Я стал отаку из романтической комедии Novelpia Studios — Отаку-кун, ты и правда смотришь? Вот это поворот. — Поворот, но смотрю. — Тогда не будем тянуть. Интересно, какую шутку она готовит? — Моё признание не шутка: ты мне нравишься. Сильно. Она серьёзно? ==================== Иллюстрации [[image:/storage/reader-images/6dd29343465b6531f2a53f6d36a89a50036e6b60.png]] [[image:/storage/reader-images/75f650830f285875517e1bca36e96efc27c24d87.png]] [[image:/storage/reader-images/827fd6a2909c4729352341c8352215123a807cd9.png]] [[image:/storage/reader-images/7ed1f9967563f491dda8edf61b91f1bbd0a66937.png]] [[image:/storage/reader-images/90d6b6651ea9c46759a8566bd0ebb7c02cde1dcb.png]] [[image:/storage/reader-images/d38571d0ee928280c9efff6a8e367e9a93eb0942.png]] [[image:/storage/reader-images/2d437b3702675d7b6f16b319ebb1f697712a8d28.png]] [[image:/storage/reader-images/90909f880fdcfedf2d55eedd9dafc01087b6cf5e.png]] [[image:/storage/reader-images/cd900a2095aae73596bfe17f824f8e2d191000c0.png]] ---------- Внезапное происшествие Глава 1. Внезапное происшествие Жизнь, как водится, всегда начинается с внезапных происшествий. — Ой-ёй! Ну, например, когда в тебя врезается девчонка, несущаяся сломя голову и не смотрящая вперед. А потом она падает прямо на тебя, создавая классическую двусмысленную ситуацию. В прошлой жизни такое точно нельзя было предугадать. Ну кто, скажите на милость, бежит в школу с тостом в зубах? Вжух! Но, с другой стороны... Если вовремя увернуться даже от самой неожиданной напасти... — Ой, ч-чуть не врезалась... — Смотрите, куда бежите. — А-а, да, извините! ...то можно без труда разминуться с летящей на тебя «девочкой-тостом». А значит, и предотвратить любые непредвиденные сценарии. — Небо, блять, просто хрустальное. Даже если я очутился внутри забитой клише романтической комедии, эта истина остается неизменной. И потому я спокойно иду в школу. В мир, где остальные ученики проживают свои лучшие годы, раскрашенные в яркие цвета юности. Помня каждый ответ в шпаргалке под названием «оригинальный сюжет и штампы»... *** — Ой, а что это за косметичка? Дай погонять! — Слышал про вчерашний матч? Наши просто разнесли их в пух и прах! Обычный пейзаж класса, в котором начисто отсутствует рабочая атмосфера. Учеников, открывших учебники для самостоятельной работы, от силы человека два. И те, разумеется, типичные заучки в толстенных очках. Добро пожаловать в мир ромкома. Причем самого что ни на есть классического, японского образца. «Мое место — на самой галёрке, у окна, в самом углу...» Так и подмывает тоскливо вздохнуть, глядя на плывущие за стеклом облака, или начать пафосный внутренний монолог. Прямо-таки чувствуешь это невидимое давление канона. Ничего не поделаешь, раз уж мне досталось это легендарное место у окна на последней парте. Но я ведь не главный герой. Особое тут только кресло под моей задницей, так что на все эти штампы я благополучно кладу болт. Вместо этого я достаю телефон и воздвигаю свой собственный «домен». Думаете, я собираюсь учиться? Как бы не так. Грызть гранит науки в классе, где все стоят на ушах — удел дураков. Дома заниматься куда продуктивнее. Да и к тому же всю программу выпускного класса я в своей прошлой жизни в Корее прошел раза три, причем на адском уровне сложности. Короче говоря, даже если я буду пинать херы, оценки все равно будут отличными. А потому я запускаю ежедневную гачу. Ведь «игры-доилки» с ежедневными квестами просочились даже в этот ромком. — Эй, Джун. Опять в телефоне залипаешь? — А, пришел уже. Парень, окликнувший меня, — главный герой этого ромкома, Исикава. Забавный нюанс: до того, как я запустил игру, его нигде не было видно, словно он заспавнился прямо в момент клика по иконке. — Исикава, как раз вовремя. Нажми-ка сюда. — С чего вдруг? Ты же обычно бесишься, когда кто-то трогает твой экран во время игры. — Тебе сложно, что ли? Просто нажми. Я знаю, что делаю. — Ладно. Вот эту кнопку? Если выделить еще одну его особенность... Тык. Вспых! Вспых-вспых-вспых!!! — О! Слушай, это что, джекпот? Черт бы тебя побрал, везучий ублюдок. — Исикава, клянусь, я всегда в тебя верил! Иди сюда, дай я тебя расцелую! — Ты сейчас серьезно?.. У этого парня была просто феноменальная, абсурдная удача во всяких мелочах. Если он тянет предсказание в храме, ему всегда выпадает «великое благословение». А при пересадке в классе он неизменно оказывается за одной партой с девушкой, которая ему симпатична. И я, зная об этой фиче заранее, без зазрения совести ею пользуюсь. Все-таки умная голова не только ногам покоя не дает, но и кошелек бережет. Благодаря его шальной удаче я только что захапал жирнейшую SSR-ку. Что ж, теперь можно и поиграть. Проводные наушники знатно раздражают своими вечно путающимися проводами, но я все равно вставляю их в уши и... — Слушай, Джун. Тут такое дело... Мне нужно с тобой посоветоваться. Ну конечно. Я-то думал, с чего бы ему вдруг припираться на галёрку. — Нет. Даже слушать не хочу. — Эй! Ну ты чего! Ты же мой единственный друг, пускай и отаку!.. И обязательно было подчеркивать, что я отаку? К тому же, мы еще даже первые промежуточные экзамены в первом семестре сдать не успели. О чем ты хочешь со мной посоветоваться? Ясен хрен, о делах сердечных. Ну уж нет, увольте. Я пас. — Джун... Но... Когда он смотрит на меня этим преданным взглядом побитой собаки, я невольно начинаю чувствовать себя последней тварью. Ладно, черт с тобой. — Давай поспорим. Если я с ходу угадаю, о чем ты хочешь поговорить, ты от меня отвалишь и не будешь мешать играть. — «Отвалишь»... Ну ладно, давай попробуем. Но ты ни за что не угада... «Ни за что не угадаю»? Серьезно? Да я этот первоисточник дважды от корки до корки перечитывал! То, что я уже больше десяти лет живу в теле другого человека, еще не значит, что у меня отшибло память. — Ты втюрился вон в ту девчонку. И влюбился, скорее всего, когда она одолжила тебе ластик. — ...!!! Я вытягиваю указательный палец и указываю на парту по соседству с Исикавой. Там сидела девушка с роскошными черными волосами до самой талии и кожей настолько бледной, что она казалась почти прозрачной. Из приоткрытого по закону жанра окна сквозняк лениво колыхал белую занавеску. Легкий порыв приподнял пряди волос, обнажая изящную шею, и девушка плавно повернула голову к окну. Даже в профиль ее фигура поражала выдающимися формами, а высокомерный разрез глаз, длинные ресницы и аккуратный точеный носик заставляли усомниться, что перед тобой обычная старшеклассница. — У тебя совесть вместо эрогенной зоны, это точно. — Это еще что значит?! — Как тебе вообще пришло в голову замахнуться на такую недосягаемую кралю? Мицунэ Рури. Одна из главных красавиц и популярнейших девушек школы. Ну что, угадал? Да уж, посмотри я на нее еще секунды три — сам бы влюбился. Я попытался снова уткнуться в экран телефона, но краем глаза заметил, как у Исикавы буквально отвалилась челюсть. — Погоди... Ты что, мысли читать умеешь? — Твоя следующая фраза: «Я просто понятия не имею, как с ней заговорить». — Офигеть... Судя по его вытянувшемуся лицу, я попал в яблочко. — Джун... Ты что, видишь будущее?! Его театрально-роботизированный тон заставил меня прыснуть от смеха. У этого придурка просто потрясающий талант выдавать уморительные реакции. Исикава, которому прямая дорога в стендап-комики, в точности повторил предсказанные мной слова: — Я реально не знаю, как к ней подступиться!.. Как ты это делаешь? Честно говоря, на его месте я бы тоже и слова выдавить не смог перед такой богиней. Да она на такого, как я, посмотрела бы как на навозного жука. «Но тебе-то переживать не о чем». И дело тут вовсе не в моем знании сюжета. Я скосил глаза на Исикаву. На первый взгляд обычный парень, но черты лица у него довольно правильные, а взгляд — открытый и выразительный. Именно таким его видят окружающие. Не писаный красавец, но и далеко не урод — вполне себе располагающая внешность. Ну а в любви главное — характер. Таков незыблемый закон любого ромкома. «Пиздец как она ему нравится». А вот то, что происходит дальше, доступно лишь моему взору. «Аура», окутывающая людей. Только я вижу, как вокруг Исикавы колышется едва заметное нежно-розовое марево. У меня нет встроенного скаутера, измеряющего уровень силы. Но когда я смотрю на эти испарения, поднимающиеся от человека подобно пару, я могу безошибочно определить его текущие эмоции. Похоже, эту способность я унаследовал вместе с телом парня по имени Джун. Если вспомнить мою роль в оригинальном сюжете, все встает на свои места. — Ты же у нас эксперт по отношениям!.. Да, ты девственник без единого свидания за все пятнадцать лет жизни, но про тебя легенды ходят! Говорят, ты свел больше двадцати парочек! Ямада Джун. Обычный очкарик-отаку, не вылезающий из мобильных игр. Но при этом — таинственный советник, который с завидной регулярностью выдает главному герою на удивление точные и мудрые наставления. В оригинале этот персонаж вел себя куда более скрытно и мрачно. — Попроси ее переодеться в косплей. — Устрой непрямой поцелуй. — Она простудилась? Дуй к ней домой прямо сейчас, придурок! Его советы поначалу казались полным бредом, но их эффективность стремилась к абсолютной сотне процентов. Я еще тогда подозревал, что автор наделил этого второстепенного персонажа каким-то скрытым секретом. Но до самого финала эта тема так и не была раскрыта. Лишь в экстра-главах вскользь упоминалось, что после семидесяти лет он стал великим магом-девственником. И вот, оказавшись в его шкуре... Я понял: оригинальный Джун, скорее всего, тоже видел эти ауры. — Хочешь дельный совет? Я перевел взгляд на Рури и заметил, как ее глаза едва заметно скользнули в сторону. Ее темные зрачки сфокусировались на затылке Исикавы. В тот же миг вокруг нее вспыхнуло яркое, пунцово-красное свечение. «Похоже, она тоже к тебе неравнодушна. Ну, или ты ее просто бесишь». Чистый розовый цвет влюбленности встречается крайне редко. Мой дар работает проще: светлые, теплые оттенки означают симпатию и хорошее настроение, а темные — негатив. И сейчас от Рури, стоит ей лишь взглянуть на макушку Исикавы, исходили волны теплого алого цвета. — Иди прямо сейчас, сунь ей в руку кольцо и сделай предложение. — Серьезно?! Даже за пределами ромкомов за подобные советы можно легко схлопотать по лицу. И я прекрасно это понимал. — Да шучу я, дебил. Как бы то ни было, для меня этот мир стал абсолютной реальностью. Исикава, который по сюжету был лучшим другом Джуна. И я, занявший место этого самого Джуна. Поначалу я думал, что мы не поладим. Я ведь знал о нем практически все подноготную, и это знание должно было вызывать лишь отторжение. Но пообщавшись с ним поближе, я понял, что этот придурок стал мне настоящим, закадычным бро. Пусть этот мир и подчиняется странным законам жанра... Но в своей основе он ничем не отличается от настоящей жизни. — То есть... ты предлагаешь мне выпутываться самому. — Ты слишком тугодум. Просто покажи ей свои лучшие стороны. А потому я предпочитаю уважать чужие чувства. Не могу же я вывалить на него все мрачные тайны прошлого Рури и заявить: «Так, у нее психологическая травма, иди делай то-то и то-то, чтобы ее спасти!» Впереди вас двоих ждет чертовски милый и сладкий роман, так что изволь дойти до всего своим умом. А я постараюсь лишний раз не ломать канон. Ради твоего же будущего счастья, Исикава. ... Господи, ну и пафос. Аж зубы сводит. «Тьфу, блять, я же не Купидон какой-то!» Я пихнул Исикаву в спину, прогоняя прочь дурацкие мысли. И снова уткнулся в телефон. Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. Мой игровой сеанс продолжался ровно до тех пор, пока в класс не вошел подозрительно мускулистый учитель физкультуры. — Джун!! А ну вынь эти бананы из ушей! Ха-ха-ха! Ну да, стандартное начало моего утра. Сейчас отсижу скучные уроки, сбегаю на перемене с Исикавой в буфет, поболтаю о всякой ерунде — и день можно считать успешно прожитым... — Ах да. Джун, зайди ко мне после урока. — А? Я? Как говорится, наивный я тогда еще не знал... Что жизнь — штука крайне непредсказуемая. И ведь я ни на секунду об этом не забывал! Сразу после классного часа физрук потащил меня в учительскую. И там меня ждал сюрприз, который я никак не мог предвидеть. — Ну что, Джун, справишься? Прежде чем оценивать свои силы, давайте еще раз проясним ситуацию. — То есть вы хотите, чтобы я пошел к старшекласснице, которая уже два месяца прогуливает школу, уговорил ее вернуться и привел сюда... Я все правильно понял? — О! Схватываешь на лету. Я прошу именно тебя, потому что она живет по соседству с тобой. Понимаешь намек? Я мысленно перелистываю шпаргалку с сюжетом оригинала, но в памяти абсолютная пустота. Я ведь никогда даже не интересовался, кто живет за моей стеной. А зря. Стоило бы поинтересоваться. — Ну как, признал по фотографии? — Лицо мне незнакомо, но она чертовски красива. — Эм... Обычно ученики так учителям не отвечают, тебе не кажется? Серебристые волосы, хищный разрез глаз и ослепительная улыбка — черты лица у нее были настолько идеальными, что она легко могла бы затмить любую поп-звезду. Пропорции тела казались нереальными, словно у профессиональной супермодели. И эта богиня все время жила по соседству со мной? Да ладно, не верю. Встреться мы лет в пять, у нас получилась бы образцовая романтическая история о друзьях детства. Эх, упущенный шанс. — Но я рад, что ты у нас парень не промах! Заодно и пообщаетесь, дело-то молодое, а? — Отличная идея! Мне сразу полицию вызвать или подождать? — Вот и славно! Прояви инициативу, глядишь, и поладите... П-погоди, что ты сказал? Прогуливать школу целых два месяца... Да она же стопроцентная проблемная оторва! С такими личностями связываться себе дороже. Так что я лучше доверюсь правоохранительным органам. Ну уж нет, с какой стати мне вообще к ней идти? *** ---------- Постойте, передо мной что, Жан Ка Ю Соль? Глава 2. Постойте, передо мной что, Жан Ка Ю Соль? Япония оказалась на удивление снисходительной страной к хикикомори. Серьезно? Ученик не появляется в школе целых два месяца, еще с прошлого семестра, и всё это спускают на тормозах? И решают проблему, просто отправив меня — парня, который живет по соседству — в качестве «агента»? — Исикава, я сейчас зол настолько, что готов съесть один бургер и запить банкой колы. — Ты что, серьезно измеряешь ярость в фастфуде?! Я решил выплеснуть негодование на Исикаву, своего практически единственного друга. В тишине школьного буфета его возглас прозвучал как гром среди ясного неба. — Ха-а… Исикава, ну конечно, ты как всегда в своем репертуаре. Понимаю, что придираться бессмысленно, но всё здесь — точь-в-точь как в оригинале… Меня уже тошнит от самого себя, постоянно твердящего про «оригинал», но я всё же попытался вспомнить хоть что-то из сюжета. «Подумай хорошенько, Мицуруги Суо. Суо». Как ни напрягаю память — пусто… Мицуруги Суо? Кто это вообще? О ней даже упоминаний не было. «Реальность или ромком — выберите что-то одно, умоляю». Больше всего меня беспокоило то, что эта «старшеклассница» оказалась красивее большинства героинь. Такой человек жил у меня под боком, а я ни разу ее не встретил? Да ладно, серьезно? «Я ведь не с неба свалился… Как я мог этого не заметить?» Да, я почти не выхожу из дома, но это всё равно странно. Может, я сейчас — «мозг в колбе»? А что, если ученый, который управляет моим мозгом, решил ради забавы добавить в симуляцию персонажа по имени Суо? Своего рода «аватар», созданный, чтобы я, глядя на Исикаву, продолжал завидовать… — Кья-а-а, нет, бред какой-то! — Ты чего орешь? И кстати, одной колы тебе хватит? С какой стати я должен разгребать то, с чем не справились даже второгодки? Только потому, что живу по соседству с первокурсницей? «А-а». А-а-а! Понял! Это же классическая дедовщина, так? Черт, неужели перекладывание обязанностей на младших — это вечная традиция и в Корее, и в Японии? В такие моменты нужно лечить нервы за счет кошелька Исикавы. — И бургер тоже. — Бургер купи себе на свои деньги, обнаглел совсем! Исикава обязан поить меня колой до конца жизни. В конце концов, я очень помог ему, когда он загонялся из-за поступления. — Кстати, Суо-сэмпай… Кажется, я где-то слышал это имя. И дело не только в выгоде — он был неплохим парнем. Исикава — тот самый тип, которого весело подкалывать, но если кто-то другой попытается его обидеть, мне захочется его защитить. — Неужели настал тот день, когда ты стал мне полезен? Разумеется, я всё еще в режиме «подкалывать». — Почему ты говоришь об этом так, будто это какое-то историческое событие?! И всё же Исикава начал всерьез размышлять над моим вопросом. Его аура раздумий окрасилась в глубокий серый цвет. Я открыл банку колы, купленную в автомате, и сделал большой глоток. У меня не было ни единой догадки, но Исикава вдруг хлопнул себя по ладони, словно его осенило. — Мицуруги Суо! Суо-сэмпай! Да она же безумно популярна! Ого, такая бурная реакция? Неужели я настолько деградировал как отаку, что окончательно растерял все социальные связи? Я посмотрел на Исикаву с недоверием: — Я не знаю. Объясни нормально, чтобы я понял. — Хм! На самом деле, я соврал. Я тоже толком не знаю. — Идиот, это я дурак, что поверил тебе. — Прости! Но мы же первогодки. Я совсем забыл. Мы с ним — просто два идиота-первокурсника, которые только начали учебный год. К тому же, мы — «чистые» ученики, которые никогда не связывались ни с сигаретами, ни с выпивкой, ни с местными хулиганами. Ну, считай, искал арбуз в рыбной лавке. Я отбросил надежду и запрокинул голову, чтобы допить колу залпом. И тут. — Но слухи о странной сэмпай со второго курса ходили. — Ты сейчас серьезно хочешь получить по лицу? Меня чуть не вывернуло от этого типично «ромкомовского» приема — сначала напустить тумана, а потом перейти к сути, но я решил дослушать. Если он снова начнет тянуть кота за хвост, Исикава, тебе не поздоровится. — Говорят, она невероятно красивая, и ее главная страсть — прыжки с парашютом. — …Хм. Кажется, что-то припоминаю. — Ну, у нас в школе есть клуб экстремальных видов спорта, помнишь? Клуб экстремальных видов спорта… А, точно. — Тот самый, где вечно ошиваются угрюмые парни? В японских школах клубная деятельность почти обязательна. Те, кто никуда не ходит, называются «клубом возвращения домой» — просто идут после уроков сразу к себе. Кстати, я после школы состою в «клубе игр». То есть просто иду домой и играю. — Ага. Ходили слухи, что там остались одни мужики только из-за одной невероятно красивой сэмпай. — И ты думаешь, это Суо-сэмпай? — Ну, говорят, она исчезла, и остались только те немногие, кто ждет ее возвращения. По времени… вроде сходится? Клуб экстремальных видов спорта. Правда, ребята, которые приходили агитировать, выглядели как дохлая рыба — ни капли энергии. Я не понимал, как люди, занимающиеся таким динамичным спортом, могут быть в таком состоянии. Неужели они стали такими, потому что Суо-сэмпай исчезла? Это уже интересная информация. Но. — В итоге это всё «одна бабка сказала». Окей, я зол на три бургера, Исикава. — Почему?! Я продолжал подшучивать над Исикавой, но ясности не прибавилось. Услышав это, я еще меньше стал понимать, что она за человек — эта Суо-сэмпай. «Но идти всё равно придется…» В конце концов, это был прямой приказ учителя, а против них не попрешь. Дедовщину среди учителей нельзя недооценивать. Он ведь прикрывал меня, когда я тайком играл под партой. Не хочу, чтобы у меня отобрали телефон, так что придется дождаться конца уроков. Небо сегодня затянуло тучами, было как-то мрачно. Вряд ли там может случиться что-то плохое, но… Почему мне так тревожно? *** — Ненавижу этот мир. Мой дом — типичный японский частный коттедж. Летом приходится спасаться вентилятором, потому что кондиционера нет, зато моя комната забита кибер-технологиями. Но этот дом выглядел иначе. Еще бы, это же элитный жилой комплекс. И к тому же… — Кодовый замок на общем входе? Вы серьезно? Это уже перебор. Элитный дом, в который даже войти — квест. «Ты не пройдешь». Пока замок-страж надежно охранял покой жильцов, как мне вообще попасть внутрь? Черт! 0000, 1234 — всё мимо? Ну просто неприступная крепость. Надо было сразу понять, когда классный руководитель первого курса спихнул на меня проблемы второго. — «В конце концов, среди первокурсников нет никого с характером лучше, чем у тебя. Прошу, выручай!» Да какой у меня характер, о чем вы? Из-за учителя с плохим вкусом всё с самого начала пошло наперекосяк. «Окей, план Б». Я решил сменить тактику. — Суо-сэмпай~ Сэмпай~ Ой, вас нет дома. План «отбросить совесть и выиграть время для игр». Я сделаю вид, что приходил, но ее не оказалось на месте, и на этом закрою дело. Если буду приходить и говорить, что ее нет, они в конце концов отстанут. — Раз вас нет, придется уйти. То, что я бормочу это вслух — всё влияние Исикавы. Типичная черта главного героя ромкома: постоянно разговаривать с самим собой. А мой лучший друг — как раз такой герой. Топ-топ. Я напомнил себе, что мой друг — эталонный персонаж ромкома, и уже собрался развернуться, чтобы уйти домой… — Я Суо. А ты кто? — …? Я обернулся и, боже мой, о май гад! Передо мной стояла девушка такой красоты, что мой мозг на секунду завис. Мицуруги Суо. На ней была простая домашняя одежда, но короткие шорты, подчеркивающие стройные ноги, выглядели впечатляюще. Она выглядела в точности как на фотографии, которую показал классный руководитель. «Соберись, это просто очень красивая девушка, затмевающая любую знаменитость». В нашем классе тоже есть Рури и другие красавицы. …Но даже так, ее глаза были еще прекраснее, и голова снова пошла кругом. Ладно, надо взять себя в руки и поздороваться. — Здравствуйте. Приятно познакомиться. — О, вежливый. Приятно познакомиться~ Так кто ты? — Ямада Джун, первый курс старшей школы Зерия. — Хм-м, значит, кохай? Форма вроде бы школьная. Так… зачем пришел? Суо-сэмпай, положив руку на бедро, склонила голову набок. Судя по белому пакету в руках, она только что вернулась из магазина. Ну, это неважно. Представившись, я выиграл время и пришел в себя. — Собственно, сэмпай, до меня дошли слухи, что вы отказываетесь посещать школу. — …А, это? — Да. И меня, как вашего соседа, заставили прийти к вам с этой нелепой просьбой. — Пу-ха-ха, ты забавно говоришь! «Нелепая просьба»? Умора. Похоже, информация Исикавы была отчасти верной. Суо-сэмпай оказалась на удивление милой и общительной. Не из тех, кто ведет себя вызывающе, а из тех, кто умеет слушать. Если бы она была настоящей хулиганкой, было бы очень неловко. Хорошо, что всё не так. Я мысленно поблагодарил небеса и перешел к делу: — В общем, не могли бы вы здесь расписаться? Это документы по поводу посещаемости. — Хм, расписаться? Даже не знаю. У меня нет ручки. — Ручка у меня с собой. — Э-э, какой предусмотрительный. Кхе… а почему ты приготовил ручки разных цветов? Причина, по которой я взял красную, оранжевую, желтую и черную, была проста. «Береженого бог бережет» — я хотел во что бы то ни стало получить подпись. Расчет был таков: даже если меня собьет велосипед, одна из четырех ручек точно уцелеет. — Я их часто теряю, вот и ношу с собой побольше. — Но обычно люди носят с собой четыре черные ручки, нет…? — Какая разница, какого цвета ручка, главное — чтобы писала… В общем, пожалуйста, распишитесь. Скоро четыре часа, начнется ограниченный ивент в игре. Даже если я попал в ромком, мне нужно зарабатывать на жизнь. Вдруг уголки глаз Суо-сэмпай слегка дернулись. Не в плохом смысле, а… как бы сказать. Как будто она была безэмоциональной, а теперь готова разозлиться? Или это была вынужденная улыбка? Шу-у-у… Вокруг Суо-сэмпай начала разливаться мутная аура. Я невольно напрягся. — А-а! Здесь не очень удобно писать. Мороженое, которое я только что купила, сейчас растает… — Подпись займет меньше минуты. — Слушай! У меня дома есть стол, есть холодильник. Если зайдешь, всё решим, а? Приглашает домой? Зовет незнакомого первокурсника к себе? И это с такой-то мутной аурой? Прежде чем Суо-сэмпай успела сказать что-то еще: — Нет. Это лишнее. Я отрезал. — …Ух ты. Аура стала зловещей. Если моя способность видеть ауры не врет, эта сэмпай сейчас меня «подозревает». Нет, даже если не подозревает, заваливаться в дом к незнакомой девушке — это… «Разве это не грубость, независимо от того, ромком это или нет?» Я даже спросил ее с вызовом: — Не думаю, что стоит приглашать в дом первого встречного парня. — …Хе-е. — Если это был ваш способ сказать, что вы не хотите подписывать, я могу просто расписаться за вас. В таких вещах нужно быть твердым. Мало ли какие проблемы возникнут, если я войду, да и… э-э… ивент в игре пропустить не хотелось. «Всё равно у нас с ней не будет никаких великих отношений…» Мой донельзя реалистичный мозг сегодня меня бесит. Можно было бы хоть раз представить будущее, где Суо-сэмпай влюбляется в меня. — В общем, я пойду. Я вежливо попрощался и развернулся. Я честно пытался решить вопрос в оффлайне, теперь пора возвращаться в онлайн. — Постой. Да что такое?! — Подожди минутку. Я ведь так четко всё сказал, но Суо-сэмпай преградила мне путь. Вместо той зловещей улыбки на ее лице читалось любопытство. — Заходи. Я сама распишусь. — …Нет, правда. Я же только что сказал… — Прости, что отняла время. Давай хоть мороженое съедим, а? М? Почему ее эмоции вдруг стали такими яркими? Вокруг нее начала разливаться светлая, нежно-зеленая аура. «Я чего-то не знаю?» Светло-зеленый обычно означает интерес. — М? Не хочешь? Не хочешь, да? Ну же~ э-э~? Нет, ну эта сэмпай… Я ведь не какой-то там простак. Я же только что всё сказал, если она думает, что я вдруг передумаю и пойду к ней домой, то она глубоко ошибается… — М? Кохай. Ну же, ну? — Эм… Вау, а она очень красивая, когда улыбается. Серьезно, передо мной что, Жан Ка Ю Соль? Не на картинке, а в реальности? И она еще и кокетничает? Я хотел отказаться, ведь мужчина не должен так легко сдаваться, но… — Ну, раз уж вы так настаиваете, может, и зайду? «У меня же сегодня важные дела…» Ой, подожди, блять. Нет, всё не так. Я же не это хотел сказать! — Отлично! Решено! Давай, заходи, заходи. Нет, это не то! Не толкайте меня в спину! Это сказал не я! Это мой спинной мозг ответил за меня! Аура поменялась, я же видел! — Ей~ не стесняйся~ — А… И тут я вспомнил слова одного мудреца. «Познай самого себя». Я всё еще был первокурсником, ведомым гормонами, и не мог отказать Суо-сэмпай, стоящей передо мной. *** Мицуруги Суо. Опасная девушка-подросток, помешанная на экстремальных видах спорта. «Опасная» — значит, она любит по-настоящему рискованные вещи. Конечно, это не наркотики или преступления, а здоровый адреналин. Прыжки с парашютом, банджи-джампинг и так далее. Она перепробовала почти всё, но была одна проблема. «Почему все мужчины такие?» Она искала острых ощущений, но ненавидела мужчин. Вокруг нее всегда крутились жирные свиньи, которые питали к ней нездоровые фантазии. Она ненавидела не всех мужчин, а именно таких, но мир, казалось, был ими переполнен. Неужели не существует парня, с которым можно было бы просто весело провести время? Проблема была в том, что среди других девушек не нашлось никого, кто разделял бы ее хобби. Почему, как только они пытаются сблизиться, они сразу лезут с признаниями? Почему никто не смотрит ей в глаза, а не на тело? Даже в старшей школе это продолжалось, и Суо чувствовала, что ее жизнь — сплошная скука. Она возвращалась из магазина с кучей острой лапши. Опять не пошла в школу, опять гонится за дешевым дофамином. Ей было жалко саму себя. И тут появился этот кохай, Джун. «Скучные документы по посещаемости… Хм, он с самого начала смотрит только мне в глаза?» В отличие от других парней, чей взгляд был прикован к груди или бедрам. Сначала он, конечно, окинул ее взглядом, но потом — только глаза. Джун, этот кохай. Его невозмутимость была чем-то иным. Может, поэтому ей захотелось его проверить. «Эх, всё равно он такой же, как остальные». Когда она приглашает их домой, это всегда отражается на их лицах. Она приглашает их как друзей, а не как парней, так почему они так возбуждаются? Она не могла этого понять. Ей казалось, что она выглядит в их глазах легкодоступной. Для Суо, которая хотела найти настоящего друга, это было болезненной раной. Но. — «Нет. Это лишнее». …А этот другой. Первый нормальный человек на ее пути. Даже не так — первокурсник, который прекрасно знает правила приличия. Если бы он сразу согласился зайти, она бы просто расписалась где угодно и выставила его за дверь. «И говорит остроумно, и характер хороший». В голове Мицуруги Суо запечатлелось имя — Джун. «Он не такой, как остальные мужчины». Поэтому она решила пригласить его. Других причин не было. Просто ей стало жаль, что она так глупо его проверяла. Она искренне хотела угостить его мороженым. — -- ### ---------- Черт, так я и пулю схлопотать могу? Глава 3. Черт, так я и пулю схлопотать могу? Мужчина — существо, у которого в голове два мозга. Один — для размышлений, другой — для размножения. Звучит, конечно, пошло, но суть в том, что мужчины — существа, которые слишком легко теряют голову, стоит им увидеть красивую девушку. А я, будучи здоровым парнем в самом расцвете пубертата… — Боже мой. Что это за аромат? …не мог не поддаться этому влиянию. — Ты что сказал? Что, решил жить у меня в прихожей? Не стесняйся, заходи! — …Прошу прощения. Здесь же кто-то есть, да? Ну, пожалуйста? — Пу-ха-ха! Слушай, младшекурсник, это что за приветствие такое? В этот момент мне позарез нужен был кто-то, кто охладил бы мой пыл. Строгий отец, например, или младший брат. Но стоило Мицуруги Суо скинуть сандалии, как мой рассудок окончательно помутился. — Никого здесь нет. Так что считай, что это твой дом, и чувствуй себя как дома. «Чувствуй себя как дома» — это ведь приглашение расслабиться, да? Надо бы уточнить. — Сэмпай, а если я окажусь каким-нибудь похитителем, вы вот так просто всех впускаете? — Серьезно? Ты похититель? — Я к тому, что… хотя, учитывая, что это будущее, я и сам пока не знаю. Вдруг я встану на кривую дорожку. И правда, в жизни всякое бывает. Только что я планировал, как бы заработать на жизнь, а теперь внезапно оказался в чужом доме и собираюсь есть мороженое. Никто не знает, что ждет его за поворотом. Мицуруги Суо, похоже, зацепилась за мои слова, потому что рассмеялась так, что плечи затряслись. — Кху-кху… Окей! Тогда я сама буду похитителем! Ну же, садись сюда, заложник. — Я вызову полицию… — Будешь плохо себя вести — пристрелю! — Ик! — Шучу, шучу. Ты просто… не такой, как другие. Выглядишь приличным парнем, вот я тебя и пригласила! Мицуруги Суо все-таки затащила меня в комнату и усадила на стул. И вот я, сидя за столом в богатом доме, ошарашенно осматриваюсь по сторонам. — Сейчас принесу мороженое. Подожди немного. Как только она отошла, у меня появилось время оглядеться. Да уж, в богатых домах даже освещение другое. Свет не просто бьет в глаза белизной, а мягко и уютно наполняет пространство. Я повернул голову — гостиная с высокими потолками выглядела просторно и свежо. Да у них телевизор размером с ванную комнату в моей квартире! — Живу в этом районе, а такой красоты еще не видел. Больше всего меня поразил вид из окна. Когда вокруг нет высоких зданий, открывается такой потрясающий, свободный обзор. Это и есть вкус жизни высшего общества? Мне вдруг отчаянно захотелось заработать кучу денег. К сожалению, в мире, где нет криптовалют, шансы невелики, но мечтать-то не вредно. «Заработаю много денег — куплю Исикаве триста бургеров». Пока я размышлял об этом и понемногу привыкал к обстановке, прибежала Мицуруги Суо. — Что делать, младшекурсник, мороженое все растаяло… А! Может, лучше рамена поедим? Ну нет, сэмпай, вы серьезно? — Сэмпай, вы хоть понимаете, насколько опасны эти слова? — А? Что? Это же просто рамен. Ладно, спокойно. Это не Корея. Фраза «пойдешь ко мне на рамен?» здесь не имеет того самого подтекста. Посмотрите на Мицуруги Суо — она совершенно спокойна, никакой ауры. «Аура видна только тогда, когда эмоции зашкаливают…» Значит, это я тут сам себе накручиваю, сам пою и сам пляшу. «Ладно, буду вести себя проще». Как только я это осознал, в голове немного прояснилось. С тех пор как я обрел способность видеть чужие эмоции, многое изменилось. Раньше, понимая, что мои чувства не совпадают с чувствами других, я часто разочаровывался. Можно сказать, я научился не терять самообладания — пусть и не по своей воле. Конечно, в голове прояснилось, но желания никуда не делись. Гормоны пубертата — это просто пиздец какой-то. — Упс. Чтобы развеять наваждение, я встал и направился к окну, которое притягивало мой взгляд с самого начала. Город-спутник недалеко от Сайтамы. Я еще раз убедился, что место здесь просто шикарное. Мицуруги Суо, заметив, что я любуюсь видом, игриво спросила: — Еще немного, и начнешь фотосессию устраивать. Модель не нужна? — Такой потрясающий вид — редкость. Модель не требуется. «Спасибо, конечно, что пригласили в такой дом, сэмпай. Но, пожалуйста, не липните ко мне». Я слегка отодвинулся и сказал: — Но сначала, сэмпай, подпишите документы. Дело прежде всего. А то забуду еще. Я достал ручку, надеясь, что раз уж я пришел к ней домой, она не откажет. — М-м, не хочу. — …Простите? Что она сейчас сказала? — У меня нет друзей, и мне было так скучно… А сейчас я так рада! И ты хочешь говорить о скучных бумажках? Мицуруги Суо подошла ко мне слишком близко. И с серьезным видом спросила: — Младшекурсник, тебе что, не весело? Только мне одной? Может, Мицуруги Суо все-таки была похитителем? Если она пропускала школу только потому, что связалась с темными делами… А-а-а, спасите! — …Ки-ки-ятхоу! Мне очень весело. — Хи-хи, шучу, шучу. Шуточки у нее, конечно, жуткие. В общем, пока вода закипала, Мицуруги Суо, видимо, стало скучно. Залив рамен кипятком, она прибежала в гостиную, чинно села и принялась читать документы, которые я ей протянул. — М-м, не хочу идти в школу… — … — Но, видимо, придется. Мицуруги Суо выбрала желтую ручку и поставила подпись. Я-то думал, может, черной надо, но имя уже красовалось на бумаге. — Готово. Доволен? Я поднял большой палец вверх. Она пробормотала: «Странный ты парень», — и встала, чтобы заняться раменом. Я проводил ее взглядом