В плохо освещенной комнате взволнованно сверкнул серебристо-голубой шар, прежде чем наконец опуститься на лоб умирающей шестнадцатилетней девушки. У больной девочки была призрачно бледная белая кожа, и ее тело слабо лежало на сильно обветшалой кровати. Можно было заметить, как почерневшая кровь, стекающая с ее белых губ, скатывалась вниз к шее - вполне явный признак яда.

Черные волосы умирающей девочки были испачканы грязью и потом и липли к ее вспотевшему лицу. Когда она слегка кашлянула, ее тело содрогнулось, и несколько капель крови опрыскали ее правое плечо. Когда свежие капли крови свободно скатывались по ее конечности, они, казалось, посещали старые следы от хлыста и ожогов на тонких руках ребенка. Кто угодно мог отличить жалкую душу, у которой осталась лишь тонкая нить жизни, просто взглянув на нее.

Всего несколько часов назад бедная девушка была безжалостно избита слугами в поместье, которые тайно подчинялись приказам наложницы ее отца.

Она с трудом дышала в мрачной темноте комнаты. Кровь хлынула из ее бледных губ, как бурлящая река. Темно-красная жидкость медленно стекала по ее подбородку, впитываясь в постель, которая и без того была пропитана ее кровью.

Еще один кашель эхом отозвался в комнате, прежде чем его захлестнула тишина. Увы, ее глаза задрожали, когда она делала свой последний вдох, и ее рука мягко опустилась рядом с телом, когда она перешла в загробную жизнь.

Синий шар пульсировал и нетерпеливо светился, прежде чем погрузиться в холодное тело. Когда новая душа вырвалась из сферы и поселилась в холодную оболочку, прозрачная небесно-голубая аура окружила тело, прежде чем исчезнуть. Глаза ребенка, в которых когда-то больше не было жизни, внезапно распахнулись, и вспыхнули серебристо-фиолетовым светом прежде чем вернуть свой первоначальный цвет - черный, как смоль. Холодная улыбка украсила ее лицо, когда девочка огляделась вокруг.

О?

Что это? Даже Бог Смерти не хотел, чтобы она прошла через его врата?

Неужели он тоже осуждал "смешанное зло" коим она была, точно так как и те, кто ее убил? Как грубо, а она то думала, что они похожи, и даже приготовилась к их встрече.

Ну что ж, она осторожно дотронулась до своего лица и легко хмыкнула.

Неважно.

В конце концов, она не могла отрицать, что это новое тело было действительно удобным.

Поток ясных воспоминаний о прежнем жильце захлестнул ее разум. Пока новая душа медленно впитывала поступающую информацию, по ее лицу скользнула лукавая ухмылка. Мудрецы всегда говорили, что жизнь непрерывно вращается в бесконечном круге, поэтому для нее не было неожиданностью, что она вернулась в другое время за другим шансом в другой жизни.

Было бы более шокирующе, если бы этого не случилось. Было бы вредно для Сестер Судьбы принять такую своевольную и неохотную душу, но также было бы и жаль, прими они ее. У этих Сестер, должно быть, было не так уж много времени играть, размышляла она.

Тем не менее, она сделала это.

Медленно раздумывая, она начала объединять свои новые воспоминания и мысли. В этом мире, по-видимому, было использование магии. Каждый в этом королевстве обладал хоть каким-то типом силы. Было очень плохо, что предыдущая жительница не обладала большим количеством этих знаний, потому что с ней обращались как с изгоем. Прежняя душа была "нормальным" существом, лишенным каких-либо сил и потому была устыжена как бесполезность.

"Нормальный" был рожден в высоко ранговой усадьбе Генерала. Тем не менее, в конечном итоге она была убита обычными служанками наложницы отца. Жаль только, что именно женщины высшего класса всегда имели почерневшие сердца. Таким образом, такой простой ребенок, как "нормальный", никогда не имел шанса долго прожить в семье.

Болевшее дитя жило в постоянном страхе, всегда окруженное постоянными издевательствами. В месте, где обладание волшебной силой считалось крайне важным, у такого "нормального существа", как она, не было никаких шансов выжить в таком суровом обществе, как это. Кроме того, что у нее не было никакой силы, она была очень больна и с каждым днем ей становилось все хуже и хуже.

"Нормальных" вроде нее обычно клеймили как рабов; однако ее высокий титул по рождению избавил ее от подобной участи.

И все же - окруженная людьми, с нетерпением ожидающими ее смерти, она ничем не отличалась от рабыни в клетке, работающей до самой смерти. Хотя всегда быть обустроенной мелкими трюками вместе с мелкими умами может быть вызовом для несмышленого ребенка. Это была просто детская игра для кровожадной сирены.

С мягкой горечью в голосе прозвучало обещание: "Твое имя очень красивое, красная (Хун), будто в крови, и вечно меняющаяся, как Луна (Юэ). Поскольку это нечто ценное, я возьму твое имя в качестве платы за мой подарок тебе."

"Подарок, настолько грандиозный, что потрясет небеса. Что-то, что не будет просто актом простой мести. Как жаль, что твое время продлилось недолго, Хун Юэ. Я займу твое место за тебя," - мягко прошептала она.

Хун Юэ осторожно приподнялась в сидячее положение. Ее глаза равнодушно переместились, и она сфокусировала свое внимание на руках.

Пф.

Не шутите с ней.

Из полученных воспоминаний она поняла, что новые шрамы были косвенно нанесены наложницей ее отца. Неужели этой госпоже нечего было делать? Тогда эта маленькая госпожа должна быть готова к тому, что с ней будут играть. Поднявшись на ноги, она заковыляла к миске с сырой холодной кашей, стоявшей возле комода. Хун Юэ уверенно махнула рукой, и ее глаза засветились аквамариновым светом.

Каша в миске быстро высыхала, пока из каждого зернышка риса извлекалась вода. Накопленное количество жидкости устойчиво парило в воздухе. После того как каждая капля оставшейся жидкости покинула чашу и смешалась с остальным повисшим в воздухе шаром воды, Хун Юэ высокомерно ухмыльнулась. Водяная сфера подплыла к ней и покрыла ее кожу, медленно стирая все следы пыток. С совершенно новой, бледной, красивой кожей ее раны остались в прошлом.

Она провела пальцами по своей вновь восстановленной коже, прежде чем ненадолго остановиться.

В прошлой жизни Хун Юэ была сиреной. С телом русалки и родословной мистика чародея, сущность ее сил значительно отличалась от любого духовного морского существа в ее мире. Ее мать происходила из древней родословной непосредственно от Бога моря, а это означало, что любая жидкая форма полностью подлежала ее контролю. Кроме того, за то время, что она была жива, ей удалось развить в себе достойное количество контроля и над самим воздухом.

Ее отца тоже можно было считать влиятельным наравне с матерью. Сам этот человек обладал уникальной властью над словами: редкой способностью использовать обычные слова как заклинания вместо того, чтобы использовать длинные стихи. Таким образом, со всеми способностями, унаследованными от ее родителей, одно-единственное слово Хун Юэ могло легко преодолеть любое заклинание, наложенное в этом мире.

К сожалению, ее душа была серьезно ранена в предыдущих битвах с безумными охотниками, которые жаждали ее крови, полагая, что ее можно обменять на бессмертие.

Хун Юэ верила, что после некоторого времени культивирования в этом мире ее заклинаниям будет положен определенный предел, но этого будет достаточно, чтобы исцелить ее разбитую душу.

А до тех пор - ей придется выживать, чтобы узнать.

Хун Юэ глубоко вздохнула и покрутила указательным пальцем, обычное покалывание начало распространяться на кончики ее пальцев. Водная оболочка была изъята обратно из ее кожи, чтобы образовать прозрачную сферу. Очередной раз взмахнув рукой, вода окружила ее голову и мягко опустилась на волосы. Жидкость растекалась каплями, устремляясь к корням ее волос и заливая поры. Любая грязь или жир, с которыми сталкивались капельки, загонялись внутрь этого крошечного водоема. Прошло несколько минут, прежде чем вода ушла так же мягко, как и появилась, унося с собой весь пот, кровь и грязь, которые были на ее теле.

Хун Юэ слегка нахмурилась, она чувствовала, что где-то внутри этого тела все еще было какое-то значительное количество повреждений.

Как странно.

Она щелкнула пальцами, и вся вода испарилась в воздухе. Тихонько напевая, Хун Юэ неторопливо подошла к комоду. Там стояло зеркало, маленькая коробочка с румянами, аккуратная стопка бумаги для окрашивания губ и маленькая баночка духов. Она небрежно открыла один из деревянных ящиков и нашла тусклую серебряную шпильку для волос, которая соответствовала полученным воспоминаниям. Кусая кончик пальца, она смотрела, как ее кровь капала на металл. Послышалось легкое шипение, когда серебристая палочка яростно отреагировала на ее кровь. Часть украшения для волос почернела, а в нос ударил отвратительный запах.

Яд.

Ах, какая боль.

Будь здесь прежняя Хун Юэ, она ничего не смогла бы с этим поделать. Однако, для того, кто управлял водой, было бы вполне возможно убрать его.

Яды, которые используются в этих случаях, не просто смертельны. Хотя Хун Юэ не знала, что это был за яд, она могла приблизительно предположить, что он воздействовал как на разум, так и на тело, что могло привести к ослаблению как и тела, так и природного интеллекта человека.

Это было очень плохо, если бы она не была полноценным человеком; иначе для нее все было бы кончено с самого начала.

Тем не менее, только представить, что такое большое количество яда, которое можно было бы считать довольно дорогим и довольно драгоценным, постоянно использовалось на ее теле! Хун Юэ покачала головой, она должна будет поблагодарить этого человека за то, что он потратил такое значительное количество времени и денег, чтобы просто убить ее. В типичном поместье Генерала обязательно должно было быть много жен с многочисленными детьми, поэтому смерти в доме не были противоестественными, поскольку росла конкуренция за благосклонность.

Однако, главная жена всегда держалась на пьедестале. Поэтому просто подумать, что ее единственный ребенок подвергался такому насилию, считалось жестоким.

Хун Юэ до сих пор не понимала. Если бы она была бесполезна, как они говорят, и если бы она была "нормальной", то не было бы никакой необходимости тратить на нее значительное количество яда. Неужели этот другой человек не был уверен, что она вообще умрет?

Это не подходило, а значит интриган, должно быть, боялся чего-то, в чем она не была уверена.

Здесь действительно было нечто большее, чем то, что бросалось в глаза.

Если она была права, яды, подобные этим, сначала атакуют мозг, приводя человека к состоянию ребенка. Исходя из этого, можно сказать, что другой человек не хотел сразу же убить ее, может быть, чтобы унизить или, возможно, заставить ее потерять благосклонность.

Здравый смысл подсказывал, что великий полководец из знатной семьи будет смотреть свысока на своего ребенка, которому не хватает ни силы, ни ума. Другие люди вокруг генерала, вероятно, будут убеждать его презирать ее еще больше, постоянно смеясь и высмеивая его. Таким образом, даже будучи ее отцом, генерал будет считать ее бесполезным мусором.

Похоже, что внутри этого дома чесалась более чем одна рука*, имея слишком много свободного времени на своей стороне.

Просто действительно странно, Хун Юэ продолжала постукивать себя по подбородку в раздумьях, ее отец все еще заботился о ней и постоянно души в ней не чаял.

На самом деле, он лелеял ее еще больше, когда она заболела из-за яда. Можно было бы подумать, что эта тактика не работает, и сдаться, но преступник продолжал действовать. Это количество яда наверняка покрывало что-то еще.

Было ли это все дано сразу или постепенно, со временем? Или и то и другое.

* чесалась рука - искал неприятности

* Яма - Бог смерти

Девушка все еще чувствовала некую тревогу, как будто здесь скрывалось нечто больше, чем она могла видеть. Но в то же время она не могла думать ни о чем другом.

Она все еще не была достаточно осведомленной в этом мире.

Похоже, ей придется поразмыслить на эту тему в другой день. Но сейчас яд не мог убить ее, особенно когда она подавляла его действие на тело своей силой.

Хун Юэ уселась на деревянный стул у комода и слегка смахнула немного румян на щеки, прежде чем прижаться губами к красноватой бумаге. Как она и ожидала, звук быстрых шагов осторожно направлялся в ее сторону.

"Первая Мисс... моя леди... с вами все в порядке?" в то время как вопрос был похож на заботу, насмешливый тон с оттенком отвращения все еще плавал в комнате.

Хун Юэ не ответила на этот вопрос. Однако ее глаза похолодели. Скрытый пурпурный отблеск был виден во взгляде молодой девушки. Она продолжала касаться красной бумаги, мягко перенося кроваво-красный цвет на свои губы.

Служанка снаружи радостно улыбнулась, подумав, что выполнила свою миссию.

Десять золотых монет, размышляла она, трудно было заработать даже за год каторжного труда. Такая цена вполне стоила того, чтобы убить такое бесполезное отребье.

Она с наслаждением погладила одну из золотых монет и свободно толкнула дверь, ожидая увидеть мертвое тело. К своему ужасу, она подняла глаза на старшую Мисс, которая была жива и здорова. Мисс даже медленно поправляла макияж перед своим туалетным столиком. Бедная служанка аж испуганно отпрянула назад.

"Призрак! Дух! Мерзкий дух!" воскликнула она. Сердце служанки встревожилось, а в голове стало пусто.

Хун Юэ неторопливо обернулась. Она повернулась к прислуге и тихо спросила: "Призрак? Где? Скажи мне, где именно. Я тоже хочу это знать."

Служанка покачала головой: "П-пожалуйста, пощадите меня, я сожгу для вас призрачные деньги. Я-Я...Я не хотела вас убивать...Да! Ее милость велела мне это сделать! Она заплатила мне за это", голос служанки с каждой минутой становился все пронзительнее. Отчаяние сжимало ее сердце, пока она пыталась найти выход из положения.

"Неужели?" Хун Юэ наклонила голову. Ее голос был слабым и необычайно мягким, но, казалось, пронзил сердце слуги насквозь.

"Да!" служанка быстро кивнула головой. От нарастающего отчаяния у нее начала кружиться голова. Если бы она знала, что призрак первой Мисс вернется, чтобы отомстить, она бы не взялась за дело ни за какие деньги.

Даже самые большие деньги в мире не убедили бы ее расстаться с жизнью таким ужасным образом.

"Скажи, я хорошо выгляжу?" Протянул Хун Юэ, забавляясь такой запуганной реакцией. Подумала ли ты дважды, прежде чем убить меня? Зачем же теперь жалеть об этом?

"Да! Вы очень красивая! Красивее всех молодых мисс в этом поместье!" Слова лились из уст служанки, все они были предназначены для того, чтобы польстить Хун Юэ, но Старшая Мисс, казалось, совершенно не была тронута.

"Хм. Знаешь ли ты, когда я встретил Короля Яму, что он мне сказал?" Холодные глаза Хун Юэ изучали унижающуюся перед ней слугу. Служанка энергично закачала головой из стороны в сторону. Нет, она не знала и знать не хотела. Почему дух самой старшей Мисс был гораздо страшнее самой Леди? Почему она задавала так много вопросов?

Хун Юэ спокойно улыбнулась и наклонился вперед: "Он сказал, что я слишком мила для того чтобы забирать меня с собой, поэтому он спросил, могу ли я найти других девушек и послать их к нему вместо меня."

Служанка быстро поняла ее намерение и рухнула вниз, ее разум дрожал от страха. Однако спокойное чувство логики все же сумело проникнуть в ее сознание"...Т-ты...не можешь...у тебя нет никакой силы...да...ты-ничто... Что ты можешь сделать..."

Хун Юэ слегка цыкнула и широко улыбнулась испуганной служанке. "Ничего?" Старшая Мисс щелкнула языком, "Я могу отправить тебя в Ад."

Служанка даже не успела широко раскрыть глаза, как Хун Юэ сжала правый кулак. Хун Юэ стояла и ее лицо не выражало никакой жалости. Служанка рухнула от боли, когда ее кровь закипела в теле, растекаясь по венам. Органы внутри ее тела вместе с нервами, расплавленные, слились от сокрушительного жара. По мере того, как жар усиливался, скорость ее крови также росла, безрассудно мчась по венам, выходя из-под контроля.

Наконец, ее сердце разорвалось на части, находясь внутри грудной клетки от набухающей силы. Служанка рухнула замертво. По ее щекам катились кровавые слезы.

Из одежды слуги выкатилась одна-единственная золотая монета. Звук металла ударил в уши Хун Юэ. Она наклонилась и подняла ее, рассматривая деньги. Клеймо на поверхности казалось странно знакомым. По ее старым воспоминаниям, Хун Юэ сразу же подтвердила, что монета прибыла из Императорского Дворца.

Пока она задумалась, глаза Хун Юэ похолодели. В радужке ее глаз вспыхнула легкая голубизна. Мисс быстро согнулась и начала громко кричать.

"Ах, слуги! Сюда! Скорее! Кто-то умер!" Сразу же после этого в ее направлении послышался топот ног.

"Это же старшая Мисс! Должно быть, с ней что-то случилось! Она умерла!" Раздались громкие крики, отдавая эхом в голове.

Хун Юэ усмехнулась.

Похоже, что эти люди были тщательно подготовлены ко всему.

Как еще в приличном доме люди могли бы ошибочно предположить, что она умерла просто из-за крика? Должно быть, кто-то уже отдал приказы этим слугам выполнить все. Тем не менее, крики были намного громче чем должны быть, даже если бы она умерла.

Тц.

Похоже, что эти крики были направлены на то, чтобы привлечь внимание чего-то другого, а не только людей дома. С таким же успехом они могли бы объявить о ее смерти всему миру. Цель должна быть намного больше, это точно.

Однако на кого они нацелились с ее смертью?

"Дочь моя! Моя дорогая дочь!" Громогласный голос проревел хрипло, как будто его обладатель страдал от боли. Владелец голоса спешил словно глубоко переживая за свою дочь.

Взглянув на этого хозяина, Хун Юэ опустила голову. Это должен быть ее так называемый отец, генерал.

"Отец, я все еще в порядке, я ничего не понимаю... эта служанка вошла в мою комнату и внезапно умерла... Я понятия не имею, что происходит... Мне так страшно."

Хун Юэ осторожно потянула за рукав Генерала, пока плакала. Что-то мелькнуло в глазах генерала, но за этим последовала строгая маска беспокойства.

"Моя дорогая, теперь все в порядке. Я здесь, чтобы защитить тебя." Генерал утешал ее, неловко поглаживая руками.

Хун Юэ вздохнула.

Она и раньше держала в себе нить надежды. Но это было уже слишком, чтобы даже думать о том, что в доме, возможно, был хоть один порядочный человек. Никто в этом доме не мог быть достаточно надежным. Ее глаза изучали их лица и запечатлевали их в своей памяти.

Хорошо, смотрите, когда я вам отплачу, ребята.

"О боже, что здесь произошло," раздался за ее спиной чистый и четкий голос.

"Ваше Высочество, мне очень жаль, что я опозорил ваше присутствие. Это всего лишь смерть слуги." Генерал быстро поднялся и с почтением приветствовал вошедшего.

"Просто смерть слуги? Судя по всем этим крикам, я подумал, что, возможно, умер кто-то более важный." Человек фыркнул, услышав беспорядочный ответ генерала.

"Д-Да, конечно, мне следовало бы лучше проинструктировать своих слуг. Мне очень жаль, что я опозорил ваше присутствие," - генерал нахмурился, но продолжал кивать, его мысли кружились, а настроение падало.

"Вы носите звание генерала армии. Видеть, что ваши слуги такие сумасбродные и беспорядочные - это оскорбительно для вашего высокого положения. Я предлагаю вам избавиться от некоторых из них, пока они не опорочили ваше имя," заметил человек.

Генерал кивнул с мрачным лицом: "Наследный Принц действительно мудр. Я последую вашему совету."

Ох~

Наследный Принц.

Хун Юэ скрыла темную улыбку.

Я нашла большую рыбу.

Хун Юэ опустила взгляд и постепенно отступила, когда наследный принц приблизился к месту происшествия. Похоже, у ее отца были какие-то странные планы относительно нее и этого наследного принца. Чувствуя себя настороже, Хун Юэ на мгновение задумалась. Этот генерал, вероятно, хотел убить ее и заставить принца засвидетельствовать это, но почему?

Вскоре к месту происшествия поспешил врач. Старый врач начал грубыми движениями осматривать мертвое тело, прежде чем повернулся к генералу. По его лицу скатилась капелька пота.

"Это похоже на отравление... по-моему, это признаки редкого яда. Однако я не обнаружил никакого яда в теле," растерянно воскликнул доктор. Это было совсем не похоже ни на что, что он видел прежде. И что еще он мог сказать?

Генерал осторожно взглянул на дочь. Он также чувствовал, что что-то было не так, он не казался полностью убежденным.

"Отравление? Ты уверен?" Осторожно спросил он.

"У этого тела есть симптомы отравления, но в то же время на нем есть следы сильной атаки. Ее тело обжигающе горячо. Ее температура больше чем при лихорадке, но ее кожа не обгорела, поэтому я не могу говорить, что это была магическая атака. Точно так же я не могу сказать, что это был яд. Сейчас я ничего не могу сделать, пожалуйста, дайте мне больше времени."

Ответ доктора был более чем тревожным. Генерал повернулся к Хун Юэ, "Дочь моя, ты что-нибудь видела?"

Хун Юэ опустила голову, тихо и послушно ответив: "Нет, но эта служанка уронил эту золотую монету, когда умерла."

Генерал широко раскрыл глаза и быстро убрал золото. Он был не просто потрясен внезапным появлением денег.

"Ты...ты увере... " он запнулся, обнаружив, что не мог произнести ни слова.

"О-о? Разве это не золотая монета, подаренная тебе из сокровищницы моего отца?" Вмешался кронпринц.

Принц повернул запястье, расправляя веер. Отделанный серебром веер скрывал улыбку, которая начала выгибаться дугой вверх. Его глаза блестели от возбуждения. Сегодня он вышел только для того, чтобы поболтать с генералом о последних военных событиях. Кто бы мог подумать, что он увидит такое зрелище?

"Эт..."

"Как это могло оказаться в грязных руках служанки? Неужели ты больше не видишь в своих глазах моего отца, императора?!" Кронпринц провоцировал генерала своими резкими словами.

"Это какое-то недоразумение! Может быть, слуга укра..." генерал попытался оправдаться.

"О, то есть ты хочешь сказать, что твое поместье заполнено солдатами третьего ранга, что не могут уберечь даже одну золотую монету?" осуждал Кронпринц, его глаза, казалось, прожигали голову генерала.

Хун Юэ нахмурилась.

Не так уж было и важно, если здесь присутствовала еще одна персона поглядеть на этот спектакль. Просто тот человек, о котором шла речь, постоянно прерывал ее игру. Это бесспорно становилось раздражающим.

И чего он хотел от всего этого?

Осторожно пробуя воду*, она наклонила голову и с осторожностью произнесла: "Отец, наша сокровищница тщательно охраняется такими сильными стражами. Может быть, эта слуга была шпионом? Но если это так, то наложница Мэй была той, кто приняла ее в наш дом. Должны ли мы позвать ее объясниться?"

Генерал застыл, услышав ее слова.

Когда эта девушка была так умна в своих словах?

Хун Юэ слегка улыбнулась.

Судя по тому, что все слуги так страстно желали кричать, известив о ее предполагаемой смерти, это было нелегкой задачей. В конце концов, даже собаки ждали разрешения своих хозяев, прежде чем лаять так свирепо. Так что это, без сомнения, был план ее отца.

Не говоря уже о том, что золотые монеты слуги были золотом, лично подаренным императором тем, кто храбро сражался. Видеть их в руках покорного слуги с такой низкой властью было несколько странно. То есть, конечно, если золото добровольно отдал сам хозяин.

Короче говоря, сам генерал.

И все же она не могла точно объяснить, какова была его цель. Более того, Кронпринц, казалось, тоже был втянут в это дело. Учитывая, что дело дошло до такой точки, почему бы не добавить еще одного человека к беспорядочной путанице. Наложница Мэй была ревнивой особой, и такие люди были легко управляемыми другими.

Хун Юэ предположила, что причина, по которой наложница всегда яростно набрасывалась на нее, вероятно, заключалась в том, что ее подстегивала чрезмерная привязанность мужа к дочери, оставшейся без матери.

Тем не менее, наложница не могла бы так легко входить во двор Хун Юэ каждый день без посторонней помощи, тем более что у такого больного ребенка, как она, должна быть первоклассная охрана. Как генерал и как отец, он не мог не замечать всех травм на 16-летнем ребенке, даже если прошлая Хун Юэ хорошо скрывала их от него.

Если, конечно, генерал не хотел, чтобы наложница мучила его собственную дочь. Хотя, внезапно ускорить события и объявить о ее смерти, было странно. Это могло направить всю историю в другую сторону.

Хун Юэ уставилась на труп служанки, ее дыхание замерло.

Злая улыбка появилась на ее бледном лице.

О боже, это уже начинало доставлять удовольствие.

*пробовать воду - пытаться выяснить, какую реакцию вызовет действие или идея Наложница Мэй, о которой идет речь в этой главе - та самая мадама, госпожа служанки, нацелившаяся на нашу Хун Юэ

Генерал коротко махнул рукой, и несколько ближайших слуг поспешили за наложницей. Переминаясь с ноги на ногу, генерал беспокойно предложил принцу вернуться в главный зал. В любом случае, он хотел оставить эту грязную сцену позади.

"Хм. Вид здесь неприглядный. Не думай, что только потому, что мы покинем это место, я отпущу тебя. Вы должны будете дать мне надлежащий отчет!" Кронпринц специально взмахнул рукавами и направился в сторону зала, быстро перебирая ногами.

Генерал напряженно вытер лоб, погрузившись в свои мысли.

Хун Юэ холодно наблюдала за генералом, прежде чем легкомысленно спросить: "Отец, мне пойти с тобой?"

Генерал пристально посмотрел на нее, и сердце его сжалось, "Ты уверена, что ничего не видела?"

"Отец, эта дочь была так напугана, что я не могу быть уверена, что ничего не видел," ответила Хун Юэ.

Генерал нахмурился. Как раз в тот момент, когда он собирался отпустить свою старшую дочь, появилась наложница Мэй. Когда ловкая дама подошла к генералу, она улыбнулась и начала говорить.

"Милорд," голос мадам был нежным и сладким.

Взгляд генерала задумчиво смягчился. Он изобразил на своем лице теплую улыбку, раскрывая объятия и приветствуя свою возлюбленную. Он наклонил голову ближе к ее лицу, что-то шепча ей на ухо. Наложница, казалось, была шокирована, но слегка кивнула. Генерал ласково улыбнулся, но Хун Юэ все еще чувствовала что-то еще за этим выражением привязанности.

Генерал прочистил горло и повернулся к Хун Юэ: "Дочь моя, пойдем с твоим отцом. Ты свидетель, поэтому тебе нужно дать объяснения."

Хун Юэ наблюдала за его лицом, пока он говорил, и все это время ее лицо казалось безобидным с намеком на невинность. И что же он теперь намерен делать?

"Да, отец, эта дочь так и сделает," тихо ответила она.

Следуя за этими двумя, Хун Юээ заметила, что слуги, которые следовали за ней, вели себя странно. Впереди нее наложница Мэй постепенно собирала силу в правой руке, шепча себе под нос заклинание. Мягкий зеленый свет, что медленно накапливался в руках наложници сделал глаза Хун Юэ холоднее.

Мм, понятно.

Краем глаза Хун Юэ заметила, что слуга немного вышел из линии и подошел к ней ближе, чем следовало бы. Его руки внезапно взметнулись вверх, целясь в спину Хун Юэ. Однако Хун Юэ быстро переместилась влево и резко схватила генерала за рукав.

"Отец!" крикнула она дрожащим голосом.

Слуга не ожидал, что Хун Юэ отойдет, и сам шагнул вперед. Его тело наткнулось на наложницу Мэй и соприкоснулось с ее правой рукой. Не прошло и минуты, как слуга рухнул на землю прямо на месте, кашляя кровью. Взгляд Хун Юэ переместился на руку наложницы, и она крепче сжала руку генерала.

Похоже, они ничего не скрывали.

Неужели действительно так срочно им нужно было убить ее именно сегодня?

Хун Юэ прищурила глаза. Она предвидела, что будет какой-то коварный план, но, похоже, эта наложница была уж слишком самонадеянна.

Генерал поморщился, а затем слегка покачал головой.

"Шпион! Увести его и обезглавить."

Хун Юэ щелкнула языком.

Тц.

Похоже, ее отец действительно считал ее глупой идиоткой. Он действительно думал, что она ничего не знала ни о магии, ни о его дурацком фарсе. Ну и шутка. Должно быть, он заранее спланировал это со своей любовницей, иначе первым человеком, которого он заподозрит, будет наложница, а не просто слуга.

Утверждая, что слуга был шпионом, он стирал любые указатели по отношению к обоим злодеям, а также избавлялся от улик. Однако как он собирался объяснить кронпринцу эту новую, неожиданную смерть? Или он будет скрывать это? Если так, то она не собиралась давать ему такой шанс. Хун Юэ схватил его за руки и притворилась, что дрожит от ужаса.

"Отец, мне страшно," прошептала она.

Расстроенный тем, что его планы снова провалились, генерал в гневе заскрежетал зубами. Хун Юэ, эта глупая девчонка, была довольно удачлива, не правда ли? Что за пустая трата времени! Он пронзительно взглянул на наложницу Мэй, прежде чем изобразить отеческую улыбку.

"Все в порядке, давайте двигаться быстрее. Кронпринц уже ждет нас. Мы попадем в беду, если он будет ждать слишком долго," заверил он.

Хун Юэ усмехнулась.

В прошлом он всегда отмахивался и заминал все трудности, на которые она жаловалась. Хун Юэ в прошлом считала, что ее отец был завален всей своей политической работой.

Похоже, стоило только нажать еще несколько кнопок, как этот ее двуличный отец треснул и показал свое настоящее лицо.

Прибыв в главный семейный зал, генерал сел на центральное сиденье рядом с наложницей, сидевшей справа от него. Кронпринц ненавязчиво размахивал веером и нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Он скрестил ноги и положил веер рядом с собой. Глухой лязг веера эхом разнесся по всей комнате.

"Вы явно не торопились," сухо заметил он.

Наложница Мэй покраснела от смущения и помахала рукой служанке.

"Иди приготовь чай для нашего гостя," приказала она со спокойным лицом.

Генерал сухо рассмеялся, когда слуга подал ему чай. Он изящно хлопнул по бокам рукавом, рассказывая о смерти служанки.

"Это был шпион. Узнав об этом от моей дочери, она покончила с собой, проглотив смертельную пилюлю, которую прятала за зубами," даже не моргнув глазом, еще одна ложь плавно прошла сквозь зубы генерала.

Хун Юэ действительно хотелось ему поаплодировать.

Какой же у него был хитрый ум!

Поистине добродушный, но точно глупый одновременно.

Кронпринц не был идиотом. Конечно, он понимал, что существовали фундаментальные семейные проблемы, но не мог с полноправно правом указать на них, поскольку они не имели к нему никакого отношения. Сказать, что это был шпион, означало просто: "Не копай глубже." Кронпринц опустил глаза.

Не видя больше никакой реакции со стороны принца, генерал хлопнул в ладоши.

"Слуги, принесите чай," резко приказал он.

Двое служанок принесли чай в отдельном чайнике рядом с единственной чашкой.

Хун Юэ нахмурилась.

Каждый из слуг использовал край своей верхней одежды, обернутой вокруг рук. Это было едва уловимое движение, но она все же увидела его. Она перевела свой взгляд. Яд? Нет, это было бы слишком смело и слишком глупо. Слишком горячо? Зачем это было надо? Неужели они хотят, чтобы она лично подала чай в знак уважения, облажалась, а потом ее убили?

Ее разум остановился на этой мысли. Если бы это было так... дорогой отец, эта дочь тоже должна что-то приготовить для тебя.

"Хун Юэ, моя дорогая, обслужи нас чаем," генерал подозвал старшую мисс.

Хун Юэ подошла ближе, опустив голову, чтобы скрыть глаза. Сидя за сервировочным столиком, она постукивала пальцами по деревянной поверхности.

Ее глаза расширились.

Польуясь ее способностью восприятия, она могла определить, что вода была слишком горячей до такой степени, что почти кипела, и чашка, в которой она находилась, была не фарфоровой, а скорее металлической.

Если бы она была "нормальной", то не было бы никаких сомнений, что она не смогла бы справиться с болью от ожога и выбросила чай вместе с чашкой на колени принца.

Если так, то она определенно получит смертный приговор от принца.

Она вскинула голову.

О~

Так вот как ты хочешь играть? Тогда эта дочь будет подыгрывать.

Хун Юэ просто улыбнулась, прежде чем протянуть руку за чашкой.

Хун Юэ дважды постучала по краю металлической чашки. Пользуясь ее манипуляцией водой, температура чая резко похолодала. Хун Юэ сделала вид, что немного задумалась, прежде чем ослабить хватку на чашке. Повернувшись к отцу, она притворилась встревоженной.

"Отец, я не могу сейчас обслужить," она подчеркивала каждое слово, ее голос дрожал.

Наложница Мэй быстро огрызнулась на нее: "Чепуха, как такое может быть? Иди и подай чай."

Хун Юэ притворилась, что чем-то встревожена, когда она подняла чашку и поставила около принца. Кронпринц прищурился и сделал движение, чтобы принять ее, когда наложница резко вскрикнула, "Как ты можешь так поступать с наследным принцем?! Неужели ты больше не хочешь жить?"

Хун Юэ остановилась. Ее руки замерли на месте, а на лице появилось выражение замешательства.

Как раз подходящее время.

Она успешно передала чай без ошибок, так что эта глупая госпожа просто вырыла себе яму. Но как же эта наложница объяснит свою маленькую безумную вспышку? Хун Юэ не могла дождаться, чтобы услышать ее глупости, и просто отошла в сторону.

Как и ожидалось, кронпринц хмуро посмотрел на третью наложницу.

"Генерал, только не говори мне, что ты не только не можешь контролировать своих слуг, но также не можешь удержать и жалкую наложницу от безудержных криков? Поистине заставляет этого принца восхищаться твоей бездарностью."

Наложница Мэй побледнела от жесткого оскорбления, ее глаза устремились на Хун Юэ. Ее сердце было искренне озадачено.

"Х-Хун Юэ... разве ты н-?"

"Третья мадам сегодня странная. Хун Юэ не хотела подавать чай, потому что он был холодным. Это испортило бы желудок принцу, но ты настояла на том, чтобы я его обслужила. А теперь, когда я все это сделала, почему мать критикует меня?" Хун Юэ жаловалась.

Кронпринц с интересом взглянул на Хун Юэ. В девушке не было ничего особенного, но он был свидетелем того, как слуги обращались с чаем с такой осторожностью. Он явно был очень горячим. И все же, как за несколько секунд он стал ледяным?

Интересно.

Он пристально посмотрел на генерала, его откровенная манера явно требовала ответа.

"Колдовство!" Раздался отчаянный вопль трясущейся наложницы.

Хун Юэ нахмурилась и опустилась на колени перед отцом.

"Отец, я ничего не понимаю. У этой дочери нет никаких способностей к магии вообще. В том, что сделала эта дочь, нет ничего плохого, но почему мама обвиняет меня в колдовстве?"

Генерал некоторое время изучал эту свою дочь. Он уже собирался сам позвать ее. Этого ребенка было так трудно убить, что он почти поверил, что у нее есть какие-то тайные способности. Однако бесполезный мусор не имел никакой силы. Может быть, она была просто везучей, он прищурился, немного повезло.

"Позовите слуг! Как они смеют пренебрегать своей ответственностью!" Взревел он, направляя свой гнев прямо на неудачи слуг.

Два слуги вышли и сами осмотрели чай. Когда они наливали чай из чайника, его ручка обжигала им кожу. Слуги немедленно упали на колени перед генералом, моля о пощаде.

"Милорд, котелок, явно кипящий! Как же чай может быть холодным! Мы были обижены, это не наша вина! Пожалуйста, добейтесь справедливости для нас!"

Не веря своим глазам, наложница поспешила к чайнику, желая проверить самой. Хун Юэ ударила по земле двумя пальцами, не сводя глаз с котелка. Волна энергии распространилась от ее прикосновения, почти как звуковые волны, и поползла вверх по столу к чайнику. Как только невидимая волна ударила в контейнер, чай внутри стал ледяным.

Наложница осторожно взялась за ручку горшка. От пульсированной боли от обжигающего жара, она ослабила хватку.

"Муж мой, он все еще горяч." Выдохнула она, тут же переключив свое внимание на то, чтобы успокоить пылающие руки.

"Третья госпожа, Хун Юэ ничего не понимает. Ну и что с того, что снаружи очень жарко. Чай по-прежнему холодный. Это вы настояли, чтобы я подала чай. Вы пытаетесь..." начал было Хун Юэ.

"Хун Юэ, не будь такой грубой. Наложница Мэй, может быть, и не твоя кровная мать, но все же она старше тебя. Не обвиняй ее без разбора в незначительных проделках," генерал жестом приказал слуге увести Хун Юэ обратно. Он больше не хотел держать здесь эту непредсказуемую девушку.

"Генерал, неужели ты не хочешь услышать мое мнение? Ведь это против меня строят заговор, не так ли?" Резкий голос кронпринца ясно говорил о его намерениях.

Генералу ничего не оставалось, как уступить принцу и быстро ответить утвердительно.

"Твоя наложница, похоже, не в себе, а слуги тебе не верны. Видеть такое отсутствие контроля - позор, особенно у генерала нашей страны. Твоя дочь..." Принц помолчал, разглядывая Хун Юэ с интересом, "...просто используется как пешка. Обычно я не беспокоюсь о личных семейных проблемах, но должен ли я напоминать тебе, что мой дед хотел, чтобы я женился на ней?"

Генерал замер, услышав слова принца. Он быстро открыл рот, чтобы возразить: "В эдикте говорилось о женитьбе, но вы можете выбрать любую из моих дочерей-"

Кронпринц уставился на Хун Юэ, не отрывая взгляда от ее черных как смоль глаз.

"Ее. Я выбрал ее, когда был младше, и я твердо решил это сделать. Именно она, - принц повернулся к генералу, - и я хочу ее видеть."

Хун Юэ была ошарашена его ответом. Она стояла как вкопанная, уставившись на наследного принца.

Ох.

Неудивительно, что отец хотел ее убить.

Это все из-за этого парня.

Иногда в таких конкурирующих семьях, как эти, родители проявляли предельную привязанность к ребенку, которого они не любили, чтобы защитить настоящего ребенка, которого они любили. Она уже начала подозревать, что он нуждался в ней живой, чтобы позволить ей играть роль марионетки. Казалось, что причина, по которой он хотел убить ее, была полностью его планом, чтобы дать возможность ребенку, которого он действительно любил, быть с принцем. Она еще раз внимательно посмотрела на принца.

У него были блестящие длинные черные волосы, бледная кожа и яростные серые глаза. Он был одет в серебряную мантию, изящно струящуюся с золотыми нитями по краям. Его глаза смотрели на нее так, словно могли заглянуть прямо в ее сердце. Она отвела взгляд.

Опасный.

Но ей это было неинтересно.

Кронпринц с интересом наблюдал за происходящим. Когда в последний раз кто-то не смотрел на него с обожанием: никогда. Но здесь известная бесполезная Мисс даже не удостоила его еще одним взглядом.

Лицо генерала потемнело от ответа принца.

Хун Юэ улыбнулась и быстро заговорила: "Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте о том, чтобы взять свои слова обратно. Эта девушка простодушна и не достойна вашей преданности."

Заметив правильный ход событий, генерал быстро добавил: "Да, пожалуйста, подумайте еще раз. У меня есть еще много дочерей, из которых вы можете выбирать. Хун Юэ слишком слаба, она не обладает силой. Она не сможет много сделать, чтобы поддержать вас на троне."

Кронпринц прищурился, увидев, как быстро генерал подхватил тему. Он обернулся и посмотрел на Хун Юэ. Этот дом начинал выглядеть все более и более сомнительным. Он уже собирался заговорить, когда Хун Юэ вдруг странно посмотрела на своего отца.

"Отец, расскажите кронпринцу побольше, чтобы он мог получше узнать моих сестер."

Генерал кивнул в ответ на ее предложение, этот ребенок по крайней мере был благоразумен. Жаль, что ей придется рано умереть. Он действительно не мог держать ее рядом. Он уже пытался отравить ее, потратил годы на заговоры против нее и нанес ей прямой вред. Эта негодяйка, казалось, имела какую-то защиту от богов; она действительно была благословлена.

"Хун Юэ, сходи за своей третьей сестрой Ланьэр. Скажи ей, чтобы она пришла поскорее."

Хун Юэ кивнула.

Ах.

Наконец-то она поняла причину ненависти отца к ней.

Ланьэр была дочерью наложницы Мэй. Эта третья сестра тоже была такого же возраста, как Хун Юэ: 16 лет. Она была тихой, с румяным цветом лица и разумным складом ума.

Третья Мисс слушала, как ее служанка пересказывала ей сегодняшние события, и хмурилась, когда служанка продолжала говорить.

Безучастно посмотрев вперед, она вздохнула. Она жалела свою старшую сестру. Ланьэр не интересовалась ни браком, ни любовью отца, но мать все равно продолжала делать все эти глупости. Ланьэр очень любила свою старшую сестру, но это было, пока все не начало меняться. Их совместное детство было концом восхитительных воспоминаний, когда ее отец решил, что сделает то, что, по его мнению, будет лучше для нее, отравив Хун Юэ.

Когда они были моложе, Хун Юэ была более откровенна и твердо стояла на том, что считала правильным, в то время как Ланьэр была замкнута и делала то, что ей говорили.

Хотя они и отличались друг от друга, две сестры все еще заботились друг о друге.

"Третья Мисс, старшая Мисс прибыла, чтобы забрать вас на встречу с наследным принцем. Такая возможность... Мастер действительно любит вас."

Ланьэр нахмурилась. Ее отец был бессердечным человеком. То, что другие могли не знать, она знала лучше всех. Он не любил ее по-настоящему, он просто отдавал ей больше благосклонности, так как считал ее идеальной марионеткой. Он быстро разделил ее и старшую сестру, чтобы обучить ее более индивидуально. Заставив ее стать его марионеткой, Ланьэр стала искуссна в поэзии, танцах и приготовлении чая. Она также выросла и стала волшебницей 5-го класса. Так много талантов, но, к сожалению, это был не ее собственный выбор.

Тем не менее, она позволила себе сознательно тренироваться, чтобы спасти свою сестру. Ланьэр знала, что она задолжала Хун Юэ, по крайней мере, очень много. Вместе с силой пришло еще больше своеволия.

Лэньэр срезала стебель розы, стоявшей перед ней. Розовый бутон тихо упал на траву, создавая напряженную атмосферу.

Она не видела свою сестру с тех пор, как их отец разлучил их и отравил Хун Юэ. После тайного наблюдения за тем, как ее отец причинял вред ее сестре, Ланьэр стала более уверенной в себе и начала создавать свой собственный фундамент внутри поместья. Третья Мисс провела пальцем по одному из шипов. Она спокойно смотрела, как сочилась кровь, довольная той болью, которую шип ей принес.

Однако она не думала, что ее отец начнет этот план так скоро, Ланьэр нахмурилась.

На этот раз она будет защищать свою старшую сестру.

Третья Мисс срезала еще одну розу с лозы и тихонько подула на палец.

"Приготовь мою накидку. Давай встретимся с моей сестрой."

"Сестра!"

Хун Юэ обернулась и увидела, как к ней приближалась миниатюрная утонченная девушка. Она внутренне нахмурилась. Видя такую яркую и элегантную красавицу, как Хун Юэ могла ненавидеть ее? Хотя она унаследовала воспоминания, она не получила эмоций, поэтому Хун Юэ не очень хорошо понимала прошлое.

Сирены по своей природе были убийцами; у них не было ни привязанности, ни эмоций, поэтому она не могла полностью понять как относиться к происходящему. Была всего лишь маленькая частичка ее сердца, которая все еще чувствовала себя живой, ведь она была наполовину человеком. В своей прошлой жизни она была изолирована. Поэтому, наблюдая за другой стороной, она всегда притворялась и делала вид, который угодил бы им.

Хун Юэ пристально смотрела на нее, вспоминая, что две сестры не общались друг с другом около 10 лет.

Как бы отреагировала на это старшая сестра?

Хун Юэ опустил глаза и продолжила притворяться глупой дурочкой.

"Юэ-ер," тихо позвала Ланьэр свою старшую сестру, и ее сердце упало от разочарования. Похоже, сестра ее не узнала.

"Третья сестра Лань" - снова заговорила Хун Юэ.

Лэньэр почувствовала, как по щекам ее текли горячие слезы.

"Нет, Раньше ты называла меня Сяо Лань," мягко прошептала третья Мисс.

Хун Юэ посмотрела на свою третью сестру и невинно моргнула.

"Третья Мисс, она же просто идиотка. Нет смысла говорить ей об этом." Ехидно подметила служанка рядом с Хун Юэ.

Ланьэр вздрогнул. Да, это она виновата, что ее сестра стала идиоткой. Она посмотрела на служанку ледяным взглядом. Шагнув вперед она дала ей сильную пощечину.

"Разве ты не знаешь своего места? Как ты смеешь называть мою сестру идиоткой!"

Хун Юэ наблюдала, ее эмоции немного усложнились и запутались. Действительно ли эта сестра заботилась о ней или просто притворялась? То, что сказала горничная, было обычным делом для всех слуг. Услышав это, третья сестра должна быть счастлива, если только она не притворялась или просто хотела ударить свою служанку у нее на глазах, чтобы сохранить ее чистый и добрый образ.

Хун Юэ сделала вид, что споткнулась и упала на землю. Ланьэр тут же оглянулась и поспешила к Хун Юэ.

Хун Юэ опустила глаза, прикрыв их длинными ресницами. М-м, эта ее третья сестра была искренна по отношению к этому никому не нужному ничтожеству.

"Юэ-ер! Ты в порядке?" В отчаянии спросила третья Мисс.

Хун Юэ повернулась к ней.

"Т-третья сестра...Ты ранена," слабо прошептала она.

Ланьэр уставилась на кровоточащий палец, на который указывал Хун Юэ, - это была ранка, которую Ланьэр намеренно сделала уколовшись о шип розы. Глаза третьей мисс похолодели.

Она думала, это мое напоминание о твоей защите.

"Со мной все хорошо," Ланьэр ответила и смотрела на свою старшую сестру.

Прошло по крайне мере лет десять.

Они действительно жестоко обращались к ней.

Ланьэр чувствовала как ее сердце медленно хладело от сожаления.

"Пойдем."

Находясь в зале, генерал нервно склонялся перед наследным принцем, который создавал ему трудности.

"Что вы замышляете?" Наконец спросил принц.

Оба соучастника преступления замерли.

Генерал кашлянул: "Мэй, любовь моя, принеси еще чаю."

"Нет, пусть она останется." Кронпринц медленно отпил глоток чая, размахивая веером. Его глаза сузились.

Чай действительно был холодным, более того - ледяным.

Он ясно видел пар, вздымающийся от поверхности напитка и металла до этого. Он поставил чашку на стол и широко улыбнулся наложнице.

"Госпожа Мэй, ты так громко себя вела раньше, скажи же мне точно, что ты пыталась сделать," усмехнулся кронпринц наложнице.

Наложница крепко вцепилась в подлокотники кресла. Костяшки ее пальцев побелели. Как же она ему должна ответить?

Наконец она открыла рот: "Я боялась, что ваше высочество мог обжечь-"

"Но чай явно холодный," перебил ее принц.

Наложница Мэй не могла ему ответить. Как это? Она явно тщательно все спланировала. Внутри котелок был металлическим, как и чашка. Не может быть, чтобы эта соплячка так спокойно с этим справилась. Легкое прикосновение обожгло бы ее. Знала ли она об этом заранее? Агх, эта негодяйка была просто идиоткой, что она могла сделать, даже если бы знала?

Ее мысли бешено кружились, слуги, да, слуги. Это они предали ее.

"Первая Мисс и третья Мисс уже здесь," доложил генералу слуга.

Генерал просиял: "Хорошо, хорошо, впустите их."

"Лэньер приветствует матушку. Ланьэр приветствует отца." Лэньэр мягко заговорила, приветствуя их обоих.

"Хорошее дитя, иди сюда. Это наследный принц." Генерал поманил к себе третью Мисс. Генерал снова посмотрел на Хун Юэ.

"Старшая Мисс устала. Отошлите ее обратно. И быстро приберитесь на столе," отметил он.

Хун Юэ сделала вид, что молча последовала за служанками. Они быстро шагали впереди, с отвращением глядя на нее. Кто-то подставил ей подножку, и Хун Юэ воспользовалась этим шансом, чтобы толкнуть слугу перед собой.

Они оба закричали, когда чайник с чаем взлетел в воздух. Остатки чая разбрызгались по кирпичной стене, и слуги быстро перестроились, оставив ее сидеть на земле.

"Быстро оставьте эту идиотку здесь, кто сказал ей подскользнуться? Дурочка, тебе лучше объясниться перед третьей госпожой Мэй, как ты уронила ее любимый горшок на землю. Хмф."

Слуги радостно хихикали, высмеивая ее.

Хун Юэ опустила голову, пряча холодные глаза. Пока еще не было необходимости действовать против них. Когда слуги ушли, Хун Юэ подняла взгляд и уставилась на мокрую стену.

На ее лице появилась ухмылка.

Она ударила по стене тыльной стороной ладони и заставила свою силу пульсировать в стене. Слабая голубая аура быстро поднималась вверх по стене.

Вода из остатков чая внезапно ушла в стену. Мгновение спустя стена разлетелась вдребезги, как стекло, а мокрые кирпичи рассыпались на мелкие кусочки, как хлебные крошки. Результат был очень похож на то, что сделал бы пользователь магии 7-го класса, или в данном случае: возможный воображаемый шпион высокого уровня.

"Если ты говоришь, что это шпион, то я дам тебе шпиона. Давай посмотрим, как ты объяснишь это наследному принцу. На самом деле, мне интересно, как долго ты сможешь держать свою голову," насмешливо рассмеялся Хун Юэ. Она намеренно затоптала участок травы и в детской манере направилась ко входу в усадьбу.

Она подняла камень и бросила его за пределы поместья, как будто играла сама с собой в мяч. Охранники у дверей с отвращением наблюдали за ее действиями.

"Мой камень вылетел за ворота. Помоги мне достать его," бездумно завизжала она, как ребенок. Отвращение в глазах охранников росло.

"Иди и принеси его сама, ты, бесполезный мусор." Один из них указал на камень.

Хун Юэ кивнула и выбежала. Ее цель была достигнута.

Как только она скрылась из виду, она усмехнулась про себя. Что же это было? Разве они не должны по крайней мере усерднее стараться удержать ее внутри? Она все еще считалась Мисс поместья. Как бы то ни было, она обязательно вернется вовремя, чтобы посмотреть шоу. А пока ей нужно будет самосовершенствоваться, чтобы исцелить свою разбитую душу.

Ее глаза лукаво сузились. Всякий раз, когда она использовала свои собственные силы, она также могла чувствовать что-то еще, слегка реагирующее на ее силу. Может быть, это тело не было мусором, но не проявляло никаких признаков силы из-за яда? Если бы это было так, ей пришлось бы посмотреть, какие сюрпризы она получит, когда избавится от яда. Она медленно шла по улице, погруженная в свои мысли.

"Травы! Травы по скидке!" Раздался громкий голос.

Хун Юэ обернулась с любопытством. Перед ней стоял мужчина средних лет, одетый в серое и размахивающий руками, чтобы привлечь покупателей. Она подошла к его стойке и внимательно изучила лежащие перед ней травы. Продавец пристально посмотрел на молодую девушку, стоявшую перед ним, она не была одета во что-то слишком вычурное, но ее глаза излучали уверенность.

"Юная мисс хочет что-нибудь купить?" Он вежливо поздоровался.

Хун Юэ подняла на него взгляд, "А вы хотите что-нибудь купить?"

Продавец трав рассмеялся. Кто же тогда занимался этим делом? Он или она? Он действительно иногда скупал что-то. Однако он привез только травы самого высокого качества.

"Какой острый рот! У вас есть какие-нибудь травы для продажи?" Заметил он.

"А сколько вы готовы дать?" Хун Юэ спросила осторожно.

Торговец травами внезапно глянул с остротой. Неужели ей действительно есть что предложить? Он пристально смотрел на нее, но не чувствовал в ней никакой силы.

Нахмурившись, он осторожно спросил: "Ты пытаешься купить травы...или верность?"

Хун Юэ ухмыльнулась: "Этот продавец определенно не прост. Я хочу купить и то, и другое."

"А что ты можешь мне дать?" Продавец повернул разговор обратно.

Хун Юэ не ответила; вместо этого она изучала травы перед собой. Видя, что она не отвечает, он не стал спрашивать снова. Ухмылка поползла вверх по ее лицу, когда ее разум начал вращаться. Она протянула руку и подняла единственный сухой стебель травы, лежавший на грязной земле рядом с его стойкой.

"Я хочу только этого. Вы можете мне его дать?"

Продавец трав свободно рассмеялся: "Бери, бери. Безвозмездно."

"Спасибо. В следующий раз, когда я приду, вам будет не хватать того, что я дам."

Сказав это, она ушла.

Продавец трав посмотрел на свои травы и нахмурился. Он подозвал слугу, чтобы тот занял его место, и тоже исчез.

Через некоторое время Хун Юэ наконец перестала ходить и сосредоточилась на поиске источника воды. Ее тело слабо пульсировало энергией, и она постепенно открыла глаза. Она продолжила свой путь и оказалась в болотистом лесу за пределами рынка.

Неподалеку она почувствовала обильное течение бегущей воды.

Она снова улыбнулась.

Медленно продвигаясь вперед, она обнаружила бегущую на юг реку с чистой и сверкающей водой. Хун Юэ прикусила палец и смотрела, как из раны сочилась кровь. Капля крови упала в воду, и внезапно часть воды перестала двигаться, словно удерживаемая невидимой силой. Она достала камень из прошлого и нарисовала на его поверхности древнее заклинание, используя свою кровь, запачкав поверхность. Затем она бросила камень и траву в разделенную воду.

Один из глаз Хун Юэ странно посинел, когда она построила круг, используя обе руки, в воздухе.

Камень, который когда-то не имел никакой силы, внезапно засветился голубым сиянием. Древнее колдовство проник в камень, исчезнув из виду.

Камень взорвался под водой, но только что полученная сила с аурой была сдержана в барьерах воды.

Вода с рассеянной аурой внезапно хлынула в корень травы. Казалось, ничего не происходило до тех пор, пока сухие листья внезапно не развернулись и не начали расти. В мгновение ока травянистое растение 0-го уровня стало крайне редким растением 10-го уровня. Несколько удовлетворенная, Хун Юэ потянулась за растением и спрятала его в рукав.

"Хм. Я потеряла свою хватку, но все же сделала это."

Наклонившись, она зачерпнула руками воду и бросила ее в небо. Она быстро начертила древние руны на ладони и закружилась в полном круге, распространяя свое влияние. Слегка серебристая сила внезапно вырвалась из ее тела и устремилась в воздух, заполняя круг, в котором она вращалась. Вода, которая должна была бы падать вниз, внезапно замерла в воздухе и начала приобретать очертания.

Хун Юэ наклонила голову, обдумывая правильную конструкцию, прежде чем сделать поворот рукой. Вода затвердела, превратившись в палочку для волос, сделанную изо льда и украшенную чистыми белыми цветами.

"Все готово, пора возвращаться и смотреть шоу," пробормотала она.

Вернувшись в поместье, кронпринц нетерпеливо швырнул на землю еще одну чашку чая. От сильного удара осколки фарфора разлетелись по полу.

"Ты сомневаешься в моих суждениях? Кто ты такой, чтобы играть роль свахи?" Он оглушительно взревел. Его глаза заострились от скрытого холода.

"Я...ваше высочество..." наложница Мэй попыталась успокоить его, но не смогла сдержаться.

Ланьэр холодно стояла рядом, даже не пытаясь помочь родителям. Ее кукольное личико не выражало никаких эмоций, и она не обращала никакого внимания на происходящее перед ней. Условленная встреча между ними только еще больше разозлила кронпринца. Она предпочитала не принимать участия в том, что могло бы вызвать у нее чье-то презрение. Она бесстрастно смотрела на дверь. Она всегда ненавидела свою мать за то, что та была марионеткой, но точно так же ненавидела и себя. Просто во имя власти эти два коварных "любовника" обращались со своими детьми как с пешками.

Ланьэр уставилась на свои руки, а ее мысли унеслись куда-то далеко. Хун Юэ, мы обе гораздо больше похожи, чем я думала. Мы обе - пешки в этой дьявольской неразберихе, запертые в железной клетке. К счастью, у меня все еще есть крылья. Поскольку эти крылья были ценой твоей жизни, я вытащу тебя отсюда. Даже если у тебя нет никаких способностей, даже если люди смеются над тобой, я все равно буду рядом. Это все моя вина. Тихо пообещала себе Ланьэр, когда ее поглотила печаль.

"Мастер! Господин!" Внезапно появился слуга. Его быстрые шаги тяжело прозвучали, когда он ворвался в холл. Генерал нахмурился, его глаза недовольно сузились.

"Как ты смеешь быть таким бестактным?! Разве ты не видишь наследного принца?" Выругался генерал. Его сердце уже было недовольно текущими событиями. Его уже ругали раньше за непослушных слуг, как же он хотел подвергнуться еще одному раунду брани.

"Пусть говорит," небрежно ответил кронпринц.

"П-простите меня, Ваше Высочество. Генерал, мадам, в стене образовалось большое отверстие. Возможно, там был незваный гость."

Генерал побледнел. Поместье было олицетворением силы и престижа самого генерала. То, что кто-то пробил дыру в стене, означало, что они вообще не уважали генерала. Только он, сам, и еще несколько магов высшего ранга могли это сделать. Но где же теперь его лицо?

Он крепко сжал кулаки. Это было такое паршивое время, почему наследный принц должен был присутствовать, чтобы услышать это.

"Пойдем посмотрим на него. Я пробыл здесь всего один день, но уже видел смерть шпиона, безответственных чайных слуг, а теперь еще и это! Я хочу точно знать, какова ваша усадьба!" Кронпринц усмехнулся и вышел.

Топот его шагов, казалось, отдавался эхом в испуганном сердцебиении генерала. Генерал с беспокойством посмотрел на свою наложницу и последовал за ним. Лэньэр помогла матери последовать за двумя мужчинами, скрывая свои эмоции и глядя в землю.

"Лэньэр, ты ведь не винишь меня, правда? Я делаю это для тебя. Хун Юэ, эта глупая негодяйка не заслуживает такого хорошего владения. Только мы это заслуживаем, так что старайся усерднее и постарайся успокоить его сердце. Мама делает для тебя все лучшее. Будь послушной," Пробормотала себе под нос наложница Мэй, медленно впиваясь пальцами в руку дочери. Ее голос был мягким, но резким для ушей. Тем не менее, глаза наложницы были полны решимости.

Ланьэр поморщилась, но ничего не сказала.

Прибыв на место происшествия, генерал сразу же почувствовал, что это был зловещий для него день. С другой стороны, наложница Мэй была рада, что теперь есть что-то, что она может использовать в своих интересах. Разве они не говорили, что раньше в поместье был шпион? Разве эта дыра не была чем-то таким, что направило бы историю в этом направлении? Это была прекрасная возможность усилить их ложь.

"Ваше Высочество, это наверняка шпион. Как я уже упоминала, в этом поместье действительно был шпион. Ваше высочество, как видите, эта тема не была ложной." Пронзительно прозвучал голос наложницы Мэй.

"О, да неужели?" Кронпринц растягивал слова, его мысли были неизвестны. Его глаза сосредоточились на стене перед ним, его эмоции были спокойны.

Наложница Мэй почувствовала холодок по спине от его ответа, и внезапно ее уверенность исчезла.

"Значит, ты хочешь сказать, что кто-то пытавшийся сломать стену изнутри и был шпионом. Эта дыра была сделана по меньшей мере магом седьмого ранга, и ты пытаешься сказать мне, что он не мог выбраться с помощью магии, но ему пришлось пробить дыру в стене, которая даже не была достаточно большой, чтобы пролезть внутрь. Или ты пытаешься сказать мне, что волшебник 7-го ранга пытался сломать стену ради забавы? Или, возможно, каждый раз, когда происходит что-то неприятное, вы обвиняете шпиона. Ты действительно открыла мне глаза," усмехнулся принц, "Поистине великий образец нашей страны."

Пока он смеялся, кто-то незаметно смешался с толпой.

"Я видела это! Кто-то, одетый в черное, сделал эту дыру в стене."

Все обернулись и посмотрели на Хун Юэ, которая с глупой улыбкой на лице указывала пальцем на стену.

Кронпринц нахмурил брови. Время для этой маленькой девочки было действительно превосходным. Почему именно сейчас?

Генерал нахмурился. Что эта мелкая соплячка здесь делает? Разве она не должна была быть в своей комнате?

"Он произнес какие-то странные слова, и вдруг в стене образовалась дыра. А потом он пошел вон туда," Хун Юэ указала на комнату генерала.

"Чепуха! Зачем мне это делать?!" Генерал с каждой минутой все больше чувствовал огорчение. Теперь он больше всего хотел, чтобы наследный принц уехал, но эта его невежественная дочь просто давала все больше и больше поводов другим совать свои головы в его дела.

Хун Юэ наклонила голову, все это время она притворялась, что ничего не понимает. Она вдруг начала плакать. Крупные слезы катились по ее щекам, когда она всхлипывала.

"Я..Я никогда не говорила, что это ты. Почему ты так злишься на меня, отец?."

Генерал замер.

"Генерал, ты не возражаешь пойти впереди, чтобы этот принц мог удостовериться," кронпринц посмотрел на генерала, его глаза были непроницаемы.

"Так ведь?"

Наложница Мэй в отчаянии посмотрела на генерала. Почему она заговорила? Должно быть, она сделала все еще хуже. Ее сердце дрогнуло. Генерал потом ее не отпустит. Думая об этом, наложница не могла даже пошевелить дрожащими ногами. На лбу у нее уже выступил пот.

Тем временем генерал двинулся в путь, осторожно ведя кронпринца по тропинке, ведущей в его покои. Он оглянулся на свою наложницу. Вздохнув, он отвернулся.

Однако даже этот легкий вздох вызвал у наложницы Мэй сердечный приступ. Лэньэр чувствовала, как дрожат руки ее матери. Почему? Ланьэр смотрела на Хун Юэ. Неужели ее старшая сестра говорит правду?

"Мама, мама. Хун Юэ хочет играть." Хун Юэ намеренно заскулила, вцепившись в руку наложницы Мэй.

Наложница Мэй чувствовала, как пульсирует ее голова. Она сердито посмотрела на глупую девушку, стоявшую перед ней. В ее слабом теле не было никаких признаков магической практики, но эта глупая девчонка умирала довольно медленно. Увидев, что она улыбается так, словно ничего не случилось, наложница разозлилась еще больше. "Вот именно, - подумала она, - все это случилось из-за этой соплячки". Это была ее вина. Она стряхнула руки Хун Юэ со своих рукавов.

"Уйди, я тебе не мать!"

Хун Юэ споткнулась и упала на землю от силы удара. Наблюдая за тем, как разворачиваются события, Лэньэр отчаянно хотела помочь сестре подняться. Однако даже сейчас она могла только стоять на своем месте. Она все еще не могла сделать свой собственный выбор. Хун Юэ немного помолчала, а потом ошеломленно посмотрела на наложницу Мэй.

"Эта дочь хочет поиграть в игру!"

Игра? Сейчас? Ланьэр не удержалась и подошла поближе, чтобы спросить, "В какую игру ты хочешь поиграть?"

Хун Юэ захихикала и захлопала в ладоши. Ее руки разминулись, когда шлепали по воздуху, "Рассказывая секреты."

"А какие секреты ты можешь рассказать? Ты просто глупый человек. Уйди. У меня нет на тебя терпения," фыркнула наложница Мэй. Она повернулась, чтобы уйти.

Хун Юэ упрямо вцепилась в нее еще раз, прежде чем она покачала головой.

"Мама, а ты знаешь, что я слышала секрет от той мертвой служанки? Она сказала, что она не шпионка, а что ты послала ее убить меня."

Наложница Мэй остановилась, ее сердце замерло, "Что?"

Лэньэр вдруг пристально посмотрела на мать. Ее пальцы сжали наружный слой рукава, лицо было бледным. Она знала, что эти двое причиняют вред ее сестре, но даже не подозревала, что до такой степени.

Наложница Мэй схватила Хун Юэ за плечи. "Что ты сказала?!"

Хун Юэ наклонилась вперед, притворяясь очень настороженной. "Та служанка просила никому не говорить, но у меня есть только один секрет, поэтому я расскажу его тебе." Прошептала она на ухо наложнице Мэй. Хун Юэ спокойно наблюдала, как глаза наложницы расширились.

"Ланьэр, возвращайся в свою комнату. Труп мертвого слуги испортит тебе глаза. Я собираюсь посмотреть, у кого из слуг хватило смелости солгать твоей старшей сестре," наложница Мэй сделала паузу и внимательно посмотрела на Хун Юэ, "И заставил твою сестру говорить такую ложь."

Повернувшись к Хун Юэ, наложница Мэй крепко сжала ее руки и произнесла одно-единственное слово сквозь крепко стиснутые зубы, "Где?"

Хун Юэ кивнула и, схватив наложницу за рукав, повела ее прочь. Эти двое оставили Ланьэр, которая все еще стояла там. Тихая третья Мисс, казалось, была ошеломлена, ее голова опустилась, и она уставилась в землю у своих ног. Внезапно она подняла голову и щелкнула пальцами, бормоча себе под нос заклинание. Ближайшая птица внезапно зачаровалась от ее слов и застыла на месте. Дрожа, она расправила крылья и последовала за Хун Юэ и ее матерью, которые упорно продолжали свой путь. Ланьэр проследила за птицей темными глазами, прежде чем она повернулась и направилась в сторону резиденции Хун Юэ.

Тем временем по тропинке Хун Юэ шла впереди, время от времени останавливаясь, чтобы пошалить. Это позволило наложнице Мэй заметить привлекательную белую нефритовую палочку, изящно уложенную в складки волос юной госпожи.

"Откуда у тебя эта палочка для волос?" Глаза наложницы Мэй следили за белой палочкой,ее сердце было очаровано красотой мастерства.

Хун Юэ подняла голову, "Хм, я нашла ее. Это мое."

Глупая девчонка нашла его? Хм, если она так говорит, то кто ей поверит? Однако наложница Мэй хотела это сейчас больше, чем раньше. Ее слова весили больше, чем глупой старшей Мисс, так что ничто ее не удерживало.

"Чепуха, ты же ее украла."

Это были всего лишь короткие слова, но они быстро заключили право собственности на головной убор в течение секунды. С этими словами наложница Мэй быстро схватила палочку для волос и спрятала ее в прядях своих волос. Удовлетворенная, она встретилась взглядом с обиженным выражением лица Хун Юэ. Наложница не стала утруждать себя сладкими речами, прежде чем резко отчитать: "Это было мое, ты украла ее у меня. В конце концов, откуда она у такого идиота, как ты? Она принадлежит мне."

Хун Юэ обернулась, притворяясь расстроенной, но не смогла сдержать внутреннего смеха. Ее план сработал идеально. Она не ожидала, что наложница сама сделает всю работу. Они продолжили путь по тропинке, где обнаружили лежащее на земле мертвое тело, завернутое в белую траурную ткань. Хун Юэ продолжала приближаться к трупу. Легко ступая, она села рядом с мертвой служанкой и притворилась, что разговаривает с ней. Непонятный, ее шепот звучал как детская игра, чтобы привлечь внимание.

Наложница Мэй с отвращением сморщила нос и отступила назад. Она спрашивала себя, зачем ей следовать за глупым ребенком. Даже если информация правдива, это будет всего лишь мертвое тело: что вообще произойдет? Ожидать, что мертвые заговорят с ней? Она фыркнула.

Нелепо.

"Почему она молчит?" Спросила она, уже не скрывая своего раздражения.

Хун Юэ не ответила. Ее взгляд был прикован к горничной перед ней. Указательным пальцем она начертила круг на земле рядом с телом. Тихо бормоча себе под нос, она произнесла апатично:

"Освободить."

На голове наложницы слабо поблескивала ледяная палочка для волос. Внезапно тело мертвой служанки задрожало. Внешнюю белую окровавленную ткань, казалось, унесло в сторону внезапным порывом ветра. Без белой ткани было видно окровавленное лицо служанки. Наложница Мэй вскрикнула и испуганно отшатнулась. На ее голове палочка, казалось, медленно таяла, возвращаясь в свою жидкую форму. Капля за каплей проклятые остатки некогда элегантного аксессуара стекали вниз по ее голове. А над ее головой появился маленький магический круг. Если присмотреться повнимательнее, то казалось, что именно эта причина постепенно разрушала сознание наложницы.

Наложница Мэй все еще ничего не понимала, ее глаза были широко раскрыты от шока, когда она пыталась найти нужные слова. Но ее зрение, казалось, на минуту потемнело. Что? А где же служанка? Где же эта чертова девчонка? Внезапно она почувствовала, как ее легкие выдыхают воздух, и в отчаянии замахала руками.

Хун Юэ не удосужились посмотреть. Вместо этого она просто переместила палец, чтобы нарисовать линию внутри круга в грязи. Это действие, казалось, заставило кровь внутри мертвой девушки устремиться к поверхности, что заставило мертвое тело выпрямиться во весь рост.

