Ее удивил совсем другой момент. Эльфийка практически привыкла к своеобразному замедлению времени в таких моментах, однако она не перестала восхищаться этим удивительным навыком. Способность воспринимать мир таким образом – это то, от чего она никогда не устанет. Однако аура эльфийки действовала абсолютно иначе в данный момент. Она вспыхнула в полную силу, вероятно потому, что ожидала предстоящего боя. Аперио с легким изумлением заметила, что аура, казалось, совсем не повлияла на ее эмоциональное состояние.

Интересно, это потому что я все осознаю?

Группа, с которой она была, очень медленно делала все возможное, чтобы подготовиться к бою.

Наверное…

Ир опирался на карету, словно ему хотелось просто свалиться на землю и наконец-то отдохнуть. Авантюристы выглядели лучше подготовленными, а звероподобный и эльф, казалось, были готовы сражаться в эту же секунду, в то время как человек, который что-то делал с иглами, начал выкладывать крошечные каменные плиты вокруг бессознательного тела Таддеуса.

Что это?!

Однако наибольший интерес у Аперио вызвал тот человек, которого она исцелила. Казалось, на него почти не повлияла ее мана, которая оказывала невероятное давление на окружающих, поэтому он отреагировал немного медленнее остальных. Сняв лук со спины, он медленно встал за каретой. Аперио хотела бы потратить некоторое время на изучение того, как он вообще собирался стрелять без стрел, но странная персона приближалась очень быстро.

Быть осведомленной о том, что происходит позади нее, было, конечно, очень круто, однако Аперио не хотела отвлекаться от врага, с которым ей придется сражаться.

Надеюсь, это будет стоящий противник! – Все ее последние схватки закончились удручающе быстро, а напряжение эльфийки было в лучшем случае минимальным.

Как только Аперио сосредоточилась на чем-то большем, чем просто мана, которая была рядом со странной фигурой, голоса позади нее исчезли, и туман маны, который являлся ее аурой, вернулся к своему нормальному спокойному состоянию.

Я надеюсь, что в Эбенлоу отыщутся книги по контролю ауры… Или, может быть, с ней будет легче управляться, если я больше буду практиковаться?

Однако приближающаяся фигура с мечом вырвала Аперио из размышлений и вернула ее в реальный мир. Судя по тому, как фигура сосредоточилась на эльфийке, и как крутила меч в руках, она явно собиралась пронзить Аперио насквозь.

Может позволить ей это сделать?

Чувство из глубин ее разума убеждало, что все будет в порядке, что ей не причинят вреда. И Аперио действительно была склонна довериться этому инстинкту, если она действительно была Богиней, то как смертный мог нанести ей вред, верно? Более разумная часть сознания эльфийки так и кричала, стараясь донести до самой Аперио, что это может положить конец ее жизни, отнять ее свободу!

А что если это тоже какой-нибудь Бог?! – В это же мгновение Аперио передумала тестировать свое тело на прочность, так как она всегда сможет проверить свою предполагаемую невосприимчивость к мечам позже, тем более, что вся эта ситуация была очень странной!

Потребовалось еще несколько вдохов, чтобы фигура подобралась достаточно близко, дабы доказать, что догадка эльфийки была верной. Однако шаг в сторону исключил возможность быть пронзенной мечом, и, нанеся мощный удар в спину, Аперио обрушила нападавшего на землю.

Хох, получается, я не единственная, кто крепче камня. – Тот факт, что она только что использовала свой обнаженный кулак, чтобы ударить человека в доспехах и не почувствовала никакой боли, сумел лишь ненадолго завладеть ее разумом, прежде чем она обратила внимание на меч, который мчался в сторону ее шеи.

Откинувшись назад и позволяя мечу пройти над ее телом, Аперио была действительно удивлена собственной способностью выполнять такие движения на такой скорости. Эльфийка знала, что она стала намного быстрее, чем должен быть простой эльф или человек, и думала, что сможет увернуться, но на самом деле вся эта картина казалась несколько абсурдной.

Аперио была не единственной удивленной всем происходящим, поскольку нападавший тоже колебался после первых двух промахов. Кто бы это ни был, похоже, он не привык к тому, что другие так легко уклоняются от его атак.

Откуда я вообще знаю, как нужно двигаться? – Эльфийка никогда не думала о том, куда ей следует двигаться, чтобы избежать атаки меча, она просто это делала. За всю свою жизнь рабыни она научилась быть лишь отличной слугой, ее никто не учил приемам фехтования. И все же она в легкую уклонялась от противника, который бы запросто убил Аперио из предыдущей жизни.

Их танец так и продолжался, Аперио достаточно легко уклонялась от меча, который так и норовил пронзить или разрубить ее. Но не подумайте, движения Аперио нельзя было назвать грациозными или эффективными, нет, они были скорее неуклюжими и работали только из-за грубой скорости. Эльфийка постоянно была готова к тому, что ее враг может переключиться на магические атаки, но он либо не мог использовать ману, либо просто не знал, как правильно использовать магию в этом конкретном поединке.

Аперио получала удовольствие от происходящего, хотя это был не бой, как она надеялась изначально. Кто бы ни напал на нее, он был искусным фехтовальщиком, хотя, не то чтобы это многое значило, ведь эльфийка значительно превосходила мечника в силе и скорости. Если бы он не пытался убить ее, Аперио однозначно похвалила бы его навыки.

Может, я смогу заставить Лелию сразиться с ним? – Это была бы хорошая возможность чему-нибудь научиться, но также требовала от нее мирного решения этого “конфликта”, и Аперио действительно сомневалась, что справится с этой задачей.

Меч снова обрушился на нее, но на этот раз он, казалось, сдвинулся на полпути и внезапно направился к ее животу. Вместо того, чтобы выбрать свой обычный способ уклониться, дабы избежать удара, Аперио сделала резкий шаг вперед и схватила руку нападающего. Металл доспехов заскрипел и согнулся, когда эльфийка усилила хватку, и даже кровь начала вытекать из раны, образовавшейся на руке противника, после чего меч свалился на землю.

Первая кровь!

Нападавший не кричал и не выл от боли, а вместо этого использовал свободную руку, чтобы ударить эльфийку в живот. Аперио наклонила голову прямо к врагу, ведь она практически ничего не чувствовала.

Как это возможно? – Аперио четко ощущала, как гладкая шелковистая ткань ее платья обхватывала ее кожу, но удары бронированного кулака едва были заметны в ее разуме.

Внезапно в бронированной руке появился кинжал. Несмотря на всю свою скорость, Аперио позволила себе потеряться в мыслях и поэтому должна была заплатить цену за такую ошибку, позволив кинжалу вонзиться в свое тело.

Однако треск чего-то ломающегося вынудил эльфийку перевести взгляд вниз. На ее платье образовалась дыра, обнажающая голую кожу прекрасного тела, однако это не волновало Аперио. Нет, ее больше заинтересовала металлическая ладонь, которая держала рукоять кинжала, и металлические кусочки, валяющиеся на земле. Аперио также смогла заметить крошечный порез на животе, однако рана тут же затянулась и оставила лишь тонкую полоску свежей крови на ее коже.

Затем она взглянула на то, что осталось от кинжала. Он был сделан из того же зеленовато-золотистого металла, что и доспехи и меч.

Так, получается, он все же может меня порезать, однако совсем не сильно… – Улыбка расползлась по лицу эльфийки, когда она смотрела на шлем, по которому невозможно было понять эмоции хозяина. Аперио хотела ударить своего противника, используя всю накопившуюся ярость и гнев, как это делал он, однако в ее разуме всплыли воспоминания о том, как она превратила мага в мясной фарш всего одним ударом, поэтому Аперио остановилась и не стала действовать опрометчиво. Она ведь не сможет услышать ответы на свои вопросы, если он умрет, верно?

Свободной рукой Аперио схватила шлем нападавшего, и металл вновь заскрипел, когда он деформировался под ее пальцами. Фигура попыталась освободиться от ее захвата, но в итоге лишь порезала собственную руку зубчатыми частями раздавленной брони.

Снятие шлема потребовало больше усилий, чем эльфийка ожидала, хотя это было главным образом потому, что Аперио больше заботилась о том, чтобы не убить человека под ним, а не действовать на скорость.

Хотя, честно говоря, он и так не сможет никуда уйти…

Держа врага за горло и действуя максимально осторожно, Аперио все же добилась успеха. Как только эльфийка сняла шлем со своего врага, то увидела девушку-подростка с черными волосами, которая уставилась на нее с настоящей ненавистью в глазах.

Она действительно такая молодая или просто выглядит очень молодо? Ну и как мне к ней обращаться?

«Почему ты напала на меня?» – Ее вопрос заставил странную женщину стиснуть зубы, вызывая радость у самой эльфийки. Аперио действительно нравились возможности ее голоса и то, что он делал с другими.

Ох, неужели я становлюсь слишком самовлюбленной? – Боль, которую испытывала девушка, была следствием ее собственной ошибки, так что Аперио это не особо волновало.

«Ах ты мерзость! Ты не принадлежишь!» – Ее голос был напряженным, девушке требовались невероятные усилия, чтобы просто разборчиво говорить. – Она едва может говорить, с чего она вообще взяла, что сможет убить меня? Она что, не знала, что проиграет…?

«Не принадлежу? Чему?» – Аперио решила пока игнорировать оскорбление, наказание будет вынесено, как только она получит ответы. – Неужели я и правда не должна была покидать Пустоту?

«Я не буду отвечать на твои вопросы, чудовище! Умри, как приказал Натио!»

Чудовище? Я эльфийка с крыльями, а не чудовище! Да и кто вообще такой этот Натио? Может, они связаны с магом?

«И почему он это сделал?»

Вместо ответа нападавшая, оказавшаяся в плену, с удвоенной силой начала пытаться вырваться из хватки Аперио, попутно стараясь нанести ей удар. Но, конечно, как и в первый раз, у нее это не получилось.

Неужели все юные девушки сейчас себя так ведут? – Легким ударом в грудь эльфийка заставила девушку кашлять кровью. – «Отвечай на мой вопрос…»

Может мне стоит просто убить ее?

Что-то в поведении женщины, казалось, изменилось. Она начала смеяться и кашлять кровью.

«Ты осмеливаешься допрашивать Бога?!» – Заявила девушка, когда ее лицо растянулось в маниакальной улыбке. – «Ты настоящая мерзость!» – Она снова залилась кровавым смехом, после чего плюнула кровью прямо эльфийке в лицо. Еще до того, как можно было прийти к рациональному ответу, Аперио начала действовать.

Синее пламя вырвалось из руки Аперио. Впервые с момента их встречи женщина закричала, поскольку пламя быстро охватило ее, словно лесной пожар. В разум эльфийки ворвались непрошенные мысли.

Она сгорит за свои грехи! Я очищу этот мир от ее гнилой души, вырву ее душу из тела и раздавлю ее. Как она посмела осквернить меня! Она даже не может понять, кто я такая! Я сама буду судьей, как посмел какой-то случайный Бог брать эту работу на себя!

Аперио позволила обмякшему телу упасть на землю, поскольку момент ярости закончился так же внезапно, как и начался, вернув ее разум в обычное состояние и оставив эльфийку в размышлениях.

Что это было?! – В некотором смысле все это казалось Аперио правильным, и она обнаружила, что действительно остановилась на этом факте. – Это то, что я должна делать? Судить людей? Судить людей, хм… – Пока эльфийка молчала, на кончике ее языка болталось название. – Богиня Суда? Нет, это все еще не правильно… – Хотя она все еще не была уверена в том, что именно входит в ее Домен, Аперио чувствовала, что находится на правильном пути. – Но что насчет Пустоты? Это же тоже должно что-то значить, но вот что именно…

Когда последние конечности трупа нашли точку остановки гравитации, особенное тепло, которое Аперио не чувствовала с тех пор, как впервые попала в Пустоту, начало протекать через ее тело. Эльфийке понадобилось немного времени, чтобы вновь сосредоточиться на собственной сущности. Вместо медленных волн постоянного улучшения, к которым она привыкла, ее тело внезапно вернулось в состояние многократного разрушения и перековки. На этот раз, к счастью, никакой боли не было, лишь приятное тепло.

Я … забрала ее силу? Неужели все эти огни были … людьми? Грешниками? – Аперио с отвращением покачала головой, она не могла потерять самообладание из-за того, что кто-то плюнул ей в лицо кровью. – Почему я так отреагировала на это? Я пережила множество гораздо более худших событий…

Аперио совсем не раскаивалась в своих действиях. Женщина примчалась сюда, чтобы убить ее. Также эльфийку совсем не волновало несчетное количество погибших, если все эти синие огоньки действительно были людьми. Люди, о которых она действительно волновалась, погибли еще задолго до ритуала…

Еще разок встряхнув головой, эльфийка повернулась к Иру и остальным ребятам, игнорируя их странные взгляды. Вместо этого она направилась прямо к старику. Аперио, наконец, надоело бродить в темноте! Она многозначительно посмотрела на старого мага. – «Я требую ответов…!»

В воздухе внезапно повисла гнетущая тишина, поскольку никто не ответил на злобный вопрос Аперио. Эльфийка сделала еще один шаг в сторону старого мага, заставив его, наконец, поддаться гравитационным объятиям и скользить вниз по карете, пока он не плюхнулся на землю. Она очень хотела разозлиться на них всех за такую наглость, наказать их, но действительно ли Аперио может их винить? Если игнорировать их неприличное поведение, то они были более чем полезными.

По большей части…

Таддеус преимущественно все же доставлял неприятности, однако, если же эльфийка могла доверять словам человека, который как-то управлялся с иглами, то это было не по его собственной вине.

Может почувствовать каждую частичку маны… Хм, а разве я не делаю то же самое? Или, может быть, больно только тогда, когда это чужая мана?

Несмотря на то, что она на мгновение позволила своим мыслям отвлечься, Аперио пристально посмотрела на старика. Ир наиболее подходил для выдачи ответов, интересующих эльфийку. По неизвестным ей причинам он знал, что она должна прибыть в этом мир. Или, по крайней мере, что кто-то другой должен был появиться. Пророчество, которое он упомянул, не содержало ничего касательного конкретного местоположения.

Если оно, конечно, именно обо мне… Может, в нем шла речь не только обо мне? – Затем Ир дал ей клятву, что она будет в безопасности, если будет оставаться с ними. – Неужели это была какая-то сложная ловушка, и теперь он не может смириться с тем, что я убила ту женщину, которая должна была убить меня? Но почему?

Ее односторонняя игра в гляделки была прервана, когда человек, который присматривал за Таддеусом, внезапно заговорил. – «Леди Аперио, я думаю, он сейчас не в состоянии отвечать на вопросы…»

Аперио сфокусировала свой взгляд на мужчине, совсем позабыв о крови странной фанатички на своем лице, заставив его слегка вздрогнуть.

Почему всем известно мое имя?!

«Откуда ты знаешь мое имя?»

На лице мужчины появилась смесь из растерянности и испуга, казалось, он совсем не понимал, что должен чувствовать в этой ситуации. Ему, конечно, понадобилось несколько секунд, но он наконец проглотил свои страхи и ответил эльфийке. – «Благословение, которое вы дали Ардену. Хоть он и не смог понять ваш титул, однако ваше имя было достаточно ясным, чтобы он смог его разобрать».

Благословение? Но я ведь только его исцелила…? – Аперио обратила свое внимание на человека, выходящего из-за кареты – очевидно, Ардена. Хотя она не пыталась проанализировать мужчину более тщательно, но странный зуд все же вернулся. Это слабое чувство в глубине ее сознания, которое всегда оставалось недосягаемым…

Это и есть благословение? – Эльфийка все еще не могла ухватиться за это чувство, но теперь у нее появилась идея, как это можно было сделать. Хотя со стороны эта идея могла показать глупой, ее однозначно стоило попробовать.

Раздался громкий треск, даже более громкий, чем разрушающиеся камни, и Аперио появилась позади Ардена, очень аккуратно положив руку ему на плечо. Если эльфийка действительно дала ему благословение, это, несомненно, было связано с ее маной, которой она практически наполнила мужчину.

Как только она потянулась к своей мане, которая все еще оставалась в его теле, зуд исчез, сменившись осознанием того, что она дала Ардену. Эльфийка сделала мужчину сильнее, но это была информация, которую Аперио и так уже узнала, когда наблюдала за тем, какие изменения в его теле учинила ее собственная мана. Что было для нее более удивительным, так это то, что она просто знала, что он сможет оправиться от большинства ран.

Стоп, откуда я это знаю?

Однако было кое-что еще… Третья часть ее благословения! Аперио совсем не могла понять, что именно это было такое, однако она однозначно была уверена в том, что это правильно.

Что бы это могло быть? – Если бы мана эльфийки продолжала делать то, чего желала ее хозяйка, то это, вероятно, помогло бы Ардену оставаться свободным. Однако сама Аперио только хотела излечить его, а в итоге получилось так, что благословение делало все то, чего хотела эльфийка для самой себя.

Не то чтобы это многое меняло… – Она практически сразу восстановила ману, которую, по-видимому, использовала, чтобы благословить этого мужчину.

Может быть, я могла бы сделать благословение лучше? – Эту идею Аперио отложила на потом, когда она встретит достаточно надежного человека.

Убрав руку с плеча Ардена, она заметила, как он тяжело вздохнул, но снова напрягся, когда заметил, что эльфийка все еще смотрит на него.

Он думал, что я отберу благословение? И как я должна была это сделать, а? Стоп, а если попробовать повторить процесс, но в обратную сторону? Выкачать из него всю ману?

Аперио хотела попробовать, но что-то подсказывало ей, что Ардену будет достаточно больно. У нее сложилось впечатление, что ее мана каким-то образом … привязалась к своему новому положению. Мана изменяла его тело, как это делала и с самой эльфийкой, даже казалось, словно она ассимилируется с самой сущностью Ардена.

Я просто надеюсь, что он не превратится в какое-то подобие раба…

Было приятно осознавать, что люди готовы сделать все, что ты пожелаешь, однако пока что они делали это именно из-за страха.

Или, может быть, уважения? – Если Аперио ненароком превратит кого-то в безумного раба, то… Она даже не знала, что сделает в таком случае!

Отыскав то, что ей было нужно, эльфийка вернулась к ошеломленному человеку, с которым она ранее разговаривала, но на этот раз ей удалось больше не уничтожать дорогу своими движениями.

«Как тебя зовут?»

Слова эхом разносились по открытому пространству, заставив некоторых других ребят озираться по сторонам. Однако саму Аперио совсем не заботило то, делали ли они это просто чтобы скрыть свой дискомфорт, или действительно пытались что-то выяснить, эльфийка, наконец, чувствовала себя хорошо и не желала позволять каким-то случайным незнакомцам отобрать у нее это чувство комфорта. Хотя казалось, что чем увереннее она была в себе и своих способностях, тем тяжелее ее присутствие сказывалось на людях вокруг.

«Р-Роланд, мисс…» – Его представление прозвучало невероятно тихо, разительно отличаясь от того, как он говорил с ней ранее.

Может это потому, что теперь он знает, что я Богиня? – Аперио внезапно почувствовала острый дискомфорт. Ей нравилось общаться достаточно непринужденно!

По крайней мере, Лелия не изменится, наверное… Во всяком случае, когда она там вернется? Я все еще хочу подраться! – После сражения со странной фанатичкой у эльфийки так и чесались кулаки.

Однако не менее важным будет заметить, что паладин с фанатичкой были довольно-таки похожи, с той лишь разницей, что Лелия предпочитала копье и одноручный меч.

Или это все-таки разительное отличное? – Аперио все же оставила эти вопросы на потом, когда вернется сама Лелия, на данный момент она хотела выяснить, кем был этот “Натио” и почему кто-то вообще решил, что она должна умереть.

«Роланд…» – Мужчина вздрогнул, когда эльфийка произнесла его имя. – «А тебе известно, почему Натио хочет меня убить?» – Аперио, конечно, могла в первую очередь поинтересоваться, кто же такой этот Натио, но она была уверена, что это некий Бог, и могло показаться ужасно странным, если бы Богиня не знала других Богов.

В любом случае, я всегда могу спросить позже.

Казалось, Роланд вернул себе часть уверенности, выпрямившись и ответив. – «Я не могу утверждать, что знаю, о чем думают Боги, но, возможно, он думает, что вы покушаетесь на его Домен? Хотя это случалось только однажды, некоторым Богам, похоже, не нравится идея делиться своими Доменами».

«Его Домен…» – Пробормотала Аперио. Мысли, которые настигли ее, когда она убила нападавшую, вызвали у нее впечатление, что все наоборот!

Но это не имеет никакого смысла. Я была Богиней… – Однако внезапно Аперио обнаружила, что не знает, как долго она была божественным существом. Возможно, она только недавно вернулась в этот мир, но эльфийка была вполне уверена, что уже считалась Богиней, когда была еще в Пустоте.

Вот почему я так разозлилась? Потому что он претендовал на часть моего Домена?

«Когда он присоединился к Пантеону?» – Аперио точно не знала, появился ли он позже нее, но эльфийка явно подозревала, что все именно так. Если ритуал ознаменовал возвращение Богов и ее вознесение, то она вполне могла предполагать, что получила Домен раньше, чем он.

Если, конечно, они не сохранили свои Домены, прежде чем исчезли. И если он вообще был Богом раньше… – Аперио так же чувствовала, что этот Натио знал о ней больше, чем она сама.

Может быть, я должна нанести ему визит? – Когда эта мысль пришла эльфийке в голову, она вызвала больше возбуждения и предвкушения, чем когда-либо прежде, и Аперио потребовалось немедленно сосредоточиться на своей ауре, чтобы она не вспыхнула снова. – Если мое предыдущее волнение вызвало такие последствия, то я даже представлять себе не хочу, что было бы от этого!

Мария развалилась на кровати, не в силах и не желая стереть с лица не сходящую с него улыбку. Ей, наконец, удалось встретить того, которого она видела во снах всю свою жизнь. Конечно, для этого ей пришлось сбежать – убежать из своего поместья и ускользнуть от своей вездесущей служанки, – и, возможно, позже ее ждет наказание. Но это того стоило!

Мария прекрасно понимала, что Амелия просто хочет ее защитить, но она не могла сидеть сложа руки, когда Богиня – ее Богиня! – пришла в город. Она не могла толком объяснить, откуда она знает то, что знает, и ей так и не удалось никого убедить в том, что это правда.

Кстати, о правде, нужно сказать, что, убегая, она не была на сто процентов уверена в божественном статусе этой женщины, но кто еще, кроме Богини, может взять душу и в буквальном смысле перенести ее в мир смертных? И она оказалась права.

Крылатая эльфийка выделялась в толпе, как бельмо на глазу. То, что люди, казалось, расступались перед ней, некоторые, даже не глядя в ее сторону, лишь подтверждало ее правоту. Кто еще, кроме Богини, может заставить кого-то отойти в сторону, даже не задумываясь об этом?

Улыбка на ее лице стала шире, когда она вспомнила, как разговаривала с этой женщиной. После того, как она убедила Амелию, конечно.

Служанка не зря была ее личным охранником, и несмотря на то, что Мария сбежала, чтобы встретиться с женщиной из своих снов, она знала, что Амелия умеет оценивать потенциальную опасность.

Когда Богиня заговорила, Амелия, казалось, испугалась и хотела лишь защитить ее и уйти. Мария не могла понять, почему ее нужно защищать от голоса, который наполнял ее приятным теплом, который казался мягким и обволакивающим, почти как... как те редкие объятия ее отца. Ей хотелось остаться там навсегда, но, к сожалению, у мира были другие планы. И вот она снова в особняке.

Заперта в своей комнате до конца дня. Весь день, каждый день. Прятаться в своей комнате.

С тех пор как впервые открылся ее [Статус], ее семья считала, что она проклята. Как еще можно получить титул в нежном возрасте шести лет?

То, что он был совершенно нечитаемым, не улучшало ситуацию, а когда она рассказала отцу о сне, который ей постоянно снился, ее потащили ко всем врачам, которых только смогли найти, и к куче жрецов – на всякий случай.

Врачи не нашли ничего подозрительного, но жрец Вигила сказал, что это действительно проклятие. Когда жрец Инанис пришел к такому же выводу, для ее отца это стало неопровержимым доказательством.

Мария знала, что оба жреца попросили поговорить с ее отцом наедине. Она не знала, о чем они говорили, но после этого он был очень недоволен и выгнал их из поместья. С тех пор ни один последователь этих богов не появлялся в их доме.

Слабый проблеск надежды появился, когда пришел жрец Эдисицио, который сказал им, что несмотря на то, что он служит богу Знаний, он понятия не имеет, что означает ее [Статус]. Он посоветовал им обратиться к Корням-Всего-Сущего, сказав, что дерево лучше разбирается в тонкостях Системы.

Мария не хотела разговаривать с деревом. Она хотела молиться. Молиться своей Богине, но, как только она начала, ее постигло разочарование. В своем волнении от встречи с этой женщиной она даже не спросила ее имени.

Может быть... может быть, она не любит слушать молитвы? — подумала Мария, пытаясь успокоиться. Она даже не знала, зачем эта женщина вообще пришла в мир смертных, но если Богиня того, что она считала смертью, пришла в город, то, очевидно, происходит что-то важное.

Но...

Ей в голову пришла одна мысль.

Разве Натио не называет себя Богом Подземного мира?

Встав с кровати, Мария подошла к большому книжному шкафу у стены. Поскольку ей не разрешали часто выходить из комнаты, она попросила отца дать ей книги, чтобы скоротать время, и за эти годы у нее накопилось их довольно много.

Взяв одно из многочисленных священных писаний о религии, она перелистала страницы, пока не нашла раздел о новых Богах. Она фыркнула. Если эти два Бога появились тысячу лет назад, то можно ли их все еще считать новыми? – Сколько времени должно пройти, чтобы новизна Бога стерлась, и он стал просто Богом? – И все же они были самым недавним дополнением к пантеону. – Официальному, по крайней мере.

Может быть, они просто самые новые Боги?

Мария была уверена, что Богиня, с которой она только что встретилась, не входит в пантеон официально – иначе, учитывая всех этих жрецов, которые приходили и уходили, чтобы проверить ее [Статус], она бы слышала о ней и вне своих снов.

Увидела бы рисунок, по крайней мере, или прочитала хоть какое-то описание, которое совпадало бы. Может быть, даже узнала бы ее имя.

Но что-то, какая-то неуловимая часть ее существа, подсказывало Марии, что ее Богиня – это не просто хранительница мертвых. Что-то в ней казалось древним, совершенно не похожим на старый пантеон.

Об этом стоит подумать позже, пожалуй. Сейчас ее занимал другой вопрос.

Зачем она пришла сюда?

Мария ни за что не поверила бы, что ее Богиня пришла сюда специально ради нее – она знала, что недостаточно важна для этого.

Ее размышления прервал стук, а затем открылась дверь. Нарушительницей спокойствия оказалась ее личная служанка Амелия, которая несла поднос с ее ужином. Она молча поставила еду на единственный стол в комнате, а затем обратилась к своей подопечной.

— Твой ужин, Мария.

Поставив книгу на место в шкафу, Мария подошла к столу. Было видно, что Амелия все еще злится на нее, и не без оснований. Но ей просто нужно было уйти – ее желание увидеть свою Богиню было настолько сильным, что заполнило ее всю, и она не могла его игнорировать.

— Спасибо, — пробормотала девочка, садясь за стол.

Ужин, как обычно, прошел в тишине, нарушаемой лишь звуком столовых приборов, скребущих по фарфоровой тарелке. Только после того, как Мария закончила, Амелия снова заговорила.

— Твой отец хочет тебя видеть.

Мария молча встала. Она знала, что это произойдет. Обычно за побег ее ругала только служанка, но на этот раз она сделала это во время Праздника Жизни. Ей все еще было непонятно, почему ее отец не хочет, чтобы она покидала поместье. Как и то, почему он специально сказал ей не выходить во время Праздника. Эбенлоу – город с хорошей стражей, они защитят ее. В конце концов, это их работа.

Но теперь она пригласила в их дом незнакомую женщину, и она знала, что ее отцу это не понравится. Он проверял всех, кто приходил в их часть маленького острова. Мария видела – и читала некоторые из – записей в большой папке, которую он составил на всех, кто проходил мимо.

Выйдя из комнаты вслед за Амелией, они направились по скудно обставленным коридорам, их шаги заглушал толстый ковер. Мария волновалась, она не знала, что теперь сделает ее отец, но не жалела о своем поступке. Когда ее Богиня придет, она сможет доказать, что не проклята.

Может быть, тогда мне больше не придется сбегать?

По дороге в кабинет отца Марии они встретили нескольких слуг, и большинство из них слегка поклонились, прежде чем вернуться к своим делам. Некоторые выглядели неловко, но от сурового взгляда Амелии они тут же вернулись к тому, чем занимались до этого. Сама Мария никого из встреченных слуг лично не знала. Единственными, кто проводил с ней много времени, были ее отец, Амелия и ее брат Джейс.

Когда он вернется?

Несколько месяцев назад ее брат уехал учиться в академию в Кеджеране – это было частью его образования. Ему нужно было любое преимущество, которое он мог получить, поскольку однажды он станет главой дома. Она скучала по тем небольшим урокам, которые он ей давал, рассказывая о мире и помогая ей, когда она не могла справиться с изучением языка.

— Не отставай.

Услышав слова Амелии, Мария снова ускорила шаг. Она не заметила, как замедлила шаг, погрузившись в свои мысли. Остаток пути до кабинета отца она прошла, глядя себе под ноги. Вскоре она услышала стук костяшек пальцев по дереву и голос отца, который звал их войти.

Его кабинет, как всегда, был завален записями и бумагами, сам он выглядел усталым. Даже измотанным. Пройдя мимо Амелии, чтобы получить наказание, как и полагается, Мария изо всех сил старалась не сломаться и не броситься обнимать своего бедного отца. Она знала, что ему это не нравится, он всегда говорил, что это неприлично, но это не мешало ей хотеть это сделать.

— Останься, Амелия.

От слов отца служанка остановилась и закрыла за собой дверь.

— Конечно, лорд Тереник, — ответила она, слегка поклонившись.

Опустив глаза на свою дочь, лорд Тереник указал на довольно роскошное на вид кресло перед своим столом.

— Садись, пожалуйста, Мария.

Как только девочка сделала, как ей было велено, отец снова заговорил.

— Мне сообщили, что ты сбежала. Снова.

— Да, — ответила Мария, ерзая на стуле.

— Но мне нужно было встретиться с ней!

— Встретиться с кем? — спросил отец.

— С какой-то женщиной, которую ты видишь во сне?

— Она настоящая! Я ее нашла! — возмутилась Мария.

— Амелия тоже ее видела!

От ее ответа отец просто потер виски.

— Да, она сказала мне, что ты нашла кого-то, кто подходит под ее описание. Даже крылья. Но она также сказала, что она, скорее всего, достаточно сильна, чтобы влиять на то, как ее видят. То, что ты видела, могло быть просто иллюзией, порожденной твоим воображением.

Мария хотела сказать ему, что это Богиня, а не какая-то случайная волшебница, которая похищает или манипулирует детьми. Но женщина сказала, что это секрет, и Мария не собиралась вмешиваться в божественный план, которого не могла понять.

— Она хочет навестить нас! Тогда ты сам сможешь все узнать. Если она просто самозванка, папа, ты это узнаешь!

Лорд Тереник лишь сухо рассмеялся, услышав попытку дочери разрядить обстановку. Однако он должен был признать, что она права. Если это существо – самозванка, он это узнает. Но на самом деле он просто хотел, чтобы этот день оказался сном. Когда женщина из снов его дочери придет, ему придется либо усмирить кого-то, кто сильнее его, либо впустить в свой дом ту, кого он считал Богиней.

— Почему ты не можешь просто сидеть здесь, пока папа не выяснит, что не так с твоим [Статусом]?

— Но со мной все в порядке!

— Да, все, что мы нашли, в порядке, — ответил отец.

— Но, может быть, мы не можем обнаружить, что он делает, или то, что исказило твой [Статус], проявится позже. Я просто волнуюсь за тебя и хочу знать, что ты в безопасности.

Мария оживилась, услышав его слова.

— У меня есть Амелия для этого!

— Она не сможет защитить тебя, если ты будешь просто убегать, никому ничего не сказав!

От его вспышки девочка съежилась на стуле.

— Но если бы я кому-нибудь сказала, то не смогла бы уйти, — пробормотала она.

— Ты не должна была уходить, — сказал лорд Тереник, потирая переносицу.

— Здесь ты в безопасности, но как только ты уйдешь, я не могу этого гарантировать.

Он посмотрел на нее, и она увидела в его глазах груз прожитых лет.

— Я уже потерял твою мать. Не заставляй меня терять и тебя.

Мария стыдливо опустила голову. Ее отец редко говорил о ее матери, но каждый раз, когда он это делал, это было связано с тем, что она сделала что-то опасное. И все же она чувствовала, что поступила правильно. Что-то подсказывало ей, что она не должна сидеть взаперти в своей комнате, а должна быть свободна.

Это должно быть связано с женщиной, с которой ей, наконец, удалось встретиться. Мария знала, что та даст ей больше ответов. Откуда у нее эти знания и как она их получает – эти вопросы она легко отбросила, поскольку перспектива узнать, что же не так с ее [Статусом], перевешивала такие глупости, как разум и логика. Но сейчас она огорчила своего отца. А ей не нравилось это делать.

Взглянув на отца, Мария задала вопрос, ответ на который был важнее, чем могли себе представить ее отец или Амелия.

— Я все еще могу встретиться с ней, когда она придет?

— Если…

Отец сделал ударение на этом слове.

— …она придет, я сначала встречусь с ней сам, а потом решу. То, что ты пригласила ее сюда, уже само по себе плохо. Мы ничего не знаем о том, кто она и что она на самом деле.

— Иди в свою комнату. Пока я не разрешу, Амелия будет сидеть с тобой, чтобы ты снова не сбежала.

Его слова были последними, разговор окончен.

Встав со стула, Мария вышла из комнаты. Она знала, что ее отец просто хочет, чтобы она была в безопасности, но не могла понять, почему для этого ей нужно почти все время сидеть в своей комнате. Она не какой-то хрупкий цветок. Она могла убежать от Амелии, а служанка была довольно быстрой. По крайней мере, быстрее, чем все остальные слуги.

Обратный путь в ее комнату был тихим и, казалось, занял гораздо меньше времени, чем утомительное путешествие к отцу. Вернувшись в свою комнату, Мария не стала переодеваться, а сразу легла в постель. Этот день был одновременно захватывающим, полным открытий, ужасным и грустным. Он был утомительным.

Поняла она, зевая, и, засыпая, услышала тихий голос служанки, которая заняла свой пост у двери:

— Спокойной ночи, Мария.

Марии снился сон, и сюжет был практически тем же. Бесконечная черная бездна, заполненная реками, в которых текли бесчисленные души. Сама Мария снова была не более чем крошечным светящимся шаром, который плыл по течению загробной жизни. До тех пор, пока тонкая рука не выхватила ее из потока, и перед ее взором не появилось лицо ее богини.

Женщина повертела ее сферическое «я» так и сяк, а затем осторожно постучала по ней. От ее прикосновения разлилось приятное тепло, заставив Марию пошевелиться, чтобы полнее ощутить то, что она считала призрачным объятием.

Как всегда, этому не суждено было сбыться. Ее отбросили в сторону, и перед ней развернулась сцена, которую она уже видела десятки раз. Затем все огоньки в черной бездне слились воедино, образовав туннель из цветов, которые она никогда не смогла бы описать. Вскоре она проснется, полностью отдохнувшая, хотя и легла спать всего час назад.

Холод, который обычно предвещал конец ее сна, пришел и ушел, но вместо того, чтобы открыть глаза и уставиться в потолок своей комнаты, Мария увидела другую сцену.

Она увидела свою Богиню, парящую в воздухе и держащую на руках другую женщину, одетую в доспехи паладинов Вигила. Казалось, ни одна из них не знала о ее присутствии, но Мария не могла позвать свою Богиню. Мгновение спустя мысль о том, чтобы им помешать, исчезла из ее головы, когда она увидела, как из тела настоящей паладина медленно выходит ее золотисто-белая версия.

Казалось, этот процесс был болезненным, поскольку женщина кричала в беззвучной агонии, но Мария знала, что ее Богиня делает все возможное, чтобы спасти бедную женщину от чего-то гораздо худшего. Как только Мария собралась задать себе вопрос, откуда она знает то, о чем ей никогда не рассказывали, раздался оглушительный звук – что-то разбилось – и глаза Марии распахнулись.

Не успел сон начать исчезать из ее памяти, как Мария вскочила с кровати и начала рисовать увиденное.

Роланд на мгновение задумался. Возможно, он не знал ответа и пытался придумать что-то, что звучало бы правдоподобно, или он искренне пытался вспомнить, как давно это было. Эти секунды казались Аперио вечностью, но когда мужчина наконец заговорил, он был уверен в своих словах. – «Около тысячи лет назад Натио и Майя присоединились к Пантеону. Но, прошу прощения, я думал, что все Боги будут проинформированы об этом, разве нет? Каждая церковь и даже Корни сами сделали объявление…»

Аперио подняла голову и задумалась. – Тысячу лет назад… Тогда я была в Пустоте. Стоп, а я тогда была в сознании или нет? Произошло ли это тогда, когда в меня втягивались маленькие огоньки, или я просто висела в Пустоте в бессознательном состоянии, и это случилось за то время?

«В то время я была занята». – Другим не нужно было знать, что она понятия не имела, когда что-то случилось.

Кстати, а что это еще за “Корни”?

Эльфийка была совершенно уверена, что уже слышала это название раньше.

Нет, не слышала, а видела! У Ира был титул с этим названием, не так ли? Получается, это какой-то другой Бог? Он тоже хочет меня убить? – Аперио была взволнована, что-то, что даже она сама считала странным. Эльфийка только что узнала, что настоящий Бог хотел убить ее, и почему-то она с предвкушением ждала его попыток, а не боялась, как ей, вероятно, следовало бы.

Может быть, он слабый Бог? В любом случае, а что вообще определяет силу Бога? Вряд ли сила исчисляется в последователях, ведь у меня ни одного… – Аперио резко взглянула на мужчину, которого благословила. – Ну… Может быть один…

«Есть ли храм Натио в Эбенлоу?» – Ее вопрос, казалось, застал Роланда врасплох.

«Конечно, почти у каждого Бога или Богини есть один храм в Эбенлоу».

Аперио все еще не знала, что значит быть Богиней. – Мне нужен храм? – Она должна была что-нибудь сделать? Не то чтобы она чувствовала желание сделать что-то конкретное в последнее время.

Разве что кроме драки! Я очень хочу сражаться, но почему? – Это было то, что Аперио, вероятно, должна была выяснить самостоятельно. Ей также пришлось переосмыслить свой образ Богов в целом.

Когда она выбралась из Пустоты, та немногая информация, которой она обладала о Богах и Богинях, привела ее к мысли, что их простое присутствие каким-то образом заставит людей встать на колени. Хотя эльфийка, безусловно, была способна на это, казалось, что для людей было обычным делом просто стоять рядом с ними и спокойно разговаривать.

Или, может быть, они думают, что я убью их, если они упадут на колени?

Я не понимаю людей…

Впервые с тех пор, как она вернулась, Аперио почувствовала усталость. Не физическую, нет, поскольку ее тело все еще выглядело совершенно нормально, а именно умственную. Эльфийка была по-настоящему истощена, и это даже не говоря о раздражении и ее попытках противостоять инстинкту, который так и твердил не задавать вопросы. – Богиня должна знать, верно? – Вздохнув, Аперио потерла переносицу. – Может быть, мне следует ненадолго вернуться в Пустоту? – Спокойствие, которое она чувствовала, когда была там, было тем самым, чего она желала в данный момент, но просто исчезать на глазах у всех, казалось, не совсем правильно. – Взять их с собой, может быть? Нет…

«Что мы должны делать с телом?» – Резкая смена темы, похоже, избавила группу от такого гнетущего напряжения, им постоянно приходилось сталкиваться с миром смерти, так что это действительно была понятная тема для всех присутствующих.

Глубокий, спокойный голос привлек внимание Аперио. – «Вы действовали в целях самообороны, убийство за вами, так что поступайте так, как вам будет угодно». – Звероподобный, казалось, хотел что-то добавить, но решил все же этого не делать.

Подойдя к трупу практически той же легкой походкой, которой она обучилась во время своей жизни в роли рабыни, Аперио привлекла к себе несколько странных взглядов. Конечно, она не могла их винить, ведь до сих пор она действовала с невероятной скоростью, используя значительно больше сил, чем было необходимо. Все это доставляло радость эльфийке, но она прекрасно понимала, что не сможет продолжать подобные действия в городе.

Во всяком случае, не без лишнего внимания и проблем. – Так же в пользу такой легкий походки играл тот факт, что Аперио просто хотела знать, сможет ли она все еще двигаться так тихо и грациозно. И, как выяснилось, да, она могла! Даже лучше, чем раньше, если уж говорить честно, но эльфийка предполагала, что большая часть этого была благодаря ее увеличенной силе, которая позволила избегать наклонов тела, а также наличия ее крыльев для противовеса.

Подняв труп, Аперио сорвала с него доспехи, хотя, конечно, не они были ее конечной целью. Эльфийку интересовала одежда под ними, по крайней мере, рубашка, однако ее ждало настоящее разочарование. К большому сожалению Аперио, женщина не носила рубашку под доспехами. Вместо этого она носила гамбезон, который был специально подобран именно для нее.

Увы, я не могу его использовать.

По крайней мере, труп можно было использовать для еще одной попытки сохранить что-либо в Пустоте. В прошлый раз Аперио на самом деле не думала, что она принадлежит ей, однако сейчас эльфийка была в этом уверена.

Махнув рукой, она открыла разлом в свою Пустоту и бросила труп внутрь. Мертвое тело немного отплыло от созданного Аперио отверстия, но, хотя ей потребовалась еще пара секунд, чтобы все тщательно проверить, оно не растворилось, как палка.

Отлично… – Лишь одной мысли было достаточно, чтобы заставить тело остановиться в Пустоте, а другой Аперио заставила его упасть.

Хе-хе, она принадлежит мне, и я могу делать с ней все, что пожелаю. – Довольная результатами, она пожелала закрыть разлом и подняла меч, лежащий на земле.

Он был достаточно легким, нет, даже слишком легким для своего размера, но эльфийка прекрасно понимала, что это дело рук ее сил, а не изначального веса меча.

Тогда, получается, для меня это не двуручный меч. Не то чтобы я знала, как при помощи него сражаться… Хотя, конечно, выглядит неплохо! – В то время как меч был мало полезен ей в роли оружия, Аперио, вероятно, могла использовать его как своеобразный показатель собственной силы.

Если мне удастся избежать подавления всех своей аурой, то это будет неплохой аналог. – Однако если учитывать расстояние, на которое растягивалась ее аура, то это было невозможно. – Может быть, я должна всех тех, кто находится рядом, поместить в такой же пузырь, как у Таддеуса? По крайней мере, это было бы хорошим упражнением в манипулировании аурой.

Внезапные колебания ее ауры привлекли внимание Аперио. Что-то расталкивало ее ману так же, как фанатичка, но на этот раз “нечто” появилось в том направлении, откуда они пришли. Улыбка появилась на губах эльфийки, когда она осмотрела форму приближающегося человека, после чего обратилась к старику Иру и снова обратила свое внимание на меч, который теперь принадлежал ей. – «Твоя подруга идет…»

Аперио решила игнорировать приближающуюся фигуру Лелии. Попытка использовать ее ауру для пристального наблюдения за паладином, вероятно, просто разозлит Лелию, а эльфийке все же хотелось задать ей парочку вопросов до того, как произойдет их потенциальная битва.

Или, может быть, сначала сразиться с ней, а затем задавать вопросы? Возможно, так проще?

До сих пор ее мана была более полезна, чем что-либо еще, предоставляя Аперио информацию обо всем, что происходит вокруг. Когда она приостановила свои размышления и начала пытаться подтолкнуть свою ману в клинок, который теперь держала в своих руках, эльфийка надеялась, что тенденция принесения пользы сохранится… Но попытка направить ее магию в неживой объект оказалась значительно более сложной, чем изначально предполагала Аперио. Информация, которую она почерпнула из этого процесса, также была довольно скудной по сравнению с тем, что она смогла выяснить во время исцеления Ардена.

Возможно, моя мана взаимодействует с маной других? Это более чем объяснило бы, почему мана не работает с мечом…

Поскольку ее попытки поиграться с маной не привели к существенным результатам, Аперио вернулась к использованию своих глаз. Она уделяла клинку все свое пристальное внимание – по-настоящему сосредоточившись на нем. И, конечно же, эти усилия не оказались напрасными, а помогли выявить крошечные недостатки. Аперио удивленно моргнула. Она уже и так знала о том, что ее зрение стало намного лучше, чем раньше, но эльфийка никак не ожидала увидеть крошечные трещины в кованом металле. Однако нужно заметить еще одно очень важное наблюдение: каждый раз, когда Аперио пыталась сосредоточиться на чем-то, сам мир, казалось, подчинялся ее воле и даровал ей множество мелких деталей, которые она до этого никогда не видела.

Эльфийка могла увидеть, как ее мана висела в воздухе, если бы захотела, а теперь она еще и могла разглядеть мельчайшие трещины в мече. Аперио провела пальцем по лезвию, но не почувствовала ни одного недостатка, который, как она уже знала, однозначно там имелся.

Так, получается, я не могу усилить свои осязательные способности? Или я просто еще не знаю, как это сделать? – Было очень приятно, что мир подчинялся ее воле, однако сама эльфийка, увы, пока что не понимала, как она это сделала. Когда она использовала магию, у Аперио было хотя бы представление о том, почему и как это происходило. Ее мана выступала в роли жертвы, чтобы ее хозяйка могла навязывать свою волю этому миру. Но это был явно не тот случай, когда она просто смотрела на что-то.

Или потребляемое количество слишком мало, чтобы его заметить?

Все эти размышления о количестве потребляемой маны натолкнули Аперио на определенные мысли. До сих пор она использовала лишь незначительное количество того, что в принципе могла задействовать – даже поджигание здания было простой каплей в океане маны. Если так вообще можно выразиться…

Что случилось бы, если бы я использовала больше маны? Какое заклинание для этого нужно? – Она очень хотела проверить эту теорию, но была уверена практически на 100%, что все это закончится ужасными разрушениями, поэтому решила пока что отложить эту идею в дальний ящик.

Могу ли я вместо этого ускорить улучшение своего тела? – А вот эта идея подразумевала под собой гораздо меньший размер потенциальной катастрофы и была тем самым, что эльфийка могла проверить немедленно. Это не должно было повлиять ни на кого, кроме нее самой, наверное…

Однако Аперио так и так не было что делать!

Она, конечно, могла бы попытаться получить больше ответов от Роланда или других искателей приключений, но, пока она будет их допрашивать, вернувшаяся Лелия может просто неверно истолковала ситуацию и все закончилось бы не очень хорошо… Решившись, Аперио направила все внимание внутрь себя.

Так, теперь, как я могу ускорить этот процесс? – Вытянув из своего бездонного Колодца маленькую частичку серебряной маны, эльфийка направила ее сквозь свое тело, но… Это оказалось значительно сложнее, чем в тех случаях, когда мана Аперио самостоятельно улучшала ее тело.

Всякий раз, когда эльфийка пыталась соединить свою ману с мышцами или костями, она подчинялась ее желаниям и действительно усиливала части тела, однако этот эффект действовал лишь тогда, когда Аперио сама удерживала ману вокруг мышц или костей. Ей и так уже было известно о временном усилении, было приятно узнать, что она способна на это, конечно, но странная Богиня добивалась совсем не этого. Затем она пробовала повторить этот процесс снова и снова, но мана все никак не хотела хвататься за ее мышцы да кости. Печально вздохнув в своем разуме, Аперио вновь вернула свое внимание окружению. Она собиралась продолжить свои попытки ускорить процесс улучшения позже.

Стоп, а это мне вообще нужно? Наверное нет…

Теперь она была Богиней, свободной от разрушительного воздействия времени. Она могла подождать и никуда не спешить, но тут решающим фактором было скорее то, что ее хотели убить некие странные Боги.

По крайней мере, я точно знаю одного, который явно прикладывает для этого усилия… – Однако у Аперио была и другая проблема, которую нельзя было решить простым терпением. Эльфийке уже было трудно контролировать свои собственные силы, и, если она продолжит еще становиться сильнее, то это значительно повлияет на ее будущее и не всегда в лучшую сторону.

В голове Аперио звучал тихий голосок, который говорил ей, что вернувшейся Богине просто нужно время, чтобы научиться контролировать себя. И, честно говоря, это была более чем разумная мысль, сколько времени назад она вернулась в этот мир?

Месяц? Наверное? – Но другая часть ее разума так и твердила Аперио, что когда-нибудь она достигнет того уровня, когда не сможет жить среди смертных. Эльфийка сразу же выбросила эти мыслишки в мусорную корзину! Она будет жить там, где ей приятно! Если она должна будет дать каждому человеку, который находится с ней рядом, благословение, то Аперио без раздумий сделает это!

Вселенная ранее уже испортила ей жизнь, и теперь, когда Аперио была свободна и вольна преследовать свои собственные мечты, она пыталась ограничить ее тем же самым, что даровало ей эту свободу? Эльфийку это категорически не устраивало…

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, однако это простенькое действие привлекло внимание почти всех вокруг. Аперио понадобилось мгновение, чтобы она вспомнила о состоянии своего платья и о том факте, что ее недавние действия поспособствовали его уничтожению. Хотя самой эльфийке было все равно, остальные, казалось, не особо-то были с ней согласны, да и в целом чистая одежда казалась более правильным вариантом.

Получается, я неправильно поняла свой Домен? – Аперио молча перебрала несколько возможных названий в своем разуме и обнаружила, что ни одно из них не ощущалось даже близко к тому, чтобы быть правильным.

Если я знаю, что невероятно близка к разгадке, то почему все никак не могу найти ответ?!

Слегка покачав головой, Аперио подошла к задней части экипажа. Ир все еще выглядел по-настоящему ужасно, но Богиня неизвестно чего не хотела больше ждать, чтобы получить новую одежду. Она открыла один из сундуков в задней части кареты и обнаружила там множество книг, нет, это не подходит… Следующим она открыла ящик, набитый платьями, которые она могла носить, но, к сожалению, все они были без толковых карманов.

Выбрав другое платье с открытой спиной, которое точно соответствовало тому, что она носила сейчас, Аперио переместилась в внутрь экипажа, где не было посторонних глаз, чтобы переодеться. Хотя у нее не было особых проблем с тем, чтобы ее видели голой, она все же выбрала вариант, который сохранит ее целомудрие нетронутым.

Во всяком случае, то, что от него осталось…

Надеть платье было все еще достаточно непросто, этот процесс требовал много наклонов и изгибов, которые она не смогла бы сделать раньше. На этот раз, однако, эльфийке понадобилось гораздо меньше времени, чем во время прошлой попытки.

И даже не порвала платье…? Почему я могу справиться с чертовым платьем, а людей постоянно калечу?!

Неужели она была настолько злой, что на подсознательном уровне хотела причинить боль людям, которые даже не имели ничего общего со страданиями, которые ей пришлось пережить? Или это было что-то совершенно не связанное? Аперио обязательно должна будет спросить об этом у того, кому она сможет доверять.

Не то чтобы я уже встречалась с таким человеком. – Больше всего Аперио доверяла старому магу, который, хотя он и был очень полезным, все еще не являлся тем, кого эльфийка считала заслуживающим полноценного доверия. Она знала его только пару дней, и пока что было даже неизвестно, пытался ли он тайно убить ее или нет.

Ну, могу лишь пожелать ему удачи в этом… Я и так уже умерла однажды.

Быстрый анализ окружения дал понять, что Лелия была еще немного далеко, и хотя она двигалась достаточно быстро, фанатичка мчалась в сторону Аперио намного быстрее.

Но она также очень хотела, чтобы я умерла. Возможно, Лелия просто не торопится? – Если паладин была слабее этой фанатички, то сама идея поединка теряла свой смысл на корню. – Хотя я все еще могу научиться сражаться, если она захочет меня учить, конечно же… – Мысль о том, чтобы попросить Лелию научить ее сражаться, была даже более отвратительной, чем большинство вопросов, которые эльфийка обдумывала ранее.

Выйдя из кареты в своем новом платье, она заметила, что Таддеус не спит и явно запутался в происходящем. Он разговаривал с Роландом на их человеческом языке, и Аперио действительно должна была слышать их диалог, однако она не могла разобрать что они говорят.

Мне действительно нужно лучше сосредоточиться. – Ей было трудно напрячь уши, чтобы услышать их разговор и разобрать его в полной мере. Ну, не то чтобы это помогло ей понять их… – Это работает так же, как с моими глазами, не так ли?

Ее появление привлекло внимание молодого мага, заставив его задрожать.

Он все еще напуган? – Размышляла Аперио, слегка наклонив голову. – Я уже извинилась и не собираюсь делать это повторно!

Стоп, почему мне вообще не все равно, что думает кто-нибудь из них?

Аперио все еще не совсем могла осознать реальность и смысл этой ее новой жизни. Она прекрасно понимала, что стоит выше людей, которые ее окружают в данный момент, и не с точки зрения морали или интеллекта, а именно простой силы. Аперио хотела бы думать о себе как об исключительно справедливой, но она отлично понимала, что у нее тоже есть предубеждения, которые ей придется изо всех сил стараться преодолеть. Жизнь рабыни не должна позволять ей считать, что все люди пытаются стать ее хозяевами. Особенно, когда они сделали то, что Аперио вполне понравилось.

Я же не сошла с ума, правда?

В то время она никогда не задавалась вопросом, почему вообще по большей части оставалась в здравом уме даже после изнасилований и пыток, она лишь предположила, что это была другая часть магии ошейника. А вот теперь эльфийка уже не была так уверена в этом…

Должна была быть особая причина, почему они выбрали именно ее для принесения в жертву. Даже во время прошлой жизни Аперио подозревала, что это было каким-то образом связано с ее [Статусом], которого она никогда не видела лично. Счастливые новости о том, что ее выбрали на роль жертвы, пришли только через несколько лет после того, как эльфийка прошла процесс оценки.

