Нисино — парень, находящийся на дне школьной касты, а также на вершине подполья (LN)

Парень по имени Нишино Гокё

Чуть позже полуночи, когда отправился последний поезд. Внутри подвала здания, расположенного на окраине оживлённых улиц Роппонги, находился небольшой бар.

В этом заведении было три посетителя.

Первый — мужчина лет двадцати. Длинные волосы, не доходящие до плеч, светло-коричневого цвета. Бежевый костюм, который хорошо сочетался с фиолетовым галстуком и синей рубашкой. На запястье можно заметить часы дорогого бренда. Возможно, он сын богача или же талантливый молодой президент компании.

Рядом с ним сидела женщина, которой, кажется, тоже было где-то лет двадцать. Она соблазняла его. Офисная леди в костюме. Не ясно, носит ли она его из-за строгой культуры компании или же это её имидж. На лице было минимум косметики, а волосы собраны в простой шиньон, который не проявлял никаких признаков разрушения.

Они болтали друг с другом за стойкой.

Последним человеком был парень в школьной форме, сидевший в четырёх сиденьях от парочки. В то время как бармен стоял так, словно у него брали интервью, парень, скрестив ноги перед ним, словно они уже давно дружат, начал говорить с холодком в голосе.

— …И где оплата?

Кажется, он ещё в середине юности.

Форма на теле парня ничем не отличается от обычной, японской. Она принадлежит какой-то старшей школе в районе Токио. Подтянутые веки, неровные зубы и слегка выпученные скулы. Прическа такая, словно он пришёл в парикмахерскую или салон красоты и попросил лишь соблюсти длину.

Нельзя никак сказать, что он крут. Но этот парень и не настолько уродлив, чтобы тыкать в него пальцем. Он лишь одна из многих персон в средней школьной касте. Человек, про которого никто не вспомнит после окончания школы.

Но даже так, эту ситуацию делает примечательной человек, с которым он обменивался словами.

— Она была передана на хранение в то же самое место.

Тот, кто ответил ему, сейчас стоял напротив стойки. Владелец этого заведения.

Возможно, из-за того, что это Роппнги… однако он не японец. Самопровозглашённый негр из Америки с огромным телом в два метра. Его мускулы можно заметить через жилет в чёрном костюме.

Его плечо толще бедра парня. Через правый глаз проходил шрам, который оканчивался возле полностью выбритой головы. Похоже на какой-то западный боевик.

— Хорошо.

— Насчёт следующего запроса…

— Мне хочется отдохнуть. Отдай его кому-нибудь другому.

— …Понял.

Просто ужасно несбалансированная пара. Даже стоя за стойкой, вы почувствуете сильный дискомфорт. Парень азиат со средним телосложением вёл себя весьма резко с чернокожим мужчиной с суровым лицом. У любого, кто это увидит, по спине побегут мурашки.

По правде говоря, мужчина и женщина, которые ранее разговаривали, сейчас со страхом смотрели на них. Порой они бросали взгляд на бармена, опасаясь, что тот ударит мальчика. Но с этим парнем и в самом деле всё было в порядке.

И сам этот человек не проявлял никакого беспокойства и не обращал внимание на взволнованные взгляды гостей.

— Ещё один, такой же, — сказал парень, поменяв позу.

— Ещё один? Вам завтра в школу?

— Всё равно. Я просто буду спать.

— …Понятно.

После заказа бармен начал готовить новый напиток.

Умелым движение он отрезал круглый кусочек льда ледорубом, а затем положил его в недавно приготовленный стакан. Не говоря ни слова, мужчина взял бутылку из-под прилавки и начал наливать.

Сильных запах йода защекотал нос парня, когда наливался напиток.

— Нужно пополнить его… — пробормотал бармен, смотря на небольшое количество жидкости в бутылке.

Как он и сказал, осталась лишь четверть бутылки. Янтарное содержимое болталось вместе с его движением руки. Освещенная преломленным тусклым светом, бутылка излучала тусклый блеск.

— Закончилось? — наблюдая за этим, произнёс парень несколько жестоким тоном.

— …Это очень редкое саке. Мне придётся постараться.

— Если у тебя оно закончится, то я больше не возьмусь за работу.

— Я п-понял. Всё подготовлю. У меня есть знакомый, которому оно тоже нравится.

— В таком случае всё хорошо.

Мальчик выпил свежеприготовленное саке.

Цепочка событий здесь полностью не соответствовала друг другу. Если бы только у этого парня была примечательная внешность, всё это было бы легче принять. Однако он обычен. Чрезвычайно обычен. Подтянутые веки, неровные зубы и слегка выпуклые щёки.

Нельзя никак сказать, что он крут. Но этот парень и не настолько уродлив, чтобы тыкать в него пальцем. Он лишь одна из многих персон в средней школьной касте. Чрезвычайно обычный школьник, чрезвычайно обычный парень-азиат. Поэтому-то он и не вписывался в сложившуюся ситуацию.

Фигура того, как он пьёт саке, положив локоть на стойку, похожа на какую-то шутку. Сам-то он может ощущать себя хорошо, однако сторонние наблюдатели лишь почувствуют раздражение, гнев и непонимание. Такая сцена может стать частью одной тёмной истории.

Но даже с этим он имел нечто необычное. Этот парень мог общаться с мужчиной за стойкой.

— Приходите снова на следующей неделе, — произнёс бармен-вояка, словно беспокоясь об парне.

— …Если мне захочется, — кратко ответил обычный парень.

Последнее его действие соответствовала ученику старшей школы во время школьного фестиваля.

Такое ему совсем не подходило.

— Эй, эй, я рассчитываю на вас? Серьёзно, — сказал бармен, приняв поражение, когда посмотрел на парня, который скривился от выпивки.

И зовут этого плохого парня — Нишино Гокё.

◇ ◆ ◇

Старшая школа Цунума — это обычная старшая школа в районе Токио. Обычные ученики, обычные оценки. Нет клубов с выдающимися достижениями. Ровно половина учеников решает поступить в университет, другая же половина ищет себе работу. А тех, кто поступил в какой-то престижный частный институт или национальный университет, можно сосчитать по пальцам.

Само собой, что множество учеников будет спать во время занятий. Однако сегодня этому препятствовал маленький тест, поэтому сейчас они все рьяно прожигали своим взглядом листочки с заданием и лихорадочно заполняли бланки для ответов.

Кого и можно найти спящим при таком раскладе, так это Нишино.

Сейчас он спал на своей парте.

Дзынь, дзынь. Вскоре прозвучал звонок, знаменующий окончание урока.

Бланки с ответами собрали, ученики встали и поклонились. На этом и закончилось школьное время.

— В таком случае, на этом всём.

Учитель быстро собрал материал и покинул класс.

После этого ученики начали быстро двигаться. Это был обычный четвёртый класс. И теперь начался их обеденный перерыв. Все обедают: некоторые идут с друзьями в столовую, другие покупают что-то в буфете, а третьи соединяют столы и расставляют бенто.

И когда атмосфера заполняется шумом, Нишино просыпается.

— …

Если и есть нечто необычное в этом парне, так это его небольшое социальное положение. Например, у него нет друзей, чтобы поесть во время перерыва.

Поэтому он медленно просыпается и идёт один в столовую.

Однако в этот раз к нему сзади некто приблизился.

— Эй, Нишино.

— …Что такое, учитель Отаке?

Отаке Сейджи — классный руководитель Нишино. Сорок пять лет, ведёт математику. Он также один из старших учителей в школе. Среди учеников он зарекомендовал себя «полезным и надёжным».

К недостатку этого учителя можно с натяжкой отнести то, что его волосы недавно выпали. По этой причине ученицы порой говорят ему: «Учитель, из-за беспокойства с вашей головой начались проблемы». Из-за беспокойства увеличивается стресс. Это правда.

— Я слышал от учителя Ямады, отвечающего за историю. Ты не должен спать во время теста.

— Простите.

Учитель Ямада в прошлом году был классным руководителем Нишино.

Видимо, он и рассказал ему о привычке парня.

— Понимаешь, что из-за этого у тебя будут проблемы? Экзамены-то уже в следующем году.

— Всё равно. Я пойду работать.

— И всё же. Как учитель, я не могу позволить тебе спать во время урока.

— Простите.

— Всё хорошо. Просто с этого момента будь внимательнее.

— Хорошо.

Отчитав парня, учитель Отаке ушёл.

Вот каков его процент обеспокоенности. Он полностью выполнил свой долг учителя для одного из многих учеников. Сам Отаке знает об отношении Нишино к учёбе, поэтому этот разговор был смешан со вздохами мужчины.

После такого благополучного конца парень продолжил свой путь в столовую.

Коридор во время обеденного перерыва заполнился шумом.

Тык, тык. Звук быстрых шагов.

И когда он повернул за угол, то внезапно столкнулся с кем-то.

— Те…

— Кья…

Он врезался в ученицу. Нишино попытался отойти в сторону, однако столкновение уже нельзя было избежать. Кажется, эта девушка бежала, поэтому от удара она потеряла равновесие и упала.

А тело Нишино лишь слегка дрогнуло.

— Прости, — в панике произнёс парень. –…Ты в порядке?

Его тон был немного необычным. Это из-за того, что система ценностей и чувств у Нишино отличалась от других. Видимо, он думает, что выглядит круто, когда добавляет к словам нотки цинизма. Однако в действительности всё не так. Одноклассники парня оценили это его поведение «немного крутым».

Однако эта правда не доходила до ушей Нишино. Его тревоги из средней школы перекочевали за ним и в старшую, так же, как и оценки одноклассников, смотрящих на него.

— Это мне следует извиняться. Я просто спешу немного.

Ученица посмотрела на него, всё ещё сидя на полу.

Красивая девушка из соседнего класса. Её зовут Роза Ребманн. Если бы вы начали искать необычного ученика в этой школе, то она стала бы первой упомянутой.

Поступила несколько месяцев назад и, по её собственным словам, имеет чисто британское происхождение. Ей шестнадцать, столько же, сколько и Нишино. Если сравнивать с другими девочками её возраста, не говоря уже о других иностранных учениках, она очень маленькая, где-то 130 см. Наряду с этим в глаза бросались красивые светлые прямые волосы, достигающие талии.

Также можно заметит детские черты, соответствующие её росту. Она бы выделялась даже среди других людей со светлой кожей. Хоть и не преднамеренно, однако когда вы посмотрите на её большие круглые голубые глаза, начнёте вести себя весьма кротко. Двумя словами — милая девушка.

Из-за этого группа девушек, которым она ненавистна, за спиной обозвала её «светловолосой лоли».

И поэтому группа лоликонщиков проявила к ней весьма редкий интерес.

— Нет, это мне стоит извиниться, — Нишино произнёс эти слова очень нежным тоном.

Через секунду девушка протянула ему правую руку.

— Нишино… Не мог бы ты мне помочь?

Роза слегка подмигнула. Если бы другие ученики увидели это, то наверняка ударили бы его прямо на этом месте. Однако в сочетании с её прекрасным внешним видом это почему-то казалось весьма естественным, поэтому он послушно кивнул.

— А, ах…

Со скромностью он протянул ей руку.

И после сильного притяжения она поднялась.

— Спасибо.

— Нет…

— В таком случае, прошу меня простить.

Поднявшись, Роза сразу же быстро убежала.

— …Что-то с прошлого месяца мы часто так начали сталкиваться, — пробормотал Нишино, смотря на её спину без какой-либо причины.

На прошлой неделе у лестницы.

В тот раз он едва избежал падения.

◇ ◆ ◇

Тот же неизменяющийся пейзаж по пути домой. Нишино, как участник клуба «похода домой», уходит с класса после шестого урока. Крики спортивных и песни музыкальных клубов разносятся по всему школьному зданию после окончания занятий.

Это произошло по дороге домой.

Автомобиль остановился у обочины тротуара на его школьном маршруте. Зарубежная модель. Роскошный автомобиль стоимостью в несколько десятков миллионов йен. Любой, кто увидит его, захочет сфотографироваться. Скорее всего, такой модели даже и в продаже нет. Однако для парня это всё не имеет значения.

— Приветик~~ Идёшь домой? — спросил водитель, высунув голову из машины.

— …Чего ты хочешь? — сказал Нишино, даже не пытаясь скрыть злобу.

Они оба знают друг друга.

— Ты отклонил запрос от Маркуса, поэтому я пришла к тебе напрямую.

Красивая белая женщина, которая выглядит на лет двадцать, с платиновыми светлыми волосами до талии. Костюм и короткая юбка выделяли линии её хорошо сложенного тела.

Обладательница огромной груди, заставляющая любого мужчину оборачиваться в её сторону. В действительности, даже сейчас каждый мимо проходящий человек оборачивается, чтобы посмотреть на неё. Особенно молодые парни, которых привлекла расстёгнутая верхняя пуговица на рубашке.

Но было одно исключение. Это Нишино.

— Если у тебя есть запрос, то передай его через Маркуса. Иначе я не приму его.

— Божечки, не ожидала, что ты так доверяешь ему.

— …Я ненавижу эту часть тебя… да и всё остальное тоже.

— Кажется, ты меня сильно ненавидишь.

— Твоё лицо я ненавижу больше всего на свете. Если хочешь подать мне запрос, то для начала прыгни под машину и сломай этот свой бесполезно-высокий нос. Так ты наверняка станешь красавицей.

— Как холодно…

Нишино проигнорировал её слова и продолжил идти.

Красавица медленно поехала вперёд. Она наблюдала за парнем, ведя одной рукой автомобиль, а локоть другой положа на окно.

Здесь много места и мало машин, поэтому такое её поведение не станет помехой, если кто-то здесь проедет. К тому же, номерной знак этого автомобиля синий.

Все машины замедляются и перестраиваются в соседний ряд.

— Это бесполезно, так?

— Да, просто бессмысленно.

— Но если ты примешься за него, я приложу замечательный бонус.

Внезапно она остановила машину и встала перед Нишино.

Эта властная женщина преградила путь обычному человеку.

Ещё больше расстегнув рубашку, она указательным пальцем выставила на показ свою ложбинку.

— Один совет. Заруби его себе на носу, — сказал Нишино с некоторым раздражением.

— Божечки, я вся во внимании. Что же за он?

— Я ненавижу таких людей, как ты. Если конкретней, то я ненавижу людей, у которых нет ничего, кроме гордости за свою внешность. Я скорее стану полицейским, чем приму твой запрос.

Слова, которые никуда не вписываются.

И то, что здесь ещё не вписывалось, так это потеря очков из-за его лица.

И если речь зашло об его лице, то оно несло в себе огромный багаж.

— Боже, получается, ты обладаешь таким милым чувством справедливости?

— Выдавать такие идиотские шутки, находясь в отчаянии… Вижу, ты не меняешься. Убирайся уже скорее.

— Тц…

После слов Нишино лицо красавицы на мгновение исказилось от раздражения.

Это естественная реакция. На одной стороне находится белая женщина непревзойдённой красоты. На другой — обычный парень-азиат. Если приложить к этой ситуации универсальную человеческую касту, то сразу же станет понятно, кто находится на вершине.

— К-кажется, у тебя сегодня плохое настроение. Поговорим в другой раз.

Красавица отступила по-взрослому.

Но Нишино не остановился на этом.

— Франческа, твоё лицо — это пятое по счёту лицо, которое я ненавижу во всём мире. Так, для справки, портрет Джорджа Браммелла занимает шестую позицию. Он смотрит на людей свысока, — продолжил он бить по спине женщине.

Почему-то те, кто проходил рядом, также начали раздражаться.

— Прости за беспокойство! До скорого!

Желая быстрее покинуть это место, она села в машину, которую ранее оставила открытой.

Звук шин, режущих асфальт, послышался вокруг.

Машина быстро выехала с тротуара и вышла на дорогу. После поворота её уже не было видно. Пешеходы были вынуждены терпеть горьких привкус выхлопного газа.

— Серьёзно. Женщина, которая никогда не устаёт от такого, — пробормотал Нишино, вдыхая этот запах.

Хоть парень так и говорит, однако он тоже старшеклассник, который никогда не устаёт от такого.

◇ ◆ ◇

Вечером того же дня фигура красивой женщины ворчала в баре. Работа бармена — прислуживать ей. Эта красавица некоторое время назад получила холодную атаку от Нишино и поэтому начала всё изливать Маркусу, хозяину этого заведения. Он вчера общался с этим холодным парнем.

— Маркус, всё было бесполезно.

— Я уже тебе много раз говорил. Ваша совместимость просто ужасная, — хозяин этого заведения надлежаще отвечал девушке.

— Моя красота упала на несколько пунктов. Это всё из-за возраста?

— Эта вещь самая отвратительная в тебе. Если ты хочешь, чтобы он принимал твои запросы, то тебе стоит изменить эту часть себя. Я думаю, что ты выглядишь ужасно в его глазах.

— Как такое может быть? В моей стране все принимали запросы, стоило лишь показать им своё декольте, однако эта жёлтая обезьяна… Ха, с меня хватит.

— Согласен с твоим мнением. Не стоит об этом так сильно беспокоиться.

— Фуун? Так ты говоришь…

— Что?

— Следует ли мне рассказать ему?

— Я не против. Однако если ты расскажешь ему, то он больше никогда не примет твои запросы.

— Знаю. Это просто шутка, шутка.

— Ненавижу такие шутки.

— Боже, его влияние отразилось на тебе?

— Если это так, то в следующий раз ты не получишь от меня саке. Хочешь продолжить?

— Хватит. Это просто жалоба, понимаешь? Жалоба.

— Откинь свою бесполезную гордость. Это самый важный элемент в переговорах.

— Хах, в переговорах? С этим некрутым азиатом?

— Если ты будешь продолжать так говорить, он не примет твой запрос. Ему никто не нужен, и он не из тех, кто хвастается перед другими. Иначе говоря, это парень делает всё сам.

— …Понятно. Какой скучный человек.

— Но, похоже, он популярен в этой стране.

— Откуда информация?

— Было написано в книге, которую он ранее читал.

— Боже, и что это за книга? Представить себе даже не могу.

— Развлекательный роман, нацеленный на молодёжь этой страны.

— Хее, не ожидала, что ты такое читаешь.

— Он забыл его. Если ты хочешь прочесть, я могу одолжить.

— Ну ты и выдал, плохой парень.

— Он просто его забыл.

— Отправь его в то же место, что и всегда. Позже прочту.

— Понял.

После обмена слов бармен достал из-под прилавка саке. Круглый лёд, плавающий в бокале, окутался янтарной жидкостью. Сладкий запах ванили распространился вокруг.

Здесь не было других клиентов.

Уже за полночь, и лишь эти двое оставались тут.

— Выпевай и уходи.

— Благодарю. Я это и хотела сделать.

Франческа взяла бокал и выпила всё одним глотком.

— Кстати, что ты будешь делать с этим проблемным запросом?

— Если он не согласится, то найду кого-нибудь другого.

— Есть кандидаты?

— …Нет.

— И правда, если бы были, то ты бы не пошла прямиком к тому человеку.

— Хах, и что же делать?

Франческа начала ворчать, опустив голову. Видимо, у них действительно большая проблема, раз нет идей. И как подтверждение этому, она хлопнула стаканом по стойке.

Хорошо, что здесь нет других клиентов.

— Довольно! Из-за этой жёлтой обезьяны мои будущие перспективы полностью черны! — крикнула она.

— Не кричи так. Возможно, нас подслушивают.

— Что? Так его уши достигают и до этого места?

— Я никогда такого не говорил. Однако вероятность этого не равна нулю.

— Хах, что за раздражающий талант! Чёртово отродье!

— Твоя настоящая личность начала выходить.

Бармен с обеспокоенным лицом смотрел на дикую женщину, находящуюся под влиянием саке. Видимо, ему хотелось, чтобы она поторопилась и ушла. Всё ещё слушая её, он взял единственную тряпку и начал протирать стаканы у раковины.

— Как раздражает! Разве дети не должны быть счастливы, когда я к ним хорошо отношусь? Ааа, я хочу убить его. И словами не описать, как же он раздражает. Когда-нибудь я точно его убью.

— Ну, если у тебя столько энергии, то всё будет хорошо.

Красивая блондинка жаловалась под выпивкой, а бармен продолжал отвечать ей в обычной манере.

◇ ◆ ◇

Дом Нишино расположен в жилом районе. Однокомнатная квартирка.

Другими словами, он жил один.

Нишино уже несколько лет живёт вдали от родителей, поэтому готовка, стирка и уборка давно перестали быть для него неприятными делами. Также он всё ещё способен поддерживать свою повседневную жизнь и учёбу, работая.

Комната его в шесть татами.

— …

Ужин в этот вечер — быстро приготовленный рамен и салат в пакетике. Первое уже находилось на кухне, однако второе, гарнир, пришлось купить в магазине на обратном пути. Приправой к ним служит кунжут, имбирь и какая-то заправка.

— …

Он уже множество раз покупал это, поэтому привык к вкусу.

Ни о чём не думая, парень наполнял рот салатом, капустой и кукурузой. Он облизал языком приправу, оставшуюся на лице, и быстро закончил есть. Недостаточно. Слишком мало.

— …

Нишино Гокё, 16 лет. Проходили дни, и его чувство пустоты увеличивалось.

Не хватает тепла.

Он уже привык жить один, так как прошло несколько лет с его уезда из дому. Однако парень никак не мог полюбить эту ежедневную еду — гарнир из ближайшего магазина. У него достаточно денег для покупок, однако нужно время для привыкания.

Он уже и не знает, сколько раз купил салат с кукурузой за 918 иен.

Когда парень ел, из угла комнаты послышался грохот.

Его издал хомяк в клетке из стальных прутьев. Он начал играть. Это животное прилаживало все свои силы, бегая в колесе. Грохот раздался в комнате, где не было других звуков.

— …Ах.

Словно что-то вспомнив, парень поднялся и направился к клетке.

Он достал еду из пакета, расположенного в стороне, а затем наполнил миску для корма.

— …

Маленькие глазки уставились на Нишино. После того, как еда наполнила миску, хомяк подпрыгнул. Такое может показаться отвратительным, однако здесь нельзя ничего поделать… Всё-таки, он же обычный парень.

— Сегодня я купил клубнику. Вот, тоже положу тебе.

Немного приоткрыв клетку, он положил клубнику. Хомяк быстро подбежал к ней и начал жевать. Нишино наблюдал за этим, больше ничего не делая.

Он провёл эту ночь, заботясь о своём хомячке.

Глава первая: Юноша по имени Нисино Гокё (1)

Это случилось уже после полуночи, когда вот-вот должен был отойти последний поезд. В тесном баре площадью каких-то двадцать с лишним цубо в подвале жилого-делового дома на окраине шумного квартала Роппонги.

Внутри сидели трое.

Первый — мужчина под тридцать. Длинные, едва не достающие до плеч волосы аккуратно тонированы в чайный, на нём дорогущий костюм светло-бежевого оттенка, сиреневый вязаный галстук и небесно-голубая рубашка. На запястье — часы престижной марки. С виду — или балованный сынок из богатой семьи, или молодой и хваткий президент фирмы. Объект его ухаживаний — офисная сотрудница лет двадцати пяти, в строгом костюме. То ли из-за консервативных порядков в компании, то ли по природной сдержанности — лёгкий макияж, волосы собраны в тугой пучок. Самый заурядный, неприметный образ. Они сидели рядом, беседуя на самых дальних стульях у стойки.

Третий гость — подросток в школьной форме. Он тоже устроился у стойки, но на четыре табурета в стороне, ближе к центру. Закинув ногу на ногу нарочито развязно, он с видом завсегдатая десятилетней выдержки свысока обратился к стоящему напротив бармену:

— ... Итак, как там с оплатой?

На вид ему лет пятнадцать. Самый обычный японский подросток. Форменная куртка столичной школы, узкие разрезы век, неровные зубы, немного выступающие скулы. И та самая причёска, которую парням его возраста делают в парикмахерской по принципу: подравнять длину — и хватит. Красавцем его не назовёшь, но и уродом он не был. В любом классе найдётся не один, а несколько таких — середняк школьной иерархии. Выпустится — и не останется ни в чьей памяти. Самая что ни на есть серость. Если уж и искать в нём что-то незаурядное — то разве что собеседника.

— Я уже перевёл на прежний счёт. — ответил мужчина напротив — хозяин и бармен в одном лице.

Роппонги есть Роппонги: владелец оказался не японцем, а темнокожим американцем под два метра ростом. Даже под чёрным жилетом угадывались мощные, ухоженные мышцы. Его бицепс был толще бедра подростка. Через правый глаз тянулся шрам, уходя к выбритой до блеска макушке. Словно сошедший с экрана западный герой боевиков.

— Понял.

— И насчёт следующего заказа...

— Возьму отпуск. На сегодня никаких «повторов». Ищите другого.

— Понятно...

Несоответствие между ними било в глаза даже через стойку. Особенно резал слух дерзкий тон среднего, во всех отношениях невзрачного азиатского парня по отношению к суровому громиле-бармену — тут любой невольно напрягся бы. Влюблённая парочка и впрямь занервничала. Тайком косясь на подростка, они явно боялись, что бармен двинет ему кулаком. Мол, «этот малец вообще понимает, во что играет?» Но, как ни тревожились другие, участника сцены это не касалось.

— Повторите то же самое. — он беззастенчиво переменил ноги и невозмутимо бросил.

— Ты же не хотел «повторять». И завтра тебе в школу.

— Плевать. Дремать на уроках мне никто не запретит.

— Понятно...

По просьбе подростка бармен взялся за шейкер. Ловко орудуя ледорубом, он мигом выточил идеальный ледяной шар. Тот мягко лег в свежий бокал, а рука хозяина уже тянулась к полке за бутылкой. В стакан густо заурчала безымянная двойная порция крепкого. Бармен подал стакан, и йодистый аромат щекотно коснулся ноздрей юноши.

— Кажется, пора пополнять запас... — пробормотал тот, глядя на почти пустую бутылку.

Внутри оставалась четверть бурой жидкости. Она мерцала тяжелым янтарём, колыхаясь в стекле под приглушённым светом зала.

— Только без провалов по наличию. — подросток, наблюдая за игрой света, сказал суховато.

— Это вино нелегко достать. Но постараюсь. — кивнул бармен.

— Не будет его — не будет и моих заказов.

— Ладно... Ладно, достану. У меня есть приятель, что такое любит.

— Так-то лучше. — юноша стал неторопливо потягивать напиток.

Каждая его манера повдеения здесь выбивалась из ряда вон. Будь он хотя бы ослепительно красив — ещё можно было бы смириться. Но он же до тошноты обычен. Узкие веки, неровные зубы, слегка выступающие скулы. Предел обыденности. И именно поэтому в эту минуту он выглядел здесь максимально не к месту. Особенно комично смотрелась его поза — локтем на стойку, бокал в руку. Сам он, возможно, считал это «стильно», но окружающим хотелось одновременно злиться и закрывать глаза от неловкости. Сцена из будущего «срама на века». Если уж и искать в нём что-то незаурядное — то снова вернёмся к собеседнику.

— Загляни в понедельник ещё. — вежливо произнёс могучий бармен.

— Если будет настроение. — холодно отозвался посредственный на вид парень.

Манеры последнего напоминали школьную самодеятельность. Сплошное несоответствие.

— Эй-эй, приходи, а? Очень прошу. — бармен сложил руки в притворной капитуляции, глядя на юнца, пьющего с кислой миной.

Этого мерзавчика зовут Нисино Гокё.

* * *

Публичная Старшая школа Цунума в Токио — самое обычное учебное заведение. Средние ученики, средние показатели, ни один клуб похвастаться особыми успехами не может. Половина выпускников идёт в вузы, половина — работать. И только считаные по всему потоку поступают в престижные частные и национальные университеты. В общем, всё как у всех. Так что и спящих на уроках хватает. Но только не сегодня: сейчас как раз шёл мини-тест, и весь класс вцепился глазами в листы, стараясь заполнить каждую пустую строчку.

Если кто и умудрялся спать — так это Нисино. Он лежал на парте и откровенно посапывал.

Прозвенел мелодичный сигнал конца урока. Собрали бланки, прозвучали «встать — поклон», и занятие закончилось.

— На этом всё. — учитель быстро сложил материалы и вышел.

Ученики зашевелились: шёл четвёртый урок, а дальше — большой перерыв. Все бросились за обедом: кто — в столовую, кто — стрелой в школьный магазинчик, кто открыл свой бенто рядом с друзьями. На фоне гомона Нисино безмолвно поднялся.

— ...

Обычный во всём — от одежды и внешности до оценок — он выделялся разве что одним: у него почти нет друзей. По крайней мере, обедать вместе ему было не с кем. Он неторопливо встал и один отправился по коридору в сторону столовой. И тут его догнал голос сзади:

— Эй, Нисино.

— Что-то случилось, господин Отакэ? — обернулся он.

Это окликнул его классный руководитель — Отакэ Сэйдзи, сорокапятилетний ветеран математики, к тому же куратор параллели. Ученики его уважали: внимательный, надёжный, «свой» учитель.

Если и искать изъян — разве что редеющие в последние годы волосы. Его личная боль. Девчонки всё чаще спрашивали: «Учитель, у вас там не беда?» — что, по слухам, добавляло седины на душу.

— Ямада по современному японскому уже пожаловался: спать на контрольной — это слишком.

— Простите.

Ямада и вёл тот самый тест. Похоже, завсегдатай-спальник снова попал на карандаш.

— В итоге пострадаешь ты. В следующем году вступительные.

— Я, вообще-то, нацелен на работу...

— Даже так — не могу смотреть сквозь пальцы, как ты дрыхнешь от урока к уроку.

— Простите...

— Ладно, дальше без этого. Следи за собой.

— Есть.

Отакэ, проворчав своё, ушёл. Не потому, что ему был особо важен Нисино: просто долг педагога — отчитывать всех понемногу. Он знал, конечно, о привычке юноши спать на уроках, и вздохнул про себя: «Опять ты.» Отделавшись коротким ответом, Нисино снова двинулся в столовую. Переполненный коридор. Шаг — шаг — чуть быстрее. И — на повороте он врезался в кого-то.

— Уф...

— Ах...

Это была ученица. Нисино отдёрнулся, но не успел полностью увернуться — они столкнулись. Девушка, похоже, бежала и потеряла равновесие, грохнувшись на пол. Сам Нисино лишь немного качнулся.

— Извини... — слова извинения сорвались сами собой. — Ты... в порядке? — спросил он странноватым тоном.

Дело было в его системе координат: ему казалось, что небольшая колкость добавляет «крутости». На деле же «небольшая» выходила чересчур, а результат — «совсем не круто», как считали одноклассники. Но до него это никогда не доходило. «Это та самая подростковая болячка, что не прошла и к старшей школе» — шептались наблюдатели со стороны.

— Это я должна извиняться. Слишком спешила. — ответила она, сидя на полу и поднимая на него взгляд.

Это была звёздочка из параллельного класса — Роуз Рипман. В сей чрезмерно обычной школе, если и искать кого-то неординарного, её назовут первой. Такие вот дела.

Несколько месяцев назад её определили в класс. По её словам, она коренная англичанка. Ей, как и Нисино, шестнадцать — и при этом для иностранки рост совсем невелик, сантиметров сто тридцать с небольшим. Волосы — прямые, золотые, до пояса. Личико — детское, прелестное. Кожа — белоснежная даже по меркам белых. Стоит ей глянуть своими голубыми, влажными глазами — и ты, сам того не желая, мягчеешь. Словом, очень милая девушка. Некоторые завистливые девчачьи компании за глаза называли её «золотой лолей». Это прозвище, к слову, возбуждало интерес у ряда любителей.

— Нет, это мне неловко. — натужно ровно ответил Нисино.

— Поможешь подняться, Нисино? — девушка протянула ему правую руку. При этом она кокетливо подмигнула.

Любой другой одноклассник за подобное притворство выпросил бы пощёчину взглядом. Но на Роуз, ослепительно милой, всё выглядело естественно — и Нисино молча кивнул.

— Э-э... ага... — слегка растерявшись, он подал ей руку и рывком поставил на ноги.

— Спасибо.

— Не за что...

— Побежала я. — едва поднявшись, Роуз снова легко припустила по коридору.

— С каких пор это стало нормой? — проводив её взглядом, Нисино пробормотал. — С прошлого месяца она врезалась в меня уже не раз.

На прошлой неделе это случилось в лестничном пролёте. Тогда он едва не полетел вниз.

Девушка по имени Роза

После трёх дней воздержания Роза Ребманн наконец смогла вывести из тела экскременты, и сейчас она мыла руки в ванной.

Она тщательно намыливала руки, стараясь очистить всё: начиная от щёлочек между пальцами и заканчивая щелью внутри её ногтей. Девушка мыла так, чтобы не осталось ни одного микроба. Она прилаживала большие усилия, словно терла врагов её родителей тёркой. Выражение лица у Розы было очень мрачным.

Прошло десять минут.

Звук воды, струящейся в ванне, отдавался эхом.

Наконец, удовлетворившись результатом, она начала смывать мыло водой, текущей из крана. Её выражение слегка смягчилось.

В середине мытья тыльная сторона крана коснулась её руки. Через мгновенье лицо девушки переменилось на такое, словно на мир только что обрушился метеорит.

— …

Она вновь налила мыло на ладонь, неистово начали появляться пузырьки. Роза мыла руки, которые только что закончила отмывать, с ещё большим усердием, чем ранее.

Прошли ещё десять минут.

В этот раз она тщательно смыла пузырьки водой. На её глазах можно заметить капельки слёз, а выражение на лице стало смесью из раздражения и грусти.

Закончив смывать пузырьки, она схватила полотенце.

Девушка вытирала кончики пальцев фирменным полотенцем. Кропотливо, от кончиков пальцев до запястья. Рукава домашней одежды были пропитаны тем, чем она мыла руки.

— …Хлопотно, как же хлопотно…

Она находилась в однокомнатной квартире роскошного дома, расположенного в Токио.

Девушка вышла из ванны после того, как избавилась от воды на руках.

Прошли десятки минут.

Полотенце сразу же полетело в корзину для белья. Если положить бельё в корзинку, сделанную из лозы растения, то на следующий день оно будет аккуратно сложено в углу комнаты. Такой круговорот событий — это один из циклов, который повторяется с момента её приезда сюда пару месяцев назад.

— Ха-а…

Она села на диван в гостиной.

В этот момент зазвонил её телефон. Он издавал режущий звук, когда соприкасался со стеклянным столом. Абонент, отображаемый на экране, был человеком, с которым она встретилась несколько дней назад.

— Серьёзно, эта женщина.

Роза посмотрела на настенные часы в комнате. Уже было далеко за полночь.

— …Да, это Роза.

— Привет, это я.

— Знаю. Ты единственная, кто может позвонить в такое время. Франческа.

— Я и так уже долго ждала, больше не могу. Всё начнётся завтра.

— Правильно ли я понимаю, что мы получили его согласие?

— Нет, он не согласился. Без встречи он не возьмётся за это. Однако у нас больше нет времени. Эту работу мы не можем выполнить поздно, так как у нас есть временный срок.

— …Ты хочешь, чтобы я погибла?

— Божечки, а ты умрёшь?

— …

Услышав такой безразличный ответ, лицо Розы ожесточилось. Она пыталась придумать, что ответить, однако так ничего и не смогла сказать. Её рот закрывался и открывался, затем ещё раз и ещё раз. Во время этого женщина на другой линии продолжала говорить.

— Давай встретимся завтра после школы. Подойдёт обычное кафе?

— …Хорошо.

— Тогда спокойной ночи.

— Хах.

Она была совершенно отстранена от беседы, которая только что произошла. Спустя несколько минут один из них оборвал линию. Роза смотрела на имя того, с кем сейчас говорила, и на время вызова. Она становилась раздражённой.

Затем девушка бросила телефон на диван.

Хоть его и сильно бросили, он издал тихий звук, когда приземлился на подушки.

Роза также доверила своё тело им.

— Что эта женщина о себе возомнила? Мне казалось, что у неё с ним близкие отношении. Я ждала больше трёх месяцев, а она даже не смогла записаться на приём. Это же насколько нужно быть некомпетентной, чтобы добиться такого результата?

Откинув голову назад, она посмотрела на потолок.

Огромный вентилятор наверху медленно крутился, не издавая звуков.

— …

Её голова повернулась направо после того, как она три раза моргнула.

Её голова повернулась налево после того, как она три раза моргнула.

Её голова повернулась направо после того, как она три раза моргнула.

Её голова повернулась налево после того, как она три раза моргнула.

Её голова повернулась направо после того, как она три раза моргнула.

[[image:/storage/reader-images/e365c2a3ae5554891004e7ee2d010dfc0f4ea9b4.jpg]]

— …А-ах, нет, что за странное число.

Она пробормотала двусмысленные слова.

Эту жалобу никто не мог понять, кроме неё самой.

— Почему я сделала это три раза? Нужно сделать ещё.

Поручив своё тело дивану, она продолжила смотреть в потолок и, моргая, поворачивать голову, повторяя эти эксцентричные движения. С раздражением на лице девушка продолжала этот **** акт.

Потребовался час, чтобы она закончила ритуал.

◇ ◆ ◇

Этот день прошёл так же, как и предыдущий. Уроки закончились, и настало после школьное время. Ученики, состоящие в клубах, и те, у которых есть дополнительные занятия, ушли в назначенные им места. Не состоящие ни в первом, ни во втором, взяли свои сумки и пошли домой.

Нишино Гокё находился в последней группе.

— Те…

Этот инцидент произошёл, когда он проходил классную дверь. Нечто влетело в его тело. Кто-то бежал и врезался в плечо парня. Он не упал, однако попятился назад от неожиданной атаки.

— Ах, прости!

— …

После случившегося он услышал голос, направленный в его сторону. Это была Роза Ребманн. Видимо, она тоже возвращалась домой, так как у неё в руках можно заметить сумку.

Побрякушки и брелки, которые недавно стали популярными среди школьниц, не висели на ней. Так как её сумка не была загрязнена этими бесполезными вещами, она выглядела хорошо.

— Прости. Я немного торопилась.

— А-ах, я не против.

— Вот как? Спасибо.

Сколько раз это уже произошло.

Сколько раз она сталкивалась с ним, и он думал о ней после этого. Несколько месяцев назад девочка по имени Роза перевелась в соседний класс. Есть множество возможностей столкнуться с ней во время перемен или же во время совместных занятий по физкультуре.

Поэтому он сомневался, что всё это совпадение.

Даже когда она стала школьным идолом спустя неделю после перевода, он не колебался в разговоре с ней. Парень и по сегодняшней день не знал её истинных намерений.

Однако ему не хотелось оставлять всё на такой ноте, поэтому он открыл рот.

— Мне бы хотелось кое-что проверить…

Это было первое наступательное действие за эти несколько месяцев.

Учитывая его обстоятельства, нужно думать обо всём. Поэтому Нишино решил разобраться с этим, даже если она и школьный идол.

Тем не менее вопрос, в который он вложил свою решимость, не достиг её.

— Прости. Я и в правду спешу, у меня нет времени.

— …Понятно.

— Если хочешь поговорить, ум… то давай встретимся завтра после школы, хорошо?

— Хорошо.

— Спасибо. Тогда я побежала.

Для Нишино Роза Ребманн была недосягаемым цветком. Элегантная, умная… и даже если она больше похожа на куклу, эта девушка всегда находится в центре внимания. Так её оценивали не только ученики этой школы, но и других тоже.

Имея тело лоли, её интеллект и открытость в повседневной школьной жизни очаровывал всех. Множество лоликонщиков потеряли сознание, когда увидели её с двумя хвостиками на физкультуре.

Сегодня Нишино относился к ней хорошо, когда заметил улыбку на её лице. Тем не менее всё это будет происходить до того момента, пока она не пересечёт черту. Просто смотреть на неё издали — это подходящее расстояние для него.

Даже имея циничные нотки, он, в конце концов, всё ещё мальчик в пубертатном периоде.

— А-ах, будь осторожна по пути…

Нишино проводил её свои обычным кислым взглядом.

Для того, кто сейчас произнёс эти слова, это бы лишь небольшой инцидент.

Однако для девушки всё было по-другому.

Она добежала до входа и быстро переодела обувь. Затем Роза продолжила бежать по школьному двору и, пробежав ворота, словила такси. Когда девушка сказала водителю пункт назначения, тот начал двигаться.

Пунктом назначение был деловой район в Токио.

В его окраине находилось небольшое здание. Чуть дальше от главной улицы, в месте с несколькими клиентами, — таков был пункт назначения Розы. Выйдя из такси и пройдя несколько метров, она вошла в кофейню, похожую на частный дом.

Дзынь, дзынь.

Раздался звук. Это был звонок, сигнализирующий о прибытии клиента.

Роза оглядела заведение. Она нашла свою знакомую далеко впереди и быстро направилась к тому месту. Официантка, которая хотела подойти к ней, всё поняла и вернулась на кухню.

— Боже, а ты быстро.

— Разве это не ты торопила меня? Даже сообщение отправила.

— Я просто волновалась, что ты можешь опоздать.

— Ага, конечно.

Столик для двоих.

Роза притянула свободный стул и присела.

— Ты нашла способ, как можно разобраться с этим?

— Розочка, хочешь чего-нибудь выпить?

— …Эта женщина.

Она не скрывала своего раздражения.

Перед ней сидела красивая блондинка, которая несколько дней назад встретилась с Нишино. Сейчас она находилась в кофейне на окраине района. Её пухленькие бёдра вырывались из мини-юбки. Хочет она этого или нет, однако это привлекает взгляды других. Всё стало ещё хуже, когда она смело скрестила ноги.

Её женственность подчёркивалась ещё больше, когда она находилась со школьницей, рост которой был чуть меньше 130 сантиметров. Хоть они обе иностранки, они полные противоположности. Азиаты, которые не могут различать лица иностранцев, могут подумать, что они сёстры.

— Чёрный чай, правильно?

— Кофе. Экспрессо.

— Ты перестала пить чёрный чай? Мне казалось, что ты им одержима.

— Какой идиот закажет свой любимый напиток в месте, где всё ужасно?

— Точно, ты же говорила об этом раньше.

— Если ты продолжишь эту бессмысленную болтовню, то я уйду.

Красивая девушка смотрела на красивую женщину с явным раздражением. После получения такого грубого ответа, Франческа наконец сделала серьёзное лицо.

— Местоположение подавляется. Время начала — ровно полночь. В этот момент она позаботиться о нём.

— В этот раз будет милая девушка? Предыдущая была ужасной.

— Мы подготовили кандидатку на горничную.

— Горничную? Это всё твои дурные вкусы?

— Ну же, это не плохой выбор. Разве джентльменам не нравится такое?

— Прошу, не приравнивай меня к сексуальным извращенцам. Я не такая, как ты. Мне хочется держаться подальше от таких вещей, пока я выйду замуж. Хотя сейчас у меня и добрачный период, всё равно не стоит меня приравнивать к девушке, которая раздвигает ноги при любом удачном случае.

— Для таких деток, как ты… Ну, они становятся зависимыми, если попробуют это.

— Хватит. Если ты продолжил, то я заберу запрос и уйду.

— Ого. Но разве ты в том положении, чтобы делать такое?

— …

Красивая девушка не могла найти слов для ответа.

Видя это, красивая женщина в мини-юбке улыбнулась.

— Всё поняла? Если хочешь, я могу тебя подкинуть.

— Незачем. Я пойду туда после того, как переоденусь.

— Ах, тогда рассчитываю на тебя. Свяжись со мной, когда сделаешь все приготовления.

— …Хорошо.

Произнеся это, красивая блондинка поднялась. Она глотнула кофе, который едва ли уменьшился, и оплатила счёт, лежащий на столе. Женщина не забыла заплатить и за заказ Розы.

— Благодарю, — произнёс менеджер, опустив голову.

Чёрный чай плохой. Кофе тоже плохой. Не было каких-то особых блюд. Расположен на задворках. Унылый интерьер. Даже люди, любящие сладости, не заходят сюда. Однако это заведение всё ещё стоит здесь и причина этому — хобби его владельца.

— В действительности, я сыта по горло этими хлопотными работами.

Пробормотав про себя, Роза оставила своё место вслед за красивой женщиной.

Она достала из своего кошелька пятьсот иен, чтобы положить на стол.

Положа их, Роза начала гладить её указательным пальцем.

Один раз, два, три… погладив три раза, она села обратно.

Подумав, она сразу же поднялась и погладила монету средним пальцем.

Один раз, два, три… погладив три раза, она села обратно.

Подумав, она сразу же поднялась и погладила монету безымянным пальцем.

Один раз, два, три… погладив три раза, она села обратно.

Во время этого процесса на её лице находилось серьёзное выражение.

Повторив всё три раза, она покинула своё место.

Из-за сильной воли ритуал был завершён намного быстрее, чем дома. Там ей бы потребовалось подходов двадцать. Чтобы закончить его в пределах однозначных чисел — это весьма редкое событие для данного человека.

**** признано 5 секунд.

Она попыталась сбежать из этого рискованного положения, пока её не увидел менеджер.

Девушка, приложив силу, открыла дверь и вышла.

Дзынь, дзынь.

— Спасибо.

Звонок прозвенел вместе с беззаботным голосом менеджера.

Это заведение опять опустело.

◇ ◆ ◇

В этот день Нишино шёл ночью по улице, чтобы купить корм для своего питомца.

Его пункт назначения — универсальный круглосуточный магазин со скидками. Там он найдёт корм для хомяка. Для него сейчас это самая главная цель. Нишино некоторое время был занят, поэтому не заметил, как кончились запасы еды.

Он истратил последние остатки вчера, поэтому сегодня питомец практически не ел.

Вот почему парень вышел — он просто хочет купить еду для любимого питомца.

— …Хорошо, если они будут продавать его, — пробормотал парень, вспомнив любимый продукт своего соседа.

После нескольких проб и ошибок несколько месяцев назад он нашёл в этом магазине предпочтительный бренд для своего партнёра. Хоть это и маленькое животное, для Нишино он был другом. И парень не планирует отказываться от таких отношений.

Однако, когда он прошёл половину пути, некто попал в его поле зрения.

— Это же…

Роза Ребманн.

Красивая девушка шла по улице с серьёзным лицом. Она выделялась ещё больше, так как была иностранной блондинкой. Уже несколько лет прошло с того момента, как правительство разрешило принимать иммигрантов. Однако даже тогда большинство прибывших людей принадлежало азиатам. Вот почему иностранки так выделяются.

И поэтому она привлекает внимание других.

Её цвет волос, кожа и даже зрачки — всё это не так бросается в глаза, как резиновый костюм на её теле. На нём можно заметить различные порезы, которые открывали взору кожу девушки. Она по всему городу гуляла в костюме, который не должна носить девушка её возраста. Вокруг талии висело нечто, похожее на остаток передника.

— Что это…

Мысли о еде для питомца были перемены на одноклассницу, идущую по улице.

На неё обратили внимание и другие. Работник, который торопился в поезд, турист, вышедший из секс-шопа. Женщина, одетая в модную одежду для клуба, и грубовато выглядящий мужчина, которые пытался подцепить одну из таких. И так далее.

Она выглядела так, словно свалилась с мотоцикла на асфальт. Из-за этого множество людей подзывали её к себе. Примерно тридцать процентов из них волновались, а у остальных семидесяти были скрытые мотивы. Игнорируя их, она продолжала идти, опустив голову.

Затем Роза зашла в небольшой переулок, чтобы уйти из общественного места.

— …

Он может просто закрыть глаза на это.

Однако она была той, с кем Нишино беседовал. И они из одной школы. Если сегодня что-то случится, и завтра они будут зачитывать молитвы на школьном собрании, то даже ему станет не по себе.

— …За ней следят?

Парень задумался о том, что ему нужно сделать.

Приобрести еду для своего соседа по дому — это весьма важное задание. Тем не менее это не означает, что он не может отложить это на одну ночь. Так как корм закончился, он заполнил миску для воды до краёв. Этого должно хватить на два-три дня.

— …

Когда он пришёл к такому заключению, фигура Розы исчезла в тени здания.

Нишино приготовился.

Он побежал через узенький проход между двумя высотными зданиями. Ширина где-то два метра, поэтому сюда вряд ли сможет заехать машина. Парень даже сомневался, что это можно назвать дорогой. Если пробежать ещё пятьдесят метров вперёд, то можно оказаться на другой большой улице.

Других людей не было, поэтому Нишино быстро нашёл Розу.

Где-то в десяти метрах впереди.

Там стояла хрупкая девушка. Кажется, ей было трудно держать себя на ногах, так как она приложила руку к зданию у дороги и опустила голову. Хоть и медленно, но она продолжила так двигаться вперёд.

— …

И как только Нишино собирался окликнуть её, перед ней появились фигуры.

Три огромных латиноса в костюмах. У всех в руках были пушки, которые они нацелили на Розу, как только вышли. И затем сразу выстрелили. На оружии находился глушитель, поэтому звуки выстрелов практически не были слышны.

Однако отчётливо можно было услышать звук падающих патронов.

Выстрели три раза. Один из выстрелов попал в бедро девушки. Вместе с шумом тело упало на землю. Её голова ударилась об синее мусорное ведро. Оно опрокинулось и рассыпало содержимое.

— …Похоже, это немного проблематично.

Нишино прояснил для себя ситуацию.

Он сразу же оттолкнулся от земли и направился к Розе. Десять метров он пересёк в одно мгновение. Поставив одно колено на землю, Нишино обнял её тело, положив одну руку за спину, а другую под колени. На всё это потребовалось пару секунд.

— Чт…

Роза вообще не понимала, что происходит. Её глаза широко раскрылись из-за такого внезапного появления одноклассника.

— Ч-что ты здесь делаешь?

— …Я просто шёл в магазин и случайно увидел тебя.

— …Что за огромное совпадение.

— Мне не показалось это нормальным. Видимо, я был прав.

— Д-да… прости.

— Кстати, кто это?

— Кто знает. Разве это не какие-то телохранители?

Легкомысленно произнеся это, она достала из груди пистолет. Затем, нацелившись, Роза нажала на курок. Первый выстрел попал в бедро бегущего вперёд человека, второй — в голову мужчины, стоявшего за первым. Шума от выстрелов тоже не было.

Второй сразу умер.

Первый упал на землю и простонал, схватившись за ногу.

Третий проигнорировал двух других и приготовился стрелять.

— Удивительно. Ты можешь так обращаться с ним.

— Всё не так удивительно.

И в этот момент третий выстрели в голову Розы.

Она точно умрёт, если пуля попадёт.

Неизбежная мгновенная смерть.

Однако в нескольких сантиметрах до цели пуля остановилась в воздухе.

— Тц…

Роза открыла рот, когда увидела остановку пули. Нависшая угроза остановилась прямо перед ней. Она ясно могла видеть пулю, которая оборвала бы её жизнь.

— Не волнуйся. Здесь нет проблемы.

— Э, н… нет…

Она словно не верила в то, что сейчас произошло перед ней.

— Всё почти закончилось, — безразлично произнёс Нишино.

Он убрал левую руку с её колена и направил на третьего мужчину. Взмахнув ей снизу-вверх, словно отгоняя насекомых, он выпустил нечто невидимое. Послышался низкий звук… а затем звук разреза.

В следующую секунду тело цели разделилось пополам.

Тело было чётко разделено на две части, начиная от промежности и идя вдоль позвоночника. Третий мужчина упал на землю, даже не простонав. Большое количество крови начало выливаться наружу из среза, окрашивая всё в красный. Она даже достигла их ног.

Словно лопнул огромный шар с водой.

— Хах…

Роза тихо выдохнула, смотря на эту сцену.

С другой стороны, тот, кто всё это сделал, продолжал беззаботно говорить.

— Мы уходим.

— Д-да. Это лучшее решение.

Нишино положил руку под колено Розы.

Затем поднялся, держа её.

— Постой, я могу и сама!

— Так будет быстрее.

Проигнорировав её возражения, он разбежался.

И после обычный парень покинул этот район.

◇ ◆ ◇

Следуя руководству Розы, Нишино отправился к её дому.

Следы от выстрела можно заметить на бедре под костюмом. Из-за этого они не могли пользоваться общественным транспортом. К тому же, у неё в груди находился заряженный пистолет. Всё закончилось бы плачевно, если бы кто-то увидел это. Поэтому Нишино решил нести её, двигаясь по небу.

Он летел прямо сквозь эту тёмную ночь.

Спрашиваете, почему он летает? Даже сам парень не знает ответа на этот вопрос. Точно так же, как птица летит по небу, летает и обычный парень. Нет, у него не было крыльев, и ему не нужно махать руками вверх и вниз. Он двигался быстро, спокойно и бесшумно.

[[image:/storage/reader-images/81f835550ca2edbe1d170f995264344f5491ef35.jpg]]

Вскоре они добрались до однокомнатной квартиры, построенной в прошлом году. Она предназначалась иностранцам высокого класса. Её построила крупнейшая фирма недвижимости в Токио. Ежемесячная оплата самой дешёвой квартирки превосходит трёхзначную цифру.

Именно там он начал с ней беседу.

— Понятно, так у тебя способность к регенерации.

— …По сравнению с тобой это просто тривиальная вещь.

— Таких называют «регенераторами»?

— Можешь звать, как хочешь, — ответила она с иронией.

Кажется, ей это не очень понравилось.

— Это удивительно. Тебе не стоит скромничать.

— Да? Эм, спасибо.

Когда они прибыли, рана Розы полностью зажила. Хоть пятна крови остались, не было никаких признаков огнестрельного ранения. Её ранили несколько минут назад… Это превзошло некоторые ожидания парня.

В итоге у них произошла такая беседа.

— … Так или иначе, ты спас меня, — продолжила говорить Роза.

Она сидела на диване в гостиной. Перед ней стоял стеклянный стол, а с другой стороны сидел Нишино. В комнате могли поместиться три таких стола.

Именно из-за такого размера гостиной, это место такое роскошное.

— Ничего такого, — ответил он своим обычным беззаботным тоном.

Нишино не впервые встречает человека со странными способностями. Поэтому он и не был удивлён. Парень смог понять ситуацию, поэтому ему больше не нужно в ней разбираться. Он всё расставил на свои места после их беседы.

С другой же стороны, Роза никак не могла всё это так оставить.

— Эм…

Её тело дрожало, бёдра терлись друг от друга. Видимо, ей было некомфортно из-за того, что она попала в такую жалкую ситуацию. Нынешнее поведение Розы существенно отличалось от поведения в школе.

— Почему ты спас меня?

— Совпадение. Другого мотива нет.

— В-вот как?

— Ага.

По сравнению с краткими отношением Нишино, она была нестабильной.

Роза робко продолжала вытаскивать из себя слова, чтобы понять парня.

— В школе ты говоришь по-другому. Сейчас у тебя немного грубый голос.

— …Так я говорю, когда веду дела.

— Дела? Что ты имеешь в виду?

— Чтобы не смотреть свысока на других.

— А… — Роза понимающе кивнула.

Например, если бы вы увидели его в классе, то посчитали бы обычным и больше бы никогда не смотрели на него. Например, если бы вы увидели его в выпускном альбоме, то он был бы на тридцать процентов уродливее, чем все остальные. Например, если бы вы увидели его отражение в зеркале в ванне, то посчитали бы красивым мужчиной. Однако если вы посмотрите на него под солнечным светом, то он окажется обычным парнем.

В любом случае, неважно, как вы его видите, — он обычный азиат.

— Ум…

Роза была сбита с толку и не знала, что сказать.

Это и показывало степень того, насколько он обычен. Подтянутые веки, неровные зубы и слегка выпуклые щёки. Нельзя никак сказать, что он крут. Но этот парень и не настолько уродлив, чтобы тыкать в него пальцем. Он член средней школьной касты, которого можно найти где угодно.

В двадцать лет его будут называть юношей, в тридцать — мужчиной средних лет, в сорок, когда его голова облысеет, — отвратительным стариканом, в пятьдесят-шестьдесят лет — пожилым человеком. Он будет выглядеть так, словно в его жизни не было приключений.

Он начал бы беспокоиться о том, как на него смотрят другие, о том, что о нём думают представители противоположного пола, о том, как общество воспринимает его. Лишь шесть процентов из всего этого числа испытали бы к нему любовь или же захотели заняться сексом. В итоге он стал бы обычным мужчиной на выданье. Тем не менее он пренебрёг бы этим периодом и в конечном итоге стал бы мужчиной, который ни с кем не занимался сексом, кроме проституток.

У него обычная внешность. Неважно, как вы посмотрите, он обычный человек.

Лицо, которое есть у большинства японцев.

И ситуация, в которой он сейчас находится, лишь ещё больше подтверждает его обычность.

И это не может быть оспорено.

Тем более, что находясь с такой красавицей, его существование похоже на шутку. К примеру, если бы он достал настоящий пистолет, вы могли бы сразу же подумать, что это лишь пластиковая подделка. Вот насколько он обычен.

Таково отклонение лица Нишино.

Лицо, относящее к обычной жизни. Поэтому если вовлечь такого человека в подобную ситуацию, то начнут проявляться только недостатки, и вы почувствуете сильный дискомфорт.

— … Тогда я извиняюсь.

К тому же, он не из тех, кого заботит внешность, не из тех, кого заботит противоположный пол, и не из тех, кого заботит общество. Таково его мировоззрение. Я — это я, другие — это другие.

Он без колебаний поднялся с дивана.

Нишино хотелось, как можно быстрее купить еду для своего питомца. Для самопровозглашённого волка без друзей хомяк внутри клетки был единственным, с кем он мог расслабиться.

— П-подожди! — Роза сразу крикнула.

— …Завтра школа. Я хочу быстрее дойти до дома и лечь спать.

— Ах, ум, у… но… — красивая девушка открывала и закрывала рот.

И вот, разволновавшись, она вдруг произнесла странные слова.

— М-может ты останешься на ночь?

— …

Очень резкое предложение, которое нельзя понимать по-другому.

Тем более, когда другая сторона тоже вовлечена в этот бизнес.

Нишино принял её вопрос за шутку. Это, скорее всего, пустые слова, чтобы он не ушёл из-за отсутствия темы для разговора.

— Прежде чем говорить такое, нужно выбрать правильную цель. Я ненавижу такие шутки. Если ты будешь продолжать, то тебе следует найти кого-то другого, — незаинтересованно произнёс он, продолжая двигаться.

Внезапно в его голове всплыла Франческа, выпятившая свою грудь. Из-за этого настроение парня ещё больше ухудшилось. Он понимал, что девушка перед ним не сделала ничего плохо, однако он не мог не ненавидеть её.

Он шёл к двери, соединяющей гостиную и коридор.

— Э, ах! П-постой! Ты ошибаешься! Подожди!

В чём ошибается? Нишино не понимал.

Однако такой способ общения — частое явление. Так как он обычный мужчина азиатской внешности, куда бы он ни шёл, его воспринимают легко. Из-за этого Нишино привык иметь дело с такими.

— Прости, но я не принимаю заказов от других, — дав краткий ответ, обычный парень покинул дом Розы.

— Ах, пос…

Слова хозяина квартиры улетели в пустоту.

Раздался звук открытия и закрытия двери в гостиную.

◇ ◆ ◇

На следующий день.

Первым урокам была смешенная физкультура.

Следуя школьным обычаям, четыре класса с одного года делятся по двое для урока. Сегодняшними играми были футбол, баскетбол, волейбол и настольный теннис. Другими словами, назначенные министерством образования игры с мячом.

Большинство парней выбрали футбол и баскетбол.

А девушки — волейбол и настольный теннис.

Директор намеревался не отделять парней от девушек.

Человек, который сейчас работает директором, — это хорошо образованный богатый ребёнок, находящийся у основания школьной касты. После окончания средней школы с превосходными оценками он поступил в национальный университет в Токио. У него была возможность устремиться к лучшей карьере.

Не считая Розу, это ещё одна необычайная вещь в чрезвычайно обычной школе.

Тем не менее заместитель директора, знающий все обстоятельства, ограничил информацию. Только несколько учителей знают об этом. Директор может и молод, однако лишь немногие ученики, имеющие познания об обществе, признают его.

И этот директор сказал:

«Парень ты или девушка — это не имеет значения. Есть люди, которым плохо даётся физический труд, и есть те, кто в этом хорош. Будет здорово, если первые станут вторыми, и здорово, если вторые будут и дальше практиковаться. Вы должны сами сделать выбор. Занимайтесь физкультурой с таким менталитетом.»

В результате теперь мы можем выбирать классы.

Благодаря этому в течении всего года слабые девушки и парни, которые забили на отношения с девушками, перетянулись в настольный теннис. Эти парни особенно увлеклись настольным теннис. Настольный теннис самый лучший; я люблю тебя, настольный теннис. Настольный теннис равно лёгкая победа. Их это успокаивает, так как эти парни не пользуются популярностью у сверстников.

Другими словами, настольный теннис — это оазис для неудачников.

И Нишино был одним из них.

Физкультура — это не лучший выбор для обычного человека без амбиций. У него вообще нет никаких надежд на футбол или баскетбол. Он даже правил не знает. Поэтому у него не было право выбора.

Так как он только сидит дома, сутулится и ничего не делает, то в будущем у него наверняка появится гастропарез. Если задуматься, то его органы вскоре могут сдвинуться со своих мест. В итоге могут начаться проблемы с телом.

— …

Зайдя во второй спортзал, он устремился к углу, где находились столы для настольного тенниса.

Эти столы используются разными учениками.

Сейчас там играют двое парней. Скорее всего, они даже имён друг друга не знают.

Смотря на них, Нишино задумался, как ему провести время до конца урока. В классе он смотрел в учебники, чтобы скоротать время. Однако на физкультуре это труднее сделать, так как здесь нечем заняться.

Для него это ещё один обычный день.

Второй год старшей школы станет ещё одним фрагментом его жизни. В прошлом году он делал то же самое: наблюдал за игрой с мячом. Он, как и другие только поступившие ученики с энтузиазмом относился к баскетболу и футболу. Его сердечко даже дрогнуло тогда.

Однако когда он увидел спокойный настольный теннис… Этот вид спорта стал для него самым лучшим.

Его поглотила эта успокаивающая атмосфера игры.

— …

Поэтому сегодня было также, как и неделю назад: он просто сидел в углу второго спортзала и спокойно дожидался звонка, знаменующего окончание урока.

Но в этот день к нему обратился человек.

— Ого, ты здесь.

С ним почему-то заговорил человек в тренировочном нагруднике для баскетбола.

— Почему ты сидишь здесь? Тебе плохо?

— …Нет? — ответил Нишино с изумлением.

Перед ним появилась фигура старшеклассницы в тренировочном нагруднике поверх спортивной формы.

Это была Роза.

— Как и ожидалось. Веет одиночеством.

— …

Внимание всех играющих в настольный теннис во втором спортзале переключилось на фигуру в нагруднике. Светлые волосы, стекающие до талии, сегодня были связаны в два хвостика. Чтобы увидеть это, ученики отпрашивались в туалет у учителей и приходили сюда.

Вид её покачивающихся волос — прекрасен.

Множество учеников мужского пола были очарованы ею.

А ученицы ревновали к ней. Но даже так, многие желали эту красавицу.

Сразу после появления девушка захватила на себя всё внимание. Вот кем является Роза Ребманн в школе. И похоже, у неё есть дело к Нишино. Она громко говорила с обычным парнем, который, обняв колени, сидел в углу.

— Хочешь поиграть в настольный теннис?

Она смотрела на Нишино без колебаний в глазах.

— Ты же в нагруднике.

— Я сниму, если он тебе мешает.

— Нет, это не то…

Она оживлённая. Гораздо более оживлённая, чем он.

Роза сразу же начала снимать нагрудник. Если бы это делала ученица с большой грудь, то они наверняка бы покачнулись, когда она бы его сняла. Тем не менее перед ним стояла старшеклассница-лоли. Её плоская грудь была похоронена даже под небольшим слоем ткани.

Когда она снимала свой нагрудник, то её спортивная форма немного поднялась, и перед Нишино показался пупок. Стоило лишь протянуть руку, и можно коснуться его. Форма этого чудо света была красивой. Её стройный живот — скорее всего, результат ежедневных упражнений.

Сняв нагрудник, Роза бросила его возле стены, а затем указала на парня.

— Давай поиграем в настольный теннис.

— …А что с баскетболам?

— Сегодня мне хочется поиграть в настольный теннис.

— …

Насколько же сильно она хочет в него поиграть… Так думал Нишино.

Девушка по имени Роза была самой известной личностью в школе. Существо, которое можно назвать «школьным идолом». Скорее, её уже так называют. И, естественно, здесь начали собираться ученики. Нишино, ненавидящий это, не знал, что делать.

— Там толпа девушек. Почему бы с ними не поиграть?

Нишино указал на группу девушек, которые собирались поиграть в настольный теннис. Они заметили внезапное появление Розы.

Однако не только они… все здешние парни тоже смотрели на неё.

Школьный идол прибыл в общество изгоев. Все забеспокоились.

— Эй, что здесь делает Розочка?

— Я думала, она выбрала баскетбол.

— Как-то раз я заходила к ним, в первый спортзал.

— Она так хорошо выглядит в панталонах.

— И почему она разговаривает с Нишино?

— Нишино? Ты имеешь в виду его?

— Угу, тот, из класса А.

— Парень, который всегда сидит в углу.

Все начали шептаться, наблюдая за беседой Розы и Нишино. Большинство находились в недоумении, почему школьный идол разговаривает с унылым учеником.

Так же множество учениц думали о самой Розе.

— Розочка такая милая.

— Я так завидую её светлым волосам.

— Верно. Нам, японцем, такого не видать, да? Я тебя полностью понимаю.

— Э? Правда ли? Ну, она милая, однако не настолько.

— Разве тебе не хочется дотронуться до этих бёдер?

— Тебе не нравятся иностранцы?

— А я хочу себе такую младшую сестрёнку.

— Ах, я согласна с тобой.

Большинство говорили лишь о Розе. К парням, которые находились здесь, и девушкам, знакомые с человеческими отношениями, даже не приходила мысль, что между Нишино и Розой может быть какая-то химия.

Однако некоторая ревность всё же исходила от нескольких парней.

Цвет волос, кожа, зрачки — она полностью отличалась от других учеников. Именно поэтому все и собрались здесь. Вот, кем является девушка по имени Роза.

— …Прости, но я в туалет.

Видимо, он понял, что ситуация усложняется.

Нишино начал медленно двигаться.

Он поднялся и направился ко входу во второй спортзал.

— Ах, постой.

Роза сразу же пошла за ним.

— …Если у тебя есть ко мне дело, то я всё выслушаю после школы, — прошептал ей Нишино.

— Тц…

Тон его голоса немного понизился. Так он разговаривает, когда ведёт дела.

◇ ◆ ◇

В этот же день, конец классного часа.

— Мы начинаем подготовку к культурному фестивалю со следующей недели. Вы можете готовиться после школы, но даже не думайте оставаться на ночь. Учителя планируют делать обходы в девять часов. Что касается инструментов, будьте осторожны с огнём и химикатами, — произнеся это, учитель вышел из класса.

Начиная со следующей недели в старшей школе Цунума на первых двух уроках будут проходить подготовительные мероприятия. Как и было сказано, подготовку к фестивалю можно начинать делать со следующей недели после школы. Это обычное дело для спортивных клубов и классов.

Для обычной старшей школы — это одно из самых популярных событий.

— …Культурный фестиваль, — пробормотал Нишино.

В прошлом году у него были дела, поэтому он отсутствовал.

Если говорить о том, что они будут делать в этом году…

Когда возник такой вопрос, некто поднялся на платформу для учителей. Ученица из этого класса. Она его сердце и староста.

Её зовут Шимидзу Чикако.

— Минуточку внимания! — она произнесла это ученикам класса, с которого только что вышел учитель. — Как и сказала учитель, подготовка к культурному фестивалю начнётся со следующей недели, однако на составление программы потребуется больше времени. Поэтому, если есть добровольцы, то почему бы нам не начать подготовку в эту субботу!

Жизнерадостный голос разнёсся в классе.

Из-за своей внешности она входит в топ-5 красавиц этого года. Недлинные прямые чёрные волосы, которые есть у многих старшеклассниц. Длинные ресницы, большие зрачки и ко всему этому стройное тело. Она состоит в плавательном клубе.

— С учётом сказанного, есть ли парни, которые хотят помочь? Я уже нашла нескольких девушек, поэтому нам нужны три-четыре парня. В основном для ношения сумок, и всё! — Шимидзу продолжала взволнованно говорить.

— Во время обеденного перерыва, ты серьёзно?! — крикнул один из парней.

— Я серьёзно! — сказала она с улыбкой на лице.

— Чайный домик с косплеем, так?

— Верно! Нам многое нужно сделать! — с энтузиазмом ответила Шимидзу.

Парни, которые возникали, не могли игнорировать её слова. Возможно, всему виной её внешность. С другой же стороны, девушки уже знали об этом, поэтому сейчас они спокойно наблюдали за ситуацией

— Чайный домик с косплеем…

Нишино узнал программу на этот год из беседы между Шимидзу и учениками.

Чайный домик с косплеем для культурного фестиваля. Это весьма просто мероприятие. Оно может удовлетворить тех, кто жаждет внимания, и тех, кто интересуется противоположным полом.

— Ну так что, парни, кто хочет помочь? Подымайте руки.

— Ува-а, такие трудности с самого начала.

— Ты серьёзно?! Не хочу в это ввязываться.

— Ах, Танабе и Сузуки желают присоединиться? Спасибо вам большое!

Названные имена принадлежат двум ученикам.

Красивые парни на верхушке школьной касты. Они сами признают свою красоту. Именно из-за хорошей внешности, они могут совершать подобные действия. Если выбрать этих двоих красавчиков, то девушки смогут обратиться к ним за помощью.

Шимидзу записала их имена на чёрной доске.

— Двух не хватит! Есть ещё кто-нибудь?!

Она оглядывала класс, сложив обе руки вместе перед лицом, словно молясь.

Её глаза продолжает крутиться в области, где находятся красивые парни. При помощи своего взгляда она надеется сподвигнуть действовать других парней.

Благодаря таким действием она хочет найти ещё парней для помощи другим девушкам.

— …

Нишино к этому не имел никакого отношения.

Когда он осознал её намерение, его сознание вышло из класса. Он перевел взгляд на окно и задумался, чтобы купить на ужин. Парень уже устал от бенто в магазине, поэтому ему захотелось найти нечто другое.

За это время были выбраны ещё несколько помощников.

— В таком случае, Танабе, Сузуки, Ямада и Такеучи, спасибо вам за помощь! Буду рада, если вы придёте в класс после клубных занятий, чтобы мы обсудили это. Ах, если вдруг вы опоздаете, свяжитесь со мной!

Видимо, она успешно прибрала к себе красивого парня, на которого нацелилась. Широкую улыбку можно заметить на лице Шимидзу. Также несколько учениц сжали кулачки, показывая свою силу воли. В действительности, у эти девушек был разработан секретный план, не связанный со школьным фестивалем. Они хотели сделать так, чтобы Такеучи влюбился.

Такеучи — красавчик номер один в нашем классе.

Отличительной чертой этого парня являлись недлинные отбеленные светло-коричневые волосы. Вместе с его красивым личиком, ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, и возрастом, превышающим обычных учеников второго года, к нему относится хороший интеллект и достоинство.

Он самый популярный ученик в этом учебном году.

И, конечно же, множество девушек жаждут его. Поэтому многие взяли одну и ту же цель для своего охотничьего задания. Сама же Шимидзу находится на вершине списка участников. Никто не будет держать обиды, если не заполучит его. Такое секретное соглашение приняли многие девушки прошлой ночью.

Поэтому даже после школьного фестиваля всё должно будет продолжаться без ссор.

Такеучи не твой парень. Это касается и тебя. В таком случае давай уладим это. Нет никаких оговорок на культурный фестиваль.

Таковы были условия.

Непопулярные ребята в этом классе, далёкие от девушек, не заметили их схемы. Это лишь понимали те, кто находился на верхушке касты. В действительности, сейчас некоторые смотрят на Такеучи с недовольным лицом. Однако сам он, видимо, симулирует невежество.

Оживлённые приготовления к культурному фестивалю продвигались дальше…

И посреди беседы задняя классная дверь открылась.

— Ого…

И оттуда выглянуло лицо Розы.

Дверь открылась. Конец занятий уже давно прошёл, однако все всё ещё здесь. Учителя также нет.

Конечно же, множество людей посмотрели на неё. Они ждали, что же сейчас произойдёт.

Она немного замедлилась, когда на неё бросил взгляд весь класс.

Естественно, Шимидзу, стоящая на платформе, тоже смотрела на Розу. Их взгляды пересеклись. И первая открыла рот староста класса. Видимо, она начала первой, чтобы помочь прибывшей.

— Роза? Что привело тебя сюда?

— Простите. У вас ещё классный час?

— Ум, нет, всё не так.

— Да? Но почему…

— Можешь просто это проигнорировать? Мы лишь немного поболтали о культурном фестивале. Звонок уже прозвенел, а учитель вернулся в комнату для персонала. Так что тебя привело сюда? У тебя есть к кому-то какое-то дело? — дружелюбно спросила Шимидзу.

Затем Роза посмотрела в сторону Нишино.

— У меня есть дело к Нишино.

— Э?

Шимидзу открыла рот, когда девушка упомянула знакомое имя.

— Он же в этом классе, так? Ну, я и сама вижу.

Без колебаний она вошла в класс. Не смотри ни на кого, девушка бодро прошла через щели между партами и добралась до парня. В этот момент Нишино, сидящий за своей партой, столкнулся с Розой.

Весь класс напрягся.

Все, кто следил за этим, удивились. Какое у неё дело с Нишино? Даже без слов понятно, о чём все думали. Это касается и тех красавчиков, которых выбрали ранее.

— …Что случилось?

— Ну, ты же сам сказал после школы.

— А-ах…

Почему-то именно сейчас обычный парень подумал, что с его сердцем что-то не так.

Нишино было неловко от всего этого внимания к себе.

Шимидзу, Танабе, Ямада, Сузуки — все они смогли бы разобраться с этой ситуацией. Они ученики класс А второго года с коммуникативными навыками, которые соответсвуют их внешности.

Тем не менее, к сожалению, всё это свалилось на голову обычному парню.

— Теперь мы можем?

— …Да.

Нишино поднялся и слегка наклонился.

Он решил, что так нанесёт меньший ущерб. Взяв свою сумку на столе, парень покинул класс в сопровождении Розы.

Дверь закрылась, когда они ушли.

Затем в классе поднялся большой переполох.

— Стоп, что они хотели этим сказать?

— Почему Розочка с Нишино?!

— Не может быть!

— Они в одном клубе?

— Нет, он сразу же уходит домой после окончания уроков. Я тоже так ухожу.

— Ува-а, как же интересно!

Ситуация в классе отличалось от той, которая произошла во втором спортзале. Чтобы прийти в его класс и позвать… Не только ученики, даже ученицы начали распространять слухи.

Парни и девушки начали представлять, что произойдёт после закрытия двери.

Парни и девушки, которым интересны любовные отношения, пытались понять намерения Розы. Некоторые думали, что они выглядят лучше его, и девушки от этого тайно ликовали про себя. Злорадствовали, одним словам.

Некоторые, кто думал лишь своей нижней частью тела, завидовали. Особенно те обычные парни, как Нишино. С другой же стороны, красивые парни пытались сохранить свою гордость, поэтому прятали выражения на лице… однако их рты были открыты.

Кроме этих были и другие. Некоторые, сдавшись, продолжили играть в мобильные игры. Некоторые организовывали вечеринку, а другие начали зависать в чатах.

Что бы там ни было, завтра суббота, выходной день.

Глава вторая: Девушка по имени Роуз Рипман (1)

Роуз Рипман только что закончила с опорожнением кишечника, впервые за три дня, и теперь мыла руки в уборной. Она тщательно вспенила жидкое мыло и скрупулёзно нанесла его на всю поверхность рук, от межпальцевых промежутков до кончиков ногтей. Затем с силой потёрла ладони, следя за тем, чтобы не упустить ни единого миллиметра кожи. Усердие, с которым она это делала, и суровое выражение её лица создавали впечатление, будто овощечисткой сдирает плоть с убийцы своих родителей.

Так прошло десять минут.

В тишине уборной монотонно журчала вода. Наконец, оставшись довольна, Роуз позволила своему лицу немного смягчиться и начала смывать пену струёй из-под крана. В процессе она случайно коснулась ногтем крана. Её лицо тут же исказилось, словно наступил конец света.

— ...

Она вновь налила мыло на ладонь и яростно вспенила его. Только что вымыв руки, она принялась тереть их с ещё большей силой, чем прежде.

Прошло ещё десять минут. На этот раз она смывала пену с особой осторожностью. Её лицо выражало досаду и отчаяние, казалось, она вот-вот расплачется. Спустя некоторое время, смыв всю пену, она потянулась за полотенцем. Взяв именную салфетку, Роуз сначала вытерла мокрые кончики пальцев, а затем тщательно осушила ладони. Из-за того, что она слишком усердно ополаскивала руки, рукава её домашней одежды промокли насквозь.

— ... Какая морока. Невыносимая морока.

Место действия — комната в элитной съёмной квартире где-то в столице.

Полностью высушив руки, она наконец покинула уборную. В общей сложности это, должно быть, заняло несколько десятков минут.

Выйдя из уборной, бросила полотенце в корзину для белья. Стоило бросить вещь в эту плетёную из лозы корзину, как на следующий день она возвращалась в комнату чистой и аккуратно сложенной. Это был один из ритуалов, которые повторяла изо дня в день на протяжении нескольких месяцев, с тех пор как переехала в этот город.

— Ха-а...

Она прошла в гостиную и плюхнулась на диван. В этот момент завибрировал телефон. Лежащий на низком столике, он дребезжал, ударяясь о стеклянную столешницу. Имя звонившего, высветившееся на экране, принадлежало человеку, с которым она виделась всего несколько дней назад.

— Невыносимая женщина... — она бросила беглый взгляд на настенные часы. Время перевалило за полночь. — ... Алло, это Роуз.

— Приветик, это я.

— Я так и подумала. В такое время можешь звонить только ты, Франческа.

— Я ждала довольно долго, но ничего не поделаешь. Завтра приступаем к тому делу.

— Это понимать так, что ты нашла подмогу?

— На него надежды нет, придётся действовать самим. Мне даже не удалось договориться с ним о встрече. Дальше ждать нельзя, у меня в очереди куча других дел, которые я взяла позже, и все они не терпят отлагательств.

— ...Ты предлагаешь мне умереть?

— Ох, а ты разве умрёшь?

— ...

От этой небрежно брошенной фразы лицо Роуз застыло. Она хотела было возразить, но не смогла выдавить из себя ни одной колкости, лишь несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот. В итоге, пока она молчала, собеседница в одностороннем порядке отдала распоряжения.

— Встретимся завтра после школы. В том же кафе, как обычно, пойдёт?

— ... Поняла.

— Тогда до завтра, спокойной ночи.

— Угу.

Предельно сухой разговор. Не прошло и нескольких минут, как они почти одновременно повесили трубки. Глядя на имя и время разговора на экране телефона, Роуз скривилась от досады. Она швырнула телефон на диван. С силой брошенный аппарат с глухим стуком утонул в щели между подушками. Следом за телефоном на диван рухнула и она сама.

— Да что она себе позволяет? Думает, мне было легко снова и снова пытаться с ним связаться? В итоге заставила меня ждать три месяца, а сама даже не смогла договориться о встрече. Насколько же бездарной нужно быть, чтобы до такого докатиться. — она откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок.

Большой потолочный вентилятор беззвучно и медленно вращался.

— ...

Трижды моргнуть, качнуть головой вправо. Трижды моргнуть, качнуть головой влево. Трижды моргнуть, качнуть головой вправо. Трижды моргнуть, качнуть головой влево. Трижды моргнуть, качнуть головой вправо.

— ... Да чтоб тебя, почему нечётное число! — она выкрикнула бессмысленную фразу. Сию жалобу могла понять лишь она одна. — И зачем я вообще установила три раза? Придётся начинать всё сначала.

Ещё некоторое время она так и сидела, откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок, повторяя странные действия — моргание и качание головой. Не скрывая раздражения, она продолжала эти безумные движения. Весь этот ритуал занял у неё почти час.

* * *

Этот день, как и вчерашний, завершился в старшей школе Цунума окончанием уроков и наступлением внеклассного времени. Ученики, состоящие в кружках или участвующие во внеклассных мероприятиях, спешили по своим делам. Остальные либо с сумками в руках направлялись в город, либо расходились по домам.

Нисино Гокё относился к последним.

— Мм...

Это случилось вскоре после того, как он вышел из класса и почти дошёл до лестницы. Его тело испытало неожиданный толчок. Кто-то, бежавший сзади, врезался ему в плечо. Он не упал, но от внезапного удара всё же пошатнулся.

— Ах, прости!

— ...

Чтобы понять, что произошло, Нисино обернулся на голос. Перед его глазами предстала Роуз Рипман. Сжимая в руке школьную сумку установленного образца, она, очевидно, как и он, собиралась домой. В последнее время старшеклассницы любили украшать свои сумки значками и брелоками, но на её сумке не было ничего подобного. Возможно, та была куплена недавно, ведь на ней не было ни пятен, ни царапин — выглядела как новая.

— Прости, пожалуйста, немного тороплюсь.

— Ничего страшного, не бери в голову.

— Правда? Спасибо.

«Который это уже раз?»

В голове Нисино всплыло число их столкновений. С тех пор как несколько месяцев назад девушка по имени Роуз перевелась в соседний класс, они сталкивались с ней в самых разных местах и в самое разное время: на переменах, после уроков и даже на совмещённых уроках физкультуры. Он не считал эти многочисленные столкновения случайностью и давно уже питал на сей счёт подозрения. Тем не менее, речь шла о красавице, которая меньше чем за неделю после перевода стала школьным идолом, поэтому не решался заговорить с ней первым. В итоге до сих пор ему так и не удалось выяснить её намерения.

Однако понимал, что и дальше игнорировать это нельзя, и наконец решился:

— Я хотел бы кое-что у тебя уточнить...

Это была его первая активная попытка контакта за несколько месяцев. Учитывая обстоятельства его собственной жизни, у него были кое-какие догадки. И если его предположения верны, то, будь она хоть школьным идолом, должен был принять соответствующие меры. Однако его решительное заявление не достигло её ушей.

— Прости. Правда очень тороплюсь, сейчас совсем нет времени.

— ... Ясно.

— Если хочешь поговорить, то... давай, скажем, завтра после уроков, как тебе?

— Хорошо.

— Спасибо. Тогда пойду.

Для Нисино Гокё Роуз Рипман была подобна недосягаемому цветку. Элегантная, умная, энергичная, она всегда в центре внимания. Так считал не только Нисино, но и все остальные ученики. Слухи о ней ходили не только в их школе, но и в соседних. Несмотря на по-детски хрупкую фигуру, каждое её движение в школьной жизни было преисполнено обаяния, ума и всепрощения, которые покоряли всех вокруг. А на уроках физкультуры, на час превращаясь в девушку с двумя хвостиками, топила сердца бесчисленных лоликонщиков. Даже Нисино испытывал некоторую симпатию к её неизменно улыбчивому образу. И всё же считал, что она — человек из параллельной вселенной. Эта симпатия была смешана с обречённым восхищением, и правильной дистанцией было наслаждаться наблюдением за ней издалека.

Хоть паренек и строил из себя циника, в душе оставался обычным юнцом своего возраста.

— Ничего, будь осторожна по дороге... — с привычным холодным выражением лица проводил её взглядом.

Их разговор закончился, едва начавшись.

Попрощавшись под его взглядом, та поспешила к лестнице, быстро сменила сменную обувь и выбежала из школы. Пробежав через главные ворота и ещё несколько десятков метров, поймала такси, назвала водителю адрес и проехала несколько километров. Машина направлялась в один из немногих деловых районов столицы. Вскоре въехала в квартал с невысокими торгово-офисными зданиями. Цель Роуз находилась здесь, вдали от главных улиц, в малолюдном месте. Выйдя из машины и пройдя пару десятков метров, вошла в небольшое кафе, похоже, частное. Колокольчик на входе издал сухой дребезжащий звук, оповещая о приходе посетителя.

Быстро оглядев зал, Роуз заметила в глубине знакомую фигуру и быстрым шагом направилась к ней. Официантка, собиравшаяся было её проводить, увидела это, поняла, что девушка пришла на встречу, и вернулась на кухню.

— О, а ты быстра.

— Не ты ли меня торопила? Даже сообщение прислала, чтобы поторопилась.

— Я просто напомнила, чтобы ты не опоздала, Роуз.

— ... Как скажешь. — перед ней был столик на двоих. Младая особа выдвинула свободный стул и села. — Ну так что, как обстоят дела?

— Что будешь пить, Роуз?

— ...Вот же женщина... — не скрывала своего раздражения.

Напротив неё сидела та самая блондинка, что несколько дней назад повстречалась Нисино. Для этого захолустного кафе она была слишком шикарной гостьей. Её пышные бёдра, не скрытые облегающей мини-юбкой, источали непреодолимую притягательность, а смелая поза, нога на ногу, не позволяла отвести взгляд.

По сравнению с ней старшеклассница, чей рост не дотягивал и до ста тридцати сантиметров, казалась ещё более хрупкой. Хотя обе белокожие, представляли собой полную противоположность друг другу. Азиату, не слишком разбирающемуся в европейских лицах, могли бы показаться сёстрами с большой разницей в возрасте. Или, на крайний случай, мамой с дочкой.

— Чай будешь?

— Мне кофе, эспрессо.

— О, уже не чай? В прошлый раз настаивала именно на нём.

— Какой дурак будет заказывать любимый напиток, зная, что в этом заведении он отвратителен?

— Кстати, в прошлый раз ты говорила то же самое.

— Если собираешься продолжать эти дурацкие расспросы, ухожу.

Красавица-подросток с раздражением посмотрела на блондинку. Столкнувшись с таким явным проявлением недовольства, Франческа наконец соизволила ответить на вопрос Роуз.

— Место уже нашла. Девушку подселят ровно в полночь.

— Надеюсь, в этот раз посимпатичнее? Прошлая была совсем никуда.

— Приготовлен товар, достойный горничной.

— Горничной? Похоже, в этот раз у нас снова извращённый сценарий.

— Ну, это неплохой вариант для соблазнения мужчины.

— Не сравнивай меня с такой извращенкой, как ты. Я собираюсь хранить девственность до свадьбы. И не хочу, чтобы меня ровняли с доступной потаскухой, которая раздвигает ноги перед каждым встречным.

— Девушки с такими взглядами чаще всего и ломаются от малейшего толчка.

— Замолчи! Будешь продолжать нести чушь, откажусь от задания!

— Ой, а разве ты в том положении, чтобы делать такой выбор?

— ... — блондинка-подросток потеряла дар речи.

— Ну что, поняла? — глядя на её онемевшее лицо, женщина в мини-юбке криво усмехнулась. — Если хочешь отправиться прямо сейчас, могу подвезти.

— Не нужно. Я переоденусь и поеду сама.

— Что ж, тогда рассчитываю на тебя. Как будешь готова, дай знать.

— ... Поняла.

Отдав последние указания, блонда поднялась из-за стола, оставив почти полную чашку кофе. Она взяла со стола счёт, быстро расплатилась и не забыла заказать для Роуз чай.

— Спасибо за покупку, приходите ещё. — за стойкой поклонился владелец кафе.

Чай невкусный, кофе невкусный, ничего примечательного в меню, расположение неудачное, да и интерьер блёклый. Из-за всего этого, даже в послеобеденное время, в кафе было пусто. Заведение ещё не закрылось лишь потому, что владелец держал его ради удовольствия.

— Невыносимо. Каждое задание такое утомительное, никакого энтузиазма. — вслед за блондинкой, бормоча себе под нос, Роуз тоже поднялась из-за стола. Она достала из кошелька монету в пятьсот иен в качестве чаевых и медленно положила её на стол. Затем начала поглаживать монету указательным пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, почему-то снова села. Но тут же вновь встала и принялась гладить монету средним пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, вновь уселась. И тут же опять встала, начав гладить монету безымянным пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, в очередной раз примостилась у барной стойки. Всё это время её лицо было предельно серьёзным.

Повторив комплекс действий трижды, наконец покинула своё место.

Под влиянием её сильной воли ритуалы, проводимые вне дома, были сокращены до предела. То, что дома потребовало бы не менее двадцати повторений, здесь удалось выполнить за несколько действий, что для неё самой было редким случаем. До того, как её сочли бы сумасшедшей, оставалось пять секунд. В последний момент, прежде чем владелец что-либо заметил, покинула заведение.

Когда она толкнула дверь, чтобы выйти на улицу...

*Дзынь-дзынь*

— Спасибо за покупку. Приходите ещё...

За спиной раздался звук колокольчика над входом и ленивое приветствие владельца. Под лучами солнца, пробивающимися сквозь листву, дела в кафе в этот день шли так же вяло, как и звенел колокольчик.

Нишино и Роза

Роза вела, а Нишино шел следом. Местом назначения являлась кофейная у станции рядом со школой. Это заведение находится на первом этаже арендуемого здания, обычное место, где можно выпить чаю, и которое можно найти где угодно.

Кафе Комореби*.

Они заняли столик на двоих в самом конце. Сев, Роза уставилась на Нишино, не оставляя незамеченным ни единое его движение.

— И, какое у тебя ко мне дело?

Нишино спросил очень деловым тоном.

На это она нервно ответила:

— Я-я знала о том, что ты агент с позывным «Обычный» с момента перевода. Нет, так я только всё еще больше запутывая. Я перевелась именно для того, чтобы выйти на тебя.

Нишино безразлично ответил:

— И?

В его взгляде не было даже намека на теплоту.

Совершенно холодный взгляд.

Для Нишино, попытки остальных выйти на связь с ним — ежедневное дело. Видя как Роза льстит ему, да, это оно — вот к какому заключению он пришел. Теперь он понимал почему они сталкивались друг с другом в прошедшие пару месяцев.

Иначе такой красивой девушке нет причины мелькать перед ним.

Поэтому он еще раз собрался.

Он помог ей лишь потому, что они из одной школы. Если она думает, это что-то меняет, то она заблуждается. Школа это школа, работа это работа. Точно разграничивать их — мудрость, которую постиг Нишино. А если бы не постиг, то прошел через множество болезненных трудностей.

Еще во время физкультуры, когда Роза подошла к нему выделяясь, он немного ощутил её намерения. Вот почему, в качестве предупреждения, он сейчас сидит перед ней с таким упрямством.

— Это, умм...

— Это?

Для справки, «Обычный» — это прозвище Нишино для работы. Какой дурак будет подписываться фамилией на незаконную деятельность. Поэтому, он воспользовался таким заурядным прозвищем.

Что до причины выбора, чтобы не выделяться в плохом смысле.

Однако хоть он и не выделялся поначалу, сейчас его прозвище влияет на любого, связанного с их бизнесом, и никто не посмеет игнорировать его упоминания. Таков результат нескольких лет работы.

В этом бизнесе то и дело происходят скачки, и он не стоит на месте, каким бы известным не был человек. Сегодня ты можешь быть на коне, а завтра в грязи. Однако одно имя среди них остается постоянно, «Обычный».

— Во-первых я хочу поблагодарить тебя. Спасибо за вчера, ты действительно спас меня.

Роза глубоко склонила голову, произнося это.

Со свеженалитого кофе поднимается пар.

За этим паром маленькая девушка того же возраста сейчас сидела, склонив голову.

Ему составляет компанию школьный идол, красивая девушка, с телом вечной лоли.

Должно быть дело в этом.

— ... Ничего особенного, не бери в голову.

Нишино ответил как можно монотоннее.

Совершенно деловой тон. Если бы он здесь соскромничал, то с точки зрения обыкновенного парня, из этого не вышло бы ничего хорошего. Он четко понимал какие слова последуют за этим, от чего выражение на его лице стало угрюмым.

Не то чтобы у него не было никаких ожиданий.

Но даже так, у него лицо, которое можно найти где угодно — обыкновенное лицо.

Невозможно чтобы они стали явью. В конце концов это просто мечты.

— Вот и... умм... я хотела не только поблагодарить тебя, но у меня есть и запрос к Обычному. Может хотя бы послушаешь? Я понимаю, это бесстыдно, но...

— Прости, но дальше я слушать не стану.

Нишино ловко пресек дальнейший разговор.

— ... бесполезно?

— Бесполезно.

— В-вот как...

Нишино поднес чашку к губам.

Один глоток, два. Кофе промочил ему горло. В этот момент его лицо скривилась от неприятного вкуса. Реакция обыкновенного человека. Это еще что? Горький и кислый напиток со странным запахом. С выражением на лице, в любой момент готовым возмутиться, он быстро вернул чашку на блюдо.

— Это всё? В такое случае, я пошел.

— Ах, подо...

Другая сторона плохая, да и кофе отвратителен на вкус.

Решив, что больше нет причин сидеть дальше, он начал подниматься со стула.

Раздался скрип стула о пол. Роза запаниковала:

— Умм!

— Что-нибудь еще?

— Нет, это, скорее...

Она что-то бессвязно бормотала.

Слова красивой девушки выдавали её волнение.

Это её волнение тоже милое.

— ...

Вот почему для Нишино легко представить, о чем она думает.

Сколько бы у него не было сил, он обыкновенный подросток. Если такому показать обеспокоенное лицо милой девушки, тот не задумываясь согласится. На самом деле Нишино не ушел далеко.

По правде он сам был таким в прошлом. Однако в результате бессчетного количества подобных ситуаций, больше он ничего не ожидает. Даже если напротив него школьная мадонна, ему нет нужды склонять голову.

— Что такое?

— Э-это, как бы...

Обыкновенный парень замер. Роза заметила это и сразу же изменила течение разговора. Она сделала серьёзное лицо и выпрямилась, продолжая говорить как можно страстнее:

— Я предоставлю достойную компенсацию. Вот почему, можешь хотя бы рассмотреть его?

Достойная компенсация без каких-либо сексуальных услуг.

Нишино задумался.

— ...

Не то чтобы у него были проблемы с деньгами. На счете в банке под другим именем, его сбережения достигали уже десятизначной суммы. Этого с лихвой хватит до конца его жизни. Он управляет ею, разделив между разными банками. Он планирует начать жизнь затворника после окончания школы.

Есть и пить, счастливая одинокая жизнь.

Вот почему ему не нужно соглашаться на такой проблемный запрос.

Верно, для этого никаких причин.

Но тут он вспомнил о квартире, в которую его привела Роза. С недавних пор она не выходит у него из головы. С такими доходами не нужно жить в убогом жилище. Как насчет обзавестись местом получше.

В этом случае ситуация уже меняется.

Давайте постараемся заработать еще немного — так обычно мыслят обыкновенные люди.

Молчаливо постояв несколько минут, он медленно кивнул:

— ... Ладно. Всё зависит от суммы.

— Правда? Спасибо!

Выражение у него на лице напоминало работягу, который остался работать сверхурочно после крупной сделки.

— Оплата?

— Я могу дать только столько.

Роза подняла пять пальцев в ответ на его вопрос. Это около 80% полученной ею платы.

Нишино сделал задумчивое выражение. Доволен он суммой или нет, показать задумчивость важно для него самого и для неё — это он понял за последние годы.

— ... Выглядит приемлемо.

— Спасибо. Ты действительно помогаешь мне.

На лицо Розы вернулась улыбка.

Похоже у неё по-настоящему были трудности.

— Тогда давай сменим обстановку. Я объясню в подробностях у себя дома.

— Понял.

Спустя короткой передышки продолжительностью минут в 10, они покинули кофейную.

◇ ◆ ◇

Они вдвоем перебрались из кофейной в квартиру Розы и сидели на том же диване, что и вчера ночью. Он вмещает трех человек и перед ним низкий столик.

С черного чая, приготовленного Розой, поднимался пар. Вместе с ним она подала печенья. По форме шоколада становится ясно, что оно из знаменитой кондитерской в Европе. Высококлассный продукт, стоимостью в сотни йен за штуку.

— Босс наркокартеля.

— Да, нужно всё уладить сегодня. Он планирует вернуться на родину завтрашним рейсом, а если он уйдет, то это станет очень хлопотным делом. Слетать туда и убрать его, для этого потребуется серьёзная решимость, не так ли?

— Время?

— Около полуночи, в это время он в одиночку возвращается в отель.

— Вот как.

Хоть он и отвечал Розе, сознание Нишино было направлено не разговор, а на интерьер квартиры. Он напоминал королевский номер и ни в какое сравнение не шел с полуторкой, в которой он живет.

В виду обстоятельств его работы, иногда он видит подобные квартиры. Тем не менее, он никогда не думал жить в месте такого уровня. По крайней мере серьёзно не рассматривал.

Как не от мира сего — вот всё, о чем он мог думать.

Элегантных обыкновенных парней не существует. Все они чрезвычайно обычны.

Однако раз я в такой квартире ученицы той же школы, то и у меня получится — вот какие мысли навевала ему жадность. Поэтому то он и пришел сюда, чтобы удовлетворить своё желание.

Хоть его кошелек и полон, сердце всё еще обычное. Вот что сейчас испытывает Нишино.

— Но после вчерашнего, думаю, они усилят охрану.

— Наверное.

— У меня не хватает огневой мощи. Вот почему я прошу твоего сотрудничества.

— Какой-нибудь конкретный план?

— Прости. Пусть я в таком положении, но у меня ничего нет.

— Вот как.

Их ничем не примечательный разговор продолжался.

Нишино ощутил, что атмосфера вокруг Розы отличалась от того, какой она казалась в школе. Её голос сильнее, а тон ниже. Возможно это настоящая она — такие вот бесполезные мысли посетили разум обычного парня.

— В таком случае, я позабочусь о мелких деталях.

— Э, ты уверен? Полагаться на тебя во всем, это как-то...

— У тебя же нет плана, не так ли?

— Ну, э-это правда, но...

Иначе говоря, всё остается на него.

Роза естественно забеспокоилась об этом.

Однако Нишино безразлично продолжил:

— Так будет проще. И у нас нет времени.

— Если ты действительно уверен, то могу только поблагодарить.

— В таком случае...

— ... Э.

Нишино перехватил инициативу и быстро закончил приготовления. Роза была не полностью ими довольна, но из-за вчерашнего провала, могла только послушно кивнуть.

В конечном счете обыкновенный парень сменил тему.

Для него это важнее, чем этот запрос.

— Кстати, ты здесь живешь одна?

— Эээ, всё так.

— Хмм...

— Что? Думал, я живу с родителями?

— Нет, это уже чересчур.

— Беря в расчет нынешнюю цель, мне нужно было место с серьёзной охраной. Благодаря этому я сумела получить это экстравагантное место. Хотя в прошлый раз было подешевле.

— Сколько?

— Эта квартира в аренду, немного меньше двух миллионов в месяц. Если выбирать что получше, цена достигает уже пяти миллионов. Квартиры такого плана похоже популярны, поэтому забронировать их непросто — так мне сказал риелтор.

— Вокруг намного больше богачей, чем я думал.

— И это я слышу от тебя? Ты должно получать более чем достаточно.

— Но всё равно.

— И это здание рекламируется для иностранцев, так что здесь практически нет японцев.

— Кстати, а есть здесь свободные квартиры?

— Э? Ты что, планируешь переезжать сюда?

Плечи Розы вздрогнули.

— ... Просто для справки.

— Даже у меня нет информации по свободным комнатам. Хоть здание и называется квартирным комплексом, у каждой квартиры собственные вход и выход, поэтому на самом деле это больше похоже на свой дом. Ты поймешь, если свяжешься с компанией.

— Вот как.

— Также они временами проверяют квартиры, так что если планируешь поселиться здесь — будь осторожен.

— ...

Нишино потерялся от ответа Розы.

Такого он не ожидал.

— ... Это правда?

— Ара, так даже Обычный делает такое выражение.

— Не совсем.

Он ушел от родителей, которые в настоящий момент в разводе, чтобы жить одному. Он платит за всё сам, начиная от расходов на проживания и заканчивая платой за обучение. Естественно, ему больше не на кого положиться. Обзавестись поручителем ему даже и в снах не снилось.

Дабы снять свою нынешнюю комнату, он не проходил всех надлежащих процедур через риелтора. Подростку вроде него не дано выбирать место жительства. Иначе ему бы пришлось проходить все соответствующие процедуры.

— Я думаю поужинать, хочешь что-нибудь?

— Без разницы. Делай что хочешь.

— Эээ, вот как. В таком случае, я давненько не заказывала суши.

Роза потянулась к телефону с приподнятым настроением.

◇ ◆ ◇

После ужина в квартире Розы, они ушли. Они сели в машину, приготовленную Розой заранее. Прибыв к отелю высокого класса в Токио, они перебрались в переулок позади отеля, откуда он хорошо проглядывался.

На улице никого не видно, поскольку сейчас ночь. Тонкие столбы окружали здание, создавая мрачное зрелище. Возможно оно даже не подходит тем, кто замышляет зло.

— Точно уверен?

Роза задала вопрос с подозрительным выражением.

Она уже переоделась в свой обычный комбинезон с пальто поверх него. У неё в груди спрятан пистолет, и она выглядит так же, как и прошлой ночью. Обтягивающий костюм показывал всю её скудную комплекцию.

Что до Нишино, он одет в школьную форму с похожим пальто, на таковое у Розы, поверх неё. Кстати о его снаряжении: в штанах у него кошелек и смартфон, и ни намека на оружие или клинок.

Пальто он попросил, когда садился в машину. Будет плохо, если его форму запомнят. По правде говоря, даже пальто от этого не спасает, но обычный парень был уверен в себе.

— Можешь подождать здесь.

— Э? Постой, о чем это ты?

Он обернулся и ответил безразличным тоном:

— Я запомнил лицо цели. Об остальном позабочусь сам.

— Я, умм, э-это, тогда я...

— Подожди здесь. Если бездумно пойдешь за мной, то только станешь обузой.

— Обузой... подо... ах...

Нишино продолжил идти, как только договорил. Сложив руки в карманы, он отдалялся всё дальше, насвистывая при этом. В какой-то момент его силуэт исчез за углом, а звуки шагов прекратились.

Роза могла лишь в оцепенении наблюдать за этим.

◇ ◆ ◇

После добрых 10 минут Нишино вернулся.

На нем не видно никаких ран, а на одежде нет и намека на кровь или слёзы. Все пуговицы пальто аккуратно застегнуты. Его внешний вид ничем не отличался от того, когда он уходил.

Но кое-что вся же отличалось, у него в левой руке находилась свежесрезанная голова.

Он беззаботно нес её, держа за волосы. Голова как будто бы заморожена, с неё не упало ни единой капли крови, а на Нишино не было даже пятнышка крови.

Голова принадлежала белому мужчине во второй половине 40 лет. У него толстый подбородок с густой бородой, но очень грубая и пугающая внешность. До такой степени, что ребенок бы разревелся, если увидел его.

Однако его лицо застыло в ужасе, который он увидел перед концом своей жизни. Ужас отражался от подбородка до глаз. Рот настолько разинут, что можно увидеть язычок. Скорее всего он умер, когда кричал.

— Ты, это же...

— Принес её для подтверждения.

[[image:/storage/reader-images/cf1c7f7626808856d77ae469c1109128085bbd0f.jpg]]

Пробормотав, Нишино кинул отрезанную голову.

Она пролетела и приземлилась у ног Розы.

— С-стой, как ты можешь вот так бросать её?!

Она никак не могла поймать её, так что та с хлюпаньем приземлилась на землю. Звук напоминал тот, когда захлебываешься. Широко раскрытые глаза сверкали посреди ночи, и будто бы прожигали Розу взглядом.

— ... Ээ, это точно он.

— Тогда всё улажено.

Нишино слабо кивнул в ответ на её подтверждение.

— Как тебе это удалось? И вообще, какие у Обычного...

— В таком случае, я пошел.

— А, подожди минутку.

Закончив с делами, он поспешил уйти.

Он не остановился, пройдя мимо Розы.

— Постой, д-да подожди хоть секунду!

— Деньги отдашь человеку по имени Маркиз, который работает в баре, что находится в Роппонги.

Он продолжил идти, пока они были спинами друг к другу. Это одна из вещей, которую обыкновенный парень хотел успеть сделать до смерти. В душе он ощутил некое чувство удовлетворения. Возможно хорошо, что я согласился на эту работу — подумал он.

Нарциссизм — одно из его хобби.

— Постооой...

Роза же, напротив, была обеспокоена его грандиозным выступлением. Как и ожидалось, ей не хватило решимости погнаться за ним, пока она не разберется с отрезанной головой. Она обязано доложить об успешном завершении заказа, и ей нельзя заставлять ждать заказчика.

Если кто-то увидит голову, то всё будет насмарку.

— ... Что же делать?

Она глубоко вздохнула, глядя на лежащую у ног голову.

Её бормотание не услышал никто.

◇ ◆ ◇

В округе Токио, в районе офисов, на самом его краю расположилось здание под аренду.

Кафе Камореби.

Чай плохой. Кофе плохой. У них нет отличительного продукта. Место тоже плохое. В довершении ко всему, интерьер грубоват и менеджер отстой. Из-за всего этого посетители держались от него подальше, даже если хотели полакомиться сладостями, и сейчас кафе, как всегда, пустое. Окружающие заведения не понимали, как они еще не закрылись, а их владельцы перешептывались за спинами.

В самом дальнем углу напротив друг друга сидели две девушки.

— Ясно, тебе случайно посчастливилось заручиться помощью Обычного.

— Всё в точности так, как написано в докладе, который я прислала вчера ночью.

— Серьёзно, и ради чего я так парилась.

Больше не могу — такие мысли были у очаровательной блондинки в ярко-красном платье, Франчески. Судя по темным кругам под глазами, она работала допоздна. А перед ней сидела красивая девушка со светлыми волосами в легком белом платье, Роза.

— Меня не волнуют твои проблемы. Я хочу поскорее закончить с оплатой. Я обязана отплатить ему, и хочу сделать это как можно быстрее. Поскольку я наконец таки заполучила немного доверия, с этого момента важно не терять его.

— Может дашь мне уладить это?

— Нет. Если так хочешь связи с ним, почему бы не раздвинуть свои хваленые ножки?

— Этот мальчик всё еще ребенок. Он не понимает очарования взрослой. Он из тех жалких мужчин, которые будут жаловаться, что им со спиртным подали дорогой попахивающий сыр с плесенью.

— Так тебя отшили, мои соболезнования. Однако как его не нахваливай, сыр тяжело принять из-за вони. Массы предпочитают умеренный вкус с нормальным запахом.

— ... у меня же там не попахивает?

— Не хочу даже слышать о том, как у тебя там пахнет. Меня сейчас стошнит.

Она попыталась пошутить, но прежде чем поняла, ей это аукнулось. Такое часто происходило с этой блондинкой. Её бессмысленные шуточки всегда обращают другую сторону против неё. Её начальство указывает на это каждый месяц.

— Ну и ладно. Тем не менее, это дело закончено.

Франческа перехватила инициативу.

— Ты права.

Оставляя нетронутым кофе на столе, две девушки продолжили разговаривать. Прошло уже 10 минут с момента, когда менеджер доставил его. Без пара или изначальной консистенции, он так и остался нетронутым и сейчас уже холодный.

— И что насчет следующей работы?

— Аа, насчет этого. Пока что ничего.

— Ничего?

— Хоть ты и закончила вчера, еще много предстоит сделать. Твоя работа — всего лишь часть. И ты только прибыла в Японию, у меня нет времени таскать тебя повсюду.

— Разве не всё хорошо, пока я могу справиться с этим?

— Думаешь, быть синим воротничком так уж просто?

— А как насчет тебя, шея еще не сгорела от езды в кабриолете?

— Ара, правда?

— ... Даже не понимаешь сарказма. Отсутствие образования — страшная штука.

Роза вздохнула от Франчески, которая даже не ответила.

Она больше не могла этого выносить и поднялась со своего места.

— Тогда я на сегодня всё.

— Эээ, передай ему мои наилучшие пожелания.

— Ничего не обещаю.

Красивая девушка встала перед очаровательной женщиной.

Менеджер проводил её мрачным взглядом. Причиной этому является нетронутый кофе. Он понимает, что в прошедшие месяца они приходили из-за расположения кафе, но это все равно ранило его сердце.

Динь-динь.

Роза покинула заведение, не останавливаясь у стойки.

— Вербовка Обычного тоже часть работы. Что же мне делать?

Слова Франчески не достигли никого.

◇ ◆ ◇

Покинув кофейню, Роза пошла по улице.

Настало время обеда, поэтому она решила поесть. Если сделать две пересадки, то можно добраться до соседнего квартала, наполненного ресторанами. Станция Шибуя сегодня многолюднее из-за выходного. Она прошла статую Хатико и направилась к оживленному перекрестку.

Она так и не определилась куда пойти. Она просто шла, пока сердце искало подходящее заведение. Должно быть это из-за свободы после окончания работы. Её поступь сегодня намного легче, чем несколько дней назад.

Но прежде чем перейти дорогу, она заметила знакомого.

— ... А.

— П-подождите, это Нишино-кун, правда ведь?!

Она ускорила шаг и последовала за ним.

Поскольку расстояние между ними было невелико, она вскоре нагнала его.

Он остановился, повернулся к ней и небрежно бросил:

— ... Что?

Пусть они и встретились случайно в толпе Шибуи, не было никаких знаков, что он потрясен. Его поведение никак не менялось даже в присутствии Розы. Всё равно что они столкнулись в школе, он лишь пожаловался на то, что его позвали.

Возможно если бы они встретились до того события, то он был бы больше напряжен. При встрече с главной школьной красавицей, пусть и немного, но сердцу неспокойно. Однако теперь всё это в прошлом, и он знает, что она в том же бизнесе.

— Какое совпадение. Гуляешь?

— Да так. Вышел, чтобы поесть.

— Правда? Вот и я тоже.

— Вот как.

— Может ты один?

— Ага.

— Если можно, то, умм, не хочешь прогуляться вместе?

— Зачем?

— Такой вопрос... не знаю что и ответить...

Для неё это нормально течение разговора. Однако для Нишино разумно относится к ней с некоторым подозрением.

— А, я не планирую спихивать на тебя ничего хлопотного, ничего такого.

— Вот как.

— Я тоже одна, поэтому почему бы нам не воспользоваться этим шансом и вкусно поесть? Я перед тобой в долгу, поэтому позволь угостить. Конечно же в этом никакого подтекста.

— ...

Сигнал светофора начал мигать, оповещая о смене.

Глядя на этом краем глаза, Нишино кивнул.

— Ладно. Идем.

— Хвала небесам. За то что принял моё приглашение.

На лице девушки возникла улыбка.

◇ ◆ ◇

Во время прогулки их поймал промоутер ресторана. Похоже совсем недавно открылся итальянский ресторан. Прямо сейчас все напитки идут бонусом.

Похоже он ориентирован на молодых людей вроде них, поэтому там не должно быть ничего сверхдорогого. По карте, которую они получили, он находился в одной улице от них.

Глядя на полученную листовку, Роза заговорила изумленным голосом:

— Как и ожидалось, не слишком хорошее место.

— Я не против.

— Ара, тебе нравятся такие дешевые забегаловки?

— ... не то чтобы.

Вместо «нравится», он вспомнил бессчетное количество раз, когда на выходных посещал крупные продовольственные цепи питания. Но он не может этого сказать человеку в том же бизнесе, поскольку будет выглядеть слабым в его глазах.

— Раз уж говоришь так, то давай сходим, проверим.

— Хорошо.

Они направились в новый ресторан с Розой впереди.

Они добрались спустя всего лишь две минуты.

Динь-дон, они открыли дверь, и вместе со звоном им в носы ударил аромат изнутри. Из-за усилий ресторана около 90% мест были уже заняты. Оставалось только два места у стойки.

Куда не глянь, отовсюду веяло итальянским рестораном.

Деревянная мебель, стены, покрашенные в коричневый и белый. На кухне, к стойке, прилегала кирпичная печь, там готовилась пицца «Маргарита».

К ним быстро подошла официантка и отвела к свободным местам.

Тогда то они и обнаружили неожиданных знакомых.

Они сидели рядом с местом, к которому их проводили.

— А...

Голос подал человек за столом. Одноклассница Нишино — Шимидзу Чикако.

Рядом с ней сидели две подружки из класса, и ученик со званием икемена номер один в школе.

— Роза-чан? И, у-умм... Нишино-кун?

Она не сразу вспомнила имя Нишино, но это относится и к любому из их класса.

Поскольку он из тех учеников, кто не светится особо.

— Ара, какое совпадение.

С небольшим удивлением Роза ответила ей.

— Вы пришли пообедать? А, неужели свидание?

Не увидев никого вместе с ними, Шимидзу продолжила со свойственной ей энергичностью.

Блондинка ответила ей легким тоном:

— Всё не так романтично. Я говорю это, чтобы не запятнать его честь. Недавно кое-что произошло, и я перед ним в долгу, поэтому и пригласила в знак благодарности. И скажу на всякий случай: встречу мы не назначали, просто столкнулись случайно.

— Ара, вот как. Жаль.

Шимидзу говорила с ухмылкой. Она не слишком то отличается от себя в школе. Такое чувство, что оно говорит то, что от неё ждут.

Тему перехватил Такеючикун, сидевший рядом с ней:

— В долгу перед ним, а вот это интересно.

Он заговорил обычным тоном, глядя на Розу и Нишино.

Внимание двух других девушек было полностью посвящено словам икемена.

— Да не такое уж и большое дело.

— Вот значит как? Каким бы ни было это совпадение, чтобы такая милая девушка пригласила его пообедать в выходной — это не такая уж мелочь. Похоже я что-то упустил.

— Ты прав. Но беспокоиться не о чем.

— Нэ, как насчет сесть всем вместе? Раз уж мы в одном потоке.

Шимидзу сделала предложение.

Такеючикун сразу же кивнул в знак согласия.

— Я тоже за.

Неожиданная встреча школьных друзей в Шибуе на выходных — радостная вещь. Напряжение старосты возросло от этих мыслей. Не дожидаясь согласия Розы, она сдвинула столы вместе, и сделала их четырехместными.

Однако всё это было сделано из-за заботы о Розе.

Шимидзу пришло на ум только одно, когда она увидела их вместе. Нишино должно быть пригласил Розу, поэтому она с неохотой согласилась из-за долга — вот о чем она подумала.

Её предложение можно рассматривать как доброту.

Пусть это и выглядит очень грубо по отношению к Нишино.

— Что думаешь, Нишино-кун?

— Я не против.

Нишино ответил Розе. Школьный тон, или деловой, недостаточное время для раздумья привело к тому, что у него вырвалось что-то под знаком вопроса. Также казалось у него плохое настроение.

Если так подумать, он ни с кем не разговаривал в школе в последнее время. Максимум его отчитывал учитель. То, что у него горло сдавило — вполне естественно. Со стороны казалось, что у него проблемы в общении.

— Тогда я принимаю твоё приглашение.

Роза ответила, учитывая мнение двух человек.

Чтобы разобраться с этим, Нишино собрался сесть рядом с Такеючикуном.

Но как только он шагнул, икемен сделал свой ход:

— Сюда, Роза-чан.

Он подозвал её, отодвигая стул рядом с собой.

На его лице освежающая улыбка.

— Ара, какой учтивый. Спасибо.

Роза ответила на это приглашение, заняв стул.

В результате Нишино пошел к другой стороне. Там сидела одноклассница, с которой он не обронил ни единого слова. Эта девушка со званием «милая» в его классе.

Видя как разворачиваются события, напряжение девушек возросло. Сегодня они собрались не с целью завоевывать Такеючикуна, а для продолжения вчерашней подготовки к культурному фестивалю, но это всё еще является частью плана по захвату икемена.

— Как и ожидалось от Такеючикуна, добрее чем кто бы то ни было!

Шимидзу мгновенно нанесла удар.

— Нет-нет, просто Роза-чан такая очаровашка.

Икемен чисто увернулся от прямого удара.

Другая сторона же впала в смятение.

— В-вот как?! Ува, неужели нас разгромили?

Шимидзу запаниковала.

Две другие ученицы согласились с ней.

— Он разгромил и меня?

— Всё в порядке. Но в следующий раз отодвинешь стул мне, хорошо? В классе.

— Постой-ка! Отодвинуть стул в классе? Не слишком ли это?!

— В этом то и вся прелесть.

Паника. Серьёзная паника.

В этот момент девушки действовали сообща, дабы замять это. До прихода Розы, они втроем соперничали за икемена. Я стану девушкой Такеючикуна. Нет, я стану... и т.д.

Но сейчас перед ними появился общий враг, так что они тут же объединились. Эта белокурая лолита опасна — такая тревога прозвучала между ними. Что до Нишино, который оказался между ними, тот вовсе не был рад такой неуютной атмосфере.

И посреди этого переполоха рядом показалась официантка.

— Прошу прощения, вы определились с заказом?

— Одно блюдо дня...

Нишино безразлично сделал свой заказ.

Роза не обращала особого внимания на происходящее.

— Ара, я всё еще не решила.

— Роза-чан, рекомендую это.

Такеючикун тут же вызвался помочь ей. Это икемен и обыкновенный парень. Лица, с которыми они родились, и различие в навыках общения, создавали пропасть между ними.

— Вот как? Тогда закажу это.

Они сделали заказы и обед наконец-то начался.

◇ ◆ ◇

— Хее, поразительно. Помимо японского, ты говоришь и на французском?

Восхищенно произнес Такеючикун.

— Поскольку он похож на английский, у меня довольно легко получилось запомнить его. А вот с японским было нелегко. Особенно эти кандзи, я всё на свете прокляла, пытаясь запомнить их.

Роза ответила обычным тоном.

— Э? Так ты говоришь на трех языках?

— Э, ну, получается так.

— Уваа, поразительно. Это же невероятно!

Такеючикун нахваливал Розу.

Разговор перетек к зарубежной тематике, поскольку они находились в итальянском ресторане, и всё плавно перешло к Розе. Благодаря этому Такеючикун разговаривал с ней уже больше 30 минут.

— ...

По другую стороны стола от белокурой лолиты сидел обыкновенный парень, доедающий свой заказ. И хотя это блюдо дня очень дешево для Розы, его с лихвой хватает скудному образу жизни Нишино.

Доев большую часть, он решил что пора, поскольку начал скучать. С таким количеством людей, десерта ему еще долго не видать — таков его мелочный образ мышления.

Он впервые ел с одноклассниками и для него невозможно было присоединиться к разговору. Поэтому, дабы избежать скуки, он полностью посвятил себя еде. Лучше было бы не соглашаться, раз всё закончилось так.

— Кстати об английском, разве Такеючикун с ним не в ладах? Я почти уверена, что на последнем тесте ты занял второе место. Девяносто восемь балов вроде.

Вмешалась Шимидзу.

Роза заняла первое место на тесте, это она тактично опустила.

— А, я тоже слышала!

— Точно! Хоть это не первое место, второе это почти то же самое!

— Точно-точно, а первое место получило высший бал, так что разница всего в один вопрос!

— А это уже превосходный бал!

Две другие девушки поспособствовали смене темы разговора.

— Я-я-я хочу услышать английский Такеючикуна!

Шимидзу повысила голос в такой критический момент.

Шимидзу почувствовала, что это результат её действий. Естественно взгляды двух девушек беспокоили её. Прямо сейчас они ей помогают, но точно потом начнут распространять гадости. И возможно эти гадости будут преследовать её еще несколько лет.

Вот почему момент критический.

— Ну, одно дело школьный тест, и совсем другое, когда это носитель языка вроде неё. Разве разница не как между небом и землей? Я подумывал переехать из Японии, но всё равно это довольно сложно.

— Ты думал о таком? Для Такеючикуна это будет проще простого!

— Точно, тебя даже можно принять за иностранца!

— Ага, я тебя понимаю.

— Вот бы отправиться за границу с Такеючикуном.

— Ах, я тоже хочу!

Две девушки сладко заголосили. У них получилось изменить опасное русло разговора, а Шимизду приняла победоносную позу в сердце. Троица переглянулась и улыбнулась друг друга в знак хорошо проделанной работы. Если бы они могли уединиться, то дали бы друг другу «пять».

Но хоть у них и получилось собраться нанести контрудар, на следующий же день их сокрушили.

Тут Роза беззаботно задала вопрос обыкновенному парню напротив:

— Нишино-кун, ты бывал за границей?

Она косвенно интересовалась, работал ли он за пределами Японии.

Если собранная информация верна, то она права.

В ответ на это Нишино захотел закричать «сволочь!», но вместо этого улыбнулся. Шимидзу и остальные трое направили взгляды на Розу. Не хочу ничего знать об этом обычном парне — таковы были их мысли.

— ... Ну, немного.

— А в последнее время?

— В прошлом месяце я побывал в Неаполе, а также в Нью-Йорке.

— ... Хмм?

Прошлый месяц. Роза многозначительно улыбнулась, вспомнив местные газеты из двух городов. Также поступала информация от Франчески. Поскольку ей интересна деятельность Нишино, она задала этот вопрос.

— Э? Правда?

Шимидзу заинтересовало его небрежное заявление.

Поскольку он простой.

— Нишино-кун бывал за рубежом?

Похоже то, что обыкновенный парень бывал за границей, ошеломило её. Сама она ездила в Гуам с семьей на три дня и четыре ночи. У двух других не было даже паспорта.

А тут не Гуам или Гавайи, а Нью-Йорк. Для старшеклассницы нет более популярного места. От одного только пребывания там твоё положение в школьной касте возрастет.

Именно поэтому взгляды естественным образом собрались на нем.

— ... Ну, столько же, сколько и остальные.

В ответ донесся приглушенный голос, готовый в любой момент исчезнуть.

Противоположный пол, да еще и милая одноклассница, на обыкновенного парня впервые в жизни обращает внимание такой человек. Естественно он напрягся, и выдавливал из себя слова.

Он старался выглядеть спокойным, но вышло неловко.

— И что ты там делал? Путешествие? Посмотреть достопримечательности?

Скучный обыкновенный парень, находящийся посередине школьной касты. Такое изобилие опыта за рубежом удивило Шимидзу и даже заставило немного позавидовать. Она задала вопрос сильным тоном.

— Ну, что-то вроде того.

Пусть на самом деле это было по работе.

Нишино обманул их удобной ложью.

— Хее, поразительно. Я лишь однажды побывала в Гуаме, когда была маленькой.

— А я вообще ни разу!

— И-и я!

Парни, путешествия, мода. Три столпа девичьих разговоров, ухватившись за один из них, троица сразу же оживилась. Будет плохо, если Роза станет выделяться еще больше, поэтому они забивали эфир, говоря как можно громче.

И затем, посреди сражения троицы, Такеючикун задал вопрос Нишино.

— Хее, так Нишино бывал за границей? Экскурсия?

Теперь Нишино атаковал Такеючикун.

Прямой с левой.

Однако от него легко было уклониться, и он сразу же ответил.

— Нет, ничего такого формального.

— Хее, вот значит как? Родители, которые хорошо относятся к путешествиям, довольно завидно. Моим родителям не очень то нравится покидать Японию. Даже семейные путешествия проходят в рамках страны.

Какое горе. Такеючикун говорил в подобной манере, с горькой улыбкой на лице.

Его лицо словно сошла с картины, и три девушки запищали от этого.

— Ага, я тебе понимаю! Мои родители такие же.

— Да-да, нужно смотреть шире! За горизонт!

— Семейные путешествия всегда та еще морока для меня, я редко когда езжу с ними.

— Уваа, не слишком ли это, ну знаешь, жалко?

Разговор полностью свернул от Розы.

Две девушки были этому рады.

Благодаря этому толчку, Шимидзу взяла поводья в свои руки:

— Нээ, Такеючикун. Если хочешь, можем съездить за границу на выпускной? Вместо школьной поездки, можем придумать что-нибудь сами. Собрать друзей, и отправиться куда-нибудь за океан. Ну не здорово ли?

Пока не вовлечена Роза, темой для разговора подойдет что угодно.

— А, было бы круто! Очень круто!

— Тогда мне нужно получить паспорт! Это довольно весело!

— А где его получить?

— Э? Разве не в посольстве?

— Хее, так его получают в посольстве?

Обе девушки поднажали в этот критический момент.

Однако их усилия были потрачены впустую перед лицом упомянутого человека.

— Вот как. Звучит здорово. Ну так как, Роза-чан?

Такеючикун с улыбкой взглянул на Розу.

Она быстро согласилась кивком:

— Эмм, я подумаю, когда у вас наметятся планы.

— Тогда решено. Я посоветуюсь с отцом.

Такеючикун был доволен течением разговора. Но его улыбка напряглась в ответ на следующие слова белокурой лолиты. Она в очередной раз перевела разговор к обыкновенному парню.

— Нишино-кун, поедешь?

— ... Зачем?

Не только Такеючикун, но и три девушки, и даже сам упомянутый человек были ошеломлены этим вопросом. Они отчаянно старались скрыть выражение на лице «зачем ты это сказала». Для начала, сегодня они впервые когда с ним заговорили.

Пусть они и одноклассники, они не обязаны общаться друг с другом если не хотят. А если еще и пол разный, то и вовсе.

— Не нравится идея?

— Нет, не то чтобы не понравилась...

— Тогда поехали? Неужто у тебя дела.

— ... Хорошо. Спасибо за приглашение.

Нишино склонил голову.

Пусть это идет в разрез с их ожиданиями, они быстро приспособились к ситуации. Они подумали, что плохо обижать скромного человека — одно из качеств японцев.

— Похоже будет весело. Я всерьёз займусь планированием.

Такеючикун был рад согласию Розы.

Он уже забыл о существовании Нишино.

— Точно! Я тоже повеселюсь!

— А! Нужно купить сумку!

— Ага, ты права! И одежду под местный климат!