Тем временем наложница Мэй отчаянно хватала ртом воздух. Что же все-таки происходит? Ее зрение погасло, прежде чем снова погрузиться в кромешную тьму. Иллюзии стремительно проскальзывали в ее сознание и начинали мешать зрению. Наложница спотыкалась, сбитая с толку, Но напуганная до полусмерти.

"Ты сделал это," Хун Юэ беспечно заявила на ровном месте. Она посмотрела на наложницу и подняла руку. Ее глаза были холодны и бесчувственны.

"Нет, нет, нет...Я этого не делала," отчаянно отрицала наложница Мэй. Было неясно, что имела в виду наложница, но внезапно мертвое тело рвануло вперед. Хрупкие конечности наложницы Мэй соприкоснулись с мертвой плотью, отчего расплавляющая волосы палочка засветился еще ярче. Белая вспышка, казалось, поглотила разум наложницы. Образы прошлого, врезались в ее возвращающиеся воспоминания, заставив наложницу Мэй взвыть от страха.

Хун Юэ опустила руку.

Мертвое тело упало назад, прежде чем бездумно рухнуть на землю. Но ущерб уже был нанесен. Похоже, наложница была не совсем права. Ее глаза были закатаны назад, и она безостановочно бормотала. Громкие крики последовали один за другим.

"...Ты...заслуживаешь смерти...и твоя дочь. Кто тебе сказал провоцировать Генерала? Я пришлю к тебе и твою дочь...вы должны поблагодарить меня за то, что я так добра..."

Хун Юэ остановилась. Прищурившись, она потребовала информации: "Кто заслужил смерть?"

Наложница Мэй подняла голову и бессмысленно пробормотала: "Я презираю твое лицо. Это же проклятие! Почему ты до сих пор не умерла?! Иди следом за своей матерью!"

Она внезапно бросилась на Хун Юэ, которая с легкостью увернулась от ее атаки. Промахнувшись мимо своей цели, наложница Мэй приземлилась на грязную землю. От удара ее глаза закатились, и она упала в обморок рядом с мертвым телом с лицом, полным ненависти. Хун Юэ нахмурилась. Она осторожно переступила через упавшее тело и свернула на мощеную дорожку. Оставшаяся часть палочки полностью растаяла в ее отсутствие, оставив только мокрые пряди волос наложницы.

Кое-что еще оставалось неясным, но одно было понятно: наложница Мэй говорила о том, что генерал имеет какое-то отношение к смерти ее матери.

После того, как Хун Юэ ушла, скрытая фигура, одетая в серебряную мантию, показалась из-за дерева неподалеку. Нефритовый профиль с золотой маской скрывал половину его лица. У него были рубиново-красные губы, угольно-черные волосы и карие глаза.

Он прибыл в поместье генерала вместе со своим братом, но на полпути исчез из-за утомительной болтовни о войне. Он не хотел тратить такой хороший день на выслушивание всякой ерунды. Однако, поскольку оба брата должны были встретиться где-то вместе после разговора, он решил немного отдохнуть поблизости и переждать его. Кто же знал, что он увидит такое интересное шоу. Разве они не говорили, что в особняке генерала был только никчемный "нормальный"?

Его разбудили несколько раньше, когда наложница начала визжать. Наблюдая со своего места, он заметил, что Хун Юэ стоит за всем этим срывом, но все еще не понимал, как ей удалось этого добиться. Он вскочил со своего места, чтобы потрогать мертвое тело. Его пальцы двигались вокруг мертвой девушки, пытаясь проанализировать, какую магию использовал этот маленький дьявол, но он пришел только с пустыми руками.

Здесь вообще не было никаких признаков магии; тем не менее, внутри тела действовало какое-то угнетение. Он ухмыльнулся. Его глаза блестели от волнения.

Похоже, что сегодняшняя поездка не была полной тратой времени, в конце концов. Затем фигура осмотрела лежащую без сознания наложницу и обнаружила, что она, по-видимому, также свободна от любого магического влияния.

Он нахмурился. У этого маленького дьявола действительно много тайн. Он в последний раз взглянул вверх и побежал в том же направлении, что и Хун Юэ. Откуда-то издалека птица взмахнула крыльями и направилась в другую сторону. Однако глаза птицы были тусклыми, в отличие от того состояния, в котором она появилась.

Вскоре после этого Ланьэр, запыхавшись, добралась до места происшествия и обнаружила свою мать, скорчившуюся на земле. Что? Она была удивлена, что ее сестры нигде не было видно. Она огляделась вокруг и не заметила никаких внешних сил. Обратив свое внимание на странно распростертое тело служанки, Она посмотрела на мертвое тело и заметила, что конечности были сильно сдвинуты. Сбитая с толку, Ланьэр произнесла заклинание и направила свою силу в землю, чтобы попытаться увидеть, что еще она пропустила, но вернулась с пустыми руками. Повернувшись к своей кукле-птице, она вздохнула, увидев, что та никак не реагирует. Что же сегодня происходит?

Не получив ответа, она попыталась разбудить мать.

Между тем, Хун Юэ задержалась. Она действительно старалась держаться прямо, но в этот момент совершенно ничего не видела. Она вздрагивала при каждом шаге. С горечью она прислонилась всем своим весом к ближайшему дереву. Ее грудь тяжело вздымалась, по шее стекал пот.

Слаба.

Так чертовски слаба.

Это тело не могло справиться с обширным использованием ее мифических способностей, и яд начал бунтовать против ее контроля. Хун Юэ также чувствовала, как что-то еще сопротивляется ей, вместе с ядом внутри этого тела. Хун Юэ хрипела, борясь с собой не потерять сознание. Ее глаза постоянно расширялись, когда она сосредоточилась на дыхании.

"Поместье этого генерала действительно не так просто, как кажется, не правда ли?" Раздался резкий голос у нее за спиной.

Хун Юэ прищурила глаза. Сейчас она была в критическом состоянии.

Если бы это был просто яд, она, вероятно, смогла бы как-то справиться с ним. Однако внутри ее что-то грызло, и это было не в ее власти. Она взяла себя в руки и выпрямилась. Она не хотела показывать свою слабость. Хотя Хун Юэ не могла сказать, кто этот другой человек, она решила, что это должен быть посторонний, который был свидетелем большей части спектакля, который она создала.

Если она не сможет сопротивляться, то все равно сможет заставить незнакомца уйти. Тц, почему все свелось именно к этому?

Хун Юэ кашлянула, она чувствовала как сладкая жидкость поднимается в ее горле. Она заставила ее опуститься и улыбнулась.

"Действительно?" Ответила она.

Мужчина нахмурился: "Какую магию ты использовала?"

Хун Юэ закатила глаза, с легкостью солгав: "Магия? Что может сделать такой "нормальный" человек, как я? Я просто использовала яд, который мне дали. Вы действительно льстите мне. Для меня это большая честь."

Мужчина нахмурился еще сильнее, услышав ее ответ. Может быть, кто-то еще двигал пешками в поместье?

"Как это мертвое тело двигалось?"

Хун Юэ хмыкнула, забавляясь.

Мужчина замер. Ее смех поразил его. Неужели этот маленький дьявол не боится?

"Как движется тело? Кто-нибудь слышал об этом? Вы можете это доказать? Знаете," она помедлила, прежде чем заговорить тише, "Может быть, там действительно был призрак."

Что он может сказать? Никто не видел трупа, который двигался бы сам по себе, поэтому никто не принял бы его слова.

Умная девушка.

Она знала, что его слова не имеют никакого веса над ее словами. Он пристально посмотрел на нее, надеясь уловить что-нибудь неуместное. Он заметил, что она дрожит, и она не казалась стабильной. Ее глаза тоже были странно тусклыми. Неужели она ослепла? Он покачал головой. Как она могла быть слепой?

"Ты прав, но что, если я расскажу другим о твоей маленькой маске? Если бы они знали, что старшая мисс не была глупой идиоткой, что бы они сказали?"

Хун Юэ беззаботно рассмеялась.

"Это не имеет значения. Люди всегда хотят, чтобы под ними был кто-то другой. Даже если это правда, они будут играть в нее до тех пор, пока она не станет ложью. Чем больше вы это говорите, тем лучше это звучит для ушей. Даже если у вас есть доказательства, они будут продолжать говорить, что я маленькая некомпетентная "нормальная" старшая Мисс. Поскольку им всем нужен дурак, я буду играть этого дурака для них."

Мужчина не мог не признать, что она была права. Кто захочет слушать, как он говорит, что бесполезный "нормальный" вдруг стал всемогущим? Он только зря потеряет время.

Внезапно Хун Юэ наклонилась вперед, из ее рта брызнула кровь. Она больше не могла сдерживаться и рухнула вперед. Мир из своей расплывчатости превратился во тьму. Мужчина застыл на месте, пораженный внезапным развитием событий.

Он быстро отреагировал и подхватил ее на руки.

Прежде чем он успел сделать что-то еще, внезапно появилась фигура в бледном цветастом одеянии и нацелилась ему в голову. Мужчина быстро уклонился от выстрела, отступая назад и все время цепляясь за Хун Юэ.

"Третий Принц! Отпустите мою сестру!"

Между тем, Ланьэр чувствовала себя хаотично. Она и представить себе не могла, что в течение нескольких секунд в поместье воцарится полный беспорядок. Она только что поручила нескольким слугам и врачу поместья ухаживать за ее матерью. Продолжая свой путь, чтобы сообщить отцу о своей матери, Ланьэр была ошеломлена. Кто бы мог подумать, что она окажется свидетелем того, как ее сестра на пороге смерти изрыгает кровь в объятиях третьего принца. Хотя и безрассудно, она быстро прицелилась ему в голову. В глубине души она знала, что не сможет победить третьего принца. Тем не менее, она была готова вести проигранную битву до тех пор, пока сможет вернуть свою сестру в целости и сохранности. Ну, насколько это уже было возможно.

"Третий Принц! Отпустите мою сестру!" Холодно объявила она. Как и ожидалось, ее атака не произвела никакого эффекта на принца, поскольку он просто уклонился от нее, как будто ничего не произошло. Ланьэр пошатнулась, отступив назад; она не могла совершить еще одну атаку без подходящего момента. Она посмотрела на свою старшую сестру, которая безвольно лежала в его объятиях.

Глаза третьего принца холодно сверкнули, когда он поймал ее взгляд и усмехнулся.

"Неужели ты думаешь, что у этого принца нет ничего лучше, чем напасть на низкого "нормального"?"

Темно-красная аура вырвалась из его тела и ударила Ланьэр.

"Подчинись!" Скомандовал Третий принц.

Ланьэр откинулся назад, не в силах справиться с атакой. Она стиснула зубы и впилась ногтями в ладони. Неужели ранение ее сестры никак не связано с третьим принцем? Тогда...ее мать? Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

"Слушаюсь, Ваше Высочество."

Тем временем Кронпринц и генерал заметили суматоху и направились на шум. Генерал был в восторге, но совершенно сбит с толку. На самом деле у него был шпион, высокопоставленный слуга-шпион, которого ему дал отец наложницы Мэй. Однако он не был уверен, видела ли эта невежественная дочь этого шпиона или нет. В любом случае, он не мог позволить императору узнать об этом. Если император прознает, его планы не смогут осуществиться, и он может быть казнен в рамках потенциального заговора с целью свержения императора.

Высокоуровневый шпион в руках генерала большой армии определенно заслужил бы недоверие императора. К счастью, его шпиона в поместье не было; однако он не мог понять: если фигура, которую видела Хун Юэ, не была его шпионом, то кто же это был? Подойдя поближе, он увидел свою старшую дочь, лежащую без сознания в объятиях третьего принца. Пораженный, он внимательно огляделся вокруг, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. Разве они не говорили, что Третий принц презирает общение с другими людьми? Почему он здесь держит его дочь? Вид дочери, лежащей почти безжизненной, доставил генералу некоторую радость. Он опустил голову, чтобы скрыть свое удовлетворение. Его яд в конечном счете сработал!

Он старался казаться подавленным, притворяясь, что опечален состоянием Хун Юэ.

Но кронпринц был ошарашен. Почему его брат оказался здесь? Почему Хун Юэ оказалась в таком критическом состоянии за то короткое время, что они отсутствовали?

"Позовите доктора!"

Ланьэр дрожала от напряжения, когда она ответила: "Доктор ухаживает за моей матерью. Судя по всему, она получила серьезные травмы головы.."

К ним быстро подбежал слуга и сказал: "Милорд, мадам получила тяжелые травмы головы. Сейчас она просто без сознания."

Генерал кивнул: боже мой, его жена сегодня была очень умна. Симулируя травму, наследный принц не имел бы иного выбора, кроме как оставить их в покое, пока она "не поправится" от своего "безумия".

"Отец, поскольку моя мать сейчас более стабильна, пусть он осмотрит старшую сестру." Взмолился Ланьэр.

Однако генерал быстро отклонил ее мольбы. Да и зачем ему это? Он наконец-то заставил эту чертовку умирать, так зачем же ему пытаться спасти ее? Глядя на наследного принца, генерал также знал что не может беспечно исполнять свои желания, но он может попытаться отсрочить лечение Хун Юэ.

"Ваше Высочество, я сожалею, что вам пришлось быть свидетелем всего этого. Слуги, идите и верните старшую мисс в ее комнату. Почему вы все просто стоите вокруг," генерал повернулся к кронпринцу с коротким кивком, "Я постараюсь вылечить Хун Юэ как можно скорее. Из-за травмы моей жены сегодня мне неудобно объясняться по поводу странных происшествий, пожалуйста, позвольте мне дать вам полный отчет завтра."

В глазах кронпринца мелькнуло отвращение. Он не был глуп, но ничего не мог сделать, кроме как уйти.

Распахнув рукава, он повернулся и предупредил, прежде чем уйти: "Тебе лучше быть готовым объяснить мне все завтра."

Генерал кивнул. Третий принц бросил последний взгляд на Хун Юэ, прежде чем последовать за своим братом.

"Позовите доктора "только" после того, как он "тщательно" закончит осмотр моей жены." Акцент генерала на некоторых словах был ясен как день, и слуга кивнул.

Хотя Ланьэр и была напугана, она сохраняла спокойствие. Этот человек был бессердечен. Служанка только что объявила, что с ее матерью все в порядке. Почему он заставляет доктора тратить больше времени на ее мать?

Он просто тянул время.

Капли крови стекали по ее платью, а ногти все глубже впивались в ладони. Она совсем не чувствовала боли, потому что ее сердце, казалось, мучительно сгорало. Что же ей теперь делать? Она кивнула отцу и направилась к своей резиденции. Ей больше негде было остановиться, и она не осмеливалась сказать что-либо еще. Шатаясь, Ланьэр ненавидела себя с каждым шагом, который она делала, чтобы не помочь сестре. Неужели она всегда была такой слабой? Почему она не может попытаться выйти за рамки дозволенного?

Тем временем слуга поспешил к генералу.

"Мадам сейчас закатила истерику! Никто не может ее успокоить."

"А как насчет доктора? Где он? Почему он не выполняет свою обязанность?"

Слуга задрожал от страха.

"Нет, милорд, он даже близко не может подойти. Третья мадам в своем безумном припадке убила нескольких служанок. Что нам делать?"

"Ведите меня к ней!"

Появившись на месте, генерал попытался осмыслить ситуацию. Там была разбросанная вдребезги мебель. Рядом, прислонившись к колонне, виднелась мертвая служанка, из ее рта текла струйка крови. Генерал нахмурился.

"Любовь моя, тебе не нужно больше притворяться. Наследный принц ничего не узнал о шпионе. Ты просто должна напомнить своему отцу, чтобы он затаился."

Генерал нахмурился. При мысли о сегодняшнем дне во рту у него появилась горечь. Все несчастья, казалось, были вызваны его дочерью. Так же, как и ее мать, даже если этот мусор бесполезен, она все равно умудрялась приносить неприятности.

Он уже начал задумываться, не манипулирует ли кто-то всем этим обстоятельством, поскольку его слуга-шпион не будет действовать опрометчиво, но каким-то образом этот "нормальный" что-то увидел. Генерал нахмурился: а что, если в его поместье действительно есть шпион?

Он использовал это как предлог, чтобы сбросить наследного принца, но не думал, что в его поместье найдется настоящая крыса. Генерал оглянулся на свою возлюбленную, и тень паники начала затуманивать его глаза.

"Мэй-ер, любовь моя, ты можешь остановиться."

Наложница резко подняла голову и среагировала на голос генерала. Однако спорить с ней было бесполезно. В конце концов, сейчас она была совершенно безумна. Все, что она могла видеть, было кроваво-красным, и все, что она хотела сделать, это убить. Ей нужно было кое-что сделать. Да, не сделав этого, она почувствовала бы себя обиженной. Ей нужно было избавиться от этого чего-то. Она рванулась вперед, чтобы задушить того, кто стоял перед ней.

С горлом, зажатым руками наложницы Мэй, генерал испуганно смотрел в ее налитые кровью глаза. Оторвав от шеи ее руки, генерал наконец понял, что она не притворяется. Он попятился, пытаясь найти опору.

Она действительно обезумела.

Его голос застрял в горле, когда он отшатнулся назад, пытаясь хоть за что-то ухватиться.

Оглянувшись назад, у наложницы Мэй было странное выражение в глазах. Вид ее пустых рук вызвал легкую пульсацию в ее сердце. Нет! Ей нужно было убивать. Кто бы это ни был, она должна была уничтожить их. Она подняла глаза на генерала и вдруг резко наклонилась вперед и схватила его.

"Слуги! Срочно сюда! Третья мадам сошла с ума!"

Темно.

Ах, как же темно.

Внутри шара тьмы в ее сознании Хун Юэ вытянула пальцы и попыталась что-то ухватить. Все будет хорошо, думала она.

Все, что позволит ей иметь возможность уйти отсюда, получить источник света.

Ее тошнило от этой темноты, от этой пустоты, которая всегда окружала ее.

В конце концов, по прошествии времени, Хун Юэ сдалась. Она ничуть не удивилась. Хун Юэ ненавидела темноту, но она не знала ничего другого, кроме нее. В каком-то смысле темнота стала ее проклятым домом. Больше всего она ненавидела то, на что больше всего полагалась. Это было ее безопасное место, но все же это был ее ад.

Она побледнела.

Воспоминания о ее прошлой жизни медленно начали возвращаться.

Шестилетняя маленькая сирена полукровка, спотыкаясь, шла вдоль берега скалистого острова. Ее бледные, тонкие ноги были изрезаны острыми камнями, когда она взбиралась на утес в поисках еды. Тропинка позади нее была залита кровью. Ее руки и тело были в таком же состоянии. Пот и кровь текли бесконечно, когда солнце падало на ее слабую спину. Ее родители советовали ей прятаться, но они также никогда не возвращались за ней. Но что она могла сделать? Она больше не могла молчать. В этот момент ей нужна была еда. Ее желудок бесконечно болел днем и ночью, и она больше не могла этого выносить. Поэтому она вышла на сушу, чтобы найти немного еды. Ее родители ведь не будут возражать, правда?

Ее сухие губы втянули свежий воздух, и она почувствовала, как мир закружился вокруг нее.

Она упала в обморок.

Несколько часов спустя она проснулась от того, что молодая девочка легонько ткнула ее палкой и с широкой улыбкой предложила поесть. Приняв пищу, Хун Юэ жадно заглотила ее. Она посмотрела на девочку рядом с собой. У нее были темные волосы и карие глаза, и на вид ей было лет шесть-семь. Обрадовавшись увидеть кого-то такого же возраста, как и она, маленькая полукровка счастливо беседовала со своим новым другом, когда небо потемнело. Когда солнце начало уходить за горизонт и наступила ночь, их разговоры стихли. Обе девочки сидели в темноте.

"Почему ты была так голодна?" Спросила маленькая девочка.

"Я просто пряталась. У меня не было с собой еды. И мои родители не вернулись," пробормотала сирена, поигрывая пальцами.

"Э? Почему ты пряталась?"

Хун Юэ замешкалась на минуту. Родители всегда говорили ей, чтобы она никому не доверяла и никому не рассказывала о своей личности. Но Хун Юэ мельком взглянула на безобидную девочку перед собой. Она спасла ей жизнь, и они, кажется, уже стали друзьями, подумала она.

"Я наполовину сирена."

"Сирена," маленькая девочка попробовала это слово на вкус. Ее глаза медленно расширились и потемнели, но маленькая полукровка этого не заметила. Вместо этого она впервые почувствовала свободу. Казалось, больше не было никакой необходимости прятаться. Она вздохнула.

"У тебя есть еще какая-нибудь еда?"

Маленькая девочка кивнула.

Шли дни, пока эти двое играли друг с другом. Маленькая девочка время от времени давала сирене порцию еды, и они болтали, пока не темнело небо. Время шло, и девочка уже не так часто откликалась. Сама полукровка чувствовала напряжение, и дружеской атмосферы больше не было. Казалось, что-то было не так, но все же ничто не казалось неуместным.

Ее новая подруга, должно быть, устала.

Возможно, это и было причиной.

На следующей неделе маленькая девочка неожиданно подняла случайную тему и спросила сирену, поможет ли она найти потерянную вещь. Наивная сирена полукровка согласилась, думая, что это будет возможность для нее восстановить их отношения, не зная о предстоящих ужасах той ночи.

Хун Юэ потеряла сознание, а очнувшись обнаружила, что привязана к стене с шипастыми сетями, глубоко вонзившимися в ее кожу. Она подняла глаза и увидела ту самую маленькую девочку, ее предполагаемую "подругу", вонзающую rинжал ей в ногу и вырезающую ее плоть. Почему?

"Почему?" Она помнила, что спрашивала. Это слово бесконечно повторялось в ее голове.

"Почему?"

"Почему?" Маленькая девочка насмешливо посмотрела на нее. "Конечно, это потому, что ты наполовину сирена. Ты же не думаешь, что я кормила тебя так долго только потому, что была добросердечной? Кто захочет спасать такого несчастного уродца, как ты? Не вини меня за это. Если что, ты одна виновата. Раз уж тебя накормили, то ты должна мне что-то вернуть."

Хун Юэ почувствовала, как ее сердце дрогнуло, а тело похолодело. Она в шоке смотрела, как ее предполагаемая подруга поглощает ее плоть.

Маленькая девочка смотрела на горящий взгляд Хун Юэ, ее рот был залит кровью.

"Знаешь, моя мама скоро умрет, а отец только что ушел от нас. Мой отец - эгоистичный торговец, так что вряд ли он захочет нам помочь. Все, о чем он думает - это его прибыль. Моя мать в этот момент была бы безнадежным делом, и у моего отца нет причин спасать меня."

"Конечно," девочка повернулась и уставилась на сирену, "Конечно, если бы у меня была какая-то могущественная магия. Если бы я стал гением, разве мой отец не спас бы меня?!"

Хун Юэ не могла вспомнить ничего, что произошло позже. Она могла вспомнить только два открытых глаза сумасшедшего маньяка, который постоянно вырезал ее плоть и пожирал ее в надежде обрести некую мистическую силу, основанную на слухах, которые она слышала из уст других людей. Аморальная ночь была такой темной, что не было видно ни одной звезды. Пещера, пропахшая ее кровью, и жадность, исходившая от того самого человека, которому она доверяла.

По этой причине.

Именно по этой причине она была отброшена в сторону страдать.

Из ее глаз показалась капля крови. Да и какой в этом смысл? По ком же она плачет? Себе? Что это даст, если никому нет никакого дела?

Тем не менее, такие вещи, как слухи, не всегда являются правдой, особенно истории о мистических существах, таких как сирены. Мифы, подобные этому, вероятно, проросли из диких надежд на что-то большее, надежды, что возможно это было правдой.

Он был составлен без каких-либо доказательств, но все же умудрялся причинять вред другим.

В конце концов, маленькая девочка осталась разочарованной. Почему?! Она не получила никакой магической силы. Может быть, потому, что плоть должна быть от настоящей полной сирены, а не от полукровки? Какая трата.

Она так долго кормила полукровку, что никакого результата не получила.

Пустая трата времени!

Она выхватила кинжал и несколько раз вонзила его в тело Хун Юэ, пока ее гнев не утих. Она плюнула на бессознательное тело Хун Юэ, прежде чем вытереть клинок.

Хун Юэ, которая была, казалось бы, безжизненна, вдруг резво открыла глаза.

Возможно, это было отчаяние.

А может быть, она наконец поняла, почему родители предупреждали ее.

Странная сила пробудилась внутри нее. Она хлынула через ее тело и заставила веревки рассыпаться в стороны. Полукровка перевела свое внимание на спину ничего не подозревающей маленькой девочки. Нет, какая маленькая девочка?

Хун Юэ отмахнула свои слезы.

Это существо перед ней было чудовищем. То, чего хотела эта девушка, было правильно, но то, что она сделала с Хун Юэ, было исключительно жестоко.

Хун Юэ не сопротивлялась, потому что надеялась, что это была злая шутка.

Да, возможно, она все еще спала, и ей просто нужно было проснуться.

Или, может быть, все это было на самом деле, но эта подруга притворялась злой. У этой маленькой девочки должна быть причина. Да, возможно, ее заставили.

Но последнюю причину, приведенную ей, было невыносимо слышать и понимать.

Теперь ей не нужно было сдерживаться, она наконец поняла.

По мановению ее руки лужа крови на земле подчинилась ее желанию и устремилась вверх, пронзая собой сердце ее некогда так называемого друга.

Ах, она вспомнила, как мучительно смеялась в тот вечер. Спотыкаясь, она казалась такой потерянной. Зачем она была создана? Для чего же она живет? Она вернулась в пещеру, где когда-то пряталась.

Как странно, казалось, что это было целую жизнь назад, она счастливо улыбалась глядя на Луну, плескаясь вокруг. Теперь она вернулась, рассеянно глядя на свое отражение в воде.

Она купалась в мягком свете полной луны, пока ее раны заживали.

Раны не должны были заживать.

Но у нее это было, так что она, должно быть, чудовище.

Да, она действительно была чудовищем, но что с того? Тот, кто ненавидел ее и презирал, был тем же самым человеком, который хотел ее помощи. Глаза Хун Юэ похолодели.

Эгоистично.

Бесстыдно.

Лицемеры!

Тем временем, как поместье погрузилось в хаос, Хун Юэ медленно просыпалась от своего темного места. Ее ресницы задрожали, и она попыталась пошевелить пальцами, но безуспешно. Ее руки казались твердыми, как камень, неподвижными. И все это время ее грудь продолжала ныть от боли.

Ее сердце дрогнуло. Ей не хватало самообладания.

Слабая.

Нет!

Она ненавидела это чувство беспомощности. Это... это отсутствие контроля. Это было похоже на ужасное ожидание смерти, и она мучительно не хотела этого.

Она ненавидела его до глубины души. Хун Юэ презирала себя за то, что не была более стойкой. Когда она заставила себя сесть, в комнате послышался смешок.

"Интересно. Действительно интересно. Я правда не думал, что это поместье может так много предложить."

Хун Юэ резко открыла глаза, ее разум насторожился.

"Кто?!"

"Не надо быть такой настороженной," продолжал вялый голос, "Я здесь только для того, чтобы посмотреть, стоит ли мне вкладываться."

Какая-то фигура подошла к ее кровати и встала перед ней, попадая в поле ее зрения. Чья-то рука ленивым движением коснулась ее шеи.

В глазах Хун Юэ потемнело, и она пыталась сосредоточиться.

Внезапно ее некогда неподвижное тело плавно уклонилось от протянутой руки. Тело Хун Юэ изогнулось и болезненно приземлилось на землю.

Она поморщилась.

Боль была лучше смерти.

Хун Юэ подняла глаза и увидела перед собой знакомого красивого юношу. Разве это не тот же самый человек, который задает глупые вопросы, отнимая у нее время и заставляя падать в обморок? Она мысленно добавила к этому списку еще одну жалобу.

Глаза мужчины сузились. Эта маленькая штучка вообще не должна была двигаться. Как она могла так быстро передвигаться даже под его чарами? Он взмахнул рукой и что-то тихо произнес. Он с изумлением наблюдал, как Хун Юэ продолжала сидеть прямо даже после того, как на нее наложили второе заклинание.

Кто-то вроде нее, у кого нет никакой силы, не должен быть в состоянии сопротивляться.

Нет, он изучал ее конечности, она вовсе не сопротивлялась его магии.

Его глаза расширились от удивления. Конечности Хун Юэ вообще не могли сопротивляться, он все еще видел ее руки, скованные его силой. Эта маленькая вещичка использовала какие-то другие странные средства, чтобы заставить свои конечности двигаться, почти как кукловод со своей марионеткой.

Боже, как способно.

По-настоящему пугающе.

"Нет," он со смехом откинул голову назад, "Ты еще безумнее. Я не знаю, как ты это делаешь, но ты манипулируешь своим собственным телом с помощью силы, не так ли?"

Хун Юэ слабо улыбнулась.

Он был совершенно прав.

Она была в состоянии двигать каждую часть своего тела, контролируя собственную кровь, чтобы вытеснить каждое движение. Но чтобы это называлось сумасшествием?

Нет, для нее это было просто нормально.

Каждый, кто хочет жить, должен быть готов пойти на определенные жертвы. Это был ее стиль, ее способ бороться за собственную жизнь, она была жестока даже к самой себе.

Мужчина выглядел удивленным и наклонился вперед.

"Мне действительно жаль тебя. Ты ведь совсем не любишь себя, правда?"

Хун Юэ задрожала, но ничего не ответила.

Любовь? Что это такое? Как можно получить ее? Как это может помочь ей? Может ли она защитить ее или накормить?

Она ничего не понимала. Нет, ей никогда не приходилось понимать любовь. Никакой любви не было. В этом никогда не будет нужды.

Она просто знала, что должна жить ради мести. Месть за прежнюю хозяйку этого тела — и за себя саму.

Увидев, что она погрузилась в свои мысли, Мужчина вздохнул. Он бросил ей таблетку. Сероватый жемчужный шар приземлился ей на колени. Он аккуратно лежал на краю ее одежды и источал горький запах.

"В конце концов, этот принц хочет вложиться наперед. Эта таблетка и будет моим вложением. Прими это в подарок," мужчина повернулся, чтобы уйти.

Хун Юэ нахмурилась, "Я не нуждаюсь в твоей жалости."

Она швырнула обратно лекарство.

Мужчина нахмурился, ловя таблетку между пальцами. Он хмуро посмотрел на таблетку, как будто обвинял лекарство в том, что оно было отвергнуто. Ухмылка поползла вверх по его лицу, и он внезапно в мгновение ока оказался перед ней. Осторожно приподняв ее подбородок, он просунул таблетку через ее бледные губы в маленький рот.

Хун Юэ вытаращила глаза от удивления. Она потеряла бдительность, поэтому не была готова к такому. Она попыталась выплюнуть таблетку обратно, но мужчина закрыл ей рот, заставляя проглотить.

"Ничего из того, что я тебе дам, не будет ядом, просто прими это. В конце концов, я вкладываю в тебя," легко пробормотал он.

Хун Юэ прищурилась, проглотив таблетку. Почти сразу же она почувствовала себя комфортно.

Однако, обеспокоенная его близостью, она быстро отодвинулась и обнаружила, что он исчез.

Она снова осталась одна.

Хун Юэ вздохнула. Она чувствовала, как ее сила медленно иссякает. Она старалась изо всех сил удержаться. Однако она знала, что долго это не продлится. Внезапно ее тело обмякло, и она рухнула.

Ее тело сотрясалось от боли из-за чрезмерного напряжения, каждый нерв в ее теле был словно охвачен ледяным огнем.

Вложение? Ха.

Кровавые слезы текли по ее щекам, придавая ей такой зловещий вид, что она походила на злую волшебницу. Она позволила себе уйти, когда мир вокруг нее снова погрузился во тьму.

Вернувшись в резиденцию наложницы Мэй, генерал отчаянно боролся с мертвой хваткой на своей шее. Он вырвался из железных когтей своей наложницы и отшатнулся назад, прежде чем рухнуть на землю. Наложница Мэй споткнулась. Как она пропустила шаг и поскользнулась, ее голова грубо ударилась о каменный пол. На ее голове появилась глубокая рана, и кровь постепенно растекалась, окрашивая землю.

В комнате послышались шаги. Генерал поднял голову и увидел, как его охранники в полном порядке вбегают в комнату, выстраиваясь справа и слева от генерала. Один из его главных охранников быстро вышел из строя и встал перед генералом. Главный стражник опустился на колени, его руки соединились в знак уважения.

"Генерал!"

Громкий крик обычно вызывал у него большую гордость, но сегодня генерал вздрогнул, услышав свой титул, никогда в жизни он не чувствовал себя таким униженным. Простая сумасшедшая наложница едва не убила его, великого полководца. Что же останется от его гордости?

На его шее виднелись багровые синяки, свидетельствующие о том, насколько серьезно она была в своем намерении убить его. Помимо синяков, его глаза были налиты кровью, а волосы растрепаны. Его образ был совершенно позорным. Генерал закашлялся от неудобства, пытаясь удержаться на ногах перед своими людьми.

Через несколько минут он переключил свое внимание на наложницу Мэй. Он впился взглядом в упавшую наложницу.

"Уведите ее отсюда!" Хрипло крикнул он.

"Да, милорд!"

Начальник стражи подошел ближе к генералу.

"Генерал, вам нужно чтобы мы..." Спросил он, положив руку на шею и показывая жест обезглавливания.

"Генерал, не переступайте своих границ!" Раздался резкий голос.

"Ши Йи."

Пораженный внезапным новым появлением, генерал в замешательстве поднял голову. Его рот уже произнес это имя, прежде чем его разум смог понять, что происходит.

"Генерал, не забывайте о согласии моего господина. Вы обещали заботиться о леди моей семьи или уже забыли? Скажи мне, почему она вся в крови?" Новая фигура поспешно вошла в комнату. Он был тем самым высокоранговым теневым шпионом, которого дал ему отец Мэй, министр Жуи. Ши Йи холодно посмотрел на генерала.

"Это была моя самозащита-"

Ши Йи холодно усмехнулся.

"Когда мой хозяин услышал новость от наследного принца, он не поверил своим ушам. Хорошо, что он послал меня сюда. Кто знает, что бы сделал этот великий генерал с постоянными случайными смертями и шпионами в своем поместье, если бы я попал сюда чуть позже?"

Генерал побледнел, "Наследный принц?"

Еще не прошло и дня, а новости разлетелись быстро.

"Быть некомпетентным - это одно, а причинить вред нашей госпоже - совсем другое. С этого момента соглашение министра Жуи с вами будет расторгнуто," Ши Йи повернулся, чтобы уйти, потянувшись к наложнице Мэй.

Генерал покачнулся, его сознание было разбито вдребезги. Как такое могло случиться? Вся работа по получению поддержки министра Жуи - разве она не была потрачена впустую?!

"Нет, ты не можешь так поступить со мной! Она сама сошла с ума. Что мне оставалось де-"

Ши Йи нахмурился.

"Генерал Вэй, я даже не спросил, как она сошла с ума в вашем поместье, но у вас хватает смелости спорить со мной! Кто дал вам такое право?! Только не говорите мне, что благородный генерал не может победить слабую леди."

Генерал Вэй открыл рот, но с его губ ничего не слетело. Он опустился на пол. Его глаза потускнели. Кто это был? Как же все так обернулось? Кто ему вредит? Очевидно, наложница раньше была в полном порядке.

После того, как она сошла с ума и схватила его, он по какой-то причине не смог использовать ни одну из своих сил. Он никак не мог сложить эти кусочки воедино. Его руки дрожали от страха, но он сдержался.

Ши Йи вышел, неся на руках бессознательную наложницу Мэй. Он снова повернул голову и выплюнул свои мысли.

"Жалкий!"

Как только наступило утро, для генерала был издан указ. Генерал крепко сжал кулаки, но пассивно встал на колени и принял его.

"Я благодарю императора за его милость. Этот скромный подданный принимает эту честь."

Когда генерал прибыл во дворец, он услышал, как другие министры уже сокрушают его имя.

Один из министров выступил перед императором и изложил свои мысли, "Ваше Величество, этот скромный слуга считает, что генерал Вэй должен быть лишен своего титула."

"Я согласен, как мы можем называть генералом нашей страны человека, который даже не может нормально содержать свое хозяйство?"

Голоса согласия и недовольства раздавались без остановки. Они громко отдавались эхом по всей комнате. Тем временем император сидел высоко на своем троне и с удовольствием слушал. Его глаза сузились, как у хитрой кошки.

Его сын, наследный принц, уже сообщил ему подробности вчерашнего визита. По правде говоря, он не знал, когда предпринять следующий шаг, чтобы ослабить власть генерала.

Авторитет генерала Вэя рос слишком быстро — слишком опасно. Император взглянул на министра Жуи. Его потеря дочери была обескураживающей, и это дало ему большую ступеньку.

Теперь ему оставалось только переждать и посмотреть, как генерал добровольно отдаст свой армейский жетон.

"Генерал прибыл!"

Министры двора быстро успокоились. Когда генерал вошел в зал, глаза присутствующих с презрением следили за каждым его движением.

Он быстро опустился на колени, приветствуя императора.

"Этот скромный подданный приветствует императора. Пусть император живет еще тысячу лет."

Император махнул рукой.

"Можешь встать."

"Большое спасибо, Ваше Величество."

"Ты понимаешь, что на этот раз сделал не так?"

Генерал резко вскинул голову.

Слишком быстро.

Все закручивалось по спирали вне досягаемости, слишком быстро. Этот ненавистный министр Жуи не сдерживается и за такой короткий промежуток времени создает столько проблем.

Нет, его сердце замерло.

Какой короткий промежуток времени?

Генерал Вэй опасался, что этот министр Жуи уже давно строит против него козни. Он стиснул зубы и решил прикинуться дурачком.

"Нет."

Услышав его ответ, министр Жуи пришел в ярость. "Как ты смеешь говорить 'нет'!"

Генерал Вэй опустил голову и глаза в землю. Он сложил ладони в сторону министра Жуи. Он не хотел открыто признавать свои ошибки, не увлекая за собой этого хитрого тролля. Только дурак может играть такую роль. Если он собирался пойти ко дну, то должен был пойти ко дну, увлекая за собой как можно больше людей.

"Министр Жуи, должно быть, ошибся. Что ты имеешь в виду?"

Министр Жуи тяжело вздохнул от гнева. Его палец дрожал, когда он яростно заговорил, "Ты хочешь разозлить меня до смерти, не так ли?"

"Министр Жуи, я всегда уважал тебя как высокопоставленного чиновника. Пожалуйста, не усложняй эту тему."

Министр Жуи прищурился. Может быть, генерал представляет собой скрытую угрозу? Хорошо. Отлично. Он недооценил этого человека. Он быстро повернулся к императору, почтительно сложив ладони чашечкой.

"Мой правитель, пожалуйста, выскажи мне свое справедливое суждение. Дочь этого человека пострадала от этого бессердечного человека."

Император нахмурился. Это было не его дело - вмешиваться в семейные дела, но раз уж министр Жуи поднял такую шумиху по этому поводу, то ему нужно было все это замять.

"Генерал Вэй, что ты можешь сказать по этому поводу?"

"Это правда, что я поступил неразумно по отношению к своей наложнице. Однако она сошла с ума и попыталась убить меня."

"Она пыталась убить тебя?"

Генерал разорвал свой сюртук и поднял воротник. Под тканью все видели черно-пурпурные отпечатки пальцев человека, совершившего покушение на убийство.

Император нахмурился. Он слышал от наследного принца, что наложница получила травму. Однако, поскольку это было слишком своевременно, он подозревал, что наложница притворилась, чтобы защитить генерала. Впрочем, если наложница действительно получила травму головы и сошла с ума. Тогда не будет ничего, что могло бы связать генерала. Он постучал пальцами по подлокотнику своего трона. Его целью было ослабить войска генерала, но это новое открытие сделало это неуместным.

Министр Жуи быстро опустился на колени, умоляя.

"Мой повелитель, как вы можете слушать его глупости? Как может такая простая леди, как моя дочь, причинить какой-то вред генералу? Она всего лишь пользователь природной силы 3-го уровня. В лучшем случае, она может прорастить только виноградные лозы, но даже тогда это не будет равносильно тому, что может одолеть генерала."

Император в отчаянии потер лоб, от всей этой драмы у него разболелась голова. Он не был глуп, все, что ему было нужно, чтобы украсть власть генерала, пришло к нему слишком быстро. Кто-то подталкивал его вперед за кулисами, но он не знал, каковы были их мотивы.

Между тем "маленький интриган", о котором беспокоился император, только что проснулся. Хун Юэ медленно села на кровати, удивляясь тому, как гладко реагирует ее тело. В таком случае обычно должна быть обратная реакция, ее тело не должно быть в состоянии двигаться вообще, по крайней мере, в течение недели. Она массировала больную шею и брыкала озябшими ногами, пытаясь собраться с мыслями.

Она нахмурилась.

Во-первых, яд в ее теле все еще присутствует, но по какой-то причине он уже не так сильно влияет на само тело. Даже не используя свои силы, она чувствовала, как он подавляется. Хотя это была хорошая новость, она не чувствовала себя такой уж счастливой.

Как она собирается продолжать действовать? Ее бессердечный отец, вероятно, думал, что она мертва, но она снова была жива.

Хун Юэ злобно ухмыльнулась, хотя это могло бы взволновать его, но могло бы помочь разозлить до смерти.

Если он умрет, то вообще не будет необходимости действовать.

Хун Юэ сунула свои бледные ноги в стоптанные тапочки.

Она чувствовала, как холодный ветерок проникает в ее обувь. Она посмотрела в окно и махнула рукой направо. Ткань у окна мгновенно хлестнула по открытому месту, закрывая вход прохладному ветерку.

Она сделала паузу.

Правильно.

Она почти забыла об этом.

Накануне она намеревалась убить наложницу Мэй. В конце концов, не было никакого смысла держать кого-то столь бесполезного. После того, как кто-то заражается от колдовства, подготовленного сиреной, их разум будет настолько сломлен, что они будут хотеть убивать все, пока не умрут.

Это было строго запрещенное заклинание, которое другие не могли сотворить, пока не пожертвуют значительной частью своей жизненной силы. Однако, Хун Юэ будет только страдать неделю.

В этом и заключалось преимущество того, что он был сиреной полукровкой.

Хун Юэ нарисовала пальцем на столе полукруг.

Она помнила, как перед тем, как заставить свои силы прервать жизнь наложницы Мэй, что-то внутри нее удерживало ее.

Ее рука медленно сжалась в кулак, ногти впились в кожу и пронзили ее насквозь. Кровь стекала по нежной коже и капала на стол, медленно повторяя очертания полукруга.

Медленно, но верно маленькая струйка пара, казалось, образовала фигуру прямо перед ней. Глаза Хун Юэ распахнулись. Слабая фигура перед ней была никем иным, как прежним владельцем этого тела.

Настоящая Хун Юэ.

"Почему?" Спросила сирена.

Она ничего не понимала. Почему этот слабый человек остановил ее, когда она собиралась убить врага, который причинил ей вред?

"Почему?"

Кровь со стола медленно поплыла вверх и испарилась. Пар слился с тонкой формой, и фигура затвердела. Фигура перед полукровкой просто смотрела, но ничего не говорила.

Почему? Почему она так на нее смотрит? Разве она не помогает этому человеку осуществить свою месть?

"Я видел твои воспоминания."

Смелые, но прямые слова.

Полусирена вздрогнула.

"И?"

Фигура задумчиво улыбнулась и направилась к настороженной сирене. Протянув руку, потерянная душа указала на верхнюю часть лба девушки.

"Когда наши души поменялись местами, я увидела твои воспоминания. Я никогда не видела никого похожего на тебя... я так сильно восхищаюсь тобой. У меня нет ничего общего с моим именем... даже моя собственная жизнь. Я ничего не добьюсь. И я решила. Я не буду бороться за это тело с тобой. Я отдам тебе эту скромную жизнь."

Сирена нахмурилась, глядя на нее, "Почему? Ты жалеешь меня?"

Прошло мгновение, прежде чем фигура тихо выдохнула ответ.

"Да."

Получирена холодно рассмеялась: "Если ты видела мои воспоминания, то должна была видеть и мои убийства, так что не стоит меня жалеть. Скажи мне, каковы твои условия для того, чтобы позволить мне использовать твое тело. Месть? Я могу убить всех твоих-"

Ее прервал тихий голос:

"Нет, я просто хочу, чтобы ты жила хорошо."

Что?

Жить хорошо?

Такие сладко произнесенные слова вызвали гнев вместо радости.

Сирена яростно ударила рукой. "Что это за великодушные слова ты говоришь? Не трать зря свое время! Кто бы мог отдать жизнь? Все хотят жить. Каково твое условие, Хун Юэ?!"

"Ты мне не доверяешь, да? Нет, ты никому не доверяешь. Тогда позволь мне быть первой, кому ты доверишься. Мне не нужно это тело, поэтому я искренне желаю, чтобы оно было твоим... Имя Хун Юэ больше не принадлежит мне. Оно никогда и не принадлежало... так что теперь оно твое."

Слова оборвались на минуту, прежде чем спокойно продолжить, "Когда наложница Мэй открыла правду о смерти моей матери, я уже отказалась от попыток вернуть себе это тело. Так бессмысленно оставаться в месте, где я крайне нежелательна. Моя душа уже слишком далеко зашла... Я скоро совсем покину этот мир, так что хочу кое-что сказать тебе перед уходом, Хун Юэ. Я подарю тебе свою жизнь."

Сирена сидела ошеломленная, ее дыхание замерло, а сердце громко стучало в ушах.

Неужели этот человек говорит, что она отдает свою жизнь? Ей? Злому существу?

Нет, она не может поверить тому, что сказала душа.

Люди всегда, всегда предавали ее.

"Ты ведь мне не веришь, правда?"

Фигура печально улыбнулась.

"Это не имеет значения. Это чистая правда. Когда-нибудь ты поверишь моим словам."

Она протянула руку в последний раз и коснулась лба сирены, прежде чем ее фигура тихо рассеялась. Ее душа рассыпалась на крошечные клочки и исчезла во лбу полусирены.

Хун Юэ открыла рот только для того, чтобы обнаружить, что ее голос не в состоянии произнести нужные ей слова.

Было уже слишком поздно, что она могла сказать?

"Я... Хун Юэ," неуверенно проговорила полусирена.

Ее слова прозвучали так слабо на фоне гнетущей тишины в комнате.

Она не понимала.

Нет, правда была в том, что она не могла этого понять. Она всегда была существом в постоянной боли и без сердца с чувствами.

Теперь это уже не имеет значения. Поскольку эта душа уже не была в ее теле, она должна была расслабиться.

И все же она не могла не усмехнуться.

Разве человек не должен стремиться отомстить? Разве она не должна злиться, что такой злобный убийца, как полусирена, смог получить второй шанс с ее телом, в то время как она, настоящий человек, не смогла долго жить под замыслом своего собственного отца?

Что за - жить хорошо? Кто может прожить хоть один день в этом поместье смерти?

Это была полная чушь...и слабость.

Так слабо.

Этот человеческий способ мышления был так слаб!

Она не должна была просто так отдавать свое тело ей, кровожадному ребенку сирены!

Хун Юэ хлопнула по столу. Голубая вспышка вырвалась из ее ладони и окружила стол, заставив его разлететься на куски. Осколки разлетелись во все стороны, а рука Хун Юэ была покрыта порезами от расколотого дерева. Единственная струйка крови скатилась к кончикам ее пальцев.

Жить хорошо?

Почему?

Зачем беспокоиться обо мне, когда ты сама уже так далеко зашла.

Глаза Хун Юэ расширились. Она помедлила, прежде чем положить руку на сердце. Она всегда чувствовала это место в прошлом.

Ее холодные руки прижались к сердцу, сосредоточившись на мощном стабильном сердцебиении. Что же заставляло их так измениться? Разве сердца всех остальных существ не бьются одинаково?

Пока оно билось без остановки, она никогда не испытывала никаких других эмоций, кроме недоверия и отвращения.

Но... беспокойство.

Неужели она беспокоилась о простом человеке? Беспокоилась о мерзких созданиях, которые всегда причиняли ей вред? Нет! Эти эмоции были признаком слабости. Она потянулась к ближайшему стулу, прежде чем разбить его вдребезги, выплеснув свои мысли наружу. Хун Юэ раздраженно фыркнула. Ей не нужны были все эти эмоции.

"В конце концов, именно я буду той кто пострадает."

Это доказывало, что она говорит правду, правду, о которой даже Хун Юэ не смогла бы солгать себе, даже если бы захотела.

"Ладно... Я буду хорошо жить для тебя!"

Хун Юэ изогнула пальцы, и воздух вокруг нее сгустился вокруг ее тела. Давление тщательно нарастало, прежде чем ее фигура растворилась в воздухе.

Хун Юэ снова появилась на ветке дерева далеко от ее дома. Она тихо сидела и изучала слуг вокруг себя, подслушивая их разговоры.

В этом мире, казалось, существовали разные уровни силы. Самым высоким будет 15-й уровень. Чем выше этот уровень контроля, тем более могущественным вас считали. То, как они использовали свою силу, отличалось от ее обычного стиля.

Пользователи были названы чародеями/чародейками. Казалось, что те, кто произносил заклинания, обладали высокой силой, но на самом деле они просто просили благословения у окружающих их стихий.

Например, наложница Мэй - природная чародейка, это просто подразумевает, что наложница должна была произнести благословение. В ответ на ее мольбу растения вокруг нее дарят ей свою силу для ее использования.

То есть это говорит о том, что эти пользователи магии просто заимствовали силу, что также означает, что сила, которую они практиковали, должна была быть вокруг них, а также иметь согласие от их элементалей для того, чтобы просто сформировать заклинание.

Хун Юэ улыбнулась. Ее сила из ее мира была иной. Ее способности исходили непосредственно от древнего рода богов, которые покоились в ее душе.

Если это сравнивать... это дает ей огромное преимущество, пока это остается скрытым компонентом.

Она наклонила голову, внимательно прислушиваясь.

Там было пять разных пользователей магии.

Природа.

Свет.

Воздух.

Земля.

Тьма.

Вода и огонь не были теми элементами, к которому пользователь магии мог бы подсоединиться из-за того, что эти два элемента, похоже, имеют свою собственную волю, и эти два компонента не всегда были рядом для использования.

Хун Юэ усмехнулась.

Вот тут-то они и ошибаются, подумала она - вода повсюду. В их телах, крови и даже в воздухе.

Однако стихия огня была совсем другой проблемой. Даже сама Хун Юэ не знала, кто может это контролировать. Пока она ждала, она услышала события, которые произошли, когда она была без сознания. Она лениво считала на пальцах, пересказывая разговоры.

1. Наложница действительно сошла с ума, но не умерла. Кто-то спас ее.

2. Генерал думал, что его старшая дочь умерла, поэтому в ее части поместья не было слуг. Он также не вызвал врача, намекая, что очень уверен в яде, который дал ей.

3. Генерал в настоящее время находился в трудном положении, и в настоящее время император оказывает на него давление за существенный жетон, который генерал имел.

4. Министр Жуи, отец наложницы Мэй и генерал, теперь враждуют друг с другом.

5. Сейчас она была голодна.

Хун Юэ нахмурилась, глядя на куриную ножку, лежавшую на роскошном блюде, окруженном кусками жирного мяса. Тарелка была в руках у слуги, который нес под ней еду третьей Мисс. Хун Юэ почувствовала, как ее желудок агрессивно заурчал.

Она действительно хотела ее украсть.

В конце концов, они же не собирались кормить ее в любое время.

Хун Юэ покачала головой. Она действительно не могла ясно мыслить из-за своего голода.

Жить хорошо.

Эти слова снова всплыли в ее сознании и эхом отдались в голове.

"Если я голодна, значит, живу плохо."

Прежде чем остановиться, Хун Юэ подняла правую руку. Она уже собиралась убить слугу, но вдруг нахмурилась.

Слишком опрометчиво.

Почему она так много колебалась сегодня?

Она медленно опустила руку. Вместо этого она спрыгнула с дерева, ударив ногой по стволу, отталкивая свое тело вперед. Когда она кружилась в воздухе, ее мантия красиво развевалась. Она изящно приземлилась перед слугой.

Слуга, державший тарелку, широко раскрыл глаза от изумления.

Богиня.

Он стоял изумленный.

Хун Юэ действительно была красавицей от природы. Бледная кожа, рубиновые губы и угольно-черные волосы. Ее глаза сузились, прежде чем она выхватила тарелку и воспользовалась ближайшим каменным украшением сада, чтобы перепрыгнуть через стену поместья к своей резиденции.

Ее быстрое бегство повергло слугу в шок. Что случилось? Неужели красавица появилась из ничего только для того, чтобы украсть еду? Что же она за богиня, если принимает такую пищу? Он покачал головой, когда понял, что произошло.

Он был обречен, эта тарелка принадлежала третьей Мисс, Ланьэр.

И что он собирался сказать? Эта красавица спустилась с неба, поэтому он принял ее за богиню и позволил ей украсть еду.

Его тело ослабло.

Сегодня был совсем не хороший день.

Во дворце генерал испытывал сильное давление. В это время жестокое обращение с его собственной наложницей не имело большого значения. Не тогда, когда это было принято во внимание, как другие часто обижали своих жен. Положение усугублялось тем, что он был весьма уважаемым генералом, а она - дочерью высокопоставленного чиновника - министра. Кроме того, император был у него на хвосте, пытаясь сократить его власть в течение многих лет, и его главный союзник, казалось, подготовил для себя одиночный выход.

Теперь он был сам по себе.

Как же все это могло случиться? Почему эта его тупая наложница сошла с ума, разве она не должна была просто притворяться? Он думал об этом всю ночь напролет, не сомкнув глаз.

Генерал вздохнул. Но это не имело никакого значения. В конце концов, он держал ее здесь только для того, чтобы убить свою старшую дочь. Пока она была мертва, с ним все будет в порядке. Он лукаво взглянул на императора.

Этот старый ублюдок хотел заполучить его власть, не так ли?

Ну, это тоже было прекрасно.

Только потому, что вы можете получить в свои руки мою армию, это не значит, что вы можете контролировать ее!

Он ухмыльнулся, опустив голову, и медленно достал свой жетон. Сейчас он будет играть тихо. Время всегда одаривало терпеливых самыми лучшими наградами.

Евнух вышел вперед и принял знак, внимательно изучив древний узор на этом предмете, прежде чем вручить его императору.

Император пристально посмотрел на генерала. Не слишком ли это просто?

Он нахмурился.

Здесь может таиться скрытая опасность.

Он осторожно взял жетон и легонько провел пальцем по вырезанному на металле дракону. Это было одно из самых желанных его сокровищ.

Жетон .

Любой, у кого был бы этот знак, мог бы контролировать армию высокоранговых бойцов из таинственного племени, которые могли бы сдержать любую атаку, даже если бы у другой стороны было в 5 раз больше людей, чем у них. Каждое движение каждого бойца было подобно драконьим когтям, отгоняющим врагов. Стиль боя был скрытым навыком, которому обучали только тех, кто был в племени.

Он повертел жетон в руках. Дракон на жетоне был настолько реалистичен, что ему показалось, будто он настоящий. Он осторожно положил жетон обратно, прежде чем погрузиться глубоко в свои мысли.

Тогда он еще мог вспомнить прежнего владельца жетона, который так надменно стоял на поле боя. Это было так странно, что он вспомнил фигуру в развевающемся кроваво-красном одеянии и ее решительные глаза.

Он слегка вздохнул.

Она была дочерью уважаемого вождя клана. У племени был особый стиль боевого искусства, который мог аннулировать определенные магические атаки. Это был пламенный способ боя. Даже если кто-то хотел контролировать его, это было нелегко. Если ты не был из племени, твоя кровь кипела бы в твоем теле, и твои вены взорвались бы от давления.

Чтобы скрепить союз с племенем, он устроил политический брак. Тогда он думал, что выбрал правильную кандидатуру, но кто знал, что этот генерал так быстро выйдет из-под контроля.

Он замер.

Он почти забыл об этом.

Он криво взглянул на генерала, прежде чем изобразить мягкую улыбку.

"Генерал Вэй, как поживает твоя дочь?"

"Отвечая Вашему Величеству, Ланьэр в полном порядке."

Сердце императора дрогнуло. Неужели что-то случилось со старшей дочерью? Нет, он не мог этого допустить.

"Генерал Вэй, у меня нет никакого интереса к Ланьэр. Я спрашиваю о твоей первой дочери."

Генерал Вэй стиснул зубы. Почему император вдруг так встревожился из-за этого отродья?!

Нельзя было идти по этому пути, она или почти или уже мертва. И что он должен был ответить?

"Отвечая Вашему Величеству, Юэ-ер..."

"Королевский отец."

Раздался вибрирующий голос, заморозив следующие слова генерала.

"Вчера я пошел с моим королевским братом в поместье генерала Вэя. Леди Хун Юэ вовсе не выглядит хорошо. Так сильно, что я волновался всю ночь. Позволит ли королевский отец этому сыну навестить ее, чтобы убедиться в ее здоровье?"

Лицо генерала вытянулось, а император рассмеялся.

"О, Неужели вот как?" Император взглянул на генерала. "Генерал Вэй, третий принц желает удостоить тебя своим визитом, почему же ты не благодаришь его?"

Генерал Вэй попытался сохранить улыбку на своем застывшем лице.

"Я благодарю третьего принца за его мил-"

Третий принц небрежно махнул рукой. "Нет необходимости. Я делаю это не для тебя. Леди Хун Юэ выйдет замуж за королевскую семью. Это мой долг. Сейчас я просто делаю то, что могу."

Генерал Вэй вздрогнул. "Да, конечно."

Министр Жуи вышел, складывая руки, будто его обидели.

"Ваше Величество, моя дочь..."

Император кивнул. Он взмахнул левой рукой, и евнух рядом с ним появился перед министром, прежде чем вручить ему жетон .

Министр Жуи принял жетон дрожащими руками, "Э-это..Р-ревущий Дракон.."

"Прими это как компенсацию, в конце концов, ты пострадал. Распустить суд!"

Министр Жуи искренне поклонился и поблагодарил, "Да царствует Его Величество долгие века."

Все министры медленно вышли из комнаты.

Обратив свое внимание на генерала, третий принц вежливо жестикулировал с оттенком презрения в глазах, "А теперь, генерал Вэй, пожалуйста, веди нас."

Тем временем с другой стороны Дворца послышалось громкое восклицание.

"Королевский отец! Этот сын ничего не понимает. Почему вы отдали этот жетон? Разве вы не старались изо всех сил заполучить его?"

Император повернулся к наследному принцу.

"Неужели ты думаешь, что я хочу отдать такое сокровище? Эта семья Жуи всегда хочет взять милю, когда вы даете им дюйм. Генерал Вэй передал его слишком быстро, что-то здесь не так."

"Понял. Вы планируете использовать семейство Жуи в качестве испытуемого. Но каков же следующий шаг?"

В особняке генерала началась самая настоящая суматоха.

"Вторая Мисс!"

За хорошо одетой девушкой тащилась взъерошенная служанка. Слуга несла корзинку со свежеиспеченными булочками. Капелька пота стекала по ее шее, а подол юбки был весь в грязи. Она хватала ртом воздух, прежде чем побежать перед своей безупречной госпожой.

Ее хозяйкой была Чуньхуа, вторая мисс поместья.

Хотя имя второй Мисс подразумевало весенние цветы, нынешнее выражение лица ее хозяйки не имело ничего общего с прелестью ее имени.

Чуньхуа носила пять золотых палочек в складках своего пучка волос. Ее наряд был светло-розовым, усыпанный крошечными цветочками вишни. У второй Мисс были миндалевидные глаза, и сейчас она сильно хмурилась.

"Вторая Мисс! Пожалуйста, подождите эту слугу. Мастер сказал, что вы не можете-"

Чуньхуа резко повернула голову, драгоценные камни на палочках для волос заблестели в солнечном свете, когда она посмотрела на служанку, следовавшую за ней. Она усмехнулась, прежде чем толкнуть слугу на землю. Плетеная корзина упала, оттуда выкатилось несколько свежих булок.

Чуньхуа наблюдала, как еда вываливается из корзины. В гневе она ударила слугу по лицу.

"Хмф! Мастер это! Мастер то! Я твоя нынешняя хозяйка! Отец вероятно все равно недолго будет у власти! Заткнись и уходи!"

Служанка выглядела потрясенной, "Пожалуйста, вторая Мисс! Не говорите такие вещи так громко, вдруг-"

"Вторая сестра, почему ты так громко разговариваешь сегодня утром?" Тихо отозвал ее нежный голос.

Ланьэр грациозно вышла, слуга следовала за ней по пятам, неся корзину, изобилующую розами, которые цвели розовыми и красными цветами.

Чуньхуа резко обернулась, чтобы посмотреть на Ланьэр. Она стиснула зубы. Как ненавистно!

Иногда ей было невыносимо видеть свою третью сестру живой. Даже при том, что ее собственный статус должен был быть выше, чем у человека перед ней, любящее одобрение отца говорило всем, насколько особенной была ее третья сестра.

Это было так несправедливо!

Тем не менее, Чуньхуа все же сумела придать своему лицу милое выражение, как будто она совсем не била свою служанку несколько мгновений назад. Она вежливо кивнула Ланьэр, а затем бросила резкий взгляд на свою дрожащую слугу, лежащую на земле.

"Ничего. Моя служанка плохо себя вела, так что мне пришлось преподать ей урок."

Ланьэр кивнула, но ее пристальный взгляд не отрывался от синяка на лице слуги, пока Чуньхуа говорила. Она потянулась назад и достала из корзинки служанки розовую розу. Играя с ней в руках, она скрутила все лепестки роз с заметными пятнами.

Третья Мисс мягко улыбнулась, прежде чем спросить: "Хуа-ер, куда ты направляешься?"

Глаза Чуньхуа с беспокойством метнулись к розе, "Я иду проведать старшую сестру."

Лэньэр застыла от ее ответа.

Ее рука сжалась в кулак, сжимая розу. Шипы розы глубоко впились ей в ладонь. Струйка крови стекла по ее запястью.

"Вот как?"

В ее глазах больше не было кротости. Чуньхуа была поражена холодным взглядом, который бросила на нее третья сестра.

Ланьэр взглянула на горячую булочку, лежащую на земле. Она еще раз повернула розу, прежде чем слегка вздохнуть.

"Чуньхуа, это никуда не годится. Сейчас она серьезно больна, а у тебя слабое тело. Я навещу ее вместо тебя. Нет никакой необходимости в том, чтобы ты лично шла туда."

Разве это не говорит ей просто отвалить?

Чуньхуа пристально посмотрела на Ланьэр, больше не скрываясь за своим притворством.

"Почему ты преграждаешь мне путь? Почему ты помогаешь ей сейчас?! Ты ничуть не лучше меня. Ты ведь тоже хочешь ее смерти, не так ли?! Так что перестань изображать из себя добрую сестру. Она все равно скоро умрет!"

Над ними Хун Юээ жевала куриную ножку в своей руке, наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Она планировала спокойно насладиться трапезой в своей части поместья, но кто сказал им быть такими громкими по утрам?

Однако у нее было довольно хорошее настроение, поэтому она решила понаблюдать за происходящим, спрятавшись в ветвях дерева. Она прищурилась, когда Чуньхуа закричала на Ланьэр.

Она молча кивнула в знак согласия.

Почему ты мне так сильно помогаешь?

Но почему именно сейчас?

Теперь уже поздно действовать, твоя сестра уже уехала.

Хун Юэ снова перевела взгляд на горячую булочку, лежавшую на земле, и тихо вздохнула.

Этот Чуньхуа, казалось, также была простой пешкой.

Ее глаза сузились.

Сколько же крыс охотится за этой ее жизнью?

'Живи хорошо', моя задница!

Ты, вероятно, покинула это тело, так что мне придется иметь дело со всеми твоими дилеммами.

Она быстро доела остатки цыпленка.

Хорошо, что я действительно люблю играть, иначе ты бы уже 10 раз умерла.

Хун Юэ лениво выбросила остатки своей еды. Вытирая грязные руки о лицо и волосы, она вновь обрела дрянной образ старшей Мисс.

Хун Юэ потерла кору дерева, соскребая кусочки коричневых остатков и размазывая их по лицу. Она небрежно оттолкнулась от дерева и, спотыкаясь, спустилась вниз.

Порезы быстро образовались, когда ветви вонзились в ее мягкую плоть.

Громкий удар раздался на земле, насторожив и Чуньхуа, и Ланьэр. Глаза Чуньхуа сразу же загорелись, а потом потемнели. Тем временем Ланьэр чувствовала себя сбитой с толку. Как же ее силы не сообщили ей о присутствии старшей сестры вблизи?

Хун Юэ притворилась, что с большим усилием пытается встать с ее безобразного положения на земле. Ланьэр спрятала свой кипящий гнев, быстро подойдя к сестре и попытавшись помочь ей подняться.

Все это время Чуньхуа наблюдала издалека, в ее глазах было презрение. Как эта грязная крыса вообще стала ее старшей сестрой? Она посмотрела на грязное лицо Хун Юэ и ее спутанные волосы, покрытые листьями. Ухмылка медленно расползлась по ее лицу, искажая черты, она медленно наклонилась и подняла грязную булочку.

Подойдя к Хун Юэ, она изобразила на лице болезненно-сладкую улыбку и вопросительно наклонила голову.

"Хун Юэ, ты голодна?"

Хун Юэ пристально посмотрела на Чуньхуа, прежде чем на ее лице появилась глупая улыбка.

"Голодная!"

Улыбка Чуньхуа стала еще шире. Она протянула булочку и помахала ей перед носом Хун Юэ. Когда Хун Юэ попытался схватить еду, Ланьэр поспешно отшвырнула хлеб. Хун Юэ сделала вид, что очень уж хотела ее, и Ланьэр почувствовала панику. Она быстро удержала сестру.

Ланьэр резко подняла голову и встретилась с глазами Чуньхуа вместе с резким светом.

"Да как ты смеешь! Она же твоя старшая сестра!" Ланьэр крепко сжала руки Хун Юэ, ее кровь постепенно впитывалась в одежду Хон Юэ. Глаза Хун Юэ расширились, следя за кровавым следом, размазанным по ее платью.

У нее мелькнула мысль, и она притворилась усталой. Ее тело тяжело опустилось на Ланьэр. Третья Мисс почувствовала, как у нее упало сердце при виде состояния сестры, и обняла старшую Мисс.

Чуньхуа взяла себя в руки и фыркнула.

"Она мне не сестра. Она просто мусор. Мы обе знаем, что она все равно долго не проживет," Чуньхуа наклонилась ближе и насмешливо пропела, "Маленькая дрянь, ты не больна, как тебе все говорят. Ты~ отравлена~. Ты умрешь. Ты должна поблагодарить меня за то, что я сказала тебе правду."

"Умру?" Спросил Хун Юэ, притворяясь испуганной. Ее руки дрожали, и она спряталась поближе к Ланьэр.

"Умрешь~ Мертва~ Исчезнешь. Совсем как твоя жалкая мать," счастливо хихикнула Чуньхуа, забавляясь выражением лица Хун Юэ.

Услышав эти слова, она испытала сильнейший гнев, порожденный чувством вины. Терпение Ланьэр лопнуло. Стряхнув капли своей крови на поверхность земли, Ланьэр не сдержалась.

После короткого заклинания земля зарычала, как будто была сильно разгневана. Темные виноградные лозы взметнулись вверх, выкапывая почву, и устремились прямо к Чуньхуа.

Глаза Чуньхуа расширились, и она отшатнулась назад.

"Ты что, с ума сошла?! Ты бы пошла так далеко за этим мусором? Что из того что я сказала было неправдой?"

Хун Юэ выглянула и восхищалась магическими приемами.

Неплохо - использование такого рода энергии истощает элементы вокруг вас вместо того, чтобы обременять самого пользователя.

Хун Юэ быстро сгустила небольшую струну воздуха и попытался использовать ее, чтобы разрезать стебель темной лозы. Когда воздух соприкоснулся с темной энергией виноградной лозы, он превратился в туман.

Она снова взглянула на Ланьэр.

Похоже, что чем вышеваш классь, тем сильнее связь, которой вы обладаете с вашим предназначенным элементом. Чем крепче связь, тем больше вы цените саму стихию.

Однако Хун Юэ не могла не переключить свое внимание на темную ауру, окружавшую виноградные лозы. Она уставилась на темную энергию.

Неужели у Ланьэр было две силы?

Хун Юэ задумалась, прежде чем решительно покачать головой. У такого рода власти слишком много недостатков. Ей больше нравились ее сиренические способности.

Чуньхуа тоже быстро произнесла заклинание. Земля вокруг ее ног поплыла вверх и образовала защитный щит перед ней. Спереди три темные лозы устремились к ней и врезались в ее защитное укрытие. Удар заставил вторую мисс попятиться назад на несколько футов. Виноградные лозы отступили, прежде чем снова напасть.

Чуньхуа мысленно выругалась, когда ее щит начал разваливаться на части. Она быстро приготовилась к следующему удару, но тут ее окружила струйка черного дыма. Внезапное появление дыма, казалось, с силой остановило драку.

"Отец!" Хрипло крикнула Чуньхуа, подбегая к генералу.

Ланьэр напряглась, прежде чем отмахнуться от ее атаки взмахом руки. Хун Юэ оглянулась и увидела, что генерал пытается успокоить Чуньхуа. Хун Юэ!

Как она здесь оказалась?

Как же этот ребенок все еще жив после всего случившегося?!

Его напряженный взгляд сменился подозрением.

"Хун Юэ, почему ты здесь? Разве ты не должна отдыхать?"

Хун Юэ, спотыкаясь, вырвалась из рук сестры и подбежала к генералу. Она, казалось, не заботилась о своем имидже, когда дергала его за одежду.