И я очень сомневаюсь, что это совпадение… Теперь мне просто нужно выяснить, как все это связано между собой. Надеюсь, [Гроссмейстер], кем бы она ни была, сможет мне помочь.

Ее размышления были прерваны появившимся голосом, который уже был известен Аперио. – Как я пропустила тот момент, когда она пришла сюда? Я просто стояла здесь, уставившись в Пустоту? – Аперио перевела взгляд на вновь прибывшую паладина, которая уже поглядывала в ее сторону. Неизвестная Богиня снова услышала свое имя в их разговоре, как показалось эльфийке, они разговаривали о благословении. У Ардена попросту не было другой причины называть ее имя в ином случае.

Мне действительно нужно научиться не отвлекаться…

У Аперио имелась такая крутая аура, один из лучших, если вообще не лучший способ воспринимать окружающий мир. По крайней мере, насколько она знала… Она всегда предоставляла ей информацию во всех деталях. Теперь все, что ей нужно было выяснить, так это способ не запутываться в собственных мыслях во время размышлений.

Группа Людей вскоре заметила, что привлекла внимание Богини, а Таддеус стал чувствовать себя еще менее комфортно.

Может быть, у него есть какие-то проблемы с Эльфами? – Аперио заметила, что он все еще был внутри пузыря из ничего, который она создала еще до разборок с фанатичкой. Каким-то образом пузырь сохранял свое состояние, даже когда она не обращала на него внимания.

Я уже даже не понимаю, как работаю мои собственные способности…

Аперио, слегка удивившись, заметила, что Лелия, похоже, совсем запуталась в том, что ей нужно делать. Вероятно, ей только что сказали, что Аперио – Богиня и избавилась от какой-то безумной фанатички, которая пыталась убить ее.

Она больше не хочет сражаться? – Это вполне имело смысл… Кто вообще в здравом уме захочет сразиться с Богиней?

Поскольку никто из них, казалось, не хотел нарушать тишину, которая повисла над всей группой, Аперио воспользовался возможностью, чтобы дать им понять, что ей не очень-то нравится, когда о ней говорят за ее спиной.

«Если вам есть что сказать обо мне, то скажите это мне прямо в лицо».

Неудивительно, что Арден первым пришел в себя. Казалось, благословение делало ее голос более терпимым для него, даже когда эльфийка лишь немного сдерживалась. Говорить шепотом, возможно, было и хорошим выбором, но Аперио не хотела сдерживаться больше, чем она уже сделала.

«Мы только что рассказали ей, что тут случилось! Никто из нас не осмелился бы оскорбить вас!» – Он был вне себя от ужаса, казалось, стараясь изо всех сил охладить ярость Аперио, которая могла быть нацелена на них.

Но я ведь даже не имела в виду это как угрозу, разве нет? – Эльфийка просто хотела, чтобы они знали, что ей не нравится, когда они говорят о ней за ее же спиной, да еще и на непонятном ей языке. Аперио явно не хотела навязывать им свои правила и волю!

Хотя, думаю, их впечатления обо мне и так далеко не самые лучшие в данный момент.

В попытке отвлечь внимание от непреднамеренной угрозы Аперио спросила кое-что, что беспокоило ее уже достаточно длительный промежуток времени. – «Почему ты говоришь на Общем, который я знаю, а другой паладин – нет?»

На лице Лелии появилась странная гримаса, и на несколько мгновений Аперио даже испугалась, что она каким-то образом сломала женщину. Однако ее страхи были беспочвенны, поскольку мгновение спустя паладин ответила на ее вопрос. – «Инерлиус?»

Краткий кивок эльфийки подтвердил, что они действительно говорили об одном и том же человеке. – «Он из Кеджерана, где живут исключительно люди», – сказала Лелия, прежде чем остановиться, чтобы обдумать свои следующие слова. – «Ну и еще у него было не очень хорошо с языками…»

Значит, ему никогда не нужно было учиться, а когда возникла необходимость, он просто потерпел неудачу?

«Тогда как он стал паладином здесь?» – По мнению Аперио, было мало смысла отправлять кого-то туда, где он едва мог общаться. – Я думаю, то же самое было и с ней, но, по крайней мере, она может говорить на Общем языке.

«Запрос от дворян. Тот, кого ты…» – Ее голос внезапно затих, Лелия не желала продолжать говорить дальше.

«Тот, кого я убила?» – Гнева, который Аперио почувствовала при одной мысли о сражении, было более чем достаточно, чтобы вложить в ее слова значительно больше силы, чем предполагалось. – «И почему Бог, претендующий на справедливость и праведность, одалживает одного из своих паладинов работорговцам?»

Аперио не знала, было ли это из-за ее голоса или того простого факта, что она казалась злой, но, какой бы ни была причина, люди вокруг нее сделали шаг назад. Даже Ир сумел кое-как отодвинуться от нее с помощью эльфийского мага. Единственная, кто осталась стоять на месте, была Лелия. Паладин сделала несколько вздохов, чтобы ответить, по-видимому, не настолько невосприимчивая к голосовой атаке, так как она впервые испытала ее на себе.

«Церковь не выше политики…» – Ее голос звучал едва различимо, словно ей самой было стыдно признавать эту реальность.

Аперио нахмурила брови после ее ответа.

«Это какой такой Бог должен подчиняться требованиям смертных?» – Насколько она могла судить, в последователях не было никакой нужды. У самой Аперио был всего один, в лучшем случае, но она могла с легкостью справиться с полностью вооруженным и бронированным противником без какого-либо собственного оружия.

Другие Боги просто настолько слабые, или я встретила только слабых людей?

Лелия на секунду замешкалась, прежде чем на ее лице появилось выражение смиренной решимости, и она сняла копье со спины. Она сказала что-то, чего Аперио не могла понять, после чего начала действовать. Единственное, что пришло в голову Аперио, когда копье мчалось в ее сторону, было замешательство и предвкушение.

Почему она напала именно сейчас?

Аперио даже не двигалась, чтобы увернуться от копья, просто позволив ему врезаться в ее грудь. Проблемная Богиня отлично знала, что зеленовато-золотой металл нанесет ей минимальный ущерб, и как бы ей ни нравились ее платья, эльфийке на самом деле не нужно было о них заботиться.

У Ира их достаточно…

Несмотря на то, что копье зашло несколько глубже, чем меч, ему едва удалось проникнуть сквозь ее кожу. Мышцы под ней были слишком плотным, и копье, несмотря на всю ту силу, с которой его бросили, просто свалилось на землю. Та небольшая ранка, которую оно нанесло, уже давным-давно исцелилась к тому моменту, когда Лелия появилась перед странной Богиней с мечом в руке.

Тыльной стороной ладони Аперио легко отвела клинок с траектории атаки, но, несмотря на это, паладин продолжила свое нападение. Лелия совершила резкий кувырок, который вынуждена была сделать из-за неудачной атаки, после чего развернулась и ударила эльфийку кулаком. Бронированная перчатка врезалась в неподвижный бок Аперио.

Ну и чего она пытается добиться?

Аперио не знала, решила ли Лелия просто выпустить весь свой гнев на цель, которую, как ей было известно, она не сможет убить, или же по-настоящему пыталась убить эльфийку. Аперио снова позволила паладину ударить ее, но на этот раз она ответила собственным движением.

Новоиспеченная Богиня чувствовала, как металл сгибается под ее кулаком, а затем что-то ломается и под ним. Ее удар ни в коем случае не был слабым, но Аперио все же сдерживалась. Несмотря на довольно неоправданное нападение и тихий голосок в разуме эльфийки, яростно трубящий о смерти того, кто осмелился попытаться причинить ей вред, Аперио не хотела убивать паладина.

Лелия отшатнулась от такого удара, но все еще подняла свой меч для следующей атаки. Она осторожно кружила вокруг эльфийки, игнорируя призывы других людей. Аперио не понимала, что они говорят, но их выкрики явно звучали обеспокоенно.

Они думают, что я убью ее?

Любые дальнейшие мысли о том, что, возможно, говорили другие, тут же улетучились из разума эльфийки, когда паладин подняла меч выше, стремясь пробить грудь Аперио. Богиня отошла в сторону, пытаясь увернуться от клинка, однако тут же встала на пути бронированного кулака Лелии.

И хотя эта атака оказалась едва заметной для Аперио, подобное все же требует некоторого привыкания. Однако, несмотря на то что ее атаки почти не имели эффекта, паладин не отступила. Очередная попытка ранить Богиню закончилась еще одним неутешительным результатом. В то время как лезвие технически пронзило руку Аперио, вместо того, чтобы глубоко проникнуть внутрь, как это должно было бы быть с плотью и костями нормального человека, ему удалось вызвать только крошечную рану.

Несколько кусочков зеленоватого металла упали на землю, когда Лелия сделала шаг назад. Аперио более чем могла заметить, что паладин точно также понимала, как и она, что, если что-то не изменить, то меч сломается задолго до того, как Богиня получит хоть сколько-нибудь серьезный урон. Единственное, что она потеряла во время их боя, так это немного собственного достоинства, так как ее платье снова было разорвано в клочья.

Может быть, мне нужно достать хотя бы немного брони…

Воспользовавшись моментом передышки, Аперио решила задать человеку перед ней вопрос. – «Почему ты сражаешься?» – Ее действительно это интересовало, эльфийка конечно понимала, что то, что она сказала ранее, могло быть воспринято как оскорбление ее Бога, но сам ответ паладина казался совершенно непропорциональным ее последующим действиям.

Зачем ей отдавать свою жизнь из-за подобной чепухи? – Аперио знала один возможный ответ, но она искренне надеялась, что это не так…

Лелия что-то тихонечко пробормотала себе под нос, окутывая свой меч золотым светом. Затем она атаковала, замахиваясь мечом по дуге, и на Аперио хлынула волна света. На этот раз эльфийка решила довериться своим инстинктам и не стала уклоняться, позволяя атаки достичь ее тела. Это был правильный вариант, когда дело доходило до мечей или почти всего, что связано с ее новыми способностями.

Сверкающий полумесяц врезался в эльфийку и, конечно же, не нанес ей никакого урона, однако и не вызвал приятных ощущений, как это раньше происходило со святой магией. Аперио не знала, для чего конкретно предназначалась эта атака, но она не нанесла ей никакого ущерба. В основном… Теперь одежда Богини была больше похожа на две рваные тряпки, чем на платье.

Прямо перед ней появилось еще больше дуг света, и, не желая терять оставшуюся одежду, Аперио решила попробовать свои силы в магии. Использовав мышцы своего разума, она создала перед собой барьер. Ее усилия вылились в тонкую серебристо-голубую стену, и если бы эльфийка не знала о своей силе, она бы подумала, что создала простой кусок стекла. То, что она фактически создала в этом мире, было сделано не из каких-то мирских элементов, а из ее собственной маны. Аперио точно не знала, что может остановить священную магию, но если она не нанесла ей вреда, то вряд ли сможет это сделать с ее маной.

С характерным звуком первая волна магии паладина врезалась в серебристо-голубую стену. Барьер Аперио держался более чем достойно, и после еще нескольких ударов натиск света прекратился. Весь бой казался Аперио бессмысленным с самого начала. Напасть на кого-то сразу после того, как вам сказали, что эта кто-то – Богиня, ну, это даже звучит глупо… Эльфийка быстренько обернулась и выяснила, что остальная часть их группы сжималась в страхе – паладин предположительно праведного и справедливого Бога подвергала опасности невинных в бессмысленной битве.

Если бы я решила уклониться от этих атак… Совсем не уверена, что они смогли бы их заблокировать. И точно ли она сейчас в здравом уме, чтобы не атаковать своих друзей?

Аперио отскочила от земли, расправив крылья, чтобы взлететь на небольшую высоту. Она направилась прямо к Лелии, которую схватила за горло после резкого замедления. Держа паладина крепкой хваткой, она поднялась в небо. И хотя Аперио все еще не могла доверять ни одному из своих “товарищей”, она однозначно не хотела, чтобы они просто так пострадали. И если ее подозрения относительно поведения паладина были верны, то она совсем не была уверена насчет самой себя.

Ничего хорошего, как всегда…

Паладин старательно сражалась с хваткой эльфийки, пытаясь освободиться, хватаясь за пальцы и атакуя Богиню по животу. Однако с каждым ударом на бронированном кулаке оставалось все меньше металла, и вскоре на животе Аперио оказалась человеческая кровь. Чем дольше продолжалось это “сражение”, тем больше Аперио была уверена, что тут действительно что-то не так!

Это ведь можно назвать сражением, верно?

Лелия оказалась больше похожа на фанатичку, чем на нормального человека, которым она была раньше.

Я действительно надеюсь, что ошибаюсь…

Богиня внезапно прекратила набирать высоту, просто зависнув в воздухе. Натиск ударов прекратился, и Аперио подняла Лелию чуть выше, чтобы получше рассмотреть ее лицо. Перед глазами эльфийки оказалась измученная женщина, которая изо всех сил пыталась дышать.

Аперио сразу ослабила хватку, и Лелия глубоко вздохнула, после чего немедленно возобновила борьбу. Вопрос от эльфийки положил конец бессмысленным попыткам паладина.

«Ты хочешь умереть?»

Однако никакого ответа не последовало, Лелия просто продолжала буйствовать с абсолютно пустым выражением на лице.

Она просто ждет, чтобы я ее убила?

«С чего ты вообще напала на меня? Только потому, что я оскорбила твоего Бога?»

На несколько секунд повисла тишина, никто не проронил и слова. Поскольку силы сражаться, по-видимому, покинули Лелию, Аперио подняла руку, чтобы удерживать паладина за доспехи вместо горла.

Может, она заговорит, когда не будет думать, что я могу убить ее за ответ?

«Нет…» – Ее слова были едва слышны даже с невероятным слухом Аперио.

«Нет? Тогда почему?»

«Я сражаюсь за то, что правильно…» – Ответила паладин.

Аперио от раздражения нахмурила брови.

«Что это должно означать?!»

«Высказывание… Уважаемое многими из моего вида…»

Чего-чего, ее вида?!

«У людей?!!»

Лелия покачала головой. – «Д-другие… Н-не знаю слова…»

«Но это совсем не говорит мне, что конкретно значит эта фраза! Что такое “правильно”?» – Аперио притянула паладина ближе к своему лицу.

Почему никто не может просто сказать мне, что они имеют в виду, а?! Почему они постоянно говорят бессмысленными загадками?!

«Слова Вигила истинны… Действия во благо других праведны…»

«Нападать на меня во благо других что ли?» – Аперио фыркнула. – «Ты уже совсем с ума сошла, видимо…»

«Ты опасная!»

От этого заявления эльфийка вновь нахмурила брови в замешательстве. Да, она была опасна, но таким же были и авантюристы, и даже сама паладин.

Что это вообще за причина такая? – Однако во всей этой ситуации была еще одна странность, за исключением поведения паладина, конечно же. Лелия практически не реагировала на ее голос.

Это была простая обманка?

«Кто ты?» – Ее вопрос заставил Лелию взглянуть на странную Богиню, нет, на самом деле она всецело обратила на нее свое внимание. Каким-то образом, все еще болтаясь в воздухе, паладин сумела изменить свою позицию и повиснуть очень ровно, как будто ее держали невидимые струны.

«Лелия Уайтгаард. Паладин Вигила. Вестник порядка», – голос Лелии был монотонным, как будто ее специально учили реагировать таким образом.

Человек, с которым Аперио общалась ранее, вел себя совсем не так. У Богини уже было предчувствие, что Лелия сейчас сама не своя, но безрассудство, ставившее под угрозу других неповинных ни в чем людей, отсеяло почти любые сомнения. За тот короткий промежуток времени, что она знала Лелию, стало очевидно, что паладин защищала тех, кого она любила.

Лелия была готова сразиться с Аперио, когда эльфийка повздорила с Таддеусом, и хотя она убила некоторых бандитов, которые напали на карету, она пощадила остальных, чтобы они могли предстать перед истинным судом. Аперио, возможно, не лучшая судья, особенно если судить по ее характеру, но такие бездумные атаки явно не в стиле праведной Лелии!

Свободной рукой Аперио коснулась лба Лелии.

Что-то здесь определенно не так…

Когда Богиня отправила крошечную частичку своей маны в паладина, та вновь начала сражаться. Крайне яростно, между прочим, однако Аперио проигнорировала ее попытки, вместо этого сосредоточившись на своей мане, которая бродила по всей сущности женщины. Сначала она чувствовала только ману Лелии, но затем кое-что еще вспыхнуло в ее сознании. Это нечто было очень ярким, почти ослепляло ее чувства и переливалось множеством цветов, которые Аперио не могла описать словами. Однако в одном эльфийка была уверена, эта мана своей чистотой невероятно напоминала ее собственную, находясь где-то посередине между общедоступной маной и маной, которая, как считала Аперио, принадлежала Богам.

Инородная мана смешалась с маной паладина, превратив ее в нечто большее. Такое ужасающее зрелище могло заставить неподготовленного человека тут же вырвать пищу из собственного желудка, но Аперио потратила более чем достаточно времени, чтобы понять, как подавлять это желание. Помимо отвратительного чувства, которое принесла с собой эта ужасающая смесь, она также вызвала у Аперио истинный гнев, которого она не чувствовала прежде. Эльфийка точно не знала почему, но была однозначно уверена, что накажет виновного!

Я надеру его праведную задницу!

Аперио не особо волновало, придется ли ей начинать крестовый поход против Бога.

Никто не должен быть вынужден так жить! – Богиня как раз собиралась попытаться распутать слияние маны внутри Лелии, когда тихий голосок в ее голове выдвинул на первый план мысль, что, может быть, паладин сама решила стать такой…

Правильно ли я поступлю, если уничтожу эту мерзость?

Стоп, это дело рук благословений? Может, мои тоже подойдут…?

Собравшись с духом, Аперио направила свою ману, чтобы разделить ману внутри тела Лелии. Ее желание даровать свободу другому человеку, который помог ей, оказалось намного сильнее, чем идеал не навязывать свою волю другим.

Если она будет ненавидеть меня, то пусть будет так! По крайней мере, она будет свободной!

Мысль о том, что удаление благословения могло вызвать боль, была подтверждена, когда Лелия издала оглушительный крик. Этот громкий возглас принес Аперио больше боли, чем любая физическая атака, которую ранее пыталась провернуть паладин, но дискомфорт не смог остановить ее действия. Понемногу она удаляла благословение другого Бога, все время задаваясь вопросом, правильно ли она поступает. В итоге эльфийка даже не была уверена, действительно ли это было благословение другого Бога.

Их мана должна быть больше похожа на мою, не так ли? Может быть, это что-то еще… – Но каким бы ни был источник этого мерзкого заклинания, теперь он мало что значил.

К тому моменту, когда Аперио удалила последние остатки чужой маны из тела Лелии, солнце уже село, однако… Ей удалось! Все, что пыталось управлять телом паладина, было удалено. К сожалению, единственный способ, который Богиня смогла отыскать, чтобы освободить Лелию от предыдущего благословения, так это позволить ее собственной мане занять образовавшуюся пустоту. Поскольку эльфийка знала, что паладин не сможет восстановиться без этого, Аперио не хотела убирать свое собственное благословение, поэтому она могла только надеяться, что ее благословения не превращают человека в подобного монстра.

Приземляясь, она несла бронированное тело Лелии обеими руками. Аперио хотела извиниться за то, что сделала, но женщина потеряла сознание в момент этого испытания боли.

Нет, так все же лучше…

Освобождение Лелии от этого благословения было правильным выбором в голове Аперио, даже если она все еще немного сомневалась в себе.

Так кто я? Богиня Свободы? – Однако после этих мыслей Аперио покачала головой. Размах этого слова ощущался слишком … маленьким, сжимающим. Нет, это было неправильное предположение.

Нечто большее?

Задумавшись, Аперио продолжила свой медленный спуск. Она не пыталась спешить, у других людей, несомненно, возникнут вопросы, а ей нужно было немного больше побыть одной…

Аперио продолжила свой медленный спуск, пока в ее голове все еще проносилось множество различных вопросов.

Неужели другие Боги настолько слабы? Или они специально дают людям такие благословления? – Она не могла понять причину, по которой они могли давать такие странные и слабые благословения другим людям, но и Богиней она была совсем недолго. – Может быть, благословение большего количества людей становится экспоненциально сложнее? – Случайное благословение, которое она дала Ардену, и замененное благословение, которое она насильно впихнула в Лелию, требовали таких небольших затрат, что Аперио даже не заметила бы, если бы целенаправленно не пыталась это выяснить, и то, даже в этом случае ей нужно было очень постараться. Ох, очередной вопрос, на который нужно отыскать ответы…

Эльфийка также все еще не знала, как ей следует навязывать свою волю другим. В ее разуме до сих пор крепко держались воспоминания, в которых она была не более чем простым наблюдателем в собственном же теле. Аперио не желала той же участи кому-либо другому, и тем не менее она потенциально поставила двух ничего не подозревающих людей на такой путь… Единственное, что удерживало Богиню от ярости по отношению к вселенной и себе самой, так это то, что до сих пор ее мана никогда не делала того, чего не желала сама эльфийка. И больше всего Аперио хотела быть свободной.

Я надеюсь, что так все и останется…

Опустившись настолько легко, насколько это вообще было возможно в ее случае, все еще держа тело Лелии без сознания на своих руках, Аперио постаралась выбросить эти опасения из своего разума. Все это должно произойти в будущем, пока нет смысла мучать себя этими вопросами. Пока она очищала тело паладина, остальные тоже не сидели без дела.

Ее ведь еще можно называть так?

На земле тоже произошли некие изменения, Таддеус исчез, вероятно, снова оказался в карете, пока звероподобный присматривал за лошадьми, которые, казалось, просто игнорировали большую часть суматохи.

Это действительно обычные лошади?!

Аперио так и не удалось поразмыслить над этим вопросом, поскольку к ней подошел все еще довольно бледный Ир. Он крепче сжал посох, когда увидел обмякшее тело Лелии на ее руках.

«О-о… Она…» – Он не смог закончить свой вопрос, либо боясь ответа эльфийки, либо просто не смог подобрать нужные слова.

«Мертва? Нет, просто без сознания». – Аперио решила пока не говорить ему об уничтоженном благословении, сначала она хотела поговорить об этом с самой Лелией. Ир, казалось, немного расслабился после ее слов, но смог сделать это лишь в небольшой степени, так как Аперио не сдерживала свой голос.

Должен же быть способ избавиться от этого эффекта, чтобы мне не приходилось постоянно шептать…

Пройдя мимо старика, Аперио проигнорировала тихие голоса позади, вместо этого она схватила дверь кареты при помощи своей магии и распахнула ее. Эльфийка всегда хотела использовать магию, но та никогда не была ей доступна раньше, и как только она возродилась со способностью использовать ману, новоиспеченная Богиня боялась, что не сможет ее контролировать. Однако теперь Аперио понимала, что для нее это была словно еще одна конечность. Рука, способная изменять мир так, как того пожелает ее хозяйка.

Не обращая внимания на широко распахнутые от удивления глаза Таддеуса, она очень осторожно положила бессознательное тело Лелии на другое сиденье внутри кареты. Перед тем как уйти, Аперио кратко проверила свое заменяющее благословение. До сих пор казалось, что оно делает только то, что всегда делала ее мана, циркулируя по всему телу паладина и улучшая его. Но, увидев, на что способно благословение, Аперио не была уверена, стоит ли ей воспринимать свое собственное благословение как нечто хорошее для Лелии. Вдруг оно будет действовать так же, как и благословение Вигила, пока сама эльфийка не будет смотреть.

Выйдя на улицу, она оказалась в окружении Ира и искателей приключений. Они, казалось, были на грани срыва, однако Аперио их прекрасно понимала, ведь испытывала те же самые ощущения. Не по тем же причинам, конечно, но это мало что значило. Аперио подготовила себя к худшему, возможность того, что они попытаются ее убить и это приведет не к очень хорошим событиям, была невероятно велика.

Я понимаю, что они не смогут это сделать, но…

Она переместила свой вес и наклонила голову, просто уставившись на эту компашку. Если у них были какие-то вопросы, то они вполне могли их задать, сама эльфийка уж точно не собиралась начинать разговор. Единственная женщина, с которой Аперио хотела поговорить, сейчас лежала без сознания.

Ее движение заставило некоторых искателей приключений задрожать. Богиня неизвестно чего не была уверена, послужило ли тому причиной, что они начали очень сильно нервничать, или же это было из-за того, что они к чему-то готовились.

Ну, не то чтобы это имело значение… – Если у них появятся какие-то ненужные идеи, она поставит их на место!

Однако первым заговорил эльфийский маг.

Неужели они думают, что тут сыграет некий фактор родства?

«Мы просим у вас прощения. Мы не знали…»

Аперио тут же отмахнулась от его извинений. – «В ее действиях нет ни твоей вины, ни вины твоих спутников».

Эльфийка не вступала с ними в конфликт, поэтому эти извинения ее довольно-таки раздражали.

Неужели они действительно думают, что я убью их, если они не извинятся? – Кое-какая частичка эльфийки все же требовала, чтобы эти никчемные смертные умерли, однако сама Аперио ее старательно игнорировала. Радость от возможности разговаривать с людьми была намного сильнее, даже если их знакомство и общение нельзя было назвать нормальным.

«Есть еще какие-то проблемы или мы уже можем отправляться?» – Внезапно Аперио почувствовала странный толчок в своем разуме. Это было похоже на благословение, которое она дала Ардену, но это странное чувство она могла ухватить. Был еще только один человек, которого она благословила, и тот факт, что она могла чувствовать это, теперь заставил ее поверить, что бывшая паладин начинает просыпаться.

Группа была очень удивлена ее быстрым ответом и также не менее странным для них вопросом. Ир снова собрался с мыслями, осмелившись задать свой вопрос. – «Вы… Вы все еще хотите путешествовать вместе с нами?»

Аперио наклонила голову и посмотрела на него. – «А я не должна?»

«Нет… Я… Я…» – Старик мямлил что-то странное, либо не зная, какие слова нужно выбрать в такой ситуации, либо просто не мог высказать свои мысли. – Или он просто думал, что я уйду?

«Я все еще хочу встретиться с этой твоей [Гроссмейстером]», – Ир внезапно съежился от слов эльфийки.

Он больше не хочет, чтобы я с ней встречалась? Может у нее тоже есть это благословение? – Хотя Аперио не была склонна к тому, чтобы заранее ненавидеть человека, который потенциально мог бы попытаться убить ее, у нее было подозрение, что за такой реакцией старика скрывалось нечто большее.

«Э-это не будет проблемой. Просто ваша сущность … вызовет настоящий переполох».

«Тогда почему бы просто не сказать людям, что я эльфийка, а не Богиня? Стоит ли привлекать лишнее внимание?»

Как только остальные услышали ее слова, они с недоверием уставились на странную Богиню, пока сама Аперио не могла понять причину такого поведения. Разве не самое логичное решение просто сказать, что она эльфийка, а не Богиня?

Хотя бы попытаться, по крайней мере… – Подобное решение казалось Аперио наиболее правильным.

«Да, но вы именно Богиня… Стоит ли нарушать священное правило вашего вида, просто чтобы тихо войти в город?» – Эльфийский маг говорил более сдержанно, чем выглядел. – «В прошлый раз, когда восстал Пантеон, высказалось постановление, что все Боги должны заявить о себе».

И кто заставит Богов сделать это, а? – Аперио решила сохранить эту мысль при себе, взгляды этих людей на Божественное, очевидно, уже и так трещат по швам. – Может быть, Богиня, шагающая среди людей, это не так нормально?

«Я не знаю ни одного из таких правил», – сказала Аперио, переместив вес на другую ногу и слегка расправив крылья. Это движение снова привело группу авантюристов к грани срыва, некоторые из них даже схватились за оружие.

Почему они такие нервные?!

«Я не намерена наказывать или иным образом причинять вам вред, так что вы можете остановиться и не пытаться вытащить оружие…»

Им же будет лучше, если все будет идти мирно!

В то время как остальные, казалось, снова расслабились, Аперио воспользовалась моментом, чтобы аккуратно проверить благословение Лелии. Конечно, эльфийку радовала возможность проверить ее даже не касаясь, однако также слегка пугало. Количество маны, которое она влила в тело паладина, превысило как благословение, которое она удалила, так и исцеление и благословение, которые она дала Ардену. До сих пор Аперио не могла заметить ничего необычного, поскольку ее мана все еще старательно улучшала тело Лелии и исцеляла последние повреждения, оставленные мерзким переплетением.

Может быть, это было проклятие? Стоп, а проклятье вообще может преодолеть благословение? – Она ничего не знала о проклятиях или как они работали. Аперио всегда считала, что магия ошейника работает на основе какой-то формы проклятья, но она не могла сказать наверняка.

Движение внутри кареты, которое эльфийка уловила своей аурой, привлекло ее внимание. Лелия, без сомнения, потихоньку просыпалась. Обернувшись, Аперио проигнорировала стоящих за ней людей, их заикания и вопросы могут пока подождать. Сейчас ей нужной поговорить с бывшей паладином Вигила!

Открыв дверь, Аперио посмотрела на Таддеуса. Не понадобилось даже что-либо говорить, чтобы человек сам понял, что ему нужно на определенное время покинуть карету, и юный маг поспешно вышел через противоположную дверь. Войдя внутрь, Аперио села на свободную скамейку, наблюдая, как женщина перед ее глазами приходит в себя…

j̵͕̥͔̜͔͉u͖̮͔̣̰͠ː̧̖͈̝ͅ ̴͡҉͕̣̺̜̹h̵̫̘̺̳͖̮̥æ͓͓͠v̵̹͡͞ ̣̖̥͟b̷̜͝ì̛̲̯͇̩̪͈̺̯̱̕ː̩̯n̯͎̘͖ͅ ̵̳̣̭͖̼͔̲̰͉f̞̼̦̰͚̺̲͝͡r̵̝̝̤̥̱͞i̧̢̟̻̼̹̘͈̞ː̶̡̢̗̮̝̹ͅd͓͕̰̫͟ ̲́͜f̢͉̗̤͍̼͔͞r̭̖̙̹̘ɒ̛̤͎͖m͏̸͕̙ ̡͏̣͕͈̭̫̗ͅð̸͈͕͡ə͎ ͇̗p̧͖̲̪̠̙̹̝͘͟r͢͏̤͍̙̱ɪ͎̮͙̻̦ˈ̵̨͕̬͓ṭ̰̠̕̕ɛ̗̘̤̫͓̲̻͘̕n͇̝͠d̳͎͖̳̦̥͕͈ə̢̧̝̘! ̫҉̬͚͍̙̱͢͡

m̡̛̓ͬ͂̓͐͆́e̍͂̍̾͛ͪɪ̢̡̇͌̽̔ͣ̄͛ ̴ͬ̓́̓̑ͬͭͦ͐͏ð̸ͥə̽̋ͣ̿̀ ̵̴͋̏̿̓ͦ͞ˈ̐̿ͦ̃̃͠b͑ͦ́̊̅҉̴lͬ̄̓͂ͣͧ͟͞ɛ̨̓ͬͥ͂͆̑̚ś̆̑̓̎̔̅͠͡ɪ̡̇̈́̓̒ŋ̈̃̆̅̂͞ ̊̈̽̒́ͦ̓͑҉͡ɒ̑ͣ̀̈́̊̆͂͑̀v̷͐͋̾͜ ̷̡̡͗̾̋̅̓͗̾̋̅̓ͣ̐ͬ͘͠͠ː̈

Прежде чем ей даже удалось открыть глаза, Лелия увидела перед собой странное уведомление. Паладин совсем не могла понять, что именно в нем говорится, она видела лишь сплошной хаос из символов. Лелия не подвергала сомнению абсурдность того, что что-то смогло нарушить действие Системы, вместо этого она пыталась понять, почему вообще упала без сознания и чувствовала себя так, словно сломала каждую кость и разорвала каждую мышцу своего тела.

К счастью, Лелия чувствовала не только боль. Приятное тепло распространялось по ее телу, и, хотя ему не удалось полноценно избавить Лелию от неприятных ощущений, оно значительно уменьшило боль. Странное тепло кардинально отличалось от всей известной ей магии.

Может быть, зелье? Но кто…

События, которые привели к ее нынешнему состоянию, внезапно заполонили разум Лелии. Жалкая атака бандитов, сопровождение их в деревню и скучное путешествие назад. А вот после этого воспоминания были каким-то расплывчатыми… Она поговорила с некоторыми искателями приключений, и они рассказали ей что-то о последователе Натио, напавшем на, как уже очевидно, Богиню…

Лелия открыла глаза, и ее встретила пара холодных серебристо-серых глаз, которые, казалось, проникали прямо в ее душу. Женщина, о которой идет речь, наклонила голову, и серебристо-голубые волосы скользнули по ее заостренным ушам, после чего сразу стало ясно, что она эльфийка. С удивительной грацией, которая противоречила той силе, которой обладала эта Богиня, она откинула волосы. Паладин хотела отвести взгляд, но внезапно ее глаза обратили внимание на порванное платье эльфийки. На красивом животе женщины виднелась кровь, ни одна капля которой не принадлежала самой эльфийке, в этом паладин была уверена.

Лелия прекрасно знала, кто это была такая…

Аперио, эльфийская женщина, которая забрела в их деревню в украденной, покрытой кровью одежде. – Нет, не эльфийка. – Она была Богиней неизвестно чего. – И я сражалась с ней? Почему…?

После разговора с искателями приключений эльфийка подошла к ней, чтобы задать несколько вопросов, но Лелия не могла вспомнить, что именно сказала Аперио. Она знала только то, что ей нужно было убить ее! Или умереть, по крайней мере, попытавшись…

Взглянув на нее сейчас, Лелия не чувствовала такого желания, лишь небольшое смущение из-за состояния одежды эльфийки. Эта женщина, видимо, совсем не заботилась о порядочности.

Не то чтобы она должна… – Лелия на собственном опыте знала, что у нее могут появиться проблемы, если она будет высказывать свои блестящие идеи.

Паладин перевела взгляд, чтобы взглянуть на свои ноги, не зная, куда еще можно сбежать от этого смущающего зрелища. Она хотела извиниться, но не совсем понимала, с чего нужно начать… Это был не первый раз, когда она потеряла контроль над собой, и, вероятно, не последний. Её благословение должно было помочь с этой проблемой, но Лелия не ощущала его присутствия.

Прошла секунда, прежде чем она поняла, что это значит. – «Я провалилась…»

Шорох перьев и ткани заставил ее оглянуться. Эльфийская Богиня наклонила голову в ответ на ее слова, что она, казалось, делала довольно часто.

Неужели она говорит только на этом старом языке, что используют обычные эльфы? – Лелия знала, что, по крайней мере, Вигил может говорить на языках всех смертных, и она ожидала, что и другие Боги тоже смогут. Однако было ясно, что женщина перед ней понятия не имела, что сказала паладин.

Вздохнув, Лелия свернула уведомление Системы, так и так она не могла его прочесть, но на смену ему пришло еще одно такое же непонятное сообщение, которое паладин после некоторых размышлений тоже закрыла.

j̧҉͞͏u͏́͟͢͝ː̶̢̛͘ ̛̛́́͠h̛æ̸͠͡v̷҉̷͜͟ ̨̕͘͟ǵ̕͘e҉̧ɪ͜n̸̸͜ḑ̸̀ ̸̷̕͡ð̶͟҉̵̡ə̰̺̭̠̲̞̜̙ ͡҉̸͍̬̱̪̼̥͇̤ͅˈ̸̪͇̼͞b̶҉̱͜l̸̨̪̦̥͈̣͕̱̙͟ͅɛ͈͖s̶̜̹͜ɪ̗͕̕ŋ̧̜̳͙͈͙ ҉̢ɒ̷̛̀̕̕v̸͘͘͡͠ ̴̀͘͜A͏̮̜͕p͙̜̱̮̱̩̭͜͞͞e̩͈͉̫͎̬͠r̶̝͔̙͓̭̫̠i̱͍͓̱̝͓͡o̭͉̼͇, ̪̪͓̭ ̸̯̠̟͎̥̦̯͟ ̶̢̩̦̲̬s̛̝͉͉ˈ̙͈̘͔̀a̴̗̰̘̘͇k̥̕͡ɹ̧̪͍̤̙i̖͚͖̳̞̙̯̕ː͜҉̫̟̘̮̝͍͜ ̦̲͈͇̞͇̦͘͝n͎̭̩̬͖̬͈̲͟j̳͇̙̬̞̻͕̻͍͜͜ˈ́͡҉̭̗̦͙̯̗͈u҉̠̞̜̝̤̖̰̕ͅː̦͇̻̣m̢̫͢ɛ̵̨̟͇̩̯n͔͎͖͓̟̖ ̢̭̬͞ͅd̸̪̭̱͍̼̕͟ˈ͟͠҉̘i͓͝ː͍͇̕

d̍̃̌̈́ͬuͩ̈́ːͩ̉̆ͫ̊͟͞ ͫ͐̀͑͟͞ń̶̷̑ͯ̍̆ͩ̍͢ɒ̀̅̾͠ẗͥ̕ ͣ͗ˌ̡ͤͫ̍ͤ̒̓̑̏ͤ͘d̨ͦ̑̊͐ͧɪͪ̽̈́̎̒̈́͘̕͜ş̴̃̄́̄͐ͮ͌̄ə͑̾ͫͮ͛̌̎͠ˈ̡̅p̏͛̃̈́̈͑҉͠ɔ̊̂̈́͡ɪ̍̿̇̎ͧ̌ͫ̿n̛̊̈́ͯ҉t̷̐̃̚͜.͌̅̽͒͠

Она ожидала, что женщина перед ней заговорит или устроит ей какое-то наказание, но ничего так и не произошло… Аперио просто спокойно смотрела на нее, время от времени перемещаясь на скамейке, явно пытаясь подобрать наиболее удобную позу, что было сделать не так-то просто из-за ее крыльев. Каждый раз, когда она двигалась, Лелия пугалась, что дерево под ней вот-вот сломается. Она понятия не имела, сколько весила Богиня, но эта цифра должна была быть явно больше, чем можно было предположить на первый взгляд.

Хотя, я определенно не буду спрашивать ее об этом…

Прошла еще пара секунд, и вскоре Богиня устала ждать.

«Как ты себя чувствуешь?» – Слова, которые эльфийка произнесла, все еще обладали той же силой, что и раньше, но по определенным причинам, которые Лелия не могла понять, теперь ей было даже приятно, а не больно. Что-то внутри нее танцевало в гармонии со словами Аперио. Успокаивающее тепло, которое паладин ранее чувствовала, распространялось с каждым сказанным словом Богини.

Внезапно на Лелию снизошло озарение. – «Ты исцелила меня?» – И ведь верно, почему еще мане внутри нее так реагировать на слова эльфийки?

«Да», – ответила Аперио. – «Но я также лишила тебя твоего благословения. Оно пыталось захватить контроль над тобой, вынудив тебя сражаться с противником, которого ты не сможешь победить».

Лелия покачала головой. – «Это не может быть правдой! Благословение должно было помочь мне! Остановить мою Ярость!»

Как только паладин упомянула Ярость, эльфийская Богиня покачала головой. Лелия тут же замолчала – ее предупреждали о том, чтобы она никогда не говорила об этом перед другими. Лелии действительно повезло, что священник вовремя нашел ее, поэтому она смогла получить благословение от Вигила, чтобы спасти свою душу от вечного проклятия.

«Я удалила то, что пыталось захватить контроль над твоим разумом и телом», – Аперио ​​на мгновение остановилась, казалось, погрузившись в свои мысли. – «Ты все еще можешь чувствовать свое благословение?»

Она не могла…

Это было одно из первых изменений, которые Лелия заметила после своего пробуждения. Она подумала, что разочаровала Вигила, заставив его временно лишить ее благословения.

«Нет…» – Хоть Лелия и дала ответ едва различимым шепотом, Аперио прекрасно ее услышала.

«Я дала тебе свое взамен», – эльфийская Богиня говорила настолько тихо, насколько это было возможно, однако даже так каждое ее слово все еще потрясало бы разум нормально человека

Лелия моргнула от удивления. Она не чувствовала нового благословения.

Или это тепло и есть благословение? – Она заглянула внутрь своего тела и была потрясена, обнаружив, что ее тело буквально заполнено божественной маной. Она исцеляла ее раны, которые целители назвали бы неизлечимыми. Лелия не могла по-настоящему понять божественную энергию, но та все еще работала на пользу паладина.

Получается, уведомления были об этом благословении? Но почему они выглядели так странно? Неужели Боги всегда могли это делать…?

«Спасибо…?» – Лелия толком не знала, что ей нужно говорить. Богиня лишила ее предыдущего благословения, что мог сделать лишь Вигил, если верить словам священников… Но паладин была уверена в том, что больше не обладает благословением Вигила так же, как и в том, что ее зовут Лелия Уайтгаард. Богиню, которая была способна отбирать благословения других Богов, однозначно должны были знать повсюду…

Почему я не слышала о ней раньше? – Это был довольно простой и очевидный факт, что Боги и Богини получали силу от своих последователей. Все об этом знали…

Неужели это ложь? Или, может быть, ее последователи скрываются? – В конце концов, не все открыто сообщали, какому Богу они поклоняются. Некоторые даже утверждали, что не верят в Богов, считая глупым абсурдом то, что можно верить в божественное существо и получить от него ответ.

Богиня оставила Лелию в своих размышлениях, выйдя из кареты, прежде чем вернуться вместе с Таддеусом. Некоторое время спустя к ним присоединился один искатель приключений, который уселся рядом с Аперио, явно чувствуя дискомфорт. Легонько встряхнувшись, карета возобновила свой путь к Эбенлоу. Пока они ехали по неровной дороге и их раскачивало взад-вперед, Лелия перевела взгляд на эльфийскую Богиню.

Если старое благословение действительно пыталось контролировать меня, сделает ли она то же самое?

Аперио не была уверена, стоит ли ей злиться на то, что с каждым часом появлялось все больше и больше вопросов, или радоваться тому, что ей все же удалось отыскать ответы на некоторые и поступить правильно.

По крайней мере, она не казалась разозленной. Видимо, просто запуталась в происходящем…

Женщина, о которой идет речь, все еще сидела перед эльфийкой, время от времени поглядывая в ее сторону.

И то верно… Не очень красиво будет разгуливать по городу в таких разорванных лохмотьях. – Аперио вполне была согласна переодеться, когда они приблизятся к городу, однако пока что ее все устраивало. В то время как маленькая частичка ее разума была очень недовольна тем, что все так закончилось, большая часть эльфийки наслаждалась способностью делать то, что ей нравилось.

Кстати, Лелия упомянула что-то, что она назвала Яростью, и о чем новоиспеченная Богиня никогда не слышала. Очевидно, ее благословение должно было помочь с этим, но Аперио так и не смогла отыскать какие-то еще изъяны в паладине. Даже если эльфийка не знала, как должно функционировать тело человека, она стала более уверенной в своих инстинктах, а они, в свою очередь, твердили ей, что женщина перед ней более чем в порядке. По крайней мере, физически… Аперио не пыталась использовать свою ману, чтобы исследовать чей-то разум, однако предполагала, что это вполне возможно, а иначе как может существовать что-то вроде рабского ошейника?

Или тот кристалл…

Не желая создавать еще больше вопросов, Аперио попыталась ухватиться за благословение Ардена своим разумом. Теперь эльфийка знала, что это возможно, потому что этот процесс сработал с Лелией, но, вероятно, все получилось только потому, что она использовала гораздо больше маны. Аперио не хотела повторять это до тех пор, пока не сможет точно удостовериться, что ее благословения не попытаются сломить волю своих носителей.

Благословение Ардена смахивало на влажный кусок мыла во время купания… Неважно, как сильно эльфийка пыталась ухватиться за него, оно постоянно ускользало от ее разума. Затем, когда Аперио все же удалось слегка ухватиться за это ускользающее ощущение, мужчина странно дернулся и попытался отодвинуться, однако она легонько положила руку ему на плечо, останавливая Ардена. Как только Аперио вошла в физический контакт с мужчиной, в ее разум наконец-то хлынула информация. Она узнала, что сделало ее благословение с последнего момента проверки, как прилежная работница, подчиняющаяся своему боссу.

Или рабыня своего хозяина… – Однако Аперио знала, что мана была частью ее самой, она не просто подчинялась ее желаниям и приказам, а буквально была продолжением самой эльфийки.

Хоть эту информацию и можно было считать утешительной, сама концепция этих благословений вызывала множество вопросов. Аперио не хотела навязывать свою волю другим, но затем она вспомнила ужасающее благословение Вигила, которое и благословением назвать было невозможно, и то, что случилось, когда она вырвала эту мерзость из тела Лелии. Похоже, извлекать ману из авантюриста и паладина тоже не вариант…

И эта мысль принесла только больше вопросов! Что ей делать, если один из них решит злоупотребить своей новой силой? Что ее благословение сделает с ними? Аперио знала, что Арден будет немного сильнее и сможет излечиваться от большинства ран. То же самое она чувствовала и в отношении Лелии, но женщина получила намного больше, и Аперио отлично видела, как ее мана улучшила паладина.

Если это близко к тому, что она делает со мной…

Эльфийка решила попросту отложить этот вопрос на потом. – Не то чтобы я вообще собиралась давать им свои благословения, верно?

Отпустив Ардена и игнорируя тот факт, что он переместился так далеко от нее, как только мог, Аперио вновь вернулась к своей ауре. Более тщательный контроль над этой маной будет очень полезным, особенно когда они окажутся в Эбенлоу.

Вокруг Таддеуса все еще существовал пузырь из ничего, даже учитывая все прошедшие события, он оставался в нормальном состоянии. При более тщательном рассмотрении Аперио смогла выяснить, что ее мана все еще находилась в этой области, просто ее было так мало, что даже Богиня едва могла это заметить. Аперио полагала, что называть эту область пузырем из ничего было не совсем правильно, но в то же время она не могла придумать лучшего термина. Тем не менее, казалось, что полностью убрать ее ауру было невозможно, но, по крайней мере, эльфийка знала, что может создать область, где ее аура не будет причинять людям вред.

Но могу ли я охватить ею весь город? – Аперио сомневалась, что она на это способна.

Ее попытка расширить пузырь вокруг Таддеуса потерпела неудачу. Казалось, что увеличить его попросту невозможно и Богиня уже достигла передела.

Может, мне все-таки придется благословить всех окружающих? – Эта мысль была одновременно приятной и отвратительной. – Сначала мне нужно выяснить, попытается ли мое благословение подавить их волю.

После быстрой проверки благословения Лелии, Аперио обнаружила некоторые изменения. Ее мана все еще делала все возможное, чтобы улучшить тело экс-паладина, но крошечная частичка маны бесцельно циркулировала по всему телу Лелии. Аперио решила направить крошечные капельки маны, которые, казалось, забыли о своем предназначении. Эльфийка знала, что это все еще часть ее самой, но она не могла сказать, почему мана решила так действовать.

Капельки немедленно последовали ее воле, когда Аперио направила их обратно, чтобы присоединиться к остальным в укреплении тела Лелии. Вздрогнув от внезапного визга, Аперио посмотрела на экс-паладина. Лелия уставилась на эльфийку широко раскрытыми глазами. На мгновение Аперио подумала, что она увидела страх на ее лице, но эти мысли быстро отошли на второй план, когда Богиня почувствовала, как несколько капель ее маны снова начинают бесцельно двигаться внутри тела Лелии.

Получается, она делает это осознанно? Могу ли я переместить ее? – Хотя Аперио хотела попробовать и чувствовала, что она вполне сможет это сделать, она все же быстренько отказалась от этой затеи. Именно этим и занималось благословение Вигила, контролировало ману паладина. А эльфийка определенно не хотела это делать. То, что Лелия контролировала ману, из которой состояло благословение Богини, было очень даже хорошим знаком для Аперио. Если сам человек мог его контролировать, вероятность того, что благословение попытается подавить волю своего носителя, была невелика.

По крайней мере, я на это надеюсь…

Оставив экс-паладина за тем, что эльфийка назвала бы тренировкой, Аперио вернулась к себе. Ее аура, несомненно, вызовет проблемы, и она хотела бы свести ее воздействие к минимуму настолько, насколько вообще могла. Даже учитывая все попытки эльфийки отыскать какое-нибудь действенное решение, она все еще не могла найти толковый вариант. Единственным надежным методом был тот, который Аперио использовала на Таддеусе, а его, как она уже выяснила, не получится применить на целый город.

После того, как она испробовала все варианты, которые только приходили ей в голову, Аперио расстроилась из-за отсутствия прогресса и отложила свои тренировки на потом. Оглядевшись, она увидела, что Лелия сидит, выпрямив спину и с закрытыми глазами, вероятно, все еще пытаясь понять, как лучше контролировать ману своего благословения. Таддеус и Арден молча кушали то, что Аперио не могла опознать. Где они добывали пищу, она тоже не знала, но сомневалась, что они перестали охотиться, пока она снова пыталась понять свою ауру.

Но мне не кажется, что прошло так много дней, как в прошлый раз…

Выглянув наружу, Богиня увидела, что на улице все еще темно, а это означало, что она не потратила впустую кучу времени. Отбросив мысли о своей собственной несостоятельности, она перевела взгляд на то, что ели Арден и Таддеус.

Аперио не знала, что именно это было, а она, между прочим, благодаря своему служению “дворянам” в прошлой жизни повидала множество различных блюд. Хотя, эти “блюда” были определенно не тем, что они хотели бы есть. Странная еда была похожа на смесь хлеба и мяса, спрессованную в блок.

А пахнет вроде неплохо…

«Что это?»

Арден на мгновение впал в ступор, в то время как Таддеус вздрогнул от ее слов. Однако вскоре благословенный авантюрист установил связь между едой в его руке и тем фактом, что Богиня, вероятно, не видела чего-то такого мирского.

«На самом деле я не знаю, как это называется. Это просто что-то, что авантюристы берут с собой в дорогу. Портится не так уж быстро, да и на вкус неплохо», – заметил он.

«Могу ли я попробовать?» – Ее вопрос, казалось, застал Ардена врасплох, мужчина совсем не ожидал, что Богиня захочет попробовать обычный рацион смертных авантюристов. Но несмотря на это, он передал ей кусочек, который отломал с другой стороны. Аперио же очень осторожно взяла его в руки, повертев во все стороны, прежде чем положить себе в рот.

На вкус как … ничего…

На ее лице появилась недовольная гримаса. Аперио ожидала почувствовать хоть какой-то вкус, однако его не оказалось.

Разве он не сказал, что на вкус довольно неплохо? – Аперио знала, что она все еще может есть, и странные фрукты и хлеб, которые она пробовала в деревне, обладали вкусом. – Или это было потому, что я по-настоящему не приняла свою сущность раньше? Но … как это вообще должно работать?!

Аперио, расстроенная постоянным отсутствием ответов, снова принялась тренировать свою ауру. То, что Арден посмеялся над ее реакцией, было явно проигнорировано. По крайней мере, это намного лучше, чем если бы он ее боялся.

Провалив еще одну попытку по контролю собственной ауры, Аперио решила вновь отложить эту идею на потом. Как только они доберутся до города, она сможет найти библиотеку или кого-то, кто довольно неплохо разбирается в аурах. В ее разуме было лишь небольшое сомнение, крошечный голосок, который говорил, что Богиня, скорее всего, не сможет использовать техники смертных.

Однако я все еще могу хотя бы попробовать!

Вместо того, чтобы вновь пытаться сдержать свою ауру, Аперио попробовала свои силы в постоянном улучшении собственного тела. Хотя вырывать чужое благословение было не очень приятно, благодаря этому процессу эльфийка смогла понять, как нужно вплетать ману в живого человека. Сработает ли эта техника на ней самой, все еще было неизвестно, но в данный момент ей попросту больше не было чем заняться.

Направив частичку маны в свои ноги, Аперио позволила ей просочиться в ее мышцы и кости, прежде чем она попыталась влить ее в свою плоть. Вместо метода грубой силы, который она использовала в прошлый раз, Аперио перемещала свою ману по тем путям, которые она считала неуместными раньше. Они, конечно, таковыми не являлись, поскольку в ногах Богини появилась легкая острая боль, а дальнейшая проверка показала, что ее мана действительно делала то, чего хотела Аперио, просто сам процесс проходил значительно быстрее!

Он ведь замедлится через некоторое время, правда? Так ведь должно быть, верно?!

Затем стук в дверь внезапно привлек внимание Аперио, и она открыла ее. Эльфийский маг приветствовал ее глубоким поклоном. – «Завтра мы уже доберемся до Эбенлоу, так что мы подумали, что лучше дать вам время подобрать себе новый костюм».

Услышав его слова, Аперио на мгновение подумала, что эльфа подменили.

Так люди обычно разговаривают с Богиней? – Честно говоря, она уже устала от всех этих формальностей, даже если сама большую часть своей жизни разговаривала именно так. Покачав головой, Аперио вышла из кареты и направилась к сундуку с одеждой в задней части кареты.

Выбрав черное платье с вырезом на спине с серебристыми и синими оттенками, эльфийка исчезла среди деревьев. После множества сложных движений и ненужных растягиваний, Богиня снова появилась в целой и красивой одежде. Аперио также наконец поняла, почему у знати Империи всегда была такая дорогая одежда. Шелковистая гладкая ткань, касающаяся ее кожи, ощущалась просто невероятно приятной, даже если Аперио могла сравнить ее лишь с тряпками, которые носила большую часть своей сознательной жизни.

Вернувшись в карету, Аперио решила провести остаток пути, ускоряя укрепление своего тела.

Дополнительная сила не повредит, наверное… – Богиня буквально ощущала, что может значительно улучшить себя и сейчас она далеко не так сильна, как может быть. Направляя свою ману на дальнейшее укрепление, Аперио впала в транс. Она не знала, сколько прошло времени, но ее тело уже даже побаливало от таких магических упражнений.

Почему от этого я чувствую большую боль, чем от удара бронированным кулаком?