и, поддавшись любопытству, спросил: — Почему вы не хотите ходить в школу? Интересно, почему она не хотела? Будь я с такой внешностью, жил бы себе припеваючи и наслаждался идеальной жизнью… — Просто… скучно. В отличие от моих фантазий, жизнь настоящей королевы школы оказалась другой. Я никогда не был в теле красивой девушки, так что просто принял это как факт. Сэмпай бодро зашагала на кухню. Пока рамен готовился, у меня было немного времени. — Хм, фотографии. Находясь в гостях, я решил заняться своим любимым делом — украдкой рассматривать снимки. В открытую пялиться неловко, поэтому я делал это, проходя мимо. Семейные фото меня не интересовали, а вот это… — Ого… — А? Что ты там… А. Мицуруги Суо подошла, держа в руках палочки. Я слегка отодвинулся, открывая ей обзор на фотографию. — А. На снимке Мицуруги Суо прыгала с парашютом. В очках, с растрепанными волосами, лицо перекошено ветром, фокус сбит. Я засмотрелся на снимок, потому что, несмотря на хаос, выражение лица у нее было просто невероятным. Я думал, она что-то объяснит, но… — Это… ничего особенного. — …? Вокруг Мицуруги Суо внезапно разлилась темная аура. Мутно-фиолетовая. «Э, чего это вдруг?» Где я видел этот цвет? А, точно. Тревога и настороженность. Они очень похожи, а если смешаются — превращаются в черный. «Почему она вдруг занервничала?» Честно говоря, я не понимал. — Хватит на это смотреть, давай, ешь рамен! Мицуруги Суо перевернула фотографию и, излучая тревогу, отвернулась. Я посмотрел ей в спину, а потом снова взял снимок. Лицо в беспорядке, фокус ушел, а если присмотреться, то из-за света в небе фото вообще едва можно разобрать. Но… — Эй, хватит на это смотреть, лучше рамен… — А по-моему, круто. — А? На этой фотографии была одна деталь, которая не была «в беспорядке». — Нет, сэмпай, это правда вы?? Она улыбалась. На снимке сэмпай улыбалась. С таким видом, будто нашла Ван-Пис. Выглядела по-настоящему счастливой. Неужели, пока я играл в игры, она занималась вот таким? Мы живем в совершенно разных мирах. Если бы она попала в этот мир вместо меня, она бы, наверное, и банки грабила. Хотя, может, и нет. Но было видно, что она жила очень счастливо. Наблюдая за чужими эмоциями, я многое понял. Все они мутные. Человек — это смесь разных чувств, поэтому чистых цветов почти не бывает. Но на этом фото, даже будучи просто снимком, эмоции Мицуруги Суо чувствовались очень ярко. Поэтому я и сказал, что это круто. Я искренне позавидовал и выпалил: — Я бы ни за что не смог так сделать. Это была чистая правда, без фильтров. Если бы я оказался на ее месте, то от страха высоты, наверное, обделался бы еще до прыжка. Фух, чуть не ляпнул лишнего. Жизнь была бы кончена. Но почему сэмпай молчит? Неужели я сказал это вслух? Исикава, это все твои привычки разговаривать с самим собой! «Хм, погоди-ка. Нет, святое дерьмо». Поразмыслив, я нашел ответ. И это была большая проблема. Черт, я что, сейчас вслух рассуждал о ее фотографии? От стыда меня чуть не скрутило. А что, если она услышала? Может, она сейчас меня ударит? Черт, так я и пулю схлопотать могу. Если ей не понравились мои слова… — …Сэмпай? — … — Сэмпай? — А, да? …Почему от нее исходит ярко-желтая аура? Это же цвет радости, верно? *** «Попался на крючок, а младшекурсник-то милый». Сначала я удивилась его решительности и мужественности. Мицуруги Суо заинтересовалась таким парнем, поэтому и пригласила его домой. Пока я варила рамен, я думала о нем. Джун — очень необычный парень. «Как он умудряется так смешно говорить?» Его манера шутить с серьезным лицом, выбор слов — все это отличало его от других. Он так точно попадал в мои болевые точки, что мое настроение поднималось само собой. Джун был очень интересным, с ним можно было бы стать настоящими друзьями. То, что он видел во мне человека, а не просто девушку, принесло мне огромное облегчение. «Может, потому что он добрый? В любом случае, это забавно». Я решила еще больше подзадорить его. Все эти шутки про похитителей — это было лишь следствием моего приподнятого настроения. Пока я его дразнила, мое уныние куда-то испарилось. Все было хорошо, мне оставалось только накормить его раменом и проводить. «…Эта фотография». Снимок с моего первого прыжка с парашютом. Тот самый момент, когда я впервые погрузилась в головокружительное падение. Ощущение, будто все тело онемело от восторга, а приближающаяся земля давила на сознание… Это был пейзаж, который я любила больше всего на свете. Но… — «Суо! Что это? Смешно. Это шутка?» — «Фотография ужасная… Неужели нельзя было снять нормально?» — «Зачем тебе это? Посмотри лучше на это фото, мы только что сделали… Суо!? Ты куда?!» Никто не смотрел на пейзаж, который любила я. Никто не видел, как счастлива была Мицуруги Суо. Поэтому эта фотография была единственной, которую я берегла и любила. Джун, ты ведь тоже такой, да? Мне нужно было убрать ее заранее. «…Сегодняшний день снова испортится». Надеюсь, он ничего не скажет. Лучше бы он проигнорировал ее, так было бы спокойнее. Но следующие слова заставили меня замереть. — А по-моему, круто. …Что? — Кху, у вас тут выражение лица на все двести процентов счастья. Что, в лотерею выиграли? Что? Почему он так радуется? Никто другой так не делал, а он вдруг… — Нет, сэмпай, у меня фобия высоты. Если бы я прыгнул, то до самой земли летел бы с закрытыми глазами. — А, да? — Я бы ни за что не смог так сделать. Джун. Младшекурсник, которого я встретила совсем недавно. Он подошел ко мне, глядя на мое счастье на фотографии. Он заговорил со мной, протянув этот снимок. И я, для которой этот разговор был чем-то совершенно новым, невольно улыбнулась. «Что происходит…! Почему мне так радостно?» Мицуруги Суо. Радуется. И притом… — Э-эй!! Давай уже есть рамен! А? Ну же!! Младшекурсник, ты такой льстец!! — …А, да, конечно. …Мое настроение взлетело вдвое. — -- ### ---------- Неуклюжая старшеклассница и чертовски корейский парень Глава 4. Неуклюжая старшеклассница и чертовски корейский парень — Слушай, а ты, младшекурсник, скажем так… очень хороший человек. — Простите… что? — Да так, просто к слову пришлось! Слова Мицуруги Суо я, конечно, расслышал, но на душе стало крайне неспокойно. И причина этого беспокойства снова крылась в ней. «Почему её эмоции скачут как сумасшедшие?» Тревога, настороженность. Мутные оттенки этих чувств вдруг сменились ярким желтым светом. Если только у Мицуруги Суо нет недиагностированной шизофрении, о которой я не знаю, это могло означать лишь одно: я сам, того не ведая, сказал что-то, что ей помогло. ……. «Подожди-ка, разве это не хорошо?» В конце концов, я не наступил на мину, а просто сказал что-то приятное. И действительно, старшеклассница расплылась в широкой улыбке, а её эмоциональный фон пополз вверх. «Ну, в таком случае, всё в порядке». Я боялся лишь двух вещей. Первое: стать для кого-то «эмоциональной помойкой». Второе: играть с чужими чувствами. Первое — естественное желание любого человека, так что это можно проигнорировать. Но вот второе правило — самое важное. Причина, по которой я установил это правило, заключалась в том, что я знал оригинал произведения. Давайте вспомним. Вспомним тот день, когда президент США устроил «Шоу Трумана» с моими акциями. Тогда мои чувства были подавлены, я был совершенно сломлен. Я крушил пиццу и бился головой о стол, дойдя до безумия. Я полагал, что в этом мире правила работают точно так же. «О, это героиня? Нажму-ка я кнопку "преодоление травмы"». Даже если я попытаюсь запрыгнуть в вагон романтики такими методами, я всё равно вылечу, не успев даже толком начать. Если я буду встречаться с кем-то, будучи психически нестабильным, это будет похоже на бомбу с часовым механизмом. Труман в итоге осознал, что происходит, и покинул шоу. В этом смысле Мицуруги Суо… Раз её не было в оригинале, она была единственной, кого я не мог контролировать по сценарию. Но, с другой стороны, я не знал о ней ровным счетом ничего. «Я могу случайно нанести ей глубокую рану». Нужно всегда думать наперед. Пусть это звучит странно, но я должен помнить, что живу в реальности, а не в игре. Ведь не только влюбленность может стать причиной боли. Или нет? В любом случае. — Старшеклассница, почему вы так радуетесь? — Настроение просто зашкаливает! Кажется, я впервые завела настоящего друга… Нет, неважно! В общем, будем есть рамён? Из-за проводных наушников у меня проблемы со слухом. Хотелось бы, чтобы она говорила погромче, но раз уж мы едим рамён… — Да, он, наверное, уже разбух. Я спокойно вдохнул аромат лапши из стаканчика, которую принесла Мицуруги Суо. Хм, давно я не ел рамён. К слову, когда я играю, то обычно перекусываю хлебом с джемом или ем лапшу из пачек, так что с магазинным рамёном в стаканчиках у меня отношения не сложились. Но если предлагают — конечно, съем, какая разница… — А-а-а-а!! Точно, я же забыла!! …Эта старшеклассница, ну правда. — И-и-спугала-а-а!!! — А-а-а! Чего ты орешь!? — Просто если не крикнуть в ответ, кажется, что я проиграл. — …У тебя очень странный характер. И всё же, зачем так орать и пугать человека? Я стал ждать, что скажет Мицуруги Суо. И она произнесла: — Этот рамён очень острый…! Ты вообще сможешь его съесть? Мицуруги Суо начала искренне за меня переживать. Судя по её ауре, она действительно волновалась, что я не справлюсь с остротой. Но… острый рамён? Она серьезно называет эту жалкую порцию лапши перед нами «острой»? А-а, вот оно что. — Старшеклассница, хотите поспорить? — Э-э, на что? — Кто лучше ест рамён. — …Серьезно? Серьезно? Ну и ну. — Проигравший не сможет пить молоко или воду, пока победитель не разрешит. — Ты… пытаешься показать свою мужскую гордость? Мило. Мицуруги Суо скрестила руки на груди, глядя на меня свысока. А мне это показалось крайне забавным. — Старшеклассница, прежде чем я мужчина, у меня есть другой секрет. — Ну, в любом случае, мне нравится, что мы становимся ближе… Мицуруги Суо с победным видом улыбнулась и достала острый соус. Она бросила мне вызов с полной уверенностью. — Я ела самое острое в своем классе, ты уверен в себе? …Немного комично слышать это от человека, который даже в школу не ходит. Но не думаю, что этого будет достаточно. Потому что. «Я, блять, кореец». Даже после переселения в тело японца по имени Ямада Джун мои вкусовые предпочтения остались прежними. Ну же, нападай, слабачка. *** — П-помоги… младшекурсник… кхе-кхе! — Старшеклассница, умоляйте еще. Тогда я разрешу вам выпить молока. — Ненавижу… такое… Я добавил острый соус, накрошил чеснока и даже насыпал красного перца, который невесть откуда взялся, но мой рот был в полном порядке. Конечно. Для корейца порог «острого» в три раза выше, чем для других народов. В конце концов, какой еще народ будет продавать свиную отбивную, добавляя в название слово «смерть»? Рамён с капсаицином в других странах посчитали бы пыткой. Я переселился в тело японца, Ямада Джун, но с детства привык к корейской остроте, так что мой организм был готов. А вот слабая, невероятно слабая Мицуруги Суо уже ползала по полу. — Я проиг… с-с-с… рала… с-с-с! — Итак, официально объявляю вас «слабачкой». — С-слабачкой… — Скажите: «Я слабачка». — Кх, как унизительно… Я… я… слабачка… А, так вот как выглядит школьный беспредел в исекае? Теперь я понимаю, почему плодятся такие шаблонные романы. «Плевать на художественную ценность, это чертовски вкусно». Неужели и моя жизнь наконец станет похожа на ранобэ? Подумав так, я милостиво разрешил Мицуруги Суо выпить молока. Разрешил, потому что боялся, что она начнет пускать слюни на пол. Буль-буль! Мицуруги Суо начала пить молоко, словно ждала этого всю жизнь. Она была настолько измучена остротой, что даже не заметила, как молоко потекло по её шее. — Фу-у-ух! Ха-а… Ты! У тебя что, с рецепторами что-то не так!? — Мне часто это говорят. — Не может быть… Я проиграла! Проиграла… Мицуруги Суо побежала в гостиную и начала колотить диванную подушку. В моих глазах это выглядело так, будто хрупкое пугало решило выпустить пар. «Нет, ну эта старшеклассница…» Хоть бы она осознала, что на ней сейчас слишком легкая одежда, которая так и норовит сползти. Фух, ставлю десять баллов. Всё-таки оценку поставить надо. Что ж, раз я преподал ей урок, пора мыть посуду. Я собрал пустые чашки и направился к раковине. Но в этот момент. Дзынь! «О, уведомление». Этот звук, эта вибрация, этот тайминг… Я на рефлексах вытащил телефон из кармана. Мицуруги Суо была далеко, так что я быстро разблокировал экран… — Эй, чего ты вдруг так резко отвернулся? Девушка? Мицуруги Суо, сделав неверные выводы, быстро подбежала ко мне. Но это было важнее, чем любая девушка, я не мог остановиться. Потому что… [Сан Джун-ним! Ресурсы переполнены…! (°ロ°) !!] [Скорее возвращайтесь, нам нужно ваше командование!] — А-а-а. Что это? — Да вы когда успели подойти? Я же отвернулся, не подглядывайте! — Ну чего ты, что там? — …Просто игра. Я поспешно зашел в игру, готовясь выполнять ежедневные задания. Ямада Джун. Видимо, этот парень был истинным отаку, и я тоже немного поддался его влиянию. Или нет? Может, это я сам — законченный отаку, зависимый от игр? В любом случае, это была игра по сбору миловидных девушек. Игра, которая точно била по вкусам Джуна и моим собственным… — Игра? О, что за игра? Я тоже люблю игры! Сказала Мицуруги Суо, перечисляя настолки. От её слов мой внутренний «оффлайн-я» едва не рухнул. — Просто мобильная игра… Старшеклассница, перестаньте смотреть. Я попытался отстранить Мицуруги Суо, прежде чем перейти во вкладку формирования отряда. Мол, нельзя было подождать, пока я уйду домой? Я теряю ресурсы! Вы хоть знаете, сколько я сюда вбухал… Но что я, жалкий и слабый, могу сделать против старшеклассницы? Особенно против той, что занимается экстремальным спортом, включая скалолазание. С её силой, способной согнуть танк, я не смог даже сдвинуть её с места. — Почти… дотянулась…! Она предвкушала победу, протягивая руку. «Ну, тогда просто выключу». Но я не из тех идиотов, что будут кричать «Э-э! Постой!», создавая неловкие ситуации. Просто нажать кнопку питания — и всё. Жаль, конечно, но придется пожертвовать «оффлайн-личностью» и смириться с потерей ресурсов. Однако. — Младшекурсник, ты какой-то подлый. — …Простите? Почему она обиделась…? — Давай сражаться честно? А? — Да где тут честность и где тут сражение? — Неважно! Кнопка питания — это запрещенный прием! Включай обратно. Я тоже хочу посмотреть. Мицуруги Суо начала капризничать. Видимо, сказывался тот самый всплеск настроения. Но это надутое лицо, капризы, то, как она тянет меня за рукав… У неё лицо уровня айдола, и такая комбинация приемов просто сводила с ума. Она даже побежала к выходу, будто не выпустит меня, пока я не покажу. «И что, показать ей?» Рассудок снова помутился. Надо же было по привычке включить телефон. Ненавижу этот мир. Надо показать? А, судя по всему, Мицуруги Суо настроена решительно. Придется показать. Она встала в позу «не пущу», будто так и надо. Но!!! Я не Исикава, который показывает всё подряд, не объясняя, и портит атмосферу. Я спокойно попытался договориться с этой бунтаркой. — Старшеклассница, это игра про миловидных девушек. — Миловидных девушек? Это что еще такое? Короче говоря, игра для задротов. Я объяснил ей суть игры про сбор девушек, как мог. Опустил детали про мужские фантазии, оставив только «красивые лица» и «чистую любовь». — В общем, игра такая, но показывать её девушке… мне как-то неловко. Она кивнула. Фух, кажется, поняла. Теперь она потеряет интерес… — Это игра, где у девочек огромная грудь? Что? — …Нет. — Э-э, нет? — Ну… вообще-то да, но откуда вы знаете? — Ну, реклама иногда вылезает. Но ведь такая грудь — это всё подделка, да? Она говорила об этом с таким серьезным лицом. Это… достоинство старшеклассницы? Эффект был ошеломляющим, я даже забыл, как дышать…! В голове начали всплывать клише не из романтических комедий, а из додзинси. — Хм-м, хе-е. Но знаешь что? — …? — Тогда… Почему она вдруг замолчала? В этой неловкой ситуации, когда моя социальная самооценка упала на дно, а я мечтал лишь о том, чтобы оказаться дома, Мицуруги Суо опустила голову и произнесла: — Значит, ты не младшекурсник, а Отаку-кун? — …А. Оказалось, дело было в прозвище. Подождите… Отаку-кун? Это серьезно? Я не понимал, почему Исикава называет меня отаку. Неужели я так выгляжу…? Неужели только я один это отрицал? «А-а-а, н-нет…!» Симптомы «внутреннего разлада» начали просачиваться наружу. Тем временем Мицуруги Суо еще раз прошептала это слово. — Отаку… кун. — …Простите? Я переспросил, потому что правда не расслышал. Надеюсь, это не было оскорблением. — Нет! Ничего. Рада знакомству, Отаку-кун~ — Я не отаку. — А кто тогда? — Для своего уровня я обычный человек. — Хи-хи, Отаку-кун, что будем делать дальше? — Я собираюсь домой…? Пора домой. Я и так слишком долго злоупотреблял гостеприимством. Пожалуйста, отойдите от двери. Умоляю. Нет, «не могу уйти» — это не ответ. — Тогда, только это! — А……… Так закончился мой неловкий день с Мицуруги Суо. Похоже, только мне было неловко, а вот она, кажется, осталась довольна. Потому что. ─> [Отаку-кун, как называлась та игра? Я тоже хочу попробовать] ─> [Мне так скучно, давай поиграем вместе. У меня нет друзей, которым можно написать…!] ─> [Прочитал и молчишь? Эй! Ты меня слышишь!? ヽ(｀Д´#)ﾉ] [Ну~ разве мы не друзья детства~? ( ˘ω˘ )] [В общем, давай играть! А??] — …То есть ты обменялся с ней контактами после того, как весело провел время? — Исикава, почему ты всегда подводишь итог, когда я заканчиваю рассказ? — Это называется «перепроверка»! На следующий день у меня появилась новая байка для Исикавы. И право переписываться с Мицуруги Суо… *** ---------- Да я просто с ума схожу 5 глава. Да я просто с ума схожу У полевых трав, что растут на лугу, есть своя магия. Казалось бы, обычная трава, но стоит ей затрепетать на ветру, как на душе становится чуточку светлее. Говорят, это похоже на то, как смотришь на маленького ребенка, который беззаботно кивает головой, не зная бед. — Ты что, с такими мыслями живешь, Исикава? Ух ты, синдром Питера Пэна. — Ты… сам… спросил…! — Добро пожаловать в клуб, Исикава, который считает, что любая травинка — это волшебник. Мы шли в школу вместе с Исикавой, как вдруг он присел на корточки. Я уж было подумал, что он решил справить нужду, но нет — он просто разглядывал травинку. А когда я спросил, в чем дело, получил такой вот ответ. — Разве она не милая…? — Хм. Лучше бы ты жил с такими мыслями. Значит, голова главного героя романтической комедии забита именно этим? Забавная фантазия, ничего не скажешь, но выглядело это так, будто у него в голове застряла травинка. Исикава, может, стоит подумать о чем-то более приземленном? — Ну, например, о том, что утром лень готовить завтрак, и как бы так вытрясти из друга бургер. Сглотнул слюну. Вот это — по-настоящему насущная проблема. Ты ведь тоже так думаешь, Исикава? Угостишь меня бургером, а? — Ты! Это ты сейчас на меня намекаешь?! Купи себе сам на свои деньги! Черт, вот за что я не люблю проницательного Исикаву — от него никакой пользы. Впрочем, почему бы и правда не жить более реалистичными мыслями? Мы ведь обычные старшеклассники. Тем более, у тебя самого с девушками не клеится, так что, может, ты и не главный герой ромкома? Я уже хотел было сказать это Исикаве, как вдруг… Дзинь- В кармане завибрировал телефон. Исикава уже достаточно долго со мной общался, чтобы понять: это не игровое уведомление. Не смотри на меня так, Исикава. Что, мне теперь и сообщения получать нельзя? А? — Кто это? — Я никогда не считал тебя своей девушкой, Исикава. — Да нет же! Даже если не девушка, мне может быть любопытно! Я усмехнулся, глядя на Исикаву — его реакция, как всегда, была бесценной. Вжик. Я открыл телефон, чтобы проверить, кто прислал сообщение. И в этот момент осознал: единственный, кто оказался в совершенно ненормальной ситуации — это я сам. — > [Отаку-кун! Проснулся? Мне скучно! (≧ヘ≦)] — > [Я написала тебе сразу, как проснулась, надеюсь, ты скажешь «спасибо».] — > [Я все еще жду. Буду задерживать дыхание, пока не услышу «спасибо» ( ⇀‸↼ )] — > [Ху-у-уп!!] — ……… Я что, сейчас правда расплылся в довольной улыбке, читая этот бред? Что вообще за человек эта Старшеклассница? — Джун, ты что, до сих пор… переписываешься с той Старшеклассницей? «До сих пор»? Исикава, что за глупости? — Нет, погоди… ты что, умеешь общаться с девушками? — Ты же сам называл меня мастером отношений. — Умение сводить парочки и умение самому быть в отношениях — это же разные вещи, нет…? Ну всё, сегодня ты у меня дождешься. Вместо того чтобы порадоваться за мое счастье, этот гад… «…Фух, просто игнорируй Исикаву». Я принялся вспоминать события последних дней. Прошла неделя с тех пор, как мы неожиданно сблизились с Мицуруги Суо, и, по правде говоря, ничего особенного не произошло. По крайней мере, в реальности. [Наконец-то ответил] — > [Заставил меня ждать?! Сразимся! Давай сразимся! (ง'̀-'́)ง] Зато в онлайне, в переписке, мы обменялись кучей сообщений. Мицуруги Суо. Обычно внешность человека отражает его натуру. Люди с надменными лицами часто оказываются высокомерными, а те, кто выглядит мило, обычно и ведут себя соответственно. Мицуруги Суо была из тех, к кому страшно даже подойти. Она красива, когда улыбается, но выглядела так, будто, заговори ты с ней, она выдаст клишированное: «Противно. Не мог бы ты ко мне не приставать?». Но что с ней не так? [Ух ты, что значит «друзей»? Ты правда хочешь сразиться?] — > [Ну давай, нападай! ( `ー´ )] Разве можно быть такой милой? «У меня уже голова кругом». Поскольку мы общались в основном текстом, я постоянно попадал в ловушку недопониманий. В переписке ведь не считаешь эмоции. Хотя, кажется, это я сам мастер накручивать себя… Хм. «Ох, горе мне». Я погрузился в раздумья. Что она за человек? И, поскольку мой мозг еще не окончательно пропитался романтикой, в голову пришла лишь одна мысль. — Исикава, как думаешь, каково это — быть рыбкой в садке? — …Эм, душно. И одиноко, наверное? Ну, это очевидно. Ха-а, похоже, ответа на этот вопрос мне не найти. — А как насчет золотой рыбки в аквариуме? — То же самое… хотя нет, золотой рыбке, наверное, нормально? Она же глупая, все быстро забывает. — Ты сейчас меня дураком назвал? Ну ты даешь, Исикава. — Что…! Нет, я не про тебя… Постой! «Ну ты даешь»?! Что это вообще значит! Я проигнорировал начавшего бесноваться Исикаву и задумался. Я, конечно, не врач, но если поставить себе диагноз, то у меня явные признаки мании величия. Или, может, даже что-то похуже. Наверное, все потому, что я впервые вижу такую девушку. «Мицуруги Суо… она такая яркая, что я даже не понимаю, что у нее на уме». То, что Мицуруги Суо — натура активная, это факт. А еще правда в том, что, проводя время с таким мрачным типом, как Исикава, я стал уязвим перед девушками с высокой энергией. — У тебя… такое лицо, будто ты думаешь о чем-то очень неприличном. Заткнись, Исикава. Ты что, мысли читаешь? Где ты видел таких главных героев ромкомов? Я сейчас занят мыслями о Мицуруги Суо. «Честно говоря, мне нравится, что Мицуруги Суо проявляет ко мне интерес». Но, если начистоту, подозрения остаются. «В Корее есть такая поговорка». Если красивая девушка проявляет к тебе интерес, то дело не в твоей внешности, а в твоих «потрохах» — в конце свидания, в мотеле, тебя уже ждут братки-соотечественники… Может, наслушавшись таких историй, я и стал таким пугливым. Мицуруги Суо вряд ли на такое способна, но что, если она держит меня как ту самую золотую рыбку в аквариуме? Симпатия, которую я к ней испытывал, была слабой, но она была. И именно из-за этой крошечной симпатии мне было бы чертовски больно, если бы меня использовали. — Ха-а, Исикава… жизнь — это сплошное страдание. — Ты что, внезапно стал философом…? Хм, ну, в чем-то жизнь действительно такова. — От того, что ты это сказал, мне стало еще больнее. — Почему… На этом наши размышления у главных ворот школы закончились. Завуч, как всегда, бодро размахивал своей палкой, наводя порядок среди учеников. — Ха-а…… В конце концов, я вошел в школу и, как обычно, включил игру. Мицуруги Суо ласкова только со мной? Или она со всеми такая? С чего я вообще начал так загоняться? — Эй, Джун! Убери телефон! Ва-ха-ха-ха- Фух, о чем бы я ни думал, день все равно начался. Медленно, так мучительно медленно. *** А потом внезапно случилось непредвиденное. Ко мне подошла красавица, которая обычно обитала на самом «переднем крае» нашего класса. Прямо к моей парте у окна в самом углу. — Послушай. Мицунэ Рури. Объект безответной любви Исикавы. — Ямада-сан, у тебя есть минутка? Использовать вежливую форму обращения даже с одноклассником — это какой-то концепт? Я понимаю, что это клише, но все равно. Когда человек, с которым ты никогда не разговаривал, подходит и начинает говорить на «вы», становится как-то не по себе. Я не хотел отвечать тем же, поэтому решил ответить просто. — А, что такое? — …Да так, хотела посоветоваться по одному делу. Шум, гам… Эй, ребята, вы до этого меня в упор не видели, а теперь чего так орать? Это просто совет. Где вы тут нашли повод для сплетен… — …Может, выйдем? Тут не очень удобно. Мицунэ огляделась по сторонам и добавила: — Это… важное дело. В тот момент я смог прочитать ее эмоции, и все напряжение мгновенно улетучилось. Ну вот, а я-то испугался. — Как хочешь. — ……Спасибо. Исикава, не смотри на меня с таким лицом. Она только что бросила на тебя взгляд, а вокруг нее разливается нежно-розовая Аура. Исикава, ты, сукин сын. Окрутил такую девушку? Ну всё, готовься, сегодня ты угощаешь меня двумя сотнями бургеров. *** Мы поднялись по лестнице, открыли железную дверь и вышли на просторную крышу. Как только дверь закрылась, Мицунэ заговорила: — Я немного поговорила с Исикавой-куном. И… слышала, что Ямада-сан неплохо разбирается в делах сердечных. Смотри-ка, Исикаву она называет «Исикава-кун». Вокруг нее так и летают розовые искры. А это «вы» меня просто убивает. Может, я слишком кореец в душе? Я кивнул, а Мицунэ, закусив губу, спросила: — Скажи, Ямада-сан… есть ли какой-то способ узнать, что человек думает обо мне? Мицунэ Рури, чьи эмоции обычно были спокойны, сейчас буквально бурлила. Цвет смущения, цвет симпатии, легкое опасение. Беспокойство? Это тоже здесь? «Когда цветов слишком много, их трудно различить». Осознание того, что все это направлено на Исикаву, разозлило меня не меньше, чем те двести бургеров. Но в то же время я почувствовал гордость. «Исикава, а ведь ты, черт возьми, хороший парень». Я обдумывал вопрос Мицунэ Рури. С такой внешностью можно просто подойти и заговорить, чтобы понять, нравишься ты человеку или нет. Но Мицунэ была серьезна. А в чем заключалась моя роль? Мне не нужно было вспоминать — я был советчиком. «Способ узнать мысли другого…» Меня часто спрашивали, умею ли я читать мысли, но это было чертовски сложно. Если бы я умел это делать, то давно бы стал дипломатом или еще кем поважнее. — ……Ну, не знаю. Дай подумать. Этот ответ может оказаться решающим для будущего Исикавы. Я напряг все извилины. Как узнать, что о тебе думает другой человек? Это же обычная, повседневная проблема. После того как юность проходит, она кажется пустяком, но сейчас она ощущалась как нечто тяжелое. — Чаще общайся с ним, проводи время… чтобы понять, какой он человек… если… Но, говоря это… — …Если проводить время? Я замолчал, глядя на Мицунэ Рури, и в голове прояснилось. — Подумав, ты права. Это лучше, чем ломать голову в одиночку. Разве не то же самое происходит со мной? — ……Да, это так. — Спасибо, Ямада-сан. Я обязательно отблагодарю тебя позже. — Не надо. Правда, все нормально. Ответ, который я искал, был прямо перед глазами. Стоило взглянуть на ситуацию со стороны, как все стало ясно. Действуй. Ответ уже внутри тебя. Мицунэ Рури помогла мне понять это. Мицуруги Суо. Чтобы узнать, считает ли она меня рыбкой в садке или другом… — ……На небе ни облачка. До чего же синее. Нет, я что, снова стал первоклассником? Чего я боюсь? Просто встретиться и самому все понять. На самом деле, это такая глупая и пустяковая проблема. ……Хотя, сказать легче, чем сделать. После того как Мицунэ ушла, я задумался. Открыл телефон. Сообщения от Мицуруги Старшеклассницы. — > [Скучно] — > [Отаку-кун, ты в школе? Мне тоже надо бы пойти] — > [Ха-а, безработной Старшекласснице пора спать. До завтра, Отаку-кун] (09:21) Я что, сейчас сражаюсь с воображаемой Мицуруги Старшеклассницей? Или она правда считает меня другом? Неужели я правда дошел до таких раздумий? Ай, черт с ним. Не думай, просто сделай. Я начал печатать. Тук-тук, тук-тук-тук. И отправил сообщение Мицуруги Старшекласснице. Вжух- [ Да, давай. ] (10:46) Мигает, мигает. Курсор на экране мигает. Мой палец, занесенный над кнопкой удаления, замер. «Да. Давай». Почему вежливая форма звучит так иначе? ……… Я что, снова начал фантазировать? Да я просто с ума схожу. *** ### ---------- Бедра, я, я поправилась?! Глава 6. Бедра, я, я поправилась?! Вернувшись на свое место, пытаясь унять смятение, вызванное сами-знаете-кем, я обнаружил, что меня поджидают «гости». Это была троица одноклассников, которые вечно шушукались о том, «с какой девчонкой было бы неплохо замутить». Отличительные черты: никто из них не пользовался популярностью, зато все трое были помешаны на эротике. …Типичные персонажи, которые всегда есть в ромкомах, да? — Джун, есть вопрос. — Ничего не было. Отвали. Бросив это, я сел на место и проверил расписание следующего урока. Физика. Отлично, значит, можно спокойно смотреть аниме. Учитель физкультуры вел урок, глядя только в доску, так что наушники можно было не вынимать. Я уже начал возиться с проводами, как самый активный из троицы вцепился в меня: — Погоди! Ты даже не знаешь, о чем мы! Догадываюсь, но, видимо, придется выслушать. Только не говорите, что они всерьез будут спрашивать, что у нас было с Мицунэ Рури? — Ты, рассказывай, что у вас там с Мицунэ-сан произошло! Так и знал. Хоть раз бы удивили, а. «А голос-то какой громкий», — подумал я. Троица скрестила руки на груди, окружила меня и продолжила допрос. …В принципе, плевать, но они что, думают, раз Мицунэ Рури пересела на переднюю парту, то она не услышит? Хотя она сейчас как раз читала книгу. — Джун, ну говори же!! — Как ты это провернул?! — Да ладно тебе, поделись секретом. Они засыпали меня вопросами, и голова пошла кругом. — Я же сказал, ничего не было. Я понимаю, что вам любопытно, но правда — ничего не было. И вообще, почему вы пристали ко мне, а не пошли к самой Рури? Игнорируя их суету, я снова приготовился к просмотру аниме. — Ух… этот отаку Джун и вдруг свидание с Мицунэ-сан… — Это же удар по престижу Японии. Какое свидание? И с каких пор это стало вопросом национального престижа? Я был настолько ошарашен, что вытащил наушники. Не понимаю, зачем они сбились в кучу, чтобы допрашивать меня. Мицунэ Рури вообще никак с вами не связана. У меня и так сердце болит из-за Мицуруги Суо, так что головная боль мне сейчас совсем ни к чему. — Я сказал, что ничего не было! Мне что, поспорить на что-то, чтобы вы поверили? Во все времена, чтобы придать словам вес, нужно было поставить что-то на кон. Я хотел поскорее закончить этот разговор, и, к счастью, они приняли мое предложение. — На что поспорим, чтобы ты отстал? — Ну, тут и думать нечего. Да неужели это настолько серьезный вопрос? — Говори. Я приготовился выдать что угодно. Но, видимо, моя репутация в их глазах была совсем другой. Все трое, словно ждали этого, выпалили: — Аниме. — Игры. — Игры с бисёдзё и ромком-аниме. Почему они требуют поставить на кон именно это? — Серьезно? Вы же старшеклассники! Попросили бы поставить на кон маму или аккаунт в игре, в конце концов! И откуда вы вообще знаете, что я смотрю аниме? Я в школе почти не палюсь. Я, конечно же, поставил всё это на то, что с Мицунэ Рури ничего не было. Потому что ничего и не было. Стоило мне это сказать, как все трое согласно закивали. — …Отаку Джун поставил на кон всё это. — Ну, делать нечего, придется верить. — Погодите, вы чего, придурки? Я ведь не душу свою заложил и не маму, почему вы так легко поверили? И вообще, я сижу на последней парте, меня же не видно! Вы что, весь урок только на меня и пялились? Пока я пребывал в глубоком шоке, из ниоткуда возник Исикава и, широко улыбаясь, вклинился в разговор: — Джун…! Я так переживал. Значит, ничего не было?! Ха! Ты всё-таки мой лучший друг. Он появился так внезапно и сразу начал успокаиваться. Он искренне радуется, что у нас с Рури ничего не вышло. От него исходила такая яркая желтая аура, что я даже не нашелся, что ответить. Да боже, мне вообще плевать на Рури! — О, Исикава, здорово! — Ты же часто болтаешь с Мицунэ-сан, как ты это делаешь!? Троица, которая только что сверлила меня взглядами, начала весело болтать с Исикавой. В оригинале они тоже сдружились с Исикавой, видимо, решили воспользоваться моментом. И надо же было им собраться прямо у моей парты. — Да пошли вы все… «Ну и денек», — подумал я и воткнул наушники обратно. Сегодня выходила серия аниме, которую я так ждал, так что я решил расслабиться и просто дождаться конца уроков. Даже если я попал в ромком, аниме смотреть никто не запрещал. Урок начался, вокруг стало тише, я попытался сосредоточиться на экране… …… Почему? Что это вообще такое? Смотрю на героиню, а перед глазами постоянно всплывает чье-то лицо. *** Тем временем. Мицуруги Суо. В одиночестве бесится у себя дома. — А-а-а-а! В пустой квартире Суо раз за разом запрыгивала на диван и спрыгивала обратно. Ни в чем не повинная подушка под ее ногами то сминалась, то расправлялась. Она была из тех, кто даже таракана готов забить газетой, так что незваных гостей в доме не было. Проблема была в одном парне, с которым она только что переписывалась. Суо быстро пересекла гостиную, влетела в комнату и уткнулась лицом в подушку. И тут же вспомнила то самое имя. Ямада Джун. — Ха-а-а… Все началось с пустяка. Его необычный характер, который так сильно отличался от других, казался ей особенным, а каждое его слово — интересным. Джун отличался от всех парней, которых она знала. Его доброта и мягкий характер заставили Мицуруги открыться. И доказательством тому был обмен контактами в Лайн. Мицуруги Суо почти никогда не общалась с парнями онлайн. Если не считать… того случая, когда она создала клуб и ее почти насильно заставили обменяться контактами. Для нее обмен Лайном означал, что они стали лучшими друзьями. Может, для других это не так, но одиночка Суо считала именно так. Но после того, как она завела такого друга, возникла проблема. «Я не слишком ли разошлась?..» С самого детства Мицуруги увлекалась экстремальными видами спорта, которыми занималась в одиночку. Из-за этого у нее никогда не было друзей, с которыми можно было бы разделить хобби. Особенно из-за странностей, появившихся в средней школе. — «Мне жаль вас, ведь вы не знаете, что такое свобода небес…» — А-а-а-а! От одних только воспоминаний об этом позоре хотелось бить ногами по одеялу. У нее не было ни одного нормального друга. Сама того не осознавая, она стала редким существом, прямо как единорог. Именно поэтому ее энтузиазм в переписке с Ямадой Джуном был таким зашкаливающим. «Впервые встречаю человека, с которым так весело просто переписываться, как с Отаку-куном». Мицуруги Суо прокрутила чат вверх, к самым забавным моментам. < — [Отаку-кун, я тут кое-что купила!] < — [Ну как? (Фото бумажки с надписью «Купон на желание»)] — > [Сэмпай, это бумажка за 500 иен?] < — [Ага! Как думаешь, желание исполнится?!] — > [Надеяться, что желание исполнится за 500 иен, это как-то…] < — [М-м… и правда… какая я жадная (｡