"Я проголодалась."

Генерал Вэй почувствовал, что его щеки покраснели. Он попытался рассказать хорошую историю третьему принцу по дороге домой в карете. Разве ее заявление не означало, что он лжет, когда говорит, что о Хун Юэ хорошо заботятся?

Он быстро взглянул на третьего принца и не увидел никакого выражения на его лице.

Ему нужно было быстро перевести разговор на другую тему. Он снова посмотрел на Хун Юэ и попытался пригладить ее растрепанные локоны.

"Почему ты такая грязная? Что ты делала?" Мягко спросил генерал Вэй.

"Искала поесть."

Рука генерала замерла. Ему стало почти трудно дышать. Неужели она делает это нарочно? Она забрызгала грязью все его имя. Он поперхнулся, прежде чем попытаться ответить Хун Юэ таким образом, чтобы принизить ее ответ.

"Глупый ребенок. Почему ты не позвала слуг? Ты должна заботиться о своем теле, ты больна."

Хун Юэ глянула, нахмурившись.

"Нет."

"Что?"

"Я вовсе не больна. Я отравлена. Я умру."

Генерал Вэй хрипло хихикнул. Его глаза метнулись к Чуньхуа. Неужели его вторая дочь рассказала ей об этом?

"Когда ты это услышала?"

"Когда я искала еду."

Генерал Вэй чуть не упал в обморок от гнева.

Почему эта тема не никак не отходила от еды?!!

Пфф

И Хун Юэ, и генерал Вэй обернулись, чтобы узнать, что виновником был третий принц. Хун Юэ опустила голову, прежде чем прижаться к генералу. Пораженный, генерал попытался оттолкнуть ее. Хун Юэ потеряла равновесие и завалилась назад. Третий принц поймал ее как раз перед тем, как она коснулась земли.

Он сердито посмотрел на генерала.

"Это и есть твой способ заботиться о будущей принцессе?"

Генерал Вэй почувствовал, как его скальп покалывает от страха.

"Э-это...нет ... я..."

Третий принц сердито посмотрел на него, прежде чем сунуть ей в рот таблетку. "Позовите доктора! Что, если она ранена."

Генерал тут же крикнул ближайшим слугам, чтобы они позвали доктора, и вежливо жестом пригласил принца сесть за ближайший каменный стол. Он схватил чайник с подноса, который принес слуга, и быстро налил его принцу.

Хун Юэ все еще была в объятиях третьего принца, она слабо сопротивлялась, пока темная ухмылка не появилась на ее грязном лице.

Она все еще не забыла об инциденте с чаепитием, в котором участвовал ее отец.

Самое время расплатиться с ним, не так ли?

Она уставилась на чайник с чаем и заставила свою силу распространиться. Так как горшок не стоял ни на какой поверхности, она могла только распространять свою силу через воздух, чтобы контролировать жидкость.

Хун Юэ почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев и покрутила мизинцем. Мгновенно чай внутри чайника нагрелся, ручка стала обжигающей на ощупь. Генерал Вэй от боли выронил чайник. Чай пролился через край и устремился к третьему принцу.

Глаза третьего принца вспыхнули, прежде чем он скрестил руки на груди. Стена огня выпрыгнула из пустой земли. Прежде чем чай успел коснуться Хун Юэ или самого принца, все это испарилось. Глаза Хун Юэ расширились от удивления. Она пристально посмотрела на принца, прежде чем испустить пронзительный вопль.

Слегка удивленный, третий принц вскоре кое-что понял. Подыгрывая ей и нежно приглаживая грязные волосы Хун Юэ, он заметил, "Посмотри, что ты наделал. Ты ее напугал. Я слышал от своего брата, как уникальны были чайники в вашем поместье..." Он с удивлением взглянул на генерала Вэя, "Я полагаю, что это было правдой."

"Отец!" Подбежала Чуньхуа.

Вторая Мисс нетерпеливо сжала его обожженные пальцы, но сжала слишком сильно, отчего генерал застонал от боли. Он легонько оттолкнул ее в сторону. Его легкое движение не прошло мимо суровых глаз третьего принца.

Чуньхуа надула губы.

Ей нравился третий принц, и она пыталась изобразить из себя нежную, милую девушку. Она робко взглянула на него и подошла ближе.

Ее глаза обратились к Хун Юэ, и она подавила свое отвращение, придумывая новый план.

Чуньхуа подошла и протянула руку, чтобы успокоить Хун Юэ. Хун Юэ высмеивала эту свою вторую сестру, но сохраняла глупый вид.

Прежде чем рука Чуньхуа успела коснуться Хун Юэ, ее правая рука внезапно обрела собственный разум. Она резко ударила по бледным щекам Хун Юэ.

Хун Юэ закричала от боли.

Чуньхуа недоверчиво уставилась на свою руку.

"Я-я..."

"Проводите вторую Мисс и третью Мисс обратно в их комнаты!" Приказал генерал.

Что же делает Чуньхуа? Неужели она не понимает, как плохо это отражается на нем? Его разум был в панике, почему эта Чуньхуа разрушает его план.

Чуньхуа недоверчиво обернулась, "Отец, я хочу остаться. Я вовсе не хотела ее ударить."

Генерал Вэй сердито посмотрел на нее. Даже если она этого не хотела, отпечаток руки на лице Хун Юэ говорил совсем о другом. Двое слуг быстро вышли вперед и направили Ланьэр и Чуньхуа к их собственным резиденциям.

Генерал перевел взгляд на Хун Юэ и изобразил на лице легкую улыбку.

"Хун Юэ, дитя мое. Твоя вторая сестра вовсе не собиралась тебя бить."

Хун Юэ почти закатила глаза. Конечно же, она этого не хотела; Хун Юэ контролировала руку Чуньхуа, чтобы сделать это.

Притворяться перед ней сладким белым лотосом? Пожалуйста, она может выступить еще лучше.

Хун Юэ обхватила ладонями щеки, и ее глаза мгновенно наполнились слезами. Генерал Вэй потерял дар речи, и что же ему теперь делать?

"Генерал!" К нему поспешил беспокойный слуга. Генерал Вэй почувствовал облегчение от того, что слуга прервал его, прежде чем коротко кивнуть ему, чтобы он продолжал говорить.

"Этот.. вторая Мисс и третья Мисс снова сражаются друг с другом. Этот слуга не знает причины, но сад..." слуга быстро взглянул на третьего принца, прежде чем продолжить "...разгромлен."

Генералу захотелось стукнуться головой о стену. Почему так трудно было следовать его плану хотя бы один день?

Он кивнул принцу, "Пожалуйста, извините меня. Я сейчас вернусь." Он быстро побежал за слугой в сад.

Когда генерал ушел, третий принц наблюдал, как плачущая Хун Юэ развлекается. "Ты больше не притворяешься? Неужели ты собираешься разозлить его до смерти?"

Громкие вопли Хун Юэ мгновенно прекратились. Она с любопытством посмотрела на третьего принца. "Пока нет. Но если он все-таки умрет, то будет еще лучше."

Она не могла избавиться от ощущения, что этот персонаж был странным. Почему Третий принц так настойчиво защищал ее, зная, что она все равно притворяется?

Она вырвалась из его рук и побрела к тому месту, где лежала грязная булочка. Хун Юэ подняла ее и понюхала. Поморщившись, она откусила кусочек. Третий принц удивленно поднял брови.

"Она отравлена."

Конечно, так оно и было.

Но испортить такой личный подарок от ее второй сестры было бы невежливо, не так ли?

Хун Юэ принялась жевать булочку. Как только она почувствовала, что ее язык парализован ядом, она вернулась на свое место и холодно улыбнулась принцу.

"Этот тип яда не сможет убить меня."

"О?" Его глаза заинтересованно блеснули.

Хун Юэ закатила глаза.

Если бы такой яд мог убить ее, осмелилась бы она вообще съесть его?

Она почувствовала, что пальцы ее ног постепенно начинают неметь, когда яд начал действовать. Обе мышцы ее ног судорожно сжались, заставив ее рухнуть на землю. Она замумчиво причитала, лежа парализованная.

Хотя это не могло убить ее, это тело абсолютно не могло справиться с болью.

Тем не менее, чтобы достичь своих целей, она была готова использовать что угодно и кого угодно, даже себя. Она недооценила дозировку яда.

Однако Хун Юэ знала, что ее вторая сестра, должно быть, была кем-то послана, чтобы быстро избавиться от нее.

Насколько глупа была эта Чуньхуа?

Во-первых, она должна была быть использована кем-то другим, а теперь самой Хун Юэ.

Поскольку руководитель этой схемы хотел видеть ее мертвой, Хун Юэ с радостью клюнет на эту приманку. Однако вопрос был в другом: захочет ли этот жалкий отец этого тела позволить ей умереть на глазах у принца?

Казалось, он был здесь, чтобы защитить ее. В конце концов, она должна была выйти замуж за члена королевской семьи.

Похоже, она все еще имела какую-то ценность. Она цыкнула, прежде чем с огромным усилием повернуться к принцу лицом.

На протяжении всего процесса он даже не проявлял никакого беспокойства. Это было так, как если бы он уже был свидетелем сцен похуже этой.

Какое холодное сердце, подумала она.

"Однажды ты спас меня. Независимо от того, было ли это для твоей собственной выгоды или нет, я все равно хочу поблагодарить тебя. Я так и не узнала твоего имени. Я отплачу тебе в будущем."

"Если ты расскажешь мне, как управляла рукой твоей сестры и чайником, я с радостью скажу."

О~

Значит, он все-таки заметил.

Она холодно усмехнулась.

"Ах, теперь, когда я думаю об этом... имя - это просто титул, используемый для приветствия человека. О, я знаю. Поскольку ты прокрался в мою комнату, когда я была без сознания и умирала, я буду называть тебя просто каменнолицым извращенцем. Разве это не подходит?"

Карие глаза третьего принца затуманились. Хотя он действительно прокрался в ее комнату, пока она была без сознания, это было просто потому, что его интересовали ее странные способности. Как же он получил в награду звание извращенца? Он небрежно крутил ручку ближайшей чайной чашки.

"В последний раз, когда я проверял, твоя мать была из клана, который был сосредоточен на боевых искусствах, которые могли нейтрализовать атаки других пользователей магии. Ты была "нормальным" мусором в течение 10 лет, так как потеряла свои способности примерно в возрасте от 4 до 6 лет. Изменение твоей личности также вызывает необычайную тревогу..."

Он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

"...так кто же ты?"

Хун Юэ хмыкнула сухо.

"Как ты думаешь, кто я?" Она обворожительно посмотрела на него, "Нет, скорее я должна спросить: кем ты хочешь меня видеть?"

Видя, что он не отвечает, она продолжила, "Ты упустил из виду тот факт, что я тоже была отравлена в течение этих 10 лет. Учитывая то, что ты так много знаешь, ты не мог бы упустить такую важную деталь в своих отчетах, не так ли? Я просто от природы человек, который не может производить магию. Я даже была отвергнута богом смерти... после этого, что ж, яд может делать сумасшедшие вещи с умом. Если ты мне не веришь, можешь попробовать сам."

Некоторое время он молчал. Тем не менее его пальцы беспокойно постукивали по каменному столу.

"Цзяи."

Прошло мгновение, прежде чем он повторил.

"Цзяи."

Хун Юэ вяло посмотрела на него.

"Насчет этого, видишь ли, мне больше нравится имя, которое я выбрала. Каменнолицый извращенец подходит тебе идеально."

Цзяи быстро почувствовал, как его настроение резко упало.

Тем временем генерал попытался быстро вернуться назад. Он отключил обеих своих дочерей, чтобы предотвратить дальнейший ущерб для обеих сторон.

На самом деле, у него даже не было свободного времени, чтобы расспросить их. Ему нужно было вернуться к третьему принцу. Он приказал ближайшим служанкам отвести обеих Мисс обратно в их комнаты.

Однако, похоже, сегодня день был таким же, ка вчера.

Наполненный невезением.

Он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Хун Юэ, безвольно лежащую на земле, как будто она была мертва. Генерал мгновенно подбежала и схватил Хун Юэ, чтобы осмотреть ее тело. Даже если он действительно хотел ее смерти, сейчас было не самое подходящее время для этого.

Его глаза быстро нашли предмет, который она держала в руке. Он схватил хлеб и понюхал его. Он ошеломленно уставился на принца.

"Яд."

Цзяи нахмурился, глядя на него, и снова принялся вертеть в руках чашку с чаем.

"Она отравлена."

"Этот принц хотел сказать то же самое, но ты, кажется, опередил меня." Наконец отозвался Цзяи.

Генерал Вэй недоверчиво уставился на третьего принца. "Так вы знали?"

"Может, я и принц, но не дурак. Конечно же, я знал."

Генерал Вэй запнулся, "П-почему т-тогда-"

В конце концов принц презрительно взглянул, "Почему я не остановил ее? Это то, что ты хотел спросить?"

"Тц, я принц. Она твоя дочь. Я ей не нянька. Я здесь только для того, чтобы следить за тем, как вы относитесь к будущей принцессе, а не помогать вам. Она была голодна. Поскольку вы не накормили ее заранее, она съела что-то с земли; таким образом, она отравилась."

Генерал Вэй стоял там, застыв в состоянии шока.

"Почему ты не зовешь к ней доктора? Почему доктор до сих пор не пришел? Ты что, не слушаешься моего отца? Вы дураки совершенно не заботитесь о Хун Юэ! Она умрет в таком темпе. Об этом недостатке уважения надо доложить моему отцу," усмехнулся Цзяи, лениво обмахиваясь веером.

Генерал Вэй почувствовал слабый привкус крови, поднимающийся к горлу.

Его чуть не вырвало кровью, когда он услышал, как принц говорит.

Разве не ты был рядом с ней и позволил ей проглотить яд?

Как же это стало его виной?

Что означала эта внезапная перемена в его поведении?

Он ясно видел, что принц раньше защищал Хун Юэ, а что сейчас?!

Однако сейчас был типичный холодный третий принц, которого он знал.

Генерал мог только ошеломленно заставить доктора идти быстрее.

Посреди ночи в его комнате бесшумно стояла изможденная фигура. На его лице застыло тревожное выражение. Человек беспокойно зашаркал ногами, прежде чем наконец направиться к деревянной книжной полке. С верхней полки, из пурпурной бархатной коробочки, он достал жемчужное ожерелье. Он потер жемчужину между пальцами и молча стоял у окна, глядя на полную луну, висящую высоко в небе.

Еще одна фигура в тускло-сером быстро вошла в комнату.

"Генерал!" Объявила темная фигура.

"Ты проверил?" С горечью спросил генерал Вэй.

"Этот скромный слуга не нашел ничего неуместного. Старшая Мисс до сих пор не проявляет никаких признаков силы."

"Тогда это просто совпадение."

Генерал вздохнул, его мысли были в смятении.

Он тоже так не думал, но все равно никак не мог успокоиться. На этой стадии она никак не могла обладать какими-либо способностями, но с тех пор, как она очнулась от высокой температуры, он много страдал от всевозможных несчастий.

С сегодняшнего дня его врач сообщил, что с ней все будет в порядке. Доктор сообщил ему, что яд из дымящейся булочки был нейтрализован ядом, который он ей дал.

Сказав это, он убедился, что она все еще отравлена; однако как эта негодяйка вообще смогла остаться в живых после такого смертельного количества яда?

Ей действительно очень везло!

Он крепко сжал свою руку, сминая жемчужину в ладони. Он отпустил свою сокрушительную хватку и похлопал ладонями, рассеивая жемчужную пыль в свежем воздухе.

Протянув правую руку, чтобы погладить деревянную резьбу на боковой стороне окна, он молча смотрел на высокую траву снаружи, которая мягко колыхалась в ночи.

"После того, как человек принял , он сможет пойти только к Богу Смерти. Ничто не сможет спасти ее, не так ли?" Он недоверчиво спросил.

"Да."

"Почему она до сих пор не умерла?"

"Этот... этот слуга не знает. Может, мне пойти и избавиться от нее?"

Генерал Вэй наконец обернулся.

"Глупо! Мы не можем убить ее собственными руками. Этот клан ее деда может общаться с мертвыми. Как ты думаешь, почему я вел себя с ней так по-отцовски все это время? Это делается для того, чтобы они не напали на нас первыми."

Генерал вздохнул.

"Это уже не имеет значения. Этот ребенок теперь бесполезен, просто безмозглая марионетка. Даже если ее клан попытается спасти ее, они не смогут этого сделать. Если они попытаются допросить нас, это уже не будет моей проблемой."

- Этот слуга был невежествен. Твои слова просветили меня."

Генерал Вэй кивнул.

Он подошел к письменному столу и сел.

-Ты выяснил, что заставило наложницу Мэй сойти с ума?"

Шпион поморщился.

"Несколько слуг говорили, что видели, как наложница Мэй бродила вместе со старшей госпожой, прежде чем та не сошла с ума. Впрочем, что случилось потом... этот слуга не уверен. Однако вполне возможно, что враг проник внутрь наших людей."

Глаза генерала Вэя угрожающе сузились. Он сердито хлопнул ладонью по столу.

"Обыщите всех наших людей и проследите за каждым, кто входил и выходил из поместья!"

"Как пожелаете."

Генерал Вэй снова встал и принялся беспокойно бродить по комнате. Он вытащил из-под одежды тусклую серебряную прядь волос. Единственной вещью, которая казалась очень заметной на украшении для волос, был серебряный цветок на конце.

В самом центре цветка находился кристалл, который, казалось, содержал в себе каплю крови. Генерал Вэй перевернул палочку для волос. Он не мог смотреть на цветок, не чувствуя, как чувство вины поднимается вверх по его сердцу.

А что, если решат предать его?

Нет, это невозможно.

будут служить только тому, кто имел их редкую родословную, поэтому у них не было никакой возможности разоблачить его.

Это был его единственный козырь.

Он крепко сжал палочку для волос.

"Вы получили какие-нибудь новости из поместья Минстра Жуи?"

Шпион опустил голову.

"Да, говорят, что они не могут контролировать никого из . Они отказываются слушать даже с жетоном , показанном им в лицо."

Генерал весело рассмеялся.

Все вышло из-под его контроля так быстро, что он искренне опасался худшего. По крайней мере, у него все еще был этот козырь.

"Конечно. Эти стражники не станут слушать никого, кроме наследников рода. Раньше они относились ко мне точно так же... прямо как к пустому месту. Пока у меня есть эта палочка, я в порядке," пробормотал генерал себе под нос.

"Пойди и спроси доктора, не заражена ли кровь старшей Мисс хотя бы этими двумя ядами. Если да, то я сохраню ей жизнь, так как она не будет много стоить. А если нет ... Ей придется умереть, как бы император ни хотел, чтобы она осталась жива. Ты ведь знаешь, что тебе нужно сделать, верно?"

"Да!"

"Кроме того, проверь, почему третья Мисс так опрометчиво вела себя сегодня. Чуньхуа просто идиотка, но если Ланьэр выйдет из-под контроля, мне придется избавиться и от нее. Все, что я не могу контролировать, должно умереть!"

По спине шпиона скатилась капля пота.

Беспощадный.

"Да, сэр!"

На крыше штаб-квартиры генерала холодно улыбалась фигура в красном, спокойно сидевшая во тьме.

У нее ярко сверкали глаза с густыми темными ресницами. Черные локоны с красными кончиками подчеркивали ее бледные четко очерченные щеки и полные губы. Она была одета в светло-красное платье, которое соблазнительно колыхалось в ночи. Красный драгоценный камень родословной украшал центр лба. Ее кроваво-красные губы изогнулись в злобной усмешке, а глаза угрожающи сузились.

Хун Юэ.

Хун Юэ была чрезвычайно удивлена тем, что ее полу сиреническая форма все еще могла появиться, когда полная луна манила ее родословную. Она неправильно рассчитала действие яда, который дала ей вторая сестра, и упала почти без сознания.

Она действительно хотела проклясть свою голову.

Отсутствие контроля над этим телом действительно раздражало ее, но она ожидала, что ее нахальный отец все еще будет стараться изо всех сил сохранить ее для своей собственной внешности.

Она проснулась оттого, что маленький шпион отца рыскал по ее комнате, и обнаружила, что ее тело переполнено невероятной жизненной силой.

Когда шпион покинул ее комнату, она встала и открыла окно, чтобы подышать свежим воздухом.

Как только лунный свет коснулся ее кожи, центр ее висков засветился и сформировал драгоценный камень похожий на рубин, точно такой же, как и в ее предыдущей жизни.

Пока самоцвет формировался, ее глаза расширились и изменили цвет. От драгоценного камня красный туман рассеялся по всему ее телу и окутал фигуру. Из тумана материализовалось струящееся шелковое красное одеяние и заменило ее слегка потрепанное.

Хун Юэ улыбнулась и ласково похлопала ее самоцвет, прежде чем подойти к зеркалу.

Говорилось, что чем больше жизненной силы вы потребляете, тем краснее драгоценный камень.

Ее глаза устремились к самоцвету.

"Чего и следовало ожидать от существа, отвергнутого богом смерти", подумала Хун Юэ.

Камень был так насыщен красным, что казался больше походил на багрово-черную смоль. Она радостно рассмеялась.

В такую тихую ночь, как эта, Хун Юэ знала, что ее отец будет строить различные планы, чтобы проверить ее. В конце концов, она слишком выделялась сегодня, не говоря уже о том, что даже ей самой показалось бы странным, что человек, которого накормили таким количеством высококачественных ядов, мог так долго оставаться в живых.

Хун Юэ намеренно убрала следы только настолько, чтобы генерал мог что-то заподозрить, но ничего не нашел.

Она постучала ногтями по подоконнику.

По правде говоря, Хун Юэ, конечно же, хотела убить его, но это не годилось. Что может быть лучше, чем иметь своего противника, который считает, что он находится на вершине мира только для того, чтобы быть стянутым вниз и обманутым?

Лицо, которое исказилось бы от страха, и разум предполагаемого короля рассыпался бы на части. Хун Юэ жаждала увидеть это. Это было бы гораздо приятнее, чем просто видеть труп.

С ее губ сорвался смешок.

Ей было слишком скучно одной в своей комнате,и она решила последовать за верной маленькой собачкой, которую отец послал на разведку.

Какая ирония.

Маленькая бесполезная марионетка, о которой он говорил, сейчас сидела на крыше его дома и уже убила нескольких его лучших охранников по пути сюда.

Хун Юэ тихонько хихикнула и подняла бледную руку, чтобы полюбоваться своими окровавленными пальцами. Сегодня вечером она встретила несколько вредителей, пытавшихся преградить ей дорогу. Она собиралась пощадить их, но было слишком плохо - в эту ночь у нее было сильное желание убивать. Честно говоря, винить ее в этом было нельзя. В конце концов, жажда крови была естественным следствием полнолуния.

Она поднесла руку к лицу, чтобы слизнуть горько-сладкую кровь. Ее пурпурный глаз расширился, а родовой камень засверкал.

Ах, как же ей не хватало этого чувства!

Если в конце дня кровь на ее руках была не ее собственной - она все еще была жива.

Очень жаль, что она не может спокойно наслаждаться этим чувством. Она задумалась.

?

Похоже, она действительно не могла ослабить свою бдительность. В этой жизни было слишком много вещей, которых она не знала и не понимала. Хотя быть сильным было очень важно, нельзя сосредотачиваться только на силе. Недостаток знаний только приведет ее к падению, даже если она все спланирует заранее. Быть невежественной было подобно еще одному недостатку контроля, а отсутствие контроля приведет только к смерти.

Хун Юэ поморщилась.

Похоже, пришло время немного подготовиться.

Она спустилась с крыши, изящно вращаясь в воздухе. Ее мантия развевалась на ветру, привлекая внимание тени. Ее волосы закружились вокруг лица, скрывая фиолетовые глаза. Ее нога мягко приземлилась на траву, прежде чем она легко начертила пальцем в воздухе чистую руну. Воздух в том месте, куда она дотронулась, засиял серебристо-серым светом, прежде чем рассеялся и закружился вокруг ее тела.

Хун Юэ оттолкнулась ногой от земли и взмыла в воздух. Маленькие серые частицы погрузились в ее тело, и она стала невесомой. Еще раз вскружившись, Хун Юэ грациозно взмыла в воздух.

Возможно, она жаждала ощутить свои сиренические способности и слишком погрузилась в них, упустив пару глаз, что наблюдали за ней издалека.

Дойдя до дома, где жил врач, Хун Юэ остановилась, прежде чем вскинуть руки. Ее рукава распахнулись, когда серебряные частицы вылетели из ее тела и опустошились в воздухе.

Она порхнула вниз безопасно, ее ноги осторожно приземлились на мягкую траву.

Проскользнув в окно, она увидела мирно спящего доктора. Протянув руку, она положила ладонь ему на голову, ее пальцы сложились в форму когтя. От ее руки медленно начал подниматься странный жар. Ее драгоценный камень сиял, и красная дымка потекла из ее ладони. Туман опустился на голову врача.

Взрыв силы проник в его нервы, отключив все чувства и сделав его сознание немым. Ошеломленный чарами Хун Юэ, доктор медленно сел.

Хун Юэ положила пальцы на его голову, раздумывая, не придется ли ей убить его после сегодняшней ночи.

"Что такое ?"

Ох.

Руки Хун Юэ вяло опустились. Без охватывающей тело магии, лекарь упал назад.

Хун Юэ задумчиво коснулась своего подбородка. Если бы она верила, то ей, несомненно, пришлось бы нелегко, имея дело с этой гнилой семьей. Расстроенная, она села рядом с матрасом, ее самоцвет бесконечно блестел. Взяв чашку с чаем, она наклонила ее и смотрела как оставшаяся холодная жидкость вращалась внутри следуя за ее умеренными движениями рук. Когда жидкость замерла, на поверхности чая показалась полная луна, которая светила позади нее. Уставившись на свое отражение, Хун Юэ погрузилась в свои мысли.

Если все, что говорил врач, было правдой, то происхождение яда происходило из легенды в этом мире. Говорили, что когда Бог Смерти был ранен в битве, он бежал и нашел место где мог бы самоисцелиться. В процессе он должен был сам себя воскресить, так как его раны были слишком глубоки, чтобы залечить их с помощью простой магии. Чтобы изменить свое тело, он выкашлял кровь, которая удерживала хаотические токсины из его сердца. Только сделав это, он смог получить более чистое тело для своего воскресения, избавившись от всех нечистот внутри своего сердца.

Хун Юэ старалась вдуматься сильнее, и хотя это было все, что она узнала от доктора, она поняла, что было что-то еще.

Поскольку кровь была также частью тела Бога, она все еще содержала сущность и силу самого Бога. Она впиталась в землю. По мере того как сущность медленно угасала, частицам самим приходилось цепляться за что-то живое, чтобы выжить. Темная энергия зарылась в корни ближайшего куста красной розы и оставила свою энергию в каждом бутоне розы. С внезапным появлением изобилия темной энергии каждый из розовых бутонов почернел и закрылся.

Вечная смерть была действительно хорошо продуманным названием для него. От доктора она смогла понять, что это происходит от мифического цветка. Внешне цветок был похож на почерневшую розу, а яд был обнаружен в нектаре.

Однако все оказалось не так просто. Для смертных вроде доктора, которые видят только внешний эффект от употребления нектара, это было бы легко принять за яд. Для Хун Юэ, которая сама была потомком бога и понимала больше, это было нечто гораздо более смертоносное.

Это был вовсе не типичный яд, а форма божественного оружия.

Хотя она никогда не сталкивалась с чем-то подобным раньше, Хун Юэ была готова поспорить, что так называемый яд на самом деле был разновидностью нестабильной, хаотической силы, которая отделилась от души Бога. Если это так, то она действительно не сильно отличалась от ее собственных сиренических сил. Подобно ее драгоценному камню, который должен питаться жизненной силой, эта хаотическая сила, вероятно, питалась сущностью души, чтобы поддерживать стабильность.

Это объясняло, почему она, представительница столь уважаемого клана, оказалась бесполезной. Она не могла избавиться от ощущения, что ей все еще чего-то не хватает.

Погруженная в свои мысли, Хун Юэ забыла о маленьком шпионе, которого ее отец послал проверить доктора.

"Кто ты?!!"

Хун Юэ посмотрела на незваного гостя, который прервал ее мысли, прежде чем изогнуть губы в очаровательной улыбке. Она легко скользнула к шпиону. Ночной ветерок обдул ее лицо, и, увидев ее окровавленные руки и разноцветные глаза, он задрожал от ужаса.

"Чудовище!"

"Чудовище? Ну-ну, не будь таким злым. Ты меня очень обидишь."

Она говорила очаровательно.

"М-монстр! Отойди от меня!"

Глаза Хун Юэ загорелись. Красный туман окутал ее правую руку, что позволило ее пальцам с легкостью погрузиться в грудь мужчины. Кровь брызнула и окрасила ее лицо, но ее выражение ни разу не изменилось. Она высунула язык и почувствовала вкус крови. Она нахмурилась, вкус был довольно горьким, честно говоря, не ее тип.

"Увы, я снова убила. Разве я не говорила тебе, чтобы ты не был слишком грубым? Но ты просто должен был пойти и задеть мои чувства." Она осторожно приложила руку к сердцу, как будто действительно была обеспокоена. Она насмешливо хихикнула.

Глаза шпиона закатились, и он испустил последний вздох. Хун Юэ вытерла руку об одежду мертвеца и отшвырнула его в сторону. Она с отвращением уставилась на свою одежду.

"Ах, мои навыки никуда не годятся." Она повернулась к мертвому телу. "Ты видишь это? Ты испортил мой наряд. Чем ты собираешься отплатить мне?"

Внезапно ее голова запульсировала от боли. Хун Юэ стиснула зубы.

Она отшатнулась, потеряв равновесие. Разве раньше она не была в порядке? Почему оно снова вспыхнуло?

Она прислонилась к стене, тяжело дыша. Ее мозг быстро соображал. Это никуда не годится. Если бы это была изначальная душа, хаотическая энергия мирно питалась бы ею, постепенно ослабляя тело с течением времени, пока оно не рассыпалось бы, поскольку ничто не стояло на его пути.

Однако душа Хун Юэ была похожа на полубога. Ее душевная сущность была заряжена ее сиреническими силами, которые обладали своего рода хаотическим потенциалом. Поскольку теперь ее разбудила полная луна, обеим силам пришлось соперничать друг с другом, чтобы получить контроль над другой стороной. Если это выйдет из-под контроля, Хун Юэ боялась, что простое смертное тело, подобное этому, не выдержит.

Ее взгляд метнулся к мертвому телу. Ей необходимо восстановить контроль.

Это должно быть сделано, она все равно не может быть слишком разборчивой. Она протянула руку, положив кончики пальцев ему на лоб. Она сделала глубокий вдох и просверлила свое собственное сознание в его теле. Ее рука погрузилась в его голову, не повредив плоти, почти как астральная проекция. Как только она почувствовала горящий шар в своих пальцах, она сосредоточилась на привлечении его жизненной энергии.

Медленно, но верно душа мертвеца впитывалась в драгоценный камень на ее лбу.

Когда боль утихла, Хун Юэ поняла, что больше не может рисковать, ей нужно быстро найти водоем. Самоцвет на ее лбу яростно запульсировал, прежде чем она исчезла в ночи.

После ее ухода, кто-то вошел в комнату.

Шаги резко оборвались перед мертвым телом.

В освещенном сиянием луны озере, находившемся далеко от поместья генерала Вэя, можно было ясно видеть отражение луны.

Тихие, с намеком на одиночество, соседние дикие травы колыхались вместе с колышущимся в ночи воздухом.

Вода была такой спокойной, что казалось, будто она была зеркалом самого неба. Внезапно по всему озеру прокатилась рябь воды, разбивая отражение на части. Через минуту поверхность воды восстановила свой спокойный вид, как будто ничего не произошло.

Однако под поверхностью воды виднелась красная фигура, дрейфующая на дно озера.

Глаза Хун Юэ были закрыты, она медленно наслаждалась знакомыми объятиями дома. На душе у нее было спокойно, и она не смогла сдержать искренней улыбки - впервые с тех пор, как появилась на этот свет. Ее глаза распахнулись, уставившись в темную пустоту перед глазами. Пальцы гладко прошлись по жидкости, и она осторожно выпрямилась. Ее одежда лениво кружилась в воде, а волосы были разбросаны вокруг, как шелковые нити, свободные от каких-либо мирских привязанностей.

В темной воде ярко светились глаза Хун Юэ - один голубой, другой фиолетовый. Она небрежно махнула рукой и посмотрела, как вода закружилась и медленно образовала нечто похожее на вихрь.

Он все еще здесь, подумала она, улыбаясь.

Протянув руку, она ударилась о край растущего водоворота и безжалостно разбила его. Оставшаяся бурлящая вода была вытеснена в разные стороны, прежде чем успокоиться обратно в нейтральную воду.

Хун Юэ приложила руку к сердцу; пребывание в воде всегда напоминало ей кусочек дома: он был ее защитником, кормильцем и в некотором смысле существом.

Она расслабила мышцы и прояснила мысли. Она ни о чем не думала, позволяя воде прилипать к ее коже и телу. Тем не менее, вскоре ее улыбка застыла на месте.

Она запаниковала.

Хун Юэ глубоко вздохнула под водой, но прежде чем она успела что-то вдохнуть, перед ней тут же образовался магический круг. Когда вода проходила через магический узор, воздух фильтровался и попадал в легкие Хун Юэ. Воздух был разреженным, но плотным, Хун Юэ задыхалась, тяжело кашляя. В приступе ее глаза встретились с конечностями, глаза расширились от смущения. Почему?

Почему она до сих пор не преобразилась?

Она протянула руку и погладила свой драгоценный камень.

Самоцвет покраснел, и вода, казалось, сильно заколебалась. Вскоре после этого были созданы маленькие шары: это была сущность воды. Шары ярко светились в темной воде, принося Хун Юэ намек на надежду. Сферы устремились к ней. Они вошли в ее тело, но ничего не произошло. Свечение драгоценного камня было все еще там, только немного слабее.

Сердце Хун Юэ сжалось.

Ее улыбка погасла, и она услышала, как громко стучит ее сердце, издеваясь над ней.

Правильно.

Она почти забыла об этом.

Это тело не принадлежало ей.

Она была слишком жадной, желая хоть на минуту побыть самой собой.

Хотя она была способна трансформироваться в свою демоническую форму, это было связано с тем, что ей помогала ее сила, которая жила в ее душе. Однако превратить человеческое тело в тело сирены было невозможно, если только она не изменит плоть, из которой состояло это тело.

Хун Юэ прищурила глаза.

Но это было не так уж и невозможно. Если бы она смогла найти какое-то конкретное растение, то, возможно, и смогла бы...

Среди своих мыслей Хун Юэ взмахнула рукой перед собой в форме дуги. В одно мгновение вся вода вокруг нее отхлынула от тела. Когда вода отошла, она образовала круг вокруг Хун Юэ, удерживая ее в большом воздушном кармане. Несмотря на неудовлетворенность, Хун Юэ попыталась вспомнить всю полученную информацию.

Она попыталась обдумать возникшую проблему.

Из того, что она знала, божественное оружие всегда будет дремать, ожидая катализатора для своего пробуждения. Только после этого оно вступит в силу и активируется. Это означало бы, что бутоны роз были кем-то разбужены и отдали нектар внутри, который удерживал часть души Бога для этого человека.

Кто вообще мог это сделать?

И как?

Роза несла в себе хаотическую энергию. Кроме нее, не было никого, кто был бы ближе всего к этой силе.

Если только, подумала она, у этого человека не было двух элементов. Один из них должен был быть темной стихией. С этими двумя компонентами эти два элемента должны были бы конкурировать друг с другом— что могло бы привести к тому, что силы внутри них были бы несбалансированными. Это создало бы небольшое количество диссонансной энергии, которая могла бы стать катализатором.

Чтобы иметь возможность общаться с розовыми бутонами, этот человек определенно должен был быть природным чародеем.В ее голове был кто-то весьма способный - кто-то вполне соответствующий описанию.

Хун Юэ прищурила глаза.

"Меня чуть не одурачили, да?" Холодно прошептала она.

То лицо всплыло у нее в голове. Этот человек был —

"—Ланьэр."

"Отец," почтительно поприветствовала генерала Ланьэр.

Генерал холодно посмотрел на нее, "Что ты здесь делаешь так поздно?"

Ланьэр на мгновение задумалась над своим ответом, прежде чем продолжить."Отец, у этой дочери были какие-то проблемы на сердце, и она не могла уснуть."

Ланьэр почувствовала, как в воздухе опасно повисло напряжение. Она стояла так высоко, что Ланьэр казалось, что она может умереть, задохнувшись от всего этого давления.

Одно неверное движение - и она может оказаться в немилости.

Ее мотив появления сегодня вечером был прост: вернуть доверие отца к ней— этой маленькой послушной марионетке. Она больше, чем кто-либо другой, понимала, что если что-то потеряет свою ценность, то этот ее отец без колебаний уничтожит это.

Возьмем в качестве примера ее собственную мать, у генерала не было недостатка в ресурсах. Однако он даже не потрудился попытаться вернуть ее. Как только ее мать стала рассматриваться как угроза для него и его гордости, она была отброшена в сторону.

Ланьэр пока не могла впасть в немилость. Она отчаянно убеждала себя в этом. Она не была полностью готова.

Ей все еще требовалось больше времени.

Она мысленно вздохнула, и вот она здесь, чтобы выиграть еще немного времени... у этого чудовища.

Ланьэр должна была признать, что сегодня она действительно ошиблась. Она всегда была замкнутой, умной женщиной. Та, которая все еще была с тенями, задумчиво наблюдая за пьесами, созданными поместьем, и подчиняясь своему отцу, чтобы жить по его приказу.

Постоянно ходить рядом, скрываться под крышей лжи и крови.

Она никогда не вела себя так опрометчиво, как прежде; однако она также знала, что на этот раз у ее сестры не было большой надежды.

Она была вынуждена.

Ланьэр почувствовала, что у нее нет выбора.

В это время Ланьэр уже видела комнату своей сестры. Это была неухоженная комната со скрипучими половицами, зараженная плесенью, распространяющейся по стенам. Скромный набор мебели, который разваливался, и сама комната едва ли имели что-то ценное.

Это она уже знала, причем очень давно. Тем не менее, увидеть это воочию было непросто. Была ли это ее ответственность, что ее сестра терпела так долго?

Третья Мисс печально покачала головой, вспоминая о тех печальных воспоминаниях, которые начали всплывать в ее памяти. Она положила руку на старую кровать и провела пальцем по краю деревянного ложа. Она почувствовала знакомый запах в красных пятнах крови на одеялах, когда так отчаянно истекала кровью ее сестра.

Знает ли об этом ее сестра? Что именно она была той, кто—

Ланьэр покачала головой. Она действительно не хотела вспоминать об этом. Ланьэр попыталась очистить свой разум.

Тогда Ланьэр мало что могла сделать, а генерал, по крайней мере, делал вид, что обожает Хун Юэ. Это дало бы Хун Юэ некоторую безопасность, так как, похоже, она была очень благосклонна, и именно поэтому Ланьэр никогда не вмешивался. Те, кто не входил в этот план, держались в стороне, завистливо наблюдая за происходящим, и тайно строили козни. Однако они никогда не осмеливались приблизиться, чтобы коснуться хотя бы одного волоска Хун Юэ.

Какая ирония.

Невредима, но в такой большой опасности.

Однако на этот раз все было по-другому. Ланьэр и сама это чувствовала.

Все наложницы в поместье, казалось, тоже знали об этом. Они сгрудились в темноте, обдумывая свой следующий шаг, чтобы убить вредителя в их глазах. Тогда отец хотя бы делал вид, что заботится о ее старшей сестре. На этот раз новость о том, что генерал задержал критическое лечение ее умирающей сестры, неудержимо распространилась в стенах.

Все с нетерпением ждали этой прекрасной возможности.

Точно так же, как вторая и четвертая наложницы.

Видя эту растущую опасность, Ланьэр должна была действовать сама. На этот раз она была слишком многим обязана Хун Юэ, чтобы отступать. Таким образом, она в конечном итоге оскорбила идеальный образ своего отца. Хотя поначалу ситуация выглядела не так уж плохо, ее отец послал одного из своих людей следить за ней.

Это подтверждало его недовольство.

Она нахмурилась: что же такого сказал ему третий принц, что он так расстроился?

Хотя Ланьэр и сопротивлялась, она все еще находилась под контролем своего отца. Она все еще должна была быть для него идеальной марионеткой. Это был ее единственный козырь. Даже если бы он мог заменить ее, это было бы трудно. Она так долго готовилась к его планам, что готова была поспорить, что он не захочет потерять ее так быстро. Несмотря на это, генерал был безжалостным и подозрительным человеком, он всегда старался срезать все сорняки с корнем.

Значит, и сама Ланьэр тоже может оказаться такой...

Нет, она не может этого допустить.

Она все еще нуждалась в отцовском доверии.

Она знала, что сегодня вечером он, вероятно, проверял ее, а также усилил охрану вокруг ее собственного поместья, чтобы следить за ней поближе. Это было для нее предостережением. Это был действительно человек, который заботился не о кровном родстве, а только о политических выгодах.

Лучший способ приблизиться к такому чудовищу, как это, - действовать лояльно и оказывать абсолютное повиновение.

Ланьэр изобразила на лице милую улыбку, изображая застенчивость.

"Неужели отец больше не доверяет мне, своей самой верной дочери?" Тихо спросила Ланьэр. На ее лице появилось печальное выражение.

"Ланьэр, ты слишком много думаешь. Отец просто был обеспокоен сегодняшними событиями," пренебрежительно сказал генерал. Он внимательно посмотрел на нее.

"Тогда эта дочь приносит свои извинения за доставленные ею неприятности, отец," спокойно ответила Ланьэр. Генерал, казалось, поверил ее словам и кивнул.

"Говори. Почему вы сегодня устроили такой переполох?" Холодно спросил он, наблюдая за любым изменением выражения ее лица, но ничего не обнаружил.

Ланьэр подошла ближе и опустилась на колени. Она моргнула, выглядя обиженной. "Ланьэр пыталась сделать то, что было лучше для отца, не так ли?" Видя, что он молчит, она продолжала спокойно, как будто ее сильно обидели.

"Сегодня и вторая, и четвертая мадам были слишком поспешны в своих действиях. Если бы не своевременное вмешательство этой дочери, отец бы пострадал."

На уровне земли в озере Хун Юэ резко скользнула ногой, и ее руки напряглись, чтобы поднять тело вверх. Когда она взмыла, она согнула руки синхронно, чтобы обеспечить ей лучшее вращение. Ее красные одежды развевались, не мешаяясь, но это подчеркивало ее резкие движения. Используя распределение веса от поворота, Хун Юэ хлестнула ее ногой и высвободила все свои силы в ударе вперед.

Ее глаза жадно горели убийственным огнем.

Когда ее нога пересекла границу воздушного пузыря между окружавшей ее водой, вода снаружи потянулась назад, как будто ее что-то толкнуло в полную силу. Небольшое облако воздушных пузырьков быстро образовалось вокруг того места, где Хун Юэ выпустила ударную волну, как будто это подтверждало ее силу.

Легкое шипение возвестило о ее достижениях.

Мгновение спустя под водой раздался громкий грохот.

Часть грязного дна взметнулась вверх, закружилась в беспорядке, превращаясь в слякоть.

Хун Юэ улыбнулась.

Неплохо.

Совсем неплохо.

Она вонзила ее правую руку в грязную землю и снова отскочила.

Хун Юэ уже несколько часов неустанно тренировалась. Она медленно проверяла свои лимиты и пробивалась сквозь них, пытаясь понять пределы этого тела. В любом случае, она не хотела переоценивать свои силы и давать врагу преимущество в любой форме.

Она одобрительно кивнула, успешно выполнив еще одно движение.

Честно говоря, это было не так уж плохо, все эти движения были направлены на убийство. Упражнение их под водой улучшит состояние тела и позволит Хун Юэ набрать больше сил. Самой важной частью практики этих навыков было не только повышение ее силы, но и скорости. Когда дело доходит до рукопашного боя, скорость может превзойти силу, если использовать ее правильно.

Хун Юэ готовилась упасть назад. Она выгнула спину, пока ее голова не оказалась почти в дюйме от земли, а ее рука метнулась влево. Одновременно Хун Юэ ударила по земле правой ладонью, используя силу, чтобы заставить свое тело вращаться в воздухе. Ее волосы красиво развевались вокруг нее в воде, как будто она танцевала. Хун Юэ выставила вперед ногу и остановила движение своего тела. Используя энергию от внезапной остановки, она выпустила еще один мощный удар ногой. Это движение позволит ей сбежать, если ее когда-нибудь поймают за ноги.

Хун Юэ беспечно рухнула на землю, довольная своими достижениями.

Она лукаво улыбнулась.

В следующий раз, подумала она.

В следующее полнолуние она преподнесет ему подарок, который он не забудет даже после своей смерти.

Хун Юэ наклонила голову, глядя на тусклые очертания луны над головой. Скоро взойдет солнце, и эта форма уйдет вместе с ночью. Ей придется ждать еще месяц, чтобы вновь обрести полную силу сирены.

Она накрутила волосы на пальцы, обдумывая свои мысли. Можно ли было проявить способности ее прежнего тела, даже когда не было полнолуния? Раньше ей это удавалось, но с этим телом она никогда не пробовала. На самом деле, она даже не знала, что может вызвать свою сиреническую форму в этом теле в любом случае.

Тогда она попробует сделать это завтра.

Хун Юэ встала и слегка похлопала ее платье. Она должна была быть без сознания, сражаясь со своим зараженным телом на смертном одре, поэтому ей лучше вернуться, пока они снова не проверили ее. При этой мысли вода вокруг нее закружилась быстрее, и вскоре она была хорошо скрыта внутри шара грохочущей воды. Внезапно вода успокоилась и потекла в разные стороны.

И снова на озере воцарилась тишина, а фигуры Хун Юэ нигде не было видно.

Вернувшись в свою обветшалую резиденцию, Хун Юэ вновь появилась, раздраженно держась за голову.

Это не было похоже на то, что она действительно могла телепортироваться с места на место, используя какой-то тип заклинания искривления времени.

Чтобы перемещаться из одного места в другое, Хун Юэ должна была сама стать стихией. Это был редкий вид магии, которая потребляла большую часть ее выносливости. Это срабатывало только в том случае, если человек был глубоко связан со своими способностями.

Чтобы путешествовать сквозь стихию воздуха, она должна была сгущать воздух вокруг себя. Затем он сливался с ее плотью, и на голове появлялось волшебное заклинание. Затем ее тело распадалось на части и соединялось с самими частицами воздуха. В каком-то смысле Хун Юэ была и воздухом и не воздухом одновременно. То же самое было и с водой. Как только она достигла своей цели, частицы снова соединились вместе, чтобы снова стать собой.

Хун Юэ обхватила свою голову, чувствую как мир вокруг болезненно вертится.

Правильно. Это было не ее настоящее тело. Ей нужно было быть более внимательной и не такой опрометчивой, несмотря на все результаты.

Она подошла к окну и снова посмотрела в небо. Солнце уже начало подниматься, и скоро луна оставит ее одну в этом жестоком окружении. Осторожно закрыв ставни, она прислонилась головой к стене напротив зеркала, наблюдая, как ее самоцвет тускло светится, прежде чем исчезнуть. Фиолетовые и синие радужки в ее глазах вращались по часовой стрелке, исчезая по мере того, как возвращался черный цвет ее глаз. Ее одежда растворялась в воздухе, когда ее внешний вид снова стал нормальным.

Когда ее сиреническая форма ушла, Хун Юэ осталась с ноющим телом и болящими руками. С телом маленькой мисс, которая была отравлена и хранила смертельное божественное оружие— то самое, которое было у нее до ее превращения.

Хун Юэ неодобрительно покачала головой, изучая свою поврежденную кожу.

Значит, завтра.

Хун Юэ заставила свое усталое тело подняться на кровать и опустила голову. Ее глаза затрепетали и закрылись.

Завтра она устроит им настоящий ад.

Вспышка смеси розового и красного цветов осветила густую атмосферу в небе, когда птицы начали свои утренние песни, посвященные новому дню. Снаружи до ушей Хун Юэ донесся нескончаемый гул голосов. Веки Хун Юэ задрожали, когда ее внутренний двор с каждой минутой становился все более шумным.

"Как ты думаешь, она уже мертва?" С любопытством спросил чей-то голос. Говоривший нервно подошел к двери. Руки и уши были прижаты к ней, пытаясь прислушаться к любому звуку внутри.

Хун Юэ удивленно открыла глаза. Было только утро, но они хотели, чтобы она уже умерла. Насколько все будет ужасно, когда наступит полдень?

Она даже не уходила на их поиски, и вот они здесь - доставлены прямо к ее двери. Ее глаза загорелись, когда она составила новый план. Как удобно, она была просто в настроении поиграть. Она лениво потянулась и перекатилась на край кровати. Когда ее тело коснулось пола, в комнате послышался громкий удар. Она тихо застонала от боли и посмотрела на дверь, за которой виднелись две неясные тени.

"Стоит ли нам войти?" Спросил тот же дрожащий голос.

"Хм, эта паразитка все еще жива!" Послышался еще один голос.

"Что же нам теперь делать? Неужели мы должны убить ее сами? Я не могу...Я не хочу..." Первый голос всхлипнул.

"Ты хочешь умереть? Если она не умрет, то четвертая мадам убьет нас! Либо она, либо мы. Выбирай!" Потребовал второй.

Четвертая Мадам.

Еще один явно скучающий человек.

Глаза Хун Юэ вспыхнули, прежде чем она притворилась умершей.

В данный момент за ее дверью толпились две служанки из резиденции генерала. Обе были служанками низшего класса из внешнего двора, пока четвертая госпожа не разыскала их и не передала им это задание.

Если они выполнят его, то получат десять серебряных монет и будут переведены во внутренний двор. Кто бы не согласился на такую сделку? Первый голос принадлежал робкой и молодой служанке в возрасте 14 лет, а второй - старшей девушке лет 19.

Увидев, что младшая слишком напугана, чтобы двигаться, старшая презрительно фыркнула. Она подошла прямо к двери, прежде чем самодовольно повернуться к младшей.

"Чего ты так боишься? Это простая задача - проверить, жив ли еще мусор. Если да, то мы просто должны убить ее."

Распахнув слабые деревянные двери, 19-летняя служанка подошла к упавшему телу и подставила руку под нос Хун Юэ. Убедившись, что воздух не проходит сквозь ее пальцы, она поманила к себе молодую служанку, стоявшую у двери. Чтобы продемонстрировать свою доблесть, она пнула тело Хун Юэ, прежде чем высокомерно улыбнуться.

Она снова посмотрела на четырнадцатилетнюю служанку и увидела, как ее глаза расширились от ужаса. Она посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть протянутую руку, схватившую ее за горло.

Горничная отшатнулась, отчаянно хватая ртом воздух. Ее собственные глаза расширились от шока, когда она поняла, что тот, кто душил ее, была Хун Юэ. Ее руки и ноги начали дико дергаться в борьбе за воздух.

Хун Юэ кровожадно улыбнулась в ответ на ее действия и повернулась к младшей служанке, сверкнув глазами.

"Ах, простите, если я помешала вам, но я не могла не подслушать ваш разговор," она насмешливо наклонила голову, как бы извиняясь.

Улыбка Хун Юэ стала шире, когда она продолжила говорить, "Просто я тоже думаю, что убивать довольно легко, и я слишком разволновалась. Ты ведь не будешь возражать, если я немного похвастаюсь, правда?"

Хун Юэ повернулась к старшей служанке, хватавшей ртом воздух.

"Пожалуйста, продолжай; что ты собиралась сказать раньше?”

Однако умирающая служанка могла лишь издавать слабые стоны и резкие рвотные мольбы в знак протеста. Хун Юэ с отвращением сморщила нос.

"Что? Говори громче. Я тебя не слышу."

Ноги младшей служанки ослабли, и она в страхе рухнула на пол. Что это было? Они ведь сказали, что старшая мисс была просто дурочкой? Кто же этот монстр перед ней?

Хун Юэ прищурила глаза. Она отбросила тело, которое держала в руках, и повернулась лицом к младшей. Однако еще до того, как она дошла до места, где стояла служанка, та начала кричать.

"Помогите! Убийца!"

Хун Юэ хмыкнула.

Что за лицемерие!

Она еще даже не начала кричать об убийстве, так почему же эта маленькая горничная кричит первой? Она прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как служанка отползла назад и бросилась прочь, взывая о помощи.

Хун Юэ зевнула, прежде чем повернуться к мертвому телу.

"Раз уж ты так рано потревожила мой сон, ты ведь компенсируешь мне это, верно? Это справедливо."

Хун Юэ вернулась обратно в ее комнату, ожидая следующего представления, чтобы занять место. Она пристально посмотрела на тело.

"Ох, кажется мы такое уже проходили; посмотрим, какие еще глупые вредители сейчас прибегут."

Остановившись, Хун Юэ очень медленно наклонилась и начертила магический круг над головой трупа.

"Что!"

Четвертая мадам в шоке откинулась на спинку стула. Она не могла поверить своим ушам; у нее перехватило дыхание. Даже в самых смелых своих догадках она никогда не думала, что вредитель, которого она не могла убить в течение многих лет, вовсе не был слабым. В этом было так много смысла, что неудивительно, что это отродье все еще было живо после того, как вкусило ее яд.

Она неуверенно посмотрела на стоявшую перед ней на коленях слугу. Этой служанке незачем было ей лгать, но она не могла не сомневаться. Она захватила семьи обоих слуг на случай, если что-то пойдет не так или они посмеют предать ее, и это была ее единственная страховка. Видя, что служанка - всего лишь глупая пешка, она догадалась, что девушка говорит правду. В голове у нее все закружилось; она посмотрела на свое потертое кольцо на пальце.

Хун Юэ все еще не была мертва; более того, вместо этого она была жива и неплохо проживала дни.

У Хун Юэ тоже были скрытые способности, она убила служанку голой рукой. Должно быть, она обладает какой-то магией, ведь у такой нездоровой девушки, как она, просто не может быть столько сил.

Эта новость неожиданно оказалась для нее хорошей. Генерал недоверчиво относился к людям, и если она могла показать, что у Хун Юэ есть секреты, то тогда ... тогда... она вдруг остановилась.

"А почему ты смогла вернуться живой?" С сомнением спросила она.

"Э-эта слуга не знает-"

"Бессмысленно спрашивать тебя," перебила ее четвертая мадам. Да, почему она так сомневается? Эта идиотка уже была отравлена ее Чуньхуа, так что, конечно, она не могла убить служанку перед собой. Она радостно рассмеялась.

"Вперед! Иди за генералом!" Нетерпеливо приказала она.

"Д-Да, эта слуга сейчас же уйдет." Служанка отползла в сторону, как будто ее низ был в огне.

Обе они не заметили, как темно-серебристый туман, прилипший к одежде служанки, рассеялся, как только она вошла в комнату. Этот туман пришел от Хун Юэ. Чем больше у кого-то накопилось злых намерений, тем сильнее эта облачная нить повлияла бы на их душевное состояние - одна из главных особенностей Хун Юэ.

Хун Юэ терпеливо ждала, когда дверь закроется, и вертела в воздухе кровавый шар. Она лениво лежала на кровати, раскинув ноги в стороны и забавляясь с красным шаром. Она перевела взгляд на сидящую рядом служанку.

Один.

Два.

Два с половиной.

Три.

Звук громыхающих шагов донесся до ее двора.

Хун Юэ ухмыльнулась.

Так быстро.

Она подождала, пока они приблизятся, и только тогда испустила душераздирающий вопль. Она в отчаянии замахала руками, когда кровавый шар упал на нее сверху. Генерал ворвался через дверь как раз в тот момент, когда Хун Юэ рухнула на пол; ее правое плечо было в крови, и она лежала, дрожа от страха. Она подняла голову и попыталась обнять ноги генерала, как будто нуждалась в его поддержке.

"О-отец! Пожалуйста, спасите меня!" Она жалобно выдохнула.

Генерал оглянулся и увидел служанку, которая пыталась ударить Хун Юэ острой палочкой для волос. Глаза девушки были искажены и покраснели. Увидев, что генерал стоит перед ней, она переключила свое внимание на него. Она дико взмахнула острым украшением для волос и вонзила его в руку генерала. Глаза генерала расширились от страха, когда он почувствовал, как распространяется боль.

Как простая служанка могла напасть так быстро? Он даже не заметил, как она двигалась. Его глаза подозрительно сузились, когда служанка снова атаковала его.

Хун Юэ внезапно вскочила и блокировала атаку. Палочка глубоко вошла в ее плоть.

"Отец!" Она громко вскрикнула.

Среди всей этой неразберихи генерал почувствовал, что ее действия произвели на него сильное впечатление. Он нанес удар темной стихией, быстро целясь в голову нападающей женщины, прежде чем поймать Хун Юэ, которая безвольно рухнула. Тело служанки с глухим стуком упало на землю. Он повернулся к толпе и жестом пригласил четвертую мадам войти.

"Что тут происходит?!" Взревел он, его грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Четвертая мадам тоже была ошеломлена. Разве та слуга не сказала, что Хун Юэ убила другую девушку? Разве эта другая служанка не должна была быть мертва? Почему она до сих пор жива и бодра, даже осмелилась напасть на генерала?

"Эта наложница сама не уверена."

"Эта наложница не уверена?" Генерал насмешливо повторил ее слова.

Он указал на упавшее тело служанки, "Тогда что же это такое? Ты не знаешь? Почему ты не знаешь? А ты знаешь, что она чуть не убила меня? Ее уровень мастерства вовсе не был низким!"

Он тяжело дышал от гнева, прежде чем начал чувствовать себя параноично.

"И это была твоя цель?! Ты ведь хотела убить меня, не так ли? Ты использовала Хун Юэ как приманку для моей смерти! Ты солгала мне, чтобы я пришел сюда и подвергся нападению."

Четвертая мадам в страхе упала на землю. Нет, этого не должно было случиться. Тот, кого генерал должен был подозревать, была Хун Юэ, а не она. А теперь, как она должна была защитить свою голову? Почему это происходит? Да, это потому, что у Хун Юэ были скрытые силы.

Она быстро подумала, пытаясь высказать все, что могло бы спасти ее, "Мой господин муж, пожалуйста, доверьтесь мне. Вы можете проверить Хун Юэ, если не верите мне."

Хун Юэ жалобно посмотрела на генерала, "Отец?"

Генерал на минуту задумался. Генералу Вэю тоже было любопытно, и он протянул прозрачную хрустальную палочку с серебряной ручкой. Он положил ее перед Хун Юэ.

"Хун Юэ, моя дорогая, положи свои руки на это," настаивал он.

"А это что такое?" Хун Юэ заинтересованно наклонила голову.

"Это чтобы проверить, есть ли у тебя какие-то способности. Разве не было бы хорошо, если бы у тебя была стихийная связь?" спросил он.

Хун Юэ захотелось рассмеяться над его словами.

Хорошо?

Если бы они у нее были, она наверняка была бы убита прямо на месте.

Она изобразила легкую улыбку, прежде чем кивнуть.

"Ладно."

Хун Юэ протягивала свои пальцы медленно как никогда.

Она крепко сжала палочку в ладонях и стала ждать. Она тоже немного нервничала. Она не была уверена, сможет ли эта его хрустальная палочка распознать ее сверхъестественные способности или нет, но ей нужно было подыграть ему. Она изучала жезл и ожидала реакции генерала.

Прошло мгновение, прежде чем она услышала рядом с собой приглушенный вздох грусти.

Хун Юэ с ухмылкой опустила голову.

Видимо, не сможет.

Хун Юэ посмотрела вверх и просияла, "Отец. У меня есть силы?"

Генерал Вэй небрежно взглянул на нее и сделал вид, что утешает ее в этом несчастье.

Хорошо.

У нее не было никаких способностей.

Его разум уже вращался по кругу. Он и сам был в сомнениях. По правде говоря, вчера вечером они с Ланьэр уже подробно обсуждали этот вопрос. После того, как Ланьэр сказала ему, что она защищает Хун Юэ только потому, что боится, что император явится за ним в случае ее гибели, генерал Вэй был тронут.

Однако его паранойя взяла верх, и он отослал ее на дополнительное 'обучение'. По правде говоря, он хотел проверить, не был ли преступником сама Ланьэр; он боялся, что его третья дочь попытается отомстить за свою мать.

После того как ее отослали, он выбросил из головы все, что она говорила о второй и четвертой мадам. Они были всего лишь женщинами и уступали ему по интеллекту.

Ему и в голову не приходило, что они могли быть шпионами. Он отмахнулся от этогопричины ревности и беспечности. Ему было все равно на это так же как и на Хун Юэ; она могла бы хоть умереть за все, что его беспокоит.

Однако прошлой ночью он обнаружил, что многие его люди были убиты более могущественной силой, о которой он никогда не слыхал. Все убийственные движения были нацелены на сердце, и ничего подобного он никогда не изучал. Не говоря уже о том, что шпион, которого он послал проверить доктора, исчез. Даже его труп не был найден. Когда доктора привели на допрос, тот был очень растерян и дал ему простой ответ, что вчера он никого не видел. Со всеми этими странными происшествиями генерал стал довольно взвинчен.

Теперь он был совершенно уверен, что за его жизнью охотится не один шпион.

Он придумал истории о шпионах, чтобы скрыть свои проступки, но кто знал, что в его поместье действительно водятся настоящие крысы.

Когда слуга четвертой госпожи подозвал его и рассказал о том, что Хун Юэ кого-то убила, он был очень взволнован. Он никогда раньше не видел, чтобы Хун Юэ была жестокой, и если бы она могла убить кого-то со своим слабым телом, это означало бы, что она стояла за всем этим. Если у нее есть сила убить кого-то, будучи отравленной, то она была притаившимся тигром.

Хорошо, он недооценил ее, как и ее мать.

Если проблема заключалась в Хун Юэ, он мог очень быстро вытащить ее и покончить с этим вопросом. Поэтому он так поспешно и подскочил, но чтобы увидеть как реальность разнилась со сказанным.

Вместо этого человек, которому он доверял, казалось, замышлял убийство против него, и этот глупый мусор был тем, кто защитил его в момент опасности. Сама мысль о том, что кто-то может убить его в собственном доме, пугала его до глубины души. Наложницы в его поместьях были подобраны очень тщательно, поэтому он был потрясен, увидев, что четвертая госпожа предала его. Но не только она, но и третья тоже!

Можно сказать, что из всех своих наложниц он больше всего доверял четвертой госпоже, потому что у нее не было детей, так что не было никакого смысла в ее интригах ради власти. Кроме того, она была самой консервативной из тех, кто никогда не доставлял ему никаких хлопот.

Если.

Если... она все это время не притворялась, чтобы заставить его ослабить бдительность и убить его! Неужели и третья мадам делала то же самое? Почему?!

Его глаза стали еще холоднее при этой мысли, но он не мог опровергнуть ее. Казалось, что это просто факт. Его сердце похолодело. В его войске было слишком много людей не заслуживающих доверия, а его наложницы были подобны тайным агентам, которые следили за его жизнью. Он никому не мог доверять.

Что было правдой?

Что было ложью?

Кто вообще был на его стороне?

Или они все хотят его убить?

Он отшатнулся назад, когда его разум безумел от чрезмерного напряжения.

Губы Хун Юэ изогнулись в зловещей дуге.

Ах~

Чтобы сломить его, понадобится не так уж и много времени.

"Отец?" Тихо прошептала она, потянувшись к его руке.

Генерал Вэй вырвался из своего оцепенения. Он посмотрел на нее умиротворенным взглядом. Да, этот глупый ребенок спас его в последнюю минуту. Мало того, он годами обманывал ее и показывал только отцовский силуэт. Она была глупа и легко поддавалась контролю.

Вполне возможно, что она была ему верна.

Он перевел взгляд на ее рану и в отчаянии закашлялся. В его глазах мелькнула тень вины.

Хун Юэ хотела рассмеяться.

Она могла читать его меняющиеся эмоции, как книгу.

Ее глаза загорелись, когда он приказал слугам позвать доктора.

Больше.

Падай еще больше.

Таким образом, ты уничтожишь себя и все, что тебя окружает. Мне даже и пальцем не придется шевелить.

П/п: Господи, этот отец ну прям идеальный злодей - фанатик власти и жаднющий параноик, аж придраться не к чему.

А героиня первоклассная актрисса. Это мы то понимаем, что она изменилась и думаем 'да легко ее раскроют', но для других - а как она сама себе наносит увечья для правдоподобности... Ух.

Мертвенно неподвижная на земле, четвертая мадам была в состоянии истерики. Ее глаза были широко раскрыты, а рот разинут, как у умирающей рыбы. Ее мысли закружились по кругу, а руки ослабли от отчаяния.

Как же так?

У Хун Юэ не было никаких сил.

Она произнесла эту фразу в шоке несколько раз, ее кулаки дрожали.

Конечно, как она вообще могла это сделать? Она покачала головой. Ну почему она была так неосторожна сегодня, допустив такую ошибку? Такое поведение было совсем на нее не похоже. Возможно, ее обманул кто-то из тех, кто прячется за тенями. Она резко повернула голову и уставилась на служанку.

Эта дрянь!

Эта дрянь обманула ее!

"Лорд мой, муж! Пожалуйста, выслушайте меня! Меня использовали. Я была пешкой. Эта слуга солгала мне. Я вовсе не собиралась делать ничего подобного," четвертая госпожа отчаянно схватилась за край халата генерала Вэя и бросилась на него. Ее сердце громко стучало в ушах.

"Эта дрянь сказалв мне, что Хун Юэ обладает тайной силой. Я беспокоилась о вашей безопасности, поэтому я ..." генерал резко оттолкнул ее в сторону, прервав ее мольбы. Он до сих пор помнил, как украшение для волос почти пронзило его сердце, если бы не вмешалась Хун Юэ... он холодно посмотрел на четвертую мадам.

Но ее слова все же умудрились застрять у него в голове.

Да, что если она говорит правду, в конце концов, она не из тех людей, которые предали бы его. Они столько лет прожили вместе как муж и жена; он не верил, что она могла обманывать его все это время.

Надо заметить, что первым делом генерал подумал не обо всех привязанностях за все эти годы, а о том, что он случайно выпустил ее из виду. Казалось, что он уже давно держал в себе подозрение и нуждался в чем-то, чтобы подтвердить его, он посмотрел на дрожащую служанку, стоящую на коленях позади него.

Он жестом пригласил ее подойти, его глаза сузились.

Но как Хун Юэ могла позволить почти-мертвой маленькой четвертой госпоже встать у нее на пути, она бросилась вперед со сверкающими глазами. Она вцепилась в руки служанки и ослепительно улыбнулась, так ярко, что это было почти ядовито для молодой служанки.

"Спасибо тебе, сестренка! Ты вернулась, как и обещала... но зачем ты привела сюда еще и отца?" Заявила она, склонив голову набок, словно в вопросе.

Горничная широко раскрыла глаза и попыталась отдернуть руку. О чем говорила старшая Мисс? Что происходит? Служанка была в замешательстве.

И четвертая мадам, и генерал застыли, услышав ее слова.

Для ушей генерала это было похоже на то, что четвертая мадам действительно спланировала все это. Его сердце дрогнуло. Как он и думал, она была шпионом, подсаженным рядом с ним! Теперь, когда ее поймали, она попыталась переложить вину на простую слугу. Его глаза стали холодными; он не собирался отпускать ее так просто.

Для ушей четвертой госпожи это звучало так, словно с ней играли. Эта служанка, вероятно, уже работала на кого-то другого, и она собиралась умереть сегодня, как их уловка. Она с ненавистью стиснула зубы, она не хотела быть убитой. Она еще сильнее вцепилась в генерала, крича, что она жертва и козел отпущения. Она настаивала, что слуга - шпионка и должна умереть.

Глаза Хун Юэ заблестели - забавно.

Это был именно тот результат, которого она хотела. Чем больше Четвертая мадам будет умолять, тем больше генерал будет уверяться, что за всем этим стоит именно она.

Постоянный цикл.

Она усмехнулась.

Она повернулась к молодой служанке, стоявшей перед ней.

Поскольку ты видела слишком много, тебе придется умереть.

Эта девушка все равно долго не проживет, даже если Хун Юэ не сделает ни одного движения, лучше умереть от ее рук, чем спровоцировать четвертую госпожу. Глаза Хун Юэ слегка скользнули по ней. Ну, раз уж ты так мне помогаешь, я дам тебе выход. Повернувшись назад, Хун Юэ позволила крови медленно стечь с ее руки на пальцы. На кончике ее указательного пальца кровь образовала крошечную сферу, похожую на таблетку смерти.

Хун Юэ слегка ухмыльнулся.

А теперь перейдем к финалу.

Хун Юэ , пошатываясь, поднялась с земли, ее руки взметнулись вперед, позволяя капле крови из колотой раны полететь в рот потрясенной служанки. Затем Хун Юэ наклонила голову поближе к губам слуги, как будто увидела что-то у нее во рту.

"А это что такое?" Она указала на ее рот.

Служанка, о которой шла речь, упала на землю. Генерал замер, прежде чем медленно протянуть руку ей под нос.

"Мертва," резко буркнул он, прежде чем повернуться к четвертой мадам.

"Генерал."

Доктор поприветствовал генерала вскоре после прибытия на место происшествия. Генерал указал на мертвеца и приказал ему осмотреть его.

Пока доктор осматривал тело, разум генерала Вэя затрясся. Он чувствовал, что есть что-то, чего он просто еще не понимает. Однако он успокоился и нацепил маску спокойствия, пока Хун Юэ наблюдала за происходящим.