— Хотелось бы отправиться на курорт, вроде средиземноморского.

— Ага! Полностью согласна. Всегда хотела побывать на таком.

Две девушки не изменили своему образу.

Тема путешествия продолжалась еще минут тридцать.

В итоге они разделились на выходе из ресторана. Вместе с Нишино и Розой, девушки кротко попрощались с Такеючикуном. Вспомнив свою изначальную цель, они ушли недовольными. Увидимся в школе — попрощались они, помахав друг другу.

Однако троица уже спланировала встретиться в кафе чуть позже, чтобы составить план о победе над Розой.

Сложившаяся ситуация очень опасна — так они рассудили.

* свет, пробивающийся сквозь деревья

Глава третья: Нисино и Роуз (4)* * *

Пройдя немного, наткнулись на зазывалу из ресторана. Оказалось, что недавно открывшийся итальянский ресторанчик проводил акцию: при заказе обеда все напитки бесплатно и без ограничений. Раз уж листовки раздавали таким молодым клиентам, как они, заведение вряд ли было слишком дорогим. Судя по карте на флаере, нужно было лишь свернуть с главной улицы в переулок, так что идти было недалеко.

— Ну нет, сюда мы точно не пойдём, правда? — Роуз, взглянув на флаер размером с визитку, сказала с некоторым изумлением.

— А я не против.

— Ого, тебе нравятся дешёвые места?

— ... Дело не в этом.

Для него сие место было не то что не дешёвым — по сравнению с его обычным обедом в известной сети гюдонов, непозволительно дорогим для выходного дня. Но его спутница соперница по ремеслу, и ударить в грязь лицом было никак нельзя. Пришлось уклониться от прямого ответа.

— Раз уж ты так говоришь, давай зайдём, посмотрим.

— Хорошо.

Взяв флаер, пошла вперёд, и они вместе направились в новый ресторан.

Через пару минут были на месте. Стоило им открыть дверь, как раздался приятный звон колокольчика, и в нос ударил аппетитный аромат. Видимо, уличная реклама сработала — ресторан был заполнен на девяносто процентов. Свободными оставались лишь столик на двоих и два места у барной стойки. Интерьер вышел типичным для итальянского ресторана. Мебель выдержана в едином деревянном стиле, а стены оклеены двухцветными, бело-коричневыми обоями в вертикальную полоску. За стойкой, примыкающей к кухне, виднелась каменная печь, из которой как раз доставали пиццу «Маргарита».

Тут же подошедшая официантка проводила их к свободному столику. И тут они увидели тех, кого никак не ожидали встретить. За соседним столиком, к которому их вели, уже сидели гости.

— А-а-ах...

Первой голос подала девушка, уже наслаждавшаяся едой — одноклассница Нисино, Симидзу Тикако. Вместе с ней сидели две её подруги-одноклассницы и Такэути, который считался первым красавцем на их параллели.

— Роуз? И... эм... Нисино?

То, что она не сразу вспомнила фамилию зашедшего, было обычным делом для всех в классе. Он и в школе ничем не выделялся, самый обычный парнишка

— Ох, какое совпадение... — даже Роуз, отвечая, выглядела немного удивлённой.

— Вы вдвоём обедаете? А, может, у вас свидание? — кроме них двоих рядом никого не было, так что Симидзу решила по-простому закинуть удочку.

— Нет, ничего романтического. — на это златовласая девушка ответила таким же лёгким тоном. — Чтобы не портить ему репутацию, объясню: он мне недавно помог, и я пригласила его на обед в знак благодарности. Если точнее, мы даже не договаривались, просто случайно столкнулись на улице.

— Ой, вот как? А жаль. — собеседница хихикнула в ответ. Вела себя точь-в-точь как в школе.

Видимо, ответ Роуз полностью совпал с её ожиданиями, и она осталась довольна своей догадкой. Рядом с ней сидел Такэути, который, ухватившись за тему, решил вставить слово:

— Но то, что он тебе помог, звучит довольно интригующе. — красавчик с лёгкой усмешкой переводил взгляд с Роуз на Нисино.

Две другие девушки, в свою очередь, не сводили глаз с претти-боя.

— Да ничего особенного.

— Правда? Такая милая девушка, как ты, пусть и случайно, но пригласила парня на обед в выходной. Подумал, дело должно быть серьёзное, но, похоже, ошибся.

— Да, не стоит придавать сему особого значения.

— Слушайте, раз уж так вышло, может, сдвинем столы? Всё равно рядом сидим. — предложила Симидзу.

— Я за. — Такэути тут же молниеносно кивнул.

Случайная встреча с одноклассниками в Сибуе в выходной, похоже, очень обрадовала старосту, и она была в приподнятом настроении. Не дожидаясь ответа Роуз, придвинула их столик на двоих к своему, на четверых.

На самом деле, сие предложение было продиктовано её заботой. Увидев Нисино и Роуз вместе, она тут же построила в голове гипотезу: наверняка Нисино в одностороннем порядке пригласил Роуз на обед. А та, чувствуя себя обязанной, нехотя согласилась. Примерно так. Поэтому её предложение являлось проявлением доброты. Хотя для Нисино такое предположение оказалось довольно оскорбительным.

— Нисино, не против, если объединим столы?

— Мне всё равно.

На вопрос Роуз тот ответил рефлекторно. Он как раз раздумывал, в каком тоне с ней говорить — в школьном или рабочем — но ответа не нашёл, а его уже торопили, так что фраза вырвалась какой-то скомканной, да ещё и прозвучала так, будто не в духе. Если вдуматься, он в последнее время почти ни с кем в школе не разговаривал, разве что выслушивал замечания учителей. Поэтому язык и горло сработали так, как привыкли. Да и со стороны казался человеком, совершенно не умеющим общаться.

— Раз так, то, с вашего позволения, мы к вам присоединимся,.— подытожила Роуз.

Словно подгоняемый её словами, паренек собрался сесть рядом с Такэути. Но стоило ему сделать первый шаг, как красавчик небрежно произнёс:

— Сюда, Роуз. Прошу. — он отодвинул стул рядом с собой, приглашая лоли-красотку сесть. На его лице сияла обезоруживающая улыбка.

— Ой, как любезно, спасибо. — та с радостью приняла приглашение и села.

Нисино не оставалось ничего другого, как сесть напротив неё. Рядом с ним оказалась одноклассница, с которой он был знаком, но ни разу не разговаривал. Одна из самых симпатичных девушек в их втором классе «А». Девушки, наблюдавшие за этой сценой, напряглись. Они не просто так собрались сегодня, чтобы завоевать Такэути. После вчерашней подготовки к школьному фестивалю сегодняшний обед был очередным раундом в битве за красавчика.

— Такэути, ты как всегда, со всеми такой добрый! — Симидзу тут же сделала первый выпад.

— Нет-нет, это особый сервис для милой Роуз. — красавчик ловко увернулся от прямого удара и нанёс ответный.

Теперь уже растерялась та, что наносила удар.

— В-вот как? Ох, что же я такое говорю! Кажется, немного ревную! — Симидзу засуетилась.

Две другие девушки не отставали.

— Я, кажется, тоже ревную!

— Хорошо тебе. Может, в следующий раз и мне стульчик отодвинешь? В классе, например.

— Погоди! Зачем тебе в классе стул отодвигать?

— Так в этом же и вся прелесть! От сего просто таешь!

Все засуетились, страшно засуетились. Обстоятельства вынудили их объявить временное перемирие. На самом деле, до прихода Роуз три девушки уже вели ожесточённую борьбу за красавчика. «Девушкой Такэути стану я». «Нет, я». И всё в таком духе. Теперь, столкнувшись с общим и сильным врагом, проявили смекалку и решили объединить усилия. В голове у каждой сработала одна и та же сирена: эта блондинка-лоли опасна. Для Нисино, случайно оказавшегося в центре событий, сей обед стал самым неловким в его жизни.

Пока эта компания шумела, к их столику подошла официантка.

— Простите, определились с заказом?

— Комплексный обед... — безразлично заказал Нисино, не проявив к Роуз ни малейшего внимания.

— Ой, а я ещё не решила.

— Роуз, тогда рекомендую тебе вот это блюдо.

А вот Такэути мгновенно пришёл ей на помощь. Такова была пропасть между красавчиком и парнем с заурядной внешностью — огромная, непреодолимая разница в умении вести себя в обществе, порождённая врождённой привлекательностью и воспитанными на её основе социальными навыками.

— Правда? Тогда, пожалуй, закажу это.

Так, в атмосфере скрытых интриг, начался этот обед.

* * *

— Ого, ничего себе. Ты говоришь не только на японском, но и на французском? — спросил Такэути с искренним восхищением.

— Структура языка там похожа на английскую, учить было проще. А вот с японским пришлось помучиться. Особенно с этими вашими иероглифами, до сих пор помню, как настрадалась. — она отвечала в своей обычной манере.

— Что? Так ты, получается, знаешь три языка?

— Ну да. Вполне сносно.

— Ух ты! Это нереально круто!

Такэути тем временем только и делал, что расхваливал Роуз.

Разговор, начавшийся с итальянского ресторана, перетёк к заграничным делам и, естественно, сосредоточился на девушке как на иностранке. Благодаря умелым манёврам главного красавчика школы, она уже полчаса была в центре внимания.

— ...

А сидевший напротив неё невзрачный юноша Нисино уплетал за обе щеки свой обед. То, что для Роуз было дешёвой едой, для его неискушённого нёба оказалось настоящим пиршеством, приносящим истинное счастье. Однако еда уже подходила к концу, и скоро у него не останется предлога, чтобы отсиживаться в молчании.

«Может, заказать большой десерт, чтобы выиграть немного времени?» — в его голове роились подобные мелочные расчёты.

Обедать с одноклассницами ему не доводилось никогда в жизни, так что просить его поддержать разговор было бессмысленно. Поэтому выбрал тактику «сосредоточенного поглощения пищи», чтобы избежать неловкого бездействия. И уже жалел, что вообще согласился на это приглашение.

— Кстати об английском, Такэути ведь тоже в нём силён, да? На последнем экзамене, кажется, был вторым на всей параллели. Девяносто восемь баллов, если не ошибаюсь. — Симидзу попыталась вклиниться в разговор, чтобы перехватить инициативу.

К слову, первой была Роуз, но об этом та тактично умолчала.

— А, я знаю! Так удивилась!

— Точно! Всего два балла до первого места, это почти то же самое!

— Да-да, а у первого места был высший балл, значит, он ошибся всего в одном задании!

— Другими словами, выбил практически идеальный результат!

Две её подруги тут же подхватили, пытаясь увести разговор в другое русло.

— Я... бы так хотела услышать, как Такэути говорит по-английски! — староста, улучив момент, продолжила атаку.

В какой-то степени сама создала эту ситуацию, поэтому прекрасно чувствовала на себе взгляды подруг. Сейчас они, конечно, её поддерживали, но потом наверняка будут шептаться за спиной. А если что пойдёт не так, эту историю будут припоминать годами, поэтому старалась изо всех сил.

Школьная жизнь и юность

Фуцумен — обычный парень

Икемен — красивый парень

Бусамен — некрасивый парень

◇ ◆ ◇

На следующий день, после занятий

Как и сказал учитель на прошедшей недели, вся школа занялась подготовкой к культурному фестивалю. Повсюду звучали молотки, пилы, и вдобавок ко всему, энергичные голоса учеников.

Класс 2-А Нишино не стал исключением.

— Эй, парни! Давайте посерьёзнее!!!

Крикнула староста Шимидзу. Её взгляд направлен на расчищенное от парт место, в центре которого находились ученики, мастерящие вывески для кафе. Эта команда состояла из людей с хорошими навыками общения армии фуцуменов.

— Мы стараемся! Смотри. Ну разве не круто?

— Вообще не круто! Что за похабщину вы на них рисуете! Чем мы, по вашему мнению, будем заниматься?!

— Уф, кажется староста нас сейчас отдубасит фанерой.

— Да ладно тебе, я думал, что ты сможешь вынести хотя бы это...

Класс стал еще более оживлённым.

Слева и справа раздавались голоса, и олицетворяли юность. Если влиться в эту атмосферу, то на смертном одре ты подумаешь «да, славное было время», и это успокоит твоё сердце.

— ...

В углу класса сидел Нишино, рисуя карандашом на веленевой бумаге.

Сегодня он ответственный за меню, которое повесят на стене. Он действует согласно инструкциям Шимидзу, в нем будут отображены блюда и их цена.

— Готово.

На лице фуцумена возникла довольная улыбка от проделанной работы.

Это чувство удовлетворения он редко когда испытывал в школе.

Но это маленькое счастье вскоре безжалостно отберут, со следующими приказами Шимидзу:

— А, Нишино-кун. Можешь написать еще десять таких? Мы их развесим повсюду.

На одно ушло 12 минут, а оставалось меньше 2 часов. И конечно же в школе нет ксерокса, способного скопировать такое меню.

— ... Хорошо.

После торжественного кивка, он оставил готовое меню, и отправился за еще одним листом.

Тогда то к нему и подошли сзади.

— Нишино, есть минутка?

— ... Что такое?

Это был Такеючикун.

Он остановился прямо перед Нишино, чтобы заблокировать ему путь.

— Надо кое о чем поговорить. Иди за мной.

— ...

Не хочу, потому что это та еще морока — таковы были его настоящие мысли. Однако одноклассники наблюдали за ними. Поскольку это икемен номер один в школе, ему невозможно отказать.

— ... Хорошо.

— Тогда отойдем ненадолго.

Они покинули класс через заднюю дверь.

Не уверенные в произошедшем, одноклассники могли только провожать их взглядом.

◇ ◆ ◇

Они вышли на крышу здания, в котором находился класс 2-А.

— Какие у тебя отношения с Розой-чан, Нишино?

Они встали друг напротив друга у ограждения, через которое виднелся стадион. Никого не видно. Разговор наедине. Лето пролетела быстро и сейчас середина сентября. Температура упала и находиться на улице стало легче.

Багровый закат заставил бы любого прищуриться от его вида.

— ... Наши, отношения?

И хотя он понял значение этих слов, Нишино притворился что нет, поскольку это та еще морока. Такеючикун же продолжил разговор:

— Я... влюбился в Розу-чан.

— ...

Его будто не смущает говорить о таком, он произнес это с уверенностью.

Вместе с освежающим голосом.

— Я позвал тебя чтобы проверить, что вас Розой-чан ничего не связывает. Расскажешь мне? А? О ней.

— ... И что будет после проверки?

— Я не стану нагло подкатывать к ней, выглядя идиотом. Я так не считал, но до нашего совместного обеда она вела себя безразлично по отношению к противоположному полу. Я серьёзно, и хотя может показаться что это не так, мои чувства реальны.

Прямое заявление.

И ему хватало дерзости улыбаться.

В голове Такеючикуна, план по завоеванию Розы уже пришел в действие.

Что до Нишино, он всё понял еще во время вчерашнего обеда. Причина по которой Роза сблизилась с ним — поддержка связи для бизнеса. Если бы не это, то сближаться с ним не было бы смысла.

В их бизнесе старых людей быстро сменяют новые. Чтобы продолжать заниматься им, важно иметь людей, на которых можешь положиться в трудную минуту. Что до него самого, он удерживает позицию сильнейшего в стране.

— Раз уж хочешь эту женщину, то поступай как пожелаешь.

— ... Э?

На секунду Такеючикун не мог понять, что Нишино только что сказал.

Для икемена, фуцумен всё равно что непривлекательный моб. Чтобы такой человек назвал объект его вожделения «этой женщиной» — он не мог этого осмыслить. Парень перед ним так и закончит школьную жизнь, ни разу не засветившись.

— А, ладно, раз Нишино говорит так, то буду поступать как пожелаю.

— Ну и отлично.

— А, эмм...

Такеючикун кивнул, будучи сбитым с толку.

Однако вместе с замешательством на нем отразилось и раздражение.

Он икемен.

Подумать только, что фуцумен будет ему дерзить, такого он не может принять.

— И что ты имел в виду под «этой женщиной»? Ты кем себя возомнил?

Он понизил голос, пытаясь скрыть своё раздражение.

— Я извинюсь, если задел тебя. Виноват.

— Нет, постой, ты всегда был таким, Нишино? Отвечай.

Такеючикун прищурился, говоря это. Не из-за садящегося солнца, а по другой причине. Он был недоволен тем, как фуцумен обращался к понравившейся ему девушке. Добр к девушкам и суров с парнями — в этом весь Такеючикун.

— Ааа...

Нишино ничего не понял по его тону, пока ему прямо на это не указали.

Тем не менее, слово не воробей.

— Поговорим после школы.

Пока что он попробовал обычную отговорку.

Однако это не прокатило.

— Эй, ты смотришь на меня свысока?

— ...

Он только подлил масла в огонь.

Нишино подумал, что стоит помолчать. Перед лицом кого-то настолько серьёзного Нишино ощутил немного смущения. Вообще, перед Маркизом или Франческой он просто бы отшутился, но сейчас ситуация совсем другая.

Сегодняшний оппонент — его одноклассник. Вдобавок икемен.

— Не, если это тебя задело, я извинюсь. Прости.

— Не вздумай шутить так, или я сорвусь.

— Хорошо, прости. Мне действительно жаль.

Женщины элегантно избегают сражений. С древних времен, когда люди всё еще были обезьянами, именно самцы становились серьёзными из-за желаемых самок. Пустяковое недопонимание могло закончиться кровопролитием. Это был первый этап выживания. Первый раунд.

— ... Не вздумай разыгрывать пафос.

— Прости за это.

Такеючикун облизнул губы и сплюнул.

Нишино мог только смиренно склонить голову.

Нокаут в первом раунде.

Только увидев его жалкое выражение, он наконец стал доволен.

— Тогда буду поступать как хочу.

Пробормотал икемен и развернулся.

Без возможности что-нибудь сказать, фуцумен мог лишь провожать его взглядом.

◇ ◆ ◇

В этот же день, около 8 вечера, приготовления к культурному фестивалю на сегодня подошли к концу.

— Все внимание! На сегодня заканчиваем!

Раздался голос Шимидзу, с её привычного места у доски.

Одноклассники, работавшие до этого момента, обратили внимание на слова старосты. Некоторые потянулись, но были и недовольные, желающие продолжать.

Что до Нишино, обычно бы он принадлежал к первой группе, но сегодня он на удивление относился ко второй.

До выполнения плана ему оставалось написать всего еще одно меню.

— Завтра занятия, поэтому надо закругляться!

Заговорила Шимидзу энергичным голосом.

На эти слова никто не возразил.

Усталость наконец дала о себе знать.

Все ученики прислушались и готовились заканчивать работу. Как и сказала Шимидзу, занятия всё еще идут в нормальном режиме. Нужно расставить парты по местам.

Если подойти к делу спустив рукава, учителя возможно изменят мнения о культурном фестивале. Дабы избежать этого, нужно за собой прибраться. Под её указкой класс вернулся к изначальному состоянию минут за 10.

— Ну что ж, хорошо сегодня поработали!

Объявила Шимидзу после окончания уборки.

— Хорошо пострались!

— Блин, вот это я вымотался!

— Материалы прибудут завтра, поэтому мы сможем начать с украшениями, жду не дождусь!

— В этом году у меня хорошее предчувствие!

— Всё потому, что староста страется!

— Знаете, а у меня открылось второе дыхание!

— Как насчет отправиться в караоке?

— Э? Звучит круто!

— А, я тоже пойду!

— Тогда идемте в недавно открывшееся у станции.

Ученики класса 2-А энергично отправились к воротам, но когда дошли до них, начали проявляться различия. Одна группы пошла в направлении города, а вторая отправилась по домам. Также были и те, кто побежал обратно в школу.

И посреди всего этого — Нишино.

— Ара, Нишино-кун.

Он встретил Розу, как только вышел за ворота.

Она стояла, прислонившись к ограждению у ворот.

— ...

Он проигнорировал её и ускорил шаг.

Быстро пройдя мимо неё.

— С-стой, не перегибаешь ли ты с этим игнорированием?

— ...

Роза запротестовала в ответ на его действия.

Нишино продолжил шевелить ногами, игнорируя это.

Однако подол его рубашки схватили и ему пришлось остановиться.

— Подожди.

— ... Что?

— Ты совсем не слушал, что я тебя твердила с самого начала?

— Невозможно.

— Даже не задумался с ответом...

Их взгляды встретились. Поскольку дело происходило у ворот, их обмен увидели одноклассники Нишино. Естественно Такеючикун находился в этой группе.

Что до его планов на вечер, он собирался в караоке вместе с красивыми одноклассницами.

— Насчет того дела, я хотела лично передать их тебе.

— ...

Не обращая внимания на окружающие взгляды, Роза продолжила. Для неё перевод в школу был осуществлен только для связи с Нишино. Что до наблюдавших одноклассников, она не чувствовала к ним ничего.

В мире, которому она принадлежит, существование школы ничуть не важно для неё.

— ... Я же вроде говорил как поступить?

— У него и так дел по горло, не правда ли?

— ...

Роза продолжила настаивать, с сильным взглядом. Словно позабыв как моргать, Нишино уставился на неё в ответ. Этим она подразумевала: «я хочу наладить связь».

Именно поэтому фуцумен тихонько кивнул.

— ... Ладно.

— Спасибо. Я рада.

На лице Розы возникла улыбка.

С другой же стороны, икемен номер один класса 2-А меньше всего находил это интересным. Такеючикун.

— А, Роза-чан.

Он окликнул её, подбегая к ним.

Слушавших разговор девушек оставили позади. Он не мог ничего поделать со взглядами учениц. Его глаза загорелись, когда он побежал и терпел взгляды позади.

— ... Ара, Такеючикун, кажется?

— Ох, ты запомнила меня? Я почтен.

— Хотя я не так уж хороша в запоминании.

Они беспечно заговорили. Разговор между парнем и девушкой, находящимися на вершине школы. В результате окружающие взгляды собрались на них. Даже те, кто собирался выйти за ворота, замирали при этом зрелище. Что же произойдет дальше — продолжали они смотреть.

— Роза-чан, не хочешь с нами в караоке? Мы с классом только что говорили об этом. А, и те девочки, с которыми ты познакомилась вчера, будут там, так что я подумал, что не плохо было бы узнать Розу-чан из соседнего класса получше.

После быстрого представления, Такеючикун тут же перешел в атаку.

Вот насколько впечатляюще его навыки. Даже находившийся рядом Нишино вздохнул от восхищения. Нельзя заполучить женщину благодаря одному лишь этому, но используя врожденную внешность, его сынок должно быть побывал в бессчетном количестве девушек.

Собрав всё лучшее в мире мы получаем Такеючикуна.

— Я никогда не была в караоке.

— Хее, вот как? Ну так как насчет попробовать? Останутся воспоминания о Японии.

— Говоришь так, будто бы я уже собралась покидать Японию.

— Нет-нет, я просто подумал что Роза-чан из тех девушек, которые не остановятся на маленьком острове. Даже странно что ты решила поступить в эту старшую школу. Ты определенно достигнешь больших успехов в будущем.

Такеючикун выплевывал пикап фразочки, как пулемет. Ему это позволялось из-за звания икемена. Если бы на его месте оказался Нишино, то его тут же бы засмеяли.

— Вот как? Спасибо, полагаю?

— Ну так что?

Он говорил с самодовольной улыбкой.

Нет такой девушки, которой бы не купилась на это.

Должно быть поэтому Роза кивнула:

— Хорошо. Если не помешаю, то хотелось бы пойти с вами.

— Правда? Тебе более чем рады.

Не иди — таковы были мысли всех девушек, помимо Розы. Однако они ни за что не скажут этого вслух, и вместо этого подбадривали её с улыбками на лицах. Если они облажаются, икемен может возненавидеть их.

— В таком случае, идем.

Такеючикун пошел вперед с ухмылкой на лице.

С другой стороны находился Нишино, который удивился, что она так быстро сдалась от мыслей об Обычном.

И таким образом, первый день подготовки к культурному фестивалю подошел к концу.

◇ ◆ ◇

На следующий день, в обед, Такеючи позвал Нишино на крышу.

Через ограждение, на востоке виднелся стадион. Два парня стояли напротив друг друга в трех метрах. Одну сторону позвали, а другая позвала.

Если бы это были парень и девушка, то это могло быть чем-то иным. Но между этими двумя нет этой приторной атмосферы. На самом деле можно сказать, что тут присутствовал намек на убийственное намерение.

— ... Тебе что-нибудь нужно от меня?

Спросил Нишино.

Такеючикун ответил без промедления:

— Я... занялся этим с Розой-чан.

Если это говорит парень, то это может значить только одно.

Заявление о сексе.

Заявление о засовывании палочки в дырочку.

Выражение говорящего Такеючикуна было переполнено самоуверенностью. В этот миг мир крутился вокруг него, и хотя он это не показывал, в нем преобладало чувство превосходства. Словно весь мир принадлежал ему.

— ... И?

На что Нишино безразлично ответил этим.

Однако в момент его ответа четко проглядывалась пропасть между ними. Сказать что ему не интересно — вранье. Подумать только, что она раздвинет ноги перед кем-то спустя всего лишь день. Это было вне всяких ожиданий Нишино.

Поэтому девственник убежден.

Она потаскуха. С течкой.

— Ну, знаешь, я просто хотел рассказать тебе.

— Нет, это необязательно.

— Вот как? В таком случае, хвала небесам.

Икемен, с которым говорил фуцумен, выглядел очень счастливым.

По крайней мере так считал Нишино.

— Но я не ожидал, что Роза-чан девственница. Она была супер милой. Сначала стеснялась, но когда наши языки и ноги переплелись, она взяла инициативу на себя. Тут уже удивленным оказался я.

— ... Как здорово.

Ответ Нишино получился скудным.

На него давила аура плейбоя икемена.

С этим фуцумену никогда не справиться.

— Ну, на этом всё, бывай.

И таким образом, высказавшись, Такеючикун развернулся.

«Мне больше нет до тебя дела», и покинул крышу.

Остался только Нишино.

— ...

Хоть и получилось скверно, не то чтобы это стало болезненным воспоминанием.

Однако фуцумен испытывал что-то душераздирающее.

◇ ◆ ◇

Впереди всё еще подготовка к культурному фестивалю.

Сдвинув парты со стульями в конец класса, они работали в открывшемся пространстве. Раздавались радостные голоса. Звуки молотков и пил смешивались вместе.

— ...

Что до Нишино, он быстро закончил вчерашнюю работу.

Ответственный за развешивание меню — другая ученица. Следовательно, если ему не дадут еще работы, на сегодня у него всё.

— ...

Поскольку ему нечем было заняться, он скучающим взглядом рассматривал класс.

Раз он закончил с порученной работой, то не должно возникнуть проблем, если он уйдет. Но глядя как ученики выкладываются по полной, он колебался уходить один. Однако это маленькое колебание здорово изменит его судьбу.

— ...

Пока фуцумен осматривал класс, на него вдруг снизошло.

Нет, его заставили понять.

Занятые ученики разделены на две группы.

В одной парни и девушки. Их голоса сливаются при тесной работе друг с другом. Стоит упомянуть, что у большинства приятные лица. И возможно они владельцы хороших навыков общения.

Во второй, парни и девушки собрались отдельно. Они не обращают особого внимания на первую группу, и продолжают по-своему наслаждаться фестивалем. Однако большинство выглядит не очень и является интровертами. Скудные навыки общения тоже видны.

Вот такие две группы.

Две группы, или пять, можно заметить некую тенденцию.

— ...

Тут Нишино задумался.

А к какой принадлежу я.

Конечно же ответ не заставил себя ждать.

Естественно, вторая.

Также в ней он будет на низком положении.

— ... Так не пойдет.

Для других учеников это просто еще один день подготовки к культурному фестивалю, еще один час после занятий. Однако именно в этот момент, в голове парня по имени Нишино произошла революция. Можно без преувеличения сказать, что это просветление.

Словно сквозь него с головы до пят прошел ток.

Часть его личности сделала резкий поворот.

— ...

Иначе говоря, оставаться таким нельзя.

Взять к примеру заявление Такеючикуна в обед — я занялся сексом с Розой-чан. Или например ученики, которые отправились в караоке после школы.

Глядя на всё это, на ум приходило многое.

Он ощутил кризис ситуации, наблюдая за одноклассниками.

— ...

Нишино мог вообразить это. Будущее, если продолжит свои самодовольные деньки. Симуляцию своих 20, 30, 40-летних возрастов. В результате его ждет одиночество, сильный эгоизм и жалкая жизнь.

И всё это наполнено кровопролитием.

Мир, в котором этого нет.

И мир, в котором он сейчас находится.

В свой последний миг он будет лежать на больничной кровати, и никто не придет его навестить. Несчастный конец. В этот момент на него навалится невыносимое сожаление за прошлое. Без каких-либо слез или довольных последних вздохов, он покинет этот мир в невообразимой агонии.

— ...

Он промотал в голове свою жизнь до самого конца. Когда пленка закончилась, хоть и поздно, Нишино испытал шок. Подумать только, что всё зайдет так далеко — он вздрогнул от таких мыслей, которые потрясли его до самого сердца. Он хотел избежать этого как можно скорей.

Однако в этом виновата не симуляция.

Поэтому он мог только пробормотать себе.

Шепотом, который услышит лишь он.

— ... Так не пойдет.

Так дело не пойдет — вот что он осознал в этот момент.

Я не смогу достигнуть счастья таким образом — понял он.

Нельзя это откладывать. Он должен измениться. Прямо в этот момент, сегодня же, он станет новым Нишино. Ради светлого будущего, ради нового ясного дня и ради счастливого конца, он обязан стать новым собой.

Стать Риаджу* или типо того.

Чтобы присоединиться к первой группе, которую он определил.

Да, он от всего сердца решился.

— ...

И таким образом, решил приступать к действию. Это одна из сильных сторон фуцумена. Нишино быстро изменил свои действия. Это способность принимать действия, плюс доход от его бизнеса — его сильные качества.

— ... Решено.

Охотник Нишино прочесал класс.

Его цель ученица, что работает в стороне от всех.

Взгляд фуцумена поймал цель.

Он невозмутимо подошел к ней и заговорил со стороны.

Всё ради того, чтобы стать новым собой.

— ... Я могу чем-нибудь помочь?

— Э?

Та, к кому обратились, была удивлена.

Сильно вздрогнув плечами, она повернулась к Нишино. Её зовут Мацура Канако. Черные волосы, собранные в хвосты и большая грудь. Во время перемен она разговаривает с толстой и неуклюжей девушками. Она из тех, кто тихо проводит своё время.

[[image:/storage/reader-images/264ad42b1345d735244674bedfb0c816c3e53b90.jpg]]

В классе она ведет себя тихо и не выделяется, но если она постарается, то станет милой литературной девушкой. Если накрасится, то станет выше среднего. Поздний цветок, который распустится в колледже, когда она покрасит волосы и модно оденется.

— У, умм... Нишино-кун?

Пусть они и стоят рядом, Нишино совершил уже три грубых ошибки. Первая: он позвал её со спины. Вторая: он напал на цель с внешностью лучше, чем у него. Последняя особенно фатальная.

— Если я чем-то могу помочь, то не стесняйся, говори.

Мацура-сан сидела на корточках, составляя меню.

Он продолжил говорить из-за того, что это у них было общим.

— Если это касательно меню, то я знаю о нём. Если хочешь, можем поделить работу...

Нишино говорил как можно мягче.

Однако его действия, наполненные скрытым мотивом, вскоре сокрушили.

— Э? У-умм, я уже заканчиваю, поэтому не нужно помогать. Тут должны быть более занятые люди, так что лучше помочь им, думаю. Эмм, прости?

— Правда? А выглядит так, словно еще много работы.

— Но она не сложная. И смотри, мальчики выполняют тяжелую работу. Думаю, она тебе лучше подойдет. Умм... у-уммм... А, вон, видишь? Где работают с деревом!

— Вот как?.. Какое облегчение.

— А-ага.

Тонущий корабль.

Третья ошибка в его монголоидных веках и асоциальном выражении лица. Если бы он хоть немного улыбнулся, то скорее всего было бы тщетно, но так хотя бы он оставил немного лучшее впечатление. Однако эта кислая мина извечная его проблема.

Конечно же для него самого это нечто вполне естественное. Однако внешний вид мужчин и женщин периода Сёва больше не приветствовался. Тут фуцумена уже можно считать бусаменом.

Его узкие глаза и черные зрачки едва видимы. Выражение, с которым не улыбнуться.

Мацура-сан ощутила опасность от этого.

По сравнению с американцами и европейцами, веки у японцев скорее толстые. Если говорить о числах, то у 70% монголоидные веки. Естественно, у многих узкие глаза. То же касается и Китая, Монголии и ряда других азиатских стран.

Однако с распространением ай-путти*, теперь у 60% женщин европейские веки.

Причиной это является то, что азиаты происходят из сибири. Чтобы противостоять холоду, люди выработали более толстые веки. Но по сравнению с европейскими веками, монголоидные в меньшинстве, и их количество постоянно снижается.

Следовательно, эволюционировавшие пожирают отстающих, в данном случае Нишино и других учеников с монголоидными веками.

Больше 60% девушек из класса Нишино имеют европейские веки.

— Прости за то, что помешал.

— У-умм. Спасибо.

Их разговор продлился всего две минуты.

После неловких слов прощания, первый раунд закончился. Если бы это был обычный фуцумен, то он бы посчитал это невозможным, и бросил затею, возвращаясь к своей рутине.

Однако разум Нишино излишне толст. Он прожил с детства до сегодняшнего дня в одиночку не просто так. Его ничуть не смутило такое событие. Его никак это не затронуло, и он перешел к следующей цели.

Прямо как робот.

И таким образом, в вопросах школьной жизни с этого момента, этот выбор сыграет большую роль.

◇ ◆ ◇

Приготовление к культурному фестивалю закончились около 8 вечера.

Нишино сделал несколько пересадок на поезде и направился в бар в Роппонги. В подвале здания под аренду, узком месте площадью 20 цубо, не было никого из-за того, что он только что открылся.

Здесь находились только Нишино и хозяин бара, Маркиз.

По имени Маркиз становится ясно, что он не японец. Самопровозглашенный американец, ростом достигающий двух метров и мускулистым телом, которое четко можно рассмотреть через черный костюм.

Его бицепс в обхвате шире, чем бедро Нишино. Через правый глаз проходит шрам вплоть до начисто выбритой головы. Словно он актер из западного боевика.

— И, следующее дело?

В контраст ему, очень грубым голосом заговорил Нишино. Если посмотреть с другой стороны, то казалось он холоден. Однако это его обычное поведение в этом заведении. В нем нет каких-либо скрытых эмоций.

— Ага, прости что прямо с порога, но взгляни на это.

Маркиз ответил ему, не обращая на это внимания.

Он достал планшет из нагрудного кармана и положил перед Нишино.

На нем отображена газета из Милана, Италии. Точнее вырезка. С лицом человека лет 45 в центре. По-видимому, это лидер одной из группировок итальянской мафии.

— ...

— ... Ну так как?

— Ну раз ты так подготовился, то принимаю.

Пробормотав, Нишино поднял четыре пальца.

По мнению хорошо осведомленного человека в этом бизнесе — весьма справедливая цена.

— Займешься? Это здорово поможет.

— Но ты же не думаешь, что я тут же сорвусь, как только взгляну?

— Ага. Я позабочусь обо всем. Вылет через неделю.

— Неделю, говоришь.

Возможно одновременно с культурным фестивалем — так он бормотал про себя. Это не имело бы значения для Нишино из прошлого, но для нынешнего, это крупное событие в старшей школе, которое он должен посетить любым способом.

— Они прикончили уже пятерых. Охрана что надо.

— И что с того?

Будучи в плохо настроении, он уставился на собеседника.

После небольшого вздрагивания, Маркиз выпрямился и поспешил заговорить:

— Н-ничего, просто ляпнул лишнего.

— ...

Фуцумен молча отодвинул пустой стакан.

Это уже третий.

Напиток не крепкий, но и не слабый.

— Если будешь пить с такого возраста, то выработается зависимость. С аники было также. Пил по черному еще пацаном и не мог остановиться, а сейчас он образцовый алкоголик. Так и не устроившись на работу, продолжает катиться вниз.

— Не сравнивай меня со своим аники. Столько в самый раз.

Нишино сделал скучающее выражение, предчувствуя проповедь, и заговорил раздраженным тоном. Что-то в его голосе звучало мрачным, и подходяще парню его возраста, что несвойственно для него. Такое редко можно увидеть в этом баре.

В результате Маркиз продолжил, как наседка.

— В школе что-то стряслось?

— ... Ничего.

— Вот как? Ну и отлично.

Нишино молча смотрел на него через стойку. После подходящему ответа, Маркиз принялся готовить очередную порцию.

Динь-дон, в этот момент раздался звон колокольчиков, оповещающий о посетителе. Нишино не отреагировал. Не поворачиваясь, он из опыта мог сказать о человеке позади. Первым заговорил бармен, Маркиз.

— У тебя посетитель.

Говорил он, наполняя стакан.

Раздался сухой стук, когда он ударил ледорубом по льду.

— О чем это ты? Она к тебе.

Пробормотал Нишино, словно ему докучают.

Рядом с ним села не кто иная, как Роза.

— Ара, как недружелюбно.

Она говорила очень естественно, как будто сесть рядом с ним — само собой разумеющееся. Положив сумку на пол, она оперлась локтем о стойку и уставилась на него со стороны.

— Не имею привычки клевать без наживки.

— А если наживка есть, то клюнешь?

— ... Кто знает.

Скорее всего она задержалась в результате подготовки к культурному фестивалю. Так же как и Нишино, на ней школьная форма. Маркиз узнал это лицо, так что это не первый её визит сюда.

— Какое у тебя ко мне дело?

Он задал вопрос без даже намека на взволнованность.

Кто бы это ни был, вероятно он сможет приспособиться.

— Я принесла обещанное. Меня позвали в караоке твои одноклассники, так что я упустила шанс передать. Хочу разобраться с этим как можно скорее.

— Ааа, ну да, было что-то такое.

— Ты что, забыл? Это вообще-то крупная сумма для меня.

— Давай сюда.

Именно в этот момент Маркиз подвинул полный стакан.

Он указал подбородком:

— Что это? Что-то хлопотное? — поинтересовался Маркиз.

Та, на кого он указал, склонила голову набок.

— Запрос Франчески. Получилось так, что я помог, — ответил Нишино.

— Ясно, так вы об оплате. В таком случае, сделаем вклад здесь, — сделал предложение Маркиз.

— Ты что, секретарь ему?

Роза подозрительно посмотрела на Маркиза.

Похоже двое вовсе не друзья.

— Что-то вроде того. Поскольку этот парень во всем видит проблемы.

— Потому что так всё и есть, — пробормотал Нишино.

Нишино взял стакан с недовольным выражением. После глотка свежего напитка, с горла и до самого живота его пробрало обжигающее чувство. Несменный напиток, который он любит.

Не обращая на него внимания, Маркиз повернулся к Розе.

— И, где товар?

— Хоть и помятый, вот.

— ... Что? Это же чек.

Она достала бумажку из кармана юбки.

Маркиз скривился от её вида.

— Я думала, что получится вручить ему лично.

— Ну ладно, я с этим разберусь. Но возьму процент.

— Эй, Маркиз.

— А как мне еще, по-твоему, платить за всё, что ты выпиваешь?

— ... Ужасное здесь обслуживание.

— Такого тихого местечка, где тебе подадут такие хорошие напитки, ты больше нигде не найдешь.

— И как у тебя язык поворачивается.

Бармен взял бумажку из рук Розы и непринужденно положил себе в карман.

Глядя на это со стороны, она подумала, что это интересно, а Нишино в очередной раз глотнул из стакана. То, как он важничает, и эта кислая мина совершенно ему не идут.

— Кстати, понравилось с тем парнем?

— Э? О чем ты?

После взгляда на рядом сидевшую Розу, изо рта Нишино вылетели слова.

Под «тем парнем» он конечно же имеет в виду икемена, которым гордится класс 2-А, Такеючикуна.

— Похоже ты была очень даже энергичной.

— ... Ничего не понимаю. Да о чем ты?

— ...

Роза смотрела на Нишино, ничего не выражающим лицом.

Если её выражение искренне, то она действительно ничего не понимает. Однако фуцумен, далекий от противоположного пола и его поведения, понял одно.

Вот почему он убедился в этом.

Она плохая.

— ... Да так, ни о чем.

С его навыками общения невозможно продолжать разговор на тему секса. Дальнейшие расспросы покажут лишь его убогость. Цепляться за целомудрие Розы — печальное зрелище. Не вынося этого, он отвел взгляд.

И поскольку ему ничего не оставалось, он потянулся к стакану в третий раз. Глоток, он в очередной раз издал звук своим горлом. Увлекшись, он уже наполовину опустошил третий стакан. Дзинь, зазвенел лед. Он выдохнул перегаром.

— Можно мне то же, что и ему?

Роза обратилась к Маркизу, глядя на фуцумена со стороны.

Услышав это, Маркиз сначала поинтересовался у Нишино.

— ... Можно?

— Конечно же нет. Как будто я просто возьму и кивну. Вообще-то это твоя работа подбирать напитки.

— Хаа...

«Ты сказал это» — выражение Маркиза помрачнело.

— Какой жалкий бармен. Вот поэтому ты и бесполезный.

— Э? Постой, это ты щас к чему?

Роза не понимала что происходит.

Она в замешательстве наблюдала за двоими.

— Как видишь, владелец упрямо вцепился в бутылку.

— Это моё сакэ, не так ли? С чего бы мне им делиться.

— Ну, так-то ты прав.

— ... Это немного неприятно.

— Ну, такое его поведение не что-нибудь новенькое. Таких тут полно, как насчет того, чтобы я выбрал что-нибудь для тебя? Не против?

— Эмм, спасибо.

Он потянулся к одной из бутылок на полке напротив стойки, и аккуратно взяв её, принялся готовить напиток.

Тут раздался звон колокольчиков и начали заходить люди. Парень, что соблазнил множество девушек, и посетитель, которого Маркиз еще не видел.

Все входившие сразу же замирали, увидев форму двоих. Однако глядя, как они общаются с барменом, они думали «Точно, это же этот бар», и присаживались за стойку.

Ночь в Роппонги тихонько продолжалась.

* Человек, живущий полной жизнью. Жена, машина, ипотека...↑клей для век, популярный в азиатских странах

Глава четвертая: Юность и школьная жизнь (4)* * *

Подготовка к фестивалю закончилась около восьми вечера.

После этого Нисино, сменив несколько поездов, направился в свой обычный бар в Роппонги. Это было тесное заведение площадью около двадцати цубо на цокольном этаже офисно-жилого здания. Отчасти из-за того, что бар только открылся, внутри не было ни одного посетителя.

В помещении находились только Нисино и хозяин бара, Маркус.

Последний, как и следовало из его имени, был не японцем, а чернокожим мужчиной ростом под два метра, который утверждал, что родом из Америки. Даже сквозь чёрный жилет проступали его крепкие, рельефные мышцы. Его бицепсы были толще бёдер Нисино, а через правый глаз тянулся шрам, доходивший до самой бритой макушки. Выглядел так, словно сошёл с экрана голливудского боевика.

— Итак, что там со следующим заказом? — обратился к нему Нисино крайне холодным тоном.

Со стороны могло показаться, что в его словах сквозит неприязнь, н на самом деле школьник всегда так вёл себя в этом баре, не вкладывая в свои слова никаких особых эмоций.

— Да, хоть ты и только что пришёл, прости, но взгляни-ка на это. — ответил Маркус, не обращая внимания на его тон, затем достал из-за пазухи телефон и положил перед Нисино.

На экране была статья из миланской газеты, полностью на итальянском. В центре — большая фотография мужчины лет сорока пяти. Судя по содержанию статьи, это был один из боссов итальянской мафии.

— ...

— ... Ну как?

— Заплатишь столько, и согласен. — прошептал Нисино, подняв четыре пальца правой руки.

По словам тех, кто знал расценки в этой сфере, цена была вполне справедливой.

— Возьмёшься? Ты меня очень выручишь.

— Однако, судя по написанному, приступить можно будет не сразу?

— Да, это уже подтверждено. Начало операции на следующей неделе.

— На следующей неделе... значит?

«Не ровен час, совпадёт со школьным фестивалем.» — обеспокоенно подумал он.

Для вчерашнего Нисино это не имело бы значения, но для нового школьный фестиваль стал событием, которое нельзя пропустить.

— Уже убрали около пяти человек, охрана будет серьёзной.

— И что с того? — с ноткой раздражения произнёс Нисино, бросив на него тяжёлый взгляд.

— Нет, ничего. — слегка вздрогнув, Маркус выпрямился и ответил. — Для тебя это, должно быть, бессмысленное предупреждение.

— ... — парень с заурядным лицом молча и с силой придвинул к нему свой пустой стакан.

Следующий будет третьим за сегодня. Пил немного, но и слабым его назвать было нельзя.

— Если привыкнешь пить в молодости, в старости станешь зависимым. Мой старший брат тому пример. С юности был пьяницей, так и не смог бросить, и теперь настоящий алкоголик. В итоге не может найти нормальную работу, просто прожигает жизнь.

— Не сравнивай меня со своим братом. Для меня эта доза — в самый раз.

Возможно, сие нравоучение ещё больше его раздосадовало, и выражение его лица стало холоднее прежнего. В голосе прозвучали капризные нотки, отчего на миг стал похож на обычного подростка своего возраста. Для него, с его обычной манерой держаться в этом баре, сие было большой редкостью.

Поэтому дальнейшее ворчание Маркуса походило на заботу матери о своём дитя.

— В школе что-то случилось?

— ... Ничего особенного.

— Вот как... Ну и хорошо. — он что-то пробормотал себе под нос и принялся готовить следующий напиток.

Нисино молча наблюдал за ним через барную стойку. В этот момент колокольчик над дверью дзынькнул, возвещая о приходе посетителя. Школьник никак не отреагировал, продолжая смотреть на стойку и лишь кожей ощущая движение за спиной. Первым заговорил Маркус, исполнявший роль бармена:

— К тебе гости. — напомнил он Нисино, и в тишине раздалось бульканье наливаемого в стакан напитка.

Ледяной шар, выточенный из цельного куска льда, звякнул в стакане.

— Что за чушь ты несёшь? Я и есть гость,.— с досадой огрызнулся Нисино.

В тот же миг Роуз опустилась на стул рядом с ним.

— Ну и бессердечный же ты. — совершенно естественно заговорила она, будто её присутствие здесь было в порядке вещей. Поставила сумочку у ног, оперлась правым локтем о стойку и взглянула на профиль Нисино.

— Я не клюю на голый крючок.

— А если будет наживка, клюнешь?

— ... Кто знает. — наверное, тоже задержалась в школе из-за подготовки к фестивалю. Роуз, как и Нисино, была в школьной форме. Судя по тому, что Маркус её узнал, здесь была не впервые. — Что тебе нужно? — спросил Нисино, не выказывая ни малейшего удивления.

Вероятно, он уже догадался, кто пришёл.

— Я принесла то, что обещала. Вчера меня твои одноклассники позвали в караоке, так что не удалось тебе отдать. А с такими делами предпочитаю не затягивать.

— А, припоминаю что-то такое.

— Неужели забыл? Для меня это немалая сумма.

— Отдай ему. — сказал Нисино, кивнув подбородком на Маркуса, который как раз в этот момент подал следующий напиток.

— В чём дело? Какие-то проблемы? — спросил тот, на кого указали, недоумённо склонив голову.

— Это по заказу Франчески. Я ей потом помогал.

— Ясно, оплата за дело. Тогда переведите, пожалуйста, на этот счёт.

— Погоди, ты что, ещё и его секретарём работаешь? — с недоумением спросила Роуз, глядя на чернокожего.

«Похоже, они не близко знакомы.»

— Почти что так. Этот парень дотошен до мелочей.

— Это называется рациональностью, ясно? Рациональностью! — возразил Нисино, хватая свой стакан.

Сделав глоток свежеприготовленного напитка, ощутил, как по пищеводу к горлу поднимается жар, и глубоко выдохнул. Вкус был как всегда тот самый, его любимый. Не обращая на него внимания, Маркус снова повернулся к Роуз:

— Так, где оно?

— Может, с этим будет немного хлопотно, но вот, держи.

— ... Что это, чек?

Из кармана юбки достала тонкий листок бумаги. Увидев это, Маркус невольно нахмурился.

— Я думала, что отдам ему лично.

— Ладно, сам разберусь. Только вычту комиссию.

— Эй, Маркус!

— Как насчёт того, чтобы хоть иногда платить по накопившимся счетам за выпивку?

— ... Отвратительный сервис в этом заведении.

— Тихого места с такой вкусной выпивкой больше нигде не найдёшь.

— Как скажешь.

Бармен взял у Роуз листок и небрежно сунул в карман брюк. Нисино, наблюдавший за этой сценой, с досадой снова поднёс стакан к губам. Вся эта напускная манерность по-прежнему совершенно не вязалась с его угрюмым лицом и типично азиатской внешностью.

— Кстати, а тот парень не против, что ты в такое время здесь бываешь?

— А? О чём это ты?

Нисино, глядя на сидевшую рядом Роуз, случайно проговорился. Тот парень, разумеется, был не кто иной, как гордость класса 2-А, красавчик Такэути.

— Похоже, у вас там всё в самом разгаре.

— ... Я правда не понимаю, о чём ты.

— ...

Роуз растерянно уставилась на Нисино.

Если не знать всей подоплёки, можно было подумать, что она и впрямь ничего не понимает. Впрочем, задавший вопрос парень с заурядным лицом и сам прекрасно осознавал, что плохо разбирается в отношениях между полами и не способен по малейшим изменениям в выражении лица или поведении женщины понять, что у неё на душе. Именно поэтому был уверен: «Эта девица точно не так проста».

— ... Да ладно, неважно.

С его коммуникативными навыками он всё равно не смог бы в непринуждённой беседе естественно затронуть тему плотских утех. Дальнейшие расспросы лишь выставили бы его в нелепом свете. Упрямо докапываться до девственности Роуз казалось ему и грустным, и жалким, поэтому быстро отвёл взгляд. Делать было больше нечего, и снова потянулся к стакану. Горло вновь издало глотательный звук, и содержимое стакана уменьшилось — третий стакан вмиг опустел наполовину. Под звон льда Нисино выдохнул воздух с едва уловимым землистым привкусом.

— Можно мне такой же, как у него? — спросила Роуз у Маркуса, глядя на профиль невзрачного юноши.

— ... Можно? — Маркус, в свою очередь, повернулся к юноше.

— С какой это стати? Ты должен был молча кивнуть и налить ей что-нибудь другое!

— Ох... — он, поняв, что оплошал, помрачнел.

— Ну и недогадливый бармен. Вот поэтому и говорю, что ты дилетант!

— А? Постойте, что опять не так? — Роуз же, видать, ничего не поняла: лишь растерянно переводила взгляд с одного на другого.

— Этот напиток в нашем заведении зарезервирован за одним клиентом, а он у нас немного упрямый.

— Это мой бар! С какой стати должен им с кем-то делиться!

— В общем, как-то так.

— ... Немного обидно.

— Он у нас чудак, и это не лечится. Ладно, есть несколько похожих по вкусу напитков, что-нибудь подберу, как тебе? Согласна?

— Да, спасибо.

За барной стойкой, на полках, занимавших всю стену, теснились бутылки. Бармен ловко снял одну из них и привычными движениями начал готовить напиток.

В этот момент колокольчик над дверью снова дзынькнул, возвещая о приходе новых посетителей. Среди них был и мужчина, который как-то уже клеил девушек в этом баре, и новые лица, которых Маркус видел впервые. Каждый из вошедших, заметив двух подростков в школьной форме, на мгновение замирал. Затем, убедившись, что и он, и она оживлённо беседуют с хозяином, с пониманием садился на своё место.

Ночь в Роппонги постепенно сгущалась.

Издевательства

На следующий день Нишино кое-что обнаружил на своей парте в классе 2-А.

— Что... это...

Парта, куда он обычно складывал тетради, была вся исписана. «Извращенец, распутник, бабник, враг женщин, отвратительный» и т.п. Все слова были направлены на то, чтобы его уязвить.

Сначала он не был уверен в значении всего этого, но ушло не так много времени, чтобы понять. Вчерашний провал в общении с одноклассницами, а также разговор о Розе с Такеючикуном, дали о себе знать.

Спустя год и несколько месяцев старшей школы, и его травля наконец-то началась.

Для этого класса возможно это станет одним из самых незабываемых воспоминаний.

— ... Бабник, говорите.

Но сделанного не воротишь, он уже ничего не сможет поделать. Личность Нишино сформирована его рабочим окружением, и уже давно перешла черту, когда её можно исправить. А сам человек двигался вперед, не заметив этого.

— ...

Поздно что-то предпринимать, поскольку слова нацарапаны. Так что в он поставил сумку на парту в свойственной ему безразличной манере и принялся доставать тетради и учебники.

Однако его утренним приготовлениям не суждено пройти гладко.

Заглянув в парту, он заметил, что та набита грязью. А точнее, тряпками с какашками неизвестного происхождения. От них исходила сильная вонь, дававшая знать об их присутствии. Теперь его парта разрушена как внутри, так и снаружи. В качестве своего первого опыта издевательств Нишино Гокё ощутил запах дерьма.

— ...

Увидевшие это одноклассники сторонились его, но также были и те, кто хихикал. По этой реакции он сразу пришел к заключению, что подозреваемый — другой ученик.

— ...

Гадости.

Какашки.

Плохой запах.

Пройдясь по пунктам, Нишино задумался.

Сейчас ему нужно сосредоточиться на первом уроке, который начнется через пять минут. Чтобы всё прошло хорошо, ему надо избавиться от вони. Поставив четкую цель, он сразу же приступил к действию.

— ... Вот они.

Когда он пробежался взглядом по классу, то увидел то, что ему нужно.

Можно выбрать какую угодно.

Нишино зашагал.

— Ээ...

Некоторые одноклассники заголосили.

Пришло уже около 80 процентов учеников. Но также оставались и те, кто опаздывал. Например место рядом. Нишино нацелился на него.

Он внезапно поднял парту, принадлежавшую ученику, чьего имени он не помнил, и поменял на свою, наполненную какашками.

Всё было сделано за три минуты. В парте что-то лежало, поэтому он аккуратно достал и сложил всё на «какашечную» парту. Миссия выполнена.

Теперь вместо парты, которая не воняла, сейчас находилась парта Нишино.

А вместо парты Нишино, стояла парта без запаха.

— ... Готово.

Он посмотрел на свою новую парту и погладил её. Убедившись в её состоянии, он сравнил её с предыдущей и обнаружил что нынешняя выше.

— Не так уж плохо.

Довольно пробормотал он.

— Э-эй!

Для всех вокруг выглядело так, словно он не испытывал угрызений совести.

Не то чтобы они его не понимали.

Но естественно полетели возражения.

Первым подал голос один человек, Такеючикун.

— ... Что такое?

Нишино ответил, словно ничего не произошло.

От него веяло собранностью, когда он сел за парту и сложил ногу на ногу.

— Еще и «что такое» говорит...

Поскольку от него молниеносно отмахнулись, Такеючикун не мог найти слов. При сложившейся ситуации он не мог говорить с обычной колкостью. Если бы Нишино пожинал то, что посеял, то он мог бы высказать что угодно.

— Ну, знаешь, вот так вот просто взять и поменять парты это...

Такеючикун начал волноваться. Красивейший икемен в школе никогда не испытывал подобного.

Проделки зашли слишком далеко.

— Класть дерьмо в парту одноклассника, что за ужас.

Расстроено произнес Нишино.

Как будто он жертва, которая подаст в суд.

— П-проблема не в этом!

— А в чем?

— Умм...

Фуцумен бессовестен.

На робость даже не было намека.

Такеючикун так и не придумал достойного ответа.

— Т-ты бы мог получить новую, просто попросив учителя...

Только когда икемен ответил, Нишино догадался об этом.

— Тогда так и сделаю. Самому хотелось новую парту.

— Умм...

Время продолжало идти.

Дин-дон, дин-дон — зазвенел колокол, и классный руководитель зашел в кабинет. Дверь отодвинулась, и так же как и вчера, в классе раздался вялый голос.

— Урок начинается.

Классный руководитель пунктуален и всегда приходит со звоном колокола.

С какашечной партой разбираться уже поздно.

Нишино благополучно заполучил парту, которая не воняет дерьмом, и начался первый урок.

◇ ◆ ◇

— Ничем не воняет?

Посреди урока классный руководитель задал вопрос.

Кажется ученик, сидящий рядом с Нишино сегодня отсутствует по причине болезни. В результате парта так и осталось пустовать, а урок продолжался. Естественно, она продолжила вонять.

Окружающие ученики начали кривиться из-за вони.

Исключением не стал и Нишино.

— В-вам кажется!

Сказал один из учеников.

Клоун класса, чья задача смешить остальных. Внешностью он не выделялся, но пожертвовав своим достоинством ради глупых шуток, ему более или менее позволялось говорить. Он из тех учеников, у которых есть ключ к успеху.

Но прямо сейчас клоун отбросил свои шуточки и говорил с серьёзным выражением на лице.

— Неужели? Ну, тогда ладно. В таком случае, темой сегодня...

Игнорируя стойкий запах дерьма, классный руководитель продолжил занятие.

Что до класса, 70% сдерживали смех, у 10% на лице отражалась смесь раздражения и злости, а 20% игнорировали запах. Улик недостаточно, чтобы найти подозреваемого.

Однако Нишино уже был на пределе.

Какашки воняли так, словно у их хозяина была жуткая диарея. Почуял даже учитель у доски, а Нишино сидел в непосредственной близости.

— Ухх...

С меня довольно — говорило его выражение.

Он достал из сумки целлофановый пакет и начал махать.

Тем самым распространяя вонь на две парты в сторону.

— ?!

По другую сторону сидела Шимидзу.

Она нахмурилась из-за резкого усиления запаха.

Одновременно она посмотрела в сторону, откуда он доносился.

По другую сторону Нишино махал пакетом.

— П-прекрати...

Она в спешке достала пакет из парты и сама начала махать.

Поскольку махали с обеих сторон, вонь распространялась вперед и назад.

— ?!

Сидевшие спереди и сзади закряхтели.

— Мм? Что-то не так?

Услышав это, учитель задал вопрос. Но никто не мог сказать правду. Они зашли так далеко, и первый кто начнет жаловаться, примет всю вину на себя. Такое мнение преобладало у всего класса.

— Н-ничего!

Сказала ученица впереди.

— Уверена?

К счастью, учитель не слишком заморачивался.

Что до ученика позади, он принялся подрожать Нишино и Шимидзу, отмахиваясь от вони.

По выходным он носит клетчатую рубашку и синие джинсы, шатаясь по Акихабаре — отаку. Он состоит в клубе создания игр. Его лицо намного некрасивее Нишино.

В результате вся вонь летела вперед.

В одном направлении.

— Пост...

Какашечная парта оказалось чересчур для ученицы впереди.

Оглянувшись, она поняла что происходит и подняла голос. Однако из-за своего места она не могла отмахиваться. Ведь учитель тогда всё поймет.

Ей ничего не оставалось, кроме как терпеть.

Это первая ученица, к которой Нишино вчера обратился, Мацура Канако. Пока её хвосты покачивались из-за ветра, она отчаянно выносила вонь. Её может стошнить в любой момент.

— Мацура, с тобой всё в порядке? Ты побледнела.

— ... Д-да, я, в, порядке.

Она отвечала учителю с бледным выражением.

— Уверена? Если нездоровится, то обязательно наведайся в медкабинет.

— Х-хорошо...

Она приложила руку ко рту и рьяно сдерживала рвотные позывы.

Но даже видя это, троица не переставала махать. А чтобы учитель ничего не заподозрил, они маскировались естественными движениями. Так они и продолжали.

Вонь витала еще десятки минут, и казалось что урок никогда не закончится. Ученики, до которых запах не доходил, отчаянно сдерживали смех. Те же, кому посчастливилось меньше, прожигали взглядом его источник.

Что да Мацуры Каноко, это победа терпением.

◇ ◆ ◇

Далее началась физкультура с другими классами. Как только закончился первый урок, они отодвинули какашечную парту, пошли переодеваться, и на какое-то время в класс 2-А вернулся мир.

Поскольку выбранное занятие остается на весь год, Нишино всё еще во втором спортзале возле столиков тенниса.

Учителя не было, поэтому все ленились. Также столиков не хватало на всех, поэтому приходилось играть по очереди. Более того явного разделения на группы нет.

Те, кому не досталось столов, разбрелись и начали болтать, что еще больше поспособствовало расслабленной атмосфере. Поскольку не так уж много учеников старалось повысить навыки настольного тенниса, урок скорее напоминал перемену.

— ...

Нишино, как всегда, просто сидел на полу в углу зала. Рядом с ним никого не было. Побыстрей бы урок закончился — он отстраненно наблюдал за классом. Как и в прошлый раз, и в раз до него, и вероятно в будущем тоже, физкультура закончится, а он даже не подержит в руках ракетку — его одолевали такие бесполезные мысли.

Согласно плану, составленному вчера ночью, он должен был пригласить одну из девушек сыграть сет в настольный теннис. Однако учитывая катастрофическую парту в классе, лучше бы попридержаться. В конце концов, для одноклассников он просто помеха. Это также относится и к ученикам других классов. Слухи расползлись быстрее, чем он заметил.

Однако в зале оказалось одно исключение.

— Что ты здесь делаешь?

Так же как и в прошлый раз, подошла Роза. Она встала перед ним с невинным лицом, глядя сверху вниз.

Похоже она снова ускользнула с баскетбола. В этом никаких сомнений, поскольку на ней надет желтый номер и кроссовки.

— А сама то почему пришла?

— Делаю небольшой перерыв.

— Вот и я тоже.

— Правда? Тогда никаких проблем.

Как бы невзначай пробормотав, Роза присела рядом с Нишино.

Увидев это, окружающие тут же принялись обсуждать.

События прошлой недели повторялись.

— Почему Роза-чан здесь?

— Она же вроде приходила и на прошлой неделе?

— Шортики ей тоже идут. Вот бы они больше обтягивали...

— Почему она общается с Нишино?

— Ты о том самом Нишино?

— Ага. Из класса А.

— Он всегда сидит в углу.

— Похоже над ним издеваются в классе, да?

— Э? Серьёзно?

— Но Роза-чан просто очаровашка.

— Как же я завидую её светлым волосам.

— Точно. Японке таких никогда не видать.

— Э? Уверена? Они, конечно, милые, но не то чтобы такое уж большое дело.

— Согласна, наверное иностранцы не в моем вкусе.

— Хочу такую сестричку.

— Я стану лесбиянкой.

Должно быть голоса достигали двоих.

Но не обращая внимания на них, Роза обратилась к Нишино.

— Прости, что подошла без предупреждения.

— Если всё понимаешь, то никогда не подходи.

— Ара, как холодно.

— Что еще сказать тому, с кем не хочешь иметь никаких дел.

— А можно подходить, если буду проявлять инициативу?

— Кто знает.

Заявление Такеючикуна прошло эффективно.

Не то чтобы у Нишино не было ожиданий. Он знает что нужно другой стороне, когда та пытается сблизиться с ним. Но даже эти крохи согревали ему сердце. У него есть право помечтать. Но так было до происшествия двухдневной давности.

— Заказ завершен. Что-нибудь еще?

— Еще раз спасибо. Ты очень помог.

— Тогда достаточно. Больше не приближайся ко мне.

Теперь он ничего не видит в ней, помимо грязи.

Поскольку он девственник с нулевым опытом в отношениях, у него сложился образ девушки, которым он дорожит. Ему неприятно находиться рядом с девушкой, с таким прошлым. Он ощущает то же сопротивление к ней, что и к Франческе. Раздвигать ноги ради денег или защиты — непозволительно.

Однако он не догадывался.

Что множество его одноклассниц уже имеют опыт в раздвигании ног ради денег или защиты.

— Неужели я не могу подойти к тебе без скрытых мотивов?

— Так и вижу, как ты идешь к похотливому старикану.

Неосторожный шепот. Нишино поднялся.

— Похотливый старикан. Я всё слышала.

— ...

Брови Нишино вздрогнули. Он сделал шаг от неё, но не смог сделать второго. Будь это кто-либо из одноклассников, он просто бы ушел. А если бы Такеючикун угрожал ему, то он склонил бы голову.

Однако она отличается от них.

Нельзя смотреть свысока на коллег.

Это важное убеждение Нишино, которого он придерживается.

Для него эта работа — единственный источник дохода. И если думать в долгосрочной перспективе, то он будет зависеть от неё в будущем. Поэтому если его работе что-нибудь будет угрожать, то под угрозой окажутся и ежедневная жизнь и будущее...

Более того, из опыта он узнал, что воспринимать других не в серьёз может плохо сказаться. Если моя репутация упадет, Маркиз станет вести дела с кем-нибудь другим — настолько далеко зашли мысли Нишино.

Следовательно, он не мог оторваться с места. Он не может закончить всё, глядя на Розу свысока. Так ему подсказывал опыт. Он понимал, Нишино Гокё понимал, что такое поведение до добра не доведет.

— ... Какой у тебя острый слух.

Тихо прошептал он и повернулся к Розе с улыбкой.

Он растянул губы в улыбке.

Лучшей улыбке, которую мог только выдавить.

— Ара, так ты умеешь улыбаться?

— Что-то не нравится в моей улыбке?

— ...

Как и ожидалось, улыбка ему не помогла. Он вспомнил свои промахи в прошлом. В деле, которое кормит его, женщины особенно суровы, иррациональны и жестоки. Азиатский фуцумен всё понимал.

Чтобы стать фильтром для одноклассников, Нишино пересмотрел свою позу.

Что до Розы, перед лицом человека, атмосфера которого разом изменилась, она заговорила голосом потвёрже:

— В таком случае, думаю, у меня есть шанс.

— Где же я слышал эти слова?

— Кто знает. Люблю учиться.

— Ну тогда поинтересуйся у нанимателя.

— Нанимателя?

— Если только пустая голова, то с небольшим очарованием еще можно отделаться улыбочкой. Однако когда между ног чешется, тут уже ничем не помочь. Может притормозишь в своих похождениях и задумаешься? Потаскуха.

— А-аа, теперь поняла.

— Раз поняла, то поторопись и проваливай.

— Поняла, что ты считаешь меня такой же, как она. Жаль.

— ...

Однако это не расстроило Розу. И хотя её щека дергалась, у неё получилось сохранить улыбку. Она продолжала говорить, словно ничего не произошло. Но то, что её колени тряслись, не сбежало от внимания Нишино.

Фуцумен был озадачен этим.

— ... Делай что хочешь.

Пробормотав, он отвернулся.

Сразу после этого раздался голос:

— А, она здесь. Роза-чан.

Её позвали со входа в зал настольного тенниса. Источником голоса являлся человек, имя которого Нишино слышал всё время за эти два дня. Лучший икемен его класса, с атмосферой взрослого, Такеючикун.

— ...

Нишино и Роза тут же замолчали, завидев его.

Такеючикун же, напротив, энергично зашагал к ним.

— Я искал тебя. Мы же играем в баскетбол.

— Но разве сейчас не перерыв?

— Да, и поэтому я тоже шатался повсюду.

— ... У тебя ко мне какое-то дело?

— Эмм, нет, не то чтобы дело, это о поездке, которую мы обсуждали. Возникли кое-какие обстоятельства, поэтому я хотел пообщаться с тобой. Раз уж на физкультуре собираются все классы, я подумал что это естественно.

— Э-э, ну да.

В глазах Такеючикуна отражалась только Роза.

Рядом стоящий Нишино просто воздух для него.

— Итак, мы набросали план. Почему не отправиться после культурного фестиваля, в конце месяца? Возьмем трехдневный отгул, так что каникулы получаться немного дольше. Конечно же, это если только Роза-чан не против.

— Э-э, я не против.

— Правда? Отлично.

С начала и до конца с лица Такеючикуна не сходила улыбка.

Он говорил с Розой, с ухмылкой на лице.

— А как насчет Нишино?

— ...

В этот момент Роза резко сменила тему на фуцумена.

На секунду лицо Такеючикуна приняло образ маски хання. Но только на секунду. Никто это не заметил, и вернулась прежняя улыбка. Более того, «ой, ты тоже здесь» — он заговорил с таким отношением.

— А-а, и то верно. Как насчет тебя, Нишино?

— Вроде никаких проблем...

Пока что кивну — подумал Нишино.

Если там будут девушки помимо Розы, то для него это не так уж плохо. Главное избегать лолиту, стоящую рядом, и он сможет пообщаться со своими одноклассницами.

Естественно он не планировал терпеть издевательства до выпускного. У него уже созрел план. А для его совершения не так уж много возможностей.

— Уверен? Тогда подготовлю билет. А, за расходы не беспокойтесь, позвольте всё оплатить. Конечно же, это касается всех.

— Точно? Представляя, какая выйдет сумма.

— И хотя на самом деле деньги не мои, я объяснил родителям, что хочу отправиться в путешествие, чтобы остались воспоминания о старшей школе. Мне разрешили взять с собой друзей. Хоть я и выгляжу так, моя семья не самая бедная. Конечно же я никого не заставляю. Ну так как?

— Ээм, раз уж говоришь, то с благодарностью приму твоё приглашение.

— Правда? Спасибо. Будет захватывающе.

Сверкнула белоснежная улыбка Такеючикуна.

Если бы это произошло в первом зале, ученицы тут же сбежались бы к нему. «Ааа, я тоже хочу», «И я!» — визжали бы они. Таковы привилегии вершины школьной касты. И они были бы вне себя от счастья, получив приглашение.

Однако это оазис одиночек, второй зал настольного тенниса. Ученицы здесь простушки, полные или плохи в общении. Это почти дно школьной касты, где не верят в возможность вскарабкаться вверх. Они лишь с завистью наблюдали за происходящим.

— Кто еще поедет?

— А, насчет этого. Я позову еще двоих. Если у Розы есть подруги, то не стесняйся, приглашай. Я заплачу и за них.

— Спасибо. Но на ум никто не приходит.

— Правда? Значит Роза-чан и я, он, и еще двое, итого пятеро?

Он глянул на Нишино.

На самом деле Такеючикун рад тому, что из парней поедет только Нишино. Почему? Да всё потому, что всего его друзья такие же икемены. Среди них нет некрасивых или фуцуменов.

Вот почему приглашая Розу, он волновался. Если беспечно пригласить друзей икеменов, Розе может приглянуться кто-то из них. В худшем случае она даже раздвинет ноги. А если еще и кончат в неё... это были его серьёзные опасения.

Но не то чтобы вариантов не оставалось.

Всеми приглашенными являются ученицы, к тому же и миленькие, но такое непозволительно даже для икемена номер один в школе. По этой причине нужно пригласить хотя бы одного парня.

Тут то и появился Нишино.

С таким лицом, не важно насколько Роза шлюховата, она не раздвинет перед ним ноги всего лишь за недельную поездку. Такие мысли были у Такеючикуна. С этим ему будет просто развить отношения с Розой и другими девчонками. Ради этого он готов даже взять на себя расходы фуцумена.

— Нишино, согласен?

Такеючикун задал вопрос с лучезарной улыбкой.

— ... Ага.

И таким образом, полная противоположность риаджу Нишино даже не понял его скрытых мотивов. Почему Такеючикун, улыбаясь, приглашает его в путешествие — такой вопрос возник у него в голове. Но он не собирался выяснять это. Поэтому мог только кивнуть.

— Кстати, а у тебя с этим как, Нишино-кун?

— ... С этим?

— Есть кого пригласить?

— А-а...

Не спихивай это на меня — в сердце Нишино родилась жалоба.

Но подождите — задумался он.

Это же крупная возможность стать риаджу, обзавестись девушкой и получить хэппи энд. Нужно поладить с одноклассницами во время поездки. Это важная часть юности, которая станет замечательным воспоминанием на всю жизнь.

— В таком случае, Мацура-сан и еще...

Мычал он.

Ему нравились простые люди.

Нравились девушки, которые не выделялись.

И которые не обращают внимание на лицо.

— Э?

Такеючикун удивился.

— ... Э?

Роза тоже.

Подумать только, что он него можно услышать имя кого-нибудь из противоположного пола. Более того, ученицы из того же класса. Еще более того, упомянутая ученица в том же зале настольного тенниса, стоит всего в паре метров от них, и услышала это.

— Фуэ?!

Мацура-сан вздрогнула.

Подумать только, что всплывет её имя.

— Нишино хочет познакомиться с ней поближе?

— Нет, мы не особо то и разговоривали.

— ... Э?

— Что?

— Эмм, ну, давай возьмем её с нами.

Поняв, что мысли Нишино заняты Мацурой-сан, Такеючи рассмеялся про себя. Благодаря этому преград больше не оставалось. Естественно его настроение стало еще лучше, и с еще больше сияющей улыбкой, он подошел к Мацуре-сан.

— Мацура-сан, есть минутка?

— Э?! А, д-да! Что такое?!

Вскоре икемен начал рассказывать о планах поездки.

◇ ◆ ◇

Вернувшихся с физкультуры учеников в классе дожидался разъяренный классный руководитель. Похоже он обнаружил какашечную парту, стоявшую рядом с Нишино, во время их отсутствия. Наверное воняло как раз от неё.

Поскольку второй урок проводил он же, он воспользовался этим временем, чтобы найти источник запаха.

— Я не собираюсь спрашивать кто это сделал и не планирую выяснять. Что сделано, то сделано. Но если бы это произошло вне стен школы, с последствиями бы встретились как и виновники, так и все, кто умолчал.

Классный руководитель начал причитания.

Что до самого класса, все съежились, позакрывав рты. Только Мацура-сан немного вздохнула с облегчением. Как и ожидалось, получать эту вонь было тяжело.

— Например если бы я напился и бросил в прохожего какашку, несмотря на обстоятельства, я бы потерял работу учителя. Конечно же не обошлось бы и без уголовной ответственности, гражданского суда, а жертва вероятно потребовала бы несколько миллионов компенсации.

Он окинул взглядом учеников и продолжил.

— В этот раз я не буду искать виновника. Что до тех, кто умалчивал, я не собираюсь давить на них. После этой лекции мы забудем об этом. Директор и его заместитель не узнают.

Но он не закончил на этом.

— Если такое случится еще раз, то я найду виновника и как следует постараюсь, чтобы он получил заслуженное. И мне всё равно что по этому поводу подумает школа, если жертва обвинит виновника, я полностью её поддержу. Меня не будет мучить совесть, поскольку к тому моменту он уже не будет моим учеником.

Он говорил с очень серьёзным выражением.

Ведь он всё-таки убежден, что виновник находится в его классе.

Вот почему он так воодушевлен.

На этом его задача учителя закачивается. Он гордится проповедями о настоящей жизни, которые уже предотвращали повторение случаев в стенах школы в прошлом.

К счастью, никто из учеников не попытался возразить ему.

— На этом всё. Я начинаю урок.

На это ушло всего несколько минут. После проповеди, от которой ему стало лучше, он положил учебники на стол и начал урок согласно плану. Он принялся писать мелом на доске. Этим он давал понять, что дальнейшего расследования не будет.

Но он всё равно испытывал некий восторг. Конечно, это всего лишь небольшое чувство самоудовлетворения, но он известен за свою любовь к проповедям. Именно благодаря им он прослыл среди учеников раздражающим учителем.

И хотя он классный руководитель Нишино, Отаке Кёши также учитель года, который полностью отдается во время своих лекций. Он серьёзно относится к своей работе, и даже поговаривают, что он хорошо подойдет на должность директора или заместителя.

Кстати, учитель года примерно в том же положении, что и глава отдела какой-нибудь компании. И хотя он унылый старик, его доход с легкостью превышает 7 миллионов. Его любимый фильм — Кинпачи-сенсей. Он неженатый человек за 40, с обеспеченным будущим. А также он может читать свои любимые проповеди юным ученицам.

Иначе говоря, он один из победителей по жизни.

Глава пятая: Травля (1)

На следующий день, едва войдя в класс 2-А, Нисино заметил, что с его партой что-то не так.

— ... Это ещё что такое?

Столешница, на которую обычно вешал свой портфель, была сплошь испещрена вырезанными ножом словами. «Извращенец», «похотливый урод», «бабник», «враг всех женщин», «мерзость» — и прочие эпитеты, один унизительнее другого. Хоть и произнёс это вслух, на самом деле прекрасно понимал, в чём дело. Скорее всего, это был результат двух событий: его вчерашней провальной попытки приударить за одноклассницей и позавчерашнего разговора о Роуз с Такэути на крыше. Видимо, одно удачно наложилось на другое.

Спустя год с лишним после поступления в старшую школу запоздалый цветок травли наконец-то распустился. Это был первый и, можно сказать, знаменательный случай травли в классе 2-А.

— ... Бабник, значит. А я уж подумал, что это название какого-то нового сорта риса{В оригинале «бабник» — сукэкомаси (sukekomashi), что по звучанию напоминает названия сортов риса}.

Но даже в такой ситуации не мог удержаться от бессмысленного бормотания — эта привычка была уже неизлечима. Личность Нисино, сформировавшаяся под влиянием рабочей среды, давно сошла с рельсов и жила своей жизнью, чего он и сам не осознавал.

— ...

Что вырезано, то вырезано. Нисино как ни в чём не бывало положил портфель на парту и начал доставать учебники и тетради, готовясь к первому уроку. Все его движения были подчёркнуто невозмутимы. Однако реальность не позволила ему так просто подготовиться к занятиям. Случайно заглянув в ящик стола, обнаружил там нечто мерзкое. А точнее — тряпку, измазанную в чьих-то экскрементах. Она источала чудовищное зловоние, громко заявляя о своём присутствии. Благодаря ей парта была испорчена и внутри, и снаружи.

Нисино Гокё познал вкус своей первой в жизни травли — вкус дерьма.

— ...

Понявшие, что происходит, одноклассники лишь наблюдали издалека, некоторые тихо посмеивались. По их реакции сразу догадался, что это дело рук кого-то из класса.

— ...

Оскорбительные надписи. Экскременты. Зловоние. Глядя на всё это безобразие, Нисино начал размышлять. Главным приоритетом было утреннее собрание, которое должно было начаться через пять минут. Чтобы спокойно его пересидеть, нужна была парта, которая не воняет. Итак, где взять парту, которая не воняет? Когда цель ясна, решение находится быстро.

— ... А их тут немало.

Он окинул класс взглядом и понял, что подходящих объектов хватает. Выбирай любую. Нисино немедленно приступил к действиям.

— А?.. — удивлённо протянул кто-то из учеников.

В классе было уже больше восьмидесяти процентов учеников, но некоторые ещё не пришли. Например, его сосед. Именно на его парту Нисино и положил глаз. Он тут же принялся за дело. Нисино медленно поднял свою изгаженную парту и поменял её местами с партой соседа, чьё имя он даже не помнил. Через две-три минуты операция была завершена. Даже аккуратно вынул все личные вещи безымянного одноклассника из ящика и переложил их на столешницу загаженной парты. Миссия выполнена.

Там, где раньше стояла чистая парта, теперь стояла загаженная парта Нисино. А там, где раньше стояла загаженная парта Нисино, теперь стояла чистая парта.

— ... Отлично. — он посмотрел на «новое поступление» и провёл рукой по столешнице. Только сейчас заметил, что эта парта подходит ему по высоте даже больше, чем та, которой пользовался до сих пор. — Неплохо. — с довольным видом пробормотал.

— Эй... Эй!

Для окружающих вся эта сцена была одной сплошной проблемой. Какое к чёрту «неплохо»? Разумеется, раздались возмущённые голоса. Раньше всех подал голос один из его приятелей — Такэути:

— ... В чём дело? — с невозмутимым видом и абсолютно чистой совестью отозвался Нисино. Он сел на стул и неторопливо закинул ногу на ногу.

— Да какое «в чём дело», ты... — рефлекторно рявкнул Такэути, но не смог подобрать слов. Ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что даже он, обычно красноречивый, растерялся. Если бы Нисино сам был виноват в том, что его парту испортили, можно было бы отчитать его как угодно. — Ты вот так просто взял и поменялся партами с соседом, это уже слишком...

Но какое имел право требовать, чтобы Нисино вернул всё на место? Даже такой уверенный в себе парень, как Такэути, начал нервничать. Пусть и был самым красивым парнем на всей параллели, с подобным ещё не сталкивался. Объект травли оказался на удивление предприимчивым и морально стойким.

— Кто-то подложил однокласснику в парту дерьмо. Куда катится этот мир. — с притворной скорбью в голосе пожаловался Нисино, выставляя себя жертвой.

— Д-дело ведь не в этом!

— А в чём тогда?

— Угх... — парень с заурядной внешностью отвечал дерзко и бойко, на его лице не было и тени раскаяния. Такэути не нашёлся, что возразить. — Ну, разумеется... нужно... нужно было пожаловаться учителю, попросить его поменять парту на новую...

И тут Такэути понял, что Нисино просто отвечает на его же вопросы.

— Так и поступим. Мне как раз давно хотелось новую парту.

— Кх...

Так, в препирательствах, прошло время. Когда прозвенел звонок, в класс вошёл классный руководитель 2-А. Он с грохотом открыл переднюю дверь и тем же вялым голосом, что и вчера, провозгласил:

— Ребята, урок начинается!

Их классный руководитель, который был ещё и главой параллели, славился своей пунктуальностью — его собрания всегда начинались ровно со звонком. Парень, которому досталась загаженная парта, похоже, опаздывал. А Нисино, заполучив чистую парту, спокойно приготовился к утреннему собранию.

* * *

— Эй, что за странный запах? — внезапно спросил классный руководитель в середине собрания.

Похоже, сосед Нисино сегодня отсутствовал по болезни. В итоге парты так и остались поменяны местами, и собрание началось в этой щекотливой обстановке. Естественно, от загаженной парты пахло дерьмом. Сидевшие вокруг ученики морщились от вони. Затравленный, конечно, не был исключением.

— На... наверное, вам показалось! — ответил кто-то из учеников.

Это был местный шутник, главный весельчак класса. Хоть и не блистал красотой, но был готов жертвовать своей гордостью ради шутки, чем и заслужил определённое право голоса и положение в классе. В каждой школе найдётся хоть один такой человек, постигший эту житейскую мудрость. Вот только сейчас на лице весельчака не было и тени веселья — отвечал с довольно серьёзным выражением.

— Правда? Ну ладно. Итак, по поводу сегодняшних объявлений... — не смущаясь явным запахом дерьма, классный руководитель продолжил перечислять пункты повестки дня.

Глядя на это, процентов семьдесят одноклассников сдерживали смех, десять процентов выглядели то ли злыми, то ли раздражёнными, а оставшиеся двадцать придерживались принципа «моя хата с краю». Примерно такое было соотношение. Ситуация ещё не достигла точки кипения.

Однако для Нисино предел терпения уже был достигнут.

Судя по всему, «производитель» экскрементов страдал от сильного расстройства желудка — вонь стояла неимоверная. Даже учитель за кафедрой её учуял. Что уж говорить о Нисино, сидевшем меньше чем в метре от источника запаха — для него аромат был особенно концентрированным. Возникало подозрение, что этот «продукт» копился как минимум два-три дня, чтобы достичь такой мощи.

— Мх...

От вони уже сводило лицо. Нисино достал из портфеля пластиковую подкладку и принялся обмахиваться ею. Зловоние, перелетев через загаженную парту, направилось к соседке через проход.

— Уф!

Соседкой через проход была Симидзу. Внезапно усилившаяся вонь заставила её резко нахмуриться. Тут же повернула голову в сторону источника запаха. И увидела, что Нисино, сидевший через парту от неё, обмахиваясь подкладкой, направляет зловоние прямо на неё.

— Эй, подожди...

В ужасе она тоже поспешно достала из ящика свою подкладку и принялась делать то же самое. В результате под воздействием воздушных потоков справа и слева вонь начала распространяться вперёд и назад.

— Хм?

— Ух!

Сидевшие спереди и сзади ученики застонали.

— Мм? Что случилось? — услышав это, с беспокойством спросил учитель, но, разумеется, никто не осмелился сказать правду. К этому моменту в классе уже сформировался негласный консенсус: тот, кто первым проявит слабость и заговорит, на того всё и свалят.

— Н-ничего не случилось! — ответила ученица, сидевшая впереди.

— Вот как. — к счастью, классного руководителя это не слишком обеспокоило. Его интерес к источнику запаха быстро угас, и он вернулся к объявлениям.

Тем временем ученик, сидевший позади загаженной парты, последовал примеру Нисино и Симидзу и тоже схватился за подкладку, чтобы отогнать вонь. Это был типичный отаку, из тех, что по выходным бродят по Акихабаре в клетчатой рубашке и синих джинсах. Он состоял в кружке разработки игр. Урод, по сравнению с которым даже Нисино казался красавцем.

В итоге всё зловоние устремилось вперёд. Появилось чёткое направление. Возник воздушный поток.

— Постойте...

Сидевшая прямо перед загаженной партой ученица, естественно, не могла этого вынести.

Она невольно застонала и, бросив взгляд назад, тут же всё поняла. Однако из-за своего места в классе единственная не могла последовать их примеру. А всё потому, что с её места это было бы сразу заметно учителю. У неё не было другого выбора, кроме как терпеть эту газовую атаку. К слову, этой ученицей была та самая девушка, с которой Нисино пытался заговорить вчера — Мацуура Канако. Сейчас она, отчаянно тряся двумя низкими хвостиками, самозабвенно боролась с тошнотой, из последних сил терпя запах экскрементов.

— Мацуура, ты как-то неважно выглядишь. Всё в порядке?

— ...Д-да, у меня... всё... в порядке. — ответила учителю с таким видом, будто вот-вот упадёт в обморок.

— Вот как. Если почувствуешь себя совсем плохо, сходи в медпункт, отдохни.

— Хорошо... — лишь крепче зажала рот, пытаясь сдержать подступающую рвоту.

Но даже видя её отчаянное положение, троица не прекращала обмахиваться подкладками. Стараясь делать это как можно незаметнее для учителя, продолжали махать, махать и махать. Настолько невыносимой и густой была эта вонь. Ученики, находившиеся вне зоны поражения, изо всех сил сдерживали смех, а многие и вовсе закрывали рты руками и отворачивались, чтобы не прыснуть. В итоге этот зловонный переполох, истинную причину которого знали только ученики, так и не был раскрыт за все десять с лишним минут собрания.

Отчаянное терпение Мацууры Канако принесло ей победу.

Глава пятая: Травля (3)

— Ух, я тебя обыскался. Думал, раз тоже выбрала баскетбол, то мы увидимся.

— Я сейчас отдыхаю.

— Вижу. Да я, если честно, и сам сбежал, слоняюсь тут без дела.

— ... что-то хотел?

— Да нет, ничего особенного. Просто помнишь, говорили о поездке за границу? Кажется, у меня всё получается организовать, вот и решил тебе сказать. Подумал, физкультура у нас совмещённая, поговорить на уроке будет не так заметно, верно?

— Да, пожалуй.

Взгляд Такэути был прикован к Роуз. Стоявший рядом Нисино для него был пустым местом.

— В общем, пока только прикинул, но что если поехать в середине месяца? Заодно отпразднуем школьный фестиваль. Отпросимся в школе дня на три, чтобы получились длинные выходные. Конечно, если у тебя, Роуз, получится с расписанием.

— Да, у меня нет проблем.

— Правда? Отлично. — говоря это, Такэути не переставал улыбаться. Он беседовал с Роуз с сияющей, как весеннее солнце, улыбкой.

— Слышал, что он сказал? Нисино, у тебя получится поехать?

— ...

И тут Роуз внезапно перевела разговор на парня с заурядной внешностью.

Лицо Такэути на миг исказилось в злобной гримасе, но тут же — прежде чем кто-либо успел заметить — вернул себе прежнюю улыбку. Более того, обратился к Нисино с таким видом, будто только сейчас его заметил: «О, а ты тут, оказывается».

— Ах да, точно, Нисино, а ты как?

— Ну, в общем-то, никаких проблем...

Паренек на всякий случай кивнул в знак согласия. Если кроме Роуз поедут и другие девушки, он был не то чтобы против. И пусть эта блондинка-лолита вызывала у него желание держаться подальше, другие участницы поездки его весьма интересовали. В конце концов, он ни в коем случае не собирался до самого выпуска оставаться жертвой издевательств. Даже сейчас без остановки прокручивал в голове планы, как покончить с травлей. А для этого чем больше возможностей, тем лучше.

— Вот как. Тогда займусь билетами. Ах да, расходы, похоже, смогу взять на себя. Позвольте мне угостить вас в этой поездке? Разумеется, это относится не только к тебе, Роуз, предложу всем участникам.

— Правда можно? Сумма, наверное, немаленькая.

— На самом деле, деньги не мои.: просто сказал родителям, что хочу съездить с друзьями за границу на память о старшей школе, и они предложили оплатить поездку, сколько бы человек ни поехало. ЯХоть и не выгляжу, но моя семья довольно обеспеченная. Конечно, это лишь предложение, не настаиваю. Как тебе?

— Раз так, то... да, я с благодарностью принимаю приглашение.

— Правда? Спасибо, я так рад. — сказав это, Такэути сверкнул белоснежными зубами.

Будь они сейчас в первом спортзале на уроке баскетбола, другие ученицы наверняка бы уже облепили его со всех сторон. И тут же началось бы: «А-а, тоже хочу поехать!», «Тогда и я еду!». Ведь бросаться такими фразами в шутку было привилегией тех, кто на вершине иерархии. Если повезёт и красавчик согласится — счастью не будет предела. Однако они находились в оазисе для тех, кто не видел света — в зале для настольного тенниса второго спортзала. Выстроившиеся здесь в ряд девушки были либо дурнушками, либо толстушками, либо имели проблемы с общением. Не то чтобы совсем без шансов, но в большинстве своём обитательницы низших слоёв социальной пирамиды, не способные на активные действия. Им оставалось лишь с нескрываемой завистью издалека наблюдать за этой сценой.

— А кто ещё едет?

— Я уже попросил поехать двух девушек, у которых совпадает расписание, так что не волнуйся. Если у тебя, Роуз, тоже есть подруга, которую непременно хочешь позвать, скажи мне. Я и её приглашу за свой счёт.

— Спасибо, но у меня нет никого на примете.

— Вот как? Значит, я, Роуз и он, всего пять человек? — сказав это, Такэути мельком взглянул на Нисино.

На самом деле, именно в этой поездке присутствие Нисино было для Такэути крайне желательным. А всё потому, что друзья у него, красавчика, были сплошь такими же. Не то что уродов — среди них не было даже парней с заурядной внешностью. Из-за этого перед тем, как пригласить блонду, немало помучился. Если, не дай бог, приглашённый красавчик заинтересует Роуз, и она, чего доброго, раздвинет перед ним ноги, а он в неё кончит... такая серьёзная проблема вполне могла возникнуть. Тем не менее, не звать в поездку никого из парней тоже было не вариантом. Если бы позвал одних только девушек, да ещё и сплошь симпатичных, то, будь хоть первым красавцем на всю школу, это вызвало бы немалое отторжение у окружающих. Так что, кроме себя, нужно было пригласить хотя бы ещё одного парня.

И тут на сцену выходил Нисино. С его-то внешностью Роуз, какой бы доступной она ни была, ни за что не ляжет под него за несколько дней поездки. Такэути был в этом уверен. А значит, сможет спокойно сблизиться с девушками, включая Роуз, во время путешествия. Ради такой цели оплатить поездку какому-то простачку — сущий пустяк.

— Нисино, ты не против? — спросил Такэути с лучезарной улыбкой.

— ... Да.

А Нисино, вечный бедняк и изгой, конечно же, не мог разгадать замысел популярного красавчика. Он лишь сильно удивлялся, почему главная милая мужская морда школы с такой дружелюбной улыбкой зовёт его в поездку. Но в итоге не счёл нужным задавать лишних вопросов и просто молча согласился.

— Кстати, Нисино, а как насчёт тебя?

— ... В смысле?

— Ты никого не хочешь позвать с собой?

— Ох...

«Только не втягивай меня в это. — мысленно взвыл парень с заурядной внешностью. — Но тут же одёрнул себя. — А впрочем, постой-ка...»

Разве это не шанс? Шанс стать популярным, завести девушку, обрести счастье? Сблизиться с одноклассницей во время школьной поездки — это же самая настоящая юность, одно из тех прекрасных воспоминаний, что не тускнеют с годами.

— Тогда, может быть, Мацууру... — пробормотал Нисино.

Ему нравились именно такие, простые девушки. Именно такие, неприметные. Если уж на то пошло, внешность для него не играла особой роли.

— Что? — Такэути выглядел ошеломлённым.

— ... А? — Роуз отреагировала точно так же.

Похоже, оба не ожидали услышать из его уст имя девушки. Да ещё и одноклассницы. Более того, той самой одноклассницы тоже выбрала настольный теннис и сейчас находилась на том же этаже, всего в нескольких метрах от них, где прекрасно всё слышала.

— Ч-что? — затрепетала девчонка.

Кажется, она и в страшном сне не могла представить, что в такой момент прозвучит её имя.

— Нисино, вы с ней хорошо общаетесь?

— Нет, и парой слов-то не обменялись.

— ... чего?

— Что-то не так?

— Не... ничего. Раз так, давай и её позовём.

Поняв, что Нисино неравнодушен к Мацууре, Такэути мысленно усмехнулся. Теперь, когда его собственному успеху ничто не угрожало, настроение у него поднялось, и он с улыбкой, ещё более широкой, чем прежде, направился к Мацууре.

— Мацуура, у тебя есть минутка?

— А? Эм... д-да! Что такое?

Красавчик тут же начал излагать ей план поездки.

* * *

После физкультуры вернувшихся в класс учеников встретил гнев классного руководителя. Похоже, пока все были на уроке, тот обнаружил экскременты, спрятанные в парте по соседству с партой Нисино. Вероятно, его привлёк распространившийся смрад.

Поскольку второй урок вёл тоже классный руководитель, устроил классный час, посвящённый вопросам о происхождении таинственных фекалий и мотивах сего поступка.

— Не собираюсь выяснять, кто это сделал, и не буду устраивать расследование. Однако факт остаётся фактом: кто-то это совершил. И будь оно за пределами школы, ответственность понесли бы как исполнитель, так и те, кто всё видел и промолчал. — отчитывал их классный руководитель. Все ученики сидели тихо и напряжённо слушали. Лишь на лице Мацууры промелькнуло облегчение. Судя по всему, вонь от экскрементов доставляла ей немало страданий. — Представьте, если бы я, ваш учитель, напился и на улице швырнул свои экскременты в незнакомого человека. В зависимости от тяжести проступка исход мог бы быть разным, но бы точно лишился должности и понёс уголовное наказание. А вдобавок, возможно, столкнулся бы с гражданским иском и требованием от потерпевшего выплатить несколько миллионов иен в качестве компенсации морального вреда. — обведя взглядом сидевших за партами учеников, продолжил. — По этому инциденту не намерен искать виновного. И тех, кто видел, но промолчал, тоже преследовать не хочу. После этого разговора вернёмся к обычной школьной жизни, и не буду докладывать о случившемся ни завучу, ни директору. Но... — добавил он. — ... если нечто подобное повторится, обещаю, что найду виновного и добьюсь, чтобы его наказали по всей строгости. И как бы школа ни сопротивлялась, помогу потерпевшему довести дело до конца. Я не стану заботиться о будущем виновника. Потому что в тот момент он перестанет быть моим учеником. — говоривший сие учитель был предельно серьёзен. И неудивительно, ведь был уверен, что преступник находится в его классе. Поэтому и говорил с таким жаром.

Это было его представление, личный способ выполнять свою работу классного руководителя. Его реалистичный стиль нравоучений. Он гордился тем, что уже предотвратил таким образом несколько проступков. И действительно, благодаря его усилиям некоторые скандалы не вышли за пределы школы. К счастью, и на этот раз его речь никто из учеников не прервал.

— На этом всё. Начинаем урок.

Завершив свою короткую, но приятную для него самого нотацию, взял с учительского стола учебник и начал урок по расписанию. Взяв в руку мел, принялся выводить на доске математические формулы. Как и обещал, никакого дальнейшего разбирательства не последовало.

Вот только сам оратор пребывал в приподнятом настроении и чувствовал глубокое удовлетворение. Что ни говори, а он был учителем, обожавшим поучать. Его страстная манера чтения нотаций среди тех, кому доводилось их выслушивать, имела репутацию «невероятно занудной».

Классный руководитель Нисино, а по совместительству и руководитель параллели, Отакэ Сэйдзи, имел один недостаток — склонность к самолюбованию во время таких вот поучений. Впрочем, сей стиль весьма способствовал сохранению его нынешней должности и пользовался большим одобрением у пожилых завуча и директора.

К слову, если сравнивать с компанией, то должность руководителя параллели соответствует начальнику отдела. И хотя был невзрачным мужчиной средних лет, его годовой доход с лёгкостью переваливал за семь миллионов иен. Любимый фильм — «Учитель Кимпати». И пускай ему было за сорок, и оставался одинок, его будущее можно было назвать обеспеченным, а на работе всегда полно юных девушек, которых можно было вволю поучать.

Иными словами, вышел по-своему победителем по жизни.

Подготовка к культурному фестивалю (1)

Речь классного руководителя сработала, и в тот же день, парта Нишино больше не воняла какашками. Также больше не было попыток травли, но слухи уже достигли соседних классов.

После потери возможности использовать насилие или причинять ущерб его вещам, издевательства тут же прекратились. А поскольку у фуцумена нет никаких связей, невозможно навредить ему через них. В результате продолжилась однообразная тишина.

Дин-дон, дин-дон. Со звоном колокола к концу подошел шестой урок.

Вместо занятий на смену пришла подготовка к культурному фестивалю.

Все парты передвинули и мне негде сидеть, итак, чем бы заняться — Нишино напряг мозги. Без какой-либо работы, ему оставалось только стоять в углу.

— ...

До школьного фестиваля пять дней. Два из них выходные.

Одноклассники становились всё более энергичными.

Если он хочет стать риаджу, нужно влиться в их компанию несмотря ни на что. Подготовка к школьному фестивалю всем классом — это станет ценным воспоминанием, когда тебе перевалит за 30. Поскольку он не знал что делать дальше, в нем начала зарождаться эмоция, похожая на нетерпеливость.

— Староста, я помогу, если нужно что-нибудь сделать.

Он обратился к старосте, с которой разговаривал несколько дней тому назад, Шимидзу.

— Э?

Пока она раздавала указания одноклассниками, то услышала внезапный голос Нишино. Почему он заговорил со мной — в её сердце родилась молчаливая жалоба.

— У-умм...

Она осмотрелась, пытаясь подыскать ему подходящее занятие.

Рядом с ней заговорила одноклассница, с которой она обсуждала задачи.

— Если правильно помню, то ты говоришь на иностранных языках, так?

Это одна из тех девушек, которые были в итальянском ресторане вместе с Такеючи.

— Ну, более или менее.

Робко ответил фуцумен.

Она радостно продолжила:

— В таком случае, как насчет составить меню на иностранном языке? Чтобы подходило атмосфере? А-а, но только не английский, есть что-нибудь еще?

— А, хорошая идея!

Шимидзу ей подсобила.

— Ты говорил Нью-Йорк, иии, что там еще? Там же говорят не на английском? Что-то связанное с пастой...

Она притронулась к подбородку и начала думать.

Продолжила другая, с противоположной от Шимидзу, стороны:

— Неаполь, вроде, да? Это же здорово. Напиши на итальянском!

В её взгляде проглядывался злобный мотив.

Если слухи правдивы, их одноклассник просто унылый фуцумен. Не то что итальянский, он даже на английском ничего написать не сможет. Однако сам он утверждает что может.

Для Шимидзу, гордящейся своими оценками, неприемлемо, что кто-то с положением ниже владеет иностранными языками. Естественно, если это ложь, то она вскроется. Она подумала, что просто обязана отплатить за это оскорбление.

— Итак, Нишино-кун, оставляю перевод меню на тебя. На итальянский.

— На итальянский!

Шимидзу и обе девушки радостно заголосили.

Их лица растянулись в злобном оскале, однако это не дошло до Нишино, который имеет ноль опыта с противоположным полом. Для него это обычные улыбки милых девочек. На самом деле их ожидания придали ему мотивации. Староста Шимидзу для него всё еще представляла веру в хорошую сторону человечества.

Именно по этой причине фуцумен уверенно кивнул.

— Хорошо.

— Слушайте все! Нишино-кун составит меню на итальянском!

Идеально подобрав момент, когда все слушают, Шимидзу объявила на весь класс.

Во время последнего теста её бал по английскому был не так уж хорош. Она впервые получила ниже 80 баллов с момента поступления в школу. Вот почему в данный момент она полна энергии. Она не просто так стремится к международному факультету Токийского Университета.

В прошлом месяце она получила «неудовлетворительно» на имитации вступительного экзамена в вечерней школе. Это неприемлемо для неё.

— Эээ?! Серьёзно!

— Поразительно!

— Эй, ты серьёзно насчет итальянского?!

— Воаа, как захватывающе!

— Итальянский? Круто!

— Серьёзно? Я же буду ожидать чего-нибудь очень крутого.

— И я, и я!

Поскольку культурный фестиваль прямо за углом, предвкушение, которое до этого они сдерживали, заставило засиять единство класса. Особенно верхушка школьной касты, они не переставали ликовать. Будь то девушка или парень, они выплескивали энергию — гип-гип-ура! Они даже побросали свои дела.

Нишино еще раз кивнул с улучшившимся настроением.

— Отлично, я приложу все силы.

Он даже выглядел каким-то радостным.

По сравнению с прежней рекламой, то, что ему доверили задачу серьёзнее, заставляло его выложиться на полную. Он отошел от Шимидзу и принялся готовить всё необходимое для работы.

Он взял готовое меню на японском, стопка которых лежит на шкафчиках. Чтобы заменить их, он воспользовался оставшейся бумагой и сел переводить. У меня получится, точно получится — подбадривал он себя, крепко сжимая карандаш.

Но вскоре кое-что произошло. В его кармане завибрировал телефон.

Редко когда звеневший телефон сейчас вибрировал. Это ни в коем случае не друг, с которым он пообещал встретиться после школы. В 80% случаев это Маркиз. В оставшихся 20% неверно набранный номер и спам. Еще вчера ему звонил банковский аферист. Что-то в этом было не то.

— ... Алло.

Понизив голос, он ответил на звонок.

— Прости, но появилась работенка, в которой без тебя никак.

— Я вешаю трубку.

Как и ожидалось, это был Маркиз.

После одной лишь фразы, Нишино быстро убрал телефон от уха.

Вдруг, по ту сторону трубки неистово взмолились.

— У-умоляю! Прошу, не вешай! Пожалуйста!

— ... Что такое? Я сейчас в школе.

— Помнишь же тот инцидент с мафией, да? Тут нарисовалось продолжение. И это первая работа на передовой за последнее время. Заказчик в тупике, и у него есть влияние. Ты с этого тоже выиграешь!

Маркиз быстро перешел к части о награде. Чтобы разговор состоялся, он начал вести дела по-старому. Пусть Нишино сейчас и находился в школе, но в прошлом он никогда не бросал трубку. Поэтому то Маркиз и был высокого мнения о Нишино.

Из-за его честности, и сразу же упомянутой награды, Нишино не мог не засомневаться. Что же там произошло — подумал он бросить трубку, но продолжил слушать из любопытства.

— Ну и что там?

— Человек, которого ты убил недавно, помнишь?

— Ну.

— В Японию прибыла другая группа для встречи с ним. Они любят устраивать беспорядки в барах Токио. Клиент с этим связан.

— ... Ну и кто этот болван.

— Даже если не знаешь как они выглядят, слышал ты о них точно. Это член рок-группы, мелькающей на обложках журналов и по телевизору. Его зовут Таро.

— Всё ясно. В пьяном угаре этого рокера понесло. Затем он решил повыпедриваться перед ними, и сейчас мы разговариваем с тобой.

— То, как ты всегда зришь в суть, очень помогает.

Маркиз продолжил, заметив, что голос Нишино стал помягче.

— Можем дать ему просто умереть?

— Ага, обычно я бы согласился с тобой. Однако у этого рокера связи с людьми, которых я назвать не могу. Если оставить всё как есть, потом могут всплыть проблемы.

— Маркиз, ты подобрал еще одну ни на что не годную дворнягу?

— Уфф...

После ворчания Нишино, по другую сторону трубки передалась дрожь.

— ... Сколько?

— В-возьмешься?

— В последний раз.

— Прости, мне действительно жаль! Я перед тобой в долгу!

По другую сторону Маркиз осыпал его словами благодарности.

— Выхожу прямо сейчас.

— Понял. Я подготовлю лучшее, что есть на складе.

— ... Подойдет то же, что и обычно.

На этом разговор окончился.

Закончил звонок Нишино. Оторвав экран от щеки, он увидел на дисплее, что разговор длился 2 минуты 53 секунды. Для того, у кого постоянно остаются лишние минуты в конце месяца, это необычайно длинный звонок.

— ...

Он быстренько закончил с переводом, собрался домой, завернул меню в клетчатый пиджак и положил в сумку.

Как вдруг, перед самым его уходом, клоун класса обратился к нему:

— Арээ?.. Нишино-кун, куда это ты?

У него лицо примерно такое же, как у Нишино, если не хуже. Однако положением в классе он выше среднего. Всё благодаря его прикидыванию дурачком. Вот почему ему дозволялось говорить в присутствие всего класса.

Хихихи. Вместе с его голосом раздалось хихиканье остальных. Парни и девушки, вершина или дно касты, не важно как они выглядели. Это простое замечание нанесло критический удар.

Для всех видевших это было похоже, что фуцумен наврал и взял задачу, которая ему не под силу. Само собой. Будто его бог наказал.

Во всём виноват Маркиз.

— Тебе правда звонили? Не будильник ли это?

Клоун класса продолжал.

Какой бы не была ситуация, он продолжал давить. Это его правило. Иначе же он потеряет своё положение клоуна и вернется к позиции фуцумена, а то и вовсе бусамена.

Школьная каста беспощадна, и сейчас он пытается затянуть его на дно пирамиды.

Клоун понимал это, и в его словах нет жалости. Если присоединится к травле Нишино, насколько бы большой не была его роль, он поднимается в касте. Как только ступаешь на этот путь, обратной дороги нет. Это закон школьных клоунов.

— Простите, но появилось важное дело.

— Хее! Ну надо же!

Клоун оживленно заголосил.

Класс в ответ громко рассмеялся. Часть из них смеялась с самого начала, прикрывая рты они безжалостно продолжали.

Но сам Нишино не понимал причины. Вместо этого их смех вызывал у него счастье. Он был рад, что сумел рассмешить всех.

Какой дурак.

— Простите, но сегодня я уйду пораньше.

Под смех одноклассников, Нишино поспешил в Роппонги.

◇ ◆ ◇

Деловой район Роппонги. В подвале здания под аренду, находящемся на отшибе, располагался тесный бар, площадью в 20 цубо. Люди в окрестностях хорошо проинформированы, они знают, что не стоит связываться с ним, а среди посетителей редко когда можно встретить незнакомцев.

Обычно он открывается в 8 вечера, но сейчас только 7, а внутри уже кто-то был. Внутри находились бармен, также известный, как хозяин бара, Маркиз, и вызванный им парень, Нишино.

И еще японец, который стал причиной вызова Нишино.

— Э-эй, этот пацан всерьёз защитит меня?!

Поскольку Нишино пришел пораньше, он уже выпил одну порцию.

Японец пришел десятью минутами позже. Как только он зашел, то закричал грубым голосом. Ему лет 25. Каштановые волосы средней длинны и рост, превышающий 190 сантиметров.

Несмотря на очки было видно, что он плохо спал. Одноклассник Нишино Такеючикун тоже сойдет за модель, но между этими двумя явное различие. Это предел азиатского икемена.

Включая и очки, на нем не было ничего дешевле 20 000 йен. Даже серая майка выпущена каким-нибудь известным брендом.

Понятно почему он отнесся к Нишино так. Всё из-за разницы в состоянии.

— Шутки шутить вздумал?! Вообще-то моя жизнь на кону!!!

Парень вышел из себя.

Ему сказали, что лучший телохранитель в городе взял его заказ, поэтому он прибежал сюда еще до визита в полицию, но тут его встретил паренек моложе его. Ученик с угрюмым и очень ненадежным лицом.

— Я такие бабки выложил! Со мной шутки плохи!

Парень пнул стул. Раздался грохот.

Увидев это, Нишино мог только пробормотать — боже.

— Маркиз. Похоже вызывали не меня.

— П-подожди секунду! Прошу! Умоляю!

Маркиз наклонил голову, пока та не коснулась стойки.

И хотя он всё время пресмыкается перед Нишино, на самом деле у него высокая самооценка. Не до такой степени как у Франчески. Но именно из-за того, что фуцумен понимал это, он не мог скрыть своих сомнений с момента звонка.

— ... Что же у тебя за долг такой перед ними.

— Мне действительно жаль. Прости, но прошу...

Маркиз продолжил говорить с опущенной головой. Похоже он не может отказаться от этого заказа. По его бритой голове начал скатываться пот. Для Нишино он был похож на вареного осьминога.

— Ладно, проехали. Искать место, где можно выпить, та еще морока.

Глядя на его состояние, Нишино опрокинул стакан.

Гульп — раздался тихий глоток.

Будь здесь Шимидзу, у неё бы мурашки побежали от этих фразочек. Она бы всё высказала ему прямо в лицо. А эти движения. Поскольку он азиат, да к тому же фуцумен, они совсем ему не идут.

— Прости. Ты мне здорово помогаешь...

— Но это в последний раз.

— Я всё понимаю. Этот идиот больше так не будет.

Что до причины, он продолжил.

Маркиз знает как нужно вести дела с Нишино. Поэтому ему остается только быть послушным и донести свои мысли. К тому же врать уже не было смысла. А наличие третьей стороны ему только на руку.

— Мне тоже не хочется расставаться с тобой.

— ... Тогда всё отлично.

После этих слов, Нишино решил замять это дело.

Если бы было сказано что-нибудь еще, фуцумен планировал пойти домой. Это одна из проблемных черт его характера. «Вести себя так — круто» — в это он верит всем сердце, но на самом деле это только доставляет хлопот другим.

— Ага, спасибо.

Отчаянье Маркиза налицо.

Довольно жалкое зрелище.

Но со стороны это двухметровый гигант.

Сквозь черный костюм просматривалось его мускулистое тело. Его бицепс в обхвате больше, чем бедро Нишино. Через правый глаз проходит шрам вплоть до гладко выбритой головы.

— Э-эй вы!

Наверное из-за того, что черный здоровяк, которых редко можно встретить в маленьких азиатских странах, склонил голову перед Нишино, парень воскликнул от удивления. Он перевел внимание на фуцумена, которого избегал взглядом с самого начала.

— Я пришел, поскольку услышал, что здесь самый лучший телохранитель.

Он подошел к стойке и сел рядом с Нишино.

И заговорил, глядя на его лицо сверху:

— Пошевеливайтесь и позовите уже его. Опаснейшие люди на планете нацелились на мою жизнь. Полиция для этих безумцев ничто. Однажды они даже стреляли из ракетницы при свете дня!

Он засунул руки в карманы и поднес голову так, что их лбы почти соприкасались. Со стороны казалось, что он держится из последних сил. Он весь промок от холодного пота.

Нишино заговорил с ним на манер, как будто бы спрашивая о завтрашней погоде:

— Ты играешь рок, вроде, да?

— Ха? Ты че несешь, пацан!

Парень напялил выражение, готовое к драке.

Еще бы. Азиатские веки с неровными зубами и торчащими скулами. Среди старшеклассников всей планеты он будет обычным среди обычных. Если такой человек заговорит с сияющей рок-звездой без улыбки, то конечно же в ответ получит презрение.

К тому же тон у него был скверный.

— Смотришь на меня свысока? Да?

— Я неправ?

Сколько бы на него кричали, тон Нишино не изменился.

В нем не было даже и намека на страх.

Парень ответил на грани срыва от раздражения:

— Не слышал моих песен? Моя музыка и есть рок. Все восхваляют бесформенный рок, как рок, и гонятся за ним, без возможности ухватиться. Я другой. У моего рока есть форма.

Такие нелепые заявления произносились с самым серьёзным выражением, таковы привилегии человека культуры.

— ... Ясно.

Что бы он там не имел в виду, Нишино не мог понять.

Маркиз тоже.

— Вот почему мне нельзя умирать здесь! Нельзя, чтобы мой рок ушел в небытие! Пошевеливайтесь и приведите его! Этого так называемого т-телохранителя, который защитит меня!

Вчерашняя атака была вовсе не шуткой. Крики, агрессивный диалог с Нишино, мысли о грядущем насилии, дрожь от страха. Его всего трясло.

Всё это из-за последнего нападения. Его знакомую убили у него в номере. Помимо отрезанных заживо рук и ног, с неё сняли кожу и оставили на кровати.

Гемостаз был проведен как подобает.

Поскольку когда он вернулся, девушка еще находилась в сознании.

— Когда ехал сюда в трясущемся поезде, то искал в интернете определение «рока».

— Хаа?

Однако Нишино понятия не имел о произошедшем. Страх мужчины его вовсе не беспокоил, и он продолжил говорить своим безразличным тоном.

Нишино иногда интересовали некоторые аспекты его работы. И таким образом, когда цель защиты перед ним, ему еще больше хотелось задавать вопросы.

Поскольку Нишино собирается стать риаджу, человек перед ним — его конечная цель.

— Но я не понимаю, что такое этот рок.

— Хочешь узнать о роке?

— Нельзя?

— Если хочешь познать рок, то послушай мои песни. Это и есть рок.

Наверное из-за нервов, слова парня стали более теплыми.

— ... Вот как?

— Общество может говорить что угодно. Рок освобождает от старых обычаев, отрицает классику. Или даже само время. Но знаешь, эти дерьмовые определения придумали вонючие критики. Не связывайся с ними. Искать тоже пустая трата времени.

— Значит у рока нет определения?

Безразлично спросил Нишино.

На это парень заявил громким голосом:

— Нет.

На весь бар раздалось отрицание.

— Рок — это энергия, которая выходит, когда ты отдаешь всего себя, выжимаешь мозг, типа того. Когда ты отстраняешься от всего, в свой собственный мир. Да, это мир! Вот на чем я акцентирую свою музыку.

— Свой собственный мир... Смогу ли я понять, если послушаю твою музыку?

— Разве я не говорил? Это энергия, выжатая из твоего мозга. Само слово «рок» и есть его определение, не нужно никаких слов, чтобы понять. Слова нужны лишь бездарям, которые не могут учиться. Иначе говоря, это всё равно что учиться езде на велосипеде.

— Езде на велосипеде?

— Ага, езде на велосипеде. Смысл такой же.

— ... Ничего не понял.

Нишино понятия не имел, о чем говорил парень. Это образец того, кто считает себя гениям. Они ничего не могут объяснить другим. То, что собеседник обыкновенный человек, еще больше поспособствовало этому.

А ты понимаешь? — вопрошающе посмотрел Нишино на Маркиза.

Тоже не понимая, мужчина по другую сторону стойки помотал головой.

Однако самого парня, который понимал всё, заставляют от этого отказаться. Герой трагедии.

— Ха, хахаха, не смешите. Я только нащупал его, всё только начиналось, кого волнует эта мафия! Вся эта хрень из-за небольшой потасовки в баре...

Парень схватился за голову.

— Как же так вышло...

Должно быть нелегко ему пришлось после вчерашнего нападения.

Его разум на пределе, он рухнул на четвереньки. Если присмотреться, то из-под рубашки виднеются бинты. Должно быть его ранили в одно из нападений. Нишино понял это с одного взгляда.

— Проклятье, почему, почему я!

Среди тишины, парень взревел во всё горло.

Находившийся рядом с ним Нишино посмотрел на Маркиза.

— И ты хочешь, чтобы я охранял это?

— Когда люди на пороге смерти, то становятся такими.

— Разве он не сам виноват?

— Затеять драку с мафией, разве это не величайший рок?

— Ясно. Кажется, я немного понял что из себя представляет рок.

Откровенно говоря, Нишино из тех, кто бросил бы его.

Но работа есть работа. Он проверил планы с Маркизом.

— Итак, что теперь будем делать? С этим рокером.

— У него есть номер в отеле. Начни оттуда. Я еще не в курсе всех подробностей, но будет полиция и кто-то еще. Ну, для тебя это скорее всего несущественно.

— Хочешь чтобы я торчал там круглосуточно?

— Атакующие уже закончили приготовления. Как и приготовления к переговорам.

— Как с последним?

— К сожалению, он по уши в дерьме. Иначе я бы тебе не звонил.

— Ладно. Предоставь это мне.

— Слышать это от тебя — очень обнадеживает. Если честно, то нет никого лучше.

Маркиз говорил с широкой улыбкой.

Они обменялись информацией о мафии и сразу же выдвинулись.

Выйдя из бара, они сели в машину.

Уехали Нишино и парень. Маркиз же остался в баре.

Вдобавок к бронированному автомобилю, их окружал полицейский эскорт. Такое часто проворачивают с важными целями. Так они и ехали по главной дороге.

Нишино и парень покинули Роппонги.

◇ ◆ ◇

Спустя несколько десятков минут тряски в машине, они прибыли к отелю, расположенному в Токио. Номер приготовили на самом верхнем этаже. На этом этаже больше не было постояльцев и здесь находились только Нишино и парень.

У номера свой собственный лифт, попасть в который можно только с вестибюля. Более того, там размещена полиция вместе с множеством других людей, которых приготовил Маркиз. Даже знакомым не попасть в него без разрешения парня.

— Т-ты и правда телохранитель?

Парень обратился к Нишино, сидя на широком диване.

— Сколько еще раз повторять? Если что-то не нравится, то сейчас же уйду.

— Сколько тебе?

— Шестнадцать.

— ... Да вы серьёзно...

Парень искоса посмотрел на Нишино и выдохнул. Он уселся на диване, сложив локти на колени и схватившись за голову, будто бы показывая, что с него хватит.

Тот же, на кого смотрели, игнорировал взгляд парня. Ведь у него есть работа. По другую сторону низкого стола, который стоит перед диваном, Нишино расслабленно сидел на другом диване, ловко орудуя шариковой ручкой на нескольких листках бумаги.

Из любопытства парень поднял голову и поинтересовался:

— Эй, ты чем занят?

— Подготовкой к культурному фестивалю.

Как всегда, безразлично ответил Нишино.

Недовольный ответом парень повысил голос еще сильнее:

— ... Хааа? Подготовкой к культурному фестивалю?

— Он в начале следующей недели. Придешь?

— А-ах ты... ты вообще ценишь человеческую жизнь...

Не вынеся этого, парень сжал руку в кулак.

Он в любой момент был готов нанести удар.

— Корпеть над каждой мелочью раздражает. Даже Маркиз не такой тупой. Они шевелятся, чтобы улучшить твою ситуацию. Если переговоры пройдут успешно, то ты и другая сторона разойдетесь, и они вернутся к себе домой, не вызывая неприятностей.

— И как мне от этого не завестись?!

Бдыщ — раздался грохот. Парень пнул низкий столик.

Шариковая ручка в руках Нишино скользнула и провела линию через весь лист. Наполовину готовое меню обзавелось линией, тянущейся сверху вниз, а черные чернила не давали это исправить.

В один миг меню стало бесполезным.

— ...

— ... Ха? Какие-то проблемы?!

В ответ на недовольное лицо Нишино, парень одарил его хмурым видом. Из-за тревоги он ничего не мог поделать со своей злостью, кроме как выместить её на Нишино.

— Разве в такие времена рок тебе не поможет?

— Чего? Что еще за шутки?

— Совсем недавно я кое что понял.

— Понял? Че? Ты чего опять несешь.

— Если ты умрешь, множество людей пролью слезы. Такой конец должно быть и есть человеческое счастье — вот что я понял.

Нишино говорил, складывая теперь уже бесполезный лист бумаги.

— ... Я хочу жить как ты.

— Как я? Невозможно. Брось эту затею. Такой успех редко когда приходит. Что ты там себе надумал.

Даже если пнет стул, стол и будет повторять каждое его действие — фуцумен понимал, что ему не достичь положения парня.

— Да. Тут ты прав.

Бесконечные возможности икемена.

Ограниченные возможности фуцумена.

Пропасть между ними немного огорчила Нишино.

— Что важнее, поспеши и свяжись с этим Маркизом. Они точно придут, и не важно сколько здесь копов. Пока я с тобой, то мы не ровня даже дерьму на их подошве.

— ... Заткнись.

— Хаа?

Нишино вдруг замер.

Его неровные брови дрогнули, а взгляд переместился к окну, на котором задернуты шторы. После всего секундного беспокойства, он принял решение.

Он принялся писать на листке.

А затем показал его парню.

На листке было написано «беги к проходу».

— ... Хаа?

— Шевелись.

Нишино немного понизил тон.

Это помогло донести ситуацию.

— Т-ты серьёзно?!

Парень соскочил с дивана.

Но как только он сделал первый шаг, окно в комнату разбили. С верхнего этажа свисали веревки, и с помощью них в комнату залетело множество людей.

Парень завизжал:

— Х-хииии!!!!

Совсем не похоже на рок, но писклявый голосок был милым.

Нишино же, словно говоря «господи», спокойно встал с дивана.

— Тут вообще-то Япония.

В двоих летели осколки стекла.

Однако достигнув определенной точки, они застревали подобно листьям, попавшим в паутину. Осколки стекла находились рядом друг с другом, создавая новую стены. Их различные размеры и отражения в свете представляли собой красивое зрелище.

— Не двигайся!

Нишино крикнул рокеру, однако тот не слышал. Он со всех ног бежал к выходу из номера. Когда он покинул его, стена препятствовала зрению фуцумена.

— Черт...

Нишино развернулся, чтобы последовать за ним.

Тут то незваные гости и сделали ход. Они начали стрелять, приняв построение буквой L, преграждая все стороны. Звуки выстрелов накладывались друг на друга. Десяток людей палил из тяжелого оружия.

Целью был Нишино.

Необоснованный шквал всего для одного человека. То, как они не сдерживались, показывало, что в них нет и намека на высокомерие. Похоже другая сторона осведомлена о его присутствии. В результате атака имела порядок и дисциплину, сравнимую с тренированной армией.

— Мешаете.

Фуцумен взмахнул рукой, и в то же время несколько нарушителей взмыли в воздух, теряя свои жизни. По номеру разбрызгалось много крови, окрашивая её в алый. Кровь долетела не только до мебели и стен, но и до потолка.

Однако они не дрогнули.

Двое побежали из номера, чтобы догнать рокера. Оставшиеся десять не давали Нишино продохнуть. Пули различных размеров с громким свистом летали по номеру.

Как и осколки, все пули застревали в невидимой мембране. До Нишино не долетело ни одной. Большое количество металлических частей в воздухе создавали произведение искусства.

— Вот почему не люблю людей с кучей денег...

Нишино поставил уничтожение группы в наивысший приоритет. Он оставил защиту парня людям внизу. Поскольку тут один выход, он не думал, что у них получится его захватить.

Всего лишь двое, значит можно забыть про него.

— Должно быть вы недооцениваете меня, раз считаете, что оружие такого калибра убьет меня.

Один, два взмаха, фуцумен махал рукой, и в то же время головы нарушителей взлетали в воздух. Сразу несколько человек рухнуло от одного взмаха, их число сократилось в мгновенье ока. Видя как с легко с ними справляются, даже они начинали дрожать.

Потеряв две трети людей, они решили отступать.

— ... Как будто я дам вам сбежать.

Нишино безразлично взмахнул рукой в сторону отступающих.

Он шаг за шагом сокращал дистанцию, а затем задумчиво наклонил голосов. Они наконец-то отбросили оружие и взмолили о пощаде, но всё было закончено одним безжалостным взмахом. Всех нарушителей уничтожили за каких-то три минуты.

Как только обмяк последний человек, парящие осколки и пули упали на кровать. Потеряв невидимую поддержку они звучно зазвенели. Множество осколков и кусочков металла сформировали в номере ковер.

— ... А теперь...

Когда они упали, комнату окутала тишина.

С этим разобрались — он зашагал в сторону, куда убежал парень.

◇ ◆ ◇

— Вы дали ему уйти?

После доклада брови Нишино выгнулись от раздражения. Это даже отражалось в его обычно безразличном тоне.

— П-простите. Похоже в наших рядах завелся предатель...

С ним говорил офицер полиции, на котором сейчас не было униформы.

Он низко склонил голову.

Местом является отдельный вход на этаж, где происходила битва. Тут несколько десятков копов и люди Маркиза, они были передовой на этот случай.

В экстравагантном вестибюле отеля были следы крови и пулевых отверстий. Тут явно произошла битва, а в углу лежали останки двух нарушителей.

— Так они перехватили его по пути вниз.

— Д-да...

— ... Понял, с остальным я разберусь.

— Простите...

После сказанного, Нишино развернулся на выход.

В этот момент офицер окликнул его.

— У-умм.

— ... Что?

— Прощу прощения, н-но сверху нам поручили поладить с Обычным-саном, простите, но если можно, не могли бы мы обменяться визитками?

Он говорил, протягиваю визитку обеими руками.

— Передай её Маркизу.

— А-а, п-пожалуйста, подождите.

Фуцумен развернулся, игнорируя голос офицера. Он продолжал идти, не обращая внимания на других таких же. Отойдя достаточно далеко в угол, он достал из кармана телефон.

Звонок был адресован Маркизу.

После двух гудков из динамика раздался знакомый голос.

«Да?»

— Принцессу рока забрали. Оставляю выслеживание на тебя.