•́︿•̀｡)] — > [;; Купите много монет по 10 иен. Может, боги подумают, что вы пожертвовали много денег из-за веса монет? Глядишь, и исполнят] — Хи-хи… а если узнают, не накажут ли меня? Джун был для Мицуруги совсем другим человеком. Может, поэтому каждое утро, просыпаясь, она первой писала ему. «Отаку-кун любит аниме… я посмотрела самое популярное. И пару фильмов… Я ведь сейчас не хожу в школу…» Суо, добровольная одиночка, считала, что у них с Отаку-куном мало общего. Но понемногу приобщаясь к миру субкультуры, она сближалась с Джуном. И тут случилось это. Буквально пару минут назад. — > [Сэмпай, может, встретимся?] Что? Что-что-что?? Вдруг, вот так просто? Суо, решив, что у нынешних детей такие странные границы личного пространства, хотела было быстро ответить, но… Она задумалась. Тот Отаку-кун, которого она знала, не мог написать такое просто так. Он был самым рассудительным человеком из всех. Наверняка он хотел что-то сказать, но передумал. Доказательством тому было то, что после этого сообщения Джун постоянно что-то печатал, но стирал. Поняв ситуацию, Мицуруги Суо попыталась ответить естественно. В принципе, обычного ответа было бы достаточно. Отаку-кун ведь не мог признаться в любви. Просто поставить пару милых эмодзи, спросить, зачем он хочет встретиться — и всё было бы окей… но! — Да, хорошо…!? Хорошо!? А-а-а! Она сама не заметила, как ответила слишком официально. Да еще и фразой, смысл которой был абсолютно непонятен! Это была фатальная ошибка Мицуруги: с самого детства, когда она нервничала, у нее отключался мозг. Мицуруги Суо расплачивалась за свою оплошность всем телом. Вежливый стиль речи — это же так неловко, просто ужас. Более того, она отправила сообщение, пока Джун еще печатал, и вот что получилось: — > [Сэмпай, может, встретимся?] < — [Да, хорошо.] Даже Суо, у которой не было ни малейшего опыта в отношениях, поняла, как это выглядит. Разве это не звучит как предложение встречаться? «Я? Я?!» Она никогда не воспринимала его как парня, но когда ситуация приняла такой оборот, она не смогла сдержать эмоций. Ей хотелось что-нибудь ударить. Она злилась на него за то, что этот отаку заставил ее так волноваться и краснеть. — У-у-у-у… Однако в конце концов Суо подняла голову. — …Ответил? Она все еще не могла придумать оправдание своему странному ответу. А что, если Джун подумает, что она «девственница в отношениях», и посмеется? Из-за этих мыслей лицо Мицуруги Суо снова вспыхнуло, и она поползла к телефону, который бросила на кровать. Дрожащими руками она разблокировала экран, ожидая следующего сообщения от Ямады Джуна. «Пожалуйста, только не игнорируй, я со стыда сгорю». Как только она вытянула шею, чтобы прочитать ответ, ее глаза засияли. — > [Я как-то странно выразился; хотел просто предложить погулять] — > [Приношу извинения всему населению страны за беспокойство. (_ _)] — > [Напишите, когда вам удобно, я заеду за вами] Напряжение, от которого Суо только что извивалась на кровати, мгновенно улетучилось. Вежливые, заботливые фразы, такие в духе Джуна, растопили ее смущение. Он что, читает книги по этикету перед тем, как ответить? Или он просто обладает такой аурой, которая успокаивает людей? «Пустяк, а он даже эмодзи добавил. Боже, как приятно!» Лицо, которое еще минуту назад горело от стыда, расслабилось, и Суо быстро напечатала ответ. < — [Ага! Я знаю! Доктор Мицуруги увидела миллион вариантов будущего и ответила заранее!] < — [Мне подходит любое время, так что пиши? Буду ждать?] Отлично, она даже естественно завела разговор о фильмах, которые так любят отаку. Суо с замиранием сердца ждала ответа. Ответ пришел быстро. Она чуть ли не уткнулась носом в экран. — > [Берегите Камень Времени] — > [Иду его отбирать] — > [Напишу, как закончится урок] — А! Точно, урок же начался. Суо была счастлива, что понимает, о чем говорит Ямада. И ее энтузиазм снова начал расти. — Какой же он всё-таки интересный и хороший человек, этот Яма… Джун… Мицуруги решила не обращать внимания на то, почему она запнулась, произнося его имя, и на волне приподнятого настроения направилась к шкафу. Это же прогулка с другом, нельзя пойти в чем попало, как в прошлый раз. Так как она часто выбиралась из дома, у нее было полно одежды. «…Выбрать нечего». Конечно, это было лишь ее мнение. Суо перебирала вешалки с белыми и синими вещами. И тут ее взгляд зацепился за кое-что. Белая блузка и короткие синие шорты. Очень короткие шорты. Если она пойдет в таком виде, то, конечно, привлечет внимание других парней, а не только Отаку-куна, и это будет раздражать, но… «Может, надеть их?» Почему-то взгляд постоянно возвращался к этому наряду. Она твердо решила, что не воспринимает Отаку-куна как парня. Но если подумать о погоде… В тот день… должно быть жарко, так что, если я надену это… Может, ничего страшного… — Просто будет жарко, вот и надену. …Шурх, дзынь. Натянув шорты, Мицуруги Суо подошла к зеркалу. — А?! — Бедра, я, я поправилась?! Увидев в зеркале, как из шорт предательски выпирает жирок, она в ужасе сорвала с себя одежду. Прошло немало времени, прежде чем утих пыл Мицуруги, которая в отчаянии колотила себя кулаками по бедрам. — А-а. Комната превратилась в хаос, и на Мицуруги Суо наконец снизошло осознание. Она безвольно растеклась на кровати, как морская капуста, и пробормотала: — А-а-а… что я сейчас вообще творю… В комнате, где тяжело вздыхала пристыженная девушка, воцарилась тишина. — > [Сэмпай, встретимся в субботу в час] — > [Я возьму что-нибудь попить] Пришло новое уведомление от парня, который совершенно не умел читать атмосферу. — …Может, пойти в школу прямо сейчас? — -- ---------- Видеозвонок? Глава 7. Видеозвонок? После обеда томные лучи полуденного солнца застучали по экрану моего телефона. Пока я размышлял, куда бы повести Мицуруги Суо завтра, кто-то бесцеремонный крепко схватил меня за плечо. — Джун! Смотри, радуга! Радуга! Исикава, ну какая еще радуга, с чего вдруг? Я попытался оттолкнуть его нелепую физиономию, которая подбиралась всё ближе, но атмосфера в классе была уже не той, что обычно. — Ва-а-а-а, правда, настоящая!! — Радуга такая огромная и близко! «Радуга? Внезапно?» Похоже, в старшеклассниках всё же осталось хоть немного человечности. Стоило одному парню, дремавшему у окна, прокричать новость о радуге, как все тут же сгрудились у стекол. Шум, гам… Было приятно видеть, как у всех загорелись глаза. — Ты-то чего сюда приперся? — спросил я. — Ну… отсюда не особо видно, но это единственное свободное окно, — ответил он. Даже учитель физкультуры, бросив урок, подошел к окну, чтобы полюбоваться радугой, возникшей совсем рядом. Однако мое место было в самом конце, а радугу, судя по всему, можно было разглядеть только из окон в первом ряду. — Там же народу тьма, — Исикава указал на переполненную переднюю часть класса и неловко улыбнулся. Хм, судя по обстановке, я где-то уже видел эту ситуацию. Я сверился с календарем: пятница, вторая половина дня. Посчитал число. Сегодня 21-е… апреля, кажется? Неудивительно, что радуга появилась так внезапно, хотя нормального дождя-то и не было. В памяти всплыло одно событие. То самое, которое станет фундаментом для начала романтических отношений Исикавы. Но, блять, идиот, ты не ко мне должен был прийти! — Эй, знаешь что? — Что?.. А, то аниме, которое ты советовал? Я глянул, но рисовка там какая-то странная. — …Нет, не аниме. Неужели я стал бы заводить разговор об аниме в такой момент? Хотя, конечно, обсуждать с этим парнем сериалы — занятие увлекательное, но сейчас не до того. — Помнишь ту лестницу, которой мы не пользуемся? Ну, та, что сразу за классом «Е». — Помню. Там же жутко, никто туда не ходит. — Там было большое окно. Если подумать, оттуда радугу должно быть видно просто отлично, не находишь? Первогодки занимают самый высокий этаж. Причем классы «С», «D» и «Е» располагаются на четвертом этаже, в отличие от остальных, которые сидят на третьем. На четвертом этаже находились кабинеты домоводства, кладовки для инвентаря фестивалей и кабинет биологии с анатомическими моделями. А еще там была та самая жуткая лестница, которой пользовались только во время переходов между кабинетами. Ее главной особенностью было огромное окно. К слову, мы учились в классе «С». — Там?.. О-о, Джун, ты… ну ты даешь. — …?? Исикава улыбнулся с таким смущенным видом, что я даже не понял, в чем дело. Подумал, может, он сегодня таблетки перепутал? — Ты так сильно хотел посмотреть на радугу именно со мной?.. А, так он не пил таблетки? Похоже, Исикава подхватил болезнь под названием «странные домыслы». — Слушай, Исикава, смотри внимательно, куда я сейчас укажу пальцем. Я поднял руку, чтобы направить этого олуха, который всё понял шиворот-навыворот. Поводил пальцем в воздухе и указал на ученицу, сидевшую у учительского стола. Мицунэ Рури. Объект безответной любви Исикавы, сидевшая у окна в первом ряду. Из-за внезапного наплыва учеников ее практически вытеснили с места, и она не знала, куда себя деть. «Ожидание и разочарование». Аура, которую я видел, ясно давала понять: она хочет посмотреть на радугу, но ей мешают ученики, которые не желают уступать место. Разве может быть ситуация лучше, чтобы заговорить с ней? — О-о, если сейчас вы посмотрите на радугу вдвоем, событие «двойное повышение симпатии» гарантировано. Если он и этого не поймет, я сам ее уведу, клянусь. — Вот оно что!!! Джун, спасибо! Я, я попробую сказать ей! — Беги быстрее. Учительница литературы на прошлой неделе рассталась с парнем, она сейчас сентиментальная. Даже если выйдешь, она не заметит. Исикава поспешно бросился к Рури, которая стояла в стороне. Хм, было приятно наблюдать, как он, запинаясь и нервничая, всё же смог донести до нее свои слова. А ведь этот парень должен был с самого начала смотреть только на Рури и давно увести ее оттуда, вместо того чтобы идти ко мне. «О, вот она, сцена как в кино». Услышав предложение, Рури подошла к Исикаве, скрывая улыбку, и, потянув его за рукав, они вместе выбежали из класса. Отсюда радугу толком не разглядеть. Зато я решил сфотографировать кое-что другое. Щелк. Ученики, столпившиеся у окна и весело болтающие, и 30-летняя старая дева — учительница литературы, которая так глубоко погрузилась в тоску по своей несчастной любви, глядя в окно, что даже не заметила исчезновения двух учеников. — … Свет проникал в класс, освещая карандаши и ластики, упавшие на пол, когда все бросились к окнам. На деревянном полу, где витали теплый воздух и мягкая пыль, валялись особенно черные и обрубленные ластики. В углу класса, где почти никого не осталось, пробивались лишь солнечные лучи. Это был тот самый пейзаж, который может существовать только в старшей школе, вызывая легкую ностальгию. Щелк, щелк. Я запечатлел эти кадры и отправил их кое-кому. < — [Старшеклассница] < — [Текущая ситуация (фото класса, где все шумно смотрят на радугу)] < — [Вот такие нынче первогодки, приходите и наведите порядок] По неизвестной причине Мицуруги Суо до сих пор не появилась в школе. — …Что такое, не читает? Может, занята. Ну что ж, ничего не поделаешь. Если меня внезапно не заблокировали, скоро увидит. Что ж, пожалуй, снова надену наушники и посмотрю аниме. А, точно, я же всё досмотрел после обеда. Скука смертная. Исикава сейчас, наверное, проживает самый счастливый день в своей жизни. — Ха-а… сегодняшний урок в любом случае провален. Я тяжело вздохнул, глядя, как учительница литературы впереди получает порцию утешений от 26 учеников. Подумав, что на этом урок, скорее всего, закончится, я решил запустить игру, но… Дзынь. — ? Я повернул голову на звук, донесшийся сбоку. Разве можно почувствовать чье-то присутствие в такой шумной обстановке? — … — …? Там, куда я посмотрел, сидела ученица. Несмотря на то, что все побежали к окнам, она оставалась на своем месте. Зеленоватые волосы, не слишком длинные, расслабленный взгляд. У нее была такая маленькая голова, что плечи казались широкими. Она сидела в том же последнем ряду, что и я, но у задней двери, далеко от моего места у окна. «Что за…» Когда я обернулся, она резко отвела взгляд и, как ни в чем не бывало, начала вчитываться в учебник. Но бледное светло-зеленое свечение, исходящее от нее, скрыть было невозможно. «…Что это?» Кто она такая? И почему она смотрит на меня с таким интересом? *** Вечером в пятницу, вернувшись домой, я первым делом включил компьютер. В одной руке телефон, в другой — мышка. Дел было невпроворот, и хотя для концентрации это не лучший вариант, я решил попробовать помультизадачить. Даже когда задавали школьные проекты или групповые работы, я таким не занимался. Причина, по которой я это делал сейчас, была лишь одна. Мицуруги Суо. Зачем я, идиот, назначил встречу на завтра? — Нет, ну серьезно, куда идти? В телефоне я искал рестораны и развлечения поблизости. На компьютере — что нравятся таким людям, как Мицуруги Суо. «Куда повести человека, который активный, с хорошим характером и к тому же красивый?» Мой алгоритм, привыкший к субкультуре, был в тупике. Даже если пытаться искать на «Мьютубе», вылезают только расписания косплей-фестивалей да видео с героями игр… ну что за… — Джи-Пи-Ти, как же мне тебя не хватает. Хоть кто-нибудь, дайте мне дельный совет. Но я в мире романтической комедии, куда ИИ еще не добрался. Пришлось искать путь самостоятельно, без помощи высоких технологий. — Может, спросить у самой… Мицуруги Суо? Я уже собирался написать сообщение, как вдруг… Дзынь-дзынь. Легок на помине. Мицуруги Суо написала первой. — > [Прости! Ответила с опозданием!] — > [Были дела! Кстати, что там за пейзаж в классе?] — > [Фу-у, когда постареешь — поймешь… наслаждайся моментом, пока можешь… ( ´_ゝ`)] — Откуда она вообще берет эти смайлики? Меня позабавило, как свободно она их использует, словно передает настоящие эмоции. < — [Молодость — это и правда хорошо] < — [Хотя мы с вами всего на год отличаемся, вы в курсе?] < — [ (・_・)] …Ну, что тут скажешь. Ни веселья, ни эмоций. Я потянулся к мышке, чтобы найти в интернете подборку смайликов, которые используют современные старшеклассницы. Дзынь-дзынь. — > [Что этооооо!!!] — > [Отаку-кун, ты умеешь такими пользоваться? Мило, правда?] — > [Хе-хе, до уровня этой старшеклассницы тебе еще далеко… но я считаю, что это мило] Но из-за того, что Мицуруги Суо оценила даже это, я передумал. Копировать что-то из интернета не имело смысла. Наоборот, если бы я начал слать такое, она могла бы не отреагировать так искренне. Вместо этого я перешел к делу. < — [Куда пойдем завтра? Может, в кафе с мангой?] — > [Никакой проницательности…] < — [В смысле, почему никакой…?] — > [Я так ждала, а ты даже не выбрал место…?] — > [Разочарована, Отаку-кун… (´；ω；｀)] Непредсказуемый человек. «Она же не всерьез, да?» Если она действительно обиделась, а я пытаюсь отшутиться — будет неловко. Может, просто потащить ее на какой-нибудь фестиваль? Она же фрилансер, в школу не ходит, если надеть на нее форму — чем не косплей старшеклассницы? Когда мои раздумья достигли пика, пришло сообщение: — > [Шучу] — > [Отаку-кун, твоя старшая наставница уже всё решила, так что жди] — > [Может, поэтому я так долго не отвечала…?] — > [٩(ˊᗜˋ)و] — Ха… Мицуруги Суо мастерски умеет играть на моих нервах. Я усмехнулся. Забавно, что я так волнуюсь и одновременно успокаиваюсь из-за такой ерунды. Мицуруги Суо, наверное, вообще не парится. Ну и ну, пубертатный период, что тут скажешь. < — [Тогда до завтра, 13:00, не забудьте, старшая наставница] — > [Ага! Приходи к моему дому] — > [А, точно! Я хочу тебе кое-что показать, ух-ху-ху (///ω///)] < — [Не знаю, что это, но звучит подозрительно, так что отказываюсь] — > [Эй, не отказывайся~] Что она хочет показать? Хотелось бы, чтобы она уточнила, но, видимо, это останется секретом. Договорившись, я прикинул, что надеть завтра, и рухнул на кровать. Нужно было выспаться. Ведь завтрашний день обещал быть интересным. Я с нетерпением ждал его. Хотя это лишь мои мысли, но разве завтра не должно произойти что-то хорошее? — «Так я думал… пока не наступило завтра». Вью-у-у-у!! Суббота, 11 утра, за окном бушует шторм. Грохот грома!! …Глядя на этот апокалиптический пейзаж, я понял две вещи: прогнозам погоды верить нельзя, а жизнь всегда полна неожиданностей. Вздохнув от того, что всё случилось именно сегодня, я почувствовал вибрацию в кармане. У-у-у… — …? У-у-у, у-у-у… Я вытащил телефон и удивился. [Старшеклассница Суо] Входящий видеозвонок ♬ / Сдвиньте вправо для ответа / Отправить сообщение об отказе Видеозвонок? Ну, это когда видишь лицо собеседника. — ……… Черт возьми, я начинаю злиться. — Серьезно… слов нет. Почему из-за какой-то ерунды я начинаю оглядываться по сторонам? *** ---------- Что же мне делать? Глава 8. Что же мне делать? — Старшеклассница? Как только видеосвязь началась, я увидел знакомый пол. Тот самый пол в доме Старшеклассницы, который из-за пасмурной погоды казался сейчас особенно темным. — Старшеклассница? Ау? Вы здесь? Но куда же она делась? Я ожидал, что она встретит меня широкой улыбкой, но всё пошло не по плану. Шевеление… — Я не припомню, чтобы нанимала в качестве Старшеклассницы свои пальцы ног. — П-пу-фу-фу-ху! Я-то думал, что ошибся номером, но, видимо, нет. Маленькие белые пальчики на ногах Старшеклассницы зашевелились, как бы приветствуя меня. Что же мне делать с этой Старшеклассницей, которая включает видеосвязь только ради того, чтобы показать свои ступни? — Ну что такое! Это ведь куда более смущающе, чем я думала…!? — Это говорят пальцы ног или сама Мицуруги Суо? — Ну, это говорят пальцы! К тому же, мне так слишком стыдно…! Давай просто созвонимся? Отаку-кун, можно? Если ей не стыдно, значит, она собиралась и дальше показывать мне только ноги? С одной стороны, это было довольно оригинально и забавно, но сейчас я был не в настроении для таких игр. — Мы просто созвонимся? — Да, Отаку-кун, теперь мы будем разговаривать как нормальные люди~! Разговор по телефону вместо личной встречи вызвал у меня странное чувство. Да и видеосвязь сама по себе немного смущала нас обоих. Ту-рунь. Сразу после того, как Старшеклассница сбросила вызов, пошел обычный телефонный звонок. Я задернул шторы, выключил свет и ответил. Обычно я и так играю или смотрю аниме в темноте, так что это вошло в привычку. — Алло? — Да, алло. Это дом Отаку-куна? Интересно, до каких пор она собирается называть меня Отаку? Впрочем, я решил подыграть. — Вы попали по адресу. — Фух, тогда я просто обязана сказать это. Ее голос внезапно стал ниже. Не знаю, какую шутку она задумала, но я приготовился слушать. — …Извинись. Внезапно? — Отаку-кун, я сейчас не шучу. Ты извинишься? — Э-э… По поводу чего?.. А, это из-за того случая, когда мы должны были встретиться? Или что-то другое? От такого неожиданного требования я растерялся. — Это всё из-за тебя… — Что именно из-за меня?.. Глоть. Такого клише я еще не встречал, поэтому сглотнул слюну и стал ждать продолжения. Я прижал телефон к уху как можно плотнее, боясь пропустить хоть слово… — Это всё… В этот момент снаружи разыгралась буря, и стук дождя по окнам стал еще сильнее. — …это случилось только потому, что Отаку-кун сказал мне купить бумажку с желанием за монетки!! — Ой. Грохот… Ба-бах! Гром ударил как раз вовремя, и высокий голос Мицуруги Суо нанес сокрушительный удар по моим барабанным перепонкам. От такого напора у меня в ушах на мгновение зазвенело. — Ого! Отаку-кун, ты слышал?! Природа откликнулась на гнев этой великой Мицуруги, правда же? Ну, в каком-то смысле, да… — …Нет, погоди. О какой бумажке с желанием ты говоришь?.. — Э-э, ты забыл? Мне так обидно… О чем это она? А, точно, та история с бумажкой? Покопавшись в памяти, я вспомнил наш разговор. Я тогда дал ей совет — ну, или что-то вроде того, — попробовать обмануть богов, сэкономив на весе монеток. — Я всё сделала в точности, как ты сказал, Отаку-кун…! Даже разбила копилку, которую завела еще в семь лет…!? И теперь Мицуруги Суо думала, что небеса разгневались именно из-за этого. Серьезно? Не исполнить желание из-за пятисот иен, а потом еще и дождь насылать за мелкое мошенничество? — Боги какие-то слишком мелочные… — А разве это не вина Отаку-куна, который надоумил меня на хитрость перед такими богами? — А? Мицуруги Суо всегда умела перевернуть всё с ног на голову, я за ней не поспевал. Ладно, признаю, моя вина здесь есть на 0,3%. Казалось, она просто выплескивала эмоции, но мне было всё равно. Благодаря таким пустяковым темам наш разговор потек без лишней неловкости. Прошло около получаса, и тема сменилась на дождь. — Сегодня мы не увидимся, да…? Слишком уж сильно льет. — Жаль, конечно… — Хе-хе. Отаку-кун, ты тоже умеешь сожалеть? За кого ты меня принимаешь, Старшеклассница? Я сожалею каждый день: когда не выбираю левую коробку в гаче или когда не прихожу в буфет пораньше, пока там нет толпы. — А у тебя есть о чем сожалеть? Если бы я рискнул угадать… может, она жалеет, что выбрала неудачную позу для фото в будке, или что накупила лишнего на шопинге. Что-то в этом духе. Я слушал ее, размышляя об этом, как вдруг она сказала: — Есть… ну, не знаю, может… жалею, что не была ближе с мамой и папой…? Внезапно, Старшеклассница, это слишком серьезно. — А, ну да. Прости? Просто забудь, что я сказала, хе-хе-хе… Мицуруги Суо, видимо, почувствовала, что разрушила атмосферу, и начала болтать обо всем подряд. О том, какого цвета у нее чехол для телефона, или о том, как сильно ее клонит в сон от лекарства от простуды. — Старшеклассница. — Д-да? Что такое? — Всё в порядке. Не суетись так, Старшеклассница. Может, потому что я часто видел таких людей, я отреагировал спокойнее, чем ожидал. Моя способность видеть эмоции имеет свои особенности: люди, которые со мной ссорятся или конфликтуют, быстро начинают нервничать. Даже если я притворяюсь расслабленным, я всё равно вижу, что они чувствуют. Я не поддаюсь их темпу и не позволяю их эмоциям захлестнуть меня. Благодаря этому я смог успокоить Мицуруги Суо, которая была на грани паники. «Моя способность хоть на что-то сгодилась». Мицуруги Суо помолчала, а потом тихо выдохнула: — …Ты такой хитрый. — Что? — Можно я еще немного расскажу? М? — Рассказывай что хочешь. Может, из-за дождя? Капли непрерывно стекали по стеклу, а шум воды в водосточной трубе на крыше стал особенно громким. Настолько, что едва можно было разобрать тихий голос Мицуруги Суо. — Просто… кажется, я недолюбливала своих родителей… Да, прости, что говорю об этом. Почему человек, который обычно такой яркий и солнечный, вдруг так сжался? Я прижал телефон ближе к уху. Я не хотел упустить ни слова. — Как бы сказать… а-а. Чувство, когда утром даже смотреть на обеденный стол не хочется…? Хе-хе, прости. Не могу подобрать слова. Если в моей жизни и есть цель… то она довольно простая. Не такая грандиозная, как у героев аниме или игр. Я просто хочу, чтобы люди вокруг меня жили, испытывая хотя бы в моем присутствии светлые чувства. — Прости-прости. Несешь какую-то чушь, да? Дождь портит настроение, правда? Полный отстой. Темно-синий, темно-красный, и черный, который я еще не видел. — Я понимаю, о чем ты. — М? Ч-что? Что ты понимаешь? — То чувство, когда страшно смотреть на обеденный стол по утрам. Я не хотел видеть цвета плохих эмоций. Может, поэтому я всегда держался в стороне и давал советы лишь немногим. Это был мой эгоистичный способ общения. — У меня бывало так: на столе записка «поешь этого», а рядом лежат деньги… и всё. — …У тебя тоже? — Ха-ха, это же клише из аниме, верно? — …Что, аниме? — Нет, я про реальность. Мои родители сейчас поступают точно так же. Оставляют на столе записку и пару тысяч иен, прежде чем уйти на работу. — Честно говоря, это немного обидно. — ……… — Но. Общаясь с людьми с позиции наблюдателя, я кое-что понял. — Мне кажется, они оставляют записки даже в утренней спешке только потому, что очень сильно тебя любят. — … — Они действительно очень дорожат тобой. Я однажды видел на рассвете, как мои родители пишут такую записку. Цвет был темно-синим. Это был цвет интуитивной, глубокой печали. — Может, поэтому так и происходит? Я сказал это Мицуруги Суо честно. Конечно, я не знал ее родителей и не мог быть уверен, с какими чувствами они оставляли деньги… Но, как правило, плохих людей почти не бывает. Сопение… сопение… После моих слов в трубке послышалось лишь ее дыхание. Помолчав, она произнесла: — …Что за сентиментальная чушь? — Ой. И правда, что это я? Может, из-за погоды? Почему я вдруг решил поговорить в таком духе? Во всем виноват Исигава. Надо будет сказать ему, чтобы не присылал мне свои стихи по ночам. Что теперь делать? Если Мицуруги Суо решит, что я странный, я точно сойду с ума от стыда… Но, к счастью, этого не случилось. — Шучу, шучу. А если серьезно, Отаку-кун… ты такой взрослый… Неожиданно… Слышно было плохо, но, кажется, она восприняла это хорошо. — Какой я взрослый. Просто вел себя как пациент с синдромом восьмиклассника. Фух, из-за Исигавы я чуть не попал в беду, но, кажется, пронесло. Теперь можно сменить тему. Я уже начал думать, о чем бы еще заговорить, как вдруг: — …Слушай, Ямада? Почему она вдруг назвала меня по фамилии? Я что-то сделал не так? Вспомнив наш сентиментальный разговор, я покрылся холодным потом. — Д-да… Старшеклассница? Я боялся, что она злится, но, похоже, дело было не в этом. — Ты сейчас один? Один ли я? — Ну… да? — … Мицуруги Суо сегодня была особенно молчалива. И я, кажется, уже привык к этому и терпеливо ждал. Почему ее дыхание звучит громче шума дождя?.. — …Слушай? И наконец. В конце ее прерывистого дыхания прозвучал дрожащий голос: — Может, продолжим по видеосвязи? — …Что? Так внезапно? Я лежу в кровати, очки куда-то забросил. Я хотел отказаться, но сил не хватило. — Не знаю, звоню. Принимай. — Нет, подожди. У-у-у… У-у-у… Не успел я договорить, как Мицуруги Суо начала вызов. Что происходит? Я не знал. Стоит ли отвечать? Ответа не было. ─> [Прими, быстро] Пока шли гудки, Мицуруги Суо начала строчить сообщения. Я даже не мог представить, насколько она сердита. …Да к черту всё, пусть лучше отругает меня как следует. — …Да, Старшеклассница. — М-м… Что теперь сказать? Я ожидал увидеть пальцы ног или кулак, как в прошлый раз, но… — Старшеклассница… это ты? — …Да, это я. Лицо Мицуруги Суо полностью заполнило экран. Чистая кожа без макияжа, темная комната. Тонкие бретельки майки на плечах, обнажающие белоснежную кожу. Мицуруги Суо — острая, но сейчас такая расслабленная. — Э-э, ну… да. — …Почему не показываешь лицо? Потому что у меня нет очков, а без очков я — не я. Но под ее взглядом я всё же показал лицо. Было такое чувство, будто я раскрыл все карты. — …А, очки. Ты их не надел? — Верно… Тук-тук. Мы долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Не понимаю, как человек может выглядеть так красиво через фронтальную камеру. — … — … Звук нашего дыхания был слышен отчетливее, чем шум дождя по крыше. Будто мы находимся совсем рядом. Хотя наши комнаты так далеко друг от друга — удивительно. И тут. — …Старшеклассница, ты… Может, у нее что-то болит? Уши, скрытые за серебристыми волосами… Почему-то они кажутся немного красными… — Что же мне делать? — ? Ту-рунь. — О, Старшеклассница? Ту-рунь? Разве это не звук сброшенного вызова? — Старшеклассница? Нет, Старшеклассница! Но она действительно сбросила вызов на этих словах. «Что же мне делать?» — спрашивает она. Мое лицо что, настолько ужасно? Или нет? — А-а-а! Это правда было?! Впервые в жизни я испытал такое удушающее чувство, что мне пришлось кататься по кровати. Зачем я бросил очки, как только лег? Зачем я завел этот сентиментальный разговор?! Я жалею, я правда очень жалею! Дзинь-дзинь. Даже сообщение от Исигавы с предложением поиграть не заставило меня отвлечься — я был поглощен чувством стыда. Жизнь оказалась такой горькой и жалкой. «Это всё из-за тебя, сумасшедший Исигава». Я отшвырнул телефон подальше и решил уснуть. Суббота, час дня. Время встречи, но встреча сорвалась, а за окном всё еще шел дождь. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук! Тук. — …Что же мне делать? И в комнате девушки тоже сгущались темные тучи. Тучи, окрашенные в цвета, которые Мицуруги Суо еще не знала. *** ---------- Неужели я ненавистен богам? Глава 9. Неужели я ненавистен богам? — Давай, Мицуруги Суо. Ты сможешь. Утро понедельника, в комнате девушки ни души. Восемь десять утра — время, когда все остальные уже давно отправились на занятия. Мицуруги Суо, верная своей привычке прогуливать школу, после сеанса самомотивации наконец взяла в руки телефон. — Я справлюсь! Ха! Утро Суо, у которой не было ровным счетом никаких планов, почему-то выдалось суматошным. Это было заметно хотя бы по её внешнему виду. — Одежда… вроде нормально. Она заправила пряди волос за уши, чтобы это выглядело естественно, и надела белое платье — совсем не в её стиле. Правда, на ногах остались всё те же уютные носки для сна. — Фу-у! Если только она не утратила всякое чувство стиля, это был лишь робкий порыв — желание понравиться кому-то особенному. С этим чувством в сердце Мицуруги Суо сделала глубокий вдох и потянулась пальцем к кнопке вызова в списке контактов. — … [Отаку-кун] Хотите позвонить другу? / Позвонить по обычному телефону / Отправить сообщение / Видеозвонок — … Кончик пальца Мицуруги начал медленно сползать вниз по экрану. Весь этот бардак в шкафу — вина того самого подозрительного отаку. — Позв… позвоню. Причина, по которой она так вырядилась, крылась вовсе не в воспоминаниях о субботе. Честно говоря, раз уж они стали друзьями, которые даже созваниваются, то видеозвонок по утрам — это ведь… вполне нормально, правда? «Все ведь так делают? Да, друзья точно так и общаются!» Как ни печально, но искаженное восприятие дистанции между людьми — это то, что одиночка Суо не могла исправить в одиночку. — Интересно… он уже идет в школу…? Кончик пальца Мицуруги замер перед кнопкой видеозвонка. Её удерживал стыд. Обладая искаженным представлением о близости, заставляющим переодеваться ради утреннего видеозвонка, Суо, как ни странно, сохранила крупицу здравого смысла. Она понимала, что звонить кому-то ни свет ни заря — это просто невежливо. — … Нажать или отступить? Если собиралась отступить, зачем вообще было наряжаться?.. Пока она терзалась дилеммой всей своей жизни: Дзинь- Тишину нарушило уведомление. — Ик! От неожиданной вибрации Суо чуть не выронила телефон. Благодаря удивительной реакции она всё же удержала его в руках. Суо поспешно смахнула уведомление, и её глаза расширились. Как и ожидалось, источником вибрации, заставившей её вздрогнуть, был именно он. — > [Сэмпай, я иду в школу, а тут этот тип цепляется] — > [Штаны в клочья; (фотография черного кота, вцепившегося в брюки)] — …Боже, напугал. …Теперь шанса вернуться к звонку не было — вся решимость испарилась. — Ха-а. Мицуруги ничего не оставалось, кроме как перейти в чат. Убрав разбросанную одежду, превратившую комнату в подобие логова, и приведя в порядок кровать, Суо села и отправила ответ тому самому парню. В глубине души она чувствовала легкое разочарование. *** — Исикава, мне нужно с тобой посоветоваться. Мы с Исикавой были из тех, кто каждое утро ходит в школу вместе, болтая о всякой ерунде. Перекинувшись парой сообщений с Суо-сэмпай, я убрал телефон в карман и продолжил: — Выслушаешь? — …Хочешь посоветоваться, почему животные тебя так люто ненавидят? — Нет, не об этом. С тех пор как я начал ходить в школу с этим парнем, со мной постоянно случаются какие-то происшествия. Только что, например, кот чуть не сожрал мои штаны. Но это была сущая мелочь, на которую не стоило обращать внимания. — Животные меня и так всегда недолюбливали, у меня другая проблема. — Какая? Выкладывай, я серьезно подумаю над этим вместе с тобой. Чтобы озвучить свою проблему, я снял очки. А затем спросил Исикаву, который наблюдал за мной последние десять лет: — Я уродливый? — …? И всё это из-за Суо-сэмпай. Нет, ну серьезно: то она внезапно бросает трубку, увидев моё лицо, то в сообщениях упорно игнорирует эту тему. Мне было так обидно и досадно, что в воскресенье я сорвался и заказал пиццу с бургером. — …Э-э, ну… — Неужели всё настолько плохо?! Исикава, ты что, пытаешься уйти от ответа? У меня внутри всё перевернулось — его молчание ощущалось как немое согласие с тем, что я действительно выгляжу ужасно. Зная, что он слишком добр и не умеет говорить людям гадости, мне стало ещё больнее. — Ну… понимаешь, раньше ты был довольно пухлым, верно?.. Это правда. В оригинале Джун был этаким упитанным, пробивным отаку. — Но потом ты начал заниматься спортом и похудел… С этим была связана довольно грустная история. В начальной школе, стоило мне заговорить с девочками, я видел их мутную ауру. Дети честны в своих эмоциях, так что я их понимал, но выносить это было тяжело. «Я похудел, чтобы не видеть этого, и что с того, Исикава?» Похудел — и что, стал я красавчиком или так и остался уродом? Исикава тщательно подбирал слова. Он долго и пристально смотрел на моё лицо, пока наконец не выдал: — Ну… не так уж и плохо? А, вот оно что? — Ненавижу этот мир. А Исикаву — особенно. — Чего?! Почему это?! И правда, я дурак, что вообще спросил Исикаву. Я тяжело вздохнул, глядя на его уклончивый ответ и ещё более неопределенный цвет его ауры. Наверное, для здоровья полезнее думать об играх, чем о своей внешности. Хотя, несмотря на эти мысли, я всё же разозлился и отвесил ему подзатыльник. — Джун, а у тебя, оказывается, есть склонность к насилию. — Исикава, ты как побитая жена, с тобой только так и надо. — Да что за сравнения такие?! Я подумал, что и этот день пройдет так же бестолково. Проходя по переулку, я вздохнул, наблюдая, как стайка синих бабочек перелетает через забор. — Эй! Подождите меня! — Скорее, Аяме! Малыши из начальной школы, пробиваясь сквозь теплые утренние лучи, весело спешили на занятия. Этот район был на удивление мирным местом. — Исикава, у нас ведь тоже были такие дни. Помнишь? — …Помню, как ты самовольно снял дополнительные колесики с моего велосипеда. — Если бы я этого не сделал, ты бы на них всю жизнь проездил. — …Мне тогда было страшно. Заполняя скучный путь в школу такими же скучными разговорами, мы вскоре увидели здание школы. Я всегда думал: расстояние как раз такое, что идти пешком — долго, а ехать на машине — слишком близко. Хотел бы я ездить на велосипеде, но пришлось продать его, чтобы купить игровую приставку… — …Джун, смотри. Пока я предавался сожалениям о продаже велосипеда, Исикава ткнул меня в бок. — Ну, чего ещё? Почему он вдруг испугался? Я посмотрел туда, куда он осторожно указывал. Оказалось, это тот самый темный переулок, мимо которого мы всегда проходим по пути в школу. Но если раньше там валялись только пустые банки да окурки, то сегодня всё было иначе. «Хулиганы?» Парни с сигаретами в зубах и сидящие на корточках девчонки. …А ещё один здоровяк-качок и зеленоволосая девушка, беседующая с ним. «Ого, какой бюст». Грудные мышцы парня, сидевшего в центре этой гоп-компании, были просто невероятными. С виду взрослый, но одет в школьную форму — весьма странный тип. Проблема в том, что мышцы выпирали даже из-под формы. — …Джун, он… он выглядит пугающе, да? — Ого… интересно, сколько он жмет от груди? — Ты неисправим!.. Да и вряд ли тот, кто так раскачался, делал это, чтобы бить людей. Очевидно же, что он помешан на качалке. И всё же, если связаться с его окружением, проблем точно не оберешься. Сразу видно — отбросы, плюющие прямо на дорогу. «Встретились взглядами». Пока я думал об этом, мы с качком посмотрелись друг другу в глаза. Раз уж встретились, я задержал на нём взгляд. Я терпеть не могу неприятности, да и не настолько я свободен, чтобы читать нотации таким типам. Но была причина, по которой я не стал отводить глаза. «Ничего себе, никогда не видел такого синего цвета». Вокруг него разливалась аура глубочайшей печали. Я видел такой цвет лишь однажды, когда был на похоронах. — Джу-Джун…! Что ты делаешь?! — … Хулиганы вокруг даже не задумывались, просто дымили сигаретами, но этот парень… его глубокий синий цвет привлек моё внимание. А затем… — Джун…! — А, пошли. Зеленоволосая школьница, стоявшая перед ним, сжала кулаки. Её цвет был полной противоположностью качка. «Да она же как наш флаг». В жизни не видел такого ярко-красного цвета. Это была не аура любви, а чистая, незамутненная ярость. Связываться с ними — себе дороже. *** — Сегодня мы разбиваемся на группы по три человека. После утреннего собрания начался урок математики. Учитель математики с самого утра взорвал бомбу. — А-а-а… Даже в мире романтической комедии ученики не в восторге от групповых заданий. Конечно, тут же раздались протесты. Впрочем, всё это было лишь показухой, так что никто особо не злился. — Тихо! Группы уже сформированы, это ваше практическое задание. Учитель математики, который обычно был не прочь подурачиться с учениками, яростно заскрипел мелом по доске, выводя иероглифы. Скрип, ещё скрип, стук! «Компетенция по расчету региональных данных… ох, ну и ну». От одного названия, длинного и претенциозного, у меня закружилась голова, а аура вокруг стала беспокойной. — Группы по три человека, собираете данные по нашему региону. Тест заключается в том, чтобы выйти к доске и представить результаты. Пока класс гудел от недовольства, я посмотрел на Исикаву. Этот парень сейчас молился. В буквальном смысле сложил руки и что-то шептал. Наверное, надеется попасть в одну группу с Мицунэ Рури. «Можешь не молиться, ты и так окажешься с ней в одной группе». Исикаве везет. У него поразительный дар — он всегда оказывается в одной группе с девушкой, которая ему нравится. — Ну что, тяните жребий. Вас тридцать человек, верно? — Да-а. По моим предчувствиям, в группе будут Мицунэ Рури, Исикава и… кто-то из той «троицы», что до смерти хочет оказаться с Рури. — Эй, эй, это же просто супер-событие, да?! — В одной группе с Рури-ян… о боги, умоляю! — Сегодня удача на моей стороне… удача будет со мной… После собрания листали эротические журналы, а развития никакого. Надеялись бы на что-то более достойное, как я. «Пожалуйста, пусть попадутся те двое ботаников». Я надеялся на двух ребят, которые вечно учатся и живут по расписанию. Если буду с ними, то точно «проедусь на их плечах». «Боги, умоляю, дайте мне их. Пожалуйста». В последнее время я даже муравьев стараюсь обходить, так что, может, мне воздастся? Учитель потряс коробку с бумажками. Аура учеников наполнилась предвкушением и надеждой. Класс превратился в полотно, на котором танцевали мягкие цвета. — Ну, выходите и тяните. Начиная с первого номера. И… Результаты жеребьевки, короткой, но полной надежд, оказались шокирующими. Особенно для Исикавы. — Черт…! Надо было тянуть ту, что я хотел изначально…! Исикава… не попал в группу с Рури? Это уже серьезно. — А-а-а! Почему вы?! — Нет, ну какая вероятность?! Это точно подстава!! — Почему я в группе с вами…!! Та самая троица, по иронии судьбы, вытянула жребий так, что все трое оказались в одной группе. Даже не знаю, какова вероятность такого события. — … Но самая большая проблема сейчас — это я. Глядя на доску, я всё понял… Группа E. Мицунэ Рури. Ямада Джун. Каяма Акари. …Серьезно, что ли? Рури подошла ко мне. — Ямада-сан… ну, рассчитываю на тебя. — …Ага. Нет, ну Рури тоже выглядит ужасно разочарованной. Эх, ты, фанатка Исикавы. Я правда не собираюсь мешать вашей любви. Клянусь обеими мамами. Но разве такой поворот был в сюжете? В оригинале такого события не было. Думаю, это эффект бабочки из-за меня, но то, что удача Исикавы дала сбой, — это действительно шок. — Ненавижу Ямаду. — Везучий гад. — Джун, я тебя прокляну. Троица тоже была в шоке. — … Я долго смотрел на список групп на доске. И подумал: А кто такая Акари? — Так! Группы, собирайтесь! Ученики начали двигать парты. Раз Мицунэ подошла сюда, значит, и эта Акари должна быть где-то рядом. Раз я о ней не слышал, значит, она точно статистка. Я решил не забивать себе голову. Буду относиться к ней как к обычной ученице. И тут Акари подошла сама. Подошла. «…Где-то я уже видела этот цвет волос?» Зеленые волосы, слишком маленькая голова и тело, выразительные губы. Белая кожа, глубокие, сонные глаза — вблизи она выглядела просто сногсшибательно… И запах сигарет. — … Та же длина волос, что и у той девчонки из переулка. — Привет, Ямада-кун. Светло-зеленая аура, полная любопытства, когда она садилась рядом со мной. — … — … — … Неловкость, от которой перехватывало дыхание. …Неужели я действительно ненавистен богам? *** ---------- Честно говоря, от тебя никакой помощи 10 глава. Честно говоря, от тебя никакой помощи — Нет, ну и сколько мы так будем сидеть? Другие группы вовсю обмениваются мнениями, шумят, а что у нас? Мы просто сидим, сверлим друг друга взглядами и молчим. Вы, ребята, вообще в своем уме? Стоило мне озвучить это вслух, как оба моих напарника наконец подали признаки жизни. — …Ямада-сан прав. — …… Мицунэ Рури согласно кивнула, а Каяма Акари… «Это еще что за тип?» Кроме едва уловимого интереса ко мне, в ней не читалось ровным счетом ничего. Хм, а ведь у меня в голове тоже промелькнула шальная мысль. «А она почему такая красивая?» Внешность, совершенно не похожая на ту, что у Мицуруги Суо, едва не заставила меня потерять дар речи. Может, дело в разнице между айдолом и актрисой? Если Мицуруги Суо — это тип, который ярко сияет, словно айдол, то Акари — полная противоположность. Даже когда она просто молчит, ее специфическая аура словно подавляет окружающих. «Но не на того напала». Благодаря кое-кому я уже привык к красивым лицам, поэтому без тени смущения спросил: — Ты в чем хороша? Это, конечно, математика, но… по-моему, сейчас важнее совсем другое, нет? Раз уж есть задание, надо с ним разобраться. К тому же, раз уж я застрял в такой неловкой группе, лучше сделать всё сразу, чем откладывать до последнего дня. Поэтому я решил для начала прощупать характер Акари. Я ведь совсем ее не знал. — Я… просто. Что угодно… Это значит, что она сделает всё, что ей скажут? Мастерски она уходит от ответа, ничего не скажешь. — Ладно, примерно понял. — ……Угу. Ну, надеюсь, сама разберется. Да и выглядела она как типичная хулиганка, так что лишний раз лезть к ней не хотелось. — Давайте сразу распределим роли? Как только я быстро подвел черту, Рури с удивленным видом произнесла: — Ямада-сан, а вы, оказывается, довольно ответственный? — Ага… и правда. Я чуть было не растаял от похвалы двух красавиц-одноклассниц, но эти двое сейчас пытались провернуть со мной смертельный номер. — Не знаю насчет ответственности, давайте просто закончим поскорее, мне еще в игру играть. — Ха. — А-а… Упоминание ответственности — это классический заход, чтобы заставить меня стать старостой группы. «Вау, какой ты ответственный! Думаю, ты отлично поведешь нашу группу вперед~» — неужели они думали, что я не раскушу этот дешевый трюк? Становиться старостой в таком раскладе я наотрез отказывался. Стоило мне заикнуться об играх, как их лица мгновенно помрачнели. — Ха-а… Ну ладно, тогда придется мне взять на себя роль старосты. Видите? Я же говорил, что она с самого начала пыталась подставить меня на эту должность! Если бы я не был закален общением с Мицуруги Суо, точно попал бы в ужасную переделку. — М-м, пойдет. Рури вписала свое имя в качестве старосты в выданный учителем физкультуры бланк с заданием и задала следующий вопрос: — Итак, староста есть. Кто будет выступать с презентацией? — Хм. Пришло время выбирать докладчика. Группа из трех человек, и выживет только один — прямо-таки варварство. — …Я. — …… А вот с Акари проблема. Она продолжала держать «покерфейс» и молчала. Однако ауру, которая медленно сочилась из нее, скрыть было невозможно. «Да что с ней не так, почему она так боится?..» На первый взгляд — персонаж с невероятно крутым характером. Даже запах сигарет, исходящий от нее, только подтверждал это ощущение. Да и выражение лица, черты — всё было гораздо острее, чем у Мицуруги Суо. Но, как оказалось, чувства человека — вещь, далекая от внешности. Увидев ауру Акари, я вздохнул и сказал: — Эх… ладно, я выступлю. — …! Чему она так удивляется? Если бы она знала, как сильно я хочу поскорее свалить из этой группы, не была бы так шокирована. — …Ямада-сан, вы что, святой? Или просто… Рури спросила это с таким видом, будто совершенно меня не понимает. Какая там святость, я ответил сухо: — Если я выступаю, значит, могу схалтурить на поиске материалов, верно? — …Так и знала. Ну, говорит так, будто знает меня как облупленного, но у меня были и другие мысли. Если заставить выступать ту, кто и двух слов связать не может, я буду чувствовать себя виноватым. Посмотрите на нее: сидит с «покерфейсом», а сама всё время украдкой поглядывает на меня. — …Спа-сибо. — Фух. Конечно, если честно… я просто не хотел тратить силы на сбор информации для задания первоклашек. А выступить я смогу и без дрожи в голосе. В конце концов, все здесь — такие же первогодки, то есть, по сути, вчерашние школьники. — ? — Угх… Но почему она вдруг так низко опустила голову? — Ты что-то сказала? — …Ничего. Ничего она не сказала. Вроде бы что-то пробормотала, но я не разобрал. — В любом случае, начнем. — Да, но Ямада-сан, вам тоже нужно поискать материалы. — Разумеется, староста. — …И не держите телефон горизонтально. С самого начала — сплошная несправедливость. Я ведь хотел сыграть всего одну партию. — Вы даже не пытаетесь это скрыть… *** — > [Значит, ты взял на себя выступление в групповом проекте] — > [Отаку-кун… только не вздумай во время презентации заводить разговоры об аниме, ладно? (｡•̀ᴗ-)✧] — > [Такое может вытерпеть только твоя старшая подруга (￣▽￣)b] После математики я немного переписывался с Мицуруги Суо. Почему она упорно считает меня прожженным отаку? [Кто знает] — > [Наш Отаку-кун — человек непредсказуемый… угу……] ……Это качество, скорее, в гораздо большей степени присуще тебе, Сонбэ. Но говорить это вслух — значит нарываться на ответную шпильку, так что я решил промолчать. — > [В любом случае, в школе произошло такое событие, должно быть весело!] — > [Эта Мицуруги Суо уже познала всё сущее, поэтому школа кажется мне такой скучной……] «Что она несет, второгодка, прогуливающая школу». Поскольку она была той еще штучкой, такие слова из ее уст не казались странными. Наоборот, тот факт, что меня это забавляет, заставил меня задуматься: не разболтались ли у меня винтики в голове? То, что она не считает меня просто «рыбкой в своем аквариуме», я понял еще после инцидента с видеозвонком. — > [Единственное, чего я не знаю до конца — это тебя, Отаку-кун] Я воспринимаю это как дружбу с нарушенными границами. «Дью…» Нет, серьезно, у меня крыша едет. Я ведь не какой-нибудь персонаж из TS-манги, так дело не пойдет… — Эй, Джун. — …? Кто-то позвал меня, я отложил телефон и поднял голову. И тут… вау, ну и сочетание, дыхание перехватило. — Исикава, почему у тебя такое лицо? Исикава вместе со своей троицей приспешников ворвался в мой класс. И у всех четверых глаза горели таким огнем, что стало не по себе. — Джун. Тебе было весело во время групповой работы? Исикава, почему от тебя так и веет жаждой убийства? — …Нет? Я ответил искренне, но троица тут же начала плести интриги. — Врешь! Я видел, Исикава. У него улыбка с лица не сходила. — Точно! Он всё время хихикал, такой коварный был! — Тебе так понравилось быть с двумя красавицами!? — Ребят, вы о чем вообще? Улыбка не сходила с лица, потому что я схалтурил в телефоне. А какие там красавицы? Я чувствовал себя так, будто иду по тонкому льду. Нет, даже не по льду, а по гололеду! В общем, я был в совершенно несправедливом положении. И никто не хотел этого понимать. — — — Объясняйся! Трое, кроме Исикавы, заговорили одновременно. Объясняться… смешно требовать объяснений по такому поводу. Но, по правде говоря, в этом и есть вкус жизни обычного старшеклассника. Привилегия школьников — делать серьезное лицо из-за пустяков. — Хорошо, попробую объяснить. Давайте, как разумные существа, решим всё разговором. Я понимаю, почему вы злитесь. Но подумайте сами. — Если я оказался в одной группе, что я с этого получил? — Внимание! — Интерес! — Шанс!! Троица отреагировала как пружины, я аж опешил. Ну, хотя бы назвали хорошие вещи. — Ребята, давайте посмотрим с другой стороны. Даже если они недалеко ушли от первобытных людей, будучи первогодками, они должны понять, если я скажу так: — Представьте, что вместо меня в эту группу попали вы. — О, допустим. — И что бы вы смогли сделать? — ……… Троица начала переглядываться. Видимо, представили себе двух красавиц и себя в одиночестве. И реакция последовала незамедлительно. — Акари-чан… взгляд… и правда страшноват. — Обе красивые, но, как бы сказать… тип, к которому трудно подойти. — Кхм! Так что ты хочешь сказать? Похоже, они начали заниматься самоанализом. Ну что, первобытные мои, что я хочу сказать? Я пожал плечами: — А что, по-вашему, я могу сделать? А-а, я наравне с вами или даже выше. Поняли, наконец? — А-а. — О. — Ого… Джун, ты чего? Мы всё поняли. Исикава, слушавший рядом, скрестил руки на груди. Нет, от того, что вы так реагируете, мне как-то не по себе. — И правда, Джун. Мы неправильно поняли. — Прости-прости… потом купим тебе напиток. — Мы были неправы! Эти засранцы… Так активно соглашаться после всего — это просто абсурд. — Прости, мы обязательно купим тебе напиток! — …Идите уже. — Может, в буфет сходим? Троица, обнявшись, как ни в чем не бывало, исчезла в сторону буфета. Я вздохнул с облегчением, словно после бури. Но. — …А ты чего не идешь? Исикава остался. Что ты делаешь? Иди к Рури, заговори с ней, в конце концов. — …… — …? Лицо Исикавы было мрачным. Что такое, разозлился из-за того, что я играл в игры? — Джун. — Чего? Исикава долго смотрел мне прямо в глаза, а потом сказал. Очень серьезным тоном: — В школе не снимай очки. — ?? Что он вообще несет? Зачем мне снимать очки, он же знает, что у меня ужасное зрение. — Серьезно. Он говорил так серьезно, что мне стало не по себе. — Ты чего такой серьезный? Ладно, Исикава, готовься получить «Демпси Ролл». Я шутливо встал в боевую стойку, и Исикава выдохнул: — …И правда, ты всё тот же Отаку Джун. Отлично! Сегодня я угощу тебя бургером. — ??? Почему он выглядит таким успокоенным? Он сам открывает кошелек, так почему мне становится всё хуже и хуже? — Сколько съешь? У меня подработка была, так что деньги есть. Джун, насколько ты разозлился? Исикава напевал что-то себе под нос. Насколько я разозлился? Сейчас я очень зол. На… — На 135 бургеров. Примерно на 135. — …Э? Серьезно…? Нет-нет, это слишком правдоподобная цифра, ты серьезно?! — Серьезно. — Ты что, используешь мои же слова против меня!? — Я не шучу. Я и не подозревал, что последствия групповой работы будут такими масштабными. И всё же, пережив бурю, остаток дня прошел как обычно. Исикава купил мне бургер, а Рури не обращала на меня никакого внимания. Меня мучил только тот факт, что сегодня понедельник. — > [Слушай~ Отаку-кун~ Смотри~] — > [Как тебе? (Фото одуванчика на улице)] — > [Красиво, правда!? (o´▽`o)] [Отаку-кун, хочешь в Нетландию? Питер Пэн Суо-ним тебя туда заберет!] ---------- Заставил девушку плакать (1) 11 глава. Заставил девушку плакать (1) — …Хм. Такое чувство, будто смотришь на игру, созданную человеком, который в игры-то и не играл. Основная канва вроде бы укладывалась в рамки здравого смысла, но вот детали… детали выглядели сущим хаосом. Именно такое впечатление произвели материалы, переданные мне Мицунэ Рури от Каямы Акари. Если это вообще можно назвать материалами — скорее, просто груда печатного текста, в которой сквозило лишь усердие, приложенное ради галочки. Кажется, я начинаю понимать, почему Рури меня позвала. — Подобное нельзя использовать как справочный материал, да и сказать об этом ей в лицо довольно трудно. — И что с того? — …Я пришла, потому что хотела узнать мнение Ямады-сан. Зная оригинал и видя её эмоции, я слышал эти слова совсем иначе. Мицунэ Рури сейчас была недовольна Акари. И причина, которая всплывала в голове, была очевидна. А именно… «Наверное, это просто недопонимание». Отец Мицунэ Рури был членом банды байкеров. Человек, который только и делал, что проигрывал деньги в азартные игры, изменял, дымил сигаретами, не просыхая. По этой причине Рури терпеть не могла хулиганов. — Может, лучше поручить презентацию Каяме-сан, а Ямада-сан займётся сбором материалов… И всё же было видно, что Рури старается подходить к вопросу максимально рационально. Однако я уже знал: если поручить презентацию Акари, проблем станет только больше. — Хм. Даже не знаю. — …«Не знаю», говоришь? С её робким характером выступление перед аудиторией станет сущим адом. — Честно говоря, мы ведь только начали. Верно? — … — Не думаю, что Акари сделала это нарочно. Ты ведь и сама понимаешь? Рури тоже видела следы её стараний. Она, казалось, не горела желанием работать в одной группе с Акари, но всё же неохотно кивнула. Раз уж она так сильно нервничает… похоже, запах сигарет в понедельник почувствовал не я один. Тяжело вздохнув, я сказал Рури: — Давай для начала попробуем так. А ведь я думал, что придётся её убеждать. — …Возможно, я была слишком предвзята. Рури всё же кивнула. — О, спасибо. — …«Спасибо»? Вы довольно странный человек. Я понимал Рури. Каяма Акари выглядела довольно резкой, да и внешность у неё была как у заправской хулиганки. Когда мы вернулись в класс, Акари усердно что-то записывала в тетрадь. Примечательно, что рядом была раскрыта моя тетрадь. Та самая, куда я переписал математическое задание. — Чем занимаешься? — ! Акари подпрыгнула, словно испуганный котёнок, и чуть было не опрокинулась вместе со стулом. Но я, привыкший к подобным клише, мягко перехватил её за запястье, не давая упасть. — Я что… настолько страшный? — П-прости… Акари потёрла запястье. Мой взгляд упал на тетрадь на её парте. Я мельком глянул: Акари переписывала в свою тетрадь мои заметки для презентации. Но, как бы сказать… ☆ Обязательно найти это! ☆ ＃ То, что Ямада-кун будет использовать в презентации! ○ Этот материал сюда… …О, ясно. «А ведь она правда старалась». Мне показалось, что я немного начал понимать Каяму Акари. Вопреки внешности, в ней была тяга к труду. — …У-у. Пш-ш-ш… Похоже, она была из тех, кто плохо справляется со смущением. Акари, избегая моего взгляда, опустила голову. «Ещё немного, и она взорвётся». Вокруг неё начали смешиваться самые разные цвета эмоций. Некоторые я мог распознать, но другие — нет. «Что за… впервые вижу человека с таким спектром эмоций». Это был совсем другой тип личности, нежели золотистый ретривер — Мицуруги Суо. Я посмотрел на застывшую Акари и сказал: — Я пока заберу тетрадь, ладно? — …Э-э, да… — Я правда злюсь. — …!! П-прости…! Я зажал тетрадь, которую она изучала, под мышкой. Акари, не зная, куда деть руки, сложила их перед собой. Она была на грани слёз. Ради нашего будущего я решил заговорить: — Я так злюсь, что просто не могу. В тех материалах, что я подготовил, важно совсем не то, что ты выписала. — …? — Садись рядом. С чего бы мне на самом деле злиться? Не стану же я устраивать скандал из-за того, что кто-то просто заглянул в тетрадь. Тем более, Акари — замечательная ученица, которая старается. — Смотри внимательно. Она так сильно смущалась, и я боялся, что в будущем нам будет неловко, поэтому решил проявить инициативу. Чтобы в нашей группе не началась холодная война. «Перестань пялиться, Рури». Если между ними возникнет конфликт, я же первым и пострадаю. Я сел рядом с Акари и начал давать советы по материалам. — …А. Пока я минут пять объяснял ей что к чему, я был удивлён. — Поняла? — Значит, поэтому ты сделал вырезки из этих статей… Я думал, она глупая, но это было не так. Стоило мне указать на пару моментов, как Акари впитывала информацию, словно губка. «Здравого смысла маловато, но… хм». Акари, почти полностью поняв содержание заметок, кивнула. У неё был ум, который легко доходил до пункта «Е», если объяснить «А», но она спотыкалась, если не знала «Б». Чувствовалось, что за этим что-то стоит, но расспрашивать я не стал. Скоро начинался урок. Да и лезть в чужую жизнь — только мешать. — Спасибо… Ямада-кун. — Я правда злюсь. — Снова? Ч-что, что тебя разозлило…? — Шучу. Если чего-то не знаешь — спрашивай. Кажется, дразнить её будет забавно. Подкалывать девчонку, которая выглядит как хулиганка. Могло бы выйти что-то вроде «Нет добрых отаку для хулиганки», но… «Потерпим». Я вернулся на своё место. Молясь, чтобы в будущем наша групповая работа пошла хоть немного лучше. Сев за парту, я включил телефон. Подумал, не спросить ли совета у Мицуруги Суо — вдруг она сталкивалась с подобным? И тут. — > [А мне скучно] — > [Никто не хочет со мной играть?] — > [Это что, чат только для нас двоих?] — > [Отправила фото.] — > [А, опечатка] — > [Отправила фото.] — > [Отправилааа. Эй?] — > [(＃`Д´) Эй!! Сказала же, скучно!!!!] ---------- Заставил девушку плакать (2) Глава 12. Заставил девушку плакать (2) Каяма Акари обожает актерскую игру. Она любит её, потому что это её мечта, и ненавидит, потому что все вокруг относятся к ней с фальшью. Люди притворяются, что им весело, лишь бы не злить её брата. Она прошла через жизнь, где все оглядываются на отца-бандита, и никто не относится к ней искренне. Поскольку все её отношения строились на игре, в конце концов, Акари подмешала в свою мечту ненависть. Любовь и ненависть — вот из чего она была соткана. И всё же, это была её мечта, поэтому она не могла её отпустить. Но. — Блять, впредь не говори таких вещей. Никому. «Ямада…?» Что, черт возьми, сейчас происходит? *** Если бы у меня были бумага и ручка, я бы написал и предупредил её. О том, что Акари слышит этот разговор… — Чего ты, Ямада? С чего это ты вдруг дорогу преградил? — …Эй, иди сюда, на ухо шепну. — На ухо? Фу, что за пошлости. — Да нет же, просто подойди. — Не могу, мне надо вещи собрать и на подработку бежать. А, этот парень — классический пример бесчувственного школьника. Когда «Киви» развернулся, собираясь войти в класс, я преградил ему путь. Удивительно, но он был настолько добродушным, что даже не подумал, будто я к нему цепляюсь. Я ведь хотел шепнуть ему, что Акари внутри… но. «Погоди, а с чего я вообще решил встать на пути, только потому что Акари внутри?» Я украдкой оглянулся. Может, Акари сама не хотела, чтобы её игру раскрыли? Она ведь могла легко отговориться, мол, осталась одна, чтобы позаниматься. Раз уж она сейчас не играет, ничего страшного не случится, если он войдет… «А, нет, не выйдет». Из класса исходила мощная аура. Я понял: Акари сейчас в состоянии паники. Я был уверен, что если он просто ввалится туда с вопросом: «О, Акари, ты чего тут одна делаешь?», случится катастрофа. И вот, ради робкой Акари, я продолжил стоять на своем. — Ямада, ты что, скрываешь что-то? — … — А-а, понял, понял… Этот придурок, неужели он не настолько туп? «Киви» подошел ближе с хитрой ухмылкой и открыл рот. Глоток. Я прислушался, гадая, о чем он сейчас скажет. — Ты что, порнуху читал? — …А. — Пу-хе-хе! Я так и знал! Ты читал додзинси, да?! Нет, ты, демон во плоти. У «Киви» словно переключился тумблер, и он тут же завел типичный мужской разговор. Игры, футбол, пошлости. — Вечно ты только аниме смотришь, может, тогда… — Ты серьезно?.. — Да ладно! Мне-то можешь сказать честно! — Ха-ха… Ну вот, теперь мне стало неловко перед Акари. Моё «оффлайн-я» начало съеживаться от чувства неловкости за другого. Я отчаянно замотал головой, умоляя его остановиться. — Чего такой скучный? — Я же сказал, это не так. — Ну да, ты сейчас на пике популярности в реальности, вот и приходится имидж беречь, даже передо мной. — …?? «Киви» посмотрел на меня с раздражением. Забыв о том, что ему нужно было что-то забрать, он прислонился к стене и сказал: — Ты же в одной группе с двумя главными красавицами первого курса, верно? Честно, завидую! Кх-х, завидую… — Да что я могу сделать-то… — Нет! Я видел!! От его крика, разнесшегося по коридору, я опешил. Что он, черт возьми, видел, чтобы устраивать такой шум? «Киви» с видом человека, которого распирает от досады, завопил: — Ты!! Вы с этой Акари так мило воркуете, что просто слов нет!! — Что? Акари слышит этот разговор. Боже, как бы я хотел, чтобы этот парень умел читать мои мысли. — Она тебе и конспекты дает, а когда смотрит на тебя, у неё щеки так, о-о… Это из-за задания по математике, а покраснела она просто потому, что застенчивая и стеснительная. Но «Киви», движимый своей верой, проигнорировал всё это и продолжил гнуть свою линию. — Завидую тебе… Завидую, что ты живешь той жизнью, о которой я мечтаю. — Нет, правда, это не так. — Если вдруг по соседству окажется S-класс красавица, я тебя убью, Ямада. — ………… Неожиданно для себя я стал смертником. «Киви», так вот какова твоя мечта, и ты готов убить человека из-за такой ерунды? Горько было осознавать такую самооценку. — Ха-а… Я тоже хочу заговорить с Акари. Акари слышит этот разговор. Надо сменить тему, иначе она сейчас умрет от стыда. — Слушай, а ты в «Рул» играешь? — «Рул»? Нет, дело не в этом, Акари ведь! Мне стало страшно оборачиваться. «Киви» пер напролом и в итоге всё равно вернулся к теме Акари. — Она страшная. О-очень страшная. — …Не суди о людях по внешности. — Да не в этом дело, эй. Ямада, ты что, не знал? — …? Не знал чего? Того, что ты уже который раз подмигиваешь, а я ни черта не понимаю? Я уже хотел было шепнуть ему прямо, как вдруг: — Про брата Акари. — Брата? Тема возникла из ниоткуда. «Киви» почесал затылок и сказал: — Говорят, он самый сильный драчун в этом районе. Связан и с байкерами, и с якудза. — … — Ну, знаешь, такой тип: весь в татуировках, бугрящиеся мышцы, рост под метр девяносто. Кажется, я знаю, о ком он. Если это тот здоровенный, мускулистый парень, похожий на бандита, которого я видел в том переулке… «Это был брат Акари?» Человек, который так сильно грустил, чья аура была такой синей, связан с якудза? Это было настолько неожиданно, что я невольно кивнул. — Говорят, он отбирает деньги у детей, бьет их, устраивает подпольные азартные игры… Может, Акари такая же? … Украдкой. Я обернулся и увидел, как из класса исходят два цвета ауры. Глубокий синий и ярко-красный. Печаль и гнев. То ли Акари была так талантлива в актерстве, то ли это были самые мощные цвета, что я видел до сих пор. — Если не знал, будь осторожнее. Конечно, болтать вот так вдвоем нормально, но… — … — В общем, раз теперь знаешь, будь начеку. Просто наблюдай со стороны, Ямада. — Просто наблюдать? — Ага, ввяжешься — и Акари с тебя деньги начнет тянуть. А если не повезет, она брату пожалуется, и он тебя отметелит. А-а, вот оно что. Теперь я понял, почему я совсем не знал Каяму Акари. — Остальные в классе тоже знают, поэтому никто к ней не подходит. Я нашел её — ту, что сидит на задней парте, играет в игры, смотрит аниме и живет в другом мире. Та, что слушает меня за спиной, сейчас была полна печали и гнева. Что же вызвало такие чувства? — Так что просто наблюдай… Я правда не хотел этого говорить. — Эй, это, блять, не так. — …А? Почему я это сказал? Может, потому что только что видел, как Акари играла свою роль? Или потому, что проникся симпатией к той, с кем общаюсь всего три дня? Может, это эгоистичное желание защитить её, просто потому что она красивая? Нет. Всё не так. — Ты с ней хоть раз разговаривал? — Я же сказал, нельзя… — Ты ничего не знаешь, но сразу клеймишь её бандиткой? — … Я не пытаюсь казаться добряком. И это не потому, что Акари сейчас слушает за спиной. Это просто мои давние мысли. — Чтобы иметь право судить, какой человек, нужно с ним пообщаться, придурок. Это давняя мысль, которая появилась у меня с тех пор, как я начал видеть эмоции. Сначала я судил людей, просто считывая их чувства, но потом изменил подход: сначала узнай, потом суди. Действуй, всё внутри меня. Разве я не начал действовать, чтобы узнать, водит ли меня за нос Суо-сонбэ? И узнал, что сонбэ относится ко мне довольно по-особенному. Можно радоваться, можно разочароваться, но если хочешь узнать человека по-настоящему… Если хочешь его судить… — Блять, впредь не говори таких вещей. Никому. — … По крайней мере, сначала заговори с ней. И Рури, и «Киви» — у всех была привычка судить людей как вздумается. Можно было бы пропустить это мимо ушей, но в этот раз я разозлился. …Возможно, на это повлияла искренняя игра, которую я только что увидел. После этих слов воцарилась тишина. «Киви» открыл рот. — …Ямада. — …Чего? Если он ударит, я приму один удар. Конечно, потом я сделаю подсечку и прижму его к полу. Но. — Пожалуй, так и есть. — …? — Просто… ты прав. Нет, правда, ты прав. «Киви» опустил голову и долго не поднимал её. Наступило затишье, пришлось долго ждать. Прошло минут пять, прежде чем «Киви» почесал голову и снова посмотрел на меня. — А ты, оказывается, крутой парень. — …С чего вдруг? — Никого ведь нет, а ты так говоришь. Ради той, с кем даже не близок… Я-то думал, она просто опасная красотка, а ты… ну, ты другой. …Вообще-то, мы не одни. И насчет того, что я не близок с ней — возможно. — Ты взрослый. Ну, намного взрослее меня… — …Это не так. — Черт, кажется, я сболтнул лишнего. Я был ошеломлен такой рефлексией, несвойственной первогодке. Оказывается, он вот такой человек… — Прости. — С чего это ты вдруг извиняешься? — Просто, прости. Мне стало стыдно, что я в глубине души считал «Киви» злодеем. Я извинился, и «Киви» тоже попросил прощения. — Будем дружить, Ямада. — Ну, допустим. — В общем, дочитывай свою додзинси. А я на подработку. — Да не читал я ничего! — Да-да. Хоть «сцены в прихожей» смотри, хоть что… я слова не скажу. Ты, гад, откуда ты знаешь про такие вещи? А главное… Ты же вроде пришел что-то забрать? Я хотел сказать об этом, но парень уже потер нос и развернулся, так что я промолчал. Если скажу, он вернется, и всё начнется по новой. А потом «Киви» — нет, Юта, как было написано на бейджике — ушел. Казалось, осталось последнее испытание. «Пиздец». В классе было тихо, но внутри бушевал вихрь эмоций. Что мне теперь делать? Может, просто сбежать? Забить на все клише и просто дать дёру, может, всё само собой решится? …Хотя. — … — Эм, Акари… Акари тихо вышла наружу. Я немного струсил и отступил, но тут же вспомнил кое-что. «Она ведь не знает, что я видел её игру? Тогда, может, она просто подумает, что я какой-то помешанный на справедливости восьмиклассник…» К сожалению, этой фантазии не суждено было сбыться. — С какого момента… ты видел? — …А. Акари, похоже, уже догадалась. Застенчивость не означает глупость… На её лице было написано, что ложь не сработает. — …С самого начала. Видел всё. — …Понятно. Что это за безумная неловкость? Если бы мы были не на четвертом этаже, я бы, наверное, выпрыгнул в окно. Такое противостояние длилось минуту, две… Акари молчала, а потом медленно подошла. — Нет, прости. Я не хотел подглядывать. — … — Хотел уйти, но ты так хорошо играла. — … — Я правда извиняюсь, слышишь? Правда? Один шаг. В пустоте между мной и Акари разливалось тепло. Я чувствовал, как от неё исходит жар… — Акари…? — Ямада, я хочу… спросить… кое-что. — ………… С чего это она вдруг на «вы»… Акари держала в руках помятый сценарий. Она