Аперио решила не подвергать еще большему сомнению природу своей сущности, поскольку своей аурой почувствовала огромное количество других людей. Большинство из них, казалось, не замечали и не возражали против ее присутствия, но некоторые из них сделали что-то, что заставило ауру эльфийки на мгновение отступить, однако вскоре и они сдались. Ее маны было слишком много, чтобы они могли ей сопротивляться. Те немногие, кто пытался избежать или оградиться от ауры Аперио, вскоре отказались от своих попыток, вместо этого, казалось бы, просто признав, что они не смогут оказать на нее давление.

Вскоре после того, как она смогла ощутить их своей аурой, Аперио услышала людей… Бесчисленные разговоры создавали невероятную какофонию шума, который становился все громче и громче с каждой секундой, пока они приближались. Никому даже не нужно было сообщать ей об этом, Богиня и сама догадалась, что они наконец приехали…

Когда Аперио вышла из кареты, до ее бедных ушей донеслись голоса сотен людей, разговаривающих друг с другом и с охранниками у ворот. Ир немедленно отправился поговорить с охраной, в то время как остальная часть их группы вышла наружу, чтобы потянуться после долгого путешествия. Хорошо, что эльфийка все же решилась переодеться в целое платье, так как количество людей в округе было совсем не таким, как она ожидала изначально. Столица Империи была довольно закрытым городом, так что Аперио никогда не доводилось видеть такие толпы на входе в город. Она хотела спросить, почему так много людей пытаются войти внутрь, но большое богато украшенное знамя, висящее над воротами, ответило на этот вопрос вместо других.

Фестиваль жизни? Праздник урожая, может быть…?

Единственные торжества и праздники, которые устраивала Империя, были так или иначе сосредоточены вокруг королевской семьи или их различных завоеваний, они никогда не устраивали фестивали по столь тривиальным причинам.

Однако концентрация Аперио была разрушена шумом, доносящимся откуда-то поблизости. Сжав зубы, Богиня неоднократно пыталась возобновить свое путешествие по переулку памяти, но каждый раз, когда ей практически удавалось начать продвигаться вперед, шум, казалось, лишь усиливался… Словно кто-то пытался дразнить ее, и, честно говоря, это очень даже раздражало эльфийку. Благо хоть отыскать источник этого неприятного шума было невероятно просто при помощи ее ауры. Два человека кружили вокруг друг друга, явно намереваясь устроить драку. Аперио не особо-то заботило, что они там собираются делать, лишь бы они делали это тихо, однако, похоже, этот вариант был попросту невозможен…

Уровень шума в толпе, несмотря на отчаянные крики разума Богини, продолжал повышаться, и теперь уже эти звуки наносили Аперио физический вред, напрягая ее мозг и тело с каждым ура, каждой насмешкой и каждым криком. Когда весь этот шум и гам перерос в систематический рев толпы, и без того хрупкое терпение Аперио лопнуло. Она больше не могла выносить звук, который, казалось, оказывал давление на всю ее сущность.

«Тишина!»

Аура Аперио вспыхнула в унисон с ее голосом, когда крик Богини эхом разнесся по области, после чего в воздухе повисла абсолютная тишина. Через несколько мгновений невероятное давление слегка ослабло, и те, кто едва удержался на ногах, обратили свое внимание на разгневанную эльфийку. Двоица, которая и заварила всю эту кашу, съежилась от страха и старалась убраться подальше от взора Аперио, лишь бы не злить ее еще сильнее. Группа, с которой она путешествовала, чувствовала себя несколько лучше, чем большинство, вероятно, предвидев ее реакцию или уже привыкнув к такому использованию маны Богиней.

Лелия и Арден почти не отреагировали на ее гневный крик, первая лишь устало на нее взглянула.

«Что вы делаете?» – Аперио ослабила силу своего голоса, так как она на самом деле не собиралась вселять ужас в окружающих людей. Она просто хотела прекратить этот шум. И желание Богини было исполнено, однако, даже несмотря на силу в ее словах, на самом деле никто не пострадал. По крайней мере, серьезно не пострадал… Многие люди были вынуждены свалится на землю. Возможно, это был слегка неправильный подход к решению проблемы, но Аперио просто не могла больше выносить этот шум!

А я только хотела не привлекать к себе лишнего внимания…

Однако двоица ничего ей не ответила, либо не желая говорить, либо парочка была просто слишком напугана, чтобы сделать это. Но им это делать и не нужно было, собственно, сквозь безмолвную толпу уже пробиралась группа охранников. Тот мужчина, который все еще разговаривал с Иром, который выглядел так, словно готов был свалиться в обморок в любую секунду, казалось, был удивлен больше всех. Аперио просто взглянула на приближающихся охранников и больше ничего не стала предпринимать. В прошлом общение с такими людьми никогда не заканчивалось хорошо, и, по крайней мере, казалось, что лучше проявить к ним некоторое уважение и не создавать конфликт на пустом месте.

Не то чтобы они могли заставить меня подчиниться… Хотя, думаю, они уже и сами это понимают, наверное…

Аперио была бы более чем рада привыкнуть к тому, что ей ненужно никого бояться.

Однако, как мне кажется, делать этого не следует. – Предполагать, что она непобедима, особенно в той ситуации, когда ее пытается убить какой-то неизвестный Бог, было довольно-таки глупо. То, что ее сражения до сих пор были смехотворно легкими, не означало, что так и будет продолжаться. Аперио даже самой захотелось сразиться с достойным противником, с таким, который в теории мог бы одолеть ее.

Когда охранники приблизились ко все еще застывшим разбойникам, один отделился от своих коллег и подошел к ней, вырывая эльфийку из размышлений. Его шаги были неуверенными, да и сам он выглядел так, будто предпочел бы находиться где угодно, но только не здесь. Хотя, конечно, Аперио не могла винить его за это, ведь если бы она была в его шкуре, то ей тоже было бы не по себе.

Так почему бы не позволить сделать это охраннику, с которым разговаривает Ир? Кажется, он в порядке…

Охранник остановился перед ней и довольно низко поклонился, прежде чем заговорить. – «Несмотря на то, что мы ценим ваше вмешательство, мы должны попросить вас воздержаться от этого и позволить нам делать свою работу».

Хотя со стороны и могло показать, что он напуган или, по крайней мере, чувствует дискомфорт, мужчина говорил с уверенностью в голове. Аперио просто взглянула на него и ответила. – «Тогда заставьте их не шуметь».

Мужчина действительно смутился после ее слов, но все же кивнул, прежде чем снова присоединиться к своим коллегам. Аперио вскоре заметила источник своего замешательства, охранник, который разговаривал с Иром, все-таки подошел к ней.

Может быть, его босс? – Для нее этот охранник не отличался от других. Он носил ту же броню, тот же меч и выглядел так же ничем не примечательным, как и остальные.

Ах, нет, не совсем… – При ближайшем рассмотрении Богиня выяснила, что у него слегка заостренные уши, намекающие на какие-то глубокие эльфийские корни.

Когда он приблизился, Аперио полноценно повернулась к нему лицом, что заставило мужчину слегка поклониться.

Так в чем же дело? Что Ир сказал ему?

«Да?»

«Капитан Лерендил», – сказал мужчина, снова выпрямив спину. – «Мы не ожидали, что кто-то вашего статуса прибудет сегодня, леди Аперио».

Было бы гораздо более странно, если бы вы ожидали!

Гораздо больший интерес, чем его заявление, у Богини неизвестно чего вызвал тот факт, что он не проявил никакой реакции на ее голос или ауру.

Не то чтобы он должен… Только у Таддеуса были проблемы с моей аурой. И у этих тупых рун! – При мысли о рунах защиты Аперио взглянула на стену города, но она не смогла заметить ничего, что бы указывало на их наличие.

Может они спрятаны?

«Я здесь, чтобы увидеть [Гроссмейстера]. Не знала, что нужно было объявить о моем прибытии».

«Это ни в коем случае не требуется, просто вежливость, которую мы ценим, чтобы предотвратить различные подобные инциденты», – он указал на двух мужчин, которых уводили его подчиненные. – «Будете ли вы участвовать в фестивале, как только закончите со своими делами?»

Аперио нахмурила брови в ответ на его вопрос. – «Это имеет какое-то значение?»

«Высокопоставленные лица имеют право на личную охрану, предоставляемую городом».

Что Ир сказал им обо мне?

«Я могу позаботиться о себе».

Мужчина смотрел на Аперио несколько секунд, прежде чем вздохнуть. – «Несомненно. Но я бы хотел, чтобы в конце недели город оставался целым и в нем остались хоть какие-то люди…»

«А что ты будешь делать, если я откажусь?» – Спросила Аперио. Ей не совсем нравилась мысль о том, что за ней будут целый день следить охранники, поскольку она уже прожила целую жизнь таким образом… Также она не имела никакого желания участвовать в фестивале, ведь Аперио понятия не имела, о чем идет речь, и, что, возможно, еще важнее, у нее не было ни одной монеты, чтобы хоть что-нибудь прикупить себе.

«Ничего…» – Мужчина казался измотанным, вероятно, он имел дело со многими людьми, которые не хотели, чтобы охранники преследовали их.

«Тогда я отклоню твое предложение. Я думаю, что вокруг меня уже достаточно людей». – Ира, Лелии и искателей приключений были более чем достаточно для эльфийки.

После ее слов капитан охраны посмотрел на ее окружение и покачал головой. Его поведение было не таким, как у охранников, которых она помнила, но это были совершенно другие обстоятельства. В конце концов, оскорбление дворянина или даже гостя часто заканчивалось казнью. Аперио надеялась, что это уже не так.

Потирая виски, он жестом предложил ей следовать за ним. – «Мне сообщили, что вы впервые посещаете Эбенлоу и вам не хватает надлежащей идентификации?»

«Да», – у Аперио не было ничего, что могло бы доказать, кто она такая.

Ну или кем меня там назвал Ир…

Проходя мимо старика и изо всех сил стараясь не обращать внимания на вновь усиливающийся шум, Аперио последовала за капитаном Лерендилом в небольшой дом, построенный рядом с воротами. Оказавшись внутри, мужчина вытащил [Камень Оценки] с одинокой полки, только чтобы положить его обратно, когда он вновь взглянул на следовавшую за ним эльфийку.

«Я полагаю, он не сработает на вас?»

В ответ он получил лишь слабый кивок. В прошлый раз, когда Аперио использовала простой камень оценки, он отобразил лишь полный беспорядок из символов. Ничего полезного… Аперио была рада новообретенной силе, однако ей все же хотелось узнать о своих характеристиках. По крайней мере, она очень хотела увидеть список своих титулов, Богиню не особо волновали точные параметры ее характеристик, тем более, что у нее было такое чувство, словно она не сможет узнать их в ближайшее время.

Если вообще когда-нибудь смогу…

Человек что-то пробормотал про ненависть к документам, а потом сел за стол и приготовил лист бумаги. Аперио обнаружила, что ей нравилось его отношение больше всего, так как он, кажется, не особо-то боялся ее и не пытался обращаться с ней как с какой-то очень влиятельной и сильной дворянкой. Для него она была просто неприятностью, которая заставила его заниматься бумажной работой.

Голосок внутри разума Аперио вновь кричал и бунтовал, что она не должна спустить ему это с рук, но сама Богиня старательно его игнорировала.

Неужели все Божества чувствуют, что они должны убивать смертных за проявление любого неуважения?

Аперио заметила, как мужчина набросал ее имя на первой строке, прежде чем повернулся к ней, чтобы задать вопрос. – «Фамилия и возраст?»

Эльфийка наклонила голову после вопроса капитана Лерендила, у нее не было фамилии и она не знала, сколько ей лет. – «Фамилии у меня нет, и я не знаю свой возраст».

Мужчина просто потер переносицу. – «Можете ли вы хотя бы примерно сказать?»

«Больше тысячи…»

Хоть я и не уверена, по крайней мере, так сказали Ир и тот самозванец.

Капитан уронил карандаш, когда услышал ее ответ. Откинувшись назад, он уставился в потолок и тихо прошептал: «Почему я?»

Аперио хотела ответить, но она была уверена, что не должна была слышать его шепот. Во всяком случае, она хотя бы постарается не сделать его день еще хуже.

На худой конец, не напрямую…

После записи ее возраста он остановился на следующем пустом месте на бумаге, а затем капитан Лерендил пропустил это поле вместе с еще некоторыми строчками. Все эти вещи, как предполагал Лерендил, либо она не знала, либо не захочет на них отвечать, да и для начала это было не так уж важно. За все то время, которое Аперио проводила за служением дворянам, у нее было мало опыта работы с бюрократией. Это просто не требовалось в Империи. По крайней мере, не на таком низком уровне, к которому принадлежала сама эльфийка.

«И последнее», – сказал мужчина, поворачивая бумагу, чтобы она могла прочитать ее, и указал на пунктирную линию. – «Подпишите здесь».

Взяв предложенную ручку, Аперио написала свое имя чересчур красивым и вычурным подчерком, который она выучила за свою жизнь рабыни. Довольный ее подписью, капитан Лерендил поднес бумагу к камню. На мгновение вспыхнул синий свет, и крошечная карточка заменила лист бумаги в его руке.

«Это», – он указал на маленькую карточку, – «будет служить вашим удостоверением личности до тех пор, пока [Гроссмейстер] или другое должностное лицо не выдаст постоянное удостоверение личности, но, учитывая, что вы здесь, чтобы навестить ее, я предполагаю, что она уже сделала его».

Он думает, что я друг [Гроссмейстера]? – Похоже, все именно так, но вместо того, чтобы исправить ложное предположение, Аперио очень осторожно сняла карту с камня и благополучно сохранила ее в своей Пустоте. На мгновение она подумала расспросить капитана о Натио и фанатичке, которая напала на нее, но в итоге эльфийка все же отклонила эту идею.

Лучше спросить об этом [Гроссмейстера]. Стоп, а что если ... она тоже в этом замешана?

Следуя за капитаном на улицу, Аперио увидела, что толпа снова оживилась, но стала намного тише, чем раньше. Они были достаточно тихими, чтобы она не слышала их в доме, и Богиня была уверена, что это как-то связано с самим зданием.

Но в нем нет никаких рун, скорее всего, а иначе они бы разрушились.

Несколько человек в толпе смотрели в ее сторону, выражения на их лицах варьировались от того, что она считала благоговением до неприкрытого отвращения. Аперио прекрасно знала, что нужно делать со вторым, но первое было чем-то совершенно чуждым для нее, хоть и приятным.

Путь до ее группы занял всего несколько минут ходьбы, и как только они прибыли, капитан сообщил Иру, что они могут свободно въезжать в город. Он также сказал ему, чтобы старик не допустил неприятностей с участием Аперио – заявление, которое заставило и женщину, о которой идет речь, и Лелию едва сдерживать смех.

Когда охранник ушел, к эльфийке подошел Ир, очевидно, очень некомфортно чувствующий себя во всей сложившейся ситуации. – «Надеюсь, он вас не слишком беспокоил, но это единственный способ доставить вас в город, не привлекая еще больше внимания».

Аперио думала, что он разозлится на нее из-за вспышки гнева чуть ранее, но казалось, что Ир все еще было достаточно напуган, чтобы этого не делать.

«Это было довольно освежающе. Мне бы хотелось, чтобы все были немного более расслабленными».

«Это … легче сказать, чем сделать», – ответил Ир. – «Вы не…»

«Я все понимаю. Все, что я прошу, так это чтобы ты попытался, я здесь не для того, чтобы наказывать всех, кто меня слегка расстраивает».

В ответ на слова Аперио старик нерешительно кивнул. – «Тогда, пожалуйста, следуйте за мной. [Гроссмейстер] будет ожидать нас».

После слов Ира небольшая процессия прошла через маленькие ворота в сам город.

Сделав свой первый шаг через ворота, Аперио по-настоящему удивилась тому, что не услышала изменений в окружающих ее людях. Ни признаков паники, ни признаков растерянности… Также эльфийка не заметила никаких признаков того, что руны в стенах как-то на нее реагировали. Заинтригованная таким развитием событий, она осторожно позволила полноценному потоку информации, который предоставляла ее аура, влиться в ее собственный разум, после чего сразу стало очевидно, что стены, защищающие этот город, не были оснащены рунами. Вместо этого Аперио обнаружила магию другого рода, которой был окутан весь город, словно защитный купол.

Не было видно ни начала, ни конца этой магии, лишь защитный купол, окутавший весь город.

Кто это сделал? – Как будто специально для того, чтобы ответить на ее вопрос, маленькая частичка маны отвалилась от основной конструкции. За ней тянулся серебристо-голубой след, пока сама частичка летела к зданию, которое стояло в одиночестве на маленьком острове посреди города. После падения эта частичка принесла еще одно озарение для Аперио. Весь этот город был построен на многочисленных островах, которыми была усеяна поверхность огромного озера. Каждый из них был связан сетью мостов и плавучих тропинок, которые словно бросали вызов волнам, что постоянно обрушивались на них.

На каждом островке располагался свой маленький город, а в них находилось множество людей, которые занимались своими делами, совсем не заботясь о том, как мана Богини влияет на них.

Они просто привыкли к такому? – Однако Аперио не смогла отыскать что-либо, что напоминало бы ауру, по крайней мере, такую ​​же, как у нее. Конечно, у эльфийки не было большого опыта взаимодействия с аурами, но это все равно казалось ей странным. Аперио даже не нужно было что-либо придумывать, чтобы большинство не реагировало на ее ауру, но, несмотря на это, несколько человек действительно остановили свои дела и начали оглядываться вокруг, когда ее аура прошла мимо них. Хотя, даже в этом случае Богиня невесть чего не могла быть уверена, что они отреагировали так именно на нее, а не просто оглядывались вокруг в поисках кого-то или чего-то.

Аперио с удовольствием провела бы часы, восхищаясь городом и его людьми, но символ, выгравированный на самой высокой башне на центральном острове, привлек ее внимание. Это оказалась та же самая руна, что была на карточке Ира, та, при помощи которой, как он сказал, его могли опознать как [Летописца]. И вот, как раз тогда, когда Аперио вспомнила предназначение этой руны, падающая частичка маны, наконец, достигла своего пункта назначения, исчезнув в этой самой руне.

Там живет [Гроссмейстер]? Это она поддерживает щит? Или что это вообще за купол такой? – Ее мана была в состоянии пройти через этот “щит” без каких-либо проблем, да и на что-то другое купол, похоже, не реагировал. Однако первая идея возникла сразу же через мгновение после того, как этот вопрос возник в разуме Аперио.

Неужели он маскирует мою ауру? – Нет, Богиня тут же отвергла эту идею, если он и правда предназначался для этого, то однозначно как-то отреагировал бы на ее ауру.

Дальнейшие размышления пришлось отложить на потом, так как группа вышла с другой стороны стены, и Аперио впервые увидела этот город своими глазами. Наблюдение через ее ауру было полезным инструментом, но оно никак не могло сравниться с тем, что эльфийка видела, просто глядя на мир своими собственными глазами. Несколько человек взглянули в их сторону, когда они вошли в город, но затем быстренько вернулись к своим делам, когда их взгляд упал на Аперио.

Они напуганы? Или это из-за крыльев…?

Богиня еще не встречала другого человека, у которого была своя пара крыльев, но она все еще не хотела скрывать их. Ей совсем не хотелось вновь испытывать те неприятные ощущения. Фактически, она хотела сделать наоборот, вытянуть свои новые конечности и взлететь, занявшись исследованием города. Но перспектива получить ответы намного перевесила радость, которую она могла бы получить от полета над городом.

Да и я всегда могу сделать это позже…

Теперь Аперио и ее компания вышли в место, чем-то напоминающее рыночную площадь города, повсюду были разбросаны различные лавки. Эльфийка прекрасно слышала зазывания продавцов, рекламирующих свои товары, почти все предназначалось для фестиваля. Шум их криков и постоянная болтовня толпы были очень громкими. Слишком громко для того, чтобы Аперио понравилось, но на порядок тише, чем было за стенами города. Богиня могла с легкостью услышать каждый разговор на площади, однако в совокупности эти беседы доставляли ей дискомфорт.

По крайней мере, чем дальше Богиня и компания шли, тем реже люди поглядывали в ее сторону, похоже, они привыкли к эльфам. Аперио заметила, что несколько человек пытались обнаружить источник магии, которую они почувствовали, но это было меньшее, о чем эльфийке сейчас стоило беспокоиться.

Шорох одежды и подавленный крик внезапно привлекли ее внимание. Взглянув в сторону суматохи, Аперио увидела женщину, одетую как горничная, которая преследовала девочку не старше двенадцати лет.

Почему она убегает? – Эльфийка не могла понять, что они говорили, так как горничная и девчонка общались на человеческом языке, но Богиня очень хотела это исправить…

Аперио остановилась, действительно заинтересованная этой маленькой погоней. Никто в ее группе ничего не сказал об их незапланированной остановке, либо они тоже заинтересовались тем, что произойдет, либо все еще слишком боялись, чтобы спросить, почему сама Богиня захотела за этим понаблюдать.

Через несколько мгновений женщине, похожей на горничную, все же удалось поймать маленькую девчонку. Она ругала ее, даже не нужно было знать язык, чтобы понять это. Девчушка протестовала, борясь с хваткой горничной. Она лихорадочно оглядывалась, словно потеряла что-то, и ей обязательно нужно было это найти. Затем ее взгляд упал на Аперио, и она на мгновение замерла, прежде чем возобновить свою маленькую “битву” с новой силой.

Девчонка сказала что-то горничной, из-за чего женщина тоже посмотрела на Аперио. Эльфийка же, в свою очередь, просто наклонила голову от удивления.

Они перепутали меня с кем-то? – Ее мысль казалась правильной, когда горничная опустила девчонку, крепко держа за ее руку, после чего они двинулись в направлении Аперио.

Они пробирались сквозь множество людей, пока большую часть толпы даже не волновала та суматоха, что они тут устроили. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем странная парочка достигла группы эльфийки, и маленькая девочка уставилась на Аперио сверкающим взглядом.

«Да?» – Голос Богини заставил служанку попытаться спрятать девчушку за собой, но малышка осталась стоять на месте.

«Я прошу прощения за доставленные неудобства, но молодая мисс непреклонно утверждает, что она знает вас», – легкость, с которой говорила горничная, действительно удивила Аперио, она совсем не ожидала этого от простой слуги.

«Ох? Но я впервые в Эбенлоу…» – Аперио и представить себе не могла, что она уже встречалась с этой девчонкой, так как совсем недавно покинула Пустоту.

Горничная что-то сказала девчушке, что Аперио истолковала примерно так: “Я же говорила, что вы неправы”. Однако молодую мисс ничего не волновало. Она яростно покачала головой и вытащила сложенный лист бумаги из кармана на платье. С тем же блеском в глазах она протянула его эльфийке.

Аперио очень осторожно наклонилась и взяла бумагу из ее рук. Когда она аккуратно развернула лист, к собственному удивлению Богиня увидела нарисованную сцену, которая была ей известна. Бесчисленные крошечные шары света плыли по Пустоте, словно река, рядом был совершенно белый разлом, и над всем этим был очень точный рисунок самой Аперио. В то время как тело было покрыто тенью, лицо и крылья безошибочно принадлежали эльфийке. Картина была изображена с видом сверху, словно человек, который это видел, парил в воздухе. Аперио только моргнула и посмотрела на девчушку.

«Где ты это увидела?»

«Во сне!» – Воскликнула юная мисс.

Аперио опустилась на колени и жестом предложила девчонке подойти ближе. Она с радостью согласилась и практически подпрыгнула к эльфийке, но, как только она приблизилась, чтобы обнять Аперио, горничная прочистила горло и положила конец этому движению. Вместо этого девчушка взволнованно прошептала: «Это ты, не так ли?»

«Да», – ответила Аперио так нежно и тихо, как только могла. Ее голос теперь больше напоминал эфирный шепот призрака, чем живого человека. Чем дольше она просто существовала, тем более явным эффект, казалось, становился.

«Как тебя зовут, малышка?» – Время, которое она провела в роли игрушки для детей дворян, по крайней мере, возымело хоть какой-то положительный эффект, Аперио знала, как матери разговаривали со своими детьми и детьми других. Эльфийка, конечно, не могла сказать, что это определенно правильный подход, но это всяко лучше, чем ничего.

«Мария!»

«Мария… С каких пор тебе снится это место?» – Аперио могла думать только об одном возможном ответе, который заставил ее усомниться в сущности девчонки.

«Всегда!» – Похоже, Мария абсолютно не считала странным, что ей снилась женщина с крыльями, которая парила над морем, как уже была уверена Аперио, состоящим из душ.

Почему Богиня Душ ощущается так неправильно?

«Это единственная картина, которая тебе снится?»

«Да», – ответила девчонка, кивая. Малышка странно себя вела, ее руки находились в такой позе, что это не имело никакого смысла, пока сама девчушка перемещала вес с ноги на ногу. – «Вы Богиня, мисс…?»

Аперио наклонилась поближе, прежде чем дала свой ответ. – «Да, но это секрет, понимаешь?»

По какой-то причине Богиня знала, что девчонка никому ничего не расскажет, таким же образом она понимала, как ее благословение изменяет Лелию. Мария с большим энтузиазмом кивнула, и Аперио протянула ей руку. Девчушка ответила на рукопожатие, однако затем нахмурилась, не в силах сдвинуть руку эльфийки, пока сама Аперио не пошевелила рукой так осторожно, как только могла.

Аперио не чувствовала никакой маны в девчонке, но по-прежнему существовала связь, которая предоставляла ей информацию. Единственным объяснением этому было то, что странная Богиня каким-то образом пометила душу, когда подняла ее и пробудила в Пустоте. В то время Аперио думала, что они были всего лишь крошечными огоньками, и использовала их как ключ к собственному спасению. Видимо, тот шар света, который она бросила в разлом, чтобы не допустить преждевременного закрытия, отыскал дорогу к Марии и навсегда связал себя с ней.

«Мне жаль…»

Мария запуталась в словах Аперио. – «Жаль?»

Богиня покачала головой. – «Ох, ничего, забудь…» – Эльфийка подумала встать, но смятая в руке бумага заставила ее задуматься на мгновение. – «Мне нужно идти, Мария, но могу я взять этот рисунок себе?»

Девчушка выглядела немного грустной из-за того, что Аперио нужно было уходить, но она пришла в восторг от ее просьбы. – «Да, конечно!»

Аперио позволила бумаге исчезнуть в ее Пустоте, которую она начала использовать как хранилище, попутно слегка улыбнувшись взволнованной Марии. Только затем она наконец встала и повернулась к горничной. – «Я хотела бы нанести тебе и Марии визит чуть позже. Где я могу найти вас двоих?»

«Поместье Тереник…» – Крайне нерешительно ответила женщина. – «Он находится на острове Феранир, вы можете спросить у охранников всю дальнейшую информацию».

«Спасибо», – Аперио улыбнулась горничной. Однако этот жест казался скорее пугающим, чем дружелюбным, после чего женщина поспешила увести Марию и самой убраться куда подальше от этой странной группы.

«Что-то случилось?» – Спросила Лелия, когда Аперио отступила, чтобы присоединиться к остальным.

«Я еще не знаю…» – Ответила Аперио. – «Можем ли мы продолжить?»

Группа вновь продолжила свой путь на встречу с [Гроссмейстером]. Аперио же, в свою очередь, продолжила размышлять об окружающих ее людях и о самом городе. Встреча с девчонкой принесла некоторые ответы, но в то же время породила еще больше вопросов.

К настоящему моменту Аперио была уверена, что ее Пустота была заполнена душами, ожидающими своей очереди на перерождение. Она знала, что Пустота принадлежит ей одной, и что никакой другой Бог или Богиня не смогут войти в нее. У нее также теперь были доказательства из первых рук, что она может манипулировать душами, просто прикасаясь к ним. Сам факт того, что она могла делать нечто подобное, вызывал у эльфийки отвращение, даже по ее позвоночнику пробежала дрожь, когда она четко осознала эту реальность.

Один из вопросов, на которые Богиня не могла ответить в данный момент, заключался в том, почему “Домен Душ” ощущался так неправильно, ведь саму Пустоту и все эти души можно было даже сравнить с загробной жизнью.

Хотя, души ведь не могут умереть, верно?

И все же, Аперио все еще чувствовала себя как не в своей тарелке.

Может быть, это только часть? Но что значит остальное? Может быть, что-то связанное с боем? – Аперио перебирала множество новых идей, но ни одна из них не казалась ей по-настоящему правильной. Любой отдельный титул или их комбинация, которые она пробовала, просто вызывали неприятные чувства, словно их недостаточно для описания ее величия.

Кто же я такая?

Когда Ир остановился перед гигантской дверью, на которой была эмблема [Летописцев], Аперио поняла, что дальнейшим размышлениям о природе ее существования придется подождать… Старик достал свою карточку, подняв ее высоко над головой, чтобы она была как можно ближе к эмблеме. Затем, спустя мгновение, гигантские двери бесшумно отворились, открывая вид на зал, заполненный стульями и столами, заваленными свитками и книгами.

Пока группа следовала за Иром внутрь, их шаги эхом разносились по огромному залу. Было на удивление странно представлять собой единственный источник шума в таком тихом здании, и Аперио не могла не заметить, что каждый проходящий мимо человек тут же прекращал свою работу и почтительно кланялся. Если бы это произошло всего несколькими днями или неделями ранее, она бы предположила, что Ир обладает довольно высоким авторитетом в этой организации, поэтому и пользуется таким уважением. Но теперь Богиня была уверена, что эти поклоны и восхищенные взгляды были направлены именно на нее.

Они остановились перед дверью в другой части зала, после чего Ир повернулся, чтобы обратиться к своей группе. – «[Гроссмейстер] ждет вас, леди Аперио». – Затем старик открыл дверь и жестом предложил ей войти внутрь.

Когда Аперио ступила внутрь, ее встретил чистый и организованный кабинет. Эльфийка услышала щелчок, когда проход позади нее закрылся, однако ее внимание было сосредоточено на другом человеке, который уже находился в этой комнате.

Высокая… Человеческая женщина с лиственно-зелеными волосами встала со стула и обошла вокруг стола, в результате чего большой бело-зеленый халат, который она носила, волочился за ней по полу.

Добравшись до Аперио, она глубоко поклонилась и выждала несколько мгновений, прежде чем заговорить. – «Для меня большая честь встретиться с вами, леди Аперио. Меня зовут О'лимни Виденс, [Гроссмейстер] [Летописцев] к вашим услугам».

Аперио нахмурилась и посмотрела на женщину перед собой. – «Мне сказали, что вы можете ответить на мои вопросы».

О'лимни совсем не смутил голос эльфийки, вместо этого она просто кивнула. – «Я сделаю все возможное, чтобы ответить на любые ваши вопросы, но я верю, что встреча с Великими Корнями и их гостем поможет вам узнать все гораздо лучше».

Их гостем? – Аперио, благодаря своим невероятным чувствам, ощущала, что за офисом [Гроссмейстера] находится большая комната, и что перед гигантской колонной шагает человек. Дальнейший анализ Богини был прерван голосом О'лимни.

«Так же я хотела бы дать вам это. Корни сказали, что это может помочь вам все понять, хотя я сомневаюсь в этом». – О'лимни протянула маленькую металлическую карточку, совсем не похожую на ту, что была у Ира. На ней была руна, даже более сложная, чем та, которую использовали [Летописцы], а также имя.

На карточке было написано: “Аперио, Sacræ Numen Ea”. Внимание Аперио привлек не тот факт, что на ней было ее имя, она этого и ожидала, а именно то, что каракули, которые шли после ее имени, ощущались истинно верными. Богиня понятия не имела, что это значит, но что бы это ни было, она точно знала, что это неоспоримая правда.

Аперио взяла карточку из рук О'лимни. – «Что это значит?»

«Я не знаю… Этот инструмент был сделан Корнями, чтобы помочь вам».

Аперио наклонила голову после такого заявления. – «Почему вы так хотите мне помочь?»

«Потому что, если я поступлю иначе, это поспособствует распространению лжи. А [Гроссмейстер] не может распространять ложь…»

Богиня глубоко вздохнула. Не то чтобы она полностью доверяла этой женщине, но ее заявление о том, что она не должна распространять ложь, действительно звучало как правда. Держа это в уме, Аперио задала один из самых важных вопросов, который крутился в ее разуме, при этом старательно игнорируя неприятное чувство.

«Вы знаете, кто я такая?»

Женщина на мгновение задумалась, прежде чем ответить. – «Я знаю только то, что вы – Богиня, которую почитают сами Корни, однако это лишь говорит мне о том, что вы находитесь за гранью моего понимания».

Аперио вновь наклонила голову от такого заявления.

За гранью ее понимания? – Этот ответ был гораздо менее полезным, чем изначально ожидала эльфийка. – Почему другой Бог почитает меня? С тех пор, как я стала Богиней, то провела большую часть времени в Пустоте, и я точно знаю, что там были только я и … бесчисленные души. – Это было как-то связано с ней в целом, а не с тем фактом, что она была Богиней. В этом эльфийка была уверена.

Аперио никогда не зацикливалась на том факте, что за всю свою предыдущую жизнь, хоть и была рабыней, она никогда не ломалась и не теряла свою волю в битве с этим жестоким миром. Богиня предположила, что это был особо извращенный элемент магии ошейника – жестокий трюк, чтобы убедиться, что его владельцы действительно будут страдать. Однако сейчас становилось все более и более очевидным то, что ее стойкое здравомыслие как-то связано именно с ней, а не с ошейником. Если [Гроссмейстер] не знала, кем она была, возможно, она хотя бы знала что-то о причине всей сложившейся ситуации.

«Что вы знаете об Империи Инару и ритуале, который положил ей конец?»

«Ах, да, Ночь Второго Солнца», – ответила О'лимни. – «К сожалению, мы мало что знаем о ней, только то, что это испепеляющее пламя, которое очистило весь Ветус, принадлежало не Ферио. Она была непреклонна и доказывала, что это не ее рук дело, тем не менее, многие люди приписывают это событие именно ей».

«Все, что мы знаем наверняка, так это то, что сам ритуал вызвал события той ночи. [Летописцы] в настоящее время пытаются расшифровать используемую ими формацию, но, что бы на самом деле ни произошло в ту ночь, большая часть следов этого события исчезла. Если вы хотите прочитать отчеты самостоятельно, я могу подготовить их для вас. Или вы можете спросить об этом у Корней, они попросили встречи с вами, когда вы закончите разговор со мной».

Похоже, именно так мне и следует поступить…

«И где я могу найти эти Корни?»

В ответ О'лимни указала на дверь с другой стороны комнаты. – «Великие Корни и их гость ждут вас там».

Аперио все еще могла увидеть только одного человека, и тот все еще ходил туда-сюда по комнате. Пройдя мимо [Гроссмейстера], эльфийка прошла через дверной проем позади женщины. Богиня знала, что комната была больше, чем можно было бы предположить по постоянному потоку информации от ее ауры, и она также догадывалась, что гость разгуливал перед этой огромной колонной.

Однако, на самом деле это оказалась не колонна… Это было гигантское дерево, которое покрывало всю заднюю стену и тянулось вплоть до невероятно высокого потолка! Что еще больше убедило эльфийку в том, что это не просто какое-то украшение, так это то, что его ветви начали двигаться, как только она вошла в комнату. Они дрожали в странном ритме, который сама Аперио могла бы назвать предвкушением, однако она не могла быть в этом уверена, поскольку ей никогда не доводилось общаться с деревьями.

Человек, который постоянно ходил туда-сюда перед огромным деревом, пока сама Аперио разговаривала с [Гроссмейстером], внезапно остановился. Эльфийка могла лишь с удивлением пялиться на человека перед ее глазами. Ей не хватало лишь крыльев, которые Аперио получила после пребывания в Пустоте, и у нее не было острых эльфийских ушей. Волосы другой женщины переливались оттенками красного и желтого, Аперио даже слегка усомнилась, что это не настоящее пламя.

Но во всем остальном они выглядели очень похожими…

Прежде чем Аперио смогла сформулировать свой вопрос, женщина начала мчаться в ее направлении со скоростью, которую было попросту невозможно сравнить ни с одним из предыдущих противников, с которыми сталкивалась Аперио. Мысль об уклонении даже не приходила ей в голову, пока Богиня все еще всеми силами пыталась разобраться в ситуации. Разве в этом мире может существовать кто-то настолько похожий на человеческую версию эльфийки?

Женщина буквально врезалась в Аперио, оттолкнув неподготовленную эльфийку на шаг назад, прежде чем обнять ее с достаточной силой, чтобы сломать кости любого смертного. Вытащив лицо из груди Аперио, женщина прошептала слова, которые только усилили замешательство Богини.

«Ты вернулась…!»

Вернувшись в чувство, Аперио отцепила другую женщину от себя и держала ее на расстоянии вытянутой руки. Она почувствовала легкое сопротивление, но другая женщина была либо значительно слабее, чем предполагала Аперио, либо не желала сражаться.

Вероятно, все же второй вариант.

У эльфийки было подозрение, что женщина перед ней гораздо более сильная, чем хочет показаться.

Прежде чем хотя бы одна из женщин смогла заговорить, в зале раздался глубокий голос. Он чем-то напоминал Аперио звук ножа, который царапал по древесной коре.

«Ее возвращение никогда не было под сомнением, это был лишь вопрос времени, когда она снова зацветет. Ее Величество выходит за рамки смерти!»

«Ее Величество?» – Аперио наклонила голову от удивления, пробормотав себе под нос. Тот факт, что дерево разговаривало, был отброшен на дальнюю полку, Богиню больше заинтересовали именно его слова.

[Гроссмейстер] сказала, что Корни уважают меня, но … почему? – В разуме Аперио появилась мысль, за которой сразу же последовала следующая. – Что это вообще за Корни? – Покачав головой, эльфийка сосредоточилась на женщине, которая выглядела невероятно похожей на нее саму.

«Кто ты?»

Женщина, казалось, потеряла дар речи после вопроса Богини, гримаса неверия на ее лице сменилась на выражение удрученности.

Я должна ее знать? – Она была очень похожа на нее, но Аперио была уверена, что у нее нет братьев и сестер, особенно тех, которые принадлежат к другому виду.

Или Боги и Богини – это отдельная раса? – Но если эта женщина была сестрой или кем-то еще, связанным с эльфийкой, то где она находилась, когда Аперио пришлось жить жизнью рабыни? Неужели эта женщина присоединилась к ее хозяевам во время их роскошных банкетов и ночей удовольствия, когда самой Аперио приходилось стирать со стен отвратительные остатки неудачных экспериментов?

Затем Аперио покачала головой, прогоняя эти мысли. Женщина перед ней была кем-то большим, чем простой смертной, однако это возвращало эльфийку на стартовую точку.

Так кто она такая? – Было очевидно, что она считала, что Аперио должна узнать ее, и что они должны быть достаточно близки друг к другу, а иначе Богиня попросту не могла объяснить, почему эта женщина обнимала ее с такой силой, что обычный смертный попросту лопнул бы.

«Ты … не помнишь?» – Голос женщины дрожал и был невероятно тихим, едва различимым шепотом. – «Ты не помнишь свою собственную дочь…?»

«Дочь?» – Внезапно Аперио высказала свою мысль в слух, не в силах нормально успокоиться. Она точно знала, что у нее никогда не было ребенка, потому что те, кто использовал ее в свое удовольствие, позаботились о том, чтобы этого не произошло…

«Как? Когда?»

«Неужели Ее Величество не помнит?» – Грохочущий, скрипучий голос Корней эхом разносился по залу, однако даже ему было не по силам скрыть тяжелое дыхание предполагаемой дочери Аперио. – «Радость, которую вы испытали после ее создания? Как наблюдали за расцветом в ее Домене?»

Услышав его слова, тело другой женщины внезапно обмякло, и Аперио отпустила ее. Предполагаемая дочь опустилась на колени, уставилась в пол и пробормотала что-то, что Аперио даже не услышала, поскольку ее разум был занят попыткой разобрать то, что только что сказало дерево. У эльфийки не было ни единого воспоминания, которое могло бы пролить свет на слова женщины или Корней. Каждое слово, которое они произносили, вызывало лишь еще большее замешательство.

Как она могла иметь дочь, и могла ли эта женщина быть Богиней?

Кто же я?

Стало очевидно, что множество вещей, которые Аперио считала правильными, таковыми на самом деле не являются. Словно этих знаний недостаточно… Она согласилась со своей сущностью Богини, которая пришла в новый мир и пыталась отыскать здесь свое место.

Смысл ее существования…

Однако всегда было крошечное пятнышко сомнения, которое было невозможно уловить, но теперь оно вышло на первый план с неопровержимым знанием того, что все это неправильно. Моменты, когда она теряла контроль, и вещи, которые она не должна была знать, но которые сами приходили ей в голову… Они были не просто побочными эффектами стремления ее Божественной сущности удержать Аперио на правильном пути.

В них скрывалось нечто большее…

А иначе почему она испытывала боль, когда пыталась вспомнить все это самостоятельно?

Что-то существовало специально для того, чтобы наставлять ее на правильный путь, когда она с него собьется, а из этого Аперио могла сделать логичный вывод, что она умерла уже не в первый раз…

«Кто я?»

В ответ на ее бормотание древо опустило свои ветви, как будто ее слова вызвали у него грусть. Аперио не понимала, как она вообще определила то, что дереву стало грустно, однако она и не знала, что оно может говорить. Просто в ее разуме это воспринималось как факт, который так и твердил, что она должна это знать!

«Вы – Аперио, Священная Богиня, Повелительница Начала и Конца, а также создательница Ферио и меня».

Слова были правдой, Аперио знала, что это так, что это был истинный факт!

«Но почему я не могу вспомнить?»

«Они не могли вынести мысли о том, что кто-то был выше, мог вмешиваться в их мелкие игры». – Эти слова принадлежали не великому древу, а женщине, которая утверждала, что она ее дочь.

Или ее правильнее называть моим творением?

«Мы не знаем, как они это сделали, однако…» – Женщина сделала паузу, стараясь подобрать нужные слова. – «Они запечатали части тебя. Использовали твою сущность, чтобы привести монстров в различные миры».

«Подземелья, как называют их смертные, порождают новых и неизвестных чудовищ, которые значительно сильнее и долговечнее, чем то, что должно существовать в мире такого уровня», – любезно подметили Корни.

Аперио могла только взглянуть на них, не в силах понять, что женщина и Корни только что сказали.

«Они? Кто?»

«Вигил и Инанис», – выплюнула Ферио. – «Их не устраивало то, чем они владели!»

Хотя теперь Аперио было известно, кто это сделал, она все еще не знала, что же послужило причиной. Это новое открытие также не объясняло, почему последователь Натио пытался убить ее. Или даже почему эта двоица сама не попыталась с ней покончить.

Однако затем в голову Аперио пришла одна мысль…

«Вот почему паладин Вигила напала на меня, когда она получила подтверждение, что я Богиня?»

Корни протянули в сторону Аперио веточку. Когда она оказалась почти в пределах досягаемости эльфийки, над ней появилось знакомое окно с голубым оттенком.

Лелия Уайтгаард получила приказ напасть на ʌ̸̸̧͟ņ͞ˈ͞͏̴͟é͢ɪ͘͏̴͠b͝ĺ͠ ̢͢͜͠t̷̡̀͢͝ų̷͝ː͘͠ ҉̀͝ˈ̛͟͝͠͝k̡̀ļ̧æ̴͜͝͡ś̡͡ɪ̶̢͝͡f̷̶a̷͜ɪ̛͟͡͡ ̵̸͢͡͠ˈ̷͘͞ɛ͘͢҉̨n̴͟͞t̸̶ɪ̷͢͠t̴̢̀͠i̸̛̕ от Вигила, Праведника

Лелия Уайтгаард потеряла Благословение Вигила

Лелия Уайтгаард получила Благословение A̛̕̕͟p̨͟e҉̴̀̀͝r̶͜͝í͠͝o̴̢͏̸, ̛͞ ̷̡͏ ҉̀̕s̷̷̴͢͞ˈ̧̡̧́̕a͏k̶̡̢̨͟ɹ̛í̷͞ː̵̷̡̢͝ ҉̢̕͟n͘͢͠j̷̸̸̧͘ˈ̧̨u̴͏̨ː̛͜͠m̀̕҉̷ɛ̶̴̢̛n̸̷҉̡ ͏͘͜d̛͟ˈ͜i̧̕ː̢̡͘͢ ̵̧͟ ̧͡͝

Аперио наклонила голову, прочитав системное уведомление, она никогда не видела ничего подобного, за исключением того, что показал [Камень Оценки].

«Почему здесь также этот бардак из символов?»

Веточка, которая, казалось, удерживала эту проекцию, заговорила более низким тоном. – «Мне действительно жаль, но я все еще не в состоянии полностью обработать вашу силу. Артефакты останутся, пока вы не прорастите новую систему, которая не будет зависеть от вас самой».

Проращу систему…?

«Я … сделала это? И я нужна для ее функционирования?»

«Все верно».

«Вот почему это не работает на мне?»

«Именно так».

«Тогда почему другие Боги и Богини используют ее?» – Это не имело особого смысла в глазах Аперио. Зачем им использовать то, что они не могут контролировать?

Или они могут?

«Потому что они не могут сделать свои собственные», – ответила Ферио. – «Вот почему я не понимаю, как им удалось победить тебя».

Аперио внезапно подняла голову, хоть слова Ферио и имели смысл, они принесли с собой очень важный вопрос. Если эльфийка действительно, действительно была той, кем они ее считали, как она могла проиграть всего двум Богам?

«Может, я не сражалась?»

Это был единственный логический вывод, который Аперио могла сделать на данный момент.

Но почему? Зачем мне это делать? Я точно та, кем они меня считают? – Аперио носила то же имя, что и Богиня, которой они считали ее, и Ферио могла легко считаться ее дочерью. Однако эльфийка также понимала, что слова Корней подразумевали определенные вещи, среди которых был тот факт, что Ферио, по-видимому, появилась не традиционным путем.

Я не могу создать человека, не так ли?

Мысли Аперио вернулись к моменту ее встречи с Марией, маленькой девочкой, которая, несмотря на то, что Аперио всего лишь единожды ее коснулась, смогла легко узнать эльфийку благодаря той картине, которую она видела во сне.

Или, может быть, все же могу? – Честно говоря, эта мысль была не особо по нраву Аперио. Она чувствовала, что никто не должен обладать силами, способными изменить судьбу человека по любой прихоти.

Однако Богине пришлось оторваться от своих размышлений, когда красно-серебряные глаза уставились на нее. Аперио даже не заметила, как Ферио встала на ноги, так как снова погрузилась в свои мысли.

«Ты? Не сражалась?» – Слова Ферио сопровождались грустной улыбкой. – «Ты никогда не отказывалась от драки, всегда пытаясь найти кого-то, кто действительно мог бы быть твоим противником».

Вот почему я даже сейчас хочу сражаться? Потому что это весело? – Конечно, Аперио посчитала веселыми даже небольшие стычки с фанатичкой и Лелией, но это не единственная причина, не так ли?

«Тогда что я сделала? Как ты можешь быть уверена, что я именно та, о ком ты думаешь?»

Ее слова, казалось, ранили другую Богиню, когда та устремила взгляд в пол и пробормотала свои слова.

«Я просто уверена…»

А вот у Корней было более убедительное доказательство их утверждения, просто появившийся новый экран, на котором виднелся еще больший хаос из символов, который Аперио считала информацией о себе. – «Я не знаю никого другого, кто был бы способен сломать Систему таким образом».

Аперио больше не требовалось доказательств, чтобы убедиться в истинности их слов. Даже если у нее не было врожденного знания о настоящей правде, оттенок грусти и вины всякий раз, когда она смотрела на лицо Ферио, был более чем достаточным доказательством.

Хоть Аперио и не была полностью в этом уверена, ей казалось, что мать должна чувствовать, когда ее дочь грустит.

«Если они хотели, чтобы я умерла, почему они не попытались убить меня снова?» – Спросила Аперио, вновь наклонив голову. – «По крайней мере, не предприняли серьезных попыток. Я знаю, что сейчас не так сильна, как могла бы быть». – Это был простой факт, если она все еще могла стать сильнее, просто существуя в этом мире, то это явно был не предел ее сил.

Стоп, а предел-то вообще существует? – Ее прежняя вера в то, что другие Боги и Богини или сам мир каким-то образом ограничивал ее, сейчас не казалась столь правдоподобной.

«Они не могут спуститься, ибо отлично знают, что я убью их, как только они это сделают», – ответила Ферио. – «Не то чтобы это многое значит, они могли бы просто повторить попытку через некоторое время. Но они посчитали расход маны слишком высоким, да и тебя они тоже боятся».

На лице Аперио появилась гримаса. Она уже могла видеть их страх, чем больше Богиня узнавала о себе, тем страшнее становилось само ее существование. А вот вторая часть слов Ферио была более непонятной для Аперио. До этого момента все ее магические эксперименты затрачивали лишь капли из огромного запаса ее маны.

«Спуститься? А сколько для этого требуется маны?»

Ее вопрос заставил Ферио и Корни впасть в растерянность. – «Как ты покинула свое Царство, если не спустилась?»

«Ох…» – Слегка поразмыслив, Аперио открыла портал в Пустоту, достаточно большой, чтобы она могла пройти через него.

«Ты имеешь в виду это?»

Ее дочь осторожно приблизилась к разлому в пространстве, осматривая его со всех сторон. Незадолго до того, как она сунула голову внутрь, Ферио остановилась, взглянув на свою маму.

«Могу ли я…?»

Аперио только нахмурила брови в ответ на ее вопрос.

Другие Боги не позволяют людям посещать их Царство?

«Конечно».

Как только другая Богиня пересекла порог разлома, Аперио почувствовала, что что-то изменилось. Это “что-то” не было неправильным или отвратительным, но создавало отчетливое ощущение, что что-то не так.

Может быть поэтому?

Внезапно Аперио распахнула крылья и опустилась, готовая наброситься на Ферио. Реакция была на инстинктивном уровне, другая Богиня использовала магию, чтобы манипулировать чем-то внутри ее Царства, и прежде чем сама Аперио успела подумать об этом действии, отреагировала ее инстинктивная часть.

«Что ты делаешь?»

В ее голосе было достаточно силы, чтобы на мгновение испугать другую Богиню, прежде чем она обернулась. Ферио выглядела так, словно очень хотела извиниться за свои действия, но Аперио никогда не была уверена, что может правильно читать других людей.

«Я нашла там тело и просто хотела взглянуть… Прости, мама…» – Ферио уставилась на свои ноги. – «Я забыла, как сильно ты ненавидишь это…»

Аперио совсем не ожидала такого обращения, однако ей, вероятно, стоит к этому привыкнуть. То, что сама Богиня забыла о своей истинной сущности, не означало, что это также должна была сделать Ферио, да и она ясно дала понять, что не хочет относиться к Аперио иначе. Даже если эльфийка больше не была тем же человеком…

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, Аперио выпрямилась. – «Не делай этого снова».

Взмахом руки она заставила тело фанатички появиться перед ней, после чего закрыла разлом.

«Эта также пыталась убить меня. Она сказала, что ей приказал это сделать Натио» – После этих слов Аперио направила свой взгляд на огромное дерево. – «Кто такой Натио?»

Ветви Корней задрожали при упоминании об этом Боге. – «Саженец, не знающий, что значит быть Богом. Он претендует на Домен Рождения и Души Мертвых».

«Но Пустота ведь моя?» – Спросила Аперио.

«Да, но он не знает, кем или чем вы являетесь. Корни каждого Бога и Богини уходят к вам, разделяя часть вашего Домена. Большинство из них ничего не делают против вашего предполагаемого вторжения в их Домены», – ответили Корни. – «Одни так поступают в качестве благодарности за предоставление Системы, другие верят, что вы их уничтожите, если они это сделают».

«И в чем же тогда заключается мой Домен?»

«Вы никогда не благословляли меня этим знанием, Ваше Величество». – Голос древа был тихим и грустным. – «Я всегда догадывался о Сотворении, но вы сами сказали, что это только часть».

«Я помню тот день, когда выяснила свой, ты была так счастлива!» – Заметила Ферио, разговор о Доменах вызвал неподдельную нежность в ее голосе, которую Аперио не могла понять.

«Ты сказала, что жизнь и свет очень подходят моему характеру».

«Но я также помню, что, несмотря на то счастье, которое ты испытывала в отношении моих достижений, ты все еще грустила. Я никогда не спрашивала об этом, потому что знала, что ты не любишь рассказывать о своем бремени, но теперь я думаю, что поняла в чем проблема…»

Аперио сосредоточилась на Ферио. Если она действительно была ее дочерью, то вполне могла знать ответ на вопрос, который мучил ее с тех пор, как она вновь явилась в этот мир.

«Я думаю, что у тебя никогда не было Домена…»

«Никогда не было?» – Аперио не могла поверить своим ушам. У каждого Бога или Богини был Домен, иначе они не отличались бы от смертных!

«Но Пустота является частью моего Домена. Я это точно знаю!»

«Ваша дочь может быть права, Ваше Величество», – подметили Корни. – «Если вы на самом деле не знаете всего, что включает в себя ваш Домен, технически у вас его нет».

«Тогда какая из меня Богиня?»

«Этот термин был придуман смертными для описания таких существ, как Ферио и вы. Какие бы правила и положения они ни прилагали к нему, это то, что придумали именно они», – объяснили Корни, шелестя своими листьями. – «Никто, даже те смертные, как Натио и Майя, которые сами вознеслись к Божествам, не посчитали необходимым исправить свои предположения».

«Как мне узнать, в чем именно заключается мой Домен? Я уже знаю некоторые его части, но любая из них ощущается какой-то слишком маленькой…»

«По-хорошему, сначала нужно бы выяснить, почему и как Вигилу и Инанису удалось запечатать частички тебя». – В голосе Ферио едва сдерживалась ненависть при упоминании об этих двух Богах, которые осмелились сделать немыслимое. – «Один из кристаллов, в котором находится частичка твоей предыдущей сущности, лежит под этим городом. Почему бы не начать с него…?»