«Ага, понял.»

Ответственные за уборку начали водить в здание. Чтобы не мешаться и избежать офицеров полиции, Нишино покинул этаж. Когда он дошел до конца зала с лифтом, то получил ответ от Маркиза.

«Они едут в машине.»

— Куда?

«Посмотрим. В направлении... причала Синагава?»

— Понял, направляюсь к причалу. Передача информации на тебе.

«Ага. Буду пересылать по мере поступления, здорово поможет, если будешь отвечать.»

— Принял.

Как только звонок прервался, на экране телефона появилась карта.

От определенной точки тянулась красная линия, идущая по главной улице.

Убедившись в направлении, Нишино покинул отель.

◇ ◆ ◇

— П-постойте! Зачем меня убивать?!

Десятки минут спустя после нападения на отель.

Принцесса рока была связана тугими веревками неизвестно где. На первый взгляд помещение напоминало склад. Высокий потолок и повсюду контейнеры, без труда можно предположить, что это погрузочная платформа.

— Помолчи.

Ему в щеку уперли дуло.

Он тут же напрягся от прикосновения холодного металла.

Помимо обладателя винтовки, здесь находилось еще 4-5 человека. Только приставивший оружие казалось был японцем, остальные — уроженцы других стран. Их цвета кожи разнились от черного, до белого и желтого.

— Хорошо, хорошо! Только не стреляйте!!!

Перед лицом такой разношерстной компании парнем еще больше овладел страх.

К черту гордость. Парень готов намочить штаны в любой момент от переполняющего страха, он был на пределе. Он вспомнил сцену, произошедшую пару дней назад. Ужасающую кончину его знакомой.

Он не мог избавиться от этого ужаса, и его сердце утопало в отчаянии.

— Прошу, не убивайте. Прошу, не надо!

Его дух рока, его будущие планы, всё было сокрушено перед страхом.

И он взмолился за свою жизнь всем что было.

Однако его отчаянное желание не дошло до других. Откуда-то вышел мужчина с большим ножом. Остальные схватили его и подняли голову.

Как будто бы его разместили на гильотине.

— Прошу, постойте! Не убивайте! Простите! Я всё сделаю! Прошу, не убивайте! Прошу! Пожалуйста, не надо! Пожалуйста, не убивайте меня!

Предчувствую конец, парень продолжал молить о пощаде.

— Если скажете вылизать ботинки — вылижу, скажите полизать пенис — всё сделаю, только прошу, не убивайте, пожалуйста. Хотите, чтобы подставил задницу, буду подставлять сколько угодно, прошу, прошу н-н-н-не убивайте, пожалуйста!

Нож коснулся его шеи.

Приставивший нож улыбался.

Они понимали друг друга без слов, оба знали, о чем думает другой. Темнокожее мексиканское лицо растянулось в садистической улыбке, что до рокера, он испытал ни с чем не сравнимый страх.

— Пожалуйста, о-остановитесь, не надо, прошу.

Полились слезы, сопли и слюни. Он потерял ту гордость, которая поддерживала его внешность икемена. Его волосы растрепаны и непричесанны. Телесные жидкости капали на его хваленый пиджак, пачкая его, но у него не было времени беспокоиться.

— Нет, нет, не хочу, прошу, пожалуйста, не надо.

Его сфинктер наконец ослабился, а желание обмочиться взяло верх. По всему складу пронесся звук разливаемой жидкости. В тот же момент, под парнем образовалась теплая лужи. Это ощущение теплоты напомнило ему, что он всё еще жив.

Но он понимал, что вскоре оно пропадет, и побледнел.

И хотя было уже слишком поздно, рок-звезда наконец понял всю ценность жизни.

В руке одного из людей находилась камера, предназначенная запечатлеть каждую секунду. В будущем планировалось разместить видео в сети. Именно по этой причине парня привели аж сюда.

Оператор подал знак.

В ответ мужчина с ножом приложил нож к шеи цели.

Остальные держали оружие наготове с ухмылками на лице.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Парень, машинально, пронзительно завизжал.

Нож прошел кожу и начал входить в плоть.

И в этот момент.

Потолок рухнул.

В этот же момент, рука, державшая нож, отлетела.

— Аааа?!

Одновременно раздались крики.

Владелец ножа упал на задницу с хлещущей кровью. Не уверенные в произошедшем, остальные принялись осматриваться. Такого они не ожидали.

В ответ на их повышенную бдительность раздался голос.

— Простите, но мне нужно забрать свою принцессу.

С дыры на потолке спустился один человек.

Тук — раздался щелчок обуви от его приземления.

Это Нишино.

— Э, а, э... ты...

[[image:/storage/reader-images/e6b146ae39cff6665b5f4951519070f2ee8d7bcf.jpg]]

Рокер, увидав это, находился в состоянии шока.

Его лицо покрыто соплями, слезами и слюнями.

— Сказал же подождать. А раз ты не послушал, то всё и дошло до этого.

— Ты п-пришел, чтобы спасти...

На его лицо было жалко смотреть. Кровь из шеи, слюни изо рта, лужа мочи, и даже начало попахивать дерьмом. Но он не обращал внимания на свой внешний вид и отчаянно взмолился за жизнь.

— П-помоги, спаси, я не хочу умирать! Мне еще рано умирать!

Никакого скрытого смысла, подлинная мольба. Лишенный всякого разума, он взмолился на инстинктах как животное. Просьба рокера, ставшего животным.

Должно быть именно поэтому:

— ... Предоставь это мне. Ты не умрешь.

— П-помоги! Спаси!

В ответ парню, который пытался дотянуться до него лицом, Нишино вышел вперед.

Быть икеменом нечестно — подумал он.

— Обещаю, ты не умрешь, поэтому тебе нет причин умирать.

Фуцумен попытался повыпендриваться в критический момент. Услышав столько раз «рок то, да сё», он подумал «почему бы и мне не показать немного рока», и действовал, держа это в уме.

Он направил взгляд на людей, которые забрали парня.

— Прошу прощения за своего товарища.

Пробормотал Нишино и взмахнул рукой.

Всего несколько секунд.

Выдавливая из себя как можно больше рока, он убрал все угрозы для защиты цели.

◇ ◆ ◇

С того момента, как Нишино закончил, прошло несколько минут. На склад вломились офицеры полиции. Поскольку с ситуацией разобрались, они начали чистку.

Словно его это никак не касается, Нишино взял в руку вибрирующий телефон.

По ту сторону находился не кто иной, как Маркиз.

— Хаа, тут закончили, увидимся...

«Благодарю за работу.»

— Что еще?

«Ты, тебе действительно нужно быть асоциальным в такие моменты?»

— Как дела на твоей стороне?

«Благодаря твоему погрому, переговоры прошли гладко. Ну, нам пришлось немного заплатить, но деньги не мои. Если думать об этом, как о жизненном опыте, то он еще легко отделался.»

— Вот как. Тогда все отлично.

«И на этом, дело закрыто.»

— Закрыто, говоришь.

«Что? Когда начинаешь изучать, японский довольно интересный.»

— Здорово, что ты продвигаешься в нем.

«Может я и выгляжу так, но к учебе отношусь серьёзно.»

Хахаха — по другую сторону провода раздался смех Маркиза.

Раз с делом покончено, можно и расслабиться.

— Понял. Увидимся позже.

«Ага. Я обязательно верну одолжение. Спасибо тебе.»

Дослушав слова благодарности Маркиза, Нишино прервал звонок.

Наконец-то домой — он закинул сумку на плечо и вздохнул. Уже больше двух ночи. К тому времени, когда он вернется домой и ляжет в кровать, скорее всего будет уже около трех. Он планирует поспать до пяти утра. Перебирая ногами в сторону дома, Нишино думал о планах на завтра.

Тогда-то из толпы и выскочила фигура, погнавшись за фуцуменом.

Сегодняшняя рок-звезда.

— Э-эй...

— ... Что?

Раздался смутный голос. Окликнутый не сразу понял, кто его звал. Но поскольку вокруг не было никого, он наконец заметил парня.

— Есть минутка?

— На самом деле нет...

Следующие слова удивили Нишино:

— Твоё имя, скажи его.

— Имя?

С таким слабым голосом, его поведение очень похвально. Он уже вытер лицо и вернул свой облик икемена. Однако того полного самоуверенности лица, которое было у него в их первую встречу, и след простыл.

— Как я и сказал, твоё имя. Т-твоё...

Он продолжил:

— Кто-то сказал «Обычный», но это же неправда, да?

— ...

На секунду, лицо Нишино напряглось от его псевдонима. Однако учитывая всё произошедшее, он просто не может врать человеку перед ним. Итак, как же ему с этим разобраться.

Проигнорировать и уйти?

В какой-то степени это хлопотно.

Глядя на это, икемен продолжил сам:

— М-меня зовут... Огата Тароске. У-умм, знаешь, я никогда не называю настоящего имени СМИ. Не думаю, что ты мог его знать, только если не рьяный фанат, поэтому, п-п-просто подумал сказать тебе его.

Огата Тароске говорил прямо. Он глянул на Нишино и сразу же отвел взгляд, но вскоре снова посмотрел на него, и продолжал повторять эти действия.

Похоже он заинтересовался в существе, известном как Нишино.

— А-аа...

Нишино ощутил немного вины неизвестного происхождения.

В результате этой вины, Нишино тоже назвал своё настоящее имя.

— ... Нишино, Нишино Гокё.

— Хмм?.. А это имя, ну, не так уж плохо.

— ...

Что он под этим подразумевал.

Однако икемен, казалось, остался доволен этим. Услышав его имя, он был более чем доволен. На его лице возникла небольшая улыбка, однако он вложил в неё немного твердости.

— И, вот, моя визитка...

— ... Спасибо.

Он достал серебреную металлическую визитку размером с пластиковую карту из кармана. Он зашагал своей обычной походкой и выпрямился, чтобы вручить её фуцумену.

Каким бы ни было его намерение, он попытался передать её, словно это не такое уж большое дело. Однако в отличие от бумаги, человек по имени Тароске передавал знак дружбы, или возможно уважения, в форме платиновой визитки.

На металлической пластинке высокой пробы выгравированы его имя и адрес. Процесс производства очень прост, но выбор шрифта совсем другое дело. Для впервые видевших её, она выглядела очень круто.

— Она что, из платины?

Нишино посмотрел на визитку с растущим интересом.

За сегодня он повидал бумажные и платиновую визитку. Бумажную ему пытался дать офицер в вестибюле. Однако он впервые видит металлическую визитку.

— Н-не то чтобы она была такая крутая.

Поспешил добавить икемен, на равнодушное бормотание фуцумена.

— Хаа, давай закончим на сегодня, увидимся...

Вскоре Тароске развернулся.

Однако пройдя несколько шагов, он остановился и еще раз посмотрел в сторону Нишино, заговорив шепотом:

— ... Я думал, хотя бы выразить благодарность. С-спасибо.

Он произнес это, словно только что вспомнив об этом, затем быстро ускорил шаг и ушел.

После того как они разошлись, его вскоре окружили люди и стало довольно оживленно. В ответ к икемену вернулась гордость и самоуверенность с их первой встречи. Уже не оставалось и следа от той мочи и дерьма, которые он показывал не так давно.

— И что это было.

Как бы там ни было, это еще одно закрытое дело для фуцумена.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (1)

Возможно, пламенная речь завуча возымела действие, но в тот день парта Нисино перестала источать зловоние. Серьёзной травли больше не случалось, разве что слухи о вонючей суматохе докатились до соседнего класса.

Похоже, травля, основанная на насилии и порче имущества, быстро себя исчерпала. К тому же, её целью был юноша с заурядной внешностью и катастрофическим отсутствием друзей в школе, так что давить на него через отношения было попросту невозможно. В итоге Нисино провёл тот день в привычном для себя спокойствии.

*Динь-дон, дан-дон...* — прозвенел звонок, возвещая об окончании шестого урока.

Сразу за ним последовала подготовка к школьному фестивалю.

«Как только все парты и стулья сдвинут в конец класса, мне снова негде будет приткнуться. Что же делать сегодня?» — принялся размышлять Нисино.

Поскольку никакой толковой работы ему не поручили, оставалось лишь стоять в углу кабинета. До школьного фестиваля оставалось всего пять дней, два из которых были выходными. Казалось, одноклассники постепенно входили в азарт. Для Нисино, который поставил себе цель стать популярным, участие в этом было просто необходимо. В его представлении совместная подготовка к школьному фестивалю — одно из тех драгоценных воспоминаний, которыми можно будет хвастаться и тридцать лет спустя. Если не это, то о чём ещё рассказывать внукам? Поэтому его охватило волнение, близкое к отчаянию.

— Староста, если нужна будет помощь, я бы тоже хотел поучаствовать.

Он решил прощупать почву, обратившись к Симидзу, с которой за последние дни ему довелось общаться чаще обычного.

— А?

Она как раз что-то обсуждала с другими учениками и, когда Нисино заговорил с ней, на мгновение застыла с выражением крайнего удивления.

«Какого чёрта он ко мне обращается?» — беззвучно возмутилась она.

— Э-э, ну... — окинула класс взглядом, пытаясь найти для него какое-нибудь бесполезное занятие.

— Нисино ведь, кажется, говорит на иностранных языках, да? — стоявшая рядом с ней девушка, с которой они обсуждали дела, вдруг сказала. Это была одна из двух девушек, которые недавно сидели с Такэути в итальянском ресторане.

— Да, немного. — честно ответил юноша с заурядной внешностью.

— В таком случае, может, попросим его перевести меню на иностранный? — воодушевлённо предложила она. — Так будет выглядеть аутентичнее, правда? А, хотя английский, наверное, будет слишком банально. Может, какой-нибудь другой язык?

— О, отличная идея! — с готовностью согласилась Симидзу.

— Ты же говорил, что был в Нью-Йорке и ещё... э-э, где же это? В общем, где-то за пределами англоязычных стран, так? Помню, название было похоже на какую-то пасту.

Одна из девушек прижала указательный палец к подбородку и, промычав «хм-м-м», напрягла память.

— В Неаполе, кажется? — тут же вставила Симидзу. — Отлично, тогда помоги нам перевести меню на итальянский.

Симидзу улыбнулась, но в её глазах мелькнул недобрый блеск.

Даже если и правда путешествовал, этот невзрачный парень с заурядным лицом... Английский — ещё ладно, но с чего бы ему знать итальянский? А сам как раз утверждает, что сможет.

Высокая успеваемость всегда была источником уверенности Симидзу в школе, и мысль о том, что ученик, стоящий явно ниже её по школьной иерархии, может обладать лучшими языковыми способностями, была для неё невыносима. Поэтому, если блефует, его нужно вывести на чистую воду. Внутри неё закипала ревность, смешанная с чувством долга.

— Итак, Нисино, с тебя перевод меню. На итальянский.

— На итальянский!

Сказав это, Симидзу и та девушка засияли улыбками, словно весёлые подружки.

Хоть в их улыбках и таилось коварство, Нисино, будучи представителем противоположного пола, сего не понял. В его глазах застыли обычные милые улыбки симпатичных девушек, из-за чего ошибочно решил, что на него возлагают большие надежды, и преисполнился энтузиазма. В его сознании образ старосты по-прежнему оставался безупречным, защищённым презумпцией человеческой доброты.

— Понял. — именно поэтому юноша с заурядной внешностью уверенно кивнул.

— Ребята, слушайте все! Нисино поможет нам перевести меню на итальянский! — улучив момент, громко, на весь класс, объявила Симидзу.

На самом деле, на последних экзаменах её оценка по английскому была не слишком хорошей. Хоть и сохраняла уверена в своих силах, но впервые за всё время учёбы получила меньше восьмидесяти баллов. Этот болезненный опыт сейчас как ничто другое подстёгивал её «чувство долга». Не зря же целилась в Токийский университет иностранных языков. В прошлом месяце на пробном экзамене в подготовительной школе получила оценку D. Вне зоны досягаемости. Вне зоны проходного балла.

— Ух ты! Серьёзно?!

— Круто!

— Эй-эй, какой ещё итальянский, ты не шутишь?

— Ого, как интересно!

— Знать итальянский — так стильно!

— Правда? Мне тоже стало интересно!

— И мне, и мне!

В преддверии фестиваля класс продемонстрировал поразительную сплочённость. Особенно старались ученики с высоким статусом, подхватывая волну, словно подыгрывая в оркестре. Одноклассники, и парни, и девушки, наперебой хвалили Нисино, создавая на ровном месте ажиотаж и даже отрываясь от своих дел, чтобы поучаствовать в общем веселье.

Видя это, Нисино и сам невольно довольно кивнул.

— Понял, постараюсь.

Он выглядел немного счастливым.

По сравнению с предыдущим заданием — изготовлением рекламного плаката на ватмане — это было на порядок престижнее, и он, вероятно, счёл его достойным своих усилий. Нисино тут же отошёл от Симидзу и приготовился взяться за работу. Сначала он взял со шкафчика уже написанное на японском меню. Затем, используя оставшиеся материалы, начал работу над переводом, планируя заменить им оригинал.

«Вперёд, за работу, нужно выполнить всё в лучшем виде.» — мысленно подбодрил себя Нисино и решительно сжал ручку.

В этот момент в кармане его брюк завибрировал телефон.

Телефон Нисино, который обычно молчал, вдруг затрясся. Друзей, которые могли бы звонить ему после школы, у него не было, так что с вероятностью в восемьдесят процентов это звякнул Маркус, а остальные двадцать приходились на ошибочные или хулиганские звонки. Недавно ему даже звонили мошенники — видимо, номер где-то утёк.

— ... Слушаю. — ответил он на звонок слегка пониженным голосом.

— Прости. Есть работа, которую очень нужно тебе поручить.— Вешаю трубку.

Как и ожидалось, это был Маркус. Отказавшись, Нисино решительно отвёл телефон от уха. В этот момент с той стороны послышался отчаянный голос бармена:

— П... пожалуйста! Не вешай трубку! Умоляю!

— ... Чего тебе? Я занят в школе.

— Помнишь недавнее дело, связанное с мафией? Появились новые подробности, и это заказ из легального мира, каких давно не было. Клиент, похоже, в отчаянии и готов щедро заплатить. Для тебя это тоже должно быть выгодное предложение!

Маркус сразу заговорил о вознаграждении. В таких делах был человеком, который строго соблюдал последовательность. В прошлом, стоило Нисино сказать, что он в школе, Маркус ни разу не настаивал на обсуждении работы. Эту черту он в нём очень ценил.

То, что сейчас Маркус так торопился, что выглядел почти простодушным, и сразу начал переговоры с предложения денег, не могло не вызвать у того вопросов.

«Что же случилось?» — подстёгиваемый любопытством, снова поднёс к уху телефон, который уже собирался отключить.

— Так что там?

— Помнишь цель, которую устранил позавчера?

— Да.

— Из их группировки прилетел другой босс, чтобы его забрать, и устроил заварушку в одном из баров в центре. Нынешний клиент — тот самый парень, что был с ним и тоже влип в неприятности.

— ... что за идиот?

— Даже если не видел его в лицо, имя ты точно слышал. Он участник рок-группы, которая в последнее время часто мелькает на телевидении и в журналах. Кажется, его зовут Таро.

— Понятно. Зарвавшаяся рок-звезда на пьяной вечеринке возомнила себя пупом земли и перешла черту? Действительно, подходящий идиот для показательной порки.

— Ты всё так же быстро схватываешь, это очень помогает.

Услышав ответ Нисино, Маркус, кажется, немного обрёл самообладание и продолжил:

— Тот, кого они должны были забрать, мёртв, так что они не могут вернуться с пустыми руками. Вероятно, решили прихватить с собой какого-нибудь азиата в качестве сувенира. Клиент сказал, что прошлой ночью на него уже нападали.

— А почему бы просто не дать ему стать туристическим сувениром?

— Да, в обычной ситуации я бы так и поступил. Но, хоть это и не для широкой огласки, сейчас сего рокера приютил один довольно влиятельный человек. Если останусь в стороне, у меня будет много проблем.

— Маркус, опять подобрал какую-то сомнительную шавку?

— Кхм...

Нисино услышал, как на том конце провода собеседник вздрогнул.

— ... Так сколько?

— Т-ты берёшься?

— В последний раз.

— Прости, на этот раз действительно виноват спасибо!

Маркус на том конце провода рассыпался в благодарностях с нескрываемым облегчением.

— Я выезжаю.

— Понял, приготовлю для тебя лучшее, что есть в баре.

— ... Обычного хватит.

На этом разговор закончился.

Первым повесив трубку, Нисино посмотрел на экран телефона, ещё хранивший тепло его щеки. Длительность звонка — две минуты пятьдесят три секунды. Для него, кто обычно укладывался в бесплатный лимит, это был редкий случай, когда пришлось потратить деньги на связь. Он быстро собрал материалы для перевода. Пластиковая обложка, подложка, разлинованные полоски бумаги и чистый лист, на котором только что собирался писать. Всё это убрал в портфель и направился к выходу из класса.

Увидев, что Нисино собирается уйти, школьный весельчак громко крикнул:

— Э-э-э? Нисино, ты куда это собрался-я-я-я?

Хоть его внешность и не превосходила внешность Нисино, занимал положение в верхней середине школьной иерархии исключительно благодаря тому, что вложил все очки навыков в юмор. Именно ие позволяло ему делать такие общие заявления в присутствии всего класса. Его громкий возглас вызвал по всему классу смешки. Казалось, эта шутка пришлась по вкусу всем, независимо от пола, статуса или внешности.

Для стороннего наблюдателя, знающего предысторию, всё выглядело так, будто самонадеянный простак не справился с взятой на себя задачей и теперь пытается сбежать под каким-нибудь предлогом. Пожалуй, это было вполне ожидаемо. Можно сказать, что звонок раздался в самый подходящий момент. Во всём был виноват Маркус.

— Это тебе и правда звонили? А может, будильник сработал? — продолжал весельчак.

Атаковать, атаковать и ещё раз атаковать, в любое время — такова была его жизненная философия. Стал весельчаком не от хорошей жизни и не просто так жертвовал своим достоинством. Если его метод не сработает, он рискует лишиться звания весельчака и превратиться в простака или просто урода. И тогда школьная иерархия безжалостно низвергнет его на самое дно.

Прекрасно понимая, весельчак не щадил никого. Каждая успешная нападка на Нисино повышала его собственный статус. Путь Асуры, с которого нельзя свернуть — такова была судьба школьного шута.

— Простите, у меня срочное дело.

— Ого! Какая жа-а-алость! — энергично прокричал весельчак.

Услышав это, одноклассники захихикали ещё громче. Некоторые уже не просто хихикали, а откровенно хохотали. И хоть они пытались прикрывать рты руками, их смех безжалостно доносился до ушей Нисино. Однако сам парень не замечал их злого умысла. Напротив, видя, что одноклассникам весело при виде него, ощутил в душе некоторое удовлетворение. Похоже, возможность внести свой вклад в общее веселье доставила ему редкую радость. Вот таким был необыкновенным дураком.

— Прошу прощения, на сегодня вынужден откланяться.

Оставив позади реплики весельчака и смешки одноклассников, поспешил в Роппонги.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (2)* * *

На окраине оживлённого квартала Токио, в подвале жилого-офисного здания, располагался небольшой бар площадью в несколько десятков квадратных метров. Место, куда никогда не сунутся знатоки здешних краёв и куда вряд ли случайно забредёт чужак. Заведение, обычно открывавшееся в восемь вечера, уже в семь было освещено. Внутри находился его единственный бармен и владелец Маркус, а также Нисино, пришедший по его просьбе.

И причина, по которой чернокожий позвал Нисино — японец.

— Эй... э-эй! Этому сопляку и правда можно доверять?

Нисино пришёл раньше и уже успел пропустить стаканчик.

Спустя десяток минут в баре появился этот незнакомец, который с порога начал кричать грубым голосом. На вид ему было лет двадцать пять, длинные, красиво окрашенные в каштановый цвет волосы, рост выше ста девяноста сантиметров — человек с незаурядной внешностью. Под солнцезащитными очками угадывались правильные черты лица. Хотя Такэути из класса Нисино был красавчиком уровня модели для журналов, этот мужчина находился на совершенно ином уровне — красавец такого калибра, что, казалось, бросал вызов самим границам азиатской внешности. Одежда на нём соответствовала его внешности, и каждая вещь стоила не меньше шестизначной суммы. Даже тонкая рубашка была из какой-нибудь коллекции известного дизайнера какого-нибудь знаменитого бренда — что-то в этом роде.

Даже Нисино, далёкий от подобных тем, мог с лёгкостью определить, что перед ним очень дорогой мужчина.

— Не шутите со мной, моя жизнь на кону! — взревел мужчина.

Ему пообещали нанять лучшего телохранителя в Японии, чтобы защитить его жизнь, и вот он, под защитой полиции, примчался сюда, а его ждёт какой-то сопляк на десять лет младше. Какой-то невзрачный, шатающийся на ногах школьник с самым обычным лицом, совершенно не внушающий доверия.

— Вы думаете, сколько я заплатил? Что это за идиотские шутки! — молодой человек пнул ногой стоявший рядом стул.

Круглый стул с грохотом отлетел в сторону.

— Маркус, похоже, моя помощь здесь не требуется. — увидев это, Нисино с озадаченным видом сказал.

— Постой, успокойся, не торопись! Прошу! Я извиняюсь! — владелец заведения так низко поклонился, что почти коснулся лбом барной стойки.

Хотя в разговорах с Нисино часто проигрывал в словесных перепалках, на самом деле Маркус был человеком с чрезвычайно высокой самооценкой. Франческе до него было далеко. Именно потому, что юноша с заурядной внешностью хорошо его знал, вся череда событий, начиная со звонка, казалась ему крайне странной.

— ... Насколько же ты им обязан?

— Мне очень жаль. Прости, но, пожалуйста, помоги... — не поднимая головы, продолжал умолять. Похоже, на этот раз отступать ему было никак нельзя. На его склонённой голове выступили крупные капли пота, отчего походил на варёного осьминога.

— Ладно, будет обидно, если мне негде будет выпить.

Глядя на Маркуса, Нисино слегка качнул бокалом в руке. Затем одним глотком осушил его. Если бы здесь присутствовала Симидзу или кто-то из её компании, они бы, вероятно, покрылись мурашками и с отвращением на лице сделали бы ему замечание, чтобы тот не говорил таких гадостей. Всё дело было в его внешности, в том, что он азиат, в том, что у него заурядное лицо.

— Прости. И большое спасибо...

— Но в последний раз.

— Понимаю, такой глупости больше не повторится.

«И знаешь почему?» — мысленно добавил Маркус.

Маркус прекрасно понимал, какой стиль общения предпочитает этот юноша. Поэтому честно высказал то, что было у него на уме. Вернее, в такой ситуации у него просто не было возможности лгать. К тому же, вся эта сцена разыгрывалась на глазах у третьего лица, что было ему только на руку.

— Потому что хочу и дальше сохранять с тобой равные отношения.

— ... Вот и хорошо.

Услышав эти слова, Нисино на месте решил взяться за этот заказ.

Ответь Маркус что-нибудь другое, юноша с заурядной внешностью был готов развернуться и уйти. Вот таким он был человеком со сложным характером. И он искренне считал такой стиль поведения крутым, чем постоянно доставлял окружающим массу хлопот.

— Да, спасибо.

Поведение чернокожего выглядело отчаянным. И весьма унизительным. Однако даже в таком состоянии он оставался гигантом ростом под два метра. Даже через темный жилет проступали его крепкие, бугристые мышцы. Его плечи были толще, чем бёдра Нисино, а через правый глаз тянулся шрам, уходящий вверх, к бритой налысо макушке.

— Эй... Эй! Вы!

Возможно, именно поэтому здоровенный чернокожий мужчина, редкий гость в маленькой азиатской стране, и юноша, заставивший его кланяться, вызвали у кричавшего мужчины немалый интерес. Юноша с заурядной внешностью, на которого мужчина больше не обращал внимания после первого беглого взгляда при входе, теперь оказался в центре его пристального внимания.

— Мне сказали, что здесь лучший телохранитель в Японии. — мужчина подошёл к сидевшему за стойкой Нисино. Затем, глядя на него сверху вниз, продолжил:

— Живо покажи мне этого телохранителя. Моя жизнь в опасности, а те, кто хотят убить — самые опасные ублюдки на планете. Какие-то совершенно отмороженные психи, против которых и полиция бессильна. Они, блин, средь бела дня в коридоре отеля из гранатомёта палят!

Засунув руки в карманы брюк, мужчина наклонился к школьнику так близко, что их лбы почти соприкоснулись, и в упор посмотрел ему в глаза. Даже со стороны было видно, что на его лице застыло выражение загнанного в угол человека. Его то и дело прошибал холодный пот. В отличие от него, Нисино заговорил совершенно спокойно, словно спрашивая о погоде на завтра:

— Я слышал, ты играешь рок?

— А? Ты что, чёрт возьми, несёшь, сопляк?! — снова взревел мужчина с таким видом, будто вот-вот ударит.

И это было вполне естественно. Узкие глаза, неровные зубы и слегка выступающие скулы. Самое обычное лицо самого обычного старшеклассника. Когда парень с такой внешностью без тени улыбки обращается к популярной рок-звезде, это не может не вызывать раздражения. И главное, тон был просто отвратительным.

— Ты меня не уважаешь, да?

— Я что-то путаю?

Сколько бы мужчина ни кричал, юноша по имени Нисино сохранял свой темп, не выказывая ни малейшего страха. Мужчине пришлось, сдерживая раздражение, ответить:

— Ты не слышал моих песен? Рок — это песни и музыка, которые выходят из-под моей руки. Весь мир преклоняется перед невидимым роком и ищет его, но даже не может толком понять, что это такое. Но я другой, мой рок существует в реальной, осязаемой форме!

«Излагать подобные нелепые тирады с важным видом — привилегия успешных творческих личностей.»

— ... Вот как. — Нисино совершенно не понял, о чём, чёрт возьми, говорит этот человек, как и Маркус.

— Поэтому не могу умереть в таком месте! Мой рок не должен здесь закончиться! Так что зови его скорее! Зови этого... телохранителя, который сможет меня защитить!

Вероятно, нападение прошлой ночью не было выдумкой. Хоть мужчина и кричал, выражение его лица говорило скорее не о гневе, вызванном вопросами Нисино, а о глубинном ужасе перед надвигающимся подавляющим насилием. И он действительно дрожал до неприличия. Причина, само собой, крылась в последствиях того нападения. Женщина, с которой он встречался, была жестоко убита в его собственном доме. Ей заживо отпилили руки и ноги, а кожу, в буквальном смысле, содрали со всего тела, после чего бросили на кровать в спальне. Причём, судя по всему, ей оказали квалифицированную помощь, чтобы остановить кровь.

Говорят, когда мужчина вернулся домой, она была ещё в сознании.

— Пока ехал сюда в поезде, поискал в интернете, что такое «рок».

— А?

Но об этом эпизоде из жизни мужчины Нисино, разумеется, ничего не знал. Поэтому, не обращая внимания на его страх, просто продолжал говорить. Похоже, у самого Нисино были свои, довольно глубокие соображения по поводу этой работы. И после встречи с объектом защиты эти соображения стали лишь отчётливее. Слова, которые сейчас срывались с его губ, были порождены любопытством к другому человеку — редкое для него состояние.

Для Нисино, стремящегося стать популярным, этот мужчина обладал всем, чего он хотел.

— Но так и не понял, что именно достойно называться роком.

— Хочешь знать, что такое рок?

— А что, мне это как-то повредит?

— Хочешь знать, что такое рок — слушай мою музыку. Вот это и есть рок! — озможно, из-за эмоционального возбуждения каждое слово в его ответах звучало чересчур пафосно.

— ... Вот оно что?

— Конечно, в мире существует множество мнений. Мол, рок — отказ от устаревших традиций, отрицание классической музыки, или что-то про мелодичные мотивы, или протест против эпохи. Но слушай сюда, всё это — бред собачий, написанный никчёмными критиками. Не обращай внимания, искать эту чушь — пустая трата времени.

— Так у слова «рок» есть определение? — спокойно спросил Нисино.

— Нет! — на это мужчина громко отрезал. Слово отрицания прозвучало в баре с ещё большей силой, чем прежде. — Рок — энергия, которая возникает, когда кто-то выкладывается на полную, или, скажем, сок мозга, что-то в этом роде. Сие не имеет отношения ни к кому другому, только твой собственный мир! Да, именно мир! И я превращаю его в песни.

— И если послушаю твою музыку, то смогу понять твой личный мир?

— Я же тебе сказал, это и энергия, и сок мозга. Музыка — лишь инструмент, чтобы донести суть самого слова «рок», то, что слышу постоянно, до тех отсталых, кто не понимает, пока им не разжуют словами. Другими словами, это как дополнительные колёсики на велосипеде.

— Дополнительные колёсики?

— Да, именно так. Вот такое ключевое слово!

— ... и как это понимать?

Нисино по-прежнему совершенно не понимал, о чём говорит мужчина. Тот, должно быть, был типичным гением — человеком с катастрофически низкими способностями к объяснению. И это было особенно заметно сейчас, когда его слушал обычный человек. Нисино перевёл взгляд на Маркуса, безмолвно спрашивая, понял ли тот что-нибудь. Человек за стойкой покачал головой, давая понять, что тоже ничего не понял. Только сам пламенный оратор всё понял, со всем смирился и возомнил себя трагическим героем:

— Ха... ха-ха... Просто смешно. Я наконец-то постиг суть, готовился переписать всё в этом мире, и тут какая-то сраная мафия! Всего лишь из-за небольшой стычки в баре устроить такую идиотскую хрень... — мужчина прямо там обмяк и осел на пол. — Почему я... должен был столкнуться с этим...

«Вчерашнее нападение, должно быть, сильно его измотало.»

Измученный и морально истощённый, упал на колени, упершись в пол руками. Если присмотреться, из-под штанины виднелась повязка на лодыжке. Нисино сразу понял, что это рана, полученная во время нападения.

— Чёрт... Да почему! Почему я! — в оглушительной тишине бара его крик гулко разнёсся по помещению.

— И вот этого должен охранять? — глядя на него, Нисино повернулся к Маркусу.

— Перед лицом смерти, думаю, любой будет вести себя так.

— Он же сам напросился на неприятности с мафией, так?

— Самому лезть на рожон к мафии — это ли не самый рокерский поступок?

— Понятно. Кажется, начинаю немного понимать, что такое рок.

Для Нисино этот клиент был из тех, с кем предпочёл бы не связываться. Но работа есть работа, поэтому начал уточнять у Маркуса дальнейшие планы:

— Итак, что дальше делать с рокером?

— У него снят номер в отеле, отправляемся туда. Подробности пока неясны, но там есть и полицейское сопровождение. Хотя для тебя это, наверное, излишне.

— Будем действовать в обороне?

— Нападением уже занимаются, переговоры тоже ведутся.

— Это не опасно?

— В сей ситуации, боюсь, защищаться будет сложнее. Иначе я бы тебя не беспокоил.

— Понял, можешь на меня положиться.

— Серьёзно, каждый раз, когда ты это говоришь, чувствую безграничное облегчение. — произнёс Маркус с щегольской улыбкой.

Прямо рядом с мужчиной, дрожащим от страха перед опасной и безумной мафией, Нисино и Маркус обменялись информацией. Было решено как можно скорее сменить местоположение.

Они покинули бар на машине. Уехали Нисино и кричавший мужчина. Маркус остался в баре. Машина была бронированной, её окружал полицейский эскорт со всех сторон — стандартная схема охраны важных персон. В таком составе они выехали на оживлённую магистраль.

Так Нисино и мужчина покинули Роппонги.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (5)* * *

Через несколько минут после того, как Нисино со всем разобрался, в склад ворвались запоздавшие полицейские. Поскольку всё уже было кончено, никакой суматохи не возникло, они просто начали серьёзно заниматься последствиями. У школьника, который наблюдал за этой сценой со стороны, завибрировал телефон.

Он ответил. У аппарата был Маркус.

— Отличная работа.

— Что-то нужно?

— Ну что за человек... даже в такой момент такой холодный?

— Так что у тебя?

— Благодаря тому, что разобрался с исполнителями, переговоры здесь прошли гладко. Ну, в итоге пришлось заплатить некоторую сумму, но платил не я. А для того парня это будет плата за урок после той пьянки, так что, думаю, не так уж и дорого.

— Вот как? Ну и хорошо.

— Так что вот так, дело шито-перекрыто.

— Перекрыто — говоришь?

— Да нет, ничего. Просто попробовал серьёзно поучиться, и оказалось, что японский — довольно интересный язык. И походу ошибку допустил, говорят же «шито-крыто», да?

— Рад, что ты продолжаешь совершенствоваться.

— Я изо всех сил стараюсь применять полученные знания на практике. — Маркус на том конце провода рассмеялся — успешное завершение миссии сняло с него напряжение.

— Ситуация ясна, на этом всё.

— Да, этот долг тебе обязательно верну. Спасибо.

Нисино, не ответив на благодарность бармена, повесил трубку.

«Наконец-то можно домой. — сбросив груз с плеч, вздохнул с облегчением. — Время перевалило за два часа ночи. Дома в кровати окажусь около трёх, так что завтра можно взять отгул до обеда.» — размышляя о планах на следующий день, Нисино отправился в путь.

В этот момент к простолицему парню тихонько приблизилась тень — это был не кто иной, как рок-звезда.

— Эй, эй...

— ... что-то нужно?

Голос, окликнувший Нисино, был едва слышен. Он даже засомневался, действительно ли его кто-то позвал или ему показалось. Но вокруг больше никого не было, и понял, что это был именно этот человек, стоявший ближе всех.

— Удобно сейчас?

— Да, в общем-то... — с выражением «и что ещё?» на лице обернулся.

То, что он услышал дальше, было для него полной неожиданностью.

— Имя, скажи мне своё имя.

— Имя?

В его слабом голосе слышалась робость, но манеры уже вернулись к прежней щеголеватости. Лицо, до этого перепачканное всем подряд, было вытерто, и он снова стал тем самым красавчиком. Вот только самоуверенного выражения, которое было при их первой встрече, уже не присутствовало.

— Ну да, имя. Т-т-твоё... — рок-звезда продолжил. — Тебя называют «Нормал», но это же не настоящее имя, верно?

— ...

Услышав свой позывной, тот на мгновение застыл. Но, учитывая всё произошедшее, не думал, что этот парень может ему как-то навредить.

«И что теперь делать? — пронеслось у него в голове. — Может, просто уйти домой, не обращая внимания?»

Простолицый парень размышлял над этой бессмысленной дилеммой. Тут красавчик сам продолжил:

— А, моё настоящее имя... Огатая Тароскэ. Ну, как бы... В прессе обычно так не называют, только самые преданные фанаты знают, так что подумал... в общем... сказать... тебе... — Огатая, стараясь говорить холодно и отстранённо, бросил на юнца быстрый взгляд и тут же отвёл глаза в сторону, но потом снова украдкой посмотрел, и так несколько раз.

Похоже, юный Нисино его заинтересовал.

— Хм, о...

«Всё-таки я тот ещё тип.» — подумал про себя, и ему стало немного совестно.

— ...Нисино. — поддавшись чувству вины, тоже назвал своё настоящее. — Меня зовут Нисино Гокё.

— О?.. На слух... хм, неплохо звучит.

— ... — у него чуть не вырвалось: «И что с того?».

Но, похоже, красавчику этого было достаточно. Узнав имя, удовлетворённо улыбнулся, но тут же, испугавшись, что это заметят, снова сделал неестественно суровое лицо.

— И вот ещё. Держи... моя визитка...

— ... Спасибо.

Он достал из внутреннего кармана куртки серебристую металлическую карточку размером с кредитку. Затем, делая вид, что это пустяк, демонстративно отвернулся и протянул её простолицему парню одной рукой.

Даритель изо всех сил старался показать, что это мелочь. Но эта карточка была не из бумаги — платиновая визитка, которую получали только самые близкие или уважаемые Тароскэ люди. Имя и контакты были выгравированы на этой тонкой пластине из металла высокой пробы. Дизайн очень лаконичным, и именно поэтому выбор шрифта и качество гравировки подчёркивали его изысканность, производя сильное впечатление на тех, кто видел её впервые.

— Это платина?

Нисино с интересом разглядывал полученную визитку. Бумажные или пластиковые визитки были для него обычным делом. Совсем недавно в холле отеля ему протягивал свою инспектор. Но металлическую получал впервые.

— М-мелочь, не стоит внимания! — небрежное замечание простолицего парня заставило красавчика немного засуетиться и объясниться. — У... у меня всё. Ну, пока... — с этими словами поспешно развернулся и ушёл. Однако, пройдя несколько шагов, остановился и, обернувшись через плечо, взглянул на Нисино. Затем тихо сказал. — ...В общем... спасибо тебе. С-спасибо.

Не успел Нисино опомниться, как тот снова быстрым шагом удалился.

Когда отошёл на некоторое расстояние, его тут же окружила толпа, и всё вокруг зашумело. Перед людьми красавчик снова принял тот же самоуверенный вид, что и при первой встрече. От того жалкого зрелища, когда обделался и обмочился, не осталось и следа.

— И что это было?

Как бы то ни было, для простолицего парня на этом всё наконец-то закончилось.

* * *

Проспав на несколько часов и пропустив утренние уроки, пообедал в ближайшей гюдонной и направился в школу. Примерно полчаса назад, когда по школе прозвенел звонок на обеденный перерыв, Нисино как раз миновал главные ворота. Стоило ему войти в класс, как одноклассники тут же обрушились на него с упрёками.

— Эй! Это правда, что ты потерял меню, которое делала Мацуура? Или ты так шутить вздумал? — допрашивала его Симидзу.

Рядом с ней стояла сама Мацуура, а по какой-то причине — ещё и Такэути с целой свитой своих приятелей. В итоге Нисино был втянут в принудительное общение с верхушкой класса. И расположение сил было самое неприятное: он сидел у себя за партой, а его со всех сторон обступили.

Речь шла о меню для косплей-кафе, пропавшем по его вине. Иначе говоря, о школьном реквизите, который вчера, защищая Таросукэ от вражеского нападения в отеле, то ли сломал, то ли потерял. И теперь школьная элита допытывалась, куда оно делось. На самом деле таких экземпляров в классе было заготовлено несколько, но, похоже, одноклассников необычайно взбесило, что одну из копий потерял именно Нисино. Началось всё с того, что Симидзу подошла к нему узнать, как продвигается перевод меню, которое забрал вчера. А заурядная физиономия, не имея ни малейшего представления, где сейчас реквизит, честно ответила: «Потерял». После чего и начался этот шквал вопросов.

— Немедленно и как следует извинись перед Мацуурой! — сказала Симидзу.

— Мацуура, прости. — Нисино и не думал перечить — послушно исполнил.

— Эй... эй! Что это за извинения сидя? Встань, прояви хоть каплю искренности!

— А? Э... ну...

Симидзу напирала, а Мацуура смущённо растерялась. Парни вокруг поддакивали, подливая масла в огонь. Остальные же предпочитали не вмешиваться, наблюдая издали. Этот обеденный перерыв выдался куда оживлённее обычного.

— Мне правда очень жаль, Мацуура.

Нисино поднялся и отвесил безукоризненный поклон на девяносто градусов, опустив голову. Он и сам считал, что реквизит пропал по его вине, так что извинялся искренне.

— Н-нет... н-ничего... Не нужно так официально...

— Да он просто перевести не смог, вот и потерял его нарочно, так ведь? — наступала Симидзу.

Сколько бы его ни обвиняли, Нисино лишь покорно извинялся. Ему нечего было возразить, и староста, не находя зацепок, чтобы уличить его в отговорках, переключилась на другую тему. Её подстёгивала не столько праведная злость, сколько личное раздражение: вчерашний тест в подготовительной школе она провалила. Английский сильно просел, и это её грызло.

— «Так и до частного вуза не дотянешь» — прямо сказал ей преподаватель.

— Нет, бросать порученное не собирался...

— А раз меню уже пропало, теперь оправдываться можно как хочешь, да? — Симидзу била по больному.

Она ведь не зря целилась в Токийский университет иностранных языков. Вчера, вернувшись домой, в одиночестве открыла учебник уровнем повыше и упрямо бормотала: «Мой путь не закончится в этой обычной школе, я обязательно поступлю в Токийский университет иностранных языков». Но до проходного балла было ещё далеко. Вот её и распирало изнутри.

— Точно, он бы ни за что не перевёл. — поддержал Симидзу один из парней, обступивших Нисино.

Это был Сузуки, тайно влюблённый в неё. Понимая, как она раздосадована, решил её поддержать и напал на заурядноголицого самым презрительным и язвительным тоном, на какой был способен. С друзьями он был душой компании, но с теми, кто стоял ниже в школьной иерархии, держался высокомерно — типичный самовлюблённый красавчик.

— Да, сейчас у меня нет доказательств, так что не могу это опровергнуть. — спокойно признал Нисино.

— Вот видишь! Я же говорила! — на лице её проступило самодовольство. — Сам виноват, что лезешь, куда не тянешь! Одно дело — твои личные проблемы, но, пожалуйста, не мешай всем из-за своих пустых амбиций! Понял? Если понял, постарайся больше такого не допускать!

— ...Понял. Простите.

То, что меню утеряно — факт; Нисино снова опустил голову. К тому же в момент пропажи поручение и так считалось проваленным — мог он его перевести или нет, уже не имело значения. По крайней мере, сам он это так понимал. В итоге никто — даже он, объект упрёков — не оспаривал обвинения.

— Хмф... Вот и хорошо. Право слово.

Столь безропотный объект для выговора не приносил Симидзу удовлетворения. Но раз уж придраться было больше не к чему, допрос на этом закончился. Она отвернулась от парты Нисино и, шагая шире обычного, вернулась на своё место. За ней разошлись и остальные. Народ разбрёлся по местам — досиживать перемену. Короткий допрос, длившийся всего несколько минут, на этом завершился.

— ... Неприятно.

Операция Нисино по «прокачке реала» дала течь уже на второй день после старта.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (6)* * *

В тот же день после уроков все принялись за подготовку к школьному празднику.

Многодневная работа наконец перевалила за середину, и дело пошло на лад. Семьдесят процентов необходимого реквизита было готово, и контуры будущего мероприятия проступали всё яснее. Самые трудоёмкие задачи — изготовление вывесок и перегородок, а также заранее заказанные столы и стулья — были в основном завершены. С сегодняшнего дня началась работа над деталями: репетиции программы, распределение костюмов и прочее.

На этом этапе важны не столько рабочие руки, сколько умение общаться и генерировать идеи. Настало время обсуждать, чего именно не хватает, чтобы косплей-кафе получилось по-настоящему аутентичным, и воплощать задумки в жизнь. Поэтому Нисино оказался в изоляции — никто в классе не хотел иметь с ним дела. Верхушка дала отмашку: заурядную физиономию игнорировать. Явных словесных нападок не было, но стоило ему приблизиться — как люди ловко отходили в сторону. Средний и нижний слои и вовсе его шарахались: их нежелание рисковать и вступать с ним в контакт читалось без труда.

— Простите, если могу чем-то помочь...

Он обратился к Симидзу — в том числе и потому, что после утреннего допроса самонадеянно решил: она, пожалуй, единственная, с кем у него может получиться найти общий язык. Разумеется, сама староста класса так не считала.

— Чем именно можешь помочь?

— Чем-нибудь.

— О чём ты вообще? В таких делах надо самому думать и действовать. Неужели не понимаешь таких простых вещей? Если всю жизнь ждать указаний, ничего хорошего из тебя не выйдет!

— Понимаю, звучит разумно.

— Ах да, только не вздумай заниматься самодеятельностью и снова создавать всем проблемы.

— Понял.

«Зарплату платят за работу, но работы для тебя нет. Что-то в этом роде.» — даже самый недалёкий человек понял бы намёк. Понял и Нисино.

— Всё, у меня дел по горло. Не мешайся под ногами, иди куда-нибудь.

— Э-э-э... Ага, понял. Простите, что отвлёк. — он кивнул и отошёл от Симидзу.

Столы и стулья в классе сдвинули назад, освободив впереди место для работы. Это пространство сейчас казалось ему ослепительно ярким. Все с энтузиазмом трудились, весело и дружно готовясь к празднику. Это была и драгоценная страница юности, и одна из тех сцен, что остаются в памяти на всю жизнь.

— ...

Словно избегая этого света, Нисино прошёл в угол, отгороженный стеной и мебелью. В самый угол класса. Там он и замер, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. Совет получил, а работу — нет. Когда все заняты, а ты один без дела, становится не по себе.

«Что же делать?— начал всерьёз обдумывать варианты. — Как и сказала Симидзу: нужно думать самому и самому действовать. — и Нисино задумался. — О том, как сделать косплей-кафе по-настоящему успешным. — и тут в его голове возник вопрос. — Что вообще считать успехом для косплей-кафе на школьном празднике?»

— ... Что значит «успех»?

Первыми на ум пришли количественные показатели: выручка, прибыль, число посетителей. Но если дело только в этом, такой успех Нисино считал бы пустым. Он прекрасно знал, что в их школе награждают классы с лучшим оборотом и посещаемостью, но именно поэтому, если гнаться только за деньгами, они ничем не будут отличаться от остальных. Значит, помимо цифр, есть какая-то иная ценность, которую должен обрести именно их класс. И эта заурядная физиономия нагло вознамерилась её отыскать.

Он искал неповторимое воспоминание. Такое сильное, чтобы оно согрело даже на смертном одре. Нужно что-то в этом роде.

«Если так...» Нисино думал. Думал изо всех сил, напрягал все извилины.

И как раз в этот момент из центра класса раздался возглас:

— Итак, кто со мной в город за покупками? — Такэути вскинул правую руку. — Желательно девушки. Кто хочет — собирайтесь здесь! — даже голос у него был красивый. Голос красавчика. А на лице сияла ослепительная улыбка.

На этот зов слетелись девушки с верхних ступеней школьной иерархии. Каждая надеялась повысить свой уровень близости: щебеча, бросились к нему и стали подпрыгивать, пытаясь дотянуться до пальцев его поднятой руки.

— Я пойду! Я, я!

— Ах, и я тоже!

— Я-я-я!

— Так хочу пойти!

— Все городские улицы знаю!

— А я, между прочим, тоже неплохо разбираюсь!

— Т-то... тоже пойду!

«Шумно, весело, всем хорошо.»

Среди них была и девушка как раз в типе Нисино — Мацуура. Для представительницы средне-нижних слоёв иерархии это был необычайно смелый поступок. Видимо, недавнее приглашение от этого красавчика в поездку придало ей уверенности. Увидев эту сцену, Нисино подумал: «... Провалилось. Не сработает». Кажется, он отчётливо осознал: ему не стать в этом классе своим, а жизнь коротка, поэтому он отбросил первоначальный план и решил перейти к более эффективной стратегии.

Такэути со своими друзьями-красавчиками отобрал нескольких симпатичных девушек, и вся их шумная, весёлая компания отправилась за покупками. Спустя несколько минут Нисино тоже решил покинуть школу. Он решил расширить свой мир — выйти изнутри наружу. И снова подошёл к старосте.

— Извини, староста.

— ... Что ещё? — голос Симидзу был ещё более раздражённым, чем прежде.

На отбор к Такэути её не взяли, и это ещё сильнее ухудшило её отношение к простофиле. Она не зря целилась в Токийский университет иностранных языков и занимала пост старосты — гордости ей было не занимать.

— Я хочу сходить кое-что купить за пределами школы.

— Купить? У класса нет на тебя бюджета.

— Я потрачу свои деньги.

— ... Ну и иди.

«Холоднее некуда. Она даже не пыталась скрыть раздражение в голосе.»

— Спасибо. — Нисино спокойно кивнул.

Он как раз обдумывал, что делать в случае отказа, так что такой исход его более чем устраивал. Быстро собрал свои вещи и покинул класс. Стоило ему выйти, как одноклассники — и парни, и девушки — дружно принялись перемывать ему кости.

* * *

Когда он отошёл от класса и был уже у лестницы...

— Ой, Нисино.

... столкнулся с Роуз.

— ...

Заурядная физиономия проигнорировал её и начал менять сменную обувь, не выказывая ни малейшего желания вступать в разговор. Их взгляды пересеклись на долю секунды, и её силуэт скрылся за рядами шкафчиков. Но пока Нисино возился со своей обувью, девчонка, уже переобувшись, подошла к нему. Она встала так близко, что стоило поднять глаза — и её лицо оказалось бы прямо перед ним.

— Домой идёшь?

— ... За покупками для праздника.

— О-о-ох, какая удача.

— ...

Роуз мягко сложила ладони, хотя было неясно, искренне это или нет. Каждое её движение было безупречно милым. Любой другой парень на месте Нисино невольно улыбнулся бы. Она не зря родилась красивой блондинкой с голубыми глазами; не будет преувеличением сказать, что ею восхищались восемьдесят процентов парней в школе.

— Раз уж цели у нас совпадают, пойдём вместе? Одному ведь скучно.

— Я отказываюсь.

Но поскольку это был Нисино, знавший, что она далеко не так невинна, его ответ был холоден.

— Ты уже с кем-то договорился?

— Нет.

— Или тебе нужно в какое-то очень далёкое место?

— Тоже нет.

Как ни старалась завязать разговор, «Нормал» отвечал без всякого энтузиазма. Тогда голос Роуз стал немного жёстче:

— Тебя и так уже весь класс терпеть не может — неужели не хочешь завести хотя бы одного друга? — спросила она, улыбаясь.

От такой провокации Нисино тоже начал закипать — у него едва заметно дёрнулась бровь. Однако голос остался ровным, а выражение лица не изменилось.

— Даже если и захочу, эта роль достанется не тебе. — лишь безучастно ответил.

— Нехорошо так говорить о себе, но ведь тебе оказывает знаки внимания такая милая девушка, знаешь ли.

— Я сужу о людях по их внутреннему миру.

— Забавно, из твоих уст это звучит на удивление убедительно.

— ... Говори что хочешь.

Переобувшись, встал и, не собираясь продолжать разговор, направился к выходу. Роуз последовала за ним. Какое-то время они молча шли от шкафчиков к выходу из школы, выложенному плиткой. Пройдя под навесом, оказались в нескольких десятках метров от главных ворот. Всё это время девушка шла рядом с Нисино.

Во дворе всё ещё было много учеников, занятых подготовкой. Они с любопытством поглядывали на заурядного парня рядом с иностранкой, многие начали перешёптываться.

— Зачем ты идёшь за мной? — решив, что это уже слишком, Нисино посмотрел на Роуз.

— Потому что ворота вон там.

— ...

Их разделял всего метр. Со стороны любой бы сказал, что они идут вместе.

— Ясно. А когда выйдешь за ворота, куда пойдёшь?

— Направо.

— Тогда я налево. — сказав это, Нисино ускорил шаг.

Выйдя за ворота, он, как и обещал, повернул налево и быстро пошёл вперёд, даже не попрощавшись. Роуз тоже повернула налево и потрусила за ним, держась чуть сзади и справа, словно птенец за матерью-уткой.

Прошли с десяток метров — ведущий вдруг остановился.

— ... Это лево.

— Если смотреть со стороны школы, то это право.

— Понятно. Значит, ты не солгала.

— Верно?

— А я, похоже, ошибся дорогой.

— Эй, подожди!

Нисино развернулся и пошёл обратно.

Он шагал широко, всем своим видом показывая, чтобы та не шла за ним. Кажется, уже понял, что слова на неё не действуют. Но и это её не остановило. Увеличив шаг, почти бегом догнала его и, заглядывая в лицо, сказала:

— Я могу хотя бы помочь донести покупки.

— ... Зачем так стараешься?

— Потому что ты «Нормал».

— Люди с того берега океана в таких вещах поразительно честны, и это мне нравится...

— Правда? Спасибо за комплимент.

— ...

Обменявшись колкостями, Нисино вдруг подумал: «хочет использовать меня как инструмент в своей работе. А почему бы мне не попробовать использовать её в личной жизни, чтобы наконец заполучить ту самую 'насыщенную реальность'?». Признавать это было неприятно, но паренек понимал: в стенах Старшей школы вряд ли найдётся ученик влиятельнее Роуз. Если правильно этим воспользоваться, то у идеи о «прокачке реала», от которой отказался час назад, может появиться шанс.

— Ладно, пойдём со мной.

— Ох, такой тон тебе совсем не идёт.

— ...

Мысль о том, что её уже «пробовали» другие мужчины, превращала невинную шутку в источник глухого раздражения для девственника. Особенно остро это ощущалось потому, что понимал: она изо всех сил пытается ему угодить. Но даже так, заурядный парень решил воспользоваться человеком перед ним.

— Я тебя обидела?

— ... Просто не отставай.

— Точно можно? Что на тебя нашло?

— Просто сдался.

— Хм? Что ж, и так неплохо.

Роуз стала его спутницей. И они вместе, как и планировалось, отправились за покупками.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (7)* * *

Выйдя из школы и проехав около получаса на электричке, Нисино и Роуз оказались у крупного универмага, ближайшего к Старшей школе. Было около семи вечера, и торговые залы наполнялись потоком офисных работников и учеников, закончивших свои дела. Пройдя через главный вход и направляясь к эскалатору, они непринуждённо болтали. Нисино бывал здесь не раз, так что для него не было ничего необычного. Она же, похоже, была здесь впервые и с интересом оглядывалась.

— Так что ты собирался здесь купить?

— ... Ничего конкретного.

— А? Правда?

— Я решил действовать по обстоятельствам и купить то, что покажется подходящим.

— Понятно. Значит, тебя просто выставили из класса, и взял сбежал.

— ...

Похоже, слухи о том, как его травят, дошли и до других классов. Какой бы сильной ни была его психика, ему всё равно было горько. И потому остро чувствовал, что нужно как можно скорее всё изменить.

— Тогда давай просто побродим? У меня есть пара мест, куда хотела бы заглянуть.

— С чего это должен сопровождать тебя по магазинам?

— Может, пока будешь меня сопровождать, тебя осенит какая-нибудь идея.

— ... Допустим.

В тот момент, как они вошли в универмаг, цель Нисино была на девяносто процентов достигнута. Оставшиеся десять процентов — спуститься в подземный продуктовый отдел и купить уценённую готовую еду на ужин.

— Женская одежда, кажется, на втором этаже.

— Да, на втором, третьем и четвёртом. Пятый этаж поделён между детскими и мужскими товарами, шестой почти полностью мужской, а с седьмого по девятый — товары для дома и мебель. На самом верху должны быть фуд-корт и книжный магазин.

— А ты хорошо ориентируешься.

— Кажется, бывал здесь не раз.

— Ясно. Ну, тогда пошли.

— Ладно.

Неожиданное свидание после уроков с первой красавицей школы. Но Нисино это ничуть не радовало, вероятно, потому что он знал: её интимные места уже познали прикосновение другого мужчины. Будь в ней хоть капля целомудрия, его сердце, возможно, хотя бы немного ёкнуло бы от сложившейся ситуации. Однако нынешняя Роуз не только сама шла в наступление на Нисино, но и, казалось, была готова раздвинуть ноги при удобном случае. И если верить её словам, всё это делалось ради безопасности или денег. Поэтому он понимал, что даже её нынешняя улыбка — всего лишь инструмент лести, а не проявление искренней симпатии.

— Для начала пойдём туда?

— Хм...

Нисино осознал, что в девушке ищет личность — ту, что примет его таким, какой он есть, без остатка. Женщина, способная исполнить столь непомерное желание заурядного парня — как выигрышный лотерейный билет. Но поймёт он это ещё очень и очень нескоро.

Ситуация изменилась на противоположную той, что была при выходе из школы: теперь Нисино шёл следом за Роуз.

* * *

Они побродили по универмагу какое-то время. В руках у Нисино было уже два бумажных пакета, наполненных покупками Роуз. Две юбки, блузка и пара сапог. В преддверии холодов все вещи были из плотной ткани.

— Ассортимент неожиданно хороший.

— Рад за тебя.

— Кстати, ты, я смотрю, так ничего и не купил...

— Не увидел ничего, что зацепило бы.

— Если так, то хорошо.

Золотоволосая лолита как бы невзначай проявила заботу. Это прозвучало мягче, чем обычно, и неопытного в общении с девушками Нисино невольно тронуло. Но тут же одёрнул себя, приказав не поддаваться.

«Она — женщина Такэути.» — напомнил он себе.

Он, в конце концов, был здоровым молодым парнем, которому уже не раз доводилось обжигаться на ложных надеждах. Причём обжигался и физически, и морально — полный набор унижений терзал душу и тело заурядного парня. Благодаря этому в нём и выработалась нынешняя подозрительность.

«Дешёвыми трюками меня больше не обманешь, не наступлю на те же грабли.» — без конца повторял он себе, чтобы сохранять спокойствие.

Так заурядный парень и жил, обходя стороной отношения с женщинами.

— Но тебе ведь не тяжело нести мои вещи?

— Это часть тренировки. Несу их не для тебя.

— Тренировки? Ты что, собираешься завести девушку?

— Вроде того.

— Ого. Значит, слухи о том, что изголодался по женскому вниманию, не на пустом месте возникли?

— ... Вроде того.

Нисино был мужчиной, который ничего не скрывал. Или, вернее, скрывать ему было уже нечего.

— Тяжело, наверное, жить в одиночестве.

— В этом тоже есть свои плюсы.

— Правда?

— У каждого бывает желание жить в своём темпе, разве нет?

— У тебя что, были случаи, когда приходилось жить не в своём темпе?

— У меня — нет. А у тебя?

— Скажем так, у меня всё как у людей моего возраста.

— ... Ясно.

— Но раз уж ты сказал... жить в своём темпе... да, звучит неплохо.

— ...

«Сам спрашивает — сам же и грустнеет. Такой вот он, девственник.»

Откровенные подробности, которыми Такэути поделился на крыше несколько дней назад, всплывали в памяти всякий раз, когда его взгляд встречался с Роуз. При мысли о том, что эта женщина, стоящая перед ним, совсем недавно нежилась в чьей-то постели, намокая от чужого органа, Нисино охватывало непонятное чувство.

— Что ж. Даже если сейчас дела хуже некуда, это не значит, что ничего нельзя исправить. — словно подбадривая самого себя, паренек постарался говорить позитивно.

Ведь его амбициозный план только начинался.

— Скорее, меня удивляет, что у тебя до сих пор не было опыта.

— Если бы ты удивилась по-настоящему, мне было бы приятнее.

— Хм. В следующий раз постараюсь.

— ... Буду признателен.

Они негромко препирались, прогуливаясь по второму этажу. В школьной форме, идущие плечом к плечу — со стороны они выглядели как пара. Вероятно, поэтому на них то и дело бросали косые взгляды, в основном из-за яркой внешности Роуз.

— Пожалуй, пора. — проверив время на телефоне, сказал зауряднолицый. Было около без пяти девять.

— Может, поужинаем вместе? Угощу в благодарность за сегодня.

— За что благодарить?

— За то, что составил мне компанию.

— А-а-ах...

Он посмотрел на пакеты в своих руках и неопределённо промычал. Честно говоря, ему уже надоело быть с ней. Из-за этого шоппинга упустил возможность купить уценённые полуфабрикаты в подземном этаже.

Даже если рвануть туда сейчас, скорее всего, там остались одни объедки. Значит, на ужин придётся брать бенто в круглосуточном магазине. Угадала ли Роуз его приземлённые мысли, неизвестно, но её следующее предложение для проголодавшегося Нисино прозвучало неплохо.

— Я знаю тут одно хорошее место, угощаю.

— ... Ладно.

«К тому же, давно не ел ничего приличного.» — поддавшись этой мысли, Нисино согласился поужинать с ней.

Он уже решил для себя довести дело до конца и просто кивнул.

* * *

Под предводительством Роуз вышли из универмага, проехали две станции на электричке и оказались в одном из немногих по-настоящему оживлённых районов города. Время приближалось к десяти вечера, и улицы были полны людей, которые выходят на прогулку именно в это время. Глядя на толпу, немного прошли пешком. И почти у цели стали свидетелями одной сцены.

— ... Слушай, это же твои одноклассники, верно? — рервой их заметила девушка.

— О, точно... — на её вопрос Нисино ответил утвердительно.

Впереди и вправду были знакомые лица. Такэути и девушка. Та самая, что в последнее время занимала мысли Нисино — эталон скромной тихони, Мацуура. Они шли к какому-то многоэтажному зданию, где располагались и офисы, и квартиры.

Рядом с ними был незнакомец. Аккуратная короткая стрижка, голливудская бородка, скрытый за тёмными очками взгляд, острый как бритва, и грубые черты лица — один его вид внушал страх. К этому лицу прилагалась неестественно толстая шея, переходящая в массивное тело, а рост гиганта превышал сто девяносто сантиметров. На этом исполине была расстёгнутая рубашка и ослепительно-белый пиджак, что недвусмысленно намекало на род его деятельности. Рельефные мышцы, что бугрились даже под одеждой, очевидно, были результатом упорных тренировок.

— Сейчас их ждёт «Донна Донна{Народная песня о том, как корову везут на убой}»...

— Угу...

Такэути и Мацуура, которых мужчина по-хозяйски приобнял за плечи, выглядели как арестанты. Подталкиваемые им, вяло брели к зданию. Лица у обоих были не просто бледными, а зеленоватыми.

Более того, рука мужчины бесцеремонно орудовала на груди Мацууры, безжалостно сжимая её так, что та теряла всякую форму. Девушка, казалось, вот-вот расплачется. А на щеке паренька виднелся огромный синяк — похоже, его уже успели хорошенько приложить.

— Ушли.

— Ага...

У входа в здание стоял чёрный импортный седан представительского класса. Вероятно, на нём их сюда и привезли. Как только белый пиджак скрылся внутри, машина выехала на дорогу и растворилась в потоке машин.

— ...

Наблюдая за этой сценой, Нисино задумался.

«А не великий ли это шанс? Если сейчас красиво спасти Мацууру от этих бандитов, может, она в меня влюбится?» — в душе затеплилась робкая надежда.

— ... Дай мне две-три минуты.

— Ого, какая редкость.

— Что редкого?

— Ты ведь «Нормал». Я потратила немыслимое количество сил, времени и денег, чтобы просто выйти на тебя, а ты собираешься вот так засветиться ради поступка, с которого нет никакой выгоды. Разве не редкость?

— Не заблуждайся. Светиться не собираюсь.

— Эта девушка так важна для тебя? Или тот парень?

— Если уж на то пошло, то оба.

— Ого, не знала, что ты по обе стороны играешь.

— Он популярен в классе. Потерять его сейчас — значит навредить подготовке к празднику.

— ... А ты неожиданно заботишься о классе.

Нисино, как всегда, говорил ровным тоном. Роуз же это, казалось, немного удивило.

— Подожди меня здесь. Поужинаем после. — сказав это, быстро направился к тому самому зданию.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (8)* * *

В тот день Такэути впервые в жизни по-настоящему испугался. Он ощутил, что такое всепоглощающий ужас, рядом с которым даже стыд казался чем-то незначительным. И этот страх, которому не мог противостоять, как бы ни пытался собраться с духом, полностью подчинил его себе. Так не должно было быть — он уже и сам не помнил, в который раз пожалел об этом.

Ещё совсем недавно собирался силой овладеть девушкой, что нравилась Нисино. Только что они закончили закупки к школьному празднику, распрощались с другими девчонками, и Такэути, пользуясь случаем, когда остался с Мацуурой наедине, пригласил её поужинать. Шумная людная улица, и он ведёт возлюбленную соперника в свой любимый ресторан. А после — мотель поблизости, отдохнуть. Идеальный трёхчасовой маршрут. Он даже собирался снять весь перепих на телефон и завтра показать Нисино.

Но по пути в ресторан Мацуура столкнулась с прохожим. Желая проявить заботу к пошатнувшейся девушке, Такэути громко одёрнул мужчину — и это стало его самой большой ошибкой: на мужчине была расстёгнутая рубашка под белым костюмом — типичный прикид братков. Понял это слишком поздно. Неудача усугубилась тем, что неподалёку у обочины стояла машина того самого мужчины. Видно, закончил дела и уже собирался уезжать, когда на дорожке столкнулся с Мацуурой. И ещё хуже — у мужика явно было паршивое настроение. Зло зыркнув на них, кивнул подручным: схватить обоих. Похоже, шишка немелкая: когда те опомнились, их уже со всех сторон окружала чёрная толпа.

Место было как раз в любимом логове уличных братков — и это сильно сказалось на раскладе. В итоге сейчас Такэути и Мацуура терпели невообразимое издевательство.

— П-п... п-пожалуйста... пощадите...

Такэути, в одних трусах, стоял на коленях и стонал. Его холёное лицо «мечты всех девчонок» пересекали две ярко-синие полосы под глазами и на скулах. Ниже шеи почти не было следов — били целенаправленно по лицу.

На диване напротив хулиган сидел, обхватив Мацууру.

На коленях у мужика в белом пиджаке, лицом к лицу, сидела нагишом девица. Даже через ткань брюк отчётливо чувствовалось, как его член упирается ей в низ живота. Её паху приходилось принимать это прикосновение — мысль о том, что вот-вот он войдёт в неё, искажала девичье лицо животным ужасом. Руки мужика, сплетённые у неё на тонкой талии, были почти толщиной с её бедро. Он то и дело сжимал кольцо рук, как хищник лапы на добыче, прижимая её к себе. Ненавидящая спорт и домоседка Мацуура бестолку дёргалась — выбраться было невозможно.

— Эй, красавчик, это твоя баба?

— Э... н-нет... она просто... одноклассница...

— Да? Тогда дядя заберёт её себе. Возражений ведь нет?

— А... то есть...

Их затащили на второй этаж торгово-офисного здания, в комнатушку метров на пятнадцать. На пластиковом полу — как попало кожаный диван, низкий столик, несколько конторских столов и шкафы. Самый что ни на есть картинный «офис» братков — точь-в-точь как в воображении.

— Нет проблем, да? — мужик в белом спросил снова, уже вкрадчиво, но зло.

— Н-нет... — проглотив уже не один пуд унижений, Такэути только промямлил — возражать сил не осталось.

— Как же так...

Увидев, как он кивает, Мацуура побледнела ещё сильнее. Она хотела хотя бы видимости — чтобы Такэути сказал «нет» за неё.

— Угу... свеженькая, упругая — самое то, юная. А эти старые клуши на таблетках да траве — то сухие, то деревянные... никуда не годятся. Играться надо с новинкой. — мужичок, скользя взглядом по комнате, вполголоса рассуждал.

Кроме него, в комнате было ещё несколько подручных. Кто-то сидел на столе, кто-то прислонился к стене, кто-то стоял смирно — у каждого своё амплуа, свой пост.

— Цзы Тэ, кончу — твоя очередь.

— А? Можно?

— Иногда надо обнимать товар высшего сорта, а то у мужчины притупляется инстинкт.

— Босс, вы великодушны! Я за вами в огонь!

Парень по имени Цзы Тэ, лет двадцати с копейками, глянул восхищённо. Похоже, мелкий шавка этого «белого пиджака». Коротко стрижен, в чёрном костюме, из распахнутой рубашки на груди проглядывала татуировка. Мужик в белом, словно откликнувшись на преданный взгляд, двинул рукой.

— Самое острое — вдавить на сухую. Понял, Цзы Тэ? Мужчине без лишних нежностей — только тогда жить интересно. Предварительные ласки не нужны.

— Так точно, босс! Никаких прелюдий! Немного больно — в самый раз!

— Вот, другое дело. Слушаешься — молодец, щеголик.

— Так точно, босс! — сказав, главарь банды принялся расстёгивать брюки.

Похоже, и вправду без прелюдий собирался преступить — между бёдер Мацууры не блеснуло ни капли влаги.

— П-прошу... умоляю... не надо... — она всё ещё всхлипывала, но только и могла, что молить. Дёргаться в отчаянии у него на коленях духу не хватало: тело, скованное страхом, не слушалось.

— Ну, пора лишить тебя невинности.

— Н-не надо...

И вот в миг, когда девичья честь Мацууры готова была быть растоптана, это и случилось — с грохотом распахнулась дверь на этаже. На пороге — Нисино Гокё. Он ворвался в контору в лоб, легко смёл тех, кто сидел внизу, а деревянный меч, что держал, наверняка прихватил там же — на клинке ещё алела кровь.

— А? Ты чё, щенок, офигел?! — мужик в белом, которому не хватало одного шага до «входа», взревел.

Подручные мгновенно отреагировали. Те, кто только что маячил по всей комнате, теперь толпой окружили школьника. Подняв подбородки, сунув руки в карманы, они начали тянуть «А-а?», «М-м?» — грозясь.

— Н-Нисино?.. одноклассник?

Его появление было непредсказуемо. К тому же этот одноклассник с заурядной физиономией и в классе считался серой мышью. В последнее время его травил весь класс, возглавлял два рейтинга — «с кем не хочется иметь дела» и «с кем не знаешь, как себя вести». С таким фоном удивление Мацууры было безмерным: она даже забыла, что сидит нагишом лицом к лицу на коленях у незнакомого дядьки; стыд отступил перед шоком. Её дрожащий взгляд, обернувшийся поверх обнажённой груди, был куда выразительнее всякой наготы.

Такэути, в одних трусах, тоже обернулся, не веря глазам. На лице — немой вопрос: «Ты какого чёрта здесь взялся?» Выглядел при этом ещё глупее, чем Мацуура.

— Почему Нисино... — начав говорить, красавчик вдруг понял.

Что это шанс сбежать — между ним и дверью ни единого препятствия, а внимание всей банды приковано к Нисино.

— Тьфу...

Мысль мелькнула — и он рванул. С колен вскочил и, что есть сил, кинулся к только что распахнутой Нисино двери.

То, что все таращились на Нисино, сильно помогло. Демонстрируя свои одиннадцать секунд на сотне, вихрем пронёсся мимо него.

— Эй ты, мудак! Ты чё творишь, а?!

— Стоять!

— Кто тебе разрешил вставать?!

— Не шути с нами, пёс!

— Попробуй только сбежать!

— Берегись, я тебе очко разнесу!

Завидев бегущего красавчика, подручные загавкали и рванули вдогон, но путь им загородил Нисино.

— Ваш противник — я. — он взмахнул деревянным мечом.

Никакого опыта кэндо у него не было — шагал как попало, бил как попало, все движения были предельно просты. Просто целил в лицо и лупил изо всех сил. Один из тех, кто уже мыслями был за красавчиком, рухнул от такого удара. С хрустом треснула скула, и повалился, не шевелясь.

— Ни хрена себе, щенок!

Внимание снова вернулось к Нисино. Те, кто уже было кинулся вдогон, остановились и вновь сомкнули кольцо вокруг него.

— Знакомый пацанчика?

— Это человек, который для меня очень важен. — отчеканил он, стараясь выглядеть круто.

Это были те самые слова, которых Такэути не хватило духу произнести минутой раньше.

— Важен, говоришь? Да ты у нас... смелый, нечего сказать! — на лице «белого пиджака» расплылась похабная улыбка. — Тогда стой и соси свой пальчик, смотри. Как твою женщину крутит незнакомый папаша — до визга! Можешь и сам побаловаться рукой, не стесняйся! — он подал бёдра вперёд, миг входа наступал.

И в ту же секунду... по этажу грохнул выстрел.

— Что за...

Нисино вытащил из-под полы пистолет и направил на «белый пиджак». Пуля, взрезав воздух у плеча Мацууры, вонзилась в плечо мужчины, державшего её.

— Гуа-а-а-а!

Неожиданная боль скрутила его в дугу: обе руки — к ране, сжался в комок на диване.

«Больно, больно, адски больно.»

Благодаря этому Мацуура, только что сидевшая у него на коленях, кубарем слетела на пол.

— Ты... что творишь, щенок?!

— Мелкий, да как смеешь палить!

— Презираешь нас, да?!

— Не шути так, говнюк!

— А-а-а?!

— Я тебе стволом всё дуло разнесу!

После выстрела лица подручных посерели. Пара человек, как и Нисино, выдернули из-под курток пистолеты.

— На первом этаже валялся — не удержался, прихватил. Пацаны, и не стыдно такими помойными пушками пользоваться? — глянул Нисино на дымящийся ствол ТТ. — С такой дистанции, и чтобы я промазал... Предпочту считать, что виновата рухлядь, а не мои руки.

— Взя-ять! Мочить щенка!

Видно, пуля выбила «белого пиджака» из колеи — сорвался в истерику. Сам тоже выудил из-под пиджака пистолет, но рука дрожала от боли.

— Сволочь! Ты ранил босса! — Цзы Тэ взревел и дёрнул спуск.

Грохот прогремел тут же — но стрелял не он. Пистолет Цзы Тэ, сбитый пулей Нисино, отлетел и, звякнув, покатился в угол.

— Ч-что...

*Бах! Бах!*

Выстрелы загрохотали один за другим.

Подручные один за другим взвыли: всем пули влетели в правые ноги. Судя по точкам попадания, было адски больно — все, как один, рухнули на одно колено и завыли на всю комнату. Стоял на ногах в комнате один Нисино. Он сорвал с ближайшего поверженного пиджак и подошёл к лежащей на полу нагишом Мацууре — шуршанием накрыл её плечи. Этот почти привычный жест стал следствием былого опыта — как и умение стрелять.

— Ты... в порядке? — осторожно спросил он.

— Э-э... н-не... н-не смотри на меня... — Мацуура, дрожа, пролепетала.

*Ж-ж-жик* — зашуршала струйка. Под её ягодицами расползлось жёлтое озеро. Долгие минуты напряжения, доведённые перестрелкой до предела, прорвали плотину. Видно, терпела давно — лужица докатилась даже до подошвы подошедшего Нисино.

— ...

Даже такой, как Нисино, онемел, увидев это — не находил, как реагировать.

«Что делать?..» — заурядная физиономия мучительно думала. — По-хорошему, нужно хватать её и уносить ноги немедленно — да и Роуз оставил ждать снаружи.»

Но прежде чем он решился, всё само решилось за него — снизу нарастал вой сирен. Кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию.

«Значит, пора убираться.»

— Дальше пусть разбирается полиция. — спрятав пистолет за пазуху, сказал.

— Э-э... Нисино...

Бросив короткую фразу, стремглав покинул контору. Вскоре после ухода Нисино в помещение лавиной ввалились полицейские. Хорошо экипированный отряд, с щитами. Но все подручные уже были ранены, и экипировке не нашлось применения до самого конца заварухи.

Мацууру, благополучно спасённую, под охраной вывели наружу. Её снова одели в сорванную форму, вытерли между ног — и, наконец, отпустило: вернулось забытое на час человеческое достоинство. А снаружи её ждал Такэути. С лицом, готовым разразиться слезами, бросился к ней. Вниз по улице — не оглядываясь. Всё ещё в одних трусах, невзирая на взгляды, бежал. И первое, что сказал — это извинения.

— Прости меня, Мацуура! — и одновременно низко поклонился, искренне.

— Э... э-э... Такэути...

— Я рванул вызывать полицию и... оставил тебя одну в таком месте...

— А...

В тот миг Мацуура поняла. Этот человек бежал спасать её. Хотя вокруг было полно страшных мужиков, он, думая обо мне, вырвался из круга и побежал за помощью. Он вовсе не трус, спасавший свою шкуру. Именно так она всё для себя объяснила. Ведь красавчик сказал: ему очень жаль, просит прощения, и поклонился. С таким мучительным выражением лица, в одних трусах — сказал, как ему жаль, что испугалась, как виноват. Она истолковала это по-своему.

Его покаянная поза до предела растопила её внутреннюю материнскую жилку. Ей стало тепло и неловко: даже такой «серая мышка», как она, достойна того, чтобы её приняли всерьёз — пусть даже ценой собственного стыда перед людьми. Для тех, кто живёт в нижней половине школьной иерархии, это счастье высшей пробы. И она внутри сложила картину в максимально выгодную для себя сторону.

— Н-ничего... Со мной всё в порядке, они ничего не успели! — громко заявила о своей невредимости.

С намёком: проникновения не было, всё ограничилось попыткой.

— Правда?

— Правда, всё в порядке. Так что... п-пожалуйста, ты тоже не кори себя, Такэути!

То, что «совсем чуть-чуть» всё же вошло, для неё значения не имело — никакой проблемы. Почему? Да потому что она не девственница; такая царапина — не рана для неё.

— ... Я... достоин твоего прощения?

— К-конечно! Ты же ради меня на такой риск пошёл!

— Слава богу... так рад, Мацуура.

— Нет, это я — спасибо, что спас меня!

В этот момент она влюбилась в Такэути, безоглядно. Слетев в одних трусах в полицейский участок — какое стыдное дело. Но ради неё нашёлся мужчина, готовый на это. И этот мужчина — самый-самый красавчик класса, Такэути. Её сердце неудержимо колотилось.

На деле же в полицию звонили жители поблизости, услышав выстрелы. А что делал тогда Такэути? Просто предположил, что Нисино, возможно, и правда разрулит ситуацию, и спрятался в тени рядом с конторой, чтобы потом, как сейчас, разыграть спектакль. Светить задницей по улице в одних трусах? Нет уж, его гордость не так дёшева. Его стратегия была куда тоньше: всё закончится — Мацуура, глядишь, поможет раздобыть одежду. Такэути всегда умел выкручиваться.

— Кстати... как он?

— Э-э-эм? А... ну... Нисино?

— Надеюсь, он цел...

— Он... э-э... Ну, выхватил у бандитов пистолет и стал стрелять...

— ... Да ну...

Даже Такэути опешил. Выстрелы слышал, но что стрелял их одноклассник...

— В общем, тебе надо подробно рассказать всё полиции.

— Э-э... да...

Такэути вежливо подставил Нисино под шах и мат — так можно похоронить его школьную жизнь.

— И ещё... лучше тебе держаться от него подальше. Он такого наворотил, бандиты не забудут. Будешь рядом — зацепит и тебя. Случится что-то ещё страшнее, чем сегодня.

— Как же так...

— Не волнуйся. Чтобы этого не произошло, я тебя защищу.

— ... Такэути... — Мацуура глянула на него влажными глазами.

Красавчик и в трусах красавчик. А по правде, в таком виде для неё — для Мацууры — вид был даже приятнее.

— Хорошо, что ты цела.

— И я... увидев тебя, правда... правда успокоилась.

Она из тех, кто предпочитает спокойную жизнь в старости любым острым ощущениям. К женщине с таким характером Нисино подобраться трудно. Это и стало его главным поражением.

— Пойдём, вызову такси.

— Д-да!

Убедившись, что Мацуура по уши влюблена, Такэути улыбнулся победно. И мысленно объявил Нисино победу. Он не зря родился красавчиком — весь этот спектакль держался на его безупречной мордахе.

Пока обсуждали случившееся, к ним подошёл полицейский.

— Простите, не могли бы вы оба проехать с нами в отдел?

— У нас семейная клиника, мне нужно срочно домой на осмотр и лечение. — Такэути без тени смущения ответил. — Пожалуйста, отпустите нас. Мы придём с заявлением позже. Для регистрации ведь всё равно нужен медосмотр? Тем более здесь пострадавшая — девушка. — Мацуура прижалась к нему. Он бросил взгляд на неё и добавил. — Обещаем заявиться сегодня же.

— Э? Э-э... да... Хорошо. Тогда хотя бы оставьте контакты...

Так они и выкрутились.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (11)* * *

Крыша корпуса «Б» — гордость Старшей школы Цунума. У ограждения с видом на школьный двор друг напротив друга стояли Нисино и Роуз. Поблизости не было ни души. Издалека доносились голоса учеников, но было не разобрать, откуда именно.

Сейчас они были на крыше одни.

— Хочешь, чтобы я познакомила тебя с девушкой?

— Да, именно так.

Услышав просьбу Нисино, Роуз остолбенела. С таким видом, будто не понимала, что тот вообще несёт. Поведение этого типа настолько расходилось с тем, что о нём знала она, отчего растерялась, не в силах разгадать его намерения.

— Похоже, тип по кличке «Нормал» куда больший обыватель, чем думала...

— Юность кажется долгой, но на самом деле коротка. Подростковые годы — тем более. Если будешь попусту тратить время, полагаясь на свою привлекательную внешность, и глазом моргнуть не успеешь, как превратишься в старуху. Взгляни хотя бы на Франческу — должно тебя немного подстегнуть.

— Не ожидала услышать от тебя столь странные наставления.

Иными словами, её суждение было верным — Простолицый и вправду изголодался по женщинам.

— Нельзя?

— Вовсе нет, приму к сведению. Спасибо.

— Вот как? Что ж, хорошо.

— Но вот девушка, которую можно было бы тебе представить... у меня...

Она уже собиралась рефлекторно отказать, как вдруг ей в голову пришла одна мысль.

«Это же редкая возможность.» — промелькнуло у неё в голове.

— Да. Есть одна.

— Правда? — Нисино клюнул с космической скоростью.

— Только вот должок будет немаленький. Ничего?

— Неважно, как скажешь.

— ... Да насколько же сильно хочешь переспать с кем-нибудь.

— Я совру, если скажу, что не хочу, но секс — не главное. Больше всего хочу пережить юность, проведя это время с девушкой, как и положено подростку. Это бесценное, ничем не заменимое время.

— Юность...

— Да, именно юность.

— В этой стране в понятие «юность» входит и позитивное общение с противоположным полом в молодые годы?

— Да.

— Никогда бы не подумала, что услышу от тебя слово «юность».

— Если у тебя была юность, если остались воспоминания о ней, то ты можешь жить дальше и умереть спокойно. Ради этого готов хоть сегодня убрать для тебя пару сотен важных шишек. Используй меня, как тебе будет угодно.

Возможно, на него всё ещё влияли события обеденного перерыва, но Нисино говорил твёрдо и решительно. Похоже, обращаясь к Роуз, уже был ко всему готов. Он демонстрировал волю, способную преодолеть любые препятствия. Та, к которой он обратился с этой просьбой, ответила слегка ошарашенно:

— Не говори так, в твоих устах это совсем не похоже на шутку.

— И не собирался шутить.

— Хватит. Все важные шишки мира уже сжались от страха.

— ... Так что, получится — спросил девственник с невероятно серьёзным взглядом.

Он возлагал все свои надежды на Роуз. Его взгляд, казалось, молил: «Пожалуйста, познакомь с милой девушкой. Нет, пусть даже не милой, лишь бы была готова построить со мной искренние отношения, с которой я мог бы почувствовать счастье в совместной жизни. Познакомь с такой девушкой, прошу».

— И всё же, почему обратился именно ко мне?

— С кем-то, кроме тебя, мне даже поговорить проблематично.

— Да уж, тебя ненавидят основательно. Чем, кстати, вчерашнее дело закончилось?

— Провалом. Она сказала больше к ней не подходить.

— ... Вот уж действительно, не делай добра — не получишь зла. А мне вот интересно узнать причину.

По просьбе Роуз честно и в деталях всё ей рассказал. Та слушала, и на её лице отразилось искреннее удивление: выражение, говорившее «А? Что за бред?». На мгновение подумала, что Нисино всё выдумал, но тут же отбросила эту мысль. Было очевидно, что рассказывает всё из последних эмоциональных сил.

— Прошлое уже неважно. Куда важнее сейчас твой ответ.

— И то верно...

Нисино напирал с неумолимостью лавины. В ответ Роуз обеспокоенно понурилась.

Чрезмерное рвение Простолицего уже подсказало ей, в каком направлении двигаться. Но просто согласиться было бы неинтересно, потому, тобы будущие переговоры прошли выгоднее для неё, Роуз решила, что стоит немного его помучить. Результатом стала пауза в несколько десятков секунд.

После паузы ответила с видом благодетельницы:

— Хорошо, я тебя познакомлю.

— Правда?

— Да, правда.

— Вот как... Спасибо, я твой должник.

Его обычная угрюмая физиономия в этот миг преобразилась, и на ней появилась мягкая улыбка. Его и без того узкие глаза сжались ещё сильнее, превратившись в щёлочки. И всё же это была улыбка, и, раз так сильно улыбнулся, то, получается, познал счастье. Его «спасибо» было сказано от всего сердца.

— Вот только встретиться сразу, возможно, будет сложно.

— ... Вот как?

— Это ведь девушка, которую могу представить я. Ты же не думал, что у неё будут чёрные глаза?

— Она что, иностранка?

— Конечно.

— В-вот как...

Услышав объяснение Роуз, Нисино тут же перестал улыбаться.

«Похоже, хотел встретиться с ней немедленно. Не зря же так изголодался.»

— Для начала попробуйте пообщаться по СМС, начни с того, чтобы научиться общаться с противоположным полом. Сколько бы у тебя ни было встреч, если нет навыков для перехода на следующий этап, так и будешь топтаться на месте.

— ... Да, ты права.

Нисино, что было редкостью, покорно согласился с советом Роуз. Сей жест расположил к себе Роуз, и она продолжила развивать тему.

— Если уж на то пошло, в твоём случае стоит начать с того, чтобы научиться общаться с людьми в принципе.

— Так как с ней связаться?

— Какой нетерпеливый... — сказав это с лёгким удивлением, Роуз достала из-за пазухи телефон. — Можешь дать мне свои контакты? сначала свяжусь с ней и вкратце объясню ситуацию. Если согласится, дам ей твой номер, и сама с тобой свяжется.

— Понял. Полагаюсь на тебя. — Нисино, полностью подчиняясь, тоже достал из кармана брюк свой телефон.

Единственный телефон, которым почти не пользовался ни для чего, кроме работы. Круг его общения был не настолько широк, чтобы ему приходилось разделять рабочий и личный аппараты.

Список контактов был под стать: ни одноклассников, ни даже родственников — одна сплошная пустота. Да и в основном общался по телефону, так что последнее СМС в его ящике было датировано несколькими месяцами ранее.

— Вот этот ящик.

— Ага, спасибо.

Они обменялись контактами через телефоны.

— Не думала, что так легко заполучить контакты «Нормала». И чего стоили все мои прежние усилия? Этот номер, если выбрать правильный момент, можно продать за хорошие деньги.

— Можешь продавать, но тогда я тебя убью.

— Я... не буду продавать, хватит мне угрожать!

— Вот и хорошо.

Он поспешно убрал телефон в карман. На нём не было ни чехла, ни брелоков, и тот легко скользнул внутрь. О том, что чехол для телефона может стать темой для разговора, Нисино пока не знал.

Наблюдая за его действиями, девушка не удержалась от вопроса — с телефоном в руке, выглядела немного недовольной:

— Эй, ты только свои данные мне скинул? Мои контакты тебе не нужны?

— Не нужны.

— ... Такой решительный отказ как-то неприятен.

— А что буду делать с твоими контактами?

— Сможешь связаться со мной. В любое время, в любом месте.

— Мне от этого никакой выгоды.

— ... — Нисино по-прежнему отвечал без обиняков. Роуз, казалось, потеряла дар речи. Её недовольство, похоже, было искренним: она так сжала кулаки, что ногти, казалось, впивались в ладони, а на лбу вздулись вены. — ... Слушай, а чем ты обычно занимаешься дома?

— Учусь, читаю периодику и смотрю фильмы.

— Возможность познакомиться с девушкой — конечно, важно, но может, тебе для начала стоит поработать над своим замкнутым характером? Да и твой бесцеремонный тон никуда не годится. Если так пойдёт и дальше, сколько бы ни знакомился, вряд ли найдёшь то, что ищешь.

— Ты права, серьёзно обдумаю твой совет.

— ...Х мф, хорошо, что хоть это понимаешь.

Для Нисино Роуз была лишь деловым конкурентом, и только. В его личном рейтинге стояла даже ниже Маркуса. Налаживать отношения с такими людьми не принесёт ему никакой пользы, выгоду получит только другая сторона. Таков был урок, который извлёк из прошлого опыта.

— И ещё, чтобы не питал лишних надежд, сразу скажу: не могу обещать, что свяжется с тобой сегодня. Надеюсь, наберёшься терпения и подождёшь хотя бы пару-тройку дней. Хорошо?

— Да, без проблем.

— Правда? Ну и ладно.

— Спасибо. Очень благодарен тебе за помощь в этом деле.

— Не стоит благодарности. Я потом потребую с тебя должок.

— Прекрасно понимаю.

Хмыкнув, Роуз, которой всё это наскучило, закончила разговор. Возможно, ей не понравилось, что к ней отнеслись так пренебрежительно. Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, выглядела очень недовольной. Будь здесь Такэути, он бы наверняка участливо поинтересовался, в чём дело. Но Нисино не проявил ни малейшего беспокойства и тут же развернулся, чтобы уйти.

— Дел больше нет, так что откланяюсь.

— ...Угу.

Простолицый юноша быстрым шагом покинул крышу. Роуз проводила его взглядом, на её лице было непередаваемое выражение.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (12)* * *

В тот же вечер телефон Нисино завибрировал от СМС, впервые за несколько месяцев.

— Ух...

Его только что предупредили, что в тот же день с ним вряд ли свяжутся, поэтому девственник тут же воспрянул духом. Он торопливо схватил телефон и впился взглядом в полученное сообщение. На экране, помимо имени отправителя — Анжелина — в теме было указано, что пишет по рекомендации Роуз. Девушка писала, что хотела бы подружиться, если тот не против.

«Судя по этому гладкому и вежливому сообщению, написанному на итальянском, эта незнакомая красавица наверняка из хорошей семьи — так вообразил себе простолицый. — Например, красавица с длинными чёрными волосами и карими глазами, весёлая, но скромная, словно барышня из знатного рода... что-то в этом духе.»

Всего одно сообщение — и в его голове уже сложился до мельчайших деталей вымышленный образ.

«Ай да Роуз, сработала на славу.» — пробормотал Нормал, крепко сжимая телефон в правой руке. В его глазах оценка Роуз Рипман повысилась. Даже подумал, что завтра при встрече стоит её как следует отблагодарить.

Некоторое время наслаждался чувством удовлетворения, а затем принялся тщательно составлять ответ.

После нескольких набросков, постоянных правок и сокращений, потратив почти час, наконец закончил сочинение объёмом около тысячи знаков. Беспрецедентно длинное послание. Самодовольно похвалив себя за шедевр, отправил сообщение на другой конец океана. Отправив его, вдруг вспомнил о разнице во времени.

«Кстати, сколько сейчас у них времени?»

— ... Около трёх часов дня, наверное?

«Значит, всё в порядке.» — обладатель невзрачного лица кивнул и стал ждать ответа.

К слову, к этому времени Нисино уже сделал уроки, поужинал и даже принял ванну — оставалось только лечь спать. Поэтому казалось, что всё оставшееся время может посвятить переписке с итальянской красавицей, которую ещё ни разу не видел.

Примерно через пять минут пришёл ответ. Тут же бросился к завибрировавшему телефону и с невиданной доселе стремительностью провёл пальцем по экрану, открывая сообщение. Словно наивный юноша, впервые в жизни зашедший на сайт знакомств. Однако выражение его лица вмиг омрачилось. А всё потому, что в сообщении, помимо вежливых фраз, была и просьба показать, как он выглядит. Проще говоря, его просили прислать селфи.

«... Фотография... значит?»

И что теперь делать? Обладатель невзрачного лица всерьёз терзался этим вопросом.

Учитывая его типично азиатскую внешность, ему не хотелось светиться раньше времени, удручать своим видом. К тому же ведь и парой сообщений толком не обменялись. Если так опрометчиво покажет своё лицо, это сообщение может стать последним. Такая перспектива сильно тревожила. Как-никак, его собеседница — европейка. Часто летая за границу по работе, прекрасно понимал, как женщины европейской внешности оценивают азиатских мужчин. Если ты азиат и не красавец, то шансы стать объектом романтического интереса крайне малы. Нисино ещё не доводилось испытать на себе шок от того, что его селфи стало последним сообщением в переписке. Но мог представить, насколько сильным будет этот удар, а потому проявлял особую осторожность.

«Ничего не попишешь...»

После нескольких минут раздумий принял решение.

К счастью, завтра суббота. Его ответ был примерно таким: «Завтра как раз собирался с другом по магазинам за новой одеждой. Мне бы очень хотелось, чтобы увидела меня во всей красе, так что, прости, но если дашь мне немного времени, буду очень рад. А на сегодня позволь откланяться. Доброго дня». Как и советовала Роуз, очень тщательно подбирал слова в этом письме.

«... Отлично, так выиграл время хотя бы до завтра.»

Он нажал кнопку «отправить» и убедился, что сообщение ушло с телефона. Затем вздохнул.

Разумеется, никакой поездки по магазинам на завтра не планировалось. Да и, в сущности, у него не было друзей, которые пошли бы с ним по магазинам. Это была наглая ложь. Но Нисино был так взвинчен, что ему стало совершенно не до угрызений совести.

«И всё же, нужно что-то придумать...»

В тот день, даже когда часы пробили полночь, всё ещё ломал голову над тем, как улучшить свою внешность.

* * *

На следующий день Нисино отправился в один из немногих элитных универмагов столицы.

Обычно покупал одежду в известной сети дешёвых магазинов — прекрасно знал себе цену, а потому выбирал вещи, соответствующие его внешности. Он был не из тех, кто делает невыгодные вложения. В одежде ценил исключительно функциональность. Однако это его многолетнее убеждение было вмиг опровергнуто заочной знакомой. Сейчас был полон решимости успешно выполнить важнейшую миссию — отправку селфи. Чтобы их дальнейшая переписка строилась на равных, ему необходимо было преобразить себя с помощью денег.

«Раз уж это работает для женщин, то и для мужчин должно сработать. Если потратиться, то что-нибудь да получится.» — к такому выводу пришёл после долгих размышлений прошлой ночью.

— Как вам этот вариант?

— ... Я бы хотел что-то классом повыше.

— В-вот как? Тогда, пожалуйста, подождите минутку...

Невзрачный подросток, с ног до головы одетый в «Юникло», а на ногах — обувь на резиновой подошве за две тысячи девятьсот восемьдесят иен, выбирал одежду элитных брендов в окружении состоятельных мужчин тридцати-сорока лет. Неудивительно, что обслуживавший его продавец бросал на него сомнительные взгляды, в которых читалось: «Да по карману ли тебе такое?». Однако сам покупатель был абсолютно серьёзен в своём стремлении найти что-то более высокого класса. Довольно комичное зрелище.

Проводив взглядом продавца, скрывшегося в подсобке, Нисино принялся беспокойно расхаживать по торговому залу. Время шло, и его нетерпение нарастало.

Сейчас в Японии было десять тридцать пять утра. Разница во времени с Италией — около семи часов, значит, там сейчас три тридцать пять ночи. Хотелось бы отправить сообщение до того, как его незнакомая собеседница проснётся. Он ожидал, что ответ придёт через два-три дня, а получил его в тот же день. В благодарность за такой сюрприз он должен был до заката сделать безупречное селфи.

«Но так дело не пойдёт...»

Незадолго до этого примерял костюм. Именно результат примерки и стал причиной его беспокойства.

Давно не надевал костюмов, и этот совершенно не шёл его невзрачному лицу. Диссонанс был невероятный. Не он носил костюм, а костюм его, словно мальчишка на празднике Сити-го-сан. Для него самого это было весьма впечатляющее зрелище. Будь ему за тридцать, он бы походил на потрёпанного жизнью офисного работника, и в этом был бы определённый типаж — можно было бы сказать, что костюм ему идёт. Но юношеский возраст мешал правильно подобрать костюм.

Сейчас ему больше всего подходила школьная форма. Но обладатель невзрачного лица, никогда не интересовавшийся модой, не мог ни заметить, ни понять этого. Сейчас было не время повышать класс рубашек.

— Молодой человек, как вам эти варианты?

Продавец вернулся с несколькими рубашками.

— Судя по вашему телосложению, вы довольно стройный, поэтому, думаю, вам подойдут вот такие приталенные в груди сорочки. Эти модели классом повыше предыдущих, у них и ткань получше, и дизайн более молодёжный...

Продавец бегло представил товар, умело расхваливая его. На первый взгляд, это был обычный мужчина за сорок, но на самом деле проработал в сём магазине более двадцати лет и являлся опытнейшим сотрудником.

Его звали Сасаки Микио. Он продал более ста тысяч костюмов. Не раз выводил свой отдел на первое место по продажам, получал бесчисленные благодарности от руководства и в своих кругах был известен как «маэстро костюмов». Он даже вёл блог — суперпопулярный, который посещало до трёх миллионов человек в месяц. Ещё выпускал собственную электронную рассылку, и, хотя та была платной, на неё подписалось более трёхсот человек. В отечественной индустрии мужских костюмов даже говорили, что тот, кто не слышал его имени — просто самозванец. Но даже выбранные таким человеком рубашки не удостоились внимания Нисино.

— ... Да почти то же самое, что и до этого.

— Кхм...

Лицо опытного продавца на мгновение исказилось от гнева. На нём было написано: «Да что этот сопляк вообще понимает?». Для дилетанта разница действительно была лишь в узоре. Но для маэстро костюмов это были два разных мира. Именно в такой мир опрометчиво вторгся Нисино.

— М-молодой человек...

— А нет чего-нибудь... ну, как бы это сказать... более шикарного? — Нисино продолжал выдвигать свои требования...

— Вы ещё так молоды, молодой человек, может, вам стоит посмотреть этажом выше, а не в нашем отделе, ориентированном на мужчин среднего возраста? — ... но продавец прервал его. — Там много молодёжных магазинов, возможно, найдёте там что-то более подходящее... — с трудом выдавил из себя улыбку маэстро костюмов.

— Но я считаю, что костюм — основа мужского гардероба. — обладатель невзрачного лица, которому не шли костюмы, не унимался.

— Что ж, есть и такое мнение, но, возможно, не стоит так цепляться за стереотипы.

Брови Сасаки задергались от ярости.

«Не говори так, будто что-то в этом понимаешь. Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?» — всё это отражалось на его лице.

Внутри у него всё кипело, словно лава, и он так сжал рубашку, что чуть не помял ткань.

— И всё же, слишком обыденные вещи мне тоже не по душе...

— В-время ещё есть, может, стоит сначала осмотреться, а потом уже принимать решение.

Подавив ярость и отбросив эмоции, до конца следовал профессиональной этике. Не зря же простоял за прилавком двадцать с лишним лет. Репутация была на его стороне, был прав, а с такими молокососами справится, сколько бы их ни было. Он отчаянно убеждал себя в этом. Возможно, именно поэтому его усилия наконец увенчались успехом, и несносный покупатель кивнул.

— ... Пожалуй, вы правы.

— Д-да...

— Хорошо, попробую.

Слегка кивнув, Нисино развернулся и ушёл.

— Спасибо.

— Что вы, не... не стоит благодарности. — лицо маэстро костюмов, который слегка поклонился, окончательно окаменело.

Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (13)* * *

Как и посоветовал продавец из отдела костюмов, Нисино поднялся на этаж выше. В отличие от более официального нижнего этажа, здесь царила непринуждённая атмосфера. Продавались даже рубашки без воротников, и Нисино показалось, что здесь ему будет легче найти что-то подходящее. Но в то же время в душе зародилось сомнение: а подойдёт ли обычная одежда?

«Всё-таки костюм лучше... — с необоснованной самоуверенностью рассуждал обладатель невзрачного лица. — В этом мире не существовало ни одного костюма, который бы подошёл невзрачному подростку. Так я не успею. Что же делать?»

Всё больше нервничал и ускорил шаг, перемещаясь по этажу. Внезапно перед ним возникли два знакомых лица.

— А...

— ... А, это же Нисино?

То были Такэути и Мацуура. Оба в повседневной одежде, вокруг — никого из знакомых. Учитывая, что сегодня выходной, а они находятся в отделе модной одежды универмага, Нисино, несмотря на свою неопытность в отношениях, прекрасно понял, в чём дело.

«Свидание.»

— ... О-о-ох.

Нисино тихо поздоровался с теми, кто заговорил с ним первым. Он собирался просто пройти мимо, но Такэути окликнул его.

— Один в таком месте? Что здесь делаешь? — с улыбкой на лице красавчик завёл разговор.

Похоже, хотел подчеркнуть перед Нисино, что здесь вместе с Мацуурой. Обычно игнорировал его, даже если тот попадался на глаза, но сегодня был особенно дружелюбен.

— За покупками.

— За покупками? Ого, так ты, Нисино, в таких местах закупаешься?

Такэути смерил одноклассника взглядом с головы до ног. Вид одежды из «Юникло» и резиновых ботинок за две тысячи девятьсот восемьдесят иен едва не заставил модника расхохотаться, но, будучи милым лицом, сдержал смех и с нажимом продолжил:

— Так что покупаешь?

— Э-это, Такэути...

— Да ладно тебе, Мацуура, тебе же тоже интересно, да?

— Ну... но...

Стоявшая рядом с Такэути девица попыталась его остановить. Но, как и сказал красавчик, ей тоже было любопытно. Эта встреча была неожиданным подарком для светской беседы в понедельник после выходных.

— Ну так что, Нисино?

— ... Костюм покупаю.

— А? Костюм? Серьёзно?

Кажется, даже Такэути был шокирован, настолько, что высказал всё, что думает.

— Нисино в костюме... — Мацуура тоже.

— Но это так мучительно, везде один ширпотреб, ничего приличного не найти... — обладатель невзрачного лица переложил вину за свои недостатки на товар.

В обычной ситуации он, вероятно, смог бы ответить что-то более адекватное. Но сейчас пребывал в состоянии крайнего стресса. Ему во что бы то ни стало нужно бы требовалось сегодня, будучи простолицым, хотя бы создать образ красавчика. Это нетерпение придавало его словам горячность. Возможно, именно поэтому эти странные высказывания задели самолюбие красавчика — в последнее время Такэути легко выходил из себя, когда дело касалось Нисино.

— А... а-а, так вот в чём дело. Понятно. — после вспышки сильного раздражения внезапно успокоился, и в его глазах блеснул огонёк — в голове Такэути родилась блестящая идея. Не дожидаясь ответа Нисино, бойко продолжил. — Если так, то мы с Мацуурой можем помочь тебе выбрать.

— А?

Возможно, спутница удивилась даже больше, чем Нисино — широко раскрыла глаза и посмотрела на Такэути. Что касается того, кому было сделано предложение, то для него оно, конечно же, было невероятно привлекательным.

— ... Можно?

Признанный красавчик номер один во всей параллели, обладал безупречным вкусом в одежде. Его не раз и не два публиковали в модных журналах в качестве модели. Его стиль был одним из лучших в столице. Для Нисино это было всё равно что манна небесная.

— Ну так как?

— Если можно, то обязательно помогите.

— Да, предоставь это мне.

В выходной день обладатель невзрачного лица казался куда более смирным, чем тогда, в офисе якудза. При виде этого в сердце Такэути внезапно проснулся садизм.

«Как ты посмел тогда так зазнаваться?» — мысль о том, что его видели в одних трусах, разожгла в нём жажду мести.

Нынешнее предложение было частью коварного плана, рождённого жаждой мщения — «Нормал», конечно, ничего не подозревал.

— Эм, Такэути... а... а... а как же моё свидание...

— Прости, Мацуура. Но ведь Нисино спас нас в опасный момент, верно? Должен его отблагодарить. Так что, извини, но не могла бы немного потерпеть?

— ... Ну, если так. — хоть и с неохотой, Мацуура всё же кивнула. Сейчас Нисино был для неё лишь помехой.

А в сердце Такэути жажда мести Нисино была важнее какой-то рядовой девки для потрхушек — на самом деле видел в ней лишь подружку для развлечений, но жертва его манипуляций этого не осознавала.

— Отлично, тогда пойдём скорее в отдел костюмов.

— Спасибо тебе, Такэути.

— Да что ты, не стоит. Мы же одноклассники, так? — на лице красавчика, сказавшего это, появилась победная улыбка. Улыбка, которая казалась обаятельной даже обладателю невзрачного лица того же пола.

— Так, э-э... отдел костюмов внизу?

— Да.

Только что поднявшись наверх, Нисино тут же снова начал спускаться.

* * *

В тот день маэстро костюмов познал настоящий ужас.

«Что, чёрт возьми, происходит? Противный мальчишка, которого с таким трудом выпроводил, не прошло и часа, как снова явился на его территорию, да ещё и не один, а с подкреплением.»

— Кхм... — решил спрятаться и тут же бросился в подсобку.

Однако, не успел скрыться в тени, как до него донёсся голос покупателя.

— А, простите! Милостивый господин, можно вас на минутку? — то звал Такэути. Он громко звал Сасаки.

— Д-да, добро пожаловать... — сдавшись по всем фронтам, маэстро направился к ним. — Чем могу помочь?

— Простите, мой школьный друг хочет выбрать костюм.

— О...

— Если можно, мы бы хотели костюм от «Kiton». Не могли бы вы снять с него мерки?

Первой мыслью Сасаки было: «Ещё один странный». ЭСей молодой человек был куда симпатичнее предыдущего покупателя. По его опыту, лет через десять, хоть он и азиат, из него мог бы получиться неплохой манекенщик для костюмов. Однако его просьба была недопустима для маэстро костюмов.

— ... Вы уверены?

— Да, это тот парень покупает. Сказал, что ему во что бы то ни стало нужен.

— ...

Посмотрев в ту сторону, куда указывал Такэути, он увидел Нисино — того самого обладателя невзрачного лица.

— Он действительно намерен его купить?

Наверное, поэтому Сасаки несколько раз переспросил — на сей раз обратился лично к Нисино в надежде от него отделаться

«Чтобы тебя здесь больше не видел» — читалось в его взгляде.

— Да, именно его. Прошу вас.

Он и буквы «К» из названия «Kiton» не слышал, но раз Такэути так сказал, значит, всё правильно. Обладатель невзрачного лица, которому не шли костюмы, кивнул. Поскольку он опять вёл себя неоправданно высокомерно, это задело и самолюбие Сасаки.

— ... вас понял.

«Раз так, принесёт ему такой дорогой костюм, что тот не сможет его купить и опозорится.»

В этот миг их желания совпали — желания маэстро костюмов и Такэути.

Сцена была готова, Сасаки пригласил Нисино в примерочную.

— Тогда позвольте снять с вас мерки. Прошу сюда.

— Угу.

Элегантно кивнув, ничего не подозревающий обладатель типичной азиатской физиономии последовал указаниям продавца. Проводив дурачка взглядом, красачик едва сдерживал смех, на его лице играла улыбка. Что касается Мацууры, которая немного разбиралась в мужской одежде, то её, казалось, беспокоила эта просьба, и она сомневалась, стоило ли так говорить с продавцом.

— Т-Такэути, а «Kiton» — это... — робкая по натуре, была в смятении, ибо всегда предпочитала стабильность.

А сспутник, находясь на своей территории, вёл себя очень уверенно. Одна лишь мысль о том, какое унижение испытает одноклассник, вернувшись после снятия мерок, поднимала красавчику настроение.

— Ну, он же сам жаловался, что ему надоели дешёвки, разве нет?

— Но...

Робкую девицу волновало лишь то, не опозорится ли она вместе с ним — судорожно начала думать, как бы избежать позора. Что касается хитрого красавчика, то он уже всё продумал так, чтобы весь удар пришёлся на Нисино, поэтому с нетерпением ждал его возвращения.

Так они и препирались безрезультатно. Прошло несколько минут. Нисино и маэстро костюмов вернулись.

— О, вот и они.

— Ух...

Такэути первым заметил их и отреагировал.

В руках у Сасаки был каталог с образцами различных тканей. Вернувшись к парочке красивых подростков, протянул его Нисино и сказал, что после снятия мерок следует выбрать ткань.

— Итак, прошу вас выбрать из этого каталога желаемую ткань.

По правилам, он должен был подробно рассказать об образцах швов и прочих деталях, но пропустил все эти процедуры и сразу перешёл к выбору ткани. Представленные здесь образцы были из каталогов других известных массовых брендов, которые продавались в магазине. К «Kiton» они не имели никакого отношения.

— ...Тогда вот этот.

Однако Нисино, ничего не заметив, просто выбрал понравившийся вариант из предложенного каталога, как и сказал продавец. Белая основа с красной клеткой. «С твоей-то внешностью и этой тканью ты будешь выглядеть как комик.» — Сасаки едва сдержался, чтобы не ляпнуть эту колкость.

— Я вас понял.

Маэстро костюмов кивнул и невозмутимо продолжил свою работу. В его голове была лишь одна мысль: как бы поскорее выпроводить мальчишку.

— О-о-ох, Нисино, тебе такое нравится?

— ... Хотелось чего-то пошикарнее.

Он правильно оценивал свою слишком обычную внешность, но направление усилий выбрал неверное, слишком рискованно.

— Хм-м? А что, неплохо! Думаю, тебе очень пойдёт.

— Правда?

— Ага, точно. Мацуура, ты ведь тоже так думаешь?

— А? А, эм... да... да. — под давлением Такэути она кивнула. — Думаю, будет супер! Прямо в стиле Нисино!

«Супер» — для неё это слово было, пожалуй, верхом экспрессии. Попытка, хоть и непривычная, прозвучало мило. А что касается «в стиле Нисино», то это была чистая издевка. Издевка над тем, кто помешал её свиданию с Такэути. Вот такая вот попытка обычно сдержанной Мацууры проявить немного инициативы.

— ... Ясненько. — а легковерный обладатель невзрачного лица был просто дураком. Парочка, женской половине которой когда-то собирался признаться. — после их рекомендации он, конечно, не мог сказать «нет». К тому же, и сам был полон энтузиазма, поэтому его следующий ответ был очевиден. — Тогда этот.

Слова, подтверждающие покупку. И, конечно же, маэстро костюмов ответил стандартной фразой:

— Этот бренд шьётся на заказ, с учётом выбранной ткани стоимость составит следующую сумму. Оплата наличными? Мы также принимаем карты.

На протянутом калькуляторе высветилась сумма в шестьсот пятьдесят девять тысяч семьсот иен — только ради того, чтобы произнести эту фразу, Сасаки всё это терпел.

«Не по карману тебе такие вещи, сопляк». Он демонстративно держал калькулятор так, чтобы и друзья, стоящие рядом с Нисино, могли всё отчётливо видеть.

Увидев сумму, красавчик торжествующе улыбнулся — был абсолютно уверен, что у Нисино нет таких денег, и с нетерпением предвкушал зрелище: как одноклассник будет выкручиваться. Только на лице Мацууры отразилось беспокойство. Впрочем, переживала лишь за себя. Она с тревогой переводила взгляд с Нисино на Такэути и обратно, отчаянно надеясь, что бойфренд защитит её и не даст ей опозориться.

У каждого был свой умысел. И все — недобрые.

— Тогда наличными. — Нисино, ничего не подозревая, невозмутимо ответил.

— Ч-что... ась?

Он не сразу понял, о чём речь. Реакция маэстро запоздала на мгновение.

— Я всё-таки студент, кредитный лимит у меня небольшой. — коротко бросив это, Нисино направился к кассе.

Его рука уже тянулась к бумажнику в кармане брюк. Это было длинное портмоне, неестественно толстое от обилия купюр. Обычно предпочитал складной кошелёк, а этот купил специально сегодня утром в том же универмаге. Тем временем Сасаки, продавец, носивший «маэстро костюмов», запаниковал. Он и представить не мог, что покупатель сможет расплатиться наличными. Поэтому и размер назвал навскидку, и ткань посоветовал совсем не от «Kiton», а самое главное — сумму выдумал на ходу. В такой ситуации выписать чек было невозможно — это уже мошенничество.

— П-подождите, пожалуйста, минутку!

То, что последовало дальше, превратилось в попытку аккуратно направить разговор в нужное русло и исправить ситуацию, не раскрывая правды самому клиенту. Для Сасаки сия беседа стала небывалым испытанием. Это была победа платёжеспособности обладателя невзрачного лица.

Подготовка к культурному фестивалю (2)

Он проснулся позже обычного. Пропуская утренние уроки, он прошел мимо школы пообедать в забегаловке гюдона неподалеку. Спустя только четверть обеденного перерыва он прошел через школьные ворота.

Сразу по прибытию в класс, Нишино встретил вопрос одноклассницы.

— Эй, ты действительно потерял меню, которое составила Мацура-сан?

Его задала Шимидзу-сан. Рядом с ней стояла Мацура-сан, и по какой-то причине Такеючи-кун вместе с ученицами, с которыми он ладит. Благодаря этому ему пришлось говорить с людьми, находящимися на вершине школьной касты.

Усевшегося на своё место в конце класса Нишино теперь окружили.

Темой же стало потерянное меню для кафе.

Вчера, во время охраны Тароске, меню было порвано и потеряно. На самом же деле приготовили несколько копий, но его одноклассники сердились на него за потерю всего одного.

«И как тебя угораздило?» — до этого дошло, когда Шимидзу спросила о ходе перевода меню, которое Нишино забрал вчера вечером. Фуцумен же, позабыв об этом, мог рассказать только правда. Другими словами, он его потерял.

И таким образом сейчас проходит допрос.

— Как следует извинись перед Мацурой-сан.

Заговорила Шимидзу.

Не намереваясь ослушаться, Нишино поступил как велено.

— Мацура-сан, извини.

— Э-эй, я сказала как следует! Вложи больше искренности!

— Э, а, нет, умм...

Свирепая Шимидзу и обеспокоенная Мацура-сан.

А еще глумящаяся молодежь, вот так сложились обстоятельства. Что до непричастных к этому, они поглядывали на них так, словно не их дело. Более оживленный обед, чем обычно.

— Мне очень жаль, Мацура-сан.

Нишино поднялся со стула и выполнил идеальный, 90-градусный поклон.

В его потери определенно вина Нишино, он действительно раскаивался.

— Нет, умм, всё хорошо. Не нужно заходить так далеко...

— А я вот думаю, что всё из-за того, что ты не перевел его, ведь так?

Искреннее извинение Нишино.

В итоге приготовленное Шимидзу копьё не попало в цель, поэтому она изменила слова. Благодаря тому, что все вокруг поддерживают её, самоуверенность позволяла словам вылетать легко. Предлог тоже хорош, поэтому раздражающий классный руководитель не станет помехой.

Заноза же, которая побуждает её заходить так легко, кроется во вчерашнем тесте вечерней школы. Её бал по английскому упал еще ниже, и тем самым настроение стало хуже некуда.

Если так продолжится, её шансы на поступление в частный университет окажутся под угрозой — так ей сказал преподаватель в вечерней школе.

— Нет, я не планировал бросать свою работу.

— Думаешь, раз потерял меню, можно обещать что угодно?

Шимидзу пригрозила ему.

Она метит в международный факультет Токийского университета не просто так. После возвращения в свою комнату вчера поздней ночью, когда она открыла словарь, её решимость подпрыгнула еще выше. Другими словами: «Я не закончу в обычно университете», «Я попаду на международный факультет Токийского университета несмотря ни на что» и т.д.

Однако дела становились всё безнадежнее.

И поэтому в её сердце хаос.

— Точно. Сколько не думай, а это невозможно.

Поддержал её один из парней, окружавших Нишино. Сузуки-кун, который безответно влюблен в Шимидзу. Понимая сдерживаемые чувства своей возлюбленной, он первым подал голос. Этот тон был наполнен презрением.

Он из тех, кто добр к друзьям, но суров со всеми, кто находится ниже фуцумена. Очень самодовольный тип. Из-за этого его тут же поддержали друзья. «Можно предоставить всё ему».

И дело не ограничилось одними его друзьями, в этот раз все согласились с ним.

«Наверняка не знал что делать, и выбросил его» — и тому подобное.

— Ну, доказательств действительно нет, а поэтому я не могу опровергнуть.

— Видите, как я и говорила.

Кроткий Нишино, и Шимидзу, с триумфальным выражением.

— Всё из-за того, что ты выпендривался. Всё бы хорошо, если бы от этого страдал ты сам, но ты втягиваешь в это других. Понял? Если понял, то больше чтобы такого не повторялось!

— ... Понял. Простите.

Он действительно потерял меню, поэтому послушно согласился. Что касается перевода меню, его потеря равносильна проваленной работе. По крайней мере так он это понимал.

Очень убедительный аргумент против обвиняемого.

— Хаа... хорошо если понял. Ну серьёзно.

Шимидзу вымещала недовольство своими вопросами. Однако больше ничего не было сказано и вопросы подошли к концу. Она отвернулась от парты Нишино, и шагами шире чем обычно, вернулась на своё место.

Её примеру последовали остальные.

И отправились наслаждаться остатками обеденного перерыва.

Несколько минут спустя после допроса.

— ... Сколько мороки.

Решимость Нишино, зажить полной жизнью, упала.

◇ ◆ ◇

В тот же день, после занятий началась подготовка к культурному фестивалю.

Продолжая работу предыдущих дней, они наконец достигли поворотного момента и самое интересной части.

После завершения вывески и разделительной стены, заказа столов и стульев, большая часть работы была закончена. Осталось только обсудить порядок работ, наряды и другие мелкие детали.

Таким образом, вместо ручной работы, теперь это задача, включающая общение между всеми. И результат их обсуждения создаст нечто иной ценности. Чтобы сделать косплей кафе лучше, в данный момент они обсуждают, не упустили ли чего из виду.

Но по этой причине Нишино теперь в стороне.

Никто не хочет с ним общаться.

Находящиеся на вершине касты специально перемещаются, чтобы исключить фуцумена из разговора. Они не говорят этого в открытую. Однако когда он подходит, они удаляются. Те же, кто находится ниже середины касты, полностью избегают его. Если связаться с ним, то их втянут в беду, так что они четко указали свою позицию.

— Прости, если я могу чем-то помочь...

Под давлением таких обстоятельств, он обратился к Шимидзу, которая заведует всем. Из выговора во время перемены, Нишино понял, что из всех она больше всего открыта для разговора. С другой же стороны, она понятия не имела, к какому он пришел заключению.

— Чем-то помочь?

— Ага.

— Ты о чем вообще. В таких ситуациях нужно думать и действовать самому. Ты не понимаешь даже таких простых вещей? Если тебе вечно нужна команда, какой же из тебя получится взрослый?

— Ясно. Ты права.

— Ага, но если у тебя плохо с этим, просто не мешайся другим, хорошо?

— Понял.

Если не выполняешь работу, тебе не заплатят. Однако для тебя тут работы нет. Передали ему такой посыл.

Насколько бы туго Нишино не соображал, но даже он понимал, о чем она.

— Слушай, у меня тоже есть работа, а ты мешаешь, можешь уйти?

— А-а, понял. Прости, что помешал.

После небольшого поклона, фуцумен отошел от Шимидзу.

Парты и стулья, как обычно, сдвинули в конец класса, очистив площадку для работ. Для него она сияла. Все веселились, прилагая усилия для культурного фестиваля. Это ценная страница юности, которая останется в памяти до конца жизни.

— ...

Чтобы это не мозолило глаза, Нишино отошел в сторону парт за подготовленной стеной.

Он направился в угол класса.

И там, сложив руки на груди и прислонившись к стене, задумался.

Он не смог получить работы. Пока все остальные заняты, стоять без дела не комфортно. Итак, как же он поступит. Он задумался о произошедшем. Следуя совету Шимидзу, он думал сам и действовал сам.

Поэтому Нишино задумался.

Что мне сделать, чтобы привести кафе к успеху.

Тогда ему в голову пришла мысль.

А что считается успехом для косплей кафе на школьном фестивале.

— ... Интересно.

Не слишком задумываясь о продажах, доходе, и посетителях, им станут конкретные числа. Но так будет не весело — подумал Нишино.

Но он понимает, что для признания всей школой необходимы количество продаж и клиентов. Именно поэтому все желают коммерческого успеха.

В таком случае, что он может сделать, чтобы поднять продажи класса. Хоть он и фуцумен, он задумался о роскошных украшениях.

Он думал о чем-нибудь, что станет особым воспоминанием.

Воспоминанием таким сильным, чтобы оглядываться на него в свои последние вздохи.

Что-нибудь вроде того.

— В таком случае...

Нишино думал.

Отчаянно думал.

Снова и снова.

Посреди его раздумий, из центра класса раздался голос.

— Кто-нибудь хочет пойти со мной в магазин?

Такеючи-кун поднял правую руку.

— Хорошо если бы это были девочки. Если хотите, то хватайте меня за палец.

Он сказал это крутым тоном и с сияющей улыбкой.

Клюнули на это ученицы из вершины школьной касты. В надежде стать к нему поближе, девушки заголосили отовсюду. Более того, подбежавшие к нему начали прыгать, пытаясь ухватиться за палец икемена.

— Я, я, я!

— Ах, и я!

— Я, я, яяяя!

— Я хочу!

— Я знаю хорошие магазины!

— Эй, я тоже знаю!

— Ах, умм, и я...

Оживленно. Весело.

И посреди всего этого находилась девушка, которая ему понравилась, Мацура-сан. Для девушки её типажа, разместившейся в середине школьной касты, это необычайно агрессивное поведение. Наверное это вызвано тем фактом, что совсем недавно икемен пригласил её в поездку.

Глядя на это, разум Нишино вдруг остановился.

— ... Ты пытался. Молодец.

Тут он осознал, что стать риаджу в этом классе невозможно.

Жизнь коротка.

Сейчас он хотел эффективный план.

Вместе с друзьями-икеменами Такеючи-куна и несколькими миленькими девушками из класса, которых он выбрал, они покинули школу. В великое приключение под хихиканье и болтовню. Несколько минут спустя Нишино решил последовать их примеру. Уйдя из школы, его горизонты расширятся.

Он снова подошел к старосте.

— Прошу прощения, староста.

— ... Что на этот раз?

Шимидзу ответила в еще более скверном настроении, чем ранее.

Лотерея Такеючи-куна с походом в магазин закончилось лишь недавно. Поскольку ей не повезло, настроение ухудшилось. Она метит в международный факультет Токийского университета не просто так. Более того, она староста класса. Так что и гордыня у неё на уровне.

— Я хочу пойти за покупками.

— Шоппинг? Бюджета на тебя не осталось.