успокоила дрожащие руки и произнесла: — Это… всё… была игра? — … — Или… ты так сказал только потому, что я слушала? Как другие… да? Я покачал головой. Это была правда. Даже если она сочтет это ложью, я ничего не смогу поделать. Она ведь не умеет читать эмоции. — … — … Тишина затянулась. В пространстве стало так тихо, что звенело в ушах, а снаружи слышались смех и топот волейболистов. В этой странной атмосфере Акари не могла произнести следующую фразу. Кап, кап… — Почему… почему ты плачешь, черт возьми? — Ик. Потому что Акари наконец-то сорвалась. — Ик…! Хнык. Люди с яркими и разнообразными эмоциями легко поддаются чувствам. — А. Глубокий синий и ярко-красный. Но второй исчез. А на его месте возникло новое чувство. — Хнык, хны… Прости, что… плачу. Я не мог этого понять. Но это было явное «облегчение». ……… Надо было всё-таки собрать вещи. — -- ### ---------- Это ведь романтическая комедия, да? 13 глава. Это ведь романтическая комедия, да? Каяма Акари не привыкла к подобным вещам. К тому, чтобы проливать слезы на глазах у других. И уж тем более — на глазах у одноклассника… — Ты в порядке? Они были вдвоем в пустом классе. Сидеть за соседними партами и разговаривать — такого еще никогда не случалось. Из-за её робкого характера ситуация была такой, что сердце вот-вот готово было выскочить из груди. И все же, несмотря на это, на душе стало немного спокойнее. — Да… спасибо, Ямада Джун. Все благодаря Ямаде Джуну, который выглядел спокойнее всех на свете. Даже в такой ситуации он казался совершенно невозмутимым. «Если подумать… Ямада Джун всегда был необычным человеком…» Еще с тех пор, как он помогал ей с заданием по математике, Акари втайне проявляла к нему интерес. Не как к парню. Ей просто было любопытно, что он за человек. «Даже если посмотреть на то, как он общается с Исикавой… невозможно не заинтересоваться». Хотя они сами этого не осознавали, в классе эта парочка была довольно известной. Исикава выглядел таким добродушным, что каждый мог без опаски подойти к нему. А вот с Джуном все было иначе: несмотря на приятный характер, он вечно пропадал в играх, поэтому многие боялись к нему подступиться. К тому же оба они были выше сверстников, вели себя по-детски наивно, ну… В общем, они были известны по многим причинам. — Теперь выглядишь получше. Надеюсь, больше не будешь плакать? Она кивнула. «У него такой приятный голос…» В классе к Акари никто не приближался из-за всяких слухов. Поэтому у неё вошла в привычку сидеть на самой задней парте и наблюдать за тем, что происходит в классе. И отношения между Джуном и Исикавой казались ей весьма своеобразными. Джун постоянно подкалывал Исикаву, но тот неизменно лип к нему, как ни в чем не бывало. «Кажется, теперь я понимаю почему…» Она видела со своей задней парты, как он пытался свести Мицунэ Рури и Исикаву. А теперь, немного поговорив с ним, она начала понимать. Это ощущение, когда рядом с человеком становится легко? Она действительно чувствовала, как её эмоции приходят в равновесие. — …Ямада Джун, кстати. — А, что? — Почему ты… пришел в класс? — А, точно, черт. Глядя на его поведение, она начала кое-что понимать. Она не видела, чтобы он как-то реагировал на её прошлое — на слухи о якудза, он вел себя совершенно обычно. «Даже то, что он застал меня за игрой… удивительно, что он не стал расспрашивать…» Репетиция актерской игры, которую она хотела скрыть от всех. Он увидел её в открытую, даже сказал, что всё заметил. Но, в отличие от других сверстников, Ямада Джун, казалось, проявлял к ней деликатность. Может, именно поэтому ей стало так легко? — Я зашел за сумкой, а потом как-то само собой вышло. — …Ты уже… уходишь? — Ага, ну, типа того. Пойду… поиграю во что-нибудь. — … Она долго занималась актерским мастерством и видела много людей, которые улыбались ей, скрывая ложь, поэтому хорошо разбиралась в людях. Акари была уверена в своей способности отличать правду от лжи. — Ты кому-нибудь расскажешь о том, что случилось сегодня? — …Зачем? — В смысле «зачем»…? — Ты не хочешь, чтобы об этом знали другие, так с чего бы мне болтать? — …Спасибо. — Да не за что. Похоже, он искренен. Человек, который внушает доверие, что не разболтает ни один секрет. Такова была оценка Акари, которая тайком наблюдала за Джуном с начала семестра. «…Может быть». Ямада стоял у двери, словно собираясь уходить. Может, он хочет попрощаться? Акари, отогнав чувство, будто её мысли прочитали насквозь, слезла со стула. Собрав сумку, она посмотрела на Ямаду. …… И-и, прощаться должна я? — …Иди первым. — А, да! Её робкий характер и в этот раз создал неловкую ситуацию, но, по крайней мере, благодаря этому они смогли выйти из класса, где витала странная атмосфера. Интересно, какие теперь у них отношения с Ямадой? «Неужели у меня наконец-то… появится друг?» Акари ускорила шаг, охваченная радостью от мысли, что у неё появится равный друг, а не только люди, вечно склоняющие головы перед ней. — … — … Затем они вышли через главные ворота и повернули направо. Акари готовилась попрощаться с Джуном. Она ждала этого момента, пока они шли через школьный двор. — Слушай, Ямада Джун. — …Ты тоже в эту сторону? — Э… д-да. Но что-то было не так. — Ты тоже идешь через эту развилку? — Т-так и есть… а что? Их путь был, скажем так… Пугающе похож. Более того. — Эй, ты, случайно… — А? Ч-что такое? — Ну, знаешь, там, где участок такой огромный… Двухэтажный особняк, ну, ты понял. Ямада Джун вытер тыльной стороной ладони выступивший пот. — Это, случайно, не твой дом? — …О, откуда ты знаешь? Хлоп! Ямада внезапно ударил себя по голове. Акари не понимала, что случилось, и в душе обливалась холодным потом. *** «Значит, всё-таки якудза. Господи, пиздец». Моя покерфейс, кажется, дал трещину. Кто бы мог подумать, что в моей жизни настанет день, когда я буду болтать с дочкой якудзы. Это ведь я говорил «Киви», что нельзя судить людей по происхождению или внешности… «Мамочки, страшно-то как». Сама Акари может быть нормальной, но кто знает, что выкинет её папаша? Если я совершу хоть одну ошибку, то рискую превратиться в свежеприготовленное сашими. Честно говоря, я изо всех сил старался вести себя как можно обычнее. Лишь бы мой язык не стал причиной моей смерти. В конце концов, собравшись с духом, я дошел до конца занятий… «Так этот особняк — реально их дом? Серьезно?» Огромное поместье в паре кварталов от моего дома — и это дом Акари. Стоило вспомнить татуированных парней в черных костюмах, которые там постоянно околачивались, как у меня затряслись поджилки. Старшеклассники меня не пугают, но вот такие люди — совсем другое дело. Было бы у меня «окно статуса» или что-то вроде того, может, было бы легче? Не знаю. — Дальше нам почти по пути… — А? Значит, Ямада Джун живет рядом со мной…? — Знаешь дом рядом с многоэтажкой? — Кажется, видела, когда ехала в школу…! Правда, я ехала на машине, так что плохо помню… Она ездит в школу на машине. Ага, значит, это она, а не Мицуруги Суо, живет в другом мире. — Но когда я иду в школу, я не видела твою машину? — Я уезжаю на рассвете… — Зачем на рассвете…? Тебе не хочется спать? — Нет, я приезжаю пораньше, чтобы немного погулять… и, э-э, потренироваться. Тренироваться, значит. Я думал об этом с самого начала. Стоит ли мне вообще заводить разговор об актерской игре? Когда я извинялся, это казалось уместным, но обсуждать это в повседневной жизни — совсем другое дело. — …Ямада Джун, тебе не любопытно? — Что, насчет актерства…? Но если она сама заговорила об этом… Может, я могу спросить? — Актерство… об этом знает только мой брат… поэтому я не знаю, что думают другие. — Тогда, можно я скажу честно…? — Да, я… я очень хочу услышать… Акари еще до этого вопроса демонстрировала любопытство. Раз уж я решил избежать участи сашими, я решил открыть рот. А когда я увидел её игру, ответ уже был готов. — Ты, честно говоря, дала бы фору любому профессиональному актеру. — …У-уа-а?! Нет! Это совсем не так, правда…! Стесняется еще. Ты была именно такой. Наша Акари — настоящий мировой класс. От такой реакции мне стало еще любопытнее. — Почему ты не делаешь этого при других? Разве актерство не должно быть для зрителей…? — …Просто, если отец узнает… будет немного… — А-а. Прости. Чувствуя, как копится мой «счетчик сашими», я напомнил себе быть осторожнее со словами. Чувствую, масштаб историй, которые я буду вспоминать перед сном, становится всё больше… — Д-да, верно… актерство нужно показывать людям… Акари кивнула, обдумывая мои слова. Не знаю почему, но, кажется, её это глубоко задело. «Эмоциональное состояние у неё такое яркое… даже немного трудно разобраться». В таких случаях стоило бы провести небольшое исследование. Топ-топ. После этого Акари больше ничего не говорила, погрузившись в свои «раздумья». Поскольку глубина её размышлений казалась значительной, я молча шел рядом, подстраиваясь под её шаг. Мы прошли мимо фонарного столба, к которому был прислонен велосипед, и вышли к полю одуванчиков. Одуванчики, освещенные оранжевым закатным солнцем, тихонько покачивались на ветру. И тут мне пришла в голову одна мысль. «…Почему я иду с ней в ногу?» Я немного ускорился. Увидев, что Акари тоже прибавила ходу, я сдался. «Даже когда она о чем-то думает, она идет рядом? Ох, боже, ты явно хочешь меня прикончить». Если мой «счетчик сашими» заполнится еще немного, я не знаю, что будет. Пока я молча и спокойно шел, раздалось: Дзинь-дзинь. «…Это либо Мицуруги Суо, либо Исикава». Услышав уведомление, я потянулся за телефоном. Судя по скорости вибрации в кармане, это, скорее всего, Исикава, который зовет играть. Однако. — Слушай, Ямада Джун… Внезапный вопрос Акари. Я так и не смог достать телефон, держа руку в кармане. Я просто кивнул в ответ. — Ямада Джун… у тебя… много свободного времени…? Свободного времени у меня, как у Билла Гейтса. — Вроде того, а что…? — Ну… просто… э-э… Акари замялась. От неё исходила такая аура серьезности, что я замедлил шаг. Ветер слегка растрепал её челку. — В общем… «Неужели это настолько смущающая тема? Что же это такое…» Акари замерла, и мне стало не по себе. Тем не менее, она сжала кулаки и закусила губу, словно пытаясь набраться храбрости. «…» — П-после школы…! Со мной…! — … — Со мной…! В общем…! Акари долго не могла подобрать слова. У меня было предположение, поэтому я решил спросить напрямую. — Это… насчет актерства…? — !! Так и есть. Лицо Акари вспыхнуло, как помидор. Я впервые видел, чтобы кто-то краснел так быстро, всё-таки актеры — это другой уровень. Акари затараторила: — А-а-актерство… каждый день… одна… в общем, когда я одна… кажется, что прогресса нет… Она дрожала, произнося это. Но, может, сказывался опыт понимания Исикавы в его «период восьмиклассника»? — …Ты хочешь, чтобы я остался после школы и помог? — У-угу…! П-посмотреть и сказать, как получается… это бы очень помогло. Времени после школы у меня было навалом. Но жалко было тратить его на это, а не на игры. А с другой стороны, если подумать о том, что это плата за мою жизнь, то, может, и стоит согласиться. «Но я ведь не особо разбираюсь в актерстве». Для начала попробую уклониться. Скажу что-нибудь вроде: «У меня есть свои недостатки, не думаю, что я подхожу». Ну… — У меня есть время, но… — П-правда!? Значит, время есть…! — …? — Тогда… даже немного, пожалуйста… а? Ох, неужели это стиль общения якудзы? Похоже, она решила, что я согласился на всё с первой фразы. Но всё же, что всё так быстро завертелось… Я был в шоке. Не ожидал, что она так обрадуется, поэтому немного помедлил. Хм. Честно говоря, причин для отказа особо и не было. — …Ладно, давай попробуем. Один раз. В конце концов, я действительно хотел увидеть её игру еще раз. Может, наблюдая за её игрой, я смогу лучше развить свою способность видеть ауру. — С-спасибо… Ямада Джун. Да не за что, я ведь даже больше выигрываю. Аура Акари начала переливаться цветами радости. Как человек с такой холодной внешностью может так улыбаться? Это просто запрещенный прием. «Она сказала всё, что хотела?» Тогда теперь… Дзинь-дзинь. — Подожди секунду. Наконец-то можно проверить уведомления. Что там такое, всё дзинькает и дзинькает. Я достал телефон, думая, что это Исикава. Достал… и. Ой. ─> [В. Мицуруги-сан, чем вы занимаетесь в свободное время?] ─> [О. Да! Гуляю!] — …? Это была Мицуруги Суо… да? Почему так много сообщений? ─> [Когда гуляешь и фотографируешь пейзажи, настроение поднимается~ Как будто лечишься~] ─> [Да-да! Особенно одуванчики вечером — это нечто особенное!] ─> [(Фотография поля одуванчиков, покачивающихся на вечернем ветру)] ─> [Какая свежесть природы!] Хорошо снимает. Очень… хорошо снимает. Подождите, это ведь то самое поле одуванчиков, мимо которого мы только что прошли? И время… ─> [А-а! Но пока я наслаждалась мирной прогулкой, я кое-что нашла!] ─> [Ух ты, нашла такую милую парочку старшеклассников!!] ─> [(Фотография, где зеленоволосая девушка и парень о чем-то разговаривают)] ─> [А-а-а, молодость! Правда же!?] — … Э-э, ну. То есть. Этот зеленый затылок, кажется, очень похож на Акари, которая стоит рядом со мной. И это явно не плод моего воображения. — …Слушай, Ямада Джун. Почему ты вдруг зовешь меня? — …Да. Что? Я постарался сохранить спокойствие. Акари сказала дрожащим голосом: — У нас за спиной… очень красивая девушка… наверное, модель, такая высокая… Глоть. Под сообщением, которое уже было прочитано, пришло новое от Мицуруги Суо. ─> [Отаку-кун] — ………… ─> [Что делаешь, почему не оглянешься?] …То есть. Исикава. Это ведь романтическая комедия, да? Жанр, кажется, какой-то не такой…? — -- ### ---------- Неужели это ревность? 14-я глава. Неужели это ревность? «С чего это я вдруг занервничал?» Если подумать, я всего лишь возвращался домой вместе с новой знакомой, которая к тому же связана с якудза. Мицуруги Сонбэ явно решила надо мной подшутить. — Ух ты, наконец-то я тебя дождалась. Вся шея затекла, пока смотрела по сторонам~ Я обернулся. Мицуруги Сонбэ, одетая в обычную повседневную одежду, стояла, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за мной. [[image:/storage/reader-images/e693bafcbe8fa662ee5939550981c53dd54662c5.png]] — Кстати, какое совпадение, правда? Вот так вот встретиться. Не находишь? Не знаю, чувствую ли это только я, но… Мицуруги Сонбэ, кажется, немного злится? Почему цвет её ауры начал окрашиваться в красный? «Нет, погоди. Что это за цвет такой?» Я не знаю всех оттенков эмоций. За те десять с лишним лет, что я живу, я лишь научился примерно угадывать их значение. «Это что, правда?» Но сейчас от Сонбэ исходил цвет, который я видел впервые в жизни. Пусть и тусклый, но отчетливый «черный» начал просачиваться в ауру Мицуруги Сонбэ. «Черный цвет, серьезно?» Я впервые видел, чтобы в ауру примешивался черный, и это меня изрядно озадачило. Раньше я предполагал, что это может быть жажда убийства или что-то в этом роде. — А эта милая девочка рядом — подруга нашего Отаку-куна? — Д-да…! Я Каяма Акари. — Акари, значит~ Ну что ж, Каяма-сан, будем знакомы? Я Мицуруги Сонбэ. Почему «Каяма-сан», Сонбэ? — М-Мицуруги Сонбэ… Здравствуйте…! — Ага, просто Мицуруги Сонбэ~ Приятно познакомиться~ Мицуруги Сонбэ расплылась в улыбке, общаясь с Акари. В общем-то, хорошо, что у Сонбэ такая общительность, но я переживал, не испугается ли её Акари. Хотя, если честно, сама Акари выглядела куда холоднее, но давление, исходящее от самой Мицуруги Сонбэ, было весьма ощутимым. — Сонбэ, какой у вас рост? — Хм, сто семьдесят? Кажется, по утрам даже сто семьдесят один. «Атака титанов» в юбке, достигшая ста семидесяти сантиметров во втором классе старшей школы. Вспомнилось, как мы переписывались и она рассуждала о периоде активного роста. К тому же она мастер скалолазания, так что её тело — сплошные функциональные мышцы. Акари опустила голову и дрожащим голосом произнесла: — О-очень… высокая… М-Мицуруги Сонбэ… — Эй-эй, я «Мицуруги Сонбэ»! Если учесть, что рост Акари едва перевалил за сто шестьдесят… то её робость вполне понятна. Но дело было не только в этом. Эмоции Акари вели себя странно. «С чего это она смущается?» Перед Мицуруги Сонбэ Акари излучала густой цвет смущения. — Хм, Отаку-кун. Ты, оказывается, возвращаешься домой с такой милой девочкой. Вообще-то, мы впервые шли вместе. Но Мицуруги Сонбэ, не обращая на это внимания, пнула ногой колышущийся одуванчик и спросила: — Мог бы и сказать, что встречаешься с такой девушкой. …С чего вдруг разговор свернул в эту сторону? С чего вы взяли, Сонбэ, что я встречаюсь с такой красавицей? Я был в недоумении и взглянул на Акари. — !!! Н-нет, что вы!! Мы с Ямадой-куном знакомы меньше трех дней, и мы точно не встречаемся… Ну да, Акари. От того, как яростно ты это отрицаешь, мне даже стало немного обидно, хотя по факту ты права. Сонбэ, не знаю почему, посмотрела прямо на меня. — …Да, мы не встречаемся после трех дней знакомства. — Понятно~ Ну да, обычно нужно хотя бы недели две, чтобы понять, встречаетесь вы или нет. Верно? — Нет, это тоже слишком мало. Разве две недели — это не чертовски мало? Как человек, помешанный на романтических комедиях, я считаю, что и год — это короткий срок, но, видимо, другие люди думают иначе. — Хм-м. Мицуруги Сонбэ кивнула и начала поглядывать на меня. А потом: — Да ладно, шучу я, шучу. Неужели ты подумал, что я серьезно? Черная аура, пусть и немного, но поблекла. Что же это за эмоция такая — черный цвет? — …В любом случае, Сонбэ, вы ведь просто гуляли? — Не ожидала встретить Отаку-куна, но да, именно так~ Мицуруги Сонбэ, всё такая же сияющая, подошла к Акари. Остановившись рядом, она спросила: — Ох, я как раз собиралась домой, удачно вышло~ Каяма-сан, тебе в какую сторону? — Я… мне… по пути с Ямадой-куном, мы вместе шли… — Хе-е, по пути? Хм-м, хм-м. …… Мицуруги Сонбэ несколько раз кивнула, словно приняв решение, подняла руку и объявила: — Ну, ничего не поделаешь. Пойдемте домой все вместе! Я не понимаю, как она пришла к такому выводу. И к тому же: — Сонбэ, вы ведь даже в школу не ходили, какое «возвращение домой»? Скорее, возвращение после прогулки. — Я твоя гордая Сонбэ. Всё, что говорит Сонбэ, — истина, так что подчиняйся. Не слишком ли это самонадеянно для Сонбэ, которая ведет себя совсем не по-старшему? Постоянно присылает эмодзи со стреляющими лучами, жалуясь на скуку… Но, судя по её горящему взгляду, она твердо намерена идти с нами. — Акари, ты не против? Не знаю, накопит ли Мицуруги Сонбэ «стек» от сырой рыбы, но… лучше спросить мнение Акари. Я был уверен, что она начнет мямлить. — Я…! Я не против…! Однако Акари, которая до этого смущалась, внезапно отреагировала, словно пружина. Совсем не похоже на ту робкую девушку, которую я знал. — О, правда? Когда Мицуруги Сонбэ переспросила, её мысли стали еще отчетливее. — Я хочу пойти домой вместе с Сонбэ…! Что с ней происходит? Или, может, её реакция с самого начала была вызвана именно этим? — …А. С самого начала от неё исходило столько ауры в сторону Мицуруги Сонбэ. Это что, восхищение? — П-правда? — Даже если мы не одноклассники, я… я всегда хотела возвращаться домой вместе со старшими… Акари была искренна. Ну да, девочка, которую травили из-за связи с якудза, вполне могла радоваться таким простым вещам. — …Хм-м. Мицуруги Сонбэ, которая на секунду растерялась, тут же начала излучать ауру согласия. — Н-нельзя…? — Кхм. У неё такая понятная реакция, что даже без способностей всё ясно. — Мицуруги Сонбэ, вы живете где-то рядом? — Ага, прямо по соседству с домом Отаку-куна. — П-пойдемте вместе! — Хе-е, ну надо же. Отаку-кун, эта Сонбэ снова завела себе фанатку. — …Может, пойдем быстрее? Я не понимал, что значит этот черный цвет, да и голова уже начала болеть. Только после того, как я их поторопил, мы продолжили путь. Мы прошли мимо поля одуванчиков, перешли дорогу у маленького супермаркета, и наша троица зашагала дальше. Акари начала расспрашивать Мицуруги Сонбэ о чем-то своем. — Сонбэ, а… какой косметикой вы пользуетесь? — Я обычно просто наношу солнцезащитный крем… А ты, Акари? — Я… я тоже… но… э-э… у меня кожа быстро сохнет… — Хе-е, тогда попробуй вот этот бренд! Очень хорошо подходит для сухой кожи. Казалось, я сейчас сойду с ума от разговоров старшеклассниц. Косметика. Для меня, того, кто моется огуречным мылом с головы до пят, это был разговор из другой вселенной. Акари долго рассматривала телефон Мицуруги Сонбэ, оживленно беседуя. Видимо, тема косметики исчерпала себя, Сонбэ убрала телефон и спросила: — Акари, а где именно ты живешь в этом районе? — Я… я… И тут тема разговора наконец сменилась. Может, из-за того, что Акари была на подъеме? — …О, ты живешь там…? — Д-да…! Акари совершила «каминг-аут». Эффект был ошеломляющим. — П-понятно. — …Сонбэ? Зрачки Мицуруги Сонбэ беспокойно дрожали. Ну да, все в округе знают, что в тот особняк постоянно наведываются якудза. «Только не смотрите на меня такими глазами, Сонбэ». Мицуруги Сонбэ посмотрела на меня с мольбой о помощи. Она была похожа на скулящего щенка, и это было даже забавно. — О, сегодня такой красивый закат. Вы сами в это ввязались, Сонбэ, так что придется справляться. — …Вот значит как? Понятно, Отаку-кун. — Что вам понятно? — Я запомню этот случай. — …??? Не знаю, что именно она собралась запоминать, но прозвучало это пугающе. После этого Мицуруги Сонбэ, хоть и пыталась скрыть неловкость, шла рядом с Акари. Она старалась говорить как можно естественнее, но это было заметно. Ну да, рядом идет дочка владельца магазина сырой рыбы (с подозрительным мясом). Пожалуй, это нормальная реакция. «М-м…» Единственное, что тяготило меня, — это то, что Акари, осознав свою оплошность, тут же притихла. — Я здесь сверну, Отаку-кун, ты уж проводи девочку как следует, хорошо? — Если бы рядом был рикша, вы бы заставили меня его тащить? — О, рикша — это неплохо. Куплю как-нибудь. Найму тебя, хочешь? Почему всё, что она говорит, звучит так серьезно? Отпуская глупые шутки, Мицуруги Сонбэ упорхнула к своему дому, когда уже начали сгущаться сумерки. Наша странная прогулка втроем наконец закончилась. — В общем, пока-пока! — До свидания. Мицуруги Сонбэ помахала рукой и скрылась в подъезде. Я подождал, пока она не села в лифт, еще раз помахал ей вслед, и пришло время провожать Акари. — …Ямада-кун, я… я дойду сама. — …? Акари вдруг выдала такое. Я сразу понял причину. «Наверное, это из-за реакции Мицуруги Сонбэ». Конечно, она начала переживать. — …С-сегодня было… очень весело. С-спасибо. Что в этом было веселого? Ты плакала, я хотел плакать, и всё это было сплошным безумием. Акари сказала это и замерла, ожидая, когда я двинусь с места. — Эй. — Д-да? — Пошли. Я провожу тебя. — Н-нет! Не нужно… Я сделал жест, чтобы она шла быстрее, и Акари наконец двинулась. Если ты излучаешь такую печальную ауру, я просто не могу пройти мимо. Да и вообще, разве от того, что я провожу тебя до дома, накопится «стек» сырой рыбы? — Быстрее. — … Акари молча кивнула. Я шел рядом, не торопясь. Топ-топ… Мы шли молча, пока не дошли до дома Акари. Место, где припарковано несколько черных лимузинов и веет мощной аурой самураев… Я никогда не подходил так близко, и невольно сглотнул. — Я… я пойду. Она поклонилась. Акари резко опустила голову и попыталась войти в дом. Печаль и смущение, смешанные в её поспешных движениях, вызывали жалость. Может, это потому, что её аура такая яркая, что я так остро всё чувствую? Поэтому я сказал: — Эй. — Хыть! А, да…? Я бросил одну фразу, просто так, мимоходом. — Не живи с оглядкой на реакцию окружающих. Ты вполне можешь себе это позволить. — ………… Хотя, учитывая, что я сам больше всех боюсь сашими, это не мне говорить. Но твои эмоции такие яркие и ослепительные, что мне самому становится тяжело. Не знаю, какая у тебя жизнь, но Акари слишком уж зажата. Так что, может, стоит жить немного наглее? — Можешь игнорировать этот непрошеный совет. В общем, я пошел. Я развернулся. Наконец-то я выбрался из этого опасного места и смогу отдохнуть в ущелье вместе с Исикавой. Топ-топ… М-м. Я уже отошел, как вдруг почувствовал покалывание в затылке и обернулся. — …Ха. Акари не вошла в дом, а смотрела мне вслед. Я помахал ей рукой. Она стояла в оцепенении, а потом вздрогнула, и это было мило. — Ну надо же… Только тогда она поспешно скрылась в доме. Быть робкой, наверное, очень неудобно. «Это из-за заката, что ли?» Кстати. Вокруг Акари только что что-то разлилось, что это было? М-м. Ну, из-за заката я всё равно ничего не разобрал, так что забудем. Наверняка ничего особенного. *** Тем временем. — … В пустой квартире, сидя в своей комнате, Суо обнимала подушку. То, что произошло чуть раньше. Она вспомнила, как без причины вела себя вредно с малознакомой девушкой. Да еще и на глазах у своего друга, Ямады Джуна. Неужели она снова будет крушить кровать от стыда? Будет бегать по дому, пиная подушки и визжа, как в прошлый раз? Нет, в этот раз всё было иначе. — …Неужели я приревновала? Вместо того чтобы вести себя как ребенок, Мицуруги Суо взяла телефон и надолго погрузилась в раздумья. Что это за чувство? — …Ревность, значит. Действительно ли это была ревность? А если да, то почему? Неужели ей так неприятно, что у Джуна появился друг? Ух ты, тогда я просто ужасная, мелочная и противная девчонка. Но если… Если это не так… — …В школу совсем не хочется, но почему… Когда она осознала это подсознательно, в голове мелькнула мысль. Хоть немного, но ей захотелось туда сходить. Почему? — …Что же делать. Почему-то, сама того не замечая, в юность Мицуруги Суо начал просачиваться странный цвет. *** ---------- Сердце 6 к 4 Глава 15. Сердце 6 к 4 Повседневность Каямы Акари была пропитана скукой. Всё потому, что в её жизни не было никого, кто решился бы подойти. И до сих пор это казалось чем-то совершенно естественным. Она — дочь «плохого человека». Акари прекрасно понимала: причина, по которой никто не заговаривает с ней, кроется в страхе. Из-за этого факта ей самой не хватало смелости, чтобы сделать шаг навстречу другим. Но сегодня Акари впервые в жизни решила набраться храбрости. Всего лишь смелость сказать одну фразу своему водителю. — Сегодня я пойду пешком. Накинув рюкзак, она старалась держаться подальше от других учеников, идущих в школу, и начала ждать у одного из домов. Время перевалило за 7:30. Когда она уже начала подумывать, не поехать ли всё-таки на машине, из обшарпанного частного дома показался тот самый парень. Выглядел он изможденным, но при этом каким-то довольным. — Даймонд… апнул, ух-ху-ху… Он прошел мимо новостройки — тот самый человек, ради которого Акари набралась смелости. — … Акари собралась с духом и, держась на расстоянии десяти шагов, пошла следом. Парень немного подождал перед овощной лавкой, а затем продолжил путь в школу вместе с одноклассником по имени Исикава. — Исикава, клянусь, вчера так хотелось миллион раз расцеловать саппорта. — Джун, поздравляю с повышением. Ты всю ночь не спал… намучился, небось… А-а-ах. — Чего делаешь вид, что не слышишь? Я сказал — миллион раз. — Э-э, почему именно столько… Слушая их непонятные разговоры про «пятерки» и прочее, Акари продолжала следовать за ними, соблюдая дистанцию в десять шагов. Она хотела идти в школу вместе. И не просто вместе, а как друзья! Каяме Акари хотелось поделиться с другом сценариями, что шуршали у неё в рюкзаке. Тем более, разве он не обещал после уроков помочь ей с актерской игрой? — Джун, ну какой толк от того, что ты забираешь ластхит на варде и чекаешь спеллы…? — Будь ты девчонкой, я бы тебя… а-а-ах. — Да что же это такое… Впервые в жизни кто-то вызвался помочь ей с репетицией. Как же было пусто на душе, когда каждый раз, озвучивая мужские реплики в одиночку, она теряла концентрацию, а потом смотрела на себя в записи на телефоне. Но если это будет он — обладатель такого приятного голоса… Она была уверена: это станет отличным опытом и даст хороший результат. Когда Каяма Акари сократила дистанцию до девяти шагов: — Слушай, после школы опять засядешь за игры? Или ко мне зайдешь, мангу возьмешь? От этого брошенного Исикавой вопроса Акари отступила на два шага назад. Она прекрасно знала о дружбе Ямады Джуна и Исикавы. Поскольку они уже были крепкими друзьями, Акари подумала, что её приоритетность в списке дел парня неизбежно снизится. Конечно, это было лишь её личное восприятие — сказывалось отсутствие опыта в настоящей дружбе. «…Я могу и сама справиться. Всегда так было…» Шаги, сделанные с такой решимостью, становились всё медленнее, она начала отставать. В тот самый момент, когда Акари уже почти оттеснили на задний план шумные, веселые школьники: — А, в ближайшее время сразу после школы не получится. — Э-э, что, вышло какое-то новое аниме? — Нет, просто есть кое-какие дела. Джун говорил о планах на вечер так, будто это само собой разумеющееся. — Да что за дела, расскажи. — Есть такие дела. Ты, коварный менхера-сталкер Исикава. — Чего!? Нет, ну не настолько же я плох, чтобы вешать на меня такой титул!! То, что он отмахнулся от близкого друга фразой «просто есть дела», показалось Акари проявлением заботы. Но она еще не привыкла к такому. Почувствовав, что не только она одна думала об их встрече, Акари воодушевилась. — …Хе-хе. Смелости прибавилось, и шаг стал быстрее. Проходя мимо того самого поля одуванчиков, она заметила, как лепестки постепенно меняются, готовясь выпустить семена. «…Погода отличная». Подсознательно чувствуя вместе с одуванчиками, что грядут перемены, Акари сократила дистанцию до семи шагов. *** «…Всё еще неловко?» Пятый урок, математика. В этот раз учитель математики подменял преподавателя корейского, который уехал в командировку. Если продержаться еще два таких занятия, с этой групповой работой будет покончено. Мицунэ и Акари сидели рядом, с серьезным видом изучая бумаги. Это были новые материалы, которые Акари подготовила, приняв мои правки. Рури долгое время вертела в руках ручку, внимательно просматривая записи Акари… Я уже собирался достать телефон, не в силах больше выносить эту неловкость, как вдруг: — Вот здесь, посмотрите. — О-о, да! Мицунэ Рури положила лист на парту и, придвинувшись вплотную к Акари, начала указывать на ошибки. — Думаю, эта часть здесь лишняя… А здесь — что вы имели в виду? — Это… материал в помощь к презентации Ямады-куна… А это, я удалю. Она всё это помнит? Хорошая же у неё память. К тому же, они сидели так близко, что их головы вот-вот должны были соприкоснуться. Плечо Акари прижалось к плечу Рури, отчего одно из них мягко подалось под давлением. «Белый медведь, закрой глаза». Почему от одного лишь взгляда на это возникает чувство, будто совершаешь что-то запретное? Подумав, что этот мир мне не понять, я окончательно вытащил телефон и запустил игру. — …Великолепно. — …!! — Пожалуй, даже мои наработки выглядят на этом фоне скудновато…? Наконец-то от Акари начала исходить яркая аура. Было приятно видеть, как она радуется признанию. — …Ямада-сан, не включайте игру. То ли она застеснялась похвалы, то ли вспомнила, как Акари говорила о помощи, но теперь уже от Мицунэ Рури начало исходить смущение. «А, ну посмотри еще немного…» Пока я тыкал в экран, чтобы просто забрать ежедневную награду за вход, Акари робко подошла ко мне. Она слегка толкнула стул бедром, придвигая его ближе. — Ямада-кун, это всё благодаря тебе… С-спасибо. — … — Это же ты всё сделала. Ты молодец. Я ответил, не отрываясь от телефона. Честно говоря, я особо ничего и не сделал, она сама так старалась. Я сказал это без задней мысли, но… Впервые за долгое время я уловил мерцание цвета. Подняв голову, я увидел то, что заполнило мой взгляд еще до того, как я разглядел оттенок эмоций. [[image:/storage/reader-images/599cf45fcda1ab1a8d8a5904edfd6ca43ced9afe.png]] — … Цвет смущения на её лице был заметнее, чем цвет самих эмоций. Может, потому что Акари обычно не делала таких выражений лица? Не знаю. Но одно я понял точно: «Черт, какая же она красивая…» Если постоянно находиться рядом с такой девушкой, это вредно для сердца. Серьезно. *** — Джун, я пошел? — Ага. Математика закончилась, и когда Исикава, с которым мы обычно шли домой вместе, ушел, меня охватило странное напряжение. «Погоди, получается, я остаюсь после уроков наедине с девушкой?» В голове тут же всплыли клише из додзинси, но я решительно тряхнул головой, отгоняя их. Снова наступил закат, и воздух, как и в прошлый раз, просочился через окно. Странный воздух, пропитанный весной. Ни холодный, ни теплый — самая середина. — …Ямада-кун, спасибо, что пришел. Она была здесь, та самая девушка, которую я видел минуту назад. Интересно, мог ли я неделю назад представить себе такую ситуацию? — Да, присаживайся…! Я послушно сел, и Акари придвинула стул так, чтобы мы сидели лицом к лицу. Затем она положила рюкзак на колени и, порывшись в нем, что-то достала. — Ты ведь обещал помочь с актерской игрой, верно? — Можешь не переспрашивать. — …Да, вот сценарий… это он! Акари вытащила стопку бумаг. Пачка листов, испещренная стикерами и заметками. Даже на вид было понятно, что это плод её упорного труда — бумага была слегка затерта от частых прикосновений. Я осторожно взял стопку и начал медленно переворачивать страницы. — Ты так бережно с ним обращаешься… — А? Что? — Ничего! Надо бы сменить наушники или гарнитуру, иногда я пропускаю слова мимо ушей. Особенно с такими робкими людьми, как Акари — если пропустишь хоть слово, реакция может быть сильной. Я сосредоточил зрение и слух на сценарии. Шурх, шурх. На каждой странице было полно заметок. — …Мне неловко, не разглядывай так внимательно…! — Я смотрел не для того, чтобы смутить тебя. — …А для чего? Не знаю почему, но я ответил честно, заметив следы её стараний. — Я сосредоточился, потому что видно, как ты усердно работала. Я знал, что у неё красивый почерк, но написано было так хорошо, что текст читался легко. Словно книга, состоящая только из реплик, которую Акари озвучивает, добавляя закадровый голос. С каждой перевернутой страницей я чувствовал, как Акари задает направление. # В этой части нужно передать трепет первой любви! ☆ Крепко держись за руки в автобусе, состояние смущения от того, что ладони могут вспотеть! ※ Но я никогда ни с кем не держалась за руки, что делать…? «Ну до чего же она милая…» Пока я листал страницы, «читая» саму Акари, я кое-что заметил. «…?» Что-то здесь не так. Почему почти все темы сценария об одном и том же? — Не думала, что ты так… подумаешь. Шурх, шурх. Пока я перелистывал страницы чуть быстрее, Акари заговорила, и её голос стал светлее, словно она была благодарна. — Эта часть… а! Я тренировалась! Поэтому даже сейчас я… уверена в себе! — Правда? Шурх, шур-шурх. Я стал листать медленнее, одновременно поглядывая на Акари. — Хочешь, покажу немного? Акари медленно размяла шею и начала входить в роль. Похоже, она впервые обсуждала что-то из своей сферы интересов, поэтому, несмотря на бурю эмоций, стоило ей закрыть глаза и выровнять дыхание, как аура вокруг неё мгновенно пришла в норму. «…» — Представь, что Ямада — мой младшекурсник, и я сейчас сыграю, ладно? Её произношение и интонации стали гораздо точнее, чем раньше. Улыбка — и когда она открыла глаза, содержание сценария ожило. Пешеходный переход через кампус, транспортный островок, где лишь тень от дерева едва спасает от палящего солнца. К главному герою, стоящему в одиночестве, подходит старшекурсник А и обнимает за плечи. — Устал, как же я устал~ Младшекурсник, не угостишь меня кофе? Младшекурсник просит старшекурсника не липнуть к нему, а тот, словно не замечая этого, хлопает его по спине и они вместе переходят дорогу. Между делом — заметка, оставленная Акари. Эмоции, вложенные в эту заметку, передались мне. ★ Старшекурсник, который любит младшекурсника, но которому трудно признаться. ※ Чуть касаясь, намеренно потянись рукой к младшекурснику и почувствуй тепло! Акари встала, переставила стул рядом со мной и села. Затем она опустила руку. Тепло начало медленно проникать на тыльную сторону моей ладони. Маленькая рука Акари была холодной, и каждый раз, когда этот холод касался меня, моя рука почему-то начинала гореть. «…Она полностью погрузилась». Акари была целиком в роли. У меня возникло ощущение, что мы действительно идем по улице. — Погуляем сегодня вместе? Как насчет этого, младшекурсник? Я взглянул на её пометку. ○ Улыбка, выдающая симпатию, но скрывающая её ○ § Но давай сделаем так: симпатию — на 6, а всё остальное — на 4. Впервые вижу такие цифры, но я их понял. Что такое улыбка «6 симпатии и 4 скрытности». Да. Если я буду сидеть здесь как дурак, это будет только мешать. Я прочитал следующую строчку — там было написано, что мне делать. ☆ Младшекурсник берет старшекурсника за руку: 6 симпатии, которую не хочет показывать, и 4 — против. Хорошо. Как она и написала. В тот момент, когда я попытался взять её за руку, вложив максимум тех самых 6 и 4: Хлоп! — Э-это, этого достаточно…!!! Акари поспешно оттащила стул на прежнее место. Если она будет так низко опускать голову, у неё же шея заболит. «…» Класс снова погрузился в тишину… — Вау… ты просто невероятная. Действительно, она очень хороша. В ней определенно что-то есть. Я согласно кивнул. — …Хе-хе, с-спасибо. Акари вернулась к своему обычному робкому состоянию. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, а у неё, интересно, как? Я наблюдал, как она пьет воду. — …А, точно. Я вспомнил вопрос, который хотел задать, но забыл, когда она начала играть. — У меня есть один вопрос. — Да, говори, что угодно. Акари обмахивалась рукой, и я наконец смог спросить то, что интересовало меня с самого начала. — Насчет того, что ты дала… — Да, я выбирала это со вчерашнего дня… Ну как? — Э-э, ну, как бы это сказать… Акари ведь профессионал, да? Наверное, это я веду себя как любитель, обращая внимание на такие вещи? Глоток. Я сглотнул слюну и спросил. Почему, черт возьми. — Почему все сценарии… про любовь? — …! Это! Повисла тишина. Я не разбираюсь в актерской игре. Но даже если не разбираюсь, разве актерство — это только про любовь? Ведь есть и грустные истории, и много чего еще. Я ждал ответа. Хоть бы она ответила нормально, чтобы я понял, что со мной всё в порядке. — …Это, что же… было…? Объятия… Акари замялась, её лицо покраснело, а глаза начали бегать из стороны в сторону. «А?» В этот момент я заметил стикер, приклеенный на обороте последнего листа. ◎ Поскольку это сценарий для игры с Ямадой-куном, подготовила то, что проще всего и легче всего прочувствовать! Бумага была жесткой, словно её написали вчера. «…» И хотя я не знал причины: — Почему, ну… всё про любовь…? Похоже, Акари забыла об этой записке. — -- ### ---------- Почему ты без очков? Каяма Акари помнила. Когда она выбирала сценарии, большинство из них так или иначе оказались связаны с любовью. У Каямы Акари хватало смелости. Смелости сказать Джуну, если он вдруг заподозрит неладное, что всё вышло случайно — просто так совпало при выборе. — Ты в порядке? Он спрашивал её, густо покрасневшую, но она не могла ответить вовсе не из-за нехватки смелости. Ей просто не хватало понимания. Каяма Акари не знала. — ... Не знала, что похвала за её старания может принести столько радости. Что играть перед кем-то другим окажется настолько смущающе. Каким ценным может быть чужое признание. И что ладонь Ямады Джуна окажется такой большой. ... Каяма Акари не знала этого. А раз не знала, её разум отчаянно пытался это осмыслить. И тогда её захлестнуло новое, едва уловимое, но уже смутно знакомое чувство. Всего лишь игра, мимолётная вспышка эмоций, рождённая лишь потому, что она заставила себя поверить в эту «любовь». Чувство влюблённости. Пусть даже это была фальшивка, созданная ради одной-единственной сцены. «Сердце, пожалуйста, стучи потише...» Но оно заставляло её дрожать так сильно, что становилось по-настоящему страшно... Между влюблённостью и простой симпатией лежит целая пропасть. Симпатия — это лёгкая ступенька, на которую хоть раз в жизни поднимался каждый. Тот робкий этап, когда человек невольно приковывает к себе внимание, и ты украдкой разглядываешь его, пока ваши взгляды случайно не встретятся. Повод всегда прост. Благодарность за помощь с домашним заданием, признательность за сохранённый секрет, теплота проявленной заботы... Шаг до настоящей любви. Или, возможно, два шага. В один из весенних дней, когда она ступила на эту зыбкую ступеньку симпатии... Каяма Акари кое-что осознала. Вместе с робким желанием выглядеть в его глазах чуть лучше. То, что эта едва зародившаяся симпатия... Уже пустила семена в самой глубине её сердца... Чтобы разрядить внезапно повисшее напряжение, я заговорил: — ...А, вот, нашёл. Теперь понятно, почему тут всё про любовь. Хм... да. Я показал обратную сторону листа Акари, которая застыла, залившись пунцовой краской. Её взгляд упал на стикер, который она сама же и приклеила. Уставившись на собственную записку, Каяма попыталась что-то сказать. Но язык у неё, видимо, заплетался. — Д-да! Точно, это... оно. Да... именно оно. Она умудрилась повторить это слово трижды подряд. — Да, Ямада ведь раньше не играл, поэтому я выбрала то, во что... легче всего... погрузиться. Каяма Акари быстро закивала, торопливо засыпая меня оправданиями. В своей мысленной записной книжке я сделал пометку напротив её имени: «Когда смущается, начинает говорить быстрее». Обычно она мямлит и растягивает слова, а тут надо же, как преобразилась. Простая как на ладони, но в то же время удивительно загадочная девушка. — ... — ... Суматоха вокруг любовных сценариев улеглась. В пустой класс, где мы остались вдвоём, лился мягкий солнечный свет. С улицы доносились далёкие отголоски школьных кружков, а в кабинете мерно звучало лишь наше дыхание, казавшееся сейчас странно интимным. — Ты точно в порядке? Я заговорил первым, нарушая тишину. Она слишком долго молчала, и я уже начал думать, не сморозил ли глупость. Мало ли, вдруг случайно наступил на какую-нибудь мину. К сожалению или к счастью, Акари кивнула, мгновенно вернувшись к своему привычному робкому образу. — Д-да... всё хорошо. — Хм... Я, конечно, не врач, но кое-что о подобных вещах слышал. Актёрам, практикующим метод Станиславского или глубокое погружение, порой бывает чертовски трудно выйти из роли. Чем сильнее вживаешься в образ, тем искреннее становятся эмоции персонажа. И вернуться к реальности после такого — задача не из лёгких. Я сразу подумал, что с Акари сейчас происходит нечто подобное. — Продолжим? Или... Мне было без разницы. Я спросил лишь для того, чтобы проверить её состояние. — Да-давай на сегодня... закончим... на этом. Что и требовалось доказать. Судя по её пунцовым ушам, она действительно ушла в роль с головой. Её аура переливалась всеми цветами радуги. Да, на сегодня точно хватит. Я бросил взгляд на часы — прошло всего полчаса. ...Погодите, всего тридцать минут? «Если бы мы просидели так больше часа, добром бы это не кончилось». Мне и самому уже казалось, что дыхание Акари обжигает. Влажное, горячее, почти касающееся моей кожи... «А ну приди в себя...» Я ущипнул себя за бедро, чтобы прогнать эти подростковые фантазии. Боль была адская, но, по крайней мере, лишние мысли из головы вымело. — ... Я принялся неторопливо собирать вещи и взглянул на Акари. Она тоже укладывала учебники. Когда я протянул ей сценарий, она открыла сумку и бережно опустила листы внутрь. Но если совать их туда просто так, они же все помнутся. Немного поколебавшись, я расстегнул свою сумку и вытащил пластиковую папку. — Держи. Этот сценарий явно стоил ей огромных трудов. Раз уж она так дорожит им, логично ведь хранить его в папке? Он же помнётся или порвётся, как можно носить его просто так? — А-а-а! Нет, не нужно, всё в порядке... Я просто... забыла взять свою. Раз забыла, значит, у меня есть отличный повод её выручить. — Чтобы ничего не помялось. Бери. — ...Угу. Видимо, вчера собиралась в спешке и оставила дома. Бывает же такое: готовишься к поездке, суетишься, а в самый последний момент забываешь паспорт. ... Не то чтобы я намекал на Исикаву, у которого такое случалось регулярно, но всё же. — Спасибо... — Да ладно тебе. Завтра вернёшь. — Хорошо! Я же не дарю её, а просто одалживаю. Одолжить не жалко. И, разумеется, я планирую получить её обратно. Я не какой-то там добряк-простак, чтобы раздавать свои вещи направо и налево. Акари бережно вложила увесистую стопку листов в папку и тихонько улыбнулась. Не знаю, чему она так обрадовалась. Но её аура светилась искренней, чистой радостью, так что я решил не забивать себе голову. — Ну что, пойдём? — Мы... пойдём домой вместе? — Ну да. Про себя я решил раз и навсегда определить, как буду вести себя с ней. Она слишком робкая, принимает любую мелочь с такой безмерной благодарностью... И, похоже, её сильно тяготит тот факт, что она дочь якудза. — Потопали. — Д-да! Буду общаться с ней как с самой обычной девчонкой. ...В сущности, ничего не изменилось, но одно дело — плыть по течению, и совсем другое — принять осознанное решение. Просто подруга с немного пугающей семейкой. Решив так, я пошёл рядом с ней, подстраиваясь под её шаг, и мы спустились по лестнице. На первом этаже вовсю шумели кружки. По второму и третьему этажам мы шли не торопясь, но первый проскочили побыстрее и наконец вышли на улицу. На спортивной площадке тоже царило оживление: футбольный клуб и другие секции шумно тренировались. Чтобы не идти напролом через центр поля, мы обогнули его по тенистой аллее у самого края и вышли к главным воротам. Стоило перешагнуть порог школы, как тёплая, уютная атмосфера осталась позади. Мы миновали припорошенный песком асфальт и вышли на дорогу, вдоль которой тянулось поле одуванчиков. «Надеюсь, в этот раз старшеклассницы тут нет?» На всякий случай я огляделся по сторонам. К счастью, её нигде не было видно, так что я немного расслабился и продолжил путь. — ... Мы шли дальше. — ... Но пока мы шли... «И на что она постоянно смотрит?» Акари низко опустила голову, словно разглядывая одуванчики под ногами. Её тёмно-зелёные волосы слегка колыхались, а взгляд то и дело соскальзывал... Как ни странно, на мои руки. — ...Ямада-кун, м-можно кое-что спросить? — Что такое? — В каких вы отношениях... со старшеклассницей Мицуруги Суо? С чего вдруг такой вопрос о Суо-сенпай? А, может, она, как и я, посмотрела на одуванчики и вспомнила о ней? Что ж, отрицать глупо — старшеклассница чертовски, просто невероятно красива. Если уж на то пошло, она вполне в моём вкусе. — Да просто знакомая соседка. — ...И всё? Просто... знакомая? — ... Назвать её просто знакомой было бы не совсем честно — она мне действительно нравилась. Если говорить откровенно, когда такая красавица пишет тебе каждый день, голова волей-неволей пойдёт кругом. Тот недавний видеозвонок... Белоснежная шея и изящные ключицы Мицуруги Суо. Признаться, они до сих пор иногда являлись мне во снах... Акари едва заметно кивнула и тихо произнесла: — ...Знаешь, Ямада-кун. На долю секунды в её ауре промелькнула чернота, заставив цвета дрогнуть. И с Суо-сенпай было то же самое. Что это вообще за эмоция такая — чёрный цвет, который мешает нормально разглядеть ауру? — Да, что? Я решил разобраться со своей способностью дома и просто ответил ей. — Поможешь мне отрепетировать ещё одну сцену? ... Мой шаг невольно замедлился, и Акари тут же подстроилась под мой темп. Мы почти остановились. Она придвинулась ближе. Цвета её ауры начали тускнеть и расплываться. ... Не знаю, как у неё это получается, но она явно начала контролировать свои эмоции. Иными словами... — Уже начала? — Немного. Она вошла в образ. Так внезапно, прямо посреди дороги, залитой золотистым светом одуванчиков. Меня кольнуло лёгкое предчувствие тревоги, но я всё же кивнул. И тогда она попросила: — Одолжи мне свои очки. — ...С чего вдруг? — Это для роли... невзрачной, забитой девчонки. Значит, невзрачные персонажи обязательно должны носить очки? Получается, я тоже из таких... Но раз уж это для роли, я послушно снял очки и протянул ей. Лучи заходящего солнца тут же неприятно резанули по глазам. — Держи. Без очков мир вокруг мгновенно превратился в размытое марево. Знакомый, но совершенно иной пейзаж. Слева всё слилось в жёлто-зелёную полосу одуванчикового поля. А справа колыхался смутный силуэт в зелёных тонах. И вдруг на фоне этого бело-зелёного размытого пятна, бывшего Акари... Начало разгораться алое пятно размером с кулак. — ... — Ты начала играть? — ...А, да... Д-да. — Я без очков вообще ничего не вижу, так что надевай скорее. — ...Хорошо. Перешла на вежливый тон? Ну да, в аниме и играх такие забитые тихони часто подчёркнуто вежливы, это я и сам знал. Как бы то ни было, Акари замолчала, словно настраиваясь на нужный лад. — ... — ... Но в этой размытой реальности я вдруг почувствовал нечто странное. Что-то шло не так. Шаги Акари становились всё медленнее. Зелёный и алый цвета её силуэта приблизились ко мне на пугающее расстояние. «Она уже вжилась в образ? Отыгрывает мимикой?» Я ждал, но её шаги замедлились до предела, а яркие размытые пятна придвигались всё ближе и ближе. И наконец... В какой-то момент... Её ноги, словно приросшие к земле, окончательно остановились. У меня плохое зрение. Но даже с моим зрением на определённом расстоянии... Всё становится предельно чётким. Если ты не слеп окончательно, то на такой дистанции... Слышалось лишь тихое, прерывистое дыхание. Когда человек подходит так близко, что его нос едва не касается твоего плеча... — ... Ты просто не можешь не разглядеть его лицо. ... Ещё секунду назад я не видел даже её глаз. Но сейчас я мог рассмотреть каждую волосинку на её бровях — а всё потому, что она незаметно приподнялась на цыпочках. Посреди размытого, туманного мира чётко проступило её лицо. Раскрасневшееся, взволнованное, с каким-то томящим, тягучим выражением. «Почему ты... не надеваешь очки?» Она ведь сказала, что невзрачная тихоня должна быть в очках, но так и не надела их. Вместо этого она просто стояла на цыпочках и пристально смотрела на меня. Не надевая очков, раскрасневшаяся, в упор разглядывающая меня... Действительно ли она сейчас играет? Или я снова принимаю желаемое за действительное? ... Что бы это ни было, мне оставалось только делать вид, будто я ничего не замечаю. Пусть у неё пылают уши, пусть её горячее дыхание обжигает мне плечо. «Это просто игра», — твердил я себе. И продолжал стоять, замерев в ожидании. И всё же в глубине души теплилось предвкушение. Ведь я даже представить не мог, какой будет её первая реплика. ---------- Исикаву нужно колотить раз в час «Оказывается, я куда коварнее, чем думала». Так размышляла Акари. Роли забитой дурнушки не было ни в каком сценарии. Просто она увидела Ямаду, который, казалось, питал симпатию к старшекласснице Мицуруги. И слова сорвались с губ прежде, чем она успела подумать. У Каямы Акари была такая черта. Стоило ей почувствовать укол ревности, как она совершала глупости... Скверная, скверная привычка. То, как она вела себя с парнем, который ей всего лишь нравился, наверняка передалось ей от отца. Отца, который пойдет на все, лишь бы заполучить желаемое. «...» Она лишь притворялась серой мышкой. Просто хотела стать к Ямаде хоть чуточку ближе. Но линзы очков оказались куда толще, чем она ожидала. И из-за этих толстенных стекол ее лицо выглядело до нелепого странно. Смутившись до глубины души, трусишка внутри нее пустилась наутек, и в итоге все пришло к этому. Стоя под струями холодной воды, она поглаживала бедра и тяжело вздыхала. — ...И как мне завтра в школу идти? Душ Каямы Акари, казалось, никогда не закончится. Сколько бы холодной воды на нее ни лилось, голова никак не хотела остывать. — А-а-а... Родители, как обычно, уехали в командировку, так что дома я был один. Достав из холодильника сливу, я закинул ее в рот и побрел в свою комнату. Стоило закрыть дверь, как в памяти всплыли сегодняшние события. — Да уж... Как ни крути, это просто в голове не укладывалось. — Я... я пойду! Акари, обещавшая сыграть роль забитой девчонки, испарилась без лишних слов. Она ведь говорила, что это игра. Неужели и это бегство было частью роли? А если нет... Хм... То, как Акари долго и пристально смотрела на меня. Я ведь не круглый дурак, чтобы не понять... «Неужели я ей нравлюсь?» Пусть на ней и не было очков, из-за чего я не мог разглядеть все как следует. Но это определенно... походило на сигнал симпатии. «Но почему?» Вопрос оставался открытым. Если честно, даже с учетом того, что я попал в мир ромкома. Всю среднюю и младшую школу со мной вообще ничего не происходило, и вдруг такая красавица ко мне неравнодушна? «...Что за чертовщина?» Сколько бы я ни размышлял, ответа не находилось. Тяжело вздохнув, я сел за компьютер. Сначала старшеклассница Суо, теперь Акари... Как бы я ни старался ни о чем не думать, мысли лезли сами собой. Я же не импотент какой-то. Когда девчонки так себя ведут, мне становится тяжело во всех смыслах. Фьють. Я швырнул телефон на лежащий на полу мат и нажал кнопку включения компьютера. Запустив Лигу, я, как и ожидал, увидел знакомый ник. < ДержуОвощнуюЛавку (В сети) > Исикава был в сети. Восемь вечера — наше законное время для катки в Лигу с Исикавой. Я отправил ему сообщение, и он тут же кинул мне приглашение в лобби. Стоило мне зайти в пати, как в наушниках раздался его оживленный, до боли знакомый голос: — Джун, прикинь! Я сейчас мылся в ванной, и знаешь, кто залетел в окно?! — Истории о том, как моются мужики, меня вообще не интересуют... — Да нет же! Летучая мышь залетела! Летучая мышь! Реально, больше меня размером была! Исикава жил у самого подножия горы, но даже я частенько видел летучих мышей. Ни млекопитающее, ни птица — какое-то промежуточное, неопределенное существо. «...Хм». Неопределенное, значит. Мое собственное положение сейчас казалось точно таким же неопределенным, отчего я невольно вздохнул. То ли я сам себе все напридумывал, то ли между нами действительно что-то есть... — Эй, ты чего вздыхаешь? И надо же ему было услышать мой вздох. Но раз уж это мой близкий друг, я решил немного поныть, как бы между прочим: — Жизнь — странная штука, Исикава. — А? В каком смысле? — Да забей. Нажимай «Принять» уже. Мы встали в очередь, игра нашлась. Как и всегда, мы с Исикавой отправились на бот. Он по привычке пикнул Наутилуса, а я, немного подумав, выбрал Кай'Су. — Так и не расскажешь? Что там у тебя в жизни странного стряслось? — Да вообще все. — Ну-у... Раскажи давай. Мы же все равно весь вечер играть будем. Мне не хотелось тратить единственное время в сутках, когда я мог расслабиться, на душевные излияния. Поэтому я промолчал, и мы начали игру. Вместо того чтобы помогать леснику на пуле, мы затаились в трибуше, выбили у врага флеш... спустились на линию и начали фармить... — Ну так что стряслось-то? Чего молчишь? — Ой, Исикава, просто хукай давай. Завязался небольшой замес с его хука. Даже когда пришел вражеский лесник, благодаря грамотному позиционированию Исикавы мы выкрутились. — Двоих забрали. — Если бы ты ушел вниз, думаю, выжил бы. Размен два в одного, отличное начало. Настроение поползло вверх, но тут... — Так ты расскажешь или нет?.. Я же только что классный хук выдал... — Да блин... Исикава опять заскулил, как побитая собака. Не знаю, почему ему так любопытно и зачем он так цепляется. Но зная его характер как свои пять пальцев, я мог лишь тяжело вздохнуть. Если я сейчас ничего не скажу, он гарантированно задолбает меня расспросами до завтрашнего дня... — Слушай, представь, что ты вдруг подружился с Рури и... как ее там из параллельного класса... Юки? Короче, представь, что ты сблизился с Рури и Юки. — А это вообще реально? — Да блин, просто представь, придурок. Я назвал первую попавшуюся симпатичную девчонку и Рури — главную крашиху Исикавы. Исикава ненадолго задумался. — Ну, это было бы круто... — Вот именно. Подружиться с ними — это ведь уже здорово, так? — А если что-то большее, то вообще сказка... Типичный ответ для десятиклассника. А теперь перейдем к сути. — Но вот в чем загвоздка: ты не понимаешь почему, но они обе... как бы это сказать... не то чтобы недолюбливают тебя. Напротив, кажется, они испытывают к тебе симпатию. — Чего?.. Серьезно? — Ага. Но при этом черту, за которой начинается настоящая любовь, они вроде как не переходят. Мы подрались за дракона, я вернулся на базу на лоу-хп, закупился и пошел обратно на линию. Все это время Исикава молча слушал меня. — И вот что бы ты делал в такой ситуации? — То есть... у меня с ними обеими что-то вроде флирта? — Ну да. И старшеклассница Суо, и Акари — я совершенно не понимал, что у них на уме. Было бы проще, умей я читать мысли, а не только эмоции? Мне стало любопытно, как поступил бы Исикава на моем месте. Он ведь, как-никак, главный герой ромкома. — Хм... Я добил полудохлую тележку с помощью W издалека, подошел к вышке и принялся фармить миньонов, ожидая ответа Исикавы. Тем временем завязалась еще одна небольшая стычка. Мы успешно оформили килл и начали ломать пластины на башне. — Слушай, помнишь кое-что? — ...? — Ты однажды взял и снял страховочные колесики с моего велосипеда. — ...С чего вдруг ты об этом вспомнил? Исикава внезапно пустился в ностальгию. У него порой случались такие заскоки, так что я отнесся к этому с пониманием. Даже сейчас он не забывал пинговать мне варды, чтобы я забирал ластхиты. — Если честно, в тот день я тебя жутко возненавидел. — И сколько раз ты мне еще это припомнишь? — Да ты дослушай!.. — Ладно, валяй... Тогда я снял эти колесики только по одной причине. Исикава уже отлично умел кататься и ездил на велосипеде довольно давно, но продолжал цепляться за страховку просто из-за страха. Сначала сделать то, что кажется правильным, а уже потом думать о последствиях — моя дурная, укоренившаяся привычка. — Но благодаря этому я понял, что езда на двух колесах — это совершенно другой уровень по сравнению со страховочными. Эту фразу он тоже повторял уже раз сто... Зачем опять заводить старую шарманку? — Ну так вот. — Я подумал: «Неужели это и есть магия Ямады?» — и стал внимательнее присматриваться к твоим поступкам. «Ах ты скрытный, коварный тип». Мне хотелось пошутить, не пытается ли он сейчас завуалированно признаться в том, что сталкерил меня, но следующие слова Исикавы мгновенно отбили это желание. — Ты помог мне с поступлением, помог тому потерявшемуся ребенку, даже на муравьев на дороге стараешься не наступать... Да и вообще, когда у ребят из класса возникают проблемы, ты всегда тихонько приходишь на помощь, разве нет? Это все потому, что... Стоит мне увидеть их синие или ярко-красные эмоции, как я сам начинаю чувствовать себя не в своей тарелке... Исикава, конечно, не знал о моей способности, и я понятия не имел, к чему клонит этот разговор. Почувствовав сухость в горле, я потянулся к бутылке с водой. — Наверное, те две девчонки, о которых ты говорил... это старшеклассница Мицуруги и Акари? Пф-ф-ф! Я поперхнулся водой, которую только что отхлебнул. Клише, когда персонаж выплевывает напиток от неожиданности, старо как мир. Никогда бы не подумал, что сам стану жертвой этого штампа!.. — Как ты узнал?.. — За кого ты меня принимаешь? Мы вообще-то больше десяти лет знакомы... — Ты что, мысли читать научился, чертов Исикава? Я уж было подумал, не пробудилась ли у него какая-нибудь скрытая способность, которой не было в оригинале, но это вряд ли. — Да уж... Исикава усмехнулся, явно забавленный моей реакцией, и продолжил: — В общем, ты снял мои страховочные колесики. Возможно, с другими людьми произошло что-то похожее, пусть и в меньших масштабах или немного иначе. — ... К чему вдруг эти метафоры?.. Исикава заговорил серьезным тоном: — Благодаря тебе они испытали что-то новое и почувствовали благодарность... Может, поэтому у них и возникла к тебе симпатия? — ...Слишком притянуто за уши. С чего бы симпатии возникать так просто? Да еще и ко мне? — Симпатия рождается легко... Хоть это и отличается от настоящей любви. — Вообще ничего не понимаю... — Ой, погоди, Мальфит ультанул! Внезапно начался тимфайт, и мы оба замолчали, уставившись в мониторы. Я занял позицию и начал кайтить, пока Исикава прикрывал меня от наседавшего вражеского ассасина. После долгого и потного сражения, благодаря его отличной поддержке, мы выиграли замес. Союзники тут же погнали по миду. — ...Короче, я к чему клоню. Подал голос Исикава, чей персонаж единственный лежал мертвым. Разрушая башни нексуса, я молча слушал его. — То, что ты кому-то нравишься — это совершенно нормально. — ... То, как я кому-то нравлюсь, нормально?.. Что за бред он несет? Как по мне, это максимально странно... — Я думаю, вполне естественно, что люди проникаются к тебе симпатией. Ты ведь потрясающий парень. «Потрясающий», надо же. Какое неподходящее мне слово. Победили. После окончания этой на удивление легкой катки я вернулся в лобби и тупо уставился в экран. То, что я кому-то нравлюсь — это нормально? ...Да это же пиздец как странно. — Исикава, еще даже не глубокая ночь, а ты уже разводишь эту сопливую философию. Аж зубы сводит. — Ч-чего?! — Опять перед игрой включил грустный плейлист и читал какую-нибудь книжку? — К-как ты узнал?.. — Ну ты и Исикава, конечно. — Да почему?! И вообще, прекрати использовать мое имя в таком контексте! Если у него хватает ума давать такие советы, то шел бы уже и признался Рури, чтобы жить долго и счастливо в своей чистой любви. Почему он только других учит? — Исикаву нужно колотить раз в час. — Эй, постой?! Ты меня за боксерскую грушу держишь, что ли?! — Исикава — общепризнанная груша для битья. — Да за что?!.. Пока я пытался стряхнуть с себя это липкое чувство неловкости от его речей, Исикава решил добить меня окончательно. — Короче!.. Ты ведь спрашивал, что тебе делать? По-моему, все довольно просто. Мне хотелось побыстрее запустить поиск следующей игры, но Исикава не нажимал кнопку подтверждения. Судя по всему, он твердо вознамерился высказать все до конца. — Просто веди себя как обычно. Ты, конечно, тот еще отаку, но парень-то неплохой. ... Что еще за «тот еще отаку»? Да и если я буду вести себя как обычно, сомневаюсь, что это что-то изменит. Надо было еще тогда все понять, когда этот придурок Исикава присылал мне посреди ночи длиннющие сопливые стихи. Из-за него теперь и у меня голова пухнет. «Ай... голова раскалывается». Стоило потратить силы на эти пустые юношеские переживания, как навалилась усталость. И тут Исикава заговорщически протянул: — Слушай, поговаривают, сейчас обсуждают законопроект о многоженстве. Кто знает? Вдруг ты построишь гарем своей мечты? Хе-хе-хе. — Ты мерзкий, грязный, пошлый и пугающий тип, Исикава. — Ч-чего?! Это же мужская романтика! Романтика! Я собираюсь прожить всю жизнь в чистой любви с одной-единственной, придурок ты недоделанный. ...В чистой любви. Чистая любовь... Бззз. Я вздрогнул от звука вибрации. Подобрал заброшенный на мат телефон. Пришло сообщение от старшеклассницы Суо. [Отаку-кун, ты тут?] [Если тут, ответь] [У меня тут просто невероятная новость!!!] Чистая любовь, значит. Интересно, придет ли день, когда я действительно кого-то искренне полюблю? Пока я этого не знаю. < Если новость так себе, я буду разочарован > [Ой! На самом деле все не так уж масштабно!] [Но это все равно событие!] [Если ты занят, может, я быстренько наберу и все объясню? ᕕ( ᐛ )ᕗ] < Я уже разочарован > [Ой... правда?.. (இ﹏இ`｡)] < Да шучу я, чего вы сразу плачете? > Что ж, буду просто вести себя как обычно. ---------- Как назло, рядом был Исикава Пока Мицуруги Суо медлила с ответом в чате, я снова сел за компьютер и крикнул Исикаве, чтобы тот запускал поиск. Похоже, Исикава обиделся, что ему пришлось ждать, пока я был без наушников. Он заговорил тихим, уязвленным голосом: — Тебе не кажется, что ты должен ценить меня чуточку больше?.. — Хочешь на позицию стрелка? Ладно, буду саппортом. — Да я не об этом! — Тогда я сам пойду на стрелка. В этот момент игра нашлась, и пока мы выбирали персонажей, Бззз — завибрировал телефон. Я взял телефон с края стола. Мицуруги Суо прислала сообщение в своем обычном игривом тоне. [Только чур не падать в обморок, когда увидишь, ладно?] [Может, лучше рассказать по телефону?!] [;; Просто скажите так.] [Но это реально бомбическая новость, честно-честно!] — Что же там такое... — пробормотал я. — А? Ты что-то сказал? — отозвался Исикава. — Да так, мысли вслух. Мицуруги Суо снова начала строчить сообщения. Мне стало любопытно, к чему эта интрига, словно перед выходом кинотрейлера... [Та-да-а-ам!] [(Фотография огромного монитора на столе)] [Пришло время стать Кибер-Мицуруги!!] Мне было интересно, что последует за «та-да-а-ам», но реальность превзошла все ожидания. Один только монитор стоил больше двадцати тысяч иен, но куда важнее было то, что стояло рядом на столе — сам системный блок. — Охренеть, погоди-ка. — Т-тебе не нравится Треш? Пикнуть кого-то другого? — Да нет, Исикава, тут такое безумие... Все комплектующие, что бросались в глаза, были топовыми, самыми новыми, флагманскими... Я на мгновение завис, глядя на этого монстра, который в сумме тянул где-то на девятьсот тысяч или даже миллион иен. [Ну как? Я вытрясла все свои заначки и купила его!] [Меня ведь не надули? Знакомый помог взять со скидкой!] — Исикава, жизнь несправедлива. — С чего вдруг?.. Мицуруги Суо вовсю хвасталась. Я догадывался об этом, ведь она жила в роскошном доме с панорамным видом, но она действительно оказалась из золотой молодежи. Я долго всматривался в экран, чувствуя легкий укол зависти. Но зачем она вдруг решила этим похвастаться? «Разве она из тех, кто любит хвастаться?» Хоть она частенько и присылала всякие странности, Мицуруги Суо никогда не вела себя так дешево. Прекрасно это понимая, я сразу же отправил ей сообщение с немым вопросом. [Компьютер и Мицуруги. Неужели у тебя не возникает никаких ассоциаций?] [???] Разговор о «Кибер-Мицуруги» окончательно сбил меня с толку. Компьютер и она. Какая вообще тут может быть связь? Впрочем, сейчас стоило сосредоточиться на только что начавшейся игре, и я повернулся к монитору. — А, ремейк... Джун, я отойду на секунду в туалет. Противники проголосовали за ремейк, и нас выбросило обратно в лобби. — Играй в подгузниках. — Ч-что?.. Зачем?.. — Шучу, иди давай. Подколов Исикаву, я сглотнул слюну и задумался над словами Мицуруги Суо. «Она ведь никогда особо не интересовалась играми...» Типичная тусовщица, обожающая гулять на свежем воздухе. Я всегда считал Мицуруги Суо просто активной гяру. Да и выглядела она соответствующе. Но тут... [С этого самого момента...] [Я буду играть вместе с Отаку-куном~!] [Ах, я ведь совсем новичок~ Отаку-кун ведь меня всему научит?! (｡