Она усмехнулась.

Давай посмотрим, как долго ты сможешь так продолжать, мой~ дорогой~ отец.

Осмотрев рот и глаза мертвой слуги, доктор взял серебряную иглу и начал втыкать ее в плоть. Он внимательно изучил цвет и запах, прежде чем отдернуть руку. Пот медленно стекал по его шее, а брови сморщились. Он тщательно вымыл руки, прежде чем поклониться генералу, и его глаза наполнились нерешительностью.

"Этот слуга нашел причину, но я не знаю, хочет ли генерал Вэй услышать ее." Он спокойно описал ситуацию.

Генерал быстро взглянул на него, а затем снова перевел взгляд на четвертую наложницу. Видя, что она так встревожена, он кивнул и приказал доктору громко назвать причину.

"Она умерла от отравления, возможно приняв яд."

"Ох." Протянул генерал, изучая выражение лица четвертой мадам.

Он нахмурился при виде ее жалкого вида: "Ты, ядовитая женщина! Что еще ты можешь сказать?!"

Четвертая мадам непонимающе уставилась на него. Она не имела к этому никакого отношения. Как она должна была ответить на этот вопрос?!

Хун Юэ надула щеки и наклонилась поближе к мертвому телу.

Кончики ее пальцев легко скользили по волосам. Она посмотрела на генерала полными слез глазами и тихо попросила.

"Четвертая мадам добрая душа. Она никогда никого не обидит. Отец, я в это не верю! Какое отношение имеет к ней отравленная мертвая служанка?"

Четвертая наложница напряглась.

Да, но какое это имеет отношение к ней? Почему она должна считать себя виновной, если сама знает что нет? Она снова с надеждой посмотрела на генерала. Она чувствовала себя счастливой. Значит это маленькое отродье оказалось полезным, возможно, сохранить ей жизнь было не так уж и плохо.

Хун Юэ заметила обнадеживающую реакцию четвертой наложницы.

Она усмехнулась.

Когда она вообще была настолько добра, чтобы помочь кому-то, кто жаждал ее смерти? Она просто хотела дать немного ложной надежды, прежде чем безжалостно разрушить ее.

Ах~

Как будет выглядеть эта четвертая госпожа, когда весь ее мир будет разрушен? Избалованная наложница и ее становление мусором.

Хун Юэ не могла дождаться.

Она намеренно произнесла эту фразу, чтобы окончательно связать инцидент с четвертой мадам. Таким образом, путей к отступлению вообще не будет. Используя свою силу для циркуляции в крови, она использовала яд из булочки, которую съела раньше, чтобы убить служанку.

Хун Юэ лишь приблизительно догадывалась, но она верила, что та, кто послал Чуньхуа отравить ее, была четвертой госпожой. Даже несмотря на то, что тот, кто дал ей булочку, была Чуньхуа, первым, кто проверил, умерла она или нет, была четвертая мадам.

Кроме того, вторая госпожа не стала бы посылать свою собственную дочь на смерть, Хун Юэ нахмурилась, во всяком случае, она так считала. Если она права, то этого будет более чем достаточно, чтобы убедить генерала приговорить женщину к смертной казни.

Услышав слова Хун Юэ, генерал нахмурился. Он жестом пригласил доктора подойти поближе.

"Что это за яд?" Грубо спросил он.

"Этот слуга считает, что это яд из наших южных стран... это все, что я знаю. Я не могу назвать вам точное название." Смиренно ответил доктор.

В этот момент, услышав слова доктора, четвертая мадам уже не могла спокойно дышать. Ее зрачки сильно дрожали, и она чувствовала себя как в тумане.

Она приехала из южной страны.

Никто из других наложниц не был оттуда родом, кроме нее.

После того, как она так долго жила в подобной обстановке, как же она могла не знать, что происходит?

Ее тело откинулось назад в знак поражения. Ее пальцы ослабили хватку на Подоле генерала, когда она оказалась лицом к лицу с реальностью. Для нее не было никакого выхода, вообще никакого. Неважно, кричала ли она, плакала или даже умоляла; она только еще больше приблизит себя к смерти. Ее сердце упало, когда она вновь прокрутила все, что произошло.

Она принесла свой особый яд только потому, что была уверена в том, что убьет Хун Юэ. Кто же знал, что это будет использовано против нее в том же самом деле?

Вся эта схема была так хорошо спланирована; четвертая мадам не могла не дрожать от страха. Но кто же тогда был ее врагом?

Как они умудрились заполучить ее яд?

Ее уверенность в себе рассыпалась на мелкие кусочки, когда она откинула голову назад и рассмеялась. Теперь это уже не имело значения. В конце концов, она слишком хорошо знала, к какому типу людей относится генерал.

Она не будет жить после сегодняшнего дня.

Но даже в этом случае она не желала умирать так быстро. Если она сегодня покинет этот мир, то обязательно возьмет его с собой. Четвертая мадам начала читать заклинание, ее глаза покраснели. Услышав ее заклинание, воздух начал яростно кружиться.

Хотя Хун Юэ не понимала заклинания, она, по крайней мере, знала, каковы были намерения четвертой госпожи. Генерал еще не мог умереть; она все еще недостаточно помучила его.

Она поспешила вперед, чтобы оттолкнуть мадам от генерала. Два тела столкнулись и скатились в кучу, вызванный воздух разлетелся вдребезги, когда пользователь магии отвлекся. Генерал неуверенно подошел к четвертой мадам. Он уставился на нее своими маленькими глазами.

Сердце генерала похолодело. Значит, четвертая наложница действительно хотела его убить... хотя он и слышал о происхождении яда, но все еще держал в себе крошечную нить непринятия. Однако, видя, как она призывала такое огромное количество силы, чтобы убить его, он искренне верил, что она планировала так поступить все это время. У него закружилась голова.

Сколько еще таких, как она, кто ждет его смерти?

Сердце генерала Вэя быстро наполнилось тревогой, он резко схватил свой меч и вонзил его в сердце четвертой госпожи. Густая красная жидкость хлынула наружу, окрашивая землю в темно-красный цвет. Кровь брызнула вокруг и покрыла Хун Юэ, которая была всего в нескольких дюймах от нее. Она посмотрела на генерала и подумала, что он несомненно жестокий человек.

Видя, как жизнь покидает тело четвертой госпожи, генерал успокоился. Он наклонился вперед, чтобы поднять Хун Юэ с мертвого тела. Он ни за что бы не прикоснулся к своей дочери, если бы это было прежнее время. Однако она спасла его дважды.

Так что теперь он ей доверял.

Он столько лет притворялся ей хорошим отцом, что Хун Юэ, должно быть, чувствовала себя обязанной ему.

В конце концов, она была глупой и невинной, легко поддающейся контролю и очень преданной.

И вообще, что сможет сделать глупый человек, чтобы причинить ему вред?

"Хун Юэ, ты в порядке?" Спросил генерал, и его голос был полон беспокойства.

Хун Юэ смотрела на него сквозь ресницы, ее губы дрожали.

"Ч-четвертая мадам.." Она заикалась, ее голос дрожал.

"...мертва. Эта женщина заслужила смерть," закончил он ее мысли. Генерал внимательно посмотрел на Хун Юэ.

"Ты плачешь из-за нее?" Он медленно озвучил вопрос.

Но как Хун Юэ могла сказать "да", он был на пике своей паранойи. Она не сомневалась, что он убьет ее, если услышит ответ, который ему не понравится.

"Нет, я плачу за тебя. На кого теперь отец может положиться?"

Услышав ее ответ, он был доволен; генерал попал прямо в ее ловушку, "Глупая девчонка, конечно же, на тебя."

"Неужели?" Неуверенно продолжала Хун Юэ.

"Да."

Генерал взглянул на ее все еще кровоточащую рану, прежде чем накричать на слуг.

"Разве вы не видите, что старшая Мисс ранена? Так вот как вы обращаетесь с моей дочерью?"

Слуги немедленно побежали вперед, чтобы обслужить Хун Юэ. В то время как их сердца были неохотными из-за быстрого развития благосклонности, им все еще нужно было сохранить свою голову. Один из слуг-мужчин нечаянно слишком резко коснулся рукой ее раны, и Хун Юэ вскрикнула от боли. Хун Юэ вывернулась из их рук и побежала к генералу.

"Отец! Он сделал мне больно. Очень больно! Убейте его!" Умоляла она.

Все замерли на месте.

Все случившееся доселе и так было неожиданно; будто иллюзия.

Четвертая мадам умерла в течение часа. Генерал лично убил ее сам. Теперь Хун Юэ неожиданно завоевала расположение генерала, дважды спасая его; она просила о смерти одного из слуг. Будет ли генерал благосклонен к ней до такой степени?

Быть таким самонадеянным в такой небольшой промежуток времени было вполне уместно для такого мусора, как она. Все слуги затряслись от беззвучного смеха, ожидая реакции генерала.

Генерал и сам был поражен. Он не думал, что Хун Юэ не будет принимать всерьез человеческие жизни. Хотя он и доверял ей, но не стал бы потакать ей до такой степени.

Увидев, что генерал не шевелится, Хун Юэ заплакал.

"Отец, почему ты не защищаешь меня?! Он сделал мне больно. Почему? Неужели я сделала что-то не так?" Она горько заплакала.

Ее вопрос, казалось, пробудил в нем страх.

Да, что плохого она сделала, чтобы страдать из-за простого слуги? Это потому, что она спасла его? Или потому, что она защитила его и разрушила план четвертой мадам, а теперь они хотят напасть на нее?

Глаза генерала Вэя заблестели. Как нагло! Да как они смеют!

Он бросился за своим мечом и быстро вонзил его в грудь слуги, который, по словам Хун Юэ, причинил ей боль. Тело слуги с громким стуком откинулось назад, и его смерть свидетельствовала о том, насколько генерал оказался благосклонен к Хун Юэ. Все присутствующие слуги старались сдержать свой ужас.

Каждый из присутствующих в основном совершенно никогда не заботился о поместье Хун Юэ.

А все потому, что генералу было наплевать на старшую Мисс, они смели запугивать ее за его спиной. Они полагали, что лечение не сильно изменит ситуацию, но свежеразрубленное тело на земле напомнило им о реальности. Великий полководец был готов убить простого слугу только потому, что юная мисс сказала это без всяких вопросов.

Эту старшую Мисс нельзя постоянно провоцировать.

Тем временем, неведомый слугам, разум генерала разваливался на части по другой причине.

Сколько еще таких, как четвертая мадам? Сколько еще осталось людей, чтобы убить его? Он должен был истребить их всех!

Рука, сжимавшая оружие, дрогнула, медленно наполняясь темной энергией.

Видя это, Хун Юэ счастливо светились. Как она и думала, чем более неуверенный в себе человек, тем лучше им можно управлять. Ее глаза сузились при виде мертвого слуги. Но этого недостаточно. Она поклялась отомстить им всем. Как может одна-единственная смерть удовлетворить ее? Она хотела, чтобы все те, кто мучил предыдущую душу, умерли.

"Отец," Хун Юэ вцепилась в его рукав, "Я все еще боюсь."

Она наклонилась и прошептала ему на ухо:

"А что, если это еще не все?"

Ее слова, словно спусковой крючок, привели его в бешенство.

Правильно.

А что, если их было больше?

Его убийцы могли скрываться в его же поместье, притворяясь слугами.

Он бросил свой меч вперед и ударил другого слугу в шею. Его голова отлетела в сторону и закружилась по двору, окрасив его красной полосой. Увидев это, группа слуг потеряла самообладание. Они с визгом бросились на помощь и пытались убежать.

Чего они не знали, так это того, что бегство делало их еще более подозрительными в глазах генерала. Чем больше они будут кричать, тем больше генерал будет убивать. Наблюдая за этим хаосом, Хун Юэ изо всех сил старалась сохранить испуганное выражение лица; но оно болело в попытках не рассмеяться.

Наконец, осталось лишь несколько слуг.

Их разум сосредоточился на одной мысли.

Пока генерал жив, они умрут, значит единственный выход - убить генерала.

Имея эту мысль в виду, оставшиеся слуги раскрыли свои убийственные намерения и нацелились на генерала вместе, их поведение спровоцировало генерала Вэя еще больше. Он яростно рубал справа налево, не позволяя никому из слуг уйти. Тела одно за другим падали, когда встречали клинок генерала. Его мысли были заняты убийством.

Когда упало последнее тело, генерал удовлетворенно вздохнул. Его усталое тело отшатнулось назад, его психическое состояние было крайне напряженным.

Хунъюэ больше не могла скрывать улыбку. Как она и думала, это было гораздо веселее.

"Отец...теперь мы в безопасности, верно?- С сомнением спросила она.

Генерал снова посмотрел на нее, погруженный в свои мысли.

-Да, мы в безопасности.- Заверил он.

Губы хунъюэ изогнулись дугой.

- Тогда это хорошо."

Однако другие участники этой суматохи были более чем напуганы. Там все еще были доктор, его охранники и слуги. Они видели, что Хун Юэ сказала всего несколько фраз, но из-за этих слов генерал сошел с ума и убил всех низших слуг на месте преступления. Они не понимали, что происходит, но эта Хун Юэ была опаса.

Они замерли, молясь, чтобы она больше не заговорила. Однако их желания не были услышаны.

"Отец."

Хун Юэ посмотрела на остальных зрителей, уставившихся на нее испуганными глазами.

"А что насчет них?" Она невинно указала пальцем.

Палец Хун Юэ остановился перед ее жертвой, и она уже составила новый план для дополнительного представления.

Как только главный охранник увидел ее палец, направленный на него, он не смог удержаться и описался. Он б-был следующий? Передняя часть его одежды начала темнеть, а колени дрожали, когда он безобразно рухнул на землю. Его зрачки дрожали от страха, когда он тяжело дышал.

В воздухе витал резкий запах, который, казалось, пробудил генерала от жажды крови. Он взглянул на стоявшего перед ним провинившегося с явным презрением. Когда это он успел обзавестись таким бесполезным главным охранником? Он выставил себя таким дураком. Как это бесчестно! Он отложил в сторону свое оружие.

Пффт.

Возле него, Хун Юэ не могла сдержаться от смеха.

Разве это не тот же самый человек, который каждый месяц отказывал ей в пособии и крал ее драгоценности для себя? Тот самый, который разгромил ее комнату в ярости, когда не получил от нее взятки? Тот, кто хлестал ее плетью, чтобы дать выход своему гневу? Какой же он на самом деле некомпетентный кусок дерьма! Если такова его реакция сейчас, то что же он покажет, когда она раскроет свою истинную форму?

Глаза Хун Юэ загорелись от возбуждения.

Она повернулась к отцу и сжала его рукава.

"Пожалуйста, не обращайте внимания на мои слова, я имею в виду, в конце концов, как отец может не знать, кто из его людей лоялен, а кто нет. Эта дочь была грубой," сладко проговорила она.

Генерал ошеломленно кивнул; его мозг уже был пойман в ловушку ее слов. Хун Юэ улыбнулась, ее слова имели влияние на его разум, такое, как она хотела.

Генерал Вэй нахмурился. Да откуда ему знать, кто из его людей лоялен, а кто нет? Он должен вернуться и проверить свое поместье. Его рука замерла.

Палочка для волос!

Ему нужно было убедиться, что украшение все еще там!

Он пробежал мимо Хун Юэ без лишних слов.

Увидев, что генерал уходит, остальные слуги начали расслабляться. Их окоченевшие руки ослабли, а когда-то полные страха глаза, смотревшие на Хун Юэ, снова стали презрительными. Кем она себя возомнила? То, что генерал был на ее стороне, еще не означало, что она всегда будет непобедимой. И вообще, какой реальной властью она обладает? Ничего!

Двое из них с отвращением сплюнули у ее ног. Они тоже поспешно вышли, стремясь поскорее выбраться из этого жуткого двора. Кто же захочет еще хоть минуту смотреть на трупы, разбросанные по всему двору?

Глаза Хун Юэ заблестели.

Похоже, этого было недостаточно. Эти вредители вообще не видят в старшей Мисс ничего, кроме угрозы. В следующий раз ей придется быть еще суровее; она была слишком добра к ним?

Теперь остались только доктор и главный охранник. Один из них окоченел, а другой лежал на земле, пораженный страхом. Когда она подошла к ним поближе, доктор отпрянул назад. Он отвел взгляд от ее лица, пробормотал что-то о том, что нужно достать лекарство, и выбежал из комнаты.

На мгновение остались только главный охранник и Хун Юэ.

Заметив, что он остался наедине с Хун Юэ, он быстро встал и притворился, что ничего не произошло. Однако вид этой ухмылки на ее лице вывел его из себя. Его щеки горели от унижения. Когда он успел пасть так низко, что даже "нормальный" человек смеялся над ним? Разъяренный, он бросился вперед, схватил ее за волосы и швырнул на землю. Тело Хун Юэ с громким стуком повалилось о землю. Даже когда она упала, она держала свою ухмылку, которая постепенно менялась.

Насмешливо-жестокая усмешка смерти медленно появилась на ее лице.

Но как охранник вообще мог обратить внимание на ее изменения? Он уже был взбешен тем, что опозорился перед ней.

"Раздражает! Раздражает! Раздражает!!" Он взревел, задыхаясь от гнева, и пнул ее ногой. "Ах ты, тупой кусок дерьма! Ты смеешь смеяться надо мной! Ты не веришь, что я тебя убью?!!"

Хун Юэ медленно села, ее глаза наполнились весельем. Это выглядело так, как будто ее вообще не пинали в первую очередь.

Несколько минут назад он был единственным, кто не мог даже встать из-за ужаса. Теперь он был тем, кто кричал на слабую маленькую девочку, прижатую к земле. Какая мразь! Как он может быть бесстыдным?

Она протянула руку к его ноге, словно собираясь встать. Главный охранник, увидев, что она протянула к нему руку, резко оборвал свой крик. Он испуганно отступил, прежде чем остановился. Его лицо вспыхнуло красным от ярости, и он бросился вперед, чтобы растоптать ее руку.

Хун Юэ вскрикнула от боли, ее тело задрожало.

Заметив это, главный стражник скривил губы в злобной усмешке.

Правильно. Это было просто его воображение. И вообще, чего он так боится? Она была просто куском дерьма!

Он вонзился металлической частью на пятке своего ботинка ей в руку, поворачивая то вправо, то влево. Удовлетворенный, он надменно фыркнул.

"Ты ни на что не годна! И так будет всегда! Не думай ни минуты, что ты когда нибудь будешь вести другой образ жи-"

Прежде чем он успел закончить фразу, нога на руке Хун Юэ разорвалась. Кровь хлынула потоком, когда его вены лопнули. Его глаза широко распахнулись, когда он подавил крик. Его ноги обессилели от боли, и он рухнул на оба колена перед Хун Юэ. Он с ужасом наблюдал, как Хун Юэ медленно поднялась и встала перед ним. Она нежно массировала пальцы и весело напевала. Ее недавно измененные черный и голубой глаза вцепились в него, и он почти перестал дышать.

Кто ни на что не годен?!

Человек, что стоял перед ним, его аура - это несомненно было чудовище!

Он открыл рот, чтобы закричать, но обнаружил, что не может этого сделать.

Он услышал, как что-то щелкнуло, и она в конце концов отпустила его.

"Я только что порвала тебе голосовые связки, так что кричать нет смысла." Она пристально посмотрела на него, прежде чем изобразить опасную улыбку.

"Тебе стоит поблагодарить меня, не так ли? В конце концов, я только начала веселиться."

Глядя в ее равнодушные глаза, мужчина изо всех сил пытался бороться за свою жизнь. Он все еще хотел жить. Хун Юэ прищурила глаза. Ну что ж, винить его в этом нельзя; такова была человеческая сущность. Впрочем, ей было уже все равно. Она не была человеком, и тот, кто был у нее в долгу, должен был выплатить сумму обратно на ее условиях, а это была смерть.

Слезы текли по его лицу вместе с соплями к подбородку, капая на одежду. Его глаза были красными, а разинутый рот издавал непонятные звуки, когда он отчаянно тряс головой. Он попытался встать, но безуспешно, его мышцы словно окаменели. Он не мог даже сдвинуться с места. Он боролся сильнее, не зная, что его собственная кровь давит на него.

Действительно жалко.

Хун Юэ тихонько цыкнула, прежде чем она наклонилась, чтобы получше рассмотреть его жалкое состояние. Вот как это выглядит, когда тебя боятся? Она весело ухмыльнулась. Охранник, увидев ее ухмылку, вздрогнул от страха. Он отвернулся. Хун Юэ подняла его голову вверх кончиком пальца, так что он смотрел прямо на нее. Глядя в его глаза и видя свое отражение, она поняла, почему он так ее боится.

Ее одеяние завивалось вокруг тела, когда легкий ветерок нежно обдувал ее. Ее волосы рассыпались по лицу, открывая прекрасный зрачок океанской синевы вместе с черным глазом. Голубовато-серебряное жемчужное украшение для волос находилось на ее черных как смоль волосах. Засохшие пятна крови на лице придавали ей угрожающий вид. Она посмотрела на свое отражение и легонько коснулась голубого глаза.

Похоже, она все-таки может превратиться в эту форму.

Хун Юэ нахмурилась.

Она подумала, что выглядит очень красиво, даже немного очаровательно, если можно так выразиться. Хотя эта форма не имела никаких драматических изменений в ее внешности, как та, что появлялась с полной луной, но она все еще была довольно мощной. Хун Юэ взглянула на дрожащего мужчину, стоявшего перед ней. Чего же он так испугался? Цвета ее глаз? Она ничего не поняла. Разве раньше он не был высокомерен? Куда делось все его мужество? Это даже не была ее полная форма.

"Знаешь, что я ненавижу?" Она изучала его дрожащие зрачки.

Главный стражник в отчаянии покачал головой. Ему очень хотелось поскорее убраться отсюда. Он вообще не хотел здесь находиться. Он хотел бы не раздражать ее для начала. Если бы он ушел, ему не пришлось бы так страдать.

Увидев такой ответ, она разозлилась. Хун Юэ вдруг схватила его за волосы и потащила через двор к старому колодцу, разговаривая при этом спокойно, как с ребенком.

"Ты называешь меня чудовищем только из-за моей внешности, когда сам был еще большим чудовищем. Разве ты не мучил беспомощного ребенка годами и не злоупотреблял своими способностями?" Хун Юэ сделала паузу, "Настоящий лицемер."

"Все в порядке, в конце концов, ты не ошибаешься. Я - полное чудовище, вывернутое наизнанку. Я собиралась позволить тебе стать свидетелем финального шоу, но все может выйти из-под контроля. Я убью тебя сегодня же. Что скажешь?" Она усмехнулась, глядя на его окоченевшее тело.

"О чем я тебя спрашиваю? В конце концов, ты никогда не использовал свой мозг, чтобы хоть немного думать в прошлом. Ты всегда действовал импульсивно, чтобы мучить людей намного слабее тебя, таких как я." Продолжала она.

Добравшись до колодца, она коснулась края веревки.

"Ах! Я помню. Тебе особенно нравилось макать меня в воду до тех пор, пока я не падала в обморок, чтобы смыть свою идиотскую грязь, потому что ты "боялся", что она может распространиться. Я должна отплатить тебе тем же; в конце концов, это всего лишь вежливость. Это будет точно такая же игра, в которую ты когда-то играл со мной. Только твои ноги будут связаны."

Она крепко обвязала веревку вокруг его ног, прилагая все усилия, чтобы веревка врезалась в его плоть.

"Ах. Я забыл упомянуть, что все еще отравлена. Ты такой тяжелый, что у меня может не хватить сил вытащить тебя обратно. В конце концов, я просто слабчка, ни на что не годная. Что я могу сделать?"

Стражник вздрогнул от боли, но все еще смотрел с ожиданием. Его голова начала проясняться от боли, когда он думал о своем следующем шаге. Он умел плавать руками, и плевать, что у него были связаны ноги. Он посмотрел на нее с ненавистью. Как только он выберется из колодца, она будет первой мертвой. Подожди, пока он найдет генерала и расскажет ему о ее скрытых способностях. Четвертая мадам была права! Это мерзкое отродье на самом деле фрик.

Увидев ненависть в его глазах, губы Хун Юэ медленно скривились.

"Чуть не забыла! Ты обычно добавлял камни в мои карманы или заставлял меня надевать тяжелые одежды," Хун Юэ огляделась вокруг, как будто была обеспокоена, "Что же мне делать?... Ах, я буду хорошей и заберу у тебя кое-что...но что же мне взять?"

Охранник усмехнулся ее словам в глубине души. Его страх перед ней снова превратился в презрение. Скорее всего, это был результат многолетнего принижения и оскорбления Хун Юэ. Годы такого образа жизни вошли у него в привычку, и он снова стал высокомерным.

Ну и что с того, что у нее голубые глаза? Посмотрите на нее; она была такой тупой. Отняв у него что-то, ты только облегчишь ему побег. Как и положено низкому 'нормальному.'

Хун Юэ взмахнула рукой, ее голубые глаза ярко вспыхнули. Кровь в руках охранника стремилась вырваться наружу, ударяясь о внутреннюю поверхность его кожи вокруг запястья. Охранник помнил только, как на его руках появились чудовищные шишки, словно что-то пыталось вырваться наружу, прежде чем его руки внезапно аккуратно отделились от запястья.

Он разинул рот в истерике. Его глаза испуганно переместились на лицо Хун Юэ. Все его прежние мысли рухнули. Чем он себя обманывает? Как он вообще может сбежать? Это был упорный момент заблуждений. Его окровавленные оторванные руки предупреждали его, что Хун Юэ не такая дура, над которой он может издеваться. Она была неприкасаема и жестока.

Чудовищна.

"У тебя нет ничего стоящего, так что я могу выбрать только твои руки. Считай это моим подарком; в конце концов, они отвратительны. Мне бы очень не хотелось видеть их прикрепленными к моему собственному телу." С сожалением заявила она.

Она присела перед ним на корточки и указала на правую руку.

"Это за все то время, что ты воровал мои деньги и мучил меня" Она объясняла медленно, как будто учила ребенка считать.

Затем, переместив свой вес, она указала на левую руку.

"Такова цена за то, что ты наступил мне на руку."

Хун Юэ подняла голову с невинной улыбкой.

"Тебе не нравится мой подарок?"

Он покачал головой в ответ на ее вопрос и зарыдал еще громче, прежде чем быстро решил ударить головой о землю, умоляя сохранить ему жизнь. Теперь его гордость ничего не стоила, и пока он мог заставить этого демона пощадить его, ему было все равно. И все же он чувствовал себя ужасно обиженным, почему именно он должен был страдать?

Видя, как он бьется головой о землю, Хун Юэ презирала его еще больше. Почему же, в конце концов, она была создана для того, чтобы ее считали плохой?

Ее глаза потускнели; ее раздражало даже смотреть на него.

Если он осмелился кого-то проклинать, то должен был иметь хотя бы навыки, чтобы подкрепить это. Высокомерие без талантов, стоящее за ним, было подобно рыбе, утверждающей, что она может взобраться на дерево.

Так чего же оно стоило?

Ничего.

В мгновение ока все могло исчезнуть в миг. Это, Хун Юэ, все очень хорошо знала.

Ах, как скучно.

Как же это бредово!

Она могла читать все в его глазах, и это заставляло ее кипеть от ярости*. Она так хорошо знала это чувство. Она видела его уже много раз.

Вина.

Однако это не было самообвинение; это было обвинение в ее адрес. Как будто в каком-то смысле это была ее вина, что он оказался здесь. Это ее вина, что ему пришлось страдать. Это все ее вина.

Ни одна вина не была возложена на него самого. Он даже не вспоминал о тех временах, когда она изо всех сил старалась выжить в муках, когда ее били плетьми или морили голодом без еды.

Насколько легко.

Он выбрал простой выход. Ему не придется беспокоиться даже до самой смерти, потому что он заставил себя поверить, что она - корень всех его страданий.

Он мог спокойно закрыть глаза перед смертью просто сказав что это не его вина; она была ее. Он возлагал всю вину на нее.

Хун Юэ усмехнулась.

Как будто ее интересовало его мнение.

"Раз уж ты хранишь в своем сердце столько обид, почему бы тебе не рассказать их Богу Смерти!"

Она быстро подняла ногу и ударила его в грудь. Человека затолкали в яму и бросили в воду. Хун Юэ наблюдала, как его движения замедлились, а вода стала красной, когда он истекал кровью.

Бесполезный.

Это была пустая трата ее времени.

Пока свободные лепестки цветов мирно плавали в воздухе, Хун Юэ тупо смотрела на тело в колодце с водой. И вообще, чего она ожидала? Чтобы он плавал? Она усмехнулась. Даже если бы все его конечности были целы, он не смог бы убежать. Она, например, никогда бы ему этого не позволила. Она перевела взгляд на землю, разглядывая все упавшие тела слуг, убитых генералом.

Мой~ дорогой~ отец~

Я должна поблагодарить тебя за всю твою помощь.

Она вздохнула и направилась обратно в свою комнату, но вдруг остановилась.

В воде она почувствовала, как внутри мертвого тела в колодце что-то еще метнулось. Хун Юэ обернулась и слегка подняла руку. Быстрым движением запястья она направила воду, чтобы та принесла ей этот предмет.

Вода забурлила и погрузилась в тело, прежде чем она покинуло его, неся шар. Вода быстро поднялась по внутренней стене и опустила шар в протянутую руку Хун Юэ.

Его душа?

Хун Юэ вопросительно наклонила голову. На мгновение она почувствовала себя потерянной. Ей уже приходилось пожирать душу шпиона, и все же она не чувствовала того же самого чувства. Она чувствовала, как внутри шара поднимается другая энергия.

Или это была его жизненная сила?

Она крепко сжала его пальцем. Шар медленно рассеивался, вливаясь в тело Хун Юэ. Прилив энергии хлынул в ее жемчужное украшение для волос.

Ха.

Ее глаза заискрились от радости.

Она не думала, что получит что-то полезное от такого подонка, как он. Ее взгляд снова скользнул по разбросанным телам. На этот раз она щелкнула пальцами — на кончиках пальцев появилось знакомое дерганье. Воздух окружал внутренний двор; он начал вращаться и кружиться, медленно сжимаясь вокруг нее. Напряжение начало заставлять землю дрожать и ломаться. Одно за другим, каждое из мертвых тел, но одно из них произвело цветной плавающий шар. Хун Юэ повернула пальцы, и каждая из сфер потянулась в ее направлении.

Головное украшение Хун Юэ жадно светилось и поглощало все шары. Хун Юэ злобно улыбалась, облизывая красные губы.

Ну что ж, тогда спасибо за угощение.

Она равнодушно повернулась к одному из лежащих на земле тел. Она подсунула руку под фигуру и переложила тело в свои объятия. Она помедлила с минуту, неловко поблескивая глазами, но все же встала. Хун Юэ пристально посмотрел на лицо раба, которого считали мертвым.

Четырнадцатилетняя служанка, которая привела генерала в ее двор и стала козлом отпущения, чтобы убить мадам. Она простонала, прежде чем отвернуться с телом на руках.

Войдя в свою комнату, она осторожно положила тело на кровать.

Хотя она и была убийцей, но не бесчувственной. То, что она задолжала, она также вернет в полном объеме. Поскольку эта девушка не хотела ее убивать, она не собиралась быть настолько неразумной, чтобы лишать ее жизни. Она оказала Хун Юэ огромную услугу, и Хун Юэ была довольна тем, что она осталась жива.

Она протянула руку и постучала указательным пальцем по лбу девушки.

По правде говоря, эта девушка вовсе не была отравлена ею; она только сделала так, чтобы это выглядело именно отравлением.

Она полностью контролировала действие яда и распространяла его только в крови слуги. Однако она позаботилась о том, чтобы он не коснулся ни одного из органов. Поскольку яд циркулировал вместе с кровью, она уменьшила кровоток и частоту сердечных сокращений. Только остановив дыхание и движение тела, она смогла сделать девушку похожей на мертвую.

От ее прикосновения что-то в его теле зашевелилось. Медленно выходя из тела, яд выплыл из ее рта и вернулся обратно в тело Хун Юэ.

Ее глаза заблестели, когда она что-то вспомнила и отступила назад.

Приметочки автора

Душа и жизненная сила могут запутать.

Душа = обитает в теле

Жизненная сила = то, что поддерживает движение тела.

Хун Юэ прямо уставилась на просыпающуюся фигуру на своей кровати.

Ей стало любопытно.

На самом деле, ей было так любопытно, ну так сильно, что она не уничтожила этого ребенка прямо сейчас.

Когда она несла ребенка наверх, то почувствовала нечто такое, чего, как она знала, не должно было быть на теле женщины. Тем не менее, если у этого ребенка не было хорошего объяснения, чтобы дать ей, Хун Юэ была готова убить, не сказав больше ни слова.

Она никогда не оставит после себя ничего, что можно было бы счесть угрозой.

Хун Юэ и раньше догадывалась о чем-то странном, когда слуга бросилась за помощью. Неуклюжее движение бега не было похоже на то, что этот ребенок привык к нему. Но как раб мог привыкнуть к беготне, когда они спешили сделать свою работу?

Тем не менее, не все могло быть последовательным, поэтому, видя, что ее собственный план не был нарушен, она не приняла это близко к сердцу. Возможно, ребенок происходил из разоренной знатной семьи. С этой мыслью она отбросила ее на задворки своего сознания. Теперь, когда у нее появилось дополнительное свободное время, она, конечно, должна кое-что выяснить.

-- Например, почему эта так называемая девочка на самом деле была мальчиком.

У нее и раньше было слабое предчувствие, а теперь возвращающийся яд развеял все ее сомнения. Находясь в крови, яд также проходил через определенную мужскую часть, циркулируя по всему телу. Это было то, что она не могла игнорировать.

Ее глаза сузились, когда она увидела сидящую фигуру. Халат соскользнул с плеча человека только для того, чтобы показать бледный воротник с темной татуировкой, спускающейся к спине. черный полумесяц со сферой в центре вместе с бросающейся в глаза резкой линией, проходящей через два объекта, двигался вниз к передней части его груди. Его голова была покрыта мягкими черными волосами, а на лице в форме сердца выделялись черные как смоль глаза. Хун Юэ посмотрела на его свободный халат, увидела его плоскую грудь с изящной фигурой и совсем не удивилась, что он может сойти за молодую женщину.

Ребенок испуганно огляделся, рассматривая разрушающуюся комнату. Его черные глаза наконец остановились на окровавленных одеялах и на кровати. Хун Юэ проследила за его взглядом, наблюдая за выражением его лица.

Это была оценка, которую она не могла предсказать, и это беспокоило ее до бесконечности, так что она была немного не готова. Она наблюдала за ребенком, и его глаза расширились от страха, когда он увидел, что она стоит неподвижно в стороне. Ее единственный голубой глаз смотрел на него так холодно, что кровь застыла в жилах. Он тут же вскарабкался, собирая свою одежду, прежде чем попятился еще дальше от нее.

"Кто вы?" Он заикался. Он никогда раньше не видел такого поразительного цвета глаз, он был прекрасен, но человек с такими глазами - нет. Хун Юэ зыркнула на него холодно.

"Вот об этом я и хочу тебя спросить," прошипела она, и ее глаза, казалось, пронзили его насквозь.

Он чуть не задохнулся от страха, прежде чем попытался прикрыться простыней рядом с собой. Он проанализировал фигуру и черты лица Хун Юэ, прежде чем его глаза увеличились, когда он узнал человека перед собой.

"Ты глупая, некомпетентная, ни на что не годная старшая Мисс, которая только и делает, что ничем не занимается, и имеет извращенную привычку убивать людей по утрам!" Он вскрикнул в полном недоумении.

Хун Юэ почувствовала, как ее брови подергивались.

Она понимала, что для ее описания используются такие слова, как "глупая" и "некомпетентная". Однако нужно ли ему было использовать все оскорбительные термины из своего лексикона, чтобы описать ее прямо перед ее лицом? Если бы он не выглядел таким невинным, когда говорил все это, она бы размозжила ему голову.

Что же это было?

Неизвестный ребенок неизвестного происхождения с неизвестными намерениями оскорбил ее первым делом после того, как она предотвратила его смерть.

Как досадно!

Тем не менее, приблизившись к нему, она изобразила на лице сладкую улыбку горечи.

"Что? Я тебя не услышала," улыбнулась она, но улыбка не коснулась ее глаз.

Он покачал головой, зажимая рот и пытаясь прикрыться еще сильнее.

"Давай пропустим все вопросы типа 'кто ты?'. Ты ведь гораздо острее, не так ли? Почему бы нам не перейти к вопросу 'почему я все еще жив'?" Она злобно улыбнулась.

Он насмешливо склонил голову, на этот раз без всякого первоначального страха, "Я все еще буду жив, если задам тебе этот вопрос?"

Хун Юэ ударила ногой по кровати, в нескольких дюймах от его левой ноги. Ее тело наклонилось вперед с внушительной аурой.

Как она и думала, этот ребенок представляет собой угрозу.

"Кто знает? Может быть, и нет, если не бросишь свое маленькое представление," сказала она.

Уставившись на ее ступню, которая чуть не раздробила ему ногу, он повернулся и прищурился, глядя на нее. На его лице сияла яркая улыбка, совсем не похожая на ту испуганную маленькую девочку, которую она видела несколько минут назад. Он мягко попытался оттолкнуть ее ногу, и все это время на его лице было милое выражение.

"Ты же не можешь быть такой безжалостной, правда? В конце концов, я выступал вместе с твоим исполнением; дай мне самое большее - немного милосердия." Он говорил медленно. Его взгляд был прикован к выражению ее лица, и он заметил легкое подергивание ее глаз.

Ее глаза опасно сузились от его ответа.

Так что это он уже знал.

Она была слишком беспечна.

Она снова встала, как будто собиралась выпрямиться, когда внезапно бросилась вперед и схватила его за горло. Ее глаза горели, а жемчужина ярко блестела. Ее одежда развевалась, когда она притянула его за горло ближе к себе. Ребенок безуспешно пытался оторвать от себя ее руку.

"Я сгораю от нетерпения, поэтому, если бы ты говорил немного быстрее, я была бы тебе очень признательна. Таким образом, никто не должен пострадать, верно? Как много ты на самом деле знаешь, маленький паршивец?"

Он кашлял и отплевывался, большие глаза смотрели на нее с благоговейным страхом.

Хун Юэ освободила свою руку, отпустив его и усмехнувшись, "Брось это. Оставь свое маленькое разыгрывание насовсем. По правде говоря, тебе это совершенно не повредило, не так ли?"

Она начала уступать изнутри с той самой минуты, как коснулась его шеи. Однако чем больше Хун Юэ паниковала, тем спокойнее она смотрелась снаружи. Она пристально посмотрела на него. Она была уверена, что внешне он очень похож на нее.

Хитрый кролик-людоед.

Когда она сомкнула пальцы на его горле, то почувствовала, что находится в смертельной опасности. У нее было такое чувство, будто кровь бросилась назад по ее венам.

Она прищурилась, глядя на него. Его способности вообще нельзя было недооценивать, она все еще чувствовала, как яростно пульсируют его силы под ее пальцами. Кто же он такой? Откуда он вообще взялся?

Это было крайне тревожно. Хун Юэ была уверена, что если они будут сражаться, то это будет трудная битва для них обоих, даже в такой форме, в которой она сейчас пребывала. Ее жемчужное украшение было ослабленной заменой ее драгоценного камня, и оно давало лишь ограниченное количество силы. Хотя она только что собрала значительное количество потенциальной энергии от павших тел, она не была уверена, что сможет полностью контролировать ее. Хун Юэ закусила губу, но почему он вообще здесь? Она не могла позволить себе злоупотреблять своими способностями.

Особенно в таком состоянии.

Несмотря на это, она все еще была готова к худшему, ее следующий ход убийства ждал на позиции, если он немедленно начнет наступление на нее. Однако ребенок на кровати только горько потирал шею в надежде на утешение. Что, черт возьми, случилось с ее головой?

Как это может быть не больно? Это было чертовски больно.

Кто, черт возьми, сказал, что она была бесполезной тратой?

Неужели она думает, что задушить ребенка - это то же самое, что задушить кусок камня? Неужели он был похож на куклу? Что это с ее хваткой? Внезапно он проникся сочувствием к охраннику, которого видел убитым.

Он застонал от боли.

Он думал, что скоро умрет, но даже не предполагал, что она сделает что-то такое опрометчивое. Разве не говорят, что все женщины жалеют детей помладше? Он застонал от боли, когда его пальцы коснулись недавно появившихся синяков.

"Закрой свой рот! Перестань притворяться, будто тебе больно. Поторопись и говори." Отрезала она. Как мог кто-то с таким количеством силы пострадать от такого ничтожного давления, как ее удушающая хватка? Он явно играл с ней.

Его сердце вздрогнуло от ее голоса, прежде чем оно превратилось в жалобу.

Вот, посмотрите на это.

Очевидно, ему сказали неправду. Эта женщина была бессердечной; она даже попыталась убить его, прежде чем он успел ответить на ее вопрос. Где вы могли найти в ней хоть каплю чуткости? Он пристально посмотрел на нее сквозь ресницы.

Прекрасно, это было ожидаемо.

Он признает, что уже видел все ее убийства той ночью. Это, должно быть, ее способ быть внимательной к нему. Вероятно, она уже убила бы его, если бы он не помог ей убрать четвертую мадам.

Но если серьезно, неужели она должна была так сильно его душить? Если это так, то он действительно не может позволить себе ее внимание.

Он снова посмотрел на нее, и в его памяти всплыло воспоминание. На ее лбу покоился единственный красный рубин, отчего ее разноцветные глаза сияли в ночи вместе с красивыми красными губами. Он вспомнил ее изящную фигуру и свирепые глаза.

Он покачал головой.

Он был критически ослаблен старой травмой во время испытания культивации той ночью, поэтому он решил найти убежище, чтобы вылечить себя. Ведомый тяжелым запахом крови, он заметил Хун Юэ как раз в тот момент, когда она красиво проплыла мимо него в воздухе. Идя следом за ней, он заметил груды мертвых тел вместе с простым убийственным движением, отмеченным на их телах, прежде чем последовал за ней в резиденцию доктора.

Он восхищался всем, что видел.

Она была похожа на волшебницу смерти.

Такая абсолютная и в то же время такая таинственная.

Из-за его предыдущей травмы его внешность была возвращена к виду ребенка. Желая подобраться поближе, он вырубил младшую служанку и использовал заклинание маскировки, чтобы сыграть ее роль. Но кто знал, что она тоже любит убивать по утрам? Хорошо еще, что он не из тех идиотов, которые бредут прямо на смерть.

Быстро собрав воедино все, что она задумала, он последовал за ее желаниями, но в конце концов оказался отравленным.

Что же это была за любовная история?!!

Разве люди не говорили, что это стандартная практика - относиться к людям, которые помогают тебе, с состраданием? Очевидно, это тоже ложь.

Как только яд попал в его организм, он помнил только, как упал на землю, его мышцы напряглись, когда уродливый старый доктор ткнул в его плоть, и когда старик утверждал, что он был отравлен.

Поэтому он мог только оставаться там, притворяясь мертвым и почти убитым в ее руках.

Он проклинал ее за то, что она была так невнимательна, когда понял, как тихо здесь было. Он слегка приоткрыл глаза и увидел, что слуги, люди, которые когда-то стояли перед его телом, исчезли. Их место уже сменил кровавый дождь. Он посмотрел на нее и увидел, что ее глаза сияют от восторга. С одного взгляда он мог сказать, что она была главным вдохновителем всего происходящего. Даже не используя свои собственные руки, чтобы испачкаться, она уже убила своих врагов.

И все же, когда она использовала свои руки, она была безжалостна.

Его зрачки сузились.

Он почти забыл об одной проблеме. Он был там, когда Хун Юэ положила свои руки на палочку. Она ясно показало, что у нее нет никаких способностей. Он был уверен, что это она - красная фигура, которую он видел той ночью.

Но чем же она была на самом деле?

Она могла убить главного охранника из поместья высокоуважаемого генерала, у которого был 5-й класс. Она также могла снять личную охрану того же генерала, мужчин, которые все имели минимум 7-й класс. У нее не было никаких проблем, при этом она только использовала одно движение, чтобы убить их всех. Кроме того, она не использовала никакой стихийной силы, судя по тому, что он видел.

Так кем же она была на самом деле?

"Я ..." он даже не успел издать ни звука, как она ударила его правой ногой в грудь. Ее каблук впился ему в кожу, вышибая весь воздух. Возможно, он слишком долго думал, потому что к тому времени, когда он ответил, Хун Юэ достигла своего предела.

Ребенок жестко упал на кровать от ее удара ногой; его голова тяжело ударилась о спинку кровати. Он даже не успел оправиться от внезапной атаки, как Хун Юэ запустила ему в голову еще один удар. Он быстро блокировал ее атаку рукой. Обе эти силы столкнулись и отскочили друг от друга.

Хун Юэ отшатнулась, схватившись за раненую руку.

Ее глаза убийственно сверкнули.

Используя обе ладони, она описала дугу вокруг себя, начиная от талии и выше головы. Закрыв глаза, она призвала на помощь силу ветра из своей жемчужины. Ее голубые глаза вспыхнули почти до ледяной белизны, когда она нарисовала дугу. Тут же дверь и окна комнаты яростно задребезжали, когда в комнату ворвался ветер.

Когда ветер поднялся вокруг нее, капли воды, принесенные воздухом, образовали острые иглы, все из которых были направлены на фигуру, сидящую в шоке на ее кровати. Она топнула ногой, и ее аура быстро распространилась, покрывая широкий радиус земли. Легкий голубой туман начал окружать все пространство. Клочья тумана быстро поползли вверх и скользнули в тело ребенка, заставляя кровь внутри него запереть его на месте.

По мере того как рунические узоры быстро формировались в пространстве нарисованной ею дуги, быстро расширилсямагический круг. Чары светились тусклым голубым светом, как и ее жемчужина, каждая руническая линия была очерчена в ауре, прежде чем она заревела с силой. Взрыв энергии, окруженный электрическими искрами, устремился к ребенку.

Его глаза расширились, когда в него попал удар. Его тело отлетело назад; вся кровать рухнула под таким натиском.

Хун Юэ фыркнула, капелька пота скатилась по ее подбородку.

Она и сама не так легко отделалась.

Отсутствие контроля над своим телом и силой истощало ее душу. Хун Юэ подняла глаза и увидела, что ребенок снова встает, окровавленный и страдающий. Она не казалась удивленной. Как она и предсказывала, они были равны друг другу. Обе стороны сильно пострадали.

"Ты все еще жив." Она уставилась на него.

Ребенок сердито заскрежетал зубами; он не думал, что в ее теле было столько силы. Не говоря уже о том, что у него вообще не было возможности защититься от ее необычных способностей. Он напряженно смотрел на нее. Похоже, в тот вечер она сильно сдерживалась, настолько сильно, что он действительно недооценил ее.

"Ты лучше следи за собой! Ты должна молиться, чтобы я не восстановился." Прорычал он.

Хун Юэ усмехнулась. Ей хотелось сказать ему те же самые слова. Как только она восстановится, первым умрет он, а не она.

Увидев ее усмешку, мальчик пришел в ярость. Если бы только у него была его первоначальная форма, он бы посмотрел, сможет ли она все еще смеяться над ним. Однако Хун Юэ уже знала, что эта его детская форма не была его истинной внешностью, и именно поэтому она хотела избавиться от него, пока он был еще слаб.

"Ах ты бессердечная женщина! Ты даже не дала мне возможности заговорить! Разве ты забыла, что я помог тебе убить наложницу твоего отца?" Он кипел от злости.

Хун Юэ наклонила голову. Кто ему сказал помогать?

"Ну и что? Я никогда не просила тебя помочь мне, и мы не договаривались работать вместе. Но так как это было сделано в мою пользу, я отблагодарю тебя." Высокомерно ответила она.

"Это и есть твоя благодарность?!!" Прошипел он.

"Нет, я уже поблагодарила тебя, когда вывела яд из твоего тела," спокойно объяснила Хун Юэ.

Его глаза расширились от ярости, "ТЫ была тем, кто поместила яд в мое тело."

"Ну, а кто тебе велел рот открывать?" Парировала она в ответ.

Он задрожал от гнева, услышав ее ответ. Он был уверен, что если поговорит с ней еще хоть минуту, то обязательно закашляется кровью. Так как они хорошо сочетались со своими силами, то не было никакого смысла сражаться в основном потому, что он был в невыгодном положении. Они были связаны только потому, что ее тело было слабым, но он принял ее атаку полностью и не смог контратаковать вообще. В этом смысле ей было лучше, чем ему, потому что она не была так уж сильно ранена. Для него будет лучше, если они не будут драться.

"Почему бы нам не заключить перемирие? Меня зовут Цинъюй." Предложил он, протягивая руку.

"Если у нас будет перемирие, я не смогу убить тебя в будущем," Хун Юэ уставилась на его руку.

Цинъюй почувствовал себя дурно.

Эта бессердечная женщина все еще хочет убить его в будущем?!!

Хун Юэ взялась за подбородок, размышляя. Цин (дать все) Юй (мир) означало дать за пределами мира. Однако это было прекрасное имя, неподходящее для такого сопляка, как он.

"Так не пойдет, я не очень хорошо запоминаю имена. Почему бы мне не дать тебе одно?"

Он открыл было рот, чтобы согласиться, но тут раздался ее голос.

"Глупая Свинья."

У него отвисла челюсть.

"Что?!" Цинъюй почувствовал как кровоточит его сердце. Даже в этой форме он был уверен, что у него все еще какой-то не низкий класс. Как же так получилось, что в ее глазах он воспринимался как свинья? Вдобавок ко всему еще и глупая.

Хун Юэ нахмурилась; ей пришлось по вкусу это имя, "Тебе оно не нравится?"

Цинъюй недоверчиво уставился на нее. Кто же настолько пришибленный головой, чтобы полюбить такое имя?

Хун Юэ пренебрежительно махнула рукой. Хорошо. Если ему это не понравится, она просто изменит его.

"Тупая свинья."

Чем же это было лучше? Однако прежде чем Цинъюй успел ответить ей, Хун Юэ уже присела перед ним на корточки. Она протянула руку и пристально посмотрела на него своими разноцветными глазами.

Цинъюй с недоумением уставился на нее в ответ. Чего же она хотела на этот раз? Как будто Хун Юэ услышала его внутренние мысли, она озвучила свое намерение.

"Компенсация."

Он не знал, должен ли смеяться или плакать. Во время всей этой драки он помнил, что на него напали только односторонне. Он даже не обменялся ни единым ударом.

"Это ты напала на меня," произнес Цинъюй, чувствуя себя обиженным.

Хун Юэ нахмурилась, "Я извлекла твой яд, была снисходительна к тебе, а также дала тебе новое имя. Поскольку в настоящее время я пострадала из-за тебя, ты должен мне это компенсировать."

ЭТО было проявлением снисходительности?! Именно она отравила его в первую очередь.

И... и что касается имени, то кто мог вообще хотеть такое дурацкое имя?

Цинъюй записал все жалобы в своем сердце в список; однажды он заставит ее отплатить ему сполна. Почему она была такой неразумной? Может ли она действительно терпеть издевательства над таким красивым ребенком, как он?

На самом деле, Хун Юэ было бы все равно, кто это был; она просто хотела получить что-то взамен своей потери.

"Ну так что?" Настаивала она.

"Мы делаем это в обмен на перемирие, верно?" Произнес Цинъюй, крепко стиснув зубы.

Ему нужно было убедиться, что она пообещает не нападать и не убивать его.

Хун Юэ обдумывала ту же самую идею. Хотя они и сражались, это был всего лишь простой обмен, так что это можно было описать только как ее проверка его навыков. Здесь не должно быть никаких затяжных обид; в конце концов, они оба были не в состоянии вытащить другого. В любом случае, он не вынашивал никаких намерений убить ее. Глядя на него, Хун Юэ вспомнила, что сказал ей в ту ночь этот извращенец с каменным лицом.

"Вложение."

"Что?" Ошеломленно пробормотал он.

"Вложение в наше перемирие" Хун Юэ повторила.

Цинъюй почувствовал, что его разум разрушился. Когда же он стал тем, кто дарит подарки другим? Обычно все было наоборот, не говоря уже о том, кто не хотел бы заключить с ним перемирие? Люди готовы были умереть за его защиту.

Но!

Эта женщина заботилась о нем как о пустом месте. Она также ничего не знала, поэтому он мог только слушать ее с горечью в сердце.

Он сунул руку под мантию и достал оттуда чистую нефритово-белую флейту. Блестящие белые виноградные лозы обвивали длинную гладкую поверхность, и она обладала заманчивым очарованием. Но Хун Юэ лишь презрительно посмотрела на нее.

"Это инструмент, который может загипнотизировать твоих врагов," объяснил Цинъюй. На самом деле за Флейтой скрывалось гораздо большая история, но Цинъюй дал ей только простой ответ, чтобы проверить ее. Это было первоклассное оружие, которое можно было использовать, чтобы превратить врагов в марионеток. Он был очень востребован пользователями магии, и вот он был отдан как неопределенное вложение в перемирие. Он наблюдал за ее реакцией.

Хун Юэ лишь мельком на нее взглянула без какого-либо интереса.

"Не хочу это,"

Цинъюй приостановился. Неужели она не знает, или у нее есть что-то получше этого? Он снова взглянул на нее; похоже, она не знала истинной ценности этого подарка. Он вздохнул; она была известна как ни на что не годная мисс. Кроме своей таинственной силы, она, похоже, действительно мало что знала. Если это так, то он будет ей полезен и все объяснит.

"Это первоклассное оружие десятого уровня. Ты можешь использовать его, чтобы запутать противников и одолеть их, чтобы они стали твоими марионетками. Ты также сможешь заставить их элементальные способности слушать тебя," осторожно объяснил он, снова передавая флейту.

Хун Юэ смотрела на него как на полного глупца; она могла бы сделать кое-что получше, используя свои собственные силы. Зачем ей понадобился такой неполноценный инструмент?

"Не хочу."

"Ты вообще слушала, что я ск-"

"Не хочу это."

Цинъюй мог только забрать флейту обратно. Он сунул руку в рукав и продемонстрировал свою бледную кисть с черным как смоль браслетом; он сначала вытащил его, прежде чем предложить его ей.

"Вот."

На этот раз Хун Юэ посмотрела с интересом; это было то, что ей понравилось. Браслет был сделан из черных, как смоль, металлических складок. Если отпереть конец, складки могли бы быть гофрированы во что-то другое. Она взяла украшение и закрутила изгибы, складывая их в виде веера.

Цинъюй с удивлением наблюдала за ее движением. Это было его личное оружие, поэтому он не думал, что она сможет понять, как оно работает. Это оружие не так высоко ценилось, как флейта, но оно было очень универсальным. С поворотом руки, заставив отдельные складки сместиться, можно изменить его на веер или хлыст. Это было удобно и легко. Цинъюй посмотрел на Хун Юэ; его интерес становился все сильнее.

Хун Юэ чувствовала на себе его взгляд; она усмехнулась, прежде чем снова ударить его по голове только что сформированным хлыстом.

Треск!

"Даже если мы заключим перемирие, я не стану проявлять к тебе снисходительность. Посмотришь так на меня еще раз, и я выколю тебе глаза." Хун Юэ предупредила. Ее голос резал воздух, как лед.

Цинъюй в шоке уставился на то место, где он только что был; к счастью, он был достаточно быстр. Если бы нет, то у него не хватало бы руки, а конечности были бы искалечены. Рядом с кроватью была воронка, а вокруг только что проделанной дыры валялись обломки мусора. Хотя он мог легко уклониться от ее атаки, он все еще был удивлен, что она так хорошо контролировала оружие, которое было специально сделано для него самого, всего лишь по прошествию такого краткого времени.

С другой стороны, Хун Юэ нахмурилась - как этот негодяй все еще был так проворен, будучи раненым?

Она умело убрала хлыст и провела пальцем по складкам, слегка постукивая по ободкам изгибов. Каждое нажатие издавало слабый щелчок, который звучал для ее ушей как музыка. Она опустила глаза, размышляя.

Обладание оружием в незнакомом мире будет весьма ценным приобретением. Хун Юэ не могла всегда рассчитывать на ее силы; в конце концов, она не всегда могла сделать шаг назад, чтобы скрыть свои способности. Делать это было пустой тратой времени и усилий. Что-то вроде этого оружия можно было быстро вытащить и атаковать, с его помощью также было легко скрыть ее истинные возможности. Плавность движения хлыста была очень похожа на то, как она использовала бы свои водные формы для атаки, поэтому Хун Юэ сразу очень полюбилось это оружие.

"А вот это мне нравится," она наконец заявила.

Цинъюй почти захотелось закатить глаза. Конечно, ей оно понравилось. Он готов был поспорить, что она полюбила бы его еще больше, если бы смогла разорвать его запястье в клочья. Поскольку она сама этого хотела, перемирие должно было остаться в силе, поэтому Цинъюй кивнул головой, соглашаясь. Однако ему все еще было горько от ее нападений, поэтому он нахмурился глядя на нее.

Увидев, что он пристально смотрит на нее, Хун Юэ будто выплюнула ответ, "Для развлечения."

Цинъюй лишился дара речи.

Внезапно Хун Юэ резко повернула голову к двери. Она почувствовала, что кто-то приближается к ее двору. Со свирепым взглядом она повернулась к Цинъюй.

"У меня нет времени играть с тобой. Убирайся." Скомандовала она.

Цинъюй почти захотелось сплюнуть кровью. Неужели ты действительно так обращаешься со своими союзниками? Однако он, казалось, подумал о чем-то другом и ухмыльнулся.

"О, у тебя неприятности?" Он насмехался.

Громкий взрыв от ее атаки не был невидимым. Кто же не сможет почувствовать силы, сотрясающие землю? Вполне возможно, что генерал обнаружил это и вернулся, чтобы проверить, как обстоят дела.

"Тебе нужна моя помощь?" Предложил Цинъюй.

Хун Юэ просто взглянула на него с презрением. На ее лице не было показано никакой необходимости в нем.

"Тебе следует больше побеспокоиться о себе. Убирайся." Парировала она.

Цинъюй цыкнул, прежде чем выпрыгнул со своим раненным телом из окна позади. Когда его нога коснулась земли, он застонал от боли. Он чувствовал себя так, словно его кости были раздроблены, а кровь не могла перестать кипеть в его венах. Находясь в ее комнате, он вел себя беспристрастно только для того, чтобы поддерживать свое лицо. Теперь, когда он, спотыкаясь, вышел, его глаза расширились.

Цинъюй в волнении протянул руки, чувствуя туманный барьер вокруг двора. Прежде чем он прикоснулся к нему, он, казалось, растворился в воздухе, как будто его позвали обратно к хозяину. Цинъюй знал, что барьер, который он только что видел, был причиной того, почему Хун Юэ была так спокойна.

Казалось, что она все это тщательно продумала. Она никогда не использовала всю свою силу, чтобы напасть на него. Это была игра.

Она просто забавлялась с ним.

Нет, она испытывала его!

Отвратительно!

Если бы он знал, то не отдал бы ей свой браслет. Пока он шел, страдая от боли, его некогда невинное выражение лица с каждым шагом становилось все мрачнее. Он больше не был в игривом настроении; однако в его глазах все еще светился интерес. Вскоре его фигура растворилась в темном тумане, а сам он исчез. Ничего не осталось, как будто его там никогда и не было.

Цинъюй был прав.

Хун Юэ значительно сдерживалась. Она только хотела проверить его, поэтому установила воздушный барьер, когда ударила ногой, чтобы предотвратить утечку любого взрыва. Не говоря уже о том, что большая часть ее силы исходила из ее жемчужины, так что даже если бы она использовала всю свою силу, посторонние не смогли бы ничего обнаружить, так как это никоим образом не повлияло бы на вид для смотрящего извне. Она придумала все это только для того, чтобы испытать его.

И все же она посмотрела на украшение в своих руках; ее глаза блестели от радости, когда она защелкнула новую игрушку вокруг запястья.

Это не имело значения, если Цинъюй не рассказала ей всего, да и сам союз не имел для нее никакого значения.

По правде говоря, Хун Юэ не доверяла Цинъюй.

Даже самую малость.

Тем не менее, она была уверена в своих силах, и у нее был главный козырь в руках, если что-то пойдет не по ее плану.

Хотя она и приняла обратно яд, но так и не смогла забрать свою собственную каплю крови. Отправка атаки на Цинъюй была всего лишь маскировкой. Настоящая цель была не в том, чтобы ранить его, а в том, чтобы активировать на него заклятие с помощью ее капли крови, которая была внутри него. Тем не менее, травма послужила хорошим отвлекающим маневром.

И все же, получение этого оружия от него было простым дополнителнением, которое она вовсе не ожидала получить. Когда в голове у нее прояснилось, она протянула руку к левому голубому глазу и спокойно нарисовала перед ним руну. Руна исчезла в ее глазу прежде, чем ее внешний вид вернулся к маленькой ни на что не годной Мисс поместья.

Хун Юэ скривилась глядя на кратер в полу. Она быстро подошла и пнула ногой угол кровати. Кровать с глухим стуком ударилась о стену, и одеяло соскользнуло вниз, полностью закрыв дыру. В конце концов, это было бы не так уж и важно, ведь она была уверена, что прибывший человек - врач или помощник.

К этому времени генерал уже должен быть глубоко в ее ловушке. Тем не менее, на всякий случай, как сказал генерал той ночью: ей придется показать зараженную кровь, чтобы полностью уберечься от смерти. Учитывая степень его недоверия, ей просто придется подыграть ему.

Хун Юэ усмехнулась.

Ведь это была ее специальность.

Звук шагов медленно приближался ко входу во внутренний двор. Прежде чем войти, он на мгновение остановился. Когда человек проходил мимо мертвых тел, кровь запачкала края вышитых туфель и ободки светло-голубого халата. Фигура несла деревянную коробочку с лекарствами, нос был прикрыт вуалью, чтобы заглушить зловоние смерти. Это был приемный сын доктора, Ай Луо.

Хун Юэ поморщилась. Неужели доктор так боится возвращаться? Она пристально посмотрела на приближающегося человека; это была всего лишь невежественная пешка. Похоже, здесь будет небольшой трюк. Но это тоже было неплохо.

Хун Юэ радостно выбежала ему навстречу, ее глаза сияли невинностью.

"Старший брат? Что ты здесь делаешь?" Радостно позвала она.

Ай Луо не ответил ей, да ему и не хотелось отвечать. Ай Луо все это время держал голову опущенной, избегая ее взгляда. По правде говоря, если его отец не хочет идти в этот проклятый двор, то зачем ему это нужно?

Просто генерал дал задание его отцу, а оно перешло к нему. Ай Луо сморщил нос, когда окровавленная девушка подбежала к нему. Он равнодушно оттолкнул ее и схватил за руку. Затем он полез в отцовскую аптечку и достал оттуда маленький нож и фарфоровую чашу. Хун Юэ широко раскрыла глаза, когда увидела сверкающий клинок.

"Нет!"

Ай Луо не ожидал, что старшая Мисс отреагирует так бурно, но ему нужно было закончить свою работу. Он раздраженно сверкнул глазами и снова потянулся к ее руке. Однако каждый раз, когда он хватал ее за кисть, она отталкивала его.

Он нахмурился. Эта мисс была просто идиоткой, и все же она подняла такой большой шум. У него не было времени играть с ней.

Недовольный, он наконец полез в аптечку, которую дал ему отец, и наугад вытащил маленькую синюю фарфоровую баночку. Он держал ее в руке, как будто это было что-то ценное, и крутил. Хун Юэ с любопытством засмотрелась, ее нос уловил странный запах, исходящий от банки. Заметив заинтересованность Хун Юэ, он усмехнулся.

"Если ты будешь сидеть тихо, я дам тебе вот это поиграть."

Хун Юэ безмолвно посмотрела на него, потом снова на баночку. Она медленно кивнула головой. Увидев, что она согласилась, Ай Луо усмехнулся, схватил ее за руку и передал банку. Держа ее за другое запястье, он положил чашу ей под руку и налил немного воды.

Затем мальчик осторожно вырезал тонкую линию на ее коже и смотрел, как красная кровь медленно капает в чашу. Получив нужное количество жидкости, он достал еще одну крошечную фарфоровую бутылочку и высыпал из нее немного белесого порошка. Ай Луо достал деревянную палочку перемешивая все вместе. Его брови нахмурились, когда он увидел, как смесь сгустилась и приобрела грязно-серый оттенок.

Его глаза расширились в страхе. Хотя он не очень разбирался в медицине, но, по крайней мере, знал, что порошок обнаруживал отравление. Но такая сильная реакция означала, что ее тело было очень глубоко отравлено. А может быть, ее тело само по себе уже было ядовитым.

Разве это не означает, что она была мертвецом? Какая разница между ней и мертвыми?

Он услышал слабое бормотание и чуть не выронил миску от ужаса. Ай Луо повернул голову и увидел, что Хун Юэ напряженно смотрит на одно из мертвых тел.

"Т-ты... на что ты смотришь?" Спросил он дрожащим голосом.

Хун Юэ нахмурилась на вопрос, но медленно изобразила милую улыбку.

"Я только что разговаривала со старшей сестрой вон там," весело ответила она.

Ай Луо чуть не захотелось помочиться в штаны. О чем, черт возьми, она говорит? Это было мертвое тело. Люди не могут-

Ай Луо ахнул и в ужасе уставился на нее, он хотел уйти как можно скорее. Он не осмелился задержаться еще на минуту. Ай Луо дрожащими руками поднял чашу, чуть не споткнулся о коробочку с лекарствами, прежде чем собрать все в охапку, и выскочил наружу. Ай Луо не смел оглядываться назад, он чувствовал, что предзнаменование смерти уже близко.

Хун Юэ наблюдала за тем, как он отскочил в спешке; ее губы изогнулись в чарующей дуге.

Ее пальцы беспокойно постукивали по поверхности банки, которую она держала в руках. Этот дурак действительно пошел в отца, такой трус. Просто стоило немного напугать, и он уже вылетел. Он даже не обработал ее рану на плече.

Она щелкнула языком, прежде чем открыть банку и осторожно понюхать. Ее зрачки сузились, когда она узнала этот запах. Хотя он немного отличался от того, что был в ее мире, она могла узнать этот запах где угодно.

Яд, разъедающий кости.

Она не думала, что найдет его здесь, какой сюрприз! Хун Юэ снова принюхалась.

Тут было подмешано что-то еще. Хун Юэ нахмурилась. Она не могла сказать по запаху что именно.

Она призадумалась, будто взвешивая что-то мысленно.

Употребление яда сейчас ей не повредит. После полнолуния она достаточно оправилась, чтобы своей силой подавлять два накопленных в ее теле яда. Поскольку она не знала, что это такое, то могла бы просто проглотить его; может быть, ее кровь могла почувствовать различные элементы. Если нет, то это не повредит ей, если она не позволит яду смешаться.

Помня об этом, она откинула голову назад и позволила темной пилюле проникнуть сквозь ее губы.

____________________

Пожалуйста, не думайте, что она настолько глупая, что выпила яд. У нее есть свои причины, и это пригодится в будущем.

Хун Юэ проглотила пилюлю целиком. Как и следовало ожидать, она все еще помнила этот вкус. Это было так давно, но она все еще помнит отчаяние и обиду того года. Она моргнула, пытаясь освободиться от своих душных эмоций. Откуда-то сверху послышался кашель. С дерева спустилась аристократическая фигура, его карие глаза были полны веселья.

О, этот каменнолицый извращенец.

"Почему каждый раз, когда этот принц приходит навестить тебя, здесь всегда лежит мертвое тело?" Цзяи обвел взглядом весь двор, заполненный трупами.

Хун Юэ взглянула на незваного гостя без всякого интереса и снова принялась изучать одно из мертвых тел. Прямо сейчас ей хотелось вернуться в свою комнату и привести в порядок некоторые детали, которые она упустила. Хун Юэ уже почувствовала приближение Цзяи, когда проглотила таблетку, но ей было все равно. У его тела не было никакого намерения убивать, и на этот раз она была в состоянии справиться с ним, если он хоть когда-нибудь сделает попытку напасть.

У этого принца действительно много свободного времени, не так ли?

Хун Юэ невозмутимо вернулась в свою комнату. Цзяи удивленно поднял брови, увидев, что она никак не отреагировала. Неужели она уже знает о его приходе? Это просто невозможно - он скрыл все свои запахи и следы присутствия.

Цзяи оглядел окровавленный двор, но прежде чем он снова открыл рот, Хун Юэ опередила его, "Поскольку этот королевский извращенец нашел время навестить меня, Хун Юэ не может позволить вам разочароваться. Почему бы вам не пойти и не полюбоваться пейзажем? У этой леди есть кое-какие дела, которые нужно решить в первую очередь."

Цзяи замер.

Королевский Извращенец?

Полюбоваться пейзажем?

Его брови поползли вверх; она хочет, чтобы он, принц с королевской кровью, развлекался, глядя на трупы? Она была самонадеянна, все еще играя глупую перед ним.

"Эта леди? Ты определенно ведешь себя не так, как они," усмехнулся он.

"Ты совершенно прав; я не леди. Я мстительный призрак. Неужели ты забыл?" Хун Юэ согласилась безучастно.

Цзяи помолчал, он ничего не забыл.

Неужели она говорит серьезно или просто играет с ним? Цзяи не поверил своим ушам. Тем не менее, он также не мог видеть сквозь ее личину, кем она была на самом деле. Ладно, если она утверждает, что она призрак, то пусть будет призраком. Рано или поздно он все равно узнает. Цзяи беспомощно вздохнул, он потерял дар речи.

Этот призрак определенно раздражал.

Испортив все настроение, Цзяи снова перевел взгляд на трупы. Тела были усеяны глубокими колотыми ранами, отметинами гнева.