Ир медленно шагнул через открытую дверь в кабинет [Гроссмейстера]. Женщина, в свою очередь, легким жестом попросила его присесть, все еще глядя на дверь в задней части своего кабинета.

Значит, она встречается с Корнями? – Размышлял Ир про себя. – Надеюсь, все пройдет хорошо… – Богиня, с которой он столкнулся, соответствует описанию пророчества [Гроссмейстера] точь-в-точь. Даже имя было таким же…

«Она немного не такая, как я ожидала», – сказала О'лимни, поворачиваясь лицом к уже сидящему старику Иру. – «Корни всегда представляли ее как нечто большее, чем можно себе представить. Непостижимое существо… Однако она показалась мне вполне нормальной, даже дружелюбной. Для Богини, то есть…»

«Но разве она та, кого вы искали? Из пророчества?» – Ир спросил.

«Несомненно, все сходится. Она просто не ведет себя так, как я себе представляла, мне просто казалось, что кто-то ее уровня будет вести себя совершенно иначе. Но при этом пророчество никогда и не сообщало, что она будет действовать определенным образом».

Ир поерзал на своем месте. Чуть больше недели назад он был счастлив, что пророчество, о котором он беспокоился, не сбудется, и теперь [Гроссмейстер] сказала ему, что все совсем наоборот. А эта идея ему совсем не нравилась! Он начал сомневаться в своем первоначальном предположении, когда девушка, которую он считал простой эльфийкой, решила довольно жестко благословить члена отряда искателей приключений. А то, что на нее напали последовательница Натио и последовательница Вигила, лишь усугубило сомнения старика.

Конец света, о котором говорилось в этом пророчестве, был определенно не тем, на что Ир надеялся!

«Леди Виденс…»

Прежде чем Ир успел продолжить, О'лимни отмахнулась от него и села за свой стол. – «Я же говорила тебе раньше, просто О'лимни будет более чем достаточно».

«О'лимни…» – Обращаться к [Гроссмейстеру] без каких-либо титулов было совсем не тем, к чему Ир сможет когда-нибудь привыкнуть, однако он попросту не мог отказать в ее просьбе. – «Как вы можете оставаться такой спокойной? Если она и есть … разве это не значит…»

«Что произойдет конец света?» – Спросила О'лимни, снова прерывая Ира. – «В пророчестве никогда не говорилось, что это произойдет, только что важные люди погибнут. Все, включая меня, просто предполагают, что это означает Богов. И если мы примем во внимание то, что начали вытворять последователи Вигила и Натио, я думаю, что это даже безопасное предположение…»

Ир не был удивлен ​​тем фактом, что [Гроссмейстер] уже знала, что произошло на пути к Эбенлоу, она всегда обладала информацией. Как она ее получала, старик не знал, но он предполагал, что с этим как-то связаны Корни. Великое Древо находилось здесь задолго до того, как появились первые [Летописцы]. Большинство [Летописцев] до сих пор считали Корни обычным дерево, однако никто, кроме О'лимни, не знал, как и почему Корни помогали им документировать истину. Лично у Ира уже было несколько идей по этому поводу, а теперь, когда появилась Богиня, которую уважали сами Корни, у него появилось еще несколько.

Вздохнув, Ир отбросил свои размышления о тех вещах, которые ему, судя по всему, никогда не доведется узнать. Вместо этого он начал говорить. – «Полагаю, вы уже знаете, что случилось с ребенком Винмайера и его наставником?»

«Да, убиты Аперио. Это и будет твоим следующим заданием», – ответила О'лимни, вынимая запечатанный конверт из одного из ящиков в своем столе. – «Это письмо сообщит лорду Винмайеру, что его сын обидел Богиню и заплатил за это своей жизнью. Городская стража запретит ему действовать против любого жителя или посетителя города и не позволит заниматься этим вопросом самостоятельно».

Ир взял на удивление тяжелое письмо, на мгновение уставившись на запутанную руническую печать, которой было запечатано сообщение, прежде чем спрятать его в своем [Личном Хранилище] ради безопасности. Крошечная трещина в пространстве напомнила старику о разломе, заполненном звездами, который Богиня использовала для хранения трупа. Действие, которое заставило Ира усомниться в происхождении навыка. Немногие люди открыто подвергали сомнению происхождение Системы, они просто приняли ее как часть этого мира.

Не то чтобы на этот вопрос можно было бы получить ответ…

В тех редких случаях, когда этот вопрос фактически ставился открыто, Боги либо направляли того, кто просил Корни, либо говорили, что они делали это сами для блага смертных. Все, что Ир знал, так это то, что ни один из вариантов навыка [Личное Хранилище] не позволял поместить тело внутрь, по крайней мере, не свежее. Конечно, требуемая продолжительность варьировалась, но в конечном итоге вы сможете сохранить труп, даже целого человека, однако…

Иру пришлось оторваться от своих вопросов и любых потенциальных размышлений, когда [Гроссмейстер] резко встала, поправила свой халат и повернулась к двери в задней части ее кабинета. Иру понадобилось всего лишь мгновение, чтобы угадать, что будет происходить дальше, и последовать ее примеру, сделав пару шагов в сторону, чтобы не преграждать проход от двери до сиденья или другого выхода.

Вскоре дверь отворилась, и Аперио вошла в комнату, ее брови нахмурились в раздумьях. Однако внимание Ира привлекла не крылатая Богиня, а женщина, которая вошла за ней. Он видел Ферио и раньше, но никак не связывал их между собой. Теперь, когда они обе стояли в одной комнате, старик не мог не подумать, что они должны быть связаны каким-то образом…

У Богов и Богинь есть семьи?

Голова Аперио все еще кружилась от потока новой информации, который ворвался в ее разум, когда она вошла в кабинет [Гроссмейстера]. Ее дочь следовала за ней, все еще выглядя немного опечаленной тем фактом, что Аперио не помнила ее. По крайней мере, Аперио предположила, что именно это было причиной унылого выражения на ее лице. Ей все еще было больно видеть Ферио такой, но Богиня понятия не имела, что ей нужно делать. Она не могла просто все внезапно вспомнить, Аперио даже не была уверена, действительно ли она этого хотела.

Однако это был вопрос, поиск ответа на который можно будет отложить до тех пор, пока она не навестит Марию. В конце концов, она дала обещание и намеревалась сдержать его. В процессе изучения жизни маленькой девочки Аперио также надеялась узнать больше о себе и своих способностях. Конечно, существовала очевидная возможность, что вся эта информация о Марии может вызвать не просто чувство неприязни, а даже ненависть к своим собственным силами. В конце концов, все же это был ее выбор… То, что Аперио могла что-то делать при помощи своих способностей, не означало, что она должна была это делать.

Но что может сделать Система? – По-видимому, это творение именно ее рук. Но означало ли это, что Аперио отвечала, по крайней мере косвенно, за все, что было создано при помощи этой системы? И если она действительно нуждалась в Богине каким-то образом, разве эльфийка не смогла бы это контролировать? Аперио спросила Корни, как они используют систему, но для них это было похоже на использование любой другой магии. Неудивительно, что простое действие, направленное на то, чтобы синее окно с информацией о нем появилось перед глазами, ничего особенного не требовало.

Дальнейшие эксперименты также пришлось отложить на потом, так как оба человека, по крайней мере, Аперио предполагала, что О'лимни действительно человек, казалось, поклонились и зависли в такой позе. Аперио нахмурилась… Она понимала, почему они пытаются отдать дань уважения Богине, но для нее это действо было более раздражающим, чем что-либо еще.

Все это было далеко от той нормальности, которую Богиня искала в своей новой жизни.

Не то чтобы я вообще могу многое получить…

Время, которое она провела с другими людьми, дало лишь четкое осознание того, что она совсем не нормальная. Даже среди Богов!

Вздохнув, Аперио жестом предложила им подняться. – «Не могли бы вы не поклоняться каждый раз, когда видите меня? Это слегка раздражает».

«Я буду стараться изо всех сил», – сказала [Гроссмейстер], выпрямляя спину и смахивая любые потенциальные складки и пылинки на ее одежде. – «Могу ли я узнать, что вы собираетесь делать сейчас, когда вернулись в этот мир?»

Этот вопрос заставил Ферио напрячься, либо потому, что она сама ожидала ответа Аперио, либо, может быть, потому, что О'лимни так прямолинейно задала вопрос. Но женщина, которой и был задан вопрос, лишь чуть-чуть наклонила голову в сторону, так как она все еще не решила, что ей делать после посещения Марии.

Может, показать Натио, что он не должен меня больше раздражать? – Сама идея сражаться с другим Богом казалась очень захватывающей, но Аперио следовало заняться им лишь тогда, когда она будет уверена, что сможет одолеть его.

Может быть, бой с Ферио?

«У вас тут случайно нет арены или чего-то подобного, что я могла бы использовать?»

Слова Аперио заставили О'лимни потерять самообладание впервые с тех пор, как она встретила эту женщину. [Гроссмейстеру] потребовалось всего лишь мгновение, чтобы восстановить спокойствие, но она все еще выглядела немного озадаченной из-за просьбы Богини. – «Я сомневаюсь, что у нас есть что-то, что могло бы противостоять даже частичке вашей силы. Однако могу ли я узнать, зачем вам это нужно?»

Внезапно Аперио вспомнила, что она разрушила каменные стены простым ударом. С чего вдруг арены должны выдержать ее мощь? – «Мне было просто любопытно».

Любой дружеский бой между самой Аперио и ее дочерью должен был произойти где-то в другом месте.

Пустота? Нет, это было бы несправедливо, не так ли? – Ей придется спросить у Ферио о потенциальных местах, подходящих для дружеского поединка, но это может подождать до тех пор, пока она не встретит Марию. – «Я собираюсь навестить кое-кого…»

«Ваши последователи?» – Произнесла О'лимни, в ее голосе отчетливо слышалось удивление. – «Я уверена, что они будут рады встретить свою Богиню. Вам нужен [Летописец] для передвижения по городу?»

Прежде чем Аперио успела ответить, за ее спиной раздался голос Ферио. – «Я сама поведу маму».

Не нужно было никаких вопросов, этот термин легко понимался [Гроссмейстером] и одиноким [Летописцем]. Ферио, назвавшая их новую гостью “мамой”, заставила двоицу людей впасть в замешательство. Аперио предпочла не говорить по этому вопросу, поскольку это были лишь слова самой Ферио, Корней, а также эфирное осознание того, что это истинная правда. Если они захотят знать больше, то всегда могут спросить, и Аперио ответит в меру своих возможностей. Богине понадобится время, чтобы научиться доверять своему инстинкту, однако сейчас эта идея уже не казалась столь безумной.

«Она ваша … мама, леди Ферио?» – Голос [Гроссмейстера] звучал неуверенно, она явно не верила своим ушам, но и не желала потенциально обидеть Богиню.

«В некотором смысле, да», – ответила Богиня жизни. – «Это самая близкая аналогия, которую вы смогли бы понять. Отношения между нам почти такие же».

«Прошу прощения, я не знала, что это так», – сказала О'лимни, вновь легонько поклонившись. – «Могу ли я добавить эту информацию в Летопись?»

«Летопись?» – Вопрос Аперио сорвался с ее губ сам по себе, однако она не сожалела об этом. Ей действительно было интересно, что же это за “Летопись”.

Уже знакомым движением О'лимни вытащила большой, тяжелый на вид том из черного разлома, появившемся прямо перед ней. Представляя книгу Аперио, [Гроссмейстер] объяснила. – «Книга Легенд, также известная как “Летопись” или “Книга Истин”. Долг [Летописцев] заключается в путешествиях и сборе информации, после чего она фиксируется в Летописи».

Аперио только пожала плечами и указала на Ферио. – «Мне все равно, это ее решение».

Ее дочь просто легонько кивнула, когда [Гроссмейстер] начала писать на пустой странице. Как только она закончила, на странице появились золотые линии, обрамляющие написанные ею слова. После того, как запись была полностью заключена в рамку, под ней появилось имя и фамилия О'лимни, а также то, что Аперио считала текущим годом.

1742 П.В.? Что это означает? – Было достаточно очевидно, что первая часть, состоящая из цифр, обозначала текущий год или эпоху, однако приписка “П.В.” ничего не значила для эльфийки.

Отмахнувшись от чувства отвращения, Аперио повернулась к О'лимни и задала ей вопрос.

«П.В.? Что это?»

«После возвращения», – ответила женщина, не отвлекаясь ни на секунду. – «Было принято решение начать новый календарь, когда Боги вернулись».

По крайней мере, это имеет смысл… – Аперио могла понять, почему люди видят в возвращении Пантеона начало новой эры, однако она предполагала, что многие будут попросту возмущены тем, что Боги их оставили. И Аперио была в их числе. Хотя теперь, когда она немного об этом подумала, должна ли Богиня злиться на саму себя? Была ли она Богиней в то время, когда проживала жизнь рабыни? Что именно вернуло ее силы, смерть или ритуал?

Вопросы так и возникали в разуме эльфийки, однако ни на один из них она не могла ответить в данный момент. Оставив эти заботы на потом, Аперио повернулась, чтобы уйти, ей нужно было сконцентрироваться. По одной проблеме за раз…

Сначала нужно поговорить с Марией.

«Спасибо за ваше гостеприимство».

[Гроссмейстер] снова начала кланяться, прежде чем она быстро остановилось, и вместо этого просто кивнула двум Богиням. Ферио на самом деле улыбнулась, когда Аперио начала идти к выходу, быстро догоняя ее.

«Куда ты хочешь пойти?»

«Поместье Тереник».

«Благородный дом? Почему?» – Ферио казалась опечаленной, видимо предполагая, что ей наконец-то удастся провести время со своей давно утерянной мамой.

«Я обещала Марии, что навещу ее». – Богиня сейчас не особо хотела рассказывать о том, что она что-то сделала с душой юной девочки. В то время как Аперио чувствовала, что может доверять Ферио, она не была готова полностью полагаться на свои инстинкты.

По одной проблеме за раз…

«После этого я хотела бы поговорить с тобой наедине».

Ее дочь, казалось, была довольна таким соглашением, когда протянула руку, чтобы схватить ладонь Аперио. Как только она это сделала, Ферио вывела ее за пределы здания.

За пределами штаб-квартиры [Летописцев] Аперио и ее дочь поприветствовали Лелию и группу авантюристов, которые просто стояли в неловкой тишине. Глаза экс-паладина расширились, как только она заметила, что Ферио ведет крылатую Богиню наружу, держа ее за руку. Однако Лелия единственная так отреагировала. Остальная часть группы, конечно, слегка удивилась, когда увидела, что Аперио выводят на улицу, но в их глазах явно не было такого шока.

«Ферио?» – Спросила Лелия, ее голос едва можно было расслышать даже в такой тишине.

Богиня с огненной прической тут же прищурилась, как только услышала собственное имя. – «Это та, которая пыталась тебя убить?»

«Да», – ответила Аперио. У нее складывалось впечатление, что Ферио однозначно не будет любезно приветствовать кого-то, кто пытался убить ее мать, даже учитывая то, что шансов на успех там попросту не было. Аперио крепче сжала руку дочери, и ее предположение оказалось верным, поскольку Ферио внезапно попыталась двинуться в направлении экс-паладина. Камень треснул под ее ногами, когда она попыталась сделать шаг вперед, но оказалась не в состоянии сдвинуться с места.

Аперио равнодушно отреагировала на попытку Ферио, она старалась не прикладывать слишком много сил к тому, чтобы держать ее ладонь, однако эльфийка так и так толком не понимала, сколько силы она использует. Её хватка, казалось, никак не повредила Ферио, но, очевидно, ни одна из Богинь не использовала максимум своих сил.

По крайней мере, я так думаю… – Аперио надеялась, что дружеский поединок с Ферио поможет ей выяснить, насколько сильной она стала.

Если только она примет мое предложение.

Поскольку ее маленькая битва ни к чему не привела, Ферио повернулась лицом к маме. Богиня Солнца взглянула на руку, которая крепко ее держала, прежде чем слегка расслабиться.

«Мне жаль, мама, но сама мысль о том, что кто-то пытается причинить тебе вред … сводит меня с ума. Я не хочу снова тебя терять…» – Ее последние слова были произнесены настолько тихо, что даже Аперио едва смогла их услышать.

Слова Ферио вызвали у Аперио особое тепло, которое она была пока что неспособна понять, однако это совсем не мешало ей наслаждаться этим приятным ощущением.

Убрав несколько прядей волос с лица дочери, Аперио заговорила. – «Все в порядке. В тот момент она не контролировала свои собственные действия. И не переживай, я больше не уйду».

Аперио посчитала правильным подбодрить единственного человека, с которым она чувствовала истинную близость после смерти Мории. Даже если она не могла вспомнить свою дочь, Аперио действительно хотела доверять появившимся чувствам. Она хотела верить, что Ферио была ее дочерью. Была … ее семьей! Если вселенная все же решила благословить ее хотя бы одним человеком, которого эльфийка могла считать своей семьей, то Богиня ни в коем случае не хотела отказываться. Ей просто нужно было время, чтобы привыкнуть…

Однако Аперио пришлось оторваться от своих размышлений, когда Лелия обратилась к ней своим дрожащим голосом. Экс-паладин выглядела так, словно была готова в любой момент рухнуть на землю.

«Ферио – Богиня Солнца – твоя дочь?»

Аперио наклонила голову после вопроса Лелии.

Разве это не очевидный вывод из нашего с Ферио разговора?

«Да».

Лелия более не смогла сопротивляться гравитации и опустилась на колени, в то время как остальная часть группы пыталась переварить только что услышанную информацию. Первым отреагировал Арден, который откинул голову назад и громко рассмеялся.

Он что, с ума сошел?

Отпустив руку Ферио, поскольку она была уверена, что ее дочь больше не будет пытаться атаковать Лелию, Аперио оказалась позади смеющегося человека. То, что под ее ступнями разрушались камни, было явно проигнорировано, так же как и то, что Арден все еще продолжал смеяться, когда она дотронулась до его плеча. Прежде всего, Аперио должна была проверить его благословение. К радости Богини, оно все еще старательно улучшало тело человека. Не было никаких признаков того, что оно пытается взять его под свой контроль. Быстрый анализ ментального состояния Лелии тоже не выявил никаких проблем.

«Почему ты смеешься?» – Раздражение в голосе Аперио было более чем отчетливым, так как она вложила больше энергии в свои слова, чего оказалось достаточно, чтобы Арден вздрогнул.

Или он задрожал потому, что думал, словно я его за это обязательно накажу?

«Я просто подумал, что это очень весело, что мы наткнулись на мать одной из сильнейших Богинь! Прошу прощения, я не хотел никого обидеть». – Хотя Арден не заикался и не говорил так, словно боялся за свою жизнь, было ясно, что он сожалеет о своих действиях. Аперио просто убрала руку с его плеча и посмотрел на дочь. Ферио улыбалась ей так, словно восхищалась ее силой, отчего эльфийке дружеский поединок казался все более и более полезным экспериментом.

«Полагаю, все слышали о моей дочери?» – Вопрос Аперио был адресован остальным искателям приключений, однако в ответ она получила лишь медленные кивки и вопросительные взгляды.

«Тогда нет никаких причин для удивления. Просто относитесь к нам так же, как к другим».

Хотя Аперио знала, что у них было достаточно поводов для удивления, она хотела, чтобы они прекратили свое досадно-пугающее поведение. Богиня желала хотя бы частично нормальной жизни. Даже если вероятность того, что это действительно произойдет, была астрономически мала, шансы все еще были, и поэтому Аперио все равно будет стараться. После того, как она получила еще несколько кивков от группы перед ее глазами, Богиня сделала несколько шагов к Лелии, которая все еще сидела на земле, держась за голову. Протянув руку, она спросила: «Ты в порядке?»

Слова Аперио заставили экс-паладина перевести взгляд вверх, на ее лице было выражение, которое Богиня могла интерпретировать лишь как страх. Этот факт доставлял Аперио значительно больше боли, чем она ожидала. Отвращение, ненависть – она по опыту знала, как бороться с этими чувствами. Привязанность, которую демонстрировала ее дочь, хоть и была ей незнакома, Аперио все же на базовом уровне понимала. Однако это бледное лицо Лелии… То, как женщина очень медленно пыталась отдалиться от нее… То, как она взглянула на предложенную ей руку – не с отвращением, не с ненавистью, а именно с чистым страхом…

«Почему все так меня боятся?» – Прошептала Аперио про себя, вновь опустив руку. Она знала, что ее голос и аура вынуждали смертных испытывать некий дискомфорт, однако Лелия никогда не казалась особо обеспокоенной этим вопросом. Тем более после того, как Аперио заменила ее благословение. Однако теперь она смотрела на нее так, как будто Богиня была истинным воплощением смерти, словно она пришла, чтобы прямо здесь забрать ее душу. Несколько раз Аперио и правда теряла самообладание, но в основном все игнорировали этот момент, так почему же человек, который всегда казался наименее напуганным, сейчас так боялся? Аперио хотела, чтобы ее уважали, это правда, но она совсем не хотела, чтобы ее боялись…

Рука, которая внезапно прошла мимо ее крыльев, заставила Аперио напрячься, однако она быстро расслабилась, когда поняла, что это Ферио пытается ее утешить. Иного варианта попросту не могло быть, потому что все остальные не хотели даже приближаться к крылатой эльфийке. Было абсолютно невозможно, чтобы они в такой ситуации решили подойти к ней.

Аперио обернулась и взглянула на лицо Ферио, обнаружив там то же выражение, которое она впервые увидела, когда ее дочь узнала о том, что ее собственная мама ее забыла.

По крайней мере, я стала лучше понимать людей. – Это было крохотное утешение, которое Аперио с удовольствием отдала бы в обмен на что-то полезное.

«Все в порядке… Они тебя просто не знают, все, что они считают правдой, на самом деле является простой выдумкой». – Голос Ферио был очень нежным, когда она пыталась успокоить свою маму, однако Аперио не удалось всецело уловить суть ее слов, так как она в этот момент размышляла и задавалась вопросом, почему даже после того, как она стала Богиней, вселенная не позволяла ей обрести хотя бы крошечную частичку счастья. Мысли эльфийки бродили кругами, пытаясь отыскать решение, выход, возможность разрешить сложившуюся ситуацию, но в конечном итоге она так ни к чему и не пришла… Воздух вокруг Аперио становился все более холодным и тяжелым, казалось, действуя в унисон с ее разумом.

Неужели она поступила неправильно, когда освободила Лелию? Должна ли она была просто ничего не делать? Позволить миру идти по своему пути и не вмешиваться? Была ли радость, которую Аперио испытывала всякий раз, когда она использовала свою вновь обретенную силу, просто предвестником будущего горя и печали?

Аперио заметила на краю своего сознания блики магии, которая не принадлежала ей самой. Теплое золотистое сияние, которое осторожно пыталось окружить и успокоить ее взбудораженный разум. Это чувство было чем-то похоже на то, когда магия активировалась в ее Пустоте, только намного теплее. Словно нежные объятия… Аперио уже догадывалась о том, что знает, чьих же это рук дело, и после краткого анализа она убедилась, что это магия ее дочери.

Слегка поразмыслив над этим, Аперио исказила реальность и переместила себя и Ферио в свою Пустоту.

Какая бы форма магии не заполняла ее Царство, она изо всех сил старалась успокоить буйствующий разум Богини. Аперио глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, хотя в Пустоте и не было никакого воздуха. Внезапно ее дочь обняла эльфийку, и на мгновение Аперио не знала, что ей делать. Она до сих пор ничего не могла вспомнить! По крайней мере, чтобы она могла доверять этим воспоминаниям…

Руки Ферио еще крепче сжали ее, и на Аперио внезапно снизошло озарение. Даже если она не могла вспомнить что-либо сейчас, и даже если она вообще никогда не сможет это вспомнить, она точно знала, что Ферио – ее семья. Затем Аперио крепко обняла свою дочь, пытаясь справиться с этим пинком от вселенной. Как она смеет заставлять ее проводить всю оставшуюся жизнь в печали?! Богиня тут же отвергла эту идею. Она не собиралась идти на поводу у этих отвратительных эмоций! Аперио обязательно найдет способ, чтобы жить так, как она сама того хотела!

Если она не сможет сделать это сейчас, то будет стремиться к тому, чтобы стать лучше!

Внезапно что-то стало на свои места…

Частичка того, что Аперио так долго желала понять, внезапна открылась ей, позволяя себя схватить.

Стремиться? – Да, правильно, но это было еще не все… Бесконечное желание совершенствоваться, достигнуть пика своих возможностей! Чувство отвращения, когда она задавала вопрос, ее желание сражаться и даже бесконечный поиск своего собственного Домена…

Все потому, что это является частью моего Домена?

Аперио еще раз вздохнула. Вихрь горя и неуверенности в себе рассеялся, нежное прикосновение магии ее дочери оттолкнуло последние остатки этих неприятных эмоций в сторону. Открыв глаза, Аперио нежно погладила Ферио по затылку.

«Спасибо», – прошептала она.

То, что в этот раз в ее голосе было больше энергии, больше силы, чем когда она даже кричала, отошло на второй план. Пустота была ее Царством, даже малейший шепот мог нести в себе такую мощь, что смертные были бы попросту неспособны ее вынести. Если, конечно, Аперио сама не хотела того, чтобы они взвалили на себя это бремя.

Ее Пустота, а значит и ее правила…

Слегка отстранившись от своей дочери, Аперио потребовалось время, чтобы взять себя в руки и заметить изменения в окружении. Когда Богиня выяснила частичку своего Домена, или, может быть, одного из множества, она изменила Пустоту. Река душ засияла еще ярче… Она обрела еще больше красок, и Аперио подозревала, что самих сфер душ стало значительно больше, чем раньше. А вот откуда они взялись, она не могла сказать…

Неужели они застряли где-то в другом месте?

Когда Аперио сосредоточила свое внимание на Пустоте так же, как она делала это с благословениями, в ее разум полился поток информации. Богине потребовалось время, чтобы начать разбираться со всеми этими данными, однако ее задача была упрощена тем, что большая часть полученных сообщений представляла собой какую-то непонятную тяжесть… Складывалось такое ощущение, будто они хотели, чтобы Аперио приняла решение, перетягивая ее разум туда-сюда, однако Богиня попросту не могла уловить всю суть. Остальная информация представляла собой скорее список, очень похожий по стилю на Систему. Однако это знание появилось не в виде характерного окошка с данными, а просто как информация, которая была известна ей изначально.

«Что произошло?» – Спросила Ферио, прерывая размышления Аперио.

Эльфийка резко моргнула, когда услышала вопрос своей дочери. Она ведь действительно не знала, почему ее мысли вообще зашли в эту стезю.

«Я… Я не знаю… Мне просто было … грустно».

«Я поняла это еще с самого начала», – Ферио улыбнулась, и ее магия коснулась Аперио. – «Однако сейчас я имела в виду твою ауру. Она стала … спокойнее? Но при этом значительно сильнее!»

«Может, потому что мы в моей Пустоте?»

Ферио покачала головой. – «Нет, не из-за этого…»

Аперио заглянула внутрь себя, желая выяснить, что же в ней изменилось, если вообще изменилось. Достаточно было одной лишь мысли, чтобы в руке Богини сформировался шар ее собственной маны. И Аперио сразу же почувствовала разницу, его стало еще проще контролировать, ближе к тому, как и должно все быть. Цвет шара также изменился, приняв более серебристый оттенок. Раньше ее мана была более синей, в ней виднелись лишь крошечные серебряные прожилки, но теперь именно серебряный цвет был основным.

Вот почему я теперь могу гораздо легче им управлять? Неужели это будет происходить каждый раз, когда я буду становиться ближе к своему истинному Домену?

«Я выяснила свой Домен, по крайней мере, его часть…»

В шоке Ферио отстранилась от объятий, оглядывая свою маму с головы до ног, словно пытаясь заметить какие-то физические изменения.

«Что ты сделала?»

«Я размышляла о том, как буду стремиться стать лучше, чтобы достичь своих целей», – сказала Аперио, наклонив голову в сторону. – «Тогда что-то встало на свои места, и я почувствовала истину. Стремление также ощущается правильным. Это не весь мой Домен, однако частичка однозначно верна…»

Ферио задумчиво взглянула на Аперио. – «Ты всегда стремилась улучшить себя, но, как ты сама и сказала, должно быть что-то еще… Ты сейчас что-нибудь вспомнила?»

«Нет», – тихонечко ответила Аперио, отводя взгляд, чтобы не видеть расстроенное выражение на лице своей дочери. – «Я не вспомнила…»

«Все в порядке», – внезапно сказала Ферио, нежно повернув лицо своей мамы обратно к себе. – «Мы просто начнем с Кристаллов, кажется, на данный момент это наш единственный вариант».

Обнаружив, что ей больше нечего сказать, Аперио протянула руку. Очевидно, она собиралась вернуться в измерение смертных. Ферио нежно ухватилась за ладошку Аперио, после чего две Богини обратно переместились в мир смертных…

Теплое солнце ласкало кожу Аперио, однако это приятное ощущение даже близко не могло сравниться с тем комфортом, который Богиня чувствовала в Пустоте. То, что теперь еще и Лелия выглядела гораздо более испуганной, определенно не улучшало сложившуюся ситуацию… Также в копилку печали добавлялся тот факт, что эльфийка попросту не знала причины, которая вызвала у Лелии такую реакцию. Аперио не думала, что она сделала что-то неправильно.

Или это из-за Ферио? – Ее дочь, как уже стало очевидно для всех, хотела наказать женщину за попытку убить ее маму, хоть и шансов на это у экс-паладина не было. Однако, поразмыслив чуть больше, Аперио пришла к выводу, что Ферио не является источником страха для Лелии.

Осторожно шагнув в сторону сидящей девушки, Богиня изо всех сил попыталась подавить грусть, которую чувствовала всякий раз, когда видела испуганное выражение на лице Лелии. С легкой и обнадеживающей улыбкой Аперио присела перед экс-паладином. Ее крылья слегка расправились, чтобы лучше приспосабливаться к движениями своей хозяйки, при этом также скрывая происходящее от любопытных глаз группы авантюристов. Аперио чувствовала, как магия ее дочери движется вместе с ней, все еще стараясь изо всех сил успокоить всех, кого она коснулась, но теперь в этом была определенная грань понимания.

Легким движением мышц разума Богиня вызвала собственную ману. Аперио изо всех сил старалась представить себе чувство спокойствия и расслабления, которое она ощущала в Пустоте, и передать его при помощи своей магии. Как можно осторожнее Аперио наклонила голову Лелии, как поступила и с Ферио незадолго до этого.

Экс-паладин напряглась, когда эльфийка коснулась ее, Лелия даже зажмурила глаза, явно стараясь не видеть источник своих страхов. Аперио чувствовала ужас женщины через ману, которую она использовала, чтобы успокоить напуганную Лелию. Это был очень странный опыт, ощущать чувства другого человека… Однако эмоции экс-паладина все никак не доходили до разума Аперио, всегда оставаясь отдаленным эхом, которое проносилось по грани ее восприятия.

«У меня нет никакого желания причинять тебе боль. Не нужно бояться…» – Аперио произносила эти слова медленно и спокойно, стараясь быть настолько нежной, насколько вообще могла. Все это больше походило на то, что Богиня разговаривает с маленьким ребенком, а не со взрослой женщиной. Благодаря этим словам Аперио осознала внутреннюю борьбу, которую она испытывала все это время. Приложив огромное количество усилий, чтобы печаль не отразилась в ее голосе, эльфийка потратила значительно больше маны, чем на любые другие свои эксперименты и идеи. Были ли эта внутренняя борьба следствием возвращения ее сущности к Божественной, или ошейник просто подавлял ее эмоции, Аперио не знала…

«П-пожалуйста, не у-убивай меня», – заикалась Лелия в ответ, пытаясь отползти как можно дальше от крылатой Богини.

Аперио наклонила голову от удивления, когда услышала слова экс-паладина.

Разве я не сказала, что не причиню ей вреда?

«Зачем мне вообще делать что-то подобное? Тобой управляли, когда ты напала на меня. Ты не могла самостоятельно принять решение. Тебя просто использовали как инструмент. Заставили быть наблюдательницей в собственном же теле». – Слова Аперио лишились нежного и спокойно тона, вместо этого в них теперь отражались отвращение и воспоминания об ошейнике из ее прошлой жизни. Богиня изо всех сил старалась отбросить эти мысли в сторону, пока ее рука неосознанно направилась к шеи Лелии, где у эльфийки когда-то висел ошейник.

Сама Аперио прекрасно понимала, что этот жест, вероятно, выглядел довольно угрожающе без знания контекста, и дрожь Лелии лишь подчеркивала этот факт.

Богиня просто не знала, что ей делать… Она не знала, как утешить кого-то, тем более, если она сама была причиной страданий этого человека. Слегка опустив крыло, Аперио повернулась к своей дочери, пока на ее лице виднелась недоумевающая и расстроенная гримаса. Пытаясь выяснить, что превратило некогда злую и серьезную Лелию в испуганного ребенка, Аперио почувствовала, что экс-паладин важна дня нее. Лелия была одной из первых людей, с кем Богиня встретилась после своего возвращения в этот мир, и до сих пор экс-паладин обращалась с ней так же, как и со всеми другими. Хоть на ранней стадии их знакомства она и хотела подраться, Аперио не собиралась ее винить в этом, ведь эльфийка была сама не прочь сразиться и выяснить свои силы.

Ферио просто вздохнула и покачала головой. Мгновение спустя успокаивающая магия ее дочери присоединилась к пока что безрезультатной попытке Аперио успокоить Лелию. Аперио не была уверена, стоит ли ей вообще пробовать свои силы в этом виде магии, она не очень любила таким вот образом оказывать на людей влияние. Однако эта магия не вызывала никакого отвращения у Богини, тем более, что она совсем не была похожа на ужасающее благословение Вигила.

Вместо этого заклинание больше походило на магическую версию объятий, метафору, которая заставила эльфийку слегка улыбнуться. В этой магии была та самая особенная частичка, которую никакой человек не сможет выразить словами. Аперио просто знала, что ее дочь пытается успокоить Лелию.

Вскоре экс-паладин слегка расслабилась и успокоилась. Она все еще выглядела испуганной и несколько напряженной, но, по крайней мере, больше Лелия не пыталась сбежать. Вновь стараясь говорить достаточно нежно, Аперио спросила женщину перед собой: «Почему ты так напугана?»

«Мать солнца, тиран древности вернется, чтобы принести разрушения на землю…»

В ее словах не хватало обычного странного акцента и размышлений, которые возникали из-за нехватки словарного запаса. Эти слова Лелии были произнесены так, словно она знала их наизусть.

Звучит почти как пророчество… – Аперио еще раз с удивлением взглянула на свою дочь, однако Ферио лишь слегка пожала плечами в ответ. Она тоже не знала о чем говорила экс-паладин

«Меня часто называют Богиней Солнца, они, вероятно, имеют в виду меня», – сказала Ферио.

«Но почему тиран?» – Спросила Аперио, снова обращая внимание на Лелию. Она подозревала, что кое-кто действительно хотел очернить ее репутацию. – «Это какие-то очередные выдумки Вигила и Инаниса?»

«Пророчество…» – Пробормотала Лелия в ответ.

Крылатая Богиня не могла не нахмуриться в ответ на слова экс-паладина.

«Твой Бог вынудил тебя вступить в битву, в которой ты не смогла бы победить. Я не собираюсь приносить “разрушение на землю”, как ты выразилась. Возможно, тебе не следует верить всему, что они говорят».

Странные звуки позади вынудили Аперио подняться и обернуться. Человек, мастерски управляющийся с иглами, выглядел так, будто чуть не подавился водой, которую он только что выпил. Как только его дыхание вернулось в норму, он посмотрел на крылатую Богиню со сложной гримасой на лице. Затем он сделал еще несколько вдохов, прежде чем наконец задал вопрос.

«М-можно я скажу…?»

Аперио только раздраженно уставилась на него и жестом предложила ему продолжить.

Она надеялась, что эта неуместная формальность вскоре уйдет. То, что Аперио была Богиней, не означало, что она заслуживает их уважения или восхищения, даже если частичка ее самой так и стремилась к этому. Она также не хотела, чтобы ее боялись из-за ее сущности, но, похоже, она повлияла так только на Лелию.

«Я не хочу п-показаться грубым, но в-вы т-только что сказали, что Вигил и Инанис предсказали, что вы вернетесь и … у-уничтожите мир?» – Он нахмурился и сжал пальцы, когда подумал о том, что значат эти слова. – «Как это должно произойти? Вы не похожи на того, кто намеренно может уничтожить целый мир». – Колени мужчины дрожали, как будто он изо всех сил подавлял желание начать наворачивать круги, пока произносил эти слова. – «Однако если это не так, тогда это означает, что все, что написано в священных писаниях, является ложью…» – Его голос внезапно затих, когда он полностью погрузился в свои мысли, последний вопрос он больше адресовал именно себе, а не Аперио.

В его голосе слышалась только легкая дрожь, что было поводом для радости эльфийки, ибо это означало, что мужчина был не так уж напуган крылатой Богиней и тем, что она может сказать.

«Или она лжет», – произнес Арден, после чего резкий взгляд Ферио заставил его отступить на шаг назад, прежде чем уже Аперио неодобрительно взглянула на эту двоицу.

Меня окружают одни дети?

Хотя лучше уж это, чем постоянно заставлять их унижаться…

Внезапно топот шагов и характерный звук открывающейся двери привлекли внимание Аперио.

Обернувшись, Богиня заметила [Гроссмейстера], выходящую из здания. В одной руке О'лимни держала странно выглядящий свиток. После более пристального анализа Аперио выяснила, что он окружен туманом, который напоминал ее собственную ауру, хотя и был менее изысканным и гораздо более слабым.

«Может быть, я могу помочь», – сказала [Гроссмейстер]. – «Одно из пророчеств Вигила действительно таково, как и сказала паладин. Когда об этом впервые заговорили, Инанис быстро поддержал его слова, и еще несколько второстепенных Богов последовали его примеру. Что касается истинности этого утверждения … это нам неизвестно. Но что мы знаем наверняка, так это то, что и Вигил, и Инанис не любят Аперио».

Развернув свиток, который она держала, О'лимни вручила его Ферио, которая заколебалась на мгновение, после чего развернула его и прочла. Аперио мельком увидела слова, написанные на пергаменте, но для нее они были просто бессмысленными закорючками.

Чем больше ее дочь читала свиток, тем злее она становилась. Аперио почувствовала, как ее магическая аура теряет свое спокойствие и уже начинает влиять даже на окружающих ее людей. Конечно, эта аура не повлияла на саму крылатую Богиню, но она с легкостью могла сказать, что ситуация может стать по-настоящему ужасной, если Ферио продолжит реагировать таким образом.

Как только Аперио хотела вмешаться, сила, которая давила на смертных, внезапно исчезла, и вместо этого Ферио оказалась лицом к лицу с [Гроссмейстером].

«Когда ты его получила?»

«Только сейчас», – ответила О'лимни. – «Я принесла его вам, как только смогла».

«Что происходит?» – Спросила Аперио. Ей не очень нравилось, когда ее оставляли в пучине незнания, а еще больше ей не нравилось то, что могло так разозлить ее дочь.

«Они изгнали твою подругу паладина за невыполнение ее божественной миссии, а также объявили Эбенлоу “опасной территорией”», – ответила Ферио.

«Они?»

Ферио долго и жестоко прожигала Роланда взглядом, после чего все же решила ответить. – «Церковь этой неблагодарной твари, которая с какого-то черта решила считать себя праведной!»

После вспышки гнева Ферио вокруг повисла гнетущая тишина. Все были удивлены тем, что одна Богиня называла другого Бога “неблагодарной тварью”. Однако в данный момент это мало что значило для Аперио, ее больше волновало, что, несмотря на то, что Лелию использовали в качестве обычного инструмента, она выглядела так, словно была готова сломаться.

Аперио сделала единственное, что только пришло ей в голову, и села рядом с дрожащей женщиной. Она нежно обхватила своей рукой и крылом дрожащую фигуру Лелии, прежде чем начала медленно поглаживать руку женщины, надеясь хоть как-то успокоить экс-паладина.

Это была ее вина…

Да, она навязала свою волю другому человеку. Даже если ею двигали благие намерения, по итогу это привело к тому, что Лелия потеряла что-то, что казалось ей очень важным.

Аперио, возможно, просто не могла по-настоящему понять, почему женщина все еще хочет быть частью того, что пыталось отправить ее на верную смерть, но эльфийка уважала волю другого человека. Если для Богини выбор в такой ситуации был более чем очевиден, то это не значит, что для Лелии он был таковым.

Однако все эти мысли отошли на второй план, когда Аперио почувствовала, как Лелия прижалась к ней. Экс-паладин больше не дрожала, теперь она всхлипывала с каждым вздохом. Весь страх перед эльфийкой улетучился, возможно, шок от этих неожиданных новостей был слишком велик для Лелии.

Аперио хотела что-то сказать, но не смогла подобрать нужных слов…

«Прости…» – Все, что смогла вымолвить Богиня.

Эльфийка даже сама не понимала, почему она так заботится об этой женщине. Она явно не чувствовала к ней такой же привязанности, как к своей дочери, но, безусловно, это чувство было значительно сильнее, чем должно быть в отношении того человека, с которым она познакомилась не так давно.

Это потому что я дала ей благословение? Нет, меня не особо-то волнует Арден… Может быть, это потому, что у него просто крошечное благословение, а у нее действительно большое? Стоп, а каким вообще должно быть благословение?

Размышления Богини были прерваны бессвязным бормотанием экс-паладина, которая теперь полностью опиралась на Богиню. В ответ Аперио слегка сильнее обхватила женщину крылом. Остальным не нужно было видеть ее в таком состоянии.

Или я не должна ничего делать? – Богиня отбросила эту мысль так же быстро, как и пришла к ней. Она была виновата в текущем состоянии Лелии и, даже если она не могла понять причину такой реакции, Аперио, по крайней мере, могла попытаться сгладить последствия.

Другие внезапно начали задавать вопросы, однако Аперио их проигнорировала, когда она еще раз осмотрела благословение Лелии. Богиня не ожидала, что в нем что-то изменится, но все же с облегчением вздохнула, как только заметила, что оно все еще делает все возможное, чтобы улучшить тело экс-паладина, хотя, конечно же, это было не особо полезно в данной ситуации. Аперио оставалось лишь ждать, пока Лелия не успокоится, по крайней мере до той степени, когда сможет объяснить причину своих слез.

Прошло всего несколько минут, прежде чем Аперио снова почувствовала, как Лелия напряглась, по-видимому, заметив, кого именно она выбрала в роли опоры. Экс-паладин не сражалась и не пыталась сбежать, но было очевидно, что она не хотела быть в этом месте в это время…

Эльфийка исполнила ее невысказанное желание и убрала руку, слегка приподняв свое крыло, чтобы оно не касалось женщины, но при этом не позволяло другим увидеть происходящее.

«Прости», – повторила Аперио шепотом. Однако даже в такой ситуации, когда она была очевидной причиной расстройства Лелии, сама мысль об извинениях вызывала отвращение у Богини.

«Я правда виновата в том, что произошло, но я просто не могла позволить этой мерзкой штуке попытаться контролировать тебя. Если ты хочешь уйти, то вольна сделать это. Просто знай, что я помогу, если ты этого захочешь».

На грани собственного сознания Аперио почувствовала прикосновение магии Ферио.

Все это было больше похоже на безмолвную попытку спросить о том, действительно ли Аперио имела в виду то, что сказала. Богиня отправила мысленный ответ, однако слегка перегнула палку с используемой силой, на что Ферио характерно отреагировала. Остальная часть группы, похоже, не слышала извинений Аперио и не знала, что именно сказала Богиня.

Лелия неуверенно прислушалась к ее словам, но после некоторого колебания сунула руку в карман и достала картинку, которую она передала Богине. На ней была изображена группа людей, все улыбались и казались такими счастливыми…

Экс-паладин постучала пальцем по двум одинаково выглядящим мальчикам, которые явно были не старше Марии.

Теперь уже с решимостью во взгляде, Лелия посмотрела Богине в глаза. – «Исцели их», – сказала она. – «Пожалуйста…»

«Исцелить?» – С точки зрения Аперио они выглядели более чем нормально. – «Что с ними не так?»

«Ярость… Ни один смертный не может ее исцелить. Меня исцелил Вигил… Если бы я продолжала работать, то он исцелил бы и их, но сейчас…» – Лелия не смогла закончить предложение, однако Богиня прекрасно уловила суть ее слов.

Аперио не верила своим ушам. – «Почему бы просто не спросить другую Богиню?» – Спросила она, взглянув на Ферио. – «Я уверена, что моя дочь помогла бы, если бы ты попросила».

«Ее Домен – это Жизнь. Ярость больше жизни… Гораздо больше…» – Лелия только покачала головой. – «Однако ты исцелила раны, которые не мог залечить Вигил».

«Гораздо больше … жизни?» – Для Аперио это не имело особого смысла, но в голосе Лелии была четкая определенность, которая помогла Богине не сомневаться в словах экс-паладина. Страх, который чувствовала женщина, по большей части исчез. Аперио чувствовала лишь маленькую частичку этой ужасающий эмоции, когда ей на смену пришло желание защитить кого-то…

Это чувство было похоже на то, что почувствовала сама Аперио, увидев плачущую Лелию, однако не совсем то же самое. – «Где они?»

Лелия попыталась встать, но крыло Богини преградило ей путь. Затем на ноги встала и сама Аперио, спрятав крылья за своей спиной и наблюдая за экс-паладином. Лелия поднялась, пытаясь скрыть слегка опухшие от слез глаза, после чего шаткой походкой направилась к мосту, ведущему в город…

Лелия остановилась на пути к мосту, ожидая, что Аперио последует за ней. Однако вместо этого крылатая Богиня повернулась к [Гроссмейстеру] и жестом предложила ей подойти. Женщина немедленно подчинилась, и только когда она уже шла к Аперио, эльфийка внезапно поняла, что она сделала. В прошлой жизни именно ее таким образом подзывали к себе, но сейчас Аперио попросту не подумала о смене своей позиции в иерархии. Более того, О'лимни, похоже, не возражала, что ее так подозвали, несмотря на ее возможно высокий статус.

Неужели они все просто предполагают, что будут убиты, если не выполнят желания Богини?

«Не могли бы вы отправить кого-нибудь в поместье Тереник и сказать, что я не смогу сегодня навестить Марию?» – Солнце уже начало садиться, и Аперио сомневалась, что она сможет навестить Марию в разумное время.

«Конечно», – ответила женщина, чуть не поклонившись, однако ей вовремя удалось остановиться, как только она увидела прищуренные глаза Аперио. – «Вы хотите, чтобы мы подготовили комнату для вашей компании?»

Эльфийка осмотрела группу авантюристов, как своими глазами, так и своей аурой. Большинство из них, казалось, не знали, что им делать, и Аперио не смогла ответить на этот вопрос.

«Они могут делать все, что им заблагорассудится. Я не знаю, кто их нанял, но им, вероятно, следует сообщить о результатах своей миссии». – Аперио на мгновение остановилась, обдумывая свои следующие слова. – «Просто помните, что я обычная эльфийка, которая посетила этот город». – Богиня также хотела снова увидеться с Арденом, чтобы проверить его благословение, которое она же и даровала ему при первой встрече.

Ее слова звучали более угрожающе, чем того хотела сама Аперио, но Богине все же удалось донести свою мысль достаточно ясно. Все, кроме человека, мастерски управляющегося с иголками, выглядели довольно расслабленными при мысли о том, что им не нужно будет сопровождать двух Богинь и изгнанную паладина в приключениях, которые, вероятно, навлекут на себя гнев еще не одного Бога…

Казалось бы, большинство смертных не хотели участвовать в каких-либо мнимых божественных махинациях.

Сказав все, что, по ее мнению, было необходимо, Аперио использовала свою магию, чтобы передать дочери небольшой мысленный толчок. На этот раз Богиня обратила больше внимания на количество использованной маны и сумела не испугать Ферио так, как сделала это раньше.

Надо еще поработать над этим… Также нужно перестать командовать людьми вокруг…

Аперио никогда не задумывалась о том, что сделала, потому что большинство ее деяний казались правильным в тот момент. Но чем дольше она зацикливалась на своих собственных поступках, тем больше Аперио чувствовала нарастающее отвращение к самой себе. Она не хотела быть похожей на своих бывших хозяев… Постоянно командовать и предполагать, что приказы будут выполняться без вопросов…

Но почему это ощущается так правильно? Просто потому что я Богиня?

Выяснить, почему никто не возражал, было довольно легко. Они попросту не смогут ей противостоять, если Аперио захочет их заставить.

Может быть, Ферио могла бы, но я сомневаюсь, что она захочет это делать. – Казалось, что ее дочь скорее заставит кого-то исполнять приказы своей мамы, а не будет возражать.

Я действительно не тот человек, которого она помнит, не так ли?

Легонько взмахнув, Аперио повернулась, чтобы последовать за Лелией. Похоже, ни у одного из искателей приключений не было никаких прощальных слов, да и О'лимни уже что-то писала на листе пергамента, по-видимому, послание, которое Аперио попросила передать.

Крылатая Богиня следовала за Лелией, пока за ней топала Ферио. Походка экс-паладина все еще была неустойчивой, и на мгновение Аперио даже подумала помочь ей. Нет, не подумайте, с телом Лелии все было в порядке, будет даже правильнее сказать, что сейчас оно функционировало гораздо лучше, чем когда-либо, так что в физической поддержке Аперио попросту не было смысла.

Вместо этого Богиня пыталась использовать свою магию, чтобы успокоить Лелию, пытаясь вспомнить нежную форму магии ее дочери, дабы направлять свои действия в нужное русло. Однако Аперио все же не удалось добиться толкового результата. Либо она все еще не могла должным образом овладеть этой формой своей магии, либо требовалось невероятно много эфирного утешения, чтобы успокоить беспокойный разум.

После того, как они пересекли половину моста, звуки вновь начали постепенно усиливаться, быстро достигая того уровня, который был не очень приятен для крылатой Богини. Две другие женщины, похоже, совсем не возражали против шума, либо уже привыкнув к нему, либо просто не воспринимая его в таком ключе, в каком это делала эльфийка. Аперио старалась изо всех сил, чтобы игнорировать шум, который так и давил на ее бедные ушки, однако попытки Богини были в основном безуспешными, и вскоре ее дочь заметила, что мама очень остро реагирует на окружающий шум.

Успокаивающее прикосновение магии Ферио помогло слегка сгладить картину, но оно не могло бороться с источником проблемы.

«Ты в порядке, мама?» – Спросила Богиня Жизни, немного ускорив шаг, чтобы идти рядом с Аперио.

Лелия также замедлила ход и обернулась, либо из-за слов Ферио, либо потому, что почувствовала перемену в магии Аперио. По какой бы причине это ни было, эльфийка заметила в ее глазах блеск, который могла охарактеризовать лишь как беспокойство.

«Здесь всегда так шумно?» – Спросила Аперио, все еще пытаясь игнорировать звуки вокруг. Они не достигали оглушительного уровня, который удалось преодолеть толпе за городскими воротами, но Богиня ни минуты не сомневалась, что они смогли бы это сделать.

«Шумно? Тут, конечно, немного громче, чем обычно, однако после того, как начнется Фестиваль Жизни, здесь будет по-настоящему шумно». – Ферио на мгновение выглядела растерянной, после чего ее глаза расширились от удивления. – «Ох, я забыла! Это должно быть почти невыносимо для тебя!»

«Тут не так шумно, как было у людей за воротами. По крайней мере, пока…»

Ферио уставилась в пол, когда ответила. – «Я была так счастлива, что ты вернулась, отчего совсем забыла, что тебе не нравятся шумные города…» – Слова Богини Жизни сопровождались мысленным толчком извинений, она хотела дать понять, что не знает, как решить эту проблему. Вздохнув и очень аккуратно использовав свою магию, чтобы выразить свою благодарность, Аперио жестом предложила Лелии продолжать идти. Ей придется найти способ справиться с шумом самостоятельно…

Пытаясь отвлечься от хаотического переплетения бесчисленных разговоров, Аперио решила осмотреть город вокруг себя. Если игнорировать тот уровень шума, который генерировал Эбенлоу, сам город можно было назвать даже очень красивым. Большинство зданий были в хорошем состоянии, построены из прочного камня и обладали стеклянными окнами с деревянными каркасами. Люди тоже выглядели достаточно здоровыми, даже если они и бросали на эльфийку парочку косых взглядов. Город также был чистым, и в нем отсутствовал какой-либо запах смерти или трупного разложения.

Конечно, учитывая количество людей в одной области, окружающие запахи вряд ли можно назвать приятными, но это было далеко от тех мерзких запахов, которые, как знала Аперио, были гораздо хуже.

На пути маленькой процессии начали появляться ароматы выпечки и другие приятные запахи. Когда их частота возросла, Богиня заинтриговалась и позволила информации, предоставленной ее аурой, полноценно проникнуть в ее разум. Вскоре тоненькая нить превратилась в поток, который передавал эльфийке всю информацию о ее окружении, самой заметной частичкой которого была ее дочь.

Ферио была как фонтан маны в спокойном море, обладая наибольшей аурой присутствиях среди всех, кого встречала Аперио. Что ее удивило еще больше, так это то, что Богиня Жизни была не такой сильной, как она ожидала от Богини.

Может она знает, как это скрывать? Или это я так далека от рамок нормы…?

Похоже, Корни совсем не просто так считали, что она на голову выше всех остальных в этом плане. Аперио планировала спросить об этом у своей дочери, как только ей удастся закончить с исцелением этой “Ярости”.