•̀ᴗ-)✧] Так вот какая связь между Мицуруги и компьютером — отаку должен научить её играть. А-а, вот оно что. Мне придется учить человека, который даже не знает, где на клавиатуре WASD или QWER. Понятно, понятно. [Не знаю, кто этот бедный Отаку-кун, но удачи вам, сэнпай!] [Как-нибудь сыграем вместе!!] Да уж, задачка не из легких. Кто бы ни был этот учитель, ему придется несладко. [Э? Погоди-ка?] [? Да, сэнпай?] [Куда это ты собрался бежать?] [Что?] [Я вообще-то не шучу.] Неужели она действительно хочет, чтобы я лично учил её играть? Да еще и в Лигу? Говорят, есть только два момента, когда мужчина не может сдержать эмоций даже перед любимой девушкой: первое — когда учит её водить машину, и второе — когда учит играть в видеоигры... [Возьмешь за меня ответственность?] [Что??] [Ты постоянно рассказываешь, как играешь с этим... Исикавой? Вот я и решила попробовать.] [Если ты продолжишь в том же духе, твоя сэнпай может потерять самообладание, понимаешь?] Сглотнув слюну, я уставился на экран. Что значит «потерять самообладание»?.. [Пока мой разум еще сдерживает меня, лучше послушайся, Отаку-кун.] [Твоя сэнпай не отличается особым терпением, знаешь ли.] [……] То есть те двадцать минут на выходных, когда она без остановки спамила стикерами с лазерами, были проявлением её «разумного самообладания»? От этой мысли мне стало немного не по себе. Конечно, это было просто шутливое противостояние, но она умела удивлять в самые неожиданные моменты... «Хотя... мне-то какая разница». Свой целевой ранг я уже взял, так что теперь планировал играть в удовольствие. Но играть с ней... Играть вместе с Мицуруги Суо. «Хм, а девушкам вообще нравится Лига?» Конечно, это популярная игра. Но всё же мужская аудитория там преобладает, да и в целом девушки реже увлекаются подобным жанром. Особенно в Японии... тем более. Если мы начнем играть, и ей быстро надоест, возникнет неловкая пауза. Я уже собирался написать, что для новичка эта игра может показаться слишком сложной и скучной, но... [Да!] [Давай!] [Вперед!!] «Она настроена серьезно». Мицуруги Суо прямо-таки горела желанием попробовать что-то новое. А когда она переходила из режима угроз в режим капризов, остановить её было невозможно — настоящий неуправляемый поезд. «О нет, началось...» Бззз — бззз — бзззззз — Чат снова превратился в хаос из-за лавины стикеров, и у меня закипела голова. Куда делось всё её благородство и изящество? Пока я раздумывал, стоит ли вообще ввязываться в это, — Джун, мама хочет угостить тебя фруктами. Когда зайдешь за яблоками и дыней? вернулся Исикава. — Да нет... не стоит. — Тебе нужно есть больше фруктов, чтобы быть здоровым. — Хм... Семья Исикавы владела фруктовой лавкой, и мы были очень близки. Его родители всегда тепло ко мне относились... Впрочем, сейчас важно другое. — Исикава, ты не против сыграть с полным новичком? — А... с чего вдруг? О, ты хочешь поиграть с моей младшей сестрой? — Нет, конечно. Не приплетай сюда свою сестру-восьмиклассницу, Исикава. Сейчас речь шла о капризной второгодке старшей школы Суо. Я вкратце обрисовал ситуацию. Исикава понимающе закивал и сказал: — Почему бы и нет? Я и сам устал от постоянного пота в ранговых играх, хотелось немного расслабиться. — Серьезно? — Да, вполне... А что? То ли он действительно такой добрый, то ли и правда хотел перевести дух... Исикава закинул что-то в рот и, чавкая, пробормотал: — Инода... обычные каки... тоже номано. — Прожуй сначала, мерзость какая. — Ты же меня всё равно не видишь! В любом случае, даже если бы Исикава отказался, я планировал пойти в Ущелье с сэнпаем вдвоем. Но обошлось без этого. Исикава добавил, что в компании веселее, и попросил меня спросить Мицуруги Суо. Я написал ей, что Исикава тоже в деле. [Мальчик? Отлично-отлично!] [Я давно хотела познакомиться с тем парнем, о котором мой Отаку-кун постоянно твердит.] «Ну, познакомиться — это громко сказано...» Сложно назвать обычную совместную игру в онлайне полноценным знакомством. Как бы то ни было, наше трио быстро сформировалось. [Я уже всё скачала!] [Вы умудрились скачать и обновить игру, пока спамили мне стикерами?] [Не смей недооценивать жизненный опыт своей сэнпай!] Похоже, с техникой она была на «ты». Ну, как минимум в компьютерном классе школы бывать приходилось. [Напишите свой ник.] Я спросил её игровой никнейм, и она тут же прислала его. И... < ВзрывнаяМицуруги (В сети) > «И почему именно ВзрывнаяМицуруги?» Обладательница на удивление раздутого эго гордо демонстрировала третий уровень аккаунта и иконку Дариуса. Разве обычные девушки не выбирают Ари?.. Стоило мне отправить приглашение, как она зашла в лобби к нам с Исикавой. Раздался щелчок подключения дорогой гарнитуры, и... — Отаку-кун... Ого, что это за ник?.. — ...Что? — Нет, ну... Обалдеть. Я хоть и не верующая, но с точки зрения кармы это как-то чересчур, тебе не кажется?.. Я поднял глаза и посмотрел на свой никнейм. < ИисусПинающийБудду (В сети) > ...И что здесь не так? Пока я недоумевал, Исикава взял слово: — Здравствуйте! Я Исикава, играю вместе с Джуном! — О-о! Приветик~ Этот придурок внезапно включил режим вежливого и дружелюбного парня, что было ему совершенно несвойственно. Он ведь еще более замкнутый и мрачный, чем я. Мне хотелось съязвить, но его напускная вежливость всё равно рассыплется как карточный домик под напором энергии Мицуруги Суо. Так что я промолчал. — Я уже прошла обучение! Экран так дергался, что меня чуть не укачало~ — Обычно девушки выбирают милых женских персонажей... Но вы, сэнпай, выбрали кого-то очень... брутального? — Ну конечно! Топором ведь бить гораздо больнее, разве нет? — А-а, логично... На удивление логичный ответ. В конце концов, брутальный маньяк с топором действительно выглядит внушительнее, чем лисица, бросающаяся сердечками. — Так, некогда разглагольствовать! Ваша безработная сэнпай готова катать до самого утра, так что погнали! — Но нам завтра в школу... Надо бы лечь пораньше... — И это говорит мне человек, который каждую ночь переписывается со мной до рассвета? — ...Джун, ты?.. Мы действительно переписываемся допоздна, но после двух ночи я обычно сплю и не отвечаю. От того, как легко она меня подставила перед другом, у меня пошла кругом голова. — В общем... ладно, запускаю. — Поехали~!! — О-о-о!! Непонятный энтузиазм Исикавы немного сбивал с толку, но я взял себя в руки и запустил поиск обычного матча. Не прошло и минуты, как игра нашлась. Наступило время распределения ролей — куда более мирное, чем на корейских серверах. — Джун, я на саппорта, ладно? — В лес никто не хочет, так что я пойду в джангл... — ...Хм. Верхняя линия и позиция стрелка уже были заняты случайными союзниками. Оставался только мид. Мицуруги Суо надолго задумалась. Может, стоило сначала зайти в режим тренировки и показать ей основы один на один? Из-за перевозбужденного Исикавы у меня совсем голова не варила, и я об этом даже не подумал. «Может, пока не поздно, сменить режим на обучение?..» Но стоило мне об этом подумать, — Отаку-кун, я нашла свою судьбу. — ...?? Бум — Мицуруги Суо наконец сделала свой выбор. И этим персонажем оказался... — ...Ясуо? — Мы ведь тезки, у нас обоих в имени есть «Суо». Я почувствовала искру. — Нет, погодите... это же... Это действительно был Ясуо, который как раз оказался доступен в бесплатной ротации. Предчувствуя неизбежное торжество «науки» Ясуо, у меня закружилась голова. «Теоретически, это игра четыре на семь... Справимся ли мы?» Я принялся лихорадочно просчитывать шансы. Смогу ли я затащить, если вражеский мидер раскормится до размеров Годзиллы?.. — Ах, точно. Чуть не забыла. Пока я мучился сомнениями, стоит ли ливать из лобби или нет, Вуунг — вуунг — — ...? Завибрировал телефон. На экране высветился запрос на видеозвонок. Видеозвонок? С чего вдруг? «...» Пока я в ступоре смотрел на экран, не решаясь ответить, всплыло превью нового сообщения от Мицуруги Суо: [Давай сделаем вид, что я играю рядом с тобой, хе-хе?] ... Что это вообще значит? Сделать вид, что она играет рядом?.. Я нажал кнопку ответа, и на экране появилась её темная комната. Камера на секунду качнулась, запечатлев потолок, а затем с тихим щелчком зафиксировалась на подставке. И... — Приве-е-ет~ Мицуруги Суо тихонько показала пальцами знак «V». Исикава тут же среагировал: — О, у тебя звук двоится. С кем-то созваниваешься? Щелк. Я быстро отключил микрофон в Дискорде и соврал, что всё нормально, но... теперь я решительно не понимал, как себя вести. — Джун, помочь с пулом на баффе? — А, да, давай... Как мне ей сказать? — А, сэнпай, нажмите «P» и купите вот это в магазине. — Ага, поняла. И куда мне теперь идти? Телефон на подставке был направлен на клавиатуру и руки Мицуруги Суо. Если бы он стоял ровно, в кадр попадали бы только они. Но из-за того, что телефон слегка накренился, объектив захватил её руки и поднялся выше, открывая обзор на саму девушку. На ней была та же домашняя одежда, что и в прошлый раз. Тонкие бретельки майки, едва удерживающиеся на плечах, изящная линия плеч и эти чертовы ключицы. Она вообще понимает, какой ракурс сейчас транслирует? Мицуруги Суо помахала рукой и показала в камеру большой палец. Лица видно не было, зато её поза за столом подчеркивала всю верхнюю половину тела. Она наклонилась ближе к столу. Кое-какая выдающаяся часть её тела мягко опустилась на край стола. Стоит ли мне сказать ей об этом прямо сейчас? Но прерывать звонок совсем не хотелось. Но как я могу заикнуться об этом, когда... — Джун, вражеский лесник на жабе. Скоро поднимусь к тебе. — ...Ага. как назло, рядом был Исикава. И только после того, как она сменила позу, «Что делать, что делать, что делать... Кажется, ракурс какой-то странный!..» Девушка, наконец осознавшая, что именно попадает в кадр, тоже занервничала. «У-у-у, лучше бы я лицо показала...» Но отключать звонок она всё равно не собиралась. ---------- Кое-что пошлое Стоит встретиться взглядами, как тут же смущенно отворачиваешься. А если случайно соприкоснуться руками, по телу пробегает электрический разряд. Еще не отношения, но уже больше, чем просто симпатия. «Флирт» — так называют то зыбкое состояние, когда вот-вот должно что-то произойти. И для двоих, разделенных расстоянием, но связанных узким экраном в пустых комнатах... «Как же неловко-о-о!» «Господи, Будда, Аллах...» ...что-то определенно происходило. На экране виднелось все, что ниже шеи Суо-сенпай. Если точнее — клавиатура и лежащие на ней руки. А также край письменного стола. «О, так она их туда уложила. Девушкам, должно быть, так удобнее. Хе-хе». В глаза Ямаде Джуну бесстыдно бросалась манящая девичья плоть, явно заявляющая о своем присутствии. Прикрытая тонкой белой майкой, сквозь которую едва угадывались очертания черного бюстгальтера. Та самая плоть, что с легкостью способна свести мужчину в могилу. — Соберись. Сконцентрируйся, — пробормотал он. — Джун?.. Ты в порядке? — раздался голос Суо. — Нет, вообще не в порядке. Он слегка похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в себя. Суо-сенпай, наблюдавшая за этим через камеру, тихонько рассмеялась. — ...? И только Исикава, который ничего этого не видел, пребывал в полном недоумении. Ведь в голосовом чате игры они все прекрасно слышали друг друга. Парень и девушка то и дело бросали друг на друга короткие взгляды. Вглядываясь в экраны. Поскольку видеозвонок шел втайне от Исикавы, звук на телефонах был отключен. Через компьютерный микрофон они вели обычную беседу по игре, а на экранах смартфонов продолжали безмолвный видеочат. Делая вид, будто ничего особенного не происходит. — А э-это веселее, чем я думала! — Сенпай... Кажется, у вас к этому талант. — Ой, правда?! Джун тряхнул головкой, пытаясь сосредоточиться на игре, и уставился в монитор. А затем искренне похвалил сенпая, которая на удивление неплохо справлялась. «Ого!.. Как же приятно получать похвалу!» В своей темной комнате Мицуруги Суо так обрадовалась, что ее настроение мгновенно взлетело до небес. Переполняемая восторгом, она показала в камеру жест «V» — знак победы. «...» Джун в ответ тоже поднял большой палец перед экраном. — Джун, противник сверху. — Вижу, понял. — А я на миду! — Да-да, сенпай, вы на миду. Оба снова уставились в мониторы. В конце концов, с ними играет Исикава, нужно сосредоточиться. Надо сосредоточиться... ... «Опять свою "V" показывает». Очевидно, сосредоточиться они так и не смогли. К счастью, игра шла на удивление спокойно. Все потому, что Джун, будучи опытным игроком, играл вполсилы, а позиция Исикавы не слишком влияла на общий ход матча. К тому же это был обычный матч, где им в соперники попались такие же новички. Благодаря этому свободного времени оказалось... предостаточно. Джун заметил лежащие рядом блокнот и карандаш. «...Самое время». Поймав подходящий момент, он быстро зашуршал грифелем по бумаге. Суо, которая все это время не сводила глаз с экрана телефона, озадаченно наклонила голову. Джун поднес блокнот с надписью к камере. — Сенпай, зачем вы вообще позвонили по видеосвязи?? Бумага с неровным, корявым почерком. Как только Ямада Джун приблизил листок к объективу, Мицуруги Суо подалась вперед, вчитываясь в текст. Немного подумав, она тоже принялась искать бумагу и карандаш. «Вообще-то... можно было просто написать в личку...» Но Джун, охваченный каким-то странным, парящим чувством, давно отбросил эту рациональную мысль. Каждый раз, когда Суо наклонялась и в кадре мелькал изгиб ее талии... «Фух...» Он крепко зажмуривался и мысленно читал буддийские сутры. Ну почему у нее такая тонкая талия? Пока Джун боролся с искушением, Суо поднесла к экрану свой листок. — Так ведь веселее! > . < Он невольно улыбнулся: ее характер сквозил даже в написанных словах. Шурх, шурх... — А вообще, так общаться тоже прикольно, правда? — Не сказал бы... Так они и продолжали вести немой диалог. Такой аналоговый способ общения хоть и был неудобным, но казался невероятно захватывающим. — И что тут веселого? Сплошное мучение. — А вот мне очень даже весело! ㅡㅡ Хех. Джун усмехнулся, потому что на экране Суо-сенпай слегка высунула голову... И дразняще показала ему язык. Бе-е-е. «Да почему она такая милая...» При виде алого кончика языка, показавшегося между аккуратных губ, у Джуна вспыхнули уши. Разумеется, его смутил не сам язык, а ее очаровательное дурачество. Но Мицуруги, заметив это, тут же быстро нацарапала ответ. — Ува-а, Отаку-кун, да ты извращенец... Чтобы не выдать себя перед изо всех сил потеющим Исикавой, они общались не спеша, тщательно подбирая слова. Каждый раз, выводя буквы на бумаге, они словно взвешивали свои чувства. Это придавало их переписке особую, трепетную глубину. — С чего это я извращенец?;; — Да-да! Покраснел, стоило сенпаю показать язык. Твои странные наклонности раскрыты! В отличие от корявого почерка Джуна, буквы Мицуруги Суо были аккуратными и ровными. К тому же писала она невероятно быстро. — Это клевета. — А я все равно показываю тебе язык! Бе-е-е! На экране Мицуруги Суо довольно хихикала. Непривычная реакция Джуна приводила ее в восторг, заставляя дурачиться еще больше. Вот только самому Джуну было не до смеха. «Ну надо же... Дорвалась и вовсю издевается». Разрываясь между монитором и экраном телефона, Джун вел отчаянную борьбу на два фронта. Ему приходилось несладко. Говорят, женский мозг лучше приспособлен к многозадачности? Возможно, дело было в этом, но Суо, которая почти не следила за игрой, чувствовала себя куда свободнее. К тому же против нее стоял такой же безнадежный новичок. — Отаку-кун совсем не может сосредоточиться. Суо легонько постучала пальцем по экрану. Этот жест, безмолвно требующий ответа, был так в ее стиле. Джун ловил каждую свободную секунду, чтобы быстро черкнуть ответ и возразить ей. Из-за этого игра катилась к чертям, но ему было уже не до победы. — И из-за кого же это? — Я не могу играть, потому что кое-кто постоянно меня отвлекает... Ответа от Суо не последовало. Неужели она наконец решила взяться за игру? «Уф, какое-то странное чувство. Словно я предаю Исикаву...» Джун сглотнул слюну и повернулся к монитору, собираясь помочь Исикаве, который сражался из последних сил... Но стоило ему перевести взгляд... — Ува-ах!.. — Джун? Что случилось? Он чуть не рухнул со стула, потеряв равновесие. На встревоженный вопрос Исикавы он так и не смог ответить. «Да она издевается!..» Потому что Суо по ту сторону экрана внезапно опустила камеру на уровень груди. В кадре на мгновение отчетливо проступили кружевные узоры черного белья под тонкой майкой. А когда камера вернулась на место, Джун успел заметить вспыхнувшее пунцовым румянцем лицо Мицуруги Суо. Шурх, шурх. — Ну как тебе такая помеха? — Ты ведь только что туда пялился? Отаку-кун, ты настоящий извращенец. — Никакой сопротивляемости... Смехота. Буквы прыгали... Почерк стал куда более небрежным и хаотичным, чем прежде. Виднелись следы поспешных исправлений. Но главное — дрожащие пальцы, крепко сжимающие слегка помятый листок... «Невероятно...» Сама шутница прятала лицо за пределами кадра, но угадать ее состояние было несложно. Она буквально всем телом излучала смущение. «И зачем тогда было так шутить, если сама сгораешь от стыда...» Видя, как сильно она смущена, Джун даже растерялся. Шурх, шурх... Джун попытался унять бешено колотящееся сердце и быстро написал ответ: — Какая еще сопротивляемость? Я же видел, что у вас лицо красное, как помидор. — А вот и нет! Твой сенпай абсолютно спокойна, ясно?! Разумеется, это была ложь. От собственной выходки сердце Мицуруги Суо готово было выпрыгнуть из груди. Она изо всех сил пыталась казаться невозмутимой, но шкала смущения уже зашкаливала. Джун, конечно же, это понял. Упрямо отпирающаяся сенпай Суо выглядела настолько мило, что он решил надавить еще немного. — И не стыдно так нагло врать? — Кто врет?! У твоего сенпая железные нервы! — Да по вам же все видно, сенпай. Он видел, как дрожат ее руки, пока она выводит очередные строчки. Джун даже начал волноваться, как бы она не пискнула от избытка чувств и не привлекла внимание Исикавы. Но Мицуруги Суо упрямо гнула свою линию, поддавшись глупому упрямству. — Это ты... — ...так сильно смутился из-за какой-то груди. — Чуть со стула не рухнул! — Извращенец! Только о пошлостях и думаешь!!! Тормоза окончательно отказали, и Мицуруги Суо понесло. Она и раньше иногда теряла контроль. Но сегодня, похоже, превзошла саму себя. — Отаку-кун — жуткий извращенец~!! Показывая листок, она смешно размахивала руками перед камерой. Глядя на это, Ямада Джун почувствовал легкий азарт. Ему безумно захотелось подразнить в ответ эту несносную девчонку. Немного поколебавшись, он пошел ва-банк. — А что в вашем понимании «пошлое»? Почерк вышел совсем неразборчивым. Посреди фразы Джун сам смутился, и его пальцы онемели. Тем не менее смысл дошел до адресата мгновенно. Суо замерла. Девушка, только что шумно дурачившаяся на камеру, внезапно затихла. Пытаясь унять странную дрожь в груди, Джун готовился нанести сокрушительный удар. Он хотел развить наступление. «Сенпай, что же вы молчите?» — подошло бы идеально. Или: «Надо же, смутились от одного вопроса». Тоже неплохой вариант. Но тут... — Как выйти из голосового чата? Написала Суо дрожащими, неровными буквами. Голосовой чат... Тот самый, где сидел Исикава? Зачем ей вдруг понадобилось выходить? Именно сейчас... Джун сглотнул. В голове слегка помутилось. Тем не менее он послушно объяснил ей, как это сделать. Тилинь. — О? Что за дела? Сенпай вдруг вышла из войса. — ...Скоро вернется. — Ей скучно стало?.. А ведь играла на удивление хорошо... — Не отвлекайся, играй давай. Бросая эти фразы другу, Джун не сводил глаз с Суо. На ее лице читалось упрямое нежелание проигрывать. Какая муха ее укусила? Что за глупая гордость? Мицуруги Суо медленно подняла телефон и показала ему новый листок. По белоснежной бумаге блокнота скользил грифель карандаша. Шурх, шурх. Всего две строчки. — Я отвечу тебе. — Приложи телефон к уху... ... Джун взял лежащий рядом смартфон и прижал динамик к уху. Если это очередная шутка... ...то пусть лучше она громко крикнет в трубку. Тогда его сердце хотя бы перестало бы так бешено колотиться. Но вместо крика в трубке раздалось ее дыхание — непривычно близкое и громкое. Сделав короткий, решительный вдох, Мицуруги Суо приготовилась ответить. На его каверзный вопрос: «Что в вашем понимании пошлое?» Она начала медленно отвечать. И это был самый искренний ответ, на какой она была способна. Ответ, который с каждым словом становился все серьезнее. — Пошлое... это когда... держатся за руки... Ее нежный, слегка влажный голос проник прямо в душу. Она делала паузу после каждого слова, словно собираясь с силами. — И-или... крепко обнимают друг друга... Этот тихий шепот предназначался только ему. Во всем мире его слышал сейчас лишь Ямада Джун. Голос Суо так сильно дрожал, что приходилось вслушиваться изо всех сил, чтобы не упустить ни единого звука. — Или... целуются...?! Она буквально выдавливала из себя каждое слово, преодолевая смущение. ... «Ах да, мы же все еще по видеосвязи...» Джун отвел телефон от уха и посмотрел на экран. Видеозвонок продолжался. И в этот момент... ...Суо, упорно избегая его взгляда, едва слышно произнесла последнее слово. Ответ: — Ты мне... нравишься. — ... — Очень... нравишься. Мир вокруг словно замер. В голове не осталось ни единой мысли. Дыхание обоих сбилось, став тяжелым и прерывистым. Если бы она тут же не продолжила, он наверняка не выдержал бы и ответил ей тем же. — ...Вот так сказать?.. Оборвавшаяся было фраза наконец завершилась. Сказать «ты мне нравишься». Так вот в чем заключался ее ответ? Видеосвязь все еще работала. Глыдя на Мицуруги Суо, чье лицо залила невиданная доселе густая краска, а в глазах стояли слезы, Джун шевельнул губами и тихо переспросил: — Сказать... «ты мне нравишься»... — Д-да... сказать это. — И это, по-вашему, пошло? — ... После недолгих колебаний Мицуруги Суо едва заметно кивнула. Значит, для нее это и было верхом неприличия. — ... — ... Снова воцарилась тишина. И когда Мицуруги Суо, до этого упорно прятавшая взгляд, наконец решилась посмотреть на него... ...она кое-что поняла. И Ямада Джун мгновенно это прочитал. Заметив, как мелко задрожали ее зрачки, а на ресницах заблестели слезы, Джун... ... «Да чтоб меня...» ...почувствовал, как его хваленое самообладание разлетается вдребезги. — Джун!! Мы победили!! Я сделал это!!! Не знаю как, но я затащил!!! — А... Исикава. Исикава буквально вопил от восторга. От этого внезапного крика Мицуруги Суо вздрогнула и отпрянула назад, едва не повалившись на пол. Потирая затылок, она торопливо затараторила в трубку: — Я... я, пожалуй, пойду спать?! Сегодня было здорово!! — Ох... Буря эмоций пронеслась и стихла. — А?.. Я что-то не то сказал? — растерянно спросил Исикава. И едва зародившаяся, трепетная атмосфера... ...вновь растворилась в небытии под победные крики Исикавы. ---------- Простуда Бывают такие люди. Настолько чистые и невинные, что к ним страшно даже прикоснуться. Сама Мицуруги Суо этого не осознавала, но она определенно принадлежала к их числу. «Что-то с моим телом… Не могу уснуть…» С самого детства Суо обожала активный отдых и только и делала, что носилась на улице. Пока другие сверстники увлекались играми или сомнительными видео, она получала дофамин от катания на безумных аттракционах или прыжков с огромной высоты. Удовольствие от просмотра дорам и восторг от падения с неба с широко раскинутыми руками — это вещи совершенно разного порядка. Тело Мицуруги Суо привыкло к таким острым ощущениям, что любые другие развлечения ее попросту не цепляли. Из-за этого точек соприкосновения со сверстниками у нее практически не было. В первом классе старшей школы, когда остальные девчонки обсуждали айдолов и сериалы, она изучала устройство вингсьюта… Для Мицуруги Суо спектр удовольствий был крайне ограниченным. Однако. — Почему все так покалывает?.. Внутри бедер разливалась странная дрожь, кончики пальцев ног трепетали. Бедра словно слегка приподнимались, а тело из-за бешено колотящегося сердца казалось горячим, почти лихорадочным. Одним словом… «Совсем как во время моего первого прыжка…» Ее мозг наконец-то нашел новый источник стимуляции. Мицуруги Суо мысленно вернулась к тому, что произошло совсем недавно. Несмотря на то, что они играли вместе с Исикавой, одноклассником Джуна, и она понимала, что является обузой для команды, сосредоточиться на игре никак не получалось. Образы из видеозвонка до сих пор стояли у нее перед глазами. Собственное лицо в маленьком окошке в углу экрана. И Ямада Джун, занимающий почти весь дисплей. Стоило лишь немного скосить глаза, как в углу телефона мелькало ее собственное отражение. Ее грудь, лежащая на столе, наверняка была отлично видна Джуну. Парням ведь… нравится грудь, верно? Обладая хотя бы такими базовыми познаниями, Мицуруги Суо одновременно и боялась, и надеялась, что ее вид покажется Джуну… волнующим. «Вдруг я ему разонравлюсь? Но если это ему понравится, я буду так рада…» — думала она. Заметив, как взгляд Джуна время от времени смещается, Суо захотела получить подтверждение. «Неужели он…» «…с таким интересом разглядывает меня?» Это было совершенно новое, неизведанное удовольствие. Ее обычно невозмутимый, равнодушный младший вдруг начал так сильно беспокоиться из-за нее и робко ловить ее взгляд. Эмоция, которую она испытала в этот момент, была чистым любопытством. Сгорая от желания узнать, как он отреагирует дальше, Мицуруги Суо решилась на невиданную для себя дерзость. «Как же стыдно-о-о…» Она приблизила камеру к своей груди. То, что в обычной жизни казалось лишь бесполезной тяжестью, теперь заполнило собой весь экран. Странный, необъяснимый трепет медленно разливался по ее телу. И ее поступок, совершенный ради удовлетворения любопытства, «Он смущается… Да еще как!..» принес весьма удовлетворительный… нет, даже превзошедший все ожидания результат. «Больше никогда так не сделаю! Серьезно, ни за что на свете!» От пережитого шока сердце колотилось как сумасшедшее, но все было в порядке. Нужно просто вести себя как старшая… проявить ту самую опытность, которой она всегда хвасталась… «Руки! Пожалуйста, перестаньте трястись!..» Может, дело в Джуне, который не отрывал взгляда от экрана? Пальцы так дрожали, что почерк Суо превратился в каракули. От этого она засуетилась еще сильнее. Бешеное сердцебиение и не думало успокаиваться, окончательно выходя из-под контроля. Кое-как разговор продолжался, пока наконец… Вопрос: «Что такое пошлость?» …не прозвучал вслух. «Э-э?» В тот же миг в голове воцарилась абсолютная пустота. Она хотела что-то сказать, но стыд полностью парализовал ее мысли. И все же кое-какие образы всплыли. За всю ее жизнь критерии «пошлого» сводились к следующему: То, на что почему-то неловко смотреть. Или то, от чего лицо заливает краской, хоть ты и сам не понимаешь почему. Крепко переплетенные пальцы. Объятия. По… поцелуи… «Руки так трясутся, что я не смогу это написать!.. Ни за что не напишу!» Именно эти вещи в представлении Мицуруги Суо идеально подходили под оба критерия. Когда она вышла из голосового канала игры и заговорила тихо, так, чтобы слышал только Джун, произошло нечто странное. Почему? Почему ей не было неловко? Вопрос: «Что такое пошлость?» Ответ: «Поцелуй!» До того момента, как она произнесла вслух самую пошлую вещь, которую знала, Мицуруги Суо казалось, будто она переступает какую-то черту. Но это не было запретной границей, которую нельзя нарушать. С каждым шагом вперед она чувствовала, как внутри нее странным образом спадает какое-то напряжение. С каждым сорвавшимся с губ словом зудящее чувство недосказанности утихало. Нет, это было даже приятно. Не так экстремально, как падение из облаков, но так же прекрасно, как наблюдать за полетом птицы высоко в небе. …… Внутри бедер снова сладко потянуло. — Я… я люблю тебя… Это признание сорвалось с ее губ по чистой случайности. Инстинктивный порыв, рожденный лишь желанием продлить это упоительное мгновение. Мимолетная, еще более дерзкая выходка, вызванная неосознанным чувством? Мицуруги Суо поспешила исправить положение: — …сказать вот так. Лицо Джуна в этот момент окрасилось в цвета, которых она никогда прежде не видела. От этого зрелища сердце Суо затрепетало еще сильнее, но тело почему-то пронзила странная слабость. — Сказать… «я люблю тебя»… Джун медленно повторил ее слова, словно пробуя их на вкус. Суо поспешно добавила окончание своей фразы: — Да… произнести это вслух. — И это, по-вашему, пошло? — …… Он спросил, действительно ли это пошло. Ну и как? Было ли ей неловко? Было ли ей неприятно говорить «я люблю тебя»? … «Нет». Но вспыхнуло ли ее лицо? Стало ли ей так жарко, вплоть до самых кончиков ушей, что пришлось низко опустить голову? Запылало ли ее сердце так, что закружилась голова? …… И каков ответ? «Да…» Она не знала почему, но это была чистая правда. Когда она невольно подняла глаза и посмотрела на Джуна, в груди Мицуруги Суо вскипело неведомое ранее чувство. В этот миг она поняла. Почему люди называют пошлость чем-то плохим… Ведь на самом деле… «Это так… больно!..» Когда сердце колотится с такой щемящей болью, разве может пошлость быть чем-то хорошим? «Я люблю тебя» — это очень плохое, невероятно пошно слово. К такой истине пришла Мицуруги Суо. Могла ли она когда-нибудь узнать об этом раньше? Это казалось настоящим чудом. Каждое общение с Джуном открывало для нее что-то новое. И это приносило ей ни с чем не сравнимую радость. …… Это были все ее мысли. Лежа в постели, Суо безучастно смотрела в потолок. Даже после того, как игра закончилась. Даже после того, как прервался видеозвонок. В теле все еще теплился едва уловимый жар… «В ногах так тепло… Если станет еще теплее, наверное, будет очень приятно…» Зажав между бедрами мягкую игрушку и одеяло, Мицуруги Суо попыталась уснуть. …… Однако сон не шел. Странный жар по-прежнему окутывал ее тело. «Да почему я не могу усну-у-уть?!» Эта ночь стала для Мицуруги Суо настоящим испытанием. — Ого… Джун, ты чего? — Что? — Да у тебя синяки под глазами… Обалдеть… Кое-кто лишил меня сна этой ночью. Даже когда я вышел на улицу на рассвете и побежал изо всех сил, сон так и не пришел. Руки теперь ломит просто немилосердно… — Кстати, Джун, в джунглях ты играть вообще не умеешь. — Да я вообще-то Тайгер Гриллс, ты о чем? — Да ладно тебе, ты вчера нанес урона даже меньше, чем я… Разумеется, я не собирался ничего ему рассказывать. Но какова была бы его реакция, узнай он о вчерашнем?.. Наверняка натянул бы неловкую улыбку и пулей ливанул из игры. Тоже мне, скромник Исикава выискался. — Ты чего скалишься ни с того ни с сего?.. — Да так, представляю, как начищаю тебе физиономию. — Да за что опять?! Даже в мыслях меня бьешь! Исикаву полезно профилактически колотить время от времени. За этой пустой болтовней мы незаметно дошли до школьных ворот. После того как я перестроил свое тело с помощью диеты, на выносливость я не жаловался, но… после такой бурной ночи усталость все же брала свое. «Если меня сейчас кто-нибудь тронет, клянусь, я ему лбом пропишу…» Терпеть не могу, когда меня будят. Поэтому, едва переступив порог класса, я накинул пиджак от школьной формы на голову. «Я сплю, просьба не беспокоить». Вокруг стоял гул, но он мне особо не мешал. Уткнувшись лбом в сложенные на парте руки, я попытался провалиться в сон… — Ямада. Кто-то меня позвал. «Пожалуйста, отвалите». — Эй, Ямада. … В голове всплыло одно из заезженных клише. Когда главный герой просыпается, начинает злиться на того, кто его разбудил, а этим кем-то оказывается учитель. Глупый штамп, в который мог бы вляпаться разве что Исикава. «Да и вообще, у него же голос учительский, как тут можно перепутать?..» Я просто поражался, неужели в таком состоянии вообще можно соображать. Я поднял голову и посмотрел на разбудившего меня классного руководителя. Обычно он не лез к ученикам, даже если те спали или играли на уроках. С чего вдруг такое внимание? Классный руководитель оперся руками о мою парту и произнес: — В последнее время… о тебе только и говорят. — …? С чего бы этому человеку вдруг выдавать столь пугающие фразы? К тому же он мужчина крепкого телосложения, с лицом бывалого работяги… «Кхм, сержант Ан…» В памяти всплыли армейские будни, и к голове прилил жар. Классный руководитель молча посмотрел на меня и добавил: — Говорят, ты обзавелся друзьями? — А… Он широко улыбнулся и дружески похлопал меня по плечу. Сон как рукой сняло, а лицо запылало еще сильнее. — Да-да, слышал, вы с Акари сблизились. — …Я? — Юта, Исикава и Рури сами мне рассказали. Почуяв неладное, я попытался уклониться от разговора, но пути отступления были отрезаны. Под Ютой он имел в виду того парня с прической под киви. Я перевел взгляд на него — тот сидел чуть поодаль и показывал мне большой палец. Оп! И чего он так радуется, тыча в меня пальцем?.. — В общем, у меня к тебе есть срочная просьба. Классный руководитель постучал пальцами по парте. — …Просьба? — Ты спал, так что объясню еще раз… Учитель протянул мне лист бумаги. Я взглянул на текст и кивнул. — Понимаешь, это важный бланк. Касается школьной поездки и выпускного альбома. — Понятно… Обязательно принесу с печатью. — Вот именно! Это очень важная бумага, печать обязательна. Если хоть кто-то из класса не сдаст, у меня будут проблемы… Понимаешь? — Да… Я понял. Япония со своей любовью к аналоговым технологиям по-прежнему требовала бумажные бланки с личными печатями. Но если он пришел просто объяснить это мне, проспавшему объявление… к чему тогда был разговор об Акари? И тут до меня дошло. — Но сегодня Акари не пришла. Так, и что это значит? — …Вот как? Я еще раз внимательно осмотрел класс. На стуле Каямы Акари действительно не висело сумки. Похоже, она и правда отсутствовала. С чего бы ей вдруг прогуливать? — Говорят, у нее сильная простуда. И надо же было такому случиться… Я должен был раздать эти бланки раньше, но совсем позабыл. — ………… — Сроки поджимают, а Акари как назло заболела. Классный руководитель уже дважды подчеркнул ее отсутствие. Предчувствие было не из лучших. — И надо же, у бедной Акари единственный близкий друг в классе — это ты, Ямада Джун. То есть, сроки сдачи документов в администрацию горят. Акари внезапно слегла с простудой. И, как назло, ребята подтвердили, что из всего класса она общается только со мной. А значит… — Сходи к ней, все объясни и забери ее заполненный бланк. То есть мне предлагается отправиться в особняк якудза, вручить документы их приболевшей дочери и получить печать? И все это под предлогом того, что я ее «единственный друг»? — До ее родителей никак не дозвониться… К тому же вы живете неподалеку, так что на тебя вся надежда! Ты ведь уже приносил документы о посещаемости той старшеклассницы со второго года обучения! Снова этот аргумент про «живете близко». А под «старшеклассницей со второго года» он, очевидно, имел в виду Суо-сенпая. …… Все понятно. Этот взгляд, заговорщическая улыбка и многозначительный кивок. Мой классный руководитель либо искренне меня ненавидит, либо переоценивает до глубины души. Третьего не дано. ---------- Ого, ну и грудь... Внезапно мне пришлось отправиться в особняк якудза. И поскольку идти туда в одиночку мне совершенно не хотелось, я решил найти храбреца, который согласился бы составить мне компанию. — Слушай, не хочешь после уроков сходить со мной к Акари? Этот вопрос я задал в общей сложности troop. И то, что единственным из них, кого можно было назвать хоть сколько-нибудь близким другом, оказался Исикава, навевало беспросветную тоску... Как бы то ни было, ответы этой троицы распределились следующим образом. — ...