— Я заплачу из своего кармана.

— ... Ну так иди?

Шимидзу вела себя очень холодно.

Она словно отталкивала его.

— Спасибо.

Нишино ответил добрым поклоном. Если бы ему не разрешили, он не знал что делать. Спасенный её решением, он быстро собрал свои вещи и вышел из класса.

После того как он покинул класса, одноклассники начали делиться своими злобными сплетнями.

◇ ◆ ◇

Это случилось вскоре после того, как он вышел из класса.

— Ара, Нишино-кун.

Нишино повстречал Розу.

— ...

Фуцумен проигнорировал её и начал переобуваться. Он не планирует быть с ней как-то связан. Спустя секунду как их взгляды пересеклись, он скрылся за дверцей шкафчика с обувей.

Однако как только он убрал от неё руки, ожидавшая это Роза уже переобулась и подошла к нему. Она была к нему достаточно близко, чтобы смотреть снизу вверх.

— Уже идешь домой?

— ... По магазинам для культурного фестиваля.

— Ара, как неожиданно.

— ...

Правдива эта реакция или нет, Роза хлопнула своими маленькими ручками и ответила.

Такое поведение являлось самим определением «милое». Будь на месте Нишино другой ученик, он тут же бы начал давить лыбу. Она белокурая европейка с голубыми глазами не просто так. Можно без преувеличения сказать, что более 80% учеников уже запали на неё.

— В таком случае, почему бы не пойти вместе? Одному должно быть скучно.

— Отказываюсь.

Однако Нишино знал о её черноте, поэтому ответил сурово.

— Неужели договорился встретиться с кем-то?

— Нет.

— Значит особое поручение и ехать далеко?

— Тоже не верно.

Даже при всей её агрессивности, фуцумен не поддавался.

Роза продолжила вкладывать твердости в голос.

— Не из-за того ли, что тебя ненавидят в классе, у тебя нет друзей?

Она задала вопрос с широкой улыбкой на лице.

Это раздражало Нишино. Одна из его бровей дрогнула. Но без особого изменения тона или выражения, он безразлично ответил:

— Даже если бы захотел одного, ты не подходишь на эту роль.

— Даже несмотря на то, что я такая милая?

— Я сужу людей не по обложке.

— Необычайно убедительное утверждение, если оно исходит от тебя.

— ... Говори что хочешь.

Больше не собираясь терпеть её компанию, он надел обувь и вышел наружу. Но Роза последовала его примеру, идя позади него. Вот так молча они и шли вперед.

Когда они прошли крытый вход, спустя какое-то время главные ворота оказались прямо перед ними. До этого расстояние между ними было с десяток метров, но прямо сейчас Роза находилась плечом к плечу с Нишино.

Работавшие снаружи ученики поглядывали на них. Парни и девушки задавались вопросом, что это за фуцумен идет рядом с Розой. Болтавшие между собой ученики склонили головы набок.

— Почему ты идешь за мной?

Как и ожидалось, недоумевающий Нишино взглянул на Розу.

— Потому что ворота в этой стороне?

— ...

Расстояние между ними теперь один метр.

Со стороны казалось, они будто бы шли вместе.

— Тогда куда ты собираешься после ворот?

— Наверное направо.

— Тогда я налево.

Нишино ускорил шаг. Он прошел школьные ворота, и в соответствии с заявлением, повернул налево. Никаких прощальных слов и быстрый шаг.

Роза тоже повернула налево и продолжила идти. Она шла у него за плечом, как утенок за мамой-уткой.

Спустя несколько метров, фуцумен остановился.

— ... Это вообще-то налево.

— Если смотреть снаружи ворот, то это направо.

— Ясно, тут ты права.

— Ну еще бы.

— Похоже я напутал направления.

— А-а, подожди.

Нишино обернулся.

Он зашагал широкими шагами, открыто показывая, чтобы она не следовала за ним. Скорее он просто понимал, что говорить с ней бессмысленно.

Однако даже тогда она не сдавалась. Должно быть из-за ширины его шага, она побежала за ним. Вскоре она поравнялась с ним, и поглядывая на него, заговорила:

— Если идешь по магазинам, то по крайней мере позволь мне понести сумки.

— ... Откуда такая отчаянность?

— Конечно же, потому что ты «Обычный».

— Для прибывшей из-за океана, по крайней мере ты честна...

— Вот как? Спасибо.

— ...

Пока они перекидывались шуточками, Нишино вдруг понял. Она пытается сделать из него инструмент для своей работы. В таком случае, чтобы зажить полной жизнью, он тоже может воспользоваться ею в личных целях.

В старшей школе Цунама нет никого с влиянием больше, чем у Розы. Если правильно ею воспользоваться, возможно насыщенная школьная жизнь станет реальностью. Жалкие мысли.

— Понял. Ладно, идем со мной.

— Как я и думала, так стиль речи тебе совсем не идет.

— ...

Мысли о том, как ей уже полакомился другой мужчина, и эта легкомысленность, раздражали девственника до предела. Он понимал, что она льстит намеренно, чтобы добиться расположения, и он старался не забывать об этом.

Но даже так, фуцумен решил воспользоваться человеком перед ним.

— Я тебе обидела?

— ... Идем, если хочешь.

— Уверен? Что за резкая смена отношения?

— Просто сдался.

— Хмм? Ну и ладно, и так сойдет.

Роза стала его спутницей.

Вместе с ней он отправился в запланированный магазин.

◇ ◆ ◇

Покинув школьные стены, они ехали на поезде в течение 30 минут. Нишино и Роза приехали в главный торговый центр поблизости старшей школы Цунама. Уже больше 7 вечера. В это время служащие, обычные люди и ученики шли по домам. Чего и следовало ожидать, народу было многовато.

Войдя через парадный вход, двое направились к эскалатору. Нишино уже бывал здесь, поэтому ничего особо не захватывало его внимание. Роза же впервые здесь, отчего её любопытство налицо.

— Кстати, что ты собираешься покупать?

— ... Ничего конкретного.

— Э? Серьёзно?

— Решу покупать или нет, когда найду что-нибудь.

— Ясно, сбежал, потеряв своё место в классе.

— ...

Похоже слухи о травле Нишино уже достигли других классов. Как бы крепок он ни был духом, с уверенностью можно сказать, что по крайней мере он расстроен. По этой же причине он хочет исправить свой образ как можно скорее.

— Тогда как насчет побродить? Я много на чего хочу посмотреть.

— Вообще-то за покупками пришел я.

— Возможно сопровождая меня, тебе что-нибудь приглянется.

— ... Ладно.

Когда они вошли в торговый центр, 90% задачи Нишино уже было выполнено. Оставшиеся 10 же — закупиться остатками еды по скидке. Она станет его сегодняшним ужином.

— Похоже женская одежда на втором этаже.

— Ага, как и на третьем и четвертом. Пятый этаж поровну разделен на детскую и мужскую, на шестом только мужская, с седьмого по девятый мебель и разная мелочь. На верхнем этаже рестораны и книжные магазины.

— А ты хорошо проинформирован.

— Я тут не в первый раз.

— Вот как? Тогда идем.

— Хорошо.

Нишино находился на незапланированном свидании со школьной красавицей номер один.

Однако это не приносило ему ни грамма счастья. Эти гениталии уже осквернены другим мужчиной — наверное так он думал. Если бы в ней было хоть немного верности, то она бы заняла все его мысли. Его сердце было бы тронуто.

Но учитывая то, что нынешняя Роза раздвинет ноги даже перед Нишино. А также его непоколебимая вера в слова «о деньгах и защите». Улыбка, доброта и лесть — он знал для чего это всё.

— Давай здесь посмотрим?

— Ага...

Нишино осознал, что он ищет в девушке. Он хочет, чтобы она приняла его таким, какой он есть. А у той, которой удовлетворит желание фуцумена, уйдет какое-то время на понимание, что она выиграла в лотерею.

Сейчас они совершенно поменялись ролями, и теперь Нишино следует за Розой.

◇ ◆ ◇

Идя по торговому центру, Нишино нёс в руках два бумажных пакета. Внутри них одежда Розы. Две юбки и одна блузка, а также пара туфель. Всё это из толстого материала для подготовки к предстоящему сезону.

— А ассортимент у них ничего.

— Как же хорошо.

— Кстати, ты так ничего и не купил.

— Ничего не приглянулось.

— Ладно, раз так говоришь.

Белокурая лолита озвучила свою обеспокоенность. Поскольку у Нишино совсем мало опыта с противоположным полом, его сознание почти полностью поглотило это милое поведение. Он чуть ли не ступил в опасную территорию. Она женщина Такеючи-куна.

Он не хотел еще раз ощутить ту боль, он всего лишь здоровый молодой человек, уже совершивший один раз ту ошибку. Эта боль помучила тело и разум фуцумена.

В итоге он превратился в недоверчивого нынешнего себя. «Меня не провести». «Я не дам ввести себя в заблуждение». С такими мыслями он отчаянно пытался оставаться спокойным. С таким отношением, фуцумену будет трудно найти девушку.

— Уверен, что хочешь нести сумки?

— Практика. Это не ради тебя.

— Практика? Ты планируешь обзавестись девушкой?

— Как-то так.

— Хмм? Похоже слух о том, что ты изголодался по женщинам, правда.

— ... Как-то так.

Нишино, парень без тайн.

Также можно сказать, что больше нет смысла этого скрывать.

— Должно быть тяжело жить, только мастурбируя.

— Само по себе это не так уж плохо.

— Правда?

— В этом вопросе каждый двигается в собственном темпе, разве я не прав?

— Применимо ли это к прошлому тебе?

— Нет, а что насчет тебя?

— В отличие от тебя, у меня соответствующий опыт для возраста.

— ... Вот как.

— Еще бы. Теперь, когда ты упомянул. «Собственном темпе», эээ, а это не так уж плохо.

— ...

Девственник пал духом, несмотря на то, что именно он задал вопрос.

Когда он смотрит на Розу, то всплывает память двухдневной давности, о том как они стояли с Такеючи-куном на крыше. Пусть сейчас она и стоит рядом с ним, в тот день она была в постели с другим мужчиной, от чего у Нишино складывалось трудноописуемое чувство.

— Ну, всё не так уж плохо. Насколько бы низко я не находился, всегда есть возможность подняться.

Он больше говорил это себе, чтобы продолжать двигаться вперед.

Его путь только начался.

— Скорее удивительно, что у тебя всё еще осталась штука под названием «девственность».

— Тогда было бы здорово, если бы ты выражала это удивление.

— Э-э~, так и буду делать с этого момента.

— ... Это здорово поможет.

Вот с таким вот разговором, двое направились на второй этаж. В форме одной школы, да рука об руку — со стороны можно подумать, что они парочка. Должно быть из-за этого на них оборачивались. Причина конечно же заключается в превосходной внешности Розы.

— Не пора ли возвращаться?

Проверив время по телефону, пробормотал Нишино.

Время уже за девять.

— Тогда давай поужинаем? Так я поблагодарю за сегодня.

— За что?

— За то, что составил мне компанию в походе по магазинам.

— А-а...

Он взглянул на пакеты в руках и спросил о причине. Нишино задумался, что сопровождать её дальше становится проблематично. Так как он ходил с ней от начала и до конца, то уже упустил момент купить еды со скидкой.

Если пойдет туда сейчас, то застигнет лишь пустые прилавки. В таком случае ужином стало бы бенто из магазина. Но поступило предложение, и для парня с пустым желудком оно вовсе не плохо.

— Я знаю хорошее местечко неподалеку. Всё за мой счет.

— ... Хорошо.

Подумав еще раз, он вспомнил что в последнее время не ел ничего вкусного. С такими мыслями, сегодняшний ужин Нишино решил провести в компании Розы.

◇ ◆ ◇

Ведомые Розой, они вышли из торгового центра, и после двух станций на поезде достигли делового района Токио. Поскольку время уже доходило до десяти, по улице гуляло соответствующее количество народу. Они шли, наблюдая за потоком людей.

Когда они уже почти было достигли место назначения, кое-что попалось им на глаза.

— ... Эй, а он ли не из твоего класса?

Первой заметила это Роза.

— Ага, из моего...

Нишино кивнул в ответ на её вопрос.

Они смотрели на их общего знакомого. Такеючи-кун с ученицей, которая в последнее время была на уме Нишино. Представительница простых, мрачноватых девушек, которые ничем не выделяются — Мацура-сан.

И сейчас они направляются в незнакомое здание.

Вдобавок к этим двоим присутствовал еще кто-то, с кем Нишино не знаком.

Короткая стрижка и голливудская борода. Острый взгляд, скрытый цветными очками, на пару с хорошо сложенным лицом, от которого веет угрозой. Также толстая шея, которая поддерживает эту голову, и еще более надежное тело. Гигант, превышающий ростом 190 сантиметров.

Поверх рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами белый костюм, по которому можно легко догадаться о роде его деятельности. Из одежды выпирали накаченные мышцы, которых не накачать без должно тренировки.

— Они влипли.

— Ага...

Мужчина обнимал за плечи Такеючи-куна и Мацуру-сан, которые напоминали пленников с наручниками на руках. Пошатывающейся походкой, якудза вел их в многоквартирный дом. Цвета их лиц сменились с бледного на синий.

Особенно лицо Мацуры-сан. Её грудь грубо лапала рука мужчины. Всё выглядело так, словно она готова разрыдаться в любую минут. На лице же Такеючи-куна был большущий синяк. Отметина от хорошего удара.

— Как по учебнику.

— Ага...

Перед зданием припаркована черная иномарка. Скорее всего их привезли на ней. Когда мужчина в белом костюме скрылся в здании, машина завелась. Она уехала восвояси.

— ...

Нишино задумался о событиях, развернувшихся перед его глазами.

«Разве это не хорошая возможность». Если он искусно спасет Мацуру-сан из лап якудзы, то возможно она влюбится в него. Такие он испытывал мимолетные надежды.

— ... Пододожди две-три минуты.

— Ара, какая редкость.

— Ты это к чему?

— Ты «Обычный». Как ты думаешь, сколько пришлось искать тебя даже мне. Спустя столько расходов и трудов, которых я не испытывала прежде, я наконец добралась сюда. И теперь вот, ты раскрываешь себя миру ради чего? Это странно.

— Не пойми неправильно. Я не планирую раскрывать себя им.

— Она так важна для тебя? Или это он?

— Вынужден сказать, оба.

— Ара, как неожиданно, так ты и по тем и по другим?

— Он самый популярный человек в классе. Его потеря навредит культурному фестивалю.

— ... Не ожидала от тебя беспокойства о классе.

Нишино говорил в безразличной манере.

Роза этому немного удивилась.

— Подожди немного. Поужинаем после.

Как только он договорил, то ступил в упомянутое здание.

◇ ◆ ◇

В этот день Такеючи-кун всем сердцем ощутил страх, которого не испытывал прежде. Страх, подавляющий позор. Страх, который сколько бы он не пытался сдерживать, полностью овладевший им.

Как так получилось — он повторил это уже столько раз.

Совсем недавно он спланировал надругаться на девушкой, которой заинтересовался Нишино. После похода по магазинам и расставания с другими девушками, Такеючи-кун пригласил Мацуру-сан на ужин.

Он частенько приглашает возлюбленных своих любовных соперников в ресторан, в деловом районе Токио.

А после ужина они бы отправились в отель неподалеку, на трехчасовой сеанс.

На следующий день он планировал показать Нишино запись их секса.

Но по пути в ресторан Мацура-сан столкнулась плечом с человеком. Поскольку её толкнули плечом, он естественно вступился за неё, но это стало ошибкой. Другая сторона была одета в расстегнутую рубашку и белый костюм — образ якудзы как по учебнику.

К тому времени, как он всё осознал, было уже поздно.

Двоим не повезло, их отвели к ближайшей дороге, где была припаркована машина мужчины. Похоже он только что завершил работу, а по пути с ним столкнулась Мацура-сан.

И что еще хуже, у мужчины было плохое настроение. Он уставился на Такеючи-куна и Мацуру-сан, пока их держали его подручные. У него довольно высокое положение. Заметив это, прохожие молились за их упокой.

Также важным пунктом является то, что деловой район находится под контролем якудзы.

В итоге двое разинули зенки...

— П-п-прошу, простите нас...

Такеючи-кун, в одним трусах, стонал, лежа на полу в сейзе.

У гордого икемена под глазами и на обеих щеках сияли синяки. Поскольку ниже шеи травм не было, похоже они сосредоточили внимание на лице.

Что до Мацуры-сан, она сидела на коленях у якудзы.

Она раздетой сидела на якудзе в белом костюме, лицом к нему. Из штанов мужчины ей в живот упирались мужские гениталии. Чувствуя это своими женскими гениталиями, она была очень напугана грядущим изнасилованием.

Обхватившие её руки почти такой же толщины, как её бедро. Так добыча не сбежит, и он принялся лапать её. У Мацуры-сан, ненавидящей физкультуру, не было ни единого шанса сбежать.

— Твоя баба? Эй, икемен.

— Н-нет, вы ошибаетесь, она... одноклассница...

— Хмм? Тогда ничего, если дядя поимеет её?

— Эм, нет, это...

Их привели на второй этаж многоквартирного дома, в комнату размером 10 татами. Пол покрыт виниловой плиткой, а из мебели грубый кожаный диван да стол. Еще есть книжные шкафы с множеством вещей. Типичный офис якудзы.

— Можно?

Мужчина в костюме заговорил угрожающе.

Для уже побитого Такеючи-куна было невозможно отказать.

— ... Д-да.

— Не может быть...

Как только он кивнул, цвет лица Мацуры-сан ухудшился.

Даже если бы это была ложь, она бы хотела, чтобы он сказал «нет».

— Ммм, как и ожидалось от молодежи, кожа такая упругая. Курящие и принимающие наркотики женщины слишком грубы на ощупь, а временами необычайно напряжены. Время от времени нужно забавляться с такими девицами.

Мужчина в белом костюме говорил, осматривая комнату.

Помимо него здесь находились несколько других людей, которые скорее всего являются его подручными. Один сидел на столе, другой прислонился к стене, а третий стоял на стрёме. Их поведение показывало всю серьёзность ситуации.

— Ты следующий, после меня, Котецу.

— Э? Вы уверены?

— Говорю же, надо время от времени забавляться с такими девицами, иначе мужчина растеряет хватку.

— Как и ожидалось от аники, какая доброта! Я буду следовать за вами до конца жизни!

У мужчины по имени Котецу, лет 25, засверкали глаза. Похоже человек в белом костюме относится к нему как к брату. Он одет в черный костюм и побрит наголо. Неизвестная татуировка проглядывается через расстегнутые верхние пуговицы рубашки.

Со страстным взглядом и ответом подчинённого, мужчина в белом костюме задвигал руками.

— Присовывать насухую безумно стимулирует. Понял, Котецу? Мужчины проводят жизнь в поисках стимула. Прелюдии не нужны.

— Уиссу! Прелюдии не нужны! Боль это даже хорошо!

— Молодец. Слушаешь меня, это хорошо, Котецу.

— Уиссу!

Штаны мужчины зашуршали.

Похоже прелюдии действительно не нужны.

Мацура-сан совсем сухая.

— П-п-пожалуйста, остановитесь...

Она пищала голоском, который был готов исчезнуть в любой момент. Но на этом всё. У неё не хватало смелости бороться, сидя на колене мужчины. Её сковал страх, и она ничего не могла поделать.

— Что ж, приступим.

— Х-хва...

Прямо в тот момент, когда Мацура-сан была близка к потере непорочности.

Бам, прозвучал грохот, и входная дверь распахнулась.

А появился не кто иной, как Нишино Гокё. Он зашел с главного входа, без труда зачистив группу на первом этаже. В его руке должно быть подобранный на первом этаже деревянный меч. По его клинку стекала кровь.

— А-а? Это че за пацан?

Мужчина в белом костюме заворчал из-за прерванного соития.

Ответил же на его ворчание окружающие подручные.

Парни собрались и окружили Нишино. Каждый из них приподнял подбородок и засунул руки в карманы. Ааа? Ооон? Они принялись издавать угрожающие звуки.

— Н-Нишино... кун?

Неожиданно появился её одноклассник. И это фуцумен с худшей репутацией в классе. С недавних пор его начали травить, и он являлся номером один в классе среди учеников, с которыми не стоит связываться, а вдобавок к этому номером один с кем не охота иметь никаких дел.

Мацура-сан удивилась этой внезапной подмоге. Она забыла о том, что сейчас сидела голой на незнакомом мужчине среднего возраста. Дрожащая фигура смотрела назад, и вместо сексапильности сейчас больше выделялось её глупое лицо.

Такеючи-кун не далеко ушел. В сейзе, в одних трусах, он пялился на Нишино с раскрытыми от шока глазами. «Откуда ты здесь» — казалось, хотел он спросить. В итоге он выглядел даже глупее Мацуры-сан.

— Почему Нишино...

Бормоча, икемена вдруг осенило.

Это же шанс сбежать.

Между ним и дверью не было никаких препятствий.

А внимание якудзы сосредоточено на Нишино.

— ...

Он сразу же приступил к делу. Соскочив из сейзы, он ломанулся в сторону двери, из которой вошел Нишино.

Хорошо, что Нишино собрал всё внимание. Он гордился тем, что мог пробежать 100 метров за 11 секунд, и в мгновенье ока пронесся мимо Нишино.

— Ой, корра, ты чего это удумал, гаденыш!

— А ну стоять, корра!

— Тебе кто разрешал вставать!

— Шутки шутить вздумал, корра!

— Только попробуй убежать!

— Я тебя отхерачу!

Подручные закричали икемену в след.

Вскоре они побежали за ним.

Но их путь преградил Нишино.

— Ваш соперник — я.

Он поднял деревянный меч в руке.

Поскольку у него нет опыта в кендо, этот вход или даже взмахи являлись уместными. Работало всё, что бы он не делал. Пока что попробуем ударить по голове со всей силы.

Пока остальные отвлеклись на икемена, он ударил одного из подручных. С отчетливым хрустом его скулы сломались, и он упал на пол. Вскоре он перестал двигаться.

— Эй, сопляк!

Всё внимание снова вернулось к Нишино.

Побежавшие в след остановились и вернулись, чтобы окружить Нишино.

— Ты знакомый этой девки?

Мужчина в белом костюме задал вопрос.

Фуцумен ответил настолько круто, насколько смог.

— Она важна мне.

Эту фразу Такеючи-кун произнес несколько дней назад.

— А-а? Важна? Что ж, а у тебя есть яйца.

На лице мужчины возникла неприятная ухмылка.

— Смотри оттуда, не в силах ничего поделать. Это странный мужик заберет твоя бабу и заставит её стонать. Если хочешь, могу даже сделать её своей игрушкой.

Мужчина вернулся к своему делу. Пора начинать.

Всё произошло прямо перед этим.

Дзынь, раздался звон удара о пол.

— Чего...

Нишино достал пистолет и навел его на мужчину в белом костюме. Сделанный выстрел пролетел мимо Мацуры-сан и попал в мужчине в плечо.

— Уааа!!!

Мужчина в белом костюме скорчился от неожиданной боли. Прикрывая обеими руками рану, он свернулся на диване. Больно, больно, больно. В результате Мацура-сан, сидевшая у него на коленях, упала на пол.

— У-ублюдок!

— У пацана был ствол!

— Смотришь на нас свысока, корра?!

— Завязывай с этим!

— Аааа?!

— Сволочь, семью решил опозорить?!

После звука выстрела цвет окружающих изменился.

Подражая Нишино, несколько выхватили свои пистолеты.

— Поднял его, но качество у ваших пушек хромает, да и к тому же еще не привык к нему.

Он говорил, глядя на дым из дула пистолета токарева.

— Я промахнулся, не думай, что я выстрелил в плечо нарочно.

— Ч-чего встали! Убейте его!

Должно быть они потеряли хладнокровие, мужчина в белом костюме отчаянно закричал. Он вытащил из кармана собственный пистолет, терпя боль.

— Сволочь, как ты посмел ранить аники!

Гаркнул Котецу. Он вложил силу в палец и надавил на курок.

Раздался грохот, однако не от его пистолета. Выстрелили из пистолета Нишино, и сразу после этого Котецу упал на пол. В углу комнаты разлилась красная жидкость.

— Чт...

Бах, бах, последовательно звучали выстрелы.

В ответ на каждый выстрел кто-нибудь из подручных падал с воплями на пол. Всем прострелили правое бедро. Боль от выстрела в болезненное место заставила их попадать на колени.

Остался стоять только Нишино.

Нишино сорвал пиджак с ближайшего мужчины и прикрыл им голую Мацуру-сан. Всё прошло плавно, поскольку для него это не впервые. То же касается и обращения с пистолетом.

— ... Ты в порядке?

Он обратился к ней.

Мацура-сан ответила, обмочившись при этом.

— Э, а, н-н-не смотри...

Пссс, отчетливо зажурчали ручьи, и под её ягодицами образовалась желтая лужа. От продолжительного напряжения и последующей перестрелки, она наконец достигла своего предела. И похоже она терпела долго, поскольку намокли даже туфли Нишино.

— ...

Став свидетелем этого, Нишино потерял дар речи. Он не мог придумать соответствующих действий. «Итак, что же делать». По изначальному плану он должен был сразу же сбежать с ней. Также снаружи ждала Роза.

А пока он не знал, что делать, ситуация не стояла на месте.

Сирен гудели все громче. Похоже полицию вызвали из-за звуков выстрелов. После этого, оставать теперь не вариант.

Он положил пистолет в карман и заговорил с ней:

— Всё должно быть хорошо, если дождешься полицию.

— А, Н-Нишино-кун...

Коротко пробормотав, он сразу же покинул офис.

Вскоре после его ухода в комнату нагрянула полиция. Они довольно неплохо вооружены, а у нескольких имелись с собой даже щиты. Однако все уже были ранены, так что экипировку использовать не пришлось.

Благополучно вызволенную Мацуру-сан вывели наружу офицеры. Форму, которую с неё сняли, уже снова была на ней, а следов мочи даже не осталось. На то что вернуть достойный внешний вид у неё ушло около 30 минут.

И там её ждал Такеючи-кун.

Он подбежал к ней с выражением, готовым разрыдаться в любую секунду. Он бежал насколько можно быстро. Он всё еще в одних трусах, но не обращал внимания на окружение. И таким образом, первым делом он извинился.

— Прости, Мацура-сан!

Идеальный поклон от всего сердца, поза извинения.

— Э, ах, умм, Такеючи-кун...

— Я отчаянно пытался позвонить в полицию, и в итоге оставил тебя там.

— Ах...

В этот момент Мацура-сан поняла.

«Он убежал, чтобы спасти меня. Даже в окружении всех тех страшных люди, даже при этом, он вызвал на помощь. Он убежал не потому, что испугался.»

Она поняла всё так.

Ведь так сказал сам икемен. «Прости, это моя вина, прошу, прости» — говорил он, как следует кланясь, со скорченным от душевных мук выражением, в одних лишь трусах. Мне жаль за эти болезненные воспоминания, очень жаль.

Вот что она поняла.

Под бесконечные извинения Такеючи-куна, её материнское чувство было тронуто. Его затронули. Он показывает такую неприглядную фигуру перед простушкой вроде меня.

Для той, кто находится в середине касты, это величайшая из радостей.

Она приняла сложившуюся ситуацию в удобной для себя манере.

— Умм, в-всё хорошо, ничего ведь не было!

Она громко заявила о своей непорочности.

Провалившаяся попытка между пенисом и вагиной.

— Правда?

— Конечно, я полностью в порядке. Вот почему, н-не волнуйся об этом, Такеючи-кун.

Внутри действительно ничего не пострадало.

Совсем никаких проблем.

Ведь она не девственница. Это всего лишь царапина для её психики.

— ... М-можешь ли ты простить меня?

— М-можешь?! Именно из-за меня ты оказался в такой опасной ситуации!

— Слава богу. Я рад, Мацура-сан.

— Умм, и я тоже. Спасибо за то, что спас меня.

В этом момент Мацура-сан влюбилась в Такеючи-куна. Полностью запала на него.

Состояние: глубоко влюблена.

Даже несмотря на то, что вызывать полицию в одних трусах стыдно, он зашел так далеко ради меня. И это крутейший в классе Такеючи-кун. Её сердце забилось чаще.

На самом деле полицию вызвал соседи, услышав выстрела. Что до Такеючи-куна, он спрятался в тени офицеров, и дожидался шанса, пока Нишино-кун разберется с ситуацией, чтобы провернуть нынешнюю сценку.

Он ни в коем случае не пошел бы по улице в трусах, иначе же его гордость бы пострадала. Также он думал, что сделать с формой Мацуры-сан. Пользоваться любым представленным шансом — Такеючи-кун такой парень.

— Кстати, а что с ним?

— Э? А, а-аа, умм, с Нишино-куном?

— Было бы здорово, если он остался цел...

— А, насчет него, умм, он...

Мацура-сан вспомнила одноклассника, с которым была совсем недавно.

Она отчетливо помнила о произошедшем. Обычная для него кислая мина, однако фуцумен стрелял из пистолета. Травимый парень хладнокровно стрелял в якудзу, не было бы ложью сказать, что она сомневалась в реальности произошедшего.

Интерес возрос.

Но умница Мацура-сан знала о законе, контролирующем мечи и огнестрельное оружие.

— Нишино-кун, з-забрал у якудзы пистолет и выстрелил в человека...

— ... Серьёзно.

Удивился даже Такеючи-кун.

Он слышал выстрелы, но не думал, что стрелял его одноклассник.

— Пока что лучше всё объяснить полиции.

— У-угу...

Такеючи-кун поставил Нишино шах и мат.

На его школьной жизни можно поставить крест с помощью этого.

— После этого нам стоит относиться к нему как прежде. Вести себя так броско, якудза точно выйдет на него. Если будем находиться рядом с ним, то даже ты можешь быть втянутой, и пережить нечто намного худшее, чем произошло сегодня.

— Не может быть...

— Всё хорошо. Я здесь, чтобы защитить тебя от этого.

— ... Такеючи-кун.

Мацура-сан не могла оторвать от него взгляда.

Пусть и в трусах, но он всё тот же икемен.

Или скорее, то что он в трусах даже лучше для неё.

— Серьёзно, хвала небесам, за то что ты цела.

— Я тоже рада, что Такеючи-кун уцелел. Мне намного легче.

Вместо острых ощущений, она из тех девушек, которые предпочитают стабильность. Нишино стремится к типажу, преодолевающему высокие препятствия. И это величайшая причина его поражения.

— Тогда давай возвращаться. Я вызову такси.

— У-угу.

Убедившись, что Мацура-сан влюблена, губы Такеючи-куна изогнулись в улыбке.

Это объявление победы над Нишино у себя в сердце.

Он не только икемен. Он воспользуется любым приемом, чтобы поднять свою ценность.

И вот так, полиция позвала их.

— Вы двое, простите, но не могли вы отправиться со мной до участка?

Такеючи-кун ответил без следа трусости:

— Мой дом владеет больницей. Я хочу поспешить с обследованием, так что отпустите нас домой. После я сразу же наведаюсь в полицию. Перед дачей показаний, нам же нужно пройти медицинское обследование, ведь так? Я пройду его с этой девушкой.

Рядом с ним, Мацура-сан прижималась к нему всё ближе.

Глянув на неё, икемен продолжил:

— На сегодня с нас хватит.

— Э? А-аа, понял. Тогда по крайней мере возьми это, чтобы связаться с нами...

И таким образом, хоть и было опасно, передряга была замята и успешно пройдена.

◇ ◆ ◇

В другом месте, в деловом районе Роппонги, в подвале здания на окраине, открылся тесный бар размером в 20 цубо. В окрестностях знают, что с ним лучше не связываться, и его редко посещают незнакомые люди.

Бар открывается в 8, а сейчас уже 11 вечера. Честно говоря, в баре сейчас должен быть самое занятое время. Однако многочисленных посетителей не было видно. На входе в бар висела табличка «ЗАКРЫТО».

В баре находились три человека. Хозяин и единственный бармен, Маркиз, пришедший повидать его, Нишино, а его спутница, Роза.

— Тогда договорились.

Коротко пробормотав, Маркиз тут же прервал звонок.

На это, через стойку, ему ответил Нишино:

— Виноват.

— Если ты действительно так считаешь, почему бы не показать более подобающее поведение?

— Я же всё рассказал. И ты сам нажился на этом. Так в чем проблема?

— Ну, это правда...

Рядом с ними Роза поедала сушеные фрукты и заговорила пораженным тоном:

— Так ты тоже тратишь деньги на бесполезные вещи.

— Единственное что у меня есть, это деньги.

— Хмм?

Отложив запланированный ужин, Роза и Нишино отправились к Маркизу. Что до причины, это касается недавно возникшей проблемы, и для разрешения её последствий. Тем самым они связались с Маркизом.

— Но, действительно ли с тобой будет всё нормально?

— Никаких проблем.

— У тебя в будущем же возникнут неприятности.

— У меня есть кое-какие связи.

— Я беспокоюсь не об этом.

— А-а, ты об этом...

— Они тоже и пальцем не пошевелят без денег. Ты же понимаешь?

Нишино вспомнил о сирене патрульных машин.

— Не знаю что вас связывает, но действительно надо было врываться туда? Скажу сейчас, если в будущем я получу скучный заказ, то ты не сможешь отказаться.

— Понял я.

— А если твоя репутация упадет, с тобой будет проще разобраться.

— Да хватит уже.

Во время разговора с Маркизом, Нишино вёл себя очень холодно.

Однако в контраст его текущему поведению, в его сердце бушевало никогда невиданное чувство удовлетворения. Возможно завтра после школы его за спортзал вызовет Мацура-сан, и признается в любви. А если и не признается, то по крайней мере поблагодарит.

С такими ожиданиями, он находился в состоянии счастья.

Может ему стоит заскочить в магазин и купить презервативов.

Его ничуть не волновали мнения вокруг него.

Подготовка к культурному фестивалю (3)

Обеденная перемена следующего дня, Мацура-сан позвала Нишино-куна за спортзал.

То, что пришло приглашение, привело фуцумена в хорошее настроение и он сразу же отправился в назначенное место. Он шел как можно быстрее, соблюдая правила, иначе говоря — скоростная ходьба. Ожидала его на месте не только дама сердца, но и школьный икемен номер один, Такеючи-кун.

— Умм, Нишино-кун. Спасибо за спасение вчера.

— Э? А-а, ага...

— Но, знаешь, хотелось бы, чтобы мы больше не общались.

Ему сказали это в открытую.

Это стало сюрпризом и для Такеючи-куна.

Полностью в противовес ожиданиям Нишино.

— ... Э?

Вместе с вопросительным тоном, он выпрямил спину.

Убедившись в состоянии Нишино, Такеючи-кун продолжил:

— Я честно очень рад тому, что пришел Нишино. Ты действительно спас нас. Спасибо. Но знаешь, всё сделанное тобою, человек не должен поступать так. Я верю, тебе следует раскаяться в содеянном. У обычного человека не должно быть пистолета, понимаешь?

— А-ага...

О чем он — Нишино не мог понять. Почему Мацура-сан держит Такеючи-куа за руку. К тому же их пальцы сплетены — так держаться возлюбленные. И вообще, разве Такеючи-кун не с Розой?

Всплыло множество вопросов.

Но вид того, как они стоят рядом друг с другом, полностью овладел вниманием Нишино.

Фуцумен и икемен.

Он как луч света, отбрасывающий тени с неровной, всего в несколько сантиметров, поверхности.

Другими словами, Такеючи-кун крут.

— Прости, Нишино-кун.

После слов икемена Мацура-сан продолжила:

— М-мне нравится другой.

Завершающий удар.

— ... А-ага.

Ты не достоин.

Такие чувтства неистово разлетелись по фуцумену. Словно ты тянешься к чему сверкающему и прекрасному, и в один миг у тебя это забирают, оставляя в кромешной тьме.

И хотя Нишино был не в себе, он озвучил свои соображения:

— Я тоже доставил вам хлопот... простите.

На этих последних словах, его первой любви не стало.

Вместо неё, его переполняло чувство вины.

Он вспомнил вчерашние события. Видя, как двоих похитили, он придумал эгоистичный план. Фуцумен подумал, что его не простят, если он расскажет правду.

Наступил момент отрицания и сожаления о содеянном. Даже если бы у него получилось завладеть её интересом, это было бы слишком жестоко. Даже для стойкого него, когда дело дошло до интересуемой девушки, он потерял хладнокровие.

Даже если это ради того, чтобы девушка влюбилась, даже если это всего лишь чтобы показать свои хорошие стороны — фуцумен понял, насколько же это низко. «Зачем я только вломился» вина продолжала мучить его.

«Именно поэтому Такеючи-кун стоит на желаемом мною месте».

Заставить влюбиться, выручив из передряги? Как подло. В результате она теперь влюблена в другого. В этом нет никакого смысла. Слишком нечестно. Будущее полное лжи определенно бессмысленно.

Он задумался о таких вещах.

Его мысли были в беспорядке.

Это сводило с ума фуцумена.

— Слушай, мы с Мацурой-сан обыкновенные люди, а это страшные якудза. Ради той, которую любишь, изо всех сил стараешься не совершать опрометчивых поступков, чтобы не втянуть её, да? Ты же сам понимаешь это, Нишино?

Такеючи-кун подчеркнул не приближаться к Мацуре-сан.

И Нишино не мог возразить.

— А-ага... виноват. Я тоже доставил вам хлопот.

Искреннее извинение.

Годы без девушки равняются его возрасту.

Без какой-либо надежды, жалкий фуцумен ушел.

Позже этим днем Такеючи-кун привел Мацуру-сан домой и снял их секс на видео.

◇ ◆ ◇

Холодный ответ Мацуры-сан оставил Нишино в рассеянности.

Послеобеденные уроки он витал в облаках, и прежде чем заметил, занятия кончились. Без возможности сосредоточиться на учебниках во время уроков, просидев весь обеденный перерыв, всё что он мог, так это смотреть в завтрашний день.

Прошло время, и занятия кончились.

Наконец-то последний день подготовки к культурному фестивалю.

В этот день главной темой был Такеючи-кун.

— Такеючи-кун, ты боролся в офисе якудзы?

— Э?! Серьёзно?! Ты поразителен, Такеючи-кун!

— Ты изо всех сил старался защитить Мацуру-сан!

— Что, правда?!

— Не дрогнуть даже перед лицом якудзы, ну разве не круто!

— Я тоже хочу, чтобы меня защищали!

— Ага, и я! Меня тоже!

Похоже вчерашние события уже распространились по школе.

Их источником является Мацура-сан. Икемен действовал, чтобы спасти меня. Она обязана была рассказать о его храбрости остальным, поэтому рассказала своим близким подружкам, и хотя это всего первый день, новости уже разлетелись по всей школе.

Таким образом, Такеючи-кун спас похищенную якудзой Мацуру-сан.

Сплетни всегда искажают правду. Упомянутые в них люди не пытались их подправить, и позволили распространяться слухам и дальше. Слушавшие же эти сплетни верили, что это правда.

С другой стороны распространился еще один слух. Одноклассник Такеючи-куна, Нишино, нарвался на драку с якудза, и их втянуло в неё из-за него. Благодаря этому его популярность упала ниже плинтуса.

В итоге он остался в классе один.

Это уже даже не травля.

Подумать только, что существует что-то хуже травли, Нишино удивился.

— ...

Когда он обращался к занятым одноклассникам: «у нас достаточно рук», «в таком темпе мы успеем», «не нужно», «спроси кого-нибудь другого». Спрашивая разрешения с неловкой улыбкой, он не смог найти себе занятия.

Вдобавок к разбитому сердцу еще и это. Тяжело даже для него.

Однако время депрессии кончилось.

— ...

Во второй половине дне, с пятого по шестой урок, период печали подошел к концу. Восстановление сердца завершено, осталось только приступить к действию. Он насколько возможно успокоился и задумался, что можно сделать для нарушения статуса кво.

Конечно же боль это боль, а грусть есть грусть. Однако он не из тех, кто задерживается в таких состояниях. Боль, печаль, терзания — он понимал, они не принесут ему счастью и поэтому нужно двигаться вперед.

Я единственный кто может помочь себе.

По крайней мере так думал фуцумен.

Показывать свою печаль и получать сочувствие можно только девушкам и икеменам. Фуцумен же не получит даже безразличия. Если продолжать останавливаться в такие моменты, то тебя ожидает жизнь полная отчаяния.

Вот почему он задумался. Задумался, как бы не упасть еще ниже. Задумался что делать, чтобы вскарабкаться на вершину. Как ему выйти из тупика. Он начал искать решающий план, который исполнит это.

— ...

После нескольких минут беспокойств, он придумал план, который вытащит его из этого положения.

Очень унизительный метод. По возможности он не хотел бы прибегать к нему. Но именно потому, что это план так необычен, он решил поставить на него. У него больше нет права воротить нос.

— ... ничего не поделаешь.

Коротко пробормотав, он изменил текущий курс.

План изменения направления жизни.

Если не можешь дотянуться до противоположного пола сам, то пусть тебя представит ему кто-нибудь другой. И хорошо, если этот человек близок к тебе.

Не кто иная, как Роза Ребман.

План состоит в том, чтобы она познакомила его с девушкой.

— Итак...

Обновив чувства, Нишино направился прямо в класс 2-В.

◇ ◆ ◇

— Чтобы ты сам подошел ко мне. Я поражена до глубины души.

Она сразу же нашел Розу. Она готовилась к культурному фестивалю вместе с одноклассниками. Они раскрашивали вывеску, которая скорее всего отправится на вход.

Когда Нишино дошел до класса, то заглянул в него из коридора, вскоре она заметила это и подошла к нему. Увидевшие это были удивлены.

Длинные белокурые волосы Розы, развевающиеся по ветру, выделялись в классе, где в основном у всех черные волосы. А её рост составлял около 130 сантиметров, однако она без сомнения стоит на вершине школьной касты.

— Виноват.

— Э-э. Мы сейчас заняты. Ты задерживаешь окончание работ.

Они разговаривали в коридоре.

— Вот как. Прости.

Коротко пробормотав, Нишино развернулся.

Однако она потянулась к его плечу и остановила фуцумена. У Розы были свои мысли насчет этого разговора, он просто хотела подразнить его, так что продолжила:

— Если хочешь поговорить, то в другом месте.

— ... Уверена?

— Мне повторить второй раз? Но быть в долгу передо мной довольно проблематично.

Она попыталась немного его запугать.

Поскольку Нишино верит, что для решения проблем нужно чем-нибудь пожертвовать, он безразлично согласился:

— Мне всё равно.

— Ара, как здорово.

На лице Розы возникла широкая улыбка.

Вместе они направились на крышу.

◇ ◆ ◇

На крыше здания В, которым школа Цунама может гордиться, рядом с ограждением с видом на стадион, Нишино и Роза встали друг напротив друга. Никого не было видно, но слышны голоса учеников.

Сейчас они одни на крыше.

— Познакомить тебя с девушкой?

— Ага, всё так.

После слов Нишино, Роза была озабочена. «О чем это он?». Слова, доносящиеся от человека перед ней, совсем непохожи на известного ей Обычного. Она не могла понять его намерений, а поэтому находилась в замешательстве.

— Слишком уж по-плотски, для человека известного как «Обычный»...

— Юность коротка. Она проходит с подростковым возрастом. То же касается и тебя, если и дальше будешь высокомерничать из-за внешности, то глазом и моргнуть не успеешь, как станешь тёткой. Франческа прекрасный тому пример.

— Какой странный совет. Думаешь, я приму его от тебя?

Иначе говоря, её оценка оказалась верной.

Фуцумен перед ней действительно жаждет женщину.

— Я не прав?

— Нет, приму к сведению. Спасибо.

— Ясно. Тогда всё отлично.

— Девушка, которую можно тебе порекомендовать...

Она уже хотела было задать вопрос, но вдруг что-то поняла.

Это беспрецедентный шанс.

— Есть только одна.

— Правда?

Нишино сразу клюнул.

— Однако долг будет очень велик. Ты уверен?

— Мне всё равно. Делай что хочешь.

— ... Да насколько же ты хочешь секса.

— Сказать, что я не хочу секса, будет враньем, но я также хочу нечто большего, насладиться юностью с кем-то из противоположного пола прямо здесь и сейчас. Такое ни за какие деньги не приобрести.

— Юность...

— Да, юность.

— В Японии это означает провести молодость с кем-то противоположного пола?

— Ага.

— Подумать только, что услышу слово «юность» из твоих уст.

— Пока есть юность, пока есть воспоминания о ней, люди продолжают жить, даже после смерти. Пока у меня есть куда вернуться, я предложу и сто и двести голов в один день. Используй меня как вздумается.

Происшествие в обед получилось эффективным, что укрепило решимость Нишино. Он уже принял факт, что в долгу перед Розой. Какими бы ни были сложности, он их преодолеет.

Другая же сторона ответила в пораженной манере:

— Когда такие слова исходят от тебя, то это не похоже на шутку, так что прекрати.

— Я не планировал шутить.

— Все важные личности в мире сейчас дрожат. Перестань.

— ... Значит возможно?

Девственник вопрошал с пылким взглядом.

Он готов довериться Розе. Пожалуйста, представь меня милой девушке. Нет, можно даже не милой, главное чтоб мы любили друг друга. Он хочет счастливо проводить дни с кем-нибудь противоположного пола — это всё что он просит.

— Даже если говоришь, почему из всех именно я?

— Я не знаю никого другого.

— Я не самая популярная среди девушек. А что со вчерашним происшествием?

— Провал. Мне сказали больше к ней не приближаться.

— ... Ты это заслужил. И какова же причина?

После вопроса Розы, он в точности рассказал о произошедшем.

Услышав рассказ, Роза была шокирована до глубины души. «Э, что за бред» — такое было у неё выражение. Одно дело, если бы он это выдумал, но вскоре она уже не могла скрыть своей реакции. Любой увидевший взгляд Нишино понял бы, что он старался из всех сил.

— Прошлое в прошлом. Сейчас важен твой ответ.

— Ты прав...

Нишино надавил за ответом.

Розу это обеспокоило.

Из-за поведения отчаявшегося фуцумена, она ощутила в себе какое-то изменение. Однако сразу согласиться будет не интересно. Чтобы переговоры прошли в её пользу, она решила подразнить его.

Вскоре её выражение показало, что перед ней должник, и она ответила:

— Хорошо. Познакомлю.

— Правда?

— Э-э, правда.

— Вот как... Спасибо. Я перед тобой в долгу.

В этот миг его привычная кислая мина спала, и на её место пришла добрая улыбка. Его, итак, узкие глаза сузились еще сильнее, и стали практически линией. Абсолютно никакого очарования. Но даже так, улыбка есть улыбка. Похоже он очень даже доволен.

Его благодарность не знала границ.

— Но встретиться сейчас будет проблематично.

— ... Ты серьёзно?

— Ты же не думаешь, что я буду знакомить тебя с обладательницей черных глаз?

— Неужели иностранка?

— Угадал.

— В-вот как...

После объяснения Розы, улыбка исчезла с лица Нишино.

Он хотел встретиться с ней как можно скорей.

Он изголодался не просто так.

— Как насчет сначала обменяться почтой? Сколько бы вы не встречались, если не знаешь что делать дальше, то получится та же самая ситуация.

— ... Ага, ты права.

Редкое зрелище, Нишино послушно принял совет Розы.

Это привело её в хорошее расположение духа, и она продолжила:

— Скорее в твоём случае это социальное отчуждение.

— И как нам связаться?

— Какой нетерпеливый...

С удивленным лицом, Роза достала из кармана телефон.

— Скажешь свой номер? Сначала я с ней свяжусь и объясню ситуацию. Если она согласится, то передам ей твои контакты, и она сама с тобой свяжется.

— Хорошо. Рассчитываю на тебя.

Сделав сказанное, Нишино достал из кармана штанов телефон, который он использует в основном для работы. Ему нет смысла разделять работу и личную жизнь, из-за скудности связей.

В его контактах нет членов семьи, что уж говорить о других учениках. Поскольку вся работа проходит через звонки, он не проверял почту уже несколько месяцев.

— Вот на этот.

— Ага, спасибо.

Они обменялись информацией на телефонах.

— Подумать только, что я смогла заполучить номер «Обычного» так просто. И чего я так парилась? Если продать его в правильном месте, то можно неплохо заработать.

— Можешь продать, но я найду и убью тебя.

— Н-не продам. Можешь не угрожать мне.

— Тогда всё хорошо.

Он ответил и положил телефон обратно в карман. После на нём нет чехла или брелков, он легко заскользнул внутрь. То, что чехлы могут стать темой для разговора, всё еще неизвестно для Нишино.

Видя его поведение, Роза недовольно задала вопрос, всё еще держа телефон в руке:

— Ара, и всё? Не хочешь мой номер?

— Не нужно.

— ... Когда ставишь это так, даже я раздражаюсь.

— И что мне с ним делать?

— Можешь позвонить. В любое время.

— В этом для меня никакого смысла.

Нишино ответил резко. Роза потеряла дар речи от этого. Она действительно была раздражена и сжала кулаки так, что ногти вонзились ей в руки. Вдобавок у неё на лбу взбухли три вены.

— ... Чем ты занимаешься дома?

— Читаю, учусь, смотрю фильмы.

— Общение с противоположным полом важно, но для начала не стоит ли тебе что-нибудь сделать со своей интровертностью? Когда нет ничего общего — хуже ситуации не придумаешь. Сколько не встречайся с нынешним тобой, как думаешь, чем всё кончится?

— Ты права, я разберусь.

— ... Хмм, ну хоть понимаешь.

Роза для Нишино просто деловой конкурент. Это хуже Маркиза. От связи с ней он ничего не получает, и даже наоборот, теряет. Это еще один из уроков прошлого.

— И еще, не хочу обнадеживать тебя, поэтому скажу сразу. Не обещаю, что свяжусь с ней сегодня же, так что будь терпелив. Дай мне два-три дня. Хорошо?

— Ага, пойдет.

— Правда? Тогда хорошо.

— Благодарю. Спасибо тебе за всё.

— Мне не нужна твоя благодарность, потом как следует отработаешь.

— Понял.

Роза закончила разговор, как капризный ребенок, с ужасно незаинтересованным видом. Ей не понравилось как с ней обращаются, что она показывала скрестив руки на груди. Если бы на месте Нишино был Такеючи-кун, он бы очень взволновался.

Но Нишино, ничуть не беспокоясь о ней, просто развернулся.

— Разговор на этом окончен. Прошу прощения.

— ... Э-э.

Фуцумен в спешке покинул крышу.

Роза провожала его взглядом с неописуемыми чувствами.

◇ ◆ ◇

Вечером того же дня, телефон Нишино впервые за несколько месяцев получил сообщение.

— ...

Ему сказали связаться в тот же день будет тяжело, так что у девственника приподнялось настроение. Он быстро направил внимание на экран.

Там было написано, что её зовут Анджелина, и что Роза представила его. В сообщение говорилось, не хотел бы он с ней подружиться.

Из-за формального итальянского, фуцумен уверился, что это воспитанная и красивая девушка. Например длинные черные волосы, карие глаза, вместе с ярким и изящным характером, типичная красавица высокого положения.

Всего из-за одного сообщения он уже пребывал в своих фантазиях.

— Она хорошо постаралась.

Он сжал телефон в правой руки. Ценность Розы немного повысилась для Нишино. Он подумал, что в следующую встречу неплохо было бы вознаградить её.

Испытывая чувство удовлетворения, он принялся вдумчиво писать ответ.

Он тщательно проверил его несколько раз на опечатки. Спустя примерно час, ответ превратился в эссе из тысячи символов. Такого романа еще никто не видел. Удовлетворившись своей работой, он отправил сообщение по другую сторону океана.

Отправив сообщение, он вспомнил о часовых поясах.

Если так подумать, сколько сейчас там время.

— ... Около трех дня.

Тогда ничего страшного. Он стал ожидать ответ.

Кстати о Нишино, он уже поужинал, принял ванну и сделал домашнюю работу. Оставалось только лечь спать. Так что остаток свободного времени он проведет, переписываясь с невиданной красоты итальянкой.

Прошло пять минут и пришло сообщение.

Телефон завибрировал. Он подскочил к телефону и принялся орудовать им с небывалой энергией. Словно невинный мальчик впервые на сайте знакомств.

И итоге он сделал горькое выражение. Причиной этому послужило полученное сообщение, среди комплиментов была фраза «хотелось бы увидеть тебя». Иначе говоря, она желает фотографию.

— ... Фотография.

Что же ему делать. Фуцумен здорово забеспокоился.

Принимая во внимание его среднюю для азиата внешность, её не так-то просто отправить. Показывать лицо сейчас, когда они толком еще не пообщались, он боялся, что это будет её последнее сообщение.

В конце концов она европейка. Он часто бывал за границей, а потому хорошо понимает разницу между азиатом и европейкой. Если желтокожий уровнем ниже икемена, то в него почти невозможно влюбиться.

Нишино ни разу не отсылал фотографии. Однако он мог представить что произойдет, так что нужно подойти к делу осторожно.

— Ничего не поделать...

Поволновавшись несколько минут, он решился.

К счастью завтра суббота.

Содержание ответа было следующим:

«Завтра я вместе с друзьями планирую пройтись по магазинам за западной одеждой. Я пришлю лучшую возможную фотографию, так что буду рад, если бы ты немного подождала. Тогда на сегодня всё. Спокойной ночи.»

Как Роза и говорила, он постарался обращать внимания на слова.

— ... Отлично, так я выиграю время до завтра.

Он нажал кнопку «отправить» и убедился в отправке сообщения.

А затем вздохнул.

Подумать только, что завтра придется ходить по магазинам, и для начала, у него ведь нет друзей. Он нагло соврал. Содержимое сообщение было погребено под чувством вины, и Нишино спешил.

— Теперь нужно что-нибудь придумать...

В этот день он нескончаемо думал, как бы повысить ценность своего лица.

◇ ◆ ◇

На следующий день Нишино отправился в магазин одежды высокого класса.

Обычно он предпочитает недорогие сети. Из-за понимания кем является, он выбирает одежду, подходящую своему лицу. Он из тех, кто не совершает поступков если в них нет смысла. Он верит, что красивая одежда для красивых людей.

Однако несмотря на то, что он прожил таким образом много лет, перед лицом подруги по переписке, всё это улетело.

Он отчаянно старался завершить свою селфи миссию успехом. Дабы укрепить переписку, чтобы завязать равные отношения, он на всю воспользуется своими деньгами.

Если у женщин получается, то с деньгами получится и у мужчины. К такому выводу он пришел после ночи размышлений.

— Как вам этот?

— ... Можно что-нибудь получше?

— В-вот как? В таком случае, подождите немного...

Вдобавок к бренду «уникло» на одежде, на нём кроссовки за 2980 йен. Фуцумен с заработком выше, чем у 30-40 летних, покупал дорогостоящие бренды. Помогавший ему сотрудник направил на него вопросительный взгляд, правда ли он может себе это позволить.

Но с серьёзным лицом он заявил, что ищет что-то получше.

Довольно комедийное зрелище.

Сотрудник ушел в подсобку. Позади него остался Нишино, бродящий туда-обратно у стойки. По прошествию времени терпение Нишино начало подходить к концу.

Сейчас в Японии 10:35 утра.

В Италии на 7 часов меньше, 3:35.

Он хотел отправить сообщение до того, как она проснется. Сообщение ему должно было прийти дня через два, а пришло в тот же день. Дабы отплатить за это, он хотел отправить лучшую фотографию, пока еще темно.

— Но такими темпами... плохо дело.

Прямо сейчас он пытается приобрести костюм.

Ему не терпится из-за этого.

Впервые одев костюм спустя долгое время, он заметил, что лицу фуцумена он совсем не подходит. Он даже немного обрадовался этому. Он всё еще подросток, и в костюме выглядел ребенком. Очень стимулирующее зрелище для него.

Будь ему за 30, то он бы сошел за обычного уставшего служащего. Но для подростка костюм не то.

Сейчас ему больше всего подходит школьная форма. Но не наряжавшийся до этого фуцумен еще не осознает. Он не понимает. Дело вовсе не в рубашках.

— Дорогой посетитель, как насчет этого?

Сотрудник вернулся с множеством пиджаков.

— Для вашего стройного тела, думаю, подойдет обтягивающий пиджак. Если сравнивать с предыдущими, здесь ткань более высокого качества, а дизайн ориентирован на молодёжь.

Тщательно подбирая слова, сотрудник говорил в опытной манере. На первый взгляд казалось ему около 40 лет, однако на самом деле он ветеран, проработавший в этой сфере 20 лет.

Его зовут Микио Сасаки. Количество проданных им костюмов уже переваливает шесть знаков. В прошлом он стал номером один в продаже костюмов и получил множество наград, в этой сфере он получил титул «костюм костюмов».

Также он ведет блог с 3 миллионами уникальных просмотров в месяц, вместе с бесплатным журналом. Количество его читателей переваливает за 300. Он известен самым сведущим человеком страны в костюмном бизнесе.

Именно он подбирал сейчас пиджаки, однако они не дотягивали по мнению Нишино.

— ... Не слишком то отличаются от предыдущих.

— ...

На миг лицо ветерана исказилось в гневе.

Будто бы говоря «этот чертов пацан».

Для ненаметанного глаза они действительно не очень-то отличаются.

Однако для костюма костюмов это совершенно разные пиджаки.

Нишино совершает самоубийственную атаку на этот мирок.

— Д-дорогой посетитель...

— Нужно что-то более... вроде этого, можно мне что-нибудь поярче?

После очередного заказа, сотрудник прервал его.

— Дорогой посетитель всё еще юн, вам стоит находиться не в магазине одежды для людей среднего возраста, а этажом выше. Там множество магазинов, направленных на молодых людей, и вы сможете найти что-нибудь подходящее там...

Костюм костюмов говорил, едва сохраняя улыбку.

Однако фуцумен упорно настаивал на костюме.

— Но когда думаешь о хорошей одежде для мужчины, то это костюм.

— Конечно, существуют и такие мнение, но не стоит ограничивать себя стереотипами.

Брови Сасаки дрожали от гнева. О чем это он. Кому ты это пытаешься сказать. Внутри он кипел. Рука, сжимающая пиджаки, готова была разорвать их.

— Даже если говорите, обычная одежда...

— Рано так говорить, походите, может найдете что-нибудь хорошее.

Как можно сильнее сдерживаясь, он показал свои навыки обслуживания. Он стоит здесь не просто так. У него есть друзья по всему миру. «Я поступаю правильно». «Один-два сопляка — никаких проблем». Он отчаянно уверял себя.

Благодаря этому его усилия были вознаграждены. Проблемный посетитель кивнул.

— ... Точно, в этом есть смысл.

— Д-да...

— Хорошо, пойду похожу.

После небольшого кивка, он развернулся.

— Спасибо.

— Нет, что вы.

Когда костюм костюмов несильно поклонился, его лицо свело судорогой.

◇ ◆ ◇

Покинув магазин костюмов, Нишино отправился на этаж выше, как и указал работник.

По сравнению с официальной одеждой этажом ниже, тут была более повседневная. Также тут продавались рубашки без галстуков. Это более подходяще для Нишино, однако в то же время он сомневался, можно ли фотографироваться в обычной одежде.

— Как и ожидалось, костюмы более...

Вопиющие слова от кого-то с таким лицом.

В мире не существует такого костюма, который бы подошел фуцумену-подростку.

— Такими темпами я не успею, что же делать.

Беспокойство продолжало нарастать.

Он принялся быстро обследовать этаж.

Как вдруг перед ним появилось знакомое лицо.

— А...

— ... О, не Нишино ли это?

Такеючи-кун с Мацурой-сан. Вместе в повседневной одежде, и с ними никого не было. Сегодня выходной и они отправились в модный магазин одежды, даже Нишино, с нулевым опытом в отношениях, понял что это.

Свидание.

— ... Ага.

Уже ожидая, что двое обратятся к нему, он ответил небольшим поклоном.

Так он и планировал пройти мимо.

Однако Такеючи-кун остановил его.

— Ты один? Что ты здесь делаешь?

Он заговорил с ухмылкой. Похоже ему был приятен факт, что он сейчас с Мацурой-сан. Обычно бы Такеючи-кун просто проигнорировал его, но сегодня он довольно дружелюбен.

— Шоппинг.

— Шоппинг? Хее, так Нишино закупается в таких магазинах?

Он говорил, рассматривая Нишино с головы до пят. От вида кроссовок за 2980 йен и одежды «уникло» у него скрутило живот. Но он сдержался и атаковал соперника.

— Что ищешь?

— У-умм, Такеючи-кун...

— Всё хорошо. Разве Мацуре-сан не интересно?

— Это, знаешь...

Мацура-сан рядом с Такеючи-куном говорила голосом, просившим остановиться. Однако всё как и сказал икемен, ей тоже немного любопытно. Будет о чем посплетничать с подружками в начале следующей недели.

— Ну так что, Нишино?

— ... Костюм.

— Э? Костюм? Серьёзно?

Как и ожидалось, это удивило даже Такеючи-куна.

Он честно показал свою реакцию.

— Так Нишино ищет костюм...

Мацура-сан отреагировала так же.

— Но здесь куча дешевых, и не так много хороших...

Фуцумен спихнул вину со своего лица на костюмы.

Будь это обычный он, то был бы более честным, однако сейчас он в спешке. Нужно несмотря ни на что сделать из себя икебана*. Терпение подходило к концу.

Из-за этого странного ответа гордость икемена воспылала.

С недавних пор, когда Нишино стал его соперником, Такеючи-кун то и дело вспыхивал без причины.

— А, ага, вот значит как. Понятно.

После волны раздражения на него накатила волна спокойствия.

В голове Такеючи-куна зарождался план.

Не дожидаясь Нишино, он аккуратно продолжил:

— В таком случае, почему бы нам с Мацурой-сан не помочь тебе с выбором?

— Э?

Не говоря уже о Нишино, даже Мацура-сан была удивлена.

Она посмотрела на Такеючи-куном точками вместо глаз.

С другой же стороны, для получившего предложение, это довольно заманчиво.

— ... Уверен?

Номер один икемен в школе уж наверняка выберет что-нибудь стоящее. Также у него есть немного опыта модели в модном журнале. Его чувство стиля — одно из лучших в Токио.

Для Нишино это спасательный круг.

— Ну так как?

— Буду очень рад.

— Ага, предоставь это мне.

По сравнению со случаем в офисе якудзы, фуцумен сейчас довольно покорен. После такого его вида, частичка садизма Такеючи-куна дала о себе знать. «Как ты посмел вести себя так в тот день, и ты поплатишься за то, что видел меня в одних трусах».

В икемене разгоралось пламя мести.

Но фуцумен даже не догадывался об этом.

— Умм, Такеючи-кун, с-свидание со мной...

— Извини, Мацура-сан, но Нишино спас нас из передряги, так что я думаю вернуть этот долг. Прости, но не составишь нам компанию?

— ... Угу, раз дело в этом.

Мацура-сан кивнула с кислым выражением. Для неё Нишино — просто преграда. Для Такеючи-кун же, Мацура-сан является просто средством достижения мести против Нишино. Она для него подруга для секса, но сама Мацура-сан этого не осознает.

— Отлично, давайте поспешим в магазин.

— Спасибо, Такеючи-кун.

— Не волнуйся об этом. Мы же одноклассники.

Икемен довольно улыбнулся.

Даже для фуцумена того же пола, эта улыбка обворожительна.

— Значит... костюмы же внизу?

— Ага.

Побродив по этажу выше всего ничего, Нишино вернулся на этаж ниже.

◇ ◆ ◇

В этот день костюм костюмов задрожал от страха.

«Как так, этот вонючий пацан вернулся в мой замок, хотя и часу не прошло. Да еще и друзей привел!»

— ...

В этот момент он отправился прятаться у себя в заднем дворе.

Но было слишком поздно, прежде чем он успел, раздался голос посетителей.

— Простите, вы, там, можно вас на минутку?

Говорил Такеючи-кун.

Он позвал сотрудника Сасаки громким голосом.

— К-конечно, добро пожаловать...

Раздумывая о многом, костюм костюмов подошел к ним.

— Что вам подсказать?

— Простите, я хочу подобрать костюм для одноклассника.

— Хаа...

— Если можно, то бренда «китон», пожалуйста. Вам нужен размер?

Еще один чудак — Сасаки сдержал этот комментарий в себе. По сравнению с предыдущим клиентом, он выглядит намного лучше. Из опыта Сасаки мог сказать, что еще лет 10, и даже из азиата получится великолепная модель для костюмов.

Однако его слова не дали костюму костюмов времени на раздумья.

— ... Вы уверены?

— Э-эмм, покупать будет он, и он очень ему нужен.

— ...

Такеючи-кун указал на Нишино.

На фуцумена.

— Вы действительно планируете приобрести его?

Он еще раз удостоверился.

В этот раз у самого Нишино.

В последний раз.

— Ага, оставляю выбор на вас.

Он не знает о «китоне», но его назвал сам Такеючи-кун. Фуцумен, которому не идут костюмы, кивнул. Из-за этой бессмысленной самовлюбленности, гордость Сасаки была задета.

— ... Понял вас.

В таком случае я достану самый дорогой костюм, чтобы смутить тебя.

В этот момент они сформировали соглашение.

Воля костюма костюмов и Такеючи-куна слилась воедино.

Я подготовлю сцену.

Сасаки позвал Нишино в комнату мерок.

— Можете пройти туда, чтобы я снял мерки?

— Ага.

Глубоко кивнув, ничего не подозревая, фуцумен последовал за сотрудником.

Увидев это, Такеючи-кун был готов в любой момент разразиться смехом. На его лице широченная ухмылка. Мацура-сан же мало смыслила в мужской одежде, что до заказа, она не была уверена нормальный он или нет.

— Т-такеючи-кун, а что такое китон...

Она нервничала из-за своей робости.

Обычно она более собрана.

Но Такеючи-кун оставался очень спокойным, это место для него всё равно что дом. После неприглядного зрелища отправившегося снимать мерки Нишино, ему стало интересно что же из этого выйдет. Одна только мысль об этом улучшала икемену настроение.

— Он ведь сам говорил, что всё дешево, да?

— Но...

Робкая Мацура-сан не станет стыдиться, если рядом окажется кто-то пышущий достоинством. Но мысли о том, что она может покраснеть от стыда, волновали её.

Коварный икемен сделал всё, чтобы загнать Нишино в угол. Он не мог дождаться, когда мерки наконец снимут.

Так двое и продолжали свой незамеченный диалог.

Спустя несколько минут мерки были сняты, и Нишино с костюмом костюмов вернулись.

— О, ты всё?

— ...

Такеючи-кун отреагировал на них.

В руках Сасаки находилось немного образцов, как только он подошел к Такеючи-куну и Мацуре-сан, то показал их Нишино, после снятия мерок он выбрал костюмы.

— Итак, выберите один.

Обычно проводится больше подготовки, подготавливается больше образцов и лучше объясняют. Однако всё это отбросили, и в спешке заставили Нишино выбирать. Среди подобранных костюмов были бренды и других магазинов, как будто заказа китона вовсе не было.

— ... Тогда, этот.

Но Нишино поступил как велено, ничего не заподозрив, он выбрал понравившейся среди доступных. Белый в красную клетку. «Ах ты», с лицом как у комика, Сасаки еле сдержался, чтобы не зарычать.

— Заказ получен.

После кивка, костюм костюмов безразлично направился завершать приготовления.

Все его мысли были заняты тем, как бы выпроводить пацана.

— Хее, так Нишино нравится такое?

— ... Что-то поярче будет лучше.

Он понимал обычность своего лица.

Однако усилия он направлял не туда.

Это чересчур авантюрно.

— Хмм? Отлично! Думаю, он тебе очень идет.

— Думаешь?

— Ага, точно говорю. Ты же тоже так думаешь, Мацура-сан?

— Э? А-а, умм... У-угу.

Побуждаемая Такеючи-куном, Мацура-сан кивнула.

— Он тебе очень идет! Я всерьёз считаю, что это цвет Нишино-куна!

Для упомянутого человека эти слова значили многое. Хоть она и не смыслит в этом, эти слова были произнесены очаровательным голосом. А следующие слова о цвете Нишино-куна были выплюнуты с неприязнью. Ей не нравилось, что он прервал её свидание с Такеючи-куном.

Мацура-сан была более агрессивна, нежели обычно.

— ... Вот как.

Фуцумен думал, что всё хорошо, ни о чем не подозревая. Икемен Такеючи-кун и его бывшая первая любовь Мацура-сан. Получив одобрение обоих, невозможно было не прислушаться. К тому же ему и самому было уже не в терпёж.

Так что он определился со следующими словами.

— Тогда...

Заказ был составлен.

Естественным образом костюм костюмов ответил по шаблону:

— ... заказ будет сделан у этого бренда. Вот общая сумма. Оплатите наличными или картой?

На дисплее была показана сумма в 659 700 йен. (~388 000 рублей)

Сасаки изо всех сил сдерживался, произнося эту фразу. Сопляк вроде тебя не сможет этого позволить. Показанную на калькуляторе сумму также увидели и его друзья.

Убедившись в сумме, Такеючи-кун улыбнулся. Он думал Нишино ни за что не сможет оплатить её, «как ты собираешься отказываться», он с нетерпением ждал этого.

Единственному, кому стало не по себе, так это Мацуре-сан. Однако она волновалась только за себя. С неловким выражением она метала взглядом между Нишино и Такеючи-куном. Она думала, Такеючи-кун защитит её от позора.

Все трое отреагировали по-разному.

В том или ином смысле.

И не догадываясь об их замыслах, Нишино безразлично ответил:

— Наличными.

— ... В-вы уверены?

Он не мог переварить только что сказанное.

Ответ костюма костюмов немного задержался.

— Я всё еще ученик. На картах строгие лимиты.

Коротко пробормотав, Нишино отправился к кассе. Он достал из штанов кошелек, который необычайно толстый и широкий из-за обилия банкнот. Поскольку ему нравятся сложенные пополам, он изменил себе и купил его сегодня.

— П-пожалуйста подождите!

Отсюда, не объясняя обстоятельств, он аккуратно подправит ход разговора. Для костюма костюмов Сасаки это никогда еще прежде не испытанные трудности.

Победа фуцумена с толстым кошельком.

◇ ◆ ◇

Но после оплаты возникла проблема.

— В-ваша сдача.

— Ага, спасибо.

Передав сдачу, Сасаки вывалил новости на Нишино.

— Заказ прибудет через три недели.

— ... Э?

Нишино побледнел от удивления.

Правдой оказалось то, что он не получит заказ сегодня же. Это должно было быть очевидно при выборе бренда. Однако фуцумен не подозревал об этом, как снег на голову.

— К-как так?

Фуцумен даже не думал, что одежду могут доставить не в тот же день. Он любит крупные сети не просто так. Даже на ушив штанов уходит не больше 40 минут.

— «Как так?».

— По возможности хотелось бы сегодня.

— ... Сегодня, говорите?

Плечи костюма костюмов вздрогнули.

— Если возможно, то сегодня.

— Это невозможно.

— ... Ясно.

Окутанный спокойствием, он кивнул. Но внутри Нишино был взволнован. Если не получит его сегодня, смысл во всех потраченных деньгах. Бессмысленный поход по магазинам. Но если же он сделает фотографию сегодня, то всё было не зря.

— Как бы мы не торопились, на это уйдет три недели. Всё из-за бренда, выбранного дорогим посетителем. Благодаря снятым меркам, требуется пошив в родной стране. Самое скоро — три недели.

Однако Сасаки был безжалостен.

Нишино обменялся всего двумя сообщениями с той, кому надо прислать фото.

Ни в коем случае нельзя заставлять её ждать три недели.

— ...

Фуцумен принялся сожалеть. Ради чего были все эти усилия.

Ему нужен костюм несмотря ни на что. Ради чего он мне понадобился, почему именно китон, всё рушилось на глазах.

Это его первый обмен сообщениями с противоположным полом, и он сходил с ума.

— Вы уже объяснили, но манекен на витрине одет в него, ведь так?

— Конечно, это тоже китон, но что с того?

Нишино продолжил цепляться за последнюю надежду.

— Деньги не проблема. Мне всего лишь нужна одна фотография. Главное чтобы был вид спереди, поэтому можете подогнать размер? Я покрою все дополнительные расходы.

— ... Простите?

Еще один вопиющий заказ.

— Пожалуйста, мне очень нужен костюм. Этот костюм, этот китон.

— Но дорогой посетитель, это всё же...

— Пожалуйста, прошу вас, умоляю.

Фуцумен был в отчаянии. Ему любой ценой нужно раздобыть костюм до полудня.

Сасаски был сбит этим с толку. Чего этот вонючий сопляк добивается.

Кстати, прежде чем кто-либо заметил, Такеючи-кун с Мацурой-сан уже исчезли из магазина.

— Нет, даже если просите...

— Мне нужен костюм. Если этого недостаточно, я принесу еще.

Нишино необходимо сделать фотографию до конца дня, и для этого готов вовсю использовать свои деньги. Он достал купюры из кошелька и выложил их на стойку. Когда кошелек опустел, он принялся доставать деньги из конвертов. Он предвидел дороговизну костюма, а поэтому подготовился.

— Д-дорогой посетитель?!

Сасаски заволновался. Оглядываясь на двадцатилетний опыт, он впервые видит такую кучу денег на стойке. По другую сторону стойки стоял обыкновенный подросток. Такая ситуация беспрецедентна в этом универмаге.

Не обращая внимание на замешательство, Нишино продолжил.

Его мольбам не было конца.

— Цена не имеет значения, прошу...

Костюм, костюм, костюм, его страсть была полностью направлена на них.

— ... Дорогой посетитель.

И вот так, отчаянная мольба фуцумена тронула сердце Сасаки.

Да насколько же этот парень любит костюмы.

Не прошло много времени, как он выпроводил его, а тот вернулся с друзьями. А теперь, с кучей денег перед глазами, он изо всех сил вымаливает костюм. Работник опустил голову.

Конечно, может он и вонючий сопляк, не знающий разницы между хорошей рубашкой и плохой, но если вспомнить себя в его возрасте. Итак, что же делать. Он должен понимать разницу между выставочным образцом и китоном. Нет, определенно возможно, что не понимает.

В таком случае, почему он так одержим костюмами в своём возрасте.

Костюмыыыы, сердце Сасаки было тронуто.

Сердце человека можно тронуть самым неожиданным способом.

А если человек закаленный, то и того неожиданнее.

— Понимаю...

Будь это обычный сотрудник, такая просьба бы его затруднила, и он бы отказал. На кону большие деньги. А если еще что-то порвется, то вообще беда. Положение магазина и его заведующего были бы под угрозой.

Однако Сасаки Микио отличается.

Меня зовут костюмом костюмов не просто так.

Мне доверили главный магазин не просто так.

Он тоже просто человек, любящий костюмы.

— ... Сможете?

Выражение Нишино сменилось на удивление от следующих слов.

— Ага, предоставьте это мне, обещаю сделать всё в лучшем виде.

В полную противоположность выдавливаемой деловой улыбке, он взглянул на Нишино с доброй улыбкой.

◇ ◆ ◇

Сильное влечение к противоположному полу Нишино побеспокоило множество людей в универмаге.

Благодаря его удаче, его страсть передалась сотруднику Сасаки. Прозвищем костюма костюмов хвастаются вовсе не за выпивкой. Это непревзойденное уважение, и подавляющая поддержка.

Также он проработал в этом здании больше, чем кто бы то ни было. У него есть кое-какие связи. На его зов люди собирались один за другим.

По своему желанию он может повлиять на множество мест.

Конечно же это распространяется и на другие магазины костюмов. На может обратиться и в сотни других отраслей. Даже к лучшему району Токио с более чем трехсотлетней историей. Здесь собрались все.

Например он может заменить дешевые грязные кроссовки хорошими кожаными туфлями. Например волосы может подстричь опытный косметолог. Например он может подобрать самый лучший угол для фотографии. Например он может позвать визажиста, который заставит фуцумена засиять.

И еще многое другое.

Игнорируя свою работу в магазине, он подобрал фотографа для фуцумена.

Конечно же не обошлось и без тяжелой работы. Сырье бедное, а также возникала трудность в плохой совместимости с одеждой. Всем пришлось нелегко. Даже пожилые дамы, приносившие бенто, присоединялись. Не так, не этак, всё превратилось в сцену с множеством мнений.

Более того, человек в центре всего этого всё больше становился раздражен. Как и ожидалось, ситуация напряженная.

Тем не менее, все старались изо всех сил на пути к общей цели.

И они продолжали проявлять упорство на пути к ней.

Они постарались на славу.

В итоге наступило 5 часов вечера.

Благодаря технологиям, на 12 этаже, затвор фотографа, который владеет магазинном антикварных фотоаппаратов, щелкнул, и проект был завершен. Щелк, и ничего больше. Великолепие было запечатлено светом и электричеством.

Нишино остался доволен, и проверив фотографию, отправил её пока еще неизвестной красивой итальянке.

[[image:/storage/reader-images/1dc218e39190e2fe053728d2aa69044ece4ff4b7.jpg]]

* традиционное японское искусство компоновки срезанных цветов и побегов в специальных сосудах

Роза и караоке

В этот день, после завершения подготовки к культурному фестивалю, Роза шла вместе с учениками из параллельного класса по деловому району. Местом встречи было назначено караоке кафе. Эта комната немного шире обычной.

— Ну как, Роза-чан?

Такеючи-кун присел рядом с ней.

На тот же манер, как служащие рассаживаются в соответствии с должностью, ученики разбрелись в соответствии с положением в школьной касте.

Кстати о составе, тут два или три икемена. Вокруг них особенно милые девушки. За ними девушки рангом пониже, а на задворках фуцумены и ниже.

Каста класса 2-А.

Снаружи девушки уже собрались в группы, а оставшиеся парни могли только довольствоваться незанятыми местами. Будь здесь Нишино, он бы точно оказался среди них.

Однако сегодня по крайней мере одно исключение.

— Я впервые в караоке, поэтому ничего не могу сказать.

— Вот как? У вас за границей нет таких кафе?

— По крайней мере у меня на родине таких нет.

Им была Роза.

Будучи сопровождаемой Такеючи-куном, её отвели в самую глубокую часть комнаты. Из-за этого тут не было девушек, которые посчитали бы её помехой на пути к Такеючи-куну. Запаниковали даже те ученицы, которые стремились заполучить других икеменов.

— Хмм? В таком случа не желаешь спеть со мной? Я переслушал много западной музыки, так что если есть нравящаяся песня, можем спеть. У тебя есть любимый певец?

Такеючи-кун с улыбкой объяснял Розе про караоке.

Женскую половину это раздражало. Не будь её здесь, они могли бы подсесть ближе к нему. Их выражения сменялись то завистью, то недовольством.

Однако без преувеличения можно сказать, что Такеючи-кун сопровождал вершину касты. Они ни в коем случае не могут выказывать недовольство, иначе к завтрашнему дню потеряют своё место в классе.

— Пение не самая моя хорошая сторона. Если пришлось бы выбирать, то предпочту послушать.

— Так значит? Тогда для начала тебе следует послушать других. Возможно тебе подвернется какая-нибудь песня. На самом деле мне тоже больше нравится слушать. Может расскажешь о своём любимом исполнителе?

Поскольку Такеючи-кун в другом классе, у него не так много возможностей пообщаться с Розой, так что он выжимал из момента всё до капли. Чтобы укрепить связь, он изо всех сил старался разузнать об интересах партнерши.

Сидевшая рядом с ним белокурая лолита великолепно уклонилась.

Комнату уже начало заполнять пение, и взору предстали энергичные ученики с микрофонами в руках. У остальных в руках были напитки, поданные сотрудниками. Помимо Такеючи-куна и его окружения, все наслаждались вечером после школы.

— Раз голос Розы-чан так прекрасен, то может эту...

Такеючи-кун пошел в атаку при помощи пульта для выбора песен.

Чтобы нанести удар в ответ, она задала вопрос.

— Нишино-кун из класса 2-А здесь?

— ... Э?

Такеючи-кун удивился имени одноклассника, которого никак не ожидал услышать.

Ведь оно принадлежит тому, кто выделяется в классе меньше всего. Учитывая позицию Розы в школе, никогда даже и не подумает, что они как-то связаны.

— Не в курсе? Тогда спрошу другого...

— А, а-а, нет, в курсе. Я знаю его, Роза-чан. Это тот парень, который вчера был с тобой во время обеденной перемены?

— Ага, точно.

— А что с ним? Неужели домогается?

Нишино и Роза, их лица ни в какое сравнение не идут, так что сказанное Такеючи-куном вполне закономерно.

Он не имел в виду ничего дурного. Но для него лицо — самый важный параметр в жизни. Когда на кого-то падает подозрение, он начинает допытываться как полицейский.

Благодаря этому Роза поняла позицию Нишино в классе 2-А.

— Он что, не нравится тебе?

— А-аа, нет, не то чтобы не нравился. Послушай, Нишино ведь не из тех, кто озвучивает своё мнение, так? Когда такие парни влюбляются, они вдруг становятся агрессивными, и всё может перерасти в нечто ужасное.

— ... Может и так.

— Ну так что с Нишино? Если не против, можешь рассказать мне.

Такеючи-кун вытянул руку к сиденью Розы.

Но всё же не решился дотронуться до её плеча.

— Тогда приму твоё предложение.

— Отлично, я выслушаю обо всём.

Поскольку Нишино «Обычный», расследование по его личным данным уже проведено Франческой. Этой же информацией с Розой уже поделились. Так что теперь она хочет ту, которой нет в докладе.

По этой причине она и приняла приглашение в караоке перед лицом Нишино.

Всё ради этого.

— Чем Нишино-кун занимается во время обеденной перемены?

— Обеденной перемены? А-а, кто знает. Думаю, он читает книги за своей партой. Или нет. У него почти нет друзей, и он редко когда повышает голос. На самом деле со стороны не так уж много видно.

— Хмм? Тогда сменю подход, чтобы кое-что подтвердить, но...

С этого момента Роза продолжила задавать вопросы Такеючи-куну о Нишино.

И она не сдерживаясь выкидывала один за другим.

Спрашиваемый же пытался сменить тему при любой подвернувшейся возможности.

Роза желала информацию о Нишино, а Такеючи-кун отчаянно жаждал информацию о Розе. По крайней мере он хотел узнать одно её увлечение, чтобы завтра можно было подойти по каким-нибудь предлогом.

Однако сколько он не пытался, результат оставался тем же.

Нишино, Нишино, Нишино — единственные слова, доносившиеся из уст Розы.

Как и ожидалось, Такеючи-кун начал злиться.

Не из-за Розы, а из-за имени другого парня. Такеючи-кун изо всех сил старался изменить это, но в награду получал лишь одно слово, Нишино.

Если уж пришлось говорить, то тема Нишино не такая уж хорошая для него.

Речь идет о фуцумене. У него нет друзей и он находится в нижней половине школьной касты. Из-за него расстояние между ними не сокращалось, несмотря на все труды Такеючи-куна.

Это словно ты пытаешься отвлечься после долгого трудового дня, но компьютер ни в какую не хочет загружаться. Даже если терпеливо ждешь, ничего не происходит.

И таким образом, Такеючи-кун пришел к выводу об этом Нишино.

Он раздражает.

Пусть он с ним почти никак не контактировал, его оценка Нишино резко рухнула. Не только потому, что тот фуцумен. Даже если бы он был икеменом, Такеючи-кун относился бы к нему почти без уважения, как к сопернику.

Именно поэтому будущее двух парней решилось в этот момент.

Разговор Такеючи-куна и Роза начался со слов о Нишино и закончился ими же. Прежде чем они заметили, микрофон уже прошел по рукам множество раз, и стало довольно жарко. Всё из-за вспотевшей ученицы.

— Такеючи-куну тоже стоит спеть!

Пульт выбора песен вернулся в руки икемена.

Идеальный момент прервать их, не задевая Розу. Самоубийственная атака при поддержке девушек, стремящихся подобраться к Такеючи-куну. Такая связь между ними вполне естественна.

Такеючи-кун не смог подобрать причину, чтобы отказаться.

Однако прежде чем он это осознал, Роза заговорила:

— Спасибо, было очень информативно.

— Э? А, Роза-чан...

С улыбкой на лице, Роза поднялась со своего места.

Поменявшись местами с обладательницей микрофона, она ушла от Такеючи-куна. Девушки начали меряться правами, чтобы занять это место. Естественными движениями, они сокращали дистанцию к Такеючи-куну. Словно детская игра. Гарем.

В такой ситуации даже икемен номер один в классе не мог погнаться за Розой.

Покинувшая Такеючи-куна же направилась к другому ученику.

— Эй, есть минутка? Хотелось бы кое-что спросить...

— Э?!

Ученик подпрыгнул от удивления.

Потому что с ним разговаривает сама Роза. Среди собравшихся, он обладает самым низким положением в касте.

Увлекшись подготовкой к школьному фестивалю, он отправился вместе с одноклассниками, хотя среди них у него нет друзей и он ни с кем не знаком. Тяжко — думал он сейчас.

Отсюда и помесь удивления с волнением у него на лице.

Не обращая на это внимания, она повторила те же вопросы, что и Такеючи-куну. С её уст срывалось только Нишино, Нишино, Нишино. И таким образом, Роза сумела заполучить информацию о своей цели от учеников класса 2-А.

Поскольку они не в школе, и дело происходило вне её стен, у всех развязались языки. Так что ей не слишком пришлось напрягаться ради получения информации.

Узнала она следующее: парень по имени Нишино тихий, или лучше сказать простой, ученик, который не выделяется. Более того, у него нет никакого подобия друзей. Как Такеючи-кун и сказал, он редко с кем когда-либо разговаривал.

Она знала из доклада Франчески, что у него немного друзей, но покапав глубже обнаружила, что не было даже этого «немного». Возможно он ни с кем в школе и не общается — таково её заключение.

Благодаря этому Роза кое-что открыла для себя.

— Фуфу.

На её лице возникла естественная улыбка.

Хорошо, что пришла — она хвалила саму себя. Поскольку её захлестнула радость, эта улыбка заставила других девушек подать голос.

— Роза-чан, что-то не так? Чего ты вдруг улыбнулась?

— Умм, ничего. Просто подумала кое о чем хорошем.

— В-вот как?

Роза поднялась со своего места в хорошем настроении.

Ни с того ни с сего она подняла микрофон, лежавший на столе.

— Не хочешь спеть со мной? Эту песню я знаю.

— Э? С-серьёзно?

— Если не хочешь, то я не заставляю...

— Нет нет нет, даже и в мыслях не было, Роза-чан!

Перекидываясь шуточками с этим парнем, они дуэтом запели ретро энку.

Белокурая лолита хлопала в такт.

В будущем многие парни, интересующиеся энкой, попробуют подобраться к ней.

Интерлюдия

В день начала фестиваля Нишино чувствовал неописуемую тревогу.

— Ответа нет...

Вчера Роза познакомила его с представительницей противоположного пола, и он даже получил от неё сообщение. Вместе с ним он получил просьбу прислать фотографию, что и сделал вчера до конца дня. С того самого момента он ждал ответа, который так и не пришел.

— ...

Не получив ответа всего за одну ночь, он в спешке предположил, что его уже бросили. Тревога росла. На то, как он ходит туда-сюда по своей комнате в шесть татами, было жалко смотреть.

Сколько раз уже проверено, он еще раз убедился, что отослал фотографию.

— Так значит даже с такой фотографией бесполезно...

Вчерашняя фотография.

Для него она самая лучшая в жизни.

Величайшая фотография, полученная при помощи многих людей из различных отраслей.

Однако ответа не последовало.

— ... Обещание с ней ни к чему не привело.

Под «ней» он упоминал Розу.

Выражение на его лице стало очень раздраженным.

Он отослал фотографию в районе 6 часов вечера. В это время в Италии должно быть 11 утра. Самое позднее он верил, что ответ придет через час. Так как его до сих пор нет, значит общение точно оборвали.

Однако расчеты фуцумена были наивными.

Слишком наивными.

Полностью вне его ожиданий.

На следующий день ответа так и не последовало. Даже спустя целую ночь. Из-за тревоги он проснулся в 4 утра, и не зная что делать, метался два часа по комнате. Сейчас уже 6 утра.

Сколько часов еще ждать.

Его терпение подходило к концу.

Но нельзя просто тратить время на метания по комнате.

Сегодня выходной, воскресенье.

Однако сегодня явка на культурный фестиваль обязательна. Но из-за того, что староста Шимидзу хочет начать пораньше, класс соберется через 2 часа, так что он опоздает если не выйдет в скором времени.

Культурный фестиваль старшей школы Цунама был назначен в воскресенье, иначе говоря сегодня, и он продлится два дня, включая и завтрашнее осеннее равноденствие, которое тоже должно быть выходным. В результате вторник и среда будут выходными, так ученики смогут составить приятные воспоминания о культурном фестивале вместе с новыми друзьями.

Но в этот момент одному парню было не до мыслей о культурном фестивале.

— ... Значит, невозможно, — бормотал он себе под нос.

Он впервые отослал кому-то фотографию. Да и вообще, до этого он переписывался с противоположным полом только по работе, так что у него нет никакого опыта. Естественно планка ожиданий была завышена. Хотя бы могла прислать ответ — такими были его искренние мысли.

Тем не менее, в отличие от мальчиков, девочкам повезло с тем, что инициативу должен проявлять противоположный пол. И к тем кто им не по нраву, они намного жестче мальчиков. Если думать об этом так, то ничего удивительного в прерывании общения без какого-либо предупреждения.

К сожалению, эта истина неведома для Нишино.

— Всё бесполезно, даже если меня представляет общая знакомая.

Учитывая часовые пояса, у получателя уже должно быть 11 вечера.

Не то что дела плохи, просто это невозможно.

Попридержав свои жалобы, Нишино цеплялся за последнюю нить надежды, ожидая вибрации телефона. Он ждал уведомления о сообщении, ждал уведомления о доставке, ждал фотографию милой девушки, которой еще не видел.

Ждал что есть силы.

Однако сколько бы он не ждал, телефон так и не сдвинулся.

◇ ◆ ◇

От красивой итальянки не поступало никаких признаков ответа.

Нишино с неохотой направился в школу.

Согласно инструкциями старосты Шимидзу, ученики класса 2-А соберутся в классе за 2 часа до начала. Причина для этого в их косплей кафе для культурного фестиваля. Они хотят подготовиться по максимуму.

Пусть и с недовольством, весь класс прибыл к назначенному времени. Этому поспособствовало их ожидание культурного фестиваля. Как только они принялись за работу, сонливость как рукой сняло.

Среди них в облаках витал только Нишино.

— Эй, Нишино-кун.

— ... Что?

Любой бы сказал, что он отлынивает.

Благодаря этому не прошло много времени, прежде чем Шимидзу нацелилась на него.

— Что еще за «что»! Я сказала тебе взять тряпку и вымыть пол, не так ли?!

— Ага, точно. Прости, забыл.

— И можешь уже перестать так говорить? Это противно.

— ... П-прости.

— Это извинение тоже.

— ...

Все остальные одноклассники, особенно староста, подумали, почему это Нишино отлынивает, когда мы стараемся изо всех сил. Присутствие человека без мотивации — непозволительно.

Разделяя общее мнение, она выступила с инициативой и поручила Нишино работу. Очень проблемную. Никто не хотел за неё браться. Это воняет, это отстойно, от этого тошнит.

— Всё понял? Управься до восьми.

— ... Есть.

От этого Нишино совсем пал духом. Его сердце находилось в отчаянии из-за отсутствия ответа красивой итальянки. Череда неудач повлияет даже на него. Его слова и действия были еще медленнее чем обычно.

Делая как велено, он опустился на четвереньки.

И принялся отмывать грязь с тряпкой в руке.

— ...

Самая вероятная причина прекращения переписки — его фотография. И хотя его лицо не так уж красиво, вложенные в фотографию усилия придавали ему немного уверенности.

— Эй! Давай нормально мой!

— ... Есть.

Шимидзу повысила голос позади него.

Он приложил больше усилий в соответствии с командой.

— Ну же, всё ради этого дня! Вон там грязь!

— ... Есть.

Тереть.

Терь-терь.

Со стороны казалось, что это благородная юная леди и её слуга.

— ...

Нишино задумался, выдирая пол.

Пересчитывая пылинки, он отчаянно напряг голову.

Что мне сейчас больше всего нужно.

— ...

Вскоре он пришел к ответу.

Как бы там ни было, это дало его сердцу немного отдохнуть.

Он практикует самоконтроль и управление стрессом. Для поддержания спокойствия пустые волнения хуже всего. Поэтому чтобы завтра постараться, ему нужно сегодня исцелить своё сердце.

Так что же ему сейчас делать. Он в очередной раз вернул внимание на окружение, и первым делом ему в глаза бросилась тряпка. Влажная, но выжатая. Тряпка для мытья полов.

Тут он и пришел к заключению.

Я исцелю себя мойкой полов.

Он невинно мыл пол.

Таково его решение.

— ...

— Вон там обертка от конфеты!

— Есть.

В соответствие с диспетчерским пунктом, юной леди Шимидзу, он сосредоточился на мойке полов.

◇ ◆ ◇

Два часа скоро подойдут к концу.

Сейчас уже 9 утра. Время начало общих сборов. Еще немного и объявят о начале культурного фестиваля.

Начнется относительно обычный культурный фестиваль старшей школы Цунами.

— ...

Класс Нишино подготовил косплей кафе.

Этим занимались все. Школные принадлежности были спрятаны, а вместо них красовались заказанные круглые столики. Стену до потолка тоже установили на своё место, по другую её сторону находилась простая кухня.

40 учеников целую неделю не сидели сложа руки.

Как будто бы им помогали мастера со стороны.

Класс был украшен вазами и картинами, от одного лишь взгляда становилась ясна мотивация ответственных за это. Поскольку расходы взял на себя Такеючи-кун, большинство девушек старалось изо всех сил. Если закрыть входную дверь, то создастся полное впечатление посещения кафе.

Естественно те, кому досталась роль провожать гостей в кафе, обладали превосходными чертами лица. А поскольку во главе девушек стояла староста Шимидзу, миловидность увеличилась еще сильнее. Во главе парней стоял Такеючи-кун, главнокомандующий армии икеменов.

Как и предполагает название «косплей кафе», количество костюмов зашкаливало, начиная от персонажей аниме и заканчивая военной формой и униформой известных школ. И все они были высшего класса.

Все вели себя в соответствии со своим костюмом. Каждый час они будут меняться, в надежде на повторные визиты гостей. Даже классный руководитель поразился их плану.

Его разработала никто иная, как староста Шимидзу. Помимо заказа материалов и переговоров, она занималась остальным. Оставь она это кому-нибудь еще, то это была бы обыкновенная программа, обыкновенного культурного фестиваля, в обыкновенной старшей школе — такие у неё были опасения. Ведь она метит в международный факультет Токийского Университета не просто так.

В таких условиях тут не было место широко нелюбимому фуцумену. Такой шанс классу выпадает раз в жизни. Исключить ненужные факторы — закономерное решение. Вместе с объявлением о начале культурного фестиваля его выгнали из класса. По словам разодетой в аниме персонажа Шимидзу «почему бы Нишино-куну не пойти и позвать гостей из коридора?».

С тех пор как он кивнул и покинул класс прошел уже почти час.

— Ага, позови гостей...

Он еле волочил ноги по шумному коридору.

И хотя еще нет даже 10, уже виднеются люди помимо учеников. В основном это родители и другие люди, которых привели заранее. С флаерами в руках, они бродили туда-сюда, как деревенщина впервые попавший в Токио.

Через час должны прийти местные и ученики других школ, и станет еще шумнее. С недавних пор количество школ проводящих события без участия посторонних увеличилось. Но вопреки тенденциям мира, этим судном управлял директор, настаивая на необходимости взаимодействия с местными.

— Может сделать флаеры.

В чрезвычайно серьёзной манере, Нишино начал действовать, чтобы выполнить поручение Шимидзу.

Подойдет что угодно, парень с разбитым сердцем просто пытается себя занять.

Он направился в комнату типографии.

Тут никого не было. Слышен лишь звук работающего ксерокса. Если закрыть дверь, то шумные коридоры будут звучать так далеко. Умиротворяющее место.

— ... Что ж.

Достав из шкафа листок бумаги А4, он взял в руки ручку.

Он запомнил блюда в кафе, поскольку пытался перевести его. Он начал писать их названия, добавляя подходящие иллюстрации.

Его одноклассники уже раздают флаеры, но ему их не дали. Поэтому ему нужно подготовиться самому. Он сидит в комнате типографии с ручкой в руках не просто так.

— ...

Черные чернила окрашивают бумагу.

Увлекшись, он начал писать всё на итальянском. Месть за то, что рокер тогда прервал его перевод. Таково поведение ненавидящего проигрывать Нишино.

— ...

На образец ушло минут 10.

Черно-белый флаер.

Простовато, но учитывая то, что он придумал его здесь и сейчас, получилось довольно хорошо.

А европейские буквы определенно произведут эффект на японца.

— ... Отлично.

Убедившись в образце, он ощутил некое чувство удовлетворения.

Он сразу же направился к ксероксу для массового производства.

◇ ◆ ◇

В этот день Роза была втянута в нечто хлопотное.

Местом действия является клуб лёгкой музыки. Хлопотами с ней поделилась одноклассница, которую она знает вот уже несколько месяцев. Сегодня клуб должен исполнить живой концерт, устроенный школьным советом.

Однако в назначенный день гитаристка заболела и не смогла прийти. Как бы она не старалась, температура не опускалась ниже 39 градусов. Естественно, без отсутствующей участницы им ни за что не принять участие в культурном фестивале.

Культурный фестиваль проводится раз в год, три раза за всю их жизнь. Это крупная сцена. Пусть и в пределах школы, но это хороший шанс проявить себя. Это великолепная возможность продвинуться в школьной касте и получить парня или девушку уровнем выше. Они ни за что не откажутся от этого шанса.

Группа старалась изо всех сил заполнить пробел. Чтобы найти замену, они перерыли всю школу.

Они даже зашли так далеко, чтобы посоветоваться с Розой.

Она красавица не просто так. Из-за своего лица и навыков общения, она взобралась наверх всего спустя несколько месяцев после перевода. Она правит с вершины школьной касты.

— Н-ну так как, Роза-чан?

В данный момент с ней общалась одна из группы.

В клубе находились только они двое.

Остальные члены группы всё еще ведут поиски по всей школе.

— Я поспрашивала, но везде пусто.

— ... Вот как.

— Некоторые сказали, что будь у них на руках время, а так...

Роза докладывала о результатах спустя час.

И они были не утешительными.

— Понимаю. Мы просили слишком многого. Но это же наш шанс, поэтому по крайней мере я хотела сыграть одну нашу песню. Мне действительно жаль, нагрузили тебя своими проблемами.

Розе отвечала лидер группы, играющая на ударных.

По сравнению с голубоглазой блондинкой Розой, это обыкновенная японка с черными волосами и глазами. Её лицо оценивалось ровно на середину. Даже если человечество растеряет все косметические технологии, благодаря одной миловидности поиски спутника жизни не составят для неё труда.

— Понятно.

— Извини. Прости что побеспокоили, Роза-чан.

Ударница глубоко поклонилась в знак признательности.

Роза притворилась самой невинностью от этого.

В отличие от того, когда она с Нишино, в школе она вела себя в соответствии с особой манерой.

— Сама я не разбираюсь в гитарах, но если бы я спросила, и кто-нибудь бы подошел, то значит у него есть соответствующие навыки. А раз такой человек есть в школе, то вы бы хотя бы слышали о нём.

— У-угу. Это невозможно. Я и сама понимаю. Но а вдруг...

— ...

Ударница готова была разрыдаться в любой момент.

Что до Розы, она ненавидела такое девчачье поведение. Если есть время ныть, то почему не научиться играть на гитаре вместе с ударными — вот что она думала про себя.

Однако её собеседницей является одноклассница. И это скорее влиятельная ученица в стенах школы. Ради спокойной жизни в школе, она ответила на просьбу так, чтобы на неё не затаили обиды. У Розы всё еще оставалась причина посещать школу.

— Хочу кое в чем убедиться, вам сойдет помощник, который не учится здесь?

— ... Умм. Учитывая обстоятельства, мне не на что жаловаться.

— Тогда с этим круг немного расширился.

Положив палец на подбородок, Роза приняла задумчивое выражение.

Оно было очень милым.

Если бы его увидел Нишино, то он без вопросов бы вмазал ей.

— Э? Н-неужели у тебя есть кто-то на примете?

— Пока не уверена. Однако поспрашиваю у знакомых.

— Тебе не сложно? Раз это знакомый Розы-чан, не связанный со школой...

— В таком случае, я отойду позвонить.

— С-спасибо!

Проигнорировав слова благодарности, Роза отвернулась от ударницы.

Достав из кармана телефон, она вышла из клуба лёгкой музыки.

◇ ◆ ◇

Закончив свою работу в кабинете типографии, Нишино бродил по школе с флаерами в руках. С 50 листами под рукой, он прошелся по коридорам каждого из зданий. Он искал людей помимо учеников и учителей, и найдя их, вручал листовку с опущенной головой.

— ... Я раздал довольно много.

У него уже есть опыт в этой профессии, полученный в ходе одного заказа под прикрытием. Тогда у него принимал флаер один человек из десяти, но сегодня забирали все, так что это тронуло его.

— Должно быть очень влияют окружение и обстановка.

Один бал уходит умному фуцумену.

Он бормотал себе под нос.

Вдруг в кармане его штанов завибрировал телефон. Он информировал о полученном сообщении, что очень несвойственно для его телефона.

С огромной скоростью.

Нишино вцепился в телефон.

И достал его из кармана.

Он разблокировал экран.

Взглянул на него.

И там оказалось одно непрочтенное сообщение.

Пришло.

Пришло сообщение.

Он отбросил листовки в угол коридора.

Те, что наверху, разлетелись рядом со стопкой.

Спокойно.

Он открыл почтовый ящик.

В нём находилось одно непрочитанное сообщение.

Телефон оповестил о доставке сообщения.

Телефон работает.

Связь есть.

Оно пришло.

Пришел ответ.

Наконец-то пришел ответ.

Не проверяя тему или отправителя, Нишино открыл сообщение.

Роза Ребман: Нужно поговорить. Приходи на крышу здания В.

— ... Что это.

Нишино сжал телефон достаточно сильно, чтобы раздавить его.

◇ ◆ ◇

Он отправился на крышу здания В, куда его позвала белокурая лолита.

Поднявшись по лестнице, Нишино открыл толстую металлическую дверь. Отправитель сообщения уже находился на месте. Дунул ветер, и юбка Розы внезапно колыхнулась, обнажая цвет нижнего белья меж её бедер. Сегодня на ней черные стринги с парой чулков.

[[image:/storage/reader-images/b8fcae15fc3387af34fa35e45e6345c299f0b64a.jpg]]

Очень по-взрослому.

Однако не обращая на это внимания, нынешний Нишино был вне себя.

— ... Хочешь, чтобы я прикончил тебя?

— П-постой, чего ты мне угрожаешь вот так сразу?!

Естественно она повысила голос после внезапной угрозы от собеседника.

Чувствуя насколько он серьёзен, она в страхе отступила.

Проигнорировав это, Нишино задал вопрос:

— Что? К чему это сообщение?

— Да что с тобой. С чего ты такой бешеный сегодня.

— ... Ничего.

Когда ему на это указали, Нишино осознал своё возбуждение.

К нему вернулось немного самообладания.

— Неужели она тебя уже разлюбила?

— ...

Всё как он и думал, и в следующий миг на него навалились сложные эмоции.

Учитывая расстояние между ними, Роза быстро смекнула и продолжила.

— ... Если и так, то что?

— Ну, в таких случаях всё протекает быстро и заканчивается в мгновенье ока. Это зависит от силы влечения. В общем, с каждым такое было.

— В-вот оно как?

— По крайней мере я так слышала.

— ... Вот как.

— Ага.

— ...

Нишино провели за нос всего несколькими словами.

Годы без девушки равны его возрасту и жизни девственником. Он не держался за ручку или целовался. Обмен телесными жидкостями ему даже в снах не снился, поэтому ему не одолеть девушку, находящуюся на вершине школьной касты, в области, где у него нет опыта.

— Что ж, сегодня у тебя есть шанс познакомиться с противоположным полом.

— Что ты сказала?

Нишино вздрогнул от её слов.

Для него это было нечто неожиданное.

— В настоящий момент у моей одноклассницы бедственное положение. Если тебе удастся с блеском уладить его, то возможно вы выстроите хорошие отношения. Вот что я предлагаю. Ну как?

— ... Ты же не врешь?

— А вчерашняя собеседница была враньём? Если скажешь, что тебе это померещилась, то я пересмотрю и наши будущие отношения.

— ...

Чрезвычайно уверенная Роза.

Она полностью владела ходом разговора.

Благодаря завышенным ожиданиям, побежденный фуцумен побудил её продолжать.

— Р-рассказывай.

Должно быть она осталась довольной ходом разговора.

После укрепления положения, Роза надменно задала вопрос:

— Просто спрошу на всякий случай, но ты же не играешь на гитаре?

— Гитаре? Нет, не играю.

— Тогда изменю вопрос, у тебя есть поблизости кто-нибудь, кто умеет? Ты должно быть знаком с местной шпаной. Возможно кого-нибудь знают они?

— ... Если честно, не понимаю к чему ты клонишь.

— Участница группы, которая сегодня должна выступить на культурном фестивале, отсутствует. Им нужна помощь, ну так что? Если не получится с выступлением вживую, запись тоже подойдет. Мне нужен кто-нибудь способный решить проблему.

— А-аа...

Нишино наконец понял чего от него хотят.

— Как и ожидалось, поскольку время поджимает, не помогут даже деньги. Также способных играть на гитаре не так уж много.

— Представляю себе.

— Вот почему, если есть кто на уме, то говори.

Вжух, светлые волосы Розы колыхнуло ветром. Поскольку он ударил прямо ей в лицо, она придержала их рукой, и её голубые глаза в этот момент сияли за развевающимися волосами. Европейский разрез глаз вместе с пронзительным взглядом — должно быть это и есть настоящая она. Под её черными ресницами два крупных зрачка вытянулись вертикально, напоминая тем самым кошку.

— Ну а если нет никого, то не заморачивайся, это просто одно из выступлений на культурном фестивале. Никого оно не волнует, помимо непосредственно вовлеченных, так что и обиды не будет. Даже я не очень то восторженна, но что насчет тебя?

— Ясно.

— Мы уже проверили в школе, так что это должен быть кто-то извне. Но даже за её пределами, найдется ли кто-нибудь необычный, кто согласится на это? Если решишь, что это невозможно, то закончим на этом.

Роза говорила безразлично.

Но от этого Нишино стал доверять только больше.

— ... Есть кое-кто на примете.

У него в голове всплыл образ принцессы рока.

У него нет ни одного знакомого по работе, кто играл бы на гитаре так же хорошо. Или скорее, Нишино просто не знал никого играющего на гитаре. Да и вообще, у него почти нет контактов других людей.

— Правда?

— Ага.

Договорив, он полез в карман.

Его пальцы нащупали металлический объект, который ему оставил гитарист самой известной рок-группы Японии, Огата Тароске. Бессмысленно роскошная визитка, выполненная из драгоценного металла серебристого цвета.

— Это еще что...

— Волшебная визитка, которая выручит нас.

— Как всегда, тебе не идут такие фразочки. И чтобы вести себя круто, ты выходишь из своего образа.

— Мне звонить или нет?

— Ну простите. Больше не стану вас тревожить. Пожалуйста, продолжайте.

Нишино не думал, что ему выдастся шанс воспользоваться ею. Вспомни он о ней, когда находился дома, то не задумываясь выбросил бы в мусорное ведро. Вот насколько ему было наплевать.

— Подожди минуту.

Он выудил из кармана телефон и набрал выгравированный на визитке номер.

Трубку подняли после 10 гудков.

— Да, это Тароске...

Наверное он так ответил из-за того, что номер был неизвестным.

Поскольку голос Огаты Тароске свидетельствовал о том, что он только что проснулся.

◇ ◆ ◇

В тот же день известная рок-звезда наслаждалась с трудом заработанным выходным.

Прошло всего несколько часов с того момента, как он пригласил в отель дебютировавшую год назад айдола и выстрелил в неё три раза. С полностью вымотанными духом и телом он спал как убитый, а спустя всего лишь четыре часа его разбудил звонок телефона.

— Да, это Тароске...

По голосу он был очень недоволен.

Знавшие его люди просто бы перезвонили через несколько часов.

— Тароске-сан, это... по работе?

Рядом с ним лежал еще один человек. Обнаженная айдол. Её тоже разбудил звонок телефона. Видя его недовольное лицо, она начала паниковать, поскольку ни разу не замечала у него такого настроения.

Однако это продлилось всего несколько мгновений.

— Э? Н-Нишино?! — истерично повысил голос Тароске.

— В-в-вовсе нет, с чего ты взял что я занят?

Он практически визжал в телефон.

Так Тароске пытался показать, что всё в порядке.

— Сейчас? Ага, а-а можно? Куда мне ехать?

Сонливое и недовольное выражение как ветром сдуло. Его место заняло выражение ребенка, которому только что принесли новую игрушку. Такое чистое, невинное лицо с улыбкой до ушей.

Сам он пытался изо всех сил подавить эту улыбку, но уголки рта и глаза выдавали его. Со стороны было ясно, что он очень интересовался, беспокоился и уважал человека на другом конце телефона.

— Т-Тароске-сан? — обратилась к нему удивленная айдол.

Однако упомянутый Тароске не обратил на это внимания.

— Старшая школа Цунама? Ага, раз это она, т-то мне совсем недалеко...

С телефоном в руке, он как безумный вслушивался в другой конец провода.

— Э? Нет, у меня и правда сегодня съемка, но это не важно, так что подожди немного и я скоро примчусь. Э? Выступление? Ну, не хочу хвастаться, но я могу запомнить любую музыку, просто взглянув разок на неё.

— ...

Тароске отвечал в телефон. Судя по его выражению он был несказанно рад. Он не показывал его даже айдолу, с которой у него случилась интрижка.

Должно быть поэтому те, кто так просто раздвигает ноги, не интересны. Глядя на него со стороны, она посмотрела в район паха и протянула руку.

Эти пять пальчиков покорили сотни пенисов в прошлом.

Однако из всех возможных вариантов, Тароске отмахнулся от неё.

— ...

Айдол вздрогнула.

Икемена гитариста это совершенно не волновало.

— Ага, понял. Можно захватить свою гитару? Н-ну, я должен быть на работе к полудню, но, черт, раз ты зовешь, т-то я приду. Э? Ничего, если мне на работу? Нет, говорю же, к черту работу! Ты за кого меня принимаешь?! Сказал же, приду!

С самого начала и до конца с его лица не сходила улыбка.

Быстрее бы, быстрее бы — так что ничего не поделать.

— Ага, давай.

Разговор закончился менее чем за пять минут.

Как только звонок прервался, Тароске откинул телефон на кровать и быстро полез в прикроватный столик за ноутбуком.

— Умм, Тароске-сан?

— Старшая Цунама, где там старшая Цунама?!

И хотя айдол обратилась к нему, он даже не слышал. Старшая Цунама, Старшая Цунама — повторял он и стучал по клавишам. Он двигал мышью, изо всех сил стараясь найти школу.

— Это еще что... — тихонько прозвучала жалоба.

Выражение, с которым она наблюдала за торопящимся Тароске, можно описать как полностью незаинтересованное.

◇ ◆ ◇

А это, опять, крыша здания В старшей школы Цунама.

— Похоже всё получилось.

— Ч-человек согласился так быстро?

На экране телефона Нишино отобразилось время, 2 минуты и 15 секунд. За такой промежуток невозможно нормально донести ситуацию до другой стороны. Если свободен, подъезжай с гитарой. Нужно подъехать в старшую Школу Цунама, что в Токио. Вот и всё.

— Этот человек, он подойдёт?

— Если не подойдёт, можешь выгнать его.

— ... Пусть я сама тебя попросила, не могу ничего поделать с беспокойством.

— Сколько у нас времени до выступления?

Всё как она и сказала, по Розе было видно замешательство. Не обращая на это внимания, Нишино безразлично заговорил. Такое стоит проверить заранее.

— Ах, умм, начинается в половине второго.

— Вот оно как, — Нишино снова взглянул на телефон.

Сейчас начало одиннадцатого. Именно в этот момент начинается программа культурного фестиваля. Она длится с 10 до 5, и в ней могут участвовать только те, кто подал заявку. Также есть небольшой перерыв с полудня до часу.

График выступления уже объявлен, но если бы у Розы получилось договориться, то они бы смогли с кем-нибудь поменяться, по крайней мере так подумал Нишино. Но это в крайнем случае, поскольку у Тароске достаточно времени, чтобы подъехать.

— Ну, он в Токио, так что всё должно быть в порядке.

— А вот я не уверена, но раз говоришь, то поверю.

— Ага.

— Что ж, всё получилось сумбурно, но идём, объясним ситуацию.

— Кому?

— Членам группы.

— Вот как.

Нишино, ведомый Розой, покинул крышу.

◇ ◆ ◇

Клуб лёгкой музыки на втором этаже клубного здания.

Поскольку Нишино здесь ни разу не был, его окружило несколько учениц, чьих лиц и имен он не знает. Комната оборудована звукоизоляцией, в ней есть гитара, ударные и другие музыкальные инструменты.

— Э? Помощник?

В комнате присутствовали только члены группы.

Остальные члены клуба должно быть наслаждаются культурным фестивалем.

— Ага, я представлю его, — подошла к Нишино Роза.

Она прошла мимо всех и представила его:

— Нишино-кун из класса 2-А.

— Здравствуйте, — поприветствовал всех Нишино и поклонился.

Чтобы оставить наилучшее впечатление, он даже зашел так далеко, чтобы улыбнуться. Подчерпнув максимум из прошлых раздумий, он двигался вперед в своём собственном темпе.

Однако результат получился не очень хорошим.

Роза выругалась про себя, видя эту выдавленную улыбку.

— Э? Ага, п-приятно познакомиться...

— Постойте, а это не тот Нишино ко... а, п-прости. Приятно познакомиться.

— ... Привет.

— М-мы — клуб лёкой музыки...

Неловкое знакомство с группой клуба лёгкой музыки.

После этого ударница продолжила как представитель:

— Роза-чан и Нишино-кун — з-знакомые?

Похоже они тоже наслышаны о Нишино. Даже если они не знали его в лицо, имя точно уж слышали. Естественно не самое лестное. Над ним издевались всем классом не просто так.

Все музыкальные группы с первого по третий год собираются здесь. Всем известно о нём из-за широко распространившейся плохой репутации. Нишино сразу смекнул, что этого уже не исправить.

— Ага.

— В-вот как. Довольно неожиданно...

Если считать отсутствующую главную гитаристку, с ударницей, басисткой, вокалисткой и еще одной гитаристкой выходит группа из пяти человек. Две первогодки, две второгодки и одна третьегодка. Все они девушки, что является фишкой для выступлений за пределами школы.

Их слоган — активная группа старшеклассниц.

С недавних пор многие начали подрожать им.

— Так что с учетом сказанного, вам стоит поблагодарить его.

— У-угу. Спасибо, Нишино-кун, — заговорила лидер группы, ударница.

Её примеру последовали другие участницы группы.

Что до Нишино, он ответил умеренным поклоном в своей привычной манере. Не важно насколько негативно его рассматривают, им было неловко из-за его выражения и поведения при знакомстве. Как бы плохи не были его навыки общения, он не дурак.

— ... Итак, Нишино-кун. Чем займешься теперь?

Плохо дело. Роза почувствовала атмосферу и быстро изменила тему.

— Он свяжется со мной чуть позже.

— Вот как? Тогда как насчет подождать здесь?

— Нет, у меня есть еще дела.

Нишино внезапно вспомнил о брошенных флаерах. Чтобы получить расположения класса, ему нельзя оставлять их надолго. Если их примут за мусор, и ответственный возьмётся искать виновника, то его позиция в классе пробьёт дно.

— Тогда дашь знать, когда он свяжется с тобой?

— Хорошо.

— Э? Роза-чан, вы обменялись номерами? — поинтересовалась ударница очень удивленным голосом.

— Ага. А что, нельзя?

— Нет, умм, н-не то чтобы нельзя, но...

В стенах старшей Цунама её номер высоко ценился. Его получили напрямую всего несколько одноклассников, с которыми она близка. А вот желали его многие.

Подумать только, что среди них окажется Нишино. Все члены группы были удивлены.

— У меня тоже остались дела в классе, так что когда он позвонит, соберемся вновь? Может здесь? Если есть другие идеи, то можем собраться там.

— Э? А, угу. З-здесь.

— Ну тогда расходимся.

— Хорошо.

Роза закончила, и оставалось только дождаться звонка Тароске.

◇ ◆ ◇

После комнаты клубы лёгкой музыки, Нишино направился к брошенным флаерам.

Однако к его прибытию, они уже находились в руках другого человека, который куда-то их нёс. Возможно член совета, или же учитель, или даже представитель комитета общественного порядка. Они в руках управления культурного фестиваля. Не осталось и одной.

— ... Как же так.

Он не раздал даже половины.

Однако это не помешало ему. Чтобы закончить предоставленную ему работу, он снова направился в кабинет типографии. Культурный фестиваль в самом разгаре, так что учеников и учительского состава там быть не должно.

Но перед этим, он легонько ударил себя по голове, чтобы взбодриться.

Культурный фестиваль Нишино Гёко только начался. Пусть ему не удастся постучать в ударные на сцене, пусть ему не дано танцевать рядом, по крайней мере он может с интересом наблюдать за всем этим. Он мотивировался такой небольшой целью.

— ...

Нишино собрался с мыслями.

Дабы приблизиться к центру фестиваля, бросить вызов ощущаемой страсти, ему нужно насладиться настоящим по полной. Даже если он не знает какого это на вкус, насколько бы далеко ни было, он изо всех сил попытается испытать это.

Ради этой цели он может только одно.

— ... Ладно.

В результате дурак еще раз принялся рисовать флаеры с нуля.

Уже разобравшись с этим раз, он получил жизненно необходимый опыт, и по сравнению с предыдущим разом качество вышло на новый уровень. В отличие от черно-белого первого варианта, второй вышел цветным. Он использовал фломастеры, чтобы разукрасить меню, взяв зелёный за основу.

Нишино хорош в преодолении невзгод.

Он, как и прежде, написал его на итальянском. Его излишне сложное содержание определенно запутает японца. Но благодаря своей смекалке, в этот раз он добавил маленькие японские иероглифы. Он всегда обращал внимание на малейшие детали. А старание изо всех сил является его жизненным кредо.

Может стать художником, когда повзрослею — подумал он, заканчивая вторую версию. Для массового производства он подошел к цветному лазерному принтеру. В этот раз он напечатал сотню и взял их под руку. Всего у него ушло 30 минут.

— Получилось.

Он довольно взглянул на флаеры и вышел в коридоры школы.

Поменяв этаж, он направился к скоплению людей.

Концом его пути оказалась площадь перед воротами, где сейчас стояли киоски с едой. Уже половина одиннадцатого, и начало скапливаться всё больше и больше народу. Киоски с едой играли роль приманки для местных.

Увидев ситуации, он решил занять позиции у ворот и раздавать флаеры.

— Возьмите, пожалуйста.

Встав поближе у дороги, он вручал флаеры прохожим.

Помимо него листовки раздавали и другие ученики. Большинство из них — миленькие девушки. 80 процентов девушек, и около 20 процентов парней. Все старались изо всех сил ради своего класса.

Нишино увидели несколько учеников, и на секунду, они скривились. Он уже пересёк черту, известную как «классы одного года». Но нападать на него на публике неразумно, так что ему удалось мирно продолжать раздавать листовки.

— Возьмите, пожалуйста.

Благодаря вежливому поведению, одна за одной, листовки исчезали. Чужаки не знали о его плохой репутации. Все принимали листовки из-за его честности. Были даже те, кто, подбадривая, улыбались ему.

С недавних пор его отчуждали, а одноклассники ни во что не ставят, так это принесло ему немного радости, и он с новыми силами начал раздавать листовки. Он на славу постарался, чтобы раздать все. И таким образом, прошло около 30 минут.

К нему внезапно обратились по имени.

— Э-эй, Нишино! — раздался голос у обочины.

— ?

Он знал, что второго Нишино в школе нет, так что повернулся к источнику голоса. Там стоял автомобиль, и голос принадлежал водителю.

— Это же ты, Нишино? Я-я приехал.

Перед школой остановился двухместный автомобиль высокого класса.

Кабриолет с открывающимися вверх дверьми.

— ... Приехал.

За рулём был никто иной, как Огата Тароске, которому звонил Нишино.

Почему-то тот был более разодет, нежели чем в их последнюю встречу.

Вместо привлечения противоположного пола, он оделся как подобает взрослому. Стиль, призванный поднять достоинство. Он был одет в высококлассный костюм, стоимостью более 2 000 000, вместе с солнцезащитными очками. Очень похоже на знаменитость.

Естественно, он привлек внимание окружающих. Что здесь забыл такой парень — говорили взгляды окружающих. Десятки учеников, раздающих листовки, вместе с местными и прохожими, просто пялились на это зрелище.

Руки раздававших листовки замерли. Посетители остановились. Выход икемена получился как в кино, все были заинтересованы им. А для собравшихся учеников же, то, что он обратился к Нишино, сыграло большую роль.

— Культурный фестиваль? — спросил человек в автомобиле.

— Ага, — безразлично ответил Нишино.

— Кстати, где тут можно припарковаться?

— На другой стороне есть стоянка для учителей.

— Понял.

После небольшого кивка, Тароске включил зажигание.

Наблюдая за удаляющейся машиной, Нишино тоже отправился к парковке.

Культурный фестиваль 2

Воссоединение на учительской парковке.

Двухместный автомобиль, без каких-либо признаков занятости пассажирского сидения. Икемен так и сидел на месте водителя. Стоявший рядом с дверью Нишино смотрел на него сверху вниз.

— Да, а ведь ты упоминал о культурном фестивале.

Икемен заглушил двигатель и спокойными движениями вылез из автомобиля. Когда он вылез наружу, разница в росте полностью изменилась.

— Ага, сегодня первый день.

— Завтра тоже?

— Он длится два дня, сегодня и завтра.

— Хмм? — задумался о чем-то Тароске.

На пассажирском сиденье лежала его упомянутая гитара. Можно сказать с одного взгляда, что кожаный чехол выполнен на заказ.

— Так значит ты пригласил меня?

— Что-то вроде того.

— У тебя... не так много друзей?

— ... Заткнись.

— Хахаха, похоже в яблочко.

Что забавно, Тароске поднёс руку ко лбу и улыбнулся. В сочетании с превосходной одеждой, это действие подходило ему аж до скрипа в зубах. Перед этим даже не устоял бы представитель того же пола, что уж говорить о его фанатках.

Нишино принудительно сменил тему:

— Кстати, у тебя есть чем прикрыть лицо?

— Лицо? Зачем?

— Потому что ты бросаешься в глаза.

— А, ну да. Мой рок не такая уж обычная штука.

— ...

Икемен принял победоносный вид. Он выглядел круто даже в глазах Нишино, и это был его идеал.

Спустить его с небес на землю просто, но это может помешать будущим планам. Думая, что ничего не поделать, Нишино достал один из флаеров.

— Спрячь пока этим.

В листовке было проделано несколько отверстий. Затем он прикрепил резинку, которые стягивали пачку флаеров, и передал её Тароске.

Получатель понятия не имел для чего это. Он не понимал в чем суть листка с проделанными отверстиями.

— ... Ха? Ты чего удумал?

— Пригнись, я одену.

— Э?

Тароске послушно выполнил сказанное и согнул спину.

В ответ Нишино потянулся к его аккуратным волосам. Отверстия на листке предназначались для глаз, вроде масок на фестивалях. Он закрепил листок А4 с помощью резинки.

— Эй, подожди! Что ты делаешь?!

— Да не шевелись ты.

— Говорю же, эй. Я вообще-то мировая звезда.

— Да мне всё равно кто ты там, но возникнут неприятности, если тебя узнают.

— Да говорю же, подожди, резинка тянет за волосы, больно! Больно!

Нишино продолжил крепить листовку к сопротивляющемуся Тароске.

— ... Готово.

Ни хорошо, ни плохо. Лист грубовато закреплен с помощью резинки. Отверстия были проделаны не слишком точно, поэтому он неуклюже повернул лицо, чтобы видеть фуцумена.

— Эй, Нишино, это что еще за шутки.

— Потерпи немного. Скоро подготовлю новую. К счастью, наш класс устроил косплей кафе, так что там найдется что-нибудь. У меня должно получится найти одну-две маски.

— ... Ну серьёзно, что за бред.

— Идти можешь?

— Ты за кого меня принимаешь.

Похоже икемен старается изо всех сил.

— Тогда разобрались. Идём, — пробормотал Нишно и пошел вперёд.

Тароске послушно последовал за ним.

◇ ◆ ◇

Роза, Нишино и все члены группы клуба лёгкой музыки снова собрались в клубной комнате. Если что и отличалось от часа ранее, то это наличие парня с листком А4 на лице.

— Постойте, а это кто?

Первой заговорила Роза.

Перед ней разодетый чужак, такое чувство что его просто перехватили на улице. И им нужно рассчитывать на него? Он просто подозрительный человек.

— Помощник, а что?

— Да я не об этом.

Как и ожидалось, даже ей не удалось скрыть своих сомнений относительно подозрительного человека.

— Он уверен в своих навыках игры на гитаре. Используйте его, как пожелаете.

— Эй, и это представление, Нишино?

— Может сам тогда представишься?