Если я вообще смогу это сделать…

Отбросив мысли, которые на данный момент ни к чему не приведут, эльфийка снова обратила свое внимание на окружающий мир. Точнее говоря, Аперио искренне искала источник соблазнительных запахов, доносившихся до ее носа. Вскоре она поняла, что они шли с той самой площади, через которую они с группой авантюристов прошли по пути в город. Как она не заметила эти запахи раньше? Аперио не знала наверняка, но существовала высокая вероятность, что она слишком отвлеклась на Марию, и многие возникающие вопросы, некоторые из которых все еще оставались без ответа, между прочим, просто были проигнорированы ее разумом. Теперь, однако, Богиня подумала о том, чтобы в будущем заглянуть в различные продуктовые лавки. Конечно, только после того, как она позаботится о более важных вещах…

Люди, слоняющиеся по вымощенным камнем дорожкам, почти не обращали внимания на ее магический осмотр, как и в первый раз, когда она ступила в этот город. Однако, когда люди видели топающую компашку, они просто не могли не обратить на них внимание. Казалось, что картина женщины в гамбезоне с мечом на бедре, за которой следовали две другие в дорогих платьях, не была такой уж привычной для местных людей.

Крылья, вероятно, лишь усугубляют ситуацию… – И все же Аперио не скрывала свои пернатые конечности, в конце концов взгляды посторонних людей были всего лишь любопытством. А те, кто уж прямо откровенно пялился на крылатую Богиню, получили в свое наказание взгляд самой Аперио, который сделал воздух вокруг них более тяжелым и холодным. После этого большинство отводило взгляд, осознавая, что им лучше не иметь дел с этой группой.

Аперио услышала несколько оскорблений, направленных в сторону ее дочери и самой эльфийки. Многие из них она попросту не понимала, так как люди говорили на человеческом языке, но суть их слов была ей до боли ясна. Встречались так же и те, которые Богиня уже много раз слышала: “мерзость”, “полукровка”, и то, которое она слышала постоянно, что и вынудило эльфийку выйти из себя

“Рабыня”… В своей прошлой жизни Аперио множество раз слышала это слово… Если бы это оскорбление было направлено лично на нее, Богиня вполне могла бы выдержать это по привычке, но вместо нее эти слова были направлены на ее дочь. И Лелия, и Ферио, похоже, не возражали против оскорблений, хотя в случае Лелии, она, скорее, просто их не слышала. А вот что они обе однозначно заметили, так это то, что Аперио плотно сжала кулаки, а камень под ее ногами покрылся трещинами, когда она шагнула по дороге. Кипящая ярость всецело нивелировала эффект успокаивающей магии.

Женщина, которая пробормотала мерзкие слова своим подругам, заметила крылатую эльфийку, двигающуюся в его сторону. Ее подруги быстро отошли в сторону, когда Богиня подняла руку, чтобы направить ее на женщину, после чего серебряные волны последовали за ее движением. Лицо глупой женщины тут же побледнело… Внезапно по округе разнесся оглушительный треск, который погрузил всех в тишину, когда одна из дуг маны Аперио разрубила дерево позади женщины.

«Никогда не говори так снова!»

Аперио потребовалось приложить невероятные усилия, чтобы не убить женщину, перед которой она стояла. Если бы Богиня это сделала, то она была бы не лучше, чем люди, которые оскорбляли ее чуть ранее. Предупреждение эльфийки достигло своей цели, когда женщина начала что-то бормотать, рыдая и кивая изо всех сил. Похоже, это было извинение…

Аккуратно схватив свою руку, Аперио немного расслабилась, и дуги, танцующие вокруг нее, исчезли. Быстрый анализ показал, что Лелия и ее дочь не пострадали, несмотря на то, что стояли рядом с ней. Аперио знала, что дугообразные волны маны, как правило, были неконтролируемыми, и у них было более чем достаточно силы, чтобы убить экс-паладина.

Благословение? Или они наносят урон только тем, кому я захочу? – Богиня все же остановилась на последнем, ее мана до сих пор всегда делала именно то, что она хотела. Даже если сама эльфийка не могла нормально сформулировать эту мысль.

«Давай продолжим», – прошептала Ферио.

Еще раз взглянув на женщину, Аперио сжала руку дочери и кивнула Лелии, которая продолжала идти вперед. Богиня надеялась, что этот гнев не заставил Лелию бояться ее еще больше, но при помощи магии ей не удалось обнаружить следов подобных эмоций. Даже больше, экс-паладин по-своему восхищалась эльфийкой, что, учитывая непропорциональную реакцию Аперио, казалось немного странным.

Богиня хотела спросить, почему Ферио не ответила на оскорбление, но отложила этот вопрос для разговора, который состоится между ними позже. Обсуждать это перед всеми, когда она почти ничего не знала о своей дочери, казалось плохой идеей. Помимо осознания того, что Ферио на самом деле была ее дочерью и смутного чувства истинности большинства ее слов, Аперио мало что могла понять. Пока что она примет безразличие своей дочери…

Надеюсь, это был правильный выбор.

Когда они шли по улицам, которые становились все теснее и извилистее, и пересекали встречающиеся на их пути мосты, Аперио не могла не заметить взгляды в их направлении. Матери быстро поворачивались, чтобы прикрыть и защитить своих детей, и более чем несколько присутствующих людей на инстинктивном уровне потянулись к своему оружию. Богине потребовалось мгновение, чтобы понять, что они таким образом реагируют на ее ауру.

Осознав этот момент, Аперио приложила все усилия, чтобы обернуть тех, кого она сочла слабыми, в маленький пузырек из ничего. Множество крошечных дыр в ее ауре появились с невероятной скоростью, и отследить их все уже становилось невероятно сложной задачей. Глядя на свою свободную руку, Богиня сжала ее в кулак, мускулы, двигающиеся под ее кожей, были лишь малейшим признаком силы, которой она обладала. Сила, которая доставляла ей все больше и больше неприятностей, затрудняла достижение того, чего она желала…

Некоторые люди на ее месте, возможно, хотели бы променять эту силу на то, чтобы достичь желаемых целей, однако…

Аперио не была одной из них.

Она не променяла бы то, что могло бы гарантировать ее свободу на то, что никогда не смогло бы быть чем-то большим, чем просто шанс на жизнь, к которой она так стремилась. Все уже и так было в ее руках, поскольку Аперио нужно было только выяснить, как преодолеть границы, которые в настоящее время сдерживали ее. Задача, которую она с удовольствием была готова принять.

Никто не заставит ее сделать то, чего она не хочет!

Уже нет…

Однако Аперио пришлось прервать свои размышления, когда что-то начало … противиться ее ауре. Это был лучший аналог, который эльфийка могла только придумать. Кто-то пытался помешать ее мане просочиться в здание, и крылатая Богиня быстро поняла, когда ее аура двигалась по направлению к этому дому. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не кто-то один, а целая группа людей, которая изо всех сил старалась держать ее ману на расстоянии.

Они сидели вокруг замысловатой руны, держась за руки. Аперио могла чувствовать, нет, скорее видеть их ману, протекающую в руну, которая пыталась удерживать ману эльфийки на расстоянии. Однако, несмотря на то, что вся восьмерка людей прикладывала все свои усилия, эта попытка была тщетной. Их усилий едва было достаточно, чтобы замедлить пассивное распространение ауры эльфийки, не говоря уже о пристальном анализе. Но Богиня все же перестала издеваться над людьми, когда увидела, как с их лбов стекает пот.

Ее любопытство потенциально могло снова ранить кого-то, однако оно так же даровало Аперио очень интересную идею. Ту, к которой она должна была прийти гораздо раньше. Одной крохотной мысли было достаточно, чтобы вездесущая мана Богини повиновалась ее желаниям. Вместо того, чтобы просто существовать без особой цели, помимо предоставления информации своей хозяйке, Аперио направила свою ману, чтобы помочь этой группе людей. Не так, как она сделала с Арденом, эльфийка не собиралась даровать им свое благословение. Она просто направила собственную ману, чтобы успокоить их, помочь им восстановить силы и, если это возможно, донести до них смысл своих действий.

Будет ли ее план работать так, как она надеялась, Аперио не знала. Но благодаря осознанию того, что мана была частичкой ее самой, и что она подчинялась любой ее прихоти, первоначальные опасения Богини по поводу использования силы ее маны неуклонно исчезали. Используя эту стратегию и фактически наблюдая, что ее план притворяется в жизнь, эльфийка довольно-таки обрадовалась. Теперь самым большим ее страхом было то, что она случайно использует слишком много силы. Аперио сделала это, когда впервые ответила Ферио через мысленную связь, и если уж другая Богиня так отреагировала, то для обычных людей это означало верную смерть.

Аперио направила свою ману как можно осторожнее, стараясь внимательно следить за всем, что могло бы указать на потенциальную опасность для любого члена группы. Она нахмурила лоб, когда один из них попытался впитать немного ее маны в себя. Действие, которое он предпринял, ощущалось почти таким же неправильным, как в случае с Ферио, когда она использовала магию в Пустоте, и в ответ Аперио обрубила ниточки, связывающие мужчину с ее аурой. Богиня больше не могла наблюдать за его реакцией, однако, судя по другим признакам, он бы очень удивлен.

Группе людей не потребовалось много времени, чтобы прекратить тщетные попытки не пускать ее ауру, либо они осознали, что это бесполезно, либо просто выяснили намерения, стоящие за этими действиями. В любом случае, Аперио снова смогла сосредоточиться на людях, на этот раз без страха причинить им вред. Однако Богиня была невероятно удивлена, когда поближе разглядела этих людей, поскольку они все были очень молодыми. Младше, чем Таддеус, по крайней мере. Аперио не умела точно угадывать возраст людей, но почти никто из них не мог быть старше Лелии. Единственным исключением мог быть мужчина, который пытался схватить частичку ее маны, но Богиня ни в коем случае не собиралась вновь позволять ему это делать, пока она не увидит его своими глазами. Продолжая реализовывать свою идею, Аперио смогла выяснить, что они действительно были одеты в одинаковые одеяния: синий халат с серебряной вышивкой и небольшой нашивкой на плече. Эльфийка не могла увидеть, что именно было изображено на значке, поскольку он излучал собственную магию, которая преграждала ей обзор.

Аперио даже не сомневалась в том, что она сможет развеять магию, которая мешает ей разглядеть нашивку, однако она догадывалась, что это уничтожит всю магию, содержащуюся в значке.

Наверное, это не очень хорошая идея… – Вместо бесполезных попыток осмотра группы людей через свою ауру Аперио решила использовать полученные знания на практике и попыталась применить эту же технику к остальной части своей ауры.

И Ферио, и Лелия заметили изменение в ауре эльфийки, так как первая послала ей вопросительный мысленный толчок, а вторая ненадолго остановилась, чтобы взглянуть на крылатую Богиню, прежде чем продолжить двигаться.

Аперио искренне улыбнулась Ферио. Даже если аура эльфийки все еще давила на окружающих ее людей, она, по крайней мере, смогла ослабить ее воздействие. Особенно на тех, кто находится рядом с ней. То, что Аперио понадобилось так много времени, чтобы понять, как это сделать, вызывало легкую грусть, но это не могло разрушить ее радость.

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до пункта назначения, и, как и ожидалось, это оказалось то самое место. Люди внутри, казалось, прекрасно знали, кто был источником той ауры, которую они почувствовали, поскольку восьмерка, которая пыталась остановить Богиню, выскочила из здания. Они застыли, как только заметили Лелию, ведущую двух Богинь, и спросили ее о чем-то, что Аперио не могла понять. Как досадно…

Мужчина, который пытался захватить частичку ее маны, казалось, знал Лелию довольно хорошо, поскольку сильно обнял ее после того, как они обменялись еще парочкой слов. Сколько мужчине было лет, Аперио не могла догадаться, но она предполагала, что ему примерно столько же, сколько и самой Лелии.

Сколько бы это ни было… – Возраст на самом деле утратил свое значение после того, как Богиня провела тысячелетие в Пустоте. На данный момент для Аперио не существовало чувства времени, весь путь от ее возвращения до настоящего момента пролетел в мгновение ока, хотя сама Богиня прекрасно знала, что могли пройти месяцы, может быть, даже год.

Лелия указала на Аперио и Ферио, но упомянула только ее имя.

Не представляет нас как Богинь, отлично… – Она взглянула на группу людей с легкой улыбкой, когда они смотрели в ее сторону, и некоторые из них уставились на нее в шоке.

Здесь запрещено улыбаться?

«Здесь людям запрещено улыбаться?» – Шепотом спросила Аперио, слегка повернув голову в сторону своей дочери.

«Она представила тебя как Старейшину Лун, которая очень много совершенствовалась. Хотя они и не смогут напрямую узнать, кто ты такая, если мы скажем им, что ты моя мама, это в значительной степени помогает исправить ситуацию. Они просто не ожидали, что кто-то такого уровня будет относиться к ним как к чему-то большему, чем простым паразитам. Особенно здесь, в человеческой части города…» – Ответила Ферио, нахмурив брови. Она на мгновение остановилась, изучая лицо своей мамы. – «Ты не говоришь на их языке? Я предполагала, что ты использовала этот язык только потому что он всегда был твоим любимым».

Аперио покачала головой в ответ. – «Я могу говорить только на Общем и Дриадалисе».

Выражение, которое Аперио не могла толком понять, промелькнуло на прекрасном лице ее дочери, пока Ферио не коснулась рукой ее крыла и не заговорила. – «Тогда я просто должна научить тебя, как ты научила меня!»

Крылатая Богиня могла только кивнуть в ответ, когда Лелия приближалась к ним, ведя за собой мужчину, который попытался схватить ману Аперио. Он попытался поклониться, как только они остановились перед Ферио и Аперио, но был остановлен экс-паладином, ее легким постукиванием по голове и вереницей слов. Все, что Лелия сказала, казалось, не имело особого смысла, поскольку мужчина явно еще сильнее запутался.

«Кланяться не нужно. Я здесь, потому что Лелия попросила меня об этом», – сказала Аперио. Ее голос все еще заставил мужчину слегка вздрогнуть, но все же Богине не стоило особо бояться по этому поводу. Уловка, которую она использовала, чтобы сделать свою ауру более терпимой для других людей, не работала с ее голосом. Она даже не стала пытаться, поскольку понимала, что при разговоре не чувствует затрат маны. Эфирное эхо пришло само по себе и принесло с собой такой уровень силы, который, вероятно, заставил бы большинство людей, с которыми Богиня встретится, почувствовать дискомфорт.

«Мы благодарим вас за уделенное время. Меня зовут Карио Пенбрукс, администратор этого приюта», – ответил мужчина. – «Но я боюсь, что ваше бесценное время здесь будет потрачено впустую. Только Вигил может вылечить Ярость».

«Нет», – слова крылатой Богини не оставляли никакого места для споров, хотя, конечно же, Карио в любом случае выглядел так, словно не желал злить эльфийку больше всего на этом свете.

«Тогда, пожалуйста, сюда…» – Он обернулся и пошел обратно к дому. Лелия выглядела так, словно хотела что-то сказать, но решила все же оставить эти слова при себе.

Проходя мимо других людей, которые пытались отбиться от ее ауры, Аперио получила несколько поклонов и взглядов, которые, как Богиня уже догадалась, были наполнены восхищением. Внутри ее встретили знакомый скрип под ногами и узкий коридор с дверьми. Аперио на инстинктивном уровне понимала, что находится в комнатах позади – ни о какой частной жизни не могло быть и речи в пределах ее ауры. В большинстве комнат было несколько человек, явно больных, но ни один из них не чувствовал себя при смерти.

Стоп-стоп, откуда я это знаю…?

Однако этой мысли не суждено было развиться, когда Аперио заметила две … аномалии. Несомненно, это были те самые два мальчика, которых Лелия попросила вылечить. Сосредоточив свое внимание на одном из них, Богиня выяснила, что внутри мальчика что-то бушует.

Когда Аперио вошла в дверь в конце коридора, она впервые увидела пациентов собственными глазами. Оба мальчишки были покрыты синяками, несомненно, из-за ограничителей, которыми их крепко приковали к кровати, пока они изо всех сил пытались освободиться. Независимо от того, что скрывалось в их телах, было очевидно, что именно это послужило причиной такого поведения. Каждый раз, когда внутренняя масса перемещалась, их тела автоматически начинали дергаться во все стороны, нанося ущерб самим себе.

Аперио неспешно подошла к кроватям, к которым они были прикованы. Когда она легонько положила руку на голову одного из мальчиков, он тут же попытался укусить эльфийку. Хотя, конечно же, это была бесполезная попытка. Аперио было сложнее случайно не травмировать ребенка, чем удержать его.

Однако теперь, когда Богиня оказалась здесь, она попросту понятия не имела, что ей нужно делать. Аперио с уверенностью могла сказать, что происходящее внутри этих детей было далеко от нормы, да и инстинкты Богини яростно кричали, чтобы она удалила эту мерзкую штуку. Именно удалила, а не уничтожила. Освободила эту Ярость…

Гораздо больше жизни… – Слова Лелии отозвались эхом в ее голове, и вместе с ними пришла безумная идея. Не обращая внимания на прикрытие, Аперио перенесла себя и двух мальчиков в свою Пустоту.

Единственное, что пришло ей в голову, когда она вспомнила слова “гораздо больше жизни”, это души. Поскольку они не были частью Домена Ферио, Лелия была действительно права, когда сказала, что она не смогла бы помочь. Аперио знала, что ее дочь не может влиять на души.

Но тогда каким образом Вигил делал это? – Вопрос, который она однажды задаст этому нерадивому Богу… Вернувшись обратно к двум мальчикам, Аперио принялась за работу.

Она следовала своему инстинкту, медленно вводя свою ману в их тела, а затем немного сильнее заставляя ее проникать внутрь запутанной, злобной массы того, что она считала душой. То, что Богиня обнаружила в этих двух мальчиках, казалось настолько неправильным и отвратительным, что она физически отшатнулась, хотя ее магия действовала твердо и быстро. Кто бы ни был ответственен за это злодеяние, он заплатит за это не только своей жизнью…

В этом Аперио уж точно лично убедится!

Используя свою ману, она осторожно вытащила и заставила переплетенное образование превратится обратно в слишком знакомые сферы света. Как только каждый отдельный шар вырывался из путаницы, он медленно вылетал из тела и направлялся к реке, наполненной себе подобными. Аперио всецело игнорировала блуждающие шары, сосредоточив все свое внимание на разделении остальных частичек. Расплести связку душ было намного сложнее, чем что-либо, что Аперио делала до этого. Она не знала, сколько душ оказалось в одном теле, но то, что они пытались сделать, было более чем очевидно.

Они сражались… Стремились к господству, все пытались захватить контроль над телом, в котором они оказались. В конце концов, телу может принадлежать только одна душа, и Богиня это просто знала.

Когда она приблизилась к центру узла душ, каждый из мальчишек слегка изменился. В самом центре находилась более яркая, более прочная душа, и Аперио поняла, что она нашла истинного обитателя каждого тела. Действуя так осторожно, как только могла, она удалила оставшиеся излишки из тел двух детей, а затем приступила к исправлению оставленных ими ран.

Аперио уже множество раз полагалась исключительно на свои инстинкты, и это приводило к желаемым результатам, так что и в этот раз она решила не противиться им, тем более, что они твердили, чтобы Богиня исцелила двух детей.

По крайней мере, сейчас в них точно не стоит сомневаться… – Она будет беспокоиться о том, чему можно доверять и что нужно игнорировать позже… Напоследок еще раз проанализировав тела двух мальчишек, Аперио вернулась в комнату, и ее встретила сценка, которую она совсем не ожидала там увидеть.

Ферио присела на корточки перед девочкой, которая крепко прижала голову к деревянному полу. Заметив, что Аперио вернулась, ее дочь что-то сказала девочке и жестом указала на Аперио и двух мальчиков, которые теперь лежали на кровати и крепко спали. Девчушка внезапно подняла взгляд с пола, после чего заметила Аперио и быстро помчалась в ее сторону.

Лелия что-то кричала, вероятно, чтобы она остановилась, но девочка ничего не слушала. Она продолжала бежать, пока не достигла крылатой Богини и не обняла ее нижнюю часть так сильно, как только могла такая юная девочка. Аперио посмотрела на девчонку, но ребенок не боялся ее. Всем своим видом она излучала благодарность за помощь ее друзьям, которая через несколько мгновений сменилась неподдельной заинтересованностью крыльями эльфийки.

Аперио слегка рассмеялась, когда она присела, слегка раздвигая свои пернатые конечности, после чего легонько вытащила перо с одного из своих крыльев и передала его девчонке, которая схватила его с блеском в глазах.

«Твои друзья в безопасности…»

После того, как маленькая девочка взяла перо у Аперио, она повернулась к Лелии. С волнением в голосе она задала женщине вопрос, на который ответила не ошарашенная паладин, а именно Ферио. Что бы ни сказала ее дочь, она заставила девчушку оглянуться назад, чтобы снова взглянуть на Аперио, а затем плотно прижать перо к своей груди и очень низко поклониться.

Аперио не могла сдержать улыбку. Хотя другие могли сделать то же самое из чувства долга, приличия или из-за беспокойства о том, что Богиня может обидеться, маленькая девочка совершенно искренне благодарила эльфийку поклоном. Это совсем не раздражало Аперио, и тот факт, что ее движения были неуклюжими и им явно недоставало практики, вызывал в разуме Богини некое чувство заботы и нежности, которое она не совсем понимала.

На подсознательном уровне глаза Аперио устремились в сторону Ферио.

Возможно, воспоминания? – Казалось, что это было нечто, что эльфийка должна была знать, однако она попросту не могла вспомнить. Дальнейшие размышления в этом направлении принесли с собой признаки головной боли, которую Богиня чувствовала в последний раз, когда пыталась вспомнить запечатанные воспоминания.

Аперио поднялась, еще разок взглянув на двух мальчишек через призму своей ауры. Шорох ее перьев и платья заставил девчушку прекратить поклон и снова взглянуть на Богиню, ее глаза ненадолго задержались на синих кончиках самого нижнего слоя перьев Аперио. Она нерешительно переводила взгляд туда-сюда между крылатой эльфийкой и двумя другими детьми.

Аперио не нужно было слов, чтобы понять, чего хочет девчонка, и она отошла в сторону, предоставив малышке достаточно места, чтобы она могла подойти к своим друзьям. Все еще сжимая черное перо, девчушка помчалась мимо Аперио и начала по очереди касаться мальчишек. Конечно, двоица никак не отреагировала на ее действия. Они все еще крепко спали, их разум восстанавливался после травмы, которую они пережили, пока на них воздействовала Ярость.

Сделав несколько шагов, Аперио приблизилась к своей дочери. При помощи ауры Богиня увидела, как девчушка посмотрела в ее сторону с озадаченным выражением на лице, когда дерево скрипело у эльфийки под ногами.

«Что ты ей сказала?» – Спросила Аперио. Несмотря на то, что она старалась говорить настолько тихо, насколько вообще могла, ее голос все еще обладал эфирным оттенком и нес в себе больше силы, чем хотела хозяйка.

Смогу ли я когда-нибудь говорить с людьми нормально?!

«Я просто сказала, что твои крылья божественного происхождения», – ответила Ферио с легкой улыбкой на лице.

Аперио лишь нахмурила брови, услышав такой ответ. Конечно, это была правда, она ведь была Богиней, и это, в свою очередь, придавало ее крыльям божественное происхождение, но предполагаемые выводы, к которым может привести это утверждение, были не совсем верными.

Не то чтобы это имело значение… Все, что они знают обо мне, в корне неверно. – Аперио не особо-то нравилась идея скрывать свою сущность, но если люди уже приняли ее за высокопоставленное лицо на службе у Богини… Если они взнеапно объявят ее саму Богиней, то это несомненно усложнит ситуацию.

Как мне кажется, для Богини не очень нормально разгуливать среди простых смертных.

Что еще привлекло внимание Аперио, так это увеличившееся количество людей в комнате. Большинство явно зашло внутрь, когда она исцеляла детей в своей Пустоте, и это, похоже, вызвало среди всех присутствующих некоторый переполох. Однако, честно говоря, Аперио ожидала более пылкой реакции.

«Ты сказала им, куда я исчезла?» – Спросила она свою дочь так тихо, насколько это вообще было возможно.

Ферио не ответила словами, вместо этого Аперио почувствовала уже знакомое прикосновение маны ее дочери к краям собственного разума, а вместе с прикосновением пришли и знания. Все это чем-то походило на то, как Богиня получала информацию из своей ауры, но на этот раз мана, предоставившая информацию, принадлежала ее дочери.

Аперио хотелось бы сказать, что переданные знания были воспоминаниями, однако это не совсем так. То, что она получила, представляло собой смутные очертания слов Ферио, гораздо менее подробное, чем настоящее воспоминание. В нем говорилось, что Аперио переместилась в свое Царство, чтобы исцелить детей. И снова это была правда, но все же, вероятно, в нынешней ситуации это наиболее подходящее решение.

В то время как Аперио, возможно, чувствовала себя вполне нормально, не раскрывая свой статус Богини, Лелия выглядела крайне неловко во всей сложившейся ситуации.

Или ей просто не нравится такое количество людей вокруг? – Что бы ни чувствовала женщина, Аперио знала, что уже пора уходить. Она сделала то, ради чего пришла, и, хоть Богиня и заметила, что поведение маленькой девочки на удивление притягательное, ей попросту больше нечего было здесь делать.

«Если больше ничего нет, мы уйдем», – голос Аперио прервал всю болтовню между присутствующими людьми.

Карио пару раз открывал и закрывал рот, похоже, будучи не в силах или не желая высказать свои мысли.

«Вам есть что сказать, мистер Пенбрукс?»

Вопрос Богини, казалось, убедил человека наконец начать говорить. – «Не согласитесь ли вы вылечить других? Здесь есть люди, которых мы не можем вылечить… Они, возможно, и не умирают, но и не способны жить нормальной жизнью…»

Ферио уже собиралась заговорить, но Аперио прервала ее мысленным толчком. Ее дочь последовала просьбе мамы, хотя и неохотно, после чего постаралась объяснить Аперио, что она не должна исцелять присутствующих смертных, идея, которую крылатая Богиня не совсем поддерживала. Для их исцеления потребуется не так уж много усилий, особенно теперь, когда она знала, как это нужно делать.

По крайней мере, не благословляя их…

Закрыв глаза, Аперио сосредоточилась на своей ауре, стараясь почувствовать каждого человека в здании. В то время как присутствующие люди могли бы думать о ней как о великодушном целителе, она также воспользовалась этим как возможностью расширить контроль над своей собственной манной. Если бы истина всплыла наружу, другие могли бы посчитать такое действие слишком эгоистичным, но, в конце концов, Аперио так и так помогала пострадавшим. Для обоих сторон лишь выгоды…

Аперио расширила собственное восприятие, она могла почувствовать присутствие каждого человека, каждой травмы, каждого крошечного несовершенства. Многие люди в пределах ее ауры начали оглядываться в своих комнатах, пытаясь определить, кто же воздействует на их ману. Группа прямо перед Богиней не стала исключением, также заметив, что она делает. Некоторые, казалось, застыли в шоке, широко распахнув глаза от такого количества энергии. Другие улыбались, даже их глаза блестели от восторга, когда они всеми силами старались ничего не упустить и максимально внимательно наблюдали за этим волшебным моментом.

Аперио вливала собственную ману в людей, прикованных к постели. Она приказала своей магии исцелять любые найденные раны или травмы, но не слишком задерживаться.

На сегодня никаких случайных благословений… Просто небольшая помощь их собственным телам, чтобы исцелить травмы.

У некоторых людей травмы были более серьезными. Они приняли форму странных узлов маны, которые, казалось, нарушали естественный поток по телу. Хотя эти узлы и напоминали о мерзкой связке Ярости, Аперио знала, что это не такая ужасная проблема.

На мгновение она действительно задумалась о том, чтобы перенести все сложные случаи в свою Пустоту для облегчения лечения, но Богине все же не хотелось, чтобы люди были в сознании и оглядывались вокруг. Это, конечно, могло бы потенциально ускорить процесс, но в целом эльфийку сейчас не особо-то волновало время. Один за другим странные разрушающие ману узлы развязывались, и когда она закончила, Аперио открыла глаза перед ошеломленной группой людей.

«Я сделала все, что могла», – сказала Аперио. – «Если у вас больше не осталось вопросов, нам пора уходить…»

«Я…» – Голос Карио затих, когда он обратился за помощью к остальной части своей группы. Лелия воспользовалась возможностью, чтобы пробраться к двум Богиням, а маленькая девочка, которая была занята тем, что тыкала в спящих мальчишек, решила “подкрасться” к Аперио и спрятаться под ее крыльями. Эльфийка заметила ее медленные движения и осторожно подняла одну из своих пернатых конечностей, чтобы девчушка могла укрыться от Лелии под мягкими перьями.

Однако экс-паладин не собиралась ругать девчонку за ее действия. Вместо этого она остановилась перед Аперио и встала на колени, несмотря на то, что Богиня не любила формальностей. Ферио, казалось, знала, что Лелия делает, и ладошкой скрыла улыбку, которая появилась на ее лице.

Аперио могла только в удивлении наклонить голову. Она знала лишь пару прецедентов, которые могли бы заставить кого-нибудь принять положение Лелии. Одним из них было предложение о браке, однако Аперио тут же отбросила его в сторону, так как оно не имело особого смысла. Все остальные были связаны с получением дворянских титулов или клятвой кому-то в верности.

Она хочет стать жрицей?

«Да?»

«Прошу, примите мою благодарность…» – Сказала Лелия, прежде чем посмотреть Аперио прямо в глаза. – «И мою верность. Я не знаю причин ваших действий и почему вы решили вернуться именно сейчас, но, несмотря на то, что случилось со мной, я верю, что вы лучше всех остальных представляете мои убеждения. Поэтому я…» – Она выглядела беспомощной, когда сражалась сама с собой в попытках подобрать правильные слова, после чего обратилась к Ферио за помощью.

«Умоляю», – подсказала дочь Аперио, отвечая на безмолвный призыв.

«…Молю вас принять меня как последовательницу. Паладина на службе у вас, леди Аперио».

То, что она не должна была раскрывать ее как Богиню, казалось, отошло на второй план, когда Лелию охватили чувства.

Я просто исцелила нескольких человек, это не должно иметь большого значения… Или все же должно? – Шорох ее собственного платья заставил Богиню взглянуть вниз и увидеть маленькую головку, торчащую из-под ее крыльев. Слегка приподняв пернатую конечность, чтобы девчушка вышла наружу, Аперио с некоторым удивлением заметила, что, казалось бы, малышке вообще было без разницы на происходящие вокруг формальности.

Слова Лелии также заставили собравшихся людей прекратить разговор. Некоторые даже зашли так далеко, что тоже опустились на колени. Аперио, в свою очередь, догадалась, что это своеобразное место для молитвы. Кому они молились, она понятия не имела, но это уж точно была не она сама, так как эльфийка не слышала их молитв.

Или все же они молятся мне, и я просто не знаю, как нужно слушать молитвы? – Еще одна тема, о которой нужно поговорить с Ферио…

«Если это то, чего ты хочешь…» – Ответила Аперио, снова обращая свое внимание на Лелию. – «Тем не менее, в следующий раз, когда я попрошу тебя не раскрывать мою личность, я надеюсь, ты не забудешь это сделать».

У недавно реабилитированной паладина широко распахнулись глаза, и она уже собиралась поклониться достаточно сильно, чтобы удариться головой об пол, когда Аперио попросила ее этого не делать.

«Да не злюсь я… Я не против того, чтобы люди знали, кто я такая, просто я считаю лишний морокой, если все всегда кланяются и извиняются за малейшее, кажущееся мне незначительным действие». – Высказав Лелии свое мнение, Аперио устремила свой взгляд назад, где из-за ее спины выглядывала девчонка.

«Ты ее знаешь?»

Лелия кивнула в ответ на вопрос Богини. – «Я удочерила ее и усыновила тех двух мальчишек».

Легким движением Аперио подтолкнула маленькую девчонку в сторону стоящей на коленях Лелии. – «Я думаю, твоя дочь хочет знать, что ты только что сделала».

Повисла минута молчания, нарушенная только едва слышным голосом маленькой девочки, которая говорила со своей приемной матерью. Она также потирала уши, движение, которое мало что значило для большинства, однако служило ярким напоминанием для самой Аперио. Ей не нравилось причинять боль лишь своим голосом, но она ведь не может больше никогда не разговаривать, верно?

Должен быть другой путь…

Когда Лелия беседовала со своей приемной дочерью, Аперио повернулась к своей. На лице Ферио появилась легкая улыбка, как будто она ожидала, что ее мама будет смущена действиями паладина.

Или, может быть, она думала, что Лелия собиралась сделать мне предложение?

«Теперь мне нужен храм? Ей же нужно где-то жить, верно?»

Аперио не хотела держать Лелию в своей Пустоте, как какое-то домашнее животное. Богиня в принципе не хотела, чтобы большинство людей входило в ее Царство в этом отношении, они ведь там просто будут парить. Два мальчика были исключением, а не правилом.

«Если ты сама этого хочешь, но я бы сказала, что здание [Летописцев] уже является для тебя храмом», – ответила Ферио.

«Ох, вот как?»

«Это дом для Корней, так что этого должно быть достаточно. Но я не думаю, что сейчас это стоит обсуждать».

Когда эльфийка взглянула на группу рядом стоящих людей, то осознала, что Ферио была более чем права. Они выглядели растерянными, казалось, просто не могли принять то, что Богиня ходит по дому, словно это было самым обычным событием. Аперио даже не собиралась пытаться доказывать и что-то объяснять, она решила, что ее слов будет достаточно.

«Мистер Пенбрукс, вам что-нибудь еще нужно от меня?»

Человек медленно покачал головой, не в силах найти подходящих слов для ответа. Как и другие, он, казалось, изо всех сил пытался понять, что происходит, на что самой виновнице происходящего оставалось лишь печально вздохнуть.

«Неужели так будет всегда, а…?» – После этих слов Аперио шагнула к двери, прежде чем повернуться лицом к Лелии, ее первой настоящей последовательнице. – «Я полагаю, ты хочешь остаться с семьей еще немного, так?»

«Если позволите», – ответила паладин.

Аперио кивнула ей, улыбаясь девчушке, которая обнимала свою приемную мать. Как только она заметила, что крылатая Богиня собиралась уходить, она подняла руку с перышком эльфийки и помахала ей на прощание. Легонько помахав в ответ, Аперио вышла из комнаты вместе с Ферио. Двигаясь так легко, как только могла, хоть пол под ее ногами все еще скрипел, Аперио вышла наружу, и ее встретила глубокая ночь…

Аперио глубоко вдохнула прохладный расслабляющий воздух… Время, проведенное в компании людей, оказалось довольно-таки суматошным и напряженным, и только теперь, когда эльфийка осталась наедине со своей дочерью, она действительно осмыслила произошедшие события.

Ее действия явно не пойдут на пользу сохранению анонимности, однако Аперио, честно говоря, было все равно, знают ли люди, кто она такая, или нет. Крылатая Богиня просто хотела, чтобы они относились к ней так же, как и к любому другому человеку, что, похоже, было попросту невозможно…

«Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем весь город узнает, кто я?» – Аперио даже на мгновение не задумывалась о том, что люди в этой странной больнице и одновременно приюте будет молчать о том, что они узрели. Фактически, она уже могла заметить двух человек, которые ранее пытались не пускать ее ауру, выходящих из здания через заднюю дверь в неизвестном направлении.

«Как только ночь подойдет к концу», – ответила ее дочь. – «И скоро они поймут, что “претенденты” не так всемогущи, как хотят показаться».

«В любом случае, насколько сильны эти двое? Ты сказала, что они боятся спуститься, потому что ты их убьешь, но чувствуешь…» – Голос Аперио внезапно затих. Она не хотела называть свою дочь слабой, только не после того, как ее назвали сильной и она почувствовала радость.

«Слабой?» – Спросила Ферио с легкой усмешкой. – «По сравнению с тобой все слабые!»

Эти слова заставили Аперио легонько коснуться собственной руки, нащупывая мягкую кожу и жесткие мышцы под ней.

Неужели девчонка думала, что она обнимает кусок доспеха?

«Вот почему они не пришли, чтобы убить меня, как только я вернулась?»

Ферио нерешительно кивнула Аперио, казалось, ей было не очень приятно говорить о смерти собственный мамы.

«Так почему бы им не сделать то, что они сделали раньше? Очевидно, это ведь сработало…»

«В первую очередь, мы даже не знаем, что конкретно они сделали. Может быть, это сработало только один раз».

Этот разговор явно заставлял Ферио чувствовать некий дискомфорт, по понятным причинам… Теперь, когда она вернула свою мать, даже Аперио понимала, что разговоры о возможности ее потери будут невероятно давить на Ферио.

«Вечера здесь всегда такие тихие?»

Ее дочь ухватилась за смену темы, как кошка, набросившаяся на ничего не подозревающую добычу.

«На внешних островах, да, но как только ты доберешься до более богатых, ночная жизнь там будет в полном разгаре! Хотя все еще не так громко, как днем».

Глядя на ночное небо, Аперио не могла не заметить две луны, которые парили на темном небосводе. Она уставилась вверх, пытаясь найти хоть какой-то ключ к пониманию Богов, чье имя они разделяли. Однако, даже несмотря на улучшенное зрение, Богиня не смогла обнаружить ничего, что могло бы даровать просветление, и поэтому она снова взглянула на свою дочь.

«Ты знаешь, где находится остров Феранир?» – Аперио, вероятно, могла бы отыскать Марию, используя свою ауру, но ей казалось, что просьба о помощи своей дочери будет правильным решением. В какой-то момент Аперио придется научиться доверять другим, и четкое осознание того, что на Ферио можно положиться, значительно облегчало эту задачу.

Может быть, и Лелии стоит доверять?

«Нет», – ответила Ферио, качая головой. – «Однако один из моих последователей однозначно должен».

После этих слов Аперио почувствовала, как крошечная частичка маны откололась от ее дочери и помчалась к одному из соседних островов. Крылатая Богиня наклонила голову в сторону крошечной капельки, удерживая ее в фокусе при помощи своей ауры. Она пронеслась по небу, прежде чем спуститься в место, которое сама эльфийка могла описать только как собор.

«Что ты сделала?» – Поинтересовалась Аперио.

«Я спросила жрицу, где находится остров. Теперь я могу направить тебя туда».

Аперио ожидала подобного результата, поэтому она записала этот трюк в список вещей, которые обязательно нужно попробовать в будущем.

Когда Лелия не будет проводить время со своей семьей… – Крылатая Богиня снова взглянула на две яркие сферы на темном небе, пытаясь решить, что делать дальше. Но не луны повлияли на ее итоговое решение, а состояние и цвет самого неба.

«Они, вероятно, все спят в данный момент, и в то же время я хотела бы исследовать город».

Ферио задумалась на мгновение, прежде чем улыбнуться. – «Я была бы очень рада показать тебе тут все!»

«Можем ли мы начать с твоего собора? Я хотела бы знать, что моя дочь использует в качестве места жительства». – Здание, на которое Аперио смотрела при помощи своей ауры, казалось слишком гладким, чтобы его могли создать руки смертного. Неужели ее дочь построила этот собор самостоятельно?

Или это дело рук очень хорошего мага, может быть?

«Конечно!» – Улыбка на лице Ферио стала еще шире, похоже, она была очень рада возможности показать свои достижения маме. Ее слова сопровождались очередной частичкой маны, которая помчалась в направлении храма. Изящным движением Ферио оторвалась от земли, а когда она уже оказалась в воздухе, из ее спины выросли крылья, состоящие из горящих перьев. Хотя им, казалось, не хватало телесной самобытности, они все же во многом напоминали Аперио ее собственные пернатые конечности.

Присоединившись к своей дочери в звездном небе, Аперио наслаждалась тем самым ощущением радости, которое она испытывала всякий раз, когда летала. Ранее эльфийка и мечтать не могла о такой свободе…

Мать и дочь летели по небу, пока Аперио весело кружила вокруг Ферио. Однако крылатой Богини не раз приходилось напоминать себе о том, чтобы не слишком ускоряться, так как это могло потревожить смертных внизу. Она не знала, как именно называется этот эффект, но как только Аперио двигалась достаточно быстро, в воздухе возникало некое подобие стрелы, которая наверняка бы разрушила стекла в окнах домов.

Им нужен сон, это я знаю… – Однако сдерживать себя было довольно-таки трудно. Ветер приятно хлестал ее кожу, а неподалеку хихикала ее дочь, что доставляло крылатой Богини невероятную радость. Все эти эмоции заставили Аперио дать волю своим желаниям и чувствам, поэтому эльфийка начала вытворять кульбиты в воздухе, которые можно было провернуть только при помощи крыльев. Все ее печаль, грусть и заботы, связанные с тем, что она не могла найти свое место в этом мире и понять свою сущность, на мгновение были позабыты и унесены ветром, который ласкал кожу Богини.

Мысленный толчок Ферио заставил Аперио прекратить заниматься воздушной акробатикой и сосредоточиться на своей дочери. Богиня Жизни указала вниз, и эльфийка тут же поняла, что они достигли пункта назначения. Легонько вздохнув, она сложила крылья за спиной и позволила гравитации взять верх над ее телом. Незадолго до того, как Аперио плюхнулась на камень внизу, она снова раскрыла свои пернатые конечности и, мощно ими взмахнув, замедлилась достаточно сильно, чтобы не повредить пешую дорожку. Однако несколько камушков все же треснуло, отчего крылатой Богине в голову пришла кое-какая мысль.

Сконцентрировавшись на появившихся трещинах, Аперио пожелала, чтобы ее мана заполнила их, а затем восстановила камушки. И вот, разрушенные камни были вскоре восстановлены, став выглядеть даже лучше, чем все остальные, из которых состояла дорожка. Легкая улыбка вновь появилась на лице Аперио, она всегда чувствовала себя особенно хорошо, когда использовала магию, даже если это была настолько незначительная и черновая работа.

«Кажется, некоторые вещи никогда не меняются», – сказала Ферио, легонько опустившись рядом со своей матерью. Ее огненные крылья исчезли, как только она коснулась земли.

«Хм?» – Аперио только рассеянно ответила, занятая восстановлением трещин в окружающих камушках.

«Твоя любовь к полету, твое желание подраться, даже то, как ты увлекаешься собственной магией, выполняя простейшие задачи, которые могут быть решены другими способами».

Крылатая Богиня остановила свою ману и взглянула на свою дочь. – «Прости, просто это очень приятно…»

«Не нужно извиняться, мама! Если это приносит тебе радость, то все хорошо! Мы можем даже сразиться, если ты хочешь, конечно», – некоторое время Ферио молчала, после чего продолжила бормотать. – «В конце концов, мало что делает тебя счастливой…»

Преодолев то крохотное расстояние, что разделяло их двоих, Аперио обняла погрустневшую Ферио. Она крепко-крепко обняла ее, используя свои крылья как дополнительные руки, чтобы приласкать свою дочь. Крылатой Богине казалось, что так будет правильно, и что это осчастливит ее дочурку.

«Тебе не нужно делать то, чего ты не хочешь», – сказала Аперио, нежно поглаживая затылок Ферио. Волосы ее дочери были теплыми на ощупь. – «Это правда, что я хотела бы сразиться с тобой, но я ни в коем случае не буду заставлять тебя делать что-либо».

«Спасибо…» – Прошептала Ферио в ответ. – «Я просто хочу провести время с тобой, теперь, когда ты наконец вернулась…»

Она бы с удовольствием продолжала стоять и прижимать к себе Ферио, однако звук приближающихся шагов заставил Аперио прекратить объятия и повернуться лицом к приближающейся персоне. Ею оказалась эльфийская женщина с бронзовой кожей в узком, обвешанном украшениями красном платье. Это одеяние выглядело как более формальная версия того, что носила сама Ферио, и медальон в форме солнца, который висел на шее женщины, не оставлял сомнений в том, что она была жрицей дочери Аперио.

Или, может быть, людям действительно нравится этот стиль?

Она остановилась в нескольких шагах от двух Богинь, слегка склонив голову, прежде чем начала говорить с Ферио. – «Моя Богиня, мы рады, что вы посетили наш дом». – После своих первых слов она повернулась к Аперио, оглядывая ее с ног до головы, прежде чем замереть на мгновение и вновь продолжить говорить. – «Вы действительно привели свою мать, Леди Ферио? Я должна извиниться, но мы еще не подготовили комнату…»

«Ничего страшного», – ответила Ферио, слегка помахав рукой предполагаемой жрице. – «Она просто хотела увидеть, где я живу».

Женщина снова поклонилась словам своей Богини, указывая на собор. – «Леди Диана подготовила запрошенную вами информацию, пожалуйста, проследуйте внутрь».

«Все твои последователи так поклоняются?» – Спросила Аперио, слегка нахмурившись.

«Нет», – ответила ее дочь. – «Я не устанавливаю правила, как людям нужно вести себя. Большинство довольно формальны в течение первых нескольких лет, прежде чем осознают, что Богиня – это тоже живое существо. Кэндриал – исключение, она ​​считает, что должна проявлять вежливость по отношению к тому, кто сильнее нее самой».

«Полагаю, если я скажу ей, что не люблю это, ничего особенно не изменится, так?»

Ферио слегка рассмеялась. – «Хе-хе, скорее всего, именно так и будет. Она слишком уважает сильных людей, поэтому в этом вопросе Кэндриал не уступит».

То, что ее дочь не заставляла своих последователей выполнять ее прихоти, доставляло Аперио значительно больше удовольствие, чем она ожидала. Хотя, этого и следовало ожидать, ведь Ферио была именно ее дочерью.

Хм, но тогда насколько я соответствую тому образу, который она помнит? Не знаю…

Однако Аперио пришлось прервать свои размышления, когда она услышала шум, исходящий из собора. Заинтригованная, Аперио позволила своей ауре проникнуть внутрь и собрать информацию. Зрелище, которое встретило крылатую Богиню, было поистине удивительным, однако уже через мгновение Аперио поняла, что примерно этого ей и стоило ожидать. В здании находились сотни людей, стоящих лицом прямо ко входу. Все они, без исключения, были одеты в красные одежды, а в их образах так или иначе присутствовала эмблема солнца. У большинства было ожерелье того же стиля, которое носила Кэндриал, хотя некоторые другие варианты включали серьги, кольца для пальцев или, в случае женщины, стоящей перед большим мраморным алтарем в конце зала, тиару.

Ого, это нормально? – Не желая озвучивать свой вопрос, Аперио направила удивленный мысленный толчок Ферио, однако то, что она получила в ответ, можно было описать только как добродушный смех, за которым вскоре последовал довольно определенный ответ, что это была просто небольшая процессия…

Когда они вошли внутрь, даже едва слышимые перешептывания людей между собой тут же стихли, а на смену им пришел величественный голос женщины у алтаря. – «Мы приветствуем Леди Ферио и Мать Всего Сущего, Аперио. Пусть их благословения ведут нас в будущее!»

Аперио молчала на пути к женщине, которая, как она предполагала, была местной жрицей Ферио. Каменный пол собора не скрипел под каждым ее шагом, придавая ее плавной походке то достоинство, которым она должна была обладать всегда. Если бы крылатая Богиня не прожила свою прошлую жизнь, то никогда не смогла бы двигаться с такой легкостью. Даже несмотря на эти ужасающие тренировки для рабынь, которые ей пришлось пережить, она никогда не могла и мечтать о подобной грации собственных движений. Аперио попросту не могла сдержать улыбку!

Некоторые люди могут подумать, что она слишком тщеславна, однако самой Аперио на это плевать. Она просто будет получать удовольствие!

Когда они добрались до помоста, на котором находился алтарь, Аперио с интересом наблюдала, как Ферио направляет частички своей маны в мрамор. Нити маны нырнули в камень, распространившись по всему зданию, и вскоре приятное тепло наполнило зал, после чего люди начали расходиться, сложив руки и произнеся небольшую молитву.

Когда большинство людей ушло, предположительно возвращаясь в постель, женщина рядом с алтарем достала сложенную бумагу, которую она протянула Ферио. – «Карта, которую вы просили, моя Леди!»

«Спасибо, Диана», – ответила Ферио, взяв карту в руки. – «Ты можешь быть свободна, у меня больше нет заданий для тебя».

Диана кивнула, но решила не уходить. – «Я хотела бы сопровождать вас, когда вы будете показывать своей маме все здесь».

Ферио взглянул на свою маму, явно ожидая ее одобрения, на что Аперио только пожала плечами, движение, которое все больше и больше превращалось в легкое подергивание ее пернатых конечностей.

«Я не против».

После этих слов Диана слегка прищурилась, либо просто от недоверия к незнакомцам, либо из-за недовольства, что крылатая Богиня ответила на безмолвный вопрос своей дочери. Аперио лишь с удивлением наклонила голову в сторону женщины.

«У нее есть какие-то проблемы со мной?»

«Угу, Диана немного не доверяет незнакомцам», – ответила Ферио. – «Даже если она ошибается в этом случае, она все же имеет полное на это право. В конце концов, ее задача – обеспечить безопасность моих последователей в этом месте».

«Я приму любое наказание, которое вы сочтете нужным, моя Леди», – Диана все еще не сводила глаз с Аперио, что очень даже раздражало крылатую эльфийку. Она не знала, почему скептический взгляд женщины вызвал у нее такую реакцию, однако ей это не особо-то нравилось…

«Мы можем начать?» – Спросила Аперио, переводя взгляд на дочь.

Ферио улыбнулась ей и кивнула, направляясь к двери, ведущей вглубь собора. Аперио бросила последний взгляд на недоверчивую жрицу, прежде чем повернуться, чтобы последовать за своей дочерью. Она почувствовала, как от Дианы откололась крохотная частичка маны, Аперио даже могла классифицировать подобное действие как атаку, но количество этой самой маны было настолько крошечным, что она никогда не смогла бы нанести ей какой-либо серьезный вред. Да и особо неприятной она тоже не ощущалась…

Когда они вышли из главного молитвенного зала, Аперио вдруг встретили красочные изображения ее собственной дочери, украшающие стены. Некоторые демонстрировали, как Ферио раздает божественный свет людям. Другие изображали ее сжигающей демонов или сражающейся с монстрами.

Чем дольше Аперио смотрела на эту удивительную мозаику, тем увереннее она была, что вся эта красота двигалась, и, конечно же, после более тщательного и сконцентрированного осмотра крылатая Богиня заметила нити маны, пролегающие сквозь множество картин. Что еще больше удивило Аперио, так это то, что мана в этих нитях выглядела и ощущалась очень похожей на ману ее дочери.

«Ты специально оживляешь украшения?»

«Нет, просто они так реагируют на мою ауру. Небольшой индикатор того, что я сейчас нахожусь здесь».

В голове Аперио возникла еще одна мысль, к которой она не могла подобрать нужные слова. У каждого другого Бога или Богини кроме нее было приличное количество последователей, но для чего это? Если сила не была напрямую связана с количеством последователей, Аперио не могла понять, почему она вообще должна беспокоиться об этом… Необходимость заботиться о людях, которых она, вероятно, никогда бы не увидела или не встретила должным образом, была не очень привлекательной, и если слова Ферио являются правдой, в чем крылатая Богиня становилась все более уверенной, ей не так уж нужно было повышать свою силу.

«Почему ты вообще все это делаешь?» – Поинтересовалась Аперио, указывая на их окружение. – «У меня есть один последователь, но, судя по твоим словам, я сильнее других Богов. Зачем беспокоиться о людях, которые хотят использовать тебя только для своей выгоды?»

Сжатые кулаки ее дочери и едва заметное движение Дианы позади явно намекали, что вопрос им обеим не очень понравился, но, легонько вздохнув, Ферио, казалось, снова расслабилась. – «Я, возможно, могла бы и не зависеть от них, как это делают Натио или другие более новые Боги, но их вера в меня все еще приносит пользу. Однако любой потенциальный плюс, который могут дать последователи, вероятно, затмевается твоим естественным прогрессом, что я до сих пор толком не могу понять…»

«Естественный прогресс? Ты имеешь в виду то, что я становлюсь сильнее, просто существуя?»

«Да», – кивнула Ферио. – «Я чувствую изменения в твоей ауре и твоем теле. Но, несмотря на все те годы моих исследований, я так и не смогла выяснить, откуда ты берешь всю эту ману. Мне потребовались столетия тренировок, а также множество последователей, чтобы достичь того уровня, на котором я нахожусь сейчас».

«Конечно, ты старше этого мира, но количество маны, которое, если судить по моим наблюдениям, ты используешь для укрепления своего тела с тех пор, как мы встретились снова, было, откровенно говоря, поистине безумным. Если подумать, это, вероятно, еще одна причина, по которой ни Вигил, ни Инанис не спустились лично, чтобы попытаться сразиться с тобой. Твоя техника постоянного совершенствования не была таковой до того, как они…»

«Хм, но я ничего не делаю», – сказала Аперио, предпочитая игнорировать любые разговоры о ее смерти и ее очевидном возрасте. – «Весь этот процесс происходит сам по себе, количество используемой маны слишком мало, чтобы я могла заметить ее исчезновение, или же она попросту восполняется слишком быстро».

Ферио чуть не споткнулась, когда услышала ответ, однако Аперио подхватила ее, быстренько вытянув свою руку. Ее движение было намного быстрее, чем у Дианы, которая только добралась до того, чтобы начать протягивать руку. Смертная сердито посмотрела на Аперио, однако Богиня проигнорировала этот взгляд, чтобы вновь обратить внимание на свою дочь.

«Ты в порядке?»

Выпрямившись, Ферио нерешительно кивнула своей маме. На ее лице появилось выражение, которое Аперио не могла понять, однако она все же заметила в нем нотки печали. Едва заметная частичка того, что она назвала бы страхом или опасением, сиял во взгляде ее дочери, и Аперио обнаружила, что хочет отстраниться, как только Ферио восстановит равновесие.

«Что-то не так с тем, что я делаю?»

«Нет, это просто … слишком, даже для тебя», – ответила Ферио.

Аперио оставалось лишь беспомощно взглянуть на свою дочь.

«Но я на самом деле ничего не делаю, все это происходит само по себе, словно является частичкой моей сущности…»

«Мама, могу я кое-что попробовать?»

Аперио слегка смущенно кивнула дочери, после чего Ферио схватила ее за руку и повела дальше в здание. Крылатая Богиня едва заметила возрастающую сложность картин на стенах и вдохи жрицы, когда она пыталась поспевать за двумя Богинями. Диана, похоже, тоже была удивлена ​​довольно внезапным рвением Богини Солнца. Она пыталась перевести дыхание, как будто хотела заговорить, прежде чем снова выдохнуть и молча следовать за двумя Богинями.