"Как же ты их убила?" С любопытством спросил Цзяи.

Хун Юэ навострила уши. Она была удивлена, она думала, что принц спросит, 'Зачем ты их убила?' но оказалось, что основной интерес вызвал способ убийства, 'Как?.'

Нет.

Чему тут было удивляться? В любом случае, он знал, что это ее рук дело.

Ее глаза сузились, королевская семья, вероятно, уже знала о ее положении. У них нет недостатка ни в информации, ни в людях. Думая об этом больше, они, вероятно, не заботились о ее состоянии. Честно говоря, было бы неплохо, если бы она подверглась насилию. В конце концов, таким образом они могли украсть и утешить ее, когда она была на самом низком уровне. Тогда маленькая слабая Мисс бежала бы к королевской семье с сердцем, полным зависимости, становясь их маленькой пешкой. Было ли это их намерением?

Взгляд Хун Юэ потемнел, и в нем просочилось немного убийственной ауры. Похоже, ей тоже когда-нибудь придется нанести визит в императорский дворец.

Цзяи замер. Он чувствовал ее убийственные намерения. Почему ее настроение изменилось?

Хун Юэ изобразила фальшивую улыбку на лице, скрывая свою убийственную ауру, "О, Великий Королевский извращенец, должно быть, шутит. Как эта хрупкая глупая маленькая мисс могла что-то сделать с этими слугами?"

Она повернулась и указала на трупы, "Видишь следы порезов? Убийство совершил отец этой леди, а не сама она."

Взгляд Цзяи стал жестким. Неужели она прикидывается дурочкой? Генерал был осторожным человеком, даже если бы он был безрассудным, он не стал бы так открыто выбрасывать трупы. Это не могло быть делом рук генерала Вэя. Однако, эта Хун Юэ... хотя Цзяи не знал, на что способен призрак, он видел, как эта маленькая девочка притягивала смерть, как сумасшедшая. Каждый раз, когда они встречались, казалось, что кто-то умирает.

"С твоими призрачными способностями было бы нетрудно нанести эти отметины," парировал Джайи.

"О?" Хун Юэ поглумилась в ответ с нетерпением. Как это смешно!

"Если я утверждаю, что я призрак, то ты веришь, что я призрак. Если я говорю, что это сделал генерал, ты мне не поверишь? Я уже сказала тебе правду, если ваше высочество мне не верит, то все в порядке. Однако сегодня у этого неизвестного существа нет времени на пустую болтовню с тобой," сказав это, она вернулась в свою комнату.

Яд разъедающий кости вот-вот должен был дать о себе знать, так что Хун Юэ не могла позволить себе пропустить этот момент, разговаривая с извращенцем. Дверь за ее спиной громко хлопнула.

Цзяи стоял снаружи в изумлении. Он все еще слышал насмешку, которая сочилась из каждого произнесенного ею слова. Он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, кто она такая и что происходит в этом дворе. Цзяи почувствовал, что его лицо горит, а уши медленно краснеют. Он только зашел посмотреть, восстановилось ли ее тело, так почему же, в конце концов, его высмеяли?

Ах ты грубиянка, дай мне отколоть твою маленькую маску. Глаза Цзяи сузились.

"Блэк."

Рядом с ним упал охранник-тень. Его конечности были быстрыми и точными, когда он поклонился принцу.

Что же было правдой? Неужели генерал действительно это сделал? Цзяи пристально посмотрел на закрытую дверь, "Узнай, что произошло сегодня!"

"Да, Ваше Высочество."

Войдя в комнату, Хун Юэ соскользнула на землю, чувствуя, как ее тело бушует в агонии. Ее артерии ощущались так, словно лед скребся по стенкам вен. От яростного напряжения мышц пот градом катился по ее лбу. Хм, это именно то чувство. Однако она не может так легко забыть его...

Яд, разъедающий кости, включая привкус чего-то горького.

Это было ей незнакомо.

Хун Юэ покачивала пустой кувшин в руках, обдумывая этот вопрос, и ее мысли быстро кружились. Из своих воспоминаний она поняла, что доктор изначально не принадлежал к людям генерала. Доктор приехал вместе с ее матерью в качестве приданого из-за своих талантов.

Короче говоря, доктор был по существу пешкой, назначенной племенем в надежде укрепить отношения с генералом. Учитывая, что обучение и боевые действия в армии заканчивались многочисленными случайными ранениями, целитель под рукой был значимым приобретением.

Размышляя об этом сейчас, доктор пока не причинял ей прямого вреда, но и не помогал ей. Хотя он не причинял ей боли, это не могло быть так же по отношению к ее матери. Когда она умерла, доктор потребовал все дорогие лекарства и травы из хранилища ее приданого. Генерал не отказал ему в этой просьбе; на самом деле ему не терпелось отдать это все кому-нибудь.

Генерал Вэй не был доверчивым человеком, иначе Хун Юэ никогда бы не пришлось составлять такой сложный план по его обману. Может быть, доктор вымогал деньги у генерала? Нет, с его уровнем интриг ее отца нельзя было так легко эксплуатировать.

Тем не менее, генерал, должно быть, был должен доктору услугу. Доктор, скорее всего, помог генералу сыграть свою роль в смерти ее матери.

Хун Юэ поморщилась.

В ту ночь она только практиковала гипнотическое заклинание, которое ошеломило его, пока он был в подавленном состоянии сознания. Подслушав разговор генерала, Хун Юэ больше всего на свете беспокоилась о яде внутри своего тела. Она не думала, что простой врач будет играть роль в смерти ее матери. После того, как нанесла ответный удар по ее душе, она могла только пойти на поиски и вернуть божественное оружие в подчинение. Из-за этого она упустила важный шанс расспросить о прошлом. Хун Юэ тихонько прикусила губу.

Еще один просчет.

Тем не менее, начиная с той ночи, она могла определить, что доктор не обладал большой силой стихий. Какова будет его выгода? Травы?

Хун Юэ сомневалась в этом.

Врач - это высоко ценимая профессия, и лечить - это заветный талант. Он мог бы спокойно жить с той суммой денег, которую заработает до своего отъезда. Но старик все еще находился на должности.

Племя ее матери имело особый статус, так что жизнь внутри племени не заставила бы доктора страдать; вместо этого у него была бы прекрасно устроенная обстановка. Значит это решение не могло быть из мести. Итак, теперь вопрос заключается в том, что именно генерал должен был предложить доктору, чтобы тот помог ему?

Хун Юэ чувствовала, что чего-то не хватало.

Она знала, что генерал сыграл свою роль в убийстве ее матери; но она не знала, как имено умерла ее мать. Хотя старая Хун Юэ была пустым болванчиком после многих лет отравления, воспоминания, которые она собрала, были ясны. Тем не менее, Хун Юэ всегда держали в своем дворе, так что половина информации в ее голове была от сплетничающих служанок и крикливой прислуги.

Впрочем, у нее не было никаких воспоминаний ни о своей так называемой матери, ни о том, как она умерла - одни лишь слухи, на которые можно было положиться. Теперь, почти касаясь правды о смерти матери, Хун Юэ впервые почувствовала себя подавленной.

Месть за это дело является обязательной, но что еще более важно, так это Хун Юэ нужно было получить больше информации. Как именно умерла ее мать? Это не мог быть просто Разъедающий кости яд. Хун Юэ была в этом уверена. Какое второе средство было добавлено к этому яду? Что же было ценой убийства?

Когда Хун Юэ довела наложницу Мэй до безумия, та упомянула о смерти ее матери. Генерал, скорее всего, сохранял это в тайне. Так откуда же наложница Мэй узнала об этом? Может быть, она сыграла какую-то роль?

Нет.

Генерал не мог ей ничего сказать. В конце концов, он слишком быстро бросил ее.

Это указывало на то, что наложница Мэй была всего лишь пешкой в руках генерала Вэя, а также на то, что ей ничего не могли сообщить о смерти ее матери. Генерал Вэй был очень осторожным человеком.

Тем не менее, это не означало, что наложница Мэй не могла использовать свои личные способы выяснить информацию. Но откуда же тогда взялась эта наложница? Ее отцом был министр Жуи. Он обладал огромной властью благодаря своему высокому положению. Лишь сказав пару слов, получить скрытую информацию не составит труда.

Стоит ли ей шпионить за Ланьэр?

Нет.

Хун Юэ вспомнила о своей третьей сестре. Если уж на то пошло, Лэньэр сочувствовала ей, и получить ответы было бы совсем нетрудно. За исключением того, что Ланьэр, вероятно, ничего не сказала ее матери, чтобы уберечь ее от генерала. Ланьэр была еще ребенком. Если она позволит тайне раскрыться, генерал Вэй, скорее всего, убьет их обеих.

Кто еще знал? Глаза Хун Юэ заблестели.

На самом деле, был еще один человек, который мог знать, не считая генерала.

Этот человек был прямо за дверью.

С этими словами Хун Юэ отбросила бутылку, которую держала в руке, и резко распахнула дверь.

Выйдя на улицу, Хун Юэ встретилась взглядом с пустым двором. Третьего принца нигде не было видно. Неужели он ушел? Без ее разрешения? Разве его не развлекли декорации, которые она оставила? Хун Юэ слегка нахмурилась, ее настроение упало. Ну ладно, это не имеет значения; у людей были рты не просто так. Кто-то обязательно должен был раскрыть прошлое.

Однако легкая черная полоса, идущая от ближайшего дерева, быстро привлекла внимание Хун Юэ. Она ухмыльнулась, похоже, что этот каменнолицый извращенец не совсем ушел. Третий принц, должно быть, организовал сегодня небольшое расследование по отношению к генералу и обнаружил, что оно связано с ней. Несомненно, он очень уж быстро собирал информацию.

Впечатляюще.

Хун Юэ лукаво улыбнулась, но не потрудилась разоблачить наблюдающего за ней теневого стража. Если он хочет посмотреть, то сначала должен быть готов переварить все это. Она неуверенно шагала по каменной дорожке, жестоко раздавив ногой руку трупа на своем пути. Резкий треск костей пронзил воздух, но она не выказала никаких эмоций на своем лице, просто придала ему безразличное выражение, как будто все остальное было ниже ее достоинства.

Блэк, сидевший на дереве, почувствовал озноб, словно ледяные пальцы терли его спину. Теневой страж почувствовал, как кровь стучит у него в ушах, а сердце замерло.

Он пережил самые ужасные сцены, какие только можно было себе представить во время дворцовых конфликтов за власть, но никогда не видел ничего подобного - девушка, крушащая на куски чьи-то чужие кости с безучастным взглядом.

Он судорожно сглотнул. Третий принц приказал ему присматривать за старшей Мисс и записывать все необычное, что касалось ее. Теперь же ему, несомненно, не терпелось выругаться.

Необычное?!!

Этот человек целиком и полностью был ненормальным. Что в ней вообще было нормального?

Он сделал глубокий вдох и попытался успокоить свой разум. Хотя он знал, что генерал Вэй считает, что Хун Юэ не обладает влиянием на элементы, Блэк все еще был несколько встревожен. В конце концов, все оставшиеся в живых слуги заметили, что Хун Юэ едва успела сказать несколько слов, как генерал Вэй обезумел от жажды крови; так что эта мисс никак не могла быть простой. Мало того, он слышал разговор, в котором она объявила себя призраком третьему принцу. Даже если третьему принцу было наплевать на духов, то Блэку - нет. Теневой страж отвел взгляд в сторону.

Хун Юэ наклонилась и сосредоточилась, спокойно заплетая волосы мертвой женщины, словно ожидая кого-то. Заскучав, она начала мысленно считать: Один, Дв-

"Шевелитесь! Я собираюсь увидеть эту дрянь!" Сердито ворчал пронзительный голос.

Ох~ эта ее вторая сестра была очень быстрой.

"Но вторая Мисс, генерал сказал, что старшая Мисс ранена и ее нельзя беспокоить," раздался еще один запыхавшийся голос.

"Беспокоить? Сама моя внешность украшает эту ни на что не годную женщину, она должна ценить меня даже за мой приход. Как я могу ее беспокоить?!" Огрызнулся в ответ первый голос.

Чуньхуа была крайне расстроена. Она проснулась в приподнятом настроении, веря, что услышит приятное известие о смерти Хун Юэ. Но вместо этого она получила от своего отца строгое предупреждение за причинение вреда первой сестре, а также ужасное известие о смерти четвертой наложницы. Чуньхуа не могла с этим смириться.

Она помнила, что ее отец изображал с нежность к Хун Юэ, но он никогда открыто не препятствовал никому, кто пытался запугивать ее. Хун Юэ просто дали пустой титул, так что же изменилось на этот раз?

Четвертая мадам была подобна ее тете, она была умна и неприкасаема. Учитывая, что у госпожи не было собственных детей, она всегда принимала Чуньхуа как свою собственную дочь. С самого раннего возраста четвертая госпожа создавала для Чуньхуа видимость материнской фигуры. Вторая Мисс почувствовала, как упало ее сердце, прежде чем гнев овладел разумом.

Простая бесполезная "нормальная" внезапно завоевала благосклонность, в то время как ее любимая тетя оказалась перед трагическим концом. Как она могла поверить в это? Поэтому Чуньхуа поспешила туда как можно быстрее, чтобы лично убедиться в происходящем.

Чуньхуа поспешно вошла в ворота и резко остановилась ошеломленная. Кровь отхлынула от ее лица, когда она увидела это ужасающее зрелище. Ее пальцы дрожали.

"Мисс пожа..." следующая за ней слуга в конце концов догнала ее и также остановился в шоке. Старый заброшенный двор был устрашающе спокоен, по всему двору были разбросаны безжизненные окровавленные трупы.

Ноги Чуньхуа подкосились от страха, и она рухнула на свою служанку. Обе они упали на земь. Услышав шум, Хун Юэ подняла голову и встретилась глазами с Чуньхуа.

"Вторая сестра!" Хун Юэ поприветствовала ее в песенной рифме. Она встала и попыталась обнять Чуньхуа. Но как могла вторая Мисс позволить кровавой испорченной бесполезности прикоснуться к ней?

Вторая Мисс пришла в себя и оттолкнула локтем Хун Юэ, "Отцепись!"

Хун Юэ упала на землю, ее тело оказалось над трупом. От падения послышался легкий треск, когда ребра туши сломались под тяжестью девушки, но Хун Юэ, казалось, ничего не заметила. Тем не менее, служанка Чуньхуа почувствовала головокружение, услышав этот звук, прежде чем внезапно упасть в обморок.

Хун Юэ вопросительно наклонила голову и неуверенно тихо позвала, "Сестра?"

Чуньхуа с презрением уловила невинный голос Хун Юэ, "Не называй меня сестрой! Я не родственница такой никчемной дряни."

Хун Юэ изобразила смятение, прежде чем снова попытаться вцепиться в Чуньхуа. Чуньхуа неслабо ударила ее по лицу. Глаза Хун Юэ сверкнули. Даже если она была готова играть в образе, она не хотела такого обращения к себе. Она усмехнулась, прежде чем сосредоточилась на расстроенном взгляде. Схватившись руками за щеку, и слезы хлынули из ее глаз.

"Т-тогда зачем ты пришла сюда?" Хун Юэ запиналась.

Чуньхуа громко хмыкнула, пытаясь скрыть свое прежнее проявление трусости. Она наклонилась и схватила Хун Юэ за волосы, "Ты презренное отродье! Что ты сделала с моим отцом?! С чего бы ему хотеть помочь тебе, если он никогда этого не делал?"

Хун Юэ изо всех сил пыталась откинуть назад свои волосы, "Я... я ничего не делала. Отец всегда обожал меня. Что ты такое говоришь?"

Чуньхуа отпустила ее с мрачной улыбкой на лице, "Всегда? Ты, должно быть, очень глупа, если веришь в это. Ох, погоди, ведь так и есть," она запрокинула голову и громко засмеялась прямо в лицо Хун Юэ.

Хун Юэ встала растроенно, "Это вторая сестра - глупая. Если бы отец не любил меня, разве он убил бы всех этих слуг, которые издевались надо мной только потому, что я так сказала?"

Чуньхуа остановилась, она слышала об этом от сплетничающих служанок, но не приняла это близко к сердцу. Все, что она знала, это то, что ее отец убил много людей, включая четвертую наложницу. По какой причине? Чуньхуа не знала всего этого ясно. Ее отец никогда ничего не говорил, но некоторые из слуг, которые были свидетелями убийства, утверждали, что это было потому, что Хун Юэ попросила его об этом. Теперь, оглядевшись вокруг, Чуньхуа поняла, что генерал не из тех, кто убивает людей наугад, так что в словах Хун Юэ могла быть доля правды. Однако генерал также никогда раньше не потакал Хун Юэ подобным образом.

"Ты..." Чуньхуа замолчала; она не могла опровергнуть слова Хун Юэ.

Хун Юэ раздраженно потерла слезящиеся глаза. На самом деле она не плакала; вместо этого она вытягивала влагу из воздуха, чтобы та падала на ее щеки, будто это были слезы. Хун Юэ за все время пребывания здесь, в поместье, ни разу не проронила ни единой слезинки. Все это было игрой. Несмотря на то, что это было легко, ей становилось утомительно тратить свою энергию на эту ничтожную идиотку.

Эта ее вторая сестра действительно тратила ее время впустую. Глаза Хун Юэ сверкнули, прежде чем она тихо спросила, "Ты здесь, чтобы увидеть четвертую госпожу?"

Чуньхуа снова ударила Хун Юэ в гневе, "Тебе не позволено говорить о ней! Ведь это ты ее убила!"

Ах~ как это раздражает.

Хун Юэ почувствовала, как ее щеки вспыхнули от боли. Поначалу она собиралась играть красиво, но ее настроение уже изрядно испортилось, так как Третий принц уехал, не предоставив ей необходимой информации. Теперь, когда на нее накричали и дважды ударили, Хун Юэ была раздражена.

"Неправда. Это ты убила ее!" Возразила Хун Юэ.

Чуньхуа стояла ошеломленная ее словами, прежде чем она снова обрела голос, "Чепуха! Это из-за тебя она умерла!"

Хун Юэ прошла мимо нее и остановился перед телом четвертой госпожи. Хун Юэ нежно погладила волосы мертвой наложницы, прежде чем повернуться к Чуньхуа.

"Хун Юэ не говорит чепуху. Отец был тем, кто зарезал ее, но ты была тем, кто заставил ее умереть," спокойно сказала Хун Юэ.

Чуньхуа отказывался признавать это, "Ты был... той..."

Хун Юэ выпрямилась, ее глаза пристально смотрели на Чуньхуа.

"Все знают, как сильно отец любит меня, но вторая сестра все равно пыталась отравить меня. Поскольку яд был от четвертой госпожи, отец убил ее," Хун Юэ наблюдала за лицом Чуньхуа, "Но потому что я выжила, отец отпустил тебя, потому что он знает, что ты всего лишь простая пешка."

Мысли Чуньхуа застыли, услышав как Хун Юэ говорит так безжалостно, она чувствовала себя жутко, "Т-ты лжешь!"

Хун Юэ вздохнула, "Ты, ты, ты. Неудивительно, что четвертая госпожа умерла. Ты всегда обвиняешь других. Скажи мне, ты здесь хотя бы для того, чтобы извиниться перед ней за свое убийство?"

Чуньхуа, казалось, ничего не поняла. О чем говорит Хун Юэ? Почему отношение Хун Юэ вдруг изменилось? Кто это был? Она быстро испугалась внезапного превращения первой сестры.

Хун Юэ снова повернулась к трупу, проведя пальцем по его щеке, "Четвертая госпожа, Чуньхуа здесь, чтобы увидеть вас. Очень жаль, что ей все равно, что вы умерли вместо нее. Так неподобающе и неблагодарно."

"Т-ты! Не говори ерунды!" Чуньхуа задыхалась, ее голос дрожал от страха.

Рядом с ними теневой страж был более чем напуган. Он не сомневался что Хун Юэ могла говорить с мертвыми. В конце концов, эта девушка и сама была призраком, во всяком случае, он так считал.

Хун Юэ подняла бровь, "Если ты думаешь, что это бред, почему бы тебе не подойти сюда и не извиниться перед ней?"

"И-извиниться? С чего вдруг? Это у нее был яд, и она велела мне отравить тебя. Теперь, когда она умерла, почему я должна извиняться?" Быстро возразила Чуньхуа.

Хун Юэ спрятала усмешку. Эта ее вторая сестра быстро и удобно сменила сторону - какое гнилое сердце.

"Нет? У четвертой наложницы не было собственных детей, поэтому ей не нужно было бороться за власть. Убив меня, ты, моя вторая сестра, получишь преимущество. Теперь, когда она умерла, ты хочешь так быстро разорвать все связи? Ты такая бессердечная."

"Моя... моя вина... это все было.. моей виной... она умерла..." Прежнее высокомерие Чуньхуа пошатнулось, когда она, казалось, сломалась под давлением слов Хун Юэ.

Хун Юэ с восторгом наблюдала за страданиями Чуньхуа. Вторая мисс попыталась вздохнуть, но воздух вокруг нее был таким удушливым. Она не хотела видеть, как выглядит ее любимая покойная тетя, ей было невыносимо осознавать, что это ее вина, но она все же сумела поднять голову.

Когда ее глаза встретились с безжизненными глазами тети, она вскрикнула.

"Зачем так громко кричать?" Усмехнулась Хун Юэ, ее глаза были полны веселья из-за этой несчастной сестры. Где же та внушительная Мисс, которая пыталась убить ее на днях? Где же эта гордая негодяйка, которая хотела, чтобы она погибла, как ее мать?

Чуньхуа наклонилась вперед и сумела успокоиться, ее дыхание было прерывистым, а сердце колотилось как сумасшедшее. Вторая мисс была уверена, что именно в это мгновение она видела, как моргнула четвертая мадам, но мертвые были лишь мертвыми. Как они могут двигаться? Постоянно повторяя это в своем сердце, Чуньхуа старалась не поддаваться панике.

Хун Юэ издевалась над попытками своей сводной сестры держать себя спокойно. Как она могла не знать, о чем думает Чуньхуа? Хун Юэ не просто так прикасалась к телу; она уже сформировала свои магические заклинания на нем и ожидала, что эта вторая сестра вызовет их активацию. Хун Юэ подошла ближе и помахала ладонью перед Чуньхуа, "Вторая сестра, ты плохо выглядишь, ты в порядке?"

Но как Чуньхуа может сказать, что ей показалось как мертвый человек моргнул ей?

"Заткнись! Я в порядке," сердце Чуньхуа было взволновано тем, что ее ранимый вид был замечен этой никчемной идиоткой.

"Ты закричала, потому что испугалась ее лица? Это жестоко. Она любила тебя как дочь, как ты можешь так с ней обращаться? Она будет очень разочарована, если увидит тебя такой," задумчиво покачала головой Хун Юэ.

Чуньхуа застыла, слегка переведя взгляд обратно на безжизненные глаза. Глаза покойной мадам все еще были открыты, так что вполне можно было предположить, что тетушка следит за каждым ее движением. Чуньхуа чувствовала себя параноиком, пока она стояла парализованная страхом. Чем дольше она смотрела, тем больше ей казалось, что покойная госпожа наблюдает за ней. Правый глаз, казалось, задергался, и Чуньхуа вскрикнула от ужаса и вцепилась в Хун Юэ. Но Хун Юэ оттолкнула ее. Однако Чуньхуа была так погружена в отчаяние, что, казалось, не замечала угрожающего поведения своей старшей сестры.

Вторая мисс стояла отстраненно и напряглась, обхватив себя руками. Ее дыхание стало еще более неистовым, и она отчаянно закашлялась, пытаясь вдохнуть свежий воздух, но все, что она чувствовала - это кровь и чувство вины.

"Нет. Я не виновата. Не вини меня за это. Я никого не убивала," мысли Чуньхуа становились все более безумными, когда она запаниковала.

"Тише, так ты разбудишь мертвых," предупредила ее Хун Юэ, пока сама бесцельно оглянулась на дерево, где сидел теневой шпион.

В этот момент Чуньхуа была так напугана, что слова Хун Юэ вывели ее из себя. Вторая Мисс заставила свои пересохшие губы произнести заклинание, и вдруг вся земля зашевелилась, а почва вокруг тела четвертой мадам разверзлась и поглотила ее. Тело было осторожно погребено под ним. Чуньхуа вздохнула с облегчением, но Хун Юэ лишь презрительно посмотрела на нее. Так боишься? Похоже, что эта вторая сестра виновата в том, что еще что-то так нервничает.

Чувствуя себя более уверенной, Чуньхуа начала хихикать про себя из-за того, что была удивительно глупа, полагая, что покойница наблюдает за ней.

"Только не смейся. Это разбудит мертвых," прошептала Хун Юэ, ее левый глаз медленно менял цвет.

Из-за беспокойства Чуньхуа, казалось, даже не заметила изменения внешности сестры. Хун Юэ протянула руку и нежно погладила Чуньхуа по щеке, наблюдая, как растет ее беспокойство.

"Ра-разбудить...м...мертвых?" Бедная вторая Мисс даже не могла четко сформулировать свои мысли, пока не задрожала та местность, где только что была похоронена четвертая госпожа. Кулак вытянулся вверх и отчаянно замахал в воздухе. Из земли показалось чье-то лицо; пугающая четвертая мадам появилась спокойно, как будто она просто совершала дневную прогулку. Ее лицо слегка порозовело, совсем как тогда, когда она была еще жива. Однако красная колотая рана все еще была на ее груди. Чуньхуа испуганно ахнула и схватилась за Хун Юэ.

"Похоже, ты уже это сделала," пробормотала Хун Юэ, прежде чем отступить, ее глаза сосредоточились на теневом страже. Блэк напрягся, его глаза встретились с ее, и он задрожал от страха. Когда она его заметила? Чего она хотела?

Ему до боли хотелось вернуться к третьему принцу. Этого должно быть достаточно, чтобы считать Хун Юэ ненормальной. Заметив его в ужасе, Хун Юэ мило улыбнулась, прежде чем толкнуть вперед вторую Мисс. Перепуганная девушка чуть не рухнула на земь и снова закричала.

Хун Юэ недовольно поморщилась, "Почему ты так испугалась? Это же четвертая госпожа. Разве ты не была расстроена ее смертью? А теперь она жива. Ну разве ты не счастлива?"

Тело четвертой госпожи шагнуло вперед и потянулось к Чуньхуа. Блэк кинулся, желая защитить бедную девушку, когда почувствовал, что его ноги застряли на месте. Его тело не могло сдвинуться ни на дюйм, и он не мог издать ни звука. Перед ним возник профиль Хун Юэ, и Блэк почувствовал, как кто-то наступил ему на пятки, давление постепенно возрастало по мере того, как Хун Юэ напрягала больше своих сил.

"Принц извращенец только приказал тебе следить за мной, верно? Тогда наблюдай. Я ставлю эту пьесу только для тебя. Тем не менее, если ты будешь нервничать и все испортишь, я раздавлю тебе ногу. Мне ведь не нужно объяснять тебе, как это делается, верно? Я уверена, что ты уже видел мои способности."

Услышав слова Хун Юэ, Блэк почувствовал, как кровь стынет у него в жилах. Он тут же кивнул и увидел, как Хун Юэ улыбнулась, но ее глаза все еще угрожающе горели. Слишком опасно, подумал Блэк. Он больше не хотел здесь оставаться; однако он вообще не мог пошевелить ногами. Он напрасно напрягал свои силы, казалось, что его конечности стали мертвым грузом. Блэк встревоженно уставился на Хун Юэ. Какое заклинание она использовала? Как оно могло быть таким мощным?

Хун Юэ, однако, больше не придавала ему никакого внимания. Ее внимание было сосредоточено на Чуньхуа, которая неуклюже убегала. Труп четвертой мадам гнался вплотную сзади. Хун Юэ нахмурилась, она не собиралась играть в 'догонялки' - это было бы пустой тратой ее сил и времени. Хун Юэ покрутила пальцами, и труп резко рванулся вперед, его скорость моментально возросла.

Чуньхуа же, напротив, совсем запыхалась. Ее мозг был переполнен вопросами. Почему?! Почему четвертая госпожа не мертва? Может быть, это был призрак? Но как такое возможно? Чуньхуа прищурилась. Может быть, кто-то переодетый специально пугает ее? Через несколько минут у Чуньхуа уже не было ни времени думать, ни сил звать на помощь. Ее стихийная сила была основана на земле: более оборонительная способность, и из-за этого Чуньхуа вообще не привыкла так много бегать и карабкаться. Наконец, приблизившись к своему пределу, она резко развернулась и остановилась на месте.

Быстро произнеся заклинание, она манипулировала ближайшими камнями, превращая их в острые дротики, и запустила их прямо в труп. Камни вонзились в плоть тела, но оно не дало никакого эффекта, чтобы помешать движению. Чуньхуа побледнела. Это действительно был труп?!! Это все было реально?! Как такое вообще возможно?! Что же ей теперь делать? Чуньхуа покачнулась, ее разум медленно разрушался. Она не хотела умирать.

"Четвертая тетя, пожалуйста, пощадите меня... пожалуйста. Я... я не собиралась убивать вас... пощадите меня," быстро перешла на мольбу Чуньхуа, и ее глаза наполнились слезами.

Тело продолжало двигаться вперед.

"Э-это я, Чуньхуа. Мама была единственной, кто сказала мне-," Чуньхуа резко остановила свою речь, когда тело замерло на месте. Полагая, что мертвая четвертая госпожа остановилась из-за того, что услышала, Чуньхуа была полна надежд и быстро начала выплескивать правду за свою жизнь. Она медленно приблизилась к мертвому телу и с мольбой опустила голову в грязь. Четвертая тетя всегда прощала ее, когда она извинялась, и даже если бы она умерла, это не могло быть иначе, думала Чуньхуа.

"Это была мама... это все она. Я боялась, что у вас могут быть неприятности, но именно мама настояла на том, чтобы я продолжала выполнять свой план. Она сказала, что не имеет значения, умрете вы или нет, потому что вы обожаете меня. Четвертая тетя, вы ведь все еще любите меня, правда? Вы ведь не можете меня убить, да? Если вы любите меня, то должны простить. Просто простите меня на этот раз, я сожгу призрачные деньги для вас, чтобы вы могли покоиться с миром. Х-хорошо?" Голос Чуньхуа все время дрожал, ее голова была опущена в надежде, поэтому она пропустила вспышку в глазах Хун Юэ.

'Если вы любите меня, то должны простить.' Слова, произнесенные Чуньхуа, эхом отозвались в сердце Хун Юэ. Ее руки крепко зажавлись в кулаки, ногти начали впиваться в ее кожу. Хун Юэ горько рассмеялась, ее голос прорезал воздух.

Чуньхуа безумно начала озираться по сторонам, ее глаза, наконец, остановились на Хун Юэ. Первая сестра стоял спокойно, равнодушно. Это было почти так же, как если бы Хун Юэ была над миром, и ничто другое не имело значения. Неужели это сделал этот бесполезный мусор? Нет, если она могла это сделать, то как она смогла быть бесполезным мусором?

"Т-ты не мусор?" Чуньхуа задыхалась.

Хун Юэ не обратила на нее внимания, но было совершенно ясно, что больше ничего не нуждалось в объяснении. Вместо этого Хун Юэ подошла ближе к Чуньхуа, и впервые Чуньхуа почувствовала, как страх пронзает ее душу. Она могла видеть левый необычный темно-синий глаз, который ярко блестел вместе с кровожадным черным глазом, наблюдающим за ней. Это не могла быть ее сестра! Тогда кто же это?! Как у Хун Юэ был кто-то, так похожий на нее? Чуньхуа в сомнении попятилась; ее внешность теперь совершенно не походила на властную вторую Мисс.

"Кто ты? Что ты собираешься делать?"

Хун Юэ замерла, казалось, размышляя над вопросом Чуньхуа, "Что я собираюсь делать?"

Чуньхуа попыталась облизать свои сухие губы, когда она заговорила, "Ты ничего не добьешься, убив меня."

"Кто сказал, что я ничего не добьюсь?" Хун Юэ наклонилась ближе, "Это было весело? Строить козни и ждать моей смерти? Бить меня, когда захочется? Разве тебе не было весело? Почему я не могу сделать то же самое сейчас?"

Чуньхуа вообще не могла ответить. Ее голос застрял в горле. Ее разум содрогнулся от шока. Это действительно была Хун Юэ? Она может контролировать мертвых? Как же так?! Может быть, Хун Юэ уже и сама мертва? Был ли человек перед ней таким же призраком, что и тетя?

"П-призрак?"

Хун Юэ помолчала, прежде чем подыграть ей, "Ох~ Ты все поняла. Эта старшая сестра была так одинока в аду, что мне захотелось, чтобы кто-то поиграл со мной. Поэтому я вернулась, чтобы найти тебя."

"По-поиграть? Я не хочу быть твоим товарищем по играм! Отпусти меня! Мне очень жаль! Я не хотела тебя убивать. Прости меня!"

Хун Юэ усмехнулась, "Простить? О чем ты? Ты убила меня и хочешь, чтобы я тебя простила? Как же мне это сделать? Почему бы мне не убить и тебя тоже - так мы станем квитами?"

Глаза Чуньхуа расширились от страха, и она сорвала с себя часть своих украшений, "Нет! Пожалуйста, нет! Я отдам тебе все, что угодно. Э-эта палочка для волос... и эта серьга тоже. Я тебе все это отдам..."

Жестокая улыбка расплылась на лице Хун Юэ, "Тогда, что насчет твоей жизни?"

Чуньхуа застыла, и Хун Юэ ударила ее ногой по горлу, "Знаешь, я все думала, что же такого удивительного в тебе было, что ты так высокомерно обращаешься со мной, как тебе хочется", Хун Юэ изучала бледнеющее лицо Чуньхуа, "Но я вообще ничего особенного не вижу. Так почему же? Все потому, что у тебя есть стихийные силы? Но они бесполезны, когда у тебя нет голоса, чтобы произносить заклинания, верно? Почему бы тебе снова не показать мне гордую вторую Мисс? Куда же она делась?"

Глаза Чуньхуа дрогнули от страха, ее пальцы сжались вокруг ноги Хун Юэ, пытаясь ослабить давление на горло. Однако это заставило Хун Юэ наклониться вперед и надавить еще сильнее. Чуньхуа, чувствуя нехватку воздуха, казалось, смирилась со своей судьбой и перестала бороться. Она опустила голову, ослабевая, прежде чем Хун Юэ, наконец, отпустила ее, убирая ногу. Она с презрением посмотрела на шатающуюся вторую Мисс.

Хочешь умереть? Так просто? Хун Юэ усмехнулась.

Хун Юэ вытянула руку и потянула Чуньхуа за волосы, ее глаза заблестели.

"Смерть кажется слишком легкой. Почему бы нам не договориться о чем-нибудь другом?" Язвила Хун Юэ.

Разум Чуньхуа постепенно прояснился, когда она слушала слова сестры, ее глаза наполнились ужасом. Разве Хун Юэ даже не даст ей умереть спокойно? Тем не менее, ей удалось выдавить последнюю угрозу из своего пульсирующего болью горла, молясь, что сможет остановить убийственное намерение Хун Юэ.

"Моя мать не отпустит тебя! Она никогда тебя не простит!"

Услышав это, Хун Юэ наступила на руку Чуньхуа. Она намеренно усилила давление, проговорив, "Ох ~ когда же эта мисс нуждалась в ее одобрении, чтобы делать то, что мне хочется? У твоей матери не будет времени беспокоиться о тебе. Она будет слишком занята, беспокоясь о себе."

Глаза Чуньхуа расширились, "Ч-что ты имеешь в виду?!! Не будь такой наглой! Боги никогда не простят тебя!"

Хун Юэ замолчала, поджав губы. Боги никогда не простят ее? Как нелепо, это она не простила им всех своих страданий, и все же боги смеют вмешиваться в ее дела?

"Ох, но разве меня это волнует?" Весело заявила Хун Юэ.

Эта фраза, казалось, повисла в воздухе, пронзая уши Блэка и Чуньхуа. Вторая Мисс задрожала, прежде чем попыталась взять себя в руки. А что еще она могла сказать? Сестра, стоявшая перед ней, ничего не боялась.

Пока ей не придется умереть, она будет готова на все. Чуньхуа слабо склонила голову, прежде чем неуверенно спросила, "Чего же ты тогда хочешь?"

Глаза Хун Юэ опасно сверкнули, когда ее рука потянулась к шее сестры.

В тихую ночь в роскошном внутреннем дворе послышались торопливые шаги; Чуньхуа слабо приподнялась на кровати. Роскошное красное одеяло покрывало ее тело, а горло было перевязано бинтом. Пот стекал по ее лбу, и ближайшая лампа освещала ее изможденное состояние. Слуги метались туда-сюда, пытаясь позаботиться о своей раненой Мисс. В комнате деловито раздались шаги, но это никак не успокоило сердце Чуньхуа. Согнув и разогнув пальцы, Чуньхуа попыталась улыбнуться женщине, которая спокойно вытирала ей лоб.

"Мама," тихо позвал Чуньхуа.

Вторая наложница посмотрела на нее, но ничего не ответила. Вместо этого она окунула влажную тряпку обратно в деревянную ванночку с водой и вывернула ее. Наложница, казалось, была погружена в свои мысли, двигая руками. Лампа отражала ее встревоженное лицо, пока она думала о генерале.

"Мама," снова позвала Чуньхуа.

Наконец наложница вздохнула и осторожно вытерла лицо Чуньхуа. Она откинула с лица дочери выбившиеся пряди волос и нежно погладила ее по щекам. В ее любящих глазах отражался измученный вид Чуньхуа.

"Как ты оказалась в таком состоянии?" Наконец спросила наложница.

Чуньхуа колебалась, ее глаза остановились на тонкой серебряной нити, что болталась перед ее глазами. Она знала, что один конец нити был крепко привязан к ее шее, а другой вел к человеку, держащему ее жизнь в своих руках. Ее голос дрожал, когда она солгала, "Эта дочь напортачила во время уроков магии."

Уроки магии часто заканчивались травмами, так что вторая госпожа не слишком задумывалась об этом, однако вторая госпожа случайно перепутала состояние недомогания Чуньхуа с печалью, "Вот как? Ты все еще расстроена смертью своей тети? Я же сказала, чтобы ты об этом не беспокоилась."

Чуньхуа отвела взгляд и ничего не ответила. Она просто уставилась на тонкую нить, ее мысли путались. Увидев свою дочь в таком состоянии, вторая наложница вздохнула и убрала ванночку с водой. Она села рядом с дочерью.

"Скажи маме, о чем ты так беспокоишься," прошептала вторая госпожа, нежно поглаживая волосы Чуньхуа.

Чуньхуа снова повернулась лицом к матери, но она не могла произнести вслух слова, которые ей так хотелось озвучить. Если она произнесет хотя бы одно лишнее слово, она знала, что нить натянется, и ее голова откатится прежде, чем она успеет закричать. Чуньхуа наклонила голову вниз, чтобы мать не видела ее страха.

"Ты уверена, что яд подействует?" Она наконец отозвалась.

Вторая мадам тут же недовольно нахмурила брови, "Разве я не сказала тебе, чтобы ты перестала беспокоиться об этом?!"

Чуньхуа ошеломленно уставилась на ее разгневанную мать, "Четвертая те-"

Громкий шлепок прервал ее на полуслове. Вторая наложница раздраженно фыркнула, "Четвертая тетя это, четвертая тетя то! Я же твоя настоящая мать! Она уже мертва!"

"Н-но мама, Хун-"

Наложница вздохнула, раздраженно потирая рукой виски, "У матери есть свой способ заставить это отродье умереть, так что тебе не стоит беспокоиться об этом. Лучше поволнуйся о своем отце."

Чуньхуа выглядела смущенной, "Отец? Но разве отец не всегда тебе доверяет?"

Вторая мадам прикусила нижнюю губу, в ее глазах мелькнуло беспокойство, "Все потому, что он в последнее время занят военными делами... не обращай внимания. Идти спать."

Наложница осторожно опустила Чуньхуа на кровать и укрыла ее с головой одеялом. Она задула свечу и вышла за дверь. Слуги быстро выступили вперед и легонько заперли двери. В комнате снова воцарилась тишина. Однако Чуньхуа не могла не чувствовать горечи в своем сердце. Она протянула руку и коснулась своей пылающей щеки, ее глаза наполнились отвращением.

Рядом, расслабившись, сидела Хун Юэ, свесив ноги с крыши. Она вдыхала свежий ночной воздух, наблюдая за суматохой внизу.

Она вздохнула.

Хотя у нее было много сил, она не должна была действовать так поспешно. Завтра этот ее дерьмовый отец наверняка попытается найти своего пропавшего главного охранника. В то время как покойного главного охранника было просто прикрыть, испорченную вторую мисс - нет. Но раз уж эта глупая девчонка сама отдалась ей в руки, почему бы не воспользоваться ею? В конце концов, эта вторая сестра могла попасть туда, куда сама Хун Юэ не могла и ступить.

Поскольку все считали, что с этой старшей Мисс легко иметь дело, разве она не должна была присоединиться к ним так же искренне? Она тоже только разогревалась. На губах Хун Юэ появилась насмешливая улыбка.

Конечно, чтобы держать Чуньхуа под своим контролем, Хун Юэ надела на нее уникальный ошейник.

Нить была тщательно сделана из элемента воды плюс она нанесла три разных типа заклинаний, объединенных вместе. Это был стандартный инструмент в ее прошлой жизни, используемый в контрактах на крови, чтобы держать рабов в узде. По правде говоря, это не обязательно требовало крови. На самом деле, если цель была достаточно слаба или не сопротивлялась, контракт мог быть завершен. Поскольку Хун Юэ не была уверена, что все ее чары могут работать в этом теле, она намеренно заставила Чуньхуа сломаться, прежде чем заключить контракт. Без использования крови Хун Юэ могла контролировать Чуньхуа и не получать никаких неблагоприятных ответных реакций, если ее сестра решит сопротивляться ее приказам.

Что же касается Блэка, то она разморозила его и отправила обратно с 'особым' посланием, чтобы он доложил обо всем третьему принцу.

Ее глаза игриво сузились, пока она ждала, когда вторая наложница покинет резиденцию. Однако ее тело напряглось, когда она внезапно почувствовала что-то возмутительно неправильное в своем кровотоке. Хун Юэ тут же укусила палец и увидела капельку крови, выглядывающую из раны. Окровавленным кончиком пальца она нарисовала на своей плоти кровавую руну. В темноте бледная кожа сильно контрастировала с темной кровью. Руна осела в теле прежде, чем она почувствовала, как успокаивается. Ей придется проверить свою кровь, как только она вернется во двор.

А сейчас—

Хун Юэ осторожно поднесла палец к носу и принюхалась. От раны исходил резкий, но сладкий запах. Это был аромат незнакомого наркотика, который был включен в состав разъедающего кости яда, который она поглотила. Хун Юэ нахмурила брови. Она соскользнула с крыши и легко опустилась на мягкую траву, ее одеяние плавно шелестело на ветру. Легкий ветерок донес до Хун Юэ успокаивающий запах зелени, но вдруг она сморщила нос, уловив запах чего-то другого.

Может быть, это духи второй наложницы? Странно.

Она вздохнула, прежде чем повернула голову и приоткрыла дверь в комнату Чуньхуа. Хун Юэ спокойно вошла, ее шаги мягко отдавались эхом, направляясь ближе к кровати, где лежала вторая Мисс. Услышав шаги, Чуньхуа немедленно села, ее глаза покраснели от страха, когда она посмотрела в пылающие глаза Хун Юэ.

"Почему старшая сестра здесь? Эта младшая сестра сделала все, как ты приказала," Чуньхуа старалась говорить спокойно, задавая вопрос.

Хун Юэ улыбнулась, но ничего не ответила, ее пальцы мягко натянули серебряную нить. На шее Чуньхуа под бинтами быстро появилась слабая красная линия, когда нить сжималась вокруг ее шеи. Капля крови скатилась по бледной коже и окрасила одеяло Чуньхуа. Чуньхуа недоверчиво посмотрела на простыню. Она даже ничего не почувствовала, но нить уже прорезала тонкий слой кожи. Из чего была сделана эта нить? Разве Хун Юэ не сказала, что даст ей жить? Чуньхуа расширила глаза и посмотрела на сестру.

"Т-ты сказала..." начала было Чуньхуа.

Хун Юэ посмотрела вверх, ее глаза оставались бесстрастны, когда она резко оборвала Чуньхуа, "Я сказала много чего."

Чуньхуа запаниковала, прежде чем быстро изменить тон своего голоса и умолять, "Я могу получить информацию, которую ты хочешь. Я могу быть твоим шпионом-"

Еще один легкий рывок нити, и две новые красные капли, добавленные к ее одеялу, быстро заставили Чуньхуа замолчать. Вторая Мисс оставалась безмолвной; ее сердце наполнилось беспокойством, пока она ожидала когда заговорит Хун Юэ. Ее сестра, наконец, открыла рот, ее голос пронизывал воздух подобно лезвиям.

"Быть шпионом? Как ты думаешь, ты будешь полезна? Я думаю, что ты ошибаешься. Ты уже моя марионетка," Хун Юэ сделал паузу, прежде чем продолжить, "Однако, если кукла будет непослушной или слишком шумной, я отправлю ее к твоей четвертой тете."

Услышав угрозу Хун Юэ, Чуньхуа быстро кивнула. Увидев, что она согласилась, Хун Юэ лениво опустилась на стул рядом с кроватью. Она пренебрежительно махнула рукой и скрестила ноги.

"Отпусти своих слуг," приказала она.

Чуньхуа тяжело сглотнула, прежде чем позвать их уйти. В задней комнате было всего две женщины-служанки, перемалывающие лекарства, так что вскоре здесь остались только Хун Юэ с Чуньхуа.

Чуньхуа мельком взглянула вверх, "Ч-что еще прикажет старшая сестра?"

Однако Хун Юэ проигнорировала вопрос, она встала и подошла к чаше с лекарством, которую подготовили служанки. Слабый аромат заполнил нос, пробуждая инстинкты. Чуньхуа, видя что сестра, казалось бы, заинтересовалась в лекарстве, быстро проинформировала ее.

"Старшая сестра, это . Это тоник, приготовленный из особой травы, выращенной высоко в горах. Если ум или тело перегружены работой, этот тоник поможет успокоиться их. Мама принесла его сюда," тщательно объясняла Чуньхуа.

Хун Юэ уставилась на лекарство. Этот запах был похож на тот, что она обнаружила на теле второй наложницы. Она обмакнула палец в зеленый тоник и растерла его пальцами. Вдруг зрачки Хун Юэ сузились; ее левый глаз засветился странным голубым светом.

Чуньхуа была поражена, увидев изменение глаз Хун Юэ, и быстро предложила, "Сестра, это лекарство высокого уровня. Ты его хочешь?"

Хун Юэ склонила голову.

Ха.

Кто же знал, что сегодняшний визит того стоит. Она снова посмотрела на миску. Внутри чаши тоник пах чем-то горьким; однако как только он коснулся кончика ее пальца там, где была рана, аромат изменился.

Нет.

Не только аромат, но и все его свойство. Цвет медленно становился черным, как смоль. Новый запах был точно таким же, как запах разъедающего кости яда, который она съела. Внутри своего тела она позволила яду течь свободно, чтобы изучить любые странные эффекты. Поскольку изменение произошло из-за того, что тоник коснулся ее крови, это означало, что он реагировал на яд.

Хун Юэ прищурила глаза; лекарство, которое она искала, был именно этим тоником. Так как оно пришло от второй наложницы—

Эта вторая госпожа нуждается в более глубоком изучении, не так ли?

Хун Юэ повернулась к Чуньхуа. Как много знает дочь этой хитрой женщины? Хун Юэ подняла чашу и прижала ее к губам, пристально наблюдая за сестрой, медленно испытывая ее, "Такой драгоценный тоник, ты готова расстаться с ним?"

Чуньхуа, казалось, совершенно не хотела. Этот тоник был сделан из труднодобываемой травы, но Чуньхуа все еще сладко выражала надежду завоевать благосклонность Хун Юэ, "Если старшей сестре он нравится, то эта младшая сестра готова."

Видя нежелание Чуньхуа, Хун Юэ нахмурилась. Она поставила чашу обратно и окунула кончик рукава в тоник. Чуньхуа в замешательстве наблюдала за происходящим, но не осмеливалась произнести ни слова. Хун Юэ с удовлетворением посмотрела на свой влажный рукав, прежде чем повернуться к Чуньхуа. Слегка покрутив пальцами, нить сжалась, и у Чуньхуа едва не перехватило дыхание.

Хун Юэ мило улыбнулась, "Эта старшая сестра сейчас уйдет. Младшая сестра знает что делать, правильно?"

Чуньхуа кивнула, лихорадочно молясь чтобы Хун Юэ быстрее покинула ее комнату. Она не хотела больше ни минуты находиться рядом с этим демоническим призраком.

Хун Юэ усмехнулась, увидев кивок Чуньхуа. Эта вторая сестра все еще верила, что ее старшая сестра - призрак, пришедший из мертвых для отмщения. Хун Юэ не удосужилась объяснить, хотя ее это и не волновало. Но поскольку Хун Юэ не хотела выдавать свою личность, не так уж плохо было принять фальшивое обличие призрака за настоящее. Она сделала два больших шага в ночь, прежде чем исчезнуть. Чуньхуа рухнула на кровать, вцепившись руками в одеяло и чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

В своей полуразрушенной комнате Хун Юэ сняла верхнюю одежду и уставилась на темно-зеленое пятно на ткани. Она намочила кончик рукава в неглубокой ванночке с водой, наблюдая, как та умеренно зеленеет, когда тоник смывается с ткани. Только Хун Юэ собралась опустить руку в жидкость, она вдруг остановилась. Она подняла поврежденный палец и быстро сжала его. От дополнительного давления палец снова начал кровоточить. Держа палец над ванной, Хун Юэ смотрела, как в нее капает ядовитая кровь. Когда кровь вошла в мутно-зеленую водную гладь, она слегка зашипела, прежде чем оставить густой черный осадок, плавающий вокруг.

Хун Юэ нахмурилась.

Она положила ладонь на свою руку и осторожно извлекла яд из своего тела, направляя свою силу в вены. Ее тело излучило светлую лазурную ауру, прежде чем черная субстанция просочилась из раны на ее пальце в воду. Как только она коснулась воды, раздалось тихое шипение, и вся ванночка перекрасилась в черный как смоль цвет. Хун Юэ немного поразмыслила, прежде чем выпустить еще две капли крови. Комната наполнилась яростным шипением и раздался слабый запах разложения.

Хун Юэ подождала, прежде чем повторить процедуру снова. На этот раз Хун Юэ, казалось, поняла, что происходит.

Внутри ее тела постоянно циркулировала сущность ее души, которая господствовала над . В то время как ее сила активно подавляла божественное оружие, она также защищал ее от любого опасного вещества, сохраняя ее кровь в защитной ауре.

Хотя и слабая, но она присутствовала.

Поскольку она подсознательно защищала себя, Хун Юэ не была так уж сильно поражена ядом. Однако теперь, когда она намеренно удалила свою ауру, можно было понять, что если бы он действительно слился с ее кровью, это могло оказаться смертельно. Хун Юэ и без того приходилось держать под контролем и южный яд четвертой госпожи внутри своего тела. Если этот разъедающий кости яд выйдет из-под контроля...

Хун Юэ нахмурила брови. Она была слишком беспечна. Вспышка самобичевания отразилась в ее глазах. Эта ошибка могла лишить ее жизни. Она снова стала слишком полагаться на свои силы. Хун Юэ сильно прикусила губу.

Она опустила указательный палец в воду и покрутила им. Густая субстанция прилипла к пальцу, и ее кровь быстро исчезла, прежде чем была заменена необычным темно-серым остатком.

Короче говоря, ее кровь была съедена.

Глаза Хун Юэ сузились, прежде чем она испустила горький вздох.

Эта мать ее тела, вероятно, была отравлена этим. В конце концов, у ее матери был особый тип крови, который отменял любую магическую атаку. Для недоверчивого и осторожного генерала она была угрозой его власти. Как генерал может победить женщину, обладающую способностью, которая могла свести на нет его силу?

—очистив ее тело от крови.

Тоник, по-видимому, изменил свойства яда, так что вместо того, чтобы разъедать кости, он будет разъедать кровь по мере продвижения в сосудах. Жертва будет медленно умирать, съеживаясь от недостатка крови. Это был жестокий и жалкий способ умереть, беспомощно пытаясь вылечить свое тело только для того, чтобы обнаружить, что все только ухудшается изо дня в день.

Идеально подходит для уничтожения человека со способностью, чья родословная может отменять ваши заклинания.

Как только первый луч света достиг своего пика в небе, шумная болтовня разнеслась в туманной обстановке. Генерал назначил группу новых рабочих во двор Хун Юэ, чтобы убрать трупы и привести в порядок резиденцию. Поскольку они были новичками, то не ведали, что произошло накануне. Большинство из них были выходцами из низших семей. Кроме того, большинство рабочих слышали о сплетнях, окружавших эту никчемную Мисс. Поэтому, естественно, они не проявляли ни уважения, ни сдержанности, когда наговаривали на нее.

"Тц, она не только бесполезна. От нее еще и плохая удача. Мы должны были помочь с празднованием, но из-за нее мы застряли с уборкой мертвых тел!" Проворчал слуга.

"Почему генерал вообще держит ее здесь? Он слишком добр к бесполезному 'нормальному'. Нет смысла быть хорошим отцом для идиотки, которая не понимает его щедрости," добавил другой слуга.

Старший слуга застыл на месте в ужасе и посмотрел на закрытую дверь. Он случайно услышал слухи о произошедшем здесь, и поэтому испугался, услышав, что новые слуги говорят так необузданно.

Он быстро подбежал и остановился перед ними, "Тише, не дайте ей вас услышать!"

"Почему? Ты боишься мусора? У нее даже нет такой силы, как у нас. Мы легко сможем убить ее," насмешливо крикнул кто-то.

Тот, что постарше, испуганно вздрогнул, "Ты не понимаешь. Именно генерал убил всех этих слуг, и все потому, что она так сказала."

Услышав это, младшие слуги замерли и быстро принялись передвигать трупы. Некоторое время все молчали, пока один из них не заговорил о предстоящем торжестве, которое генерал готовил к вечеру.

Войдя в комнату, Хун Юэ лениво сложила и развернула свой металлический веер, прислушиваясь к громкому разговору. Из обрывков и фрагментов она смогла понять, что в этот вечер, по-видимому, происходит массовое празднование, и ее, ни на что не годную мисс, не пригласили присутствовать. Хун Юэ с интересом вслушивалась, поджав губы.

После тщательного осмотра своего тела прошлой ночью, Хун Юэ обнаружила, что божественное оружие, казалось, становилось все сильнее в плане сопротивления ее душевной сущности. Она смотрела на мутную черную жидкость в ванночке напротив нее. Имея на руках множество проблем, Хун Юэ хотела найти способ подчинить себе до ее следующей трансформации в полнолуние. Она больше не могла терпеть никаких возможных просчетов. Ей придется встретиться с этим продавцом трав, чтобы провести еще немного исследований.

А сейчас, что делать с Пожирающим кровь ядом? Хун Юэ нахмурилась. Она не могла оставить его в своей комнате. Более того, это была бы пустая трата столь изощренного яда. Хун Юэ захлопнула веер и сжала его обратно в браслет, прежде чем надеть обратно на запястье.

Если память ей не изменяет, было одно драгоценное украшение, которое спрятала ее мать. Хотя драгоценности служили символом престижа, никто не потрудился украсть приданное первой мадам после ее смерти.

Хун Юэ прошла через комнату и постучала пальцами по стене.

Послышалось глухое эхо.

Хун Юэ усмехнулась и прижала ладонь к деревянной поверхности. Дерево вокруг ее ладони уменьшилось в размерах, так как из него вытекла всякая влага. Она убрала руку и похлопала по высохшей поверхности. Небольшой участок дерева поддался и рухнул на хрупкие плиты. Когда иссохший кусочек отпал, показалась черная ониксовая палочка для волос.

Украшение для волос было гладким, без изъянов. На конце палочки был изображен огненно-черный дракон. Хун Юэ коснулась когтей дракона, и в ее глазах впервые появилась жалость.

"Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня, но раз уж я приняла на себя имя Хун Юэ, я отомщу за твою смерть," Хун Юэ на мгновение заколебалась, "... Мама."

Сердце Хун Юэ дрогнуло, когда она это сказала.

Мама - это слово, которое она смогла произнести только один раз в своей прошлой жизни, и больше оно никогда не произносилось. Кто бы мог подумать, что у нее будет такой шанс в этой жизни в такой запутанной ситуации? Она горько вздохнула, и в ее глазах отразилось страдание убитого горем ребенка, прежде чем они снова превратились в ее обычные пронзительные глаза. Она мысленно вернулась к словам, сказанным ей человеком Хун Юэ.

'Живи хорошо.'

Хун Юэ покачала головой, "Слишком наивно. Если бы ты узнала правду о смерти своей матери, ты бы все еще была готова простить их?"

Вопрос повис в воздухе, когда она села за свой столик. Хун Юэ нежно прижалась губами к подкрашенной красной бумаге и втерла в кожу немного ароматического масла. Пальцами она быстро собрала волосы в пучок. Хун Юэ ухмыльнулась - она собиралась заглянуть на банкет после визита к старому торговцу травами.

В конце концов, если у генерала есть время повеселиться на вечеринке, он должен быть счастлив.

А если он счастлив, то Хун Юэ - нет.

Вернувшись к неглубокой ванночке с ядом, Хун Юэ начертила пальцами заклинание. Черная субстанция приняла форму палочки для волос, идентичной той, что была у первой госпожи. Хун Юэ помедлила, прежде чем наложить на него магическую сетку и вставить в волосы. Увидев, что там еще остался яд, Хун Юэ использовал его, чтобы создать соответствующий браслет. Она надела только что образовавшийся ядовитый браслет. Он громко лязгнул, когда аккуратно лег вместе с металлическим браслетом, который она получила от Цинъюй.

Она в последний раз оглядела комнату, прежде чем покинуть внутренний двор, и упустила знакомую пару черных как смоль глаз, наблюдавших за ней в темноте.

Цинъюй постоял еще немного, прежде чем уйти, нахмурившись.

____________________

Между тем, Хун Юэ уселась в оживленной закусочной. Она терпеливо смотрела в окно, ритмично постукивая пальцами по деревянному столу. Шумные улицы были заполнены людьми и ларьками для деловых встреч, но ни один из них не был тем человеком, которого она искала. Хун Юэ вздохнула и уже собралась уходить, когда ее окликнул чей-то голос.

"Мисс."

Услышав знакомый голос, Хун Юэ подняла голову и уставилась на стоявшего перед ней старца. Именно тот человек, которого она искала. Легкая улыбка появилась на ее лице.

"Мы снова встретились," вежливо поздоровалась она.

Продавец трав уставился на ее расслабленное состояние. Разве она не должна быть еще больше удивлена? Или она как раз ждала его? Если это так... интересно. Его блуждающий взгляд остановился на ее черной пряди волос, и его глаза расширились. Разве это не тот символ, который принадлежал одному легендарному племени? Его глаза сузились. Он знал, что дочь вождя вышла замуж за генерала Вэя. Если это так, то эта мисс...

"Могу я спросить, кто эта уважаемая Мисс...?" Спросил продавец трав.

Хун Юэ улыбнулась. Она заметила выражение его лица. Наклонив голову вперед она прямо сказала, "Кажется, вы уже узнали меня. Есть ли необходимость спрашивать?"

Продавец трав выглядел удивленным ее ответом, "Этот скромный просто хотел это подтвердить."

Хун Юэ рассмеялась, как будто услышала шутку. Человек, стоявший перед ней, не был низкого статуса, как он изображал себя. Его сила также не была слабой.

"Скромный? Это, кажется, не подходят вам," Хун Юэ размышляла вслух.

Продавец трав сделал паузу, "О?"

Хун Юэ беспокойно постукивала пальцем по столу, продолжая, "Эта мисс должна позже посетить банкет, так что давайте оба отбросим всякое притворство. Вы ведь не какой-нибудь скромный продавец трав и не слабак. Видя, что вы здесь, вы, должно быть, обдумали мое предложение, я права?"

Продавец рассмеялся, "Действительно, не так просто. И это правильно."

Хун Юэ кивнула, "Эта мисс - самая старшая мисс семьи Вэй."

Продавец трав выглядел удивленным, но быстро ответил, "Этого человека зовут Бинвэнь."

Бинвэнь, Мастер искусств. Действительно подходяще.

Хун Юэ сделала паузу, "Старейшина Бинвэнь, с нашей последней встречи. Я не только ушла с бесплатной травой, но и оставила неопределенное предложение. Вы даже не знали, кто я такая. Могу я спросить, почему старейшина настолько доверился моему слову, что принял меня сегодня?"

Бинвэнь нахмурил брови; он и сам не был в этом уверен. Однако, видя, как уверенно она держится, он подумал, что она может быть скрытым драгоценным камнем.

Видя, что Бинвэнь затрудняется ответить на ее вопрос, Хун Юэ отмахнулась от него, "Поскольку старейшина Бинвэнь так много ожидал от меня, я, естественно, не могу позволить вам разочароваться."

Говоря это, она вытащила растение 10-го уровня, которое выростила несколько дней назад. Глаза старейшины Бинвэня округлились. 10-й уровень?! Он изумленно уставился на нее. Неужели это та самая трава, которую он так небрежно отдал?

"У этой Мисс почти нет способностей к элементальной магии. Однако у меня есть этот небольшой дар с травами," продолжила Хун Юэ.

Горло старейшины Бинвэня дрожало, когда он пытался говорить. Небольшой?! В каком смысле дар был небольшим? Она действительно была самоцветом. Неудивительно, что он слышал рассказы о том, как генерал обожал эту дочь, хотя она и была бесполезна. Нет. Не бесполезна, поправил он себя. Она была чрезвычайно ценна. Впрочем, почему он ничего об этом не слышал? Его глаза смотрели на нее с подозрением.

Видя его изменяющиеся выраженя, Хун Юэ вздохнула. Услышав ее вздох, старейшина Бинвэнь снова обратил свое внимание на нее.

"Не позволяйте своим мыслям улетать слишком далеко. Это сотрудничество только между нами. Оно не включает моего отца," пояснила Хун Юэ.

Видя, что она так прямо проводит черту, старейшина Бинвэнь почувствовал, как что-то здесь сокрыто. Но она была права; он не должен так сильно беспокоиться обо всем остальном. Он нетерпеливо кивнул, поглаживая правой рукой бороду. Хун Юэ улыбнулась, как хитрая лиса, и покрутила траву между пальцами, ее глаза затуманились, когда она задумалась.

"Тогда я попрошу этого старейшину провести нас в какое-нибудь тихое место, чтобы обговорить все более подробно," улыбнулся Хун Юэ.

Старейшина Бинвэнь согласился и повел ее в аптеку дальше по рынку. Они вошли в заднюю часть магазина, где стояли каменный стол и стулья. В центре стоял нефритовый чайник и две нефритовые чашки. Хун Юэ спрятала лукавую ухмылку. Похоже, она все рассчитала правильно. Этот старейшина контролировал информационную организацию.

Обладая достаточным богатством, но ведя себя так, словно он был скромным торговцем; вероятно, он был настороже, ожидая чего-то. Хун Юэ села и взглянула на сервировочный чайный сервиз. Этот старейшина, должно быть, ждал ее.

"Старейшина Бинвэнь, должно быть, ждал меня, раз подготовил такой добрый прием," заметила Хун Юэ.

Старейшина Бинвэнь сухо кашлянул на ее замечание, но вскоре его глаза стали серьезными.

Издалека было видно, как эти двое бесконечно беседуют. Когда Хун Юэ говорила, взгляд ее был пронзительным, в то время как старейшина слушал и его глаза постоянно расширялись. Через два часа Хун Юэ вдруг наклонилась и что-то пробормотала старейшине Бинвэню. Его пальцы задрожали от волнующего возбуждения, но он выглядел немного неуверенно. Однако он все равно кивнул головой. Хун Юэ поднялась покинуть это место. Она положила траву 10-го уровня на стол. Старейшина Бинвэнь милостиво проводил ее до двери и вручил ей кулон, чтобы, если он ей когда-нибудь понадобится, он был рядом.

Хун Юэ улыбнулась, они едва ли достигли отношений простых деловых партнеров, но он уже предпринимал осторожные шаги, чтобы удержать ее. Она прищурилась; этот старейшина, должно быть, попал в затруднительное положение.

Выйдя, Хун Юэ прошла в безлюдную местность, прежде чем глубоко вздохнуть. Воздух вокруг нее дико заколыхался, когда ее тело начало быстро растворяться в тумане. В мгновение ока она исчезла. Единственный лепесток цветка опустился на то место, где она когда-то стояла.

Вернувшись в свою комнату, Хун Юэ привела свои мысли в порядок и прислонилась к стене. Расстояние между особняком генерала и фармацевтическим магазином было слишком велико, как еще она успеет испортить отцовский банкет?

Подойдя к шкафчику с зеркалом, она еще раз проверила свою внешность. Закрепив черную ядовитую палочку для волос в правильном положении, Хун Юэ снова подкрасила свои губы с помощью красной бумаги, прежде чем уйти.

Глаза Хун Юэ уже отследили ее следующую жертву.

Вторая Мадам~

Эта мисс собирается нанести вам визит. Вам даже не нужно меня благодарить~

____________________

"Послушайте, каждый раз, когда я прихожу к вам, вы становитесь все красивее."

"Не правда ли? Генерал несомненно очень любит вас."

"Да, из всех нас, ты самая ценная."

В саду поместья собралась толпа женщин, в центре которой стояла вторая наложница. Все эти знатные дамы были здесь вместе со своими мужьями, наслаждаясь банкетом. Однако, видя, что это был такой великолепный день, дамы прогуливались в саду, наслаждаясь видом красивых цветов. Каждая из них стремилась угодить второй наложнице, которая вела себя как белый лотос. Только легкий вздох наложницы мог собрать полный рот ободряющих комментариев от других дам вокруг нее. Они были лучше, чем безмозглые марионетки.

Вторая наложница просияла от их слов, но на душе у нее было неспокойно. Хотя это было правдой, в настоящее время она была самой любимой, так как первая, третья и четвертая наложницы были вне игры. Генерал внезапно перестал ей доверять.

Это не должно было быть так! Она должна была быть единственной, на кого он мог положиться. Почему?!

Что-то существенно изменилось, и она почувствовала себя ужасно встревоженной. И все же ей удалось поссмеяться вместе с другими женами. В каком-то смысле она чувствовала себя гордой. Здесь, в этом поместье, не было никого, кто мог бы соперничать с ней. В конце концов, одна была мертва, другая отравлена, а третья выжила с ума. Что же касается других наложниц... они не посмеют выйти за рамки дозволенного. В конце концов, большинство наложниц питали такую же ненависть к Хун Юэ. Поэтому они не посмеют помешать ее планам.

Теперь, когда все основные противники исчезли. Кто же был лучше нее?

Когда она хихикнула, краем глаза она увидела Хун Юэ, остановившуюся насладиться ароматом цветка. Ее смех оборвался, а сердце упало. Почему эта дрянь оказалась здесь?! Она действительно еще жива и даже подпрыгивает от радости. Как и ее мать, удача действительно благоволила ей. Вторая наложница раздраженно скрипнула зубами.

"Сестра наложница Жолань, что случилось?" Сестра второй мадам потянула ее за рукав. Увидев вторую госпожу такой тихой, все повернули головы по направлению к Хун Юэ.

"О? Разве это не та самая ни на что не годная? Почему она вышла и бродит вокруг?"

"Наверное, она пытается найти свою мать."

"Ох, дитя, ты ее не найдешь."

Все радостно захихикали, услышав эти комментарии. Они глазели на Хун Юэ с большим презрением. Слушая их смех, Хун Юэ остановилась и подняла лицо. Когда она наклонила голову, солнечный свет отстветил палочку для волос, спрятанную в ее пучке. Она очень привлекала внимание, так как черный камень отражал лучи солнца. Одна из женщин перестала смеяться, у нее перехватило дыхание.

Она открыла и закрыла рот в шоке. Наконец ей удалось выдавить из себя мысли, "С-слава Дракона! Я думала... Я думала, что она похоронена вместе с ней..."

Что?!

Наложница Жолань замерла.

Слава Дракона была официальным названием ониксовой палочки для волос, которой владела первая госпожа. Это был символ абсолютной власти. Она была единственной в своем роде, и говорили, что тот, кто ею владеет, обладает ключом ко всем силам мира.

Хотя это предположение не подтвердилось, оно все же придавало большой престиж имени того, кто ею обладал.

Когда первая госпожа была отравлена, наложница Жолань притворилась нежной сестрой-наложницей, чтобы попытаться найти палочку для волос. Она старалась обращаться с первой мадам любезно и ласково. Но даже тогда первая мадам никогда ее не вынимала. Наложница Жолань отчетливо помнила, как искала эту палочку для волос после смерти первой госпожи. Но она ничего не нашла и решила, что она давно исчезла.

Как же она оказалась у этой соплячки? Как... в ее руках?!!

Но это уже не имело значения. Ревность, которая когда-то была похоронена в ее сердце вместе со смертью первой госпожи, снова всплыла наружу. Она подошла к Хун Юэ с перекошенным в уродливой гримасе лицом. Хун Юэ сделала вид, что не заметила этого, и улыбнулась мадам, которая крикнула, "Эта тетушка ошибается. Она у меня в волосах, не так ли?"

"Д-да," кротко ответила женщина. Ее лицо покраснело.

Наложница Жолань остановилась перед Хун Юэ. Ее голос был суров и резок, когда она спросила, "Где ты взяла палочку?"