— Зачем? Я пришел, потому что меня позвал ты, и всё.

— Тогда замолчи. Голос тебя выдаст.

— Ну серьёзно, тяжело быть популярным.

Когда Тароске заговорил, листок немного сполз. Нелегко ему. Но даже так, он продолжил важничать, хотя со стороны выглядел лишь как хххх.

— Н-ну ладно, раз так.

Поняв, что дальнейшие расспросы бессмысленны, Роза воздержалась от вопросов.

С другой же стороны, просившие помощи выглядели совсем неубежденными.

— Умм, почти не осталось времени, так что можете взглянуть на песню?..

Причиной этому был бумажный парень. Лидер группы заговорила, беспокоясь о его происхождении. К тому же его позвал Нишино, отчего тревога стала только больше. Судя по его поведению и одежде, он не подходил для поставленной задачи.

Во время культурного фестиваля наряжаются множество учеников, но он выделяется даже среди них. Даже по пути сюда, все оглядывались на Тароске.

— Где ноты?

Однако парень хххх ответил более серьёзно, чем они ожидали.

Это был на удивление крутой голос.

Сердце ударницы немного вздрогнуло.

— Э? А, эээ, вот они... — робко протянула она копию.

Тароске быстро пробежался по ней.

Ноты занимали несколько страниц. Для широких масс не так уж много, но исполнение, длящееся 5 минут и 49 секунд, требует опыта и навыков. Она составила эту песню, вложив всю душу.

Отзывы в сети были великолепными. Она выложила видео в соцсети, и просмотры перевалили шестизначное число. Возможно его видели даже ученики, которых она не знала лично. Вот насколько она выложилась ради неё.

— Хмм? Неплохо.

В ответ она получила снисходительность бумажного парня.

— ... Спасибо.

Обладавшая уверенностью в своей работе ударница стала раздражена. Хоть сейчас она и ударница, она умеет играть на гитаре и бассах. Также она с детства училась игре на пианино.

Она планирует устроиться на работу связанную с музыкой, так что хочет поступить в музыкальный колледж. При поступлении в школу, она сразу же сообщила об этом учителю. Она уже определилась, поэтому подала заявки сразу в несколько частных музыкальных колледжей.

— Ну вот, как-то так, а теперь...

Но затем она вспомнила, что говорит со взрослым, поэтому вернулась к вежливому тону.

Тем не менее, Тароске был на своей волне.

— Что ж, давайте попробуем. Я тоже посмотрю, на что вы способны.

— Э?

После своих слов, он вернул копию ударнице.

Что-то в его поведении напоминало Нишино.

— Передайте кабель. Мне тяжело ходить из-за листка, который он напялил на меня.

— Хватить переводить стрелки.

Тароске достал гитару из чехла. Для него это незаменимый инструмент. Он использовал её еще до своего дебюта, что позволяло ему выложиться по полной в ключевые моменты.

Когда он её покупал, она стоила 40 000 йен. Поскольку его высмеяли бы на сцене, он редко показывает её СМИ. Однако для него она настоящее сокровище.

— ... Фендер?

— Нет, имитация. Этой модели больше тридцати лет, наверное ты о ней не слышала.

— Хмм...

— Всё нормально. Даже если я один понимаю её ценность, этого вполне достаточно.

— Что в ней ценного... — подобающе пробормотала ударница себе под нос.

Тароске начал настраивать гитару. Говорить раздраженно из-за каждой мелочи — часть его характера. Сам он думает что это круто. Он поднялся так высоко, потому что не обращал внимания на окружающих.

— ...

Он забыл обо всех и сосредоточился на гитаре.

Он очень умело орудовал руками, выглядел напряженным, но в то же время, казалось наслаждался этим. Об этом Нишино догадался, глядя на небольшую улыбку под листком А4.

Этот парень действительно любит свою гитару, даже Нишино поменял своё мнение об этом любителе рока. Ему нужно как можно скорее раздобыть маску, так Нишино выражал что у него на сердце.

Нишино нравились люди, вкладывающие в дело всю душу, невзирая на потери.

— А такие тихие моменты — не так уж плохо время от времени, — неспешно разговаривал он сам с собой.

— Недоволен чем-то? — откликнулся Нишино, что несвойственно для него.

— Нет... просто напомнило о прошлом.

Тароске провёл рукой по струнам.

Раздался приятный звук.

Как только она услышала настроенную гитару, ударница вздрогнула. Она уже слышала эту мелодию, это и в самом деле ноты, которые она показывала ему.

— Э, не может быть...

— Не так? Тогда ошибка у тебя в листке, — самодовольно ответил Тароске.

— Нет, просто... вы правда впервые видели её?

— Ты что у нас, знаменитый композитор?

— Нет, я, это, выкладывала её в сеть на разные сайты...

— Выискивать и играть песни других людей, делать мне больше нечего.

Тароске вкладывал всё больше силы в свой тон.

— ... П-простите, — в панике повесила голову ударница.

Лица остальных членов группы напряглись.

Человек, которого привёл ненавидимый всей школой ученик, являлся тем, кем он и выглядит — необычным. В этот момент они в этом убедились. С листком А4 перекрывающим обзор, Тароске сыграл без единой ошибки от начала и до конца то, что было написано.

◇ ◆ ◇

Когда бумажный парень доиграл песню, мнение клуба легкой музыки развернулось на 180 градусов. От «поскорей бы он ушел» к «можете дать нам несколько советов», и всё это не поднимая головы.

— Ах, умм, простите за всё.

— Ничего страшного. Это и есть быть молодым.

— Но...

Если присмотреться, костюм и обувь высочайшего класса, а за маской аккуратно уложенные волосы. Если смотреть в профиль, то эти щеки выдавали ауру икемена. Старшеклассницы на пике полового созревания не могли устоять перед ним.

За исключением отсутствующей пятой, оставшиеся четыре запали на бумажного парня.

Они стали благодарны за то, что отсутствующей ученице нездоровилось. Особенно их лидер, ударница, она уже строила планы как бы увидеть его после концерта. Она отчаянно хотела назначить следующую встречу.

— Умм, если можно, давайте обменяемся номерами?

Не прошло даже и часа, как она уже спрашивала его номер.

— Слышал? Что мне делать, Нишино? — неприятным голосом спросил бумажный парень Нишино.

— Делай что хочешь...

— Поняли? Простите, но я помогаю лишь сегодня.

— В-вот как...

Её бормотание было наполнено сожалением.

В этот момент она ощутила, что была рождена ради этой встречи. И это чувство не покидало её. Всего на миг, но она с раздражением глянула на Нишино. Вместо предложившей всё это Розы, она направила свой негатив на фуцумена.

— Но, эмм, б-большое спасибо за сегодня! — не унывая, повысила она голос и глубоко поклонилась.

Похоже она не собирается сдаваться в попытках заполучить его номер. Следуя её примеру, остальные участницы тоже склонили голову.

— Ага, — ответил Тароске, помахав рукой.

— Что ж, на этом проблема решена? — поинтересовалась Роза, разобравшись с пустующим местом.

— Э? А-а, угу! Правда, спасибо тебе, Роза-чан! — ответила преисполненная эмоциями ударница.

— Но ведь помощника привела не я, а он?

— Но ведь с Нишино-куном познакомила нас Роза-чан...

— Ну, и правда...

Они намекали, что представленному представителю противоположного пола здесь не место. Как и ожидалось, от этого ей стало не по себе. Она вздрогнула от взгляда стоявшего рядом Нишино.

Фуцумен же, понимая намёк, чувствовал себя ничуть не лучше. Даже сейчас находиться здесь было грустно.

— Тогда на этом всё, — развернулся Нишино, словно убегая.

— Эй, Нишино, не бросай меня, — последовал за ним бумажный парень.

— С тобой здесь всё хорошо, не так ли?

— Ты чего? Неужели завидуешь?

— Думай как хочешь... — покинул Нишино комнату с этими словами.

Вскоре за ним последовал Тароске, в спешке прихватив чехол гитары. С приятным звуком, дверь в комнату закрылась.

В клубе легкой музыки остались только Роза и его члены.

После ухода двух мужчин, ударница заговорила:

— Что связывает Нишино-куна и этого человека? Как не посмотри, он же взрослый.

— Кто знает? Даже представить не могу их отношения, — в очередной раз задалась вопросом Роза.

Всё зашло слишком далеко. Даже зная его прошлое, она считала, что он смиренно примет вымогательство за спортзалом. Его травит его же класс.

— И правда никак не получится обменяться номерами?

— За это не возьмусь даже я. Желаю тебе удачи.

— У-угу. Тебя можно понять...

После очередной попытки получения помощи Розы, ударнице тут же отказали. Будь на её месте другой ученик, он бы сразу кивнул, как подобает обычному японцу. Но говорить напрямую — очень в стиле Розы.

Что до неё самой, больше она не будет нянчиться с детьми.

◇ ◆ ◇

Фуцумен и икемен покинули клуб лёгкой музыки.

Они направились в класс 2-А, класс Нишино. Помимо хвалёного косплей кафе, в комнате подготовки множество костюмов. Она служит раздевалкой на время культурного фестиваля.

Здесь им удалось раздобыть маску. Она похожа на маску какого-то аниме персонажа. Большего они не знали, но её хватило прикрыть лицо Тароске.

Что до других учеников, никого не было в комнате. Благодаря этому они могли искать без помех. «Это всего лишь маска, можно расплатиться и после фестиваля», — таков был узкий ход мыслей Нишино.

Маска покрывала лоб и глаза, оставляя рот открытым. Из-за этого у Тароске не получится скрыть ауру икемена, что не слишком радовало фуцумена. Но из-за неимения лучшего сойдет и эта? Да.

Удовлетворившись тем, как сидит маска, Нишино вернул внимание к своим планам.

— Я возвращаюсь к работе. Делай что хочешь.

— Меня позвал ты, и ты хочешь оставить меня одного?

— Хочешь, будем раздавать листовки вместе?

— Скучнее занятия не придумаешь...

— Ну а я про что. Займи себя чем-нибудь. Кстати, мой класс придумал кое-что великолепное. Староста Шимидзу выложилась по полной, так что кафе никому не уделать, — нахваливал одноклассников фуцумен.

— Хее? Нишино хвалит кого-то?

— Нельзя похвалить своих одноклассников?

— Тогда загляну к ним. Двум парням будет скучно. И еще, с тобой я нервничаю, поэтому разговор может не заладиться.

— Тогда решено. Позвони, если случится что.

— Позвонить?

— Мой номер должен был сохраниться у тебя в истории.

— Э? А-аа, т-точно. Ты прав...

— Что?

— Нет, ничего. Совсем ничего.

После разговора Нишино отвернулся от Тароске.

— Увидимся.

— А-ага, — подал голос бывший бумажный парень, а ныне маска, засунув руку в карман штанов.

Не оглядываясь, Нишино взял под руку листовки и вернулся к воротам школы.

◇ ◆ ◇

Оставив Тароске, Нишино вернулся к раздаче листовок.

На часах 11 утра.

Учитывая местных, пришедших пообедать на культурном фестивале, количество посетителей продолжало увеличиваться. Учеников в коридорах становилось всё меньше. От пожилых пар, до родителей с детьми детсадовского возраста — здесь присутствовали разные посетители.

И перед этим потоком людей Нишино раздавал литовки.

Сейчас он находился на первом этаже здания В, в углу прохода, соединявшего здания. После выбора места с кучей прохожих его энергия по-прежнему никуда не делась.

— Возьмите, пожалуйста, — продолжал повторять он, вручая листовки.

Если из двух человек возьмет один, то оно стоило того.

К этому моменту он уже почти раздал сотню подготовленных флаеров.

Однако возникли неприятности.

— Эй, Нишино-кун.

— ... Мм?

Он повернулся в направлении голоса и увидел Шимидзу. Рядом с ней двое учеников, с которыми он не знаком. Пара парня и девушки. На их форме, в районе предплечья, красовалась желтая эмблема. Судя по их внешнему виду, они принадлежат к школьному совету.

— Я же говорила тебе быть осторожней. Почему ты создаешь классу столько проблем?

— Проблем?

— Верно, проблем! Я не запрещала раздавать листовки, но ты их разбросал по всему коридору! Я тут не причем, но мне пришлось разгребать твой бардак! Меня даже вызвали в кабинет школьного совета по интеркому!

«Ясно», кивнул Нишино.

Похоже его листовки подобрал член школьного совета.

Должно быть их внимание привлекло количество.

— Можешь вести себя поаккуратней? Учителя смотрят даже во время культурного фестиваля. Мне тоже не хочется надоедать с этим, но чтобы насладиться фестивалем в следующем году, веди себя прилично, пожалуйста, — как следует выразил свою жалобу парень из школьного совета.

Он был в точности прав.

— Ага, простите, — склонил голову Нишино, понимая свою неправоту.

— Нет, что ты, просто веди себя осторожней. На этом, у нас всё.

— Прошу прощения.

После небольшого поклона, пара из школьного совета ушла.

Разговор был полностью безразличным.

Вскоре после того, как они проводили их взглядом.

По сравнению с очень деловой парой, Шимидзу не планировала отпускать его так просто.

— Понял? Хватит причинять нам неприятности.

— Мне действительно жаль.

— Если тебе действительно жаль, то перестань вести себя так.

— ... Прости, — снова склонил он голову и поклонился.

Шимидзу уже планировала рассказать классу, если что произойдет. Но она передумала. Если не сделать этого осторожно, то плохой будет выглядеть она.

Однако в этот раз всё иначе. Вина полностью на Нишино, и она позаботится о том, чтобы правильно это преподнести. Будь на его месте Такеючи-кун, всё бы закончилось простой улыбочкой. Но это же обыкновенный фуцумен. Такая гордая девушка ни в коем случае этого не позволит.

— Думаешь твои извинения помогут? Ты хоть понимаешь во что вляпался? Почему я должна подчищать за Нишино-куном. Мне было очень весело в классе, а теперь я здесь, одна!

— Нет, мне действительно жаль. Правда.

— От тебя сплошные проблемы.

— ... Мне очень жаль.

Нишино продолжал извиняться за оставленные листовки. Он увлекся противоположным полом, поэтому ему нет оправдания. Он признал свою ошибку и задумался, чтобы она не повторилась вновь.

— Я возвращаюсь в класс. Даже не думай опять выкинуть чего странного. Понял?!

— Понял.

Если он начнет оправдываться, то всё может закончится еще хуже.

Фуцумен вежливо кивнул.

— Серьёзно, что за шутки. Было так весело...

Видя его смирение, Шимидзу немного успокоилась и развернулась.

— ...

Оставшийся Нишино лишь молча провожал её взглядом.

«Ну вот, опять, нужно задуматься», он человек, оглядывающийся на прошлое.

Наконец найдя возможность, к серьёзно задумавшемуся парню обратился голос.

— Можно листовку?

Это был посетитель извне. Мужчина лет 35. Он одет в клетчатую рубашку и синие джинсы. Его за правую руку держала девочка лет 8.

— Ах, прошу...

Такое чувство, что он где-то его видел, или же нет. От этого человека веяло чем-то загадочным.

Даже сомневаясь, Нишино всё же сумел ответить.

— Спасибо. Постарайся со своей работой.

— Да, спасибо большое.

Должно быть он слышал разговор с Нишино. Чтобы утешить фуцумена, мужчина выдал несколько слов напутствий. Нишино никогда не думал, что его станет кто-нибудь утешать, отчего немного повеселел.

— Что ж.

— Это замечательное кафе. Пожалуйста, приходите.

— Ага. Обязательно зайду.

В этот момент была передана последняя листовка.

На этом всё.

◇ ◆ ◇

Раздав все листовки, Нишино задумался, идя по коридорам. Он думал о том, как бы раздать следующую партию листовок, и как бы предотвратить повторение неприятной ситуации.

Его только что отругала очень разозлившаяся староста Шимидзу. Если это повторится, он полностью потеряет место в классе. Фуцумен скорее всего боялся этого.

— ... Бумага не пойдёт, — бормотал он, проходя мимо оживленных классов вторгодок. — Остается прибегнуть к электронике.

Задача по раздаче флаеров еще не закончена. Чтобы продолжить, он начал разрабатывать более безопасный план. Не прошло много времени, прежде чем ему в голову пришла новая идея.

Он прошел цикл Деминга. (планирование-действие-проверка-корректировка)

Парень продолжал ходить кругами.

— ... Отлично.

Он направился в кабинет информатики, словно это нечто само собой разумеющееся.

Кабинет информатики расположен на верхнем этаже соседнего здания. Тут стоят десятки компьютеров. Они относительно новые после замены в прошлом году. Кабинет был открыт для посещения учениками на время культурного фестиваля. В нынешние времена компьютеры необходимы для обработки данных и документов.

Тем не менее, во время культурного фестиваля им пользовались не так часто. Ведущий к кабинету коридор пометили вывеской «вход воспрещен», чтобы туда случайно не забрели чужаки. Вход открыт только учителям и ученикам. Помимо Нишино, тут был всего один ученик, который решил вздремнуть на парте.

— А теперь...

Он выбрал компьютер, сел за него и начал работать.

Работа не отличалось от той, что была ранее. Единственное отличие — до этого он рисовал на бумаге, а теперь с помощью компьютера. Он запустил программу и принялся рисовать с помощью мыши.

При обращении с компьютером он всерьёз посуровел. Какой использовать шрифт, вставлять ли картинки, или же использовать переходы. По сравнению со второй версией, третья значительно улучшилась.

Спустя десятки минут, его творение было завершено.

— В качестве сервера... а, ладно, любой подойдёт.

Он будет открыт для посетителей через сервис с бесплатным пробным периодом. Нишино распечатал цифровой код на листке А4. Если навести на него телефон, ссылка отправит людей на сайт с листовкой.

Он забрал листки и прикрепил их спереди и сзади к своей форме.

— Готово.

Он успешно завершил новую листовку без использования бумаги.

А поскольку нет бумаги, это хорошо для окружающей среды. Он напялил два этих листка без какого-либо стыда. Он подумал, раз другие ученики косплеят, то такое вовсе не должно быть проблемой.

Нишино покинул кабинет информатики вместе с чувством удовлетворения.

◇ ◆ ◇

В другом месте, косплей кафе класса 2-А.

— Эй, ну разве он не крут?

— Ага. Что-то странное на лице, но он точно крут.

— Что важнее, вам не кажется его лицо знакомым?

— Да, я о том же подумала.

— Аниме?

— Нет, скорее где-то в реальности.

Обычная атмосфера класса куда-то запропастилась, и теперь это настоящее кафе. Ученицы обсуждали посетителя, в одиночку занявшего столик.

— Я приму его заказ.

— Не честно, Шимидзу!

— Но за тот столик отвечаю я, верно?

— Но!..

Девочки были одеты в классические костюмы горничных, а мальчики дворецкими. Шимидзу нарядилась в первое, с длинной и кружевной юбкой. Она вышла из скрытой части класса с подносом.

За этот столик ответственна она.

За ним сидел Тароске, который только что разминулся с Нишино.

По рекомендации фуцумена, икемен отправился в косплей кафе класса 2-А. Он думал, что это очередное непримечательное кафе с напитками, которые обычно можно встретить на культурных фестивалях, но войдя, мог лишь восхититься.

— Всё в точности, как он и сказал...

В этот момент к нему подошла сотрудница.

— Добро пожаловать, хозяин, — произнесла Шимидзу в своём наряде горничной.

Посмотрев на бейджик, Тароске сразу понял что она та, о ком говорил Нишино.

— Так Нишино упоминал тебя.

— Э? Нишино?

— А, ничего. Это я сам с собой.

Ясно — подумал Тароске. Должно быть Нишино запал на неё. Иначе зачем ему так хвалить одноклассников и программу своего класса.

— Умм, а вы знакомый Нишино-куна?

— Знакомый? Хмм...

Пусть вопрос задали ему, он сам не знал ответа на него. Да, они обменялись номерами, а также он дал свою визитку. Знакомые ли они после этого? Он продолжал размышлять. Немного волнуясь, он решил ответить, что они знакомые.

— Да, знакомый.

— В-вот как...

Шимидзу в свою очередь была удивлена до глубины души. Она не могла не задаться вопросом, как такому фуцумену удалось познакомиться со взрослым икеменом. Это никак не укладывалось у неё в голове.

— Неужели вы родственники?

— Нет, нас не связывают кровные узы.

— Ах, ясно.

Тароске решил подсобить Нишино.

— Кстати говоря, Нишино нахваливал тебя.

— Э?

— Он старается ради этого кафе.

— А, э? Умм, в-вот значит как?

— Ага.

По её тону было ясно, что она заволновалась неожиданным словам. Она не ощущала радости от похвалы Нишино. Вместо этого она чувствовала раздражение. Но это говорит икемен в маске, которого переполняет аура взрослого. Как ей с этим разобраться.

— Я закажу кофе.

— Х-хорошо, поняла!

Если в ней что и изменилось, то она ощутила немного вины, за то что зашла слишком далеко в недавнем происшествии. Чувствуя себя не в своей тарелке, Шимидзу приняла заказ и удалилась.

◇ ◆ ◇

— ...

Не догадываясь о разговоре Шимидзу и Тароске, Нишино шагал по коридорам с прикрепленными цифровыми кодами.

Он известен в стенах школы за плохую репутацию, но для пришедших это неведомо. Воспользовавшись этим, он выставлял свою форму напоказ ради рекламы.

— Прошу. Большое спасибо.

С этим в качестве приветствия, посетители наводили на него камеры телефонов. Некоторые увидевшие сайт даже хвалили его за хорошо проделанную работу.

Это стало для Нишино величайшей радостью.

Может и немного, но Нишино нашел свой способ наслаждаться культурным фестивалем.

— Прошу. Большое спасибо.

Количество сфотографировавших его уже перевалило отметку в три цифры. Он почти догнал число розданных листовок. После осознания этого, у Нишино немного улучшилось настроение. Счетчик посетителей сайта тоже приятно рос.

Помимо Маркиза обычно никто не хвалил вечно одинокого парня. Понимая, что его работа приносит пользу, он чувствовал радость.

В этот момент телефон в его кармане завибрировал.

Бззз, бззз, бззз.

— ...

Возможно это красавица итальянка.

Он резко потянулся в карман. В этот раз о листовках волноваться не нужно. Спокойно, спокойно, не теряй хладнокровия. Он с чувством беспокойства разблокировал желаемый экран.

Ура, начало на итальянском.

В этом никаких сомнений.

Его сердцебиение тут же ускорилось, а пульс пересек сотню. Он не мог сдержать вырывающееся из груди сердце. Дун, дун, дун, его сердце напряженно билось, отчего он даже ощутил боль. Не вытерпев, он подбежал к колонне, где мог уединиться от толпы.

Повезет или нет.

Он открыл сообщение.

Роза Ребман. Скоро репетиция, приходи в спортзал.

— Эта девчонка...

Это уже тянет на преступление.

Нишино превосходно одурачили.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (1)

В день фестиваля Нисино места себе не находит из-за необъяснимого чувства тревоги, терзающего его душу.

— Нет ответа...

Позавчера попросил Роуз познакомить его с какой-нибудь девушкой и получил от той приветственное сообщение. Ответное послание, к которому по просьбе собеседницы Нисино приложил свое селфи, было отправлено еще вчера в сумерках. Однако с того момента, сколько бы времени ни утекло, новых уведомлений так и не поступает.

— ...

Будучи натурой вспыльчивой и нетерпеливой, юноша начинает изводить себя уже после одной ночи безмолвия, терзаясь подозрениями, что его попросту отвергли. Вид его, бесцельно блуждающего по привычной тесной комнате в три татами, кажется в высшей степени жалким. Он в очередной раз открывает ту самую фотографию, отправленную в ответ и проверенную уже бессчетное количество раз.

— Неужели даже такой результат не помог?..

Сие фото сделано всего несколько дней назад. В глазах самого автора снимок является венцом совершенства. Благодаря помощи сотрудников одного известного универмага ему удалось поймать по-настоящему безупречный ракурс. И всё же, тишина...

— ... Неужели зря остался должен той девчонке?

Под «той девчонкой» подразумевается Роуз.

Нисино, продолжая ворчать под нос, являет миру выражение лица, полное глубочайшего сожаления.

Сообщение с прикрепленным фото ушло вчера сразу после шести вечера. Если пересчитать на итальянское время, то выходило около одиннадцати утра. Он был свято уверен, что получит ответ максимум в течение часа, ведь приложил столько усилий, неужели его просто проигнорируют?

К несчастью, расчеты парня с заурядным лицом оказываются слишком наивными. Невероятно, до крайности наивными. События полностью выходят из-под его контроля.

В мучительном ожидании наступает следующий день. Несмотря на то что миновала целая ночь, никакого отклика так и не последовало. Одолеваемый крайним беспокойством, обладатель заурядного лица просыпается в четыре часа утра и принимается бесцельно бродить по комнате, и вот уже пробило шесть — так проводит два томительных часа.

«Сколько еще придется ждать?» — лишь тревога в сердце продолжает накапливаться.

Однако нельзя вечно торчать в четырех стенах. Сегодня воскресенье, и по идее должен быть выходной. Но вместе с тем сегодня — день проведения школьного фестиваля, и явка в школу обязательна. К тому же, под строгим надзором старосты Симидзу, класс, к которому принадлежит Нисино, обязан прибыть на два часа раньше положенного, так что если не выйти сейчас, то безнадежно опоздает.

В этом году фестиваль в старшей школе Цунума проходит в воскресенье и в день, заменяющий праздник Осеннего равноденствия, то есть сегодня и завтра. Взамен этого последующие вторник и среда станут выходными. По давней традиции ученики используют сии дни, чтобы в компании друзей насладиться послевкусием праздника. Вот только сейчас одному конкретному человеку совершенно нет дела до фестивальных радостей.

— ... Неужели и впрямь провал? — бормочет себе под нос.

Для него это первый опыт отправки собственной фотографии кому-либо. В сущности, даже простая переписка с противоположным полом, не касающаяся рабочих вопросов, является для него делом невиданным. Само собой разумеется, что вкладывает в сие событие соразмерные ожидания и в глубине души истово молит лишь об одном — получить четкое «да» или «нет».

Впрочем, по сравнению с мужчинами, женщины получают знаки внимания гораздо чаще. Следовательно, степень холодности, которую проявляют к неинтересным им кавалерам, порой недосягаема для мужского понимания. Стоит им решить, что собеседник им не пара, они ни за что не станут выходить на связь из вежливости, дабы деликатно отказать.

Увы, Нисино об сей жизненной истине пока не ведает.

— Неужели даже знакомство через общих друзей не сработало?

Учитывая разницу в часовых поясах, на другом конце провода сейчас должно быть уже за полночь.

«Неужели нет? Не выйдет?»

Хотя с его губ срываются лишь полные песСимидзма слова, в сердце Нисино всё еще теплится крошечная надежда. Он преданно ждет вибрации телефона, ждет появления уведомления о новом сообщении, ждет, когда заветный ответ придет, когда незнакомая милая девушка пришлет ему свое фото в ответ. Он словно возлагает на сие событие все свои чаяния.

Однако сколько бы он ни ждал, телефон не издает ни единого звука.

«Признаков ответа от итальянской красавицы по-прежнему не наблюдается.» — делать нечего, и смирившийся Нисино отправляется в школу.

По указанию старосты ученики 2-А класса собрались в кабинете на два часа раньше обычного времени. Причиной тому служит косплей-кафе — проект, который представляют на фестивале. Данная мера принята, дабы заблаговременно завершить все приготовления к открытию. Несмотря на то что тут и там слышится недовольное ворчание, весь класс в полном составе собирается в назначенный срок, и каждый втайне предвкушает торжественное открытие движухи. Даже сонные лица постепенно светлеют, стоит ребятам приняться за последние мелкие штрихи сегодняшней работы.

Среди всего этого оживления лишь один ученик выглядит совершенно рассеянным — конечно, Нисино.

— Эй, Нисино-кун!

— ... чего тебе?

Даже невооруженным глазом видно, насколько не собран, благодаря сему в мгновение ока попадает под горячую руку Симидзу.

— Какое еще «чего тебе»! Я же велела тебе взять мокрую тряпку и вымыть пол!

— А, и впрямь. Прошу прощения, совсем вылетело из головы.

— И еще, сделай милость, перестань разговаривать в таком тоне. Это выглядит мерзко, честное слово.

— ...Весьма... признателен за замечание. Прошу прощения.

— Твой тон при извинении — тоже!

— ...

— Пока остальные ребята и особенно я, как староста, из кожи вон лезем, готовясь к открытию, с какой стати ты один, Нисино-кун, позволяешь себе разгуливать с таким наплевательским видом! — Симидзу, от которой за версту веет аурой подавления, кажется, не намерена терпеть в коллективе никого, кто лишен энтузиазма.

Исходя из данной установки, первым делом сваливает на «раба» работу, причем самую хлопотную и неприятную, за которую никто в здравом уме не возьмется. Грязная, вонючая и противная — классическая задачка для изгоев.

— Ты меня слышишь? Чтобы к восьми часам всё блестело.

— ... Понял. — на это Нисино лишь покорно кивает, впадая в еще большее уныние.

[[image:/storage/reader-images/cf1c818b4ec519ca326b329914f99b45486d051b.png]]

Его сердце до сих пор пребывает в пучине отчаяния из-за молчания итальянской красавицы. Даже такой сильный человек, как Нисино, сталкиваясь с чередой неудач, начинает чувствовать себя не в своей тарелке. Его слова и поступки в сравнении с обычным состоянием кажутся несколько заторможенными.

Как и велела глава класса, послушно опускается на четвереньки да принимается усердно тереть тряпкой пол, оттирая малейшие пятна.

— ...

Причиной безмолвия на том конце, скорее всего, стало то самое селфи, и именно осознание сего факта ранит больнее всего. Хотя Нисино никогда не считал себя красавцем, та фотография была сделана с большой тщательностью и по праву считалась его поводом для гордости.

— Эй! Спиной работай, спиной! А ну навались как следует!

— ... Слушаюсь.

Симидзу, стоящая рядом и выкрикивающая команды. И Нисино, по приказу старательно драящий пол.

— Сегодня официальное открытие, понимаешь? Гляди! Там еще пятно осталось!

— ... Понял.

«Тереть. Вжик-вжик.»

Со стороны картина выглядит как классическое помыкание слугой со стороны высокомерной госпожи.

— ... — оттирая доски, Нисино погружается в раздумья. Пересчитывая волокна древесины на полу, напряженно размышляет. Думает о том, что же ему сейчас нужнее всего. — ...

Ответ приходит мгновенно.

В общем и целом, нужно дать душе немного передохнуть.

Нисино, давно привыкший к самоконтролю и управлению стрессом, понимает: «если хочешь сохранить рассудок, бездумное погружение в работу — худшее, что можно придумать. Чтобы найти в себе силы двигаться дальше завтра, сегодня необходимо исцелить свое сердце. Так что же лучше всего сделать прямо сейчас?». Вновь сфокусировав взгляд на окружающем мире, видит в своих руках тряпку. Тряпку, которую сам намочил и с силой выжал. Тряпку, которой он упрямо возит по полу.

И тогда принимает решение — пусть мытье пола станет его исцелением. Нужно просто освободить голову и вкалывать до седьмого пота. Так он и решает.

— ...

— Там, вон там крошки валяются!

— Понял.

Под бдительным присмотром «командного пункта» в лице госпожи старосты, забывший обо всем на свете слуга неистово работает тряпкой.

◇ ◆ ◇

Два часа пролетают в мгновение ока.

На часах девять утра, и с момента обычного времени начала занятий прошло уже десять минут. Сегодня нет утренней линейки — вместо нее по школьному радио разносится объявление об открытии фестиваля, и школа сразу переходит в режим праздничных мероприятий. Так и начинается фестиваль в школе — событие, которым гордятся ученики, хотя на деле оно выглядит довольно обыденно.

— ...

Класс Нисино организовал косплей-кафе.

Весь кабинет переоборудован под нужды заведения: учебные принадлежности надежно спрятаны, а на их месте расставлены круглые столы, взятые в аренду у профессиональных поставщиков. Передняя часть помещения отделена перегородками до самого потолка, скрывающими импровизированную кухню и рабочую зону персонала. Сорок учеников класса не зря потратили целую неделю на подготовку. Уровень исполнения едва ли уступает профессиональному. У входа даже расставлены вазы с цветами и развешаны картины. Любому посетителю сразу бросается в глаза, сколько труда и души вложено в оформление. Впрочем, большая часть расходов на декор легла на плечи Такэути-куна, и одного этого факта достаточно, чтобы девушки класса трудились не покладая рук.

Стоит закрыть дверь кабинета, как возникает полное ощущение, что оказался в настоящем кафе.

Разумеется, встречать гостей в столь изысканной обстановке доверяют лишь тем, чья внешность в классе считается эталонной. Среди девушек под предводительством старосты Симидзу выступает тройка первых красавиц, а мужскую часть персонала представляет «армия красавчиков» во главе с Такэути.

Качество и разнообразие костюмов полностью оправдывают тематику косплей-кафе. Здесь можно увидеть всё: от нарядов персонажей популярных аниме и военной формы до облачений престижных частных школ. Добротность тканей и пошива такова, что дешевые магазинные аналоги и рядом не стояли. Более того, стиль косплея всех официантов строго регламентирован, а манеры и речь каждого из них отточены под руководством классных экспертов. Стратегия заключается в том, чтобы менять тематику костюмов каждый час, тем самым побуждая гостей возвращаться снова и снова — своего рода сценическое шоу. Видя столь дальновидный и продуманный маркетинг, даже классный руководитель не может сдержать восхищения.

Весь этот план разработан лично старостой Симидзу. Снабжение, переговоры и контроль за подготовкой — всё это взяла на себя. Окажись сие в чужих руках, затея наверняка закончилась бы как заурядная выставка на заурядном фестивале обычной школы. Именно потому, что девушка постоянно подстегивает себя и старается изо всех сил, результат превосходит ожидания — ведь не зря же она метит в Токийский университет на факультет иностранных языков.

Ввиду подобных обстоятельств для юноши с «обычней харей», ставшего ныне главной мишенью для изгоев, в классе попросту нет места. Сверкающая сцена, созданная сплоченным коллективом, требует полного исключения любых факторов, способных вызвать дискомфорт. Посему, как только прозвучало объявление об открытии фестиваля, его выставили из кабинета. Симидзу, облаченная в костюм героини популярного нынче аниме, изрекла: «Нисино-кун, не мог бы помочь с зазыванием клиентов в коридоре?» Он безропотно кивнул и с радостью покинул класс — это случилось около часа назад.

— Хотя если так подумать, то...

Он в одиночестве бродит по шумному коридору.

Хотя еще нет и десяти утра, в коридорах уже полно людей, не являющихся учениками: в основном родители или приглашенные гости. Держа в руках рекламные листовки, озираются по сторонам с видом туристов, только что прибывших в столицу. Пройдет еще час, и к ним присоединятся ученики из других школ и местные жители, отчего в здании станет еще теснее. В последнее время школы всё чаще запрещают посторонним посещать подобные мероприятия, однако данная школа, благодаря твердой позиции директора, продолжает придерживаться политики активного общения с местным сообществом.

— Пожалуй, займусь-ка листовками.

Прямолинейный Нисино решает приступить к выполнению поручения Симидзу. Сейчас он — человек с разбитым сердцем, которому жизненно необходимо хоть чем-то занять свои руки. Его путь лежит в копировальную комнату. Там нет других учеников, слышен лишь тихий гул работающего аппарата. Стоит закрыть дверь, как шум праздника исчезает, и воцаряется атмосфера, способствующая успокоению.

— Так-с... — достав с полки пачку бумаги формата А4, Нисино берет в правую руку маркер.

На днях, занимаясь переводом меню, запомнил название кафе и весь ассортимент, перенести данные на бумагу и сдобрить их какими-нибудь иллюстрациями не составит ему труда. Вообще-то у класса уже есть готовые листовки, и их раздачей занимаются другие ребята. Однако Нисино в число тех счастливчиков не вошел, посему теперь вынужден творить сам. Именно ради этого пришел сюда и взялся за бумагу и маркер.

— ...

Он ловко выводит черные линии на белых листах.

Раз уж взялся за дело, нужно делать его на совесть — руководствуясь этим принципом, пишет весь текст на итальянском языке. Прошлый раз ему не дали закончить перевод из-за вмешательства того парня в стиле «рок», сейчас настал момент для реванша. Характер у Нисино, надо сказать, весьма неуступчивый.

— ...

Спустя десять минут листовка готова — черно-белый лаконичный проект завершен. Для работы, сделанной на скорую руку, содержание выглядит весьма убедительно и достойно похвалы. Японцы традиционно находят в горизонтальной иностранной вязи некий особый стиль, так что впечатление должно быть положительным.

— ... Отлично. — оценив результат своего труда, чувствует немалое удовлетворение.

Он тут же направляется к копировальному аппарату и запускает процесс массового производства.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (4)

◇ ◆ ◇

В тот же день популярная рок-звезда наслаждается долгожданным отпуском. Всего несколько часов назад пригласил в отель очаровательную айдола, дебютировавшую в этом году, и трижды «взял штурмом» ее крепость, оставив «в застенках её негой обители» плоды своих трудов. В тот момент, когда, почти лишившись сил, погрузился в мертвенный сон, телефон разразился звонком. Он тут же разомкнул веки после всего лишь трех-четырех часов отдыха.

— Алло... это Таросукэ... — в голосе сквозит неприкрытое раздражение. Будь на другом конце провода кто-то, знакомый с его характером, он бы покорно извинился и пообещал перезвонить позже.

— Господин Таросукэ... это... по работе?

На той же кровати, помимо парня, находится еще одна фигура — совершенно нагая первогодка-айдол. К ней тоже вернулось сознание, пробужденное звонком, и, завидев крайне недовольное лицо спутника, пугается, ощущая, будто обнаружила тайную, неприглядную сторону своего кумира.

Однако сие состояние длится лишь мгновение.

— А?! Ни... Нисино?! — мужчина вскрикивает так, словно у него начался приступ эпилепсии. — Я-я... я-я-я вовсе не з-з-занят ничем таким, понятно?! — голос в трубке взлетает сразу на несколько октав. Таросукэ отчаянно пытается вернуть себе самообладание. — Сейчас? О, н-нет проблем! Где нам встретиться?!

От раздражения, которое только что видела его сонная спутница, не остается и следа. Теперь на его лице сияет улыбка, какая бывает у ребенка, которому родители купили новую игрушку — предельно искренняя, почти детская и вызывающая у любого наблюдателя чувство умиротворения.

Сам он изо всех сил старается сдержать этот восторг, отчего уголки его глаз и губ кривятся в неестественной гримасе. Любому со стороны становится ясно как день: он испытывает к человеку на том конце провода необычайный интерес, заботу и глубочайшее почтение.

— Таросукэ-сан? — младая айдол, не в силах скрыть изумление, подает голос.

Но сам Таросукэ совершенно не обращает на нее внимания.

— Старшая школа? Ага-ага, п-пустяки какие, з-запросто приеду лично, всё окей... — полностью поглощен разговором и личностью того, кто ждет его на другой стороне связи. — А? О, нет, сегодня должны были быть съемки на натуре, но это ерунда, заскочить к тебе — раз плюнуть. А? Выступить? О-о! Не хочу хвастаться, но с моим уровнем любую мелодию сыграю, едва взглянув на ноты. Даже если явится какой-нибудь Джими Хендрикс, уложу его на лопатки, используя всего одну струну!

— ...

Пока Таросукэ беседует, его лицо буквально светится энергией и радостью. Даже в моменты близости с айдолом не выглядел столь воодушевленным. Быть может, именно поэтому девице, чей пыл еще не остыл, становится не по себе. Лежа рядом, внезапно протягивает руку к его «мужскому достоинству».

Это те самые пять натренированных пальцев, что в прошлом укротили сотни инструментов. Однако Таросукэ, не глядя, хлопает ее по руке, небрежно отмахиваясь.

— Что... — девица потрясена.

Красавчик-гитарист же полностью ее игнорирует.

— Да, понял. Просто привезти гитару на место, верно? Хе-хе... Вообще-то у меня с полудня куча дел, но неважно, раз ты зовешь — п-приеду. А? Раз работа, то не надо? Н-н-н-нет! Я же сказал, что со своей работой сам разберусь! Не смей недооценивать, ясно тебе?! Сказал — приеду, значит — приеду! — улыбка не сходит с его лица до самого конца. Это улыбка безграничного, неконтролируемого предвкушения. — Ладно, добро. Бывай!

Разговор, длившийся меньше пяти минут, подходит к концу. Таросукэ вешает трубку, швыряет телефон на простыни и стремительно бросается к столу, на котором стоит ноутбук.

— Послушайте, господин Таросукэ!

— Цумама... Цумма... Да где же, черт возьми, находится эта Цумама?!

Даже когда айдол пытается заговорить с ним, остается глух к ее словам, лишь непрерывно бормочет под нос название школы, услышанное по телефону. Он лихорадочно бьет по клавишам и бешено щелкает мышью, бросая все силы на поиск цели.

— ... Что это вообще было? — не выдерживает девушка. Наблюдая за суетливой фигурой «любовничка», кривит губы в разочарованной гримасе.

◇ ◆ ◇

А тем временем, пока «принц рока» готовится прибежать по первому зову Нисино, вернемся в злочастную старшую школу, на крышу корпуса, где и был произведен звонок.

— Похоже, сможет помочь.

— Ты... и впрямь договорился так быстро и просто?

На экране телефона Нисино значится время вызова: две минуты тридцать пять секунд. За столь короткий срок невозможно передать много информации. «Если свободен — бери гитару и дуй в Цумаму, это в Токио» — вот и всё, что прозвучало в эфире.

— Этот помощник... точно надежный?

— Если окажется бесполезным, можешь смело выставить его за дверь.

— ... Хоть сама и просила помощи, но слушать такое крайне тревожно.

— Во сколько начало? Какова длительность выступления?

Столь резкое согласие и разрешение ситуации выбило деву из колеи. Нисино же, не обращая внимания на ее чувства, буднично задает вопросы, которые в нормальной ситуации должны были быть первоочередными.

— А, э-э... начало в два часа дня, выступление на полчаса.

— Понятно. — он вновь бросает взгляд на телефон.

Сейчас время перевалило за десять утра, фестиваль только вступает в свою главную фазу. Сценические выступления начинаются в десять и заканчиваются в пять вечера; в этот промежуток поочередно выходят группы или сольные исполнители, прошедшие предварительный отбор. Обеденный перерыв — с полудня до часу дня. Хотя расписание уже утверждено, Нисино рассчитывает, что если переговоры поручить Роуз, небольшая задержка не станет проблемой. В крайнем случае, можно перенести выступление в самый конец списка, чего должно хватить, чтобы Таросукэ успел добраться.

— Ладно, раз он в Токио, то наверняка успеет.

— Не особо понимаю детали, но коли ты спокоен, тебе поверю.

— Угу.

— Раз так, хоть это и внезапно, пойдем обсудим всё подробно.

— С кем?

— С самой группой, разумеется.

— Логично.

Следуя за Роуз, Нисино покидает крышу.

◇ ◆ ◇

Место действия — клуб легкой музыки на втором этаже клубного корпуса. В комнате, где не бывал ни разу в жизни, юноша оказывается в окружении нескольких девушек, чьих имен и лиц он не знает. Помещение, оборудованное звукоизоляцией, заставлено музыкальной аппаратурой — барабанами, гитарами и прочим инвентарем.

— А? Нашелся помощник?

В клубе присутствуют только члены того самого коллектива, лишившегося гитариста. Остальные участники, должно быть, разбрелись по фестивалю.

— Да, благодаря его стараниям. — отвечает Роуз, стоя подле Нисино. Она представляет юношу участницам. — Это Нисино-кун из второго «А».

— Всем привет.

Поздоровавшись, парень с заурядным лицом кивает и выдавливает из себя редкую для него улыбку, надеясь произвести хоть какое-то приятное впечатление. Это плод его усилий по работе над прошлыми ошибками. К сожалению, результат оставляет желать лучшего.

«Что это за вымученная гримаса, больше похожая на судорогу?» — единственная мысль, возникающая в голове Роуз.

— А... О... О-очень приятно...

— Э-э, погодите, Нисино — это тот самый... Ах, п-простите. Рада знакомству.

— ...Привет.

— М-мы из клуба легкой музыки...

Ответы девушек звучат крайне натянуто. Затем лидер группы, красавица-барабанщица, вопрошает от лица всех присутствующих:

— Роуз, а ты и Нисино-кун... вы что, хорошо знакомы?

Судя по всему, слава о парнишке дошла и до них. Пусть лицо им незнакомо, но имя гремит на всю школу. Разумеется, известность эта отнюдь не из тех, которыми стоит гордиться; юноша не зря подвергался травле со стороны чуть ли не всего своего класса.

Перед ним стоит коллектив, состоящий из учениц с первого по третий курс. И раз уж все помнят его фамилию, масштаб дурной славы Нисино явно превосходит его собственные ожидания. В этот миг сам герой отчетливо осознает: «дело приняло необратимый оборот».

— Да, это так.

— В-вот оно что. Как неожиданно...

С учетом отсутствующей соло-гитаристки, группа состоит из пяти человек: барабанов, баса, вокала и ритм-гитары. Две первогодки, две второгодки и одна ученица третьего курса. Весь состав женский, что является их главным «козырем» при участии во внешкольных мероприятиях. Их слоган — «Мы старшеклассницы и мы зажжем». Говорят, в последнее время подобных коллективов стало слишком много, отчего у девушек прибавилось головной боли.

— В общем, так. Вам стоит хорошенько его поблагодарить.

— Угу... Спасибо тебе, Нисино-кун. — выдавливает барабанщица.

Следом за лидером, подражая ей, слова благодарности произносят и остальные. Что же до Нисино, то он, сохраняя прежний настрой, скромно кивает в ответ. Даже не будучи «социально успешным», по их лицам и жестам легко понять: симпатии к нему они не питают. Несмотря на свои проблемы в общении, Нисино вовсе не глуп.

— ... Итак, Нисино-кун, что нам делать дальше? — Роуз быстро улавливает атмосферу и меняет тему.

— Скоро человек сам со мной свяжется.

— Вот как? Значит, будешь ждать здесь в режиме готовности?

— Нет, у меня есть другие дела. — он невольно вспоминает о стопке листовок, брошенных в коридоре. Поскольку там от имени класса указана контактная информация, нельзя оставлять их на произвол судьбы надолго. Если администрация сочтет это за разбрасывание мусора и призовет класс к ответу, его и без того шаткое положение станет совсем плачевным.

— Тогда, как только помощник прибудет, сообщи мне, ладно?

— Понял.

— А? Роуз, ты еще и номером с ним обменялась?! — лидер группы не может скрыть шока.

— Да. Есть какие-то проблемы?

— Э-э, нет, ну... В этом нет ничего плохого, просто...

Номер телефона Роуз — ценность невероятная. Счастье лично обменяться контактами с ней выпало лишь нескольким близким друзьям в классе. И даже при том, что информация со временем просачивается, в школе полно тех, кто мечтает об этом номере, но не может его достать. Осознание того, что столь ценные данные хранятся в памяти телефона Нисино, заставляет участниц группы содрогнуться от изумления.

— У меня в классе тоже есть работа, так что соберемся, когда позвонит. Место встречи — здесь же, или у вас есть другие варианты? Я подстроюсь.

— А? Да, хорошо. Тогда рассчитываем на тебя.

— Ну, тогда пока расход.

— Принято.

Благодаря посредничеству Роуз, вопрос улажен; остается лишь ждать звонка от Таросукэ.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (5)

◇ ◆ ◇

Покинув репетиционную, Нисино отправляется за брошенными листовками. Однако, когда возвращается на место, рекламы там уже нет — её кто-то прибрал. Был ли это студсовет, учителя или дисциплинарный комитет? Судя по тому, что на полу не осталось ни клочка, за дело взялась администрация фестиваля.

— ... Боже мой.

«А ведь примерно половина осталась неразданной.»

Впрочем, он не из тех, кто пасует перед трудностями, и намерен во что бы то ни стало исполнить свой долг, поэтому вновь направляется к копировальной комнате. К счастью, там по-прежнему пусто: в разгар веселья все ученики и персонал переместились в эпицентр событий. Дойдя до цели, пару раз легонько бьет себя кулаком по виску, подбадривая. Школьный фестиваль для Гокё только начался — даже если ему не суждено бить в барабаны в центре праздника или танцевать вокруг них, он может хотя бы смотреть на сцену и впитывать атмосферу торжества — вот насколько скромным является его самовнушение.

— ... — концентрируется, мысленно взывая к самому себе.

«Нужно сделать шаг к центру праздника, проявить больше страсти! Насладиться этим моментом, который бывает лишь раз! Даже если до цели не дотянуться, даже если расстояние огромно, нужно выложиться на полную и прочувствовать этот путь до самого конца!»

Для достижения цели сейчас он может сделать лишь одно.

— ... Хорошо.

В итоге, этот чудак в копировальной комнате принимается создавать листовки с чистого листа. Видимо, благодаря тому, что это уже вторая попытка, и набил руку, качество изделий заметно выросло. Если первая версия была монохромной, то в эту добавил красок. Используя цветные супертонкие маркеры, выбирает классический дизайн с преобладанием зеленого цвета.

Трудности лишь закаляют Нисино. Текст листовки по-прежнему написан на итальянском, и эта излишняя претенциозность могла бы оставить японцев в недоумении, поэтому на сей раз он предусмотрительно добавляет примечания на японском языке. Его кредо — иметь сильное собственное мнение, но не забывать о такте, и всегда «подавать мяч» в полную силу. «В старости, пожалуй, можно стать художником» — стоило подобной грезе промелькнуть в голове, как вторая партия листовок была готова. Сотня экземпляров, размноженных на цветном лазерном принтере, вновь оказывается под мышкой.

На всю работу ушло около тридцати минут.

— Готово. — удовлетворенно оглядев результат, решительно шагает вглубь школы. Он покидает свой этаж и направляется туда, где плотность толпы выше всего.

В итоге зауряднолицый оказывается там, где сосредоточены палатки всех классов — на площади перед главными воротами. Время перевалило за половину одиннадцатого, и поток посетителей начал неуклонно расти. Ввиду обилия точек общепита, приток местных жителей достигает своего пика к полудню.

Нельзя упускать шанс — решив так, Нисино занимает позицию у главных ворот и принимается за раздачу.

— Добро пожаловать, ознакомьтесь, пожалуйста. — стоя у самой дороги, вручает листки каждому встречному.

Помимо него, у ворот стоят и другие ученики с той же целью. В основном самые миловидные представители своих классов, в пропорции примерно восемьдесят процентов девушек на двадцать процентов парней — заметно, что каждый класс пускает в ход «тяжелую артиллерию», чтобы обеспечить успех своей затее. Несколько учеников, заметив Нормала, на мгновение замирают с каменными лицами. Его ведь не просто так игнорирует вся школа вне зависимости от возраста, однако в такой обстановке никто не станет открыто протестовать, поэтому Нисино невозмутимо продолжает свое дело.

— Добро пожаловать, ознакомьтесь, пожалуйста.

С неизменной вежливостью листовки переходят в руки прохожих. Люди со стороны не знают о его дурной репутации, посему без тени сомнения принимают предложенное; находятся даже те, кто с улыбкой подбадривает юношу. В последнее время, живя под гнетом отчуждения и издевательств, Нисино чувствует, как от столь теплых слов в его душе расцветает радость, и принимается раздавать бумажки с удвоенным рвением.

Спустя еще полчаса...

— Эй... Э-эй! Нисино! — окликают его по имени. Звук доносится со стороны проезжей части.

— ?..

Поскольку Нисино не помнит, чтобы в школе был кто-то еще с такой фамилией, понимает, что зовут именно его, и оборачивается. Источником звука оказывается водитель автомобиля, припаркованного у обочины.

— Я говорю, ты ведь Нисино? Я явился, собственной персоной!

Перед ним стоит дорогой импортный спорткар. Причем двухдверный кабриолет с дверями типа «крыло чайки».

— ... Приехал всё-таки.

За рулем сидит не кто иной, как вызванный им человек — Таросукэ. По какой-то причине он прихорашивался сегодня с еще большим усердием, чем обычно. Причем стиль выбран не соблазнительный, чтобы привлекать дам, а величественный, демонстрирующий зрелость и статус перед другими мужчинами. На нем красуется дорогой брендовый костюм стоимостью не менее двух миллионов иен, а дополняют образ солнцезащитные очки и прочие аксессуары, от которых за версту веет аурой знаменитости. Настоящий красавец, рядом с которым даже какой-нибудь Такеути-кун постыдился бы стоять, наконец-то соизволил явиться.

Разумеется, в мгновение ока приковывает к себе все взгляды.

«Кто это такой? Ошибся адресом?» — примерно такие мысли читаются в глазах окружающих.

Помимо десятка учеников, раздающих листовки, за ним наблюдает еще столько же местных жителей, пришедших на фестиваль, и просто случайные прохожие. Ученики замирают, посетители останавливаются; нежданное появление красавца, словно сошедшего с киноэкрана, пробуждает в людях предельное любопытство. Для тех же, кто учится в школе, тот факт, что некий симпотяга обращается именно к Нисино, производит эффект разорвавшейся бомбы.

— Это и есть школьный фестиваль? — вопрошает красавец из машины.

— Именно так. — Нисино же отвечает буднично.

— Слушай, а куда мне коня своего приткнуть?

— Напротив есть въезд для учителей и парковка.

— Понял. — кивнув, тот крутит руль.

Глядя вслед удаляющемуся спорткару, Нисино тоже направляется к парковке.

◇ ◆ ◇

На парковке, предназначенной исключительно для преподавательского состава, Нисино и Таросукэ вновь встречаются спустя несколько дней разлуки. Пассажирское сиденье двухместного спортивного автомобиля пустует, и лишь этот спустившейся с небес в японской оболочке Аполлон в одиночестве восседает в кресле водителя. Судя по всему, на мероприятие прибыл без сопровождения, и Нисино, замерший у дверцы машины, с некоторым превосходством взирает на него сверху вниз.

— Раз уж на то пошло, припоминаю, ты действительно упоминал о школьном фестивале. — неспешно произносит гость.

Красавец глушит мощный двигатель спорткара и без лишней суеты покидает салон, отчего иерархия их взглядов мгновенно меняется ввиду разницы в росте и последовательности его движений.

— Именно так, сегодня — первый день.

— Выходит, завтра празднество продолжится?

— Полная программа мероприятий рассчитана на сегодня и завтра.

— Вот как? — мужчина, кажется, погружается в раздумья. На пассажирском сиденье виднеется жесткий кожаный кофр, в коем покоится гитара, принесенная по просьбе Нисино.

— Ты ведь не собираешься пригласить меня принять участие в этом фестивале?

— Примерно такое чувство у меня и возникло.

— Слушай, а ведь у тебя совсем нет друзей, верно я мыслю?

— ... Замолкни.

— Ха-ха, точно в цель! — музыкант, не в силах сдержать приступ смеха, прижимает ладонь ко лбу

Каждое его движение, подчеркнутое незаурядной внешностью, выглядит до нелепости гармонично. Любой представитель мужского пола неизбежно ощутил бы к нему враждебность, а уж тем более тот, кто в данный момент служит объектом насмешек. Нормалу остается лишь попытаться резко сменить тему разговора.

— Раз уж мы об этом заговорили, взял ли ты с собой что-нибудь, чем можно прикрыть лицо?

— Лицо? С чего бы мне его прятать?

— Ты слишком сильно привлекаешь внимание.

— А-а, ну это само собой разумеется, ведь мой рок просто феноменален.

— ...

Красавец отвечает с крайне самодовольным видом, и сие выражение его харя кажется Нисино, пусть и одного с ним пола, невероятно притягательным. Для него экий облик является воплощением идеала, к коему сам стремится. Нисино вполне мог бы прямо здесь повалить его на землю и устроить сеанс «ручной пластической хирургии», однако данное действие негативно скажется на дальнейших планах. Поколебавшись, обреченно поднимает одну из рекламных листовок, что держит в руках.

— Возьми вот это и спрячь лицо. — проделывает в бумаге несколько отверстий, после чего снимает резинку, которой была перетянута пачка листовок, и протягивает нехитрый набор Таросукэ. Глядя на предложенный ему инвентарь, красавец совершенно не понимает, к чему клонит собеседник, и не может осознать, зачем ему брать этот измятый листок с дырками.

— ... Что? И как мне прикажешь это использовать?

— Проще будет самому тебе это надеть. А ну, присядь.

— Э-э-э?

Покорно следуя приказу, симпотяга опускается на корточки прямо на землю. Нисино подходит к нему и тянет руку к его стильно уложенным волосам. Проделанные в бумаге маленькие дырочки служат для того, чтобы обеспечить обзор, и теперь листовка формата А4, подобно маскам, что продаются в лавках на храмовых праздниках, оказывается закреплена на лице красавца с помощью резинки.

— Эй... постой! Ты что творишь?!

— Да замри ты.

— И замереть должен от одного слова твоего. а?.. Послушай! Я же знаменитый Таро-о-о!

— Плевать мне, исполнитель Таро ты или колода карт Таро: твое появление здесь с неприкрытой внешкой доставит мне массу хлопот.

— Да я же и говорю... Погоди, эй! Резинка запуталась в волосах! Больно же, больно-о-о!

Нисино грубой силой подавляет сопротивление крикуна и окончательно водружает бумажный листок ему на лицо.

— ... Превосходно.

Пока физиономия скрыта бумажкой, наспех закрепленной резинкой, уже не имеет значения ни красота парня, ни его рок. К тому же отверстия для глаз расположены крайне неудобно, отчего тому приходится выворачивать голову под невероятным углом, дабы хоть как-то разглядеть стоящего перед ним заурядного юношу.

— Слушай, Нисино! Что это за дурацкие шуточки?!

— Потерпи немного, позже подготовлю для тебя нечто получше. К счастью, мой класс организовал косплей-кафе, различного реквизита там в избытке, и раздобыть одну-две маски не составит никакого труда.

— ... Сил моих нет, ну и беспардонный же ты тип!

— Идти сможешь?

— Не недооценивай меня! — похоже, этот красавец твердо намерен составить компанию своему товарищу до самого конца.

— Вот и славно. Выдвигаемся. — бросив короткий ответ, Зауряднолицый направляется вперед, указывая путь.

Таро следует за ним по пятам, смиренно догоняя своего проводника.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (9)

◇ ◆ ◇

Сцена меняется: перед нами класс 2-А, превращенный в косплей-кафе.

— Слушайте, а тот парень — ведь чертовски крут, правда?

— Да-да! Хоть у него на лице и какая-то странная штуковина, определенно красавчик.

— Кстати... Вам не кажется, что мы где-то уже видели эту маску?

— О, я только что об этом подумала!

— Наверняка в каком-нибудь аниме было нечто подобное?

— Нет, имею в виду в реальности.

Привычная атмосфера классной комнаты бесследно исчезает, уступив место полноценному кафе. Среди множества занятых мест одно привлекает особое внимание: там восседает важный гость, вызывающий восторженный шепот и вскрики у одноклассниц.

— Решено, пойду приму у него заказ!

— Эй! Симидзу, это нечестно!

— Но этот столик как раз в моей зоне обслуживания!

— Ну и ладно!

В данные часы девушкам положено носить классические наряды горничных, а юношам — костюмы дворецких. Облаченная в платье с оборками староста, держа поднос, буквально на невидимых крышках аки фея из кухни в зал, а подол изящно колышется при каждом движении. Она устремляется к столику, коий надлежит обслуживать.

На стуле восседает не кто иной, как Таросукэ, совсем недавно разошедшийся на фестивале с Нисино. Статный юноша, вняв рекомендации зауряднолицевого, почтил своим присутствием кафе класса 2-А. Изначально полагал, что заведение — не более чем любительская поделка уровня школьного фестиваля, однако, переступив порог, проникся искренним уважением и принялся рассматривать обстановку.

— ... А ведь всё действительно так, как он и говорил.

Пока бормочет себе под нос восхищение, к нему подходит официантка.

— Добро пожаловать, дорогой господин... — предстает Симидзу в образе горничной.

Благодаря именной табличке на груди мгновенно понимает, что сия особа и есть та самая девушка, кою столь ревностно нахваливал Нисино.

— Так ты и есть та девушка, о которой упоминал Нисино.

— Э-э-э? Нисино?

— А, забудь, мои личные дела. — он самонадеянно пускается в рассуждения — стало быть, барышня и есть та пассия, в кою «братанчик» (хочет верить) по уши влюблен.

«Иначе с чего бы ему так усердно рекламировать мероприятие собственного класса, да еще и козырять именами соучеников.»

— Послушайте, а вы, случаем... не знакомый Нисино-куна?

— Знакомый? Ну, как сказать...

Услышав вопрос, музыкант и сам впадает в легкое замешательство. Они действительно обменялись номерами телефонов, и даже вручил юноше свою визитку, посему их вполне можно счесть добрыми приятелями. Немного поразмыслив, решает, что назваться знакомым будет вполне уместно.

— Именно так, мы с ним в близких отношениях.

— Вот... вот как...

С другой стороны, Симидзу, услышав оное, изумляется до глубины души. «Какой-то ниже средней внешки школьник знаком с зрелым красавцем, где это видано» — примерно экие мысли посещают ее голову. Для нее известие становится событием, выходящим за рамки здравого смысла.

— Неужели вы родственники?

— Нет, нас не связывают узы крови.

— А, ну да, логично.

Преисполненный энтузиазма Таросукэ решает воспользоваться моментом и «подыграть» Нисино.

— К слову сказать, он отзывался о тебе с величайшим восхищением.

— Что?

— Поведал, что прикладываешь неимоверные усилия ради успеха этого мероприятия.

— А... Э? Неужели... так говорил?

— Да-да, слово в слово.

Для девушки признание становится словно гром среди ясного неба. Нет, дело не в хвальбе Нисино — кому сдалась вообще похвала всеми презираемого изгоя школы. К тому же, за часы работы заведения уже накушалась комплиментов с лихвой, даже начали подбешивать. Дело в ином: натуральный красавчик, харизматичный и обаятельный, произнес это, отчего потерялась, не знает, как реагировать.

— Кстати, готов сделать заказ... Принесите мне кофе.

— А, да! Слушаюсь!

Тем не менее, если в ее душе и происходят некие перемены, то это пробуждающееся слабое чувство вины за то, что, возможно, в прошлый раз высказалась слишком резко. Ощущая себя не в своей тарелке, Симидзу, приняв заказ, поспешно ретируется на кухню.

◇ ◆ ◇

Нисино, не подозревая о том, что стал предметом беседы между Таросукэ и Симидзу, продолжает свое шествие по школе в снаряжении с QR-кодами.

Среди одноклассников и впрямь пользуется дурной славой, однако толки не достигают ушей обычных посетителей. Пользуясь преимуществом, сосредотачивает свои рекламные усилия на тех, кто не носит школьную форму.

— Добро пожаловать, ознакомьтесь, пожалуйста.

Стоит ему непринужденно обратиться к прохожим, как каждый третий или четвертый гость извлекает смартфон, дабы просканировать его одеяние. Нашлись и те, кто, изучив страницу, щедро осыпал его похвалами за отличную работу. Для Нисино это становится пределом мечтаний: одинокий любитель действовать в одиночку нащупывает способ наслаждаться фестивалем, не прибегая к чьей-либо помощи.

— Добро пожаловать, взгляните, если будет минутка.

Уже почти сотня посетителей направила на него свои объективы. С точки зрения рекламной эффективности метод ничуть не уступает раздаче бумажных листовок. Данный факт заметно поднимает юноше настроение, а счетчик посещений на сайте неумолимо ползет вверх. В конце концов, он — человек, чья жизнь обычно лишена признания со стороны окружающих, если не считать поручений от Маркуса. Осознание, что труд принес плоды и нашел отклик в мире, дарует немалую радость.

И тут он внезапно ощущает вибрацию в кармане брюк. Настойчивое «вжж-вжж-вжж», коим отзывается мобильное устройство.

— !..

«Неужто та итальянская красавица?»

В спешке выхватывает телефон; на сей раз у него в руках нет пачки листовок — нечего выбрасывать, не за что получать нагоняй. «Спокойнее, только спокойнее, действуй рассудительно» — бормочанелепые фразы, Нормал активирует экран.

«Победа! Тема сообщения написана на итальянском!»

Egr. Sig.re Nishino (Уважаемый господин Нисино)

Теперь сомнений быть не может.

Пульс резко учащается, сердцебиение мгновенно переваливает за сотню ударов в минуту, в груди всё клокочет, а сердце колотится так неистово, что оное причиняет почти физическую боль. Он не выдерживает и ускоряет шаг, стремясь уйти подальше от шумной толпы; укрывается за одной из колонн, выстроившихся вдоль коридора.

«Сулит ли ответ красавицы удачу или беду?»

Он открывает сообщение, дабы узреть истину.

Это Роуз Рипман. Похоже, намечается репетиция выступления, посему прошу тебя прибыть в спортзал.

— ... Эта женщина...

На сей раз она действует умышленно: осознает, что его изящно обвели вокруг пальца.

◇ ◆ ◇

Отдав по телефону необходимые указания Таросукэ, Нисино направляется к спортивному залу. Полдень уже миновал; увлекшись раздачей листовок, юноша напрочь забыл об перекусе, отчего теперь, при воспоминании о еде, его желудок начинает заявлять о своих правах на обеденный перерыв.

Когда прибывает на место, все причастные к действу уже в сборе. Сквозь приоткрытый театральный занавес виднеются пустые зрительские ряды; судя по всему, сейчас время перерыва, и зал опустел. Лишь на сцене, прикрытой с двух сторон разноцветными кулисами, ощущается присутствие людей. Заметив тени и поднявшись на подмостки сбоку, обнаруживает там всю компанию: членов клуба легкой музыки, Роуз, Таросукэ, членов студенческого совета, ответственных за порядок на сцене в эти два дня, а также участников нескольких коллективов, чьи выступления запланированы на послеобеденное время.

— Нисино-кун, ты пришел. — лоли приветствует его с сияющей улыбкой.

Что же касается адресата сего приветствия, то только и помышляет о том, как бы высказать ей пару ласковых при встрече, однако, видя вокруг толпу студентов, лишь кривит губы и сдерживается. Коль сравнивать их положение в школе, то парнишка занимает куда более скромную позицию.

— ... Позже нам нужно будет поговорить.

— Ой, и о чем же?

— ...

Нормал почувствовал себя так, словно проглотил горькую пилюлю, но вынужден безмолвствовать. Между тем, их беседа вызывает легкое оживление среди окружающих студентов, однако дело тем и ограничивается. Удостоверившись в прибытии Нисино, представитель студенческого совета берет слово:

— Итак, сейчас кратко прогоним сценарий. Разумеется, полноценного выступления не будет, лишь проверим порядок выхода на сцену и ухода с нее. Если всё пойдет по плану, уложимся в сорок пять минут, посему прошу всех отнестись с пониманием.

— А как же обед? — доносится чей-то голос.

— Пообедаете сразу после репетиции. Тем, чьи выступления стоят первыми в списке, придется подождать до окончания их выходов, за что приносим свои извинения. Время поджимает, надеемся на ваше содействие.

— М-да...

По указанию совета все расходятся по своим зонам подготовки. Участники клуба легкой музыки, чье выступление стоит третьим, располагаются сбоку вместе со своим оборудованием. Окруженные усилителями и педалями эффектов, наблюдают за суетящимися школьниками из совета, ожидая своей очереди.

В оное мгновение в душе Нисино зарождается резонный вопрос, а именно — зачем его вообще сюда позвали.

— Уделишь мне минутку?

— О чем речь?

Нисино обращается к Роуз, та незаметно оказалась рядом с ним.

— Зачем мне здесь торчать? И тебе, кстати, тоже зачем?

— А ведь и правда, зачем...

— Просиживать тут штаны бессмысленно, ухожу обедать.

— В таком случае, составлю тебе компанию.

— Эй! Нисино, постой! Ты снова бросаешь меня на произвол судьбы? — вскрикивает исполнитель, стоящий напротив Роуз. Окруженный толпой подростков, кои моложе его почти на десятилетие, чувствует себя крайне неуютно.

Девушки из музыкального клуба то и дело пытаются завязать с ним разговор, но сам не проявляет к ним ни малейшего интереса. Что до Нисино, то ему немного неловко, однако задерживаться здесь у него нет ни малейшего желания.

— На само выступление явлюсь. К тому же тебя окружают настоящие старшеклассницы в самом расцвете сил; разве пребывание в обществе юных дев не есть высшее блаженство? С твоими данными можешь выбирать любую, так почему бы не насладиться моментом?

— Что за чушь несешь, если за это возьмусь, скандала не избежать! И вообще, как смеешь так пренебрегать мной? Немногие позволяют себе подобный тон в разговоре со мной! Тебе стоит этим гордиться!

— Что такое? Хочешь, чтобы я проявлял о тебе нежную заботу?

— Хм, катись уже! Забирай свою миленькую златовласую девчонку и иди куда глаза глядят!

— Эьа бабзень — лишь деловой партнер, и поверь моему слову: если думаешь, что она всего лишь «сиськи-письки» на двух ножках, то глубоко пожалеешь.

— Серьезно?.. — услышав предупреждение, Таро слегка бледнеет.

Роуз же одаривает его дружелюбной улыбкой. Похоже, он вполне верно истолковал слова Нисино о «деловом партнере». По правде говоря, если судить по профессиональному опыту, златовласая дева в данной сфере гораздо дольше, чем сам Нисино.

— Уходим. — попрощавшись, юноша покидает кулисы.

Роуз следует за ним по пятам.

— Черт, до чего же оба ведут себя по-рокерски... — хотя его собственное бормотание звучит не менее эффектно, Таросукэ не может скрыть зависти.

Окружающие же, наблюдавшие за сей сценой, никак не могут взять в толк, что же такого особенного в поведении этих двоих, отчего продолжают бросать на него недоуменные взгляды. Очевидно, его лицо, скрытое маской, и явно взрослый облик пробуждают в людях жгучее любопытство даже в месте, предназначенном для выступлений.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (10)

◇ ◆ ◇

Отойдя на приличное расстояние от спортзала, Нисино наконец заговаривает.

Его собеседница — златовласая красавица-лоли, идущая по правую руку от него. Иностранка, переведенная в соседний класс несколько месяцев назад, «недосягаемый цветок» школы и назойливая коллега, коя при каждом удобном случае пытается втереться в доверие. Для него же — источник бесконечных проблем и ничего более.

— С чего бы мне обедать именно с тобой? — задает вопрос без тени стеснения, пока меряют шагами коридор.

— О боже, неужели предлагаешь девушке идти есть в полном одиночестве?

— У тебя наверняка полно друзей, с коими можно провести время.

— Нехорошо отвлекать людей, когда они заняты делом. А раз под рукой оказался свободный мужчина, разве не естественно для женщины попытаться его завлечь?

— Это влияние Франчески так на тебя сказывается?

— ... А вот сейчас было обидно, знаешь ли.

— Тогда ступай и ищи пропитание самостоятельно.

— Но ведь стоит появиться в моей компании, как отношение окружающих к тебе непременно улучшится. Ке кажется, что именно из таких мелочей складывается путь к переменам к лучшему?

— Всё не оставляешь попыток обязать меня, верно?

В школьной иерархии он — слабейшее звено, в то время как Роуз — на самой вершине.

— В прошлый раз мне так и не удалось угостить тебя, так, может, позволь заплатить сегодня?

— ... Как пожелаешь.

— Вот и славно. Тогда давай поищем, где бы перекусить.

Шаги девицы становятся заметно бодрее.

Миновав переход, соединяющий спортзал с улицей, добираются до цели — первой спортивной площадки, расположенной рядом с главными воротами. В данном месте сосредоточено множество палаток с едой, отчего оно стало самым популярным местом для трапезы в разгар фестиваля. Похоже, план Роуз заключается в том, чтобы просто гулять и пробовать всё подряд.

— Уличные лотки, значит...

— Тебе не по душе?

— Нет, не против.

— Тогда решено. — не успевает Нисино договорить, как Роуз устремляется к рядам пестрых палаток. — Дайте мне две порции, будьте добры.

— А, да, конечно!

Первый на очереди — лоток с франкфуртскими сосисками; за прилавком стоит первокурсник с видом прилежного ученика и такой же незаметной, заурядной наружностью, как у Нисино. Под взглядом белокожей красавицы, чей статус в школе неизмеримо выше его собственного, юноша-продавец заметно тушуется.

Достает из подогревателя сосиски, заворачивает их в бумажные пакеты, кои затем помещает в белый пластиковый мешочек, и передает заказ клиентке. Приняв монеты, благодарит ее за покупку. Видимо, за несколько часов работы обладатель типичной японской мордашки успел вполне сносно освоить нехитрую последовательность действий.

Успешно раздобыв «мясные палочки», Роуз возвращается к Нисино.

— Держи...

— Хм...

Перед его глазами оказывается сосиска. Нисино на мгновение колеблется, прежде чем принять подношение.

— Что с тобой? Вид у тебя такой, будто испытываешь величайшие мучения.

— Принимать еду из твоих рук — занятие, коие почему-то не внушает мне спокойствия.

— Неужели полагаешь, что в этой цепочке действий был момент, когда могла подсыпать яду?

— Будь на твоем месте, я бы так и поступил.

— Прошу тебя, воздержись от подобного.

Для Нисино совместное времяпрепровождение с коллегой в неформальной обстановке крайне неприятно, чувствует себя дискомфортно. Посему, дабы унять сие внутреннее напряжение, принимается жадно поглощать сосиску. Хотя блюдо едва ли можно назвать изысканным деликатесом, для пустого желудка, коий с самого утра не видел маковой росинки, соленая и горячая пища становится настоящим спасением. Поедая угощение, бредут вдоль рядов палаток.

Расположение торговых точек было заранее утверждено студенческим советом. Благодаря их стараниям лотки выстроились в ровные ряды, образуя проходы между главными воротами и школьным зданием. На пяти дорожках, расходящихся от центра двора на восток и запад, теснятся разнообразные прилавки, большинство из коих торгует всевозможными закусками.

— Когда закончишь, отдай палочку мне; если бросить ее где попало, нас отчитают. — так говорит Роуз, коя расправилась со своей порцией на несколько мгновений раньше Нисино. Когда и у юноши в руках остается лишь бамбуковая шпажка, зоркая дева протягивает руку. — ... Держи.

Забрав у него шпажку, прячет ее в пластиковый пакет.

— Какая педантичность.

— А чего удивляешься? Разве это не черта типичная японца, коей вы гордитесь?

— Сложно сказать наверняка.

— О, гляди, там продают такояки.

— ...

«Эта девица на удивление своевольна.» — мелькает мысль в голове Нормала.

Роуз оставляет юношу стоять на месте и направляется к лотку с такояки, откуда возвращается с двумя порциями, как и в случае с сосисками. Видимо, она твердо намерена основательно пообедать именно здесь.

— Вот.

— Тебе нормально есть осьминогов и тому подобное?

— Думаю, если они не слишком ядовиты, то способна переварить почти всё.

— Настоящий гурман.

— Если бы обладала такой же невозмутимостью, как ты, мне бы жилось гораздо легче.

— Просто слишком слаба, не стоит нас сравнивать.

— Ну, в этом ты прав... Да, вот, держи... — покопавшись в пластиковом мешке, протягивает ему коробочку с такояки.

На ее правом запястье болтается пустой пакет с использованными шпажками, а в руках держит два бумажных лотка с едой, при этом не прекращая движения — со стороны кажется, что сия задача дается ей не без труда.

— Может, присядем где-нибудь?

— Можно ведь есть и на ходу. Ты что, устал?

— ... Раз не против, то ладно.

Приняв коробочку, приступает к трапезе: ловко подхватывает шарики одноразовыми палочками и отправляет их в рот. Горячая закуска доставляет обоим истинное удовольствие.

— Я уже давно интересовалась японскими школьными фестивалями; оказывается, в аниме показывают чистую правду. О японцах обычно складывается впечатление как о людях, далеких от шумных пиршеств, но, когда дело доходит до празднеств, здесь становится весьма оживленно. Должна признать, меня несколько удивило.

— Энергия японцев не столь неисчерпаема, как у европейцев или американцев; весь запал расходуется в кратчайшие сроки, и такие фестивали возможны лишь потому, что проводятся раз в году. Не стоит равнять нас с вами — теми, кто каждые выходные обливается алкоголем и уничтожает горы барбекю.

— В твоих словах сквозит типично японский стиль. Весьма убедительно.

— Что ж, рад слышать.

— Кстати говоря, у меня возник один вопрос.

— ... слушаю.

— Если такояки делают из теста с кусочками осьминога внутри, то икаяки (жареный кальмар) — просто тушка, зажаренная целиком, верно? — глядя на появившуюся впереди палатку с жареными кальмарами, Роуз спрашивает. — Почему такая колоссальная разница? Или же существует иное лакомство, где осьминога жарят целиком?

— На родине такояки, в Кансае, существует иная разновидность икаяки, коя больше похожа на такояки по составу: кусочки кальмара запекают в жидком тесте. Впрочем, внешне блюдо напоминает скорее неудачную пиццу, нежели шарики, посему сходство ограничивается лишь использованием теста.

— Надо же, какой эрудированный.

— Вовсе нет, в Кансае это известно каждому встречному.

— И как, кансайские икаяки вкусные?

— Самая наитипичнейшая вредная пища; если любишь яркие, насыщенные вкусы, то тебе наверняка понравится.

— Интересно, здесь есть такие лотки?

— Утром мельком осматривал ряды, но не заметил ничего подобного.

— Какая жалость.

Для случайных прохожих пара, непринужденно беседующая и прогуливающаяся среди торговых рядов, выглядит как влюбленные. В направленных на них взглядах сквозит густое недоумение: люди не понимают, как такой заурядный юноша может проводить время с кумиром всей школы.

Разумеется, парочек здесь предостаточно, и большинство из них действительно состоят в отношениях. Обыденная для будней картина сегодня приобретает особый, символичный смысл.

— К слову, ешь на удивление быстро.

— Тебе лишь бы придираться по пустякам.

— Вовсе не придираюсь. Давай сюда пустую упаковку.

— ... Благодарю.

Роуз проворно забирает у Нисино лоток и зубочистки, после чего, как и шпажки от сосисок, аккуратно складывает их в свой пакет.

— Ты ведь и сама уже всё подчистила.

И действительно, Роуз закончила свою порцию даже раньше Нисино. Несмотря на хрупкое телосложение, ест она весьма споро.

— Итак, что же нам отведать следующим?

— ...

Похоже, аппетит у златовласой лоли отменный, ибо тотчас принимается высматривать новую палатку. Нисино безмолвствует, продолжает путь рядом с ней. Уже бесчисленное количество раз повторял себе, что дальнейшее общение с этой особой не принесет ничего, кроме вреда.

Юноша прекрасно помнит заявление Такэути о том, что она принадлежит ему. К тому же никогда не рассматривал коллег как потенциальных партнерш, а мысль о том, что бабенция уже «занята» другим (и даже вдоволь «попользована» другим), окончательно убивает в нем всякий интерес. Он убежден, что в будущем станет точной копией Франчески (то есть типичной наемницей-давалкой, что прыгает с члена на член при удобном случае) — таковы ныне его твердые взгляды на женскую природу. Возможно, именно потому, что Нормал в мрачном расположении духа, богиня судьбы решает явить ему милость: их совместная прогулка подходит к концу. Поворотным моментом становится появление студента на углу между торговыми рядами.

Заметив пару, человек окликает их по именам:

— Ой? Роуз? — перед ней стоит Симидзу.

— Ах, добрый день.

Для Роуз Симидзу является старостой соседнего класса, с которой в последнее время её связывают необъяснимо частые встречи, отчего, останавливаясь для приветствия, девушка лишь слегка кивает в знак почтения. С другой стороны, Нисино не выказывает абсолютно никакой реакции и просто молча замирает рядом с ней. Зауряднолицый прекрасно понимает, что сия особа вовсе не горит желанием принимать приветствия от такого, как он.

— Что ты здесь делаешь, Роуз?

— Я пришла сюда пообедать.

— Э-э-э?

Услышав столь небрежное заявление златовласой красавицы, девушка бросает мимолётный взгляд на Нисино. Любой без труда догадается, какой именно вопрос та хочет задать.

— А как же ты, Симидзу-сан?

— Я? Я пришла сюда, чтобы отыскать друга...

— Вот как? В таком случае нам не стоит тебе мешать, мы пойдём.

— Ах, точно! Роуз!

Глава седьмая: Школьный фестиваль (12)

◇ ◆ ◇

Путь от крыши до спортзала занял около десяти минут пешком. Когда достиг входа, изнутри уже доносились звуки гитары и барабанов. Поскольку регламент одного выступления ограничен короткими тридцатью минутами, программа наверняка составлена весьма плотно.

— Куда же пропал? Шоу уже началось.

Возле места проведения сразу замечает фигуру иностранки. Скрестив руки на груди, та стоит рядом с плотно закрытыми дверями. На мордахе застыло выражение лёгкого недовольства.

— Немного вздремнул.

— ... Если бы не связалась с тобой, ты бы, вероятно, проспал всё на свете?

— Скорее всего, так бы и случилось.

— Ладно, пошли скорее внутрь.

Под её настойчивым напором вдвоем входят в спортзал. Стоит им пересечь порог, как в уши врывается ещё более яростный рев инструментов. Усиленный мощными колонками, пронзительный металлический грохот с невероятной силой разносится по каждому уголку просторного помещения. Роуз, невзирая на эту звуковую бомбардировку, без остановки движется вперёд.

— Эй.

— Что такое? Разве спереди не будет лучше видно?

— ...

— Есть какие-то проблемы?

— Нет, ничего.

«В самом деле, с какой стати должен смотреть это выступление вместе с тобой?» — Нисино с трудом сглатывает сей вопрос, готовый сорваться с языка, и следует за Роуз. Ему совершенно не хочется препираться с ней посреди зала.

— Давай выберем это место.

— ...

Позиция, на которую пал её выбор, находится в самом центре первого ряда, где ещё полно свободных мест. Таким образом, место Нисино оказывается справа от центра. Оказавшись на месте и подняв взгляд на сцену, он тут же встречается глазами с Таросукэ. Хотя того скрывает маска неизвестного происхождения, оба отчетливо чувствуют присутствие друг друга.

— Этот помощник, которого привел, кажется, действительно чертовски талантлив?

— ... В конце концов, лабание на гитарки, его основное ремесло.

По приподнятым уголкам губ Таро легко представить его самодовольный вид под маской. Это вызывает у заурядноголицего легкое раздражение; у него даже возникает иллюзия, будто его заставляют смотреть на чужое хвастовство.

— Весьма неожиданно, что у тебя есть подобные связи.

— Мы познакомились всего несколько дней назад.

— В таком случае, неужели связано с «тем инцидентом»?

— Именно так.

— ... Поверить не могу, что согласился на просьбу, высказанную в приказной манере.

— То дело минувших дней. В любом случае, он наверняка просто не смог устоять перед очарованием старшеклассниц в форме.

— ...

Как и заметила Роуз, игра Таросукэ даже для дилетанта разительно отличается от исполнения остальных четырех участников группы. Кроме него есть еще один ученик, отвечающий за гитару, но он оказывается полностью подавлен энергетикой профессионала.

— Кто это такой?

— В нашей школе есть кто-то настолько высокий?

— Неужели Такэути-кун?

— Да ладно, это точно кто-то со стороны.

— Похож на взрослого, а?

— Он великолепно играет!

— С ума сойти, прямо как на настоящем концерте.

— Серьезно, кто этот парень в костюме?

Не только Нисино и Роуз, но и в рядах зрителей начинают раздаваться голоса, гадающие о личности таинственного гитариста. Его рост свыше ста девяноста сантиметров в сочетании с дорогим брендовым костюмом выдает в нем взрослого мужчину.

— Теперь понятна причина, по которой просил его скрыть лицо.

— Держи язык за зубами, если это всплывет — быть беде.

— Не стану трепаться об этом направо и налево, я же не ребенок.

— И ты, и я — всё еще по документам дети, забыла, а?

— Тебя реально волнуют, какие там циферки в паспорте?

— Разумеется.

Пока обмениваются любезностями, композиция подходит к концу.

[[image:/storage/reader-images/bd5cec94834a84502314a7cff164306220ebb33f.png]]

Гитара, барабаны и вокал затихают, и лишь бас-гитарист продолжает лениво перебирать струны в монотонном ритме, заполняя паузу. В то же время девушка-лидер, которая до этого момента сидела за барабанами, берет в руки микрофон и поднимается со своего места. Увидев это, зрители принимаются шептаться, гадая, что происходит. Словно отвечая на их немые вопросы, из динамиков раздается голос:

— Позвольте представить вам кое-кого... Уверена, многие из вас уже задаются вопросом по поводу участника, занявшего место соло-гитариста. — с микрофоном в руке она без колебаний направляется к Таро. — Это мистер Т — загадочный супергитарист, присоединившийся к нам сегодня в качестве помощника вместо приболевшего члена группы! — вероятно, под впечатлением от выступления на сцене, выкриквивает с воодушевлением на лице и превосходной дикцией. В обычное время подобная сцена потребовала бы от нее немалой доли смелости. — Мистер Т прибыл к нам специально по рекомендации нашей школьной звезды из школы — Роуз Рипман. Однако, кроме этого псевдонима, нам ничего не известно, всё его прошлое на данный момент окутано тайной!

Вслед за заявлением барабанщицы по залу проносится гул удивления. Сия импровизация, кажется, успешно подогревает атмосферу. Для среднесортного выступления на обычном фестивале государственной старшей школы зрелище представляется приятно редким. Если бы они заранее не попросили верных друзей выступить в роли подставных зрителей, добиться такого оживления было бы невозможно.

— Однако лично абсолютно уверена, что мистер Т — всемирно известный гитарист. Поэтому призываю всех: непременно запечатлейте в памяти звучание его игры, прежде чем отправиться домой!

— ... Позже заставлю эту девчонку замолчать. — Роуз небрежно бросает Нисино.

— Просто оставь её в покое.

Совершенно не подозревая о том, что двое причастных к шоу ведут кровожадный диалог, барабанщица бесцеремонно продолжает свою речь. Похоже, совместная игра с «Т» привела её в состояние крайнего восторга: не зря стремится стать профессиональным музыкантом и нацелена на поступление в музыкальный университет.

— В будущем наш клуб легкой музыки объявит масштабный сбор информации о личности мистера Т. Зрители, уверенные в своем слухе, пожалуйста, после того как узнаете источник звука и исполнителя, приходите в наш клуб после уроков. Тот, кто сможет блестяще раскрыть личность мистера Т, которую не знаем даже мы, получит от нас чудесный памятный подарок!

Услышав о столь громко объявленном поиске, аудитория откликается еще более пылко. Её действия, судя по всему, получили положительный отклик.

— Это вообще нормально? Как ро мне...

— ...

Наблюдая за чередой сценических приемов, даже Роуз чувствует неловкость. Но неуправляемое поведение барабанщицы не знает преград — очевидно, радость от игры с незнакомцем окончательно вскружила ей голову. Когда снова заговаривает, в её широко распахнутых глазах мерцают бесчисленные искры:

— А теперь мы попросим нашего гостя дать небольшую подсказку. Мистер Т, не могли бы вы рассказать всем, кто оказал на вас влияние? Можно назвать даже нескольких человек!

Лидер группы продолжает демонстрировать мастерство разогрева толпы, не уступающее ведущим эстрадных шоу. Она подносит микрофон к лицу Таросукэ, ни на секунду не задумываясь о том, что будет, если мистер Т окажется обычным дядькой с улицы. Её выступление проводится без оглядки на последствия.

— Ну, что могу сказать... — тот, кому задали вопрос, после недолгого раздумья переводит взгляд на первый ряд перед самой сценой. — Нельзя сказать, что это было прямое влияние, но если спросите, кто меня интересует в данный момент, то в этом пространстве есть один человек, причем находится он очень близко ко мне. Причина, по которой сегодня здесь, заключается именно в нем.

— О-о! Ваши слова означают, что в нашей школе есть кто-то, с кем вы связаны?!

— ... Что ж, интерпретируйте это так, как вам будет угодно.

— П-понятно!

Забыв о зрителях, барабанщица приходит в неописуемый восторг. Остальные члены группы отчаянно пытаются остановить её взглядами. «Стой-стой-стой, прекращай уже, это слишком стыдно! Мы об этом не договаривались! На репетиции такого не было!» — экие мысли заставляют их сердца сжиматься от тревоги. К сожалению, их чувства не могут достичь девушки, пребывающей в экстазе.

— Большое спасибо за ответ! Поистине неожиданный поворот событий!

Более того, отвечающий Таросукэ тоже выглядит весьма заинтересованным. На части лица ниже переносицы, не скрытой маской, отчетливо проступает легкая улыбка. Артистами не становятся просто так: любовь к вниманию — естественное качество для представителя данной профессии, и Таросукэ даже всем своим видом выражает готовность ответить еще на пару вопросов. Что касается Нисино, то он чувствует, будто в его дела бесцеремонно вмешиваются, отчего на душе становится крайне скверно. Сейчас он стремится к обретению милой девушки, а не крутого приятеля. Красавчик, напротив, может похитить сердце находящейся рядом особы, таких типов нужно избегать в первую очередь.

— Итак-итак, счастливые мгновения всегда пролетают быстро, мы готовимся начать следующую песню!

И вот микрофон переходит от барабанщицы к вокалисту. В зале звучит мелодия, предваряющая следующую композицию. К ритму, задаваемому лишь басом, добавляются звуки других инструментов, возвращая выступление к привычной структуре. Стоит вокалисту запеть, как зазвучит песня знаменитой группы, знакомая большинству присутствующих студентов. Нисино и Роуз того не ведают, но следующая песня принадлежит перу самого Таросукэ.

— Весьма недурно.

— Хм, да, это так.

В конечном итоге выступление клуба легкой музыки завершается под триумфальный аккомпанемент гитары Таросукэ.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (13)

◇ ◆ ◇

Как только музыка в спортзале затихает, Таросукэ немедленно покидает школу. Под взглядами членов клуба и нескольких заинтересованных учеников выезжает со стоянки перед учительской на роскошном импортном кабриолете, прощаясь с учебным заведениям. Одноклассники, ставшие свидетелями этой сцены, окончательно убеждаются, что шоу на сцене не было простой постановкой или бахвальством, отчего каждый из них попадается на удочку барабанщицы и начинает поиски истинной личности таинственного гитариста.

С другой стороны, если говорить о том, что стряслось с Нисино...

— «Ученик второго 'А' класса Нисино-кун, Нисино-кун из второго 'А', пожалуйста, немедленно подойдите в свой класс.»

Вскоре после завершения выступления Таросукэ его по какой-то причине вызывают по школьной трансляции. Поспешив к месту назначения, видит, что все одноклассники собрались в комнате для косплея. Это помещение, расположенное рядом с классом и имеющее чуть меньший размер — то самое место, где Нисино раздобыл маску для Таросукэ. Изначально сия комната называлась залом для подготовки учителей и использовалась для наставничества.

Здесь узнает шокирующую истину.

— ... Утренняя выручка исчезла?

— Вот именно! — Симидзу выкрикивает эти слова, едва ли не рыча на стоящего перед ней Нисино. Уголки её глаз приподняты, что ясно свидетельствует о ярости, бушующей внутри. — Послушай, ты ведь что-то об этом знаешь?

В комнате подготовки присутствуют еще несколько одноклассников. Все они отвечали за прием гостей в утренние часы. Ребята смыкают кольцо, окружая Нисино, застывшего посреди помещения.

— Нет, не имею об этом ни малейшего представления.

— Тогда спрошу иначе. — Симидзу после недолгого молчания медленно заговаривает. — ...Где и чем ты занимался во время обеденного перерыва?

В её взгляде читается глубочайшее недоверие к Нисино. Что касается характера этого подозрения, то оно, разумеется, заключается в мысли: «ты свистнул баблишко». Более того, в данный момент не только она, но и все присутствующие охвачены этой идеей. По сравнению с прежними взглядами, которыми его одаривали в классе, сегодняшний взор кажется куда более агрессивным.

— Я спал на крыше.

— С тобой был кто-нибудь еще?

— Нет, я был один.

— ... Вот как?

Ситуация подготовлена настолько основательно, что даже такой мастер коммуникативных затруднений, как Нисино, без труда понимает намеки собеседников. Тем не менее, он не совершал того, в чем его обвиняют, поэтому возражает:

— Если подозреваете меня, то вы ошибаетесь.

Однако его слова не находят понимания.

— Уже имеются соответствующие показания.

— ... Показания?

— Ты ведь отирался в этих краях сегодня в полдень, не так ли?

Несколько одноклассников, стоящих рядом с Симидзу, кивают, подтверждая её слова. Очевидно, являются очевидцами.

— Да, действительно. — отвечает честно. Ведь и впрямь проникал в эту кладовую для одежды, чтобы раздобыть маску для Таросукэ.

Отвечая на вопрос, внезапно вспоминает — к слову, та самая маска до сих пор не возвращена на место, а плотно прилегает к лицу Таросукэ.

— И что же ты здесь делал в то время?

— ...

Как же ему поступить? Зауряднолицый ощущает нарастающую тревогу. На самом деле доказать свою невиновность и пролить свет на истину было бы проще простого. Нисино верит, что если Таросукэ, обладающий определенным социальным статусом, выступит в качестве свидетеля, ученики второго «А» примут доводы. Несмотря на это, подобный шаг будет означать раскрытие личности таинственного гитариста, чье инкогнито должно быть сохранено, а такой поворот событий вовсе не радует наемника.

Нисино жаждет юности. Мечтает быть главным героем, который любит и любим своей избранницей в истории любви, созданной лишь ими двоими. Если в такую структуру внедрить персонажа вроде известного красавца-артиста, всё здание рухнет, а все плоды достанутся выскочке из группы поддержки. Оно стало бы рождением второго Такэути-куна.

В случае подобного исхода положение Нисино навеки сведется к роли связного для контактов с красавчиком. Именно потому, что его стаж в качестве «типикал-японца» достаточно велик, может столь легко нарисовать в воображении подобную картину. Страсть, которую вкладывает в понятие «юность», не настолько дешева, чтобы довольствоваться объедками с чужого стола, лишь бы оказаться в постели с девушкой. Ему нужны долгие и прекрасные воспоминания, а не одноразовое удовлетворение плотских нужд. Если это возможно, он хочет провести свою юность с той, с кем в будущем создаст семью.

Будь ему сейчас за тридцать, он, возможно, счел бы наличие доступного секса неплохим вариантом и пошел бы на компромисс. Быть может, даже признал бы, что близость со старшеклассницей — уже огромное счастье. Но ему шестнадцать, у него есть будущее, есть перспективы, есть надежда.

— И что это значит? Может, объяснишь внятно? — Симидзу не собирается его ждать.

— То и значит. — придя к выводу, отвечает в своей обычной манере.

«Сейчас остается только идти напролом.»

— Послушай, ты ведь не воровать одежду сюда приходил?

— Нет, не собирался воровать, просто хотел одолжить на время.

— Т-так это и называется воровством! — из-за полученного заявления староста начинает выходить из себя.

В период проведения косплей-кафе все вещи, взятые напрокат, находятся под её личной ответственностью. От столов и стульев до мелких аксессуаров для костюмов — без исключений. Она на редкость педантичная девушка, ведь она не зря стремится к поступлению в Токийский университет иностранных языков.

— Я знаю, где находятся эти вещи, и верну их владельцу.

— ... Ну ты и тип...

— Тот факт, что бродил здесь в полдень — правда. Но полагать на этом основании, что украл деньги, кажется нелогичным. Если успокоишься и подумаешь, то, при всей твоей мудрости, наверняка поймешь это.

Нисино проявляет редкую для себя твердость в разговоре с Симидзу. Оттого гнев старосты близок к закипанию.

— Ч-что ты такое говоришь!

— Не имеет значения, если это произойдет после окончания сегодняшних мероприятий, но всему классу лучше поискать еще раз. Подобные пропажи часто обнаруживаются в самых неожиданных местах из-за маленьких человеческих ошибок.

— Твое поведение сейчас называется «на воре шапка горит», ага?

— Не стоит бросаться беспочвенными обвинениями. Даже если в душе таятся подозрения, лучше не озвучивать их прилюдно. Иначе, если подозрения не подтвердятся, в итоге лишь окажешься в крайне постыдном положении.

— Что...

— Первый день фестиваля закончится через два-три часа, тогда-то все вместе и поищем.

Если бы слова сошли с уст Такэути-куна, все присутствующие наверняка были бы убеждены. Это крайне разумное мнение, но, к несчастью, сейчас с речью выступает Нисино, чья убедительность находится ниже всякого предела. Для окруживших его одноклассников слова звучат не более чем как жалкие оправдания.

— Эй, Нисино. Я уверен, твоих рук дело. — подает голос один из учеников. Это Судзуки-кун, который сейчас находится в стадии пылкой и безответной влюбленности в Симидзу.

— Не заставляй меня повторять: это не я.

— А кто же тогда, по-твоему!

Вслед за протестом Судзуки-куна все окружающие одаряют школьного изгоя взглядами, выражающими полную солидарность: «Да, всё именно так». Сколько бы стороны ни спорили, не придут к согласию; создается впечатление, что инцидент не будет исчерпан до тех пор, пока из сумки Нисино не извлекут ту самую выручку. И вот, когда ситуация накаляется до предела...

Дверь подготовительной комнаты с грохотом распахивается, и на пороге появляется новый ученик. Это Такэути-кун.

— О-хо-хо, ну вы и развели тут пальбу. — с беспечным видом направляется к группе, окружившей Нисино.

— Т-Такэути-кун...

— Я понимаю, что старосте приходится нелегко со всеми этими делами, но сегодня ведь веселый и радостный фестиваль. Конечно, сумма выручки может быть немаленькой, однако стоит ли она того, чтобы мы очерняли воспоминания об этом дне ради её возвращения? — красавчик продолжает. — Неужели наши воспоминания о школьном фестивале стоят так дешево? — собратья-одноклассники с выражением лица, подобным пробуждению от долгого сна, взирают на него. Убедившись, что все взгляды прикованы к нему, Такэути-кун произносит. — Кто бы это ни сделал, такая мелочь не имеет значения, верно? Вместо этого нам следует вместе наслаждаться текущим моментом. Иначе плоды наших общих трудов, к которым мы стремились всю неделю, просто пойдут прахом.

— Такэути-кун...

Не только Симидзу, но и все присутствующие смотрят на красавчика с восхищением. И речь идет не только о девушках. Даже парни оказываются под влиянием его невероятной харизмы. Если на месте и остался хоть один глупец, не способный считывать атмосферу, то это был исключительно Нисино.

— Верно, всё именно так, как сказал Такэути-кун.

Хотя его никто не просил, он вызывается подтвердить сказанное. В результате всех присутствующих охватывает дрожь от ярости. «Не тебе об этом говорить!» — чувства всех членов утренней смены второго «А» класса, отвечавших за гостей, демонстрируют стопроцентную синхронность. Чтобы как-то сгладить ситуацию, Такэути-кун выкрикивает чуть громче:

— Вот так-то. Пойдемте, все вместе вернемся в класс! — довольно решительно обрывает диалог.

Его позиция такова: наш общий праздник только начинается!

— ...Да. Такэути-кун прав. — соглашается Симидзу.

Другие одноклассники один за другим подхватывают её слова.

— Именно, он прав на все сто!

— Точно! Гневаться из-за такого — себе дороже!

— Как и ожидалось от Такэути! Сказал как отрезал!

— Да-да! Посмотрите, у меня уже слезы на глазах!

— А-а, и у меня, и у меня!

Лица ребят светлеют, и они один за другим покидают комнату. Продолжать спорить с Нисино и портить себе настроение кажется им слишком невыгодным занятием.

«Мы ни в коем случае не должны проигрывать такому подлому человеку; какая бы огромная стена ни преграждала нам путь, наша юность никогда не потерпит поражения — будем же в полной мере наслаждаться мгновением под названием 'сейчас'.» — примерно такие чувства ими владеют.

Отовсюду доносятся звуки веселой суеты. Шаги толпы удаляются в сторону кафе. Когда последний ученик выходит из комнаты, свет в подготовительной гаснет. С резким щелчком единственная дверь закрывается, и зал для подготовки учителей мгновенно погружается в тишину. Вслед за этим из-за стены, отделяющей их от кафе, доносится шум оживленной толпы, эхом отдающийся в пустом пространстве.

В маленькой комнате остается только Нисино.

— ...

Похоже, на этот раз он окончательно лишился места в своем классе.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (14)

◇ ◆ ◇

Первый день школьного фестиваля согласно расписанию завершается ровно в пять часов пополудни.

Оттого что на грядущее утро намечено продолжение торжества, организаторы не выделяют времени на уборку или наведение порядка. Ученики разбредаются по облюбованным ими уголкам как внутри школы, так и за её пределами, где в компании близких друзей предаются воспоминаниям о минувших событиях, одновременно с тем пребывая в предвкушении грядущего второго дня. Сие, вне всякого сомнения, становится ещё одной важной страницей в книге их юности — воспоминания ни за что не поблекнут, сколько бы лет или даже десятилетий ни миновало с сего момента.

— ... Я дома.

С другой стороны, Нисино возвращается в родные пенаты весьма рано.

В тоже же самое мгновение в классной комнате гремит торжественный банкет, в коем принимают участие все ученики второго «А» класса, празднуя успешное завершение первого дня. Сказать, будто Нисино не желает присоединиться к веселью, все равно, что солгать, ведь обладатель столь заурядной физиономии всем сердцем жаждет разделить общую радость, однако, хотя формального запрета на его присутствие не воздвигали, воцарившаяся атмосфера ни коим образом не благоприятствовала его участию, парню пришлосьв одиночестве ретироваться восвояси.

Разумеется, его негромкое приветствие осталось без малейшего ответа, даже домашний хомячок уже давно погрузился в глубокий сон.

Вернувшись, успел оттрапезничать, справить естественную нужду, принять ванну и после погрузиться в Царство Морфея.

◇ ◆ ◇

Наступает следующий день, ознаменованный продолжением празднества в старшей школе, и Нисино, верный привычке, является в учебное заведение.

Выражение его лица ничем не отличается от обыденного; похоже, после крепкого ночного сна его душевное состояние вновь обрело устойчивость. Когда наваливается уныние, следует отдаться ему сполна, а затем, освободившись от гнетущего груза, вновь решительно шагать вперёд: в этом кроется его жизненная философия, коей придерживается на протяжении всего жизненного пути.

— Доброе утро-о-о... — что для Нисино сие редкость — первым подаёт голос, приветствуя одноклассников.

Однако, сколько бы раз ни повторял сии слова, в ответ ни звука. Очевидно, во время вчерашнего банкета коллектив пришёл к негласному соглашению относительно того, как следует впредь вести себя с ним. Удостоверившись в текущем положении дел посредством утреннего приветствия, Нормал, следуя первоначальному замыслу, принимает волевое решение.

Как и ожидалось, избавиться от статуса «не-популярного» (или точнее изгоя) в стенах родной школы не представляется возможным.

— Староста, позвольте узнать, чем мне надлежит заниматься сегодня?

— ... Поступай, как знаешь.

— Я понял вас, благодарю.

Безответные чувства никогда не приносят плодов, и Нисино отнюдь не настолько глуп, чтобы упорствовать в своём заблуждении. Посему принятое ранее решение вновь всплывает в его сознании. Понимая, что в стенах школы ему более не на что надеяться, решается на реализацию следующего этапа своего плана: ему необходимо сменить настрой и сделать первый шаг навстречу новому.

Покидая класс, подобно вчерашней тактике с цифровыми листовками, облачается в снаряжение с QR-кодами, готовясь к прогулке по коридорам и школьному двору ради привлечения внимания. Его походка остается прежней, однако в тайных взглядах, коими окидывает окружающее пространство, читается умысел, разительно отличающийся от вчерашних чаяний.

— Добро пожаловать, прошу вас, ознакомьтесь.

Начинается операция по раздаче листовок в коридорах. Его целью становятся девушки, облачённые в форму иных учебных заведений.

Оставив надежды обрести возлюбленную среди соучениц, Нисино решает переключить внимание на учениц соседних школ, чьи территории соприкасаются с его собственной; уподобляется предприятию, потерпевшему фиаско на внутреннем рынке и вознамерившемуся основать филиал за рубежом. Невзрачный юноша преисполнен беспочвенного оптимизма, утешает себя мыслью, что едва ли не половина населения страны состоит из представительниц прекрасного пола.

Всего за одну ночь девственнику удается полностью оправиться от поражения, словно сами небеса благоволят Нисино, ведь школу действительно наводняет великое множество девушек в форме других учебных заведений.

— Если вас не затруднит, уделите мгновение сему предложению.

— А?

Куя железо, пока горячо, немедля пробует заговорить с проходящей мимо ученицей соседней школы.

Сия особа не поленилась посетить чужой фестиваль, специально облачившись в форму родного заведения, по дизайну коей можно безошибочно определить её принадлежность к частному лицею неподалеку. Внешне как раз во вкусе Нисино — из тех неброских девушек, от коих веет чистотой и невинностью. Увы, действие разворачивается на территории школы, путь к успеху обещает быть тернистым. Не успевает избранница промолвить ни слова, как в разговор бесцеремонно вклинивается грубый мужской голос:

— Эй, паршивец, ты чего это к чужой девушке подкатываешь?

— Хм?

Обладателем голоса оказывается юноша в форме его школы; судя по цвету сменной обуви, старшеклассник, учащийся на год старше. С первого взгляда производит впечатление атлетичного красавца — этакий «солнечный парень» с бросающимся в глаза густым загаром. В действительности и является асом бейсбольного клуба, а его смуглая кожа — закономерный итог самоотверженных тренировок на протяжении всего жаркого лета.

— Ой... неужели со мной и вправду пытались познакомиться?

Ситуация складывается именно так — для Нисино сие положение дел оказывается крайне неловким.

— Просто невыносимо, тебе тоже стоит быть осмотрительнее! Подобных чудиков здесь пруд пруди.

— Ну правда-а-а! Раз так, то смотри за мной получше!

— Да знаю я. Всё, идём. — юноша заботливо берет свою спутницу за руку. Девушка, ощутив прикосновение, зардела тут же — И ты, второгодка! Слышишь, сопляк, к тебе обращаюсь!

— ... Что вам угодно?

— Не вздумай задирать нос только из-за того, что идёт фестиваль! Держи себя в узде, уяснил? — смуглокожий красавец выкрикивает поучения едва ли не во весь голос.

Преподавая урок легкомысленному младшекласснику, подчеркивает собственную серьёзность и мужественность, используя при этом краткие, но ёмкие выражения. Подобные уловки идеально сочетаются с его образом спортивного кумира. Его пассия, наблюдающая за сим со стороны, буквально тает от восторга. Вследствие сего Нисино не находит, что возразить.

Парочка удаляется, идя под ручку и словно выставляя напоказ свою близость. Нисино остается лишь провожать их взглядом, пока их силуэты не скрываются за поворотом коридора. В школьной иерархии он находится на самом дне, не залупаться ему на тех, кто выше располагается. В этот момент до него доносится ещё один голос, обращённый к столь жалкому герою:

— И чем же ты тут занимаешься?

Обернувшись, видит перед собой Роуз: она стоит, скрестив руки на груди, и взирает на Нисино с нескрываемым изумлением. Кажется, её недоумение достигло апогея.

[[image:/storage/reader-images/2f7265543e9614d9ee89e1c09f869c017d5acfef.png]]

— ... А, это ты.

— Должна признать, идея оставить попытки внутри школы и переключиться на иногородних девиц выглядит довольно здравой.

— И ты так считаешь?

Судя по всему, воочию наблюдала всю череду его позорных неудач.

— Вот только на то, что произошло сейчас, было просто больно смотреть.

— Мне доводилось слышать, что в таких делах всё решает количество попыток. — произносит с видом человека, чья совесть абсолютно чиста.

Таков результат его утренних изысканий в сети перед выходом из дома. Мол, как бы невзрачно ни выглядел, если наберёшься смелости и будешь пробовать снова и снова, то непременно встретишь свою судьбу. Дерзай, выходи на улицы, бросай вызов судьбе раз за разом, и прекрасная встреча не заставит себя ждать! А если уж совсем ничего не выйдет, милости просим на наш сайт — примерно в таком духе.

В ответ на его чаяния Роуз решает обнажить жестокую реальность:

— Как ты полагаешь, если тот парень возьмёт пистолет «Глок» и попытается попасть в цель с трёхсот футов, сможет ли добиться успеха лишь за счёт количества выстрелов?

— ... Неужели разрыв настолько велик? — придя в себя, школьник понимает, что задаёт вопрос с предельной серьёзностью; похоже, девственник не ожидал получить столь прямолинейный отзыв о своих навыках соблазнения от постороннего.

Учитывая, что советы исходят от особы, занимающей вершину школьной социальной пирамиды, игнорировать их не может.

— Стоило лишь взглянуть на её форму, чтобы всё понять. Такие девушки приходят либо с подругами, либо по просьбе своих парней. Та девица поначалу была одна, из чего с высокой долей вероятности следовало, что её случай — второй, не так ли?

— Вот оно как.

— Да и вообще, если девушка в одиночку заявляется на фестиваль в чужую школу, от неё больше проблем, нежели пользы.

— Неужели?

— Ты с самого начала выбрал не того противника для своего вызова.

— ... даже не понял этого.

«Полезный урок.» — думает Нисино, сурово кивая в знак согласия. Всё-таки познания невзрачного юноши в подобных материях прискорбно поверхностны.

— Кстати говоря, после твоих наставлений у меня закралось одно сомнение.

— ... И в чём же оно заключается?

— Ты и впрямь прибыла в Японию всего несколько месяцев назад?

— Тонкости взаимоотношений между полами одинаковы во всём мире.

— Так ли это?

— Именно так.

— ...

Возразить ему совершенно нечего. Нынешний Нисино не способен противостоять Роуз, абсолютно.

— Послушай, а что это на тебе надето?

Её внимание переключается на листы бумаги формата А4, прикреплённые к груди и спине Нисино. На бумаге красуется крупный QR-код — плод его трудов, коим за сегодняшний день заинтересовалось уже несколько десятков посетителей, судя по усердно работающему счётчику на веб-странице.

— Рекламная страница нашего классного кафе.

— До меня доходили слухи, что твоё положение в классе хуже некуда, и ты при этом продолжаешь на них батрачить?

— Одно другому не мешает. Дела — в одну сторону, личные обиды — в другую.

— ...

Нисино демонстрирует поразительное, хоть и бессмысленное упорство. Проявляя стойкость духа, заставляет даже Роуз замяться, она не находит слов для дальнейших подколок. Даже если и собиралась отпустить шутку, чувство жалости опередило её, не позволило сорваться с губ ни одной остроте.

— Вот... вот как...

— Да, именно так.

Сам же герой, разыгрывающий из себя «крепкого орешка», кажется совершенно невозмутимым. Нисино продолжает всеми силами завлекать учениц из других школ.

— Эх... Р-раз уж дело обстоит так, могла бы и помочь тебе.

— Не стоит.

— Отказываешься, даже не раздумывая? До чего же у тебя скверный характер.

— Просто не имею желания иметь с тобой ничего общего.

— ... Видно, время ещё не пришло.

— О чём ты?

— Пустое, мои личные трудности. Не бери в голову.

— Тем не менее, твои советы оказались весьма познавательны. Позволь выразить тебе благодарность.

— Что ж, тогда прими моё «пожалуйста».

Словно достигнув своей цели, собирается покинуть общество Роуз, однако в сие мгновение он замирает на месте: причиной тому служит внезапно возникшая толпа. Со стороны, куда намеревался направиться юноша, высыпает целая орава учеников, кои с оглушительным топотом, напоминающим содрогание земли, стремительно приближаются к ним.

— Правда? Он и впрямь пришёл?!

— Да не болтай ты, шевелись! Говорят, сейчас в учительской!

— Серьёзно? Я же его фанат!

— Слушайте, а при чём тут учительская?

— Да не враньё ли это?

— А вдруг это двойник?

Десятки учеников несутся по коридору. Нисино и Роуз поспешно отступают в сторону, давая дорогу сей неистовой толпе, которая, не обращая на них ни малейшего внимания, проносится мимо. Вскоре их фигуры исчезают за поворотом, а шум шагов постепенно затихает вдали.

— ... что это было?

— Кто знает.

Глядя на возбужденных одноклассников, оба пребывают в полном недоумении. В этот миг телефон Нисино начинает вибрировать.

— ..!

Молниеносным движением выхватывает аппарат из кармана брюк.

Похоже, до сих пор не оставил надежд на встречу с «итальянской красавицей». Даже отринув мысли стать популярным в школе, всё ещё лелеет чаяния относительно таинственной подруги по переписке. Оказавшись в безвыходном положении и видя, как его социальный статус стремительно катится в бездну, готов ухватиться за любую соломинку. Однако, открыв сообщение, он обнаруживает, что оно исходит от совсем иного адресата.

— «Это Таросукэ. Я пришёл вернуть маску, что брал вчера, выходи встречать.»

— Это та самая дама твоего сердца?

— Нет, теперь мне ясна цель безумной толпы. — невзрачный парень разочарованно бормочет под нос.

— Тебе что-то известно?

— Наш «король листовок» заявляет, что пришёл вернуть вчерашнюю маску.

— О, тогда всё понятно. — Роуз мгновенно осознает суть происходящего.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (15)

◇ ◆ ◇

Получив известие, направляется к учительской.

Нехотя добравшись до места, он обнаруживает Таросукэ в кабинете директора. Тот с грохотом распахивает дверь, ведущую в коридор, и возвышается над окружившими его учениками, превосходя их ростом на целую голову. Толпа состоит преимущественно из девушек, коих здесь девять на каждого юношу. Несмотря на такое окружение, Таро держится на удивление уверенно и непринужденно. Даже издалека заметно, что привык находиться в центре внимания. Однако из-за скопления людей кажется, не замечает прибытия Нисино. Тот, кого вызвал Таросукэ, не зря обладает заурядной внешностью — сейчас «дерево» идеально скрыто в густом «лесу».

— ...

Живая стена растягивается на несколько метров, а уровень шума не позволяет даже попытаться заговорить. Для такого скромного парня, как Нисино, пробиться сквозь толпу — задача непосильная. Более того, даже если бы ему это удалось, сие неизбежно обернулось бы грандиозным скандалом, а подобного развития событий желает меньше всего на свете.

«Ничего не поделаешь.» — приходит к выводу Нисино. Он достает телефон и набирает короткое сообщение.

— «Приходи один в наше кафе»

Как только он нажимает кнопку отправки, телефон Таросукэ, на коего устремлен взор Нисино, начинает вибрировать. Даже на расстоянии видно, как тот извлекает аппарат из-за пазухи. Убедившись, что адресат прочел послание, Нормал покидает это шумное сборище.

◇ ◆ ◇

Тот же день, половина одиннадцатого утра.

Наступает второй день фестиваля. Если в прошлые годы праздник выпадал на субботу и воскресенье, то в нынешнем, благодаря государственному празднику, проходит в воскресенье и понедельник. Возможно, вследствие сего наплыв гостей оказывается небывалым. По данным студенческого совета, число посетителей к сему часу уже готово побить все исторические рекорды. Особенно выделяются местные жители, коих здесь, пожалуй, больше, чем самих учеников. Именно в такой обстановке разворачиваются дальнейшие события.

— Мм...

Староста второго «А» класса, Симидзу, дрожит всем телом от небывалого нервного напряжения: всё её внимание сейчас приковано к ученическому шкафчику, расположенному в коридоре перед классом. Замерев перед дверцей, оцепенело взирает на свою руку, протянутую внутрь. В ладони сжимает конверт, до отказа набитый тысячными купюрами и ворохом монет.

— Как же так... — всего мгновение назад была полна жизни и сияла от счастья после беседы с Такэути-куном, но теперь лицо красавицы мертвенно бледнеет, словно не в силах поверить в реальность происходящего. Её мимика напоминает предсмертные судороги рыбы в пустом аквариуме, тщетно хватающей ртом воздух у самой поверхности воды. — Как же конверт... оказался в моём шкафчике... — внезапно со стороны доносится шумное оживление. Группа людей стремительно приближается. — Ой! — немедля прячет его в самую глубь шкафчика, и в тот же миг мимо неё с весёлым смехом проходят несколько учеников.

Окаменев, истово молит про себя: «Уходите скорее, умоляю, только бы они прошли мимо!» — и молча провожает их взглядом. Разумеется, Симидзу прекрасно понимает, что за конверт перед ней. Это та самая выручка кафе-косплея, что бесследно исчезла вчера.

— Да почему же, и ведь не хватает ровно половины...

Раз сама к сему непричастна, значит, кто-то подбросил деньги. Однако на шкафчике висит замок, и вскрыть его незаметно для постороннего — задача крайне сложная. К тому же ключ носит вместе с брелоком на телефоне, а телефон вчера ни на секунду не покидал её рук.

— ...

«Неужели могла что-то позабыть? Вчера на банкете действительно позволила себе лишнего, пригубив спиртного, но едва ли способна на подобное...» — чувство острой тревоги, заставляющее её вновь и вновь перебирать в памяти события минувшего дня, постепенно овладевает Симидзу.

— Ну за что мне это... — она готова разрыдаться в любую минуту. И тут, словно в довершение всех бед, поднимается новая волна шума. Причём сей напор куда сильнее предыдущего. — ...Что?!

Невольно обернувшись, видит, как коридор заполняет плотная толпа учеников, кои, подобно приливной волне, движутся в её сторону. Плотность людей столь велика, что кажется чрезмерной даже для разгара фестиваля. Будь староста в своём обычном состоянии, она бы и глазом не повела. Но сейчас не доверяет никому и ничему. Её мысли лихорадочно сменяют одна другую. Что, если кто-то уже прознал о деньгах в её шкафчике? Что, если они явились сюда всей толпой, дабы вывести её на чистую воду? За считанные секунды в голове рождаются самые пугающие сценарии.

— Д-да что происходит... — затем замечает нечто из ряда вон выходящее. В самом центре людского водоворота шествует знаменитость, кою видела разве что на экране телевизора. — ...А?

Более того, видела сего человека буквально позавчера в ночном музыкальном шоу вместе с младшей сестрой. Это гитарист известной рок-группы; она даже помнит, что покупала пару его записей.

«Неужели окончательно лишилась рассудка?» — невольно задается она вопросом.

Однако зрение её не обманывает. Сколько бы ни протирала глаза, картина остается неизменной. Возможно, из-за охватившей паники совершенно не замечает, как кто-то подходит к ней вплотную. Голос раздаётся за самой её спиной.

— ... Староста.

— И-и-и!

— Касательно тех вещей, что вчера одолжил...

Симидзу, чьи плечи содрогаются от неожиданности, резко оборачивается. Перед ней стоит Нисино. Похоже, условившись о встрече с Таросукэ в кафе, прибыл туда заблаговременно и, прежде чем зайти внутрь, случайно заметил Симидзу в коридоре, решив немедля объясниться по поводу вчерашнего инцидента.

— Н-нисино-кун?

— Что с тобой? Выглядишь так, будто привидение увидела.

— Гм...

«Всё тот же заурядный парень с вечно бесстрастным лицом.»

Глядя на Нисино, Симидзу внезапно осеняет догадка.

— Неужели... это твоих рук дело?!

— ... О чём толкуешь?

— Ты ведь хотел... хотел подставить меня, верно?!

Очевидно, ей крайне необходимо, чтобы стоящий перед ней юноша оказался тем самым злоумышленником, коий столь подлым образом подбросил выручку в её шкафчик. Она впивается в него взглядом, полным такой лютой ненависти, словно перед ней заклятый враг.

— Я решительно не понимаю, о чём идёт речь.

— Заткнись! Живо за мной! — хватает Нисино за руку и стремительно уводит прочь.

В это время Таросукэ с расстояния в несколько метров наблюдает за их перепалкой. Он никак не ожидал увидеть, как человека, назначившего ему встречу, бесцеремонно уводит та самая девица, с коей вчера общался в кафе.

— О-о... — уголки губ Таро слегка приподнимаются в ухмылке. — А Нисино, оказывается, не промах.— в корне неверно истолковал увиденную сцену.

◇ ◆ ◇

Местом, куда уводят Нисино, оказывается комната для косплея, расположенная по соседству с классным кабинетом. Обычно сие помещение именуется комнатой педагогического наставления, о чём гласит табличка на двери; по размеру едва ли достигает половины обычного класса. Внутри — ни души. Удостоверившись в сем, староста в панике захлопывает дверь и поворачивает ключ в замке. Теперь в комнату не может войти никто посторонний. Она тащит Нисино в самый дальний угол, где громоздятся горы костюмов для косплея.

Словно отшвыривая его от себя, толкает парня к стене, а сама встает перед ним, уперев руки в бока и широко расставив ноги, тем самым пресекая любую попытку к бегству. Её лицо выражает невероятно сложную гамму чувств: одновременно готова разрыдаться, сорваться на крик и броситься в драку.

— Это ты! Сознавайся, ведь это ты сделал?! — приняв воинственную позу, выкрикивает обвинения. В сей миг в ней чувствуется скорее грубая сила, нежели женское изящество.

— К моему глубокому сожалению, не имею ни малейшего представления о сути твоих претензий.

— Хватит нести чепуху! — следом раздается истеричный возглас.

Для Нисино это — знакомый до боли звук; женский крик отчаяния, коий слышал несчетное количество раз, невзирая на границы, языки и расовую принадлежность. Благодаря сему парнишке удается сохранить крупицу хладнокровия.

— Изложи суть дела яснее, иначе я не смогу ответить ни на один твой вопрос.

— Что?! Да ты ещё и прикидываешься! Это же был ты! Тебе мало было украсть выручку, ты решил подбросить её в мой шкафчик, чтобы свалить вину на меня! Кто ещё, кроме тебя, способен на такую низость?!

— ... Вот оно как.

— К тому же присвоил себе половину денег! — несмотря на обуявшую её ярость, Симидзу сама того не замечая выкладывает все карты на стол.

«До чего же удобная женщина.» — невольно восхищается он в глубине души.

— Действительно, понимаю, что для тебя было бы крайне выгодно сделать меня виновником вчерашнего происшествия, дабы дело поскорее закрыли. Однако к сему непричастен, и твои обвинения — лишь пустая трата времени.

— Кто позволил тебе разглагольствовать?! Если не ты, то кто тогда, отвечай!

— Раз это сделал кто-то другой, то именно поэтому недосчитавшаяся купюр выручка и оказалась в твоем шкафчике. Если ничего не путаешь, значит, за сим стоит некто третий. В противном случае нам пришлось бы поверить, что у денег выросли ноги, а это стало бы сенсацией мирового масштаба, не находишь?

— Сейчас получишь!

— Кх...

«Получишь» — слово едва успевает сорваться с губ Симидзу, как её кулак с силой впечатывается в щеку Нисино. Юноша, и помыслить не мог, что подвергнется избиению со стороны одноклассницы, одно безропотно принимает этот удар. Стоит заметить, вмазала мощно — вложила в удар всю силушку, а двинула, развернувшись всем корпусом

Нисино с грохотом падает, врезается в ножку стола и, теряя равновесие, растягивается на полу. Судя по всему, кулак пришелся точно в цель, из уст невзрачного парня вырывается стон боли. Всё-таки по своему телосложению он — типичный «хиляк», худой, без мышц видимый и даже без жирка, что смог бы амортизировать удар.

— Мм...

— Я спрашиваю тебя в последний раз... — взирающая на него сверху вниз Симидзу вновь переходит к допросу. — Это ты спрятал деньги в мой шкафчик, признавайся! — в её прищуренных глазах полыхает неистовый гнев.

Сам же пострадавший в сей миг ощущает скорее изумление, нежели физическую боль.

— А ты... весьма строптивая особа.

— Что? Всё ещё пытаешься строить из себя героя?

Он, превозмогая головокружение, медленно поднимается с пола. На кончике языка ощущает некий посторонний предмет; коснувшись его, осознает, что сие есть не что иное, как выпавший зуб. И впрямь, лишился первого премоляра верхней челюсти. Нисино поворачивает голову и с характерным звуком выплевывает зуб, тот с сухим стуком катится по полу, останавливаясь у самых ног старосты. Действие выглядит крайне претенциозно, словно сцена из кинофильма, где избитый герой проявляет чудеса стойкости.

Увы, оттого что бьющим является его же одноклассница, сцена лишена всякого благородства. К тому же выпавший зуб оказывается молочным. Тем не менее, продолжает играть свою роль:

— ... Сказать по правде, мне это даже нравится.

Будь на месте Симидзу парень, картина могла бы претендовать на некий эстетизм. Но получать тумаки от сверстницы — все равно что выставлять на показ собственную немощность.

«Странно... может, на самом деле мастер боевых искусств?» — примерно такие ложные выводы могла бы сделать нападающая сторона.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (16)

— Хватит молоть чепуху, не лучше ли во всём сознаться?

— Сколько бы ни спрашивала, мой ответ останется неизменным. — произносит зауряднолицый со своим обычным спокойствием. Щека начинает гореть, причиняя немалые страдания, но стоически терпит, делая вид, будто ничего не произошло.

Упорство — его сильная сторона, ведь он — Нисино, чья способность терпеть невзгоды не знает границ.

— Ты... ах ты... живо верни деньги! Слышишь, верни! — Симидзу вновь замахивается. Похоже, её нрав куда более буйный, чем можно было предположить.

— Оставь эти пустые попытки, подобные приёмы на меня не действуют.

— Да что ты о себе возомнил?! Хватит ломать комедию!