И вскоре они наконец-то достигли своей цели…

Если бы Аперио попросили бы угадать, что же это за помещение, она бы назвала его личной комнатой Ферио. В ней была большая кровать, которая выглядела так, словно никогда не использовалась, и множество шкафов, которые, как знала Аперио, были заполнены платьями и другой одеждой.

Ох, для меня все слишком красное. – Аперио, почти незаметно покачав головой, отвлеклась от одежды, которая ждала их в деревянных шкафах. – Вряд ли мы пришли сюда за этим, так ведь…?

Ферио жестом попросила маму подождать, а Диану уйти, прежде чем она вошла в соседнюю комнату, вскоре вернувшись с сундуком, полным хрустальных осколков, которые казались слишком знакомыми Аперио. Они, несомненно, когда-то были частью того, что она теперь знала, как ядро ​​подземелья.

«Зачем тебе это?»

«Однажды мы их изучали, пытались выяснить, как они могут вызывать монстров или как они могут восстановиться после своего уничтожения…»

«Вам удалось?»

«Нет», – ответила Ферио, качая головой. – «Но ты подала мне кое-какую идею!» – Она протянула кусочек кристалла к Аперио, который эльфийка аккуратно взяла в руку. – «Эти штуки появились после того, как ты … исчезла. Они, очевидно, сыграли свою роль в том, что произошло, и теперь у меня есть представление о том, что они делали. Или все еще делают…»

Аперио была очень рада, что тот легкий оттенок страха во взгляде ее дочери исчез, однако вместо этого Ферио с особенным энтузиазмом раскладывала осколки на стол перед крылатой Богиней, что вновь заставило ее волноваться.

«А что ты хочешь попробовать?»

«Я хочу посмотреть, были ли они использованы для захвата твоей маны! Если я права, то это вполне объясняет, откуда она взялась и почему ее сейчас так много. Подумай об этом! Они лежали тут, собирая ману в течение тысяч лет, однако в конце концов должны были достичь шаблона твоей маны! Так что все, что они собрали и не использовали в течение этих тысячелетий, возвращается к первоначальному источнику, к тебе…!»

Аперио наклонила голову от удивления, услышав слова своей дочери.

«И как ты хочешь проверить эту теорию при помощи осколков?»

«Просто попытайся влить частичку своей маны в осколок, который я тебе дала, а я уже сделаю все остальное».

Создав крошечную нить маны, которой она могла управлять, Аперио направила ее в заостренный кристалл, который держала в руках. Возникло небольшое сопротивление, но, как только крылатая Богиня преодолела его, ее мана свободно потекла внутрь кристалла. Мгновение спустя она почувствовала, как Ферио овладевает крошечной нитью и ведет ее так, что сама эльфийка не совсем могла понять. Все, что делала ее дочь, казалось, сработало, поскольку Аперио чувствовала что-то странно похожее на ее колодец маны, связанный с частичкой маны, которую она влила в кристалл.

Как только связь между осколком и другой стороной была полностью сформирована, Аперио смогла контролировать находящуюся внутри ману, как будто это была ее собственная. Вместе с этой маной крылатая Богиня почувствовала удивительное спокойствие, которое она уже ощутила однажды, после разрушения кристалла, который обнаружила по возвращению в этот мир. Желание, чтобы вся эта мана присоединилась к остальной части ее колодца, привело к тому, что осколок, который она держала в руках, внезапно сломался.

«Ты попыталась вернуть себе ману?» – Спросила Ферио.

«Да…» – Ответила Аперио. – «Однако ты была права, мана, которую я почувствовала, принадлежала мне, по крайней мере, я так думаю».

Следующие несколько часов были потрачены на попытки Аперио вытянуть ману из кристаллов и вернуть ее себе. Однако, независимо от того, как мало она вытягивала или как аккуратно и медленно пыталась направлять свою ману, представленный осколок, который выступал в роли сосуда, всегда разрушался. Вскоре стало очевидно, что единственный способ для Аперио получить полный контроль над своей манной – это сделать то, что Ферио предложила, когда они впервые встретились. Ей придется топать к каждому главному кристаллу лично и уничтожать их так же, как и первый, с которым она столкнулась…

Несколько случайных солнечных лучиков проникли в комнату, и, заметив это, Аперио положила конец их экспериментам. Крылатая Богиня хотела сдержать обещание, которое дала Марии, и это означало, что они должны начать свой путь к Поместью Тереник.

Аперио заметила, что было довольно-таки трудно покинуть собор, так как ей, казалось, нужно было хотя бы слегка поприветствовать всех, мимо кого они проходили, выходя из дома Ферио. Незадолго до того, как две Богини вышли через главные двери, появилась Диана, выглядящая слегка потрясенной из-за того, что ее не позвали, после чего присоединилась к их группе.

Поскольку утро только начиналось, Аперио не особенно торопилась, останавливаясь, чтобы полюбоваться особенно интересным зданием или видом, если это поражало ее воображение. Чем больше она наблюдала, тем больше ей казалось, что многие острова похожи на крошечные города, почти как если бы Эбенлоу был целой страной, а островки – его городами.

Когда они пересекли еще один мост, Аперио увидела украшенную табличку с надписью “Феранир” и поняла, что это был последний переход, который нужно было сделать. Это было то самое название острова, которое упомянула спутница Марии и в котором находится поместье Тереник. Теперь, когда крылатая Богиня отыскала его, она смогла увидеть нескольких слуг на улицах, готовящихся к, несомненно, напряженному дню… Некоторые из них, казалось, заметили их присутствие, хотя, когда Аперио оглянулась в их сторону, они все поспешно отвели взгляд. Другие пытались оградить себя от ее ауры, которая теперь была более заметна, чем когда-либо прежде. Несомненно, наиболее чувствительные из них заметили это, как только она вошла в город, но сила воздействия ее маны, казалось, основывалась на близости. Чем ближе кто-то находился к ней, тем сильнее на него воздействовала аура Аперио.

«Мы почти на месте», – заметила Ферио, оглядываясь назад. – «Мама, ты уверена, что хочешь навестить их в их же доме?»

Аперио вновь наклонила голову от удивления, услышав этот вопрос.

«Эм, ну да? А где еще я могла бы встретиться с ними?»

Эти слова заставили Ферио ненадолго остановиться, отступив на шаг назад и поравнявшись со своей мамой.

«Я не знаю», – сказала она, в ее голосе отчетливо слышались нотки печали, которые Аперио и ранее замечала. – «Просто это не очень хорошо… Не стоит приходить к людям в дом просто потому что они тебя об этом попросили».

«Скорее всего, я пригласила саму себя…» – Сказала Аперио. – «Однако даже если бы они попросили меня прийти туда, я не понимаю, почему это было бы неправильно? Мне нужно что-то доказывать?»

«Полагаю, нет…» – вздохнула Ферио. – «Просто … ты встречалась с кем-то только после того, как они официально запрашивали аудиенцию, и даже тогда большинству было отказано». – Она на мгновение замолчала, глядя сначала на лицо своей мамы, а затем уставившись на свои ноги. – «Я просто продолжаю забывать, что ты не такая, какой я тебя помню…»

В словах ее дочери была неуверенность, неопределенность, которую разделяла и сама Аперио. По всей вероятности, она никогда не будет тем же человеком, которого Ферио помнила с такой любовью. Не в силах подобрать правильные слова, чтобы успокоить беспокойный разум своей дочери, Аперио протянула руку, чтобы схватить ее ладошку, и вытянула одно из крыльев, чтобы прижать Ферио в объятия с мягкими перышками.

Несколько человек вокруг них с любопытством взглянули на ее действия, но ни мать, ни дочь об этом не заботились. Однако некоторые взгляды все же задерживались на двух Богинях, и один из них принадлежала Диане. Жрица смотрела на спину Аперио, по-видимому, стараясь взглядом заставить ее исчезнуть, чтобы ее дорогую Богиню больше не беспокоила какая-то там самозванка. В слух этот вопрос никогда не подымался, так как и Аперио, и Диана прекрасно знали, что это не кончится ничем хорошим для смертных…

Аперио хотела утешить единственного человека, которому, как ей казалось, она могла по-настоящему доверять, и ее дочь, похоже, не возражала против такой попытки. Она не знала, какие у нее были отношения с Ферио раньше, но крылатая Богиня не думала, что ее сердце уже готово узнать всю правду.

Однако все размышления по этому поводу пришлось отложить на потом, когда Аперио увидела девушку, которую она уже встречала раньше. Сложив руки за спиной, женщина, которая раньше сопровождала Марию, стояла перед закрытыми воротами. Завершая свои объятия, Аперио в последний раз протянула руку Ферио, успокаивающе сжав ее ладонь, прежде чем отпустить.

Горничной понадобилось всего лишь несколько шагов, чтобы заметить их приближение, из-за чего она встала чуть прямее. Ей не нужны были слова, чтобы открыть ворота и попросить двух Богинь проследовать внутрь.

«Пожалуйста, следуйте за мной», – сказала она. – «Лорд Тереник ждет вас…»

Слуги устало посмотрели на Диану, но, несмотря на это, позволили ей пройти, так как она явно была спутницей их гостей. Аперио пришлось скрыть свое удивление – она ​​не помнила, чтобы говорила Тереникам, что будет брать с собой кого-то еще, и все же их троих приветствовали с распростертыми объятиями. Учитывая ясность и четкость, с которой она теперь могла вспомнить свою жизнь, эльфийка была абсолютно уверена, что точно не забыла бы что-то подобное.

Может быть, у них не такие строгие правила посещения, как у Империи? Или [Гроссмейстер] сказала им об этом, когда я попросила ее сообщить о задержке? – Вероятнее всего, это и был правильный ответ. Аперио не уточнила, что нужно им передать, и, как и почти все, кого она встречала, [Гроссмейстер], вероятно, не стала скрывать, что к ним заглянет Богиня.

Однако Аперио пришлось прервать свои размышления, когда она учуяла в воздухе приятный запах. Тереники, казалось, наслаждались свежей выпечкой по утрам.

Или так они решили подготовиться к встрече с нами? – Хоть ей и на самом деле не нужно было есть, Аперио с удовольствием попробовала бы все, что они могли предложить.

Сделав несколько быстрых шагов, горничная вновь оказалась перед компанией из двух Богинь и жрицы, ведя гостей к нужному месту. Она, казалось, слегка недолюбливала их, особенно Диану, но при этом оставалась вежливой. Аперио чувствовала похожее, но при этом более интенсивное раздражение, исходящее от Дианы – жрица явно не была довольна тем, что с ее Богиней обращались, как с любым другим смертным. Она собиралась что-то сказать, когда нежное, успокаивающее прикосновение магии ее дочери пронеслось мимо и начало танцевать вокруг Дианы.

Мане удалось успокоить жрицу, однако она все еще казалась не особенно-то довольной происходящим.

Хотя, конечно, вряд ли бы это можно было выяснить просто взглянув на нее… – Диана была очень хороша в том, чтобы скрывать свои эмоции, и Аперио оценила бы по достоинству этот талант, если бы не чувствовала намерения и желания в ауре этой женщины. Поскольку она не доверяла крылатой Богине, то и Аперио тоже не доверяла ей. Не то чтобы она вообще доверяла кому-либо, кроме Ферио на данный момент…

Ну, разве что еще Корням и Лелии…

Открыв двойную дверь с металлическим каркасом, горничная отошла в сторонку и пригласила их войти внутрь взмахом руки и легким поклоном. Аперио решила не просить женщину воздерживаться от формальностей, поскольку она не знала, каким человеком был лорд Тереник. Если он окажется кем-то вроде дворян, которых она помнила из своей прошлой жизни, к концу дня тут произойдет довольно жестокая и суровая смена главы Дома Тереник.

Толстый ковер, который покрывал пол, для босых ног Аперио был настоящим блаженством. Никто еще не просил ее носить обувь… Возможно, никто не мог подобрать обувь, которая бы хорошо сочеталась с платьем, которое она носила, и при этом была способна выдержать ее невероятную магическую сущность.

Или они просто не хотели меня обидеть… – В конце концов, это не имело никакого значения. Эльфийке нравилось ходить босиком, позволять звукам грязи, камней и гравия сопровождать ее шаги. Осознание того, что большинство вещей не сможет оставить на ней и царапинки, безусловно, помогало ей чувствовать себя более комфортно, гуляя по городу без обуви.

Не в силах сдержать свое любопытство, Аперио позволила своей ауре бродить по особняку. Ей не потребовалось много времени, чтобы отыскать Марию. Она была в помещении, которое Аперио сочла ее комнатой, занятая рисованием. Сцена, которую рисовала девчонка, была совсем не той, которую Мария показала Богине, когда они впервые встретились, а отражала битву, в которой она сражалась с Лелией. Однако это был не первый раз, когда Мария рисовала эту сцену, так как по всей комнате крылатая Богиня могла разглядеть различные картины битвы, каждая из которых, казалось, была нарисована с иного ракурса.

На каждой картине была изображена призрачная и эфирная версия Лелии, которую Аперио наверняка не могла вспомнить.

Или это так выглядело для других людей? – Спросить авантюристов, как это выглядело, если она даже встретится с большинством из них снова, на самом деле не вариант. Аперио была слишком высоко, чтобы они могли ее увидеть.

Наверное… – Крылатая Богиня не была настолько глупой, чтобы поверить в то, что у многих других людей такое же удивительное зрение, как и у нее.

Дальнейший осмотр картин Марии заставил девчушку прекратить свою работу и осмотреть комнату. Очевидно, ей было известно, что что-то происходит, но она не могла определить, что именно это такое. Двигая небольшую частичку собственной маны мимо Марии, пытаясь помочь девчушке определить происходящее, эльфийка внезапно замерла.

На мгновение Аперио показалось, что она причинила ей боль из-за своей небрежности, однако связь, которую она разделяла с душой Марии, сообщала ей, что с девчонкой все в порядке. Уже мгновение спустя Мария перестала отвлекаться на происходящее вокруг и с новыми силами вернулась к своей картине. Поведение маленькой девочки вызвало улыбку на лице Богини, однако Аперио быстро сменила ее на серьезное выражение, которое, как ей казалось, больше всего подходило для предстоящей встречи.

Причиной таких быстрых перемен стал определенный мужчина в строгом костюме, который открыл дверь, к которой они приближались.

Дворецкий?

Помимо того, что Аперио и так знала, что это столовая, стол, доверху набитый различными блюдами и напитками, устранял любые сомнения. Единственный человек, которого она не охарактеризовала как слугу, стоял во главе длинного стола рядом с тем, что Аперио сочла его креслом.

В небольших нишах между окнами стояли горничные, камердинеры и другие лакеи.

Может быть, они ожидали больше гостей? – Если в ее отсутствие этикет не сильно изменился, то у Тереников здесь было достаточно персонала, чтобы обслуживать шесть человек и при этом приставить двух слуг к каждому дворянину, чтобы исполнять его прихоти и желания. Поистине странная глупость, которую сама крылатая Богиня никогда не понимала…

Мужчина немного напрягся, увидев Аперио и, вероятно, установив связь между крылатой Богиней и женщиной, которую постоянно рисовала его дочь. Горничная, которая привела их внутрь, собиралась представить эльфийку, но Аперио отмахнулась от нее.

«Такие формальности здесь не к месту…»

Ее слова заставили нескольких слуг впасть в ступор и упасть на колени.

Как мне прикажете сдерживаться еще больше, а?! Я и так уже едва говорю достаточно громко, чтобы они могли меня услышать!

«Если они не могут переносить мой голос, то я совсем не против, если они уйдут». – Она не была хозяйкой этого дома, но было довольно-таки очевидно, что лорд Тереник изо всех сил старался ничем не обидеть ее. Позволить слугам, которые не были достаточно сильны, чтобы выдерживать наплыв ее маны, уйти, казалось Аперио правильным решением.

И все же слуги, которые все еще стояли на ногах, начали помогать своим упавшим коллегам после того, как лорд Тереник слегка кивнул. В душе Аперио появился небольшой гнев, который хотел заявить о себе, тот факт, что слуги не прислушались к ее зову, безумно злил и раздражал ее. Тем не менее, Аперио снова отбросила это чувство, даже если она может заставить людей делать то, что она хочет, это не дает ей права на самом деле так поступать или расстраиваться, если они этого не делают.

Раздражает… Это хоть когда-нибудь прекратится?!

В то время как большинство его слуг делали все возможное, чтобы удалиться из помещения, сохранив хоть немного достоинства, лорд Тереник указал на стол.

«Садитесь, пожалуйста…» – Его голос звучал немного неуверенно, что, несомненно, было связано с тем, что он на самом деле был напуган. Аперио могла заметить пот на его лбу, почувствовать его страх при помощи своей ауры, и, если она действительно сосредоточилась бы на нем, то могла даже услышать неистовое биение его сердца…

«Почему все всегда так напуганы?» – Спросила Аперио. – «Я здесь не для того, чтобы обрушить праведную ярость на любого, кто просто странно посмотрит в мою сторону…»

«Ты недооцениваешь вес и значимость своего присутствия, мама», – в отличие от Аперио, ее дочь, казалось, даже получала удовольствие, наблюдая, как смертные извиваются и поддаются давлению маны. Поведение крылатой Богини действительно можно было бы назвать не очень красивым, если бы она могла контролировать этот эффект.

Вздохнув, Аперио схватила предложенный ей стул и слегка отодвинула его, прежде чем сесть. Дерево слегка застонало под ее весом, но все же крепко держалось. Любопытство вновь высунуло свою голову из норы, однако Аперио отложила вопрос о ее нынешнем весе для размышлений в будущем.

«Я пришла навестить Марию, но я полагаю, что вы хотите … проверить меня». – Тот факт, что она не смогла подобрать правильные слова, раздражал крылатую Богиню больше, чем она думала, но, тем не менее, Аперио все же продолжила. – «Я готова ответить на ваши вопросы, если вы отплатите мне за них услугой».

Необходимость слушать на протяжение многих лет как дворяне обменивались любезностями и фактически занимались бизнесом приносила свои плоды, даже если эльфийка никогда не могла вспомнить их разговоры настолько подробно, насколько могла бы сейчас.

Хм, еще одно преимущество быть Богиней? – Аперио не называла ему свое имя или титул – черта, которую она когда-то наблюдала в верхних рангах социальной иерархии Империи. Крылатая Богиня на самом деле не думала о своих словах, просто выбирала то, что казалось ей правильным. Однако теперь, когда у нее появилось время подумать о сказанном, Аперио не могла не сделать выговор самой себе.

«Добро пожаловать в наш скромный дом, леди Аперио», – сказал лорд Тереник после недолгого замешательства. – «Я Гештон Тереник, глава дома и лорд этого поместья. [Гроссмейстер] сообщила мне, что вы прибудете навестить мою дочь, но не назвала причину…»

Гештон Тереник говорил гораздо более уверенно, чем Аперио предполагала изначально. Это был, несомненно, результат бесчисленных встреч и других общественных мероприятий, в которых он должен был притвориться кем-то другим. Жрице ее дочери, казалось, не нравилась такая прямолинейность мужчины, несмотря на то, что Аперио сама просила об этом. Она смотрела на человека так, словно тот совершил один из величайших грехов. Довольно сильный толчок маны Ферио заставил Диану опустить голову, словно она стыдилась своих действий.

«Я хочу узнать больше о жизни, которую Мария прожила до этого времени», – сказала Аперио. – «Есть определенный ряд вещей, которые мне нужно знать».

Гештон внимательно посмотрел на Богиню, прежде чем ответить. – «Вы знаете о ее … болезни?»

Крылатая Богиня слегка наклонила голову в ответ на его вопрос. Мария была абсолютно здорова! Аперио не знала наверняка, что он имел в виду, но в ее голове возникла кое-какая мысль. – «Может быть, в ее [статусе] есть нечитаемые строки? Просто куча букв и символов, которые вы не можете понять?»

«Да…»

Неужели у Ардена и Лелии тоже появится искаженный текст из-за благословений? Или это только у Марии, потому что я коснулась ее души?

«Это не имеет никакого отношения к болезни… Подобное просто означает, что благословение, которым она обладает, попросту не может быть измерено с помощью инструмента, который вы использовали».

«Мне сказали, что это проклятие падшей Богини…»

Звук чего-то ломающегося привел взгляд Аперио к ее дочери, она раздавила подлокотники своего кресла после слов Гештона. Затем, после того как Ферио глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, Аперио заметила, как магия ее дочери начала чинить сломанную древесину. Несколько оставшихся слуг пытались очень аккуратно и незаметно дистанцироваться от разозленной Богини.

«Кто это сказал?» – В голосе Ферио прозвучала гневная дрожь.

«Священники Вигила, Инаниса и нескольких других Божеств», – ответил лорд Тереник. Весь его уверенный и твердый образ разрушился, сменившись обеспокоенной неуверенностью, которую Аперио не очень-то любила, но при этом могла понять.

«Гроссмейстер сказала вам, кто я?» – Спросила Аперио.

Мужчина нервно сглотнул, прежде чем слегка кивнуть и ответить.

«Да…»

Крылатая Богиня потерла переносицу. – «Тогда, получается, вы знаете, кто я, не так ли?»

В ответ на ее вопрос Гештон еще раз беспокойно кивнул.

«А вы не думали, что, возможно, они солгали вам?»

«Да, но…» – Его голос стал значительно тише, когда он задумался. – «Они были довольно убедительны и настойчивы. Однако они хотели, чтобы я убил Марию – убил свою собственную дочь! Конечно, я не мог этого вынести! Вместо этого я выгнал с нашей территории всех последователей этих божеств и держал Марию здесь ради ее собственной безопасности», – Гештон слегка вздрогнул. – «Они утверждали, что проклятие превратит ее в демона, но чем дольше она живет, тем больше я отказываюсь верить таким утверждениям. Мария ведет себя абсолютно так же, как и любой другой нормальный ребенок. Возможно, за исключением картин, но даже в таком случае я не могу увидеть что-нибудь демоническое в ее действиях…» – Его брови нахмурились, когда он тяжело откинулся на спинку стула. – «Но ведь информация пришла к нам от людей, служащих Богу! Почему они лгут о такой вещи?!»

«Почему кто-то вообще лжет о чем-то?» – Крылья Аперио слегка дернулись, словно она пыталась пожать плечами, даже если это действие получило странный взгляд от Дианы.

«У меня есть свои цели и мечты, как и у любого другого существа. Почему бы Богу не лгать? Я думала, что это очевидно…»

Мужчина внезапно удивленно вздохнул. – «Я просто верил, что вы гораздо выше всего этого…» – Как только слова покинули его рот, он снова напрягся. – «Ох, прошу прощения, я не совсем это имел в виду!»

«Я говорила вам раньше, я не против», – ответила Аперио, легонько махнув Гештону. – «Что касается благословения Марии, оно не причинит ей вреда. И ни один другой Бог или Богиня не причинят ей вреда!» – Ее слова несли в себе абсолютную уверенность, которая ясно давала понять, что она имела в виду именно то, что и сказала.

Казалось, Гештон на мгновение уставился на что-то, что, по мнению Аперио, было системным уведомлением.

Что я сейчас сделала?!

Через мгновение окружающая мана возле мужчины изменилась. Она быстро приобрела ту же окраску и ощущение, что и собственная мана Аперио, после чего начала вплетаться в сущность Гештона. Крылатая Богиня сконцентрировалась, следуя за крошечными нитями магического танца внутри тела мужчины. В отличие от благословений, которые она даровала ранее, в этом человеке не произошло никаких изменений. Новая мана просто следовала за потоком того, чем он уже обладал. После того, как вся мана успешно отыскала свое место, Аперио почувствовала легкое покалывание в глубине собственного разума.

Хотя это было новое ощущение, оно также казалось ей знакомым, и одной лишь мысли было достаточно, чтобы ухватиться за это новое чувство. Аперио ожидала эфирного потока информации, сродни тому, что она получала от своей ауры и благословений. Однако вместо этого появилось целостное чувство, которое чем-то напоминало приятный комфорт Пустоты крылатой Богини. Закрыв глаза, Аперио прислушалась к этому чувству, прежде чем произошло иное изменение…

Эльфийке казалось, что ее аура предоставляла ей слишком много информации, однако это превзошло все ожидания… Хаотические скопления имен, странные скопления символов и переплетения маны, которые не имели никакого смысла, несмотря на то, что крылатая Богиня отчетливо понимала, что они принадлежат ей. Аперио знала только одну вещь, с которой она была связана и которая могла обрушить на нее такой поток информации.

Так выглядит система…?

Когда она снова открыла глаза, Аперио встретило окно с голубым оттенком, которое, как она думала, мог создать только [Камень Оценки].

Сущности-хранители потеряли доступ.

Сущность-хранитель “Корни” сохраняет доступ по воле Создателя.

Доступ хранителя предоставляется субъекту “Ферио” по воле Создателя.

Создатель восстановлен!

Функциональность системы восстановлена!

Аперио уставилась на окно, которое парило прямо перед ее глазами.

И почему именно сейчас? – Как будто, чтобы ответить на ее невысказанный вопрос, окно изменилось, отображая новое полотно текста.

После восстановления Создателя Хранители с обозначениями “Вигил”, “Инанис”, “Лор'Кем”, “Натио”, “Хештар” и “Эпемирил” попытались получить доступ к более привилегированным функциям.

Установлено, что действие не входит в привилегии Хранителя, указанные Создателем.

Доступ был аннулирован для всех Хранителей, которые не были напрямую назначены Создателем.

Крылатая Богиня наклонила голову, глядя на поток новой информации. Хотя, как обычно, это не отвечало на главный вопрос, который крутился в голове Аперио.

Почему я могу использовать ее только сейчас, а не после того, как Корни объяснили методы доступа? – Отведя взгляд от синего окна с уведомлениями, эльфийка посмотрела на окружающих ее людей, после чего обнаружила, что все они, включая даже ее дочь, смотрели на системное уведомление.

Ну и что я опять натворила?!

Если бы Аперио не пришлось обучаться сдерживать свои эмоции, вероятнее всего, ее шок сейчас был бы виден абсолютно всем. К сожалению, это еще сильнее усложняло задачу по понимаю происходящего… Вернув свое внимание к системному окну, Аперио вновь внимательно проанализировала все появившиеся уведомления, пытаясь выудить хоть какие-нибудь клочки информации.

Кстати, почему Ферио раньше не была Хранителем?

На этот вопрос сразу же был дан ответ в виде потока информации, проникающего напрямую в ее разум. Очевидно, Система посчитала, что это не та информация, которую можно отобразить на синем окошке. Вместо этого Аперио теперь знала, что Ферио была удалена из списка Хранителей путем голосования.

Еще нужно выяснить, что это вообще за Хранители…

Хотя они пытались провернуть то же самое с Корнями, информация Системы также сообщала Аперио, что Корни не могут быть удалены, поскольку они должны были быть беспристрастным надзирателем всей Системы.

А они явно отдают предпочтение мне, хм, вот оно как… – Эльфийке потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что она обладает абсолютно всеми полномочиями в Системе.

Стоп, но как? Просьбы ее что-либо сделать, кажется, срабатывают далеко не каждый раз. Да и ощущается это как-то неправильно.

Аперио пришлось отвлечься от своих размышлений о том, как ей следует управлять своим видимым творением, когда синее окно внезапно исчезло. Ему на смену пришло очень похожее, однако его рамки были серебряного цвета.

Я что, все делаю серебряным? – Да, стоит признать, что ей нравился серебряный цвет, но это никак не объясняло, почему ее мана стала серебристой, и почему у системных окон теперь была рамка из такого же цвета.

Текст, который исчез уже через мгновение, в какой-то мере ответил на этот вопрос.

Дополнительный функционал восстановлен.

Отображение [Статуса] было включено для жителей Веренира.

Аперио слегка удивилась, прочитав уведомление.

Значит, мне не нужен тот тупой камень, чтобы увидеть свой [Статус]? Погодите-ка, а как мне его тогда увидеть…? – Даже не ожидая какого-либо результата, крылатая Богиня попробовала то, что пыталась сделать множество раз прежде: просто пожелала увидеть окно со своим статусом. Однако, к ее удивлению, кое-что действительно произошло. Вопреки ожиданиям Аперио не появилось новое окно, которое отображало бы ее силу в упорядоченных числах, вместо этого она почувствовала некое изменение в своей собственной мане.

Нахмурив брови, Аперио вновь заглянула внутрь себя. Не обращая внимания на тот факт, что количество маны, протекающей по ее телу, снова увеличилось как в количестве, так и в чистоте, она посмотрела на крошечную частичку, которая начала действовать сама по себе. Эльфийка все еще могла с легкостью почувствовать ее, все еще знала, что та прислушается к ее зову, если хозяйка чего-либо пожелает, но Аперио позволила ей сделать то, что она пыталась сделать.

Крошечная частичка маны металась по ее телу снова и снова, пока она не вернулась и не присоединилась к бездонному колодцу внутри Богини, действие, которое оставило Аперио в замешательстве. Однако уже мгновение спустя она почувствовала, что кое-что все же изменилось. Вместо всепоглощающего чувства отвращения к ошейникам появилась крупица информации, которая дала ей понять, что что-то работает не так, как должно. Выяснить, что было не так, тоже оказалось достаточно легко, Богиня хотела увидеть свой [Статус], и Система приступила к работе, чтобы выполнить ее желание, только чтобы столкнуться с той же проблемой, что и [Камень Оценки].

Тем не менее, окошко с серебряными рамками все же появилось перед Аперио.

Титулы:

Забытая

Демиург

Сосредоточившись на появившихся данных, Аперио постаралась вспомнить как можно больше информации о титулах. Понять смысл “Забытой” было довольно-таки легко. Она отсутствовала в течение долгого времени, а другие Боги активно подчищали любые упоминания о ней на протяжении тысячелетия. А вот титул “Демиург”, с другой стороны, заставил Богиню задуматься. Он мог нести в себе тот смысл, который был не очень приятен для нынешней Аперио.

Он у меня есть, потому что я создала Систему, или я действительно создала целую вселенную?

Когда она задала себе этот вопрос, на ее разум не сошло никакого озарения, не было даже намека на то, может ли она в принципе сделать что-то подобное.

Как бы я вообще создала целую вселенную? Должно быть, тут речь идет именно о Системе… – Естественно, Аперио знала, что она очень сильная, однако даже с ее возможностями создание целой вселенной казалось по своей сути невозможным. Слегка покачав головой, крылатая Богиня смахнула синее окошко и отбросила тот факт, что она сможет создать целую вселенную, надеясь, что ей больше никогда не придется об этом вспоминать.

Однако, к ее удивлению, перед глазами Аперио появилось новое окно, в котором было чуть больше информации, и Богиня не совсем понимала, как именно ее нужно толковать.

Раса:

Изначальная (Эльф)

Изначальная? Такое есть у всех Богов и Богинь, или только у меня? – Аперио никогда раньше не слышала о расе с таким названием. Это означает, что она изначально была эльфийкой? Или тут подразумевается, что она принадлежит расе Изначальных и при этом выглядит как эльфийка?

Сосредоточив внимание на названии своей расы, Аперио получила информацию, которая походила на ту, что возникла в ее разуме при анализе титулов. К сожалению, ее оказалось намного меньше, чем Богиня надеялась изначально, и она только способствовала значению ее титула Демиурга. Аперио, конечно, не чувствовала, что она существо, существовавшее с самого начала потока времени, и пока не собиралась с готовностью поверить утверждениям Системы.

Однако прежде чем Богиня смогла глубже изучить природу Системы, она услышала отдаленные крики, которые с каждым мгновением становились все громче и громче. Улыбка появилась на губах эльфийки, когда она узнала голос Марии. Направив свое внимание на маленькую девочку, Аперио заметила, что она бежит прямо к столовой, а за ней следуют горничные, которые совсем не могли угнаться за ребенком, несмотря на их длинные шаги.

«Мария скоро присоединится к нам», – внезапно заявила Аперио.

Возможно, этому послужил тот факт, что ее голос звучал так, словно она была абсолютно безразлична к событиям, которые только что произошли, или то, что она каким-то образом узнала, что Мария вскоре присоединится к ним, но слова Аперио, казалось, заставили окружающих ее людей вернуться в мир живых. Ферио направила свой мысленный толчок маме, на что получила ответ, в котором крылатая Богиня обещала объяснить все позже. По крайней мере, Аперио надеялась, что ей удалось передать именно это, поскольку ее дочь все еще выглядела так, словно совсем не улавливала нить происходящего.

Первым, кто произнес настоящие слова, был именно хозяин дома, и в его голосе отчетливо слышалось смятение.

«Ч-чего…?»

Подобная странность вновь вернула Аперио к вопросу о том, что же они увидели в своих системных уведомлениях.

Интересно, что же они там увидели? – В ответ на вопрос Богини перед ее глазами появилась пара уже привычных синих окошек. В одном говорилось о том, что Система была восстановлена ​​и что теперь они могут просматривать свой [Статус]. А вот в другое уведомление явно было тем самым, что появилось перед Ферио и остальной частью Пантеона. В нем сообщалось об изменении статусов и о том, что создатель Системы был восстановлен. На вопрос, почему этого не произошло, когда она вернулась в этот мир, к сожалению, до сих пор не было ответа…

Не желая выглядеть такой же растерянной, как смертные, Аперио просто указала на дверь, мысленно закрыв системные уведомления.

«Ваша дочь, похоже, очень хочет присоединиться к нам».

Через мгновение дверь открылась, и Мария на секунду остановилась, после чего снова помчалась вперед, как только заметила Аперио. Девчушка с радостным выражением на лице бежала к эльфийке, а сама эта сценка больше напоминала воссоединение семьи после длительной разлуки.

Горничная, которая провела их всех внутрь, сумела преодолеть страх и ринулась прямо в сторону дочери Гештона. Мария же, в свою очередь, внезапно остановилась, как только увидела, что горничная двигалась в ее направлении. Она произнесла несколько слов протеста, которые Аперио не смогла понять, однако горничная продолжала бежать, не обращая на это внимания.

«Я не против, если она останется», – сказала Аперио, поворачивая голову к Гештону. – «Или вы против?»

Мужчина сначала взглянул на свою дочь, а затем и на крылатую Богиню, явно не зная, как ей ответить. Аперио не была уверена, послужило ли тому причиной, что он мог подумать, словно ее слова были угрозой, или же все было из-за того, что он до сих пор не мог понять происходящее вокруг. Тем не менее он довольно быстро принял решение, после чего кивнул Аперио и жестом предложил Марии сесть рядом с ним. Девчушка значительно замедлила шаг, проходя мимо Аперио, только чтобы ее осторожно подтолкнула вперед горничная.

Аперио все еще чувствовала себя немного виноватой в том, что Мария испытывала такое счастье при виде крылатой Богини. Девчонка, возможно, была и правда очень рада видеть ее, однако для самой Аперио это было просто напоминание о том, что она должна уделять больше внимания своим действиям. Крохотное любопытство с ее стороны могло разрушить жизнь человека. А то, что Марии действительно могла нравиться ее нынешняя жизнь, на деле не имело никакого значения, ведь она не видела другой.

Хотя, возможно, это только к лучшему… – Аперио большую часть своей жизни, по крайней мере той, которую она могла вспомнить, провела в роли рабыни, прекрасно прочувствовав на своей шкуре весь тот ужас. Однако, в конце концов, она в любом случае не могла изменить прошлое…

Когда Мария уселась на свое место, лорд Тереник прочистил горло и снова посмотрел на Аперио. – «Леди… Леди Аперио, вы знаете, что только что произошло?»

Правда в том, что она понятия не имела… Однако крылатая Богиня попросту не могла принять это, одна мысль об этом вызывала у нее лишь неприязнь, даже пошатнув ее холодный и величественный образ на мгновение. Лорд Тереник, похоже, неверно истолковал вспышку отвращения на лице Богини, подумав, что она была направлена именно на него, и уже начал кланяться, когда Аперио внезапно ответила.

«Можете считать это небольшой уборкой… Кое-какие вещи были сломаны без моего ведома, поэтому я вынуждена была их исправить…»

Это была самая откровенная ложь, которую Аперио говорила с тех пор, как вернулась, и даже если это заставляло ее почувствовать отвращение к самой себе, в любом случае это было не так ужасно, как осознание собственной неосведомленности.

Черт, как же бесит… – Определенная частичка Аперио желала восстать против этого неприятного чувства, которое ощущалось как контроль. При этом крылатая Богиня прекрасно осознавала, что ее не контролируют какие-то внешние силы, а все ее действия подвластны лишь ей самой. Столкновение различных эмоций было поистине новым и удивительным ощущением для Аперио, ведь раньше любой эмоциональный конфликт подавлял ошейник.

Лорд Тереник медленно опустился на свое место после слов эльфийки, казалось, не совсем в состоянии понять то, что она сказала. Диане, похоже, тоже было трудно уловить смысл ее слов, когда она переводила взгляд между своей Богиней и Аперио…

Мария была очень счастлива! Не так счастлива, как могла бы быть в теории, но все же довольно близко. Она все еще не закрыла голубое окошко, которое появилось перед ее глазами, поскольку оно служило напоминанием о том, что ее Богиня действительно вернулась! Это было также доказательством того, что она была не совсем той, кого ожидала встретить Мария. Изначально она считала ее Богиней смерти в том или ином роде, однако Марию никогда не покидало чувство, что крылатая Богиня представляет собой нечто больше… Что-то поистине древнее, кардинально отличное от других Богов…

Отображение [Статуса] активировано по воле Создателя.

По крайней мере, для Марии, это было тем самым неуловимым доказательством.

Взглянув на своего отца, она улыбнулась и прошептала: «Смотри, смотри…! Я же говорила! Она настоящая…!»

Казалось, что ее Богиня услышала этот тихий возглас, в тот момент Аперио взглянула на нее, слегка наклонив голову. У Марии не было времени задаваться вопросом о том, почему же крылатая Богиня была смущена тем, что она сказала, когда ее отец жестом велел ей замолчать. Подобное действие вызвало недовольную и сердитую гримасу на лице эльфийки, что, в свою очередь, заставило ее отца слегка съежиться от испуга.

Мария не была уверена в том, что конкретно происходит, однако ей совсем не нравился тот факт, что ее Богиня и ее же отец не ладили. Она хотела заговорить, но ее папа дал понять, что она должна соблюдать этикет, и это означало, что Мария не могла высказать свои мысли, не нарушая вековые правила. Однако вся ее внутренняя борьба была всецело разрушена голосом Богини.

«Если ей есть что сказать, я бы хотела это услышать…»

Мария посмотрела на своего отца в поисках разрешения, так как сочла это правильным решением, после чего получила удовлетворительный кивок, хотя и было очевидно, что Гештон слишком волновался. Мария сидела так ровно, как только могла, пытаясь вспомнить все, чему она обучилась на уроках этикета. Ей потребовалось мгновение, чтобы подобрать правильные слова для того, чтобы выразить свои мысли, и еще несколько секунд, дабы перевести все это на довольно-таки древнюю форму Общего, который используется лишь определенными расами, а теперь еще и ее Богиней.

Вот и еще одна причина, чтобы научиться гораздо лучше понимать и говорить на этом языке!

Пока Мария пыталась придумать, как правильно передать ее Богине свои мысли, вокруг собравшихся людей установилось напряженное молчание, чего, как она знала, следует избегать, имея дело с людьми более высокого статуса. Мария начала сжимать кулачки от страха, пока ее разум работал на свой максимум, все еще не в силах правильно связать подобранные слова, чтобы составить понятное предложение… Она старалась так сильно, однако все же была неспособна это сделать… На глазах Марии появились слезы, когда она начала осматривать собравшихся людей, чтобы хотя бы кто-то ей помог. Она могла говорить со своей Богиней раньше, так почему же она не могла сделать это сейчас?!

Ее мечущийся разум прекратил бесплодные поиски, когда Мария услышала какой-то треск и почувствовала тяжелую руку на своем плече. Взглянув вверх, она увидела, что ее Богиня теперь стоит позади нее, пока на лице крылатой эльфийки красуется очень недовольное выражение. Марии удалось выдавить из себя несколько бессвязных слов, когда из ее глаз начали течь слезы. Она просто хотела помочь им узнать друг друга, однако вместо этого, казалось, только лишь разозлила свою Богиню!

Мария смогла почувствовать гнев, исходящий от женщины позади нее. Атмосфера вокруг становилась все холоднее и холоднее с каждым вдохом, приобретая давление, которого в ней явно не должно было быть! Она услышала шелест перьев, когда крылья ее Богини аккуратно двигались вверх-вниз, после чего увидела трещины под рукой, которая лежала на спинке стула.

«Что ты с ней сделал?!»

Эти слова заставили ее отца побледнеть, в этот же момент его дыхание значительно участилось. Амелия вытащила кинжал, который она всегда носила с собой, в результате чего две другие женщины, сопровождавшие ее Богиню, поднялись со своих мест. На секунду Мария подумала, что она узнала эту рыжеволосую девушку, однако последующие слова только лишь запутали ее…

«Успокойся, мама», – сказала женщина. – «Это просто недоразумение, вероятно, она просто испугалась, когда привлекла к себе всеобщее внимание».

Мария почувствовала, как ее Богиня слега двинулась позади нее после этих слов, вероятно, чтобы получше взглянуть на рыжеволосую женщину, прежде чем слегка присесть рядом.

«Это правда, Мария? Если он сделал что-то отвратительное, ты можешь сказать мне. Хорошо?» – Этот тон напомнил Марии тон ее собственной матери. Хотя ее отец никогда не говорил ей, что с ней случилось, только что мамы уже нет в живых.

Может, она сможет вернуть маму?

«Он что-нибудь сделал?» – Снова спросила ее Богиня.

Мария покачала головой, все еще не в состоянии говорить, слова просто застряли у нее в горле. Она попыталась встать со стула, однако ей преградила путь рука крылатой Богини. Едва эльфийка поняла, что она хочет сделать, то тут же убрала руку, вместо этого протянув ладонь Марии, чтобы ей было легче встать со стула.

Как только она снова встала на ноги, Мария подошла к отцу. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, чтобы иметь возможность нормально говорить. Вокруг вновь повисла гнетущая тишина, угрожая заглушить ее слова еще раз, но на этот раз Мария победила.

«Прости…» – Пробормотала она. – «Я не хотела усугублять ситуацию, но … но…» – Она начала ерзать, пытаясь подобрать слова, наиболее подходящие в этой ситуации. – «Я не хочу, чтобы вы ругались… Я просто хотела помочь, чтобы … показать, что мое благословение не проклятие!»

Гештон неуверенно поднялся со стула. Когда он приблизился, то слегка запнулся, но все же продолжил, пока не смог крепко-крепко обнять свою дочь, что он делал не так уж часто. – «Леди Аперио сказала мне, что это не проклятие…» – Подметил лорд Тереник. – «Но … она также сказала, что Боги могут лгать, так как я могу доверять ее словам…?»

Мария тут же оживилась, когда услышала имя! Наконец она поняла, как зовут ее Богиню! К сожалению, она так и не смогла придумать, как доказать отцу, что ее благословение не было замаскированным проклятием… Системное уведомление на грани ее зрения все еще сообщало Марии, что отображение [Статуса] наконец-то было включено, однако она понятия не имела, как это должно сработать, и сможет ли она вообще показать его своему отцу.

Мария только собиралась попросить Аперио о помощи, когда перед ней появилось окошко с голубым оттенком, которое ранее изменило ее жизнь…

Статус:

Имя:

Мария Тереник

Раса:

Человек

Уровень:

25

Мана:

125/125

Сила:

25

Ловкость:

65

Интеллект:

120

Жизненная сила:

20

Титулы:

Прикосновение Матери Всего Сущего

Аперио наклонила голову, когда почувствовала изменения в мане, которая находилась внутри ее тела. Эти изменения совпали с действиями Марии, и Аперио после более тщательного осмотра выяснила, что это дело рук не только маленькой девчонки. У крылатой Богини была теория о том, почему это происходит, но она все же никак не объясняла приток маны в ее колодец.

Сосредоточив внимание на небольшом сгустке маны, парившем над Марией, Аперио смогла выяснить, что это и есть [Статус] девочки.

Прикосновение Матери Всего Сущего? Вот что происходит, когда я касаюсь души?

Вы прикоснулись к этой душе, предоставив ей часть своей магии.

Уведомление Системы в серебряной рамке, появившееся в поле ее зрения, когда Аперио задала себе этот вопрос, дало ответ на этот самый вопрос. Хотя, конечно, все еще оставались определенные нюансы, которые крылатая Богиня все никак не могла понять, в числе которых было и то, каким образом прикосновение к сфере вообще могло передать частичку ее маны, однако, по крайней мере, эльфийка хотя бы узнала, почему у Марии появился этот титул.

Закрыв появившееся уведомление, Аперио повернулась лицом к хозяину дома. В его словах действительно был смысл, почему он должен ей доверять? Другие Боги ему солгали, так где гарантии, что Аперио не сделает то же самое? В теории она могла бы объяснить за что отвечает титул Марии и таким образом доказать, что это никакое не проклятие, однако, увы, крылатая Богиня и сама не знала ответа на этот вопрос.

Ее размышления были прерваны счастливым смешком Марии, который заставил Аперио взглянуть вниз. Девчушка потянула отца за руку, чтобы привлечь его внимание, и, как только ей удалось это сделать, Мария резко схватила Гештона за лицо и повернула его к окну Системы. Лорд дома Тереник на мгновение впал в ступор, прежде чем его глаза распахнулись от удивления, вероятно, теперь он мог видеть окно статуса и самостоятельно.

Его взгляд метнулся между дочерью и Аперио, связь между титулом и крылатой Богиней была очевидна.

Наверное…

Казалось, он хотел что-то сказать, однако снова не смог подобрать нужные слова, подобное происходило все чаще и чаще… Аперио с удивлением посмотрела на него, но это только лишь усилило нерешительность лорда Тереник.

Что мне нужно сделать, чтобы не пугать людей, а? – Казалось, что Аперио нужно было только поднять руку, чтобы люди уже до смерти боялись ее.

Поскольку Гештон, казалось, не мог самостоятельно начать разговор, Аперио решила снять с его плеч это бремя.

«Да?»

Мужчина каким-то образом стал еще бледнее после ее слов и даже сделал шаг назад, что заставило Марию обратиться к Аперио за помощью. Она попросту не могла понять, почему же ее отец пытается отдалиться от эльфийки. Крылатая Богиня положила руку на голову девчушки так аккуратно, как только могла. Она видела, как другие делали подобное раньше, чтобы успокоить обеспокоенных детей, и надеялась, что это поможет, даже если она не знала, почему… Она не была матерью Марии или даже частью ее семьи, их связывал только тот факт, что Аперио была неосторожна с ее душой и случайно связала их судьбы. Богиня, конечно, не желала достигнуть именно такого результата, однако в нынешней ситуации выбирать не приходилось.

«Что-то не так, лорд Тереник?» – Гештон еще сильнее съежился при упоминании его титула, недовольство в голосе Аперио стало очевидным. Он был не единственным, кто реагировал на усиливающееся раздражение Аперио, поскольку оставшиеся несколько слуг дистанцировались от крылатой Богини. Все, кроме горничной, которая изначально … сопровождала Марию. Казалось, она была полна решимости защитить девчушку от любой угрозы, которая может появиться – даже если этой угрозой была Богиня.

Единственное, что удерживало ее от спешки на помощь Марии, было то, что Ферио переместилась и встала между горничной и девочкой. Диана тоже, казалось, была готова к бою, вокруг нее кружилась мана, демонстрируя силу, которую, как была уверена Аперио, могли видеть только она сама и Ферио.

Может, другие это смогут как-то почувствовать? – Для Аперио эта демонстрация не была особо примечательной, поскольку одной ее ауры было достаточно, чтобы затмить всю кружащую ману вокруг Дианы.

«Я … я не знаю, что и думать…» – Его голос дрожал почти так же, как и его руки, когда он пытался хоть что-то сказать. – «Это, это … благословение отняло детство Марии и мою жену… Я хочу злиться, хочу сказать, чтобы вы оставили мою семью в покое…» – Эти слова заставили Ферио сжать руку в кулак, однако она не шевелилась, увидев, что ее мать не проявляет никаких признаков желания остановить мужчину. – «Но как я, будучи простым смертным, могу сделать что-то против Богини? Какое у меня есть право…?»

Аперио опустила голову после его слов. Он действительно имел полное право злиться. Если бы ей не было так любопытно узнать, что же это за сферы и как можно выбраться наружу, ничего бы не случилось… Если бы она остановилась хотя бы на мгновение, чтобы подумать о ситуации, не боялась бы своих собственных сил, то ​​смогла бы предотвратить это. Аперио никогда не собиралась быть источником горя и печали. Она не хотела убивать невинных! И все же, вот она, вернулась в мир живых и уже ответственна как минимум за три смерти и разрушенную жизнь ребенка… Крылатая Богиня печально покачала головой. Возможно, если бы она потратила время на то, чтобы подумать, то смогла бы найти способ избежать убийства двух магов в руинах.

Может быть… – Подумала эльфийка снова, однако затем в ее голове вспыхнул образ ошейника, который они пытались на нее надеть. За этим образом быстро последовала мысль о том, сможет ли он сейчас сработать на ней.

Я надеюсь, что никогда не узнаю об этом!

«У тебя есть полное право злиться», – ответила Аперио, ее лицо исказилось от отвращения к своим же словами. – «Могущество не дает право делать все, что только в голову взбредет», – она ​​остановилась, глядя на человека, который, казалось, не совсем мог поверить в то, что услышал. На короткое мгновение Аперио обдумала возможность вернуть его жену, однако затем лишь покачала головой при мысли о том, что будет продолжать вмешиваться в человеческие судьбы.

«Я уже это сделала и не могу вернуть все назад…»

Ферио выглядела смущенной ее словами, либо она не привыкла к тому, что ее мать говорила то, что было равносильно извинениям, либо просто не верила, что ей не под силу изменить свои действия. Сама же Аперио не была уверена, была ли она действительно неспособна изменить тот механизм, который привела в движение, однако и не была готова попробовать. Именно из-за своего любопытства она оказалась в таком положении в первую очередь. Ей обязательно нужно не прикасаться к душам в Пустоте, когда она снова будет проверять свои силы.

Я также должна найти первую душу, которую тогда осмотрела. Но как?

Если Марии было двенадцать лет, или, по крайней мере, примерно столько, то другой человек должен был быть уже почти взрослым.

Не то чтобы я знала, как работает время в Пустоте… Когда я исцеляла тех детей, казалось, что время текло в таком же темпе, что и здесь.

Тихие всхлипывания привлекли внимание Аперио и заставили ее взглянуть вниз. Мария смотрела на нее со слезами на глазах, медленно протягивая руку, чтобы схватить подол платья Аперио. Крылатая Богиня не сделала ничего, чтобы остановить ребенка, вместо этого она лишь опустилась на уровень маленькой девчушки, когда ее крылья распахнулись позади, чтобы приспособиться к изменению позы.

«Да?» – Спросила Аперио так тихо, как только могла, но в ее голосе все еще звучала обычная сила, несмотря на шепот.

На ее вопрос донесся едва различимый ответ, прерываемый тихонькими всхлипываниями. – «В-вы … не м-можете вернуть маму?» – Мария схватила ткань платья Аперио более крепко, видимо, ей нужно было держаться за что-то, прежде чем снова поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза Богине.

Аперио не знала, сможет ли она это сделать, но и не хотела этого признавать. Порядок действий должен был быть ясен: нужно просто сказать Марии правду. Не должно быть никакого вреда в признании того, что она чего-то не знала, однако Аперио не могла собраться с силами. Она просто посмотрела в глаза маленькой девочке, неспособной отвести взгляд, наблюдая, как последняя надежда ребенка прямо на ее глазах превращалась в ничто…

«Даже если бы она все еще могла найти ее душу, твоя мама уже забыла бы свою прошлую жизнь…» – Голос Ферио заставил и девчонку, и крылатую Богиню взглянуть на нее. Мария повернула голову к Аперио и крепче сжала ткань платья, когда начала осмысливать услышанные слова.

Осознание того, что чувствовала Мария, было поистине странным опытом для Аперио. Девчушка не хотела верить тому, что сказала Ферио, хотела, чтобы ее Богиня сотворила чудо и снова сделала семью полноценной. Она просто надеялась услышать, что рыжеволосая девушка ей солгала. Связь, которую крылатая Богиня разделила с Марией, была очевидным источником, который просто напомнил Аперио о ее ошибке.

Несмотря на все, что она могла сделать сейчас, Аперио чувствовала себя беспомощной. Она хотела спрятаться в своей Пустоте, побыть наедине со своими мыслями, сбросить с себя груз последних событий, однако эльфийка не могла позволить себе выбрать этот вариант. Ее желание стать лучше для тех, чьи жизни зависят от ее решений, перевесило желание спрятаться!

Вместо этого Аперио решила принять участие во всех этих событиях, что, безусловно, было неприемлемым для Богини, и вызвало чувство отвращения и неправильности. Однако, не обращая на это внимания, Аперио подняла Марию, обняла девчушку, обхватив ее руками и крыльями, и изо всех сил старалась утешить ребенка, жизнь которого она полностью разрушила.

Крылатая Богиня глубоко вздохнула и погладила затылок Марии как можно нежнее, стараясь изо всех сил, чтобы случайно не навредить маленькой девочке. Она надеялась, что это действие в сочетании с успокаивающим прикосновением ее магии сможет успокоить ребенка. Аперио твердо верила, что девчушка возненавидит ее за то, что она сделала. Даже если она не убивала мать Марии своими руками, она все еще была причиной ее смерти.

Если Гештон не солгал…

Хоть и существовала вероятность подобного поворота событий, учитывая его реакцию на присутствие Богинь, эльфийка сомневалась, что ему удастся это сделать. Даже если он это и сделал, Аперио уже призналась самой себе, что смерть матери девочки была ее ошибкой. Самое меньшее, что она могла сделать сейчас, так это попытаться восстановить справедливость в семье, которая подверглась такой жестокости. У нее уже были подозрения о том, кто же мог стоять за смертью мамы Марии, потому что в конце концов все сводилось всего лишь к двум Богам, которые ненавидели ее больше, чем другие, однако, так или иначе, ниточки вели к самой Аперио.