"Что имеет в виду вторая госпожа? Мама дала ее мне," Хун Юэ казалась смущенной. Однако она изо всех сил старалась подавить смех, вызванный жадностью второй мадам. Ты уже сошла с ума? Прошло еще так мало времени. Ее глаза сузились.

Давай посмотрим, как ты собираешься ее украсть!

Услышав ответ Хун Юэ, вторая мадам встрепенулась. Чушь! Если она не смогла найти ее в то время, то и никто не мог. Как бы первая госпожа отдала палочку Хун Юэ? Однако, видя, что у этой соплячки она есть, значит она уже была и у нее. Жолань фыркнула. Никто не говорил тебе отдать палочку прямо мне в руки после того, как твоя мать так старательно ее прятала.

Наложница Жолань усмехнулась, "Ты бесстыжая лгунья! Она отдала палочку мне перед смертью. Как она могла оказаться в твоих руках?"

Все женщины остановились завидев эту сцену.

Когда первой мадам был поставлен диагноз редкой болезни, которая бушевала в ее теле, вторая мадам была первой, кто оказалась рядом с ней. Было бы очень разумно, если бы первая госпожа отдала палочку второй наложнице. Что же касается Хун Юэ... она была просто никчемной 'нормальной'. Зачем кому-то понадобилось давать ей что-то столь важное?

Хун Юэ надулась и упрямо топнула ногой, "Нет! Мне ее подарила мама. Это вы врете!"

Лицо наложницы Жолань с каждой минутой становилось все краснее. Это отродье было так же отвратительно, как и ее мать! Затухающие восхищенные взгляды других мадам, казалось, повергли вторую госпожу в отчаяние. Наложница Жолань сжала кулаки, когда ее кровь закипела. Сегодня у нее должен был быть особый день, чтобы продемонстрировать свое мастерство. Почему же его разрушает эта 'нормальная'?

"Ты не только воришка, но еще и лгунья! Ты - никчемное отродье, кто научил тебя так себя вести?!"

Вторая мадам взорвалась на Хун Юэ, ее голос становился все пронзительнее, а лицо все больше краснело.

"У Хун Юэ нет матери! Кроме наложниц отца, таких как вы, кто еще может научить Хун Юэ так вести себя?!" Хун Юэ парировала в ответ, ее слова сильно раздразнили наложницу.

Наложница Жолань начала задыхаться от гнева, когда почувствовала, что ее разум затуманился от ярости. Было ли отмечено, что это была ее вина, что Хун Юэ была настолько непослушной?! Ах ты, мелкая девка!

Восхищенные взгляды других жен постепенно сменились насмешкой над второй госпожой.

Наложница Жолань сердито протянула руку и выхватила черную палочку для волос Хун Юэ. Она беспомощно посмотрела и попыталась забрать украшение обратно.

"В-вы не можете этого сделать-" Хун Юэ прервали, когда ее руки пнули локтями.

"Почему я не могу? Неужели ты думаешь, что только потому, что твоя мать была первой госпожой, ты можешь делать все, что угодно? И вообще, зачем такому никчемному человеку, как ты, давать это украшение?" Насмехалась наложница Жолань. Ее пальцы быстро двигались, пряча палочку под мантию.

"Почему вторая мадам продолжает лгать? Может быть, потому, что отец не дает вам достаточно украшений, вы теперь жаждете моих? Хун Юэ может сказать вам прямо сейчас. Мама оставила это для меня. Верните ее," Хун Юэ возмущалась.

Пальцы наложницы Жолань крепко вцепились в палочку для волос. Как смеет Хун Юэ даже разговаривать с ней в таком тоне?! За кого эта маленькая дрянь себя принимает? За драгоценную старшую Мисс?

В то время как генерал, казалось, лелеял ее, он также и убил ее мать. Как сильно он будет по-настоящему любить ребенка, если ему даже не нравится его мать? Эта дрянь уже была отравлена, ей жилось ничуть не лучше, чем покойнику, но рот у нее все еще был такой живой.

Вторая наложница замолчала, моргая глазами.

Она почти забыла об этом.

Ну конечно же.

Хун Юэ все равно долго не проживет. Страна, из которой была четвертая мадам, была известна своим ядом, а старшая Мисс уже была известна тем, что имела слабое тело, так что будет ли иметь значение, если эта 'нормальная' сейчас умрет? Если что-то случится с Хун Юэ, наложница Жолань может обвинить в этом больное тело старшей Мисс. Ее глаза сузились, когда она быстро начала собирать огромное количество магии в свою правую руку с настойчивым бормотанием заклинания под нос, ее сердце было настроено на выполнение своего плана.

Вторая наложница подняла руку, словно собираясь ударить Хун Юэ за непослушание. Однако наложница Жолань целилась в место чуть выше, рядом с виском Хун Юэ. Если все сделать точно, Хун Юэ умрет от одного удара.

Хун Юэ прищурилась, но не сдвинулась с места.

Шлеп

Как только рука наложницы Жолань коснулась ее, раздался громкий хлопок, эхом разнесшийся по всему саду. Голова самой старшей мисс повернулась в сторону от удара.

Хун Юэ цыкнула.

Ах. А это больно.

С губ Хун Юэ показалась тоненькая струйка крови и потекла к подбородку. Однако Хун Юэ, не колеблясь, повернула свое лицо назад, изучая наложницу Жолань холодными глазами.

"Только не говорите мне, что уже хотите меня убить. Я еще не наигралась вдоволь," тихий насмешливый тон выкатился из ухмыляющегося рта Хун Юэ. Волна синего цвета медленно начала появляться в обоих ее глазах, когда она устрашающе сфокусировала их на второй мадам. Низкий смешок вырвался из горла Хун Юэ.

Взгляд, которым старшая Мисс одарила ее, напомнил наложнице Жолань о непоколебимой решимости первой госпожи того года, и вторая мадам почувствовала, как ей стало труднее дышать, когда в ее сердце всплыл намек на вину.

Нет! Она не сделала ничего плохого! Она никогда не ошибалась!

Наложница Жолань сжала зубы, ее глаза сузились при взгляде на Хун Юэ. Она должна была убить этого паразита раз и навсегда.

Она подняла руку, чтобы ударить Хун Юэ снова, как ее запястье было крепко сжато в чьей-то руке. Наложнице чуть не захотелось закричать. Ей казалось, что ее запястье вот-вот разорвется на мелкие кусочки. Она посмотрела на человека, стоявшего перед ней. Маленький слуга-мужчина? Кто же это был? Как он смеет ее останавливать!

Хун Юэ также была ошеломлена, увидев, что кто-то появился перед ней, блокируя атаку. Ее глаза снова стали черными как смоль, а зрачки сузились, когда она узнала стоящего перед ней человека.

Цинъюй! Почему он здесь?

Черные глаза Цинъюй повернулись к Хун Юэ, его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены. Его взгляд был необъяснимо опасен. На какое-то мгновение они, казалось, незаметно смягчились, когда остановились на ней. Цинъюй наконец открыл рот и что-то сказал ей, одновременно ослабляя хватку на запястье наложницы.

'Генерал'

Губы Хун Юэ скривились в знак понимания, и она начала громко выть. Ее глаза сразу же увлажнились покраснев, когда она бросилась к выходу из сада, как раз когда генерал вошел в него.

Старшая Мисс рухнула в объятия генерала, и генерал Вэй с удивлением посмотрел вниз. Почему Хун Юэ плачет? Почему у нее также изо рта идет кровь? Он перевел взгляд на вторую наложницу.

Чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, наложница Жолань поняла, что ей пора отступать. Она отшатнулась, напустив на себя жалкий вид.

"Я... я просто хотела преподать ей урок за воровство..." Слабо прошептала вторая госпожа, отступив назад и опустив лицо, словно сожалея о случившемся. Тогда наложница быстро разрыдалась.

"Просто преподать урок? Этот принц вовсе не думает, что это так. Не забывай о том, что она будет моей будущей принцессой-консортом," раздался сзади ясный голос.

Наследный Принц!

Генерал напрягся. Сад находился недалеко от места банкета, так что если генерал мог слышать шум, то кто же не мог? Он появился из-за рыданий и пронзительных воплей. Однако генерал Вэй и представить себе не мог, что увидит здесь Хун Юэ. Он думал, что кто-то просто упал и нуждается в помощи. А теперь, когда кронпринц увидел раненую Хун Юэ, как он собирается это уладить?

Это было очень сложно.

Наследный Принц прищурился, глядя на генерала Вэя, "Я очень надеюсь, что великий генерал даст мне справедливое объяснение."

____________________

Под дождем разноцветных фонариков был устроен праздничный банкет. Снаружи, в центральном зале, было установлено почетное место в центре, и по обе стороны от кресла располагались просторные гостевые столы — кувшины с прекрасным вином и различные блюда с едой украшали каждый из них. Однако вместо того, чтобы интересоваться едой, все гости были увлечены наблюдением за происходящим перед ними спектаклем.

Генерал Вэй поморщился. Сегодня вечером было много важных государственных гостей, включая самого Наследного Принца. Генерал предложил этот званый обед, чтобы выслужиться перед высшими чинами. Последние события настолько встревожили его, что он стал искать помощи у других. Хотя он и был недоверчивым, ему все же нужно было получить больше помощи, чтобы сохранить свою власть.

Он вздохнул, если бы он знал, что это произойдет, то не отдал бы .

Генерал сел на свое почетное место и уставился на три фигуры, стоявшие перед ним на коленях. Он потер виски и пренебрежительно махнул рукой. Наложница Жолань мило улыбнулась и поднялась с холодной земли. Поскольку его жест не предназначался для остальных двоих, Хун Юэ и Цинъюй оставались неподвижными, упершись коленями в землю.

"Благодарю вас, лорд супруг," прощебетала наложница Жолань, и ее одежда зашевелилась в воздухе.

Генерал Вэй лишь мельком взглянул на нее, прежде чем снова взглянуть на Хун Юэ. Разве еще вчера она не была послушным ребенком? Что случилось?

"Расскажи этому генералу, что случилось," приказал он.

Наложница Жолань кивнула, кусая губы. Ее глаза наполнились слезами, когда она начала вести себя как чистый белый лотос, обескураженный разгневанным ребенком.

"Дело вот в чем. Первая сестра-наложница перед смертью подарила мне свою палочку для волос в качестве прощального подарка. Однако старшая Мисс украла ее у меня. Когда я потребовала, чтобы палочку вернули, старшая Мисс грубо ответила мне, и я наказала ее. Однако теперь старшая Мисс ведет себя неразумно, как будто я над ней издевалась. Все эти гостьи-мадам могут быть свидетелями."

Хун Юэ усмехнулась. Эта вторая мадам весьма искусна во лжи, не так ли?

Хун Юэ уже предвидела это, поэтому не удивилась. Однако, подумала она, склонив голову влево, она не ожидала, что глупая свинья придет и поможет ей. Какой у него был мотив? Видя, что Цинъюй все еще находится в этой детской форме, он, должно быть, не смог исцелиться от своих недавних и предыдущих травм.

Зачем же тогда утруждать себя, помогая ей? Неужели он просто так хочет стоять рядом с ней на коленях? Судя по его способностям, он не мог быть мелким персонажем. Неужели у него было слишком много свободного времени? Может быть, он тоже хотел сыграть в этой пьесе? Зачем ему помогать, если в конце концов он будет оскорблен? Его мозг не был сломан!

Озадаченная, она поджала губы.

Если бы Цинъюй мог слышать ее мысли, он, скорее всего, проклял бы свою голову. Кто захочет так покорно преклонять колени перед простым генералом, которого он мог бы быстро убить, будь он в своем истинном обличьи?

Генерал Вэй повернул голову к Хун Юэ, его глаза горели яростью. Разве он не распорядился, чтобы старшая Мисс не присутствовала на сегодняшнем мероприятии? Эта соплячка посмела испортить ему банкет!

"Вот и хорошо! Как это смело! У тебя есть что сказать?" Он холодно спросил Хун Юэ.

Хун Юэ подняла глаза, как будто колеблясь, "Да, у этой дочери есть что сказать. История, рассказанная второй мадам совершенно обратная правде. Это она украла у меня палочку для волос, а не я у нее."

Под слезами второй госпожи появилась жестокая улыбка. Хм. Кто поверит, что она, высоко ценимая наложница, может украсть у ребенка? Это была ее победа.

Хун Юэ тоже улыбнулась. Улыбка, которая была еще более жестокой, чем у второй мадам, когда она исказила происходящее.

"У этой дочери была палочка для волос, подаренная матерью. Этот цвет, казалось, соответствовал вкусу отца, поэтому, зная, что сегодня особенный вечер для отца, я принесла его для вас. Но... Откуда мне было знать, что вторая госпожа сможет... сможет украсть ее и в свою очередь обвинит меня в краже!" Когда старшая Мисс заговорила, ее голос был полон слез.

Наложница Жолань напряглась. Что?

Генерал нахмурился, наклонился вперед и жестом попросил Хун Юэ успокоиться.

"О, неужели?" Скептически спросил он.

Хун Юэ подняла глаза, "Конечно, эта дочь знала, что отец будет несчастлив после смерти четвертой госпожи, поэтому эта дочь приготовила подарок для, чтобы увидеть, как отец улыбается."

Наложница Жолань побледнела, прислушиваясь, и тут же закричала, "Супруг! Эта девчонка лжет!"

Хун Юэ умело продолжила играть словами, "Вторая госпожа, как это, я лгу? Почему бы вам не показать эту палочку для волос?"

Наложница Жолань запаниковала. Причина, по которой она была достаточно смелой, чтобы исполнять свою роль, заключалась в том, что она знала, что генерал ненавидит мелкие беспорядки. Если Хун Юэ действительно украла у нее украшение и устроила истерику, то генерал в конечном счете будет на ее стороне, даже если генерал знает, что она лжет главным образом из-за трех пунктов.

1 - Другие мадам не знали, что ей не принадлежит Слава Дракона. Однако ее ложь была в пределах разумного, и они ей поверили. Все дамы и генерал не были полностью осведомлены о правде, так что, если он услышит, как другие мадам говорят от ее имени, осмелится ли генерал затянуть это дело? Если бы он осмелился, то оскорбил бы других чиновников. В конце концов, именно их жен генерал предпочел бы не слушать. Это было все равно что дать им косвенную пощечину.

2 - Генерал не стал бы рисковать потерять свое лицо из-за того, что просто пошел на риск и поверил в Хун Юэ. Неужели в присутствии всех этих гостей он действительно осмелится наказать любимую наложницу, а не никчемную дочь?

3 - Даже если бы генерал Вэй знал, что она не владеет Славой Дракона, наложница Жолань была уверена, что если она заявит, что она принадлежит ей, генерал встанет на ее сторону, даже если он знает, что это ложь. В конце концов, зачем ему держать что-то столь ценное в руках 'нормального' человека? Однако это была ее последняя страховая карточка.

Все это время наложница Жолань старалась не упоминать названия украшения, просто называя ее палочкой. Если она скажет его, то генерал увидит Славу Дракона. Хотя она и верила, что он встанет на ее сторону, теперь все было иначе, так как старшая Мисс сказала, что собиралась отдать палочку генералу.

Эта фраза изменила все.

Генерал был жадным человеком, так что наказанной сегодня скорее всего будет она. Наложница Жолань отказалась вынимать палочку для волос. До тех пор, пока генерал не увидит ее, он будет считать, что это была обычная палочка, которую украли. Она прикусила губу, отшатнулась и зарыдала еще громче, "Лорд супруг, она говорит ложь."

Услышав все усиливающиеся рыдания наложницы Жолань, Хун Юэ также усилила свои вопли. Хм. Ты хочешь выпутаться из всего этого, лишь плача? Тогда я буду рыдать еще громче, чем ты. Неужели ты думаешь, что победишь в конкурсе слез, когда я даже не плачу настоящими слезами?

Хун Юэ вновь усмехнулась.

Когда пронзительные вопли Хун Юэ разнеслись по всему залу, даже наложница Жолань не смогла удержаться и недоверчиво уставилась на нее. Проклятая девчонка плакала так, словно умирала. Ручейки слез текли бесконечно, как будто у нее был океан за глазами, и она, казалось, не собиралась останавливаться в ближайшее время. Когда вторая наложница огляделась, на нее не было обращено ни одного взгляда. Все они были сосредоточены на плачущей старшей Мисс. Наложница оказалась в затруднительном положении.

С другой стороны, она могла бы продолжать плакать, но в этот момент она просто напрасно тратила бы свои слезы. Однако, если она хочет вернуть себе то внимание, которое хотела, ей придется рыдать громче. Но если она дойдет до этого момента: разве люди не назовут ее мелочной за то, что она плачет сильнее ребенка?

Цинъюй, стоявший на коленях, с трудом удерживался от смеха. Просто эта девушка была такой хитрой, имея дело со всеми. Ему стало легче оттого, что не только он страдал под ее руками.

"Генерал Вэй. Только не говори мне, что ты издеваешься над моей невестой," насмешливо заметил Кронпринц, скрестив ноги. Его пальцы постукивали по столу, а глаза смотрели угрожающе.

Генерал Вэй беспомощно отверг обвинение наследного принца и жестом приказал ближайшим слугам усадить старшую мисс в кресло. Хун Юэ упрямо отказывалась от их помощи и оставалась сидеть на земле.

"Отец! Эта дочь была сильно обижена. Если вы хотите, чтобы эта дочь встала, наложница Жолань должна сначала признать свои ошибки."

Как смело!

Послышался общий вздох, и даже Кронпринц выглядел удивленным. Разве эта мисс не должна была быть робкой и испуганной?

Генерал нахмурился.

Хун Юэ наклонила голову, чтобы показать жесткую отметину от пощечины, и указала на засохшую линию крови на подбородке, "Вторая госпожа сделала намного хуже, но я только прошу ее признать свой проступок. Я что, слишком многого я прошу от нее?!"

"Чепуха! Что плохого я сделала?!" Взвизгнула вторая наложница.

Хун Юэ выглядела раздраженной, "Поскольку вторая госпожа так забывчива, ничего не поделаешь. Хун Юэ глупа, но у нее неплохая память, так что позвольте вам напомнить. Воровка, лгунья, мошенница и убийца!"

Гости снова дружно ахнули, и наложница Жолань побледнела. Когда это отродье успело стать таким хорошим говоруном? Она прикусила губу и попытала счастья.

"Лорд супруг, мы столько лет были мужем и женой, как вы можете смотреть, как на меня клевещут? Вы действительно верите ее словам? Она... она... даже не имеет способности понимать. Должен же быть кто-то, кто научил ее произносить эти слова. В конце концов, она слишком глупа."

Генерал кивнул. В конце концов, эти слова были разумны и очень реалистичны. Возможно, его враг использовал эту дочь, чтобы разрушить его шансы на восхождение к высшим силам. Он со всей серьезностью посмотрел на Хун Юэ. Если эта старшая Мисс - пешка, используемая врагом, то ему придется избавиться от нее.

Хун Юэ усмехнулась.

Похоже, эта вторая мадам действительно очень искусна. С помощью нескольких слезинок и пары слов ей удалось повернуть слова Хун Юэ против нее. Неудивительно, что ее мать была убита. Кто сможет жить с такой угрозой, преследующей тебя? Жаль человека, ведь она пошла против Хун Юэ.

Ладно, если ты назвала меня глупой, я покажу тебе глупость.

"Эта глупая Мисс действительно слишком глупа. Мозг этой глупой мисс не может запомнить ни имен, ни лиц, ни того, что другие говорят глупой мне что делать, и еще я слишком глупа, чтобы даже просто выдумать глупую ложь! В конце концов, я слишком глупа, что я могу сделать по своей глупости?" Хун Юэ парировала.

Кто-то из гостей хихикнул, и толпа министров вскоре последовала ему, громко хохоча. Кронпринц заинтересованно поднял брови. На губах Цинъюй вспыхнула легкая улыбка. Эта девушка слишком хорошо умела выводить из себя других. Ее слова вернули вопрос к наложнице Жолань, но она даже не подумала о сложном плане. Она просто использовала слова наложницы против нее, и спасла себя, говоря чепуху.

Между тем, второй мадам было трудно дышать из-за гнева. Был ли этот мусор действительно глупым или слишком умным? Теперь у нее не было выбора. Она стиснула зубы и вытащила темно-каштановую палочку. Поскольку небо было темным, то издалека другие дамы не заметили бы незначительных изменений в деталях. Хун Юэ, вероятно, не тоже могла видеть украшение с такого расстояния. Наложница Жолань могла по крайней мере дать генералу наказать Хун Юэ после этого. Она с легкой улыбкой протянула генералу темно-каштановую палочку.

Но кто знал, что Хун Юэ закричит, "Ох! Что это за уродливая на вид палочка цвета фекалий?! Где мамина черная палочка для волос?"

Ц-цвета фекалий.

Вторая наложница побледнела, а генерал нахмурил брови. Раз уж Хун Юэ так на это указала, осмелится ли вторая наложница отдать это украшение? Она стиснула зубы и почувствовала во рту привкус крови. Это отродье было таким же, как ее мать, снова и снова разрушая ее планы!

Генерал внезапно насторожился.

Мамина.

Черная.

Палочка для волос.

Неужели Хун Юэ говорит о Славе Дракона?

Вторая наложница в отчаянии посмотрела на генерала; ее правая рука крепко сжимала палочку для волос. Даже сейчас ей не хотелось расставаться с таким легендарным сокровищем, которое она желала долгие годы. Она столько лет готовилась к этому, и теперь, когда все в ее руках, почему она должна отказываться от этого? Поскольку ее мысли были полностью сосредоточены на украшении, наложница Жолань решила снова умолять. Какой мужчина не почувствует жалости к плачущей красавице? Вторая мадам снова попыталась заплакать, ее глаза горели от слез.

"Лорд супруг, это неправда..." начала наложница Жолань, но внезапно вторая госпожа не смогла закончить свою мольбу, так как почувствовала, как ее мышцы сводит судорогой от боли. Что происходит?! Ее мозг, казалось, остановился, когда нервы закричали от агонии. Ее рот беззвучно открывался и закрывался, когда она пыталась позвать на помощь. Жгучее ощущение пробежало по ее венам, и вскоре ей стало особенно тяжело дышать. Каждый вдох был похож на поток воздуха через соломинку, обжигая легкие. Она наклонилась вперед, ее ноги подкосились, а глаза заблестели, когда она попыталась восстановить контроль над своим телом. Отвлекшись на боль, вторая мадам даже не заметила, что некогда крепко зажатая палочка для волос исчезла. Он медленно превратилась в черную жидкость и впилась в ее плоть.

Она попыталась позвать на помощь, но руки налились свинцом, а тело похолодело. Такая беспомощная. Такая слабая. Такая незначительная. И все же, хотя все это происходило так мучительно, ни один человек, казалось, не замечал боли наложницы Жолань.

Кроме одного.

Хун Юэ.

Это ощущение беспомощной, безысходной надежды было безупречно исполнено Хун Юэ.

Все, что пережила моя мать, я верну тебе в десятикратном размере. Я всего лишь не знаю, сможешь ли ты вытерпеть все это.

Старшая Мисс просто опустила голову, продолжая вводить яд в тело второй мадам. Как только яд полностью впитался в тело наложницы Жолань, Хун Юэ освободила контроль над телом второй госпожи.

Вскоре после этого воздух наполнился кровавыми воплями.

Услышав крики, генерал Вэй в шоке уставился на вторую госпожу. Что с ней случилось? Но вскоре его глаза наполнились ужасом, когда он заметил, что кожа второй мадам начала сморщиваться.

По мере того как ее кожа сдавливалась в тело, кости под ней начинали выпячиваться, создавая мертвенный вид. Когда-то мягкая и кремовая кожа стала желтовато-синей, а внутренности очистились от крови. Тело второй мадам яростно содрогнулось; ее пальцы не могли не вцепиться в ее плоть в надежде облегчить боль. Но ни один человек не бросился на помощь. Их глаза наполнились страхом и отвращением от неожиданной перемены в ее внешности.

Генерал почти не мог больше вынести наблюдения этой картиной, но все же не мог отвести взгляд, его сердце было неспокойно. Это было почти как... как...

"Мама." Раздался спокойный голос. Это прозвучало устрашающе на фоне затаенного дыхания и сумерек, наполненных криками. Он резко оборвал мысли генерала Вэя и озвучил его худшие опасения.

Генерал Вэй повернул голову к своей старшей дочери, его разум дрожал. Что она только что сказала?!!

"Мама. Ты вернулась! Хун Юэ так рада снова тебя видеть," Хун Юэ улыбнулась и захлопала в ладоши. Блестящие глаза девушки смотрели в пустоту за спиной наложницы Жолань, а ее руки манили к себе пустой воздух.

Генерал почувствовал, как его ноги дрожат от ужаса. Первая Госпожа?! Она была здесь?!! Он крепче вцепился в подлокотник кресла, но никак не мог успокоиться. Что делать? Что же происходит? Почему? Разве она не умерла? Нет! Она уже была мертва. Может, это была шутка, представленная для него?

Хун Юэ усмехнулась. Генерал, казалось, все еще отрицал это. Он действительно талантлив. Кто еще мог притвориться, что умирающая наложница перед ним - шутка? По-настоящему бессердечный.

Однако генерал был не единственным, кто услышал взволнованное приветствие Хун Юэ. Несколько министров мгновенно побледнели вместе с быстро падающими в обморок мадам.

Мертвые могут вернуться к живым?! Однако нынешняя внешность второй госпожи очень напоминала болезненную первую госпожу. Так чему же тут было не верить? Может быть, призрак первой мадам вернулся и вцепился во вторую, потому что Хун Юэ говорила правду? Если так, то тем больше причин для всех не помогать страдающей второй госпоже.

"Мамочка защищает Хун Юэ? Хун Юэ знала, что мама любит Хун Юэ больше всех. Ты должна наказать ее еще сильнее. Она украла украшение для волос, которое мама передала мне," Хун Юэ надулась. От ее детского и невинного голоса у всех гостей, включая наследного принца, по спине побежали мурашки. Сам Цинъюй не мог удержаться, чтобы еще раз не взглянуть на девушку рядом с ним, его глаза потемнели.

Генерал почувствовал, что у него слегка стучат зубы, и постарался говорить ровным голосом, "Твоя мать здесь?"

Хун Юэ странно посмотрела на генерала Вэя, "Конечно, моя мама здесь. Если не она, то кто же еще? Почему отец обращается к ней так отстраненно? Моя мама - ваша жена, не так ли? Неужели отец не рад ее видеть?"

Генерал собрался с духом. Как он может быть счастлив?! Он был тем, кто убил ее. Да и вообще, что он мог видеть? Кроме умирающей второй госпожи, он больше ничего не видел. Он успокоил свои нервы и начал отрицать. "Глупая девочка, твоя мама никогда бы так не поступила, она добрая-"

"Отец, должно быть, совсем запутался. Конечно, мама сделала бы это. Вторая мадам пыталась убить и запугать меня. Какая мать не попыталась бы защитить свою дочь? Поскольку отец не защитил эту дочь, вмешалась мама," продолжила Хун Юэ, "Отец должен быть счастлив. В конце концов, разве отец не любит маму больше всего?"

Генерал Вэй замер, когда Хун Юэ продолжила говорить.

"Все гости, собравшиеся здесь сегодня вечером, пожалуйста, будьте моими свидетелями. Хотя я считаюсь бесполезной Мисс, титул первой Мисс все еще принадлежит мне. Вторая госпожа вышла за свои границы и причинила мне вред. Это вызвало гнев моей матери, даже после смерти. Кто-нибудь возражает против моего заявления?" Голос Хун Юэ отчетливо звучал в воздухе.

Как можно было возражать? Нынешнее состояние второй госпожи было доказательством слов Хун Юэ. Кто захочет идти против предполагаемого призрака? Что, если они закончат, как эта вторая мадам? Никто не сказал ни слова, надеясь, что дух первой госпожи будет удовлетворен и уйдет. Генерал сидел ошарашенный; он не узнавал эту Хун Юэ. Кронпринц нахмурился, осторожно держа в руке чашку.

Хун Юэ просияла, глядя на притихшую толпу, "Тогда решено."

Она направилась ко второй наложнице, "Поскольку сегодня так много глаз, вторая госпожа не должна больше мешать этой Мисс. Пожалуйста, передайте мне Славу Дракона, которую оставила мне моя мама."

Слава Дракона!

Узнав это имя, генерал бурно отреагировал. Он встал, опрокинув чашу с вином. Слава Дракона! Где она?! Его глаза горели желанием. Он полагал, что было бы слишком глупо надеяться, что Хун Юэ говорила об этом сокровище, кто знал, что все и в самом деле обстояло имено так? Что эта девушка говорила раньше? Она отдаст ее ему? Хорошо. Отлично. Он холодно перевел взгляд на наложницу Жолань.

Вторая госпожа почувствовала себя брошенной и пребывала в отчаянии. Она все еще лежала на земле, терзаемая невыносимой болью, но генерал больше интересовался сокровищем, чем ею. Она была отброшена прочь без всякой задней мысли. Наложница Жолань напрягла руки; ее узловатые пальцы вдавились в грязь. Вторая мадам горько сокрушалась. Она никогда не верила в призраков. В конце концов, если она смогла убить их один раз, она всегда сможет убить их снова.

Таким образом, ее стабильное мышление позволяло ей думать более глубоко.

Это не мог быть призрак.

Наложница Жолань обладала лучшим иммунитетом, чем другие люди, благодаря периодическому взаимодействию с ядовитыми смесями. Это позволило ей обнаружить что-то странное в своем теле. Итак, вторая мадам предположила, что она была отравлена, а не одержима каким-то призраком. Однако, даже если она понимала, что это был яд, она не могла объявить об оэтом ради очищения своего имени. Если бы она это сделала, другие могли бы усомниться в ней и связать ее со смертью первой госпожи. Так что наложнице Жолань оставалось только лежать и слушать, как Хун Юэ поливает грязью ее имя.

Зная правду, но не в состоянии ничего сделать.

Как и прежняя первая госпожа.

Вторая мадам была умна; она так долго жила в этом поместье. Как она могла не понимать, что происходит?

Ее глаза изучали Хун Юэ. Эта старшая Мисс была опасна. Возможно, она даже не старшая Мисс. Неудивительно, что генерал так изменился после посещения двора Хун Юэ.

Приняв решение, вторая мадам напоказ взмахнула руками, постепенно просовывая их в свои одежды, чтобы достать Славу Дракона. Ее брови сморщились от боли, она тяжело дышала. Она ловко прикусила язык и выплюнула кровь изо рта. Генерал Вэй смотрел на ее муки, пока Хун Юэ слегка улыбнулась.

Эта вторая мадам действительно не разочаровала ее.

Увидев кровь на губах наложницы Жолань, генерал почувствовал, как его сердце чуть не разорвалось. Она сопровождала его в жизни в течение многих лет и даже принимала участие в его планах, так что она, естественно, заполучила часть его сердца. Обращаться с ней подобным образом было слишком жестоко, но он не хотел столкнуться с гневом первой госпожи. Он просто позаботится о том, чтобы побаловать наложницу Жолань еще больше после этого всего.

Как только пальцы наложницы Жолань коснулись ее одежд, она замерла. Где?! Где же она!? Она не могла ее найти! Показалась ее пустая рука, и генерал нахмурился.

Вторая мадам чувствовала себя загнанной в ловушку. Если бы у нее была палочка, она могла бы, по крайней мере, притвориться расстроенной, отдавая ее, чтобы со стороны казалось, что Хун Юэ издевалась над ней. Но палочки для волос, которую она могла бы отдать, не было, поэтому со стороны казалось, что она просто не хотела с ней расставаться из жадности. Неужели это сделала эта маленькая соплячка?

Хун Юэ повернулась к генералу, "Отец, что все это значит?"

"У меня ее нет," презрительно выплюнула наложница Жолань.

"Почему вторая мадам все еще лжет?" Хун Юэ сеяла сомнения.

"Хун Юэ, не смей так разговаривать со второй госпожой. Должно быть, она ее не туда положила," отругал генерал, но на сердце у него было тяжело. Почему она не достала палочку? Неужели у нее и вправду ее нет?

"Отец, Хун Юэ видит, как палочка выглядывает из ее рукава," запротестовала первая мисс.

Наложница Жолань взорвалась, "Ты мелкая распутная лгунья!"

Хун Юэ шагнула вперед и, сунув руку под одежду наложницы, вытащила черную палочку для волос. Этот четкий рисунок был выжжен в памяти каждого. Слава Дракона! Пораженный генерал посмотрел на вторую наложницу непроницаемым взглядом. Разве она не сказала, что у нее ее нет? Он почти поверил ей! Эта негодяйка была точь-в-точь как четвертая мадам. Его сердце ожесточилось.

Хун Юэ тихо прошептала, "Почему отец не поверил мне? Отец же говорил, что больше всего доверяет мне? Видите, вы можете понять, кто именно был лжецом."

"Ты думаешь, я тупая?!! Это, должно быть, один из твоих трюков, таких же, что и призрак," наложница больше не могла сдерживаться из-за гнева. Она повернулась к генералу Вэю, "Лорд супруг, я была отравлена-"

Говоря это, наложница Жолань замерла. Ее иссушенная кожа, казалось, вернулась к своему прежнему виду, став молочно-белой и мягкой. Цвет ее лица стал лучше, когда кровь прилила к щекам, а когда-то узловатые пальцы наполнились плотью. ЧТО?! Разве она не была отравлена? Как это все еще может происходить?!! Ее глаза метнулись к Хун Юэ, что бросила на нее необычный взгляд.

"Что вы сказали? Отравлена?" Провоцировала Хун Юэ. Она терпеливо постучала по ободку своего черного браслета. Раздалась серия металлических щелчков, привлекших внимание Цинъюй. Она посмотрела на нее с невинным выражением лица, но наложница Жолань почувствовала, как у нее похолодело сердце.

Хун Юэ улыбнулась.

Ты не сможешь выбраться, вторая госпожа.

А теперь, отец, не разочаровывай меня.

Как же ты справишься с этой ситуацией?

"О боже, вы видели, как она снова преобразилась?! Ее внешность была так похожа на Первую Госпожу, а потом на нее саму... должно быть, одержима! Если бы я не была свидетелем этого, я бы никогда не узнала, что она была такой жадной личностью. Что еще она украла?!"

"Яд? Что она говорит?"

"Даже не знаю. Разве она не была одержима призраком Первой Госпожи? О каком яде она говорит?"

"Только не говорите мне, что на самом деле существует такой яд."

"Ерунда. Как может ее внешность вернуться к нормальной, если это яд? Очевидно, это был призрак Первой Госпожи, покинувший в конце ее тело."

"Если она утверждает, что ее отравили, разве Первая Госпожам тоже не считается отравленной?" Сказал кто-то в шутку.

Болтовня быстро наполнила воздух, но последнее замечание заставило выражение лица генерала Вэя мгновенно измениться.

"Отравили?" Спросил генерал Вэй, пока наложница Жолань пыталась оправдаться.

"Так и было... Я... это все та палочка для волос! Она отравлена! Х-Хун Юэ хотела причинить вам вред, но из-за того, что я схватила ее прежде, чем она дала палочку вам, я была отравлена вместо вас!" Пробормотала наложница Жолань, пытаясь составить новый план.

"Хун Юэ не понимает. Вторая мадам говорит, что вы не были одержимы духом моей мамы?" Хун Юэ медленно произнесла, "Тогда... такой опасный яд. Почему он должен быть на Славе Дракона?"

"Ах ты соплячка! Ты его намазала-"

"Вторая мадам очень любит шутить. Хун Юэ - всего лишь Мисс генеральского поместья, которую легко запугать какой-нибудь второй госпожой и которая даже нуждается в помощи своей покойной матери, чтобы защитить себя. Скажите, откуда у меня деньги и какая нужда доставать яд?" Хун Юэ погладила палочку для волос, "Я никогда раньше не видела такого яда, он, должно быть, очень дорогой."

"Он был на палочке! Не было никакого призрака Первой Госпожи. Меня отравили," раздраженно выкрикнула наложница Жолань, желая, чтобы кто-нибудь поверил ей. Министры, наследный принц, все... им всем врет эта Хун Юэ. Ее глаза наполнились ненавистью, когда она начала составлять план.

Лицо генерала Вэя начало пылать. Никогда еще он не видел такого беспорядка. Где же та умная наложница Жолань, которую он так обожал? Эта вторая мадам перед ним, должно быть, кто-то другой! Повторяя слово 'яд' вместе с упоминанием о 'Первой Госпоже' направо и налево, она могла бы также рассказать всем о прошлом прямо сейчас!

Хотя генерал Вэй и сам был сбит с толку, он не верил, что наложница была отравлена. Только скажите ему, где вы можете найти яд, который может прийти и испарится вот так просто! Поскольку эффект был точно таким же, как у Первой Госпожи, это было бы неразумно, поскольку существовал только один яд, который, как он знал, мог оказать такое воздействие, и он не был излечим ни в малейшей степени.

Тогда это, должно быть, призрак, который пытался говорить через нее, чтобы открыть правду о прошлом!

Неужели призрак еще не ушел?! Наверняка найдется кто-то, кто проверит ее слова. Взгляд генерала метнулся к кронпринцу. Он должен положить этому конец!

"Отравили? Этот генерал считает, что ты прекрасно выглядишь. Что говорит любимая наложница? Как может быть яд на Славе Дракона? Я достаточно потакал твоему эгоизму. Даже если ты хочешь Славу Дракона, тебе не кажется, что ты слишком перегибаешь палку? Ты, должно быть, бредишь от одержимости," холодно заметил он, прежде чем повернуться к гостям. "Вторая мадам больна и не в духе. Забирать вещи, которые по праву принадлежали Первой Госпоже без всякого уважения... Она вызвала у Первой Госпожи достаточно гнева, чтобы завладеть ее телом, и теперь в настоящее время не в себе. Слуги! Отведите ее в ее комнату!"

Хун Юэ нахмурилась. Генерал был достаточно опытен и быстро избавился от всего, что могло быть использовано против него.

"Нет-нет... Вы ошибаетесь. Это вовсе не входило в мои намерения. Меня подставляют..." Глаза наложницы Жолань дико метались по сторонам, прежде чем остановиться на Хун Юэ. Ты, проклятая негодяйка! Кто же ты такая? Я сорву с тебя маску!

"Это ты! Ты сделала это! Это ты причинила мне вред," громко кричала наложница Жолань.

Хун Юэ моргнула, "Что говорит вторая госпожа? Хун Юэ забрала только то, что принадлежало ей."

Для посторонних это звучало так, как будто Хун Юэ говорила о Славе Дракона.

Однако ушам наложницы Жолань показалось, что Хун Юэ признала свое обвинение. Я не верю, что не смогу разоблачить тебя! Думала наложница, проклиная первую Мисс.

"Цзиньцзин, у тебя замечательная дочь! Она мстит за тебя!" Наложница Жолань внезапно не выдержала и взвыла в ночь. Генерал Вэй напрягся, а министры снова начали перешептываться между собой. Однако второй мадам показалось, что этого недостаточно.

"Цзиньцзин, ты ведь здесь, верно?!!" Наложница Жолань завыла еще громче, "Я убила тебя однажды, я убью тебя снова!"

Кронпринц посмотрел на Хун Юэ, стоящую неподвижно, без всякого выражения. Она просто смотрела на вторую мадам, как будто смотрела представление.

"Я убила твою мать! Что ты теперь собираешься делать? Убить меня? Но что ты можешь сделать?!!" Наложница Жолань язвила Хун Юэ. Поторопись и выйди из себя! Покажи генералу, какая ты на самом деле!

Однако Хун Юэ слушала, и ее губы скривились в насмешливой усмешке. Эта наложница Жолань, вероятно, вела себя как сумасшедшая, свободно разоблачая прошлое, пытаясь этим спровоцировать ее на действия. Наложница рисковала жизнью, чтобы показать генералу то, что она считала настоящим лицом Хун Юэ. Тем не менее, Хун Юэ смогла разглядеть всю уловку с одного взгляда.

Какая опасная женщина!

Хотя эта уловка была чрезвычайно полезной, у Хун Юэ было больше масок, чем наложница могла позволить себе снять с нее.

Старшая Мисс просто наклонилась и улыбнулась, "Хорошо!"

Что?!

Вторая мадам была потрясена. Что хорошо? Почему Хун Юэ так равнодушна к этой ситуации?

"Я сказала, что убила-"

"Я слышала," ответ Хун Юэ был ясен и холоден.

"Почему ты до сих пор не убила меня?"

Старшая Мисс подошла ближе к наложнице и наклонилась, так что они оказались лицом к лицу.

"Моя мама мирно отдыхает. С какой стати я должна посылать к ней ужасного бесполезного вредителя? Это никуда не годится. Я еще не желаю вашей смерти," Хун Юэ наклонилась и прошептала, держа лицо наложницы Жолань в своих руках, "В конце концов, вторая сестра будет скучать по своей матери, разве нет?"

____________________

[Примечание Автора]

Генерал: Думает, что Жолань все еще одержима и расскажет правду о смерти Первой Госпожи.

Жолань: Не одержима, а отравлена. Пытается заставить людей узнать правду. Понимает, что Хун Юэ подставила ее. Жолань не знает, как яд исчез, но хочет показать лицо Хун Юэ, поэтому она ведет себя как сумасшедшая. Она выплескивает часть правды, чтобы разозлить Хун Юэ, так что Хун Юэ делает шаг против нее.

** Хун Юэ все это просчитала. Так что не волнуйтесь.

Надеюсь, это поможет прояснить происходящее.

Чуньхуа?

Что случилось с Чуньхуа?

Глаза наложницы Жолань заострились при упоминании ее дочери, но вскоре потускнели, когда она заметила выражение отвращения в глазах Хун Юэ. Застигнутая врасплох, вторая наложница огляделась. Ее голова медленно кружилась по залу, а сердце сжималось от страха. Все глаза, которые встретила вторая госпожа, отражали недовольную женщину, жалко лежащую на земле позади нее. На лице женщины застыло выражение тревоги и недоверия, в глазах стояли слезы, но никто не жалел ее.

Вместо этого на нее смотрели со страхом и презрением.

'Я убила тебя однажды, я убью тебя снова!'

Вспомнив свои слова, она побледнела. Если бы Хун Юэ на нее накинулась, тогда внимание было бы на ней; однако старшая Мисс этого не сделала, и вместо этого план провалился, а сама госпожа предстала в образе безумной второй мадам, которая убила первую, желая завладеть ее имуществом.

Вторая мадам отшатнулась. Это было совсем не то, на что она рассчитывала. Почему Хун Юэ не напала на нее? Почему Хун Юэ так спокойна? Ее сердце тяжело забилось в груди, и она повернула голову к генералу Вэю, но встретила его холодный взгляд. Ни грамма любви не было видно, только фигура павшей отверженной второй мадам.

Поняв, что попала в ловушку, зрачки наложницы Жолань затряслись.

Кто это был?

Неужели это она?

Неужели она, гордая вторая госпожа, уже опустилась до этого уровня? Все те годы, что потребовались, чтобы возвести статус до такого высокого ранга... заняло всего полвечера, чтобы остаться одной? Тогда зачем все это было нужно?

На этот раз настоящий душераздирающий всхлип вырвался из груди наложницы Жолань, отчетливо разорвавшись в воздухе.

Для чего она так много сделала? Разве это не ради статуса? Восхищения? Власти?

Генерал больше не был на ее стороне, и ее риск притвориться сумасшедшей разрушил все его доверие к ней, вместо того чтобы разоблачить Хун Юэ.

Теперь у нее ничего не осталось. Как бы она ни плакала в этот раз, даже генерал мог ей не поверить. Наложница Жолань внезапно подняла голову, ее взгляд стал рассеянным. На этот раз ее разум немного обезумел. Как она могла не сойти теперь действительно с ума? Такая впечатляющая фигура стала никем в течение нескольких секунд, все из-за расчетов 'нормального'. Кто даст ей шанс?

Хун Юэ наблюдала, ее собственные эмоции странно расслабились. Теперь она подарила один из двух подарков наложнице Жолань, но в глазах ее мелькнула странная горечь.

План был легким; однако это было лезвие острое с двух сторон. Кто был без мозга? Кто не знает, как причинить вред другим? В мире интриг, как можно быть уверенным, что их следующий шаг не был уже рассчитан другой стороной? В этом мире хозяина плана очень легко превратить в пешку, а пешку - в хозяина.

Ничто никогда не гарантировано.

Результат никогда не был определенным. Дело было не в том, кто был прав или правдив. В конце концов, это было то, что разыгрывалось, и то, во что другие были вынуждены верить.

Таков был план.

Взгляд Хун Юэ мечтательно парил над залом, прежде чем приземлиться обратно на наложницу Жолань. Вторая мадам отказалась от игры далее именно потому, что слишком много знала. Хун Юэ щелкнула языком. Слишком много знать - это как смертный приговор. Однако, если бы вы знали, как им пользоваться, вы могли бы передать смертный приговор кому-то другому. Хун Юэ хитро улыбнулась. Только один подарок, и тебе больше ничего уже не поможет. Что будет, если ты найдешь второй, который я приготовила для тебя?

Зрачки наложницы начали странно фокусироваться на Цинъюй.

Внезапно воздух, казалось, стал сухим, а земля слегка задрожала. Два острых осколка камня быстро вылезли из земли и нацелились в воздух. Улыбка Хун Юэ застыла, когда она поняла, что цель была немного не той. Она повернула голову и увидела, что осколки нацелились на Цинъюя. Противоречивые чувства вспыхнули в ее сердце.

Цинъюй.

Они встречались только дважды.

Их все еще можно было считать чужими.

Хотя эта атака была, вероятно, вызвана ненавистью второй госпожи к ней, Цинъюй был тем, кто охотно вмешался в ее дела. Ожидалось, что он будет таить в себе невидимые опасности.

Для нее было бы лучше, если бы он умер, но прежде чем Хун Юэ успела это осознать, кисть наложницы Жолань в руке Хун Юэ оказалась сломанной. От неожиданности наложница Жолань потеряла контроль над своей силой и завыла от боли. Осколки камней содрогнулись, прежде чем с грохотом упасть на землю.

В глазах Цинъюй промелькнуло удивление, а Хун Юэ лишь уставилась на свою руку.

Почему?

Она не доверяла ему.

Ее первым шагом должно было быть убить его. Почему она спасла его? Скорее всего, он все равно не умер бы. Пока она задавала себе этот вопрос, сердце Хун Юэ наполнилось беспокойством, и она холодно посмотрела на наложницу Жолань.

"Отпусти меня! Дай мне убить его! Если бы он не остановил меня, я бы уже убила Хун Юэ! Это все его вина," произнесла наложница Жолань, и ее веки дрогнули. Она отчаянно пыталась вырваться из тисков Хун Юэ, слабо размахивая руками. Вторая госпожа, казалось, не имела ни малейшего представления о реальности, поскольку ее разум все глубже погружался в хаотическую ненависть, и она потеряла сознание.

Все произошло в считанные секунды. Простой 'нормальный' не смог бы отреагировать с такой точностью. Генерал был обречен потерять доверие к ней.

Хун Юэ могла лишь моргать, непонимая.

Почему она сделала что-то подобное, когда уже знала о риске?

Ну что ж, все равно.

Она резко повернулась, чтобы встретиться с пристальным взглядом генерала. Хотя он и пытался скрыть это, ему, казалось, было трудно полностью скрыть свое недоверие.

"Моя дорогая дочь... ты обрела свои силы?" Осторожно спросил он, ища ответа. Даже гостям было интересно узнать это.

Но как может 'нормальный' действовать так быстро?

"Отец ошибается," Хун Юэ высказалась однозначно. Быстро соображая, она подняла руку, и ее рукав скользнул вниз, обнажив два черных браслета. Умело сняв ядовитый браслет, Хун Юэ улыбнулась, играя с ним. "Отец, может быть, и не знает, но у этой дочери остались два редких сокровища."

"Вот это? Генерал сосредоточил взгляд на черном браслете, похожем на оникс. Он выглядел странно похожим на Славу Дракона. Была ли Слава Дракона декорацией? Почему ему ничего не сказали?

"Это второй подарок Хун Юэ отцу," объявила Хун Юэ. Она подняла браслет обеими руками - простой знак уважения. Однако генерал не сдвинулся с места и произнес.

"Ох?"

Хун Юэ лишь продолжила, "Хотя Слава Дракона имеет широко распространенное имя, это второе сокровище было спрятано. Хун Юэ обнаружила, что он значительно усиливает физические движения, не хочет ли отец осмотреть его?"

Генерал Вэй нахмурился, его брови глубоко сдвинулись. "Я никогда не слышал о таком от твоей матери."

Конечно, нет, если бы ты услышал об этом, разве его уже не забрали бы?

Хун Юэ кивнула, "Тогда эта дочь продемонстрирует вам его действие на слуге."

Хун Юэ резко повернулась к Цинъюй. На этот раз ее глаза были одновременно холодными и свирепыми.

У нее всегда было сложное сердце. Для нее это было только желание жить и ничего больше. Люди были такими же. Она никого не жаловала, даже саму себя. В ее мире всегда были пешки и хозяева. Люди, которых использовали, и люди, которые их использовали. Где бы вы могли найти какое-нибудь затянувшееся чувство?

Однако это не означало, что у нее нет сердца. У нее просто не было возможности понять это. Даже сейчас единственным человеком, которому она доверяла, была она сама.

Однако, подумала она, прищурившись, ТЫ!

Какова же твоя ценность?

Это потому, что я не могу причинить тебе боль?!

Я не верю, что не смогу причинить тебе боль!

С глазами, полными злобы, она не колеблясь прицелилась в Цинъюя. Ее ладонь потянулась к его груди, но Цинъюй не сдвинулся с места, не сводя с нее глаз. С громким стуком ее ладонь коснулась его тела, и Цинъюй отшатнулся, прежде чем упасть на землю. Он выплюнул полный рот крови, прежде чем, казалось, потерял сознание.

Вытянутая рука Хун Юэ замерла.

Почему? ПОЧЕМУ?! Почему он не двигается? Почему он не защитил себя своей силой? Неужели он жалеет ее?! Неужели он боится, что если пошевелится, то ее фальшивое представление вызовет недоверие генерала?! Ее глаза светились слабым голубым светом, а сердце забилось чуть быстрее.

Мне не нужна твоя помощь!

Скрывая горечь, Хун Юэ снова повернулась к генералу. Она сняла браслет с запястья и протянула ему.

"Отец, это мой дар."

По правде говоря, второго сокровища и в самом деле не было. Хун Юэ все это выдумала. Вместе с ядовитой палочкой для волос Хун Юэ просто наложила на браслет несколько чар. Поначалу она хотела держать его рядом с собой в качестве дополнительного оружия. Однако и это было прекрасно.

Генерал махнул рукой, и слуга вышел вперед, чтобы забрать подарок старшей Мисс. Слуга повернулся, чтобы уйти. Однако Хун Юэ остановила его.

"Слава Дракона", сказала она, ставя чашку на поднос. Однако генерал широко раскрыл глаза и покачал головой.

"Не надо," прохрипел он слегка хриплым голосом. Он видел, как призрак Первой госпожи, по-видимому, покинул вторую наложницу после того, как Хун Юэ забрала украшение для волос обратно. Холодная дрожь пробежала по его спине. Не означает ли это, что палочка для волос проклята? Почему он все еще должен желать чего-то столь зловещего?

Хун Юэ вопросительно наклонила голову, и генерал пренебрежительно махнул рукой, "Твои добрые мысли приняты. Эта палочка для волос... тебе больше подходит."

Хун Юэ спрятала ухмылку. Как она и думала, он был трусом.

"Тогда эта дочь благодарит отца," прощебетала она. Генерал Вэй кивнул и повернулся к лежащей без сознания наложнице Жолань.

"Эта дочь была так потрясена, что вторая госпожа набросилась на нее с такой яростью. Опасаясь, что она может причинить вред другим, Хун Юэ остановила ее. Однако эта дочь забыла о браслете, который был на ней," осторожно объяснила Хун Юэ.

Генерал кивнул.

Ему нечего было сказать. На самом деле, это было хорошо, что наложница не могла говорить. Его глаза сузились. Он должен избавиться от своей второй жены.

Генерал Вэй был уже не в том настроении, чтобы продолжать принимать гостей. На душе у него было неспокойно, и он просто жаждал покинуть банкет. Он перевел взгляд на старшую дочь и остановился.

"Хун Юэ, я тронут твоим подарком. Я позволю тебе провести остаток этого банкета."

Хун Юэ посмотрела вверх, улыбка медленно показалась на ее лице.

"Да, отец."

Все шло по плану.

Генерал Вэй жестом приказал кому-то принести подарок Хун Юэ в его покои и приказал слугам отнести бессознательную госпожу в ее комнату. Он помедлил, прежде чем направиться в свой кабинет, его лицо было мрачным и усталым.

Когда он ушел, Хун Юэ одарил гостей ослепительной улыбкой. Умелый поворот руки привел Славу Дракона в ее волосы. Палочка для волос соблазнительно блестнула в ночи, когда Хун Юэ слегка наклонила голову.

"Отец чувствует себя неважно. Впрочем, вам не о чем беспокоиться. Эта старшая Мисс хорошо развлечет вас."

Далеко за полночь дверь дома семьи Вэй была переполнена уходящими гостями. Хотя ртов было много, ночь была необычайно тихой. Когда все вышли из поместья, наследный принц снова обернулся, и его серые глаза задержались на Славе Дракона Хун Юэ. Его глаза слегка потемнели, прежде чем он, наконец, направился к своей королевской карете. Его мысли были неизвестны.

Хун Юэ щелкнула языком.

Как удивительно.

Кронпринц, ты был последним, о ком я думала.

Старшая Мисс повернулась лицом к банкетному залу. Узорчатые фонари и столы с полными кувшинами вина, а также нетронутая еда заполнили ее глаза. Рядом с ней все слуги странно притихли, ожидая ее приказаний. Хун Юэ ухмыльнулась и приказала им убраться в зале. Слуги топтались без единого слова жалобы.

Хун Юэ перевела взгляд на Цинъюя. Когда ее ноги достигли того места, где Цинъюй все еще лежала без сознания, Хун Юэ вздохнула.

Ее глаза были полны непонимания. Хун Юэ подняла его маленькое тело вверх, взяв его на руки. Без единого звука старшая Мисс незаметно исчезла в ночи. Слуги продолжали метаться, чтобы убрать все со столов, их мысли были противоречивы, но они не понимали, что цель их мыслей давно исчезла.

Вернувшись в свою комнату, Хун Юэ положила Цинъюя на кровать и слегка отошла. Ее туфли терлись по поверхности гниющего дерева.

Во время всего банкета Хун Юэ не спускала с него глаз и заметила, что мальчик никак не реагирует на окружающий мир. Хун Юэ нахмурилась. Неужели она действительно так глубоко ранила его? Легкая вспышка сожаления отразилась в ее глазах, прежде чем старшая Мисс отвернулась.

Хун Юэ поднесла левую ладонь к левому глазу и глубоко вдохнула. Когда она убрала руку, оказалось, что зрачок под ней стал бледно-фиолетовым. Она подложила ладонь поверх руки на грудь Цинъюя. Из центра ее ладони, распространяясь наружу, шел своеобразный всплеск пурпурной ауры. Аура окружила тело мальчика, прежде чем погрузиться в него.

Хун Юэ нахмурилась.

Его тело было в ужасном состоянии. Однако половину повреждений, как можно было определить, было получено не от нее. Хун Юэ поколебалась с минуту, прежде чем вытащить из волос Славу Дракона и капнуть на гладкую поверхность каплю своей крови. Не смотря на то что украшение было довольно прелестным, оно было бесполезно для нее сейчас. Ее взгляд скользнул по бледному лицу Цинъюя.

"Исцеление."

Ее приказ эхом разнесся по комнате, и капелька крови засверкала голубоватым серебром, прежде чем исчезнуть в палочке для волос. Невидимый для Хун Юэ, слабый пурпурный полумесяц клейма также начал формироваться на бледной шее Цинъюя, медленно темнея с каждой минутой. Погладив в последний раз гладкую палочку для волос, Хун Юэ взяла Цинъюя за руку и обхватила пальцами украшение.

"Я уже получила твой подарок," тихо сказала она, "В то время мне нечего было дать... это будет моим знаком перемирия."

Ее сердце дрогнуло, когда она заговорила. Сделать ему подарок означало, что Хун Юэ доверяла ему достаточно в своем сердце. Впрочем, насколько она действительно может доверять ему?

Если бы это было раньше, она бы так не поступила.

Что изменилось на этот раз?

Почему она заблокировала атаку наложницы Жолань на него оставалось неизвестным. Хун Юэ списала это на свою импульсивность.

Тем не менее, позволить ей напасть на него, даже если он знал, что ее намерения были не добрыми. Это было так открыто.

Беззащитный.

Как ему это удалось? Почему он потакает ей до такой степени? Доверяет ли он ей?

Доверие. Это слово прозвучало в ее сердце.

'Я буду первым, кому ты сможешь доверять.'

Это было последнее, что сказал ей слабый человек. Хун Юэ никогда не принимала это во внимание, но возможно.

Только возможно.

____________________

Тем временем в резиденции второй госпожи в ночи раздавались пронзительные крики. Предметы одежды вместе с фарфоровыми статуэтками были разбросаны по комнате второй госпожи, но ни один слуга не вышел вперед, чтобы остановить дикую мадам.

"Мама! Мама, пожалуйста, успокойся. Что случилось?" Голос Чуньхуа отчаянно дрожал, когда она бросилась к матери, чтобы остановить ее.

Глаза наложницы Жолань остановились и вдруг замерли, ее рука ослабла, и цветочный горшок выскользнул из ее руки на землю. Осколки фарфора разлетелись по каменной земле.

"Я проиграла."

Голос матери звучал так глухо, что Чуньхуа стало холодно.

Вторая Мисс попыталась обнять мать, надеясь успокоить ее. Однако наложница Жолань оторвала руки Чуньхуа от своего тела. Глаза мадам становились все более красными, она отчаянно задыхалась, размахивая руками.

"Я проиграла! У меня никогда не было такой возможности! Это действительно был яд!" Вторая мадам с каждой секундой все больше злилась.

"Нет крови... нет крови... Я действительно недооценила ее! Я проиграла," последние здравомыслящие слова наложницы Жолань остались без внимания, так как никто по-настоящему не понял их смысла. Чуньхуа недовольно сморщила нос, ее сердце не знало правды о страданиях матери. Вторая госпожа рухнула на пол, ее разум был окончательно сломлен. Ее голова была в беспорядке, а лицо лишено цвета. Некогда элегантной и гордой наложницы Жолань больше не было. На руках наложницы были глубокие порезы от разбитого фарфора.

И все же, как ни странно, ни в одном порезе не было ни капли крови.

В ее комнате, Хун Юэ остановилась. Услышав беспорядочные визги, разносящиеся по всему поместью, нарушающие гармонию поместья вместе с растущим звуком шагов, направляющихся к резиденции наложницы Руолан, Хунъюэ выдал редкую улыбку, которая была странно облегченной.

Мама—

Я уже вернул половину мести.

Еще одна возможность дважды в день произнести слово "мать" вызвала в глазах Хунъюэ редкое чувство. Хунъюэ мягко опустилась на землю, ее голова оценивала все беспорядки, которые она создала во время банкета.

По правде говоря, нынешняя внешность наложницы Руолан была иллюзией, точно такой же, как у наложницы, когда она была 'одержима'.

Наложница Руолан была права. Она была отравлена. Тем не менее, чтобы создать иллюзию призрака, покидающего тело наложницы Руолан, Хунъюэ сняла третье заклинание, которое она наложила на ядовитую палочку для волос. Первое заклинание, которое она наложила, должно было позволить яду остаться в твердой форме. Второй - усилить действие отравления, так что результаты были немедленными. И третье—сохранить органы второй мадам от яда, а также небольшое количество крови внутри сердца.

Хун Юэ холодно усмехнулась.

Точно так же, как наложница замышляла заговор против матери этого тела, Хунъюэ просто сделал то же самое. И это не было исключением. Одна за другой, каждая из ее схем играла свою роль в достижении более крупной цели. Создав иллюзию призрака, она превратила растущую репутацию мадам в ничто, превратив ее в мусор. В конце концов, все пришли к выводу, что призрак появился здесь только из-за эгоистичного сердца наложницы руолан.

Намеренно сообщив наложнице Руолан, что она отравлена, мадам впала в панику и выполнила все неправильные решения, которые разрушили доверие генерала к ней в одиночку.

Хун Юэ прищурилась.

И наконец, в то время как наложница выглядела здоровой и здоровой, у бедной женщины больше не было ни капли крови, текущей в ее венах, за исключением небольшого количества в ее сердце, которое едва поддерживало ее жизнь.

Короче говоря, вторая мадам в этот момент была просто живым трупом. Умирая, но не в силах остановить его. Учитывая недоверие генерала к ней, слуги мадам не потрудились бы помочь ей. Что касается генерала... он был трусом. Хунъюэ верила, что ее отец и близко не подойдет к наложнице, одержимой призраком.

День за днем вторая мадам будет деградировать, пока смерть не придет за ней сама. К тому времени вторая мадам, вероятно, потеряла бы свою душу. Все это время все вокруг нее не будут знать о ее страданиях, в конце концов, кто осмелится приблизиться к сумасшедшей второй мадам.

Кто тебе сказал, чтобы ты перешел дорогу не тому человеку?

Что касается ее отца— он тоже не собирался уходить на свободу. Наверняка пойдут разговоры и будут расти предположения о смерти первой мадам. Даже если бы генерал попытался, он не смог бы остановить распространяющийся огонь. С кронпринцем в качестве свидетеля, император, скорее всего, сделает шаг в ближайшее время. Более того, чтобы избежать неприятностей, генерал возложит всю вину на вторую мадам и отойдет в сторону.

Но как Хунъюэ мог позволить ему чувствовать себя комфортно? Следующим ее шагом будет посещение дворца.

Что же касается ее собственного выступления сегодня вечером— это было проявлением ее силы даже в качестве бесполезной Мисс. Он предупреждал всех, что старшая Мисс находится под защитой своей покойной матери. Это была простая тактика, чтобы оттянуть время, когда она начнет собирать силу, а также вытаскивать крыс— как кронпринц. Они могли только смотреть, но не трогать.

Глаза старшей Мисс мрачно блеснули.

Внезапно над ней раздался хриплый кашель и прервал ее мысли. Хунъюэ мгновенно повернула голову в сторону источника звука. Стоя у кровати, она смотрела, как Цинъюй выкашливает на кровать полный рот крови. Ее одеяла были в красных пятнах.

Hongyue нахмурился.

Это не должно быть так.

Осторожными движениями она сняла с него внешний слой и обнаружила, что его внутренняя одежда пропитана кровью. Hongyue замер. Неужели она это сделала? Когда она сняла внутренний слой, ее зрачки сузились. Воздух быстро наполнился прогорклым запахом вскрываемой старой раны. Руки хунъюэ задрожали, когда она резко вдохнула воздух.

Там, на его бледной груди, была глубокая дыра чуть ниже шеи, под ключицей. Дыра была размером с монету, а кожа слегка сморщилась. Тем не менее, теперь рана сочилась глубоко, покрытая кровью. Хунъюэ тихо опустила пальцы к ране.

Возможно ли, что Циню была похожа на нее?

Может быть, у него тоже есть драгоценный камень родословной?

Пораженный ее внезапным выводом, Хунъюэ отшатнулся. Ее дыхание участилось, а глаза стали совершенно синими с пурпурным оттенком. Ее руки в отчаянии схватились за голову, когда всплыло темное воспоминание.

"Нет. Пожалуйста, не надо."

Скованная ржавыми железными замками, в углу темной комнаты лежала оборванная девочка в лохмотьях. Пол комнаты был усеян увядшей травой и клочками сена. Стены были сложены из чистого цемента и гранитных кирпичей, покрытых легким слоем красной грязи. В этой комнате не было другого входа, кроме большой двери напротив ребенка. Тем не менее, дверь была плотно закрыта цепями. Зловоние смерти тяжело повисло в воздухе, когда внезапный раскатистый смех все чаще врывался в ее комнату.

Девочка подняла голову. Спутанные рыжие волосы закрывали ее разбитые глаза. Из раны у нее на лбу сочились струйки крови. Виднелась также струйка крови, бегущая от ее губ к шее, а также темно-фиолетовые синяки на ногах. Услышав смех, девушка подбежала к запертому входу и с силой ударила в него. Ее руки вскоре оказались окровавлены, а плоть разорвана, но ни один человек в той комнате не смотрел на нее.

От горя девочка подняла глаза, и стали видны темно-фиолетовые радужки, яростно пронзающие источник смеха. Да как ты смеешь! Как ты СМЕЕШЬ смеяться! Но изо рта ее не вырвалось ни звука, только кровь хлынула изо рта, и она крепко стиснула зубы.

Наконец из центра смеющейся группы вышла девчонка. У нее были распущенные золотистые волосы, которые сверкали вместе с проницательными зелеными глазами - жестокая улыбка осветила ее лицо.

"Тц, только не говори мне, что ты действительно злишься из-за этого. Кто сказал тебе быть такой глупой?" Воскликнула девочка. Ее красные губы медленно шевелились, когда ее спутники смеялись.

Блондинка просияла еще шире, "Ну-ну, не смейтесь над ней. Она такая жалкая, правда? Посмотрите на ее глаза, ох, я думаю, что чувствую себя виноватой."

Несмотря на ее слова, тон был снисходительно-насмешливым. Она наклонилась ближе к девочке с фиолетовыми глазами, "Ты хочешь что-то сказать? Ой, совсем забыла. Ты не можешь. Мы уже отрезали тебе язык," девочка сделала паузу, "Что может сделать сирена-полукровка без своего языка? Без твоего голоса, ты хороша как бесполезность, и только. У тебя даже нет своего драгоценного камня, так что у тебя даже нет сил. Ха? Почему такие злые глаза?"

Зеленоглазая девчонка шагнула вперед и громко шлепнула другую девочка по щеке, "Ты действительно думала, что я твой друг? Скажу тебе правду, мне просто нужен был твой камень."

Сирена посмотрела вниз, слезы угрожали пролиться с краев ее глаз. Почему? Разве ты не русалка? Я отдала тебе так много своей крови, потому что ты сказала, что хочешь ноги. Разве мы не родственники? Зачем тебе понадобилось отрывать мой камень? Я так тебе помогала. Так много вопросов повторялось в ее сердце.

Блондинка ухмыльнулась в ответ на молчание сирены. Она провела пальцем по своим волосам, золотые локоны рассыпались по плечам, открывая слегка окровавленный полупрозрачный драгоценный камень среди бровей. Ее зеленые глаза надменно сверкнули, когда она нежно погладила украденный самоцвет. Ее глаза сузились при виде сирены, которая холодно смотрела на нее.

Она вздохнула.

"Поскольку я добрая, я позволю тебе убить себя. Я не хочу видеть твое лицо к тому времени, как вернусь," она сделала паузу, поймав взгляд Хун Юэ, полный ненависти, "Ты доверяла мне, потому что я русалка? Ты действительно глупая. Я скажу тебе правду; никто не любит таких, как ты. Ни люди, ни морские существа. Вообще-то, раз уж таких, как ты, больше не осталось, давай просто скажем, что ты никому не нравишься. Все тебя ненавидят. Ты просто чудовище. Не сравнивай себя со мной. Ты просто ошибка, которую сотворили боги!"

Сирена посмотрела вниз. Неужели... неужели это действительно так? Вот почему все всегда использовали ее. Тащили ее хрупкое и нежное сердце в грязь для собственного использования, но все равно осуждали ее.

Почему?

Почему это было так несправедливо?

Не потому ли они обвиняли ее, что она опустила голову до такой степени?

Но когда она это делала, они смеялись над ее слабостью.

Если ничего из того, что она сделала, не было правильным, тогда она заставит закон мира признать ее действия правильными!

Русалка не успела сделать и шага, как головы ее товарищей взорвались. Девочка в страхе попятилась, ее глаза дрогнули.

"Т-ты... ты не должна обладать никакими способностями без своего родового камня... как же так?"

Приглушенная сирена не шелохнулась, но ленивая улыбка скользнула по ее губам. Ее холодные глаза холодно смотрели на другую девчонку.

Хотя сирена действительно не имела силы без своего драгоценного камня, она также была полукровкой. Не говоря уже о том, что ее мать была прямым потомком бога моря. Как может ее дочь быть ограничена одним родовым камнем?

Чтобы иметь самоцвет, нужно было родиться с ним, иначе его можно было украсть. Однако существовал и другой метод, который заключался в том, чтобы сформировать его из эссенции крови.

Родовые камни линии и самоцветы были совершенно разными в одном. Хотя оба они действительно хранили много силы владельца, родовые камни были созданы самими младенцами в утробе матери, чтобы поддерживать контроль над их избытком силы, которая ревела в их теле. Дети, рожденные с ним, как правило, были бы с исключительным количеством потенциала. Камень помогал потоку энергии и обычно помогал накапливать магию, чтобы тело пользователя не было постоянно утомлено.

Драгоценные камни обычно были сформированы первой чистой и невинной каплей крови ребенка, поэтому было бы также разумно, что использование эссенции крови будет таким же эквивалентом.

Из отверстия во лбу сирены вытекла капля темно-красной крови, и воздух вокруг нее неудержимо заколыхался. Ее глаза стали ярко-фиолетовыми, а кровь застыла, заполняя пустое место украденного драгоценного камня.

Увидев перед собой потрясенную русалку, глаза Хун Юэ вспыхнули.

Если ты даже этого не знаешь, зачем быть такой высокомерной? Не вини меня за то, что я не сказала.