Вновь следует удар — кулак вновь находит цель, и ещё один зуб Нисино покидает своё законное место. На сей раз первый премоляр нижней челюсти. И это тоже был молочный зуб. Таким образом, процесс смены зубов у сего юноши окончательно завершается.

— Кха... — приняв на себя второй удар, вновь оказывается на полу.

Ранее, когда ему доводилось спасать Таросукэ или Роуз, использовал невидимую глазу защиту, подобную энергетическому щиту. Прибегни к тому же средству сейчас, и кулак Симидзу встретил бы непреодолимую преграду, а сама она могла бы запросто получить серьезную травму. Однако, разумеется, не может применять подобные способности в драке с одноклассницей. Следствием сего и становится его нынешний позорный вид.

— Поверить не могу, что тебя так легко свалила девчонка! Ты просто ничтожество!

— А ты молодец. Не каждый способен сбить меня с ног, можешь гордиться собой.

— Да как же меня бесят твои словечки! Сил нет слушать!

Она ставит ногу на лицо распростертого Нисино. Да, бесцеремонно наступает каблуком на ту самую щеку, по коей только что била. Благодаря сему ракурсу взору Нисино открывается вид на то, что скрыто под юбкой.

— У-ух... — из его перекошенного рта вырывается нечленораздельный хрип.

Лицевые мышцы деформируются под давлением подошвы.

Тело Нисино нельзя назвать крепким. В действительности, в состязании чистой физической силы он уступил бы большинству представителей противоположного пола. Если говорить откровенно, то, будучи бессменным асом клуба «идущих домой», он обладает самым низким уровнем выносливости во всей школе. Сравнение с Симидзу, коя ежедневно оттачивает мастерство в спортивной секции, заведомо не в его пользу.

— Эй, может, скажешь ещё что-нибудь умное?

— Сначала «и-и-ха-ха», а затем «хо-хо-хо...»

— Да ни слова не разбираю!

Давление на лицо исчезает. Но не успевает он вздохнуть с облегчением, как получает удар ногой в голову.

*Бам!* — носок школьной туфли врезается точно в лоб.

С характерным звуком тело Нисино совершает невольный кувырок.

— Гм...

— Ты что, вздумал мне перечить? Какой-то там изгой смеет огрызаться?! — взирает на поверженного соученика, и голос её дрожит от ярости. Она стоит, скрестив руки на груди, воплощая собой само высокомерие.

— ...

Однако у Нисино есть собственные убеждения, незыблемые принципы и свой неповторимый стиль, от коих не отступит ни на шаг. Он ни за что не признает её правоту. Он прекрасно осознает, что ложное признание не принесет пользы ни ему самому, ни сей особе по имени Симидзу. Посему погружается в раздумья.

Если ни он, ни Симидзу не причастны к краже, то кто же стоит за всем этим? Досадное недоразумение переросло в акт насилия, и дабы распутать сей клубок проблем, необходимо во что бы то ни стало отыскать истинного виновника и добиться от него признания. Блестящее выступление Такэути-куна, имевшее место вчера, сегодня окончательно превратилось в прах. Посему заурядная физиономия изо всех сил шевелит мозгами, отчаянно размышляя на свой лад. Оставаясь в положении лежа, заставляет разум работать на головокружительной скорости.

— ...

«Ситуация не терпит отлагательств. Каждая секунда на счету. Нужно соображать быстрее, еще быстрее.»

— Что ты язык проглотил?! А ну, отвечай живо! Эй!

Симидзу окончательно утрачивает привычный изысканный тон. Согласно словам одноклассника Нисино, главного мазохиста всего потока — Зюкубона Косукэ, именно на этой стадии девушки начинают казаться милыми. Когда разгоряченная до такого состояния особа бьет по голове, пинает в живот или со всей силы наступает на самое сокровенное мужское место — это и есть высшая, приносящая истинное умиротворение награда.

Впрочем, серая посредственность не разделяет взглядов сего товарища. Оттого и погружается в думы, желая поскорее прийти к какому-то выводу.

— Эй! Ты меня вообще слушаешь?

— Кое-что хочу у тебя спросить.

Пошатываясь, Нисино поднимается на ноги и начинает говорить. Вид у него, что совсем не удивительно, весьма плачевный.

— Твой шкафчик закрыт на замок?

— Гх... — лицо еёискажается от этого вопроса. — Р-разумеется, я забыла его запереть! К чему об этом спрашивать!

— Вот оно как, значит, замок все же висит.

— Гх...

Эта девушка— её лицо теперь пылает багрянцем от стыда и гнева — обладает на редкость простым и понятным характером. Стоит кому-то наступить на «больную мозоль», как тут же теряет былое величие. Она заносит кулак для очередного удара, но замирает и лишь яростно впивается взглядом в Нисино.

— Про замок... Я вовсе не...

К ней наконец возвращается толика прежней вежливой манеры речи. Судя по тому, как меняется ее голос, когда сталкивается с неожиданностями, именно такое поведение и является ее истинным лицом. Те грубые слова, что звучали ранее — лишь напускная маска.

— Иными словами, злоумышленник сначала открыл замок, положил деньги в шкафчик, а затем снова его запер.

— Чего? Ты что, издеваешься надо мной?

— Вовсе нет, лишь перечисляю необходимые этапы преступления, исходя из предпосылки, что старосте можно верить. В моих словах нет лишних эмоций. Если же тебе кажется, будто над тобой насмехаются, так это оттого, что совесть твоя нечиста.

— Что-о...

— Однако благодаря этому круг подозреваемых сужается.

— Да что за чушь ты несешь!

Кулак Симидзу вновь летит в лицо Нисино. Удар приходится прямиком в переносицу. Образцовый прямой удар.

— У-ух...

Только что поднявшийся с земли юнец снова валится с ног.

— С-смотри у меня... Я тебя... точно до больницы доведу...

Она в ярости, Симидзу не на шутку разошлась. Какая поразительная мощь. Поскольку уже выбила однокласснику два зуба, отступать ей некуда. Теперь в ее голове живет лишь одна мысль: заставить эту заурядную физиономию подчиниться. Снова и снова избивать « дохляка», пока его воля полностью не покорится ей. По правде говоря, достаточно создать компромат, чтобы взять ситуацию под контроль. Например, заставить его задрать ей юбку и запечатлеть сей момент на фото. Это эксклюзивный «смертельный прием» женщины, позволяющий одним махом заставить замолчать любого противника мужского пола, кем бы тот ни был. В таком случае уже не будет иметь значения, действительно ли Нисино украл деньги. Вся вина падет на этого слабака, и в мире воцарится покой. Будь на ее месте кто-нибудь вроде Мацууры, они наверняка так бы и поступили.

Однако Симидзу относится к воинствующему типу — женщина, предпочитающая кулаки словам, и, кажется, сама возможность договориться просто вылетела у нее из головы. Сейчас напоминает новичка в игровом зале, который в отчаянии колотит по кнопкам, пытаясь одолеть непобедимого компьютерного противника.

— Не торопись, успокойся. Я говорю это вовсе не ради шутки.

Что же до Нисино, то он даже в таком положении продолжает вести себя непринужденно. Вот только тело не поспевает за актерской игрой — кровь из носа течет непрерывным потоком. Он и впрямь на пределе.

— Тебе так сильно хочется получить еще? Ты что, мазохист?!

— Если уж на то пошло, скорее садист. — рефлекторно бросает ответ на внезапный вопрос. — С такой женщиной, как ты, хочется сделать это сзади, чтобы ты не переставала стонать.

На самом деле Нисино ни садист, ни мазохист, его предпочтения вполне обычны, но язык то и дело опережает мысли, выдавая всякую чепуху. Виной тому постоянные перепалки с Маркусом или Франческой, из-за которых в ответ на провокации у него невольно вылетает экий вздор. Это и приводит к тому, что Симидзу вновь заносит кулак.

— Знай же меру! Сдохни-и-и-и!

И в этот миг Нисино наконец пробуждается: получив несколько раз по лицу, наконец улавливает траекторию движений противницы. Перед его глазами четко проносится путь кулака, нацеленного в переносицу. Удар стремителен, через доли секунды соприкоснется с кожей. Однако нынешнее состояние позволяет герою рассудить, что с этим выпадом совладает.

За мгновение до контакта заурядная физиономия филигранно уклоняется, совершив лишь легкое движение шеи. Кулак, пролетев мимо, рассекает воздух у самой щеки и уходит за голову. Свист ветра у самого уха красноречиво свидетельствует о силе этого удара — такая мощь объясняется тем, что староста посещает секцию плавания, и ее конечности, тренируемые часами каждый день, обладают незаурядной для девушки силой.

— Ты чего уворачиваешься?! — разумеется, Симидзу это только больше злит.

— Я же говорил тебе: одна и та же атака на меня не подействует. — Нисино же с самодовольным видом заявляет.

— Да до этого они прекрасно действовали!

— Кха...

Следом прилетает удар в живот — триумф Нисино оказывается недолгим. Удар в корпус демонстрируется впервые. Противостоять тому, чего не видел, невозможно. Он, обхватив живот руками, падает на колени...

— Хм, и это все, на что способен?

Так кажется на первый взгляд, но за миг до того, как колени коснулись земли, он замер — в этот раз он не упал. Его лишь едва не вывернуло наизнанку. Одновременно с этим перехватывает ее руки, сжимая запястья правой и левой ладонями, тем самым сковывая движения девушки. В такой позиции по всем канонам должен последовать удар в пах, поэтому Нисино, предвидя это, сводит ноги носками внутрь, создавая «неприступную стену» для защиты своего достоинства.

Как и ожидалось, она тут же наносит удар ногой. Этот выпад принимают на себя его колени, не давая попасть по «Нисино-младшему», после чего ее нога вновь опускается на землю. Кажется, оттого что мягкая часть бедра столкнулась с костью, на лице старосты отражается гримаса боли. Это и становится сигналом к окончанию битвы.

— Эй! Ты... что творишь?

— ... Я же сказал, не торопись. — пытается говорить круто, но его поза выглядит в высшей степени нелепо. Особенно жалко смотрятся подкосившиеся внутрь ноги, позорнее некуда. Однако «косолапый» Норпал продолжает разговор с предельно серьезным выражением лица. — Мне неведомо, что у тебя на уме, но если хочешь узнать, кто тебя подставил, веди себя смирно и дослушай до конца. Я знаю, что ты из тех людей, кто способен сделать правильный выбор.

— Опять ты за свое? Мало тебе досталось?

— Неужели тебе не хочется узнать, кто истинный преступник?

— ... В каком смысле?

— Я спрашиваю, не хочешь ли ты взглянуть в лицо тому, кто втихаря прикарманил выручку, а потом подбросил ее в твой шкафчик. Ну как? Если староста того пожелает, я могу сделать так, чтобы вся правда выплыла наружу.

— Подобные вещи... ты... не неси чепухи...

— Я не шучу. — приблизившись так, что их носы почти соприкасаются, Нисино вновь вопрошает Симидзу. — Ну так что?

— Гх...

Это шепот, не терпящий возражений. Весь в крови, в слюнях да соплях... Вот такое предложение выдвигает зауряднолицый с нелепым лицом, изрядно получив по почкам.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (17)

◇ ◆ ◇

Пока староста уводила Нисино в подсобку для совершения расправы, Таросукэ коротал время в соседнем классе, где расположилось косплей-кафе второго «А». Человек, которого он искал, был похищен у него на глазах, так что теперь изнывал от безделья.

— Хм-м? Значит, он с Симидзу-сан?

— Именно так.

Напротив него, за двухместным столиком, виднеется фигура Роуз. На столе стоит свежезаваренный чай, от которого исходит пар, а рядом лежат пирожные. Оба этих товара — гордость старосты класса, которая лично дегустировала их перед закупкой.

— К слову, почему ты здесь?

— Он меня попросил.

— ... Нисино? — Таросукэ выглядит крайне озадаченным.

— Да, сказал, что пока не может освободиться, и попросил меня составить тебе компанию.

— Вот оно как. — договорив, популярный исполнитель поднимает чашку и спокойно делает глоток чая. Одно это движение создает невероятно красивую картину — настолько он статный красавец.

— Просто то, что занят именно с ней, несколько превосходит мои ожидания.

— Да ладно тебе, не в том ли проявляется его героическая натура?

— Ни на грош не верю в его «героическую натуру».

— Послушай, ты ведь такая же, как Нисино, верно?

— И что с того?

— Ничего особенного.

— ... Правда?

Таросукэ говорит это совершенно непринужденно. Услышав его слова, Роуз на миг замирает, ее улыбка застывает, уголок рта слегка дергается, а пальцы, сжимающие чашку, напрягаются так, что от ручки доносится едва уловимый треск. Если присмотреться, у основания наверняка уже пошли трещины. Но красавец, совершенно того не замечая, продолжает беспардонно болтать.

— Кстати, ты не слышала, как далеко они зашли?

— Нет, не спрашивала.

— Я договорился с местным представителем, обещал не доставлять хлопот. — — говоря это, красавец обводит взглядом столики.

В косплей-кафе, работающем в этом кабинете, сегодня тоже нет свободных мест. Все посетители не сводят глаз с Таросукэ и Роуз, отчего в помещении создается какая-то странная атмосфера. Это касается не только гостей, но и персонала, снующего туда-сюда. Из-за придирчивости Симидзу окна между классом и коридором полностью закрыты перегородками, взгляды снаружи отсечены. Несмотря на это, доносящийся с улицы шум неустанно напоминает о том, что там по-прежнему толпится уйма народу.

— Тогда не лучше ли тебе поскорее отправиться восвояси? Я же сказала, что могу присмотреть за вещами вместо тебя.

— Эта вещь одолжена у Нисино, а раз так, будет вежливо вернуть ее лично ему.

— Трудно представить, что эти слова принадлежат человеку, который задирал мафию в баре. Или же то происшествие заставило тебя дрожать по привычке? Мольбы о пощаде при недержании... Да, это действительно редкий опыт, не так ли?

— Гх...

— Хоть ты вроде как и наложил запрет на разглашение, но знай — в этом мире нет ничего абсолютного. — вынося вердикт, Роуз сладко улыбается.

— О-он говорил, что ты из «наших»... Значит, это была не шутка? — Таросукэ замечает, что его охватывает тревога.

— К слову, я далеко не такая мягкая, как он. — девушка с очаровательным видом демонстрирует ему свое полное пренебрежение.

— ...

В памяти всплывает улыбка того латиноамериканца неизвестного происхождения, что видел несколько дней назад. Та самая улыбка, с которой он приставлял нож к его горлу — глубокая, непостижимая улыбка. Последние дни она является ему в кошмарах каждую ночь. Точно такая же улыбка сейчас играет на лице Роуз, сидящей напротив Таросукэ — на лице маленькой девочки. Вспомнив о тогдашнем ужасе, начинает мелко дрожать. Как бы ни старался забыть, стоит сомкнуть веки, и эта улыбка вновь возникает в мозгу. Даже прошлой ночью видел во сне подробности того дела, из-за чего проснулся в три часа утра в холодном поту.

— Если все понял, отдавай вещь и живо иди домой. Ты мешаешь другим посетителям.

— ...Я, пожалуй, подожду, пока этот чай остынет.

— Было бы славно, если бы он остыл поскорее.

— ...

После этого Таросукэ становится не по годам молчалив.

[[image:/storage/reader-images/d897dbfeddd9e7d11c6746f92af4a8e51a72b20b.png]]

◇ ◆ ◇

Вырвавшись из-под гнета Симидзу, Нисино первым делом направляется к шкафчикам перед кабинетом второго «А», где проверяет форму висячего замка на ее ячейке. Замки на шкафчиках — личная собственность учеников, поэтому их модели у всех разные. Возле шкафчиков толпятся ученики, желающие хоть мельком взглянуть на Таросукэ. Благодаря этому никто не обращает внимания на то, что школьный изгой и одна из самых красивых девушек на потоке о чем-то шепчутся, присев неподалеку.

— ... Ну и как? — подозрительно вопрошает Симидзу.

— Такой замок при минимальных навыках можно вскрыть парой шпилек.

— Ты ведь не врешь мне?

— Хочешь, вскрою его прямо сейчас у тебя на глазах?

Там, куда устремлены их взоры, на дверце шкафчика висит замок. Самый обыкновенный, купленный в ближайшем магазине «все по сто иен».

— Тогда получается... Значит, преступник и впрямь ты...

— Я лишь хочу сказать: раз это под силу даже мне, значит, под силу любому. Могу прямо сейчас преподать тебе урок, потратишь около часа и сама научишься его открывать. Ну как? Лично советую потратить время на более практичное расследование.

— ... Я понял, продолжай.

— Угу.

Опасаясь лишних ушей, ведут беседу вполголоса.

— Здесь в любом случае слишком много людей, давай сменим место.

— Да, тоже так думаю. Тогда пошли скорее.

Закончив проверку, поспешно удаляются, словно сбегая с места преступления. Следом возвращаются в подсобку — комнату для косплея. Расстояние между точками невелико, не успевают перекинуться и парой слов. Едва дверь открывается, тут же захлопывается, и, заперев ее на замок изнутри, они могут больше не беспокоиться о незваных гостях. Нисино снова задает вопрос:

— Где вчера хранились деньги?

— Здесь.

Симидзу отвечает с явным недовольством. Их роли по сравнению со вчерашним днем полностью поменялись, что, пожалуй, вполне закономерно. Если вскроется, что конверт с изрядно похудевшей выручкой оказался в ее шкафчике, ее статус в школе стремительно рухнет. В зависимости от обстоятельств, она может оказаться на одной ступени с Нисино. Именно поэтому вынуждена принимать его предложения.

— В классе постоянно снуют люди. Оставлять деньги там небезопасно, поэтому решили хранить их в этой комнате. В отличие от кабинета, сюда почти никто не заходит, и можем запирать дверь, когда нам удобно.

— Но когда я заходил, дверь была не заперта.

— Мы решили использовать ее так только на время хранения утренней выручки. Всем сказали, что для переодевания нужно брать ключ у меня. К слову, когда девушки переодеваются, запираются изнутри. — Симидзу объясняет ситуацию, одновременно шаря в кармане юбки и извлекая ключ.

— Это ключ из учительской?

— Верно. Мы подали заявку на его использование на время школьного фестиваля.

— То, что ты догадалась разделять утреннюю и вечернюю выручку, заслуживает похвалы. В этом ты вся староста.

— ... опять напрашиваешься? — поклонница рукопашного боя снова сжимает кулаки.

— Значит, преступник тоже должен был открыть замок, чтобы попасть сюда. — Нисино, не обращая на это внимания, продолжает.

— И что, здешний замок тоже можно легко открыть двумя шпильками?

— Нет, двери в этой школе так не откроешь, по крайней мере, дилетанту это не под силу.

— Погоди, в каком смысле?

— Если бы это был дисковый замок или штифтовый замок без защиты, то даже непрофессионал мог бы справиться без особого труда. Но в дверях этой комнаты установлен цилиндровый замок.

— Чего? О чем ты вообще?

— С моделью старого образца еще был бы шанс, но, судя по размеру замочной скважины, здесь используется модель выпуска после 13-го года эпохи Хэйсэй (он же 2001-й год). Я не эксперт и не знаю всех тонкостей, но слышал, что даже профессионалам вскрыть такой замок крайне непросто. — Зауряднолицый с видимым удовольствием щеголяет знаниями. Эти сведения он почерпнул пару месяцев назад у эксперта по замкам в гостях у Маркиза. — Для вскрытия требуются специальные инструменты: пик и тензор.

— Тензор?

— Староста, часто смотришь кино или сериалы? — спрашивает он. Сам заглядывает в прокат раз в пару месяцев, чтобы взять какой-нибудь старый классический фильм или громкую новинку.

Собеседница же смотрит на него так, словно он несет полную околесицу. Симидзу, обладающая недюжинной женской энергией, разумеется, не пропускает сериалы. Каждый месяц изучает аннотации ко всем отечественным и зарубежным фильмам, просматривая все, что может стать темой для обсуждения.

— ... Смотрю, и что дальше?

— В кино часто показывают, как воры вставляют в замок железные стержни и копаются там, ну, такие палочки, похожие на стоматологические зонды.

— А, ну да.

— Грубо говоря, даже мастеру нужны такие инструменты, чтобы открыть дверь, и на это требуется время.

— ...

— Хотя нам, как ученикам, стоит быть благодарными школе за столь серьезный подход к безопасности.

Выслушав объяснения Нисино, она немного притихла. Кажется, ее впечатлило то, как этот невзрачный парень излагает знания, которыми сама не обладает. В ее системе ценностей интеллект — важная составляющая ценности человека.

— Во время фестиваля, когда в коридорах полно народу, профессионал вряд ли решится на вскрытие замка у всех на виду ради кражи денег. Встреча с учителем неизбежно привела бы к лишним вопросам.

— Но тогда как же... — на ее лице отражается полнейшее непонимание. — В этой комнате даже балкона нет! Снаружи не войти.

— Полагаю, наиболее подозрительным является тот, кто заходил сюда вместе с тобой или сразу после того, как ты положила деньги. Как бы ни было прискорбно подозревать одноклассников, не могла бы ты рассказать мне все, что знаешь? Даже если это сущие пустяки.

— Последней в эту комнату заходила я.

— ... Вот как?

— После того как положила выручку, вышла и заперла дверь, то больше ее не открывала. Ключ все время был при мне, поэтому вчера днем в кафе больше никто не переодевался — все так и ходили в костюмах горничных. Хотя изначально предполагалось, что все будут менять наряды.

«Всё-таки без меня ничего не получается» — эта мысль, которую Симидзу никогда не озвучит при одноклассниках, всегда живет в ее сердце. Хоть деятельность второго «А» и кажется успешной, ее личный энтузиазм в подготовке к фестивалю значительно превосходит нынешнее положение дел.

Нисино, восхищенный ее рвением, продолжает:

— Понятно, в таком случае...

— Я положила деньги сюда, а когда пришла проверить, их уже не было.

— Когда это обнаружила?

— Как раз перед тем, как вызвать тебя по громкой связи, значит, около четырех часов...

— Ясно...

— Ладно, о чем бы ты ни спрашивал, не думаю, что ситуация изменится.

Нисино и впрямь зашел в тупик, едва начав расспрашивать о деталях дела. Он сам вызвался найти истинного виновника, но на деле не может назвать даже подозреваемого. Хорошо, что находчивость помогла утихомирить гнев Симидзу, но если так пойдет и дальше, второй взбучки не миновать.

«Что же делать? — Заурядная физиономия не горит желанием снова быть избитой, поэтому изо всех сил заставляет мозг работать. У него уже есть несколько зацепок. — Замок, который может открыть любой, и замок, который не под силу почти никому. А еще — деньги, пропавшие из 'запертой комнаты'.»

— ...Эй, ты чего замолчал?

— Прости, задумался.

— Ну и? Кто преступник? Хоть сама все рассказала, но чем больше я говорю, тем больше мне кажется, что совершить кражу не мог никто другой. И твои складные объяснения звучат лишь как попытка оправдаться. Ты подозрителен донельзя.

— Можно мне осмотреть комнату?

— Надеюсь, не просто тянешь время.

— Осмотр места происшествия необходим для следствия.

— Даю тебе пять минут. — Симидзу отвечает, глядя на наручные часы.

— ... Понял. — тяжело кивнув, он приступает к обыску комнаты для косплея.

Несколько ученических парт сдвинуты в ряд, напротив стоит массивный учительский стол — все поверхности завалены одеждой. Кроме того, по всей комнате расставлены запертые книжные шкафы, за стеклянными дверцами которых виднеются тяжелые папки с документами. Похоже, хоть это место и зовется «кабинетом профориентации», на деле служит архивом. Нисино и раньше не видел, чтобы сюда заходили ученики. Эту пустую классную комнату превратили в склад, расставив шкафы. Судя по слою пыли в углах, люди здесь бывают нечасто.

— Не думаю, что ты тут что-то вынюхаешь.

— И впрямь, ничего выдающегося.

— Может, тогда просто сознаешься?

— ...

— Ну же, говори! — она напирает, ее тон становится все более жестким.

Для нее преступником не может быть никто, кроме Нисино. Точнее, ей нужно, чтобы это был он. В сложившейся ситуации ей необязательно выставлять его вором — можно было бы свалить все на пришлых людей и замять дело. Однако появление конверта с половиной суммы в ее собственном шкафчике полностью исключает версию с посторонними. Хуже всего то, что доступ к этому конверту был только у нее. Поэтому ей необходимо решить вопрос кулуарно. Говоря конкретнее, хочет заставить «виновника, приведенного на место преступления» возместить убытки и признать вину, чтобы затем преподнести это как общее мнение класса второму «А» и руководству школы. Только так сможет сохранить свой статус в школьной иерархии.

Сделал он это на самом деле или нет — для нее уже не имеет значения: важно лишь защитить себя. Даже те, кто стоит на вершине школьной пирамиды, вечно ведут борьбу за выживание. Один неверный шаг — и ты на самом дне. Конечно, где-то в глубине души Симидзу чувствует неловкость, но ради собственного спасения обязана действовать.

— Живо выкладывай! Кто украл деньги и как! Говори!

Оттого и допрос Нисино становится все более отчаянным. Она боится, что он разболтает правду — худший из возможных вариантов будущего. Поэтому ей нужно нанести превентивный удар: прямо сейчас заставить эту заурядную физиономию полностью себе подчиниться. Но парнишкасохраняет непоколебимость.

— Хочу спросить напоследок еще кое-что.

— Ч-что еще!

— Староста, когда ты заходила сюда положить деньги, тебя кто-нибудь сопровождал? Если после этого комната была полностью заперта, то момент, когда заносила выручку, был первой и последней возможностью ее присвоить.

— Сопровождал?

— Именно. Ты была одна? Если так, то деньги из конверта вытащили еще до того, как вошла в комнату. В таком случае найти преступника будет куда сложнее.

— Я... проверяла, когда клала! Деньги были в конверте!

— Значит, с тобой кто-то был?

— Э-э... тогда, кажется... — услышав вопрос Нисино, Симидзу восстанавливает в памяти вчерашние события. Если память ей не изменяет... — ... Тогда я... была вместе с Роуз.

— О?

В голове юноши детали пазла со щелчком встают на свои места. На его губах играет легкая улыбка.

— Н-но она никак не могла украсть! На прошлых выходных была во всем брендовом, и те платки и украшения, что на ней иногда видишь — не те вещи, которые может себе позволить обычный школьник!

— Так она, оказывается, так богато одевается...

— Перестань неуважительно отзываться о людях, слушать противно!

— Да, прости.

— От твоих извинений еще больше злость берет!

— Тем не менее, раз других кандидатур нет, сейчас наша главная подозреваемая — Роуз. Даже если преступник кто-то другой, она может что-то знать. Главное, что сейчас у меня больше всего подозрений именно к ней.

— Прекрати! Это уже выходит за все рамки!

Симидзу, конечно же, не хочет впутывать в это соседний класс: если раздуть скандал, а потом окажется, что ошиблась, ей прилетит вдвойне. К тому же речь идет о «прекрасном цветке на вершине горы» — с ее нынешним статусом староста просто не потянет вражду. Это ведь особа, стоящая на самом пике школьной иерархии. Она не на шутку разволновалась. Под мышками даже начал проступать тот самый характерный запах. Но Нисино не намерен останавливаться.

— Пойдем проверим.

— Стой!

Заурядная физиономия тут же разворачивается и идет к выходу.

— Ты куда собрался? А ну, стоять!

— Хватит болтать, иди за мной. Или тебя здесь брошу.

— Ты... ах ты...

Нисино выходит из комнаты. Потерявшей дар речи Симидзу ничего не остается, кроме как последовать за ним.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (18)

◇ ◆ ◇

Спустя десять минут действие переносится на крышу корпуса Б старшей школы.

— Надо же, Нисино-кун сам позвал меня на встречу, какая редкость. Что-то случилось?

На крыше стоит Роуз, а напротив неё — Нисино. Иных фигур поблизости не наблюдается. Однако в действительности Симидзу, чьё присутствие невозможно заметить с их позиций, притаилась на водонапорной башне. Скрывая собственное дыхание, она пристально наблюдает за парой, не смыкая глаз. Сие происходит исключительно по указанию Нисино.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

— И о чём же? Если хочешь вместе весело провести время на фестивале, я не против составить тебе компанию.

Стрелки часов едва миновали одиннадцать утра. Солнце стоит в зените, и шум, доносящийся из недр школы, становится заметно громче, нежели прежде. Даже на крыше отчётливо слышны голоса учеников и местных жителей, пришедших на праздник; звуки сии проносятся над спортивной площадкой, просачиваются сквозь оконные стёкла и эхом отдаются внутри здания.

— Кстати, а что с тем парнем? Куда он пропал?

— С тем парнем? О ком говоришь?

— О «Принце рока», которого доверил твоему попечению.

— А-а, он послушно ждёт тебя в классе.

— Что ж, это радует.

— Из него вышел отличный талисман для завлечения посетителей. — усмехается Роуз.

Нисино, видя сие, невольно ловит себя на мысли, что подобная манера смеяться лишена всякого изящества. Впрочем, его собственные повадки едва ли можно назвать благородными, ведь человек по природе своей — существо, склонное прощать себе любые грехи, оставаясь при этом суровым судьёй для окружающих.

— Те, кого привлекают подобные талисманы, вряд ли могут считаться порядочными гостями.

— В таком случае тебе лучше поскорее отпустить его обратно.

— Именно это и намерен сделать.

— Тогда вернёмся в класс?

— Прежде мне необходимо кое-что у тебя уточнить.

— И что же это?

Наблюдая за тем, как пара непринуждённо обменивается репликами, Симидзу не может скрыть своего изумления. В данное мгновение осознаёт, что между Нисино и Роуз существует самая настоящая связь. Поскольку привыкла считать школьный статус главным мерилом человеческих отношений, зрелище их близости кажется ей совершенной аномалией, невозможной сценой.

Впрочем, пускай и поражена до глубины души, девушка не издаёт ни единого звука, лишь безмолвно следит за развитием событий, как и велел Нисино. Та уверенность, с коей юноша с заурядным лицом обращается к златовласой красавице, придает его словам весомую убедительность. Прячась на водонапорной башне, крепко сжимает кулаки. В её мыслях бьётся лишь одна тревожная просьба: «Давай же, переходи к сути!» Словно в ответ на безмолвный призыв старосты, Нисино делает первый шаг к сердцу проблемы.

— Зачем ты украла выручку второго «А» класса?

— !..

Вопрос сорвался с его губ совершенно обыденным тоном. Однако для той, кому он адресован, сии слова становятся полной неожиданностью. Роуз на мгновение лишается дара речи. Лишь на миг, на краткий миг. Но ввиду того, что до сей секунды отвечала на редкость бегло и непринужденно, данная заминка становится слишком заметной. Оба наблюдателя ясно ощущают её замешательство.

— Что такое?

— ... Нет, ничего.

Услышав реплику парня, даже Симидзу содрогается от изумления. Подобная прямолинейность кажется ей избыточной.

«Постой, зачем же так в лоб? — негодует она про себя. — Наверняка ведь существуют куда более деликатные способы спросить об этом!» — эти слова едва не вырываются у неё из горла, но их подавляет новая волна потрясения.

— И ещё один вопрос: зачем изрезала мою парту?

— У-ух...

На сей раз реакция Роуз оказывается куда более явной. Плечи девушки вздрагивают от шока столь заметно, что Симидзу видит сие даже с расстояния в несколько метров. Данный вопрос становится для обеих девушек сокрушительной внезапной атакой.

— О, к слову, в неё ведь ещё и фекалий подложили. Из-за ужасного зловония Мацууре в тот день пришлось ох как несладко.

«Что? Погодите, это ещё что такое? — мысли в голове старосты множатся подобно грибам после дождя. — Изрезанная парта... Неужели речь о том случае на утреннем собрании несколько дней назад? Но какое отношение к этому имеет Роуз?»

— С такой, как ты, мне даже Марикза беспокоить не придётся. Я разделаюсь с тобой прямо сейчас.

Нисино делает шаг навстречу Роуз. Его лицо, как и всегда, не выражает ровным счётом ничего, однако кажется, что юноша пребывает в крайне дурном расположении духа.

— По-постой! Не горячись, ладно? — услышав его слова, девушка впадает в неописуемую панику, начинает лихорадочно искать оправдания. — Подожди минуту. Изрезанная парта... о чём... о чём вообще речь?

— Значит, в краже денег ты сознаёшься?

— У-ух...

Он ведет себя необъяснимо агрессивно, несмотря на то, что они всё ещё находятся на территории школы. По его собственному утверждению, таков его «деловой стиль» общения.

— Спрашиваю лишь раз: это твоих рук дело? — зауряднолицый вновь бросает вызов, намеренно нагнетая атмосферу.

В собственном воображении подражает героям фильмов про якудза или персонажам из манги про хулиганов, грозно хмуря брови и пытаясь запугать оппонента. Но со стороны выглядит не более чем позёром с обыкновенной внешностью. При нормальных обстоятельствах объект подобного давления в лучшем случае просто рассмеялся бы, не найдя в сей сцене ничего пугающего.

Однако Роуз честно во всём признаётся: если присмотреться, можно заметить, как мелко дрожат её губы. Похоже, испытывает искренний, глубинный ужас.

— Не ожидала я, что она пойдёт советоваться именно с тобой. Это превзошло все мои предположения.

— Значит, не ошибся... — с досадой произносит Нисино. — Я ведь уже говорил тебе раньше: такие люди, как ты, вызывают у меня лишь отвращение.

— Да, это уже слышала. — обречённо отвечает девица. — Выходит, ах-а-а... Ты раскусил все мои замыслы?

— Разумеется. Намеренно подрывать моё положение в школе лишь ради того, чтобы получить возможность помыкать мною по своему усмотрению... От такой извилистой логики тошнит. Неужели в твоей голове не рождается ничего более достойного? Даже Франческа и та ведёт себя куда лучше.

— ...А? — в данное мгновение на лице Роуз застывает выражение крайнего изумления, граничащего с остолбенением.

— Я в чём-то не прав?

— А? О, э-э... Ну да, надо же, и впрямь заметил.

— Это твоё отношение к людям как к идиотам... Вы с ней действительно похожи.

— Ох, какая жалость.

— И как только у тебя язык поворачивается такое говорить, хотя сама без зазрения совести позволяешь любому лечь с собой.

— Что делаю, позволяю каждому лечь со мной? Ну миленький, я всякие предъявы могу стерпеть, но экую наглость не оставлю без внимания!

— Хм, говори что хочешь. — Нисино резко разворачивается и уходит: не намерен слушать ни единого слова оправданий.

В представлении юноши Роуз — не более чем дешёвка, готовая раздвинуть ноги перед любым красавцем. И пускай в реальном мире подобное положение вещей часто считается естественным, девственная душа Нисино не способна с сим смириться.

«Она всего лишь женщина такого пошиба» — оправдание использует как щит, из последних сил сдерживая бурю внутри.

Поступая так, до последнего защищает свои идеалы и фантазии, касающиеся противоположного пола. Таков один из важнейших инстинктов психологической самообороны, присущий обитателям низших социальных слоёв с заурядной внешностью.

— В общем, дело обстоит вот так. Дальше разбирайтесь сами! — намеренно громко выкрикивает Нисино, дабы голос его достиг ушей Симидзу.

Затем быстрым шагом направляется к выходу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Дверь открывается и с глухим стуком захлопывается за его спиной. Звук шагов постепенно затихает в коридорах школы, пока не исчезает совсем.

— ...

С уходом говорившего на крыше воцаряется тишина. Даже шум фестиваля кажется теперь странно далёким. Симидзу упускает момент для ответа на прощальную реплику Нисино. Виной тому не только чувство вины, вызванное подглядыванием, но и оцепенение от его внезапного ухода. Лишённая возможности пошевелиться, начинает не на шутку тревожиться, не зная, как поступить дальше. Однако зрелище, коего ей суждено стать свидетелем, заставляет сердце биться ещё чаще.

— Боже мой, нельзя же так пугать людей... — после ухода Нисино всё напряжение покидает тело Роуз. Она испускает глубокий, протяжный вздох. — Надо же так ошибиться в своих суждениях, право слово... Именно твоя недогадливость и сводит меня с ума. Спрашиваешь, зачем действовала так сложно? Да затем, чтобы стал моей собственностью! Не будь это так, зачем бы вообще здесь торчала? — гордое, величественное выражение лица вмиг исчезает, подобно тающему мороженому. Её облик меняется до неузнаваемости. На расплывшемся от возбуждения лице играет порочная, непристойная улыбка, коя совершенно не вяжется с привычным образом лоли. Всегда приподнятые уголки глаз в сие мгновение опускаются. Сквозь небрежно приоткрытые губы виднеются белоснежные острые клыки. Её взор неотрывно прикован к двери, за коей скрылся Нисино. — А впрочем, когда злится, просто дьявольски хорош. Отчего Нисино-кун такой красивый? Невозможно представить, что в мире существует кто-то прекраснее. Мужчин, превосходящих его, наверняка просто нет на всём белом свете! — обхватив себя руками, шепчет сии слова, непрестанно кивая. Создаётся впечатление, будто сознание её полностью погрузилось в мир собственных грёз. — Не могу... Стоит подумать о Нисино-куне, и сразу вся намокаю. Нет, нельзя, не могу больше терпеть... Ах-а-а, Нисино-кун, ты так упоителен... Хочу смотреть на тебя вечно. Нисино-кун, люблю тебя. Нисино-кун, ты мне нравишься больше всех на свете! — правая рука девушки невольно тянется под подол юбки. Затем решительно задирает ткань и просовывает руку в трусики. Левая рука устремляется к плоской груди и сквозь ткань школьной формы принимается неистово ласкать сосок. — Если бы ты был обычным человеком, я бы давно уже прибрала тебя к рукам. А-а-а-ах... Но почему, почему, почему ты такой сильный! Мне самой невыносимо действовать так витиевато! Это так мучительно! Ведь я так хочу поскорее слиться с тобой в единое целое! — Роуз мгновенно входит в раж, её дыхание сбивается с ритма.

Симидзу, наблюдающая за сим с водонапорной башни, совершенно теряется.

«Погодите-ка! Что она творит?! То есть ей действительно нравится Нисино? Серьёзно? Что красивого в зауряднолицем? Может, в её голове что-то перемкнуло?»

Вопросы возникают один за другим. Однако та, к кому они адресованы, полностью поглощена самоудовлетворением. Похоже, Роуз обладает весьма чувствительным телом; даже сквозь расстояние в несколько метров до ушей старосты доносятся влажные, хлюпающие звуки. Звуки того, как представительница твоего же пола ласкает своё естество — зрелище и слух далеко не из приятных. Симидзу невольно морщится, чувствуя, как багаж её ненужных знаний пополняется.

— Если бы мы... встретились как обычные ученики здесь... одно лишь осознание этого наполняет мою душу невыразимой горечью... Нисино-кун. Если бы ты не был «Нормалом», я бы могла уже сейчас открыть тебе свои чувства... — словно подстегиваемая собственным бормотанием, ласкает себя всё яростнее. — Хочу лизнуть! Хочу попробовать на вкус слюну Нисино-куна! — достаёт из кармана юбки пластиковый пакет. Внутри лежат бамбуковая шпажка и одноразовая палочка для еды. Эти сокровища незаметно подобрала вчера, когда они вместе гуляли по торговым рядам. Она ловко вытягивает шпажку из-под сосиски. И без малейших колебаний отправляет её в рот. — Нисино-кун! Нисино-кун! Нисино-кун! Я чувствую вкус Нисино-куна! — то облизывает её, то принимается усердно сосать.

Словно деревянное изделие и есть предмет её вожделения. Она водит языком по шпажке, заглатывает её, издавая громкие чмокающие звуки. В каждом её движении видна страсть, с коей смакует впитавшиеся в древесные волокна частицы любви, различимые лишь ей одной. Это было одно из двух сокровищ, кои бережно хранила со вчерашнего дня, ни разу не использовав. Планировала достать их в какой-нибудь особенный момент, посему прятала в кармане как величайшую ценность. Разумеется, с момента получения их ни разу не мыла.

— Быть не может... — увидев сию картину, школьница лишается дара речи.

Наблюдая за постыдным поведением одноклассницы-идола, даже забывает отвести взгляд, сомневаясь, не спит ли она наяву. Похоже, Роуз совершенно не замечает присутствия старосты; её действия становятся всё более откровенными, отчего девица понимает: выйти сейчас к ней она просто не сможет.

[[image:/storage/reader-images/de96485df0d7e19f1379c9bcf473146a786c9ba0.png]]

— Я должна была заполучить гораздо больше Нисино-куна. Право слово, эта девчонка по фамилии Симидзу... От её помех должен быть предел. И в воскресенье тоже... Знай заранее, стоило бы убить её тогда. Теперь же, если что-то предприму, Нисино-кун может заметить. — Роуз продолжает говорить, извиваясь всем телом. — Именно... Ни в коем случае нельзя, чтобы узнал. Сейчас ещё не готов принять меня, посему должна действовать постепенно, правильно, идеально выстраивая фундамент вокруг него. Нужно, чтобы к тому моменту, когда опомнится, его тело, душа и всё его существование уже находились в моём плену. Только так и никак иначе! — златовласая лоли упорно облизывает шпажку, не забывая при этом бормотать. Словно этот монолог помогает ей укрепить собственную решимость. — Нисино-кун принадлежит мне. Только мне, ни за что и никому его не отдам... — движения её руки становятся всё неистовее. Между бёдер становится всё влажнее. — Ах-а-а... Как же волнительно любить! Нисино-кун, ты великолепен! Только ты, лишь один заставляешь моё сердце биться так часто! Я непременно сделаю тебя своей собственностью! Сделаю так, что не сможешь жить без меня! Буду содержать тебя! Вот увидишь! Всё, от твоего питания до самого сокровенного — всё, всё возьму на себя! — её рука механически движется вверх-вниз с огромной скоростью. В этом жесте сквозит лишь жажда наслаждения и полное подчинение животным инстинктам. — Чтобы достичь сей цели, та девчонка слишком мешает. Да, мешает...

От подобных слов бросает в дрожь. Сохранять спокойствие, слыша такое — задача не из легких

— !..

Ощутив густую, почти осязаемую злобу, Симидзу в испуге сжимается. В результате нога девушки, лежащей на животе, задевает обломок бетона. Осколок с сухим стуком падает с края водонапорной башни на поверхность крыши. Это была крошка, отколовшаяся от пола из-за многолетней эрозии.

— ... Кто здесь?

Разумеется, шум не укрывается от внимания Роуз.

— Эй, там ведь кто-то есть, верно? — тон её голоса звучит совершенно обычно. В нём даже чувствуется некое умиротворение.

И именно это внушает Симидзу безграничный ужас. Шестнадцатилетняя Симидзу в сие мгновение осознаёт, насколько бездонна и темна женская душа. Собравшись с духом, резко поднимается на ноги и отвечает, стоя на башне:

— Э-это я! — выкрик, полный отчаяния, гулким эхом разносится над крышей.

Глава седьмая: Школьный фестиваль (19)

◇ ◆ ◇

Проблемы, семена коих посеяла Симидзу, а Нисино — щедро полил, теперь пышным цветом расцветают на крыше корпуса Б. Спустившись с башни, староста делает несколько шагов и останавливается напротив «дрочерши». Между ними — дистанция в два-три метра.

Для первой расстояние — предел, ближе коего не желает приближаться ни на йоту. Для второй же — дистанция, с коей можно в один миг сократить разрыв и снести противнику голову.

— Ой, Симидзу-сан.

— Д-добрый... день...

«Хелло, Роуз!» — так могла бы непринужденно обратиться к ней вчерашняя Симидзу. Но увиденное постыдное зрелище навсегда разрушило в её сознании образ безупречного школьного идола.

— Как нехорошо... Подглядывать за чужими интимными делами. — лоли говорит об этом с совершенно невозмутимым видом, словно в произошедшем нет ничего особенного.

— Нет, ну, это было...

Её рука действительно остановилась, однако капли влаги всё ещё продолжают ритмично падать из-под подола юбки, образуя на полу под ногами неровные пятна. Она и впрямь невероятно возбуждена. Даже без ласк пальцев любовь, бьющая ключом в душе (и не только) златовласой лоли к своему избраннику, не иссякает.

Видя сие, другая девица мучительно раздумывает над тем, как ей реагировать, пребывая в крайнем замешательстве.

— ...

Они стоят друг против друга да молчат. Несмотря на обилие вопросов, староста не находит в себе сил начать разговор естественным образом. Пускай в голове теснится целая куча слов, при виде девицы, только что занимавшейся мастурбацией, пасует перед её аурой и невольно отступает. С другой стороны, Роуз ведет себя совершенно бесцеремонно и с легкостью спрашивает:

— Тебе что-то нужно?

При этом вынимает изо рта ту самую шпажку, кою облизывала до сей секунды. Тонкая нить слюны натягивается между деревом и её языком, образуя прозрачный мостик.

— А? Ох... Нет, ну...

— Я сейчас занята: представляю себе Нисино-куна и мастурбирую.

— У-ух...

«Да что эта девица несёт?!» — в последний момент проглатывает реплику, готовую сорваться с языка. В глубине души хвалит себя за то, что сумела сдержать сей порыв. Призывает себя к порядку, осознавая, что нельзя продолжать идти на поводу у собеседницы.

Первостепенная задача сейчас — судьба вчерашней выручки. С этой мыслью она задает вопрос:

— То, что ты сказала... это правда? Р-Роуз...

— Сказала когда?

— Ну, о том, что ты... это... подложила украденные деньги в мой шкафчик...

— А-а... — с видом «так вот в чём дело» холодно отвечает. — И что с того? — в её голосе нет и тени былого дружелюбия; кажется совершенно иным человеком.

Та мягкая, жизнерадостная манера общения, коей славилась, бесследно исчезла. На смену ей пришло ледяное выражение лица и ровный, лишенный эмоций тон. Это не та Роуз, кою знала Симидзу. Её слова звучат пугающе отстранённо. Впрочем, сие — несомненно одна из истинных граней женщины по имени Роуз Рипман.

— К-как это «что с того»? Зачем... — в глубине души прилежной ученицы надеется на опровержение...

... но Роуз подтверждает всё целиком и полностью, отчего вести нормальный диалог становится невозможно. Школьный идол, всеобщая любимица и красавица — таким был образ лолиты в представлении старосты. Образ девушки, коей восхищалась с самой первой встречи. И вот теперь эта иллюзия предательски рушится на глазах, рассыпаясь в прах.

— Я не знаю, сколько тебе известно и насколько глубоко понимаешь ситуацию. Но, как бы далеко ни зашла, сейчас дам тебе один предельно ясный ответ.

— ...Э-э... Ч-ч-что это? — губы Симидзу дрожат. Голос звучит неестественно натянуто, а ноги подкашиваются.

— Если посмеешь помешать моей любви, я тебя не прощу.

— !..

Глядя в глаза Роуз, коя с серьезным лицом произносит угрозу, Симидзу не находит слов для ответа. Ведь у неё и в мыслях не было мешать.

«Да такая любовь мне и даром не нужна, и смотреть-то на неё не хочу, забери его себе поскорее и дело с концом!» — таков её искренний крик души. Симидзу — девушка с весьма высокими запросами, и какой-то там невзрачный юноша с заурядным лицом никогда не входил в сферу её интересов.

— Послушай, ты ведь тоже влюбилась в Нисино-куна, верно? Признавайся честно.

— И-ии!

Роуз, неверно истолковав её молчание, задает следующий вопрос, от коего старосту пронзает дрожь. Для той, кому адресован сей вопрос, подобный поворот событий кажется невозможным ни при каких обстоятельствах.

— Д-да как могла в него влюбиться?! Хватит так шутить! Это же просто омерзительно!

На руках Симидзу, виднеющихся из-под рукавов летней формы, выступают многочисленные мурашки. Похоже, испытывает к Нисино глубочайшее, искреннее отвращение. С прошлой недели при каждом удобном случае придирается к нему, и тот вовсе не цундерное притворство. Если уж выходить замуж, то за того, кто превосходит её в знании языков, обладает душевной широтой и зарабатывает не меньше десяти миллионов в год. Такова непоколебимая позиция популярной и очаровательной старосты. Даже шутка о ком-то вроде Нисино кажется ей оскорбительной.

— А ты совсем не разбираешься в мужчинах, не так ли?

— ...И пускай, мне и так хорошо.

— Может, попробуешь хоть немного развить в себе умение видеть людей?

На сие Роуз отвечает с видом искреннего недоумения. Кажется, её подтекст гласит: «Все мужчины, кроме Нисино — и не мужчины вовсе». Она смотрит на одноклассницу как на нечто грязное, словно сомневаясь, принадлежит ли староста к тому же биологическому виду, что и она сама.

— Н-не нужно. Меня всё устраивает в моём нынешнем состоянии!

— Женщина, не смыслящая в мужчинах, натерпится бед, когда выйдет в большой мир.

— Да говорю же, всё в порядке! П-пожалуйста, не беспокойся обо мне!

Во взгляде Роуз читается искренняя жалость. И тогда староста сдаётся — понимает, что продолжать спор бесполезно: любовь слепа. Пускай у неё самой был подобный опыт в прошлом, никогда не заходила так далеко. Вспомнив былое, староста еще раз убеждается: полюбить Нисино не сможет ни при каких условиях.

В ходе этой короткой беседы Симидзу приходит к однозначному выводу. Роуз Рипман — фанатеет по страшилам.

Вслед за сим её внимание естественным образом переключается на дела первостепенной важности. Сейчас не время для дискуссий о мужских типажах; перед старостой стоит проблема куда более значимая, требующая немедленного решения. Ради достижения своей изначальной цели Симидзу решительно меняет тему.

— Э-э... Послушай, Роуз-сан, могу тебя кое о чём спросить?

— О чём же?

— Ты можешь вернуть мне деньги? Ведь преступница... это ты, Роуз-сан?

Натянутая улыбка на лице старосты красноречиво говорит о её нежелании углубляться в детали. Нарочито вежливый тон вызван стремлением как можно скорее покинуть крышу. Добавив к имени «Роуз» вежливый суффикс, Симидзу вступает в переговоры, сохраняя безопасную дистанцию. В её сознании образ Роуз теперь окончательно клеймён как «извращенка».

— И какие же проценты мне стоит выплатить?

— Н-не нужны мне никакие проценты!

— Вот как? Какая скромница.

— Это ты тут странные вещи говоришь! — терпение Симидзу, кажется, достигло предела; в её голосе зазвучали резкие нотки.

— Тогда верну их через несколько дней. — собеседница же остается спокойной. — У меня нет привычки носить с собой много наличности.

— А? Но... хотя бы ту часть, которую ты забрала...

— Всё уже спущено в унитаз. Впрочем, если у тебя есть желание лезть в канализацию, не стану тебя останавливать.

— В-вот как... — Симидзу кивает с видом «пощадите меня».

Похоже, недостающую сумму ей временно придется покрывать из собственного кармана. Пускай косплей-кафе второго «А» класса и процветало, даже выручка за полдня была для неё внушительной потерей. Разумеется, в душе её закипает недовольство.

«Ты, чёртова извращенка, влюбленная в урода! Как собираешься мне это возмещать?!» — подобные мысли бурлят в её голове.

— Зато у меня тоже есть что тебе сказать.

— ... Что именно?

— Если посмеешь проболтаться о моих чувствах Нисино-куну, я тебя убью.

— Ни за что не скажу! Можешь быть спокойна!

Когда тебя угрожает убить извращенка, у коей между ног буквально капает сок любви, ты не чувствуешь никакого давления. Вернее, сие лишь подчеркивает степень её безумия, вызывая желание держаться как можно дальше.

«А вдруг решит брызнуть в меня этой жидкостью?» — вот что беспокоило Симидзу куда больше смерти.

— Вот и славно.

— Но, п-пожалуйста, обязательно верни деньги!

— Верну. Раз уж он узнал правду, продолжать всё это нет смысла.

— Кстати... зачем вообще их украла?

— Потому что Нисино-куну достаточно меня одной. Только способна принять его целиком, и его место — только рядом со мной. Впрочем, не ожидала я, что всё зайдет так далеко. До чего же вы, людишки, уродливые существа: навесили на него всех собак, даже не попытавшись разобраться.

— Ну-у-у... — староста, у коей и самой рыльце в пушку, на мгновение теряет дар речи.

Даже сейчас все мысли её сосредоточены на том, как бы переложить ответственность за череду скандалов на Нисино. Ведь даже если честно расскажет, что воровкой была Роуз, ни один человек в этой школе ей не поверит. Теперь, когда правда известна, нужно искать иной способ разрулить ситуацию.

— Ну да ладно. Благодаря вам мне удалось переключить его внимание на себя, пускай всё и рухнуло всего за один день. А ведь казалось, что появился шанс... Право слово, ужасно мешаешь. Так и хочется пустить тебя на фарш и скормить свиньям.

— У-ух...

— Пройди еще каких-то полмесяца, и его сердце принадлежало бы мне. — Роуз бросает на Симидзу колючий взгляд, в коем сверкает ярость. Она так сильно стискивает челюсти, что слышится отчетливый скрежет. Похоже, и впрямь до глубины души ненавидит старосту. — Боже мой... Как же мне теперь быть...

— Н-у-у... даже не знаю, что тебе и сказать...

— А, точно!

— Что на этот раз?

— Послушай, Симидзу-сан, не могла бы ты поддержать мои отношения с Нисино-куном? Японские девушки ведь обожают вмешиваться в чужую любовь, верно? Уже знаешь всю подноготную, так что ты — идеальная кандидатура.

— Чт... — от неожиданного предложения, староста чуть ли не падает на пятую точку.

— Ты ведь не откажешься?

— Нет, ну... как бы...

— Я ведь могу поступить с выручкой твоего класса как мне заблагорассудится.

— У-ух...

С милой улыбкой на лице обитательница школьного Олимпа приближается к Симидзу. Шаг за шагом. С пальцев, кои только что вынула из трусиков, всё ещё капают вагинальные соки. Жертва сего натиска совершенно бессильна. Она раздавлена — и морально, и социально.

— ...Я-я... поняла.

— Хи-хи, мне нравятся такие послушные девочки, которые знают свое место.

В это самое мгновение ради успеха Рипман на любовном поприще рождается союз Роуз и Симидзу, преодолевший классовые преграды. Для Нисино, коий уже давно покинул крышу, подобный поворот событий остается за гранью самых смелых фантазий.

◇ ◆ ◇

Тот же день, шесть часов вечера.

Двухдневный школьный фестиваль в старшей школе Цунума подходит к своему завершению. Посетители со стороны уже покинули территорию учебного заведения, и теперь наступает время для проведения афтерпати — вечернего праздника после фестиваля. В одном из углов спортивной площадки высится четырехметровая пирамида из деревянных брусьев; стоит лишь поднести к ней огонь, как вспыхивает огромный костер, знаменуя начало торжества.

Звучит самая разнообразная музыка — от традиционных народных танцевальных мелодий до неспешных современных хитов. Ученики, собравшиеся вокруг пылающего костра, радостно улыбаются и покачиваются в такт ритму. Юноши и девушки образуют два круга, которые накладываются друг на друга; молодые люди держатся за руки и кружатся в танце — сие зрелище кажется воплощением самой полноты жизни.

Среди танцующих — сплошь обладатели выдающейся внешности, те, кто занимает верхние ступени школьной иерархии. Подобный парный танец, где партнеры сменяют друг друга по кругу, превратился бы в сущий кошмар, если бы в него затесался кто-то из средних или низших слоев. Обязанность же обитателей социальных низов заключается в том, чтобы окружать площадку и издали наблюдать за тем, как общаются главные герои этого вечера. Изредка находятся безумцы из средних или низших классов, что забывают о благоразумии и пытаются примкнуть к танцу, однако таких смельчаков в последующие месяцы ожидают нескончаемые пересуды за спиной, а порой и настоящая травля. В особенности строго данные негласные правила соблюдают девушки.

Разумеется, Нисино среди празднующей толпы нет. Ему, занимающему самую низшую ступень в школьной иерархии, не позволено даже смешаться с толпой наблюдателей среднего звена, чтобы поглазеть на грацию «высших». Хотя и заглядывал на площадку на мгновение, но, поймав на себе полные подозрения взгляды окружающих, поспешил поскорее ретироваться. И вот теперь, в самый разгар праздника, он, терзаемый смутными чувствами и не желая немедленно возвращаться домой, бесцельно бродит по школе. В конце концов ноги приносят его в пустующий класс 2-А. Это место, куда он не отважился ступить ни разу за все время проведения фестиваля.

— ... Поразительно. — шепчет в пустоту погруженного в сумерки кабинета. Глядя на богато украшенное косплей-кафе, юноша замирает в невольном восхищении. — С нетерпением буду ждать следующего года.

Разумеется, ни в коей мере не намерен мириться с текущим положением дел: твердо решает для себя, что в следующем году обязательно должен стоять здесь, в этом самом месте. Единственная в жизни пора старшей школы не может ограничиться лишь одним ярким воспоминанием; дабы их стало два или даже три, вновь закаляет свою волю, ставя перед собой новую цель.

Все делается ради того, чтобы жизнь увенчалась счастливым и благополучным финалом.

— ...

И именно потому сейчас у него есть миссия, которую необходимо исполнить.

Он проходит из гостевой зоны в служебную. Перегородка, разделяющая эти пространства, отличается от тех, что установлены по периметру класса. За ней обустроена импровизированная кухня, где днем ученики суетились, разливая чай и унося грязную посуду.

— ...

Взирая на эту сцену, обладатель заурядной внешности небрежно засовывает руку в карман брюк.

Когда рука возвращается, в пальцах его оказывается конверт, точь-в-точь такой же, какой потеряла Симидзу. Внутри лежат деньги — сумма, до копейки соответствующая пропавшей выручке. Ради этого специально зашел в банк, чтобы разменять крупные купюры на тысячные банкноты и монеты. Данный конверт просовывает между нагроможденными перед ним картонными коробками.

Безупречная школьная атмосфера — обязательное условие для его плана по превращению в «попьюлар-мэнчика».

Даже если в дальнейшем его деятельность сосредоточится за пределами школы, правило останется незыблемым. Более того, надеется, что однажды, отточив свои навыки во внешнем мире, сможет с триумфом вернуться в стены родного заведения. Следовательно, неприятности в классе 2-А являются для него задачей, требующей немедленного решения.

— ... Теперь остается лишь заставить ту женщину замолчать. Невыносимо, вечно создает мне проблемы. — сердито ворчит под нос и разворачивается, покидая служебную зону.

Однако стоит ему выйти обратно в класс, как сталкивается с другим посетителем.

— Нисино? Что ты тут забываешь?

— А, Такэути.

Перед ним стоит признанный красавец класса. Причем, по какой-то причине, здесь один.

— Эй, спрашиваю, ты что тут делаешь?

— За все время фестиваля мне так и не представилось возможности зайти сюда. Завтра здесь все приберут, оттого и подумал, что стоит хотя бы разок взглянуть на результат трудов. Разве для одноклассника подобное желание не является вполне естественным?

— ... А, ну допустим.

— Если уж на то пошло, то что здесь делаешь ты, Такуэти?

— Да так, ничего особенного...

В руках его зажат конверт, чей узор полностью совпадает с тем, что Нисино только что спрятал среди коробок. Естественно, взгляд заурядного юноши невольно приковывается к предмету. Заметив внимание собеседника, красавец тут же прячет конверт в карман брюк. Вся последовательность его движений выглядит предельно естественной.

— Как бы сказать, здесь примерно по той же причине, что и ты. Не бери в голову.

Нисино мгновенно разгадывает намерения Такэути. Одновременно с этим в его душе рождается чувство симпатии к однокласснику, отчего ему становится даже немного радостно.

— ... Вот оно как.

— Ладно, давай, проваливай отсюда.

Красавец явно вознамерился выставить Нисино из класса.

— Что ж, лишним оно точно не будет.

— А? Ты о чем вообще, эй!

— Ни о чем, не обращай внимания.

— Послушай, ты до сих пор так разговариваешь? Ужасно раздражает.

— Приношу свои извинения, если сие доставило тебе неудовольствие. Прошу простить.

— Да говорю же тебе, завязывай с этим тоном! Неужели не понимаешь?! — Такэути выглядит по-настоящему раздосадованным..

— Тогда до встречи, Такэути-кун. — не обращая на это внимания, Нисино выдает невозмутимый ответ и направляется к выходу, ведущему в коридор.

— Да-да, вали уже. Прощаться с тобой — сомнительное удовольствие.

— Прощаться с мужчиной — для меня сие тоже радости не несет.

— А? Слышь! Сволочь! Ты что, издеваешься надо мной?! — в голосе главного парня школы слышны отчетливые нотки гнева.

Нисино решает, что ему пора откланяться, и покидает кабинет. По-хорошему, следовало выйти из игры еще несколько дней назад, но момент был безвозвратно упущен, о чем сам герой даже не подозревает.

*Скрип, хлопок.*

В тишине вечернего коридора гулко раздается звук закрывшейся двери.

— ... А ты неплох, Такэути-кун. — негромко шепчет Нисино и в приподнятом настроении отправляется домой.

[[image:/storage/reader-images/995e0cfc26472fa2d8760d520a5d203a24969a0b.png]]

Культурный фестиваль 3

Передав Тароске инструкции, Нишино пошел в спортзал. Время уже за 12. Из-за раздачи листовок он совсем забыл пообедать. Наконец он почувствовал, что проголодался.

К моменту его прибытия, остальные уже были здесь. Опущенный занавес и пустые зрительские места. Похоже сейчас перерыв и все ушли. В углу сцены разноцветные занавески, там и ждали остальные.

Убедившись, что они здесь, он поднялся на сцену. Здесь стояли члены клуба лёгкой музыки, Роза, Тароске, представитель школьного совета, ответственный за сегодняшние и завтрашние выступления, и группы учеников, у которых выступления после обеда.

— Ты пришел, Нишино-кун, — с улыбкой заговорила Роза.

Но вот он вовсе не был рад их встрече. Однако перед другими учениками, подергиваясь, он сумел сдержаться. По сравнению с Розой, школьное положение Нишино намного ниже.

— Нужно поговорить с тобой после репетиции.

— Ара, о чем же это, интересно?

— ...

Фуцумен переполняли неприятные мысли.

Ученики же, увидев разговор двоих, подняли шум. Но после этого все стихло. Подтвердив присутствие Нишино, представитель школьного совета начал говорить.

— Что ж, пробежимся по программе. Разумеется, выступать будем не полностью, просто прорепетируем вход и выход со сцены. Согласно плану, на всё должно уйти минут сорок пять. Надеюсь на ваше сотрудничество.

— А обед? — спросил кто-то.

— Пожалуйста, давайте после репетиции. Мне жаль тех, кто выступает первыми, но потерпите. К сожалению, у нас нет времени.

— Моо.

Под руководством представителя школьного совета, все заняли свои места.

Клуб лёгкой музыки третий в очереди. Представитель метался от группы к группе, и в итоге остановился перед ними. Рядом стояли усилитель и эффектор, ожидая их дебюта.

Тут-то Нишино и задался вопросом.

Зачем его позвали.

— Можно узнать кое-что?

— Что?

Он задал вопрос когда-то успевшей встать рядом с ним Розе.

— Что я здесь делаю? Это и к тебе относится.

— И правда.

— В этом нет смысла. Я на обед.

— Тогда я тоже.

— Эй, Нишино! Опять бросаешь меня?! — закричал Тароске.

Окруженный со всех сторон людьми помладше, молодой человек чувствовал себя неуютно. Все члены клуба лёгкой музыки попытались вставить слово, но ему они были не интересны.

Даже если он и чувствовал вину, Нишино не собирался задерживаться здесь еще хоть на секунду.

— Я обязательно приду посмотреть настоящее выступление. К тому же, тебя окружают молодые школьницы, а это само по себе радость, не так ли? Тебе то уж не составит труда выбрать кого угодно. Так почему не насладиться этим?

— Хватит нести чепуху, от этого разразится скандал. Как ты можешь относиться ко мне так плохо? Со мной никто так не разговаривает. Тут есть чем гордиться.

— Что? Хочешь, чтобы я относился к тебе хорошо?

— Ааа, вали уже куда собрался. Вместе со своей белокурой подругой.

— Она просто партнер по бизнесу. Станешь недооценивать её, потом аукнется.

— Да быть не может... — побледнел Тароске.

На это Роза лишь слегка поклонилась с улыбкой на лице. Раз Нишино говорит, она — партнер по бизнесу, то он более или менее понял ситуацию. Возможно эта белокурая девочка провела в «деле» больше времени, чем Нишино.

— Увидимся позже.

После одностороннего прощания, Нишино покинул сцену.

Роза последовала за ним.

— Черт, всё что ты делаешь, такой рок...

Тароске пытался сдержать маску хладнокровия, но ощутил зависть.

Окружающие не были уверены что произошло. Парень в маске, который очевидно является взрослым, привлек много внимания.

◇ ◆ ◇

Покинув спортзал и пройдя немного, Нишино заговорил.

Ему составляла компанию красивая белокурая лоли. Переведенная ученица из параллельного класса. Школьная мадонна. Назойливый человек в том же бизнесе. Для Нишино она ничто иное, как помеха.

— Почему я должен обедать с тобой? — говорил он, идя по коридору.

— Ара, предлагаешь девушке обедать самой?

— У тебя то уж точно много друзей.

— Не вежливо отрывать их от дел. А тут под рукой свободный парень. Не естественно ли для девушки использовать его?

— Это так на тебя Франческа повлияла?

— ... Звучит как оскорбление.

— Поешь сама.

— Нахождение со мной улучшит обращение к тебе. И ты не думаешь, что такие мелочи полезны для выбранного тобою направления?

— Как всегда снисходительна.

Нишино слабейший в школе, а Роза сильнейшая.

— Я упустила шанс угостить тебя в прошлый раз, считай это расплатой.

— ... Давай уже быстрее.

— Тогда решено. Идём, — ускорила шаг Роза.

Они направлялись на улицу. На выходе из спортзала располагался стадион, лучшее место для обеда на культурном фестивале из-за кучи киосков. Их поставили, чтобы посетители могли насладиться различной едой.

— Киоски...

— Не нравятся?

— Нет, я не о том.

— Тогда идём.

Договорив, она сразу же пошла к первому ряду киосков.

— Можно две?

— Ага, сейчас!

Первым был киоск с сосисками. За прилавком находился послушный первогодка. Фуцумен, как и Нишино. Когда к нему обратилась красивая европейка, он начал вести себя странно.

Сосиски завернули и упаковали в коробку для сохранения тепла. Всё это сложили в белый пакетик. Он передал заказ покупателю и принял оплату со словами «спасибо за покупку». Проработав несколько часов, фуцумен поднакопил опыта.

После покупки Роза вернулась к Нишино.

— Вот.

— Ага...

Ему вдруг предложили сосиску.

Помявшись, он принял её.

— Что? Выглядишь не очень.

— Это же еда от тебя. Не могу успокоиться.

— Хватило бы у меня времени отравить её?

— Мне хватило бы.

— Давай не будем?

Разделять личную жизнь с кем-то того же рода деятельности было очень тревожно для него. С чувством сильной тошноты, он попробовал сосиску. Ему не нужно поднимать столько шуму из-за этого, а для пустого желудка, не увидевшего завтрак, этот солоноватый привкус успокаивал.

Двое продолжали бродить между киосками с едой, поедая сосиски на палочке.

Киоски расставлены школьным советом, и таким образом они дошли до школьных ворот.

— Как доешь, отдай палочку мне. И только попробуй выбросить её здесь.

Доев немного позднее Розы, Нишино увидел, как она протянула руку.

— ... Ага.

Он передал палочку, и она положила её в пакетик.

— Какая прилежная.

— Разве так не принято в вашей стране?

— Кто знает.

— А, вон такояки.

— ...

На своей волне — подумал Нишино.

Она в изумлении постояла рядом с ним, а затем побежала к киоску с такояки. Так же, как и с сосисками, она заказала две порции и вернулась к фуцумену. Похоже Роза и правда планирует пообедать здесь.

— Вот. Ешь осьминогов?

— Я ем почти всё, что не ядовитое.

— Будь у меня твои вкусы, я бы не испытывала столько проблем.

— Просто ты слаба. Не сравнивай себя с остальными.

— Ну, может и так... держи.

Пошуршав пакетом, Роза передала коробочку с такояки. Пакетик с палочками свисал у неё на правой руке, а сами руки были заняты двумя коробочками. Идти так должно быть тяжело.

— Не хочешь где-нибудь присесть?

— Можно и на ходу. Устала?

— ... тогда ладно.

Теперь они принялись за такояки.

Они ели их шпажками.

Двое продолжили наслаждаться едой.

— Меня давно интересовали японские школьные фестивали. Всё прямо как в аниме. Японцы в моём образе не сильно жалуют веселье, так что, полагаю, это неожиданно?

— В отличие от американцев и европейцев, японцы не такие энергичные. Но как говорится «редко, да метко». Фестиваль проходит раз в году. Не сравнивай нас с вами, кто напивается и делает гриль каждые выходные.

— Кстати об этом, ты прямо образцовый японец, что тебе очень подходит.

— Ну спасибо.

— Можно вопрос?

— ... Что?

Роза задала вопрос, проходя мимо киоска с икаяки.

— Такояки — осьминог обваленный в муке, но разве икаяки не просто рыба на гриле? Чем они отличаются? Для осьминога на гриле другое название?

— Такояки берет начало из Кансая, обваленный в муке рубленый осьминог называется икаяки, осьминог на гриле это совсем другое. Он делается не шариками, и грубо говоря походит на пиццу, единственное сходство — и там, и там используется мука.

— Хее. А ты много знаешь.

— Нет, просто в Кансае об этом все знают.

— А на вкус как?

— Икаяки тоже фастфуд. Если нравится насыщенный вкус, то тебе понравится.

— А в этом киоске оно есть?

— Не похоже.

— Ара, жаль.

Они продолжили бродить по киоскам. Со стороны они казались парочкой, поэтому окружающие сомневались в увиденном. Почему это фуцумен со школьным айдолом.

Едой у киосков наслаждаются множество пар парней и девушек, но большинство из них встречаются. Если бы дело было в будний день, то они бы подумали, что её просто вынудили, но сегодня в этом особое значение.

— Кстати, а ты быстро ешь.

— Обязательно жаловаться по каждому пустяку?

— Я не жаловалась. Давай сюда.

— ... Спасибо.

Приноровившись, Роза забрала коробочку из под такояки и шпажки Нишино. Как и палочку от сосиски, она положила их в пакетик.

— Так ты тоже всё съела.

На самом деле Роза закончила еще до Нишино.

Для своей невысокой фигурки она ест очень быстро.

— Итак, что будем есть дальше?

— ...

Белокурая лолита с бездонным желудком принялась искать новый киоск. Нишино молча шел рядом с ней. Дальнейшие разговоры приведут только к потерям с его стороны, он уже сбился со счета сколько раз повторял это про себя.

Такеючи-кун заявил что она его не просто так. Он должен был отстраниться от неё уже просто из-за одного рода деятельности. Вдобавок к этому она принадлежит другому. Фуцумен совсем не интересовался ей. Такие девушки потом вырастают во Франческ, вот во что он верит.

Мрачные чувства внутри Нишино продолжали нарастать.

Но ему на помощь пожаловала госпожа удача.

Идя меж рядов киосков, они наконец достигли конца. В этот момент из-за угла как раз вышла ученица. Она увидела двоих и обратилась к ним.

— Хмм? Роза-чан?

Шимидзу.

— Ара, привет.

Для Розы она староста параллельного класса, с которой та недавно познакомилась по воле случая. Они остановились и поклонились друг другу. Нишино же просто уставился на них.

Фуцумен понимал, что она не хочет от него никаких приветствий.

— Роза-чан, что ты здесь делаешь?

— Обедаю.

— Э?

После этих обычных слов белокурой девушки, Шимидзу глянула на Нишино.

Из того что она сказала легко понять, что здесь происходит.

— А что насчет Шимидзу-сан?

— Меня? Я ищу подругу...

— Вот как? Тогда не будем мешать. Удачи.

— А, точно, Роза-чан!

— Что такое?

— Не хочешь поискать со мной?

— Э?

— Мы договорились пообедать вместе, но она куда-то пропала. Она оставила телефон в классе, поэтому на звонки не отвечает.

Шимидзу сделала предложение, чтобы помочь Розе.

Это на 100 процентов из доброты.

Бой, в котором она вытягивает красавицу из лап Нишино.

Она чувствовала долг, представив себе сложившуюся ситуацию.

— А я её знаю?

— Она была в итальянском ресторане в то воскресенье.

— ... Прости, но я не очень то помню.

Послушав развернувшийся разговор, фуцумен со дна школьной касты понял, что ему здесь не рады. Вдобавок у него больше не оставалось причин находиться рядом с Розой.

К счастью, он состряпал отговорку.

— Пойду вздремну до начала концерта, — пробормотал он, тихо отвернувшись.

Он в спешке покинул двоих.

Для Шимидзу такое вполне естественно, но Роза не могла погнаться за ним. Время уже за полдень, между киосков снуют множество учеников и посетителей. В такой куче народа он исчез в мгновенье ока.

— ... Серьёзно.

Убедившись в исчезновении фуцумена, Шимидзу с облегчением вздохнула.

— Ты в порядке?

— Что?

— Его в последние пару дней заносит. Он приставал к девочке посреди класса, мешал подготовке к культурному фестивалю, а сегодня навлёк на нас проблемы со школьным советом. Он и правда безнадежен.

— ... Вот значит как?

— Ага, а теперь еще и втянул Розу-чан. Он думает, что проблем не возникнет, просто потому, что сейчас фестиваль. Вот бы он наконец понял своё место. Он что, в зеркало не смотрит? Не понимает положение той, за кем он пытается приударить?

Шимидзу, как всегда, была болтлива.

Похоже это из-за накопившегося стресса от разборок с Нишино.

Она говорила грубовато.

— Эээ~, правда что ли.

Роза же, напротив, отвечала со спокойной улыбкой.

Как кукла — вот о чем подумала староста, видя её сейчас.

— Прости, я соврала, что искала подругу.

Увидев улыбку собеседницы, лицо Шимидзу расслабилось. От того недовольства и жалоб не осталось и следа. Она немного посмеялась. С уходом Нишино её настроение улучшилось. Говорить она стала тоже более раскованно.

— А, кстати, ты уже обедала, Роза-чан? — спросила Шимидзу, чтобы сменить тему.

Её взгляд опустился на пакетик в руке белокурой лолиты.

— Я... как раз ела, — ответила Роза после небольшой паузы.

— В таком случае, не хочешь вместе? Я тоже собиралась поесть.

На самом деле Шимидзу только из магазина. Пакет в её руках из магазина крупной торговой сети, расположенного неподалеку. У кафе было больше посетителей, чем планировалось, так что ингредиенты кончались.

После доставки их в класс, настанет черед послеобеденной смены, поэтому она планировала пообедать. Она как раз думала как бы ей поесть вместе с группой икеменов, в которой находится Такеючи-кун.

— А может пообедаем с моими одноклассниками? Утрення смена закончилась, поэтому мы собираемся поесть как передадим смену.

— Прости, но это мой первый фестиваль в Японии, так что я на много чего хочу посмотреть.

— Вот как? Тогда может мы покажем тебе что да как?

— ...

Роза задумалась над приглашением Шимидзу.

На это ушло около пяти секунд.

В итоге она выдала улыбку.

Её красивые губки слегка изогнулись и она радостно ответила:

— В таком случае, рассчитываю на тебя.

— Тогда решено! — радостно ответила Шимидзу.

Должно быть на неё подействовало напряжение фестиваля.

— Приложу в два раза больше усилий. Прости, но можешь сходить со мной до класса? Нужно передать пакет остальным, и еще кое-чего сделать по мелочи.

— Хорошо.

— Спасибо, Роза-чан.

Дружественный разговор между девочками.

Шимидзу тоже довольно красива. Две миловидные девушки болтали между собой. Все окружающие парни не могли не глянуть в их сторону.

Нишино, разделившись с Розой, отправился на крышу здания В.

Утром он бродил по школе, раздавая листовки. Также он то там, то тут, проводил время с Розой и Тароске. Всё это время проведено в окружении людей, и он вымотался больше, чем думал.

Также он поел вкуснейших такояки и сосисок. Поскольку желудок наполнился, на него напала сонливость. Наконец-то он один, так что он подумал вздремнуть и отправился на крышу, на вершину водонапорной башни.

На безлюдной крыше тихо, тепло и спокойно. Он закатал свой пиджак и воспользовался им как подушкой. Далёкий шум приятно щекотал ему уши.

В результате время пролетело в мгновенье ока.

Когда он дремал, то ощутил бедром вибрацию. Бррр — вибрировал маленький моторчик. Эта вибрация оповещала о доставке сообщения.

— ... — Соскочил Нишино.

Существование красивой итальянки всё еще не давало покоя фуцумену. Несмотря на то, что он только что проснулся, сонливость как рукой сняло.

Однако его надежды не оправдались в третий раз.

Отправитель сообщения в последнее время очень близок с ним. В заголовке написано «Роза Ребман». «Где ты в спортзале?» — было сказано там.

Он тут же проверил часы, на которых было без десяти два.

Похоже она уже там. Наверное искала Нишино и отправила сообщение. Подумать только, что искомый ею человек всё это время спал на крыше.

— ...

Подумывая о том, не продолжить ли спать, он вспомнил о Тароске.

Его выступление с клубом лёгкой музыки начнется в два.

Как тот, кто позвал его, Нишино поднялся и направился в спортзал.

◇ ◆ ◇

Времени как раз хватило, чтобы добраться до спортзала. Когда он подошел ко входу, изнутри уже доносилась гитара. 30-минут не так уж много для них, поэтому им нужно выжать максимум из этого времени.

— Где ты был? Уже началось.

Как только он показался, Роза сразу же нашла его.

Она стояла со скрещенными на груди руками у входа.

И по лицу было видно, что она недовольна.

— Вздремнул немного.

— ... Если бы я тебе не написала, то ты продолжил бы спать?

— Скорей всего.

— Ладно, проехали. Поторопимся.

Ведомые Розой, они вошли в спортзал.

Как только они пересекли порог, музыка стала громче. Благодаря усилителю, звонкие инструменты были слышны в любом уголке спортзала.

Слушая их, Роза ловко продвигалась вперед.

— Эй.

— Что? Спереди ведь лучше слышно?

— ...

— Что-то не так?

— Нет, ничего.

Для начала, почему я с тобой — эти слова застряли у него в горле. Тут опасно, поэтому всё что он мог, это проглотить их и следовать за ней. Как и ожидалось, Нишино не желал произносить подобных слов на людях.

— Давай остановимся здесь.

— ...

Она заняла места в переднем ряду прямо по центру.

Благодаря этому Нишино тоже пришлось сесть в центре.

Заняв место, он взглянул на сцену и сразу же увидел Тароске. Они с незнакомцем в маске сразу же поняли друг друга.

[[image:/storage/reader-images/c337e423927fedd14190d11c75b7b34f112e6aa1.jpg]]

— Не слишком ли хорош твой друг?

— ... Ну, пусть он и выглядит так, он всё же профессионал.

Губы под маской растянулись в самодовольной улыбке, отчего настроение Нишино ухудшилось еще сильнее. Эти чувства односторонние, поскольку фуцумена заставили прийти сюда.

— Вот уж не ожидала, что у тебя будут такие знакомые.

— Мы знакомы всего пару дней.

— Неужели с прошлого задания?

— Ага.

— ... Теперь понятно, почему он согласился. Даже когда его просили так бесцеремонно.

— А разве его не ученицы в форме привлекли?

— ...

Все как и говорит Роза. Даже по мнению любителя, разрыв между Тароске и четырьмя остальными участницами громадный.

— Кто это?

— У нас в школе есть кто-то такой высокий?

— На самом деле, мне кажется, что это посторонний.

— Он выглядит взрослым, не правда ли?

— А он безумно хорош, да?

— Не то слово. Как будто настоящий концерт.

— Серьёзно, кто он?

Кроме Нишино и Розы, все остальные пытались выяснить личность гитариста в маске. Как не смотри, а парень, превышающий метр девяносто, да в дорогом костюме, должен быть взрослым.

— Теперь понятно, почему ты решил прикрыть ему лицо.

— Ни слова никому. А то будет та еще морока.

— Да не буду я рассказывать. Я же не ребёнок.

— Мы с тобой всё еще дети.

— Ты так считаешь?

— Ага.

В этот момент песня закончилась.

Гитара, ударные и вокалист замолчали. Продолжала поигрывать только бас-гитара. В тот же момент, сидевшая за ударными лидер группы взяла микрофон и поднялась со своего места.

Трибуны в нетерпении ждали объявления.

В ответ на это, из динамиков донесся голос.

— Я представлю его всем вам. Вероятно многие задаются вопросом, кто же звезда нашего выступления, — она быстренько подошла к Тароске с микрофоном в руках. — Он сегодня помогает нам вместо заболевшей гитаристки, загадочный супер-гитарист — господин Ти-сан!

Наверное на неё так повлияло выступление на сцене. Она без заминки произнесла свою речь, хотя в обычной бы ситуации непременно засмущалась.

— Господина Ти-сана представила нам наш школьный айдол, Роза Ребман. Однако помимо прозвища «Ти-сан» мы больше о нём ничего не знаем. Он покрыт завесой тайны!

Пока ударница говорила, зрители ликовали.

Их распалил неожиданный поворот. Такой уровень возбуждения на обыкновенном школьном фестивале — довольно редкое зрелище. Так разжечь толпу обычно невозможно без помощи друзей в ней.

— Однако мы уверены, что Ти-сан известный гитарист в мире музыки. Вот почему мне хотелось бы, чтобы все присутствующие запомнили его музыку!

— Эта девчонка... придется заткнуть её позже, — заговорила Роза.

— Оставь её.

Не догадываясь о разговоре между двумя, ударница продолжила.

Похоже после выступления с господином Ти её занесло.

Она метит в музыкальный колледж не просто так.

— В будущем, наш клуб лёгкой музыки поведает всем о личности Ти-сана. Поэтому все, кто уверен в своём слухе, попытайтесь вспомнить кто может так играть и приходите после фестиваля к нам. Если мы разгадаем личность Ти-сана, то вы получите замечательный подарок!

После упоминания награды, толпа оживилась еще сильнее. Похоже её речь с микрофоном хорошо восприняли.

— Точно всё нормально?

— ...

Даже Розе стало неловко от происходящего.

Однако безрассудство ударницы не закончилось на этом. Должно быть она очень насладилась выступлением с Ти-саном, поэтому со сверкающими глазами продолжила:

— А пока, господин Ти-сан даст нам всем подсказку. Господин Ти-сан, можете назвать нам имя человека, который повлиял на вас больше всего? Не обязательно одно.

Ударница вела себя как ведущая развлекательного шоу, показывая свои способности.

Она поднесла микрофон ко рту Тароске.

Будь господин Ти из тех стариков, то уже что-нибудь бы произошло.

Но представление продолжалось без какого-либо обдумывания последствий.

— Посмотрим... — сделал обеспокоенное выражение вопрошаемый, и вскоре, его взгляд упал на передний ряд зрительских мест — ... повлиял, это громко сказано, но мне кое-кто интересен из присутствующих. Я стою сейчас здесь из-за этого человека.

— Уооо?! Иначе говоря, волнующий вас человек учится в нашей школе?!

— ... Думайте что хотите.

— В-вот как!

Ударница проигнорировала зрителей из-за своего возбуждения.

Остальные участницы группы переглянулись, чтобы остановить это. «Эй, это же так стыдно, прекрати уже». «Я об этом не слышала». «Мы этого не планировали». Такие мысли не давали им покоя.

Однако переклинившей это было невдомёк.

— Большое спасибо! Какой неожиданный поворот!

У давшего ответ Тароске было довольное выражение. Его губы растянулись в улыбке, которую не скрыть маской. Он звезда не просто так. Красоваться для него — естественно.

Нишино же от этого излишнего внимания воротило. Ему нужна милая девушка, а не друг икемен. Даже если из-за этого количество девушек вокруг него возрастет, он хотел бы избежать подобного.

— А теперь, может мы и торопимся, следующая песня!

Ударница передала микрофон вокалистке.

Новая песня была более шумной.

Басы играли примерно так же, но другие инструменты создавали совершенно новую песню. С добавлением голоса вокалистки, учащиеся сразу узнали известную песню.

Нишино и Роза понятия не имели, но на самом деле, заигравшая песня принадлежала Тароске.

— А он хорош, когда старается.

— Ага, и правда.

Вытащенное его игрой на гитаре, выступление клуба лёгкой музыки подошло к концу.

◇ ◆ ◇

После выступления в спортзале, Тароске покинул старшую школу Цунама. Помимо участниц клуба лёгкой музыки, за отправлением кабриолета с учительской парковки пришло понаблюдать множество учеников.

Все увидевшие это больше не сомневались в речи у микрофона. Согласно плану ударницы, они начали поиски загадочного гитариста.

Что до Нишино...

— Класс Два-А, Нишино-кун. Класс Два-А, Нишино-кун. Немедленно подойдите в свой класс.

Сразу за выступлением Тароске его позвали по громкой связи.

Он ускорил шаг по пути в класс. В раздевалке его ждали одноклассники.

По сравнению с самим классом, тут тесновато. Здесь они достали маску для Тароске.

Здесь он услышал шокирующую правду.

— ... Утренняя выручка исчезла?

— Да! — кричала Шимидзу перед Нишино.

Вместе с раздражением она показывала неприкрытый гнев.

— Ты же знаешь что-нибудь?

В раздевалке стояло множество его одноклассников.

Вся утренняя смена.

И сейчас они окружали Нишино.

— Нет, не знаю.

— Хорошо, я спрошу по-другому, — она выдержала паузу, — где ты был во время обеда и что делал?

Её взгляд был наполнен подозрением.

Подозрением «не ты ли их украл?». И не только она, так думали все. По сравнению с обычными взглядами в его сторону, эти были более колкими.

— Я спал на крыше.

— Был с тобой кто-нибудь?

— Нет, только я.

— Вот значит как...

Попав в такую ситуацию, даже плохой в общении Нишино понимал к чему идёт разговор. Однако он не делал того, в чем его обвиняют, поэтому возразил:

— Если сомневаешься, то совершаешь ошибку.

Однако его соперница не собиралась этого принимать.

— У нас есть несколько свидетелей.

— ... Свидетелей?

— Не ты ли ошивался здесь утром?

После слов Шимидзу, несколько стоявших в стороне учеников кивнули.

Скорее всего и есть те свидетели.

— Ага, так и было, — ответил он честно.

Для того, чтобы раздобыть маску Тароске, он заходил в раздевалку. Перед самым ответом он вспомнил, что так и не вернул её, и Тароске уехал вместе с ней.

— И что ты здесь делал?

— ...

Итак, что же делать.

Фуцумен не знал как ответить.

— Искал что-нибудь, чем можно прикрыть лицо.

— Хаа?

По течению разговора Нишино понимал, что становится опасно.

Можно всё раскрыть и доказать невиновность. Если Тароске, обладатель высоко положения в обществе, подтвердит его слова, все ученики класса 2-А поверят. Однако для этого придется раскрыть личность парня в маске, чего фуцумен не очень-то желает.

Чего он желает, так это юности, с ним в главной роли и героиней в качестве возлюбленной, истории о любви. Если вдруг появится знаменитость, то всё рухнет. Всё будет потеряно, и он станет неопытным второстепенным персонажем.

На сцене появится второй Такеючи-кун.

Естественно, принимая в расчет положение Нишино, поладить с икеменом невозможно.

Благодаря своей долгой истории фуцумена, ему легко представить такую ситуацию.

Некоторые могут предложить секс в обмен на встречу с икеменом, но юность для Нишино не такая простая штука. Ему нужны красивые воспоминания, которые он ставит выше желаний своей нижней части.

По-возможности ему хотелось бы будущую жену.

Будь ему за 30, он может и пошел бы на компромисс. Секс со старшеклассницей не так уж плох, но сейчас он всё еще подросток. У него есть будущее, у него есть настоящее, у него есть надежды.

— Что ты имеешь в виду?

Однако Шимидзу не стала дожидаться его.

— То, что сказал.

Он поднажал, даже если это безрассудно.

Он продолжил придерживаться этого курса.

— Неужели ты украл одежду?

— Нет, я не планировал ничего красть. Просто одолжил.

— Э-это же и есть воровство! — начала терять самообладание староста.

Это она брала напрокат костюмы для косплей кафе. От столов и стульев до украшений к костюмам, она заведовала всем.

Она очень дотошная, и метит в международный факультет Токийского университета не просто так.

— Всё хорошо, я обязательно верну.

— Вернёт он...

— Да, я и правда был здесь утром, но как это вяжется с кражей? Успокойся и подумай, ты же умная и должна понять это.

Редкий случай, Нишино ведет себя уверенно против Шимидзу.

От этого староста достигла своей точки кипения.

— Ч-что ты сказал?!

— Всё хорошо, еще только первый день. Нужно еще раз поискать всем классом. Деньги легко могут затеряться с таким множеством людей, так что возможно мы найдём их в неожиданном месте.

— Это и есть «ни стыда, ни позора»?!

— Лучше не сомневаться в окружающих. Даже если имеешь подозрения, не стоит озвучивать их при всех. Если окажешься не права, то потом со стыда сгоришь.

— Чт...

— Еще три часа до окончания дня. Давайте займемся поисками после.

Если бы это были слова Такеючи-куна, все бы прислушались. Его мнение самое разумное для всех. Однако в данный момент говорил Нишино. Из-за отсутствия какого-либо влияния, окружающим кажется, что всё это оправдания.

— Эй, Нишино. Это же ты их украл? — поднял голос один из учеников.

Сузуки-кун, которому очень нравится Шимидзу.

— Сколько раз еще повторять. Не я это.

— Тогда кто?!

После заявления Сузуки-куна, все переглянулись в соглашении. Сколько бы они не спорили, а ни к чему не придут. Ситуация так и будет накаливаться, только если Нишино вдруг не достанет из своей сумки деньги.

В этот момент открылась дверь и появился новый ученик.

Такеючи-кун.

— Ну зачем вы так, — легкомысленно он обратился к группе.

— Т-Такеючи-кун...

— Понимаю, у старосты неприятности, но у нас же веселый и захватывающий культурный фестиваль, не так ли? Да, я не знаю сколько пропало, но нам же не стоит омрачать этим воспоминания об этом дне? — говорил икемен. — Неужели хотите, чтобы у вас остались такие воспоминания о старшей школе?

Все взгляды собрались на нём.

Убедившись, что все смотрят, Такеючи-кун продолжил:

— Да, виновник плохо поступил, но почему бы просто не насладиться настоящим? Мы же ради этого трудились всю последнюю неделю.

— Такеючи-кун...

Помимо Шимидзу, все завороженно смотрели на него.

И не только девочки.

Мальчиков тоже захватила аура икемена.

И посреди всего этого только Нишино не смог прочесть атмосферы.

— Ага, всё как и говорит Такеючи-кун.

Никто не хотел его слышать, а он взял и заговорил.

Из-за этого присутствующих затрясло от раздражения. «Тебе слово не давали, мерзавец!» — в этот момент хором подумал класс 2-А.

В ответ на это Такеючи-кун заговорил еще громче.

— Ну раз всё уладили, идёмте в класс!

Он принудительно сменил декорации.

Наш культурный фестиваль только начался.

Он надавил на эту эмоцию.

— ... Точно. Такеючи-кун прав, — согласилась Шимидзу.

Остальные тоже согласно кивнули.

— Точно, хорошо сказал.

— Ага, портить себе настроение подобным будет такой тратой!

— Как и ожидалось от Такеючи-куна! Всегда подбирает идеальные слова.

— Да, я чуть не расплакалась!

— Ага, и я!

Когда лица присутствующих расслабились, они покинули раздевалку.

«Тратить больше времени и терять настроение из-за Нишино будет тратой. Мы не проиграем этому трусу. Какой бы высокой не была стена, наша юность не проиграет. Мы насладимся настоящим по полной» — думали они.

Зазвучали весёлые голоса.

Под дружный топот, они ушли в кафе.

Когда вышел последний ученик, свет выключился. Дыщь, закрылась единственная дверь. В этом момент в раздевалке наступила тишина. Сразу после этого кафе за тонкой стеной оживилось. Оно казалось таким далёким.

В тесной комнатке остался один Нишино.

— ...

Нишино наконец потерял своё место в классе.

◇ ◆ ◇

Как и планировалось, первый день фестиваля закончился в пять вечера.

Поскольку завтра еще второй день, сегодня уборки нет. Ученики будут обсуждать между собой сегодняшние события, и с нетерпением будут ждать завтрашних.

Это определенно ценная страница их юности.

Сколько бы не прошло, лет или даже десятилетий, эти воспоминания не исчезнут.

— Я дома...

Что до Нишино, он сразу же вернулся домой.

В то же время ученики класса 2-А отмечали конец первого дня. Нельзя сказать, что он не хотел присоединиться к ним. Он очень этого хотел. Однако атмосфера намекала, что ему будут тут не рады, поэтому он сразу отправился домой.

Естественно, ему никто не ответил «с возвращением».

Хомячок даже не проснулся.

Когда Нишино добрался до дома, он покушал, покакал, принял ванну и уснул.

Глава восьмая: Подведение итогов (1)

Четверг, первая неделя после завершения фестиваля.

Понедельник был выходным в счет фестивальных дней, вторник и среда также стали днями отдыха, оттого нынешний четверг кажется несколько необычным началом учебной недели. Ученики и преподаватели все еще пребывают в плену фестивальных воспоминаний. И вот, в такой день, все учащиеся собираются в первом спортзале школы. В учебное заведение уже много лет существует традиция: в первый учебный день после фестиваля подводятся итоги, анализируются выставки и проводятся церемонии награждения в различных номинациях. Кажется, такой порядок завел нынешний директор сразу после своего вступления в должность.

После завершения торжественного собрания всё утро традиционно отводится под уборку и демонтаж декораций. Разумеется, подобное расточительное использование учебного времени сказывается на программе. Если говорить конкретнее, то в месяц проведения фестиваля к учебному расписанию добавляется по одному лишнему часу в неделю. И недовольство по этому поводу выражают лишь немногие представители низших слоев школьного сообщества.

— А теперь переходим к объявлению результатов по выручке.

Собрание проходит под руководством студенческого совета.

Наконец наступает кульминация сегодняшнего дня — церемония награждения лидеров по продажам. Для обычного школьного собрания сие редкий случай, когда ученики с неподдельным восторгом ждут каждого слова ведущего. Именно ради этой награды многие классы и клубы готовы трудиться на фестивале до седьмого пота.

Рейтинг составляется без разделения на классы и клубы, учитывается лишь итоговый финансовый результат.

Начинают с пятого места, которое достается классу 3-А или клубу спринтеров — и так далее. Группы, показавшие выдающиеся результаты, одна за другой вызываются на сцену; представители под аплодисменты получают грамоты и призы. К слову, за пятое и четвертое места полагаются талоны на обед в школьной столовой, за третье — подарочные карты в книжный магазин, причем призы выдаются на каждого ученика в классе. Хотя номинал отдельной карты невелик, общая сумма получается весьма внушительной, а спонсирует сие мероприятие лично директор из собственного кармана.

— А теперь — второе место! — в роли ведущей выступает ученица второго года, занимающая пост секретаря в студсовете. Она из тех, чья внешность неизменно притягивает взгляды — настоящая элита школы. Ее голос, принадлежащий очаровательной девушке с прической каре, напоминающей милое маленькое животное, разносится по всему залу. — Второе место занимает «Дом с привидениями» класса 2-B!

Это класс, в котором учится Роуз Рипман. Причина столь высокой выручки ясна всем без слов: толпы старшеклассников мечтали быть до смерти напуганными златовласой и голубоглазой лолитой. Поговаривают, что фотографии Роуз в образе привидения, сделанные во время фестиваля, до сих пор пользуются огромным спросом.

— Просим представителя подняться на сцену.

По указанию секретаря студсовета представитель класса 2-B выходит вперед. Изначально то должна была быть староста, но под одобрительные возгласы одноклассников на сцену вытолкнули Розу. При виде прекрасной лолив зале поднимается шум; все ученики провожают ее взглядами, а на их лицах расцветают довольные улыбки.

Если и есть в этом зале люди, чьи лица в сей момент выражают крайнее неудовольствие, так это двое учеников из класса 2-А.

— Они просто не знают ее истинной сущности... — бормочет Симидзу, которой совсем недавно не посчастливилось узнать правду о Роуз.

Глядя на сияющую улыбку златовласой девочки на сцене, старостамрачнеет еще сильнее. Стоит ей вспомнить о том, какое безумие скрывается за этим фасадом, как слова возмущения сами собой срываются с губ. Что касается другого ученика — Нисино, который так изящно попался в ее ловушку — то его чувства мало чем отличаются.

— ...

Даже если он не произносит ни слова, в глубине души осыпает её самыми последними ругательствами, называя «мусором», «дрянью», «давалкой», «проход в ноги», «дыра», «пизда-перекати-поле», «общая проходка». Грамота и стопка предоплаченных карт на каждого ученика в классе переходят из рук президента студсовета к представителю. Принимая награду, Роуз почтительно кланяется. При виде того, как ее великолепные золотые локоны рассыпаются по спине, парни в зале теряют над собой контроль, и их восторженные крики сливаются в единый гул.

Спустя мгновение спускается со сцены, и остается лишь объявить победителя. Секретарь с каре, пребывая на пике воодушевления, продолжает вести собрание.

— Настал торжественный момент объявления первого места — все ученики, сидя в ожидании, затаили дыхание. Оглашенный результат для Нисино является вполне закономерным. — Первое место по выручке на школьном фестивале в этом году занимает «Косплей-кафе» класса 2-А! — звонкий и властный голос разносится под сводами спортзала.

В ту же секунду, как звучит название класса, записной весельчак 2-А вскакивает со своего места. Прежде чем окружающие успевают осознать происходящее, орет во все горло:

— Ура-а-а!

Этот мастер создавать настроение ждал своего часа с самого начала собрания и теперь буквально взорвал тишину. Подобные моменты — его работа. Если не привлечь к себе внимание, когда предоставляется такой шанс, можно со временем потерять всякое влияние в классе. Следовательно, момент выбран идеально.

Похоже, и сам ни на секунду не сомневался в победе своего класса.

Следом за ним победные кличи подхватывают и остальные красавчики из 2-А. Радостное возбуждение волной расходится по залу, заражая даже учеников из других классов; в итоге все присутствующие встают и начинают аплодировать. Нисино тоже пользуется случаем, чтобы присоединиться к общему ликованию и почувствовать себя частью единого целого.

— Мы действительно сделали это! Староста, ты просто супер! — Такэути хвалит Симидзу, и лицо его так и сияет от счастья.

— Да нет же, это не я! Это все благодаря нашим общим усилиям!

— Не скромничай, без тебя мы бы точно не добились такого успеха!

— Неужели... правда?

— Конечно! Ну же, иди скорее на сцену и получи грамоту!

Под нажимом первого красавца параллели, Такэути-куна, она отправляется за наградой.

Церемония проходит под пристальными взглядами всей школы. Девушка принимает из рук президента грамоту и электронные деньги на весь класс. Для школьника сумма представляется весьма значительной, оттого за нее и разыгрывается такая нешуточная борьба. Именно благодаря этому обстоятельству атмосфера на награждении всегда остается крайне наэлектризованной.

Нынешний год не стал исключением. Получив награду, возвращается к одноклассникам, где ее встречают восторженные объятия подруг. Она широко улыбается, выглядя по-настоящему счастливой, и в этот миг буквально воспевает прекрасную пору юности. Наблюдая за этой картиной, Нисино вновь ощущает прилив решимости; клянется себе, что когда-нибудь достигнет тех же высот. Несмотря на статус социального аутсайдера, амбиции заурядного юноши непомерно высоки.

Спустя некоторое время, когда шум в зале понемногу стихает, собрание переходит к следующему пункту.

— Далее следует объявление награды за лучшую рекламу. — провозглашает секретарь. Она в превосходном расположении духа, ведь недавно у нее появился богатый бойфренд-студент, что несказанно ее радует. — Каким бы замечательным ни было ваше мероприятие, если не сумели привлечь посетителей, путь к главным призам заказан. Данная награда вручается за лучшие рекламные материалы, созданные классами и клубами в период фестиваля! — голос девушки с каре звучит вдохновенно. Однако для большинства учеников, чьи главные ожидания уже оправдались, сие выглядит как затянувшийся дополнительный раунд. Особенно это касается ребят из 2-А, которые уже мечтают поскорее вернуться в класс и начать празднование. — В этом году приз за рекламу получает...

Похоже, данная награда ежегодно достается лишь одному победителю. Иными словами, по-настоящему выдающейся рекламы обычно не так уж и много.

— Э-э... — тянет секретарь, уже мысленно планирует сегодняшнюю бурную ночь с бойфрендом в элитном отеле, не забывая при этом картинно кокетничать. — И снова класс 2-А, «Косплей-кафе»!

— Чего? Серьезно? — весельчак класса так изумлен, что даже забывает выдать какую-нибудь шутку.

И неудивительно, ведь класс 2-А практически не уделял внимания рекламе. Потратив все силы на оформление кабинета, они просто не имели ресурсов на что-то еще. Следовательно, эта победа стала для всех полной неожиданностью.

— Критериями оценки служили концепция, техническое исполнение и общие усилия по продвижению. Уровень рекламного сайта, созданного с использованием веб-страниц и QR-кодов, оказался чрезвычайно высок, за что и были выставлены высшие баллы.

К слову, оценкой на фестивале занимаются учителя, о чем ученикам прекрасно известно. Такую систему предложил директор, и, благодаря ей, не только школьники, но и многие педагоги находят в фестивале повод для радости.

— Просим представителя выйти для награждения.

— Я... я? — староста в полном замешательстве слышит свое имя.

Поскольку никакой особой стратегии продвижения у них не было, награда кажется ей чем-то нереальным.

«Какой еще сайт? Я о таком и не слышала!»

Несмотря на одолевающие ее сомнения, ей приходится вновь подниматься на сцену. Причина проста: она — лидер класса 2-А, она — староста. Окружающие подбадривают ее криками: «Кто бы сомневался, Симидзу-сан!». Словно подталкиваемая восторженными криками одноклассников, девушка вновь оказывается на сцене. В отличие от растерянной старосты, один ученик втайне испытывает чувство глубокого удовлетворения. Этим человеком, разумеется, является обладатель заурядного лица, который и превратил веб-страницу в QR-код. В прошлом году из-за работы он не смог участвовать в фестивале, оттого и не знал о существовании приза за рекламу. Непредвиденная награда заставляет его невольно улыбнуться.

— ... Получилось. — шепчет Нисино и крепко сжимает кулак, не скрывая радости.

[[image:/storage/reader-images/4be6336c2060ae5b47d1444cb96b98cf98d27e3f.png]]

Глава восьмая: Подведение итогов (2)

◇ ◆ ◇

— Ух ты! Наша староста просто невероятная!

После церемонии в спортзале класс 2-А в полном составе возвращается в свой кабинет. Все охвачены радостью от оглушительного успеха фестиваля. На лицах ребят играют улыбки, они оживленно обсуждают прошедшее награждение.

— Да я же... говорю вам, это всё заслуга каждого из вас... — лепечет девушка, хотя лицо ее выглядит не слишком-то весело. Даже когда к ней обращается симпатичный ей Такэути, отвечает сбивчиво и неуверенно.

— Но ведь стоит просто порадоваться, разве нет?

— Но... дело в том...

Такэути, чувствуя свою ответственность, пытается помочь ей разобраться с проблемами, возникшими из-за путаницы с выручкой в первый день. Преисполненный благородства, заранее подготовился к этому разговору. Однако не догадывается, что причина ее нынешних терзаний уже не совпадает с тем, о чем он беспокоится.

И тут, словно подгадав момент, подает голос истинный виновник ее тревог.

— Как и сказал Такэути-кун, тебе не о чем беспокоиться. Просто радуйся успеху. — Нисино, возникший словно из ниоткуда, стоит в самом центре косплей-кафе. Он явно вознамерился как ни в чем не бывало влиться в общую беседу.

— Э-э...

При воспоминании о событиях последнего дня фестиваля Симидзу буквально каменеет. Перед ее глазами до сих пор стоит образ златовласой красавицы, которая с ледяной усмешкой демонстрирует свои интимные места.

— ... что-то случилось? — он, заметив состояние старосты, проявляет участие.

— Нет-нет, это у тебя что-то случилось! — Такэути тут же решительно пресекает его попытки заговорить. — Чего ты лезешь не в свое дело? — в его словах сквозит недвусмысленный намек: тебе здесь не рады.

Есть моменты, которые понятны лишь мастерам общения и где дозволено выступать только им. Видя, как изгой нарушает эти неписаные правила, красавец считает своим долгом вмешаться. Для него, человека, строго придерживающегося своих принципов в повседневной жизни, сие правило священно. Тем более, когда речь идет о Симидзу.

Несмотря на то, что в последнее время из-за Нисино она несколько раз попадала в неловкие ситуации, в глазах окружающих остается одной из первых красавиц школы. А нынешний успех фестиваля лишь подтвердил, что обладает не только внешностью, но и талантом руководителя.

— Нет, у меня всё в порядке. — невозмутимо выдает ответ, способный довести любого до исступления.

— Ну и отлично! Тогда не мешай, ты же видишь — староста из-за тебя нервничает.

— А, ну ладно...

Против красноречия истинного «популярного школьника» у социально неадаптированного подростка нет шансов; его быстро оттесняют от черноволосой красы. Независимо от того, как обстоят дела на самом деле, благодаря вмешательству главного бойчика школы душевный покой девушки был временно восстановлен.

— Спа-спасибо тебе, Такэути-кун.

— Пустяки, я просто сделал то, что должен был.

Нисино же вновь превращается в изгоя, которого следует игнорировать. И хотя ситуация выглядит прискорбно, мысли не достигают его сознания.

— Кстати, староста, это было круто — подготовила рекламу втайне от всех.

— А?

Вспомнив церемонию, Такэути пытается развить тему. Тут же вокруг неё начинают собираться представители школьной элиты. В сей миг Симидзу, без сомнения, становится главной героиней класса. За элитой тянутся и средние слои, с улыбками взирая на свою предводительницу.

— Э-э... нет, на самом деле... — начинает робеть под таким напором внимания.

Если бы не вчерашние события, она, возможно, и смогла бы искренне гордиться собой.

— Ладно, народ, за работу! Пора прибираться! — видя смущение девушки, Такэути дает сигнал к началу уборки.

Сколько времени ушло на подготовку, столько же потребуется и на демонтаж. Все принимаются за дело с энтузиазмом. Поскольку каждый вложил частичку своего труда в создание декораций, все примерно представляют, какой объем работ нужен, чтобы вернуть кабинету первозданный вид. Если не поторопиться, к обеду не закончить. Благодаря воодушевлению после церемонии работа спорится.

И тут одна из учениц случайно натыкается на тот самый конверт.

— Староста, взгляни-ка на это.

Девушка из среднего звена с самым обычным лицом окликает Симидзу.

— Мм? Что такое?

— Слушай, а это не та самая выручка за первый день?

— ... что?

«Этого просто не может быть.» — зная всю подоплеку событий, Симидзу замирает от ужаса.

Однако конверт в руках одноклассницы выглядит до боли знакомым. Открыв его, они обнаруживают внутри сумму, в точности соответствующую пропавшей выручке. Разумеется, за утро первого дня.

— Как же так... — Симидзу бледнеет.

— Староста, тут еще кое-что... посмотри, пожалуйста... — тут же раздается другой голос.

— А? Что... что еще такое?

На этот раз ее окликает другая девушка из того же среднего круга. И в ее руках зажат точно такой же конверт, возникает странное чувство дежавю. Вернее сказать, он абсолютно идентичен тому, что они только что рассматривали. Подобные конверты с эмблемой школы можно свободно взять на полке в учительской.

— Быть не может...

Лихорадочная проверка подтверждает: внутри лежит та же самая сумма. Единственное отличие — один конверт набит мелкими тысячными купюрами, отчего кажется пухлым и тяжелым.

— Да почему же... подождите...

Ситуация становится по-настоящему патовой; староста класса 2-А окончательно лишается дара речи. Два абсолютно одинаковых конверта. Из-за излишнего усердия Нисино дело, которое должно было благополучно завершиться, грозит превратиться в неразрешимую загадку.

◇ ◆ ◇

В обеденный перерыв того же дня в классе 2-А проходит экстренное совещание. Местом сбора становится бывшая «косплей-комната», которой вернули статус лаборантской. В обсуждении участвуют ключевые фигуры фестиваля — представители верхушки класса. И Нисино.

— ...В общем, давайте просто подумаем, на что потратить эти деньги.

Группа молодых людей окружила стол, на котором лежат два злополучных конверта. Две одинаковые упаковки с одинаковой суммой внутри — ситуация, которой в нормальном мире возникнуть не могло.

— Значит, один из них — фальшивка? — подает голос Судзуки-кун, тайно влюбленный в Симидзу.

— Э-э, ну... да... наверное...

Староста прекрасно понимает, что фальшивыми являются оба. Настоящие деньги сейчас лежат в ее сумке, за вычетом половины, которую забрала та златовласая лолита, одержимая страстью к уродливым мужчинам. Пока мучительно пытается придумать, как скрыть правду, инициативу перехватывает Такэути, стоящий рядом с ней.

— ...Знаете, а ведь нет ничего плохого в том, что денег стало больше.

— А? Но как же...

— На самом деле, сие просто результат высокого авторитета нашей старосты. Раз так, то нет смысла раздувать из этого проблему и всё усложнять. Все равно планировали потратить выручку на вечеринку в честь окончания фестиваля, так давайте просто сделаем праздник чуть роскошнее, вот и всё. — говорит о таких щекотливых вещах с такой легкостью и непринужденностью, словно обсуждает с друзьями планы на вечер.

— А что, я согласен с А-Такэ! — тут же кивает Судзуки.

Вслед за ним начинают поддакивать и остальные.

— Какой же Такэути все-таки рассудительный!

— Просто невозможно в тебя не влюбиться!

— Да я уже давно влюблена, если честно!

— Боже, как ему идет благородный тон, даже завидую!

— Слушай, а может, и мне так попробовать?

— Тебе не стоит, это будет выглядеть просто жалко.

Атмосфера в классе 2-А мгновенно разряжается. Теперь всё вращается вокруг Такэути; между представителями элиты класса завязываются прочные узы. Каждый из них тщательно следит за своей внешностью и манерами, проявляя при этом максимум такта и заботы о чувствах других. В итоге создается пространство, в котором приятно находиться любому «нормальному» человеку.

Разумеется, если бы здесь присутствовал какой-нибудь уродец, жиртрес, лысеющий тип или просто угрюмый затворник с низкими коммуникативными навыками, подобная идиллия была бы невозможна. Стоит лишь одному «инородному элементу» затесаться в компанию, как всякая искренность и гармония мгновенно испаряются, сколько бы доброты к нему ни проявляли.

Подобным незваным гостям здесь не рады. Это территория высшей касты, пространство торжествующего позитива.

А-ха-ха-ха!

У-ху-ху-ху!

И кто же, как не он, способен нарушить сию гармонию?

— Раз так, мне здесь больше делать нечего. — Нисино Гокё, человек, уверенно закрепившийся на самом дне школьной иерархии, подает голос.

Стоило ситуации разрешиться миром, как этот бестактный тип вклинивается в разговор, вызывая лишь раздражение и косые взгляды.

«С какой стати ты голос подаешь? Такэути только всё уладил, а ты опять лезешь!» — примерно такие мысли читаются на лицах присутствующих.

Однако гневные взгляды бессильны против юноши с самым обыкновенным лицом.

— Я рад, что всё закончилось благополучно. — его тон кажется необъяснимо высокопарным, что объясняется переполняющим его чувством выполненного долга. Когда обнаружились два конверта, он на мгновение испугался последствий, но теперь, видя, как удачно всё складывается, он в полнейшем восторге от собственных действий. — Позвольте откланяться. — сказав то, что хотел, направляется к выходу, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид.

Разумеется, взгляды одноклассников полны неприязни. «С чего это он тут воображает?» — немой вопрос застыл в глазах каждого, и никто не удостаивает его прощальным словом. Все просто молча провожают его, всем своим видом показывая: «Проваливай скорее». Однако на сей раз кто-то всё же окликает это «грязное пятно» на фоне их идеальной компании:

— Эй, Нисино.

— ... Чавось?

Это Такэути. Услышав свое имя, юноша замирает и оборачивается к красавцу.

— Слушай, ты как насчет сегодняшней вечеринки?

— Вечеринки?

Сегодня класс 2-А в полном составе планирует праздновать успех фестиваля, как и многие другие классы. Особенно бурно празднуют те, кто получил награды на утреннем собрании — таков негласный закон школы . Нисино, вечный одиночка, слышит об этом впервые. И всё потому, что ему намеренно никто ничего не сказал.

После уроков весь класс собирается арендовать залы в караоке-клубе неподалеку. По результатам предварительного опроса, явка обещала быть стопроцентной. Учителей не приглашали, так что намечалось чисто молодежное мероприятие.

— Ты придешь?

Нисино задумывается. Он прикидывает, уместно ли его присутствие. Спустя три секунды приходит к выводу.

— Прошу прощения, но сегодня чувствую себя неважно, оттого вынужден отказаться и заняться своим здоровьем.

— ... Вот как. Ну ладно тогда.

— Пойду я.

Юноша вновь трогается с места и покидает лаборантскую.

Каким бы неотесанным он ни был, даже он понимает: его присутствие лишь испортит всем праздник. Но что еще важнее — мысль о том, как будет в одиночестве тянуть напитки в караоке, пока вокруг веселятся одноклассники, вызывает у него чувство невыносимой пустоты. Поэтому Нисино принимает решение: прямо сейчас, сегодняшним вечером он отправится к Маркизу, чтобы за стаканом доброго спиртного пожаловаться на жизнь. Причина порыва кроется в том, что внезапное известие о вечеринке задело его куда сильнее, чем готов был признать.

Раздается негромкий щелчок — дверь лаборантской закрывается. Шаги за тонкой перегородкой затихают, и присутствие Нисино окончательно испаряется. Как только он уходит, Судзуки не выдерживает:

— Да что с ним не так? Вечно ведет себя так, что кулаки чешутся! — выглядит по-настоящему взбешенным. — Такэути проявил благородство и пригласил его, а он!..

— Да брось ты, у него наверняка свои планы, не кипятись.

Судзуки, получив отпор от самого Такэути, обиженно замолкает, но стоит Симидзу подать голос, как он тут же смиряется.

— По-моему, не стоит придавать этому такого значения. Мы ведь не можем его заставлять.

— Н-ну да, наверное. Раз уж староста так говорит...

До чего же предсказуемый мужчина. Все его действия продиктованы лишь желанием понравиться Симидзу. Ради ее внимания даже расстался с девушкой, с которой встречался несколько месяцев, и теперь во всеуслышание заявляет о своем одиночестве. Вследствие этого подонок пребывает в состоянии постоянного любовного томления.

— Что ж, тогда и нам пора возвращаться в класс.

На этом совещание по предложению Такэути завершается. Элита класса 2-А решает сделать свою вечеринку еще грандиознее. Они полны решимости и с триумфом возвращаются в свой кабинет.

Глава специальная — 2: Праздничный банкет

На следующий день, второй день культурного фестиваля старшей школы Цунама, Нишино пришел как обычно.

Лицо его тоже ничем не отличалось от обычного. После хорошего сна, его разум восстановился. Он пал духом после вчерашних событий, но удовлетворив естественные нужды, был готов смело идти вперед. Это секрет его успеха. Так он и жил до сегодняшнего дня.

— Доброе утро.

Утреннее приветствие одноклассникам, но это весьма необычно с его стороны.

Однако даже если он станет повторять, ответа так и не дождется. Похоже вчера вечером единодушно было решено отношение к нему. Убедившись в этом своим приветствием, он понял.

Риаджу в стенах школы стать не получится.

— Староста, чем мне заняться сегодня?

— Чем хочешь?..

— Хорошо. Спасибо.

Заданный вопрос ни к чему не привел. Задавший его Нишино не так глуп. Так он в очередной раз убедился о принятом решении в его отношении. В школе надежды больше нет, поэтому он решил перейти к следующему плану.

Разобравшись со своими чувствами, он сделал первый шаг вперёд.

Нишино, как и вчера, покинул класс, надел 2д код и начал ходить с ним. Он решил пройтись по коридорам до улицы. Его походка ничем не отличалась от обычной, но вот получаемые взгляды отличались от вчерашних.

— Прошу, большое спасибо, — подставлялся под телефоны он в коридорах.

Его цель — девушки в формах других школ.

Он бросил затею завести девушку из этой же школы и переключился на других. Как будто бы ему больше нельзя вести дела в этой стране, и он подался в другую. Половину населения Японии составляют женщины, так что он продолжил свой бессмысленный поход.

После одной ночи, девственник полностью восстановился.

Как он и желал, фестиваль пришло посетить множество учениц других школ.

— Если хочешь, зайди по ссылке.

— Мм?

Он сразу схватил быка за рога и остановил проходившую мимо ученицу другой школы.

Старшеклассница не заморачивалась по поводу внешнего вида и пришла посетить культурный фестиваль другой школы в своей форме. Судя по форме, она из частной школы неподалёку. Внешне она тоже подходила под вкус Нишино. Простая аккуратная девочка. Однако если они не из одной школы, то возникнут кое-какие трудности.

Пока он дожидался ответа, раздался дерзкий голос.

— Эй, ты че к чужим девушкам пристаешь?

— Мм?

Обладатель голоса был одет в форму старшей школы Цунама. Судя по обуви на нём, он на год старше, а по виду красавчик-спортсмен. Энергичный и загорелый парень, звезда бейсбольного клуба, чья кожа потемнела в результате тренировок во время летних каникул.

— Эээ? Ко мне что, подкатывали?

Правильно.

Очень неловкая ситуация для Нишино.

— Да. Будь поосторожней. Тут шляется куча чудаков.

— Боже! Тогда не отходи от меня.

— Знаю-знаю. Идём.

Она взяла за руку своего героя.

И была рада, когда ей ответили взаимностью.

— Ах да. Эй, второгодка! Да, ты!

— ... Что?

— Не зазнавайся просто потому, что сейчас культурный фестиваль. Усёк? — гаркнул загорелый икемен.

Отчитав младшеклассника и утвердив мужественность короткой, но мощной фразой, он потешил своё самолюбие. Поведение, свойственное красавчику-спортсмену.

Нишино кивнул в ответ на его слова.

Фуцумен наблюдал, как они продолжили флиртовать, взявшись за руки. Так он и смотрел, пока они не свернули за угол. В стенах школы Нишино бессилен.

Тут, он услышал другой голос.

— Ты чем занят?

Он обернулся и увидел Розу.

Она в изумлении смотрела на него со скрещенными на груди руками.

Не хватало только, чтобы она склонила голову набок.

— ... Опять ты.

— А неплохая идея, переключиться на девушек не из школы, махнув рукой на своих.

— Уфф.

Похоже она видела его насквозь.

— Однако получилось жалкое зрелище.

— Я слышал, победа и поражение определяется числами.

Ни намёка на застенчивость.

Это результат его поиска в интернете до прихода в школу. Не важно насколько ты неуклюж, если стараться, то получишь девушку. «Главное выйти на улицу, переступить через себя и произойдёт чудесная встреча, но пройдите по ссылке ниже, чтобы узнать, чего делать нельзя» — там было что-то вроде того.

Но Роза окатила фуцумена холодной водой.

— Ты только что пытался попасть в голову из «глока» на расстоянии трёхсот метров.

— ... Всё настолько плохо?

Начинающему обольстителю предоставили взгляд со стороны. Такого девственник не ожидал. Он даже не заметил, как ответил ей с серьёзным лицом. Это мнение девушки, стоящей на вершине школьной касты. Его он не может проигнорировать.

— Там уже всё по форме ясно. Обычно такие девушки ходят с подружками, а то и вовсе с парнями. А если она всё же одна, то шансы на последнее и того выше.

— Ясно.

— И вообще, девушек из других школ, посещающих культурный фестиваль в одиночку, иначе как ловушкой не назовёшь.

— Вот значит как?

— А ты сам не понял по своей первой попытке?

— ... Даже не заметил.

— Ты проиграл еще до начала.

— ... Даже не заметил.

Узнав что-то новое, он кивнул с серьёзным лицом.

Он фуцумен, который никогда не устанет учиться.

— После твоей лекции у меня появился вопрос.

— Что такое?

— Ты и правда здесь всего лишь несколько месяцев?

— Тонкости отношений мужчин и женщин пересекают международные границы.

— Даже так?

— Даже так.

— ...

Он не мог сдержать свой скулёж.

Нынешнему Нишино не сравнится с Розой. Вообще никак.

— Кстати, что это на тебе висит?

Их внимание упало на листки А4, прикрепленные к Нишино спереди и сзади. На них распечатан 2д код. Только сегодня ему удалось тяжким трудом получить десятки считываний, и счетчик посещения сайта продолжал расти.

— Ссылка на сайт кафе моего класса.

— Я слышала, произошло что-то ужасное, но почему ты продолжаешь заниматься этим?

— Потому что.

— ...

Нишино показывал своё бессмысленное упрямство. После этого, Розе было нечего добавить. Ей стало жаль его прежде, чем она успела пошутить, и не знала что теперь сказать.

— Т-так значит...

— Ага, всё так.

В противовес ей, Нишино это ничуть не заботило.

Он собирается постараться, чтобы познакомиться с девушкой из другой школы.

— Что ж, в-в таком случае, я не против помочь тебе.

— Не нужно.

— Даже не подумал. Серьёзно, что за скверный характер.

— Я просто не хочу иметь ничего общего с тобой.

— Всё равно не работает...

— Ты что-то сказала?

— Нет, просто говорю сама с собой. Не обращай внимания.

— И всё-таки твой совет полезен. За него спасибо.

— Рада помочь.

Получив что хотел, Нишино отвернулся от Розы.

Однако он тут же остановился.

Причиной этому послужила толпа перед ним. В направлении, куда собрался фуцумен, поднялся шум. Ученики проносились мимо двоих ко входу.

— Серьёзно?! Он правда пришел?!

— Да говорю же, давай быстрее! Он сейчас у учительского входа!

— Реально?! Я же фанатею от него!

— А почему он у учительского входа?

— И правда, почему?

— А не прикол ли это?

По коридору пронеслось около 10 учеников.

Нишино с Розой посторонились, чтобы освободить дорогу. Не замечая их, группа продолжила бежать ко входу. Вскоре они свернули за угол и исчезли из виду. Шумный топот постепенно становился тише.

— Что это было?..

— Кто знает.

Двое не понимали, чему так обрадовались ученики.

Именно в этот момент телефон Нишино внезапно завибрировал.

— ...

Он тут же потянулся к карману.

Похоже он всё еще не сдался с красивой итальянкой. Махнув рукой на школу, он обратил надежды на еще непрочитанное сообщение. А поскольку его репутация продолжает падать вниз с каждым днем, он готов ухватиться за любую соломинку.

Однако сообщение прислал неожиданный отправитель.

«От: Тароске. Я пришел вернуть маску. Встреть меня.»

— От твоей ненаглядной?

— Как ты узнала? — скучающе пробормотал Нишино.

— Парень в маске пришел вернуть маску.

— А-а, вот ты о чем.

После этого Роза всё поняла.

◇ ◆ ◇

Прочитав сообщение, Нишино отправился к учительскому входу.

По пути он случайно встретил Тароске на выходе из кабинета директора. Когда он открыл дверь, ученики отошли от неё, чтобы освободить место. Из проёма высунулась голова.

Соотношение учеников 1 к 9 в пользу девочек.

Даже будучи окруженный учениками, он среагировал на опытный манер. Должно быть он уже привык к такому, но, как и ожидалось, среди такого количества он не мог разглядеть Нишино.

Искомый человек является фуцуменом не просто так. Это словно искать дерево в лесу.

— ...

Группа была толщиной в несколько метров, а шума от них и того больше. Позвать фуцумена будет проблематично. К тому же, даже если он услышит, всё станет еще сложнее. В результате своих раздумий, Нишино пошел наилучшим путём для избежания подобной ситуации.

«Невозможно» — заключил он.

Он достал телефон и отправил сообщение.

«Подойдешь в кафе сам.»

Фуцумен нажал на кнопку «отправить» и взглянул на Тароске. Тот достал из кармана телефон, и когда Нишино убедился в этом, то покинул оживленную сцену.

◇ ◆ ◇

Тот же день, половина одиннадцатого утра.

Второй день культурного фестиваля. Всё было бы как обычно, будь это будний день, но из-за выходных его пришло посетить приличное количество народу. Если бы школьный совет занялся проверкой, то обнаружил, что они поставили новый рекорд по количеству посетителей за всю историю.

Не говоря об учениках, здесь собрались почти все местные.

И вот, внутри этой школы...

— ...

... староста класса 2-А, Шимидзу Чикако, ощутила необычайное напряжение.

Её внимание было направлено на шкафчики перед их классом. Она замерла, глядя на свой личный шкафчик. В её руке находился конверт, внутри которого несколько тысяч йен и много мелочи.

— К-как...

Еще недавно она с триумфальным видом общалась с Такеючи-куном, но сейчас её настроение сделало резкий поворот, а лицо приняло бледный оттенок синего. Она не могла поверить в настоящее. Её нынешнее состояние можно описать как рыбу, выброшенную на берег.

— Как он... очутился в моём шкафчике.

Вдруг, за углом раздались голоса.

— ?!