Крылатая Богиня осторожно повернула голову Марии так, чтобы одно ее ухо было прижато к ее груди, а затем закрыла другое рукой.

«Кто убил ее мать?»

Эти слова вырвали Гештона из оцепенения. – «Я не знаю…» – Сказал он и печально покачал головой. – «Несмотря на все мои усилия и поиски, я до сих пор не знаю… Она была отравлена, когда присутствовала на свадьбе своего брата в Кеджеране». – Лорд Тереник запнулся на мгновение, пытаясь собраться с мыслями, чтобы сохранить самообладание, прежде чем снова заговорить. – «Я не был рядом с ней… Мария, поместье – за ними нужно было присматривать, так что я остался здесь. Я должен был быть там… Должен был быть рядом с ней! Но … я отпустил ее одну…» – Наступила еще одна пауза, во время которой Гештон глубоко вздохнул, и, несмотря на то, что он продолжал сидеть прямо и стойко смотреть на эльфийку, Аперио смогла заметить слезы, которые собирались на его глазах. – «Хоть мне и не удалось выяснить конкретное имя или человека, я уверен, что это был кто-то, действующий от имени одной из двух больших церквей. Либо Инаниса, либо Вигила!»

Аперио почувствовала, как закипает магия ее собственной дочери при упоминании двух этих Богов. И она была не единственной, кто это заметил, поскольку почти все присутствующие повернулись лицом к Богине Жизни и Света. Даже Мария уловила движение маны в комнате, ее голова пыталась переместиться под неподвижной рукой Аперио, прежде чем Богиня, закрывающая ее ушки, убрала ладонь. Однако первой по-настоящему отреагировала Диана, она встала между Гештоном и ее возмущенной Богиней, по-видимому, желая защитить мужчину от ее гнева. Эта цепочка событий заставила Аперио с удивлением покачать головой. Она не ожидала, что жрица, которая до сих пор казалась абсолютно преданной своей Богине, встала между ней и потенциальной целью.

Ферио потребовалось еще немного времени, чтобы успокоиться, и мана, окружающая ее, снова стала стабилизироваться. Сделав еще один глубокий вдох, она заговорила. – «Этим двум … предателям удается с каждым разом заставлять меня ненавидеть их все больше и больше! Почему они не могли просто довольствоваться тем, что уже имели?!»

Ее слова вызвали несколько странных бормотаний по комнате, когда сама Аперио слегка наклонила голову в другую сторону. Она не знала, каковы официальные отношения между ней и остальной частью пантеона, но, учитывая, что ее дочь была изгнана из числа Хранителей, вряд ли их можно назвать хорошими… Крылатая Богиня приняла решение как можно скорее поговорить с Ферио об этом, поскольку нехватка информации вновь начала набирать обороты.

Повернувшись лицом к Гештону, Аперио решила нарушить тишину, которая царила в комнате после небольшого эмоционального взрыва ее дочери.

«Получается, тебе неизвестна конкретная личность, стоявшая за этим?»

Гештону потребовалось несколько вздохов, чтобы уловить суть ее слов и помахать головой в ответ. Затем Аперио опустила Марию на ноги. Девчушка, казалось, была спокойна и не испытывала ненависти по отношению к эльфийке, как изначально предполагала Аперио. Вместо того чтобы отстраниться в гневе, она обняла Богиню так крепко, как только могла, что вызвало немалое удивление у объекта ее объятий. Аперио была абсолютно готова отыскать способ отозвать свое благословение, оставив семью Тереник навсегда в покое, и поэтому совершенно не понимала действий Марии. Однако, если ребенок сам захотел дать ей возможность для искупления вины, Аперио с радостью воспользуется этим шансом! Осознание того, что этот шанс вообще мог появиться тоже благодаря ее благословению, все еще будет грызть совесть эльфийки, однако это всяко лучше, чем ненависть.

Аккуратно отделив от себя Марию, Аперио присела на корточки и использовала крошечную частичку своей маны, чтобы убрать слезы с лица девчушки. Использование магии временно отвлекло ребенка от печальных событий, на лице Марии появилась широкая улыбка, когда она наблюдала, как слезы разлетаются и медленно растворяются в воздухе.

«Возможно, я и не смогу вернуть твою маму, но я точно могу наказать тех, кто причинил ей боль».

В ответ Аперио получила только на удивление решительный кивок. Поднявшись, она подошла к Гештону и слегка склонила голову. – «Я прошу прощения за то, что случилось с твоей семьей. Я сделаю все возможное, чтобы исправить то, что произошло в мое отсутствие…» – Не говоря больше ни слова, Аперио повернулась к выходу и медленно начала идти, чувствуя, что она уже достаточно задержалась на приеме в семье, жизнь которой она же и разрушила.

«Спасибо вам…» – Голос Гештона звучал крайне неуверенно, возможно, он все еще был не в состоянии понять, что только что произошло. Тем не менее он жестом предложил слугам подойти поближе. – «Если наши гости хотят уйти, пожалуйста, проводите их».

Аперио кивнула в знак согласия, однако не промолвила ни слова.

Слуги нервно поклонились, но, тем не менее, выполнили свой долг, направляясь к двери. Прежде чем Аперио повернулась, чтобы последовать за ними, она слегка махнула Марии.

Возвращение назад было наполнено неловким молчанием, изредка перебивающимся случайным нервным взглядом проходящих слуг. Взволнованность Аперио нарастала с каждой минутой, пока, наконец, они не вышли за пределы усадьбы и не попрощались с сопровождающими их слугами.

В конце концов, почувствовав себя немного спокойнее, теперь, когда она оказалась далеко от семьи Марии и вспомнила о неуклюжем способе ее перерождения, Аперио обратилась к своей дочери.

«Может ли Диана найти дорогу обратно самостоятельно? Я хотела бы поговорить с тобой наедине…»

Диана явно хотела что-то сказать, скорее всего, в знак протеста против того, чтобы ее оставили, однако взмах руки Ферио заставил ее тут же замолчать.

«Конечно, мама».

Не говоря ни слова, Диана просто поклонилась Ферио, а затем отправилась в путь. Рыжеволосая Богиня повернулась к матери и протянула руку. Аперио не нужно было указывать, где будет проходить обсуждение, так как было очевидно, что есть только один вариант, который она считает достаточно подходящим.

Взяв дочь за руку, Аперио разрушила ткань реальности и переместила их в свою Пустоту…

Странное ощущение дома, которое всякий раз охватывало эльфийку, когда она входила в Пустоту, было тем самым, в чем Аперио остро нуждалась после бурного потока новой информации. Глубоко вздохнув внутри собственного пространства, чтобы еще больше успокоиться, она взглянула на далекую реку огней, которая стала еще оживленнее, после чего слегка вздрогнула.

Одно лишь мое прикосновение может разрушить их жизнь…

«Мама?» – Спросила Ферио, ее голос слегка дрожал.

Аперио не сразу ответила и отреагировала на голос дочери. Она была сосредоточена на огоньках, которые невозмутимо дрейфовали в невидимой реке, пытаясь понять, почему они таким образом реагируют на ее прикосновения. Они были душами, однако это не ее Домен.

Ничего из загробной жизни… – И все же это была ее Пустота, а в этом Царстве все было подвластно ее мысли. – Так почему же здесь находятся души?

Да это же попросту не имеет смысла!

Чем больше Аперио размышляла над этим вопросом, тем меньше у нее было уверенности в том, что она сможет отыскать ответ в данный момент. Однако эта мысль навела Богиню на недавние размышления о ее собственных титулах. Несмотря на попытки убедить саму себя в том, что это попросту невозможно, мысли о невероятной силе все никак не хотели покидать ее разум. Словно насмехались над ней… То, что такая возможность вообще могла существовать, значительно расстраивало эльфийку, привлекая ее внимание, когда она так старательно пыталась отбросить эти мысли в дальний ящик.

Души в Пустоте, дрейфующие в поле ее зрения, оказались достаточным стимулом для серьезного изменения ракурса размышлений. Действительно, почему они находятся в этом месте?

Может быть, я просто переместила их сюда, чтобы сохранить в безопасности? Но почему? Да и как я смогла это сделать?

Рука, коснувшаяся ее плеча, остановила безумные и невероятные мысли Аперио и заставила ее взглянуть на свою дочь. Взгляд Ферио метался вокруг, пытаясь отыскать что-нибудь, что могло бы подсказать ей, почему ее мама просто молча смотрела в Пустоту. Аперио незаметно вздохнула, повернувшись лицом к своей дочери.

Ферио подождала несколько мгновений, однако, заметив, что ее мама не планирует разрушать нависшую тишину, она взяла инициативу на себя.

«Почему ты сейчас так обеспокоена жизнью смертных, мама?» – Спросила она, сделав пару шагов назад. – «Раньше ты никогда не заботилась о большинстве из них, даже о тех, кого ты благословляла, просто отправляя их по собственному пути творить то, что им заблагорассудится. Ты заботилась лишь о тех смертных, в которых видела какой-либо потенциал…» – Ферио сделала паузу, слегка неуверенная в том, стоит ли продолжать. – «Но из-за их зависимости от Системы … я не знаю, живы ли они до сих пор. Я оставалась в своем Домене, ожидая, пока Корни не сообщат мне о твоем местонахождении. Затем я осталась возле Веренира, ожидая того момента, когда ты снова вернешься…»

Слова Ферио словно отражались в мыслях самой Аперио. Ее пульс учащался, а в ушах пульсировал глухой стук, когда она зациклилась на одном факте, который теперь стал очевиден. Ее глаза прищурились после слов дочери, а руки сжались в кулаки, пока саму Аперио совсем не заботила та абсурдная сила, с которой ногти впивались в ладонь.

«Ты просто ждала?!»

После этих слов Пустота вокруг матери и дочери начала становиться темнее, прогоняя ту скудную частичку света, которая исходила от реки душ. Ферио попыталась сделать шаг назад, но оказалась не в состоянии двигаться, невидимая сила удерживала ее на месте, когда Аперио медленно приближалась.

«Ты ничего не делала, кроме как просто ждала, пока я была рабыней?! Пока они меня разрывали на части своими мерзкими инструментами?! Использовали в качестве подопытной для любого отвратительного дерьма, которое только могли придумать?!»

Аперио сделала шаг вперед, даже тьма дрожала под ее ступнями.

«Ты…»

Еще один шаг крылатой Богини вызвал дрожь по всей Пустоте.

«Просто…»

Сделав последний шаг, который вызвал дрожь в самой ткани и сущности Пустоты, Аперио остановилась перед своей дочерью. – «Ждала?!»

Серебряные частички маны начали танцевать вокруг разъяренной Богини, когда ее крылья вытянулись на свою полную длину, и она подняла Ферио за воротник платья.

«Ты ждала, пока твою собственную мать насиловали снова и снова просто потому что какие-то никчемные люди думали, что это забавно?!»

Пустота вокруг них извивалась, сдвигаясь и искривляясь под неестественным углом с каждым произнесенным ею словом, пытаясь повиноваться гневу своей хозяйки. Ферио вздрогнула, когда рука Аперио сжалась, и частички серебряной маны коснулись ее кожи, слегка опалив ее. Выражение замешательства, которое медленно, но твердо обосновалось на лице Ферио, заставило Аперио освободить ее. Ярость все еще кипела внутри эльфийки, однако наружу также начал прорываться смутный проблеск здравого сомнения.

А она действительно знала?

Ее дочь потерла шею, когда она постаралась прийти в себя, пока на ее лице застыло выражение боли и разочарования. – «Мы не могли увидеть, что происходило в Веренире… Одни лишь Корни были абсолютно уверены, что ты все еще здесь, однако они тоже не смогли полностью войти в этот мир. Только небольшой частичке их сил удалось проникнуть внутрь, хотя их и было достаточно для того, чтобы контролировать большинство функций Системы».

«Если бы мы знали, что с тобой происходит…» – Голос Ферио на мгновение затих, всем своим видом она давала понять, что очень злится. – «Очищение произошло бы намного раньше…» – Затем она перевела взгляд на свою маму. – «Но почему ты не сделала это раньше? Если…»

«Я не могла…» – Прошептала Аперио в ответ. Тьма, образованная ее предыдущей вспышкой, сместилась ближе к самой эльфийке, и то, что когда-то просто перекрывало свет от реки душ, теперь полностью заслонило Богиню. Аперио тут же почувствовала смятение, так как бурлящий гнев, который всего мгновение назад разжигал ее ненависть, быстро исчез, сменившись угрызениями совести за свои собственные действия. В данный момент крылатая Богиня испытывала лишь отвращение и злость к собственной неспособности контролировать эмоции!

«Но почему?» – Спросила Ферио. То, что ее мать не самостоятельно приняла решение провести очищение, на данный момент было уже до боли очевидно.

«Я была просто нормальной эльфийкой… Рабыней Империи, как и большинство, меня просто схватили и подчинили. Откуда я могла знать, что нужно делать?»

Ферио ничего не сказала, однако на ее лице начал проявляться целый спектр эмоций, которые Аперио не могла определить. Мана ее дочери вытекла наружу, проявляясь в темноте Пустоты в виде раскаленного пламени. Хотя крылатая Богиня могла одной лишь мыслью развеять это пламя, она не стала никак перечить действиям Ферио. Это не было похоже на нападение. Инородная мана вызывала раздражение, это правда, но для Аперио это все больше походило на своего рода механизм сопротивления – способ ее дочери держать под контролем свою собственную ману.

«Эти наглые ублюдки! Я … я убью их!!!»

За словами Ферио последовал взрыв пламени, который на короткое время вернул свет обратно к заполненной тьмой области, созданной Аперио в ее же Пустоте. Волосы ее дочери больше не выглядели похожими на пламя, а по-настоящему пылали, излучая тепло, которое Аперио действительно могла почувствовать.

«Разве ты не понимаешь, что они хотели сделать, мама?!» – Спросила Ферио сквозь сжатые зубы, едва сдерживая свой гнев. – «Они хотели поместить тебя в смертное тело, чтобы убить!»

Брови Аперио нахмурились после этих слов, а тьма вокруг немного отступила…

«Я действительно умерла…» – Сказала крылатая Богиня. – «Я была принесена в жертву, чтобы Император мог вознестись к Богу. Но вместо того, чтобы он стал Богом, я вернулась в это место вместе с бесчисленными крошечными огоньками», – она все еще хотела называть их душами, однако после дальнейших размышлений Аперио пришла к выводу, что это не такая уж гарантированная истина. Они были схожи со сферами душ лишь в том, что тоже обладали округлой формой и светились. Каждая из душ, которую эльфийка видела после, была какой угодно окраски, но только не голубой.

«Получается, ты не специально очистила континент? Или уничтожила все, что не позволяло пантеону снизойти в этот мир?»

Аперио слегка опустила голову, услышав этот вопрос.

«Нет…» – Эльфийка сказала всего одно слово, когда темнота вокруг нее снова начала сгущаться. – «Я была просто счастлива, что наконец смогла умереть… Стать свободной…»

Ферио все же услышала ее и очень медленно сократила расстояние, разделяющее мать и дочь. Несмотря на то, что Аперио сделала всего несколько мгновений назад, Ферио без колебаний обняла маму, крепко обхватив ее руками.

«Все в порядке, мама», – тихонько прошептала она. – «Теперь ты свободна…»

Аперио продолжала молчать. Чем дольше она просто существовала, тем сложнее ей было прожить жизнь, которой она так желала. И все же эльфийка не хотела меняться местами с кем-либо.

«Прости меня…» – Наконец сказала она, нежно отвечая на объятия своей дочери. – «Я не знаю, что мне делать. Я просто хочу жить нормальной жизнью…»

Ферио еще крепче обняла ее, а затем отпрянула от рук Аперио, смахнув несколько прядей серебристых волос с лица матери, прежде чем снова начать говорить.

«Нормальной? Это будет невозможно, пока эти предатели живы! Я бы с радостью убила их вместо тебя, но я не знаю, где находятся их Царства, да и не могу убить их навсегда».

Аперио моргнула, уловив невысказанную суть. – «Но я могу, так?»

«Да, Корни сказали, что ты делала это раньше. Каждый Бог и Богиня черпают силу из чего-то, что связано с тобой. Для большинства это именно Система, хотя в случае с Корнями и мной именно твоя мана напрямую дает нам силу. Я не знаю, что именно связывает тебя с остальной частью пантеона, однако я точно знаю, что все они каким-то образом получили часть своей силы от тебя».

«В любом варианте это фундаментальная часть, на которой они строят остальную часть своей силы, но ты никогда не говорила мне, что именно это такое», – после этих слов Ферио устремила свой взгляд вниз, испытывая стыд от того, что она не знала ответ на этот вопрос, или грусть, потому что Аперио никогда не передавала ей эту информацию. – «Я думала, что это часть твоего Домена, но теперь, когда ты сказала, что он, кажется, включает в себя концепцию стремления к чему-либо … я сожалею, мама, но, несмотря на все то время, которое я потратила на поиск ответов, пока … ждала… У меня все еще нет ничего, что могло бы тебе помочь…»

Темнота, окружавшая Аперио, немного отступила, когда она наклонила голову после слов своей дочери. Крылатая Богиня не совсем понимала… Она ничего не спрашивала у Ферио об этом, и все же другая Богиня, казалось, считала свой недостаток знаний такой большой неудачей!

Или, может, она это делает, потому что я бы сделала то же самое? – Отсутствие понимания ее собственной природы снова начало оказывать свое влияние, и никакое эфирное чувство добра или зла не могло указать эльфийке нужное направление.

Сосредоточившись на своей дочери, Аперио оттолкнула подкрадывающиеся мысли о своей собственной неадекватности, таким образом, последние кусочки неестественной тьмы, которые все еще окружали ее, сгинули прочь. Если она хочет жить жизнью, к которой так стремится, ей однозначно нужно перестать жаловаться на свое непонимание и на самом деле попытаться выяснить, что она могла сделать и что с ней вообще произошло!

«Ты сделала гораздо больше, чтобы помочь мне, чем кто-либо другой…» – Эти слова были абсолютной правдой. Несмотря на любовь Аперио к своей давно умершей подруге, Мория явно не оказала столько помощи и поддержки, как Ферио.

Хотя, конечно же, у нее также в принципе не было возможности серьезно помочь мне.

«Даже если я не помню, что было раньше, и не понимаю, что будет дальше, одно я знаю точно – ты моя дочь! Моя семья!»

«Прости, но я не могу подобрать слова, чтобы нормально объяснить, почему я в этом уверена. Возможно, что-то похожее на воспоминание, хотя, несмотря на все мои усилия, я не могу вспомнить больше ничего», – сказала крылатая Богиня, готовясь к чувству отвращения, которое, как она была уверена, скоро проявит себя. – «Без тебя я бы совсем не понимала, что мне нужно делать. Я бы потерялась в мире, который я больше не знаю, среди людей, которым я не могу доверять…»

Ферио ничего не ответила на слова своей мамы, заставив Аперио переминаться с ноги на ногу и слегка подергивать крыльями. Ее дочь не дала немедленного ответа, но было определенное утешение в том факте, что неприятное чувство, которое всегда возникало, когда она признавала слабость, будь то физическую или психологическую, по неизвестным причинам не давало о себе знать.

Наконец, через несколько мгновений Ферио все же заговорила. Ее голос был очень тихим и неуверенным, хотя Аперио не могла догадаться, было ли это из-за страха перед смыслом ее собственных слов или из-за страха перед реакцией ее мамы.

«Чем больше времени я провожу с тобой, тем яснее становится, что мы обе больше не знаем, кем ты сейчас являешься. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе со всем чем только могу, однако я не уверена, что смогу оказать тебе какую-то поддержку, когда ты решишь встретиться с Вигилом и Инанисом. Я пыталась убить их однажды, когда они появились чтобы лично влиять на этот мир, но как только они узнали о моем приближении, то попросту убежали обратно в свои Домены. Я не знаю, как их найти. И даже если бы я могла это сделать, сражаться в их Царствах, на их территории и по их правилам… Все это закончилось бы моим поражением. Или даже моей смертью».

«Я очень рада, что ты не стала рисковать своей жизнью», – ответила Аперио. – «Но откуда мы знаем, что я смогу преодолеть правила их Доменов?»

«Я не знаю наверняка… Мы можем попробовать в моем, тогда у нас будет ответ на этот вопрос».

Аперио уже собиралась ответить Ферио, когда странный толчок в ее разуме привлек ее внимание. Крылатая Богиня нахмурила брови, ухватившись за крошечную ниточку маны. Если бы она не действовала так прямолинейно, то эту крохотную частичку даже заметить было бы невероятно сложно. Ферио тоже, казалось, почувствовала странную ману, хотя она и молчала, глядя на свою мать с блеском в глазах, чего сама Аперио не могла заметить.

Как это вообще сюда попало? – Это была не ее собственная мана, по крайней мере, она не принадлежала конкретно ее сущности. Она казалось по-своему отдаленной, готовой подчиниться, но только после того, как Аперио отправит ей особый запрос в трех формах.

Дальнейшая проверка выявила знакомое чувство, которое крылатая Богиня смогла сразу же опознать.

Лелия? – Внезапное осознание заставило Аперио случайно раздавить крошечную нить маны от удивления. Когда ниточка полностью смешалась с ее собственной маной и соединилась с океаном в колодце эльфийки, в голове Аперио прозвучал отдаленный и напоминающий простое эхо голос.

«Моя Богиня, я вынуждена смиренно просить вашей помощи в трудную минуту», – произнес эфирный голос Лелии, привычная эмоциональность в ее голосе тоже исчезла. – «Рыцари Вигила и Натио двигаются по дому исцеления, чтобы убивать тех, кого вы исцелили. Боюсь, моих сил здесь будет недостаточно…»

Аперио не нуждалась в дальнейших подсказках, она просто протянула своей дочери руку. От одной гневной мысли в полотне реальности появился разлом, поскольку материя этого мира была абсолютно бессильна против разгневанной Богини. Любые размышления о дальнейшем разговоре тут же исчезли из ее разума, сменившись праведной яростью, которая не могла сравниться с тем, что Аперио чувствовала ранее.

Вигил и Натио, похоже, очень нуждаются в серьезном и жестоком уроке!

Лелия уставилась на кончик своего копья. Тот факт, что существо, которое теперь было ее Богиней, отмахнулось от ее атаки всего лишь при помощи одного движения, в то время как само копье оказалось теперь слегка согнуто и покрылось трещинами от невероятной мощи Аперио, все еще вгонял Лелию в ступор. Она, конечно, знала, что Боги и Богини были далеко за пределами того, чего мог достичь обычный смертный, однако не совсем доверяла этому тезису, пока сама все не увидела своими глазами.

Как она вообще может двигаться, если ее кожа тверже моей брони?

Бесполезные размышления были тут же отброшены в дальний ящик, и Лелия встала в позу и подготовилась к бою, взглянув в направлении приближающихся рыцарей. Доспехи последователей Вигила по-прежнему блестели, и это даже несмотря на тень, которую отбрасывали высокоэтажные здания, окружавшие улицу. Облаченные в черную броню рыцари Натио, напротив, всякий раз словно скрывались в тени, ускользая от взгляда Лелии и не позволяя ей пристально следить за всеми их передвижениями.

Джореф, звероподобный с серым мехом, по определенным причинам все же не стал рассказывать остальным сотрудникам о приближении рыцарей, которые начали действовать, когда Аперио прибыла, чтобы исцелить Эма и Каама. Когда его спросили, почему он молчал, Джореф просто улыбнулся, рассказав о мире, не терпящем таких усилий.

Насколько бы загадочным ни был Джореф, он, без сомнения, был одним из лучших провидцев, которых Лелия встречала. Почему мужчина работал без какой-либо оплаты на крошечный дом исцеления, она не знала, но ей, честно говоря, было все равно. Он был тут, когда они приветствовали ее у себя, и он, вероятно, все еще будет здесь, когда она уйдет. Встретившись с ним взглядом, Лелия по какой-то причине была уверена, что он на самом деле представляет из себя нечто больше…

Затем, вздохнув, Лелия закрыла глаза и приготовилась отправить еще одну молитву своей Богине. Паладин не была уверена, сможет ли Аперио вообще хотя бы уловить смысл ее слов, так как она, похоже, не говорила на Общем.

Интересно, а мысли зависят от языка, на котором говорит думающий, или мысли – это именно мысли и они обладают собственным языком? – На мгновение в разуме Лелии появилась мысль, которая пыталась сказать, что, может быть, ее новая Богиня просто любит раздражать людей, но первая официальная последовательница тут же уничтожила ее на корню. Такие мысли недостойны паладина!

Однако прежде чем она смогла подобрать подходящие слова для своей следующей молитвы, в воздухе прямо перед ней появился разлом, и невероятно мощная, но при этом до боли знакомая аура вновь явила себя этому миру. Через мгновение ее Богиня и ее же дочь появились на месте разлома, выглядя очень разгневанными! На секунду Лелии даже показалось, что гнев, который она увидела в серебристых глазах Аперио, был направлен именно на нее, однако она быстро убедилась, что это не так, когда крылатая Богиня повернулась к приближающимся рыцарям.

Аперио на мгновение уставилась на группу, слегка наклонив голову к чему-то, что могла видеть только она, а затем Лелия почувствовала, как волна маны ее Богини распространилась по округе и нахлынула на рыцарей, заставив их пошатнуться, но все же продолжить свой марш.

В следующий момент Аперио исчезла, земля, на которой она стояла всего мгновение назад, покрылась множеством трещин. И уже через долю секунды мир наполнился звоном разбивающегося стекла и шумом, который заставил рыцарей остановиться.

«Уходите! Сейчас же!»

Некоторые из рыцарей повернулись, чтобы уйти, но тут же были остановлены гневным криком одного из рыцарей Вигила. Лелия не знала этого человека лично, но видела его в церкви раньше, тот факт, что они послали лидера местного отряда святых рыцарей, вызвал у Лелии весомые сомнения, однако теперь, когда она почувствовала удивительно обнадеживающую ауру Аперио, паладин больше не испытывала то неприятное чувство, которое так и твердило, что она не переживет эту встречу.

Лидер не пытался спорить или даже просить Аперио отойти в сторону, он просто указал лакею, чтобы тот дал ему свое копье. Это действие вызвало легкую улыбку на губах паладина, ведь это было такое же копье, что и у нее. С ядром из орихалка и с адамантиевым наконечником, который был зачарован, чтобы значительно лучше пробивать броню, быть более долговечным и, возможно, отравлять цель, в которую он попадет.

Лелия была уверена, что это копье в конечном итоге будет повреждено гораздо более сильно, чем ее собственное. Она не могла сказать точно, что происходило с Аперио, но с каждым разом, когда она видела крылатую Богиню, ее движения становились все более плавными, мана, окружающая ее, становилась все насыщеннее, а форма ее мышц – все более отчетливой.

Отработанным движением рыцарь бросил копье, посылая его по воздуху прямо к намеченной цели. Изначально Лелия предположила, что ее Богиня просто позволит снаряду достичь своей цели, как она сделала в поединке с ней, но вместо этого Аперио просто поймала его прямо в воздухе. Движение не выглядело особо практичным, но все же было исполнено с неестественной грацией, которая заставила Лелию подвергнуть сомнению свои собственные способности, прежде чем она вообще вспомнила, что женщина перед ней была Богиней.

Мне стоило ожидать чего-то подобного…

Аперио прокрутила оружие в руке, прежде чем вонзить его в камень.

«Уходите!» – Снова закричала разгневанная эльфийка!

На этот раз несколько рыцарей все же повернулись и убежали куда подальше, при этом игнорируя все выкрики своего начальства. Хотя, конечно, Лелия не могла их винить. Воздух, окружающий рыцарей, стал значительно тяжелее, и паладин почувствовала в своей груди знакомый жар. Ее Богиня злилась, и Лелия чувствовала, как ее собственное благословение усиливается из-за безумной маны, которую источает Аперио. Каждая ее частичка была наполнена такой яростью, что Лелии оставалось лишь сжалиться над последователями других Богов.

Осознав, что остальные не будут следовать ее указаниям, Аперио вытащила копье и одним быстрым движением бросила его в мужчину, который пытался убить ее этой никчемной штуковиной. Копье на безумной скорости промчалось по воздуху, оставив за собой серебряный след, после чего врезалось в рыцаря с резким грохотом, не давая ему и шанса среагировать на эту атаку. Увы, его броня оказалась бесполезной против копья, так как оно попросту пролетело насквозь и пробило также несколько других рыцарей, которые стояли позади лидера.

Однако даже на этом копье не остановилось, оно продолжало лететь, выискивая для себя новые цели, которые можно превратить в потенциальный шашлык, но к удивлению Лелии копье все же остановилось, прежде чем оно ударило по зданию в конце улицы. Вместо этого снаряд ненадолго завис в воздухе, после чего вернулся обратно в руку ее Богини. Аперио же, в свою очередь, не стала бросать его снова, она просто позволила ему исчезнуть, прежде чем ринулась прямо в застывшую группу. Только после того, как она атаковала другого рыцаря, оставив дыру размером с кулак в его торсе, остальные начали реагировать. Они пытались восстановить хотя бы какой-то строй, стараясь встать вокруг разгневанной Богини, однако Аперио полностью расправила свои крылья, что застало некоторых рыцарей врасплох и из-за чего пернатые конечности отправили их в полет, в то время как сама Богиня взлетела в воздух.

Несколько рыцарей свалились на землю, поскольку они совсем не ожидали, что Аперио внезапно взлетит, не говоря уже о вытеснении достаточного объема воздуха, чтобы отбросить их назад. Те, кто все же остался стоять на ногах, также не получили никакой пощады, так как вокруг них внезапно появился круг серебристо-голубого пламени, после чего он начал сужаться, вынуждая рыцарей перегруппироваться ближе друг к другу. Один из них, пытаясь прорваться сквозь стену огня, нанес удар мечом прямо по бушующим языкам пламени, но…

К большому удивлению Лелии и самого рыцаря, пламя тут же ухватилось за металл и быстро распространилось по всему его телу, после чего в воздухе раздался один из самых отчаянных криков, которые паладин когда-либо слышала.

Остальные рыцари нервно отошли от горящего человека, однако их действия были не более чем бесполезны, поскольку огненное кольцо сузилось еще сильнее. Всего через несколько секунд крики наконец прекратились, и безжизненное тело бывшего рыцаря упало на землю. Буквально на секунду Лелии показалось, что она увидела небольшой свет, зависший над его трупом, но и он уже спустя мгновение исчез…

Ира медленно переступил порог и вошел в кабинет [Великого Магистра]. Женщина рассеянно жестом указала ему на место, продолжая смотреть на дверь в глубине комнаты.

Значит, она встречается с Корнями? — подумал Ира.

Это хорошо. Надеюсь.

Богиня, с которой он столкнулся, идеально подходила под описание пророчества, данного ему [Великим Магистром]. Даже имя совпадало.

— Она не такая, как я ожидала, — сказала О'лимни, поворачиваясь к сидящему Ире.

— Корни всегда представляли ее как нечто невообразимое. Непостижимое. Мне же она показалась вполне нормальной, даже дружелюбной. Для Богини, конечно.

— Но она ли та, кого вы искали? Та самая, из пророчества? — спросил Ира.

— Несомненно, все сходится. Просто она ведет себя не так, как я ожидала от существа такого уровня. Но, с другой стороны, в пророчестве никогда не говорилось, как именно она должна себя вести.

Ира поерзал на стуле. Всего неделю назад он был счастлив, что пророчество, которое так его тревожило, не сбудется, а теперь [Великий Магистр] говорила ему обратное. Эта мысль ему не нравилась. Он начал сомневаться в своем первоначальном предположении, когда та, кого он тогда принял за эльфийку, решила довольно грубо благословить одного из членов партии искателей приключений. То, что на нее напали последователи Натио и Вигила, еще больше укрепило его в своих сомнениях.

Конец света, который он знал, определенно не был тем, на что он надеялся.

— Леди Виденс...

Не дав Ире закончить, О'лимни махнула рукой и села за стол.

— Я же говорила, просто О'лимни.

— О'лимни.

Обращение к [Великому Магистру] без каких-либо титулов было непривычно для Иры, но отказать в такой простой просьбе было сложно.

— Как вы можете сохранять такое спокойствие? Если она та самая... значит ли это, что...

— Что миру придет конец? — перебила его О'лимни.

— В пророчестве не говорилось, что это произойдет, лишь то, что погибнут важные особы. Все, включая меня, просто предполагают, что речь идет о Богах. И если принять во внимание то, что сделали Натио и Вигил со своими последователями, то, думаю, это вполне логичное предположение.

Иру не удивило, что [Великий Магистр] уже знала о том, что произошло по дороге в Эбенлоу; так было всегда. Откуда она получала информацию, он не знал, но предполагал, что это как-то связано с Корнями. Корни существовали здесь задолго до появления [Проводников] — большинство [Проводников] все еще считали его обычным деревом, — и никто, кроме О'лимни, не знал, почему оно помогает им в их стремлении документировать истину. У него самого было несколько идей на этот счет — и еще несколько появилось сейчас, когда появилась Богиня, которую Корни, по всей видимости, почитали.

Вздохнув, Ира отогнал от себя мысли о том, чего он, скорее всего, никогда не узнает. Вместо этого он заговорил:

— Полагаю, вы уже знаете, что случилось с ребенком Винмайера и его наставником?

— Да. Убиты Аперио. Это и будет твоим следующим заданием, — ответила она, вынимая из ящика стола запечатанный конверт.

— В этом письме лорду Винмайеру сообщается, что его сын оскорбил Богиню и поплатился за это жизнью. Городская стража запрещает ему предпринимать какие-либо действия против жителей или гостей города, и сама не будет расследовать это дело.

Ира взял на удивление тяжелое письмо, на мгновение задержав взгляд на замысловатой рунической печати, прежде чем убрать его в свое [Личное Хранилище]. Крошечный черный разлом напомнил ему тот, наполненный звездами, который Богиня использовала, чтобы спрятать труп, и это заставило его задуматься о происхождении этого навыка. Мало кто открыто задавался вопросом о происхождении Системы, все просто принимали ее как часть мира.

Не то чтобы, задавая вопросы, можно было получить ответы.

В тех редких случаях, когда вопрос все же задавался открыто, Боги либо направляли спрашивающего к Корням, либо говорили, что создали ее сами на благо смертных. Все, что он знал, — это то, что ни один из вариантов навыка [Личное Хранилище] не позволял поместить внутрь тело; по крайней мере, свежее. Время, необходимое для этого, конечно, варьировалось, но в конце концов тело можно было спрятать. Даже тело человека.

Его мысли и потенциальные вопросы были прерваны тем, что [Великий Магистр] резко встала, оправила мантию и повернулась лицом к двери в глубине кабинета. Ире потребовалось всего мгновение, чтобы догадаться, что произойдет дальше, и последовать ее примеру, сделав пару шагов в сторону, чтобы не загораживать проход от двери к стулу или другому выходу.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла Аперио, нахмурив брови в задумчивости. Однако внимание Иры привлекла не крылатая Богиня, а женщина, вошедшая следом за ней. Он уже видел Ферио раньше, но не уловил связи между ними. Теперь же, когда они обе стояли в одной комнате, он не мог не думать о том, что они как-то связаны.

Неужели у Богов есть семьи?

Голова Аперио все еще кружилась от новой информации, полученной ею, когда она вернулась в кабинет [Великого Магистра]. Ее дочь шла за ней следом, все еще выглядя немного опечаленной тем, что та не помнит ее. По крайней мере, Аперио предположила, что именно это было причиной ее подавленного вида. Ей все еще было больно видеть Ферио такой, но она понятия не имела, что делать. Она не могла просто взять и вдруг все вспомнить; она даже не была уверена, хочет ли этого.

Однако этот вопрос можно было отложить до тех пор, пока она не навестит Марию. В конце концов, она дала обещание и намерена была его сдержать. Аперио надеялась, что, узнав о жизни маленькой девочки, она также узнает больше о себе и своих способностях.

Существовала явная вероятность того, что подробности жизни Марии окажутся не самыми приятными, вызовут у нее отвращение и ненависть к тому, на что она, как Богиня, способна. Но, в конце концов, выбор все равно оставался за ней. То, что она могла сделать что-то с помощью своих способностей, не означало, что она должна это делать.

Но на что способна Система?

По всей видимости, она ее создала. Значит ли это, что она несет ответственность, пусть и косвенную, за все, что с ее помощью было сделано? И если она действительно была в ней как-то задействована, разве не должна была она ее контролировать?

Аперио спросила у Корней, как они пользуются Системой, но для них это было сродни использованию любой другой магии. Простая попытка вызвать силой мысли синее окно с информацией, что неудивительно, ни к чему не привела.

Дальнейшие испытания пришлось отложить, поскольку оба человека — по крайней мере, она предположила, что О'лимни относится к людям, — застыли в поклоне. Аперио нахмурилась. Она понимала, почему они выказывают почтение Богине, но для нее это было скорее раздражающим, чем чем-либо еще. Это было далеко от той нормальности, к которой она стремилась в своей новой жизни.

Не то чтобы у меня было много шансов ее обрести.

Время, проведенное рядом с другими, лишь показывало ей, что она совсем не такая, как все. Даже среди Богов. Вздохнув, она жестом приказала им подняться.

— Не могли бы вы не кланяться каждый раз, как видите меня? Это раздражает.

— Я постараюсь, — сказала [Великий Магистр], выпрямляясь и отряхивая несуществующие пылинки с мантии.

— Позвольте узнать, что вы намерены делать теперь, когда вернулись?

От этого вопроса Ферио напряглась, то ли потому, что сама ожидала ответа Аперио, то ли потому, что сочла бестактным такой прямой вопрос со стороны смертной. Женщина, к которой был обращен вопрос, лишь слегка склонила голову набок, все еще не решив, чем заняться после посещения Марии.

Может, показать Натио, что не стоит меня злить?

Мысль о сражении с другим Богом была волнующей, но это было то, что стоило делать, только будучи уверенной в своей победе.

Может, устроить поединок с Ферио?

— У вас случайно нет арены или чего-то в этом роде, чем я могла бы воспользоваться?

Слова Аперио впервые с момента их знакомства заставили О'лимни потерять самообладание. Она быстро взяла себя в руки, но все еще выглядела немного озадаченной этой просьбой.

— Сомневаюсь, что у нас найдется арена, способная выдержать хотя бы толику вашей силы. Но позвольте узнать, зачем она вам?

Аперио поняла, что та права; она пробивала каменные стены простым ударом кулака. Станет ли арена более серьезным препятствием?

— Мне просто любопытно.

Любой дружеский поединок между ней и дочерью придется проводить где-нибудь в другом месте.

В Пустоте? Нет, это было бы нечестно, не так ли?

Нужно будет спросить Ферио о подходящих местах для божественной схватки, но это подождет до тех пор, пока она не навестит Марию.

— Мне нужно кое-кого навестить.

— Вашу последовательницу? — спросила О'лимни, и в ее голосе послышалось удивление.

— Уверена, она будет счастлива встретиться со своей Богиней. Вам нужен [Проводник] по городу?

Не успела Аперио ответить, как сзади послышался голос Ферио.

— Я буду сопровождать мать.

Спорить было бесполезно, и [Великий Магистр] с [Проводником] это прекрасно понимали. То, что Ферио назвала их новую гостью «матерью», на мгновение повергло их обоих в замешательство. Аперио решила промолчать, поскольку у нее были лишь слова Ферио, дерева и эфемерное знание того, что это правда. Если они хотят знать больше, то всегда могут спросить, и она ответит, как сможет. Ей нужно было время, чтобы научиться доверять своим инстинктам, но теперь у нее его будет предостаточно.

— Она ваша... мать, леди Ферио? — неуверенно спросила [Великий Магистр], явно не веря своим ушам, но и не желая оскорбить Богиню.

— В некотором роде, да, — ответила Богиня Жизни.

— Это ближайшая аналогия, которую вы способны понять. Отношения очень похожи.

— Прошу прощения, я не знала, — сказала О'лимни с легким поклоном.

— Можно ли внести это в Летопись?

— Летопись?

Вопрос сам собой сорвался с губ Аперио, но она не пожалела об этом. Ей хотелось узнать, что это за «Летопись» такая.

Знакомым движением О'лимни достала из появившегося перед ней черного разлома большой, тяжелый на вид фолиант. Протягивая книгу Аперио, [Великий Магистр] пояснила:

— Книга Легенд; также известная как Летопись или Книга Истин. Долг [Проводников] — путешествовать и записывать историю.

Аперио пожала плечами и указала на Ферио.

— Мне все равно, это ее решение.

Ее дочь лишь коротко кивнула, и [Великий Магистр] начала писать на чистой странице. Когда она закончила, по странице пробежали золотые линии, обрамляя написанные ею слова. После того как запись была полностью заключена в рамку, под ней появилось имя и титул О'лимни, а также, как предположила Аперио, текущий год.

1742 год П.В.? Что это значит?

Было очевидно, что это текущий год и как бы они ни называли нынешнюю эпоху, но «П.В.» ничего для нее не значило.

Преодолевая отвращение, Аперио повернулась к О'лимни и спросила:

— П.В.?

— После Возвращения, — без запинки ответила женщина.

— Было решено начать новый календарь с момента возвращения Богов.

Вполне логично. Вроде бы.

Она понимала, почему они посчитали возвращение пантеона началом новой эры, но предполагала, что массы будут возмущены тем, что их бросили. Она и сама была возмущена. Хотя, если подумать, не на себя ли ей злиться? Была ли она Богиней, будучи рабыней? Вернула ли ей силы смерть, или это был ритуал?

Вопросы роились у нее в голове, и ни на один из них не находилось ответа. Отогнав их, Аперио повернулась, чтобы уйти. Ей нужно было сосредоточиться. Всему свое время.

Сначала поговорить с Марией.

— Благодарю за гостеприимство.

[Великий Магистр] снова начала кланяться, но вовремя остановилась и вместо этого просто кивнула двум Богиням. Ферио улыбнулась, когда Аперио направилась к выходу, и быстро последовала за ней.

— Куда ты хочешь пойти?

— В поместье Тереник.

— В дворянский дом? Зачем?

Ферио, казалось, опечалилась, решив, что проведет время со своей давно потерянной матерью.

— Я обещала Марии навестить ее.

То, что она была душой, с которой Аперио что-то сделала, она пока решила не рассказывать. Хотя у нее и было ощущение, что Ферио можно доверять, она не была готова настолько полагаться на свои инстинкты.

Один шаг за другим.

— А потом я бы хотела поговорить с тобой наедине.

Дочь, казалось, была довольна таким решением и протянула Аперио руку. Как только та взяла ее, Ферио вывела ее из здания.

Выйдя из штаб-квартиры [Проводников], Аперио и ее дочь увидели Лаэлию и группу искателей приключений, неловко переминающихся с ноги на ногу в гробовом молчании. Глаза бывшей паладина округлились, как только она заметила Ферио, ведущую за руку крылатую Богиню. Впрочем, такой реакцией отличалась только она. Остальные, конечно, были удивлены, увидев Аперио, но в их глазах не было и проблеска узнавания.

— Ферио? — прошептала Лаэлия.

Огненноволосая Богиня прищурилась, услышав свое имя.

— Это та самая, что пыталась тебя убить?

— Да, — ответила Аперио. Она чувствовала, что Ферио не обрадуется встрече с той, кто покушался на жизнь ее матери, как бы ничтожны ни были шансы на успех. Она крепче сжала руку дочери, и ее предположение подтвердилось: Ферио резко дернулась в сторону бывшей паладина. Камень треснул под ее ногами, когда она попыталась сделать шаг вперед, но не смогла сдвинуться с места.

Аперио осталась невозмутимой, наблюдая за потугами дочери. Она почти не прилагала усилий, удерживая ее руку, но Аперио все еще плохо контролировала свою силу. Ее хватка, казалось, не причиняла Ферио боли, но ни одна из них и близко не использовала свои способности в полную силу.

По крайней мере, я так думаю.

Ее дружеский поединок с Ферио, возможно, даст ей лучшее представление о том, насколько сильной она стала.

Если она согласится.

Не добившись успеха, Ферио повернулась к матери. Она посмотрела на удерживающую ее руку, а затем немного сжалась.

— Прости, мама, но сама мысль о том, что кто-то пытался причинить тебе вред... это сводит меня с ума. Я не хочу снова тебя потерять.

Последние слова она произнесла едва слышным шепотом, настолько тихим, что даже Аперио едва расслышала.

Слова Ферио отозвались в душе Аперио теплом, которое она не могла до конца определить, но которое ей, тем не менее, нравилось. Отводя непослушные пряди волос с лица дочери, Аперио проговорила:

— Все в порядке. Она действовала не по своей воле, она не хотела этого. Я больше не уйду.

Ей было приятно произносить эти слова, успокаивать единственного, с которым она была близка после смерти Мории. Даже не помня свою дочь, Аперио хотела довериться своим чувствам. Она хотела верить, что Ферио — ее дочь. Что она... семья. Если уж вселенная соизволила одарить ее семьей после того, как она прожила целую жизнь без нее, то она не намерена была отказываться от такого дара. Теперь ей просто нужно время, чтобы...

Ее мысли прервал дрожащий голос Лаэлии, которой, казалось, срочно требовался стул.

— Ферио — Богиня Солнца — ваша дочь?

Аперио склонила голову набок, услышав этот вопрос.

Разве это не очевидно из нашего разговора?

— Да.

Лаэлия не смогла устоять перед силой тяжести и опустилась на колени, а остальные члены группы переваривали услышанное. Первым отреагировал Арден, запрокинув голову и рассмеявшись.

Он что, с ума сошел?

Отпустив руку Ферио, будучи уверенной, что та больше не будет нападать на Лаэлию, Аперио подошла к смеющемуся человеку. Она намеренно не обращала внимания на то, что камни трескаются под ее ногами, как и на то, как Арден замер на месте, когда она коснулась его плеча. Прежде всего Аперио должна была проверить благословение. К ее огромному облегчению, оно все еще старательно совершенствовало тело человека. Никаких признаков попыток захвата. Быстрая мысленная проверка благословения Лаэлии показала то же самое.

— Чему ты смеешься?

В ее голосе отчетливо слышалось раздражение, и он был немного сильнее, чем обычно, настолько, что Арден слегка вздрогнул.

Или это потому, что он думает, что я его накажу?

— Я просто подумал, как забавно, что мы наткнулись на мать одной из самых могущественных Богинь. Я не хотел никого обидеть.

Голос его не дрожал, и он не выглядел так, будто боится за свою жизнь, но было ясно, что он сожалеет о своем поступке. Аперио просто убрала руку с его плеча и посмотрела на дочь. Та улыбалась ей, явно довольная тем, что ее считают сильной. Потенциальный поединок с Ферио обещал быть все более информативным.

— Полагаю, все уже слышали о моей дочери? — обратилась Аперио к остальным искателям приключений. В ответ она получила медленные кивки и вопросительные взгляды.

— Тогда нет причин удивляться. Просто относитесь к нам, как к любым другим.

Аперио знала, что у них есть все основания для удивления, но ей хотелось, чтобы они прекратили это раздражающее ее раболепие. Ей хотелось хоть немного нормальной жизни. И пусть шанс на это был ничтожно мал, это все же был шанс, а значит, она приложит все усилия, чтобы им воспользоваться. Дождавшись от группы еще нескольких кивков, она сделала несколько шагов к Лаэлии, которая все еще сидела на земле, обхватив голову руками. Протянув ей руку, Аперио спросила:

— Ты в порядке?

От ее слов Лаэлия подняла на нее взгляд, в котором крылатая Богиня прочла только страх. Быть объектом такого страха было больнее, чем Аперио могла себе представить. Отвращение, ненависть — с этим она умела справляться. Стремление к близости, которое демонстрировала ее дочь, хоть и было ей незнакомо, но, по крайней мере, понятно на каком-то базовом уровне. Но как реагировать на то, что лицо Лаэлии побледнело? Как реагировать на то, что человек изо всех сил старается от нее отстраниться? Как реагировать на то, что на ее протянутую руку смотрят не с отвращением, не с ненавистью, а с чистым, неподдельным страхом?

— Почему все так боятся? — прошептала Аперио, опуская руку. Она знала, что от ее голоса и ауры веет силой, с которой смертным справиться нелегко, но раньше Лаэлия, казалось, не испытывала особого дискомфорта в ее присутствии. Особенно после того, как Аперио заменила ее благословение. Но сейчас та смотрела на нее, как на саму смерть, явившуюся за ее душой. Те несколько раз, когда Аперио выходила из себя, все практически игнорировали, так почему же та, кто вела себя наименее за запуганной, сейчас так напугана? Да, ей хотелось, чтобы ее уважали, но не боялись.

Чья-то рука скользнула ей под крыло, и Аперио слегка вздрогнула. Она расслабилась, поняв, что это Ферио пытается ее успокоить. Это не мог быть никто другой, ведь все остальные не решались даже приблизиться к крылатой эльфийке. Небрежное, ободряющее прикосновение с их стороны было просто немыслимо. Аперио обернулась и посмотрела на Ферио, увидев на ее лице то же выражение, что и тогда, когда выяснилось, что она не помнит свою дочь.

По крайней мере, я начинаю лучше разбираться в людях.

Слабое утешение, от которого она бы с радостью отказалась.

— Все хорошо. Они тебя не знают, все, что они думают, — это домыслы.

Голос у нее был успокаивающий, но смысл этих слов до Аперио не дошел. Ее разум был перегружен, пытаясь понять, почему даже после того, как она стала Богиней, жизнь не желала дать ей ни малейшего шанса на счастье. Ее мысли метались по кругу, пытаясь найти решение, выход, путь прочь из ее нынешнего состояния, но все было тщетно. Воздух вокруг нее стал холодным и тяжелым, словно сковывая ее, как и ее разум.

Может, не стоило освобождать Лаэлию? Может, нужно было просто ничего не делать? Пусть все идет своим чередом? Неужели радость, которую она испытывала, пользуясь своей новообретенной силой, была лишь предвестницей будущей скорби и печали?

На грани сознания Аперио почувствовала чужую магию. Теплое, золотистое сияние, которое пыталось окружить и успокоить ее мятущийся разум. Это было похоже на то, как ее магия проявилась в Пустоте, только теплее. Нежные объятия. Она чувствовала, кому она принадлежит, и быстрая проверка показала, что это действительно магия ее дочери.

Одной лишь силой мысли Аперио разорвала реальность и перенеслась вместе с Ферио в свою Пустоту.

Какая бы магия ни наполняла ее владения, она действовала на Аперио успокаивающе. Аперио глубоко вздохнула, и это ее успокоило несмотря на то, что в Пустоте не было воздуха. Дочь обняла ее, и на мгновение Аперио растерялась. Она все еще ничего не помнила! Во всяком случае, ничего определенного.

Ферио сжала ее в объятиях, и Аперио вдруг все поняла. Пусть она ничего не помнит и, возможно, никогда не вспомнит, но она знала, что Ферио — ее семья. Она крепко обняла дочь, негодуя на несправедливость мироздания. Как оно смеет желать, чтобы она до конца своих дней томилась в печали! Она отвергла эту идею раз и навсегда. Она не позволит так унижать себя. Она найдет способ, способ жить так, как она хочет.

Если она не может сделать этого сейчас, то будет совершенствоваться. Становиться лучше.

Что-то встало на свои места.

Часть того, что она так долго пыталась понять, открылась ей, готовая к осознанию.

Совершенствоваться?

Это было верное направление, но не все. Бесконечное стремление к совершенству, желание быть лучшей версией себя. Отвращение, которое она испытывала, задавая вопросы, ее жажда сражений и даже неустанные поиски своего Владения.

Все потому, что это часть моих Владений?

Аперио снова вдохнула пустоту, наполнявшую ее Пустоту. Смерч горя и неуверенности в себе рассеялся, нежное прикосновение магии дочери разогнало последние его остатки. Открыв глаза, Аперио нежно погладила Ферио по голове.

— Спасибо, — прошептала она.

Она не обратила внимания на то, что ее шепот звучал громче и внушительнее, чем ее крик раньше. Пустота была ее Владением, и даже самый тихий шепот здесь был невыносим для смертных. Если, конечно, она сама этого не желала. Ее Пустота, ее правила.

Оторвавшись от дочери, Аперио решила осмотреться. Осознание части своих Владений.

Или одного из многих?

Изменило Пустоту. Река душ стала ярче. Аперио знала, что в ней стало больше красок, и подозревала, что самих сфер душ тоже стало больше. Откуда они взялись, она не знала.

Они что, где-то застряли?

Когда она сосредоточилась на Пустоте так же, как на благословениях, ее разум захлестнул поток информации. Потребовалось некоторое время, чтобы начать ее сортировать, но задача оказалась простой, поскольку большая часть полученных сообщений представляла собой какие-то непонятные импульсы. Они словно хотели, чтобы она приняла решение, дергая ее туда-сюда, но она никак не могла понять, в чем дело. Остальная информация представляла собой список, пугающе похожий на Систему. Он пришел не в виде окна, а просто как информация, которую она знала на интуитивном уровне.

— Что случилось? — спросила Ферио, вырывая Аперио из раздумий.

Эльфийка моргнула, услышав вопрос. Она и сама не знала, о чем думала.

— Не знаю. Мне просто... было грустно.

— Я это почувствовала.

Ферио улыбнулась, и ее магия коснулась ауры Аперио.

— Она... спокойнее? Но в то же время сильнее.

— Потому что мы в моей Пустоте?

Ферио покачала головой.

— Нет, не поэтому.

Аперио заглянула внутрь себя, желая понять, что же изменилось. Одна лишь мысль — и в ее руке образовался шар собственной маны. Она сразу поняла, что он подвластен ей. Им было еще легче управлять. Он стал ближе к тому, чем должен быть. Изменился и его цвет: теперь сфера в ее руке стала серебристой. Прежде ее мана была скорее голубой, с редкими серебристыми прожилками, но теперь серебро явно доминировало.