Она подняла руку, и прозрачный драгоценный камень на лбу русалки разлетелся вдребезги. Русалка закричала от боли, и ее крики эхом отдались в темной комнате. Однако так же быстро, как начались крики, все закончилось. В мертвенно-тихой комнате не было слышно ни звука.

Через несколько мгновений дверь распахнулась, и сирена спокойно вышла.

Однако вскоре она зашаталась, в голове у нее запульсировало. Очистить каплю эссенции крови было непростой задачей. Она сдерживалась, потому что верила, что, возможно, русалка просто шутит с ней. Может быть, это была еще одна жестокая шутка. Как только шутка закончится, кто-нибудь обнимет ее и скажет, что все в порядке - но нет. Сколько можно было сказать жестоких шуток? Мир был слишком жесток.

Она раздавила пяткой ноги мертвой русалки.

Эти ноги не твои. Ты под них не подходишь.

Сирена нежно погладила свой новый драгоценный камень. Новый темно-красный цвет указывал на то, что она уже почернела, но это ее вполне устраивало. Если бы она жила только для того, чтобы умереть, она могла бы прихватить их всех с собой.

Хун Юэ открыла глаза и медленно опустила руки. Ее ресницы мягко хлопали, когда она пыталась привести в порядок свои безумные мысли.

Она уже умерла.

Теперь она была Хун Юэ.

—и она уже не была так беспомощна.

Ее пальцы слегка задрожали, но она быстро взяла себя в руки. Хун Юэ выдохнула, она и не подозревала, что задержала дыхание. Сколько же лет прошло с тех пор? Это воспоминание все еще живо стояло у нее в голове. Она опустила глаза и внимательно посмотрела на Цинъюя. Она протянула пальцы, чтобы взять Славу Дракона, но вскоре остановилась.

Неужели он тоже страдал?

Неужели его тоже предали? Был ли он... такой же как она?

Хун Юэ знала только каково это - отличаться от других.

Отмечена как нечто зловещее и злое, даже когда она не совершила ничего плохого. Странно, что на нее навесили ярлык чудовища, когда она только и делала, что отдавала и никогда ничего не просила взамен.

Как нелепо было то, что она была похожа на людей и русалок, но никто не принял бы ее с распростертыми объятиями. Вместо этого они сыпали проклятиями и целились на нее.

Лицемерно, что, хотя они преследовали ее с ножами в руках, они все еще хотели ее крови и силы. Они объявили себя праведниками, когда выследили ее, но когда она отомстила, они закричали 'мерзкий демон!'

Почему это имеет значение?

Она была демоном.

Однако, для начала, она никогда не была так жестока. Они сделали ее такой. Блестящие глаза Хун Юэ потускнели, и она убрала руку. Она повернулась, чтобы уйти, но медленно остановилась и слегка наклонила голову.

В ее прошлой жизни, у нее никого не осталось. Рядом с ней никого не было. Но это никого и не волновало. И все же здесь, в этом мире, всего лишь незнакомец двух дней назад был готов рискнуть своей жизнью ради нее. Он мог бы пошевелиться. Он мог бы заблокировать атаку. Он мог причинить ей боль. В конце концов, он этого не сделал.

Ничего.

Он принимал все, что она ему давала. Хотя она никогда не говорила этого вслух, ее сердце было ужасно уставшим.

Утомлительно.

Может быть, было бы неплохо иметь кого-то рядом с ней. Как они это называют? Питомец? Разве она не будет хозяином?

Как уместно. Во всяком случае, в его теле осталась капля ее крови. Она моргнула. Даже если он будет плохо себя вести, она все равно будет иметь на него влияние.

"Защита."

Как только слова слетели с ее губ, воздух начал уплотняться, и капли воды постепенно вытягивались из него. Каждая капля воды тянулась в виде длинных нитей, разбросанных по всей комнате. Хун Юэ протянула палец и коснулась одной из прядей. Тут же показалась кровь, когда прядь вонзилась ей в палец. Хун Юэ лизнула рану и увидела, что легкая рана заживает, кожа стягивается и плавится вместе, становясь гладкой, как и раньше.

Отвернувшись от Цинъюя, Хун Юэ вышла из комнаты.

Твой хозяин скоро вернется.

Глупая свинья.

Среди ночи какая-то фигура грациозно взобралась на ветку большого дерева. Ее глаза резко отразились в темноте, Хун Юэ нахмурилась. Неужели его все еще здесь нет? С резким поворотом черный браслет соскользнул с ее запястья и встал на место. Появился длинный хлыст и хлестнул по другой ветке, которая принадлежала другому дереву. С оглушительным треском хлыст, казалось, прорезал кору дерева насквозь. Все дерево покачнулось, прежде чем опрокинуться.

"Послушай, Королевский извращенец, у тебя плохие манеры, ты пришел, но ничего не сказал. Только не говори мне, что ты стал немым," хотя Хун Юэ и окликнула его ласково, ее слова прозвучали холодно.

Цзяи нахмурился, но не смог найти слов, чтобы ответить ей тем же. Крепко сжав губы, он пристально посмотрел на нее. Хун Юэ усмехнулась, ее голос бодро раздался эхом.

"Это из-за моего послания?"

Цзяи отказался говорить. В то время он еще никогда не был настолько растерян. Какое чудовище собирается убить его? Какой крови было бы недостаточно, если бы она захотела еще и его кости? Блэк со страхом выпалил все свои слова, стуча зубами. Цзяи почти поверил, что послал Блэка следить не за тем человеком. В конце концов, он мог только отмахнуться от Блэка, совершенно не понимая, чего хочет от него Хун Юэ, кроме как прийти сюда сегодня вечером.

Хун Юэ улыбнулась.

"Похоже, ты не понимаешь. Пусть эта мисс продемонстрирует," когда слова слетели с губ Хун Юэ, ее рука скользнула по хлысту, и конец оружия хлестнул Цзяи по голове.

Конец туго обвился вокруг шеи Цзяи и притянул принца к ней. Цзяи быстро попытался остановить ее контратакой. Вытянув ладони, огненный круг направился прямо к ней. Тем не менее, кнут держался крепко, в то время как Хун Юэ просто цокнула. Несмотря на то, что она восстановила четверть своей настоящей силы, он все равно не был ей ровней.

Она прищелкнула языком.

Хун Юэне могла не подумать о Цинъюе. Этот принц был совсем не похож на ту глупую свинью. Тот парень даже не сопротивлялся, когда она его отравила.

Глаза Хун Юэпотемнели, и кнут напрягся. По мановению ее руки огонь погас в воздухе.

Глаза Цзяи тоже стали темнее, и он стиснул зубы, говоря, "Что все это значит?"

"Что все это значит? Разве ты еще не знаешь?" Хун Юэ улыбнулась. Тем не менее, ее улыбка не сочеталась с ее глазами.

"Что задумал твой отец?"

Глаза Цзяи сузились, когда он увидел, что его огненная атака исчезла в воздухе за считанное мгновения.

"Так вот как ты относишься к тому, кто тебе помог?"

Его голос был хриплым и обвиняющим, но Хун Юэ приняла его слова без какой-либо вины в своем сердце.

Вместо этого его обвинение заставило Хун Юэ улыбнуться, "Третий принц, точные слова, которые, я думаю, ты сказал, были 'инвестиции'. Поскольку ты, кажется, не знаешь, я буду понимающей и напомню тебе кое-что. Некоторые инвестиции не приносят пользы инвестору. Какая досада."

Цзяи оказалсся поражен ее ответом, его тело мгновенно напряглось.

"Это что, угроза?"

Встряхнув запястьем, Хун Юэ оттянула кнут обратно к себе. Она, казалось, потеряла интерес к его поддразниванию, "Это было просто напоминание не приближаться ко мне. В следующий раз, когда я увижу, что один из твоих людей преследует меня, даже их душа не покинет моих рук. Ясно?"

Хун Юэ защелкнула хлыст обратно в браслет и снова надела его на запястье. Ее глаза сфокусировались на Цзяи, "Будучи важной фигурой при королевском дворе, я полагаю, ты хорошо проинформирован. Каковы дальнейшие шаги твоего отца?"

Цзяи прищурился, глядя на ее браслет. Где он видел это раньше?

"Ты устроила представление для моего брата."

Его слова были прямолинейными.

Хун Юэ ухмыльнулась. Она уже некоторое время размышляла. Если королевская семья так стремилась сохранить ей жизнь, но не вмешивалась, когда она страдала, они должны были точно знать, как она страдала изо дня в день. Ее глаза заострились.

Кто мог сказать, что королевская семья не приложила руку к ее отравлению? Видя их способности и силу, нет ничего невозможного. В конце концов, их слова могли скрывать их тайные намерения.

Хотя Цзяи не получил ответа от Хун Юэ, он, казалось, уже знал, что она имела в виду. Цзяи покачал головой, "Ммой отец не имеет к этому никакого отношения."

Понимание ухмылка заиграла на устах Хун Юэ, "О?"

Цзяи нахмурился, услышав ее неожиданный тон, "Ты должна быть более осторожна с моим братом."

Ухмылка Хун Юэ стала шире, "Ты пытаешься быть со мной милым? Если ты беспокоишься за меня, то пошли за мной указ к завтрашнему утру. Дай мне первый ход."

Цзяи поджал губы, но не отказался.

Вернувшись в свою комнату, Хун Юэ посмотрела на Цинъюя, который все еще был без сознания. Она нахмурилась и подошла к окровавленной кровати. Когда она придвинулась ближе, серебристые пряди, которые охраняли его, начали таять, оставляя безопасный путь для нее. В руке она держала сверкающую серую таблетку. Она получила ее, украв у третьего принца без его ведома. Теперь Хун Юэ смотрел на Цинъюя, стоя над ним.

Как она должна была скормить ему таблетку?

"Проснись!" Ее голос прорезал воздух, но мальчик никак не отреагировал на ее резкий приказ. Хун Юэ нахмурилась еще сильнее. Она никогда раньше не заботилась о человеке, и никто не заботился о ней. И что ей теперь делать? Схватив его за воротник, она притянула его ближе к себе. Обхватив ладонями его щеки, она заставила его разинуть рот и бросила туда таблетку. Затем она грубо ударила его по подбородку и увидела, как таблетка скользнула в горло.

Хорошо.

С ним все будет в порядке.

Она отпустила его, и Цинъюй снова упал на кровать. Легко ступая, она вышла из комнаты. С легким усилием взобравшись на подоконник, она поднялась в воздух и мягко опустилась на ветку дерева, росшего рядом с ее комнатой. Ее пальцы небрежно ухватились за ствол дерева, удерживая вес тела на ветке. Она подняла глаза к небу. Там, где должна была быть луна, было только пустое место, но виднелась паутина звезд. Легкий ночной ветерок, пробегавший мимо ее фигуры, казалось, пел в пустоте ее одиночество.

Распущенные пряди ее волос, казалось, грациозно развевались в воздухе, когда она глубоко задумалась, болтая ногами.

Наконец, ее рубиновые губы раскрылись, и из них полилась мелодия.

"Мы стоим, падаем, и умираем вместе.

Все что у нас есть и все к лучшему.

Танцующее пламя греховных желаний.

Хватаясь за жертвы, хватаясь выше

Сделай глоток отравленного меда

Возьми горсть сверкающих денег

Неси цепи прошлого

Возьми на себя вину, которая будет длиться вечно..."

Пока она пела, глаза сирены, казалось, горели огнем. Трава вздохнула, когда ветер начал набирать скорость, и жуткий резонанс поплыл вокруг ее дома. Напевая последние слова своей песни, глаза Хун Юэ начали закрываться, и странная улыбка повисла на ее губах, когда она погрузилась в сон.

В ее комнате бесчувственная фигура зашевелилась, темно-фиолетовый полумесяц на его шее странно засветился.

Как только раннее утреннее солнце осветило особняк генерала, так и появилось внезапное известие о том, что старшую мисс пригласили во дворец. В поместье все еще было тихо, так как многие его обитатели еще не проснулись. Генерала нигде не было видно, и многие из слуг были очень удивлены, но держали голову опущенной, прикусив язык. Кто не слышал о внезапном повышении популярности Хун Юэ со вчерашнего вечера? Кто же не знал, что вторая мадам го сошла с ума после того, как украла что-то у старшей мисс?

Кто еще осмеливался смотреть на нее сверху вниз?

Между тем, собственное сердце Хун Юэ уже предчувствовало, что в этой ситуации что-то не так. Как мог третий принц получить что-то столь важное за такой короткий промежуток времени? Почему так рано? Хотя она и просила указ, все это никак не могло быть сделано за одну ночь только для такой простой старшей мисс, как она. С таким количеством вопросов, Хун Юэ могла сказать, что это было ненормально. Однако Хун Юэ не позволила этому отразиться на ее лице. С сияющей улыбкой, застывшей на лице, она зашагала со двора к фасаду особняка, как глупо счастливая старшая мисс.

Дойдя до входа, Хун Юэ слегка улыбнулась и приняла воззвание от главного евнуха, ее глаза изучали слугу, держащего указ. Поклонившись, она подняла обе руки над головой.

Королевский указ был бережно вложен в ее руки. Правда, небольшое, ощущения покалывания, также ощущалось со стороны ее левой руки. Легкое онемение распространилось по всей руке, и глаза Хун Юэ потемнели от боли, но она не издала ни звука.

Евнух отступил назад, и его лицо нахмурилось. Тем не менее он махнул старшей мисс, чтобы та садилась в экипаж. Он оглянулся направо и кивнул, чтобы транспорт начал свой путь к дворцу. Экипаж был поднят хорошо одетыми слугами, и дворцовые слуги двинулись прочь от поместья равномерно, их движения были немного странными. Как только дворцовые слуги прибыли, они ушли, не оставив ничего, кроме пустого места, которое казалось, что вообще ничего не произошло.

Через некоторое время из кареты Хун Юэ осторожно приподняла слегка выцветшую занавеску и посмотрела на пейзаж. Ее глаза, казалось, потемнели, когда она увидела каменистую тропу, по которой направлялась, и она опустила занавеску обратно. Хун Юэ наклонила голову вперед. Ее пальцы слегка поглаживали гладкую черную змею, которая спала, уютно устроившись у нее на коленях, а в глазах не было ни капли эмоций, когда злая улыбка медленно поползла по ее губам. Хун Юэ нежно потерла верхнюю часть лба змеи, когда щелкнула языком.

Вспомнив о резкой боли, которая была раньше, она подняла левую руку и посмотрела на нее. Вся рука уже онемела, хотя глаз не видел никаких видимых изменений.

Отравлена.

Хун Юэ уже нашла странным то, что сам третий принц не был здесь, указ не должен был быть послан самим принцем. А теперь ее снова отравили.

Всегда одни и те же фокусы.

Как забавно.

И все же за ней был послан указ. Похоже, он тоже не был написан Императором, и было слишком рано начинать простую встречу. Ее глаза сузились. Казалось, что здесь замешана нечестная игра, однако кто же сделал этот ход? Они действительно не хотели, чтобы она добралась до Дворца живой.

Хотя игра была новой, Хун Юэ не была удивлена. Она ожидала этого с того самого момента, как ее разбудили слуги.

Она быстро повернула палец, и из крошечной раны на ее руке потекла растущая капля пурпурно-зеленой жидкости. Хун Юэ с большим интересом уставилась на каплю и приоткрыла рот.

"Эй," ее холодный голос прорвался сквозь тишину и, казалось, повис в воздухе. Карета продолжила путь. Однако, Хун Юэ могла почувствовать легкое появляющееся натяжение.

"Что беспокоит эту Мисс? Не хотите ли повернуть назад?" В карету ворвался голос главного евнуха.

Улыбка Хун Юэ стала шире, услышав его слова. Это был императорский указ; как могла простая старшая мисс вроде нее отказаться?

Столько ухищрений, столько трюков, Хун Юэ насмешливо покачала головой.

"Главный евнух пытается заставить меня нарушить императорский указ?" Спросила она, сверкнув глазами. Снаружи послышалось легкое движение, и внезапно карета остановилась. Карета стала на неровную грунтовую дорогу, и толчок ощутился во всем деревянном купе. Внезапный толчок, казалось, разбудил змею, и глаза Хун Ююэ вспыхнули.

Уже?

Хун Юэ спокойно сидела на месте, но это было незадолго до того, как передня ткань была разорвана. На нее смотрели темные кровожадные глаза. Хун Юэ изогнула губы в издевательской насмешке.

"А? Не припомню, чтобы я приглашала главного евнуха в карету. Что-то случилось?"

Как только эти слова слетели с ее губ, Хун Юэ почувствовала, как ее шею крепко сжимают грубые железные пальцы. Хун Юэ просто улыбнулась и посмотрела на главного евнуха, ее глаза блестели. Ее руки оставались неподвижными, пока она гладила черную змею, и в ее взгляде не было ни капли страха.

Нападавший, казалось, был встревожен отсутствием ее ответа, но вскоре вытащил кинжал. Лезвие ножа было коротким, но удивительно острым, с незнакомой надписью на краю, что привлекло внимание Хун Юэ.

Прижав лезвие к ее бледной шее, главный евнух предупредил ее, "Делай, как я говорю, или умри!"

Вздохнув, Хун Юэ убрала правую руку от змеи, и со щелчком запястья кинжал оказался в кончиках ее пальцев.

"Делать, как ты говоришь? Эта мисс просто глупа. Что ты имеешь в виду?" Хун Юэ посмотрела на кинжал в своих руках, и от быстрого взмаха оружия руки, державшие ее за шею, обмякли.

Брызги крови попали ей на лицо, а главный евнух заревел от невыносимой боли. Хун Юэ жестоко улыбнулась и пнула мужчину прямо в грудь. От неожиданной силы главный евнух был выброшен из кареты и влетел в дерево.

Пыль на земле взметнулась вокруг его тела, и от удара послышались мощные трескающиеся звуки. Голова главного евнуха обмякла, и из рассеченных вен на его руках потекли две темные струйки крови.

Холодным голосом Хун Юэ спокойно сказала из кареты, "Это все? Тогда эта мисс уйдет."

Послышалась тонкая вибрация летящей в воздухе стрелы, направлявшейся к старшей мисс. Хун Юэ прищурилась и откинулась назад, взмахнув кинжалом. Лезвие ножа быстро отвело стрелу, и оружие направилось к передней части кареты. Стрела глубоко вонзилась в занавеску, и послышался громкий стук - снаружи, за занавеской, упало мертвое тело. Снаружи ткани виднелось красное пятно, окрашивающее ее в красный цвет.

Левый глаз Хун Юэ постепенно начал окрашиваться в фиолетовый, как ее усмешка расширилась. Ловко повернув запястье, черный металлический браслет на ее руке превратился в хлыст. С мощным ударом справа металлический хлыст яростно обернулся вокруг ее тела, прежде чем энергично ударить по внутренней поверхности кареты.

Деревянные стены разлетелись вдребезги от интенсивной мощи, и еще одним хлыстом из умелой руки Хун Юэ вся верхняя половина кареты была полностью разнесена вдребезги.

Наклонив голову, Хун Юэ встретилась с толпой кровожадных глаз, устремленных на нее. Девушка, казалось, не удивилась, а ее тело прочно обосновалось на оставшемся сиденье кареты. Ее ноги были скрещены, а на коленях только что проснулась гладкая черная змея. Его тусклые белые глаза, не мигая, смотрели на руку, лежащую на его теле. В ее собственной руке был черный хлыст, слегка покрытый кровью. В деревянном сиденье кареты рядом с ней виднелся знакомый кинжал, лезвие которого было воткнуто в деревянное сиденье рядом с ней.

"А? Это что такое? Эта мисс просто хотела подышать свежим воздухом, но, похоже, сегодня был не тот день, чтобы это делать, не так ли?" Голос Хун Юэ мощно прозвучал в воздухе, ее глаза ярко сияли.

Топот проворных ног, направляющихся в ее сторону, немедленно подтвердил ее вопрос. Резко ударив ногой по деревянному сиденью кареты, Хун Юэ взмыла в воздух. В воздухе она глянула вниз на нападавших, заметив крошечную отметину сразу за каждым из их левых ушей.

Обнаружив еще одну летящую в нее стрелу, она изогнулась в воздухе. С вращением ее тела хлыст вернулся к своей форме, извиваясь вокруг ее тела. Стрела заскрежетала по движущейся металлической защите и вернулась к лучнику. Сделав еще один поворот в противоположном направлении, свернутый в спираль хлыст ослабел, развернулся наружу и хлестнул по ее убийцам.

Спиралевидная сила ее оружия заставила всю передовую линию убийц отодвинуться назад. Щелкнув пальцем, Хун Юэ постучала по хлысту, и его внутренние складки раскрылись, обнажив ряд острых, как бритва, зазубренных сплавов. Вытянув вперед руку, она вонзила хлыст в их тела. Хун Юэ взмахнула рукоятью вправо, и хлыст рассек стену из человеческой плоти. Трава тут же пропиталась кровью павших.

Однако, несмотря на кровавое зрелище, ни у кого из уцелевших нападавших не возникло желания отступить.

Странно.

Благополучно приземлившись на землю, Хун Юэ стояла неподвижно, и ее действия были странно спокойными. Для нападавших это было похоже на то, что старшая мисс была истощена, и они воспользовались возможностью, чтобы продвинуться вперед.

Тем не менее, как только их ноги коснулись крови павших товарищей, все нападавшие обнаружили, что не могут продвинуться вперед ни на дюйм. К их ужасу, густая красная жидкость начала змеиться вверх по их ногам, и крики агонии мгновенно наполнили воздух.

Хун Юэ стояла бесшумно, ее глаза были прикованы к телам павших. Ее глаза опасно сузились, когда она поспешно шагнула к карете, стоявшей посреди беспорядка. Одной рукой она с силой защелкнула оружие в руке обратно в браслет и остановилась у искореженной кареты. Ее взгляд остановился на крошечной черной змейке, которая все еще тихо свернулась на деревянном сиденье, беспокойно помахивая хвостом.

Почувствовав ее присутствие, змея подняла свою маленькую головку и приветственно щелкнула языком. Хун Юэ, не говоря ни слова, изучала ее тусклые белые глаза. Правой рукой она осторожно протянула пальцы и погладила ее по лбу. Просунув левую руку под тело змеи, она подхватила ее и прижала к груди. Со вздохом Хун Юэ повернулась лицом к трупам своих убийц, и ее брови задумчиво нахмурились.

Ни один из нападавших не использовал магию.

Они были 'нормальными'.

Направляясь к дереву, где лежал мертвый главный евнух, Хун Юэ на мгновение остановилась, прежде чем нагнуться. Внимательно осмотрев тело, она похлопала по темно-синему одеянию, но ничего не обнаружила под ним. Вздохнув, старшая Мисс встала, ее глаза потемнели.

Королевский указ, который она получила, не был подделкой.

Воззвание было четко начертано на толстой смеси пергамента и ткани. Края были вышиты золотыми нитями, и красная печать на конце указа была правильной отметкой Императора, которая была такой же, как она видела на золотой монете, которую генерал отдал слуге, которому было поручено убить ее.

Однако, кроме кинжала, главный евнух должен был убить ее, на его теле больше ничего не было, даже иглы, используемой для передачи яда в ее тело. Хун Юэ нахмурилась, ее глаза вращались вокруг беспорядочной сцены из трупов. На самом деле, ни у одного из нападавших не было ничего, что указывало бы на то, кто они и откуда пришли, кроме обычного оружия, использованного для нападения на нее.

Нападавшие были те же самые слуги, которые несли ее карету. Все слуги, казалось, были посланы из дворца после того, как вся их одежда была соответствующей. Если бы что-то было не так, охранники у главного входа попытались бы остановить незваных гостей, чтобы защитить генерала.

Цзяи?

Нет, это не кажется верным предположением.

Однако, сражаясь с ними, Хун Юэ пришла к выводу, что они слишком искусны, чтобы быть простыми слугами. Снова обратив свое внимание на главного евнуха, Хун Юэ перевернула его руки. Бегущая по краям паутина его больших и указательных пальцев представляла собой толстые мозоли, цвет которых был слегка желтоватым из-за образовавшейся омертвевшей кожи.

Она нахмурилась и посмотрела на свою руку, где на коже осталась крошечная рана. Атака иглой, которую он провел над ней, была слишком искусной. Если бы она не была настороже, то, возможно, не заметила бы небольшой боли от прокола. Скорость нанесения ей увечий была хорошо спланирована, что могло означать только то, что кто-то был очень осторожен, чтобы скрыть все свои следы.

—но это был не Император.

Это было ясно.

Хун Юэ вытащила написанный указ из рукава и плавно провела руками по высеченным словам. Как правитель, Император должен ежедневно писать новые прокламации и оценивать дальнейшие корректировки, посылаемые министрами его двора. Имея много лет в практике своего почерка штрихи будут короткими и грубыми из-за объема работы.

Императору придется работать кистью с чернилами и обратно на ткани, и вполне вероятно, что он напишет много символов на одном погружении чернил из-за нехватки времени. Это привело бы к появлению небольших пустых пятен и слегка выцветших штрихов.

Однако на указе слова были четко выведены каллиграфическим почерком, а чернила были очень непрозрачными, как будто кто-то потратил время, чтобы вырисовывать иероглифы. В некоторых местах штрихи казались тонкими; это означало, что рука, держащая кисть, была одновременно твердой и легкой. Это было похоже на руку, которая принадлежала кому-то, у кого было экстравагантное время, чтобы расслабиться и медленно записать свои мысли.

Хун Юэ нахмурилась и свернула свиток. Поднеся его к носу, она понюхала - легкий аромат, но все же слабый.

— женщина.

Повернув голову назад к сиденью кареты, где лежал наполовину зарытый кинжал, Хун Юэ щелкнула языком. Она вернулась туда, где оружие было воткнуто в деревянный борт кареты, Хун Юэ поправила свою руку и обернула тело маленькой змеи вокруг своей левой руки. Змея не протестовала, она крепко обвилась вокруг ее теплой конечности, ее голова была ужасно неподвижна.

Вытянув руку быстрым, плавным движением, Хун Юэ вырвала оружие и уставилась на странные отметины на боку клинка.

Внезапно в ее направлении послышались торопливые шаги, и Хун Юэ подняла голову.

Ее глаза встретились с глазами мужчины средних лет, одетого в желтое с золотом.

Император.

Змея вокруг ее руки напряглась, и Хун Юэ нежно похлопала себя по рукаву и почувствовала, как мягкий язык скользнул по ее коже в ответ.

Как вовремя, подумала Хун Юэ, мягко щелкнув языком. Почему Император здесь? Ее разум начал вращаться, пока она строила возможные теории.

Она получила указ, который заставил ее отправиться во дворец. Тем не менее, это было только на словах, так как ее привели на пустую дорогу, чтобы убить. Находясь в карете, Хун Юэ заметила, что земля была в значительной степени покрыта пятнами травы. Поскольку во дворце были люди, возвращающиеся и путешествующие туда и обратно по тропе, это означало, что травы почти не будет из-за тяжелого топота лошадей и пешего путешествия.

Но... Император являлся кем-то очень занятым, так почему же он здесь? Может быть, кто-то сообщил ему о чем-то? Или он уже что-то знает?

Однако, о чем он должен быть проинформирован, чтобы напряженно стоять здесь сейчас?

Слишком непонятно.

Ей нужно было больше информации.

Ах~

Королевской семье действительно нельзя доверять, верно?

Из этой ситуации она могла сделать только два вывода. Во-первых, это означало, что это была ловушка, устроенная для нее, а все остальное было прикрытием для ловушки или двух, она слишком много думала.

Но, если поразмыслить хорошенько, лучше переоценить, чем недооценить.

Хун Юэ вытянула пальцы и слегка перевернула лезвие в своих руках, намеренно позволив ему упасть на землю, прежде чем она наклонилась и подняла его.

Однако, если верен был первый вариант... кто бы это ни был, они сидели и мило играли в куклы. Это был кто-то, кто хотел, чтобы Император нашел в ней угрозу, которую он не мог контролировать, и тот же самый кто-то, кто, казалось, знал, что старшая Мисс была не тем, кем она казалась.

Цзяи?

Видя, что он был более осторожен с ней, вариант был маловероятен, но не исключалось, что он мог действовать не в характере. Третий принц, казалось, обладал другими амбициями, в которых он, казалось, хотел позаимствовать ее силу, так что он еще не осмелился бы избавиться от нее. Хун Юэ была готова поспорить на это.

Тогда...

Легкий блеск появился в ее глазах, и Хун Юэ скрыла ухмылку, которая начала появляться. Быстро изменив кровожадные глаза и выражение лица, она сделала вид, что очень заинтересовалась кинжалом в своих руках.

Ей придется играть в их маленькую игру... только в противоположном направлении.

"Хун Юэ?" Голос Императора был полон неуверенности, и его глаза были пристально устремлены на нее, прежде чем он увидел эту сцену. Зачем ей кинжал? Кто были эти люди? Как они умерли? Его глаза внезапно снова метнулись к ней. Она их убила? Однако разве в его отчетах не говорилось, что она не проявляла никаких признаков магии?

Император глубоко нахмурился, прежде чем повернуться к разрушенной карете. Он слышал, как его третий сын упомянул, что сейчас самое время привести во дворец старшую Мисс, и согласился. В конце концов, получив многочисленные зловещие сообщения о том, что генерал Вэй хранит дух умершего, Император почувствовал себя неловко и хотел привлечь Хун Юэ на свою сторону на случай, если с генералом что-то не так. Он несколько раз хотел увидеть старшую Мисс, но из-за отказа генерала так и не смог. Теперь, когда ему представилась такая возможность, Император обрадовался и поспешил к нему, как только солнце поднялось на небо.

Однако, подойдя к наружным дверям, он был встречен смущенными охранниками, которые утверждали, что старшая Мисс уже уехала с указом в присланной карете.

Услышав эту новость, Император почувствовал крайнюю тревогу. Он не писал никакого указа из-за того, что хотел своими руками обезопасить старшую Мисс. Быстро расставив своих людей, он приказал найти старшую Мисс. Но даже при этом Император не находил себе места. Кто это был? Пославший указ без его разрешения. Услышав донесения о сражении на заброшенной тропе неподалеку от главной дороги ко дворцу, Император решил отправиться осмотреть местность.Кто знал, что первое, с чем он столкнется, будет Хун Юэ, стоящая в месиве трупов.

"Ты, что ты держишь?" Его глаза сфокусировались на странном ноже, который она держала в руках. Хун Юэ глянула на кинжал и просияла.

"Я не знаю! Это выглядит красиво!" Ответила Хун Юэ детским голосом. Жестикулируя вокруг стоящей сцены, Хун Юэ выглядела смущенной, когда произносила это.

"Мне сказали, что я должна следовать указу, и я поехала в карете. А потом случилось вот что. Почему вы спрашиваете?" В ее голосе звучала невинность глупого ребенка, когда она размахивала руками, и это, казалось, успокоило взволнованное сердце Императора.

"Что значит 'случилось вот это'? Разве ты не видела, что произошло?" Спросил помощник рядом с Императором.

Хун Юэ надулась, ее глаза наполнились смущением, "Эта мисс спала. Откуда мне было знать, что случилось?"

Спала?!! Кто мог проспать такое? Вся половина вагона была разорвана на части, мог ли кто-нибудь так крепко спать?!!

Перевернув кинжал, Хун Юэ улыбнулась и поднесла его ближе, "Когда я проснулась, я помню, что был кто-то, спасший меня. Смотрите, он, должно быть, оставил это для меня."

Внезапно сменив тему разговора, Император также взглянул на кинжал. Его брови смущенно изогнулись, и он передал его помощнику. Его взгляд быстро остановился на старшей Мисс, которая стояла, не обращая внимания на серьезность вопроса.

Если бы это сказал ему кто-то другой, он бы не поверил. Однако старшая Мисс была глупа, и, судя по слухам, она действительно была... она была полной идиоткой. Вспомнились отчеты, в которых было сказано, что призрак Первой госпожи защищал Хун Юэ. Может быть, старшую Мисс вновь кто-то защитил? Всего одним человеком?!

Протянув руки, он решил, "Пойдем, я отведу тебя обратно во дворец. Там мы еще поговорим, здесь небезопасно."

Хун Юэ хмуро посмотрела на его руки и наклонила голову, "Кто вы?"

Император выглядел удивленным ее вопросом, и помощник быстро огрызнулся, "Глупая девочка, он Император."

Хун Юэ выглядела потерянной, и Император быстро подозвал своих помощников, чтобы помочь старшей Мисс вернуться во дворец. Император бросил последний взгляд на землю, где лежали груды тел.

Кто же это сделал?

Уровень этого индивидуума должен принадлежать его королевству!

Сопровождаемая к другой карете, Хун Юэ помедлила, прежде чем сесть. Медленно наклонив голову, она поймала жадное выражение в глазах Императора, когда он смотрел на кровавую сцену. Пряча легкую улыбку, она подняла ногу и забралась в карету. Во время пути глаза Хун Юэ осматривали карету изнутри.

Ох~

Он, несомненно, приложил немало усилий.

Хун Юэ протянула руки и легонько погладила золотистые шелковые занавески и бархатные мягкие сиденья.

Неужели Император намеревался заточить ее под прикрытием роскоши и богатства? Хун Юэ вздохнула.

Ах, как заманчиво.

Скрестив ноги, она села и осторожно похлопала себя по рукаву.

"Выходи," её голос звучал тихо, но получатель немедленно откликнулся.

Из рукава высунулась маленькая головка и осторожно положила подбородок на ее бледное запястье. Хун Юэ постучала по голове змеи, и маленькое существо медленно выскользнуло наружу, его тусклые глаза сосредоточились на её лице.

Через мгновение она открыла рот, "Даже сейчас я не знаю, кто ты. Видя, что ты так слаб, нет смысла следовать за мной дальше. В конце концов, ты ведь знаешь, что происходит, не так ли, Цинъюй? Я замешана в очередной схеме."

Однако маленькое существо, казалось, даже не слышало ее слов, когда оно прижалось ближе к её коленям, и его хвост ещё крепче обплел её запястье.

Хун Юэ не смогла сдержать легкой улыбки, искривившей ее губы.

Тыкая голову маленькой зверушки она насмешливо прокомментировала, "О? Потом я не смогу тебе помогать.

Я забочусь только о себе. Не лучше ли тебе уйти?"

......

Утром, когда громкое щебетание птиц разбудило старшую Мисс, она пошла в свою комнату, чтобы найти Цинъюя. Однако вместо того, чтобы наткнуться на него, она увидела маленькую черную змею, свернувшуюся на подушке.

Не зная, что с ней делать, Хун Юэ просто наблюдала за ней в течение минуты. Заметив необычное отверстие возле её горла, Хун Юэ понял, что это Цинъюй.

Хотя она и была удивлена, ее не слишком волновала недавно изменившаяся внешность. Она сама была сиренической полукровкой, так что беспокоиться было не о чем. Однако в ее глазах было какое-то странное волнение, и выражение ее лица смягчилось, когда она поняла, что змея - это он.

Осторожно вытянув пальцы, Хун Юэ осторожно погладила его по макушке.

"Цинъюй."

Это было первое имя, которое она произнесла правильно, без какой-либо издевки. Это было мягкое и честное обращение.

Она была не одна.

Как странно, что они были очень похожи.

Однако Цинъюй был значительно поражен ее прикосновением. Разве она не должна была уже убить его? Он был очень слаб. Повернув голову, он ничего не мог поделать со своим кипящим сердцем, переполненным беспорядочными эмоциями.

Разве она не знала, что черные змеи - признак чистого зла? Разве она не чувствовала к нему отвращения?

Что он - проклятие?

В это время Цинъюй вмешался, чтобы блокировать атаку второй госпожи, потому что он видел так много себя в Хун Юэ.

Её холодный образ. Её настороженность. Её недоверие.

Почему она позволила себе так пострадать? Она напала на него без малейшего признака милосердия, но позволила себе так сильно пострадать только из-за плана.

Тем не менее, он чувствовал, что уже знает ответ.

Она не любила себя.

Она была бессердечна даже к самой себе.

Совсем как он.

Это была просто связующая концепция в его голове, но с тех пор Цинъюй воспринимал Хун Юэ по-другому.

Поэтому, когда она набросилась на него, даже со злыми намерениями... он охотно принял нападение.

Он понимал и был готов.

После того, как он отключился, он был в некотором подсознании, погружаясь в сон и выходя из него во время своего травмированного состояния. Из своих смутных воспоминаний он уже знал, что именно она исцелила его.

В конце концов, ты не такая уж бессердечная женщина.

......

Змея уткнулась головой в пальцы Хун Юэ.

Я не уйду. Я пойду за тобой.

Мягкая улыбка появилась на лице старшей Мисс, медленно осветив ее черты. Неужели он действительно настолько ей доверяет?

Она попыталась оторвать хвост змеи от запястья, но та тихонько зашипела, а потом еще крепче обхватила её и ткнулась кончиком носа ей в пальцы.

Хун Юэ вздохнула.

Что сказать? Она не собиралась идти во дворец одна.

"Поскольку ты не свинья, я больше не могу называть тебя глупой свиньей. Это слишком неуместно. Видя, что у тебя красивая блестящая чешуя, я должна выбрать что-нибудь подходящее, верно?"

Змея мягко кивнула, прежде чем приблизиться к ее руке.

"Глупая змея."

Разве это было что-то другое?!!! Нужно забрать назад все хорошее, что он сказал о ней!

......

Пока они ехали, Хун Юэ смотрела в окно, не отрывая глаз от окружающей обстановки. Задумавшись, она уперлась подбородком о свою левую руку. Цинъюй уютно устроился у нее на коленях, положив голову ей на правое колено.

Идти во дворец было рискованно, но лучше было сделать первый шаг, а не оставаться сидячей добычей. Хотя она не знала, какие именно мотивы у Императора были на ее счет, она точно определила, что это было как-то связано с её родословной и её свойствами. Видя, что он, похоже, уже поверил, что у нее нет никакой силы, она должна была оставить все как есть.

Что же касается ловушки... подозреваемым может быть кто угодно. Министр. Жены. Люди с банкета. На самом деле, это не обязательно должны были быть только они. Даже громкий шепот мог привести к тому, что кто-то замыслил её смерть.

Тем не менее, наследный принц, казалось, выделялся в ее сознании больше всего.

Из всех остальных, он дал ей немного странную вибрацию той ночью, и его цель была неясна. Почему он так хочет жениться на её руке? Если Цзяи и даже Император знали, что у нее нет силы, зачем принцу, стремящемуся к власти, жениться на ком-то, у кого нет силы?

Ах, погодиде.

Это также могло быть способом использовать ее в качестве щита. Если наследный принц использует кого-то бесполезного в качестве своего партнера, не будут ли его конкуренты недооценивать его?

Однако может быть и другая возможность; он знал, что она будет нежеланной, и бросился за ней, пока другие не передумали.

И все ради её крови? Стоило ли оно того?

Была ли на её теле еще какая-то тайна?

Однако тогда была еще и Слава Дракона.

Было ли это связано?

Пока её глаза продолжали изучать окружающий пейзаж, в поле зрения появился дворец. Хун Юэ вздохнула, прежде чем задернуть занавеску на окне. Вскоре в ее сторону послышались легкие шаги, сопровождаемые тихим стуком, который раздался в передней части кареты рядом с золотыми занавесками, "Старшая Мисс, мы прибыли."

Голова Хун Юэ наклонилась у входа в карету и слегка коснулась головы Циню. Маленькая змея застенчиво посмотрела на неё и встряхнулась, прежде чем обвиться вокруг ее левой руки. После того, как змея закончила приспосабливаться, Хун Юэ встряхнула рукавами, чтобы прикрыть маленькое тело.

Погладив свой халата, она продолжала путь, выходя из кареты. Спустившись вниз, Хун Юэ сразу же увидела ряды слуг. Они смотрели друг на друга, и никто из них не осмеливался взглянуть на нее. Император был впереди, как раз выходя из кареты. Увидев Хун Юэ, он кивнул одному из своих помощников, который быстро подошел к первой Мисс.

"Старшая Мисс, сюда," почтительно пригласил её помощник.

Хун Юэ кивнула и поплелась непосредственно за помощником. Пока они шли, Хун Юэ посмотрела на левое ухо человека перед ней. У помощника не было метки. Тем не менее, его шаги были слишком легкими как для простого слуги. Хун Юэ сохранила слабую улыбку на лице, когда начала планировать свои следующие шаги.

Теневой страж? Вполне возможно.

Теперь вопрос заключался в том, послал ли Император этого помощника для защиты или для наблюдения.

Когда они проходили мимо внутреннего сада, Хун Юэ заметила, что несколько слуг смотрят на нее с отвращением. Слуги были одеты в яркие цвета с украшавшими их серебряными палочками для волос.

Приглушенными голосами некоторые из внутренних слуг перешептывались между собой, глядя на Хун Юэ.

Стоявший перед ней помощник застыл от их действий. Бросив резкий взгляд на сплетничающих слуг, он продолжил вести старшую Мисс в дворцовый зал.

Хун Юэ не произнесла ни слова, но на её лице уже появилась легкая улыбка, которая не совсем доходила до её глаз.

Прибыв во дворец, Хун Юэ легко ступала по ярко окрашенному матовому полу дворца. Ее появление, казалось, ошеломило людей внутри, так как в их взглядах смешались презрение, удивление и расчет.

Наследного принца нигде не было видно, в то время как третий принц с беспокойством поднял голову.

Было ещё слишком рано для ежедневного суда, но дворец уже был полон народа. Хун Юэ прищурилась; похоже, её приглашение было уже хорошо спланировано. Император занял свое место и быстро махнул слугам, чтобы те принесли место для старшей Мисс.

На его стороне сидела женщина. Её темно-черные волосы были зачесаны назад и закреплены в нужном положении обильными золотыми прядями. Каждое ухо украшала нить из жадеита, а на шее было еще больше золотых монет, украшенных зелеными драгоценными камнями. Ее глаза были подведены темно красными тенями, а кончики темных бровей были приподняты. Ее тело было облачено в пурпурное платье с золотыми цветами по краям. Хун Юэ бросила быстрый взгляд и отвернулась.

Тем не менее, она все ещё чувствовала напряженный вопросительный взгляд женщины.

Император посмотрел на женщину и улыбнулся, "Любовь моя, это старшая Мисс семьи Вэй, Хун Юэ."

Женщина кивнула, её губы изогнулись в улыбке, и она изящно прикрыла половину лица ручным веером, обрисованным цветами. Тем не менее, ее пронзительный взгляд не мог быть скрыт простым жестом.

Император повернулся к Хун Юэ, "Это моя возлюбленная Императрица."

Хун Юэ широко раскрыла глаза от удивления и быстро поклонилась Императрице, "Эта недостойная счастлива, что встретила Императрицу. Никогда еще я не видела такой красоты."

На её слова никто не ответил.

Хун Юэ ждала, пока её слова прмут, но обнаружила, что Императрица явно не хочет открывать рот, чтобы отпустить её. Чем дольше она ждала, тем шире становилась ее ухмылка. Император нахмурился и быстро извинил старшую Мисс.

"Любовь моя, ты хорошо себя чувствуешь?"

Императрица прикрыла рот веером и слегка кашлянула, "Прошу прощения, у меня болит горло, когда я говорю."

Улыбка Хун Юэ стала шире, ее глаза затуманились, прежде чем она открыла рот, "Ваше Величество, эта скромная желает знать, могу ли я вернуть тот красивый кинжал."

Сменив тему разговора, Император кивнул и подозвал одного из своих помощников. Окровавленный кинжал осторожно извлекли, завернули в белую ткань и положили на красную тарелку. Императрица, которая улыбалась, резко остановилась.

Её глаза сосредоточились на красной тарелке.

"Благодарю Ваше Величество," ясный голос Хун Юэ, казалось, встревожил Императрицу, и она намеренно отложила веер.

"Ваше Величество, эта возлюбленная Императрица заинтересована в оружии. Могу я взглянуть?"

Ох~

Поначалу Хун Юэ не очень-то беспокоилась о кинжале. Для нее это был просто инструмент, который она использовала в своих интересах. Тем не менее, если Императрице он нравился, то Хун Юэ безошибочно хотела получить его обратно. Поскольку Императрица утверждала, что у нее болит горло, когда она говорит, то Хун Юэ утверждала, что у нее болят руки без кинжала.

Помощник остановился на полпути с красным блюдцем в руках, не зная, кому передать кинжал. Он посмотрел на Императора, который кивнул Императрице. Поняв, помощник вернулся обратно к королевскому трону, оставив Хун Юэ стоять в одиночестве с пустыми руками.

Сделав вид, что смущена внезапной переменой, Хун Юэ не двинулась с места. Она молча стояла, позволяя Императрице крутить лезвие в своих руках. Императрица, казалось, не была искренне заинтересована клинком, так как ее глаза были отвлечены от него. Тем не менее, она прикоснулась к кинжалу и сделала вид, что восхищена его формой и размерами.

Хун Юэ ухмыльнулась.

Неужели Императрица не хотела, чтобы он достался ей?

Тогда Хун Юэ позволит ей получить его на время - за определенную цену, конечно.

Воскликнув сладким тоном, Хун Юэ громко обратилась к Императрице, "Если Вашему Величиству он нравится, то Хун Юэ подарит его вам."

Эти слова, казалось, разозлили Императрицу, и ее перебирающие пальцы замерли. Императрица похлопала по краю лезвия кинжала с застывшими глазами, устремленными на лицо Хун Юэ. Немного помолчав, она кивнула, и Хун Юэ просияла, прежде чем отвернуться.

В то время как Императрица делала вид, что довольна предполагаемым вниманием Хун Юэ, выражение ее лица было противоположным. Глаза Императрицы потемнели, а губы искривились в мерзкой усмешке.

Третий принц издалека взглянул на ее усмешку, чрезвычайно озадачившись. Он уже чувствовал, что что-то не так.

Как и просила Хун Юэ, он высказал идею позволить старшей Мисс прийти во дворец в присутствии его отца. Император, чувствуя, что это лучший ход, согласился. Хотя Цзяи не было сказано, что его отец пойдет и лично подберет старшую Мисс, он был встревожен.

Что старшей Мисс нужно от дворца?

Когда его отец опоздал в зал, и у Цзяи возникло странное ощущение, что что-то было не так. Ему уже казалось странным, что Императрица созвала собрание в такое время.

Что задумала Императрица?

Он посмотрел на Хун Юэ, - эта девушка, вероятно, не нуждалась в его помощи, но он не мог избавиться от беспокойства. Напомнив себе, что Хун Юэ - странный призрак, он с невозмутимым лицом сделал глоток чая.

Быстрым взмахом руки Император приказал слугам принести еду для старшей Мисс. Когда внесли блюда, рядом с Императором произошло легкое движение. Выйдя из-за спины Императора, помощник, который провел Хун Юэ в зал, начал помогать другим слугам нести еду. Он осторожно переложил горячие тарелки с подноса на деревянный стол. После того, как он закончил, Хун Юэ заметила, что вместо того, чтобы вернуться к своему хозяину, помощник просто стоял в тени позади нее.

Притворившись, что очарована выставленной едой, Хун Юэ быстро выбрала несколько блюд и положила их в свою миску. Поднеся к носу кусок утиного мяса, она понюхала его.

"Пахнет хорошо."

Хун Юэ положила мясо в рот и начала смаковать слегка соленое, сочное мясо. Все это время Хун Юэ держала на своем лице детское выражение счастья. Однако под этим невинным выражением лица она уже выставила свою защиту.

С того момента, как она положила утиное мясо в свою миску, она почувствовала, как Цинъюй беспричинно туго обвился вокруг ее руки. Игнорируя его предупреждение, Хун Юэ продолжала с удовольствием жевать блюдо. Как только она это сделала, она почувствовала небольшой укус на своей руке. Он был достаточно острым, чтобы привлечь ее внимание, но слишком слабым, чтобы причинить боль.

Тем не менее, Хун Юэ уже поняла его смысл.

Потянувшись к другому блюду с мясом, она намеренно стукнула рукой по фарфоровой миске. С внезапным легким ударом по голове Цинъюй успокоился и остался неподвижным.

По правде говоря, когда она представила вымышленный отчет о том, что случилось с Императором, она намеренно испытывала его. Если бы Император действительно не имел понятия о том, что происходит, он бы взял во внимание ее историю и расспросил ее на месте. В конце концов, это было неразумно, как ни посмотри. На ее лице, туфлях была кровь, и убийство было слишком интенсивным, чтобы позволить кому-то уснуть. Даже крыша кареты исчезла. Как бы глупо он о ней ни думал, она не была глухой.

Никто не мог так крепко спать, когда вокруг царил такой хаос.

Однако, если он был частью плана или знал некоторые его части, то он, скорее всего, сделает вид, что поверил ей, и приведет ее обратно во дворец, прежде чем запереть.

Все это было просто возможностью и могло оказаться неверным предположением.

Однако изучающий взгляд, исходящий из-за ее спины, не мог подвергнуться сомнению.

"Вкусно?"

Хун Юэ взглянула вверх, чтобы встретиться с глазами Императора. Она сдержанно кивнула, и Император, похоже, остался доволен ее ответом. Снова обратив внимание на еду, Хун Юэ с наслаждением принялась за нее. Или так казалось, потому что чем больше старшая Мисс ела, тем больше еда казалась соленой. Послевкусие было необычным, казалось что нечто похоже на пленку покрывало ее язык. Однако Хун Юэ продолжала беззаботно жевать, не торопясь и не обращая внимания на любопытные, изучающие глаза вокруг.

Ее темные глаза скользнули по серебряной посуде, предоставленной в ее распоряжение. Увидев их, она поняла, что какая бы странная смесь ни использовалась в ее еде, она не могла быть ядом. По правде говоря, она сомневалась, что кто-то рискнет убить ее так прямо на этой стадии.

Глупая старшая Мисс уже прибыла во дворец вместе с Императором. Убить ее сейчас было бы слишком поздно,и преступник оказался бы в центре нежелательного внимания. Более того, Император, казалось, стремился сохранить ей жизнь. Что бы там ни было в еде, это, вероятно, было подстроено, чтобы проверить ее. Однако Хун Юэ не было ясно, какого результата хотел от нее интриган, поскольку еда, похоже, не оказывала никакого прямого воздействия на ее организм. Под пристальным взглядом Императора она могла только продолжать есть.

Если она собирается играть, зачем играть на пустой желудок?

Потянувшись к миске с супом, она опустила ложку в жидкий бульон. От внешнего изгиба ее ложки Хун Юэ осторожно наклонила посуду под углом. Взглянув на чистую серебряную поверхность ложки, она увидела потемневшее лицо Императрицы.

Странно.

Хотя Императрица, казалось, придавала большое значение окровавленному кинжалу, она не подавала никаких признаков того, что принимала какое-либо участие в плане ее убийства. Собрание министров и придворных дам было, вероятно, уловкой, чтобы унизить старшую Мисс, созданной Императрицей. Одно это говорило ей, что Императрица ожидала ее появления - и это вмешательство в ее еду, должно быть, ее рук дело.

Тем не менее, в этой шахматной игре уже было несколько игроков с разными мотивами и намерениями.

—Императрица тоже может быть пешкой.

Хун Юэ вздохнула.

Должна ли она сначала затаиться или вызвать переполох, чтобы вывести всех преступников из тени?

На подлокотнике Императрицы послышались легкие щелчки золотых ногтей. Наконец, не в силах сдержать любопытства, Императрица не удержалась и спросила, "Свинина хороша?"

Хун Юэ помолчала, потом подняла глаза и облизнула губы, "Нет. У нее смешной вкус."

"Ох, смешной вкус?" У нее смешной вкус?! Эта чертова девчонка так много ела, а теперь еще и утверждает, что у нее смешной вкус! Почему бы тебе сначала не перестать есть, прежде чем говорить это? Императрица задумчиво провела веером по лицу и громко рассмеялась, "Ты когда-нибудь пробовала свинину из дворца? Как она может быть смешной на вкус?"

Ее намек был ясен: старшая Мисс слишком глупа, чтобы понять, что хорошо. Как может еда из дворца быть такой смешной на вкус? Эта старшая Мисс, должно быть, никогда не ела хорошей еды в генеральском поместье.

Хун Юэ остановилась и откровенно надулась. Она взяла палочки для еды и мягко помешала верхний слой мяса на блюде. Медленно взяв мясо, она еще раз понюхала его. Положив кусочек в рот, Хун Юэ тщательно прожевала его, прежде чем положить палочки на деревянный стол. Ее простой жест, казалось, раздражал глаза Императрицы, заставляя женщину сильно нахмуриться.

"Хун Юэ честно никогда не пробовала ничего из дворца ранее. Впрочем, Хун Юэ и раньше ела свинину, но эта свинина на вкус очень забавная. Она такой соленая," Хун Юэ сморщила нос, и Император рассмеялся.

"Соленая?" Спросил Император. Его тон был игривым, и Хун Юэ прищурилась. Она отодвинула от себя остатки еды.

Она спросила по-детски, "Ваше Величество, когда же мы будем играть?"

Играть? Когда у Императора вообще было время играть? Окружающие министры и даже придворные дамы не могли не скрыть снисходительной ухмылки. Эта старшая Мисс действительно оправдывала свои слухи. Она была всего лишь безмозглой, глупой идиоткой. Это действительно заставляет людей смеяться.

Ну и что с того, что ее защищала покойная мать? Девушка, вероятно, просто слепо пойдет навстречу смерти сама, без всякой помощи.

Однако Цзяи замер, услышав ее слова. Играть? В каком смысле играть? Он очень ясно понимал, что игра Хун Юэ сильно отличается от того, о чем думали другие. Усевшись повыше, он постарался сохранить спокойствие и рассмеялся, "Во что хочет играть старшая Мисс?"

Хун Юэ повернулась к третьему принцу с яркой улыбкой, "На самом деле простая игра - рассказывание историй!"

Рассказывать истории? Императрица, наконец, не смогла скрыть унизительного взгляда, который она держала в своих глазах. Как глупо! В дворцовом зале эта маленькая "нормальная" хотела играть роль сказочницы, и она хотела, чтобы все ее слушали? Какая нелепость! У кого было время слушать истории глупого ничтожества? Кем она себя возомнила?

Семья Вэй могла бы посмеяться над глупой девчонкой. Но она, Императрица, не могла.

"О? Какими историями ты можешь поделиться?" Высокомерно протянула Императрица.

Хун Юэ улыбнулась, "Если я расскажу интересную историю, вы вознаградите меня?"

"Вознаградить тебя?"

Императрица прищурила глаза, скрывая резкий блеск. Ее беспокойные пальцы начали медленнее постукивать по подлокотнику. Эта старшая Мисс действительно хочет получить от нее награду? Неужели недостаточно было оставить ей лицо? Она осмелилась даже попросить награду?! Была ли старшая Мисс слишком храброй или слишком глупой?

"Хорошо," наконец согласилась Императрица, ее красные губы изогнулись в странной улыбке после того, как она дала свой ответ. Ее правая рука грациозно взмахнула, пряча остатки улыбки за цветастой ширмой веера. Однако веер не мог скрыть подкрадывающегося чувства опасности. Почувствовав темнеющую энергию, Хун Юэ спрятала усмешку и хлопнула в ладоши.

Громким, ясным голосом старшая Мисс начала свой рассказ.

"Давным-давно жила-была птица с великолепными золотыми перьями. Перья птицы сверкали драгоценнее, чем все золото и самоцветы в стране. Все остальные птицы стремились быть похожими на нее.

Такие золотые перья были как подарок небес, кто бы не дорожил ими?

Другие птицы баловали золотую птицу любыми находками, которые они находили, и ежедневно восхваляли ее. Это медленно подпитывало эго птицы, и она стала хотеть большего. Жаль только, что птица скоро перестала довольствоваться лишь своими золотыми перьями.

Вскоре она пожелала стать единоличным лидером над всеми птицами. В конце концов, у нее были золотые перья, поэтому она верила, что должна править ими всеми.

Через некоторое время она подружилась с бедной вороной, потому что считала ее смиренной и послушной."

Хун Юэ продолжала говорить, но ее пальцы невольно крутили серебряную ложку. Из-за угла изгиба ложки она могла видеть помощника позади себя, который пристально следил за ее фигурой. Слегка поигрывая прибором, она наклонила его так, чтобы видеть его глаза. Причинно двигая рукой, она поднесла ее ко рту, продолжая свой рассказ.

"Они дали простую клятву всегда быть вместе. Вскоре ворона рассказала золотой птице о том, как золотая птица может получить власть над всеми другими птицами.

Все просто, - сказала ворона.

Золотой птице просто нужно было съесть сердце определенной рыбы, и она смогла бы получить власть над всеми птицами. Тогда золотая птица послушалась и отправилась к пруду, где жили рыбки. Опустив клюв под воду, золотая птица вдруг с ужасом поняла, что ее перья не могут летать в воде. Она была так озабочена своей главной целью, что забыла о реальном мире вокруг. Затем золотая птица попыталась вернуться на землю.

Но откуда ей было знать, что когда-то маленькая рыбка вдруг выскочит из воды и съест ее? Вскоре после того, как золотая птица оказалсь съедена, ворона вышла из-за камышей. Все, что осталось на земле - это остатки золотых перьев, и ворона подобрала их. Ворона осторожно спрятала перья в свои крылья. На следующий день она стала новой золотой птицей."

Хун Юэ закончила говорить и оглядела комнату. Ее глаза блестели при виде слегка встревоженных лиц других.

История началась так невинно, что звучала как обычная сказка. Теперь, когда она была закончена, не было никакой возможности притворяться, что история была совершенно обычной. Император задумчиво изучал Хун Юэ.

С резким окончанием истории Император не мог не нахмуриться, прежде чем спросить ее, "Это конец?"

Хун Юэ слегка покачала головой, "Нет, самое странное, что даже ни одна из других птиц, казалось, не поняла, что ворона была самозванкой, хотя это была явно ворона. И знаете почему?"

Ее тон звучал так, словно она знала ответ, и Императору стало любопытно его услышать.

"Почему?" Поинтересовался Император.

Хун Юэ сделала паузу, глупая улыбка появилась на ее лице, "Хун Юэ тоже не знает. Это всего лишь простая история. Хм, а вы знаете почему?"

Все в комнате, казалось, были сбиты с толку вопросом Хун Юэ; все, кроме третьего принца и Императрицы. Лицо Цзяи помрачнело, он вертел в руках чашку, не поднимая глаз. Тем временем кулак Императрицы сжался. Ее брови были нахмурены, а глаза прищурены. Ее рука давно оставила веер, и нельзя было отрицать угрожающего выражения на ее нежном лице.

Почему?

Не было нужды спрашивать почему.

Другие птицы заботились только о золотых перьях и ни о чем больше. Вот почему другие птицы не знали, что настоящая умерла.

Взгляд Императрицы утяжелился, когда она почувствовала, как закипает ее кровь. Она все время твердила себе, что не стоит втягиваться в это и не переусердствовать. Тем не менее, это не могло быть чрезмерным размышлением. Все было просто и ясно. Разве эта золотая птица - не она? Эта маленькая девка говорила о ней, не так ли? Эта старшая Мисс вела себя так глупо, но в мире не было такого очевидного совпадения.

История старшей Мисс насмехалась над ней.

Она была золотой птицей.

И эта ворона... глаза Императрицы расширились, прежде чем на ее лице появилось элегантное выражение, скрывающее ее истинные намерения.

"Эта история действительно интересна. Почему бы мне не вознаградить тебя?"

Хун Юэ ахнула от восторга, услышав щедрое предложение Императрицы. Лицо старшей мисс слегка покраснело, а глаза заблестели. Она выглядела как ребенок, получающий свой подарок, полностью ликующий.

Она с громким лязгом положила ложку на стол и тут же встала.

Между тем, многие министры и придворные дамы были озадачены внезапной переменой в обращении. Девушка, над которой они когда-то смеялись, внезапно оказалась укутана благосклонностью, и это оставляло горький привкус в их ртах. Тем не менее некоторые из старших придворных дам просто опустили головы, как будто знали, что произойдет.

Ноги старшей мисс быстро двинулись в сторону Императрицы. Пока Хун Юэ шла, она проходила мимо того места, где сидел третий принц. Как раз в тот момент, когда рукав ее халата случайно задел стул Цзяи, ее правое запястье внезапно крепко сжали железные пальцы.

Ноги Хун Юэ остановились.

Правая рука Цзяи давно перестала играть с чашкой и теперь лежала на ее запястье. Его левая рука крепко сжимала подлокотник деревянного кресла. Его волосы слегка закрывали глаза, и никто не мог прочесть, о чем он думает.

Наконец он поднял глаза, и Цзяи натянуто улыбнулся Императрице. Она прищурилась. Почему он вмешался? Когда он успел так осмелеть?

"Этот принц считает, что Хун Юэ нечестно получать подарок. Ведь, вероятно, это чья-то пересказанная история. Это недостойно похвалы," сухо произнес Цзяи.

Хун Юэ щелкнула языком.

Ерунда.

Она сама придумала эту историю. Какая еще пересказанная история? Она нарочно потратила время на ее создание. Ее глаза изучали его лицо. Неужели он таким образом пытается защитить ее? Сейчас было не время.

Хун Юэ коротко хихикнула, "Третий принц, вы ошибаетесь. Эта мисс слишком глупа, чтобы запоминать истории, рассказанные мне другими. Эта история из сна, который я видела прошлой ночью. Хотя я не могла вспомнить всех подробностей, я придумала остальное на ходу."

После того, как слова сорвались с ее губ, она почувствовала, как его пальцы болезненно сжались вокруг ее запястья. Глаза Хун Юэ потемнели. Неужели он так боится, что она пойдет против Императрицы? Она бы ничего не узнала, если бы не его растущая сила на ее запястье. Она щелкнула рукавом и ущипнула его за руку, оставив на бледной поверхности темный синяк. То, что Цзяи не мог пойти против Императрицы, еще не значит, что она, Хун Юэ, отступила!

Пальцы Цзяи не разжались. Вместо этого они сжали сильнее, и глаза Цзяи потемнели. Из всех времен, когда она предпочитала поиграть, она выбрала именно это.

Она действительно не могла позволить себе расстраивать Императрицу. Со своего места Императрица обхватила левой рукой щеку, изящно прижав пальцы к подбородку, "Раз старшая мисс сказала, что это она придумала историю, значит, она получит награду за свою тяжелую работу. Почему ты ей преграждаешь путь? Может быть, тебе не нравится старшая мисс? Это никуда не годится. Будь более терпим к нормальным."

В глазах Цзяи потемнело. Эта расчетливая женщина!

С этими словами Императрица неодобрительно посмотрела на Цзяи. Третий принц мог только отпустить ее руку. Тем не менее, он напряженно смотрел на беззаботную Хун Юэ, проходящую мимо него. Хун Юэ наклонила голову и одарила Императрицу яркой улыбкой, такой чистой, что Императрица, казалось, не могла найти в себе сил, чтобы вернуть ее.

Эта старшая мисс искренне раздражала.

Императрица осторожно сняла одну из своих сережек, ее пальцы двигались осторожно и деликатно.

Зеленая нить была пленительна для глаз, но холодна для души.

Хун Юэ протянула руку, чтобы взять ее, когда серьга, казалось, выскользнула из ее пальцев, упав на землю. Хотя для Хун Юэ не должно было быть проблемой поймать падающую драгоценность, Хун Юэ даже не попытался пошевелиться. Ее глаза просто лениво следили за падающим камнем и смотрели, как зеленая нить разлетается на куски. Императрица выглядела потрясенной, она не думала, что Хун Юэ собирается игнорировать падающую драгоценность таким образом.

Цзяи стоял неподвижно. Он был так же удивлен тем, как легко Хун Юэ удалось увернуться от первой такой ловушки. Это было так просто, что у него все вылетело из головы.

"Ну," Хун Юэ снова развела руками, "Где моя награда?"

Где ее награда?

Где. Ее. Награда?!

Разве старшая мисс не видела разбитого нефрита на полу?

Такая способность быть такой смелой! Поистине восхитительно!

Однако Императрица выглядела растерянной. Ее взгляд был прикован к разбитой серьге. Хун Юэ терпеливо ждала, все еще протягивая руки. Однако она не смогла сдержать смех.

На сережке виднелся тонкий блеск жира, но он не был невидимым. Хотя кому-то другому может быть трудно удержать ее после того, как он поймает серьгу, у Хун Юэ не будет с этим никаких проблем. Просто, как бы это сказать - она просто не хотела.

Так почему бы просто не посмотреть, как он падает?

Нефритовый осколок не мог слишком сильно отличаться от сердца Императрицы в даный момент.

Однако ошеломленный вид на идеально раскрашенном лице Императрицы продлился не слишком долго. Ее темные брови были нахмурены, а губы сжаты в прямую линию. Ее глаза вспыхнули яростью, когда она подняла веер. "Ты-"

Хун Юэ отшатнулась от внезапного крика Императрицы с растерянностью, написанной на ее лице. Ее большие глаза посмотрели на Императора в поисках помощи, прежде чем она снова посмотрела на Императрицу. Глядя на зеленую нитку нефрита, разбитую на земле, она вдруг поняла, что происходит. Ее глаза сузились, а губы быстро зашевелились.

"Может быть... может быть, это было для меня?"

Императрицу чуть не стошнило кровью. Из чего состояло это раздражение перед ней? Если бы она не отдавала сережку, что бы она делала? Случайно разбивала драгоценности?

Сдерживая свой гнев, Императрица выдавила из себя легкую улыбку, "Может быть, старшая мисс не знала?"

"Ну, Хун Юэ никогда прежде не бывала во дворце. Кроме как играть весь день, эта глупая мисс больше ничего не знает," кисло ответила Хун Юэ.

Это умение унижать себя! Как это раздражает. Слова Хун Юэ не оставляли места для запланированной Императрицей следующей волны критики, поскольку старшая мисс сама признала всю свою вину. Что оставалось сказать Императрице? Она могла только кивнуть, пытаясь скрыть гнев в своем сердце.

Хун Юэ наклонила голову. Ее руки обхватили фарфоровые щеки. "Ах! Как насчет этого? Я расскажу вам другую историю!"

Неужели она притворяется дурой?! В этот момент Императрица даже не была уверена в такой возможности. Неужели на свете есть кто-то настолько глупый? Она стиснула зубы и постаралась не сломать веер в руке.

"Нет необходимости," ответ Императрицы был коротким и резким.

Сбитая с толку, Хун Юэ недовольно надула губы, "Тогда... как же моя награда?"

Какая награда? Награда уже ушла. Это отродье! Императрица сердито встала и, прищурившись, посмотрела на стоявшую перед ней девушку. Даже если сережка и собиралась сломаться, она должна была сыграть роль приманки для старшей мисс. Однако даже этого было недостаточно! Как она могла не сердиться?!!

"Старшая мисс, пожалуйста, не будьте неразумной," раздался спокойный голос позади нее, и Хун Юэ повернула голову.

Ох~

Какое время.

Кронпринц грациозно распахнул мантию, входя в помещение. Одна его рука находилась за спиной, а другая сжимала веер. Его обычное игривое выражение казалось ужасно натянутым на его лице; тем не менее, его улыбка была ослепительной. Его присутствие, казалось, успокоило Императрицу. Женщина снова села, ее глаза сияли. Ее красные губы изогнулись в улыбке, и она жестом пригласила сына сесть.

Цзяи поджал губы при внезапном появлении наследного принца, но ничего не сказал. Усевшись, он опустил глаза и положил руку на чашку. Он уставился в землю перед собой. Хун Юэ вдруг почувствовала, как Цинъюй сжимает ее руку, и медленно опустила ее. Ее улыбка стала жесткой, и она сделала шаг назад.

Тем временем кронпринц подошел и поздоровался с Императором, прежде чем кивнуть матери. Бросив короткий взгляд на Цзяи, он посмотрел на Хун Юэ.

"А чего хочет старшая мисс? Этот принц достанет это для тебя," Его голос был мягким и нежным, но нельзя было отрицать, что его глаза были темными.

Хун Юэ улыбнулась. Ее сердце уже было встревожено его странным подбором времени. Она как раз собиралась заставить Императрицу взять ее за руку, но сейчас время было выбрано неудачно.

Я хочу, чтобы ты ушел. Ты можешь сделать так много?

Она огляделась, и ее взгляд остановился на подносе, где лежал нетронутый кинжал, "Тогда я хочу этот красивый кинжал!"

Императрица тут же прищурилась. Что это было? Игра? Кто отдавал и забирал то, что они дарили, подобным образом? Однако, прежде чем она успела открыть рот, кронпринц улыбнулся.

"Конечно."

Его глаза встретились с глазами матери, и он ободряюще улыбнулся ей.

"До тех пор, пока ты не убьешь им кого-нибудь, ты можешь взять его," сказал он, передавая нож.

Хун Юэ кивнула, "Хорошо."

Ох.

Это было сделано так гладко, что даже Хун Юэ не чувствовала себя в безопасности. По правде говоря, она сделала это только для того, чтобы увидеть баланс сил.

Кронпринц, казалось, имел гораздо большее влияние на свою мать, что было странно неожиданно.

Взяв клинок в руки, она удовлетворенно улыбнулась. Она направилась к своему месту. Неуклюже усевшись, она взглянула на свою еду и продолжила есть.

Должно быть, кто-то предупредил наследного принца, чтобы он пришел, но она не видела, чтобы кто-то уходил.

Император не произнес ни слова во время всего словесного обмена, она не могла понять, о чем он думает.

Цзяи держал ее на более высокой платформе, чем она ожидала.

Хун Юэ слегка покачала головой. Так много мастеров игры. Ее глаза слегка вспыхнули.

Похоже, ей придется сбивать их одного за другим.

Тем не менее, в данный момент Хун Юэ ничего не могла сделать, кроме как ждать. В месте, которое Хун Юэ не могла назвать своим, не было никаких сомнений, что за каждой стеной таилась скрытая опасность. Кто мог сказать, что дамы высокого двора не были пешками, которые могли бы вести записи о ее возможных слабостях и способностях? Возможно, даже движение ее питья супа было записано как нечто, что могло быть использовано против нее.