Она в тот же миг засунула конверт в шкафчик. Позади неё спокойно прошли ученики. Она замерла. «Давайте быстрее, проходите» — повторяла она про себя, отчаянно наблюдая за их уходом.

Что до конверта, он знаком старосте.

Это потерянная выручка за вчерашний день.

— Как. И половина исчезла...

Раз она не помнит, значит несомненно кто-то подкинул его ей.

Однако шкафчик заперт на замок. Добраться к её личным вещам не так-то просто. Ключ висит у неё на телефоне, украсть его было невозможно. Вчера телефон всё время провёл с ней.

— ...

«Неужели забыла. Да, я знала, что поступила плохо, выпив немного, но я этого не делала» и т.д. и т.п. Она вспоминала, но кроме напряжения ничего не чувствовала.

— Как же так... — была готова она разрыдаться.

И тут, ей нанесли еще один удар, она снова услышала шум.

Он намного громче первого раза.

— Что...

Она немного повернула голову и увидела кучу учеников, заполнивших коридор. Как будто они пришли специально по её душу. Учеников было больше десяти, даже для культурного фестиваля такое сборище — это чересчур.

Будь это обычная староста, она бы и бровью не повела.

Однако сейчас она не понимала что происходит.

Шестеренки в её голове закрутились. «Если верну его, то может они не заметят недостающей суммы. Но они же первым делом проверят это». За короткий промежуток времени её мысли пошли в опасном направлении.

— Д-да что же это...

Тут, она заметила.

Посреди толпы находилась знаменитость, которую она видела по телевизору.

— ... Э?

Совсем недавно он играл в ночном музыкальном шоу. Шимидзу смотрела его вместе с младшей сестрой. Это гитарист известной группы. Она даже купила парочку песен. «Совсем крыша поехала» — начала она сомневаться в происходящем.

Но сколько бы она не пялилась, сцена никак не менялась. Наверное из-за этого своего ужасного состояния, она не заметила приближения. На расстояние вытянутой руки, позади раздался голос.

— ... Староста.

— Хии?!

— Насчет того, что я вчера одолжил...

Её плечи вздрогнули, и она развернулась.

Она даже не заметила, как Нишино подошел к ней.

Он собирался заранее сообщить ей о прибытии в кафе Тароске. Он уже собирался войти в класс, но удачливо встретил её в коридоре.

— Н-Нишино-кун?!

— Что-то не так? Выглядишь довольно удивлённой.

— ...

Неизменная кислая мина фуцумена.

С таким зрелищем перед глазами, Шимидзу внезапно подумала кое о чем.

— Н-неужели это твоих рук дело?!

— ... О чем ты?

— Т-ты пытался подставить меня!

Похоже она решила, что виновник, подкинувший конверт ей в шкафчик, стоит перед ней. Она уставилась на него с широко раскрытыми глазами как на врага народа.

— Да о чем ты? Ничего не понимаю.

— А ну иди ка сюда!

Она схватила Нишино за руку и потащила прочь.

С другой же стороны, находящийся в нескольких метрах Тароске заметил это. Позвавшего его человека утащили прямо у него на глазах. К тому же эта та девушка, с которой он вчера разговаривал в кафе.

— Хоо...

На его лице возникла небольшая улыбка.

— Чертяка Нишино, похоже у него получилось.

Похоже он здорово кое-что недопонял.

◇ ◆ ◇

Нишино отвели в раздевалку, расположенную рядом с классом. Табличка у комнаты гласит «комната подготовки». Небольшая комната в половину размера класса.

Тут больше никого не было. Убедившись в этом, Шимидзу в спешке закрыла дверь и заперла её. Чтоб войти, понадобится ключ, иначе же это невозможно.

В окружении костюмов, Шимидзу отвела Нишино в самую дальнюю часть комнаты.

Она отпустила руку и толкнула его в угол. Знаменитой позой она отрезала ему путь к отступлению. Даже сейчас она всё еще была готова разрыдаться, кричать или что-нибудь ударить. Такие вот сложные эмоции захлестнули её.

— Это твоих рук дело, так ведь?! — напряглась она и яростно закричала.

Так вести себя не очень то по-женски.

— Прости, но я понятия не имею о чем ты.

— Не ври! — истерично ответила она.

Это превосходит страны, слова и расы, и знакомо Нишино — женская истерика.

Поэтому он смог немного собраться.

— Объясни что произошло. Иначе я не смогу ответить как следует.

— Хаа?! Что ты несешь! Это всё ты! Тебе не хватило украсть выручку, так ты еще и подкинул её ко мне в шкафчик! На такие трусливые поступки не способен никто, кроме тебя!

— ... Ясно.

— А еще ты забрал половину!

Шимидзу в гневе объясняла ситуацию как удобно ей.

Какая простая девушка — искренне подумал Нишино.

— Да, со стороны старосты и по вчерашнему инциденту можно без труда прийти к заключению, что виновник я. Не то чтобы я тебя не понимаю, но это не моих рук дело. Допрашивать меня — пустая трата времени.

— Почему ты ведешь себя, словно не при чем! Если не ты, то кто!

— В шкафчике старосты оказалось меньше денег. Если староста действительно ничего не забыла, то за этим кто-то стоит. Раз дело в деньгах, то поднимется шум.

— Я тебе щас врежу!

— У...

«Я тебе щас врежу».

Как только с уст старосты сорвалось «т», она уже врезала в щеку Нишино. Не думая, что его ударит одноклассник, да и девушка к тому же, он получил удар полностью неподготовленным.

Получился хороший удар, она использовала корпус.

Бдыщ — он запнулся о ножку ближайшего стола, потерял равновесие и грохнулся на пол. Удар оказался болезненным, отчего фуцумен застонал.

— Ууу...

— Спрошу еще раз, — уставилась на него сверху вниз Шимидзу, — это ведь ты подкинул выручку мне в шкафчик, не так ли?

Она была в гневе.

Вопрошаемый ощутил удивление, а не боль.

— Вот это и есть девушка с характером.

— Хаа? Пытаешься казаться крутым?

Отчаянно терпя боль в голове, Нишино медленно поднялся на ноги. Он ощутил во рту посторонний предмет. Не зная что это, он подвигал языком. Предметом оказался зуб, первый премоляр верхней челюсти.

Пф — выплюнул он его. Выпавший зуб звонко ударился и прокатился по полу. Он остановился у ног старосты. Такая-то крутая сцена из боевика.

Однако из-за того, что его соперницей была одноклассница, это и близко не было «круто».

К тому же выпавший зуб был молочным.

Но даже при этом, он так и пестрил цинизмом.

— ... Очень даже неплохо.

Если бы его соперником был парень, то получился бы идеальный момент. Однако перед ним ученица того же года, это только подчеркивало его слабость. «Я так сильна в драках?» — неправильно поняла она.

— Хватит, признавайся уже.

— Сколько не спрашивай, ответ не изменится, — незаинтересованно пробормотал фуцумен, не меняя своего поведения.

Покрасневшая щека прилично побаливала, но он терпел и притворялся, словно это пустяки. Терпеть из-за гордости — его коронный приём. Фуцумен обладает невероятной силой духа.

— Т-тыыы... верни деньги!!!

Шимидзу снова занесла кулак.

А она на удивление склонна к насилию.

— Да перестань. Второй раз такой удар не сработает.

— Хаа?! Не слишком ли крутые слова?! Не шути со мной!

Кулак полетел вперед.

Прямое попадание в щеку Нишино, и еще один выбитый зуб.

В этот раз первый премоляр нижней челюсти.

Тоже молочный.

На этом у фуцумена выпали все молочные зубы.

— Ууу...

Получив удар, Нишино снова упал на пол.

Он помогал Розе и Тароске с помощью какого-то невидимого барьера. На самом деле защититься от кулака ему не составит труда, но в таком случае сломается кулак.

Однако он ни в коем случае не станет пользоваться им в ссоре с одноклассницей.

Результатом стал его неприглядный вид.

— Упасть от удара девчонки, ты и в самом деле худший, слабак!

— А ты не так уж плоха, раз поставила меня на колени. Будет чем гордиться.

— Это еще что? Как же ты раздражаешь.

Шимидзу наступила на голову лежащего Нишино.

Прямо на пострадавшую щеку.

Благодаря этому ему открылся идеальный вид на её трусики.

— Уааа... — жалко простонал он.

Ему надавили на щеку.

Если брать в расчет чисто его физические показатели, без суперспособностей, то возможно он уступает даже противоположному полу. Более того, он звезда клуба «похода домой» с самого начала старшей школы, его низкие выносливость и стойкость не знают себе равных.

Он ни в какое сравнение не идёт с Шимидзу, состоящей в спортивном клубе и тренирующейся каждый день.

— Ну же, скажи уже что-нибудь.

— Ммм мумуму ммм.

— Я вообще ничего не понимаю!

Вскоре давление с щеки Нишино пропало.

Думая, что поступает правильно, она пнула его по голове.

Бам.

Носок её сменной обуви попал ему в бровь.

Получился смачный такой удар, и фуцумен кувыркнулся.

— Ууу...

— Не шути мо мной! Как будто кто-то вроде Нишино может пойти против меня?! — закричала она, глядя на лежащего лицом вниз одноклассника.

Она важничала, скрестив руки на груди.

— ...

Однако было кое-что, во что Нишино верил. Мода, или стиль, которого он будет придерживаться. Как будто он мог просто кивнуть. Он четко понимал, если кивнет, то от этого не будет лучше ни ему, ни ей.

Поэтому вместо этого он задумался.

Если не я, и не она, то кто.

Всё даже дошло до насилия. Чтобы решить эту проблему, ему нужно найти виновника и добиться признания. А также, сегодняшнее происшествие свело на нет вчерашнее выступление Такеючи-куна.

Вот почему фуцумен изо всех сил задумался, как фуцумен.

— ...

Но время не ждет.

Ему нужно поторопиться.

Быстрее, быстрее.

— Не молчи! Скажи уже что-нибудь! Эй!

Шимидзу перестала говорить в своей девчачьей манере.

Мазохист номер один в школе, Коске Джукумото, учащийся с Нишино в одном классе, как-то сказал: «Именно поэтому девочки такие милые. Когда она пинает тебя, или даже наступает на лицо, живот или мужское достоинство — это блаженство».

Фуцумен не разделял его мнения.

Поэтому он как можно быстрее старался придумать решение.

— Эй! Оглох что ли?!

— У меня есть вопрос, — поднимаясь на ноги, заговорил он.

Он покрыт ранами.

— Шкафчик был закрыт?

— ...

После вопроса лицо Шимидзу исказилось.

— Р-разумеется я не забыла запереть его!

— Ясно. Значит закрыла.

— Уу...

Она покраснела от стыда и гнева, её легко прочесть. Если ей надавить на больное место, то она тут же теряет самообладание. В ответ она подняла кулак, но он остановился под взглядом Нишино.

— Замок, о-он же не...

К Шимидзу вернулась её девчачья манера речи.

Атаковать, когда противник снизил бдительность — скорее всего таков был смысл этих слов.

— Иначе говоря, виновник открыл замок, положил деньги в шкафчик и снова запер его.

— Хаа?! Ты так прикалываешься надо мной?

— Нет, именно потому, что я верю в старосту, нужно поднять эту тему. Ничего более. Если думаешь, что я издеваюсь над тобой, то значит ты чувствуешь свою причастность.

— Что...

— Однако в таком случае мы не поймаем виновника.

— Д-д-да что ты такое несешь!

Кулак Шимидзу снова приземлился в лицо Нишино.

Точное попадание.

Хороший прямой удар.

— Фугу...

Только встав, он снова сел на пол.

— Я, не, шучу, ты так меня в больницу отправишь.

Ярость.

Шимидзу поглотила ярость.

И она ужасающе сильна.

Сейчас она раздумывала, идти ли дальше двух зубов её одноклассника. В её голове фуцумен находится ниже неё и обязан слушаться. После того, как она побьёт слабака, тот должен стать полностью послушным.

Уже не важно, Нишино ли украл деньги или нет.

Если всю вину свалить на слабака, но всё наладится.

Шимидзу из тех девушек, у которых в ход сначала идут кулаки, а потом слова. Она уже приняла решение. Её нынешнее состояние напоминают игру в автомат, если она не может одолеть компьютерного противника, то просто будет долбить по кнопке «удар».

— Хорошо, успокойся. Я и правда не издеваюсь.

Но даже так Нишино продолжал спокойно отвечать.

Однако он уже покрыт кровью, из его носа не переставая бежит ручеек.

Похоже он на пределе.

— Нравится, когда тебя бьют? Ты что, мазохист?

— Если нужно выбирать, то тогда уж садист, — машинально ответил Нишино на внезапный вопрос.

— Если тебя ударит женщина, то ты наверняка завизжишь от восторга.

Не то чтобы Нишино был садистом или мазахистом, он просто ответил по привычке, поскольку постоянно шутит с Маркизом и Франческой.

Благодаря этому Шимидзу в очередной раз занесла кулак.

— Ах ты... ну всё, тебе конец.

В этот момент Нишино пробудился.

Его так много били, что он наконец уследил за кулаком соперницы. Он уловил кулак, несущийся ему в нос, но за доли секунды до удара сумел уклониться.

Фуцумен избежал удара.

Он лишь немного наклонил голову.

Кулак вскользь пронесся по щеке. Ветер от удара ударил ему в ухо, только показывая, сколько сил было вложено в него. Всё потому, что староста состоит в клубе плаванья. Она ежедневно качает руки по несколько часов, плавая в воде. Такая сила не подходит девушке.

— Не уклоняйся!

Естественно, это вывело Шимидзу из себя.

— Разве я не говорил? Та же атака не сработает на мне, — заявил Нишино с самодовольным видом.

— Ага, а до этого что было!

— Фугу...

Кулак тут же ударил ему в живот, отчего Нишино снова впал в депрессию.

С обеими руками на животе, он завалился на колени.

— Ку... ерунда.

Он едва поддерживал свой образ.

Но это еще не конец.

Он справился с последствиями, хотя его немного подташнивало.

В тот же миг он схватил её за руку. Схватив её обеими руками, он не давал ей двинуться. Следующим логическим шагом в такой ситуации является пинок в пах. Предвидев это, он защитил свой пенис, сомкнув колени.

Как он и думал, пинок Шимидзу не заставил себя ждать. Её нога остановилась у него в коленях. Она не задела жизненно важное место, так что он не упал на пол. Так как удар пришелся по костям, болезненное выражение было уже у старосты.

Это ознаменовало окончание битвы.

— Что?! А-ах ты...

— ... Сказал же подожди.

Нишино продолжал изображать крутого, хотя выглядел очень убого.

К тому же поза с сомкнутыми коленами совсем не добавляла крутости.

Не круто, насколько это вообще возможно.

Но фуцумен заговорил с очень серьёзным выражением.

— Понятия не имею о чем думает староста, но если желаешь узнать, кто подставил тебя, то успокойся и послушай. Так у меня получится понять тебя и найти виновника.

— Всё никак не уймёшься? Может я тебя мало побила?

— Не хочешь узнать настоящего виновника?

— Что ты...

— Говорю, ты увидишь лицо того, кто украл выручку и подложил её к тебе в шкафчик. Ну так как? Если староста хочет, я раскрою что произошло на самом деле.

— Не может быть, т-ты же не врешь?..

— Не вру.

Нишино говорил с Шимидзу на расстоянии, когда их носы могли соприкоснуться.

— Что решила?

— Ууу...

Нежелание говорить.

Покрытый кровью.

Покрытый слюнями.

Покрытый соплями.

Предложение неприглядного фуцумена, которого только что побили.

◇ ◆ ◇

Пока Шимидзу похитила и избивала Нишино, Тароске убивал время в кафе класса 2-А. Поскольку виновника утащили прямо у него на глазах, он ничего не мог поделать.

— Хмм? С Шимидзу-сан, говоришь?

— Ага.

За двухместным столиком, напротив него сидела Роза.

На столе стоял свежезаваренный чай со вздымающимся паром. Помимо него еще стояли пирожные. Так как их готовила сама Шимидзу, вкус гарантирован. Она гордилась ими.

— Кстати, а почему ты здесь?

— Он попросил.

— ... Нишино? — сомнительно наклонил голову Тароске?

— Ага, у него связаны руки, поэтому он попросил составить тебе компанию.

— Ясно.

Он набрал в рот чаю из кружки и беззвучно проглотил его.

Манеры могут стать прекрасной картиной. Это сцена очень походила икемену.

— Однако парень вроде него, да с такой девушкой, не ожидал.

— Что, это просто его мужская изобретательность.

— Если она у него и есть, честно говоря, что-то не видно.

— А ты разве не такой же?

— Что?

— Просто мне это всё покоя не даёт.

— ... В-вот как?

Тароске говорил довольно безразличным тоном.

Услышав это, Роза неловко улыбнулась. Её палец замер на кружке, после чего раздался неприятный звук. Если присмотреться, то можно заметить трещины.

Не заметив, икемен продолжил:

— Кстати, слыхала что-нибудь о происходящем?

— Нет, не слыхала.

— Я пообещал директору не вызывать неприятностей, — говорил он, осматриваясь на соседние столики.

В данный момент в кафе не было свободных мест, так что все заметили Тароске с Розой, и из-за этого стояла странная атмосфера. Это касалось не только посетителей, но и официантов, снующих туда-сюда.

— Тогда тебе лучше поскорей уйти. Может за маской присмотрю я?

— Я одолжил её у Нишино, вежливо будет вернуть ему лично.

— Довольно похвально со стороны того, кто нарвался на неприятности с мафией в баре. Неужели последний инцидент наставил тебя на путь истинный? Увидеть тебя в фекалиях и моче, молящим за жизнь. Да, редкое зрелище.

— ...

— Поступил приказ держать рот на замке, но в мире нет ничего абсолютного, ты же понимаешь? — широко улыбнувшись, говорила Роза.

— З-значит слова об одном бизнесе не враньё?

Тароске даже не заметил, как запаниковал.

Похоже он недооценил её из-за милой внешности.

— И скажу заранее, я не такая простая, как он.

— ...

Всего несколько дней назад он наблюдал такую же улыбку у неизвестного латиноса. Когда ему приставили к горлу нож, то лицо, та улыбка, находящая в этом что-то забавное. Ему была неведома такая улыбка. В эти последние дни она снилась ему каждую ночь.

И сейчас, та же самая улыбка была у его собеседницы напротив.

У очень молодой девушки.

[[image:/storage/reader-images/d3cdc62c20dc3f3db54e56f3c6a505d8a29df3cb.jpg]]

Когда ему напомнили об этом страхе, плечи Тароске вздрогнули. Сколько бы он не пытался забыть об этом, но вспоминал каждый раз, закрывая глаза. Прошлой ночью эта сцена приснилась ему, а когда он проснулся, на часах было 3 ночи и он весь был покрыт потом.

— Если всё понимаешь, не хочешь передать её мне? Ты мешаешь другим посетителям.

— П-подожду пока чай не остынет.

— Надеюсь, он остынет быстро.

— ...

После этого Тароске не проронил ни слова.

◇ ◆ ◇

Избежав домогательств Шимидзу, Нишино первым делом направился к шкафчикам класса 2-А. Тут он убедится в состояние замка. Ключи находятся у учеников, и все они разные.

У шкафчиков столпились учащиеся, желающие взглянуть на Тароске. Благодаря этому, они не заметят самого ненавистного человека в школе даже в упор.

— Ну что?.. — любознательно спросила Шимидзу.

— Немного потренировавшись, его можно открыть двумя заколками.

— Ты шутишь?

— Может мне показать?

Пара смотрела на замок, висящий на шкафчике.

Обычный замочек, купленный в ближайшем магазине за сотню йен.

— Т-тогда не значит ли, что ты и есть виновник...

— Именно потому что это не составит мне труда, на это способен кто угодно. Если хочешь, могу обучить старосту прямо сейчас. Через час сможешь открыть его сама. Ну так как? Советую научиться в свободное время.

— ... Ладно, продолжай.

— Ага.

Они продолжили перешептываться, чтобы их никто не услышал.

— Здесь действительно много народу. Давай сменим место.

— Да, я подумала о том же. Если уходим, то давай побыстрее.

Убедившись в необходимом, двое поспешили уйти.

Перед ними всё та же раздевалка. Они прошли всего несколько метров. Дверь была открыта всего несколько секунд, и её сразу же заперли, чтобы не вошли посторонние.

После этого он задал Шимидзу вопрос:

— Где ответственный за деньги?

— Перед тобой, — мрачно ответила она с кислой миной.

Её реакция вполне естественна, поскольку всего за день они поменялись местами. Пропавшая выручка оказалась у неё в шкафчике. Если это каким-то образом выяснится, её положение в школе рухнет. В зависимости от обстоятельств, она может оказаться рядом с Нишино.

Именно поэтому она доверилась его словам.

— В классе же постоянно ходят, да? Я решила не хранить их там и оставить здесь, так как тут никого нет и если что раздевалку можно запереть.

— Но когда я приходил за маской дверь была открыта.

— Это из-за утренней смены. Нам надо было переодеться, я открыла дверь и предупредила всех. Так что ключ у меня. Кстати, когда переодевались девочки, я запирала комнату изнутри.

Она достала ключ из кармана юбки.

— Разве он не должен хранится в учительской?

— Всё так. Я одолжила его на время культурного фестиваля.

— Делить утреннюю выручку и послеобеденную — не такая уж и плохая идея. Как и ожидалось от старосты.

— ... Мне тебя еще раз ударить? — сжала кулак староста и приготовилась к бою.

Нишино проигнорировал это и безразлично продолжил.

— В таком случае, виновник взломал замок и здесь, чтобы проникнуть сюда.

— У тебя получится открыть его двумя заколками?

— Нет, с дверями школы такое не пройдет. По крайней мере не у любителя.

— Постой, а в чем дело?

— Если замок цилиндровый или сувальдный, без защиты от взлома, любитель с ним справится без особого труда. Однако в школе установлены двери с вращающимися цилиндрами.

— Хаа? А попроще.

— Со старыми замками это возможно, но судя по размеру скважины, он произведен по меньше мере через тринадцать лет после начала периода хэйсэй (2002-2003). Я не эксперт, поэтому подробностями не владею, но по услышанному это непросто даже для профессионала.

Фуцумен почувствовал себя немного лучше, выставляя знания напоказ.

Пару месяцев назад Маркиз рассказывал о профессионале, выбравшем путь ключа.

— Так что для взлома замка необходимо правильное подобранное давление и особые инструменты.

— Давление?

— Ты что, ни разу не смотрела фильмов или драм? — спросил Нишино, глядя прямо на Шимидзу.

Кстати о нём, он посещает видеопрокат каждые 2-3 месяца и выбирает старые шедевры или нечто подобное, чтобы было чем поддержать разговор.

Что до вопрошаемой, она понятия не имела о чем он.

У Шимидзу не было выбора, кроме как смотреть популярные сериалы. Раз в месяц она проверяет японские чарты и западные фильмы, выбирая те, которые скорее всего станут темами разговоров.

— ... Смотрела, но что с того?

— Там есть сцены, когда грабитель копошится в замке инструментами, похожими на стоматологические.

— Да, было что-то такое.

— Грубо говоря, профессионалам нужны такие. А также им нужно время.

— ...

— Ученики должны быть благодарны за высокую степень защиты школы.

Шимидзу терпеливо слушала объяснение Нишино.

Услышав о чем-то неизвестном ей, она осталась слегка впечатлённой. По её мнению знания важны, и они отражают ценность человека.

— Пытаться взломать дверь на людях, во время культурного фестиваля, за деньгами — даже профессионал засомневается. Если его поймает учитель, потребуется объяснение.

— Но если это не так, то тогда как...

Выглядело так, словно она действительно не понимает.

— Также нет никакого балкона, чтобы можно было забраться снаружи. Возможно когда ты принесла деньги, кто-то еще пробрался внутрь. Сомневаться в одноклассниках тяжело, но можешь сказать мне, кто это может быть?

— Я заходила последней.

— ... Вот значит как?

— Положив деньги, я ушла и заперла дверь. Не помню, чтобы потом открывала её еще раз. И ключ всегда при мне. Ты же видел как утренняя смена ходила в костюмах, мы после неё не переодевались.

Как я и думала, тут не обошлось без меня — такими были истинные мысли Шимидзу. Она не могла признаться перед одноклассниками. Класс 2-А очень ждал культурный фестиваль, но она ждала его намного сильней.

Восхищаясь её искренностью, Нишино продолжил:

— Ясно, это значит...

— Оставив деньги, я больше не возвращалась их проверить.

— Когда ты узнала о пропаже?

— Когда тебя позвали по громкой связи, так что около четырех...

— Так значит...

— Давай уже решать что-нибудь.

Нишино вскоре уперся в стену после начала допроса.

Он заявил, что найдет настоящего виновника для Шимидзу, но на деле понятия не имел кто им может быть. Ему удалось успокоить собеседницу своим умом, но такими темпами его снова побьют.

Итак, что же делать.

Фуцумен задумался что есть сил, ведь он не хотел получить еще раз. Думай. Он заполучил несколько подсказок. Замок, который может взломать кто угодно, и замок, который под силу немногим. И наконец комната с деньгами, в которую не попасть.

— ... Эй, есть идеи?

— Прости, задумался.

— И? Кто виновник? Я согласилась на твоё предложение, но уже начинаю сомневаться, что это вообще возможно. И к тому же всё сказанное тобой слишком уж подозрительно.

— Можно я кое-что проверю?

— Просто потеряешь время.

— Это поможет в расследовании.

— Я подожду пять минут, — сказала Шимидзу, посмотрев на наручные часы.

— Хорошо...

Неохотно кивнув, Нишино начал обследовать раздевалку.

Тут стояли ряды парт, а на другом конце учительский стол. На всех лежала одежда. По сторонам располагались закрытые шкафы с документами. За стеклом были выставлены толстые кипы бумаг.

Комната больше похожа на архив.

Нишино не видел, чтобы в обычные дни эту комнату посещал кто-то из учеников. Простая кладовая. Скопившаяся в углу пыль свидетельствовала о редкой посещаемости.

— Не думаю, что с твоего обследования будет толк.

— Да, похоже ничего нет.

— Может уже сдашься и признаешься?

— ...

— Ну же, признавайся! — спросила Шимидзу, вложив немного силы в голос.

По её мнению виновником может быть только Нишино.

И никто другой.

Если бы только украли деньги, то помимо Нишино, это мог быть кто угодно вне школы. Однако конверт с частью денег оказался у неё в шкафчике, так что эта возможность более недействительна.

Более того, конверт нашла она.

Следовательно, ей оставалось разобраться с этим по-тихому.

Если говорить точнее: обвинить Нишино в краже, с чем бы согласились все в классе 2-А. Если она предоставит это школе, то выживет и сохранит положение на вершине школьной касты.

Ей уже было всё равно, Нишино это или нет.

Важно уберечь себя.

Если она на вершине школьной касты, то переживет школьную жизнь.

Но её нынешние перспективы казались мрачными.

Не то чтобы она ничего от этого не чувствовала, но нужно действовать.

— Объясни уже нормально! Кто и как украл деньги? Слышишь?!

В результате в её голос закралось отчаяние. Нишино может рассказать правду — такого будущего она боится больше всего. Она машинально занесла руку. Для неё важно полностью подчинить фуцумена перед ней.

Однако решительное поведение Нишино не дрогнуло.

— У меня есть последний вопрос.

— Ч-что еще!

— Когда староста оставляла деньги, был ли кто еще с тобой? Если комната после этого была закрыта, то это единственный момент для кражи.

— Был ли кто-нибудь со мной?

— Ага, ты сама пришла положить деньги? Если это так, то их стащили до попадания в комнату, но тогда найти виновника будет еще трудней.

— Я-я проверяла конверт. Они точно были там!

— Тогда был ли кто-нибудь с тобой?

— Умм, тогда я была...

Получив вопрос Нишино, Шимидзу задумалась о вчерашнем дне.

Если её память верна...

— ... с Розой-чан.

— Хоо.

Чик, мозаика в голове Нишино сложилась.

Его губы растянулись в небольшой улыбке.

— Н-но это не может быть она, так ведь? Она носит дорогую одежду, а в школе ходит с платочком или украшениями, а такое не купить, воруя у учеников.

— Правда что ли...

— Не обвиняй кого попало, хорошо? Это неприятно.

— Ага, прости.

— Такие извинения тоже неприятны!

— Однако если тебе на ум больше никто не приходит, первым делом нужно подозревать Розу. Даже если виновником окажется кто-то другой, мы получим новую информацию. К тому же я и сам теперь не могу отделаться от чувства, что она подозрительна.

— Эй, прекрати уже! Так мы ни к чему не придём!

Шимидзу не хотела вовлекать в это еще и параллельные классы.

Шимидзу боялась мести в случае, если они сделают это. Более того, другая сторона школьная мадонна. Такая противница Шимидзу не по зубам.

Теперь она действительно запаниковала.

Где-то в глубине она тоже начала думать, что это подозрительно.

Однако Нишино не собирался ждать.

— Пойдём проверим.

— Эй!

Он тут же развернулся и пошел.

— Куда ты? Постой!

— Не волнуйся и просто следуй за мной. Не хочешь, уйду без тебя.

— А-ах ты...

Нишино вышел из комнаты.

Оставшись без выбора, Шимидзу последовала за ним.

Глава специальная — 3: Роуз и фотография

Спустя 10 минут на крыше здания В старшей школы Цунама.

— Довольно необычно Нишино-куну звать меня. Что случилось?

Роза была здесь. Напротив неё стоял сам Нишино. Больше никого не видно, но только с точки зрения этих двух. На самом деле на водонапорной башне находилась Шимидзу. Присев, она наблюдала за двумя.

Всё спланировал Нишино.

— Нужно поговорить.

— О чем? Если это о том, чтобы насладиться культурным фестивалем вместе, то я не против составить тебе компанию.

Время уже перевалило за одиннадцать. Солнце наконец достигало высшей точки, отчего школа становилась еще оживленней. Даже стоя на крыше, они слышали голоса, доносящиеся из окон и с земли.

— Кстати, где он? Не вижу.

— Он? О чем ты.

— Рок принцесса, которую я тебе доверил.

— А-а, ждет тебя в классе.

— Тогда всё нормально.

— Он умеет привлекать внимание.

После приглушенного смешка, на лице Розы появилась небольшая улыбка. Еще одно из её вредных увлечений — подумал Нишино. У него самого не было никаких нормальных увлечений, но такое чересчур даже для него.

— Посетители, пришедшие поглазеть на панду, не слишком хорошо.

— Тогда тебе стоит поторопиться и вернуться.

— Я и планировал.

— Вернешься в класс?

— Но перед этим я хочу кое в чем удостовериться.

— И в чем же?

Шимидзу не могла скрыть удивления от разговора этих двух. В этот момент она наконец поняла, как по-настоящему они ведут себя наедине.

Поскольку она оценивает отношения в соответствии с системой школьной касты, такой близкий разговор был чужд для неё. Такое должно быть просто немыслимо между этими двумя.

Однако даже с широко раскрытыми глазами она не издавала ни звука. Молчи и наблюдай, как и проинструктировал Нишино. Из-за того как фуцумен непринужденно болтал с белокурой лолитой, его инструкции казались довольно убедительными.

Прячась на водонапорной башне, она крепко сжала кулак. «Давай уже быстрее» — накапливалось её раздражение.

Передалось нетерпение старосты или нет, Нишино сменил тему и перешел сразу к делу.

— Зачем ты стащила выручку моего класса?

— ...

Он задал вопрос непринужденным тоном.

Но для вопрошаемой это было вне всяких ожиданий. На секунду Роза потеряла дар речи. Всего на секунду, но потеряла. Её плавная манера речи с постоянными шутками прервалась, что стало бы шоком для посторонних.

— Что такое?

— ... Нет, ничего.

Шимидзу тоже ошалела от заявления Нишино.

Он сделал его так прямолинейно. «Эй, ты что несешь. Поделикатней не мог?» — так и хотелось сказать ей.

Однако даже при всём своём удивлении, ей удалось сдержаться.

— Кстати говоря, а парту мою ты зачем исписала?

— ...

Реакция Розы стала еще более отчётливой. Дрожание её плеч заметила даже Шимидзу, находившаяся в нескольких метрах от них. Этот вопрос застиг врасплох всех, кроме Нишино.

— А-а, а еще эти какашки внутри. Воняло ужас. Мацуру-сан тогда было так жаль.

«Э, стоп, это еще что значит. Исписанная парта, неужели на том уроке пару дней назад? Причем здесь Роза?» — в голове старосты продолжали накапливаться вопросы.

— Раз дело касается тебя, то даже не придется беспокоить Маркиза. Разберусь с тобой прямо здесь.

Шаг, Нишино двинулся в сторону Розы.

У него на лице было обычное выражение, всё та же кислая мина.

— П-постой, можешь подождать хоть немного? — в ту же секунду заволновалась Роза

Она, недоумевая, пыталась придумать оправдание.

— Пожалуйста, подожди. Ч-что значит исписала твою парту?

— Признаешь, что стащила деньги?

— ...

Нишино был необычайно уверен для своего школьного образа.

По его же словам, это деловой вопрос.

— Спрошу еще раз. Твоих рук дело?

Фуцумен снова пошел в наступление, пугая её.

Он считал, что это похоже на запугивание из фильмов про якудзу или плоховатую мангу, «напугать противника, нахмурив лоб». Но со стороны он выглядел просто пафосным фуцуменом. Поэтому вместо страха, другая сторона могла только рассмеяться.

Однако Роза послушно выдала всё.

Если присмотреться, её губы слегка дрожали.

Похоже она напугана до глубины души.

— Подумать только, что она тебя выслушает, такого я не ожидала.

— Как я и думал, — недовольно ответил Нишино. — Я уже говорил, но терпеть не могу людей вроде тебя.

— Ага, было что-то такое, — Роза побеждённо продолжила. — Тогда, умм, мой посыл достиг тебя?

— Разумеется. Всячески стараешься испортить моё положение в школе. Благодаря этому ты сможешь действовать как пожелаешь, или еще какие-нибудь бессмысленные вещи. Тошнит от этого. Нельзя было придумать методы получше? Даже Франческа выглядит паинькой по сравнению с тобой.

— ... Э?

На секунду лицо Розы приняло очень идиотское выражение.

— Я не прав?

— Э, а, эмм, да, всё так? Ты и правда всё понял?

— Издеваться над людьми. Совсем как Франческа.

— Ара, как жаль.

— А еще то, что у тебя между ног чешется.

— Чешется? А вот это уже перебор.

— Хаа, и как у тебя язык поворачивается.

Вскоре Нишино развернулся.

Как только Роза собралась объясниться, он включил глухого. По мнению фуцумена, Роза потаскуха, готовая раздвинуть ноги перед любым икеменом. В мире это не такая уж редкость, но для девственника такое неприемлемо.

Не нужно слушать объяснения такой девушки. Таким образом он сможет защитить идеальный образ противоположного пола и фантазии о нём. Это один из важных защитных механизмов, которым природа снабдила фуцуменов по всему миру.

— На этом всё. Дальше сама.

Поняла ли Шимидзу. Нишино громко произнёс эту фразу.

Закончив на этом, и более не желая быть с ней связанным, он тут же покинул крышу. Раздался тихий звук открытия и закрытия двери. Еще какое-то время звучали шаги, но вскоре стихли и они.

— ...

Безлюдная крыша тут же затихла.

Суета культурного фестиваля казалась какой-то далёкой.

Шимидзу упустила момент своего выхода после слов фуцумена. Она ощутила вину за произошедшее, и окаменела во время ухода Нишино. «Что же мне теперь делать» — серьёзно задумалась она.

И затем, будто бы подогревая её нетерпение еще сильнее, перед ней развернулась следующая сцена:

— Серьёзно, не пугай меня так.

Поскольку Нишино ушел, напряженная Роза смогла расслабиться.

Она глубоко вздохнула.

— Взял и напридумывал себе бог знает чего, но эта твоя глупость тоже очаровательная. Зачем мне идти всеми этими окольными путями? Да разумеется, чтобы сделать тебя моим. Иначе зачем мне торчать здесь.

Её ледяное выражение изменилось, и теперь она таяла.

Она словно опьянела.

Её лицо расплылось в глупой ухмылке, что свидетельствовало о несвойственном ей восторге. В этот момент уголки её глаз миндальной формы поползли вниз, а в небрежно разинутом рту проглядывались белоснежные зубы.

Она не спускала взгляда с двери, за которой скрылся Нишино.

— Но всё же это гневное лицо круче всего. Почему Нишино-кун такой крутой? В мире не найдется второго такого. Круче него никого не существует.

Она несколько раз кивнула, обхватив себя.

Её уже не вытащить из мира грёз.

— Нельзя. Но когда думаю о Нишино-куне, не могу не намокнуть. Плохо дело. Это невыносимо. Аааа, Нишино-кун, какой же ты замечательный. Смотрела бы на тебя вечно. Нишино-кун, я люблю тебя. Просто обожаю.

Её рука внезапно двинулась под юбку. Она не стесняясь приподняла её и сунула руку в трусики. Её левая рука переместилась к плоской груди, и она начала неистово массировать соски через форму.

— Будь ты обычным человеком, то уже бы стал моим. Ах, ну почему, почему ты такой сильный. Такие окольные пути непросты даже для меня. Очень, очень непросты. Я хочу поскорее стать с тобой одним целым.

Эта сцена быстро прогрессировала, и вскоре, она начала задыхаться.

Из-за этого Шимидзу совсем растерялась.

«Кто она, что она. Ей действительно так нравится Нишино? Серьёзно? Она считает этого фуцумена крутым? У неё всё в порядке с головой?»

Вопросам не было конца.

Но человек, которому эти вопросы адресованы, находился посреди мастурбации. Похоже Роза из тех девушек, кто выделяет много сока. Их разделяли несколько метров, но этим хлюпаньям всё равно удавалось достичь старосту.

Слышать такие звуки от того же пола — не самое приятное. Не вынеся этого, Шимидзу скривилась. Багаж её нежеланных знаний пополнился в очередной раз.

— Если бы только у нас с тобой была обычная школьная жизнь, и мы бы повстречались здесь... От одной мысли об этом моё воображение сходит с ума. Нишино-кун, не будь ты «Обычным», я бы смогла сразу признаться тебе...

Вместе с её монологом возрастала и интенсивность мастурбации.

— Слюна Нишино-куна, я хочу его слюну!

Она достала из кармана юбки пластиковый пакетик. В нем находились палочки, шпажки и другие подобные вещи. Всего днём ранее, когда она ходила с фуцуменом по киоскам, ей удалось невзначай собрать свои сокровища.

Она достала палочку из-под сосиски.

И тут же положила её в рот.

— Нишино-кун, Нишино-кун, Нишино-кун! Я ощущаю вкус Нишино-куна!

[[image:/storage/reader-images/45485c4ee70b4c73fbe9acff21b1a461626c4a2d.jpg]]

Как будто она воображала пенис своего спутника. Её язык гулял по всей палочке. Она держала её во рту, целовала и обсасывала. То, что впиталась в палочку, было для неё ингредиентом любви, и она отчаянно пыталась добыть его.

Она заполучила их вчера, и относилась к этим двум цилиндрическим объектам, как к чему-то ценному. «Полижу их в случае чего хорошего» — с особой бережливостью и такими мыслями она держала их у себя в кармане. Естественно, она их даже не мыла.

— Не может быть...

Шимидзу совершенно растерялась перед развернувшимся представлением. Её взгляд был прикован к тёмной стороне школьного айдола. Эта сцена заставила её усомниться в реальности происходящего.

Похоже Роза не заметила присутствие Шимидзу и продолжала своё шоу. У старосты не было возможности уйти по-тихому.

— Если честно, я должна была получить с этого намного, намного больше. Нишино уже должен был быть в моих руках. Эта Шимидзу мешается. И в прошлое воскресенье тоже она. Знай я, что так получится, давно бы уже прикончила её. Если сейчас стану действовать неосторожно, Нишино-кун заметит.

Роза продолжила в агонии:

— Да, так дело не пойдёт. Будет плохо, если меня раскроют. Нынешний он ни за что не примет меня. Поэтому нужно подготовиться, уверенно, точно и совершенно. Он и глазом моргнуть не успеет, как станет моим, — вела монолог белокурая лолита, посасывая палочку.

Так она укрепляла свою волю.

— Нишино-кун мой, и только мой. Я не отдам его никому...

Движения её руки становились всё более интенсивными.

А промежность всё более мокрой.

— Ах, какая же это стимулирующая любовь. Ты лучший, Нишино-кун. Ты единственный, кто заставляет моё сердце колотиться. Я обязательно сделаю тебя моим! Твоё тело и разум, всё станет моим! Ты будешь во всём полагаться на меня! От еды до испражнения, во всём!

Её рука на автомате двигалась вверх-вниз.

Это были поистине животные движения, направленные на получение удовольствия.

— А что до этой преграды. Точно, она преграда...

А вот это уже опасные бормотания.

Услышавшая их не смогла их вынести.

— Ууу...

Шимидзу напряглась от всей этой волны негатива, направленной на неё. Она шеркнула ногой по бетону, отчего раздался отчетливый звук.

Получилось почти так же отчетливо, как скрипящая половица.

— ... Здесь кто-то есть?

Естественно, Роза отреагировала на это.

— Эй, кто здесь?

Её тон ничем не отличался от обычного.

Скорее даже более спокойный.

И это пугало Шимидзу больше, чем что бы то ни было.

Ученица, узнавшая о тёмной стороне этой девушки, Шимидзу Чикако, 16 лет.

Собравшись, она показалась на вершине водонапорной башни.

— Э-это я! — раздался на крыше голос, полный отчаяния.

◇ ◆ ◇

Спустившись с водонапорной башни, Шимидзу встала напротив Розы. Между ними метра три.

Последней показалось, что этого недостаточно, поэтому она тут же сократила расстояние до вытянутой руки.

— Ара, Шимидзу-сан.

— П-приветик...

Роза-чан обратилась к Шимидзу так же беззаботно, как и вчера. То безумие, творившиеся у неё перед глазами, тёмная сторона школьного айдола, теперь были в прошлом.

— Как неприятно. Подглядывать за делами любовными других, — заговорила Роза, словно ничего и не было.

— Нет, это, умм...

Даже после прекращения движений её руки, из-под юбки продолжало капать, отчего у Розы под ногами образовывались пятна. Слишком много сока. Пальцы белокурой лолиты остановились, но этого не сказать о её любви.

Из-за этого Шимидзу растерялась, стоит ли продолжать.

— ...

Они уставились друг другу в глаза.

У Шимидзу много вопросов, поэтому она не знала с чего начать. Вид мастурбирующей девушки оказал на неё слишком большое влияние, так что она могла только мяться.

Что до Розы, та говорила так, словно её вообще ничего не беспокоит.

— У тебя какое-то дело?

Облизав палочку сверху до низу, она наконец убрала её от рта.

Между палочкой и её губами образовалась струнка слюны.

— Э? А, нет, не то чтобы...

— Я вообще-то занята мастурбацией, думая о Нишино-куне.

— ...

Что она несет.

Шимидзу удалось проглотить эти слова, отчего она похвалила себя. В тот же момент она собралась. Человек перед ней не достоин уважения.

Ей нужно спросить о вчерашней выручке. Держа это в уме, она заговорила:

— Э-это правда, Роза-чан?

— Это?

— Роза-чан, умм, с-стащила деньги и подкинула их ко мне в шкафчик...

— А-а... — ответила она с холодным выражение, словно говоря «так ты об этом». — И что?

Ни следа дружелюбности. Как будто совсем другой человек. Снаружи она казалась спокойной и бодрой, но доброта полностью исчезла. Так же, как выражение на лице стало холодным, стал монотонным и её голос.

Она совсем непохожа на известную Шимидзу Розу. Этот тон совершенно отталкивал.

Однако это всего лишь одно из множества лиц девушки по имени Роза Ребман.

— К-как же это...

Отрицательный ответ, на который так надеялась Шимидзу, так и не прозвучал, и она растеряла все слова для продолжения. Она же школьный айдол, которым восхищается вся школа. Такого впечатления она была о Розе. Она восхищалась ею с момента первой встречи.

Однако её ожидания не оправдались, а образ рухнул.

— Сколько ты знаешь, и сколько понимаешь, мне всё равно. Чего бы ты там не надумала, я скажу тебе только одно.

— Уммм... ч-ч-что?

Губы Шимидзу задрожали.

А голосок запищал.

Она полностью ретировалась.

— Помешаешь моему роману, легко не отделаешься.

— ...

Шимидзу не могла ответить с Розой прямо перед ней. У неё и в мыслях не было ей мешать. Такая любовь, ей это не нужно, она не хотела этого видеть, заберите её куда подальше — вот такие у неё были чувства.

Шимидзу — девушка с высокими стандартами. Она даже не посмотрит в сторону фуцумена.

— Эй, ты что, тоже влюбилась в Нишино-куна? Отвечай.

— Ха?!

Шимидзу в очередной раз не знала что ответить на такое недопонимание и впала в ступор от вопроса Розы. Вопрошаемая изо всех сил постарается, чтобы такого никогда не произошло.

— Д-да ни в жизнь! Перестань! Мне от этого не по себе!

На её руках, не скрытой летней формой, побежали мурашки.

Похоже она и правда до глубины души ненавидит Нишино. С начала прошлой недели Шимидзу то и дело искала повод накричать на него, так что это не может быть притворством.

— Совсем не разбираешься в мужчинах.

— Как-нибудь и без этого обойдусь...

— Потренироваться не хочешь?

Судя по поведению Розы, она действительно не могла поверить в это. Хоть она и сказала это, для неё не существует других мужчин помимо Нишино. Она смотрела на Шимидзу, как на дерьмо. «Правда ли мы оба люди»?

— В-всё нормально. С-сказала же, и без этого обойдусь.

— Женщине, не разбирающейся в мужчинах, будет тяжело в обществе.

— Говорю же, обойдусь! Н-не волнуйся обо мне!

Роза посмотрела на неё с жалостью.

Тут-то Шимидзу и поняла, что бы она не сказала этому человеку, всё без толку. Любовь слепа. Она сама об этом хорошо помнит, но всё было не так запущенно. Как и ожидалось, она не может рассматривать Нишино в таком свете.

Всего по этому отрывку разговора Шимидзу пришла к заключению.

У Розы Ребман отвратительный фетиш.

И конечно же, она про себя изменила отношение к Розе. Сейчас не время говорить о том, что нравится и не нравится мужчинам и женщинам. У старосты есть более важный вопрос, который нужно решить несмотря ни на что.

Чтобы достичь цели, с которой она сюда пришла, Шимидзу принудительно сменила тему.

— Умм, к-кстати, Роза-сан, могу я попросить кое о чем?

— Что такое?

— Можешь вернуть деньги? В-виновница ведь Роза-сан, не так ли? — спросила Шимидзу с вымученной улыбкой, намекающей на то, что она больше не хочет иметь с той ничего общего.

Тон был очень вежливым, ей хотелось как можно скорее убраться с крыши. Суффикс изменился с «чан» на «сан» в знак того, что она уже отстранилась от неё.

Шимидзу про себя убедилась, что Роза хххх.

— Сколько добавить?

— Н-не нужно этого.

— Вот как? Какая скромница.

— Всё нормально!

Её терпению наступал конец, и она повысила голос.

На что Роза безралично ответила:

— Тогда верну на днях. Я из принципа не ношу с собой много денег.

— Э? Н-но тогда где краденые...

— Спустила в унитаз. Хочешь порыбачить — вперед, останавливать не буду.

— Н-не может быть...

Она пораженно кивнула. Роза не могла расплатиться с Шимидзу немедленно. Даже с таким потоком клиентов в классе 2-А, пусть это и половина утренней выручки, но это всё равно тяжелый удар для старосты.

Разумеется, она осталась недовольной.

Она не могла остановить поток нахлынувших тёмных мыслей в отношении этой фетешистки.

— Есть еще кое-что.

— Что?..

— Если раскроешь мои чувства Нишино, я тебя прикончу.

— Н-не раскрою! Всё будет хорошо!

Говорить «прикончу», пока у тебя из промежности капают соки — Шимидзу была в ужасе. Если на такое кто и способен, то только хххх. Она жалела, что познакомилась с ней.

— Вот как? Тогда всё отлично.

— Что важнее, п-пожалуйста, верни их.

— Ага. Пока ты меня не сдаешь, волноваться не о чем.

— Зачем тебе вообще понадобилось их красть...

— Всё будет хорошо, пока у Нишино-куна есть я. Только я могу принять его всего. Его место рядом со мной. Однако я не думала, что всё настолько плохо. Какие же вы уродливые создания. Подумать только, ни в чем не убедившись, вы тут же обвините его.

— М-мы просто... — не могла ответить Шимидзу, поскольку её память еще была свежа.

Даже сейчас староста не могла отделаться от мыслей о том, как бы спихнуть всё на Нишино. Ей ни за что не объяснить, что деньги украла Роза. В школе нет ни одного ученика, кто поверил бы в это.

Даже знание правды тут не поможет.

— Что ж, по крайней мере он заметил меня. Но только до вчерашнего дня, наверное? Всё шло так хорошо. Ну серьёзно, сколько же с вами, людьми, проблем. Вот бы порубить вас, да скормить свиньям.

— ...

Острый взгляд Розы пронзил Шимидзу.

— Еще месяц, и его сердце стало бы моим.

Она со скрежетом поведала о трагедии, свалившейся на неё.

Судя по голосу, она ненавидела старосту.

— Серьёзно, что теперь делать...

— Д-даже если спрашиваешь...

— А, точно!

— Что еще?!

— Эй, Шимидзу-сан, ты же поможешь нам? Нишино-куну и мне? Японским девочкам же нравится помогать в делах любовных своих близких подруг? К тому же ты знаешь об обстоятельствах, что очень удобно для меня.

— Чт...

Невероятное предложение.

Шимидзу, сама того не поняв, сделала шаг назад.

— Ты же не откажешь, правда?

— Нет, умм, э-это...

— Вспомни о выручке. Я еще и не такое могу.

— ...

С довольной улыбкой на лице, вершина школьной касты начала подходить к Шимидзу.

Шаг вперед.

Рука, вытащенная из-под юбки, всё еще истекала соками.

Та, к кому подходили, никак не могла воспротивиться.

Её полностью подавили психически и социально.

— Х-хорошо...

— Фуфу. Люблю понятливых людей.

В этот момент, дабы достичь любви Розы Ребман, между Розой и Шимидзу был заключен межклассовый союз.

Что до покинувшего сцену Нишино, он даже и представить не мог подобного.

◇ ◆ ◇

Шесть вечера, тот же день.

Шло совещание, на котором обсуждался прошедший двухдневный культурный фестиваль старшей школы Цунама. Посторонние разошлись, и сейчас настало время вечеринки в честь его завершения. На территории школы был заложен бревенчатый костёр, который наконец разожгли.

Играла стандартная народная музыка, известная спокойная песня. Окружающие ученики с улыбками двигали своими телами. Они разделились на два круга из мальчиков и девочек, и вместе, взявшись за руки, начали ходить вокруг костра — самая хорошая часть фестиваля.

Лица всех участвующих выделялись, они являются учениками, находящимися на вершине школьной касты. В этом танце мальчики и девочки постоянно держатся за руки, поэтому тут не место представителям нижней части касты. Их единственная роль — наблюдать за всем со стороны.

Ученики из середины и нижней части школьной касты исчезли из общей группы. В грядущие месяцы их будут обсуждать, а то и дело издеваться. Особенно это касается девочек, это событие для них своего рода мощный фильтр.

Разумеется, Нишино среди них не было.

Обитателю самого дна не разрешалось даже наблюдать за верхней половиной касты. В какой-то момент он пришел, но получив озадаченные взгляды, вскоре покинул сцену.

Пусть уже и прошла половина вечеринки, он всё равно сожалел и колебался уходить, так что просто бродил по школе. В итоге он дошел до класса 2-А, в котором уже никого не было. Он так ни разу и не ступил сюда за всё время проведения школьного фестиваля.

— Классно получилось...

Классную комнату покрывали ночные облака.

Он глубоко тронуто глазел на украшения импровизированного кафе.

— Наслажусь в следующем году.

Нишино ни в коей мере не считал нынешнюю ситуацию нормальной. Он укрепил свою решимость в следующем году стоять на этом месте. Это же его школьная жизнь, которой можно насладиться всего раз.

Всё, чтобы в конце своего пути ни о чем не сожалеть.

— ...

Поэтому, ему нужно кое что сделать.

Он направился за перегородку, разделявшую зал кафе и простенькую кухню. Днём его одноклассники тут готовили черный чай и таскали туда-сюда блюда.

— ...

Глядя на всё это, он сунул руку в карман.

Вытащил он оттуда конверт того же дизайна, в котором Шимидзу хранила деньги. В конверте находились потерянные деньги вместе с недостающей частью. Ему пришлось прогуляться до банка, чтобы снять несколько тысячейеновых купюр и монет.

Он сунул его между сложенными картонными коробками.

Это необходимо для его плана становления риаджу и мирной школьной жизни.

Что до его планов на будущее, когда ему удастся поднакопить сил вне школы, он сюда обязательно вернется. Поэтому проблемы с классом 2-А нужно уладить сейчас. Его нынешний план действий направлен за стены школы, и это не изменилось.

— Далее деньги за молчание той женщины. Работы становится всё больше... — разочарованно пробормотал он и развернулся.

Он вышел из импровизированной кухни.

Это произошло, когда он находился в зале кафе, классную комнату пришел навестить кое-кто еще.

— Нишино? Что ты здесь делаешь?

— А, Такеючи-кун.

Сюда пришел знаменитый икемен из его класса.

К тому же тот тоже был один.

— Эй, ты чем здесь занимался?

— Мне не разрешали приходить во время культурного фестиваля, а завтра уже всё уберут. Хотелось хотя бы разок посмотреть что у нас получилось. Мы же одноклассники, поэтому ты должен меня понимать.

— ... Вот как.

— А ты, Такеючи-кун? Зачем пришел?

— Ничего особенного, просто...

В руке Такеючи-куна находился такой же конверт, который Нишино сунул между коробками. Разумеется, взгляд фуцумена упал на него. Поняв, куда смотрит собеседник, икемен в тот же миг сунул руку в карман.

Эти движения выглядели очень естественно.

— Ну это, тоже типа того. Не заморачивайся.

Нишино тут же заметил цель Такеючи-куна.

Ощутив некое сходство, он почувствовал себя немного счастливым.

— ... Ясно.

— Давай уже иди куда-нибудь.

Икемен начал выгонять Нишино из класса.

— Ладно, их много не бывает.

— Ха? О чем ты? Вали давай.

— Да так. Не обращай внимания.

— Всё еще строишь из себя крутого? Раздражает.

— Я извинюсь, если задел твои чувства. Прости.

— Сказал же, завязывай с этим уже!

Такеючи-кун уже всерьёз начал выходить из себя.

Не обращая на это внимания, Нишино безразлично ответил, проходя мимо него к выходу.

— Увидимся, Такеючи-кун.

— Да-да, давай быстрее уже. Прощание от парня мне совсем не нужно.

— Аналогично. Я тоже не сильно рад прощаться с парнями.

— Ааа? Эй ты, смотришь на меня свысока?!

В голосе Такеючи-куна была замешена злость.

Подумав, что самое время уйти, Нишино покинул класс. На самом деле уходить надо было еще пару днй назад, но он этого не понимал.

Звук закрывающейся двери отчетливо раздался в опустевшем школьном коридоре.

— Неплохо, Такеючи-кун.

Сказав это шепотом, Нишино отправился домой в слегка приподнятом настроении.

Послесловие автора

В четверг, той же недели, культурный фестиваль закончился.

В понедельник прошел государственный праздник, и ученики насладились двумя последовавшими выходными во вторник и среду. Получилась та еще неделька. Со следующими выходными, начинающимися в субботу, ученики и даже учителя были в предвкушении, и в настоящий момент все они собрались в спортивном зале старшей школы Цунама.

Эта традиция зародилась несколько лет назад — на следующий день после культурного фестиваля награждать отличившиеся классы. Собрание началось с речи директора.

По окончанию, остатки утра будут использованы для уборки. Так устроен культурный фестиваль старшей школы Цунама. Разумеется, потраченное время просто так не забудут. А именно: во время праздничного месяца все уроки будут продлены на час.

Собрание не по нраву только тем, кто находится на дне касты.

— Итак, теперь я назову класс с наибольшими продажами.

Вёл собрание школьный совет.

Наконец-то наступило главное событие — кто же продал больше всех. Развернулось довольно редкое зрелище, все ученики в спортзале с нетерпением ждали следующих слов. Именно по этой причине все классы и клубы так старались ради культурного фестиваля.

Эта категория не делится на классы и клубы.

За превосходные результаты класса 3-А и пятое место, вперед вышел парень из клуба лёгкой атлетики. После этого позовут еще кого-нибудь. Представитель получит сертификат, награду и аплодисменты, и так далее.

Кстати, пятое и четвертое место получают талоны на обеды, третье — подарочные карты в книжный магазин, которые потом раздаются всем в классе. На одного не так уж много, но если считать в общем, то сумма приличная. Директор платит из своего кармана.

— Далее — второе место!

Ведущей была секретарь школьного совета, ученица второго года.

На лицо красива, а значит и положение в школьной касте на вершине.

Невысокая девочка с каре.

— Второе место занимает класс два В и их дом с приведениями!

Класс Розы Ребман.

Причина понятна и без упоминания. Парней привлекала голубоглазая белокурая лолита, разодетая монстром. Цены на фотографию с ней тоже подскочили.

— Пусть представитель выйдет вперед.

После слов секретаря, представитель послушно вышел вперед.

Обычно вперед выходит староста, но все подтолкнули Розу. Увидев её, все в спортзале повысили голос. От белокурой лолиты они расплылись в улыбках.

Если кто и нахмурился, то это два ученика класса 2-А.

— Всё-таки никто и не догадывается, какая она на самом деле...

Совсем недавно Шимидзу раскрыла её настоящую личину. Белокурая лолита с ослепительной улыбкой поднялась на сцену. Шимидзу сурово наблюдала за ней. Когда она вспоминала, что скрыто за этой маской, то не могла молчать.

С другой же стороны человек, блестяще сорвавший её планы, Нишино.

— ...

Он даже ничего не сказал, а просто подумал — эта засранка.

Вместе с сертификатом, президент школьного совета вручил подарочные карты широкого назначения, по которым можно расплатиться в множестве заведений. Роза взяла их и вежливо поблагодарила. От этих светлых волос за спиной все парни обомлели.

Секретарь с каре вложила еще больше энергии, продолжая церемонию.

— И наконец, настало время первого места!

Этого ожидали все присутствующие ученики.

Победитель не удивил Нишино.

— Первое место старшей школы Цунама занимает косплей кафе класса два А!

Её энергичный голос, пронесшийся по всему спортзалу, был милым.

После оглашения, упомянутый класс 2-А поднялся на ноги.

И так, пока все пребывали в удивлении, он первым подал голос.

— Йошшшшаааааа!

Клоун класса ждал этого момента с самого входа в спортзал. Это его задача, вести класс в такие моменты. Если он упустит свой выход, то быстро потеряет право на голос в классе.

Поэтому момент был подобран идеально.

Он не переставал верить, что его класс займёт первое местно.

Следом за ним голос подал икемен класса 2-А. После этого начали кричать все остальные. В итоге все начали хлопать. Хитрый Нишино тоже присоединился. Так он ощутил себя одной частью с ними.

— У нас получилось! Староста, ты поразительна! — похвалил Такеючи-кун Шимидзу.

На его лице широкая улыбка.

— Не может быть! Всё из-за того, что мы работали вместе!

— Нет, без старосты у нас бы точно не получилось!

— В-вот как?..

— А как же иначе?! Ну же, вперед за наградой.

— Ага, х-хорошо.

Красивейший икемен их года, Такеючи-кун, подтолкнул Шимидзу подняться на сцену.

Под всеобщими взглядами была вручена награда. Сертификат от президента школьного совета и электронные деньги для целого класса. Сумма совсем нешуточная для школьников. Все классы и клубы желали получить эту награду.

С бурной поддержкой, церемония достигла кульминации.

Приняв сертификат и награду, Шимидзу вернулась к своему классу. Она широко улыбалась, и в данный момент, по полной наслаждалась юностью.

Нишино смотрел на неё, и в нём кипела решимость. «Когда-нибудь я тоже достигну таких высот». Большие амбиции фуцумена, находящегося на дне школьной касты.

После того, как ученики успокоились, церемония продолжилась.

— Следующая награда — за рекламу, — зачитала следующую категорию секретарь.

Она полна энергии, поскольку недавно её парнем стал богатенький студент.

— Не важно насколько заведение хорошо, если посетители не знают о нём. Эта награда за рекламные усилия классов и клубов во время культурного фестиваля, — громко объявила она.

Однако по взглядам учеников было понятно, что всем плевать. Особенно классу 2-А, получившему лучшую награду. Им хотелось как можно скорее вернуться к себе и отпраздновать.

— Награду за рекламу в этом году получает...

Каждый год награду получает только один.

А вот усилия для её получения нужно приложить нешуточные.

— ... умм...

Ученица с каре, планирующая сегодня вечером выпить пива с парнем и заняться сексом в дорогом отеле, мило продолжила:

— ... и снова, косплей кафе класса два А!

— Э? Серьёзно?

Удивился даже клоун класса. Он забыл добавить смешной комментарий. В конце концов, они не особо заморачивались с рекламой. Они не знали что делать.

Награда была вне всяких их ожиданий.

— Балы начислялись за идею, техническое исполнение и общие усилия в рекламе. Вы получили много баллов за сайт и «два д» код, выполненные на высоком уровне.

Оценку проводят учителя, и все об этом знают. Эту систему предложил тоже директор. Благодаря этому, бо́льшая часть учителей может насладиться культурным фестивалем.

— Представитель, пожалуйста поднимитесь на сцену.

— У-умм? — заволновалась Шимидзу, когда её позвала секретарь с каре.

Разумеется, она никак не связана с этой наградой.

«Не знаю я ни о каком сайте» — думала она, но всё равно поднялась. Ведь она представитель класса на культурном фестивале, а также староста. Окружающие громко подбадривали её, «Как и ожидалось о Шимидзу»!

Одноклассники подталкивали её, и она направилась к сцене.

И там, позади неё, один человек тихонько ощутил чувство удовлетворения. Никто иной, как фуцумен, который сделал эти сайт и код. Его не было на школьном фестивале в прошлом году, поэтому и о награде он не знал. Так что неожиданный приз он воспринял с ухмылкой.

— ... Получилось, — пробормотал он себе под нос, крепко сжав кулак.

Он был очень рад.

◇ ◆ ◇

— Ну серьёзно, староста поразительна!

После окончания церемонии в спортзале, весь 2-А вернулся в класс. Это успех, к которому они пришли все вместе. Тут просто не могло остаться недовольных. Ученики с улыбками обсуждали произошедшее.

— К-как я и говорила, всё получилось лишь потому, что все работали вместе...

Однако Шимидзу не могла отделаться от нехорошего чувства.

— Тогда просто наслаждайся.

— Но, умм...

Чтобы уладить это, он просто подошел и прямо заявил. За выручку была ответственна она. Такеючи-кун посчитал, что она так ведет себя из чувства вины.

Однако на самом деле её волновало совсем другое.

И таким образом, почувствовав её колебания, кое-кто не упустил возможности раскрыть рот.

— Всё как и говорит Такеючи-кун. Я тоже думаю, тебе стоит просто наслаждаться этим.

Никто и не заметил, как в классе, их косплей кафе, появился Нишино.

Он хитро смешался с ними, когда они болтали между собой.

— ...

Вспомнив события последнего дня культурного фестиваля, Шимидзу окаменела.

Образ насмехающейся белокурой лолиты, с сокровенным местом напоказ, глубоко засел в её голове.

— ... Что-то не так? — поинтересовался Нишино о её плохом виде.

Такеючи-кун быстро это пресёк:

— Нет, что не так с тобой?

Тут тебе не место.

Эта сцена только для общительных и тех, кого признали. Такеючи-кун посчитал своим долгом указать место зазнавшемуся фуцумену. Такие ежедневные сцены только для них, и это важное правило.

И что важнее всего, дело касается старосты, Шимидзу.

В последнее время Нишино всё время доставляет ей неприятности, а она между прочим одна из самых красивых девушек их года. Более того, их успех в этом году еще и означает, что она очень способная.

— Ничего, а что должно быть не так? — ответил вопросом на вопрос Нишино.

Неожиданный ответ, произнесенный безразличным тоном.

— Послушай, у нас всё здесь хорошо. Ты заставляешь старосту нервничать.

— А-ааа...

Ему ни за что не сравнится с общительным риаджу, так что необщительный фуцумен отошел от старосты. Такеючи-кун успешно защитил Шимидзу. По крайней мере он сам так считал.

— С-спасибо, Такеючи-кун.

— Нет, что ты, это вполне естественно.

Это его долг, разбираться с такими ситуациями.

Но это уже не достигло ушей Нишино.

— Но староста просто молодец. Даже рекламой занялась, а мы и не заметили.

— Э?

Такеючи-кун заговорил, вспомнив о том, что произошло в спортзале.

В тот же момент её окружила вся верхушка школьной касты. Сейчас она без сомнений главная героиня. Это вполне ожидаемые действия верхней части касты, но на неё с улыбками смотрели даже середина и низ.

— А, нет, умм... — замялась староста.

Если бы не те события, то она бы приняла это.

— Что ж, давайте поторопимся и начнем уборку!

Поблагодарив Шимидзу, Такеючи-кун взял лидерство на себя и начал уборку.

Им нельзя терять времени, так что весь класс последовал его примеру. Поскольку все делали они, то уже имели представление где сколько людей понадобится.

Им не закончить за утро, если они будут работать спустя рукава.

Благодаря заряду от церемонии, они энергично принялись за работу.

Именно посреди уборки был обнаружен конверт.

— Постойте-ка. Староста, взгляни, — позвала Шимидзу девочка моб из середины касты.

— Ммм? Что такое?

— А это не выручка ли за первый день?

— ... Э?

Этого не могло быть.

Для знавшей всё Шимидзу это был удар. Однако конверт в руках одноклассницы точно такой же, который она помнит. Более того, когда она вскрыла печать и заглянула внутрь, сумма была ни на йену меньше.

Естественно, это утренняя выручка первого дня.

— Н-не может быть... — вздрогнула Шимидзу.

Затем её позвали еще раз:

— Староста, думаю, тебе стоит на это взглянуть...

— Э? А, ч-что? Что случилось?

Позвала её еще одна девочка моб из середины касты. В её руках находился еще один конверт. Идентичный тому, который она помнила. Скорее даже, если присмотреться, то он точно такой же.

Поскольку они школьные, то их можно взять из учительской.

— Не может быть...

Она в панике проверила содержимое. Точно такая же сумма. Единственное различие — в этом были тысячийеновые купюры.

— Что... как....

Не зная что произошло, староста потеряла дар речи.

Два одинаковых конверта.

Из-за лени Нишино начали возникать различные неприятности.

◇ ◆ ◇

На обеденной перемене того же дня, в классе 2-А прошло собрание.

Местом выбрали бывшую раздевалку, которая снова стала кладовой. Участвовали в нём несколько учеников, находящихся на вершине школьной касты. Они присутствовали на открытии косплей кафе.

А также Нишино.

— ... Пока давайте подумаем, откуда эти деньги.

Все окружили стол, с находящимися на нём двумя конвертами. Помимо внешней схожести в них были одинаковые суммы. В обычном случае такое просто невозможно.

— И какой же из них подделка? — задал вопрос икемен, влюблённый в Шимидзу, Сузуки-кун.

— А-ага... точно...

Староста Шимидзу уже знает, что они оба подброшены. Настоящий стащила белокурая лолита хххх с уродливым фетишем и так до сих пор и не вернула.

Она не может позволить себе отрицательно помотать головой. Она раздумывала над этим со сложным выражением на лице, но здесь находился человек, ожидавшей этого. Слово перехватил Такеючи-кун, стоявший рядом со старостой:

— ... Ну, денег ведь много не бывает?

— Э? Н-но...

— Наверное это карма старосты за все добрые дела. А значит и суетиться не нужно. Мы же хотели использовать их для вечеринки, так почему бы не погулять с размахом? — спокойно заявил он.

Легкость его тона ничем не отличалось от того, который он использует с друзьями.

— Ага, согласен с Такеччи, — согласился Сузуки-кун после небольшой паузы.

— Такеючи всегда удается успокоить нас.

— Я и правда так влюблюсь в него!

— На самом деле я уже влюбилась.

— А, стой, тогда я тоже!

— Такая речь действительно подходит тебе. Как же я завидую.

— Я тоже так попробую.

— Перестань, только опозоришься.

Атмосфера в классе 2-А тут же просветлела.

Такеючи-кун играет ключевую роль в объединении класса. Все вели себя в соответствии со своим внешним видом, и со стороны казалось, атмосфера успокаивающая, но живая.

Разумеется, бусамены, фуцумены, толстые, лысые и очень некрасивые уступали им. Здесь даже не приветствовались необщительные люди. Сколько бы они не восхищались ими, такого товарищества им не достичь.

Следовательно, им не разрешалось вмешиваться.

Очень радостная атмосфера только для находящихся на вершине.

Ахахаха.

Уфуфуфу.

Нарушить гармоничную атмосферу мог только один человек.

— В таком случае мне больше нет нужды присутствовать.

Парень, получивший место в самом низу школьной касты, Нишино Гокё.

Поскольку он не прочитал атмосферу, все взгляды устремились на него. Чего ты тут важничаешь. Такеючи-кун только задал сцену, как ты посмел.

Однако их мысли не достигали фуцумена. До него просто не доходило.

— Всё хорошо, что хорошо кончается.

Его странная манера важничества была только для самоудовлетворения. Когда обнаружили два конверта, он забеспокоился, но раз всё уладилось, то он удовлетворился результатом.

— Увидимся, — бросил он и развернулся уходить.

Получилось как можно более цинично.

Естественно, его готовы были испепелить взглядами. Чего ты выпендриваешься — говорили лица окружающих. И естественно, никто этого не озвучил. Все молча провожали его взглядами, словно говоря «проваливай уже».

Однако в этот раз нашелся человек, который обратился к этому отбросу.

— Эй, Нишино.

— ... Что?

Им был Такеючи-кун.

Позванный фуцумен обернулся к икемену.

— А вечеринка?

— Вечеринка?

Весь 2-А планировал устроить вечеринку в честь успешного культурного фестиваля. Большинство классов поступили так же. Особенно те, которых упомянули на церемонии. Таковы традиции старшей школы Цунама.

Одиночка Нишино впервые слышал об этом.

Ведь ему специально не рассказывали.

Класс планировал снять комнату караоке и провести её там. Они уже сообщили остальным и никто не отказался. Учителя на вечеринке присутствовать не будут.

— Идешь?

Нишино задумался после вопроса.

Ему разрешили пойти.

Он пришел к заключению всего за три секунды.

— Прости, что-то мне не хорошо. Лучше отдохну.

— ... Вот как. Тогда ладно.

— Тогда я пошел.

И снова продолжив идти, жалкий парень покинул раздевалку.

Насколько плохо бы он не читал атмосферу, даже он понимал, что своим появлением испортил бы настроение. К тому же, он почувствовал бы себя одиноко, попивая один напиток за другим в окружении одноклассников.

Поэтому в этот момент фуцумен определился чем займется сегодня вечером.

Он напьётся, жалуясь на жизнь Маркизу. На самом деле, он оказался потрясен больше, чем думал, услышав об этой вечеринке.

Дверь в раздевалку негромко хлопнула.

Вскоре удаляющиеся шаги совсем стихли.

Убедившись в этом, Сузуки заговорил:

— Да что это с ним? Как же он раздражает! — возмутился он. — Такеччи даже пригласил его!

— Ну, должно быть даже у Нишино есть планы. Не злись по пустякам.

— Но...

Сузуки надулся, когда ему сделал замечание тот, кто пригласил Нишино.

Однако получив еще и комментарий Шимидзу, он мог только притихнуть.

— Неважно чем он занят, но заставлять тоже не хорошо.

— Р-раз уж даже староста говорит...

Очень корыстный молодой человек. Он повёл себя так только потому, что влюблён в Шимидзу. Чтобы добиться внимания Шимидзу, он расстался с девушкой вот уже как несколько месяцев. Благодаря этому Сузуки изголодался как сверху, так и снизу.

— Что ж, давайте тоже вернемся в класс.

После последних слов Такеючи-куна, группа разошлась.

С решением поднять уровень вечеринки, армия риаджу класса 2-А триумфально вернулась в класс.

◇ ◆ ◇

В этот же день, после шестого урока, прямо перед классным часом. За спортзалом стояли две девушки.

Роза и Шимидзу.

Первая позвала последнюю. Как та, кто вызвал беспорядок во время школьного фестиваля, Роза заставила Шимидзу дать свою контактную информацию. Всё, от телефона, до домашнего адреса.

— ... У-умм, что случилось, Роза-чан?

Её губы дрожали.

Выражение лица собеседницы полностью напоминало хххх.

— Понимаю, что так скоро, но можно попросить твоего сотрудничества, Шимидзу-сан?

— ...

Роза задала вопрос с улыбкой. Несмотря на всю неприязнь к себе, она ничуть не волновалась и действовала навязчиво. На самом деле это что-то новенькое.

Это существо дьявольски привлекательно — таковы были мысли Шимидзу. Пределы азиатов, и безграничные возможности европейцев с американцами предстали перед ней во всей красе.

— ... А если я откажу, что тогда?

— Так сильно хочется перевестись в другую школу? Так хочется доставить неприятности родителям? Кстати о них, у тебя он только один. У отца и так дел по горло, а ты еще хочешь нагрузить его своими проблемами. Что за ужасный ребёнок.

— К-как...

Роза беззастенчиво говорила с улыбкой на лице.

Когда наживку заглотили, Роза вложила еще силы в эту улыбку. Для тех, кто не знал бы всех обстоятельств, Роза-чан показалась бы очень милой, но Шимидзу знала, что скрывается за этой маской.

— Откуда Роза-чан узнала обо мне...

— Ты же обещала, что поможешь мне в любви.

— Но с-сегодня вечеринка моего класса.

— Теперь, когда ты упомянула, мой класс тоже что-то говорил об этом.

— Н-ну вот видишь? Тогда у Розы-чан тоже дела.

— Тогда как насчет провести вечеринку классами? Если не найдется места, я что-нибудь придумаю. Я не против, чтобы ты предоставила всё мне.

— Э? Но я не могу принимать такие решения.

— Тогда кто может?

— Д-даже если спрашиваешь...

На Шимидзу давили. Поскольку её оппонентка находится выше в школьной касте, она не может дать нормальный отпор. Если она где оплошает, то лишится своего положения в школе и закончит как какой-нибудь фуцумен. Так как она понимает это, то и действует соответствующе.

Она прожила жизнь, убеждаясь в значимости внешности и положения, не просто так.

— Это же не вечеринка близких друзей? На ней будет целый класс, в значит чем она крупнее, тем больше заслуга будет той, кто её организовал.

Роза же, как самая опытная учащаяся в старшей школе Цунама, продолжала расставлять сети, поручая девочке-подростку простую задачу.

— Ты ничего не теряешь. И даже наоборот, можешь превратить это в достижение.

— О-о чем это ты.

— Два класса, это у нас восемьдесят учеников? Если проверить школьные записи, проводилась ли когда-нибудь подобная вечеринка? Не думаешь, что с таким опытом, список твоих достижений пополнится?

— ...

Предложение Розы.

Для метившей в международный факультет Токийского Университета, оно было очень привлекательным. Она получит рекомендацию в зависимости от своих академических способностей, поэтому искала новый опыт больше, чем кто бы то ни было.

Это событие не ограничено кругом близких друзей, а целым классом, в таком случае чего мелочится. Ведь участников не исключают из-за внешности.

Требовалось всего лишь количество людей.

Всего лишь число.

Результат.

Для её досье риаджу.

Так как Шимидзу это понимала, она рассмотрела предложение Розы. Она могла представить значимость такого результата.

— Да, возможно ты права... — кивнула староста, проведя расчеты.

В этот момент она попалась в сети Розы. Висящая перед ней морковка слишком привлекала. Сердце Шимидзу оказалось слабее, чем Роза ожидала. Оно совсем никакое.

И она так близка к Нишино — пожаловалась хххх про себя.

— Значит передашь? Мне тоже нужно сообщить своему классу. Так что можно попросить тебя позаботиться о своей стороне? Наши классы заняли первое и второе место, так что всё должно быть просто.

— ... Д-да, ты права.

Шимидзу заглядывала в будущее, пусть оно еще и далековато, и понимала всю удобность ситуации. Однако ей еще далеко до звания «взрослой», поскольку её так легко водят за нос.

Роза её полностью разбила.

— Что-то не так? Ну так поможешь?

— Х-хорошо. Я посоветуюсь с ними.

— Вот как? Спасибо. Ты здорово помогаешь мне.

Убедившись в согласии Шимидзу, Роза довольно улыбнулась.

Однако она не знала, что староста кое-что утаила.

Что Нишино, ключевая часть её плана, не собирается посещать вечеринку.

◇ ◆ ◇

Семь вечера того же дня. Прокатившись на нескольких поездах, он прибыл в бар Роппонги. В подвале арендуемого здания обосновалось тесное заведение, размером всего около 20 цубо. Оно открылось совсем недавно, так что посетителей еще не видно.

Здесь он рухнул на стойку и начал пить.

Он «повторял» уже пятый раз.

— ... Эй, не слишком много ли ты пьёшь.

— Что, даже выпить нельзя.

— Ты как-то странно себя ведешь. Всё нормально?

— Я в порядке, не волнуйся.

Скорее всего именно из-за того, что Нишино обычно не употребляет крепкого спиртного, он начал вести себя ненормально. Он опирался о стойку и отмахивался от беспокойств Маркиза, но вскоре уже лежал на ней.

— Я уже говорил, но у тебя вылет завтра. Тебе работать с людьми. В зависимости от ситуации возможно даже придется действовать... эй, всё нормально? Если хочешь, я могу перенести рейс на другое время.

— Чего расшумелся? Я же тебе говорю...

— Не сомневаюсь в твоих способностях и полностью доверяю тебе, но меня беспокоит твой метаболизм. На вот хотя бы закуси вяленым мясом. Сыр тоже подойдет.

— Ха? Мой метаболизм? Что с ним?

— ...

Они говорили о заказе, поступившем в начале прошлой недели. Наконец настал день, и они обсудили детали. Нишино безразлично засунул билет на самолёт, полученный от Маркиза, в карман штанов.

С этого момента прошел почти час.

Обсудив детали, Нишино наконец мог налечь на спиртное, ему снесло крышу, и он опьянел в хлам. Похоже он решил сегодня пить сколько влезет. Для него такое тоже впервые.

— ... Ты и правда в порядке?

— Ага, в порядке. Не волнуйся.

— Что-то не видно. В этот раз помимо билета я дал тебе еще и оружие. Ты же его не потеряешь по пути домой, да? Случись такое, и нам с тобой конец.

— Кто что потерял?

— Нет, говорю, не потеряй.

— О чем ты вообще беспокоишься?

— Обо всем.

Маркиз всё никак не мог успокоиться.

— И вообще, чего это ты решил напиться? Для этого есть причина?

— А вот этого тебе знать не нужно.

— Что ж, не стану заставлять...

Однако Маркиз продолжил:

— В этот раз сильное давление сверху. Франческа тоже упомянула, что будет хлопотно. Особенно тебе. Подумай о том, как всё лучше разрулить, хорошо?

— Как глупо. Понял я.

Маркиз впервые видел Нишино пьяным. За годы их знакомства фуцумен первый раз в таком состоянии. Обычно он заканчивает на третьем стакане.

Вот почему он волновался.

Если облажаться, можно без преувеличения сказать, что бар сметут.

Голова черного бармена была забита мыслями о пылающем квартале. Даже он никогда не видел что бывает, когда Нишино выходит из-под контроля. Это знает только он сам.

В итоге Маркиз подошел к делу с еще большей деликатностью, чем представительница противоположного пола в постели.

— Мне вызвать машину?

— Без тебя разберусь.

— ... Уверен?

— Как шумно. Мне тебя убить что ли?

— П-понял я. ОК. Не надо меня убивать.

Попойка стала результатом приглашения на вечеринку от Такеючи-куна. Нишино тяжело воспринял, что его не пригласили.

А когда он напился, это наконец полезло наружу.

Поэтому он заговорил:

— Еще.

— ... Нет, у тебя еще половина стакана, — серьёзно ответил Маркиз.

На самом деле лёд даже не начал таять.

Нишино продолжил, не обращая на это внимания.

— Лёд растаял. Замени.

— Слушай, ты и правда в порядке?

— В порядке. Замени уже.

Бам, громко стукнул он стаканом по стойке.

Поскольку он всегда пытается казаться циничным, такое поведение для него необычно.

— Х-хорошо. Сейчас всё сделаю. Сегодня за мой счет.

— ... Вот значит как?

— Ага, всё так.

— Вот, значит, как... Угу. Вот как... угу, угу...

— Что это с тобой, эй.

— Ничего особенного. Но это, просто... не такой уж и плохой бар.

— ...

Управляющий баром растерялся от слов похвалы, которые никогда не звучали в его адрес. Этот пьяница всё же меняет своё мнение. Еще один проблемный посетитель — подумал Маркиз.

Он хорошо знаком с алкоголем для своих 16 лет, но из-за самоконтроля никогда не напивался. Благодаря этому он пил, не зная когда нужно остановиться, и уже пересек черту.

— Что?

— Да нет, ничего. Просто отныне я буду оставлять лучшие заказы для тебя.

— Я пока тоже не планирую получать заказы от кого-нибудь помимо тебя.

— Так... значит? — распахнул глаза Маркиз, услышав об этом.

Пусть он и пьян, эта правда шокировала.

— А ты в последнее время не получал заказы, о которых я не знаю?

— Даже если спрашиваешь, понятия не имею.

В этот важный момент Маркизу удалось подобрать слова, которые он только выучил. В контраст внешности, бармен ежедневно прилагал усилия в изучении языка, чтобы не испытывать трудностей в разговорах с посетителями.

— ... Ясно.

— А-ага, рад, что ты всё понял.

«Серьёзно?» — вздрогнул Маркиз.

Ища подходящие слова, Нишино положил руку на стакан:

— Мне некому доверять помимо тебя. И я не спешу заработать.

Он быстро опрокинул стакан и залпом выпил оставшуюся половину янтарной жидкости. Лёд еще не растаял, жидкость потекла изо рта в горло, а оттуда в живот, что постепенно согревало фуцумена.

— ...

— Поэтому давай еще одну.

Это так пьяница решил пошутить.

Однако было неожиданно — таковы мысли владельца заведения.

Фуцумен подтолкнул стакан к противоположной стороне стойки.

Маркиз ответил после небольшой паузы:

— ... Хорошо, но погоди немного.

— Почему?

— Переверну вывеску.

— А?

— С другими посетителями будет шумно, не так ли?

— Ну надо же, какой заботливый. Тот ли это Маркиз.

— Бывают времена, когда даже я такой.

Маркиз прошелся по залу и перевернул вывеску. Она висела стороной «открыто», а теперь «закрыто». На его лице виднелась редкая улыбка. Едва заметная, но всё же улыбка.

Бармен впервые с момента их встречи увидел человеческую сторону Нишино.

[[image:/storage/reader-images/ac0b5ae17d23b764ece978c09d51339d395c9d44.jpg]]

Вечеринка

Пока Нишино пребывал в баре с Маркизом, Роза вместе с одноклассниками вышли в вечерний город. Как они и спланировали с Шимидзу, 2-А и 2-В проведут вечеринки вместе.

Местом выбрали караоке зал в Токио.

В одну комнату помещаются 20-30 человек, так что заказали несколько и никак не ограничивали посещение.

Когда ученики разделились по комнатам, то можно было увидеть кое-что общее. Правильно, положение в школьной касте. Вершина, середина и низ.

Поскольку сегодня крупное событие для классов, ученики из середины и низа составляли процентов 70 присутствующих. Когда комнаты заполнились, одни уровни перевешивали другие, что создало неравенство в заполнении.

И прямо посреди всего этого, Роза металась из одной комнаты в другую.

— А-арэ? Роза-чан, что ты здесь делаешь? — раздался мужской голос, как только она вступила в комнату.

Позвавший удивился её появлению, ведь он был частью самого дна. Иначе говоря, это комната чисто для отвратительных отаку. Большая часть игравших здесь песен была из аниме или групп айдолов.

Тут сидели девять парней и одна девушка, гендерное соотношение переваливало в сторону парней. Благодаря этому, тут можно лицезреть рождение новой принцессы. Окруженная вниманием противоположного пола впервые в жизни, юная девушка начала чувствовать себя принцессой.

— Не видели Нишино-куна?

— Э? А, Нишино? Теперь когда ты упомянула, что-то его не видно... — ответил ей сидевший у входа парень.

Из-за шока от внезапного появления Розы, юная принцесса пришла в себя. «Да, не такая уж я милая по сравнению с белокурой лолитой». Внешность принцессы уступала, а живот немного выпирал.

Это же коснулось и парней, отмечавших рождение принцессы. Сравнив внешность обеих, они задались вопросом, стоит ли приносить клятву верности их принцессе. Они усомнились в своих глазах «Я что, правда считал её милой? Да у неё же живот выпирает уже в подростковом возрасте».

В тот же момент, несколько парней, страстно напевавших песню айдол группы, выключили звук от стыда. Комната затихла, и все её обитатели обратили взгляды на стоявшую на входе Розу.

— Вот как? Он куда-то отошел?

— А, нет, тут такое...

В этот момент, несколько парней, сидевших рядом с принцессой, приступили к действию.

До сего момента они отмечали рождение новой принцессы, а теперь пересели на свободные места. Атмосфера в комнате стала более возбужденной. Если они наберутся мужества и спросят, возможно Роза-чан даже споёт с ними аниме песню.

Они обратились к ней с расчетом на это.

— Умм, Р-Роза-чан, если ты не против...

— Роза-чан, тебе нравятся аниме песни?

— Роза-чан намного милее айдолов по телевизору!

— Умм, в-в-вот, м-м-микрофон...

— У-у нас много места, ну так как?!

Парни начали приглашать её.

Однако у Розы не было времени на это.

— Простите, я немного тороплюсь.

— А...

Она прочесала комнату взглядом, и убедившись, что возлюбленного здесь нет, после извинения в спешке покинула комнату. Дверь хлопнула вместе с этими словами. В комнату вернулась тишина.

Из-за выхода Розы, рождение принцессы прервалось.

Хорошо это, или плохо, никто не знает наверняка.

По другую же сторону, она ускорила шаг в поисках Нишино. Следующая комната находилась этажом выше. По сравнению с предыдущей изолированной комнатой, эта была на ранг выше.

Когда она вошла в комнату, сценарий не слишком то отличался от прошлого раза.

В итоге ей так и не удалось найти Нишино.

— Да где же ты...

С образом любимого в голове, она напрягала мозги, пытаясь выяснить его местоположение.

Она шла по коридору с обеспокоенным лицом.

Повернув за угол, Роза увидела знакомое лицо.

— Ара, Шимидзу-сан. Как раз вовремя.

— ...

Его обладательницей являлась староста класса 2-А, Шимидзу Чикако.

В контраст улыбке наткнувшейся на неё Розы, эта сторона имела кислое выражение. Вид этой улыбки для неё, всё равно что наступить в дерьмо.

— Какое совпадение.

— А-ага... совпадение...

Староста как раз шла в туалет.

Роза задала свой вопрос, пока та еще не отошла.

— Шимидзу-сан, а ты случаем не знаешь где Нишино-кун?

— Эм...

— Я уже обыскалась, но нигде не видела его. Вы же из одного класса? Может знаешь что-нибудь?

— А, нет, н-не видела. Где же он может быть?

— Насколько я помню, мы заказывали на два часа. Уже тридцать минут прошло, так что у меня паника.

— П-понятно.

— Если увидишь его, скажешь мне? Я отправила сообщение, но так и не получила ответа. Я очень беспокоюсь.

— А-ага, обязательно скажу, Роза-сан.

— Спасибо. Рассчитываю на тебя.

— ...

Времени на разговор было потрачено очень мало.

Роза тут же покинула Шимидзу и направилась в следующую комнату.

Что до проводившей её взглядом старосты, та начала напряженно думать.

Ведь упомянутый фуцумен даже не собирался приходить. Во время сегодняшней обеденной перемены, он отклонил приглашение Такеючи-куна и ушел домой один.

И староста знала это.

— ...

Если правда вскроется, что произойдет?

Когда Шимидзу задумалась об этом, у неё по всему телу побежали мурашки.

«Ничего хорошего», и тому подобное.

Староста перехотела писать и развернулась.

Её ноги понесли её обратно в комнату, из которой она шла. Эту комнату заняли лучшие на вечеринке, вершина школьной касты.

В отличие от остальных комнат, тут число людей ограничено. В комнате среднего ранга помещается всего пара десятков людей. Соотношение парней к девушкам 4 к 6. В эту комнату допускались только икемены и милые девочки.

Она планировала придумать историю с остальными до прихода Розы.

— ...

Однако перед самой комнатой она увидела это.

Роза опередила её на шаг.

Разумеется, икемен номер один, Такеючи-кун, тоже здесь. Он сидел в самой глубокой части комнаты. Это место можно назвать почетным. Слева от него сидели красивые девочки 2-В, уступающие Розе.

Он тут же заговорил со стоявшей на пороге Розой.

— Роза-чан, у нас тут есть место, не хочешь присесть? — указал Такеючи-кун справа от себя.

Это место принадлежало Шимидзу до ухода, но сейчас оно пустовало.

Что до других девочек, как и следовало ожидать, им не хватало духу занять это место. Поскольку Шимидзу привела косплей кафе к успеху, пока что её положение в касте выше. В общем, вечеринка проходила без проблем.

Однако насколько бы её положение не было высоко, с одной соперницей ей никогда не сравнится.

— Я постою. Что важнее, у меня есть вопрос.

— Мм? И какой же? Если не против, то отвечу я.

— Не видели Нишино-куна?

— Э? Нишино?

— Ага, я уже везде обыскалась.

— Так это понятно, он же не собирался приходить.

— Э?

— Я не прав?

Взгляд Такеючи-куна переместился с Розы на Шимидзу, стоявшую позади.

— Староста, он говорил что-нибудь еще? Я думал, он сказал, что не пойдет, но неужели что-то произошло после?

— ...

Лицо Розы напряглось, а губы задрожали.

Злость.

— Ладно, не волнуйтесь. Спасибо за информацию.

Роза немного пала духом и обернулась.

Прямо за ней стояла староста.

— Шимидзу-сан, ты знала...

— ...

Шимидзу поняла, дело плохо.

Она и не заметила, как ноги начали двигаться сами по себе.

— Ш-шла в туалет, и вдруг сделала круг...

После небольшого смешка, она как можно быстрее покинула комнату.

Она выполнила идеальный разворот.

Во время своего отступления её туфли шоркнули, а юбка приподнялась.

— ...

Роза тут же погналась за ней.

Дверную ручку схватили с такой силой, что можно было раздавить её.

— Простите!

Бдыщь! Захлопнулась дверь, и побежала она.

У всех присутствующих отразилось недоумение от происходящего. Такеючи-кун хотел любой ценой побыть с Розой, но ему не дали даже возможности вставить слово.

Как только она покинула комнату, Роза направила внимание на коридор.

Она искала взглядом свою цель.

И тут, в нескольких метрах, она заметила Шимидзу на пожарной лестнице. Та бежала изо всех сил, совсем не обращая внимания на юбку.

— Эта девчонка. Ей от меня не уйти.

Роза сжала зубы и оттолкнулась от плитки на полу с такой силой, что оставила вмятину.

◇ ◆ ◇

Шимидзу бежала. Бежала как можно быстрее.

От двери на улицу её отделяла пожарная лестница, она за шаг перелетала три лесенки. Она в спешке неслась с четвертого этажа на первый.

За ней гналась Роза.

— Стоять!

Она обладает физической силой, выходящей за рамки обычного человека.

Она сразу же поняла, что староста бежит на улицу, поэтому спрыгнула с четвёртого этажа на первый. Роза пролетела рядом с пожарной лестницей, выставляя напоказ нижнее бельё, но похоже её это совсем не волновало.

— Хии... — увидела Шимидзу Розу.

Белокурая лолита падала с верхнего этажа на первый.

Со стороны это выглядело чистой воды самоубийством.

От этого зрелища староста не могла не содрогнуться.

Она тут же выглянула вниз, чтобы проверить Розу. Там она увидела идеальное приземление. Не похоже, чтобы та заработала какие-либо травмы. Вместо этого, она лишь посмотрела вверх и уставилась на Шимидзу.

Шимидзу всё еще была на этаж выше, поэтому Роза направилась к лестнице.

— Ч-что за бред! Да кто она такая.

Старосте показалось, что за ней гонится какое-то неизвестное чудовище.

Подумать только, что она вот так просто спрыгнет вниз. Спустившись до второго этажа, Шимидзу забежала обратно в здание. Она пронеслась по узкому коридору и заскочила в лифт, который по счастливой случайности ехал вниз. У старосты сбилось дыхание, так что все взгляды пассажиров собрались на ней.

Однако сейчас ей было не до внешнего вида.

В итоге лифт доехал до первого этажа.

— ...

Она выбежала из него и понеслась к входу.

Вещи, оставленные в комнате, или то, что она сидела рядом с Такеючи-куном — она позабыла обо всём. Сейчас все её мысли были заняты тем, как бы сбежать от белокурой лолиты.

— Стой! — услышала она Розу позади, находясь прямо перед входом.

Староста обернулась и примерно в десяти метрах увидела свою преследовательницу. Более того, та схватила нож и вилку с подноса проходящего мимо официанта.

— Тыыы... — взмахнула она руками.

Столовые приборы полетели вперёд.

— Хиии!

Оба предмета воткнулись в пол перед ногами старосты.

Эта сцена в точности напоминала сюжет боевика.

Все остальные гости тоже были ошеломлены.

Однако даже это не остановило ног Шимидзу.

— Д-да кто тут станет останавливаться?! — простонав, покинула она заведение.

На тротуаре за дверью простые работники идут домой, ученики наслаждаются вечерней жизнью, а также полно тех, кому только предстоит работа. Даже идя пешком, она всё равно будет сталкиваться с другими.

Увидев в этом шанс на победу, староста протиснулась в толпу. Поскольку она не такая высокая, то когда смешается со взрослыми, её быстро потеряешь из виду.

Она скорее всего не погонится за ней, а если погонится, то будет привлекать внимание. К тому же, пусть старосте и удалось уйти сейчас, они встретятся завтра в школе. Если думать об этом так, то допроса Розы невозможно избежать.

Тем не менее, успокоится лолита или нет — уже другой вопрос.

— Кхх. Ушла... — пробормотала белокурая лолита с сожалением.

◇ ◆ ◇

Она вспомнила, что оставила вещи.

Связавшись с одноклассницей, Шимидзу узнала, что Роза ушла пораньше. Благодаря этому она смогла вернуться на вечеринку и продолжать сидеть рядом с Такеючи-куном.

Раз врага нет, Шимидзу могла делать что хочет, и она насладилась этим моментом. Рядом с ней Такеючи-кун, а она главная героиня вечеринки двух классов.

Роза же, бросив идею погони за старостой, сама отправилась к Нишино.

Вечеринка только вдвоём — не самый плохой конец для неё. С таким настроем она подошла к квартире фуцумена, но комната была заперта, а внутри не было никаких признаков движения.

Тогда Роза решила уйти и направилась в бар в Роппонги. Будь он на заказе, она бы не знала где его искать, однако ежедневная рутина фуцумена весьма ограничена. Он либо дома, либо в школе, либо у Маркиза.

То же она сказала и Франческе.

Уже почти за девять. В это время в барах как раз больше всего клиентов. Однако вывеска на двери указывала о закрытом заведении. Она заглянула сквозь дверь, но не увидела ни единой души. Свет был выключен, как и гласила вывеска...

— ...

В результате настроение Розы резко упало.

«Что за бесполезный бармен» — подумала она.

Она не могла знать, что бармен сейчас везёт Нишино домой. Он закрылся и повёз Нишино на своей машине. Посети она сначала бар, а не квартиру, будущее бы здорово изменилось.

Для неё пьяный Нишино стал бы лучшим из подарков.

Кто знает, что она могла бы натворить во время ухаживания за фуцуменом, пока у того еще мутное сознание. Она воображала эту сцену множество раз перед сном.

— Серьёзно... Вообще всё наперекосяк, — пробормотала она и решила вернуться домой.

Роза покинула заведение Маркиза.

Она подумывала вызвать такси, но ей захотелось прогуляться. Отойдя от станции, она ощутила вечерний ветерок. После нескольких десятков метров пешком по оживленным улицам Токио, её возбуждение постепенно сошло на нет, и вернулось привычное для неё спокойствие.

В итоге она дошла до другой станции.

Тут-то это и произошло.

Среди высаживающихся с поезда людей, она заметила знакомое лицо.

Шимидзу.

Похоже та тоже идёт домой. Вечеринка по случаю окончания культурного фестиваля должна быть закончена. Учитывая время, люди сейчас на афтепати, либо же идут домой. Более того, она пялится в телефон с улыбкой до ушей.

Поскольку она шла, глядя в смартфон, то даже не заметила приближение Розы.

— ...

С этой девушкой перед глазами, садистская сторона белокурой лолиты распалилась.

Она передумала садиться на поезд, и вместо этого подошла к старосте сзади.

И затем, положила ей руку на плечо.

— Шимидзу-сан, вот так повезло встретить тебя здесь.

[[image:/storage/reader-images/52d18b662c5c852c208ff43a41ee3cc73054e2a6.jpg]]

— ?!

Лицо старосты напряглось от неожиданного голоса.

Её рука дрогнула из-за шока и выронила телефон, который упал у ног.

По телефону было понятно, что она без сомнения на вершине школьной касты. Улыбка до ушей, вызванная постами в соцсети, мгновенно сменилась бледным лицом.

Она только с вечеринки, где сидела рядом с Такеючи-куном. Всё наслаждение и радость от этого улетучились с видом Розы.

— Р-Роза-чан, ч-что...

— Ты выглядела такой довольной, произошло что-то хорошее?

— ...

Староста тут же осмотрелась.

Они находились в деловом районе, наполненном людьми, но вот сбежать будет трудно, поскольку её схватили за плечо.

— Нээ, Шимидзу-сан. Составишь мне компанию ненадолго?

— Нет, э-это, уже поздновато знаешь ли...

— Ты же мне не откажешь, правда?

— ...

Рука на плече Шимидзу сжалась как тиски.

Ей не выбраться из этой нечеловеческой хватки.

После этого, её отвели на скамью на станции, где она слушала бесконечные жалобы Розы и восхваления Нишино.

Она вернулась домой только к полуночи. Так как последний поезд ушел прямо перед носом, ей пришлось идти домой пешком.

Роза и фотограф

В тот день Роза вернулась домой, прыгая от счастья.

— Ах, Нишино-кун...

Сидя на диване, она с блаженством на лице сжимала телефон. На экране отображалось полученное сообщение. Имя отправителя зарегистрировано в её контактах как «Мой дорогой».

Это произошло в тот же день после школы, когда Нишино попросил Розу познакомить его с кем-нибудь.

Но последняя рассказала ему о выдуманной знакомой.

Прошло около часа с момента её первого сообщения, и она получила ответ только сейчас. В полученном письме количество символов переваливало четырехзначное значение. По современным японским меркам, это можно считать чем-то отвратительным. От таких сообщений почувствуешь себя в опасности.

Однако Роза была счастлива.

То, что его любовь настолько тяжела, только радость для неё.

В результате она корчилась, сидя на диване в гостиной.

— Какой же ты замечательный, Нишино-кун. Хочется забрать всего тебя прямо сейчас.

Её талия двигалась как-то странно, но оживленно. Она продолжала крутиться и вертеться, глядя в телефон. Думая о человеке по другую сторону, она нескончаемо наслаждалась собой.

Нишино отправил ей приветствие, место рождения и возраст, свои увлечения, отношения с Розой, доход, академические успехи, а также рассказ, описывающий путешествие с родителями в их родную деревню. Всё в мельчайших подробностях. Такую информацию обычно можно увидеть в резюме, или же в интервью для брака.

Результат тяжкой работы девственника-фуцумена с нулевым сексуальным опытом.

— Что же делать дальше...

Хаа, хаа... — её дыхание стало прерывистым, пока она думала что бы написать.

И тут, она придумала что отправить дальше.

— ... Фотография Нишино-куна. Хочу.

Она получила несколько десятков фотографий Нишино через Франческу. Стена её комнаты была увешана ими. Однако все они были сделаны в тайне, во время слежки за фуцуменом.

Поэтому она возжелала её.

Фотографию, которую он сделает сам.

— Фуфуфу. Уфуфу, — строчила она сообщение с несползающей улыбкой.

В нём она просила у него фотографию.

Для него это станет сообщением, которое заставит сердце колотиться.

◇ ◆ ◇

На следующий день, в субботу, Роза получила ответ.

Там говорилось о шоппинге Нишино. С момента расследования Франчески, Нишино каждый день находился под наблюдением. Из-за отсутствия возможности попасть к нему домой, оборудование было установлено от соседних домов, до школы.

Благодаря одной из таких камер она подтвердила его выход. Если поточнее, камера у входа в дом Нишино передавала видео ей на телефон. Когда она нажала кнопку, запись проигралась.

Фуцумен запер дверь и ушел.

— Наконец-то он пошел по магазинам.

Роза заулыбалась, вспомнив вчерашнее сообщение. Оно гласило, что он отправит фотографию, когда приоденется. И сейчас она наслаждалась, воображая во что же он нарядится.

— ...

Поэтому она даже не заметила, как её тело начало двигаться само.

Она переоделась из домашней одежды.

Роза замаскировала волосы каштановым париком и надела куртку. Простая одежда. К тому же она надела очки. По сравнению с её обычной броской внешностью, сейчас она выглядит непритязательно.

— ... Это тоже для расследования. Точно, это слежка за целью, — бормоча оправдания, она покинула свою квартиру.

◇ ◆ ◇

Роза направилась в гипермаркет посреди Токио.

Туда же, куда отправился Нишино за одеждой.

Когда она узнала о сегодняшнем походе фуцумена, то наняла людей для слежки за ним. Было не дёшево, но результат того стоил, поскольку он не заметил их, и она смогла подтвердить его местоположение.

Благодаря всему этому, фуцумен наконец предстал перед взором Розы.

— Почему он с одноклассниками...

Однако с ним были еще ученики из 2-А.

С одним учеником из его группы ей доводилось общаться несколько раз.

— Если можно, то бренда «китон», пожалуйста. Вам нужен размер?

— ... Вы уверены?

— Э-эмм, покупать будет он, и он очень ему нужен.

— Вы действительно планируете приобрести его?

— Ага, оставляю выбор на вас.

Он оживленно общался с сотрудником магазина.

Похоже он подбирает одежду для Нишино.

Роза была возмущена от этой сцены. Ей хотелось, чтобы Нишино выбрал костюм сам. Однако она не могла озвучить свою жалобу. Её здесь не должно было быть.

После того и этого, ситуация резко изменилась.

По какой-то причине сотрудники гипермаркета начали работать на благо Нишино.

Роза сбилась с толку от этого зрелища.

Однако если она в итоге получит хорошую фотографию, то это ей даже на руку. Более того, серьёзное выражение фуцумена на фотографии ей даже понравится.

И таким образом, когда начало темнеть, телефон Розы завибрировал.

Ей пришла единственная качественная фотография, которую она и ожидала.

— Ах, Нишино-кун. Как чудесно... — с блаженством рассматривала она фотографию.

На экране отображалась фотография в полный рост похожего на ребёнка Нишино. Стильная поза со скрещенными руками и прислонившись к стене, да еще и в костюме. Он сам пожелал такую позу, поэтому она ему совсем не шла.

Однако фотограф практиковал своё мастерство десятилетия. Благодаря усилиям профессионалов, едва получилось привести его в божеский вид. Если бы на его месте оказался Такеючи-кун, усилий было бы потрачено в разы меньше.

Но из-за этого Роза сейчас испытывала величайшую радость.

На верхнем этаже гипермаркета, примерно в десятке метров, она выглядывала из-за витрины и в этот момент получила ответ.

Перед этим Нишино что-то поделал в телефоне.

Благополучно отправив сообщение, он пошел в фотомагазин.

Он поблагодарил всех, кто помогал ему, склонив голову, а также вручил им плату за работу. Затем он покинул гипермаркет так же, как пришел — с пустыми руками. Словно говоря, что с делами покончено, он направился прямо к выходу.

— ...

Тут, Роза осознала.

Костюм, использовавшийся для фотографии, всё еще находится в магазине.

Пусть она и получила фотографию, коллекционер в ней желал приобрести и одежду. С недавних пор её желание монополизировать Нишино только усиливалось. Хоть прядь волос, она из-за всех сил постарается заполучить её.

В результате она сама не поняла, как метнулась внутрь.

— Можно вас?

— Да? Что такое?

Ей ответил костюм костюмов, работавший в этом магазине. Человек, ответственный за продажу мужских костюмов, Сасаки. Сейчас он вместе с остальными прибирался после фотосессии.

— Это насчет посетителя, который только что сделал фотографию.

— ... В чем дело, юная леди?

«Еще один странный ребёнок» — подумал Сасаки.

Из-за небольшого роста, по Розе не скажешь, что она учится в старшей школе. Он не исключение, и предположил, что разговаривает с ученицей начальной школы. Все остальные сотрудники были того же мнения.

— Можете продать костюм, который он надевал?

— Э...

Как Сасаки и подумал, очередной странный ребёнок.

Она даже страннее того пацана.

— Сможете?

Роза достала чек из кармана и заполнила его. Это привлекло внимание всех сотрудников. Она не раздумывая показала ему шесть нулей, один миллион йен.

— ... Юная леди, если вы так шутите, то пожалуйста, в другом месте, — пробормотал озадаченный костюм костюмов.

Если бы он был лоликонщином, то всё бы закончилось иначе. К сожалению, он из фракции больших грудей. В его компьютере видео для взрослых, с женщинами в костюмах.

Он не может устоять перед округлыми формами, обтянутыми в тесные костюмы.

— Ара, какой грубый сотрудник.

— П-постойте, Сасаки-сан, он настоящий, — раздался голос позади.

Он принадлежал молодому человеку, работавшему здесь кассиром.

Что до причины его визита, он складывал купюры Нишино. Оставшись довольным фотографией, фуцумен с энтузиазмом отдал все принесённые деньги.

— Ха? — удивился Сасаки.

Молодой человек с улыбкой подошел к Розе и задал вопрос:

— Юная леди, где вы его подобрали?

Его поведение выдавало в нём лоликонщика.

К тому же он икемен.

В итоге расстояние между ними было близким.

Однако он не во вкусе Розы.

— Еще один грубиян. Мой, чей же еще, — очень недовольно посмотрела она на него.

Словно намекая, отойди от меня.

— Или, неужели, этого мало?

Роза в дурном настроении заполнила еще один чек.

По воздуху пролетела бумажка с такой же суммой и упала к ногам Сасаки.

Она приступила к действию, пока всё внимание было на бумажке.

— Что ж, я забираю его.

Роза взяла костюм, висящий рядом с Сасаки. Несомненно, это костюм Нишино. Она бы ни за что не ошиблась, но достала телефон и проверила еще раз.

Разумеется, человек, живущий костюмами, костюм костюмов Сасаки, ударился в панику.

— А, э-эй!

Подумать только, что она вот так просто заберёт его.

Ведь желаемый ею костюм для него таковым не являлся. Его подогнали в кратчайшие сроки для одной фотографии, так что у него почти нулевое практическое применение.

И не важно настоящие чеки или нет, его гордость не позволяла продать костюм, ставший инструментом фотографа. Первым делом нужно снять мерки с носителя — так он хотел закричать.

Однако Роза и не планировала останавливаться.

— Ну, я пошла.

Сасаки тут же потянулся к ней.

Но она без труда увернулась и покинула магазин.

Её совсем не волновали оклики других сотрудников.

Так она и выбежала из гипермаркета.

Таким образом, она заполучила фотографию ненаглядного, а также использовавшийся для этого костюм.

В будущем она распечатает фотографию, обрамит её и повесит на стену. Рядом с ней будет красоваться святилище из костюма на манекене.

Для всё еще мечтавшего о невиданной красавице итальянке Нишино, это зрелище за гранью воображения.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (1)

На следующий день Нишино разбудил звонок в дверь.

Звонок раздался приблизительно в 10 часов утра.

Позднее, чем он просыпается обычно.

Сегодня будний день, пятница, и есть уроки. Однако время от времени пропускать школу не слишком плохо. А из-за вчерашних «посиделок», он валялся в кровати. У него похмелье из-за количества выпитого, к которому он не привык.

На самом деле Нишино не помнил, как добрался домой.

— ... Кто это.

О его квартире знают немногие. На самом деле с его количеством близких контактов это значение стремится к нулю. Он не помнил, чтобы что-то заказывал, может это квитанция на оплату или какая-нибудь секта. Думая о подобном, он решил проигнорировать его и продолжать валяться.

Но сколько бы он не игнорировал звонок, он не переставал звенеть.

Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь.

Ему уже начало надоедать.

— Кхх... да кто же это.

Он вяло поднялся с кровати.

Придерживаясь за голову, он направился к двери. Его выражение суровее обычного из-за похмелья. Даже если это не тот, о ком он думает, велика вероятность, что он не желает видеть этого человека.

— ... Всё из-за того, что она распускает плохие слухи.

Он вспомнил девушку, с которой контактировал последние несколько дней, отчего его лицо скривилось. Она заставила его поломать голову, может убить и подстроить под несчастный случай?

— ...

Он глянул в глазок, чтобы проверить кто снаружи.

Он не ожидал увидеть то, что находится за дверью.

— ... Почему.

Перед дверью стояло четыре человека.

Роза во главе, за ней Такеючи-кун и Шимидзу, а за теми Мацура-сан. Благодаря этому, он не сможет выразить недовольства перед девушкой из того же рода деятельности. Что они здесь делают – задавался вопросом фуцумен.

— Нишино-кун? Может его нет?

Почуяв Нишино по другую сторону, Роза намеренно подала голос.

Это раздражало Нишино.

Отперев дверь, он оттолкнул дверную ручку, чтобы встретить четверых.

[[image:/storage/reader-images/511285c2ba3b76ef59ad5faf90ee382d4ba59f89.jpg]]

— ... Что у вас за дело в такую рань?

Кстати, он по-прежнему в школьной форме со вчерашнего вечера. Не говоря уже о ванне, он не переодевался, а просто плюхнулся в постель. Из-за этого его одежда была помята, а волосы в беспорядке – ужасное состояние.

— Ара, так ты дома.

— ...

Роза даже не пыталась наиграть удивление.

Увидев её, он вспомнил ту злость, так что перевел взгляд с неё. Если продолжу, то опять попадусь в её сети – подумал он.

— Так какое у вас дело в такую рань? — посмотрел он на троих и снова повторил вопрос.

Из-за похмелья его обычная кислая мина выглядит и того хуже. Увидев его, Мацура-сан отшагнула и спряталась за Такеючи-куном.

— От тебя воняет спиртным, ты вчера пил?

Однако Роза не намерена менять своего поведения.

Без намека на колебания, она продолжила:

— Где пил? Опять в баре Роппонги?

— ... Тебе какое дело?

— Просто?

Роза была напористей из-за вчерашних событий. Она очень расстроилась, что не смогла воспользоваться идеальной возможностью побыть с любимым, поэтому отчаянно пыталась выяснить где он был.

Разумеется, Нишино даже не догадывался об этом.

Кто и мог понять причину её поведения, так это Шимидзу.

— И? Какое тебе дело я спрашиваю?

Нишино начал выходить из себя из-за собеседницы.

Возможно его возмутило это поведение, или по какой-то другой причине, но на вопрос ответила не Роза, а Такеючи-кун.

— Ойой, ученик пьёт в баре? Это же довольно круто.

Кстати, четверке удалось ускользнуть с занятий и прийти сюда.

Все до единого были в школьной форме.

— ... О чем ты, Такеючи-кун?

Обычно его поведению первой бы возмутилась Шимидзу. Однако узнав недавно о настоящей Розе, она просто робко стояла рядом с Такеючи-куном. Она могла только смотреть, и не надеяться вставить слово.

— Бар в Роппонги? Если это так, то в следующий раз обязательно позови меня. Бар, в котором можно спокойно выпить ученику, таких в Токио почти нет. Вот бы и мне такое место.

Похоже Такеючи-кун отреагировал на слова о баре в Роппонги.

Как лучший икемен, он не мог проиграть фуцумену в разговорах за выпивкой. А учитывая кто именно перед ним, вдвойне. Вдобавок он завидовал, что у него с Розой есть общая тема для разговора.

Подумать только, что фуцумен вот так просто пойдет и напьётся в баре – думал он. Наверное он проскальзывал туда раз или два, а притворяется, что ходит постоянно – уверял себя Такеючи-кун.

— Я тоже так думаю, Такеючи-кун.

— Еще бы. Ну, так что за бар?

— Интересно?

— Я же тоже парень.

— Раз так, ладно, попытаюсь что-нибудь придумать.

— Хмм? Жду не дождусь.

Но из-за несменного безразличного тона Нишино, нетерпение Такеючи-куна всё нарастало. Он вспомнил инцидент в гипермаркете, и его грудь наполнили невыносимые чувства. В этот раз я тебя точно раскрою – планировал он за маской улыбки.

— Х-хватит уже, мы пришли говорить не о спиртном...

Шимидзу наконец заговорила о причине их визита.

Поскольку нынешняя староста находится под влиянием Розы, она больше не повышает тон.

Выбитые два молочных зуба Нишино – теперь всё это в прошлом.

— Ага, точно, — в очередной раз перехватило слово Роза.

Похоже она терпеть не может, когда другие женщины говорят с Нишино.

— Насчет той поездки, которую мы планировали, нужно поговорить.

— ... Поездки?

— Забыл? Ты же обещал.

— ...

Он на секунду задумался, преодолевая головную боль.

Тот разговор в выходной в Шибуе, итальянский ресторанчик, но подумать только, что они и в самом деле продвинутся. Фуцумену такое даже и не снилось.

— ... И я включен?

— Если память не изменяет, то ты тогда согласился.

— Ах да, точно.

Но даже так, обстоятельства тогда и сейчас совершенно различаются.

В настоящий момент его положение в школе на самом дне.

— Ну и? Едешь? Нет? Я уже купил билет, — нехотя спросил Такеючи-кун.

— Когда?..

— Прости за позднее предупреждение, но завтра. Самолёт в десять утра.

— Ты действительно подготовился.

— Будь то учеба, или веселье, я подхожу ко всему всерьёз.

— Ясно.

— Еще раз прости, что так поздно.

Разумеется, икемен специально не говорил ему. Если вдруг выяснится, что Нишино не сможет, Такеючи-кун будет более чем рад. Идеальный гарем будет закончен. То, что он останется единственным парнем, будет полностью оправдано.

Промежность Мацуры-сан постепенно намокала от сексуальных жидкостей, когда она смотрела за всем со стороны. Такеючи-кун и сегодня круче всех – думала она. После инцидента с якудза она безумно влюбилась в него.

Но Нишино продолжал быть на своей волне, игнорируя мысли остальных.

— Нет, не волнуйся. Я довольно гибок.

— В-вот как.

Приглашение открыто приняли даже с таким пренебрежительным отношением.

Нишино этого не планировал, но со стороны выглядел дерзко.

— Как бы там ни было, это поразительно. Как и ожидалось от Такеючи-куна.

— ... Ну так что?

Едва сдерживаясь, Такеючи-куна начал давить, прежде чем девочки смогли бы вставить слово.

— Поеду. Спасибо за твою щедрость.

— Замётано.

Икемен с сожалением цокнул про себя языком. Но так быстро согласится на поездку за день до отбытия – какая-то его часть была впечатлена.

После соглашения Нишино, он достал из кармана небольшой конверт. На нем было написано название авиакомпании, внутри без сомнения билет.

— Вот.

— Я верну за него деньги. Если не против, скажи потом сколько.

— Не нужно.

— Всё нормально, я же парень.

— Если я сделаю исключение по этому поводу, что про меня скажут в классе?

— ... Вот оно как. Спасибо.

— Хватит уже. Ну, теперь то мы закончили?

— Ага. Я получил билет.

После того, как он глянул на переданный конверт, фуцумена наполнила несвойственная теплота. Поскольку к нему домой впервые приходят школьные друзья, то это и первый раз, когда он получает подобный подарок. Всё для него было впервой.

На самом же деле Нишино Гокё, 16 лет от роду, был несказанно рад. За маской циничности и резких слов он скрывал своё смущение.

— Кстати, у вас проблем со школой не возникнет?

— Хаа? О чем ты. Вообще-то это ты прогуливаешь, и нам даже пришлось уйти с физкультуры, чтобы поговорить с тобой. Будь хоть немного поблагодарнее.

Разумеется, Такеючи-кун разозлился на Нишино.

Поднявший этот вопрос человек задумался.

— Ага, и ведь правда...

— Ага, и правда.

— Тогда я поступил плохо. Позвольте извиниться. Мне очень жаль.

Извиняющийся Нишино склонил голову.

Похоже он действительно считал, что не прав.

— ... Ладно, забудь. Хватит уже об этом.

— Хорошо, спасибо что указал, Такеючи-кун.

— Если и правда так считаешь, хватит уже дышать на меня перегаром.

— Хорошо. Постараюсь больше так не делать.

— ... Ладно, мы возвращаемся в школу.

Зачем четверка приходила к Нишино.

Глядя на конверт в руках, он понял. Наверное во время первого урока физкультуры, Такеючи-кун поднял вопрос о поездке с Розой, именно она рассказала его адрес, а там уже Шимидзу и Мацурой-сан вызвались пойти.

Если он где и ошибался в своих суждениях, так это староста не вызывалась, а Роза заставила её. Поэтому у неё было нездоровое выражение с начала и до самого конца.

— Увидимся.

— Ага, увидимся.

Такеючи-кун развернулся.

Нишино уже собирался потянуть дверную ручку на себя, но этому помешала Роза.

— А ты не собираешься в школу?

— ...

Нежеланный вопрос для Такеючи-куна, Мацуры-сан и Шимидзу был задан вот так прямо. У троицы было выражение, так и говорящее «ну зачем ты это спросила».

— ... Приду после обеда.

— Совсем плохо?

— ...

— Роза-чан, идешь с нами? — задал естественный вопрос Такеючи-кун.

На который получил естественный для неё ответ:

— Простите, идите пока без меня.

Ей тоже еще надо на второй и третий урок. Её твёрдый тон ничем не отличался от школьного. Словно остаться здесь – что-то само собой разумеющееся для неё.

Благодаря этому Такеючи-кун запаниковал.

— Э? Умм, Роза-чан?

— Не видите, ему плохо.

— Нет, мы, это, у него всё же похмелье...

Такеючи-кун вежливо отозвался о получившем по заслугам Нишино.

Он напился вчера до потери сознания. Его домой привёз Маркиз. Поскольку тот не знал, что произойдет, отнесись он к ситуации спустя рукава, его волнению не было предела.

Однако Роза пожалела парня с похмельем.

— Раз разобрались, то я пошла.

Обычно так бы заканчивал разговор владелец дома.

Однако с Такеючи-куном, Шимидзу и Мацурой-сан в наблюдателях, Роза пробивалась домой к Нишино. Роза зашла за порог, отодвинув его, и начала снимать обувь.

— Э-эй...

Нишино тоже от этого запаниковал.

Но он не мог ответить как следует под пристальным взором одноклассников. Выгнать её, конечно, можно, но в таком случае ему потом придётся сменить школу.

А этого фуцумен пытался избежать.

Тут поражение обеспечено не то что в чистой битве, а простой неявке.

— Я же сказала, можете возвращаться. Я присмотрю за ним.

— Э-эй.

Говоря это, она одновременно взяла Нишино за руку и потянула его внутрь.

Даже влюбленному в Розу Такеючи-куну будет непросто влезть в это дело. Если он сделает шаг, то почти готовый гарем будет разрушен.

В итоге Такеючи-кун и остальные проводили их взглядами.

Что же по другую сторону двери...

Из-за того, что ей удалось проникнуть в дом возлюбленного, нижнее бельё Розы начало мокнуть. Она находилась в спальне её любимого. Это её невероятно возбуждало. Поскольку её с рождения учили сдерживаться, её сердце впервые колотилось так сильно.

Тесная комнатушка на одного.

Однако Роза Ребман говорила с улыбкой до ушей:

— Будешь рисовую кашу?

Одноклассники Нишино ушли.

Почувствовав это, Нишино ответил не скрывая недовольства:

— ... Последнее желание загадала?

— Ара, а тебе по силам убить меня в таком состоянии?

— ...

Белокурая лолита открыто ответила на вызов.

Нишино ничего не мог ей возразить.

— У тебя же похмелье, так? Я на кухню.

— Эй, что ты...

— Приготовится быстро. У меня с собой отваренный рис.

— ...

Почему ты так подготовлена – застрял вопрос у него в горле, но Нишино проглотил эти неприятные слова.

Воспользовавшись этой брешью, Роза ушла на кухню.

Она достала пакет с названием ближайшего супермаркета. Внутри находились контейнеры с лососем, бифштексом и другой едой, не подходящей для сумки здоровой старшеклассницы.

— Что ты задумала? — спросил Нишино, вернув немного самообладания.

— Пытаюсь сдружиться со школьным другом через завтрак, не находишь странным задавать такие вопросы?

Туктуктук, он и не заметил, а Роза уже орудовала кухонным ножом на разделочной доске. Со спины она выглядела вполне привыкшей к таким вещам.

— Ага, это странно. По крайней мере со мной такое никогда не происходило.

— Не потому ли, что в твоей повседневной жизни нет прекрасного цветка?

— ...

Она надавила фуцумену на больное, отчего девственник, чей возраст совпадал с годами без девушки, не знал что ответить. Представительница противоположного пола готовит завтрак у него дома – такого он еще не испытывал.

С другой же стороны, Роза продолжила разговор, не отрываясь от готовки.

— Я планирую устроиться на работу после окончания школы. Не влезай в планы чужих людей.

— Уверен?

— ... О чем ты?

— Что если твоя будущая возлюбленная захочет в колледж? Логичным решением будет последовать за ней.

— ...

— Студенческая жизнь – это полный хаос, если речь идет о сексе. Ты же не думаешь, что будешь застрахован от интрижки с её стороны? Вдруг её напоит какой-нибудь старшекурсник на вечеринке, я о таком часто слышу.

— Э-это...

Она заявила об этом так прямолинейно, что и до дурака дойдёт. Нишино не мог найти ошибки в её словах. Всё как она и говорит. В нынешние времена вероятность такого поворота очень высока.

С другой же стороны, понимание того, что её возлюбленный так далёк от противоположного пола, наполняло её грудь радостью. «Какой чистый, крутой, добрый и искренний. Ты единственный парень в мире, кто настолько чудесен. Секс. Я хочу с тобой секса» – что-нибудь вроде того.

Но даже с такими мыслями, на её лице ничего не отражалось.

— Отбрасывать такие возможности из-за упрямства, ну не расточительство ли это? Будь я на твоём месте, то позаботилась бы о возможности ответить на любую ситуацию, — продолжала она, орудуя ножом.

Она должна сказать это.

Поэтому, чтобы оказаться здесь, она даже поставила на кон жизнь.

— ... Да, в этом есть доля правды.

— Еще бы.

В итоге фуцумен позабыл о главной проблеме.

О своём недостатке навыков общения.

Особенно с противоположным полом.

— В таком случае задумайся о своей ошибке и послушно кушай кашку.

— ...

Нишино задумался с трещащей от похмелья головой.

Она действительно права. Его эгоизм может привести к одиночеству. Это он понял еще несколько дней назад. Поэтому он смог поддержать спокойствие.

И таким образом, ему оставалось только кивнуть.

— ... Если что-нибудь подсыпешь, я тебя прикончу.

— Д-да не буду я.

Да насколько же он мне не доверяет – расстроилась Роза. Однако нехотя, но он всё же согласился, и её губы тайно изогнулись в радостной улыбке.

Ведь каждое её действие полностью опровергало предыдущие слова. В этот день, Нишино и не понял, как вместе с кашей ему в рот попало большое количество вагинальных выделений, которые она подготовила заранее.

Умеренная солоноватость пришлась по вкусу желудку девственника.

◇　◆　◇

После завтрака, в районе полудня, Нишино покинул свой дом.

Он настаивал отправиться первым, но всё впустую, и белокурая лолита сопровождала его до школы. Когда они дошли до главных ворот, их встретил звонок на обеденную перемену. Под знакомый звон, они дошли до входа.

Там они сменили обувь, поднялись по лестнице и пошли по коридору к своим классам.

С момента выхода из дома Нишино, они не разговаривали. Если точнее, Роза говорила, но Нишино игнорировал её на протяжении двадцати минут. Его доверие к ней опущено ниже плинтуса.

— Что ж, моя остановка здесь, — сказала Роза, остановившись перед классом 2-В.

— И без тебя знаю.

— Ара, ответил наконец.

— ...

Лицо Розы украсила превосходная улыбка. Нишино проигнорировал это, и развернувшись, пошел к следующему классу, 2-А.

Естественно, его одноклассники сейчас обедали. Довольно умиротворяющее зрелище, но его прервал звук открывающейся двери, когда он зашел в класс.