Может, поэтому ей легче управлять? Будет ли это происходить каждый раз, когда я буду приближаться к своим истинным Владениям?

— Я осознала свои Владения. Или, по крайней мере, их часть.

Ферио в шоке отстранилась, оглядывая мать с головы до ног, словно пытаясь обнаружить какие-то физические изменения.

— Ты сделала что?

— Я подумала о том, как бы мне стать лучше, как достичь своих целей, — сказала Аперио, склонив голову набок.

— А потом что-то встало на свои места, и это показалось мне правильным. Совершенствование тоже кажется правильным. Не все, но в этом что-то есть.

Ферио задумчиво слушала ее.

— Ты всегда стремилась к самосовершенствованию, но, как ты и сама сказала, это еще не все. Ты что-нибудь вспомнила?

— Нет, — тихо ответила Аперио, отводя взгляд, чтобы не видеть разочарования на лице дочери.

— Не вспомнила.

— Ничего страшного, — сказала Ферио, нежно поворачивая голову матери к себе.

— Мы просто начнем с Кристаллов. Похоже, это единственный способ.

Не зная, что еще сказать, Аперио протянула руку. Ее намерение было ясным: вернуться в мир смертных. Дочь взяла ее за руку, и, еще одним усилием воли, обе Богини вернулись туда, откуда пришли.

Тепло солнца на коже Аперио, хоть и было приятным, не шло ни в какое сравнение с успокаивающим комфортом Пустоты. То, что Лаэлия выглядела еще более испуганной, не улучшало ситуацию. Как и то, что Аперио не понимала причины ее внезапного страха. Ей казалось, что она не сделала ничего такого.

Может, дело в Ферио?

Дочь, конечно, хотела наказать женщину за жалкую попытку покушения на ее жизнь, но, немного поразмыслив, Аперио пришла к очевидному выводу: Ферио не была источником страха Лаэлии.

Осторожно шагнув к сидящей на земле женщине, она постаралась отогнать печаль, которую всегда испытывала, видя ее испуганное лицо. С легкой, как она надеялась, ободряющей улыбкой Аперио присела перед Лаэлией на корточки. Ее крылья слегка расправились, чтобы не мешать движениям, и заодно скрыли их обеих от любопытных глаз группы, стоящей позади. Аперио чувствовала, как магия ее дочери движется вместе с ней, все еще пытаясь успокоить всех, кого она коснется, но теперь в ней чувствовалась какая-то острота.

Легким усилием воли Аперио призвала свою собственную ману. Она изо всех сил старалась представить себе то чувство покоя и защищенности, которое испытывала в Пустоте, и передать его с помощью своей магии. Очень осторожно Аперио повернула лицо Лаэлии к себе, как совсем недавно Ферио сделала с ней.

Бывшая паладин застыла от ее прикосновения, крепко зажмурив глаза, словно пытаясь не видеть источник своего страха. Аперио чувствовала ужас женщины сквозь магию, которой пыталась ее успокоить. Это было странное ощущение — чувствовать то же, что и другой человек. Эмоции не достигали ее полностью, оставаясь далеким эхом, скользящим по краю ее восприятия.

— У меня нет никакого желания причинять тебе вред. Бояться нечего.

Она говорила медленно и размеренно, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно мягче. Скорее как с ребенком, а не со взрослой женщиной. При этом она осознала внутреннюю борьбу, которую вела все это время. Усилия, которые она прилагала, чтобы не дать внутренней печали просочиться в ее голос и магию, давались ей труднее, чем что-либо другое. Было ли это чувство новым, появившимся после ее возвращения к Божественности, или же оно просто подавлялось ошейником, — она, скорее всего, никогда не узнает.

— П-пожалуйста, н-не убивай меня, — пролепетала в ответ женщина, пытаясь отстраниться от крылатой Богини.

Аперио склонила голову набок, услышав эти слова.

Разве я только что не сказала, что не причиню ей вреда?

— Зачем мне это делать? Когда ты напала на меня, то не владела собой. Ты не могла проявить свою волю. Тебя использовали как орудие. Ты была всего лишь пассажиром в собственном теле.

Ее голос утратил мягкость, наполнившись отвращением при воспоминании об ошейнике, который держал ее в плену. Она постаралась отогнать эти мысли и отдернула руку, которой, сама того не осознавая, начала водить по шее Лаэлии, там, где должен был находиться ошейник.

Аперио понимала, что этот жест без контекста может показаться угрожающим, и дрожь женщины перед ней лишь подтверждала это. Она не знала, что делать. Она не умела утешать, тем более если сама была причиной страданий. Слегка опустив крыло, она повернулась к дочери, и на ее лице было отчетливо видно смятение. Аперио было важно понять, что же превратило некогда дерзкую паладину в испуганного ребенка, — Лаэлия была одним из первых людей, которых она встретила после своего возвращения, и до сих пор Аперио относилась к ней, как ко всем остальным. Немного зацикливалась на поединке поначалу, но Аперио не могла ее за это винить; в конце концов, у нее самой чесались кулаки.

Ферио лишь вздохнула и покачала головой. Мгновение спустя успокаивающая магия ее дочери присоединилась к ее тщетным попыткам успокоить Лаэлию. Аперио не была уверена, стоит ли ей и дальше пробовать себя в такого рода магии; ей не нравилось влиять на людей подобным образом. Но когда ее использовала дочь, Аперио не чувствовала отвращения, не было нужды очищаться от скверны.

Это было похоже на магический аналог объятий, и от этой мысли эльфийка слегка улыбнулась. В ней чувствовалась некая подоплека, передающая намерения того, кто ее использовал, — то, чего невозможно было добиться одними лишь словами. Аперио просто знала, что ее дочь пытается успокоить женщину.

Вскоре Лаэлия немного расслабилась. Она все еще выглядела испуганной и немного напряженной, но, по крайней мере, перестала пытаться убежать. Аперио снова заговорила, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно мягче, и спросила:

— Почему ты так боишься?

— Мать солнца, древний тиран вернется, чтобы гибель этим землям.

В ее словах не было обычной отрывистости, вызванной скудным словарным запасом. Скорее, это было похоже на заученный наизусть текст. Почти как пророчество. Она вопросительно посмотрела на дочь, но та лишь слегка пожала плечами — Ферио тоже не понимала, что имела в виду бывшая паладина.

— Меня часто называют Богиней Солнца, возможно, они имели в виду меня, — сказала Ферио.

— Но почему тиран? — спросила Аперио, снова повернувшись к Лаэлии. Она подозревала, кто именно мог быть заинтересован в ее очернении.

— Не Вигил ли с Инанис это придумали?

— Писание, — пробормотала та в ответ.

Крылатая Богиня не смогла сдержать гримасы.

— Твой Бог заставил тебя вступить в бой, в котором ты не могла победить. У меня нет никакого желания «гибель этим землям», как ты выразилась. Возможно, не стоит верить всему, что они говорят.

Раздавшийся за спиной кашель заставил Аперио подняться и обернуться. Человек с иголками выглядел так, словно подавился водой, которую только что пил. Восстановив дыхание, он посмотрел на крылатую Богиню со сложным выражением лица. Сделав еще несколько вдохов, он наконец задал вопрос:

— Можно мне говорить?

Аперио лишь раздраженно посмотрела на него и жестом позволила продолжать. Она надеялась, что это чрезмерное почтение.

Или страх?

Скоро пройдет. То, что она Богиня, еще не значит, что она заслуживает их уважения или восхищения, даже если какая-то ее часть этому и радовалась. Как и не хотела она, чтобы ее боялись за то, что она собой представляет, но, похоже, на Лаэлию она производила именно такое впечатление.

— Я не хочу показаться невежливым, но вы только что сказали, что Вигил и Инанис предсказали ваше возвращение и... уничтожение мира?

Он нахмурился, его пальцы зашевелились, обдумывая услышанное.

— Как это вообще возможно? Вы не производите впечатления той, кто будет умышленно все крушить.

Его колено дернулось, словно он подавлял желание сбежать, пока его мысли лихорадочно метались в поисках ответа.

— Но если это не так, то получается, что все, написанное в священных книгах, — потенциальная ложь...

Его голос стих, он полностью погрузился в свои мысли, а последний вопрос был адресован скорее ему самому, чем Аперио.

Голос его лишь слегка дрожал, и это радовало; он не был настолько напуган ее раздражением.

— Или она лжет, — вставил Арден. Сверкающий взгляд Ферио заставил его отступить на шаг назад. Аперио неодобрительно посмотрела на обоих.

Меня что, окружают одни дети?... Хотя уж лучше так, чем если бы они каждый раз пресмыкались передо мной.

Звук шагов и не безошибочный шум открывающейся двери привлекли внимание Аперио. Обернувшись, она увидела выходящую из здания [Великого Магистра]. В руке у нее был странный свиток. Присмотревшись, Аперио заметила, что он окутан дымкой, — туманом, похожим на ее собственную ауру, хотя и менее четким, и куда менее сильным.

— Возможно, я смогу помочь, — сказала [Великий Магистр].

— Одно из пророчеств Вигила действительно гласит именно об этом. Когда оно было впервые произнесено, Инанис поспешила поддержать его слова, а за ней последовали и некоторые другие, менее могущественные Боги. Что касается правдивости этого заявления... нам это неизвестно. Но мы точно знаем, что Аперио не по душе ни Вигилу, ни Инанис.

О'лимни развернула свиток и протянула его Ферио, которая, немного помедлив, принялась его читать. Аперио мельком увидела написанные на пергаменте слова, но для нее это были всего лишь бессмысленные закорючки.

Чем больше ее дочь читала, тем злее становилась. Аперио чувствовала, как ее магия из успокаивающего прикосновения превращается во что-то силовое, давящее на окружающих. Это не действовало на крылатую Богиню, но она ясно видела, что ситуация может принять скверный оборот, если Ферио не прекратит так реагировать.

Аперио уже хотела вмешаться, но сила, давившая на смертных, исчезла, и Ферио повернулась к [Великому Магистру]:

— Откуда это у тебя?

— Только что получила, — ответила О'лимни.

— Я принесла его, как только смогла.

— Что происходит? — спросила Аперио. Ей не нравилось оставаться в неведении, тем более если это что-то приводило ее дочь в такую ярость.

— Они отлучили твою подружку-паладина за то, что та провалила свою божественную миссию. А еще объявили Эбенлоу «опасной территорией», — ответила Ферио.

— Они?

Ферио пристально посмотрела на человека с иголками и процедила:

— Церковь этого неблагодарного ублюдка, у которого хватает наглости называть себя праведником.

После ее слов воцарилась тишина. Не каждый день услышишь, как Богиня называет другого Бога «неблагодарным ублюдком». Но сейчас Аперио это мало волновало. Ее волновало то, что Лаэлия, несмотря на то что ее использовали как орудие, выглядела так, будто вот-вот разрыдается.

Аперио сделала единственное, что пришло ей в голову: села рядом с дрожащей женщиной. Она обняла ее своим крылом так нежно, как только могла, и начала медленно поглаживать Лаэлию по руке, надеясь, что это ее успокоит.

Это была ее вина.

Она навязала свою волю другому. И пусть она руководствовалась самыми благими намерениями, это привело к тому, что Лаэлия потеряла что-то очень важное для нее. Возможно, Аперио не до конца понимала, почему эта женщина все еще хочет быть частью организации, которая отправила ее на верную смерть, но она уважала чужой выбор. То, что казалось очевидным выбором для крылатой Богини, вовсе не обязательно было таковым для бывшей паладина.

Вскоре Лаэлия прижалась к ней, уже не дрожа, а всхлипывая через каждые несколько вдохов. Свой страх перед эльфийкой она, казалось, забыла, — шок от практически неизбежного известия был слишком силен.

Аперио хотела что-то сказать, но не находила слов, кроме как: — Прости, — пробормотала она. Она переживала за эту женщину, сама не понимая почему. Это было не то чувство, которое она испытывала к дочери, но определенно нечто большее, чем простое сочувствие к почти незнакомому человеку.

Может, потому что я дала ей свое благословение?... Нет, Арден меня так не волнует. Может, потому что у него всего лишь крошечное благословение, а у нее настоящее?... А что такое настоящее благословение?

Ее мысли прервал бессвязный бормотание бывшей паладина, которая теперь полностью положилась на поддержку Богини. В ответ Аперио крепче обняла ее крылом. Остальным не нужно этого видеть.

Или мне не стоит вмешиваться?

Она отогнала эту мысль так же быстро, как та появилась. Она была ответственна за нынешнее состояние Лаэлии и, пусть она и не понимала ее реакцию, но постарается сделать так, чтобы ей было легче.

Остальные начали задавать вопросы, на которые Аперио не обращала внимания, снова изучая данное ею благословение. Она не ожидала, что оно изменится, но с облегчением обнаружила, что оно все еще старается исцелить женщину, — не то, чтобы от этого сейчас был толк. Все, что Аперио могла — и хотела — сделать сейчас, — это дождаться, пока Лаэлия не успокоится. По крайней мере, настолько, чтобы объяснить, что же так ее потрясло.

Прошло всего несколько минут, и Аперио почувствовала, что Лаэлия снова напряглась, словно вспомнив, на кого именно она опирается. Она не сопротивлялась и не пыталась вырваться, но было очевидно, что ей не хотелось здесь находиться. Эльфийка уступила ее невысказанному желанию и убрала руку, оставив крыло лежать на плечах женщины, чтобы хоть немного защитить ее от посторонних глаз.

— Прости, — повторила Аперио шепотом. Извиняться все еще было неловко, даже сейчас, когда она явно была виновата в страданиях Лаэлии.

— Это моя вина, но я не могла позволить этой мерзости контролировать тебя. Если хочешь уйти, ты свободна. Просто знай, что я помогу, если тебе это понадобится.

На грани сознания Аперио почувствовала прикосновение магии дочери. Похоже на вопрос, безмолвную попытку уточнить, действительно ли она имела в виду то, что только что сказала вслух. Ответом послужила мысленная демонстрация уверенности — с куда большей силой, чем требовалось, если судить по реакции Ферио. Остальные, похоже, не расслышали извинений Аперио или решили не обращать на них внимания.

Лаэлия неуверенно посмотрела на нее, но, немного поколебавшись, полезла в карман и достала фотографию, которую протянула Богине. На ней была изображена группа людей, все улыбались и выглядели счастливыми. Бывшая паладина коснулась пальцем двух одинаковых мальчиков, которым на вид было не больше, чем Марии.

С вновь обретенной решимостью Лаэлия посмотрела в глаза Богине.

— Исцели их, — произнесла она.

— Пожалуйста.

— Исцели?

Для Аперио они выглядели совершенно здоровыми.

— Что с ними не так?

— Ярость. Смертные не могут ее исцелить. Вигил исцелил меня. Я работаю, он их спасает. А теперь...

Она запнулась, ее голос дрогнул, но смысл был ясен.

Аперио не могла поверить своим ушам.

— Почему бы просто не попросить кого-нибудь другого? — спросила она, глядя на Ферио.

— Уверена, моя дочь бы помогла, если бы ее попросили.

— Ее Владения — Жизнь. Ярость — это тоже жизнь. Слишком много жизни.

Лаэлия покачала головой.

— Но ты вылечила, то, что не смог исцелить Вигил.

— Слишком... много жизни?

Аперио не понимала, но в голосе Лаэлии звучала такая уверенность, что у нее не возникло и мысли спорить. Страх, который испытывала эта женщина, похоже, почти улетучился; Аперио ощущала лишь его отголосок. Ему на смену пришло то, что она могла бы описать как желание защищать. Похоже на то, что она сама чувствовала, глядя на убитую горем Лаэлию, и все же немного не то.

— Где они?

Женщина попыталась встать, но не смогла — крыло, прикрывавшее её, не сдвинулось ни на сантиметр. Встав, Аперио сложила свои пернатые крылья за спиной и стала наблюдать. Лаэлия поднялась, пытаясь скрыть покрасневшие от слёз глаза. Эльфийка не заметила, чтобы она плакала. Немного пошатываясь, женщина направилась к мосту, ведущему в город.

Лаэлия остановилась на полпути к мосту, ожидая, пока Аперио последует за ней. Крылатая Богиня вместо этого повернулась к [Великому Магистру] и жестом пригласила ее подойти. Женщина тут же подчинилась, и только когда О'лимни уже шла к ней, эльфийка осознала, что сделала. В прошлой жизни всегда ей приходилось идти на зов, но теперь она даже не задумалась о смене иерархии. Более того, О'лимни, похоже, не возражала против того, что ее вызвали, несмотря на ее, бесспорно, высокий статус.

Они что, думают, что их убьют, если они не подчинятся желаниям Богини?

— Не могли бы вы послать кого-нибудь в поместье Тереник и сказать им, что сегодня я не смогу навестить Марию?

Солнце уже начало садиться, и Аперио сомневалась, что успеет навестить Марию в разумное время.

— Конечно, — ответила женщина, кланяясь, но тут же выпрямилась, поймав на себе взгляд Аперио.

— Желаете, чтобы мы подготовили комнаты для вашей свиты?

Эльфийка окинула взглядом группу искателей приключений, оценивая их как глазами, так и аурой. Большинство из них, похоже, не знали, что им делать, и Аперио не могла ответить на этот вопрос за них.

— Они вольны делать что хотят. Я не знаю, кто их нанял, но им, вероятно, следует сообщить своему нанимателю об исходе задания.

Аперио на мгновение задумалась, подбирая слова.

— Просто помните, что я всего лишь обычная эльфийка, приехавшая в город с визитом.

О том, что ей также хотелось снова увидеть Ардена, чтобы проверить его благословение, она умолчала.

Ее слова, казалось, прозвучали более угрожающе, чем она хотела, но смысл был передан достаточно четко. Все, кроме человека с иголками, выглядели облегченными от мысли, что им не придется сопровождать двух Богинь и паладина в деле, которое, скорее всего, привлечет нежелательное внимание еще одного Бога. Похоже, большинству смертных не хотелось становиться частью божественных интриг.

Сказав все, что считала нужным, Аперио с помощью магии слегка подтолкнула дочь следовать за ней. На этот раз она уделила больше внимания количеству используемой маны и не так сильно напугала Ферио, как раньше.

Все еще нужно над этим работать... А еще нужно перестать командовать людьми.

Она никогда особо не задумывалась о своих действиях, поскольку в тот или иной момент они казались ей правильными. Но чем дольше она размышляла о своих поступках, тем сильнее чувствовала к себе отвращение. Она не хотела быть похожей на своих прежних хозяев, которые постоянно отдавали приказы и считали, что те будут беспрекословно выполнены.

Но почему это кажется правильным? Только потому, что я Богиня?

Понять, почему никто не возражал, было несложно. Они не могли противостоять ей, если бы она захотела их заставить.

Может, Ферио и могла бы, но сомневаюсь, что она этого хочет.

Ее дочь, похоже, скорее сама силой заставит кого-нибудь сделать то, что ей нужно, чем будет возражать против того, что Аперио делает то же самое.

Я и вправду не та, кого она помнит, не так ли?

Легко помахав рукой, Аперио повернулась, чтобы последовать за Лаэлией. Никто из искателей приключений не проронил ни слова на прощание, а О'лимни уже что-то строчила на куске пергамента, — вероятно, то самое сообщение, которое ее попросила передать Аперио.Крылатая Богиня шла за Лаэлией, ее дочь следовала за ней. Походка бывшей паладина все еще была нетвердой, и на мгновение Аперио подумала о том, чтобы ей помочь. С ее телом все было в порядке — более того, оно должно было работать лучше, чем когда-либо, — и Аперио не была уверена, действительно ли женщине нужна физическая поддержка.

Вместо этого она попыталась успокоить Лаэлию своей магией, пытаясь вспомнить, как действует мягкая магия ее дочери. Ее усилия не увенчались успехом. Либо она все еще не умела правильно пользоваться этой формой магии, либо эфемерное утешение не могло успокоить беспокойный разум.

Когда они прошли половину моста, звуки города снова стали нарастать, быстро достигнув уровня, некомфортного для Богини. Две другие женщины, похоже, не обращали на шум никакого внимания, то ли привыкнув к нему, то ли будучи к нему невосприимчивы. Аперио изо всех сил старалась заглушить звуки, атаковавшие ее уши. Ее попытки были в основном безуспешными, и вскоре ее дочь заметила ее растущее беспокойство.

Успокаивающее прикосновение магии Ферио немного облегчило ситуацию, но не могло устранить саму причину дискомфорта.

— Ты в порядке, мама? — спросила дочь, ускорив шаг, чтобы идти рядом с Аперио.

Лаэлия тоже замедлила шаг и обернулась, то ли услышав слова Ферио, то ли почувствовав изменение в магии Аперио. Как бы то ни было, на мгновение в ее глазах мелькнуло то, что Аперио определила бы как беспокойство.

— Здесь всегда так шумно? — спросила Аперио, все еще пытаясь игнорировать окружающие звуки. Они еще не достигли оглушающей громкости толпы у городских ворот, но она ни на секунду не сомневалась, что такое возможно.

— Шумно? Сейчас чуть громче, чем обычно, а когда Праздник Жизни начнется в полную силу, то будет настоящий гвалт.

Ферио на мгновение задумалась, затем ее глаза слегка расширились.

— Я забыла. Для тебя это, должно быть, невыносимо.

— Не так уж плохо, как у ворот. Пока что, по крайней мере.

— Я так обрадовалась твоему возвращению, что забыла, как ты не любишь большие города, — ответила Ферио, потупив взгляд.

Ее слова сопровождались мысленным посылом с извинениями, давая понять, что она не знает, как решить эту проблему. Вздохнув и слегка коснувшись ее магии в знак благодарности, Аперио жестом велела Лаэлии продолжать путь. С шумом ей придется справляться самой.

Пытаясь отвлечься от хаотичного переплетения бесчисленных разговоров, Аперио решила осмотреть город. Если бы не шум, она бы сочла его весьма приятным. Большинство зданий были в хорошем состоянии, сложены из прочного на вид камня, с деревянными рамами и стеклянными окнами. Люди тоже выглядели здоровыми, хоть и посматривали на нее искоса. В городе было чисто, не чувствовалось запаха смерти или разложения. С таким количеством в одном месте окружающие запахи не могли быть приятными, но это было далеко не те ужасы, которые, как знала Аперио, бывают.

Время от времени до нее доносился запах выпечки или других соблазнительных ароматов. По мере того, как они встречались все чаще, она заинтриговалась и позволила информации, предоставляемой ее аурой, полнее проникнуть в ее разум. Тонкая струйка превратилась в поток, несущий в себе информацию обо всем вокруг, и сильнее всего выделялась ее дочь.

Ферио была подобна фонтану маны в спокойном море; она обладала самой мощной аурой из всех, кого встречала Аперио. Однако ее удивило то, что эта аура не казалась ей такой сильной, как можно было бы ожидать от Богини.

Может, она умеет ее скрывать?... Или я настолько превосхожу норму?

Корни, конечно, считали, что она на голову выше остальных. Аперио спросит дочь, как только та закончит исцелять эту «Ярость», что бы это ни было.

Если я вообще могу это сделать.

Оборвав ход рассуждений, которые сейчас никуда не вели, она снова обратила внимание на окружающий мир. А если точнее, Аперио изо всех сил старалась найти источник манящих ароматов, доносившихся до нее. Вскоре она поняла, что они исходят с той самой площади, которую она и группа искателей приключений пересекали по дороге в город. Как же она не заметила эти запахи раньше? Аперио не знала наверняка, но, скорее всего, была слишком поглощена мыслями о Марии и множеством возникших, в связи с этим вопросов, — некоторые из которых до сих пор оставались без ответа. Теперь же она запомнила торговцев едой как потенциальный вариант времяпрепровождения. Конечно, после того, как разберется с более важными делами.

Люди, толпившиеся на мощеных каменных дорожках, не обращали на ее магический осмотр никакого внимания, как и в первый раз.

Однако стоило им ее заметить, как они тут же настораживались. Похоже, женщина в гамбезоне с мечом на бедре в сопровождении других женщин в дорогих платьях была для них необычным зрелищем.

Крылья, наверное, тоже не добавляют спокойствия.

И все же она не стала прятать свои пернатые придатки, — в их взглядах не было ничего, кроме любопытства. Те, в чьих глазах она уловила более примитивные мысли, получили в ответ взгляд, от которого воздух вокруг них становился холодным и тяжелым. Большинство тут же отводили глаза, понимая, что связываться с этой группой не стоит.

Аперио слышала, как в ее адрес и в адрес дочери бросают оскорбления. Некоторые из них она не понимала, поскольку их произносили на языке людей, но смысл все равно был до боли ясен. Другие она слышала уже много раз: «Ублюдок», «Полукровка», и то, значение которого она знала лучше всего, вывело ее из себя.

«Рожденная от рабыни» — эти слова Аперио слышала уже бесчисленное множество раз. Если бы их адресовали ей лично, то она, возможно, смогла бы стерпеть по привычке, но их адресовали ее дочери. Ни Лаэлия, ни Ферио, похоже, не обращали на оскорбления никакого внимания — или, в случае с бывшей паладиной, просто не слышали их. Зато они заметили, как Аперио сжала кулаки, как камень треснул под ее ногами, когда она сильнее наступила на дорогу, и как успокаивающее прикосновение в ее магии сменилось кипящей яростью.

Женщина, пробормотавшая эти слова своим приятельницам, заметила, что крылатая эльфийка смотрит в ее сторону. Ее приятельницы тут же отскочили в стороны, когда Богиня подняла руку, направляя ее на женщину, и по мере того, как вслед за этим движением появлялись серебристые дуги, с лица незадачливой жертвы сходил румянец. С оглушительным треском, заставившим всех замолчать, одна из дуг хлестнула по дереву, стоявшему позади женщины, и то рассыпалось в прах.

— Никогда больше этого не говори.

Аперио потребовалось немало усилий, чтобы не убить эту женщину на месте. Если бы она это сделала, то ничем бы не отличалась от тех, кто использовал это оскорбление в прошлом. Ее предупреждение было предельно ясным, и женщина с побелевшим лицом судорожно закивала, бормоча что-то, чего крылатая Богиня не поняла, но что очень походило на извинения, перемежающиеся рыданиями.

Чья-то рука нежно взяла ее за руку, и Аперио немного расслабилась, дуги, плясавшие вокруг нее, исчезли. Быстрый осмотр показал, что ни Лаэлия, ни ее дочь не пострадали, несмотря на то что стояли рядом с ней. Аперио знала, что дуги маны, как правило, неуправляемы и обладают достаточной мощностью, чтобы убить бывшую паладину.

Благословение? Или оно ранит только того, кого я захочу?

Она склонилась ко второму варианту; ее мана до сих пор всегда делала именно то, что она хотела. Даже если сама Аперио не могла сформулировать эту мысль.

— Пойдем дальше, — прошептала Ферио.

Еще раз грозно посмотрев на женщину, Аперио сжала руку дочери и кивнула Лаэлии, которая продолжила свой путь. Она надеялась, что эта демонстрация силы не испугала Лаэлию еще больше, но любопытное прикосновение ее магии не выявило никаких подобных чувств.

Наоборот, со стороны женщины чувствовалось восхищение, что, учитывая неадекватную реакцию Аперио, казалось немного странным.

Ей хотелось спросить, почему Ферио никак не отреагировала на эти замечания, но она решила отложить этот разговор до той поры, когда они с дочерью смогут поговорить наедине. Обсуждать это при всех, когда она почти ничего не знала о собственной дочери, казалось ей плохой идеей. Помимо знания о том, что Ферио действительно ее дочь, и смутного ощущения правдивости большинства ее слов, у нее не было никакой информации. Пока что она примет безразличие дочери как должное.

Возможно, это было правильным решением.

Пока они шли по улицам, которые становились все уже и извилистее, и время от времени пересекали мосты, Аперио не могла не замечать взглядов, направленных в их сторону. Матери спешили заслонить своих детей, а многие присутствующие рефлекторно хватали оружие. Богине потребовалось некоторое время, чтобы понять, что они реагируют на ее ауру, испуганные давящей на них гнетущей маной.

Осознав это, она постаралась окружить тех, кого считала самыми слабыми, небольшим пузырем пустоты. Количество крошечных дыр в ее ауре быстро росло, и уследить за ними всеми становилось все сложнее. Посмотрев на свою свободную руку, она сжала ее в кулак; мышцы, играющие под кожей, были лишь малейшим намеком на ее силу. Силу, которая доставляла ей все больше хлопот, мешала достичь желаемого. Некоторые на ее месте, возможно, захотели бы обменять эту силу, пожертвовав абсолютным могуществом ради возможности жить той жизнью, о которой мечтают.

Но Аперио была не из таких.

Она не променяет то, что может гарантировать ей свободу, на то, что никогда не станет чем-то большим, чем просто шансом на желаемую жизнь. Шанс у нее уже был, ей нужно было лишь понять, как выйти за рамки того, что ей известно. Вызов, который она с радостью примет. Никто не заставит ее делать то, чего она не хочет.

Больше нет.

Мысли Аперио прервались, когда что-то начало... сопротивляться ее ауре. Это была лучшая аналогия, которая пришла ей на ум. Кто-то пытался помешать ее мане просочиться в здание, к которому они, как быстро поняла крылатая Богиня, направлялись. Присмотревшись, она увидела, что это не один человек, а целая группа людей, старающихся удержать ее ману.

Они сидели вокруг замысловатой руны, взявшись за руки. Она чувствовала — видела, — как их мана течет по руне, отталкивая ее собственную. Несмотря на то, что все восемь человек старались изо всех сил, это была тщетная попытка. Их усилия едва замедлили пассивное распространение ее ауры, не говоря уже о ее более активном исследовании. Действие, которое она прекратила, заметив, как с каждого члена группы капает пот.

Ее любопытство, возможно, снова кому-то навредило, но в то же время подало ей идею. Идею, которая должна была прийти ей в голову гораздо раньше. Всего лишь мысль — и вездесущая мана, образующая ее ауру, подчинилась. Вместо того чтобы просто существовать без какой-либо цели, кроме как предоставлять ей информацию, Аперио направила ее на помощь группе. Не так, как она это сделала с Арденом; благословлять всех присутствующих она не собиралась. Она пожелала, чтобы ее мана принесла им спокойствие, помогла им восстановить силы и, по возможности, передала им смысл ее действий.

Сработает ли ее план так, как она надеялась, Аперио не знала. Но, осознав — по-настоящему приняв — что ее магия — это часть ее самой и что она подчиняется каждому ее капризу, первоначальный страх перед ее силой постепенно угас. Использовать ее и видеть, как она делает то, что она хочет, было еще лучше. Теперь ее больше всего пугало то, что она случайно применит слишком много силы. Так получилось, когда она впервые ответила Ферио, и если это вызвало такую реакцию у Богини, то для смертных это, вероятно, означало бы смерть.

Аперио направляла свою ману как можно осторожнее, внимательно следя за тем, чтобы ни один из группы не подвергся опасности. Она нахмурилась, когда один из них попытался впитать в себя немного ее маны. Его поступок показался ей таким же неправильным, как использование Ферио магии в ее Пустоте, и в ответ Аперио исключила этого человека из своей ауры. Она больше не видела его реакции, но, судя по остальным, он был очень удивлен.

Вскоре группа перестала пытаться ее сдержать, то ли поняв, что это бесполезно, то ли сумев разгадать смысл ее действий. Как бы то ни было, Аперио снова смогла сосредоточиться на людях, на этот раз не боясь им навредить. Получив более четкое представление о тех, кто пытался ее сдержать, она была немало удивлена, поскольку большинство из них оказались очень молодыми. По крайней мере, моложе Таддеуса. Аперио не умела определять возраст людей, но почти никому из них не могло быть больше лет, чем Лаэлии. Единственным исключением, возможно, был тот человек, что попытался впитать ее ману, но она больше не подпустит свою ауру к нему, пока не увидит его своими глазами. Продолжая идти к ним, она поняла, что все они одеты одинаково: синие мантии с серебряной вышивкой и маленькая нашивка на плече. Она не могла разглядеть, что изображено на нашивке, поскольку та излучала собственную магию, затмевавшую ее зрение.

Несомненно, она могла бы силой развеять чужую магию и увидеть, что под ней, но была уверена, что это разрушит чары, которыми наделен крошечный значок.

Наверное, не стоит.

Вместо того чтобы тщетно пытаться рассмотреть группу с помощью своей ауры, Аперио взяла ту же мысль о добрых намерениях и спокойствии и попыталась применить ее ко всей своей ауре.

И Ферио, и Лаэлия заметили изменение в ее ауре: первая послала ей вопросительный мысленный импульс, а вторая на мгновение остановилась, чтобы взглянуть на крылатую Богиню, а затем продолжила путь. Аперио улыбнулась Ферио, искренне улыбнулась. Пусть ее аура все еще давит на окружающих, но она, по крайней мере, может сделать так, чтобы им было легче. Особенно тем, кто ей близок. Печально, что ей потребовалось так много времени, чтобы понять, как это сделать, но это не омрачало ее радость.

Вскоре они добрались до места назначения, и оно оказалось именно тем, чего ожидала Аперио. Люди внутри, похоже, знали, кто был источником ауры, которую они чувствовали, — все восемь человек, пытавшихся ее сдержать, выбежали из здания. Заметив Лаэлию, ведущую за собой двух Богинь, они застыли на месте и спросили ее о чем-то, чего — к немалому ее раздражению — Аперио до сих пор не понимала.

Человек, попытавшийся впитать в себя немного ее маны, похоже, был хорошо знаком с Лаэлией, — после непродолжительного разговора он заключил ее в объятия. Сколько ему лет, Аперио не могла даже предположить, но решила, что примерно столько же, сколько Лаэлии.

Сколько бы ей ни было.

Возраст человека или чего-либо еще потерял для нее всякий смысл после того, как она провела тысячелетия в Пустоте. Ее чувство времени исчезло, и весь путь с момента ее возвращения до сих пор казался ей не более чем мгновением ока, хотя она знала, что прошли месяцы — а может, и год.

Лаэлия указала на нее и Ферио, но назвала только ее имя.

Не представила нас как Богинь. Хорошо.

Она слегка улыбнулась группе людей, когда те посмотрели в ее сторону, и некоторые из них ошеломленно уставились на нее.

Улыбаться здесь запрещено?

— Улыбаться людям теперь считается неприличным? — прошептала Аперио, слегка повернув голову к дочери.

— Она представила тебя как Старейшину Лун, и притом, как независимую. Пусть они и не знают, кто ты такая, но то, что тебя назвали моей матерью, многое им объясняет. Они не ожидают, что существо такого уровня будет относиться к ним как к чему-то большему, чем к паразитам. Особенно здесь, в человеческой части города, — ответила Ферио, подняв бровь. Она помолчала, изучая лицо матери.

— Ты не говоришь на их языке? Я думала, ты просто предпочитаешь этот, он всегда был твоим любимым.

Аперио покачала головой.

— Я говорю только на Общем и Дриадалис.

Признаться в этом все еще было неприятно, но не так, как при разговоре с кем-либо другим.На лице ее дочери мелькнуло выражение, которое Аперио не смогла понять, а затем Ферио провела рукой по ее крылу и произнесла:

— Тогда мне просто придется тебя научить, как ты когда-то учила меня.

Крылатая Богиня могла лишь кивнуть в ответ, поскольку Лаэлия уже подходила к ним в сопровождении того самого похитителя маны. Как только они остановились перед ней, он попытался поклониться, но бывшая паладина остановила его легким шлепком по голове и тихой фразой. Что бы она ни сказала, это, похоже, не имело особого смысла, поскольку он был явно растерян.

— Кланяться не нужно. Я здесь, потому что Лаэлия меня об этом попросила, — сказала Аперио. Ее голос все еще заставлял мужчину слегка вздрагивать, но не так сильно, как она опасалась. Трюк, который она использовала, чтобы сделать свою ауру более терпимой, не работал с ее голосом. Она не прилагала никаких усилий, не чувствовала, что при разговоре использует ману. Эфемерное эхо появлялось само собой и несло с собой силу, которая, вероятно, заставляла большинство ее собеседников чувствовать себя неловко.

— Благодарим вас за уделенное нам время. Меня зовут Карио Пенбрукс, я управляющий этим приютом, — ответил мужчина.

— Но боюсь, что ваше, несомненно, драгоценное время будет потрачено здесь впустую. Только Вигил может исцелить Ярость.

— Это не так.

В ее словах не было места для возражений, да Карио, похоже, и не собирался спорить.

— Тогда прошу вас, сюда.

Он повернулся и направился обратно к дому. Лаэлия, похоже, хотела что-то сказать, но промолчала.

Проходя мимо других людей, пытавшихся ее сдержать, Аперио получала в ответ поклоны и взгляды, полные, как она догадалась, восхищения. Внутри дома ее встретил знакомый скрип деревянного пола под ногами и узкий коридор с дверями по обеим сторонам. Аперио инстинктивно знала, что находится в комнатах за ними, — в пределах досягаемости ее ауры уединение было невозможно. В большинстве комнат находилось несколько человек, явно больных, но ни один из них не был близок к смерти.

Откуда я это знаю?

Она не стала развивать эту мысль, поскольку заметила две... аномалии. Несомненно, это были те самые два мальчика, которых Лаэлия просила исцелить. Сосредоточившись на одном из них, Аперио обнаружила внутри мальчика бурлящий хаос.

Переступив порог двери в конце коридора, она наконец смогла как следует рассмотреть пациентов. Обоих мальчиков покрывали синяки — несомненно, от пут, которыми их крепко привязывали к кровати, когда они бились в конвульсиях. Причиной этого явно была та сила, что поселилась в их телах: всякий раз, когда эта масса внутри шевелилась, их тела непроизвольно дергались, не в силах противостоять самоповреждениям.

Аперио без лишних слов подошла к кроватям, к которым их привязали. Едва она коснулась головы одного из мальчиков, как тот попытался ее укусить. Это, конечно же, было бесполезно. Для Аперио было сложнее не покалечить ребенка случайно, чем удержать его.Но теперь, оказавшись здесь, она совершенно не представляла, что делать. Она точно знала, что то, что происходит внутри людей, неправильно, и ее инстинкты кричали ей, чтобы она извлекла эту извивающуюся сущность. Извлекла, но не убила. Освободила.

...Слишком много жизни.

Слова Лаэлии эхом отдавались у нее в голове, и вместе с ними пришла безумная идея. Не заботясь о том, чтобы сохранить инкогнито, Аперио перенеслась вместе с двумя мальчиками в свою Пустоту.

При словах «слишком много жизни» ей на ум пришли только души. Раз уж они не входили во Владения Ферио, то Лаэлия была права, говоря, что не смогла бы помочь. Аперио знала, что ее дочь не может влиять на души.

Но как же тогда это делает Вигил?

Этот вопрос она однажды задаст Богу лично. Вернув свое внимание к двум мальчикам, Аперио принялась за дело.Она последовала своим инстинктам, медленно пропуская свою ману в их тела, а затем, немного резче, направила ее в спутанную, яростную массу того, что, как она полагала, было душами. То, что она обнаружила внутри этих двух мальчиков, было настолько неправильным и отвратительным, что она физически отпрянула, хотя ее магия продолжала действовать. Тот, кто совершил это злодеяние, заплатит не только жизнью. В этом она не сомневалась.

С помощью своей маны она осторожно разделяла и направляла переплетенную массу, превращая ее в уже знакомые ей сферы света. Как только каждой отдельной сфере удавалось вырваться из клубка, она медленно выплывала из тела и устремлялась к реке, где текли ее собратья. Аперио не обращала на блуждающие сферы никакого внимания, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы разделить остальные. Распутывание этого клубка душ было самым сложным делом в ее жизни. Она не знала, как столько душ оказалось в одном теле, но то, что они пытались сделать, было более чем очевидно.

Они боролись. Боролись за господство, пытаясь завладеть телом, в котором оказались. Но в конечном счете принадлежать ему могла только одна душа. Она знала, что только одна душа может по-настоящему принадлежать телу.

По мере того, как она приближалась к центру этого узла душ, в каждом ребенке одна душа казалась немного отличной от остальных. Она была чуть ярче, чуть прочнее, и Аперио поняла, что нашла истинную душу каждого тела. Действуя как можно мягче, она извлекла из мальчиков оставшиеся лишние души, а затем принялась залечивать раны, которые те оставили после себя.

Доверие к своим инстинктам снова и снова оказывалось правильным выбором, поэтому, когда у нее появилось ощущение, что их нужно исцелить, она не стала ему противиться. По крайней мере, не в этот раз. О том, чему стоит доверять, а чему нет, она подумает позже. В последний раз осмотрев детей, она вернула их, а заодно и себя в комнату, где ее ждала неожиданная картина.

Ферио сидела на корточках перед девочкой, которая уткнулась головой в деревянный пол. Заметив, что Аперио вернулась, ее дочь что-то сказала девочке и указала на Аперио и двух мальчиков, которые теперь лежали на кроватях без пут, крепко спя. Девочка подняла голову, увидела Аперио и со всех ног бросилась к ней.

Лаэлия что-то крикнула, вероятно, чтобы она остановилась, но девочка не слушала. Она подбежала к крылатой Богине и обняла ее за ноги — крепче не получилось. Аперио посмотрела на девочку, но та ее не боялась. Она излучала благодарность за то, что Аперио вылечила ее друзей, но даже это чувство быстро сменилось невинным интересом к большим, мягким перьям на крыльях эльфийки.Аперио тихо рассмеялась, присела на корточки и слегка расправила свои крылья. Она выдернула одно перо и протянула его девочке, которая взяла его с сияющими глазами.

— Твои друзья теперь в безопасности.

Взяв перо у Аперио, девочка повернулась к Лаэлии. С нескрываемым волнением в голосе она задала женщине вопрос, на который ответила не паладин, а Ферио. Что бы ни сказала ее дочь, девочка резко обернулась и уставилась на Аперио, после чего крепко прижала перо к груди и довольно неуклюже поклонилась.

Аперио не смогла сдержать смеха. В то время как другие, возможно, сделали бы то же самое из чувства долга, приличия или опасения ее обидеть, маленькая девочка была совершенно искренна в своем жесте благодарности. Это нисколько не раздражало, а ее неуклюжие, явно не отточенные движения вызвали в душе Богини умиление, которое она не совсем понимала.

Ее взгляд сам собой обратился к дочери.

Воспоминание? Возможно?

Ей казалось, что она должна это знать, но это было еще одно воспоминание, недоступное ей. Дальнейшие размышления в этом направлении вызвали знакомые признаки головной боли, которую она испытывала в прошлый раз, когда пыталась вспомнить то, чего не было.

В последний раз окинув взглядом двух мальчиков, Аперио встала. Шорох ее перьев и платья заставил девочку прервать поклон и снова посмотреть на нее, ее взгляд на мгновение задержался на синих кончиках ее нижних перьев. Она нерешительно переводила взгляд с крылатой эльфийки на кровати, где лежали другие дети.

Аперио не нужны были слова, чтобы понять, чего хочет девочка, и она отошла в сторону, освободив ей место. Все еще сжимая в руке черное перо, девочка прошмыгнула мимо Аперио и принялась по очереди тормошить мальчиков. Те, конечно, никак не реагировали. Они все еще крепко спали, их разум восстанавливался после травмы, полученной, пока на них действовала Ярость.

Сделав несколько шагов, Аперио подошла к дочери. Через свою ауру она видела, как девочка, услышав скрип половиц под ее ногами, взглянула на нее с недоумением.

— Что ты ей сказала? — спросила Аперио. Пусть она и понизила голос, насколько могла, он все еще звучал эфемерно и нес в себе больше силы, чем она хотела.

Удастся ли мне когда-нибудь говорить с людьми нормально?

— Просто то, что твои крылья божественного происхождения, — ответила Ферио с легкой улыбкой.

Аперио лишь подняла бровь, услышав это. Конечно, она была Богиней, а значит, и ее крылья были божественного происхождения, но выводы, к которым вело это утверждение, были ложными. Впрочем, это неважно. Все, что они знают обо мне, неправда. Ей не очень нравилась идея скрывать свою сущность, но если уж люди так реагируют на то, что, по их мнению, является высокородной дамой на службе у Богини... Объяви она себя настоящей Богиней, и все станет еще сложнее.

Наверное, Богиням не принято разгуливать среди простого народа.

Затем ее внимание привлекли другие люди в комнате. Очевидно, их стало больше, пока она лечила детей в своей Пустоте, и использование ее, похоже, вызвало некоторое волнение. Впрочем, поразмыслив, она решила, что оно было меньше, чем можно было бы предположить.

— Ты сказала им, куда я ушла? — спросила она у дочери, все еще стараясь говорить как можно тише.

Ферио не ответила словами; вместо этого Аперио почувствовала уже знакомое ей прикосновение магии дочери к границам ее разума. Вместе с этим прикосновением пришло знание. Похожее на то, что она получала от своей ауры, но на этот раз мана, предоставлявшая информацию, принадлежала ее дочери.

Ей хотелось сказать, что это воспоминания, но это было бы неверно. Она получила лишь смутное представление о том, что сказала Ферио, ничего такого подробного, как настоящее воспоминание. О том, что Аперио умоляла саму себя позволить ей войти в ее собственные Владения, чтобы исцелить детей. Это снова было правдой, пусть и не совсем точной, но, вероятно, лучшим решением в данной ситуации.

В то время как Аперио, возможно, и устраивало, что ее статус Богини не раскрыт, Лаэлия, похоже, была крайне некомфортно себя чувствовать во всей этой ситуации.

Или ей просто не нравится такое количество людей?

Что бы ни чувствовала эта женщина, Аперио знала, что пора уходить. Она сделала то, ради чего пришла, и, хотя поведение маленькой девочки и казалось ей странным образом милым, ей больше нечего было здесь делать.

— Если вопросов больше нет, мы пойдем.

Голос Аперио заглушил последние обрывки разговоров между членами группы.

Карио несколько раз открывал и закрывал рот, словно не в силах или не желая высказать свои мысли.

— Вы хотите что-то сказать, мистер Пенбрукс?

Вопрос Богини, похоже, убедил мужчину наконец заговорить.

— Не могли бы вы исцелить и других? У нас есть люди, которых мы не можем вылечить. Они, может, и не умрут, но и жить полноценной жизнью не смогут.

Ферио уже хотела что-то сказать, но Аперио мысленно велела ей молчать. Дочь подчинилась, хоть и неохотно. Из ее ответа стало ясно, что она не считает, что Аперио должна исцелять присутствующих смертных, с чем крылатая Богиня не совсем согласна. Исцелить их было несложно, теперь, когда она знала, как это сделать. По крайней мере, без благословения.

Закрыв глаза, Аперио сосредоточилась на своей ауре, пытаясь почувствовать каждого человека в здании. Пусть присутствующие и считали ее милосердной целительницей, но она также воспринимала это как возможность улучшить контроль над собственной маной. Узнай они правду, они, возможно, посчитали бы такой поступок эгоистичным, но в конечном счете это все равно помогло бы раненым. Удовлетворительный результат для всех.

Ее восприятие расширилось. Она чувствовала присутствие каждого человека. Каждую рану. Каждый мельчайший изъян. Многие из тех, кто находился в зоне досягаемости ее ауры, начали оглядываться, пытаясь понять, кто использует магию. Группа прямо перед ней не стала исключением, они тоже заметили, что она делает. Некоторые застыли в шоке, их глаза расширились от такой демонстрации силы. Другие улыбались, их глаза сияли от восторга, явно наслаждаясь этим редким магическим моментом.

Аперио по очереди направляла свою ману в прикованных к постели людей. Она велела своей магии залечить все найденные раны, но не задерживаться. Сегодня никаких случайных благословений. Лишь небольшая помощь их собственным телам, чтобы исправить то, что с ними не так.

У некоторых раны были серьезнее. Они выглядели как странные узлы маны, нарушающие ее естественное течение в теле. Развязывать эти узлы было до ужаса похоже на распутывание того хаоса, что вызвала Ярость, но Аперио знала, что это не одно и то же.

На мгновение она задумалась о том, чтобы перенести все сложные случаи в свою Пустоту для более легкого лечения, но ей не хотелось, чтобы все были в сознании и оглядывались по сторонам. Это, возможно, ускорило бы процесс, но, в конце концов, время у нее пока что было. Один за другим странные узлы, нарушающие течение маны, развязывались, и, закончив, Аперио открыла глаза и увидела изумленные лица людей.

— Я сделала все, что могла, — сказала Аперио.

— Если у вас больше нет ко мне просьб, мы пойдем.

— Я-я...

Карио запнулся, ища поддержки у остальных. Лаэлия воспользовалась случаем, чтобы подойти к двум Богиням, а маленькая девочка, которая все это время тормошила мальчиков, «подкралась» к Аперио и попыталась забраться ей под крылья. Эльфийка заметила ее медленное приближение и слегка приподняла одно из своих пернатых крыльев, чтобы девочка могла спрятаться от Лаэлии под мягкими перьями.

Однако бывшая паладин не собиралась ругать девочку за ее поступок. Вместо этого она остановилась перед Аперио и опустилась на колено, хотя и знала, что Богиня не любит формальностей. Ферио, похоже, поняла, что она задумала, и прикрыла рукой улыбку, появившуюся на ее лице.

Аперио могла лишь склонить голову набок, наблюдая за Лаэлией. Она знала лишь пару причин, по которым человек может встать в такую позу. Одна из них — предложение руки и сердца, что она сразу же исключила, поскольку это не имело никакого смысла. Другие были связаны с получением дворянского титула или принесением клятвы верности.

Она что, хочет стать жрицей или кем-то в этом роде?

— Да?

— Приношу вам свою благодарность, — сказала Лаэлия, а затем посмотрела ей в глаза.

— И свою верность. Я не знаю, почему вы сделали то, что сделали; почему решили вернуться именно сейчас. Но несмотря на то, что со мной произошло, я верю, что вы лучше всего олицетворяете мои убеждения. Поэтому я...

Она беспомощно замолчала, пытаясь подобрать нужное слово, и посмотрела на Ферио в поисках помощи.

— Умоляю, — подсказала ее дочь, отвечая на безмолвную просьбу.

— ...умоляю вас принять меня в качестве последовательницы. Паладин на службе у вас, леди Аперио.

То, что ей не следовало раскрывать ее божественную сущность, похоже, было забыто под влиянием того, что заставило Лаэлию так поступить.

Я всего лишь исцелила несколько человек, в этом нет ничего особенного... Или есть?

Шорох собственного платья заставил ее опустить глаза и увидеть, как из-под ее крыльев выглядывает маленькая головка. Слегка приподняв крыло, чтобы выпустить девочку, Аперио с некоторым удовольствием отметила, что той, похоже, нет никакого дела до благородных манер. Очень кстати, учитывая официальный показ, разворачивающееся перед ней.

Слова Лаэлии заставили собравшихся замолчать. Некоторые даже опустились на колени, приняв, как догадалась Аперио, молитвенную позу. Кому они молились, она понятия не имела; по крайней мере, не ей.

Или все-таки мне, а я просто не знаю, как слушать молитвы?

Еще одна тема для разговора с Ферио.

— Если ты этого хочешь, — ответила Аперио, снова повернувшись к Лаэлии.

— Однако в следующий раз, когда я попрошу тебя не раскрывать мою личность, надеюсь, ты об этом вспомнишь.

Глаза вновь обретенной паладина расширились, и она уже хотела поклониться так низко, чтобы разбить голову об пол, но Аперио остановила ее взмахом руки.

— Я не сержусь. Мне не важно, знают ли люди, кто я такая, просто меня раздражает, когда все постоянно кланяются и извиняются за малейшую, по их мнению, оплошность.

Сказав свое Лаэлии, она перевела взгляд на девочку, выглядывающую из-за ее спины.

— Ты ее знаешь?

Лаэлия кивнула.

— Удочерила ее и тех двоих, кого ты исцелила.

Легким толчком Аперио направила девочку к все еще стоящей на коленях паладину.

— Думаю, твоя дочь хочет знать, что ты только что сделала.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим голосом девочки, разговаривающей со своей приемной матерью. Она терла уши, и этот жест, который для большинства ничего бы не значил, послужил Аперио суровым напоминанием. Ей не нравилось причинять боль своим голосом, но и молчать всю оставшуюся жизнь она не собиралась.

Должен быть другой способ.

Пока Лаэлия разговаривала со своей приемной дочерью, Аперио повернулась к своей собственной. Ферио слегка надула губы, словно ожидая, что мать будет смущена поступком паладина.

Или она думала, что Лаэлия сделает ей предложение?

— Мне теперь нужен храм? Чтобы ей было где жить?

Аперио не хотела держать Лаэлию в своей Пустоте, как домашнего питомца. Да и вообще ей не хотелось пускать большинство людей в свои Владения; ей казалось неправильным приводить туда людей. Два мальчика были исключением, а не правилом.

— Если хочешь, но, думаю, здание [Проводников] уже можно считать твоим храмом, — ответила Ферио.

— Правда?

— Там растут Корни, этого должно быть достаточно. Но, думаю, сейчас не время — это обсуждать.

Взгляд на группу людей показал, что она права. Они выглядели растерянными, словно не в силах осознать тот факт, что Богиня разгуливает по их дому, как ни в чем не бывало. Аперио не знала, что сказать, чтобы доказать, что она действительно имела в виду то, что сказала; у нее были только ее слова. Этого должно быть достаточно.

— Мистер Пенбрукс, вам еще что-нибудь от меня нужно?

Мужчина медленно покачал головой, не в силах подобрать слов для ответа. Как и все остальные, он, похоже, не мог осознать происходящее, и крылатая Богиня вздохнула.

— Так будет всегда?

С этими словами она шагнула к двери, а затем обернулась к Лаэлии, своей первой настоящей последовательнице.

— Полагаю, ты хочешь еще немного побыть со своей семьей?

— Если позволите, — ответила паладин.

Аперио кивнула, улыбнувшись девочке, обнимающей свою приемную мать. Заметив, что крылатая Богиня собирается уходить, она подняла руку, в которой все еще сжимала перо, и радостно помахала ей. В ответ Аперио слегка помахала рукой и вышла из комнаты, Ферио последовала за ней. Стараясь ступать как можно тише по скрипучему деревянному полу, она открыла дверь и вышла на удивление в тихую ночь.