Ах, как это утомительно - и в то же время так волнующе.

В это время кронпринц был занят беседой с Императором. Его пальцы постукивали по деревянной столешнице, когда он уверенно что-то говорил. Тем не менее Хун Юэ видела, что его глаза что-то указывают матери. С его губ сорвался смешок, и он медленно повел глазами вправо, прежде чем вернуться налево. Послышался смех - еще одно быстрое движение глаз вправо.

Так-так, было ли это направлено на нее, или нет?

Хун Юэ потупила глаза и "небрежно" уронила ложку на пол. Серебряная посудина звякнула о землю в четвертый раз, и кронпринц остановился, чтобы оглядеться. Хун Юэ раздраженно фыркнула, когда потянулась подобрать ложку. Как только старшая мисс, казалось, схватила ее, она выскользнул из ее рук. Лицо старшей мисс покраснело, когда она вновь нащупала ложку, и наследный принц повернул голову к следующим словам отца. Хун Юэ наконец-то взяла ложку в руки и тихо вернулась на свое место.

Она уже получила то, что ей было нужно.

Что-то смотрело на нее - не справа и не сверху, а из нижнего угла императорского кресла. Чуть-чуть под мантией Императрицы виднелась пара красных глаз-бусинок. Она только что заметила их на изгибе ложки.

О боже~

Хун Юэ сделала еще несколько "несчастных случаев" со своими палочками для еды, прежде чем вроде бы покончила с едой.

Когда появились глаза? Было ли это когда Цинъюй во второй раз предупредил ее? Значит, они появились вместе с наследным принцем?

Запрокинув голову, она сделала глоток разбавленного вина. Должна ли она продолжать выжидать? Ее темные глаза блуждали по поверхности светлой жидкости медного цвета. Однако, похоже, ей не пришлось бы ждать слишком долго. Когда ее рука скользнула по льняной салфетке, чтобы вытереть рот, она увидела, как глаза Императрицы сузились.

"Раз уж старшая мисс впервые приехала во дворец, почему бы тебе не проводить ее по саду?" Императрица обратилась прямо к Цзяи. На ее лице больше не было прежнего гнева, она ослепительно улыбалась.

Император кивнул в ответ на ее предложение. Он посмотрел на помощника за спиной старшей мисс и слегка кивнул. Хун Юэ опустила голову и встала. Когда она двинулась, чтобы подняться, ее мантия громко зашуршала, а правая рука небрежно оставила ложку. От неожиданного удара металлической посуды о столешницу глаза помощника за ее спиной внезапно потускнели. Это было всего лишь легкое движение, и никто, казалось, не заметил его. Когда она двигалась, ее одеяние источало слабый серебристый туман, который быстро растворялся в воздухе.

С другой стороны, Цзяи поднял голову и тоже поднялся. Его шаги немного замедлились, прежде чем он ускорился, направляясь к выходу из дворцового зала. Хун Юэ кивнула Императору и Императрице. Повернув голову, Хун Юэ случайно встретилась взглядом с серыми глазами наследного принца. Она лучезарно улыбнулась, прежде чем продолжить свой путь к двери.

А теперь давайте начнем игру.

. . . . . .

В королевском саду под теплым солнечным светом Хун Юэ время от времени отдыхала на каменной дорожке, глядя на красивые цветы перед собой. Если бы Цзяи не знал ее лучше, он бы искренне принял ее за невинную девушку с безобидным выражением лица. Он перевел взгляд на ее пальцы. В то время как Хун Юэ, казалось, беспорядочно расставляла их, она ритмично касалась всего.

В конце концов, палец Хун Юэ замешкался на темно-фиолетовом цветке перед ней. Ее глаза, казалось, были сосредоточены на капле росы на арке лепестка.

"Ну? Неужели тебе нечего сказать?" Ее голос был твердым, совсем не похожим на голос веселой маленькой мисс в зале. Цзяи был слегка удивлен ее тону.

Как опасно.

Даже зная о ее другой стороне, он все равно мог быть одурачен ее поведением.

Глаза Цзяи сосредоточились на девушке перед ним, "Во что ты сейчас играешь?"

Мгновение прошло без единого звука.

Наконец послышался треск стебля. Цзяи нахмурился, когда Хун Юэ слегка улыбнулась, "Играю? Эта мисс выглядит так, будто играет?"

Хун Юэ подняла цветок в свое поле зрения медленным поворотом запястья, и ее темные глаза понимающе следили за движением цветка. Такой яркий фиолетовый и впечатляющим, верно? Поднеся руку к носу, она сделала легкий вдох. Схватив цветок за стебель, она провела им по щеке. Ее дразнящий жест был довольно провоцирующим для глаз, "Какая еще игра? Не говори так беспечно. Я борюсь за свою жизнь, разве ты не видишь?"

Это утверждение не было ложью.

С первого же шага из кареты Хун Юэ уже боролась за свою жизнь.

Каким должно быть расстояние между каждым шагом. Какое лицо должно быть у нее в каждый момент. Каким тоном ей нужно было говорить. Все эти манеры должны были изображать ее роль глупой старшей мисс, и все они были подготовлены для этой цели.

Ни один из них не был настоящим.

Расчитанным.

Подготовленным.

На опасном поле боя повсюду царила неопределенность, и чтобы заставить игру продолжаться, Хун Юэ нужно было играть пешкой. Тем не менее, это не означало, что она была непобедима.

Все дело было в расчете шагов.

Даже сейчас, хотя она выглядела так, будто раскрывала свое истинное лицо со своими скрытыми намерениями, это был просто еще одна игра. Та, которая показалась третьему принцу настоящей, но все же была всего лишь ловушкой для крыс, расставленной в саду.

Играя роль лисы, притворяющейся овцой, которая на самом деле была демоном, Хун Юэ улыбнулась. Как раз подходящая роль для нее.

"Если ты так волнуешься, почему не уйдешь?" спросила Хун Юэ, и ее вопрос пронзил сердце Цзяи.

Действительно.

Почему бы не уйти?

То, что именно он повел ее в сад, было уже первым шагом Императрицы. Не было никаких сомнений, что здесь для нее что-то запланировано. Видя, что он не отвечает, Хун Юэ усмехнулась. Ее тело сотрясалось от смеха, но глаза выдавали скрытое намерение.

Сколько же надежд он возлагал на нее?

Он уже должен был знать об опасности, которой подвергался. Если бы он был умен, то первым делом принял бы решение уйти.

По их общению Хун Юэ поняла, что он чего-то хочет от нее, но что именно - пока неизвестно. Хочет ли он ее помощи, ее союза или... ее крови?

Почему все жаждут ее крови? Что в прошлой жизни, что и в этой.

Хорошо.

Если они хотят выпить капельку, им придется прийти и попробовать ее.

"Королевский извращенец, если ты не собираешься уходить, пожалуйста, не вини эту мисс, когда попадешь в беду."

. . . . . .

Бам.

Где-то во дворце, в беспорядочной золотой комнате, ближайшая служанка дрожала от страха, когда самое изысканное вино в империи было выплеснуто ей на лицо. Кубок с вином оцарапал ей лоб и оставил кровоточащую рану. Повсюду были разбросаны тарелки с фруктами, шелковые ткани и драгоценности. Перед служанкой сердито расхаживала по комнате разгневанная Императрица. Вокруг ее ног валялись осколки фарфора, разбросанная еда и порванные ткани. Ее глаза горели гневом, а красные губы сжаты.

"Прочь!"

"Мама, в этом нет необходимости," раздался голос из-за спины служанки. Показались шуршащие одежды наследного принца. Он махнул рукой, отпуская остальных слуг, и они покинули комнату. Когда в комнате стало тише, кронпринц надменно улыбнулся и направился к Императрице. Остановившись, он наклонился и поднял кубок с вином, который она бросила.

"Почему ты так злишься из-за этого?" Его слова были вполне разумны.

Императрица подняла голову. Ее грудь вздымалась, и она вздохнула, "Это просто, как если-"

"Не стоит беспокоиться," Кронпринц нежно погладил ее по руке, но его серые глаза были полны бури, "Поэтому не стоит так злиться. Как только королевский отец увидит ее бесполезность, он бросит ее."

"Бесполезность?! Она не бесполезность! Эта девушка умнее, чем ты думаешь, не стоит ее недооценивать," Императрица взяла кубок из рук сына. Как мог кто-то бесполезный выжить в ее руках? Она не могла в это поверить!

Встав, Императрица внезапно смахнула все свои сверкающие драгоценности с комода, когда другая мысль пришла ей в голову. То, что еще несколько дней назад доставило бы ей огромное удовольствие, теперь сильно раздражало. От одного их вида ее сердце наполнялось яростью. Ее дыхание было ужасно прерывистым, а в глазах застыла злоба, когда она открыла рот.

"Кого-нибудь! Идите и приведите ко мне наложницу Юнь!"

Рядом стоял кронпринц, не собираясь останавливать мать. Его темные глаза были сосредоточены на одной точке на земле - единственной капле крови.

С первого же дня, как он встретил старшую мисс в генеральской усадьбе, она привлекла его внимание. Хотя казалось, что у нее есть скрытая сторона, он не возражал. В конце концов, она хранила в своем теле огромное сокровище, и он мог не обращать внимания на ее выходки. Однако, чтобы иметь возможность уничтожить вторую госпожу на глазах стольких людей вместе с тем, чтобы принести Славу Дракона - она была слишком неконтролируемой.

Она была умна.

Слишком умна.

Хун Юэ, Хун Юэ.

Быть слишком умной нехорошо.

Если бы ты все еще была бесполезной мисс, я бы пощадил тебя. Но тете было необходимо так привлекать так внимание? Если я не могу контролировать тебя, то могу и убить.

"Ты..." Цзяи потерял дар речи. Почему он никогда не отвечал на ее остроумные замечания? Не в силах больше говорить, он опустил голову. Она не ошибалась. Кто не сражался здесь за свою жизнь? Сильное смятение в его глазах было незаметно скрыто длинными ресницами.

"Если ты так много знаешь, зачем провоцировать ее?" Его интересовал ее ответ. Через несколько минут после того, как она вошла во дворец, эта маленькая девочка уже хотела сразиться лицом к лицу с самой Императрицей. Неужели у нее уже есть какой-то план?

Губы Хун Юэ скривились в усмешке.

"У меня чесались руки."

Просто и прямо.

С этими словами Цзяи замолчал. Что еще он мог сказать на это?

С другой стороны, Хун Юэ не собиралась добавлять что-либо еще к своему комментарию. Ну и что с того, что она все спланировала? Она не доверяла ему. Кроме маленькой змеи на левой руке, она больше никому не доверяла.

Однако даже к Цинъюю она хранила недоверие. Этого было достаточно, чтобы сражаться рядом с ним, но недостаточно, чтобы сражаться спиной к спине.

Словно зная, что она думает о нем, он мягко прислонил голову к ее руке. С опущенными рукавами маленький нарушитель спокойствия держался вне поля зрения.

Хун Юэ замерла. По крайней мере, она была не одна.

"Раз уж Императрица воспользовалась случаем, чтобы отправить меня в сад, я вполне могу дать ей что-нибудь взамен. Это будет только вежливо, если я так поступлю, верно?" лениво заметила Хун Юэ.

Цзяи поймал себя на том, что хмурится. Как и ожидалось, он никак не мог проследить ход ее мыслей, "Что ты собираешься делать?"

Хун Юэ повернула голову, ничего не ответив. Однако она вдруг отдала ему цветок, который прежде держала в руке. Цзяи мог только взять его, не имея возможности отказаться. Пройдя вперед, старшая мисс перешла к другой секции цветов, как будто у нее не было никаких забот в сердце.

Хм, где же он?

Внезапно она просияла. Протянув пальцы, она попыталась схватить другой цветок кроваво-красного цвета. Однако, когда ее палец коснулся бутона, старшая мисс вскрикнула от боли. Она прижала пальцы к губам, ее рука была покрыта каплями крови. Лицо Хун Юэ покраснело, и она резко протянула руку и яростно вырвала лепестки.

Все, что осталось - это вихрь красных лепестков, которые вяло плыли в воздухе, когда ветер уносил их прочь. Хун Юэ стояла посреди беспорядка, кипя от злости.

Все произошло так быстро, что Цзяи был ошеломлен внезапной переменой. Однако он быстро понял, что что-то не так. Он не заметил этого раньше, но здесь находились и другие люди, кроме них двоих. Его глаза затуманились.

Должно быть, она уже знала.

Тогда это, должно быть, ее игра.

Поистине восхитительная скорость, но что она делает?

Хун Юэ продолжала уничтожать часть королевского сада, ее глаза сосредоточились на цветах перед ней. Ее пальцы двигались быстро, пока она продолжала действовать в гневе. Каждый лепесток, к которому она прикасалась, был запечатлен каплей ее крови - кровавым заклятием.

Когда она "любовалась" пурпурным цветком в своей руке, она на самом деле не сводила глаз с капли росы на изгибе лепестков. Все, что вода могла отразить на поверхности, было похоже на информацию, поступающую в мозг Хун Юэ. Отсюда она смогла разглядеть две темные фигуры на деревьях, одну за нижней стеной входа и три за двумя разными секциями сада вокруг нее.

Вначале они находились довольно далеко. Каждый не сводил с нее глаз, и их позы были довольно расслабленными. Не похоже, что их мотивы заключались в убийстве, их целью, вероятно, было проследить за ее возможной слабостью. Вполне возможно, что эти крысы следовали первому набору данных им инструкций.

Однако, разговаривая с Цзяи, она сразу поняла, что что-то не так. Возле цветочных кустов одна из темных фигур придвинулась очень близко к другой. Быстрым движением второй выпал из поля зрения.

Опасность.

Пока она продолжала разговаривать, это, казалось, происходило со всеми фигурами в их укрытиях. Пока она продолжала сосредоточенно следить за происходящим, у нее перехватило дыхание. На другой стороне на левом ухе новоприбывших нападавших, виднелась черная точка. Она едва ли заметила ее.

Ее глаза тут же сузились.

Их заменили.

Ее сердце подпрыгнуло.

О, похоже, в этом дворце все-таки была ворона. Ее история не была рассказана напрасно. Скорее всего, ворона хотела от нее избавиться.

Так быстро? Она, должно быть, представляет большую угрозу, чем она думала вначале.

Поскольку все так быстро менялось у нее на глазах, как она может спокойно играть в подобной ситуации?

Хун Юэ вздохнула про себя.

Похоже, ей нужно было сделать иной ход, чем она планировала, на всякий случай. Изображая гнев, она работала над созданием еще одной ловушки для своей безопасности.

Когда Хун Юэ выпустила еще одну пригоршню лепестков, она сосредоточилась на воздухе вокруг себя. Глубоко вздохнув, она очистила свой разум. Притягивая к себе движение воздуха, она шевелила губами.

Поток ветра мгновенно изменился. Точно так же, как и первая партия лепестков, эти лепестки плавали вокруг, как будто наугад. Тем не менее, те, что были с отметинами ее крови, парили рядом со скрытыми фигурами в саду.

Повернув голову к Цзяи, Хун Юэ вдруг ухмыльнулась, "Хочешь потанцевать?"

Цзяи выглядел озадаченным, его лицо нахмурилось в смятении, а глаза метались по красочному саду. Было ли это скрытое послание об Императрице? Каков был правильный ответ? Что она хотела услышать?

Вопросы, казалось, сыпались у него в голове, но одна мысль четко вырисовывалась.

Что-то было не так.

Возможно, это был просто инстинкт самосохранения, но он постарался успокоиться. Что бы ни случилось, он все равно нуждался в ее помощи ради собственной выгоды. Она не могла умереть здесь. Они должны уйти как можно скорее. Он быстро напряг руку, и маленький красный шар сформировался в его ладони, прежде чем рассеяться. Угасающие красные вспышки уплывали прочь вместе с кружащимися лепестками.

Когда он открыл рот, чтобы ответить, Хун Юэ быстро оборвала его взмахом руки.

"Так медленно. Я передумала."

Лицо Цзяи потемнело. Что медленно? Прошло всего несколько секунд. Он пристально посмотрел на нее, что она делает? Им нужно было уходить. Какой смысл вообще спрашивать его? Он потянулся, чтобы схватить ее за руку, но был встречен пустым воздухом. Обернувшись, Хун Юэ повернулась к одному из деревьев и громко крикнула с детской улыбкой на лице.

"Тогда как насчет тебя? Хочешь потанцевать?"

Сразу же скрытая тень напряглась, его глаза округлились, прежде чем он выровнял дыхание. Это была ошибка! Это, должно быть, ошибка! Даже люди, владеющие магией, не могут почувствовать его, так как же простая "нормальная" вроде нее может его обнаружить?!! Невозможно!

Тем не менее, его хватка на оружии усилилась. Может быть, первая группа их людей умерла от ее рук? Он сразу же посмотрел на других скрытых охранников. Он слегка покачал головой одному из спрятавшихся мужчин. Если старшая мисс действительно обладала такой способностью, то кто-то должен вернуться и предупредить! Его взгляд переместился на третьего принца, их приказ был строго установлен, чтобы убить старшую мисс и оставить третьего принца в сложном положении с ее смертью. При таком раскладе им, возможно, действительно придется изменить планы.

Но как могла Хун Юэ позволить им это?

В затянувшейся тишине Хун Юэ могла только нахмурилась, прежде чем ее руки разочарованно опустились. Повернув голову к остальным укрытиям, Хун Юэ громко крикнула:

"Никто не хочет танцевать? Все пятеро? Как подло! Это потому, что я слишком глупа?"

Сердце Цзяи упало. Его кровь почти застыла. Их было пятеро? Как такое могло случиться? Он даже не мог чувствовать их так точно, но вскоре его глаза расширились. Может быть, они были "нормальными"? "Нормальных" без магической энергии или магических следов было почти невозможно обнаружить.

Не удивительно, почему!

Его взгляд метнулся обратно к Хун Юэ, которая смотрел прямо перед собой. Что она делает? Неужели она не боится смерти, вызывая их так прямо?! Зачем провоцировать спящего тигра?!

Но глаза Хун Юэ были сосредоточены на плавающих лепестках, кружащихся перед ней.

Да. В данный момент это было рискованно, но поскольку казалось, что целью теней было убийство, Хун Юэ должна была сделать первый шаг. Если она будет оставаться пассивной, это только превратится для нее в невыгодное положение. Ее глаза смотрели на вход в сад. Будет очень жаль, если прибудут другие. Если это так, то лучший способ справиться с этим - уничтожить их всех, прежде чем они смогут сделать еще один шаг.

Ей придется заставить их сдаться.

Время было важнее всего.

Все остальное потом... Хун Юэ разберется с этим позже.

"Ох. Разве я забыла упомянуть, что это танец смерти? Теперь это звучит более заманчиво?"

Послышался шорох листьев, а затем две темные тени выскочили, чтобы внезапно напасть. Их скорость казалась нечеловеческой, когда они приближались к старшей мисс. Не было видно ничего, кроме остаточного изображения их фигур. Хун Юэ стояла на месте, не собираясь двигаться, но улыбка пробежала по ее лицу.

"О, как мило, что вы присоединились ко мне."

. . . . . .

Тем временем, в поместье генерала Вэя, генерал расхаживал взад и вперед по своей комнате. Что это было?! Почему сейчас все становится таким беспорядочным? Сначала на его банкете появляется призрак. Затем вторая госпожа сходит с ума, и теперь Хун Юэ забрал Император. Что же ему теперь делать?! Так бесит!

Его пальцы крепко сжались в кулак. Его планы... Его планы! Он глухо рассмеялся. Так много жертв, даже если она не могла принести плодов - он заставит ее дать плоды!

Разве Хун Юэ не доверяет Ланьэр? Он повернул голову к двери.

"Ну-ка, приведите третью мисс. Пусть она вернется домой!"

В императорском саду Хун Юэ все еще не двигалась, но Цзяи не мог продолжать смотреть, пока сомнение закрадывалось в его сердце. Если у нее действительно был план, он был слишком рискованным. Когда две тени сомкнулись ближе к старшей мисс, Цзяи принял решение.

Он не мог позволить ей умереть.

Не тогда, когда его цель была так близка к его пальцам.

Он быстро выполнил свое первое движение, вытянув перед ней руку. Стена огня, казалось, выскочила перед глазами Хун Юэ, когда Цзяи попытался сместить ее за себя.

Оттолкнутая в сторону, Хун Юэ прищелкнула языком.

Ее нисколько не удивили действия Цзяи. В конце концов, это было испытание, устроенное для него. Надо сказать, что главной мишенью была именно она, а не Цзяи. В конце концов, именно ее они собирались убить. Хотя Цзяи, казалось, нуждался в ее помощи, он мог также бросить ее, чтобы спасти свою собственную шкуру. Сколько же она стоит в его глазах? Как сильно она ему нужна?

Так что, в конце концов, это была сделка.

Сделает ли он хоть шаг? Чтобы быть таким расчетливым на стольких уровнях, Хун Юэ могла быть единственной такой.

Теперь, зная себе цену, она чувствовала удовлетворение.

Хун Юэ оттолкнулась от земли сильным ударом ноги и направилась влево. Однако, как только она переместилась, тень вышла из-за спины, чтобы преградить ей путь. Колючий шип нацелился ей в голову, а нога резко замахнулась, целясь в бок. Хун Юэ уклонилась от шипа и бросилась вперед, выставив вперед ладонь. Когда ее рука коснулась его груди, нападавший, пошатнувшись, сделал два шага, прежде чем откинулся назад. Брызги крови потекли из его рта, и Хун Юэ просто повернула голову в другую сторону.

Цзяи случайно заметил это, когда он выпустил еще одну огненную атаку, и его сердце громко забилось в груди.

Опасная.

Одно движение было сделано - одно движение, чтобы убить.

Хун Юэ вовсе не собиралась щадить его жизнь. Хотя она и хотела получить ответы, это было не в ее пользу, чтобы позволить им жить. Одни их движения говорили ей, что они слишком хорошо обучены. Не было никакого смысла тратить время на сбор информации. Ее глаза сузились, когда другая тень приблизилась к ней.

Слишком быстро. Был ли он действительно "нормальным"?

Хотя она мало что знала об этом мире, самое большее, здравый смысл подсказывал, что, поскольку на "нормальных" смотрят свысока, между "нормальными" и теми, кто владеет магией, возникнет социальный разрыв. Чтобы быть "нормальным" с такими талантами, Хун Юэ почти не верилось, что другой был "нормальным". Будет ли кто-то с талантами готов склонить голову перед теми же людьми, которые насмехались над ними?

Кто же за всем этим стоит?

Хун Юэ откинулась назад, перенеся вес на верхнюю часть тела. Ее ноги взметнулись вверх и ударили нападавшего в подбородок. Удар был достаточно сильным, чтобы оглушить другого человека, но не настолько, чтобы полностью убить его. Пока тот пытался успокоиться, Хун Юэ сделал паузу. Она слегка нахмурилась, наблюдая за его следующим движением.

В такое время, когда их разум в данный момент затуманен, люди обычно действуют инстинктивно, чтобы сохранить свою жизнь. Так что его следующий шаг должен быть грубым и напряженным со всей силой. Хун Юэ хотела посмотреть, нет ли в этой атаке каких-либо признаков магии.

Его рука рванулась в ее сторону, и Хун Юэ позволила себе упасть влево, чтобы избежать хватки, прежде чем ударить ладонью по земле. Используя инерцию и силу, она развернулась всем телом в воздухе. Когда она повернулась, ее глаза легко поймали одну из теней, пытающихся уйти.

Однако, прежде чем она успела сделать следующий шаг, вспышка серебра резко приземлилась рядом с ее головой. Хун Юэ почувствовала, как ее собственное свежее дыхание отскакивает на лицо от лезвия.

Такая скорость!

Заставив себя восстановить равновесие, она перенесла вес тела на левую ногу и посмотрела вверх, но встретилась взглядом с тем, что казалось бездонными шарами.

"Старшая мисс действительно грозна."

Хун Юэ перевела взгляд на противоположную сторону и увидел Цзяи со странным горьким выражением на лице. Его удерживали прижатым к шее ножом, и он смотрел на нее с подозрением.

О?

Существовал ли такой поворот событий? Какой сюрприз!

Тем не менее, выражение ее лица не изменилось. Хун Юэ лишь слегка улыбнулась, "Значит ли это, что танец уже закончился?"

Тень перед ней рассмеялась, "Ты действительно пряталась довольно хорошо. Если бы я не видел тебя в действии, я бы и не узнал. Сегодняшний день действительно открыл мне глаза."

"Эта мисс всегда любила играть в игры. Это похоже на игру в прятки," ответила Хун Юэ, ее глаза были устремлены на что-то вдалеке. Казалось, ей было все равно, но было в ней что-то такое, от чего тень перед ней похолодела. Возможно, дело было в том, как она говорила, или в том, как ее глаза смотрели мимо него, но это было похоже на то, что она принимала его за мертвеца.

Безумие.

Должно быть, он сошел с ума, если думает так.

Он попытался взять себя в руки. Независимо от того, насколько она была скрытной, он уже выкопал ее сущность, плюс она не делала лишних движений. На его лице появилась угрожающая ухмылка, и сердце наполнилось злобным удовлетворением.

Нет.

Он был уверен, что у нее нет плана.

Ни третий принц, ни эта старшая мисс не уйдут отсюда живыми, потому что у него был козырь - он запечатал их магию заклинанием отмены. Даже если она действительно тигрица, ей придется мяукать, как безобидной кошке. По мере того как он успокаивал себя, его сердце наполнялось восторгом.

"Игры, значит? Тогда нам придется сыграть одну на твою смерть," резко заметил он.

Хун Юэ пристально посмотрела на человека, стоявшего перед ней. С самого начала она никогда не смотрела на него прямо, она подсчитывала время. Тем не менее, услышав его слова, она заинтересовалась. Впервые ее глаза смотрели в его с намеком на предвкушение.

О~

Какая уверенность.

Ей очень хотелось разбить ее на куски.

И все же она не могла не думать об одном упущенном моменте. Неужели он пошел на такие ненужные действия только для того, чтобы убить ее? Пробегая по своим воспоминаниям, она совсем не узнавала его, но казалось, что он испытывал к ней огромное презрение даже до такой степени, что не мог сдержать его и хотел помучить ее перед смертью.

Увидев ее сомневающиеся глаза, тень ошибочно решила, что она в шоке.

"О? Ты, наконец, поняла? Ты не можешь использовать свою магию?" ухмыляющийся мужчина наклонился ближе к ее лицу. "Я уже запечатал все ваши силы. Нет никакой необходимости брыкаться. Как насчет этого? Чувствуешь себя беспомощной? Почему ты не умоляешь меня пощадить тебя?"

Этот новый поток информации был поистине неожиданным. Даже Хун Юэ не думала об этой возможности. В ее глазах мелькнуло что-то сложное, прежде чем она повернулась к Цзяи. Неудивительно. Но только это дало им мужество думать, что она ничего не может сделать? Она подумала, что в его руках спрятано нечто более впечатляющее. Но это? Такое даже не повлияет на нее. Ее магия была совершенно другой родословной.

Хун Юэ опустила голову, и ее тело затряслось. Думая, что она в страхе, тень двинулась вперед. Однако его встретил смех, клокочущий с ее губ.

"Конечно, я думала, что это должно быть что-то еще более впечатляющее, но что? Мне все равно. Какой из твоих глаз увидел, что я использовала магию? Я начинаю сомневаться, не принял ли ты меня за кого-то другого. Я тебя вообще знаю?"

Глаза тени выпучились, в них отразилось замешательство и паника. Кроме того, что он наблюдал, как она сходила с ума от цветов в саду, он больше ничего не заметил. Она не использовала магию? Но как? В этом не было никакого смысла. Если бы не магия, то как бы она могла уклониться от всех их предыдущих атак? А как насчет его братьев, которые были отправлены первой группой утром? Они так и не вернулись.

То, что он считал козырной картой - он мог только наблюдать собственными глазами, что для нее это не имело значения. Его уверенность была мгновенно подавлена, так как он выглядел в состоянии истерики. Он был не единственным. Одна из теней, удерживающих Цзяи, слегка отступила на шаг.

Хун Юэ подняла голову, и в ее глазах появилось убийственное намерение.

"Эй, раз уж я уже сыграла в твою игру, почему бы нам не сыграть еще в одну из моих игр," Хун Юэ подняла руку и указала вдаль. Она улыбнулась, прежде чем снова открыть рот. "Салочки."

Как только эти слова слетели с ее губ, раздался громкий взрыв. Издалека небо наполнилось ярко-красным. В воздухе витал сладкий запах железа.

Кровь!

Полные ужаса глаза уставились на нее. Тень, которая когда-то была такой высокомерной, почувствовала, как его кости задрожали. Что это было? Был ли это товарищ, который пошел доносить предупреждение? К-как она могла использовать магию? Нет. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. Он даже не был уверен, была ли это магия. Сила! Жестокость. Неудивительно, что она ничуть не была потрясена. Для нее все это было игрой! Они не стояли даже рядом с ней.

"Демон!"

Хун Юэ просто притворилась, что ничего не слышит, и снова повернула голову к стоящим перед ней мужчинам. Раскинув руки, она указала на другого человека, Хун Юэ наклонила голову и громко спросила.

"Мы все играем, верно?"

Никто не осмелился дать ей ответ, но она и не нуждалась в нем.

"Тогда, кто же водит?"

На земле виднелись брызги крови, и Цзяи почувствовал, как ослабла давящая хватка на его шее. Он в изумлении смотрел, как Хун Юэ тихо подняла другую руку и указал на другую тень.

"Попался."

Еще один взрыв.

Когда она продолжала вызывать каждое из кровавых заклинаний на тенях, сердце Хун Юэ оставалось с противоречивыми чувствами. Под улыбкой, которую она разгладила на лице, ее мысли были спутанными. Чем больше она улыбалась снаружи, тем холоднее становилось ее сердце. В нем сердце жила жалость, почти на грани гнева. В ее душе царило смятение, и впервые она почувствовала странный жар в глазах.

Хотя она называла себя Хун Юэ, сирена не могла не думать о жестокости реальности. Если бы это была не она, а тот человек в этой ситуации, был бы этот конец таким же? У обоих была злосчастная судьба, которая вцепилась в них, даже не думая отпустить. Однако единственная разница между ними заключалась в том, что Хун Юэ получила шанс дать отпор.

У нее была такая возможность. Подумав об этом, ее глаза ожесточились.

В такой жестокой, извращенной судьбе, как сейчас, даже если бы у человека Хун Юэ было все, эта девушка никогда не смогла бы постоять за себя.

Потому что, если бы у этой девушки была воля к жизни, она была бы отравлена.

Если бы у этой девушки была магия, чтобы защитить себя, ее бы подавили.

Если у этой девушки есть что-то в имени и родстве... скорее всего, это вырвут у нее из рук.

Шаг за шагом ее будут останавливать. Она, вероятно, не продержалась бы так долго в запутанном месте, заполненном паутиной.

К счастью— "К счастью, это я, а не она."

Слова сорвались с губ Хун Юэ прежде, чем она смогла остановить свои мысли. На мгновение она вздрогнула. Когда... когда это она начала так думать? Люди, они всегда, всегда предавали ее. Ее глаза на мгновение потускнели. Она всегда думала, что это она. Ей, несчастному отпрыску нежеланных, пришлось страдать, чтобы искупить свою вину.

Но, увидев это сегодня, Хун Юэ почувствовала то, чего никогда не чувствовала раньше.

Это была близость за пределами уровней сравнения.

Ничто не удерживало его, и Цзяи сумел подняться на ноги. Он посмотрел на Хун Юэ встревоженным взглядом. Во время боя он внезапно потерял способность использовать свою магию. Застигнутый врасплох, он остался один на один со своими навыками ближнего боя. Однако в то время у Цзяи было чувство сомнения, бегущее в его сердце. В конце концов, людей, способных заблокировать магию, было не так уж много.

Его глаза потемнели, когда он сосредоточился на мертвом теле перед собой. Первым, кого он заподозрил, была Хун Юэ. С этим сомнением, засевшим в его сознании, его боевая позиция дрогнула, и он быстро был настигнут тенями.

Он поднял глаза, изучая девушку перед собой. Хун Юэ даже не удостоила его взглядом, когда наклонилась, чтобы рассмотреть маленькую точку на задней части их ушей. Разорвав рукава, она обнаружила, что смотрит на странную отметину на руках нападавшего. Однако, прежде чем она смогла рассмотреть поближе, отметины исчезли с кожи, не оставив ей ничего, что можно было бы увидеть.

Вздохнув, Хун Юэ поднялась.

С самого начала Хун Юэ находила всю ситуацию довольно предательской. С самого начала утра ее вывели на пустую дорогу с поддельным указом, чтобы убить хорошо обученной группой нападавших. Хотя это было легко решено, нужно было отметить две важные вещи. Во-первых, все они были "нормальными", а во-вторых, у них была крошечная точка на задней части левого уха.

Она была отравлена, но, конечно, это не причинило ей никакого вреда. Увидев, что яд не подействовал на нее, нападавшие пошли на все, чтобы избавиться от нее.

После прибытия во дворец ей подали еду, покрытую странной смесью, которая не была ядом. Хотя это тоже не причинило никакого вреда ее телу, Хун Юэ не хотела забывать такую маленькую деталь. Затем была странная нефритовая серьга, разбившаяся о каменный пол и вызвавшая гнев Императрицы. Наряду с помощником, который следил за каждым ее движением, были и красные глаза, изучавшие ее издалека рядом с Императрицей.

Теперь в саду на нее напали еще несколько убийц. Первая группа из пяти теней просто притаилась на месте. Из-за их небрежного и мягкого отношения Хун Юэ могла предположить, что они были посланы только для того, чтобы шпионить за каждым ее шагом. Тем не менее, эта первая волна была тихо подавлена второй волной теней. Эти новые тени снова были "нормальными" с точкой на задней части левого уха. Кроме того, на их руках была тайная метка, которая, казалось, в некотором роде помогала им.

Ее глаза обратились к одному из тел, губы скривились в горько-сладкой улыбке.

Будь то красные глаза или буйные тени, ей было ясно одно.

Клан крови был только один, откуда взялись эти блокировщики магии, не было большим секретом.

Многие во дворце просто хотели её смерти.

Чем больше она думала об этом, тем больше расстраивалась.

Расстраивалась? Из-за чего?

Человека?

Почему она должна так сильно беспокоиться об этом человеке? Что это было за ошеломляющее чувство? Оно было неприятным и, казалось, тяготило ее.

Хун Юэ моргнула.

Оно было чужим и неприкасаемым.

Чувство ей не нравилось, но и не вызывало ненависти. Это было совсем не то, что она обычно ощущала, и она сама удивилась.

Вытащив кинжал, который она получила от Императрицы, она посмотрела на странные узоры, бегущие по лезвию. Она поджала губы, пытаясь сравнить их с символами, которые видела на руках теней по памяти.

Символы были разными.

Держа его в руках еще пару минут, она, наконец, засунула кинжал обратно во внутренний карман своей одежды, повернув его так, чтобы он ее не ранил. Ее мысли были беспорядочными.

В любом случае, это не имело значения.

У Хун Юэ было ощущение, что они так или иначе связаны. Когда она выпрямилась, ее глаза встретились с пристальным взглядом Цзяи, устремленным на нее. Его взгляд переместился с мертвой тени на ее лицо, когда он попытался заговорить, но слова застряли у него в горле.

"Что? Тебе жаль эту мисс?" Хун Юэ усмехнулась, "Мне не нужна твоя жалость."

Она повернулась и оторвала несколько свежих лепестков, которые были прикреплены к цветку поблизости. Что бы это ни было за чувство, оно не могло остаться. Такое хрупкое, подумала она, оно не подходит для такой темной души, как у нее. Она отказывалась держать в себе такие эмоции. Наблюдая, как потерянные лепестки трепещут у нее на пальцах и уносятся порывом ветра, она смирилась с собой для своих следующих шагов.

"Как ты это сделала?" Цзяи с трудом выдавил из себя слова. Ему действительно хотелось узнать больше, но в то же время он понимал, насколько опасно будет, если она ответит ему.

Как?

Зачем ей говорить ему об этом?

Хун Юэ прищелкнула языком.

Она придумала это в своей прошлой жизни, чтобы помочь себе. Хотя это и называлось проклятием, оно не обязательно было чем-то вредным. На самом деле оно было сделано для того, чтобы стимулировать тело и дать ему дополнительный заряд энергии на случай, если она устанет. Но поскольку компонент, который она использовала, чтобы начать заклинание, был кровью, то и подвергнутый влиянию компонент также будет только кровью. И, конечно же, Хун Юэ добавила к этому дополнение, чтобы не волноваться, что затронутый компонент выйдет из-под контроля из-за растущего давления.

Короче говоря, в тот момент, когда лепестки коснулись тел теней, заклинание было активировано, но оставалось спящим до ее спускового слова "попался". Как только это слово произносилось, кровь жертв двигалась внутри так непредсказуемо и хаотично, что давление внутри тела нарастало.

После этого, ну, конец не был тайной.

"Просто игра в салочки," ответила Хун Юэ.

Игра в салочки?! Он хотел спросить больше, но молча напомнил себе, чтобы никогда не играть ни в какие ее игры. Сосредоточившись на насущной проблеме, Цзяи огляделся.

"Что ты теперь собираешься делать?"

Хун Юэ мрачно усмехнулась в ответ, "В дворцовом саду мы должны делать что-то еще, кроме как любоваться цветами?"

Цзяи нахмурился. Он посмотрел вдаль, туда, где произошел первый взрыв. Разве это не идеальное время для нее найти преступника? Почему Хун Юэ до сих пор не предприняла ничего, чтобы выяснить это?

Хун Юэ проследила за его взглядом.

Умный.

Однако ему не хватило всего одного шага.

В то время как взрыв крови мог бы сказать ей, куда направлялась тень, на самом деле идти туда самой было слишком рискованно. Во-первых, старшая мисс должна была быть в саду: в любом другом месте ей пришлось бы слишком много пытаться скрывать и выворачиваться из ситуации. Во-вторых, взрывы не были невидимыми; Император должен был прийти за ответами и, в свою очередь, искать ее. В-третьих, глаза Хун Юэ потемнели, она хотела увидеть, как другая сторона собирается скрыть это.

И кровь, и звук было бы слишком трудно очистить и спрятать, что позволит Хун Юэ узреть еще одно хорошее шоу.

Теперь не оставалось ничего другого, как ждать Императора и дружески приветствовать его.

"Сожги," В глазах Хун Юэ появился странный блеск, и она, похоже, не шутила. Устремив взгляд на окружающий пейзаж, Хун Юэ небрежно махнула рукой, прежде чем повторить, "Сожги здесь все дотла."

Цзяи стоял в шоке, его разум пребывал в большом конфликте.

Хун Юэ вздохнула и направилась в дальний конец сада. Взяв розу со свежей темной кровью, покрывающей лепестки, она повертела ее в руке, говоря, "Королевский извращенец, ты действительно не знаешь, что произойдет, если твой королевский отец увидит это?"

Ее тон был насмешливым и содержал намек на насмешку. Уронив розу на одну из мертвых теней, ее следующие слова прозвучали довольно резко.

"Пересечь мост и сжечь все концы, только не говори мне, что ты никогда не слышал такое?"

Цзяи не мог избавиться от чувства еще большего противоречия в своем сердце. В то время как ее слова были правдой, была еще большая авантюра в том, чтобы поджечь весь королевский сад. Когда наступит время, сможет ли она справиться с этим?

Он вздохнул.

Он хотел предотвратить это, но в то же время он также хотел увидеть все своими собственными глазами. Было ядовитое искушение стать свидетелем перемены событий, вызванной двумя руками этой старшей мисс.

"Почему я должен делать то, что ты говоришь?" Цзяи спокойно ответил. "Единственный во всем этом дворце, кто имеет власть над огнем - это я. Первым, кого они заподозрят, буду я. Разве я не причиняю себе вред?"

Хун Юэ усмехнулась, "О? Тогда, наверное, свечей не существует. Должна ли я выложить весь свой план, чтобы ты понял? Королевский Извращенец, в будущем тебе понадобится мое сотрудничество. Думай об этом как об еще одной ранней инвестиции."

"Это не обычный пожар," не в силах возразить ей, он вздохнул, "Последствия неконтролируемы."

Тем лучше.

Хун Юэ хотела, чтобы все было именно так.

Видя ее твердую позицию, Цзяи мог только исполнить ее желание. Вытянув руку, огненный след тут же вырвался из его пальцев и упал на клумбу с цветами. Пламя распространялось быстро и дико, пожирая все на своем пути.

Вскоре весь сад наполнился ярко-красным цветом и палящим жаром, который он принес с собой.

Хун Юэ стояла неподвижно, глядя, как все это вспыхнуло в огне. Она наблюдала за неистовым завитком лепестков, когда они закрывались, и запах дыма, который выходил, когда они горели, пылающие шары того, что раньше называлось цветами, и некогда красочные пейзажи, охваченные огненной стеной разрушения. Она прислушивалась к хриплому потрескиванию умирающих цветов вокруг нее.

Разрушение, смерть и красота. Некогда величественный пейзаж таял в алом реве.

Как красиво.

Перейдя к следующему шагу, Хун Юэ повернулась к Цзяи со странной улыбкой на лице, "В какой степени твой отец знает о твоих магических способностях?"

Цзяи на мгновение задумался, прежде чем ответить прямо, "Он знает."

Это был короткий ответ, но в нем было все, что ей нужно было знать. Это было предупреждение, что Император не дурак. Первым, к кому он обратится в этой ситуации с огнем, будет Цзяи. Хун Юэ кивнула, обдумывая это, "Тогда, похоже, тебе придется пойти со мной, чтобы стереть свои следы."

Цзяи нахмурился, услышав ее ответ, "Пойти с тобой куда?"

Хун Юэ одарила его веселой улыбкой.

"В огонь."

. . . . . .

"Пожар! Пожалуйста, помогите! Пожар!"

Громкие крики о помощи, казалось, эхом разнеслись по всему дворцу и внутренним дворам. Орали обезумевшие дворцовые служанки, спешившие потушить пожар.

"Скорее! Потушите огонь!"

Усилия по сбору воды и увлажнению одеял были видны вместе с тяжелым звуком бегущих ног, когда дворцовые слуги отчаянно пытались потушить огонь.

"Поторопитесь! Пока он не распространился!"

Чрезмерное звяканье доспехов указывало на то, что даже дворцовая стража была на месте, помогая устепенить пожар. Внезапно громко закричала дворцовая служанка. Дрожащим пальцем она указывала куда-то вглубь, "В огне есть люди!"

Один из охранников был потрясен, услышав ее, "Что?! Как там могут быть люди?! Поторопитесь! Спасите их!"

Когда он повернулся, чтобы взять ведро с водой, то столкнулся с Императором. Дрожа от страха за свои неосторожные действия, он быстро поздоровался. "В-Ваше Величество."

Внезапно позади него раздался громкий крик, "Это третий принц! И, похоже, старшая мисс семьи Вэй тоже там!"

Император быстро отодвинул охранника локтем от себя. Его взгляд остановился на двух фигурах в изодранной и обугленной одежде. Его глаза задрожали, когда он увидел их раны. Поспешив к Цзяи, он обнаружил, что его сын находится в каком-то трансе и не может оклематься. Услышав хриплый кашель рядом с собой, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть круглые испуганные глаза Хун Юэ, уставившиеся на него, но в то же время не на него.

Ее бледное лицо было покрыто сажей, а кончики волос обгорели. Ее потрескавшиеся губы открывались и закрывались, выпуская приступ кашля.

"Т-там были черные фигуры. Они прятались в саду... Кха-... хотели, чтобы мы умерли..." Без всякого предупреждения глаза Хун Юэ закатились, и ее голова безвольно упала. Обеспокоенный такой внезапной переменой событий, Император приказал стражникам вызвать врача. Похоже, он о чем-то подумал и резко повернулся к одному из своих помощников.

"Где Императрица?"

Адъютант опустился на колени, "Отвечая Вашему Величеству, она в настоящее время находится во дворе Феникса."

Двор Феникса.

Это был самый дальний двор от пожара. Неужели она все это подстроила? Она посмела наложить лапы на его сына, и не только, но и старшую мисс. Разве он не ясно дал понять, что никто не должен прикасаться к ней?!!

"Вы хотите, чтобы этот слуга пошел за ней?"

С яростными глазами он покачал головой, "Не нужно."

Если она это сделала, то сама придет.

Все это время, пока царил хаос, никто, казалось, не заметил маленькую черную змею на земле, скользящую прочь, приближаясь к направлению первого взрыва, созданного Хун Юэ.

В одной из комнат дворца на мягкой постели безжизненно лежала девушка, завернутая в шелковые простыни. Окна были завешаны роскошными шторами, а мебель была отполирована и блестела ценностью. Пол был покрыт цветным ковром, но он не мог скрыть странную атмосферу в комнате.

Над спящей девушкой склонились две фигуры: одна в золотом, другая в белом одеянии врача. Издалека было видно, как ее руки и ноги были обожжены огнем, отчего кожа стала ярко-красной. Дыхание ее было поверхностным, а лоб покрылся капельками пота. Император стоял у ее постели, и его взгляд стал озадаченным, когда он сосредоточился на ее лице.

Он медленно повернулся к врачу, как будто не слышал в первый раз, и намеренно растянул слова, "Повтори то, что только что сказал."

Имперский врач почувствовал значительное давление, когда запнулся на своих словах. Это была всего лишь старшая мисс семьи Вэй, но теперь казалось, что он ухаживает за самой принцессой, "Легкие и тело старшей мисс были истощены дымом от костра. За исключением некоторых небольших поверхностных повреждений, она, кажется, в порядке. Ей просто нужно больше времени, чтобы восстановиться. Вы бы хотели, чтобы этот слуга использовал свою магию, чтобы ускорить процесс?"

"В этом нет необходимости. Оставь все как есть."

Врач был в ужасном замешательстве. Сначала он был вынужден убедиться, что старшей мисс станет лучше, иначе он потеряет голову. Теперь ему сказали, чтобы он не помогал ей поправляться. Что же делать этому старику? Кивнув головой, он забрал свои силы и оставил Хун Юэ в покое.

"Что насчет лекарств?"

"Этот слуга считает, что лекарства должны подаваться каждые 2-4 часа, чтобы помочь ей дышать более эффективно."

"Тогда что, если прием откладывается до 8-12 часов?"

Хотя этот вопрос и встревожил врача, он продолжал спокойно отвечать, "Это немного замедлило бы процесс заживления. Кроме того, это может искалечить тело. Пациенту может потребоваться длительное использование трав, чтобы восстановить свое здоровье."

Император на мгновение замолчал. Он повернулся к доктору, "Ты свободен. Позже сможешь забрать 45 золотых монет у моего главного евнуха."

Довольный, имперский врач кивнул и соответствующим образом вышел из комнаты, оставив Хун Юэ, лежащую на кровати без движения с неглубоким дыханием, рядом с Императором.

"Выходи," услышав зов Императора, из темноты спустился помощник. Он располагался у верхней балки потолка, недалеко от угла, скрытый за роскошными шторами.

"Разве я не велел тебе следовать за ней?"

Помощник опустил голову. По правде говоря, он вообще не понимал, что произошло. Кроме того, что он был во дворце и наблюдал, как старшая мисс ест, он больше ничего не помнил. Все, что он извлек из своих воспоминаний, была вибрация падающей ложки. Больше он ничего не мог вспомнить. Все было как в тумане. Его голова раскалывалась от горя, однако он сохранял вид прочности.

"Этот слуга отвлекся."

Вздохнув, Император не стал его критиковать. Происходило слишком много странных вещей; он был занят и сам. Пришло сообщение о беспорядках в поместье одной из его наложниц.

Было много докладов о том, что мисс защищала ее мать. Может быть, это сделал призрак первой госопжи? Очаровательно. По правде говоря, Император жаждал, чтобы власть клана крови оказалась в его руках. Однако первая госпожа много раз отказывалась помогать ему. Встретив ее отказ, он сосредоточился на следующей лучшей вещи - ее дочери. С девушкой простой и наивной другие могут вообще не желать ее. Но для него она была лучшей марионеткой из всех.

Так он предвидел.

Он знал, что генерал мучил юную девушку, но не вмешивался, чтобы защитить ее. В конце концов, это только поможет ему. Когда она будет сломлена, он осторожно возьмет ее в свои руки - в уютную клетку для своего контроля.

Его глаза сияли.

Мало того, оказалось, что у нее была скрытая поддержка со стороны матери. Если бы он мог получить все это - он был бы верховным правителем, верно?

Идеально.

Это было прекрасно.

Он опасался, что у нее есть магические способности. В конце концов, марионетка, которая могла дать отпор, была более опасна, чем прямые соперники. Однако, если она даже не могла сражаться против людей Императрицы, то она была идеальной маленькой куклой. На самом деле он знал о тенях, которые Императрица установила в саду, чтобы наблюдать за Хун Юэ. Это был мелкий трюк, но он соответствовал его намерениям, поэтому он позволил ей выполнить его.

Просто он никогда не думал, что эта женщина окажется такой смелой!

Тем не менее, это дало ему информацию, которую он хотел увидеть.

"Ваше Величество, этот слуга считает, что третий принц приложил к этому руку."

Император пренебрежительно махнул рукой, думая о бессознательном Цзяи, которого он нашел, "Этот мой сын недостаточно смел, чтобы сделать это. Восемь лет назад двор его матери сгорел в сильном пожаре, пока в нем находились он с матерью, запертой внутри, и именно тот случай дал ему эту силу. Он слишком бессилен, чтобы даже пытаться пересечь эту черту."

Несмотря на то, что он обсуждал своего собственного сына и травмирующее прошлое, в глазах Императора не было чувства привязанности.

Помощник кивнул и стал ждать дальнейших распоряжений. Император склонил голову набок и спросил глухим голосом, "Каково состояние третьего принца?"

У помощника было обеспокоенное выражение лица, как будто он не знал, как ответить, "Третий принц... кажется, с его телом что-то ужасно не так. Он не просыпается."

Он вздохнул и, повернув голову к одному из охранников, быстро отдал приказ, "Увеличьте дворцовую стражу, чтобы защитить его."

"Что делать со старшей мисс?" спросил помощник.

Император задумчиво посмотрел на нее, прежде чем быстро ответить, "Давай ей лекарство каждые 8-12 часов. Не спускай с нее глаз и убедись, что она не попытается уйти. На этот раз не отвлекайся."

"Как желаете."

Бросив последний взгляд, Император вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, и все стихло. Подойдя поближе к старшей мисс, чтобы понаблюдать за ней, адъютант внезапно почувствовал, как его голова раздулась от боли. Неконтролируемо, в его виске стучали мощные импульсы, и казалось, что его кровь устремилась назад. Падая на землю, он почувствовал, как его глаза закатились, пока он растворялся в боли. Когда его тело с шумом ударилось о землю, фигура на кровати села.

Хун Юэ открыла свои сияющие голубые глаза, показывая кого-то, кто казался совершенно здоровым. Ее глаза безучастно сфокусировались на фигуре на земле, прежде чем она слегка перевела взгляд на дверь.

Ну наконец-то.

Она думала, что он никогда не уйдет.

Медленно сев, она сдержалась, чтобы не закашляться.

Ее глаза смотрели на шелковые одеяла на ее теле, а губы изогнулись в насмешливой усмешке. Если бы Хун Юэ не бодрствовала все это время, она бы подумала, что Императору действительно не все равно. Она прижала пульсирующую грудь и пошевелила ноющими руками. Конечно, чтобы все выглядело по-настоящему, ей пришлось немного потерпеть боль.

В конце концов, оно того стоило.

Только поглядите на всю информацию, которую она получила~

Как она и думала, Император был больше, чем просто немного двуличен. Он просто хотел, чтобы она оставалась бесполезной и полагалась на него.

Эта часть о Цзяи была неожиданностью.

Неудивительно, что его силы были такими грубыми и угнетающими. Хун Юэ пришлось добавить дополнительный слой силы к своему барьеру, чтобы не обжечься до хрустящей корочки. В тот момент она видела его лицо. У него не было никаких признаков страха или травмы. На самом деле, он, казалось, процветал в огне и любил обжигающее пламя.

Ох~

Неужели она только что что-то поняла?

Что касается Цзяи сейчас... Хун Юэ вздохнула.

Она могла бы выкинуть пару трюков, чтобы все выглядело как можно реалистичнее. Этот извращенец может проснуться только через 2-3 дня.

Хорошо.

Она все равно не хотела видеть его лицо. Это был бы неплохой перерыв.

Ее глаза вернулись к своему обычному цвету, когда она пересмотрела свой план.

Разжечь огонь было крайне важно. Первое: это обеспечивало прикрытие и для нее, и для Цзяи. Второе: он уничтожил трупы вместе с кровавыми уликами; и третье: огонь должен был направить стрелочки на Императрицу.

Многочисленные неизвестные игроки нацелились на нее в качестве основной цели, и поскольку их цели совпадали, было бы разумно, чтобы они действовали вместе, чтобы причинить ей вред. Единственное, что удерживало их от помощи друг другу - это Император.

Из-за защиты Императора никто не осмеливался небрежно навредить ей и мог только прибегать к коварным схемам и втягивать других, чтобы скрыть это.

На этот раз Императрица, казалось, была задумана как прикрытие.

Но как насчет следующего раза?

Поскольку они хотели играть грязно, она могла бы также играть грязно с ними. Риск был ее жизнью, и она все еще хотела прожить дольше, чем они. Так почему бы просто не собрать интриганов вместе? Во всяком случае, Императрица не была дурой. С историей Хун Юэ, наряду с возможным названием тяжкого преступления, заключающегося в убийстве не только глупой старшей мисс, но и королевского принца, удерживаемого над ее головой, не было никаких сомнений, что Императрица будет знать, против кого принять меры.

В то время Хун Юэ просто должна всматриваться и наблюдать.

Повернувшись к помощнику, лежащему на земле, Хун Юэ улыбнулась и дважды хлопнула в ладоши.

Когда она произнесла заклинание, ее лицо озарила легкая улыбка. С того момента, как Хун Юэ начала рассказывать эту историю Императрице, она сделала свой первый шаг - наложила заклинание на помощника позади нее. В этой истории Хун Юэ обязательно упомянула несколько заклинаний с одним словом, которые, казалось бы, были простыми, но служили другой цели. Используя влияние в пределах силы слов, Хун Юэ использовала отражение ложки, чтобы зачаровать помощника позади нее, пока она рассказывала свою историю.

Клятва.

Власть.

Новый.

Хотя слова были простыми, под властью ее влияния, Хун Юэ смогла использовать их, чтобы навязать обязательный контракт помощнику, подобный тому, который она навязала Чуньхуа. Просто у нее никогда не было возможности отдать приказ. Теперь это был идеальный ход. Если на территории других существовали невидимые опасности, она просто заберет часть территории для себя и запрячет там своих людей.

Помощник медленно поднялся на колени. Он открыл глаза, в которых отражалось тусклое отражение. Он приложил руку к правой стороне груди и чопорно поклонился старшей мисс. Его голос звучал монотонно и глухо, но по этой причине его было приятно слышать.

"Ваш слуга ждет."

. . . . . .

В золотой комнате можно было видеть Императора, стоящего спиной к двери. Его руки лениво лежали на пояснице, а глаза сосредоточенно смотрели на стену перед ним. Словно очарованный этой сценой, он осторожно протянул руку, чтобы слегка прикоснуться к стене. Перед ним виднелся дракон. Тело было вырезано из камня, и он был свирепым, но тонким, когда полз к небесам. Однако там, где должны были быть глаза, зияли дыры. Тем не менее, Император, казалось, питал к нему исключительную привязанность. Он потер впалые глазницы и улыбнулся.

Это была спокойная сцена.

Однако тишина в комнате внезапно разлетелась на куски, когда снаружи раздался громкий крик, "Почему мой муж не хочет меня видеть?! Иди доложи ему, что здесь сама Императрица."

За пределами комнаты Императрицу сдерживали два стражника. Она попыталась протиснуться мимо мужчин, но ее удержали еще сильнее. Несмотря на гнев, она могла только бросать на них суровый взгляд, так как не осмеливалась устраивать более значительную сцену, чтобы не выглядеть мелочной.

Император поднял глаза, его пальцы застыли на месте, а улыбка превратилась в глубокую хмурость. Счастливый взгляд исчез в его глазах. Мирной атмосферы больше не было, и он будто держал в своем сердце намек на раздражение. Махнув рукой, он подозвал другого слугу, не глядя на дверь.

"Впустить ее."

В соответствии с установленным им указанием охранники отпустили ее и вернулись на свои места. С высоко поднятой головой Императрица вошла в комнату. Ее глаза сузились, когда она сделала еще один шаг ближе к мужчине перед ней. Ее рука слегка дрожала, но она не позволила своему беспокойству отразиться на лице. Почему его так трудно по-настоящему понять?

В то утро весь ее двор внезапно был окружен охранниками вместе с указом, в котором говорилось, что она не должна делать ни шагу за дверь. С беспокойным сердцем она только могла сидеть во дворе. Однако, чувствуя себя неуверенно и неохотно, она бросилась во дворец. Желая услышать ясный ответ из его уст, она пошла на этот риск.

"Ваше Величество, эта Императрица приветствует вас добрым вечером," произнесла она. Ее голос был тверд, но глаза - нет. Вместо этого в них, казалось, был след страха.

Император лишь бросил на нее непонимающий взгляд. Глядя на ее бледные руки, он отвел глаза, "Говори. Входить с такой поспешностью, это не похоже на тебя, любовь моя."

Любовь моя? Как будто он насмехался над ней. Моргнув глазами, она успокоила свой голос, "Почему вы разместили свою охрану вокруг моего дворца? Что такого плохого сделала эта жена? Я не понимаю."

Он повернулся и внимательно посмотрел ей в лицо, когда его следующие слова мягко сорвались с языка, "Ты не понимаешь?"

Ложь.

Даже если она не понимала, это не означало, что она глупа.

Как Императрица, как она могла не знать, что кто-то другой строит против нее козни?

Даже если она не была той, кто непосредственно причинил вред Хун Юэ, она все равно была втянута в чей-то план. Это означало, что другая сторона была достаточно смелой, чтобы раннить Хун Юэ только из-за мелких действий Императрицы. Император вздохнул. Чтобы быть Императрицей, с которой еще предстоит так играть - в любом случае, она должна быть наказана.

"Разве я не говорил тебе оставить эту старшую мисс в покое?"

Лицо Императрицысморщилась, когда она заговорила, "Я не прикасалась к ней."

"Тогда скажи мне, только твои люди были в саду до пожара. Кто еще там был? Кого еще я могу винить?"

Императрица была удивлена. Он знал о ее людях?

"Никто из моих людей не вернулся. Я поместила их только для того, чтобы шпионить за ней. Это было и в ваших интересах. Я хотела убедиться, что она не представляет для вас опасности."

"Тогда скажи мне, почему в конце концов ее все-таки ранили?"

Императрица не смогла дать другого ответа. Она не была идиоткой, она знала, что ее подставили. Однако она не могла признаться в этом Императору. Это было то же самое, что сказать ему, что она не контролирует свое положение Императрицы.

Оставшись с поражением, Императрица спокойно приняла наказание

Из тени комнаты выступил евнух и помог заполнить чашу вина Императору.

"Ваше Величество действительно благоволит Императрице. Такое легкое наказание для нее - ваше благословение," прокомментировал он, пытаясь угодить Императору.

Император оглянулся, "О? Как же так?"

"Хотя это выглядит так, как будто вы заманиваете ее в ловушку во дворце в качестве наказания, вы тайно защищаете ее, выставляя охрану. Кроме того, если обнаружится какая-либо другая неуместная деятельность, пальцы больше не смогут указать на Императрицу, поскольку она уже под арестом в своих покоях. Прав ли этот слуга со своей догадкой?"

Император рассмеялся, "Неплохо, неплохо. Однако ты упустил еще один момент. Это не из-за привязанности. Это просто награда для нее, за ее помощь мне в достижении моих целей."

Евнух выглядел слегка смущенным и не смог удержаться от вопроса, "Она вам помогла?"

Император постучал пальцами по деревянному столу, "Как кто-то может знать, что такое безопасность, если он не сталкивался с опасностью?"

Имея в виду этот неудачный опыт, Хун Юэ была обязана зависеть от дворца в вопросах здоровья, а также защиты. С тех пор как Императрица косвенно помогла ему загнать кролика в клетку, конечно, он должен вознаградить ее.

"Выполняй приказ, давать лекарство старшей мисс каждые 8-12 часов. Чем позже, тем лучше."

Чем больше ты будешь зависеть от меня, тем лучше.

. . . . . .

По мере того как проходила неделя, генерал Вэй становился все более нетерпеливым. Почему Хун Юэ не вернулась? Стражники много раз отказывали ему у дверей, заявляя, что лучше всего позволить старшей мисс остаться во дворце, чтобы вылечиться. Однако генерал этого не хотел. Чем дольше Хун Юэ оставалась во дворце, тем выше была вероятность, что Император его подавит. Разве Хун Юэ не должна быть уже признана бесполезной? Как Император все еще позволяет ей оставаться?

У входа в поместье Вэй из кареты вышла изящная девушка, одетая в светло-голубое. Две простые палочки для волос украшали ее черные волосы, а простой плащ обнимал ее плечи. На ее губах появилась нежная улыбка, но глаза были ледяными. Ближайшая служанка быстро бросилась вперед, чтобы поддержать девушку, когда ее нога коснулась земли.

Служанка почтительно поприветствовала девушку, "Третья мисс."

Ланьэр приветствовала ее мягким кивком, но, казалось, не проявила интереса. Удерживая равновесие, она взглянула на доску титула поместья и убрала руку от служанки.

"Почему отец вдруг меня позвал?" Ее голос был мягким, но в нем слышалась значительная доля гнева.

Служанка была удивлена тоном третьей мисс, но быстро махнула другим слугам, чтобы они помогли третьей мисс, не отвечая на вопрос. Остальные слуги осторожно поспешили вперед и крошечными шажкамипомогая девушке войти в поместье. Их руки касались только внешней стороны рукава третьей мисс, и они ни разу не заговорили с ней. Пока они двигались, их головы были опущены и они не осмеливались поднять глаз.

Увидев это, Ланьэр моргнула и отвернулась. Она не хотела видеть этих слуг, они раздражали ее глаза. Она посмотрела на поместье Хун Юэ.

В ее взгляде был намек на тоску.

Жажда честности.

Искренности.

В то время как все относились к ней по-доброму и давали ей все на коленях, они на самом деле не относились к ней как к человеку. Только как к кукле. Ее сердце похолодело. Они кормили ее самыми нежными жемчужинами, самыми добрыми словами и самыми лучшими подарками. Однако они делали это только для того, чтобы обменять ее жизнь. В обмен на эти бесполезные прекрасные вещи ей придется отказаться от своих собственных мечтаний и всех своих желаний. Но что, если она не сможет этого сделать? Нет, она не отдаст себя. С какой стати?

У нее закружилась голова, а сердце сильно сжалось в груди.

Я украла у тебя эту счастливую жизнь.

Мне жаль.

Я верну тебе долг, моя дорогая сестра.

Это было странное чувство. Наполненное виной и жалким отвращением. Уродливые, но злые чувства к самой себе. Если бы только она не послушалась отца в тот год. Она оттолкнула от себя одну из служанок. Ее сердце медленно наполнялось гневом.

Эти люди!

Зачем относиться ко мне так хорошо, когда вы все просто хотите использовать меня? Это было похоже на след горечи в ее сердце. Воспоминание о ее игривой старшей сестре, казалось, всплыло в ее памяти.

"Маленькая Лань, если отец не защитит тебя. Если твоя мама не защитит тебя. Эта сестра тебя защитит."

Оживление этих воспоминаний послужило спусковым крючком для Ланьэр.

Сестра, ты даже не можешь защитить себя. Как ты вообще сможешь защитить меня?

Такие печальные мысли остановили ее бурлящие эмоции, когда Ланьер остепенилась. Ее отец чувствовал себя небезопасно рядом с ней, поэтому не было никаких шансов, что он вдруг позволит ей вернуться так быстро, если только ему что-то от нее не нужно. Она прожила с ним столько лет. Как она могла не знать его сердца? Неужели с его стороны произошло что-то такое, что вынудило его использовать ее в качестве ресурса?

Ее глаза расширились.

Хун Юэ.

С ней что-то... Нет. Что случилось с ее сестрой?

"Выйдите. Вы свободны. Мне не нужна ваша помощь," скомандовала Ланьер.

Однако слуги не двинулись с места, даже услышав ее. Одна из служанок мягко покачала головой, "Господин сказал, что хочет увидеться с вами позже. Третья мисс, вам будет некрасиво идти к нему так."

Третья мисс.

Поскольку они знали, что ее следует называть Третьей мисс, почему они даже не прислушались к ее приказам?

Тем не менее, Ланьер знала, что ее титул Третьей мисс был странным образом эквивалентен титулу Старшей мисс Хун Юэ. Ничего особенного. Если генерал Вэй хотел избавиться от нее, он мог это сделать, потому что на самом деле ее слова не имели никакого реального веса.

Две сестры были странно похожи.

Ланьер опустила голову и позволила служанкам переодеть ее платье и заколоть волосы. Ее глаза вернулись в прежнее спокойное состояние, и она слегка опустила голову.

Она выглядела как послушная третья мисс поместья Вэй.

После того, как они привели Ланьер в более презентабельный вид, они проводили ее в сад. Пока она бездельничала, она сделала глоток чая. Вкус был без присутствия сахара, но в нем чувствовалась ощутимая сладость. Свежий аромат, казалось, разбудил ее разум, и она приготовилась к появлению отца, и посмотрев в сторону входа, она увидела, как генерал входит в сад. Быстро встав, она произнесла свое приветствие мягким голосом, "Отец."

Генерал Вэй кивнул и жестом пригласил ее присесть. Он тоже уселся. Его глаза опустились на ее лицо, и он открыл рот, "Ланьер, ты хорошо все осмыслила, пока у тебя было время?"

Ланьер нежно улыбнулась в ответ, "Эта дочь обдумала свой выбор. Спасибо вам, отец, за возможность этой дочери стать лучше."

Генерал кивнул, его взгляд переместился на чашку чая в его руке. Сделав неторопливый глоток, он высказал свои истинные намерения, "Тогда ты займешь место супруги наследного принца."

Ланьер почувствовала, как ее улыбка застыла на месте; ее сердце не желало этого. Она не хотела больше ничего красть у сестры. С еще одной милой улыбкой на лице Лэньер изобразила беспомощность, "Отец, этой дочери нужно больше времени."

Услышав ее слова, генерал поднял глаза. Они потемнели, а губы сжались, когда он начал говорить, "У нас больше нет времени. Хун Юэ уже неделю как вызвана во дворец. Разве ты не понимаешь, что это значит?" Глаза генерала стали мрачными, "Ланьер, я уже попросил доктора проверить кровь Хун Юэ. Она уже заражена ядом. Она больше не чиста, и Император не сможет ее использовать. Ты можешь занять ее место."

Он ждал ее ответа, но Ланьер застряла в своем маленьком мирке. Что? Заражена? Разве она не была бы мертва... но разве Хун Юэ все еще не жива?

Не в силах удержаться, Ланьер спросила, "Отец, как живой человек мог отравить ее кровь ядом?"

Генерал задумался, вспоминая слова доктора, "Мне тоже это показалось странным, но доктор сказал, что это возможно. В конце концов, в настоящее время в ее организме содержится два типа яда. Пока они продолжают сражаться друг с другом в ее теле, она остается в живых."

Ланьер почувствовала, как ее сердце замерло. Слова отца прозвучали как проклятие. Хун Юэ, должно быть, уже испытывает такую сильную боль.

Однако истина была далека от этого.

У Хун Юэ в крови вертелось уже три вида яда, и в настоящее время ее сил было достаточно, чтобы подавлять их. Мало того, она была в состоянии контролировать движение яда в своем теле, поэтому, хотя кровь, которую она дала, была загрязнена, внутри ее тела она была не совсем такой же. В отличие от того, как Ланьер боялась за свою сестру, Хун Юэ была в полном порядке.

Крепко вцепившись в ткань своего платья, Ланьер слабо улыбнулась. Поскольку ее отец так быстро продвигался со своими планами, она могла только услужить, "Может ли эта дочь попросить отца об одной вещи?"

Генерал нахмурился. Разве он не всегда давал Ланьер все, что она хотела? Что еще ей теперь нужно?

"Какую просьбу ты хочешь запросить?"

Ланьер сделала паузу, ее мысли эхом отдавались в ее голове, "Если эта дочь выполнит эту задачу, вы позволите Хун Юэ жить со мной в будущем?"

Увидев, как ее отец нахмурил брови, Ланьер поспешила со словами, "У Хун Юэ уже нет матери. Она слишком проста и не может постоять за себя. Ланьер хочет игрушку, с которой можно поиграть."

Если бы Ланьер смогла выполнить эту задачу, Хун Юэ больше не представляла бы для него никакой угрозы, и Император не смог бы ее использовать. Вспоминая о том, что Хун Юэ не представляла никакой ценности и не могла причинить никакого вреда, генерал признал просьбу Ланьер мягким постукиванием костяшек пальцев, "Если ты выполнишь эту задачу с пользой."

Ланьер опустила голову.

Это был ее единственный шанс удержать сестру рядом и защитить ее. Конечно, ей придется это принять.

Хун Юэ, пожалуйста, прости меня.

Твоя сестра делает это не во зло.

В будущем я найду тебе лучшего мужа, но сейчас это ради тебя.