В ответ на это несколько учеников из нижней половины касты глянули на него, но он направился в сторону Шимидзу, Такеючи-куна и остальных, находящихся на вершине. Культурный фестиваль сблизил мальчиков и девочек, так что теперь они расселись вокруг Шимидзу со своим бенто.

— ...

Место Нишино находится в двух партах от них. А с рассевшимися семерыми парнями и девушками, они и вовсе находились на расстоянии вытянутой руки. На самом деле Такеючи-кун сидит всего через парту. Её владелец скорее всего отправился в столовую, поскольку его нигде не было видно.

Изменение в атмосфере произошло именно из-за этого.

Сейчас у всех на уме было одно – они используют стул Нишино. Его забрал нынешний икемен номер два, Сузуки-кун, который несколько месяцев назад влюбился в Шимидзу.

Парта осталась на месте, но стул сейчас стоял рядом с местом Шимидзу.

— ...

— Что? Проблемы какие-то? — вызывающе спросил Сузуки.

Фуцумен взглянул на сидящего на стуле. Похоже Сузуки-кун не собирается его отдавать. Он ответил Нишино таким тоном, как будто и является хозяином стула.

Должно быть на это еще повилял взгляд его возлюбленной. Если он так просто откажется от стула, это может навредить его положению в касте. Понимая, какой стыд его ждет, Сузуки приготовился защищать стул до смерти.

Наверное поэтому его воля передалась Нишино. На фуцумена так смотрели бесчисленное количество раз. В большинстве своём это были блефы, но Сузуки-кун не такой.

Ведь они из одного класса.

— ... Нет, делай что хочешь.

Он отказался от затеи забрать стул у представителя вершины школьной касты. Нечего разводить проблемы по пустякам – поэтому он решил поискать другое место. От того, что он вернёт свой стул, не станет лучше никому. Он это понимал даже с плохими навыками общения.

Оставив сумку на парте, он вышел из класса.

Когда фуцумен исчез в коридоре, начали задаваться вопросы. Первым выступил Сузуки, он вложил силы в голос, пытаясь исправить сложившуюся атмосферу.

— Кстати, Такеючи, как у него дома?

— Ха? Как?

— Я слышал, ты прогулял физкультуру. Шимидзу тоже.

— А-а, ты об этом.

— Ну так как?

— Посмотрим... он живет один, что удивительно.

— Э? Серьёзно?

— Обычная комнатушка.

— Хеее...

С недавних пор, фуцумен начал часто упоминаться в их разговорах.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (2)

А тем временем Нишино потерял своё место в классе.

Как бы ему провести обеденную перемену, он шел, думая об этом, и ноги привели его на крышу. Крышу здания 2-В. С недавних пор он посещал это место всё чаще и чаще. По привычке он залез на вершину водонапорной башни и прилёг.

Благодаря удаче, погода благоприятствовала послеобеденному сну.

— Хорошая погодка...

Спустя несколько минут он уже начал дремать.

Но прежде чем полностью погрузится в сон, он услышал голос.

— Не слишком ли ты борзеешь с недавних пор?

— Э...

Голос доносился прямо снизу.

Поскольку в голосе присутствовала злость, Нишино тут же распахнул глаза. На секунду он даже подумал, что это адресовано ему, но по следующим словам понял, обращаются к кому-то другому.

— В-вовсе нет...

Он, лежа, выглянул с краю водонапорной башни и увидел несколько знакомых лиц. Все они его одноклассницы. Одна в панике прижималась к башне, а другие зажимали её.

И по какой-то причине, они окружали паникующую Мацуру-сан.

— Считаешь Такеючи-куна своим парнем, да? Ты кем себя возомнила?

— Думаешь, раз прикинулась тихоней, ничего не будет?

— Как же ты раздражаешь.

— Меня тоже наверное?

Ученицы из верхней половины школьной касты окружили Мацуру-сан и критиковали её.

Всё просто. С недавних пор эта девушка слишком фамильярничает с Такеючи-куном. Во главе группа стояла ученица, с которой Нишино почти не говорил. Она была в итальянском ресторане вместе с Шимидзу, Такеючи-куном и Розой на позапрошлой неделе.

— Я тоже хотела в путешествие с Рисой-чан.

— Да-да, я тоже хотела поехать.

— Это же воспоминания на всю жизнь. На выпускном тоже будет что рассказать.

— Точно. Хорошая получится история.

Её зовут Риса-чан.

В старшей школе Цунама она уступает по красоте и репутации только Розе. Всё, чем она так гордилась, было украдено Розой. В последние пару месяцев её влияние в школе упало, и она стала номером два.

— Верно, я тоже хотела поехать с девочками, — опечалено произнесла Риса-чан, повернувшись к остальным.

Её окружали подружки, которые любым способом желали попасть в путешествие с Такеючи-куном. Однако число участвующих ограничено. Риса-чан ответила таким образом, чтобы учесть это.

Мацура-сан робко попыталась возразить в ответ:

— Н-но, умм, Шимидзу-сан же тоже едет... — попыталась перенаправить их гнев она, собрав всю смелость.

Всё из-за её гордости. Она любуется отражением в зеркале после душа каждый вечер не просто так. Так она убеждается, что не уступает лицом и телом тем, кто на вершине школьной касты.

Вместе с этим она использует нижнюю часть касты для своей опоры.

Но в этот раз этого не достаточно.

— Хаа? Не сравнивай Шимидзу с собой.

— Не, ну вы слышали?

— Ни стыда, ни совести.

— Сравниваешь себя со старостой. Не слишком ли это?

Группа Рисы-чан начала яростное наступление.

Критика лилась рекой.

— Эээ, умм, н-но...

Мацура-сан стояла с выражением, говорившем, что она больше не выдержит.

Представитель группы, Риса-чан, вышла вперед.

— Ты всерьёз сравниваешь себя со старостой? Шимидзу постоянно старается, поэтому даже мы себе не позволяем такого. Она это заслужила. Но ты ни для кого ничего не делаешь, думаешь только о себе, и когда произошло такое чудо, естественно мы не можем позволить этого.

Заявление Рисы-чан вполне обосновано.

— Если бы не то дело с Нишино, ты бы сейчас не была с Такеючи-куном, верно?

Если смотреть на окружающих, то их выражения говорили «Риса-чан удивительная», «Риса-чан крутая».

— Слушайте, а если она не сможет поехать, билет же освободится?

— А, точно.

— Возможно.

— Тогда же можно будет вызваться вместо неё?

— Ну тогда на этом и порешили.

Девушки перед Мацурой-сан воспряли духом под присмотром Рисы-чан.

Разговор близился к кульминации.

Как вдруг, одна из них пробормотала:

— Если она случайно получит травму, то ведь не сможет поехать? — мрачно произнесла она, опустив взгляд.

Но всё остальное, небольшой рост, милые косички, детское лицо, и немного кругловатые глаза – были очаровательными.

— Эй, Мика, чего это ты вдруг.

— Но теперь, когда ты сказала, и правда.

— Не то чтобы я отказывалась, но...

— Я тоже не откажу.

— Раз приглашает сам Такеючи-кун, то будет жаль, если никто не поедет.

Словно они этого и ждали, и принялись обмениваться мнениями.

Три девушки уже готовы действовать.

Благодаря чему лицо Мацуры-сан побледнело.

Она окружила себя небольшим мирком из низа школьной касты, и правила им до сего момента. В общей картине она внизу касты, но в своём мирке на вершине, что позволило ей комфортно проводить школьную жизнь.

Следовательно, при первом допросе верхней половиной касты, она испытала больше агрессии и стресса, чем предполагала.

Всю жизнь избегая вершины школьной касты, Мацура-сан не знала что ей противопоставить. Из-за этого не прошло много времени, прежде чем она запаниковала. Подумать только, что они даже навредят ей – это было вне всяких её ожиданий.

— Но так поступать – плохо?

— Что будем делать? Я не хочу, чтобы Такеючи-кун узнал.

— Точно, он в этом плане очень строг.

— Но это в нём тоже круто.

— Полностью согласна.

Итак, что же делать. Обеспокоенности последователей Рисы-чан не было конца.

И в ответ на всеобщий зов, заговорила представительница этого круга:

— Семпай научила меня кое-чему, в таких ситуациях можно выдернуть ноготь с ноги. Боль долгая и постоянная, с ней тяжело двигаться и теряешь желание ходить в школу. Еще это не бросается в глаза, можно сказать что поранила ногу.

— Но это же гнусно.

— Если не решимся, то она поедет.

— Не слишком ли перегибает твоя семпай?

— Она так раздражает, может так ей и надо?

— Точно.

— Кстати, семпай сейчас заместитель президента школьного совета.

— Не может быть! Серьёзно? Риса, ты не шутишь?

— Э? Та почетная ученица?

— Заместитель же похожа леди? У неё еще шелковистые черные волосы.

— Кажется она популярна даже среди парней второго года.

— Уаа, такое чувство, что узнало то, чего не следует знать.

— Хоть она и сказала, что тогда вышла наполовину случайность, но она довольно тёмный человек. Сама её не совсем понимаю. Похоже еще был вовлечен её парень. А, никому ни слова, ок?

— Э? Неужели президент школьного совета?

— А разве он не встерчается с секретарем?

— Не может быть! Я слышала, что с заместителем!

— Тогда можно и попробовать...

Группа Рисы-чан разожглась от внезапного любовного разговора. Им нравятся подобные слухи, и, казалось, они готовы вести их вечно. Пошумев какое-то время, они вновь сосредоточили внимание на Мацуре-сан.

— Будет немного больно, но ты же потерпишь? — обратилась Риса-чан к Мацуре-сан.

Её тон ничем не отличался от обычного, она говорила так с друзьями в классе. Но сейчас её взгляд блуждал между лицом Мацуры-сан и её ногами.

— ...

Тут, она шагнула по направлению к Мацуре-сан.

Другая сторона тут же впала в панику и принялась извиняться:

— П-прекратите, простите, простите...

— Скоро всё кончится. От сопротивления будет только больнее.

Остальные наслаждались зрелищем с ухмылкой.

Им очень нравилось.

— Я-я откажусь от поездки, откажусь. Так что, п-пожалуйста, простите.

— Не слишком ли поздно для обещаний? Мы ведь тебя предупреждали.

— В-в-в это раз я его точно сдержу! Пожалуйста!

— Как я могу доверять той, кто уже нарушал обещания.

В словах Рисы-чан не было жалости.

Колени Мацуры-сан начали дрожать от страха, как будто её приговорили к смерти. Подумать только, что её ровесницы зайдут так далеко. Они и правда предупреждали её, но та не задумываясь нарушила обещание.

Мацура-сан недооценила группу Рисы-чан.

Она повела себя надменно.

Случись что, Такеючи-кун обязательно защитит меня. С недавних пор он был ко мне очень добр, так может хочет встречаться? С такими фантазиями она каталась по кровати каждый вечер.

Однако реальность сурова. Мацура-сан для Такеючи-куна ничто иное, как инструмент мести Нишино. На самом деле посланное вчера вечером сообщение до сих пор не получило ответа. Это походило на оповещение о конце её надобности.

В результате сейчас её ноготь под угрозой.

— Прошу, я же извиняюсь!

В уголках её глаз собрались слёзы. Мацура-сан в отчаянии.

Но запугивающей стороне не нужны слова.

— Иди сюда.

— Н-нет!

Риса-чан потянулась и схватила Мацуру-сан за руку.

Она повалит её, сядет верхом и немного накажет – такой сценарий крутился в голове группы Рисы-чан. Остальные не верили, что Риса действительно вырвет ей ноготь.

Всё это обговорено заранее. О наказании Мацуры-сан решила верхняя половина касты. Не поступи они так, и единство девочек в классе бы рухнуло.

Каждая пыталась бы монополизировать икемена.

Что до немногих друзей Мацуры-сан, верхняя половина касты предупредила их после классного часа, чтобы те перестали общаться с ней. Эту задачу поручили другой группе.

Получившая предупреждение сторона тоже считает, что Мацуру-сан в последнее время заносит. Все согласились, что Мацура-сан виновата сама.

По крайней мере женская половина.

Но кое-кто здесь не способен читать атмосферу.

— ...

Нишино.

Он наблюдал за спектаклем в плохом настроении и ломал голову. Его шокировало давление одноклассниц на девушку, которая ему по вкусу.

Коротко вдохнув, он собрал волю в кулак.

В последнее время он постоянно проигрывал Розе, так что постарается не облажаться в этот раз.

— Вам не стыдно? — прозвучал обычный голос фуцумена, фуцуго (фуцумен+голос).

От этого голоса все вздрогнули.

Они удивились голосу парня.

— Э?! К-кто здесь?!

Первой заметила фуцумена Риса-чан. Проследовав взглядом в направлении голоса, она увидела смотрящего вниз Нишино.

— Э, о-о-откуда здесь Нишино...

Остальные ученицы тоже подпрыгнули, увидев его. Они замерли, снова увидели призрака на кладбище. Как будто их застукали за преступлением. Под взглядом постороннего девушки тут же ощутили вину.

— Я не планирую влезать в ваш конфликт. Ссорится – вполне себе естественно.

Он шагнул с башни вниз.

Высота составляет метра четыре, что равно падению со второго школьного этажа.

Обычно спина и ноги такого не выдерживают и ломаются. Однако он показушно приземлился без единого звука, с руками в карманах.

Для него самого – это вершина крутизны.

И не останавливаясь на этом, он начал свои причитания:

— Однако зажимать одноклассницу числом не слишком то хорошо. Раз вы соперничаете за одну вещь, то не больше ли удовольствия это принесет, если заработаете собственными силами?

— Что? Почему Нишино на крыше?

— Как будто сама не понимаешь. Он сбежал, потеряв место в классе.

— Серьёзно?! Это же просто смешно!

— А он вообще способен заботится о других?

— Точно.

Но недоумение продолжалось лишь секунду.

Как только они поняли, что оппонент находится на дне школьной касты, девушки вернулись к обычному тону. Нишино просто очередной, ни на что не годный фуцумен.

— Да, я пришел сюда, потеряв место в классе... — честно ответил честный Нишино.

Однако дух его не падет там, где падут другие.

— Ну так уйди в другое место?

— Я первый пришел. Если мешаю, то уходить вам, — безразлично ответил Нишино на вопрос Рисы-чан.

Услышавшие это ощутили раздражение.

— Хаа? Это еще что? Как же ты раздражаешь.

Не проигрывая одной старосте, Риса-чан так и пыщет энергией.

Её тон стал более жестким, и она быстро злилась.

— Смотрите, у Нишино кажется зуба нет?

— А, и правда!

— Даже двух! Вверху и внизу!

— Неужели у него нет денег на импланты?

— Уааа, ну и жуть! Побыстрей бы отсюда уйти.

Все присутствующие находились в верхней половине касты.

Только найдя слабость оппонента, они тут же безжалостно вцепились в неё.

Однако такие пустяке не навредят разуму Нишино.

— ... Теперь, когда вы упомянули, и правда.

Скорее он и сам забыл. Пошевелив языком во рту, он нащупал два отсутствующих зубы. Молочные зубы, о которых не стоит волноваться.

— Придется наведаться к стоматологу... — внезапно определился он с планами после школы.

С недавних пор он начал заботится о зубах, отсюда и проблема.

Нишино никогда не был у стоматолога. Большинство семей отправляет детей к стоматологу даже без кариеса, просто чтобы проверить состояние зубов. Это делается как в школе, так и вне её.

Однако из-за проблем дома его исключали из школьных проверок, и он не был на приеме даже раза.

С момента ухода из дома он уже сбился со счету, сколько испытал операций, но ни разу не был у стоматолога. Разумеется, о семейном терапевте не может быть и речи. Благодаря этому его зубу в ужасном состоянии. Ему необходимо пользоваться зубочистками и зубной нитью ежедневно, чтобы не воняло изо рта.

Ну и что же делать?

Думай, Нишино, думай.

Подумав какое-то время, он вернул внимание на девушек перед ним.

— Знаете каких-нибудь хороших стоматологов поблизости?

— Хаа? Ты чего несешь? — естественно, сорвалась Риса-чан.

Меня то ты зачем спрашиваешь.

— На самом деле я ни разу не был у стоматолога.

— Мне то зачем это знать!

Одноклассник фуцумен Нишино ни разу не посещал стоматолога.

Риса-чан обрела бесполезный кусок информации.

— Я слышал, стоматологи в Токио пятьдесят на пятьдесят.

— Поэтому и говорю, мне то зачем знать! Смотришь на меня свысока?! Эй?!

— Конечно нет? Постоянные зубы важны. Я хочу заботиться о них.

— ...

Судя по его лицу, разговор довольно серьёзный.

Из-за того, что это его первый опыт, ему нужно быть осторожным. Даже при одинаковом лечении, в зависимости от клиники результат может здорово отличаться – это он почерпнул из СМИ. Поэтому Нишино и старается найти хорошего врача.

Его искренние мысли передались окружающим.

Группа Рисы-чан заговорила:

— Если так подумать, а папа Рисы-чан ведь стоматолог?

— Точно, я тоже вроде слышала.

— Э? Серьёзно? Круто!

— Правда?!

— На самом деле у меня тоже кариес...

— Частный стоматолог? Должно быть ты богата!

Окружающие клюнули на эту тему.

В мгновенье ока они начали выдавать личную информацию Рисы-чан.

— С-стойте, чего это вы вдруг?!

И таким образом, Нишино не стал исключением.

Он наблюдал за Рисой-чан с восхищением и почему-то кивнул.

— Ясно.

— А тебя вообще не спрашивали, Нишино!

— Ты уверена в навыках своего папы?

Из-за природы своей работы, он переспросил для подтверждения.

В ответ на это девушка заголосила в несвойственной ей манере.

— Эй, Нишино, на драку нарываешься? Недооцениваешь моего папу? Может он и выглядит отвратительно, но о нём пишут даже местные газеты!

— Даже как?

— Да! От его уколов и буров ничуть не больно! Его пломбы никогда не вылетают! Я... я тоже хочу в будущем стать стоматологом как он!

— Хоо, впечатляет.

— ...

Она вдруг покраснела от этого серьёзного разговора.

Похоже папина дочка.

Её окружение тоже не могло промолчать от удивления.

— Раз так, то обязательно запишусь на прием.

— Х-хаа?! Ты чего несешь! Совсем того?

— Стоматология Кондо, или возможно клиника Кондо?

Кондо – фамилия Рисы-чан.

Когда эти слова достигли её, она вздрогнула от страха.

— О-откуда ты знаешь?!

— По крайней мере я помню имена одноклассников.

— Н-но я даже не разговаривала с тобой!

— Общались мы, или нет – не важно.

— Уаа, как же отвратительно!

Хоть шансы того, что фуцумен станет друзьями с одноклассниками катастрофическим низки, по какой-то причине он идеально помнил их имена. Никакой дискриминации мальчиков или девочек, помимо фамилий он даже знал, как они пишутся с помощью кандзи. Если спокойно подумать об этом, то это действительно отвратительно.

Это результат обновленного Нишино, познавшего ценность юности.

— Если можно, то хотелось бы записаться на сегодня в шесть вечера...

— Ты вообще слушаешь! Я тебе не стойка регистрации!

— Нельзя?

— Разумеется, нельзя! Нужно позвонить и уточнить!

Ход разговора находился полностью в руках Нишино.

Как только Нишино получил бразды в свои руки, то победил. Он естественный враг группы риаджу, которые умеют читать атмосферу.

— Тогда, прости, но можешь продиктовать номер?

— Ага, щас! П-приёмов в тот же день не бывает!

— Вот значит как? А вы довольно популярны.

— ...

Она уже кипела.

Риса-чан очаровательная девушка, полная энергии, но такого раньше не случалось. Из-за того, что может всплыть её отцовский комплекс, она больше не могла издеваться над Мацурой-сан. Пока что она решила сдаться.

— Ну серьёзно, и чего я вообще говорю с этим болваном! — с криками развернулась она.

Риса-чан быстрым шагом направилась к лестнице.

— А, Риса-чан, постой!

— Риса-чан! Можешь меня тоже познакомить со своим папой!

— Ты что, всерьёз собралась?

— Эй, мы просто оставим его?

Оживленная группа так и покинула крышу.

Со скрипом закрылась металлическая дверь, и они исчезли из виду. Разговоры тоже становились постепенно тише, пока вовсе не стихли. Похоже и правда ушли.

Остались только Нишино и Мацура-сан.

В один миг крыша погрузилась в неловкое молчание.

— Умм, Нишино-кун...

Мацура-сан первой нарушила тишину, чтобы получить контроль над ходом разговора.

— Что?

— У меня просьба...

— Просьба?

— То, что я была здесь с тобой, можешь никому не рассказывать?

— О чем ты? Не понимаю.

— Если это дойдет до Такеючи-куна, он может не так понять. И точно не хочу чтобы он слышал о том, что мне помог Нишино-кун.

— ...

Мацура-сан, как всегда, думает лишь о себе.

Естественно, Нишино не знал что ответить.

— Хорошо?.. Можешь пообещать?

Но Мацура-сан продолжила, не беспокоясь о его удивлении.

Ей главное выразить своё желание.

К тому же в этот критический момент она начала строить глазки, которые практикует каждый вечер в своей комнате. Обычно она бы не стала использовать их на ком-то вроде Нишино. Она делала это через силу, но по лицу этого не скажешь.

Этот взгляд противоположного пола фуцумен испытывал уже много раз.

— Ага, хорошо.

Будь это он пару лет назад, то наверное даже и не заметил.

Но нынешний он понял без труда.

В этой улыбке виднелось раздутое эго. В этом взгляде преобладало именно оно. Бесчестье было слишком велико, чтобы скрыть его за улыбкой.

Это длилось всего миг, но по улыбке он с точностью понял, какова она на самом деле. «Что ж, похоже моя первая любовь был ошибочной», подумал он. Эта девушка не подходит Нишино.

— Правда? Спасибо!

— Нет, что ты.

— Ненавижу, когда неправильно понимают. Ладно, я пошла! — убежала Мацура-сан с ухмылкой на лице.

Фуцумен молча провожал её взглядом, одолеваемый глубокими эмоциями.

Мацура-сан покинула крышу таким же образом как группа Рисы-чан. И хотя она старалась поддерживать девичью изящность до самого конца, в этот раз она побежала изо всех сил. Похоже ей и правда ненавистна одна мысль о том, чтобы их застукали вместе.

Проводив её взглядом, Нишино пробормотал:

— Упрямая...

Его бормотания никто не услышал.

◇　◆　◇

В тот же день, после школы, Нишино столкнулся с огромной проблемой.

— Два билета...

В его правой руке находился билет на выпускное путешествие, полученный от Такеючи-куна. В левой руке билет на самолет по работе, полученный от Маркиза.

Первый эконом, а второй первого класса.

А еще, по какой-то причине, оба одной авиакомпании на один рейс.

Поскольку Нишино впервые видел билет эконом-класса, то не мог насмотреться на него, но теперь ломал голову, что же ему делать. Он принял его с похмелья, так что совсем забыл о работе.

— Придется отказаться...

Он с лёгкостью пришел к решению в такой ситуации.

Первым он получил билет от Маркиза.

Поэтому решил отказаться от выпускного путешествия Такеючи-куна.

— Такеючи-кун сейчас должен быть в футбольном клубе...

Недельная поездка за границу с классом. Думая о такой утрате, он искал Такеючи-куна.

Он отправился на стадион.

Пройдя по коридору, спустившись по лестнице и переобувшись, он отправился на улицу. Он нашел свою цель на футбольном поле возле ворот. Момент казался подходящим, так как у них был перерыв.

Икемен наслаждался разговором с друзьями. Рядом с ним стоял икемен номер два, Сузуки-кун. Похоже они в одном клубе. Их дружеские отношения простираются даже за пределы класса.

— Отлично...

Нишино обрадовался своей удачи и направился к двоим. Поскольку все в спортивной форме, его школьная тут же привлекла внимание. Но фуцумена не волновали их взгляды. Он прошелся по полю и подошел к Такеючи-куну.

Благодаря всему этому их не пришлось звать, так как они первыми заметили его.

— Эй, а это не Нишино?

— Э?

Первым подал голос Сузуки-кун.

На что Такеючи-кун перевел взгляд и кивнул.

— Чего это с ним. Ему что-то нужно от меня?

— Кто знает...

Из ниоткуда появился фуцумен, горячая тема обсуждений класса 2-А.

Спустя какое-то время Нишино добрался до них. Принимая во внимание их предыдущие отношения, двое насторожились. Его только что лишили места в классе, а сейчас он идёт для мести – по крайней мере так они думали.

Но прогадали.

— Такеючи-кун, есть минутка?

— Чего это ты вдруг?

— Насчет завтрашней поездки. К сожалению, возникли планы. Мне очень жаль, за то что согласился, но думаю вернуть его. Если отмена проблематична, то я покрою расходы.

— А? Ты не летишь?

— Прости.

— Хмм...

Тщательно анализируя поведение Нишино, Такеючи-кун задумался.

У него в голове всплыло множество идей.

Ему наконец стало неловко? И должен быть он наконец-то узнал, что я сделал Мацуру-сан своей. Раз так получилось, то оправдываться перед всеми за то, что буду один, станет проще, и т.д.

А также...

— Вот, возвращаю билет.

Да что это с ним, и т.п.

— Ага.

Билет переместился из рук Нишино в руки Такеючи-куна.

И тут, заговорил рядом стоящий Сузуки-кун.

— Хмм? Может вместо него смогу поехать я?

Став свидетелем этого, Сузуки-кун злобно ухмыльнулся. То, что Шимидзу участвует в поездке, уже ни для кого не секрет. Поскольку Сузуки-кун влюблён в неё, он не мог упустить такого шанса.

— А-а, ну...

— Такеючи, можно же? Я тоже хочу.

— Билет на завтра, уверен что сможешь? Придется из школы отпроситься.

— Ради поездки со старостой я готов хоть две недели отсутствовать!

— Э? Ты хочешь приударить за Шимидзу?

— А-а что, нельзя?

— Хмм...

Такеючи-кун с подозрением посмотрел на Сузуки.

Если поедет он, то в отличие от Нишино, его план с гаремом скорее всего рухнет. Но он понимал, что тот не станет препятствовать на пути к Розе, его заветной цели.

В таком случае участие Сузуки-куна – не такая уж и плохая идея.

Пусть и ради любви, это всё еще редкая школьная поездка. Это же разгар их юности. Вместо фуцумена, о котором он ничего не знает, лучше поехать с другом икеменом, ведь они знакомы с начала обучения.

— Тогда на.

— Серьёзно?! Как и ожидалось от Такеючи, ты поймешь!

— Но нужно переписать билет на твоё имя, подождешь немного? Должно получится, но если нет, то не обижайся, хорошо?

— Замётано.

После одобрения Такеючи-куна, Сузуки-кун расплылся в улыбке.

Как будто ребёнок заполучил новую игрушку.

— Кстати, только не говори, что у тебя нет паспорта?

— За идиота меня держишь? Есть у меня пара штук.

— Вообще-то он должен быть только один.

— Летом мы семьёй летали на Гавайи, тогда и получил один, — горделиво заявил Сузуки.

Для него это незабываемые воспоминания. Он познакомился с двумя японскими туристками, которым нравились молоденькие мальчики, и в одну ночь у них был групповой секс. К тому же он впервые попробовал пиво. Он как никто другой ждал поездки за границу.

— Гавайи, звучит здорово. Я бы тоже не отказался.

— Ну так поехали? Пригласим кого-нибудь из класса.

— И правда, подумаю потом...

Разговор быстро отстранился от Нишино и завязался между двумя икеменами.

Для фуцумена тут нет места, как и момента, чтобы вставить слово.

— Тогда я пошел.

Слегка поклонившись, фуцумен покинул сцену.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (3)

А мы следуем дальше за Нисино, лишившимся своего места в классе.

Юноша мучительно размышляет, как убить оставшийся час обеденного перерыва, и в итоге находит убежище на крыше корпуса «Б». В последнее время зачастил в это место. По привычке забирается на бак с водой и растягивается на его поверхности. Сегодня выдался по-настоящему погожий день, коий в сочетании с сытостью после обеда создает идеальные условия для послеполуденного сна.

— ... Погода просто чудесная.

Не проходит и нескольких минут, как дремота начинает окутывать его сознание. Однако именно в тот миг, когда сон готов окончательно овладеть им, до его слуха доносятся чьи-то голоса.

— Послушай, тебе не кажется, что в последнее время слишком уж задираешь нос?

— Ой...

Источник звука находится совсем рядом, отчего слова слышны отчетливо. В голосе явно сквозит ярость, и, вероятно, именно данное обстоятельство заставляет парнишку мгновенно очнуться. На мгновение ему даже кажется, что ругают именно его, однако, поскольку диалог продолжается без его участия, понимает, что на крыше есть кто-то еще.

— Я... вовсе не хотела...

Нисино приподнимается и заглядывает за край бака, обнаруживая несколько знакомых лиц — всё это его одноклассницы. Группа девушек окружила одну-единственную ученицу, которая, прижавшись к баку, замерла в крайнем замешательстве. Данной испуганной особой оказывается Мацуура.

— Ты ведешь себя так, словно Такэути-кун — твой парень, не слишком ли много на себя берешь?

— Думаешь, если прикинешься паинькой, тебе всё сойдет с рук?

— Эта девка меня реально бесит.

— Кажется, тоже начинаю выходить из себя.

Похоже, представительницы «верхушки» класса устроили Мацууре некое подобие суда. Суть претензии проста и ясна: как поступить с той, кто в последнее время постоянно крутится возле Такэути? С зачинщицей этого сборища у Нисино даже был опыт короткого общения — это та самая девушка, что обедала в итальянском ресторане вместе с Симидзу, Такэути и Роуз в позапрошлое воскресенье.

— Я тоже очень хочу поехать в поездку с Рисой. Точно-точно, я бы всё отдала, чтобы поехать. Это ведь воспоминания на всю жизнь, верно? На встречах выпускников обязательно будем это вспоминать. Несомненно, лучшая тема для разговоров.

Её зовут Риса. В этой старшей школе Цунума её репутация такова: по миловидности она уступает лишь Роуз, по красоте — лишь Роуз, и в списке «девушек, с которыми хотели бы встречаться» она также занимает второе место после Роуз. Все женские добродетели, коими она могла бы гордиться, меркнут на фоне Роуз, отчего её влияние в школе в последние месяцы начало угасать. Перед нами печальная красавица номер два.

— Вот и я о том же, мне бы так хотелось поехать со всеми вами. — произносит Риса, глядя на подруг с напуском грусти.

Её окружают подруги из той же «элитной» компании, которые спят и видят, как бы отправиться в путешествие с Такэути. Впрочем, из-за ограничений по количеству участников мест на всех не хватает. Риса, будучи центром внимания, лишь умело подыгрывает настроениям толпы. Тем временем Мацуура предпринимает робкую попытку защититься.

— Но... послушайте... Симидзу-сан ведь тоже... — Мацуура собирает остатки мужества, пытаясь перенаправить недовольство девушек на кого-то другого.

Несмотря на внешнюю скромность, обладает непомерно высоким самомнением: не зря каждый вечер после душа внимательно изучает свое отражение — девушка уверена, что её лицо и фигура ничуть не уступают признанным красавицам класса. Данное убеждение стало единственной опорой для неё, занимающей низкое положение в школьной иерархии. К несчастью, выбрала крайне неудачный момент для демонстрации своей уверенности.

— А? Ты это серьезно сейчас себя с Симидзу сравниваешь?

— Не много ли чести?

— У тебя просто отвратительный характер, ты насквозь фальшивая.

— Ставить себя в один ряд со старостой — это уже за гранью добра и зла.

Подруги Рисы переходят в массированную атаку. Оскорбления сыплются одно за другим.

— Но как же... я ведь... — та мгновенное мнется, ее давят под градом обвинений.

— Послушай, с чего взяла, что имеешь право стоять на одной ступени со старостой? — в этот момент слово берет сама Риса как лидер группы. — Она трудится не покладая рук, поэтому готовы признать за ней определенные привилегии. Это её заслуженная награда. Но ты, человек, который палец о палец не ударил и думает лишь о собственном удовольствии, просто пользуешься удачным моментом, чтобы примазаться к чужой славе. Подобное непростительно. — аргументы Рисы звучат на удивление здраво. — Если бы не тот случай с Нисино, хватило бы у тебя смелости подойти к Такэути-куну? — весьма внимательно следит за происходящим вокруг.

— Риса действительно умна.

— Риса просто великолепна.

— Именно так! — подхватывают остальные.

— Слушайте, а если эта девчонка не поедет, ведь освободится одно место?

— О, точно. Кажется, да.

— В таком случае, одна из нас вполне могла бы поехать вместо неё.

— Да это же единственный верный вариант!

Под предводительством Рисы обсуждение судьбы Мацууры в её же присутствии набирает обороты. Вскоре дискуссия достигает своего апогея. В разгаре спора одна из девушек произносит:

— А если случайно поранится или вроде того... тогда ведь не сможет поехать? — бормочет, глядя на жертву сверху вниз, и в её облике сквозит нечто мрачное.

Впрочем, её хрупкое телосложение, яркие волосы, собранные в два хвоста, детское личико и огромные глаза вызывают скорее чувство умиления, нежели тревоги.

— Ну ты даешь, Мика, это звучит слишком уж радикально. Хотя, если подумать, в твоих словах есть резон.

— Я не стану это отрицать.

— И я тоже.

— В конце концов, Такэути-кун пригласил нас, и будет обидно, если место пропадет зря.

Словно только и дожидаясь этого повода, начинают наперебой предлагать идеи. Группа девушек в полной мере демонстрирует истинность поговорки о том, на что способны три женщины, собравшиеся вместе. От этого зрелища Мацуура бледнеет от ужаса: до сих пор занимала низкое положение, создала внутри сей социально-школьной прослойки свою маленькую империю, где была неоспоримым лидером — даже если её абсолютный статус в школе был невелик, внутри собственной группы чувствовала себя превосходно. Вот отчего столкновение с «элитой» класса оказалось для неё испытанием, полным невообразимого давления и агрессии. «Зарвавшаяся особа», всю жизнь избегавшая контактов с «верхушкой», теряется, не знает, как себя вести, глазом моргнуть не успела как оказалась в ловушке. Ныне ей угрожает вполне реальная физическая расправа, чего уж никак не ожидала.

— Слушайте, может, пора уже перейти к делу?

— Но как? Если Такэути-кун узнает, нам несдобровать.

— Да, он в таких вопросах очень строгий.

— Но даже это в нем так круто!

— Полностью согласна.

Как же им поступить? Подруги Рисы начинают обеспокоенно шептаться. И тут, словно отвечая на общие чаяния, лидер открывает рот:

— Одна старшеклассница дала мне совет: в таких случаях лучше всего сорвать ноготь на пальце ноги. Это не только лишит возможности нормально ходить на какое-то время, но и боль будет такой сильной, что в школу посещать не захочется. При этом со стороны не вызовет подозрений — всегда можно сказать, что просто сильно ударилась ногой.

— Ого, ну и методы... Но если этого не сделать, она ведь всё равно попрется в поездку.

— Ну и сестрица у тебя, суровая дева.

— Да ладно вам, девчонка реально бесит, она это заслужила.

— Пожалуй, ты права.

— Между прочим, та старшеклассница — нынешний заместитель председателя школьного совета.

— Да ладно, врешь! Риса, ты это сама придумала?

— Неужели та самая идеальная ученица? Зампред... помнится, из тех богатых девочек, с длинными черными волосами.

— Кажется, очень популярна среди парней второго года.

— Ой-ой, кажется, мы услышали то, чего нам знать не следовало.

— Сама говорит, что так вышло наполовину случайно, но когда злится, становится по-настоящему пугающей, так что не уверена, сколько часто она «случайно» подстраивала подобные подлянки другим. В тот раз, кажись, причиной стало то, что кто-то увел у неё парня. Ой, только давайте это останется между нами, ладно?

— Неужели это был сам председатель? Помнится, сейчас встречается с девушкой-секретарем, об этом много шумели.

— Не может быть! Я слышала, что это зампред сама его бросила!

— Но после рассказа всё встает на свои места...

Внезапно переключившись на обсуждение чужой личной жизни, компания воодушевляется еще сильнее — обожают подобные темы. Однако нельзя позволять разговору окончательно уйти в сторону. Пошумев немного, девушки вновь обращают свои взоры на Мацууру:

— Возможно, будет немного больно, но тебе придется потерпеть, ладно? — словно выступая от лица всей группы, Риса обращается к жертве тем же тоном, каким обычно болтает с подругами в классе. Однако её взгляд при этом хищно перемещается с лица жертвы на кончики её пальцев ног.

— И-и-и... — едва угРоуз была «доставлена точно по адресу», как Риса делает решительный шаг по направлению к Мацууре-сан. Жертва впадает в состояние паники и, с лицом, на котором в любой момент могут проступить слезы, принимается молить о прощении. — Не надо, пожалуйста, не делай этого, прости меня, прости!..

— Одно мгновение — и всё закончится. Ну же, говорят, если не расслабиться как следует, будет только больнее.

Группа приспешниц с нескрываемым наслаждением наблюдает за представшей картиной, и на их лицах играют улыбки; со стороны кажется, будто сие действо доставляет им исключительное удовольствие.

— Поездка... я-я откажусь, обязательно откажусь! П-поэтому, умоляю, пощади меня!

— И теперь надеешься отделаться пустыми обещаниями? Тебя ведь предупреждали заранее, не?

— В этот раз! В-в-в этот раз точно сдержу слово! Заклинаю тебя!

— Видишь ли, у меня такой принцип: совершенно не принимаю в расчет доводы тех, кто уже однажды нарушил уговор. — в словах лидерши не слышится ни тени милосердия.

Мацуура-сан, подобно преступнику, выслушавшему смертный приговор, начинает мелко дрожать всем телом, а её колени подгибаются от неконтролируемого ужаса. Похоже, до последнего не верила, что одноклассницы способны зайти так далеко. На самом деле ранее действительно получала предупреждение в схожей обстановке, но сама же легкомысленно подтерлась тогдашним соглашением. Вернее будет сказать, чтослишком недооценила группировку Рисы. Более того, в своих помыслах она дошла до определенной степени самонадеянности: «В конце концов, если случится что-то серьезное, Такэути-кун обязательно меня защитит. В последнее время стал таким нежным, таким добрым... быть может, и вправду хочет со мной встречаться?» — экими иллюзиями, интерпретируемыми исключительно в свою пользу, она из ночи в ночь, лежа под одеялом, подстегивала себя же.

Однако реальность оказалась жестче: единственная причина, по которой столь добрый Такэути-кун стал чаще общаться с Мацуурой-сан, заключалась лишь в его желании проучить Нисино. Короткое сообщение, отправленное ею вчера вечером «любимому» так и осталось без ответа, очевидно становится: период «особого отношения» подошел к концу. В итоге всё, чего добилась — незавидная участь, когда её ногтям на ногах грозит неминуемая опасность.

— Молю, я... прошу у вас прощения! — из покрасневших глаз брызжут слезы, и Мацуура-сан отчаянно взывает к жалости.

Но сторона зачинщиц травли и не думает прислушиваться:

— Будь послушной девочкой и не дергайся, хорошо?

— Н-не надо-о-о!

Риса протягивает руку и крепко хватает Мацууру-сан за предплечье. Далее по сценарию, подготовленному свитой, следовало повалить жертву на пол, усесться сверху и преподать ей наглядный урок — на самом деле «веселые подружки» изначально не верили, что Риса всерьез собиралась вырывать несчастной ногти. До этого момента всё шло согласно заранее обсужденному плану. Предупреждение для Мацууры-сан было общим решением всех учениц, занимающих положение выше среднего в классовой иерархии. Если просто спустить ей это с рук, единство среди девушек класса может пошатнуться, ведь в глубине души каждая мечтает единолично завладеть вниманием красавчика.

Что касается немногочисленных друзей Мацууры, то еще по завершении утреннего собрания они получили настойчивые советы от «высокопоставленных представителей» школы не общаться с ней сегодня. Ответственность за поручение легла на плечи других фракций, не входящих в окружение Рисы. Впрочем, друзья, получившие наставление, стоили своей подруги: большинство из них считало, что в последнее время Мацуура-сан слишком уж заважничала. Такова изнанка девичьего коллектива — любой согласится, что она сама навлекла на себя беду. По крайней мере, те девушки с этим согласны.

Однако в любом месте всегда найдется не вовремя вмешавшийся в чужие дела «незваный гость».

— ...

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (4)

А мы следуем дальше за Нисино, лишившимся своего места в классе.

— ... Погода просто чудесная.

— Послушай, тебе не кажется, что в последнее время слишком уж задираешь нос?

— Ой...

— Я... вовсе не хотела...

— Ты ведешь себя так, словно Такэути-кун — твой парень, не слишком ли много на себя берешь?

— Думаешь, если прикинешься паинькой, тебе всё сойдет с рук?

— Эта девка меня реально бесит.

— Кажется, тоже начинаю выходить из себя.

— А? Ты это серьезно сейчас себя с Симидзу сравниваешь?

— Не много ли чести?

— У тебя просто отвратительный характер, ты насквозь фальшивая.

— Ставить себя в один ряд со старостой — это уже за гранью добра и зла.

Подруги Рисы переходят в массированную атаку. Оскорбления сыплются одно за другим.

— Но как же... я ведь... — та мгновенное мнется, ее давят под градом обвинений.

— Риса действительно умна.

— Риса просто великолепна.

— Именно так! — подхватывают остальные.

— Слушайте, а если эта девчонка не поедет, ведь освободится одно место?

— О, точно. Кажется, да.

— В таком случае, одна из нас вполне могла бы поехать вместо неё.

— Да это же единственный верный вариант!

— Ну ты даешь, Мика, это звучит слишком уж радикально. Хотя, если подумать, в твоих словах есть резон.

— Я не стану это отрицать.

— И я тоже.

— В конце концов, Такэути-кун пригласил нас, и будет обидно, если место пропадет зря.

— Слушайте, может, пора уже перейти к делу?

— Но как? Если Такэути-кун узнает, нам несдобровать.

— Да, он в таких вопросах очень строгий.

— Но даже это в нем так круто!

— Полностью согласна.

— Ого, ну и методы... Но если этого не сделать, она ведь всё равно попрется в поездку.

— Ну и сестрица у тебя, суровая дева.

— Да ладно вам, девчонка реально бесит, она это заслужила.

— Пожалуй, ты права.

— Между прочим, та старшеклассница — нынешний заместитель председателя школьного совета.

— Да ладно, врешь! Риса, ты это сама придумала?

— Кажется, очень популярна среди парней второго года.

— Ой-ой, кажется, мы услышали то, чего нам знать не следовало.

— Не может быть! Я слышала, что это зампред сама его бросила!

— Но после рассказа всё встает на свои места...

— Одно мгновение — и всё закончится. Ну же, говорят, если не расслабиться как следует, будет только больнее.

— Поездка... я-я откажусь, обязательно откажусь! П-поэтому, умоляю, пощади меня!

— И теперь надеешься отделаться пустыми обещаниями? Тебя ведь предупреждали заранее, не?

— В этот раз! В-в-в этот раз точно сдержу слово! Заклинаю тебя!

Но сторона зачинщиц травли и не думает прислушиваться:

— Будь послушной девочкой и не дергайся, хорошо?

— Н-не надо-о-о!

Однако в любом месте всегда найдется не вовремя вмешавшийся в чужие дела «незваный гость».

— ...

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (5)

В тот же день после уроков Нисино обнаруживает серьезную проблему.

— ... Наложилось.

В правой руке сжимает авиабилет до места проведения завтрашней выпускной поездки, полученный утром от Такэути-куна. В левой же руке — билет до места работы, которую должен начать завтра же, доставленный вчера вечером Маркизом. В отличие от эконом-класса в первом случае, класс обслуживания во втором — первый. К тому же, по иронии судьбы, оба рейса выполняются одной и той же авиакомпанией в одно и то же время. Нисино впервые видит билет эконом-класса, отчего проникается глубоким интересом к едва заметным различиям между двумя документами. Вслед за этим принимается мучительно размышлять, как же поступить. Похоже, принимая первый билет в полусонном состоянии, совершенно позабыл о существовании второго.

— Придется отказаться... пожалуй...

В подобных ситуациях его суждения всегда прямолинейны. Билет от Маркиза был получен раньше — следовательно, отказаться надлежит от выпускной поездки, организованной Такэути-куном.

— ... Помнится, Такэути-кун в футбольном клубе, верно?

Перспектива недельного заграничного вояжа с прелестницами из класса манит его, и он испытывает глубокое сожаление, но всё же отправляется на поиски Такэути-куна, дабы аннулировать свое участие. Место назначения — школьный стадион. Покинув класс, пройдя по коридору и спустившись по лестнице, Нисино переобувается на выходе. Пройдя еще немного, в углу поля подле футбольных ворот он обнаруживает искомый объект. Как раз наступило время перерыва в клубной деятельности.

С того места, где он стоит, открывается вид на фигуру красавчика, весело беседующего с друзьями; рядом с ним расположился Судзуки-кун — «второй номер» среди школьных красавцев. Похоже, они состоят в одном клубе, а значит, поддерживают добрые отношения и за пределами классной комнаты.

— ...Хорошо.

Нисино втайне радуется и направляется к ним. Поскольку остальные ученики облачены в спортивную форму, его фигура в школьном костюме приковывает к себе любопытные взгляды. Однако нисколько не смущается и идет прямиком через поле к Такэути-куну. Благодаря этому, еще до того как успевает заговорить, собеседники замечают его приближение.

— Эй, это же Нисино, не?

— А?

Первым подает голос Судзуки-кун. Главный красавчик бросает беглый взгляд и лишь слегка кивает:

— О-о-ох, и правда.

— Чего ему надо? Неужто к нам?

— ... Кто его знает.

Самое обсуждаемое ныне «заурядное лицо» второго «А» класса является перед ними. Вскоре Нисино оказывается прямо перед Такэути-куном. Учитывая их недавние взаимоотношения, дуэт красавцев невольно настораживается.

«Неужели он не выдержал травли в классе и пришел мстить?» — опасение занимает немалую часть их мыслей.

Однако их догадки оказываются совершенно беспочвенными.

— Такэути-кун, можно тебя на пару слов?

— Что так внезапно?

— Касательно завтрашней поездки: обнаружил, что у меня есть другие планы, и не смогу поехать. Мне крайне неловко, что так уверенно согласился на приглашение, но возвращаю тебе билет. Если сдать его не получится, возмещу финансовые убытки.

— Чё? Ты не едешь?

— Прошу прощения.

— ... Гм-м...

Красавчик пристально смотрит на Нисино, а в его голове вовсю крутятся мысли. В уме всплывают самые разные предположения. К примеру: «Неужто и до него дошло, что навязываться — плохая затея?» или «То, что я увел Мацууру, видать, стало для него тяжелым ударом?» и даже «В любом случае, момент идеальный, найду что сказать остальным, а твоему отсутствию только рад!». Но сильнее всех прочих мыслей была одна: «Серьезно, что вообще с этим парнем не так?!».

— Ладно, раз так, забираю билет обратно.

— Угу.

Авиабилет переходит из рук Нисино в руки Такэути-куна. На сие действие бурно реагирует стоящий рядом Судзуки-кун — смотрит на Такэути сверкающими глазами, всем своим видом выражая: «Эй, ну что, можно мне вместо него?». То, что Симидзу тоже участвует в этой поездке, давно стало секретом полишинеля в классе, и влюбленный в неё парнишка, естественно, не мог упустить такой шанс.

— О, а ведь и правда...

— Такэути, можно мне этот билет? Я тоже очень хочу поехать!

— Но вылет завтра, успеешь? Придется ведь занятия прогулять.

— Да ради поездки со старостой хоть на две недели учебу заброшу!

— ... Опа? Ты что, на Симидзу нацелился?

— Н-нельзя, что ли?!

— Гм-м... — в глазах Такэути вспыхивает лукавый огонек.

Если Судзуки-кун присоединится, план пойдет в ином направлении, нежели с участием Нисино, и распад его «гарема» станет неизбежным. Однако «последний рубеж» его — гарантировать отсутствие преград между ним и Роуз, и в этом смысле понимает, что стоящий перед ним человек не представляет угрозы.

Раз так, он вовсе не против компании Судзуки-куна. Хоть его главной целью и является успех в любви, сие мероприятие остается редкой возможностью заграничного путешествия и важным событием юности, а спутник в лице красивого приятеля, с которым он видится почти каждый день с начала старшей школы, для Такэути-куна гораздо приятнее, нежели непонятное «заурядное лицо».

— Ладно, держи, он твой.

— Серьезно? Не зря в тебе не сомневался, Такэути! Красава!

— Только вот имя в билете нужно сменить на твое, подожди немного. Думаю, если всё оформить, проблем не будет, но если вдруг не получится — дам знать, самое позднее сегодня вечером. Тогда уж не обессудь, ладно?

— Договорились!

Получив обещание главного школьного популярного паренька, Судзуки-кун расплывается в улыбке. Он радуется словно маленькое дитя, которому родители купили новую игрушку.

— Кстати, только не говори, что у тебя загранпаспорта нет.

— Не недооценивай меня, у меня этих паспортов хоть отбавляй.

— Иметь больше одного как-то подозрительно, не?

— Этим летом мы всей семьей на Гавайи летали, тогда его и сделал. — с некоторой гордостью произносит Судзуки-кун.

Для него это тоже незабываемое воспоминание: ночь случайной связи с двумя японскими туристками-«сётаконщицами», встреченными там же; именно тогда впервые познал прелесть близости без средств защиты, отчего само слово «заграница» вызывает у него предвкушение.

— Неплохо, Гавайи. Я бы тоже хотел как-нибудь съездить.

— Да без проблем! Давай потом как-нибудь соберем компанию из класса и махнем.

— Хорошая идея, надо будет обдумать...

Тема разговора стремительно утекает прочь от персоны Нисино, и двое красавцев увлеченно перебрасываются фразами. У Зауряднолицевого нет ни единого шанса вставить реплику.

— В таком случае, позвольте откланяться.

После краткого прощания Нормал неспешно покидает место действия.

◇ ◆ ◇

На следующий день, в субботу, Нисино готовится к вылету из аэропорта Нарита. Он находится в VIP-зале ожидания, принадлежащем авиакомпании — месте, разительно отличающемся от зон эконом и бизнес-класса — и элегантно коротает время. Можно заметить, с каким самонадеянным видом сидит в одном из двух стоящих друг против друга кресел, закинув ногу на ногу, и, потягивая черный кофе, просматривает местные новости в телефоне.

Данный субъект старается вести себя в строгом соответствии с окружающей обстановкой. К сожалению, его облик совершенно не гармонирует с интерьером: голубые джинсы, купленные в известном масс-маркете, в сочетании с клетчатой рубашкой, а на ногах — кроссовки за тысячу девятьсот восемьдесят иен с распродажи в сетевом магазине. Если добавить к сему рюкзачок-подделку под известный бренд, то стоимость всего его гардероба, включая белье и носки, вряд ли превысит десять тысяч иен.

Каждая вещь выглядит чистой и опрятной, видно, что куплена недавно, и в плане гигиены претензий нет. Для повседневной носки такой выбор был бы безупречен, однако учитывая статус остальных гостей и тот факт, что перед нами нижне средней внешки парнишка, в глазах окружающих его облик выглядит крайне дешево.

— ... Гм, а на той стороне, как обычно, шумно.

Впрочем, для Нисино то положение вещей давно стало привычным, оттого не выказывает ни тени беспокойства. То, как просматривает новости, изредка бормоча что-то себе под нос, делает его похожим на подростка, который только начал расти и теперь пытается выставлять напоказ свои порой наивные суждения. Как бы печально ни выглядело, сейчас пребывает в своем естественном состоянии.

В любое время и в любом месте, при любых обстоятельствах не позволяет сбивать себя с намеченного ритма — таков этот человек. Ситуация доходит до того, что сотрудники аэропорта порываются проверить, действительно ли он приобрел билет. Для персонала, работающего в зале ожидания, он, посещающий это место раз или два в месяц, стал объектом, вызывающим больше любопытства, чем любой другой гость. Увы, статус заведения не позволяет им задавать прямые вопросы. «Смотрите, тот парень снова пришел»,— лишь перешептываются они между собой.

Спустя несколько минут после того, как Нормал устроился в кресле, а кофе почти перестал дымиться, снаружи послышался шум — не вопль ужаса или яростный крик, скорее повсюду зазвучали приглушенные разговоры, образовалась в помещении атмосфера нарастающего гула. Это волнение, подобно приливной волне, стало распространяться от стойки регистрации вглубь главного зала. И вот ныне поток наконец достигает и ног Нисино. Однако юнец сохраняет привычное безразличие, продолжая изучать ленту новостей на экране смартфона. Даже не вчитывайся в заголовки столь пристально, едва ли случилась бы беда, ведь все необходимые сведения уже получены от Маркус — таков уж его стиль: готовиться ко всему заранее и досконально. В рабочем режиме юноша становится еще более строгим и высокомерным, чем обычно.

Внезапно раздавшийся голос прерывает глубокие раздумья обладателя заурядного лица.

— Послушай, ты ведь... Нисино?..

Услышав свое имя, произнесенное совсем рядом, Нормал отрывает взгляд от телефона. Перед ним стоит человек, с которым познакомился всего несколько дней назад.

— Решил попутешествовать? Профессиональные музыканты вольны распоряжаться своим временем как угодно, твоя свобода вызывает лишь зависть.

— Разумеется, я здесь по работе! Не стоит недооценивать нашу группу, за границей пользуемся немалым успехом.

— Вот как? Прошу простить мою дерзость.

Явился не кто иной, как Таросукэ, в определенных кругах известный под прозвищем «принц рок» (или «принцесса», учитывая как по-девичьи опорожнился в ходе одного похищения). Его наряд ничем не отличается от того, в котором предстал в первый день школьного фестиваля: безупречный костюм и солнцезащитные очки от именитых брендов, где каждая вещь стоит сотни тысяч иен. Впрочем, наметанный глаз заметит, что качество ткани чуть уступает праздничному облачению — это своего рода «повседневный стиль» человека из шоу-бизнеса. Прежде чем продолжить разговор, Таро убеждается, что место напротив юноши пустует. Речь идет о втором кресле, составляющем пару тому, в котором расположился паренек.

— Послушай, Нисино.

— Что такое?

— Я... сяду напротив... Ты ведь не против?

— Как пожелаешь. — Нисино отделывается короткой фразой, сохраняя невозмутимость.

Едва подняв голову, он тут же вновь утыкается в экран. Хотя содержание новостей не требует предельной концентрации, юноша, очевидно, находит это занятие куда более конструктивным, нежели созерцание лица Таросукэ. Что же касается гостя, занявшего место напротив холодного и невзрачного парня, то появившейся изо всех сил старается казаться непринужденным, однако каждое его движение выдает крайнюю степень нервозности. На губах красавца то и дело проскальзывает улыбка, которую тот пытается скрыть за маской беспристрастия, но мышцы лица не слушаются, отчего щеки подергиваются в странной гримасе. Прочие посетители то и дело бросают на него любопытные взгляды.

Помимо того, что Таросукэ является лидером успешной рок-группы, его сольные достижения также весьма впечатляющи, а число поклонников внутри страны и за ее пределами исчисляется миллионами. Как личность, обладающая колоссальным влиянием на современную культуру, по праву занимает место в первой пятерке знаменитостей Японии.

[[image:/storage/reader-images/00f4c832a9b7d8d05f6cae62841582a64523d3d8.png]]

— Признаться, не ожидал встретить тебя в зале ожидания аэропорта, такое совпадение кажется почти невероятным. — произносит Таросукэ, и в его голосе смешиваются надежда и беспокойство. Едва устроившись в кресле, сразу пытается завязать беседу. — Каким рейсом ты летишь? Скоро ли посадка?

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (6)

— Ближайший рейс до Лондона. — Нисино, не отрываясь от смартфона, отвечает с подчеркнутым равнодушием.

— ... А? Правда?

— Какой мне смысл лгать?

— Нет, просто... я ведь лечу тем же самым самолетом... — лицо музыканта расцветает от искренней радости.

Однако, заметив перемену в своем облике, тут же вновь принимает нелепо-искаженное выражение. Красавец всеми силами пытается утаить ликование, переполняющее его душу, и лишь в последний момент удерживается от того, чтобы не выхватить билет из кармана брюк.

— Поистине редкое стечение обстоятельств.

— Согласен! — слегка воодушевленный Таросукэ продолжает расспросы. — И всё же, ты ведь летишь отдыхать? Багаж у тебя совсем легкий.

— Нет, по работе.

— Хм... — Нисино отвечает буднично, как о чем-то само собой разумеющемся.

Именно благодаря «работе» Нисино музыкант когда-то сохранил жизнь, оттого прекрасно понимает истинный смысл этого слова. При одном лишь упоминании о деятельности юноши в памяти рокера всплывает взгляд того итальянского мафиози, с которым столкнулся несколько дней назад, и невольная дрожь пробегает по его телу.

— Ты... даже за границей принимаешь заказы?

— Если верить документам, то за рубежом бываю чаще, чем дома.

— ...Ну и ну, почему ты во всём такой «рок-н-ролльный»?..

— «Рок-н-ролльный»?

— Э-э, нет, ничего... Забудь.

На лице Таро отражается сложная гамма чувств, в которой трудно различить радость и досаду, однако Нисино никак на это не реагирует. Трезво оценивая обстановку и ощущая на себе взгляды окружающих, понимает, что чрезмерная близость с такой заметной фигурой может вызвать лишние вопросы. Даже в зале ожидания этот рокер остается центром всеобщего внимания.

— Дам тебе один совет. — Нисино обращается к популярному музыканту, словно вспомнив о чем-то важном. Возможно, на него повлияли их недавние встречи, отчего решает проявить ту редкую каплю доброжелательности, на которую способен.

— Со... совет?

— Когда окажешься на месте, постарайся в ближайшие дни не приближаться к Лефкасу.

— Эй, погоди... Что это значит?.. — рок-звезда внезапно впадает в замешательство.

Но Нисино больше не намерен развивать сию тему.

— ...Не кричи так, мешаешь другим гостям. — то, с какой легкостью юноша бросает столь пафосные и двусмысленные фразы, выдает в нем человека с явными трудностями в общении.

У стороннего наблюдателя этот диалог вызывает чувство жгучего стыда, превышающее смущение самих участников. Нисино кажется себе невероятно крутым, и его самоуверенность не знает границ. Впрочем, находится тот, кто принимает эти слова за чистую монету.

— Хорошо... понял... — испуганно кивает Таросукэ.

Похоже, угрозы Роуз во время их встречи на школьном фестивале возымели должный эффект. В тот день поспешил покинуть территорию старшей школы Цунума именно потому, что взгляд девушки был полон леденящего ужаса, заставившего его буквально поджать хвост. Следовательно, ни на секунду не допускает мысли, что данный совет может быть шуткой или пустой фантазией.

— Вот и славно.

— ...

Сцены подобного почтения со стороны знаменитости, чей годовой доход исчисляется миллиардами, к обычному, ничем не примечательному школьнику, вызывают у окружающих массу вопросов. Со стороны выглядит крайне аномально — тем не менее, статус зала ожидания первого класса гарантирует определенный уровень культуры присутствующих, оттого никто не позволяет себе бесцеремонно вмешиваться. Высокий класс авиабилета обеспечивает подобающее поведение гостей — и участники разговора прекрасно это осознают.

— Кстати говоря, Нисино, ты... — Таросукэ вновь подает голос...

... но его прерывает вибрация смартфона в руке юноши. Пока красавец умолкает, Зауряднолицый переводит взгляд на экран. Похоже, это уведомление о входящем вызове от человека, чье имя ему хорошо знакомо.

— ... — едва скользнув взглядом по имени звонящего, японец тут же убирает телефон в карман: полностью игнорирует продолжающуюся вибрацию, делая вид, будто никакого звонка и вовсе не было. — Продолжай.

— Эй, подожди! Телефон же звонит! Тебе кто-то пытается дозвониться!

Смартфон продолжает настойчиво жужжать в кармане. Вибрация не прекращается ни на мгновение.

— Это не важно.

— Тебе-то, может, и нет, а мне — очень даже!

— ...

Поддавшись настойчивым уговорам Таросукэ, Нисино крайне неохотно принимает вызов.

◇ ◆ ◇

В нескольких сотнях метров от того места, где два представителя мужского пола ведут свою светскую беседу, расположен общий зал ожидания, доступный каждому, кто прошел регистрацию на рейс. Именно там Роуз, охваченная небывалым гневом, допрашивает Такэути.

— Почему его здесь нет?

— Вчера после уроков, в самый последний момент, заявил, что не поедет, дескать, у него возникли другие планы. — отвечает красавец, небрежно поправляя челку. На его лице сияет торжество: все девушки, которых пригласил, приняли предложение, отчего находится в превосходном расположении духа и совершенно не замечает ярости своей собеседницы.

Даже общепризнанный красавчик, посвятивший значительную часть жизни искусству понимания чужих эмоций, оказывается слеп в данной ситуации. «Нисино»-фанка, силясь сохранить остатки спокойствия, требует объяснений, желая выяснить, куда же подевался ее возлюбленный.

— Ты лично подтвердил это у него?

— Хм? Ну да, он сам пришел и вернул мне билет.

Такэути бросает многозначительный взгляд на Судзуки, подавая знак вмешаться и разрядить обстановку. Тот, верно истолковав намек, тут же подхватывает:

— Я тоже был там. Нисино заглянул к нам во время клубных занятий и сказал, что не сможет поехать. Мне ничего не оставалось, кроме как занять его место, ведь не пропадать же деньгам, которые потратил Такэути.

К слову, сегодня все присутствующие сменили школьную форму на повседневную одежду. Каждый, включая Такэ, облачился в свой лучший наряд. Даже Судзу, намереваясь произвести впечатление на Симидзу, надел куртку и брюки, которые делают его чуть взрослее. Однако староста класса чувствует себя не в своей тарелке — ей сейчас не до разглядывания чужих нарядов, ведь прекрасно понимает истинную цель присутствия тиранши здесь.

— .. .Вот как? — златовласая лоли покорно кивает, и в ее жестах сквозит глубокое разочарование.

— Ну так что, давайте повеселимся и за Нисино тоже, а? — бодро восклицает Такэути.

Вероятно, полагает, что раз регистрация пройдена, девушка уже никуда не денется. Уверен: стоит проявить немного напористости, и женщины сами пойдут навстречу.

— ... Я попробую связаться с ним, вы ведь не против?

— А? Ну... конечно...

Роуз достает смартфон, и Такэути остается лишь кивнуть. Она мигом покидает компанию и отходит в безлюдный угол, прячась в тени массивной колонны, чтобы скрыться от глаз снующей толпы. Там набирает номер. Разумеется, адресатом является тот самый юноша. После десятка гудков он наконец отвечает.

— «... Неужели в твоей голове напрочь отсутствует такое понятие, как 'сдаться'?»

Разговор начинается с предельно холодного упрека. Однако Роуз не из тех, кого можно так легко смутить.

— Это правда, что ты отказался от поездки?

— «...»

Златовласая девушка задает вопрос тоном куда более властным, чем обычно. Очевидно, ждала этого путешествия с Нисино больше всего на свете. Свободная рука сжата в кулак так крепко, что ногти впиваются в ладонь, и алые капли крови одна за другой падают на пол, символизируя глубину ее печали. Со стороны выглядит совершенно ХХХХХ.

— «Такэути ведь уже всё объяснил. Ситуация именно такая, как он описал.»

— Вот как...

— «Я вешаю трубку.»

— Погоди, мне нужно тебе кое-что сказать!

— «...И что же еще осталось обсуждать?»

В этот момент до слуха Роуз сквозь трубку доносится голос диктора, вежливо благодарящий пассажиров за выбор авиакомпании — стандартное объявление о времени вылета следующего рейса. Девушка мгновенно осознает, что слышит то же самое оповещение, что и в ее зале ожидания, однако на другом конце провода заметно тише. различает каждое слово диктора и даже тихие звуки рояля, доносящиеся фоном.

— Ты собираешься улетать? И ждешь посадки не в обычном бизнес-зале, а в зале первого класса... Завидую. Помню, когда только приехала в Японию, мне указали на дверь из-за неподходящей авиакомпании.

— «Ну и слух у тебя...»

Так или иначе, Роуз умело выманила нужную информацию. Для Нисино сие остается загадкой: не понимает, где произошла утечка, и даже не догадывается, что именно этот диалог позволил ей вычислить его местоположение. В быстроте ума женщина здесь явно берет верх. Но на этом ДЕВА не останавливается, присаживается на корточки, достает второй смартфон и лихорадочно просматривает расписание вылетов. Взгляд ее буквально впивается в дисплей, зрачки мечутся вверх-вниз — зрелище почти пугающее.

Она анализирует: в зал, где находится Нисино, могут попасть лишь пассажиры первого класса данной авиакомпании, владельцы элитных банковских карт или участники программы «Oneworld» высшего уровня. Учитывая возраст Нисино, наличие такой карты маловероятно — помнит, как он замялся, когда речь зашла о поручителях для аренды квартиры. Следовательно, уверена в своих выводах. Более того, для нелегальной работы за границей едва ли стал бы использовать личный аккаунт для накопления миль. Значит, билет куплен за наличные или по спецканалу. Следом сопоставляет свои догадки с расписанием. В итоге остаются два варианта: Сидней или Лондон. Причем лондонский рейс совпадает с тем, на который должна сесть группа Такэути. Она решает поставить всё на эту карту.

Все размышления занимают лишь несколько десятков секунд.

— Ты летишь в Лондон по делам? Но ведь то территория Блума. Если они узнают, что Норал вторгся в их владения, последствия будут непредсказуемыми. Ты уверен, что всё в порядке?

— «... И что с того?»

Когда Роуз угадывает пункт назначения, Нисино невольно напрягается. Короткое молчание перед ответом подтверждает ее правоту. Теперь остается выяснить, куда отправится после пересадки в Лондоне.

— Если планируешь лететь дальше, дай-ка подумать... — начинает быстро проверять стыковочные рейсы из аэропорта Гатвик.

«Если он летит из Японии в Европу, то пересадка, скорее всего, ограничится соседними странами, э тосужает круг поисков. Всё в порядке, справлюсь, то проще простого. — нашептывает она себе, словно пытаясь успокоиться. — Прага — нет. Рим — нет. Пиза — нет. Малага — нет. Нет, нет, нет! Куда же? Какой рейс? Пожалуйста, скажи мне название того самого счастливого самолета, на котором полетит самый крутой человек в мире. — проносится в ее мыслях. Лихорадочно прокручивает списки, но вариантов слишком много. Время идет, Нисино ждет на другом конце провода, и затянувшаяся тишина недопустима. Тогда сообразительная Роуз решает сменить тактику. Для таких случаев у нее есть «служанка» в лице Симидзу. — Если удастся ограничить зону поиска Европой, то добраться до конечной точки из Лондона можно за три-четыре часа. Нет нужды рисковать сейчас. Если подослать Симидзу с расспросами, он едва ли сможет ее проигнорировать. Именно благодаря тому, что я когда-то легко выманила контактные данные Нисино, используя 'подругу по переписке' в качестве наживки.» — Роуз решается на этот шаг.

— Что ж, буду ждать от тебя гостинцев, когда вернешься.

— «...»

Едва договаривает, в трубке раздаются короткие гудки. Разговор длился ровно три минуты и тридцать три секунды. Оставшись одна, впадает в состояние исступленного восторга.

— ... Хе-хе... хе-хе-хе-хе... — на ее губах играет неприятная, зловещая ухмылка. — Нисино-кун, я ни за что не сдамся. Даже если мне придется ползти я найду тебя! — заявляет, и в ее глазах пылает фанатичный огонь.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (7)

Тем временем на другом конце провода.

— ... Что случилось? У тебя такое лицо, будто произошло нечто серьезное.

— Пустяки, просто один крайне неприятный звонок.

Таросукэ задает вопрос с опаской, а Нисино, убирая телефон, отвечает с выражением лица, которое трудно назвать приветливым. Очевидно, Роуз занимает в его личном рейтинге одно из самых последних мест.

— Вот как?..

Пока беседуют, объявляют посадку на их рейс. Из динамиков доносится привычный призыв пассажиров проследовать к выходу.

— Эй, Нисино, похоже, пора идти.

— Угу...

Оба одновременно поднимаются с кресел и присоединяются к немногочисленной очереди. Поскольку количество мест ограничено, пассажиров немного: помимо них, лишь молодая пара, крупный мужчина в деловом костюме и семья с ребенком.

— Кстати, а где ты сидишь? — спрашивает Таросукэ, пока они идут по телетрапу.

— Место?

— Ну да, в самолете.

— А...

Только после вопроса Нисино заглядывает в посадочный талон.

— 01A.

— ... А у меня 02D.

— Значит, наискосок позади меня?

— Похоже на то...

Тот факт, что они ориентируются в расположении кресел лишь по номерам, говорит о богатом опыте перелетов у обоих. Место Нисино находится у окна через проход, а Таросукэ сидит рядом с другим пассажиром. Судя по всему, музыкант бронировал билет в последний момент.

— Так это экстренная командировка?

— Э-э... ну да, внезапно подвернулась работа, требующая спешки...

— Понимаю.

На самом деле это стало результатом его появления в школе во второй день фестиваля, из-за чего сроки сдвинулись. Вся команда уже на месте и ждет лишь «главного героя». Если бы не попал на этот рейс, работа бы просто встала. Неизвестно, осознает ли это Нисино, но предлагает Таросукэ:

— ...Если хочешь избежать лишнего внимания, могу поменяться с тобой местами.

— Нет, не стоит.

— Ты уверен?

— В любом случае, перегородки между креслами там высокие.

— Как знаешь.

Они продолжают непринужденно болтать, двигаясь к выходу на посадку. Другие пассажиры то и дело бросают на них косые взгляды. Будь Таросукэ звездой третьего эшелона, он бы не привлекал столько внимания, но сейчас в Японии нет артиста популярнее него.

— Слушай, можно спросить тебя об одном?

— О чем?

— Та твоя коллега... ну, та блондинка-красавица...

— ...Что с ней не так? — тон Нисино мгновенно становится резким при упоминании Роуз.

— Она действительно просто твоя коллега, напарница или... партнер? — Таросукэ, не сбавляя темпа, продолжает.

— Слово «партнер» неуместно, точнее будет сказать, что мы люди одной профессии. — Нисино явно не испытывает ни малейшего желания ладить с ней. Затем с некоторой долей участия спрашивает красавца. — Так в чем дело?

— Да нет, просто... тут недавно перебросился с ней парой слов...

— Во второй день фестиваля?

— Да-да. И кое-что меня зацепило... даже не знаю, как сказать...

— ... И что же?

— Ее взгляд. У девушек ее возраста не бывает таких глаз.

В памяти обоих еще свежо воспоминание о похищении Таросукэ. Тогда, оказавшись на волосок от смерти, красавец запомнил безумную улыбку человека с ножом — огромного иностранца, чье происхождение осталось тайной. И именно такая улыбка застыла на лице Роуз в тот день. Раньше этот кошмар преследовал его каждую ночь, но после фестиваля образ здоровяка в его снах почему-то сменился образом девушки. Оттого и задает вопрос, ибо уже не раз просыпался в холодном поту.

— Она тебе угрожала?

— Да нет, не то чтобы прямо угрожала, просто...

Сам Таросукэ не понимает, почему это так на него повлияло. Сказать, что угроз не было — значит солгать, но по сравнению с приставленным к горлу ножом то был лишь тяжелый взгляд. Однако Нисино, зная о проделках Роуз, мгновенно делает вывод:

— ... Понял, устрою ей хорошую взбучку.

— Ой, нет, не нужно так усердствовать! — Таросукэ невольно впадает в панику. Если Нисино «разберется» по его просьбе, последствия со стороны девушки могут быть ужасными.

— В любом случае, она только мешается.

— Ну, говорить так... она ведь на самом деле к тебе...

— Что «ко мне»?

— Нет... забудь...

Таросукэ не составило труда разгадать те мимолетные чувства, что промелькнули на лице Роуз в кафе во время фестиваля. Будучи красавцем и обладая развитыми навыками общения, прекрасно чувствует симпатии противоположного пола. В этом плане даже Такэути ему в подметки не годится. Однако, видя, что Нисино совершенно не воспринимает ее как девушку, музыкант решает не лезть в дебри. У него нет веских доказательств, оттого он предпочитает уйти от ответа.

— ... В общем, правда, ничего ей не говори. — заключает Таро.

— Раз так настаиваешь, не стану действовать по своему усмотрению.

— Прости, что заставил тебя беспокоиться.

— Это вина той женщины, тебе не о чем переживать.

— ... М-да. — на лице красавца застывает неописуемое выражение.

За разговором они наконец достигают ворот на посадку.

◇ ◆ ◇

Неприятности образовались спустя несколько часов после взлета. Событие взяло место в тот момент, когда самолёт, миновав Японское море, уже вовсю летел над просторами Евразии. Нисино, решив, что настало подходящее время немного вздремнуть, оторвал взгляд от экрана смартфона и ещё сильнее щурит свои и без того узкие глаза.

Он только недавно закончил трапезу и как раз начал тяготиться чтением книг, коими коротал время. Позади юнца, в десяти с лишним метрах от его кресла, внезапно и с грохотом распахивается дверь в конце прохода. Четверо мужчин и женщин в деловых костюмах лавиной врываются в салон. Нижние части их лиц скрыты чёрными шарфами, а в руках сжимают пистолеты, которые неведомым образом умудрились пронести на борт. Группа в мгновение ока перемещается в начало прохода, отчего все пассажиры оказываются под их пристальным и тяжёлым надзором. Затем один из мужчин, выступая глашатаем всей группы, выкрикивает:

— Всем оставаться на своих местах! Тишина! Сидите смирно и не дергайтесь! — выдвигая требование, наставляет дуло пистолета на пассажиров.

Мушка замирает на ребёнке, летящем вместе с семьёй и сидящем в ближайшем к нему кресле. Наблюдая за чередой данных действий, любой здравомыслящий человек мгновенно осознает положение, в котором оказался. Худший сценарий, который только можно вообразить во время полёта, разворачивается прямо на глазах. В последнее время подобные инциденты случаются крайне редко, однако нынешним пассажирам не повезло вытянуть несчастливый билет.

Тут же со всех сторон доносятся приглушённые вопли.

— ... И надо же было этому случиться именно сейчас? — недовольно бормочет японец, взирая на вооружённых людей.

Пассажиры замирают в безмолвии, а их тела начинают содрогаться от пронизывающего ужаса. В этот миг по салону разносится звонкий голос Таросукэ:

— Погодите! Если вам нужны заложники, то берите меня! Отпустите ребёнка! — он поднимается с места и делает шаг вперёд, оказываясь как раз подле кресла Нисино.

Юноша выкрикивает эти пафосные и героические слова, но при ближайшем рассмотрении становится заметно, как его колени ходят ходуном. Очевидно, что держится из последних сил.

— ... Эй, ты вообще потянешь? — «друг» задаёт вопрос столь буднично, что даже его заурядное лицо выражает толику искреннего беспокойства.

— Ха! Ты за кого меня принимаешь?

Однако красавчик не намерен отступать. продолжает отчаянно играть роль крутого парня, хотя его сердце колотится так сильно, что в груди возникает почти физическая боль, а на лбу выступает холодный пот. Кажется, стоит ему хоть на мгновение расслабиться, и он тут же рухнет на пол — настолько велико давление, которое он сейчас испытывает.

— Постойте-ка, я его где-то видел. Это же тот гитарист, который сейчас на пике популярности? — подаёт голос один из захватчиков.

Таросукэ, стремясь скрыть свою робость, прикладывает все усилия, чтобы ответить в привычной для себя манере:

— Слышали мои песни? Что ж, значит, в вас ещё осталось что-то человеческое.

— Да их из каждого утюга крутят, хочешь не хочешь — услышишь.

— Если желаете автограф, я распишусь хоть на десятке листов, так что, может, уберёте эту пугающую штуковину?

— Заткнись и живо проваливай на своё место.

Преступник, отдавший приказ, бросает многозначительный взгляд на сообщника. Тот понимает всё без слов, стремительно подлетает к Таросукэ и упирает пистолет прямо ему в грудь. Налётчик с такой силой вдавливает стальное дуло между рёбер в районе сердца, словно вознамерившись проделать в теле дыру. Лицо Таросукэ искажается от боли и напряжения.

— Эй-эй, вы ведь не собираетесь нажимать на курок? Если пуля разобьёт иллюминатор, мало никому не покажется.

— Современные самолёты не настолько хлипкие, чтобы пара разбитых окон привела к катастрофе. Даже если в обшивке зияет дыра, мы сможем снизиться до безопасной высоты и продолжить путь. Не хочешь ли проверить сие на практике?

Отвечает красавчику вовсе не тот человек, что держит его на мушке, а другой налётчик. Это мужчина в маске, стоящий в начале прохода и по-прежнему целящийся в ребёнка. Похоже, именно данный индивид является лидером этой банды в деловых костюмах. Остальные захватчики до сего момента не проронили ни слова.

— Понял-понял, я тебе верю. Так что давай без экспериментов.

— ... Живо забейся обратно в своё кресло.

— Чёрт...

Выругавшись сквозь зубы, тот начинает пятиться, не сводя глаз с врага. В этот момент до его слуха доносится голос соседа:

— Таросукэ, сейчас научу тебя правильному обращению с пистолетом.

— ... чего?

Услышав своё имя, рокер рефлекторно переводит взгляд на парня с заурядным лицом. То же самое делает и мужчина в маске, угрожающий юноше. Да что там, все присутствующие в салоне замирают, глядя на Нисино. Осознав, что эти слова принадлежат обычному подростку, люди впадают в замешательство. Не только преступники, но и заложники недоумённо хмурятся, не понимая, зачем в такой ситуации строить из себя героя.

Более того, поведение юноши кажется вопиюще неуместным: он сидит, закинув ногу на ногу и поставив ступню на подставку кресла, а его спина расслабленно покоится на откинутой спинке. Со стороны выглядит донельзя непринуждённо. Даже в столь критических обстоятельствах сохраняет поразительное спокойствие, словно находится вовсе не в захваченном самолёте, а на шезлонге у моря в южных краях, прихлёбывая апельсиновый сок из стеклянного стакана.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (8)

— ... Слышь, ты. — мужчина, приставивший пистолет к груди Таросукэ, издаёт тихий рык.

Очевидно, вызывающая картина выводит его из себя. Его можно понять: расстояние между ними не превышает трёх метров — достаточно сделать шаг, и до противника можно дотянуться рукой. Налётчик убирает оружие от Таросукэ и, отведя руку в сторону, наводит ствол на Нисино. Однако тот даже не ведет бровью и продолжает свою лекцию:

— Слушай внимательно. Итак, УРОК ПЕРВЫЙ.

— Эй, Нисино, ты что творишь... — шепчет Таросукэ.

Нормал медленно поднимается с места, не забыв аккуратно поставить стакан на откидной столик.

— Когда противник держит тебя на мушке и при этом касается дулом твоего тела, можно смело утверждать, что он тебя ни во что не ставит. Дальнейшие действия предопределены уже на этом этапе.

Раздражённый непоколебимостью юноши, налётчик переходит к делу. Как и в случае с Таросукэ, он с силой вжимает дуло пистолета в живот Нисино.

— Слышь, жить хочешь — заткни пасть. — его низкий, утробный голос должен был в сочетании с видом оружия поселить ужас в душе любого смертного.

И действительно, окружающие пассажиры вскрикивают от страха. Но этот парень явно сделан из другого теста. С ним нужно быть начеку.

— Безусловно, живот — это не голова, площадь поражения здесь больше, и противодействие требует определённых навыков. Тем не менее принцип остаётся тем же, и секрет успеха всего один: нужно как можно быстрее увести дуло в сторону.

— Да нет, Нисино, постой...

Даже видавший виды Таро чувствует, как по спине пробегает холодок. Но школьник не намерен никого слушать.

— Кроме того, сейчас здесь много посторонних, и данное обстоятельство — самое важное. Запомни: если шальная пуля заденет кого-то другого, это сразу GAME OVER. — парень продолжает разглагольствовать, ни на кого не обращая внимания.

Окружающие взирают на это самозабвенное самолюбование с крайним недоумением. В глазах каждого читается немой вопрос: «Кто позволил этому ребёнку пить?». А парень из сидящей неподалёку парочки и вовсе не может смотреть на происходящее без содрогания. Ему на вид лет двадцать пять-двадцать шесть, и, кажется, сам когда-то проходил через нечто подобное, отчего сейчас сжимает кулаки, мучимый призраками собственного постыдного прошлого.

— Ах ты, мелкий паршивец... — преступник, чьё терпение лопнуло, заносит свободную руку, намереваясь нанести сокрушительный удар в заурядную физиономию наглеца.

Мужчина уверен, что после одного крепкого тумака тот мигом замолчит. И в сие мгновение Нисино начинает действовать.

— Делай это в ту секунду, когда внимание противника рассеяно. — совершает резкий и гибкий разворот всем телом.

Одновременно с этим его ладони скользят под пистолет: правая рука мёртвой хваткой вцепляется в затвор-кожух, а левая накрывает рукоять вместе с пальцами противника. Затем с силой проворачивает корпус оружия по часовой стрелке, используя спусковой крючок как ось вращения. Палец мужчины, лежащий на крючке, подвергается чудовищному вывиху, и налётчик истошно вопит. Запястье вынужденно меняет положение, суставы выворачиваются под неестественным углом, отчего захватчик невольно сгибает колени и теряет равновесие.

— Гх-х...

Хватка слабеет. Нисино правой рукой перехватывает пистолет за затвор вместе со спусковой скобой, и после слабого сопротивления оружие оказывается у него. Как только вторая рука парня ложится на рукоять, владелец пистолета официально меняется.

Едва завладев оружием, Нисино тут же спускает курок, целясь противнику в голову. Сражённый наповал мужчина не успевает даже вскрикнуть — не понимая, что произошло, мешком валится к ногам Нисино и затихает навеки. Вслед за этим молниеносно гремит второй выстрел. И снова стреляет Нисино.

На этот раз пассажиры рефлекторно переводят взгляд в начало прохода. Там, где все пытаются разглядеть причину шума, слышится звук падения тела. Грохот сталкивающихся вещей наполняет салон, переключая общее внимание на новый источник звука. Поверженным оказывается мужчина, которого Нисино определил как главаря банды. В его межбровье зияет пулевое отверстие. Он умирает мгновенно, как и тот верзила, что угрожал Таросукэ. Хотя в его руках был пистолет, не успел произвести ни единого выстрела.

[[image:/storage/reader-images/bacee5a3e1f0d00dbd8b3728f5e68361908fa5c0.png]]

— Так, вперёд. УРОК ВТОРОЙ — полевая практика! — выкрикивает Нисино властным тоном. Одновременно с этим бросает отобранный пистолет Таросукэ. — Прикрывай заложников и разберись с оставшимися целями.

— Т-ты это серьёзно?!

— Я подстрахую, действуй по своему усмотрению.

— У-ух...

— Не забудь снять с предохранителя.

Оружие само прыгает в руки красавчика. Таро, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, послушно кивает и приступает к «практике».

— Только не вздумай промахнуться и пришить меня!

— Ты за кого меня принимаешь?

— Хе-хе...

Крепко сжав пистолет перед собой, красавчик срывается с места.

В его памяти всплывает образ Нисино Гого — того самого подростка, который спас его в момент смертельной опасности. Заурядное лицо, которое в воспоминаниях кажется величественным и прекрасным. Главная звезда рока нашего времени старается повторить те отточенные движения из своей памяти и кладёт палец на спусковой крючок.

Вслед за этим салон сотрясает череда выстрелов. Всего их слышится семнадцать. Десять пуль выпускают двое оставшихся налётчиков, целясь в Нисино и Таросукэ. Семь из них летят точно в цель, однако все они, не долетая до тел, теряют кинетическую энергию и просто падают на пол — это результат действия «Магии Нисино», принцип которой не ясен даже самому исполнителю. Некое подобие защитного барьера.

С другой стороны, из семи пуль, выпущенных Таро, одна попадает в живот одному из бандитов. Похоже, пуля угодила в скопление нервных окончаний, так как налётчик тут же хватается за живот обеими руками и падает на колени, издавая истошный вопль, весьма уместный в данной ситуации. Что же касается выроненного им пистолета, то его тут же подбирает девушка из той самой парочки, которая внезапно выбегает вперёд. Вероятно, на сие её вдохновил героический вид знаменитого красавчика. Отныне и на долгие годы этот момент станет главной темой девичьих рассказов на любых застольях. В её голове уже выстраиваются предложения для поста в социальных сетях, призванного поведать миру о её подвиге. «Угон самолёта СЕЙЧАС».

— Остался всего один. Спокойно целься в живот.

— О-о-о, понял!

Трое из четырёх захватчиков повержены. Остался последний противник. Дуэль. Красавчик и последний бандит в деловом костюме замирают друг против друга в начале прохода. Противником оказывается единственная женщина в этой группе. Даже сквозь пиджак заметно, как её пышная грудь едва не разрывает ткань. А её полные бёдра, выглядывающие из-под короткой юбки, заставляют мужскую половину пассажиров невольно засматриваться.

— Прости, но я не из тех, кто делает поблажки только потому, что передо мной женщина. — Таро, сохраняя внешнее бесстрастие, произносит.

Присутствие Нисино явно пошло ему на пользу — парень обрёл былую уверенность. Чувствуя на себе взгляды других пассажиров и стюардесс, вновь входит в роль: не только картинно красуется, произнося свои слова, но и находит момент, чтобы эффектно улыбнуться.

— Гх...

Они целятся друг в друга, и ситуация заходит в тупик. Типичная сцена противостояния из кинофильмов.

— Кстати, Нисино, а в такой ситуации что делать? — спрашивает Таросукэ, не сводя глаз с прекрасной преступницы.

— Ну, знаешь... — Нормал делает вид, что погружён в глубокие раздумья. Спустя мгновение он лаконично отвечает. — На самом деле, если дело дошло до такой фазы, то игра уже проиграна.

— В-вот как?

— Подобное поведение равносильно признанию противнику: «Я устал, не могу пошевелиться и мне пора отдохнуть». Будь твой оппонент не таким дилетантом, как эта особа, ты бы уже трижды отправился на тот свет. Это серьёзный минус в карму.

— ...

Высокомерные и субъективные замечания, произнесённые таким тоном, вызывают раздражение даже у зрителей. Большинство пассажиров искренне не понимают, почему этот юнец позволяет себе так неуважительно разговаривать с героем. Это зрелище действительно вводит в ярость. Однако сам Таросукэ принимает наставления как должное и даже пугается, осознав опасность своего положения. Нынешняя неординарная ситуация сделала красавчика на редкость покладистым — похоже, ему даже нравится такая манера общения.

— За этот урок поставлю тебе пять баллов.

— Погоди, а какая шкала?

— Тысячебалльная.

— ... А, ну ладно.

Нисино вовсю пользуется случаем, чтобы порисоваться — ведёт сей циничный диалог с самым невозмутимым видом, считая подобное поведение естественным для себя. Парень преспокойно возвращается на своё место, широко расставляет ноги, упираясь в подставку, и тянется к стакану с недопитым апельсиновым соком.

Несут ли эти действия какой-то скрытый смысл? Отнюдь, никакого. Просто утоляет жажду, возникшую после долгой тирады, и смакует стопроцентный натуральный сок с таким видом, будто дегустирует элитный крепкий алкоголь. Когда же горло перестаёт саднить, вновь обращается к Таросукэ:

— УРОК ТРЕТИЙ. Последний.

Разумеется, у «ученика» возникают вопросы. Красавчик, не опуская оружия, откликается на инструкции Нисино:

— И что ты прикажешь мне делать на этот раз?

— Когда дам знак, прыгай в сторону и стреляй барышне прямо в голову.

— В такой-то обстановке?

— Навык проявляется именно в умении попасть в цель при подобных обстоятельствах. Сохраняй умеренное напряжение.

— У твоих уроков запредельная сложность, эй!

Все указания прекрасно слышит и сама женщина в маске, на которую Таросукэ наставил пистолет. Окружающие начинают нервничать: и пассажиры, и персонал авиакомпании не на шутку напуганы тем, что красавчика могут застрелить в любую секунду. И лишь сам Таросукэ благодаря Нисино чувствует себя в безопасности. Вероятно, вспомнил, как в номере отеля этот парень с заурядным лицом играючи отражал град пуль, и решил, что и в этот раз всё будет в порядке.

Тем не менее опыт первого в жизни выстрела в человеческую голову действует изматывающее на стрелка: на лбу выступает пот, колени продолжают предательски дрожать, а дуло пистолета в его руках ходит ходуном. Вид у него довольно жалкий.

— Прыжок в сторону, прицеливание, спуск курка — вот и всё.

— Почему у тебя всегда всё так просто звучит?

— Потому что так оно и есть. Всё элементарно. — договорив, как нечто само собой разумеющееся, Нисино на мгновение отводит взгляд и смотрит на футляр для гитары, стоящий рядом с местом Таросукэ. Этот дорогущий кофр и его содержимое — верный спутник рок-звезды, который тот таскает с собой даже в салон самолёта. Поскучав немного, Нисино вновь принимается маленькими глотками потягивать сок. Спустя мгновение он с максимально раздражающим видом произносит. — Это куда проще, чем зажимать все эти ваши баррэ вроде F или G. Гитара — инструмент сложный, не для пальцев обычного смертного.

— Да я любую песню могу одними открытыми аккордами сбацать так, что заслушаешься! Хочешь, потом научу тебя паре приёмов? Познаешь азы гитарного мастерства.

— Ладно, раз так заговорил, немного упрощу тебе задачу. — Нисино запрокидывает голову и одним махом допивает оставшиеся полстакана сока. Затем, глядя в пустой стакан, произносит. — В пистолете этой женщины закончились патроны, так что не переживай.

— Гх...

От этих слов красавица в маске меняется в лице — похоже, Нисино попал в точку. Она тут же бросается наутёк, целясь в место в нескольких метрах впереди, где лежит оружие её павшего товарища. Её рука уже тянется к пистолету. Но прежде чем её пальцы касаются рукояти, в оружие прилетает стакан, отбрасывая его ещё на пару метров вперёд. Тот самый стакан, в котором секунду назад плескался стопроцентный натуральный апельсиновый сок.

Внезапное появление и звон разбитого стекла заставляют женщину содрогнуться. А отлетевший пистолет, скользя по полу, замирает перед той самой девушкой из парочки, которая уже успела завладеть оружием главаря. Она в точности повторяет свой предыдущий маневр и спешно подбирает второй ствол. В итоге оказывается в позе стрелка с двумя пистолетами.

«Парные пушки СЕЙЧАС».

— Отдай их мне!

— Гх...

Стоит преступнице выкрикнуть требование, как девушка-пассажир рефлекторно вскидывает оба пистолета. С расстояния в несколько шагов уверенно целит обеими мушками прямо в голову противницы. Предохранители сняты, пальцы лежат на спусковых крючках, а выражение лица не оставляет сомнений — настроена крайне решительно.

Наблюдая за данной картиной, Нисино издаёт протяжный свист — уровень раздражения у всех присутствующих снова подскакивает. Похоже, исход дела предрешён.

— Кажется, у этой леди таланта побольше, чем у тебя?

Парень с заурядным лицом по-прежнему ведет себя крайне непринуждённо. Поскольку сок закончился, он достаёт смартфон и начинает листать ленту, не забывая подкалывать Таросукэ.

— В... следующий раз справлюсь лучше... — обиженно бурчит красавчик.

— Не думаю, что у нас остались ещё цели.

— А вдруг есть другие сообщники?

— Мы тут устроили такой переполох, но никто не пришёл на подмогу. Следовательно, можно предположить, что их было всего четверо. Конечно, проверку нужно провести со всей тщательностью, но полагаю, неприятностей больше не предвидится. Тебе пора начинать копить силы для следующей работы.

— В-вот как...

На лице Таро застывает странная гримаса — не то радость, не то разочарование. На этом десятиминутная суматоха благополучно завершается.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (9)

Спустя несколько часов после инцидента самолёт, на котором летели Нисино и остальные, согласно расписанию приземляется в аэропорту Гатвик. Передача преступников местным властям проходит без заминок. Однако сие не означает, что все остальные формальности удаётся уладить так же быстро. По требованию полиции все пассажиры и экипаж данного рейса обязаны проследовать в отель неподалёку для дачи показаний.

Нисино всячески превозносит заслуги Таро, чтобы поскорее отделаться от расспросов. Поскольку тот является всемирно известным деятелем культуры и пользуется горячей поддержкой всех летевших с ним людей, полиция сосредотачивает всё внимание на нём. Пока красавчика подвергают дотошному допросу, школьник заполняет лишь самые необходимые бумаги и спокойно покидает место событий.

Для него такой исход идеален. Ввиду того, что его деятельность не терпит огласки, лишнее внимание ему ни к чему. К тому времени, когда действия Нормала на борту танут темой для обсуждения и всплывут в памяти очевидцев, сам он уже исчезает из отеля. К счастью, Таросукэ поручился за его личность, отчего дело удаётся замять. Не будь этого, при определённых обстоятельствах всё могло бы закончиться ордером на арест.

Таким образом, после некоторых перипетий, Зауряднолицый садится на новый рейс с опозданием всего в один час и отправляется к месту назначения.

◇ ◆ ◇

С другой стороны, спустя почти два часа...

Группа Такэути наконец получает свободу — примерно через три часа после приземления. Данная задержка обусловлена разницей в стоимости их билетов. Время, которое планировалось потратить на осмотр Лондона, уходит на ожидание допроса в отеле, отчего они едва не опаздывают на пересадку. Друзьям приходится спешно ловить такси и мчаться обратно в аэропорт.

— Кто бы мог подумать, что мы в такое влипнем. — изнурённо произносит Такэути.

Вместе с ним едут Роуз, Судзуму, Мацуура, Судзуки и Риса. Все они нагружены тяжёлыми сумками.

— И не говори! Но с другой стороны, такой опыт — это же круто, разве нет?

Единственный, кто сохраняет бодрость духа — пытающейся покрасоваться перед старостой. Всё потому, что проспал весь полёт с самого момента взлёта. Вероятно, только-только проснулся и пребывает в самом приподнятом настроении.

— Послушай, Судзуму, у тебя есть минутка? — Роуз подаёт голос, словно желая заткнуть обоих парней.

Её взгляд прикован к старосте класса, которая выглядит измотанной сильнее остальных. Девушка понуро смотрит в пол и кажется совершенно опустошённой. Видимо, сказались бессонная ночь в самолёте и долгое пребывание в незнакомом месте под надзором полиции.

— ... Ч-что такое? — девичий голос звучит встревоженно.

— У меня к тебе дело. — Роуз, не проявляя ни капли сострадания, безжалостно заявляет. — Давай отойдём и поговорим?

— ...

Обыденные слова мгновенно накаляют атмосферу. У парней свои мысли на этот счёт, у девушек — свои, и тайные помыслы каждого в этой группе приходят в движение из-за одной лишь фразы маленькой златовласой лоли. Речь, разумеется, о любовных интригах подростков. Единственное исключение — сама измученная староста. Зная истинную натуру золотоволосой извращенки, лишь мечтает о том, чтобы её оставили в покое.

— Э-э... Понимаешь, сейчас очень устала, так что...

— Это не займёт много времени. К тому же скоро посадка, верно?

— ... Мы не можем поговорить уже в самолёте?

— Если не решить всё сейчас, потом будет сложно. Ну пожалуйста, поможешь мне?

Внешне выглядит как смиренная просьба, однако в глазах посвящённых блеск её зрачков ничем не отличается от взгляда хищника, выслеживающего добычу. Встретившись с её почти нечеловеческим взором, Судзуму невольно вздрагивает и не находит в себе сил отказать.

— Ладно? Очень тебя прошу.

— Ну, хорошо... Раз так настаиваешь.

— Тогда пойдём вон туда.

Девчонки вместе направляются в сторону. Глядя им в спины, одноклассники строят самые разные догадки. Все ждут каких-то бурных событий в этой поездке, даже не подозревая, что Роуз на самом деле одержима лишь Нисино. Когда голоса товарищей стихают, наемница останавливается в углу зала ожидания и без лишних предисловий обращается к Судзуму — на её лице застывает то самое выражение, которое она уже демонстрировала на крыше школы — лишённое всяких прикрас

— Мне нужен твой телефон.

— Телефон... Н-неужели мой? — староста бледнеет от неожиданности.

— На том рейсе он тоже был. — Роуз, не обращая на её реакцию внимания, задумчиво продолжает.

— Он?

— Конечно же, я про Нисино.

— ...А? — староста замирает с открытым ртом. Но сие длится лишь мгновение. — По-погоди... ты это серьезно?

— Полагаю, направляется по работе в Европу, однако проследить его перемещения удалось лишь до Лондона. Выяснить, куда именно пересядет дальше, не представилось возможным. Посему и намерена использовать упомянутую тему как повод, дабы выудить номер рейса, на который он зарегистрируется.

— Но... как? Откуда тебе, Роуз-сан, вообще это известно? И что еще за «работа»? Зачем ему трудиться за границей? В конце концов, Нисино-кун ведь все еще школьник, верно? Я совершенно ничего не понимаю.

— Ты дура? Разумеется, спросила его об этом напрямую. — высокомерно отрезает Роуз, ничуть не заботясь о том, поспевает ли собеседница за ходом ее мыслей.

Симидзу в полном замешательстве. Данная череда вопросов и ответов не проясняет ровным счетом ничего. Впрочем, не имеет значения. Суть сводится к одному: эта странная лолита жаждет заполучить телефон Симидзу прямо здесь и сейчас.

— Мне кажется, твой ответ ничуть не прояснил мои вопросы! — внезапно вспыхивает староста, уязвленная тем, что ее выставили дурой.

Однако, поскольку Роуз держит ее за горло множеством компрометирующих улик, девушка не находит в себе сил для решительного протеста.

— Глубокие подробности — не то, что тебе следует знать.

— Ну что это за отношение...

— Если свяжешься с ним первой, уверена, выдаст немало ценных сведений.

— Мы с Нисино-куном вовсе не в таких близких отношениях.

— С его стороны все выглядит иначе. И да, сей неоспоримый факт вызывает у меня крайнее раздражение.

— А? Э-э... ну... даже если ты внезапно заявляешь подобное... — староста начинает мелко дрожать от волнения, услышав о возможной симпатии со стороны юноши. В ее сознании невольно всплывает картина того, как методично выбивает ему первые малые коренные зубы. Ощущение от собственного кулака в тот миг до сих пор свежо в памяти этой одаренной ученицы.

— Хватит разглагольствовать, быстро отдавай телефон. Посмеешь отказать — и предам огласке все твои секреты, идет?

— ... Я поняла, держи.

Столкнувшись с подобным напором, Симидзу не остается ничего иного, кроме как кивнуть. Между ними зияет непреодолимая пропасть в школьной иерархии, и, несмотря на явное недовольство, староста извлекает мобильное устройство из кармана юбки. Приняв аппарат, Роуз стремительно открывает меню создания сообщений.

— Ты... только не вздумай копаться в моих переписках!

— Можешь быть спокойна на все сто двадцать процентов: это не вызывает у меня ни малейшего интереса.

— Гм-м... — староста чувствует, как в груди вновь закипает ярость от столь пренебрежительного тона. По крайней мере, самой деве содержимое входящих сообщений Роуз кажется весьма любопытным.

— Вы раньше обменивались письмами?

— Нет, никогда!

— Значит, мне не придется тратить драгоценное время на подражание твоему стилю речи, вот и славно.

Не успевает Симидзу и глазом моргнуть, как златовласая лолита принимается за дело. Очевидно, прекрасно управляется с подобной техникой, поскольку, даже впервые держа в руках данную модель, бегло настукивает заранее подготовленный текст.

— «Добрый день, это Симидзу. Я тут услышала от Роуз, что ты на самом деле летишь этим же рейсом, это правда? С тобой все в порядке? Кстати, куда именно ты направляешься? Неужели спланировал путешествие с кем-то из друзей?»

— Эй... Эй! Погоди! — подает голос Симидзу, подглядывая за процессом.

С ее точки зрения, в тексте сквозит излишне фамильярный тон.

— Чего тебе?

— Исправь это немедленно! Такое содержание — сущий бред!

— Думаешь? — безучастно отзывается иностранка и нажимает кнопку отправки.

На экране всплывает значок, уведомляющий об успешной передаче письма.

— А-а-а! Ну всё-ё-ё-ё!

— Какая же ты шумная бабёнка, веди себя тише.

— Легко тебе говорить... Свое бы тогда и отправляла... — староста второго «А» класса впадает в истинное отчаяние.

Разумеется, в адресной книге Симидзу нет почты Нисино, поэтому Роуз ввела адрес вручную. Это был секретный контакт ее возлюбленного, добытый хитростью, когда пообещала познакомить его с девушкой.

— Если бы подобное было возможно, я бы не стала обращаться к тебе.

— Но почему?..

— Даже если бы я написала сама, он гарантированно оставил бы меня без ответа. — отрезает Роуз.

В памяти всплывает момент, когда он бросил трубку прямо перед ее вылетом из Японии.

— Нет, вот теперь мне действительно чертовски любопытно, почему так.

— Разве сама не видела происходящее на крыше?

— Но ты же Роуз! Это просто уму непостижимо!

Симидзу не может поверить, что найдется парень, способный проигнорировать сообщение от первой красы школы. С ее точки зрения, Нисино — зауряднейший из заурядных, воплощение посредственности. Староста убеждена: будь перед ним любая особь женского пола, он бы поставил ей высший балл лишь за само наличие отверстий. Именно потому, что подобные мысли исходят от Симидзу, златовласая лолита не может сдержать язвительного ответа:

— Будь любезна, не равняй его со всяким сбродом, который тебе знаком.

— Что? С чего это ты...

— Нисино-кун не из тех поверхностных юношей, что оценивают людей по внешней привлекательности. В отличие от него, прочие слепцы скованы пустыми ценностями и в упор не видят по-настоящему важных вещей. А ты ставишь их на одну чашу весов — насколько же невежественная особа?

— ...

Услышав тираду, школьница кривится от искреннего отвращения.

В реальности же Нисино во время подготовки к школьному фестивалю приударил за Мацуурой-сан именно из-за ее красоты, однако сей факт, по-видимому, начисто стерся из памяти Роуз. Она вещает с таким пафосом, будто гордится собственными достижениями.

— В общем, пока не ответит, оставлю аппарат у себя.

— А? Эй, постой!

Не дожидаясь возражений, Роуз прячет телефон за пазуху. Ее поведение, полностью игнорирующее волю окружающих, разительно отличается от образа примерной ученицы. Староста наконец теряет самообладание.

— Верни! Это мой телефон! — Симидзу протягивает руку, пытаясь отобрать вещь.

В этот самый миг из-за пазухи Роуз раздается бодрый звуковой сигнал. Судя по времени, это, без сомнения, ответ от Нисино.

— М-м...

Словно от ожога, тело девушки вздрагивает, мгновенно реагируя на звук. Она выхватывает спрятанный гаджет и с поразительной скоростью начинает навигацию по меню, впиваясь налитыми кровью глазами в свежее сообщение. На экране отображается несколько строк текста: «Ага, все именно так, как и сказала. У меня тут возникла небольшая суета, но благодаря умелому вмешательству попутчика ситуацию удалось уладить, и всё закончилось благополучно, посему успеваю на рейс до Афин. Касательно поездки, организованной Такэути-сан: мне очень жаль, что пришлось так внезапно всё отменить, передай мои извинения». Сухой, лишенный украшательств слог. Но для Роуз сие послание становится ценнее любого сокровища в мире.

— А-а-а-а-а-а! — придя в себя, пронзительно вскрикивает. Это дикий, почти лишенный девичьего изящества рев. Одновременно с этим принимает устойчивую стойку, вскидывая кулак в торжествующем жесте.

[[image:/storage/reader-images/bdf4f81086c8153e5bbf56b5e168038c38a49fb2.png]]

— Эй... Послушай, Роуз-сан... — Симидзу отступает на шаг, охваченная оторопью.

Прохожие начинают бросать на них любопытные взгляды.

— О-о, это слишком волнительно! Ты видела? Ты видела это, Симидзу-сан?

— Не ори так громко! Ты и так привлекаешь слишком много внимания! Если Такэути-сан и остальные услышат... Твой крик точно долетел до другого конца этажа!

— Потрясающе! Ох, это просто великолепно, Нисино-кун. Наша встреча определенно предначертана судьбой еще в прошлой жизни. Нам не суждено расстаться, ибо само мироздание желает нашего союза. Да, я люблю тебя, больше всех на свете. Обожаю тебя, Нисино-кун, ты мой единственный и самый дорогой человек во вселенной. — невзирая на обстановку, лолька принимается восторженно ворковать себе под нос. Опьяненная счастьем, без умолку произносит имя своего кумира, расточая похвалы. Сколько бы косых взглядов ни бросали на нее незнакомцы, твердо намерена оставаться неистовым фанатом Нисино. — Как же я тебя люблю-ю-ю, Нисино-кун...

— К-как тошно... — покрывшаяся гусиной кожей Симидзу чувствует подступающую к горлу тошноту.

Она судорожно почесывает выступившую от стресса сыпь. Похоже, даже при столь ангельской внешности, подобное поведение в глазах другой девушки выглядит абсолютно неприемлемым.

Спустя мгновение староста вновь пробегает глазами по тексту и осознает один факт. Рейс до Афин, на который собирается Нисино, совпадает с их пунктом назначения при пересадке. Вот оно что: стоящая перед ней безумная девица ликует от того, что случайно отправляется в тот же регион, что и ее возлюбленный.

Симидзу наконец понимает причину столь бурного восторга.

— ...

Будь причина только в этом, Симидзу могла бы ее понять. В конце концов, сама сейчас наслаждается совместным путешествием с Такэути-куном.

— Как же хочется передернуть, думая о Нисино-куне...

— Чего?!

К несчастью, у этой особы, которая в последнее время повадилась ей угрожать, явно не всё в порядке с головой.

— Я отлучусь в дамскую комнату по делу, а ты возвращайся к остальным.

— Ты! Т-ты... ты что за чушь несешь!

— Багаж оставляю на тебя.

— Постой! Подожди! Эй!

Симидзу не успевает и слова вставить — Роуз уже срывается с места и мчится в сторону туалетов. В этот миг староста осознает нечто куда более ужасное.

— А-а, стой! Не тащи мой телефон с собой в кабинку-у-у!

Сколько бы она ни кричала, силуэт девушки уже растворяется в толпе. Даже среди европейцев уникальные и ослепительно прекрасные золотые волосы Роуз сильно выделяются, но и они лишь на миг мелькают в поле зрения, прежде чем исчезнуть в людском потоке. На месте остаются лишь два чемодана. А до посадки на рейс остается менее двадцати минут. Время поджимает.

— Да пощадите вы меня уже... — на лице старосты проступает выражение, полное готовности разрыдаться.

Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (10)

Той же ночью, едва стрелки часов миновали полночь, Нисино добрался до цели. С момента вылета из Японии на дорогу до отеля ушло более двадцати часов. Зауряднолицый, чья физиология ничем не отличается от обычного старшеклассника, выглядел в край измотанным.

— Я изрядно утомился...

Место действия — роскошный отель на острове Лефкас. Бронированием занимался Маркиз. Номер вышел весьма просторным, площадью около ста квадратных метров. В сравнении с жилищем Нисино, здесь всё — от планировки до мельчайших деталей находилось на недосягаемом уровне. Для комнаты, в которой предполагалась лишь переночевать во время работы, это чересчур роскошный люкс. Отель возведен на самом побережье. Сейчас окна занавешены, но стоит открыть их днем, как взору откроется бескрайнее море, не ограниченное никакими преградами. Наружная терраса также располагает внушительным пространством, вполне пригодным для проведения масштабной вечеринки. Терраса ведет к суше, до береговой линии менее сотни метров. Вокруг нет высоких зданий, так что через несколько часов отсюда можно будет созерцать величественное Средиземное море в лучах восходящего солнца.

При желании можно сразу переодеться в купальный костюм и отправиться на пляж. Летом здесь полно туристов, а даже сейчас, в конце сентября, немало любителей дайвинга и серфинга посещают эти края.

— ...

Едва оказавшись в номере, Нисино рухнул на кровать. Постель размера «queen-size» позволила габаритами ему вольно раскинуть руки. Пружинный матрас обдал идеальной упругостью. Ощущения сочлись настолько приятными по сравнению с тесной и засаленной постелью дома, что веки сомкнулись сами собой.

Под воздействием усталости и смены часовых поясов юноша мгновенно погрузился в легкую дрему.

— Гм... Неужели приступ случился именно сейчас? — вместе со сном на него накатила волна слабости. Это специфический симптом периодического недуга, известного лишь ему одному. — Хорошо, что решил захватить ствол через Маркуса... — буркнув, Нисино проверил ладонью пистолет, заткнутый за пояс, и окончательно закрыл глаза.

Багаж брошен посреди комнаты. Оформив заезд, он, забыв про ужин, сразу устремился к кровати. После инцидента в самолете у Нормала почти не было возможности сомкнуть глаз. Он расслабляет мышцы, намереваясь проспать до самого утра. Однако спустя всего пару минут его пробуждает шум.

— Стоять!

Женский крик. Следом раздаются два глухих хлопка — выстрелы.

— ... Довольно шумный отель.

Звуки доносятся совсем рядом. Продолжать сон в такой обстановке невозможно, и Нисино быстро принимает сидячее положение.

В тот же миг окно номера с оглушительным звоном разлетается вдребезги. Сквозь тяжелые шторы в комнату вторгается чужак — вероятно, пробрался по террасе из соседнего номера. Это незнакомый мужчина европейской внешности. На вид ему около сорока пяти лет, коротко стриженные каштановые волосы, серый костюм. Рост примерно метр восемьдесят. Густая борода, напоминающая бороду Кастро, придает ему внушительный вид. Однако в руках сжимает предмет, который приковывает внимание куда сильнее бороды. Крупнокалиберный пистолет пятидесятого калибра.

— Славная пушка. — произносит юноша, продолжая сидеть на краю кровати.

— Черт, тут какой-то малец.

Мужчина бросается к Нисино. Но не успевает сделать и пары шагов, как через разбитое окно врывается еще один человек. Рама окна с грохотом влетает в комнату от мощного удара ногой. В проеме появляется золотоволосая красавица в ярко-красном костюме.

— Стоять, сказала!

— ... Что это, твоя добыча?

Перед Нисино предстает особа, с которой уже знаком. Та самая «вонючая тетка», как называла ее Роуз — Фран собственной персоной.

— Какая встреча. Не ожидала увидеть тебя в подобном месте, приехал в отпуск?

— Тоже самое хотел сказать. И вообще-то, это мой номер.

В отличие от суетливой Франсиски, юноша отвечает в своей привычной манере. Он даже не думает вставать с кровати, остается абсолютно неподвижным. Внезапное вторжение не вызывает у него и тени беспокойства.

— Значит, не забываешь про альфонса даже во время работы? Ну и сумасбродная же ты баба! Да еще и выбрала какого-то зачуханного азиатского коротышку. Личиком вышла, а вот вкус у тебя паршивый. Знал бы я, что тебе так приспичило развлечься, я бы в любой момент составил компанию! — рявкает мужчина, подбегая к Нисино и приставляя дуло пистолета к его виску.

«Похоже, он в корне заблуждается относительно личности мадбца.»

— Бросай пушку, если не хочешь видеть, как мозги этого пацана разлетаются по стенам.

Раздражение, владевшее им мгновение назад, исчезает без следа. Мужчина выглядит так, будто ситуация в корне изменилась в его пользу, и начинает вести себя вызывающе. Его тело явно подвергалось серьезным тренировкам — рельеф мышц заметен даже сквозь пиджак. Перед ним всего лишь подросток с типичной восточной внешностью, и это дарует мужчине ложное чувство превосходства.

Франсиска, наблюдающая за этой сценой, внезапно заходится в приступе смеха, будто смотрит комедийный фарс. Она едва удерживает пистолет, ее плечи сотрясаются от хохота.

— Хи-хи-хи... Невежество — воистину страшная вещь, хи-хи...

— Так что вы тут устроили? Я вообще-то спать хочу. — даже под дулом пистолета Нисино не меняет тона, невозмутимо осведомляясь о происходящем.

— Я собиралась выманить крупную рыбу на живца, но мой напарник оплошал.

— Раз работаете в паре, промах напарника — твой промах, не перекладывай вину. Скорее, твоя неспособность восполнить чужую слабость лишь подчеркивает твою профнепригодность.

— Верно, это прекрасно осознаю. Просто... хи-хи-хи...

— ... чего ты так мерзко хихикаешь, женщина?

Смех дамочки действительно звучит довольно неприятно, однако внешне остается безупречно прекрасной. Даже в эпоху расцвета самых разных фетишей, она — та самая красавица, на которую обернутся девятьсот девяносто девять человек из тысячи. И единственным исключением является Нормал, который сейчас ведет с ней эту перепалку.

— Тебе так весело смотреть, как мне угрожают оружием?

— Да, это уморительно. Давно не видела ничего более комичного. Хи... хи-хи-хи...

Похоже, вопрос попал прямо в точку.

— Кто... разрешил тебе смеяться! — взрывается мужчина, чувствуя себя униженным, и стреляет Франсиске под ноги в качестве угрозы. В результате ствол на мгновение отрывается от головы Нисино, а пуля дырявит пол.

В этот краткий миг паренек начинает действовать.

— Потише, вы мешаете другим постояльцам.

Нисино совершает легкий взмах рукой снизу вверх, и предплечье мужчины обрывается в районе локтя. Лишенная опоры конечность с глухим звуком падает на пол. Более того, место среза начинает покрываться инеем еще до того, как брызнет кровь. Словно в ускоренной съемке роста бактерий, лед мгновенно затягивает рану. То же самое происходит и с отсеченной рукой. Благодаря этому в комнате не оказывается ни единой капли крови.

— Ч-что... что происходит?! А-а-а-а!

— ... На этом, полагаю, инцидент исчерпан?

Мужчина с ужасом взирает на свою замороженную культю. Франсиска потрясена не меньше.

— А? Т-ты... что это... что за магия...

— Разве Роуз не упоминала об этом в отчетах?

— Отчеты? Но данная способность...

Ее недавний смех исчез, будто его и не было — теперь на лице женщины застыло напряжение. Когда лолька нанимала её в прошлый раз, она видела голову цели, подвергнутую такой же заморозке, и тогда её лицо выражало примерно то же самое.

— Тебе нужно еще что-то выяснить? Иначе его прикончу.

— А? Ох... — спохватившись, Франсиска быстро произносит. — Погоди, мне еще нужно допросить его!

— Тогда не тяни.

Хозяин комнатки подбирает выпавший пистолет и наводит его на голову мужчины. Словно подстегиваемая этим жестом, Франсиска задает вопрос:

— Будь любезен, скажи, где файлы?

— К-кто... кто станет тебе... говорить...

— Ох, неужели хочешь расстаться не только с рукой, но и с головой?

— Гм...

От недавнего смеха не осталось и следа. Она угрожает мужчине с абсолютным хладнокровием. Ее руки крепко сжимают рукоять, дуло направлено точно в лоб врага. Она стоит в уверенной стойке, демонстрируя, что не даст ему ни единого шанса.

— Не убивай! Прошу, я... тут ни при чем! — потеряв преимущество, впадает в панику.

Оружие отобрано, рука отсечена — воля к сопротивлению сломлена. По идее, он должен был бы кататься по полу от невыносимой боли, но, к счастью или несчастью, из-за мгновенной заморозки почти ничего не чувствует. Его попытки размахивать обрубком правой руки выглядят нелепо.

— Раз ни при чем, то тебе не составит труда всё рассказать, верно? Поторапливайся.

— Да нет же, какие еще файлы, я вообще... — мужчина выглядит так, будто вот-вот расплачется.

— ...Вот как? — ответом Франсиски становится выстрел. Пуля пробивает мужчине бедро.

— Га-а-а!..

«Похоже, задета крупная артерия — кровь фонтаном брызжет из раны, заливая пол и кровать багровыми пятнами.»

Нисино морщится при виде этой картины. Его метод заморозки преследовал лишь одну цель: избежать грязи.

— Говори быстрее. У меня мало терпения, следующий выстрел будет в голову.

— Нет, не у меня! Правда! Поверь мне!

— Раз не у тебя, то где же?

— Я не знаю!

— Ох, какая досада.

В комнате вновь раздается оглушительный грохот выстрела. На сей раз свинец прошивает второе бедро. Мужчина, лишившись опоры в обеих ногах, беспомощно валится на пол. Не в силах даже пошевелиться, он приземляется на ягодицы и заходится в истошном вопле от невыносимой боли.

— Честно! Молю... умоляю, пощади! Правда ничего не знаю! — несчастный стоит на коленях, вымаливая прощение, а его лицо являет собой жалкое зрелище, сплошь залитое слезами и соплями.

— Значит, ты мне больше не полезен. — взирая на сие безмерно постыдное состояние, Фран отвечает совершенно безучастным тоном.

— А...

Опешивший мужчина не успевает издать и звука, как пуля, выпущенная из ее рук, входит точно в межбровье. Омякшее тело с глухим стуком заваливается на бок, так и не успев испустить предсмертный крик. После этого бедолага больше не подает признаков жизни. Его широко распахнутые глаза устремлены в никуда, в них еще мерцает какой-то отблеск, однако под алыми потоками крови, струящимися со лба, граница между коричневой радужкой и белком постепенно становится едва различимой.

Кажется, на сём инцидент исчерпан.

— Добрый вечер, давненько мы не виделись.

В отличие от замершего на полу трупа, в голосе женщины, вызванном этой нежданной встречей, звучат нотки неприкрытого восторга. Оттого что Нисино выручил ее в столь критической ситуации, ее улыбка сияет ярче обычного. Похоже, упомянутая ею ранее ошибка напарника и впрямь обернулась весьма затруднительным положением.

— Какая же ты паршивая женщина.

— Ой, ну надо же, у тебя такая редкая возможность попутешествовать, отчего же ты в столь дурном расположении духа? — задает вопрос мягким и жизнерадостным тоном.

Однако парень с заурядным лицом одним махом обрывает все ее старания — отвечает ей в той же позе, в какой сидел на краю кровати с самого начала, почти не шевелясь:

— Не припомню, чтобы заказывал услуги сопровождения.

— Гм...

От столь бесцеремонной и резкой провокации улыбка на мордашке дамочки застывает. Тем не менее за время работы на нынешнем поприще успела накопить немалый опыт.

«Перед тобой всего лишь сопливый подросток, которому еще и восемнадцати нет, а я — самодостаточная, зрелая женщина, независимая как духовно, так и материально.» — мысленно подбадривает себя, пытаясь удержать на губах подобие вежливой, хоть и слегка перекошенной улыбки.

— Ох, неужели ошиблась дверью? Если хочешь, могу прямо сейчас задобрить тебя и позволить обнять себя, идет?

— Избавь меня от этого. Вместо подобных глупостей я бы предпочел услуги клининга. Приведи комнату в порядок.

— Насчет этого не беспокойся, гарантирую, что здесь всё тщательно уберут, ты точно не останешься в обиде. Как только закончим со всеми необходимыми формальностями, даже готова выплатить тебе нечто вроде компенсации за причиненные неудобства.

— Это само собой разумеется.

— Кстати говоря, не против, если кое-что с тобой обсужу?

— Против.

— ...

Под влиянием сонливости манера общения Нисино становится еще холоднее, чем обычно. Его взгляд, сузившийся почти в нить из-за козней сонного демона, создает впечатление, будто он яростно сверлит собеседницу глазами. И хотя сейчас еще кое-как удерживает туловище в вертикальном положении, кажется, стоит лишь слегка толкнуть его в плечо, как тут же рухнет и провалится в глубокий сон. Разумеется, Фран такая реакция совершенно не по душе. Ее лицо в данный момент то и дело подергивается от раздражения.

«Да не смеши ты меня так, паршивый малец!» — с огромным трудом сдерживается, чтобы эти грубые слова рефлекторно не сорвались с языка.

— Вот... как... — делает глубокий-глубокий вдох. Только когда эмоции немного утихают, вновь обретает дар речи. — Но всё же... ты ведь не собираешься ночевать в этой комнате в компании покойника, верно?

— ... Ну, дальше что?

— Я могу предложить тебе свою комнату, что скажешь?

Убрав пистолет за пазуху, она как ни в чем не бывало делает шаг вперед и говорит спокойным голосом. Пышная грудь, выдающаяся вперед при каждом ее движении, обладает размерами, которые для японца кажутся почти невероятными. Зажатые в облегающем костюме формы, выставляющие ложбинку напоказ, действуют на мужской взор как абсолютный магнит.

Вот только парня с заурядным лицом куда больше этой груди заботит плачевное состояние номера. Рядом не только валяется европеец, уснувший вечным сном, но и повсюду разлетелись брызги крови, вырвавшиеся из его бедра и головы. Пятна покрывают не только пол и кровать, но даже достигли дверного проема, находящегося в нескольких метрах.

— Ты ведь специально тут всё изгадила, верно?

— Да как ты мог такое подумать?

— ... Ну и стерва же ты.

— Тебе предлагают заселиться в роскошный люкс, да еще и с красавицей в придачу, разве это не чертовски заманчивое предложение? В моей родной стране запись ко мне забита на два года вперед, но здесь никто и не узнает, чем мы будем заниматься.

— Свободных комнат полно, так что не намерен пользоваться твоей добротой.

— Ох, какая жалость. Но уверен, что это правильное решение?

— Что ты имеешь в виду?

— Полагаю, ты очень скоро сам поймешь причину.

— Ты мне угрожаешь?

— Ну что ты, неужели такая мелкая сошка, как я, может тебя напугать?

— Проваливай уже. Меню тошнит от одного твоего вида.

— Я всё же еще немного подожду здесь, ведь ты наверняка не любишь тратить силы впустую.

— ... О чем вообще толкуешь?

Озадаченный словами Фран, Нисино кривится от нарастающего раздражения. И в этот самый момент телефон в кармане его брюк внезапно издает приглушенное жужжание. Сквозь ткань дешевых джинсов аппарат вибрацией сообщает о входящем вызове. Японец с лицом, выражающим крайнее недоумение, достает мобильный, смотрит на экран и обнаруживает, что звонит Маркиз.

— Прошу?

— ...

Как и советовала собеседница, он принимает вызов. Соединение установлено.

— «Как там у тебя дела? Добрался до отеля?» — из динамика доносится уже привычный голос бармена.

— Отель, который ты забронировал, просто отвратительный, сервис на нуле, а девки — хуже некуда.

— «Судя по тону, вы благополучно встретились, верно?» — как ни в чем не бывало произносит Маркус.

Часы у изголовья кровати показывают час ночи, а в Токио, где разница во времени составляет около шести часов, сейчас семь утра. Должно быть, негр сидит в баре один, так как за его голосом не слышно ни звука, отчего грубый бас, доносящийся из трубки, кажется необычайно громким.

— ... Эй, Маркиз. — лицо Нисино каменеет.

— «Я и сам только что всё уточнил. Прости уж, но прошу тебя, прояви терпение.»

— Разве моим партнером на месте не должен был стать местный связной?

— «Но никто не говорил, что это будет грек.»

— ... Вот оно как. Но скажи на милость, как мне воспринимать это существо в качестве напарника?

— «Понятия не имею, вопросы по кадрам из других отделов задавай не мне, не вправе обсуждать распоряжения свыше. Но если хочешь знать мое личное мнение, то, скорее всего, выбор пал на нее потому, что вы уже знакомы.»

— Я спрашиваю, почему партнер — это человек, имеющий отношение к верхушке?

— «...Ты что, совсем ничего не помнишь?»

— Не помню? О чем ты?

— «Впредь умоляю тебя, пей поменьше, разгребать последствия потом — та еще головная боль.»

— ...

Услышав ответ собеседник, Нисино на мгновение задумывается, и в его памяти всплывают события позапрошлого дня — воспоминания о том, как он в стельку напился в баре, отчего на следующее утро страдал от жуткого похмелья, до сих пор свежи. Кажется, Маркус тогда действительно что-то объяснял под боком — эти скудные образы подобны попытке разглядеть полет мошкары в густом тумане.

Пренебрежение деталями поручения — для него это беспрецедентный случай.

— ... Понял, в будущем буду осторожнее.

— «Пожалуйста, не бросай слов на ветер, это не та ситуация, где можно просто отделаться холодным потом.»

Во всем виноват лишь сам парень с заурядным лицом.

— Я осознал ситуацию. Приношу свои извинения за доставленные хлопоты.

— «Подробности работы уточнишь у нее. Если вкратце, то этот заказ пришел напрямую сверху. Подобный авторитарный стиль — редкость, но мы с тобой тогда решили, что нелишним будет оказать им услугу. Это наше общее решение.»

— Ясно. Поверю самому себе из прошлого.

— «Вот и славно, это облегчает задачу. Все детали обсуди с ней.»

— Угу. — его ответ звучит как обычно. Однако на самом деле Нисино в глубочайшем унынии.

— «У меня больше ничего нет, разрешите откланяться.»

— Да, до связи.

Закончив разговор, япошка убирает телефон от лица, сбрасывает вызов и снова прячет его в карман брюк. Сфокусировав внимание на происходящем, видит перед собой сияющую улыбку гадюки. С выражением лица, говорящим «так и знала», смотрит на него и произносит:

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, господин «Нормал»?

— Хоть и крайне недоволен, но работа есть работа. Взаимно.

Видя протянутую руку, парень с заурядным лицом покорно отвечает на рукопожатие.