Ямада-кун, ты впервые просишь меня о чем-то, и я бы очень хотела помочь, но, к сожалению, после уроков я немного занята. Мицунэ Рури. С треском мимо! Ну, я особо и не надеялся. — Хм, пойти домой к Акари... Хе-хе, ну надо же. Ямада, я всегда верил, что ты своего не упустишь! — Что за бред ты несешь? — Ну как же! Если навещаешь приболевшую героиню у нее дома, то вы просто обязаны заняться чем-нибудь непристойным. Это же классика! — Мы не в двухмерном мире. И вообще, с чего ты взял, что такое бывает в реальности? — Да какая разница! Навестить простуженную героиню — это базовый долг любого главного героя. Юта с прической под киви. Он оказался настолько бесполезен, что я искренне пожалел, что вообще открыл перед ним рот. И кто из нас после этого отаку? Точно он, а не я. Я о подобных клише только мельком задумывался, а этот придурок выдает их вслух без тени смущения. Юта, оказавшийся куда более поехавшим, чем я думал, тоже отпал. В итоге, сделав круг, я снова вернулся к Исикаве. Этот парень всегда соглашался пойти со мной куда угодно, так что я надеялся, что и до особняка якудза он меня проводит. Но... — ...Ну, пойти-то я могу. Но не пойду. Это еще что за новости, Исикава? — В смысле «не пойду»? — Ну, сам посуди: если я попытаюсь тебе соврать, ты все равно сразу поймешь. Так что говорю честно: возможность пойти у меня есть. — ...... — Но я не хочу идти с тобой. Исикава вдруг завел какую-то странную волынку. Точно то, что я всегда вывожу его на чистую воду, когда он врет — чистая правда. Ведь когда он пытался лгать, моя способность так или иначе давала об этом знать. Исикава — парень до глупости добродушный, и когда он врет, его эмоции начинают так бушевать, что не заметить этого просто невозможно. — Хм... Ну и в чем причина? Объясни хоть. — ...Я бы мог объяснить, но не стану. — ...? Я и без того смертельно устал, а тут еще Исикава со своими капризами — голова аж разболелась. Если бы сегодня на обед не давали что-то действительно вкусное, я бы точно не сдержался и отвесил ему подзатыльник. — ...Но причина ведь действительно есть? — Ага. Но я тебе не скажу. Давно я не видел Исикаву таким серьезным. Я даже начал немного за него беспокоиться. — ...Учти, завтра я буду злиться на тебя размером со сто бургеров. Я попытался перевести все в шутку. Ведь он практически никогда так себя не вел. Несколько секунд я пристально вглядывался в его глаза. — Без проблем. Я стерплю. Видя, как спокойно он ответил, я тяжело вздохнул и сдался. — Эх, ладно. Раз уж ты так уперся, значит, у тебя есть на то веские причины. Решив, что у него действительно случилось что-то серьезное, я вернулся на свое место. Рури удивленно посмотрела на Исикаву. Но это их дело, так что я решил не лезть и не забивать себе голову. Я взглянул в окно: погода стояла ясная, хотя со стороны далеких гор уже наползали тяжелые тучи. Посмотрев на резвящуюся на школьном дворе детвору, я покачал головой. «А해 мне просто хотелось жить обычной, спокойной жизнью». Но учитель физкультуры уже всучил мне это поручение и теперь каждую перемену торчал у окна, бдительно следя за мной. Ситуация, когда простого «ничего не поделаешь» уже мало — мне действительно придется действовать. Если честно, сам поход в особняк якудза пугал меня не так уж сильно... Но как бы это выразить... Было немного не по себе от ощущения, будто мою жизнь подхватило бурным течением, с которым я столкнулся впервые. — Исикава-кун, мы можем ненадолго отойти поговорить? — А? Хе-хе, конечно. А что такое? И вот, когда сморенный усталостью Ямада Джун снова попытался заснуть... Рури тайком отозвала Исикаву в сторону. Уводить людей в укромные уголки, когда нужно было поговорить с глазу на глаз, было ее излюбленным приемом. Исикава, глуповато улыбаясь, послушно пошел за ней. Сама мысль о том, что он может поговорить с девушкой, которая ему нравится, приводила его в неописуемый восторг. Убедившись, что поблизости никого нет, Рури спросила: — Что это сейчас было? — В каком смысле? Рури с досадой прикусила губу. — Мне показалось, у вас с Ямадой-куном возникло недопонимание... Почему ты так себя повел? — А, ты про Джуна? Сидя за партой впереди Исикавы, Мицунэ Рури всегда краем глаза следила за тем, чем он занят. Причина была проста. Ей нравились добрые люди. Она восхищалась искренними, мягкими и чистыми душой натурами, и именно поэтому ей нравился Исикава. И то, что этот обычно добродушный парень вдруг проявил такую холодность к своему лучшему другу, не давало ей покоя. — Да вроде ничего такого не случилось. — Мне так не показалось. Рури серьезно посмотрела на него. Этот взгляд ясно давал понять: она не отступит, пока не получит честный ответ. Тем более когда дело касалось Исикавы — человека, к которому она была неравнодушна. — Пожалуйста, ответь мне. Поняв по ее тону, насколько все серьезно, Исикава смутился. — ...Ну, хе-хе. Исикава неловко почесал затылок. Стерев с лица глупую улыбку, он заговорил уже совсем другим тоном: — На самом деле Джун... он очень хороший парень. — ...Что? Рури растерялась от столь неожиданного заявления. Они стояли на той самой лестничной площадке, куда она приводила его в прошлый раз. Огромное окно за их спинами обрамляло раскинувшееся небо, словно живописное полотно. Исикава подошел ближе и, облокотившись о подоконник, продолжил: — По сравнению с ним я вообще никто. Он потрясающий... Знает на удивление много и поразительно тонко чувствует, что у других на душе. — ...Тебе не кажется, что ты его переоцениваешь? — Это потому, что ты его совсем не знаешь. Он говорил просто и открыто. Рури все еще находила его поведение странным, но... Исикава лишь пожал плечами. — Помнишь, недавно Симоги потеряла брелок от телефона, а потом он как-то сам собой нашелся? — ...Да, помню. Это же в нашем классе случилось. — А то, как сразу после церемонии поступления кого-то из первогодков на скорой увезли? — Кажется, у него был приступ эпилепсии. Говорили, у того парня хроническое заболевание. И еще упоминали, что кто-то вовремя вызвал врачей и оказал первую помощь... — А бездомный кот, который постоянно крутился у ворот школы? Он ведь тоже внезапно пропал. Так вот, это... — Погоди, подожди секунду. Слушавшая его Рури не выдержала и перебила. Она никак не могла взять в толк, к чему все эти посторонние истории, когда речь шла о Ямаде Джуне. Решив, что они просто теряют время, Рури недоуменно уставилась на Исикаву, но тот лишь понимающе кивнул. Он мягко улыбнулся, словно предвидя ее реакцию. — Это все дело рук Джуна. — Что?.. — Я знаю его с той стороны, которую никто больше не видит, — заговорил он, и его слова лились плавно, точно плывущие по небу облака. — Того кота Джун пристроил к какому-то своему знакомому. Брелок он сам нашел и незаметно подкинул Симоги поглубже в сумку... А когда спас того припадочного парня, вернулся весь взмыленный, уставший и потом еще долго ворчал на меня, злясь размером с баночку колы. От обилия внезапно обрушившейся информации у Рури голова пошла кругом. — Погоди... То есть все это сделал Ямада-кун? — Да. Потому что он именно такой человек. Очень хороший. И только теперь Исикава наконец перешел к сути. К причине своего упрямого отказа пойти вместе с Ямадой Джуном, несмотря на его просьбу. — Вот только сам он этого упорно не замечает. — ...... — Он всегда... почему-то держится в тени. Старается отступить на шаг назад. Ямада действительно всегда предпочитал давать советы, оставаясь за кулисами. Это была осторожность человека, который знал оригинальный сюжет и дорожил им. Ямада Джун жил так, словно постоянно уворачивался от клише, отчаянно пытаясь избежать эффекта бабочки. Его искренним желанием было оставаться самым обычным, ничем не примечательным обывателем. Но Исикава, который находился к нему ближе всех, видел его совершенно иначе. — Он словно боится сближаться с людьми. С самого детства Исикава не раз получал помощь от не по годам взрослого Ямады. Он всегда был благодарен ему и считал его лучшим другом. — Сколько бы я ни твердил ему, какой он классный, он только отмахивается. Поэтому... — Поэтому?.. — Мне хочется, чтобы он больше общался с другими. Исикаве просто хотелось, чтобы окружающие тоже оценили, насколько потрясающий у него друг. Ведь его товарищ, вечно прячущийся за чужими спинами, на самом деле заслуживал восхищения. — Я хочу, чтобы и остальные поняли, какой он на самом деле. — ............ — Тогда все вокруг станут говорить ему, какой он замечательный. И если это буду твердить не я один, а многие... может, он наконец и сам в это поверит? Хотя бы на капельку. Рури лишилась дара речи от изумления. «Поймут, какой он на самом деле»... Неужели он искренне верит, что любой, кто поближе узнает Ямаду, непременно сочтет его хорошим человеком? Но Исикава, судя по всему, верил в это абсолютно искренне. — Если бы я пошел с ним, он бы снова спрятался за мою спину. Столкнувшись с такой глубокой, самоотверженной дружбой, Рури попыталась было возразить, но... Слова застряли у нее в горле. «...Впрочем, не мне об этом судить». Ей тут же вспомнилось, как она сама предвзято относилась к Акари, считая ее бесполезной. Ведь она сама даже не попыталась помочь, а лишь молча осуждала ее сквозь призму собственных предубеждений. В то время как первым, кто сделал шаг навстречу Акари, оказался именно Ямада. — Я уверен, если Джун пойдет к Акари один, он обязательно сможет расположить ее к себе. — ...Ты слишком слепо ему веришь. Неужели нет ни капли сомнения? Исикава верил безоговорочно. Пусть сам он не был близок с Акари, он не сомневался, что Джун принесет в ее дом только хорошее. И тогда Акари тоже... Рано или поздно скажет Ямаде, какой он замечательный человек. Точно так же, как когда-то сказал он сам. И если это случится... — Он мой друг, поэтому я не сомневаюсь в нем. Я просто верю. И, возможно, тогда... Джун наконец перестанет ворчать на него и злиться размером с баночку колы каждый раз, когда его называют хорошим парнем. С этой мыслью Исикава тепло улыбнулся замявшейся Рури. Воцарилось мягкое молчание. На заднем плане, подобно ненавязчивой мелодии, доносился смех других учеников. Тихое пространство, где не было Ямады Джуна. Эмоции Исикавы вспыхнули ярким, чистым цветом искренней веры. И пусть Рури не могла видеть эти цвета, она отчетливо ощутила эту уверенность в его голосе и выражении лица. Она медленно кивнула. Рури решила поверить его словам. А вот изменится ли Каяма Акари и все остальные так, как предсказывал Исикава... Что ж, это она еще увидит. В конце концов, они ведь только в десятом классе. За непрерывным сном учебный день пролетел незаметно. Миновав поляну с одуванчиками и с трудом переставляя ноги, я наконец добрался до огромного традиционного японского особняка. Глядя издалека на массивные ворота, за которыми вполне мог бы обитать какой-нибудь самурай, я пробормотал: — Да уж, жизнь — штука суровая. Чертов Исикава. Я злился на него размером с пять банок колы. Мысленно я пообещал себе завтра хорошенько его взгреть и стрясти с него бургер в качестве компенсации. Эта здравая мысль пришла мне в голову сразу после того, как я увидел здоровенного, сплошь покрытого татуировками якудза, только что зашедшего на территорию поместья. Школьные хулиганы, дымящие сигаретами и плюющие сквозь зубы, меня не пугали. С ними все просто: сбиваешь с ног и бьешь, пока не поумнеют. Но вот это... это было действительно жутко. «Тут ведь людей убивают по-настоящему». Человеческий организм, как известно, плохо переносит избыток железа. А если в тебя по самую рукоять войдет нож-сашими, уровень железа в теле подскочит просто критически. Конечно, вряд ли на меня набросятся с порога, но береженого бог бережет. Сгорая от тревоги, я медленно двинулся к воротам. — А где... звонок? Особняк был колоссальных размеров, но звонка нигде не наблюдалось. Вообще никакого. Не кулаком же мне в эти ворота барабанить. И как мне, по мнению физрука, пробраться внутрь и получить подпись на бланке? «Кажется, это величайший кризис в моей жизни». Старшеклассница Суо, которая в пять сорок утра заваливала меня сообщениями, теперь упорно молчала. На мои сообщения она не отвечала — видимо, дрыхла без задних ног. А кроме нее, позвать на помощь в этих краях мне было решительно некого. Проще говоря, я остался один на один со своей бедой. Стоя перед этими жуткими воротами, я чувствовал себя Робинзоном Крузо, заброшенным на необитаемый остров. Я дикую природу не жаловал, так что паника подступала все ближе... Поколебавшись еще немного, я отвесил себе звонкую пощечину. «А, к черту! Ну попаду в криминальную хронику, делов-то». Заметка об исчезновении старшеклассника — вполне солидный финальный заголовок для моей биографии. Будь мужиком, Джун. Действуй смелее. Собрав волю в кулак, я постучал в массивные деревянные ворота якуимон... — ...... Как и следовало ожидать, из-за ворот не донеслось ни звука. Вокруг разлилась зловещая, почти осязаемая тишина. Стало совсем не по себе. Я решил сдать назад и поменять план: подождать, пока кто-нибудь будет заходить внутрь, и обратиться к нему. Но стоило мне сделать шаг назад... Ш-ш-ш... — ...? Внезапно меня накрыла огромная тень. Мой рост — сто семьдесят шесть сантиметров, но эта тень укрыла меня целиком... Там что, великан какой-то сзади стоит? Я медленно, с опаской обернулся. «Ого, ну и грудь...» Передо мной высилась невероятно мощная, широкая грудная клетка. Вот только принадлежала она отнюдь не женщине. — Ты кто такой? Голос прозвучал низко и угрожающе. На меня сверху вниз взирал настоящий шкаф — гора мышц с зелеными волосами. С его ростом под метр девяносто и телосложением, которое редко встретишь у японцев, в моей голове мгновенно всплыли воспоминания. Я уже видел этого человека. Не так давно я мельком заметил его в одном из переулков. Да и Юта с прической под киви мне о нем рассказывал... «Брат Акари?» Первым, кого я встретил у особняка якудза... Оказался сын самого босса. ---------- Лицемерие Вблизи его лицо больше напоминало борца сумо, нежели бодибилдера. До красавца ему было далеко, но от одного вида этой свирепой хари становилось ясно: тронешь его — и тебя пополам сложат. Зеленоволосый верзила представился Каямой Рюдзи. Я тоже назвался и объяснил, зачем пришел. — Одноклассник Акари, значит. — Да, пришел тут... уладить одно дельце, так сказать. На его натянутом до предела на груди пиджаке красовался знакомый именной значок. Бронзовая табличка и темно-серый школьный пиджак — такие частенько мелькали в коридорах старшей школы. Ка야ма Рюдзи был третьегодкой. — Хм, дай-ка взглянуть. Рюдзи-сэмпай вел себя на удивление вежливо. Я достал из сумки распечатку и протянул ему. Рюдзи-сэмпай достал из кармана очки, взял лист и принялся внимательно его изучать. — …… — ……? Но... что происходит? Что там такого сложного, что он завис над этим листком уже на добрую минуту? Нельзя, конечно, судить по внешности, но Рюдзи-сэмпай даже в очки выглядел бесконечно далеким от звания интеллектуала. Неужели он... ...из тех дотошных людей, которые после покупки бытовой техники перечитывают инструкцию от корки до корки? — Э-э... вы дочитали? — ...Хм. Неловко стянув очки, Рюдзи-сэмпай вернул мне листок. И в тот же миг вокруг него слабо разлилось свечение — цвет неловкости и замешательства. Неужели обычный бланк может вызвать подобные чувства?.. Разве что он просто не умеет читать. Постойте-ка. «Да ладно, быть не может...» Он же в выпускном классе старшей школы. Да нет, бред какой-то, он ведь без пяти минут выпускник. — ...Если мы не поставим здесь печать, у нее возникнут проблемы со школьной поездкой... ну и с выпускным альбомом тоже. Я аккуратно закинул удочку. — ...! Клев пошел незамедлительно. Он реально выдал такую реакцию просто потому, что не умеет читать? «Да ладно, серьезно, что ли?» Цвет замешательства угас, на секунду вспыхнул удивлением, а затем плавно перетек в глубокую тревогу... Судя по всему... ...этот громила действительно с трудом разбирал буквы. Конечно, новость о том, что без пяти минут выпускник школы практически неграмотен, слегка выбила меня из колеи. — Тогда нужно поторапливаться. Иди за мной. — Да, хорошо... И все же, судя по вспыхнувшим эмоциям... ...я интуитивно понял, что парень он неплохой. Как минимум, он искренне переживал за Акари. Сад, усыпанный белоснежной, мягко светящейся галькой. Посреди него раскинулся пруд с неторопливо вращающимся водяным колесом, а вокруг высились ухоженные, дорогие деревья. Иметь в личном саду настолько безупречно подстриженные деревья... Да это же дом каких-то неприлично, баснословно богатых людей. «Ого. Интересно, если я потом попрошу у Акари взаймы, она мне одолжит?» Хруст, хруст. Мы пересекли сад, и перед нами предстало главное здание, покрытое рядами потемневшей от времени бронзовой черепицы. Пейзаж казался настолько аутентичным, словно сошел со страниц исторического романа — казалось, из-за угла вот-вот выйдет настоящий самурай. Миновав беленые стены, мы поднялись на деревянную веранду. — Акари сейчас спит у себя. Простудилась. — ...А, понятно. Чтобы добраться до комнаты Акари, нужно было пройти через пару комнат с татами и подняться на второй этаж. Лестница под ногами как-то странно поскрипывала, и Рюдзи-сэмпай поспешил объяснить причину. Оказывается, ее специально так спроектировали — чтобы по звуку шагов сразу понимать, если в дом проберется чужак. Как бы то ни было, мы преодолели эти ступени. Огромный Рюдзи-сэмпай привел меня прямо к дверям ее комнаты. Мы стояли посреди коридора второго этажа, наполненного приятным ароматом свежего дерева. Я осторожно покосился на сэмпая, стоявшего рядом со мной со сложенными на груди руками, и спросил: — Вы сказали, она спит? — Скорее всего. — ...Может, вам лучше самому зайти? Все-таки я посторонний человек, как-то неловко вламываться. К тому же, если подумать, нам ведь нужны печати и от родителей, и от нее самой. Одним визитом к Акари тут явно не обойтись... Так почему бы Рюдзи-сэмпаю самому не взять печати родителей и сестры и не шлепнуть их на бланк? Именно с этой мыслью я и задал вопрос, однако... — Что касается печатей отца и матери... Акари держит их у себя. — ……? — ...На то есть свои причины. Вообще-то, подобные вещи не стоит раздавать кому попало, разве нет? Я попытался было вникнуть, но вовремя вспомнил, с кем имею дело. Наверняка у якудза свои внутренние заморочки. Стоило мне кивнуть, как Рюдзи-сэмпай добавил: — И еще... я не могу войти к ней. — ...Это еще почему? — Акари меня терпеть не может. …… Произнеся это, Рюдзи-сэмпай даже бровью не повел. Лицо его осталось абсолютно каменным. Впрочем, дело житейское. В мире полно братьев, которые не ладят со своими младшими сестрами. Да взять того же Исикаву — его сестрица тоже спит и видит, как бы его придушить. Но все же... — Ладно, я сам зайду. — У этого тоже есть свои причины, о которых не принято распространяться... Что ты сказал? — Я все понимаю. Много ли на свете братьев, которые воспринимают нелюбовь сестры с такой глубокой, искренней печалью? Очевидно, между ними произошло что-то серьезное. С этой мыслью я сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к двери Акари. Деревянная раздвижная дверь надежно скрывала то, что происходило внутри. Успокаивая себя тем, что в реальной жизни никаких дурацких анимешных казусов за дверью случиться не должно, я потянулся, чтобы постучать... Но не успел. — Тебя ведь Ямадой звать? — Да. Рюдзи-сэмпай посмотрел на меня сверху вниз, шумно сглотнул и произнес: — Изнутри звуки наружу не доходят. — ...Чего? — Я к тому, что... что бы там внутри ни происходило, снаружи никто ничего не услышит. — ……?? — Просто к сведению. Бросив эту странную фразу, Рюдзи-сэмпай развернулся и неторопливо зашагал в противоположный от лестницы конец коридора. Прозвучало это как крайне подозрительное напутствие, но моя Аура уловила совсем иной подтекст. «Зачем он врет?..» Судя по мешанине эмоциональных оттенков, вспыхнувших вокруг него, это была чистой воды ложь. Наглый, неприкрытый пиздеж. Да и с какой стати в таком древнем деревянном доме вдруг окажется идеальная звукоизоляция? «...Ладно, пофиг. Надо побыстрее зайти, шлепнуть печать на бланк и валить отсюда». С тех пор как я переступил порог этого дома, вопросов у меня накопилось уже вагон и маленькая тележка. Впрочем, решив пока не забивать себе голову лишним, я постучал в дверь. Тук, тук... Будить больную девчонку было, конечно, совестно. Но и торчать тут до скончания веков я тоже не планировал. Тук, тук. На этот раз я постучал чуть настойчивее. Если бы она не ответила, я бы уже позвал ее по имени. Но этого не потребовалось. — Я внутри... Кхе-кхе... Входи... …… Стоило мне приоткрыть дверь, как в лицо пахнуло влажным теплом. В отличие от берлоги Суо-сэмпай, здесь царил идеальный, просто образцовый порядок. Вопреки традиционному стилю остального дома, в этой комнате стояла кровать, а на столе примостился компьютер — старенький, но вполне рабочий. Я аккуратно прикрыл за собой дверь. — Я тебя разбудил? — Нет... я проснулась, еще когда услышала шаги на лестнице... Я перевел взгляд на Акари, сидевшую на кровати. — Ну как ты? Получше? — А... да, вроде. — И где тебя угораздило простудиться? В школе вроде тепло было... Объяснив, что пришел по поводу бланка, я огляделся в поисках стула. Не найдя ничего подходящего, я без лишних церемоний уселся прямо на пол. Акари, тихонько покашливая, смотрела на меня. Ее лицо пылало неестественно ярким румянцем. — Я просто... приняла... холодный душ... немного переборщила... — ...Чего? Какой еще, к черту, холодный душ посреди зимы? Но куда хуже было то, что ее голос хрипел, а сама она мелко дрожала всем телом. Выглядело это паршиво. — Ложись давай. Тебе нужно лежать. — Да нет... ты же в гостях... неловко... — Ложись, кому говорю. — ...Ладно. Я физически не могу пройти мимо человека, которому плохо прямо у меня на глазах. Чертова привычка, выработанная из-за моей способности. — Живее. «Мне самому тошно на тебя смотреть, так что будь добра, прими горизонтальное положение». Стоило мне надавить голосом, как Каяма Акари послушно зарылась поглубже в одеяло. На полу у кровати стояла миска с водой, на краю которой лежало свернутое полотенце. Хлюп. Вода оказалась ледяной. Тщательно выжав полотенце, я аккуратно положил его на лоб Акари. — Да я... сама могла...! — Лежи смирно и не дергайся. Моя внезапная забота объяснялась лишь одним. Цвета эмоций Акари были пугающе, невероятно мутными. Разве может обычная простуда окрасить Ауру в столь мрачные, грязные тона? Я сразу почуял неладное, потому и решил немного побыть заботливым. К тому же, раз уж классный руководитель официально закрепил за мной статус ее единственного друга, во мне взыграла банальная жалость. Стоило прохладному полотенцу коснуться ее горячего лба, как Акари замерла от неловкости, но спустя секунду тихо спросила: — ...Вы ведь говорили про печати? — Ого, так ты все слышала? — ...Да. Она без труда расслышала наш разговор с Рюдзи-сэмпаем в коридоре. «Ну точно, пиздел как дышал». В голове тут же всплыли нелепые заверения Рюдзи-сэмпая о полной звуконепроницаемости стен. За каким чертом он вообще это сморозил? Пока я размышлял над этим странным поведением... — ...Глупо, правда? — А? Ты о чем? — О его бреднях про звукоизоляцию. Неужели Акари уловила мое замешательство? Она сама завела разговор о той короткой беседе за дверью. — Он ведь так и сказал, да? Этот Каяма Рюдзи. — Ага. Так тебе реально все было слышно? — ...У этого ублюдка слишком луженая глотка. Я каждое слово разобрала. Акари говорила на удивление четко, даже не заикаясь, как обычно. То, что она назвала родного брата по полному имени, а затем процедила сквозь зубы «этот ублюдок»... «Да тут дело пахнет далеко не обычной сестринской вредностью». В ее голосе отчетливо звенела глухая, застарелая ярость. Да и Аура ее полыхнула густым, багровым пламенем. Значит, та девчонка, которую я тогда приметил в подворотне, действительно была Акари. — Все, что он тебе наплел... наглая ложь. Акари попыталась приподняться на локтях. Она села, облокотившись о спинку кровати, и влажное полотенце соскользнуло с ее лба прямо на одеяло. — И то, о чем мы сейчас говорим... он тоже прекрасно слышит. — Слышит? Я заметил, как задрожало натянутое одеяло Акари. Плечи ее мелко тряслись — судя по всему, она изо всех сил сжимала кулаки под одеялом. — Этот ублюдок... Он хоть и тупой как пробка, но жутко скрытный. Готова поспорить, он сейчас притаился за дверью и греет уши. — …… — Меня тошнит от одной мысли, что мы одной крови... Я бросил быстрый взгляд назад. За закрытой дверью царила абсолютная тишина. По крайней мере, я не улавливал ни единого шороха или чужого присутствия. Но это лишь на мой обывательский взгляд. — Как же это омерзительно!.. Акари до боли сжала пальцами одеяло, ее голос сорвался на дрожь. Пропасть между ними оказалась куда глубже, чем я мог себе представить. Стоя посреди этого бушующего урагана чужих эмоций, я невольно поймал себя на мысли... Как бы это выразить? Это было... довольно любопытно. — ...Ой, и-извини! — …… — Я... разболталась тут сама с собой... Тебе, наверное, неприятно это слушать? Прости... Акари задергалась, пытаясь подняться, и принялась торопливо извиняться. Она забормотала, что обе печати у нее и она сейчас быстро все подпишет и штампанет. Вся в поту, заходясь от кашля, Каяма Акари вновь уставилась на меня своими мутными, лишенными блеска глазами... Шурх. — Ой, ты чего?.. — Лежи. Я мягко, но настойчиво надавил ей на плечо, заставляя лечь обратно. Затем подобрал упавшее полотенце и вернул его ей на лоб. — Да подожди, я же... Ослабленная болезнью, она даже не попыталась сопротивляться и безвольно опустилась на подушку. Я хорошенько подоткнул ей одеяло. Аккуратно убрав с ее лба прилипшие влажные пряди волос, я негромко произнес: — Мне не неприятно. Скорее, любопытно. — Любопытно?.. В каком смысле?.. — Ну, ты ведь хорошая девчонка. Пусть мы общались с Каямой Акари совсем недолго, я успел составить о ней представление. Вечные извинения по любому поводу, робость, зажатость... Она из тех людей, кто ни за что в жизни не станет изливать душу первому встречному. — И видеть, как ты сейчас злишься... это действительно непривычно. — …… — Ой, только не подумай, будто я считаю тебя бесхребетной тихоней, которая и пикнуть не смеет. — …… — Наоборот, то, что ты способна испытывать такую злость... как бы выразиться... даже радует. Ее эмоции бурлили через край. Казалось, они вот-вот рванут. Пылающая багровая Аура ясно давала понять: если она продолжит держать все это в себе и не выговорится, ее просто разорвет на части. — Радует?.. Почему?.. — Ну, я думал, ты из тех, кто слова поперек сказать не может. Из тех, кто молча глотает обиды и копит все в себе. Я озвучил это как догадку, но... ...глядя на ее нынешнее состояние, я окончательно убедился, что Каяма Акари именно такой человек и есть. Иначе ее Аура не превратилась бы в этот тлеющий, готовый сдетонировать пороховой погреб. — ...У-у-у. — Мне вот что интересно. Акари начала медленно натягивать одеяло на лицо. Глядя на ее Ауру, которая мелко дрожала, словно крышка на закипающем чайнике, я задумался. Исикава ведь советовал мне жить так, как велит сердце. «Не хотелось бы мне присутствовать при этом взрыве». Я вовсе не горю желанием работать бесплатным психотерапевтом и выслушивать чужие жалобы на жизнь. И уж точно не собираюсь делать это своей привычкой. Все это было чистой воды лицемерием. Гребаным лицемерием. Но когда у тебя есть такая способность, пройти мимо и сделать вид, будто ничего не заметил — значит обречь себя на уколы совести в будущем. А мне очень не хотелось совершать поступки, из-за которых потом будет тошно спать по ночам. Просто не хотелось потом мучиться от душевного дискомфорта. А раз так... — Расскажи мне. Что у тебя стряслось? Исключительно ради собственного душевного спокойствия я решился задать этот вопрос. С самого моего прихода все идет наперекосяк, и странностей становится только больше. Но ходить вокруг да около — не в моем стиле. Мямлить и топтаться на месте... ...для этого у меня уже есть Исикава. Одного такого кадра мне за глаза хватает. «……» Тем временем за тонкой стеной стоял, прислонившись к ней спиной, Каяма Рюдзи. Умом он не блистал. Будучи парнем простоватым, он не мог до конца понять одну вещь. Этот Ямада Джун, явившийся в их дом под предлогом того, что он одноклассник Акари — хороший он малый или гнилой? Стоит ли ему доверять? При беглом знакомстве парень показался ему вполне надежным. По крайней мере, вежливый и сообразительный. Ложь, которую Рюдзи с трудом сочинил на ходу, была проверкой. Друг Акари. Слишком много подонков крутилось вокруг нее раньше, притворяясь друзьями. Ублюдки, которые без зазрения совести ранили его младшую сестру или только и ждали момента, чтобы причинить ей боль. Именно поэтому Рюдзи сейчас напряженно размышлял. Он впустил его только потому, что дело касалось школы. Но если этот сопляк позволит себе лишнего... «Я его убью». Он лично сдерет с Ямады Джуна шкуру заживо. Стоя со сложенными на груди руками и вслушиваясь в полные ярости слова сестры, он продолжал молча стоять у стены. Каяма Рюдзи безмолвно нес свою вахту. — Расскажи мне. Что у тебя стряслось? — …… Внимая теплому, спокойному голосу, звучащему из-за двери... ...он невольно начал рисовать в своем воображении образ этого невидимого сейчас парня по имени Ямада Джун. И в этом образе... ...пока преобладали исключительно светлые тона. ---------- Особые примечания На самом деле она знала. Знала, что она одинока. «Родители». В комнате Каямы Акари хранилась личная печать её родителей. Копия. На случай, если в школе что-то случится. Мол, штампуй сама и сдавай куда надо. Печать, которая безмолвно твердила: «Не беспокой нас по пустякам». Каяма Акари прекрасно это понимала. «Друзья». Средняя школа. Дети, которые пытались с ней подружиться, получали от её брата таких тумаков, что больше и близко не подходили. Жизнь, до которой родителям не было дела. А этот тип только и делает, что дымит как паровоз да якшается со всяким сбродом... Зачем он лезет в её жизнь? Когда он уже возьмется за ум? Почему он так поступает? Каяма Акари не знала. ... «Мне так одиноко...» Каяма Акари не замечала, что с какого-то момента даже притворство начало её утомлять. В пустой, безжизненной комнате. В одиночку выстраивать декорации, воображать несуществующего собеседника, лепить из себя кого-то другого. Обливаться потом, плакать и смеяться на сцене, где нет ни единого зрителя... Ролевая игра с собственным отражением в зеркале. Да если бы там хоть зеркало было — но это была игра, лишенная даже его. В конце концов, запертые внутри чувства долго бились о стены её души... И с тихим хлопком взорвались. «Что, если Ямада-кун возненавидит меня?..» Робкая Каяма Акари. Человек, который чувствует вину за мимолетную вспышку гнева, словно сорвался на ни в чем не повинного прохожего. Человек, который показал себя с худшей стороны другу, пришедшему проведать её дома. И теперь увязает в унынии, уверенный, что оставил о себе лишь отвратительное впечатление. Даже не понимая, что всему виной обычная усталость. «Какая же я плохая...» Из тех людей, кто сначала накрутит себя, а потом изнывает от чувства вины. ... Если бы парень перед ней не был таким на удивление участливым... Если бы он не умел видеть чужие эмоции... И если бы он не был тем самым добрым малым, который искренне считает себя в меру паршивым парнем... То сегодня ночью Акари снова засыпала бы в слезах, терзаясь этими мыслями. Но. — Расскажи мне. Что тебя так гложет? Этот парень шаг за шагом проникал в её душу. Шаг, еще шаг. Убирает прядь волос с лица, меняет влажное полотенце на лбу... Без тени сомнения, уверенно и прямо. Ямада Джун бесцеремонно, прямо в грязной обуви, ворвался на территорию, имя которой — «друг, которому можно открыться». Впервые в её жизни. Она никогда раньше не слышала таких слов. И почему-то... «...Что это с ним?» На душе становилось тепло и как-то странно. Это было в первый раз. Ощущение, будто помимо актерской игры появилось что-то еще, на что можно опереться. Удивительное чувство. «Да уж, несладко ей пришлось». Жить в одиночестве утомляет куда сильнее, чем кажется. Не будь у меня самого такого придурка, как Исикава, я бы, наверное, давно превратился в законченного мрачного сыча. В этом плане Акари оказалась на удивление стойкой. Мои родители в детстве хотя бы водили меня в парк аттракционов. А её предки, похоже, вообще забили на воспитание и растили дочь как сорняк. Теперь, когда я узнал, почему она так отчаянно цепляется за актерство, всё встало на свои места. «А этот Рюдзи вообще...» Избивал каждого, кто пытался с ней подружиться? В голове сразу всплыло несколько классических штампов. Но штампы остаются штампами. По ним нельзя судить о реальном положении дел прямо сейчас. — Такое странное чувство... Еще недавно мне было так жарко, а теперь... прохладно. — Не говори глупостей. — Да нет же!.. Я не про тело... Я про... душу. Смутилась ли она от того, что сама произнесла слово «душа»? Или ей стало неловко, что она так разоткровенничалась со мной? И без того раскрасневшееся лицо Акари вспыхнуло пуще прежнего, став похожим на спелый томат, и она поспешно отвернулась. Заметив, что влажное полотенце сползает, я поймал его и аккуратно уложил обратно ей на лоб. — Жар всё еще сильный. — …… Опыт ухода за Исикавой, который вечно умудрялся подхватить простуду, неожиданно пришелся как нельзя кстати. Я бы с радостью сварил ей какой-нибудь легкий бульон или кашу, но... учитывая обстановку в этом доме, лучше не стоит. Ограничившись тем, что заново намочил полотенце холодной водой, я достал из сумки бумажный пакетик с лекарством. — Выпьешь после еды. Оно довольно термоядерное, зато на ноги ставит мигом. — …… Зачем... ты носишь такое с собой? — Если простужусь, это будет мешать мне играть. — …… Какая... прозаичная причина. — Это мое хобби. Будет обидно, если я не смогу заняться им, когда захочу. — …… Дорожные лекарства на то и дорожные. Таскаться по больницам — только деньги тратить да время терять. Акари ненадолго задумалась, а затем спросила: — Может, мне тоже... завести хобби? — Игры? — …… Нет. Заметив, как к губам нерешительно мнущейся скромницы прилипла прядь волос, я аккуратно убрал её пальцами. — Тогда что? Когда я переспросил, Акари поджала губы и едва слышно прошептала: — Актерство... Вокруг неё заклубилась густая, мрачная аура. Хоть я и не до конца понимал природу черного цвета, я уже видел нечто подобное у Суо-сенпай. Цвет сомнения. Но на этот раз сомнения были направлены не на меня. — Если я буду заниматься этим просто как хобби... может, я тоже смогу получать удовольствие? Вместо того чтобы... относиться к этому так глупо-серьезно... Похоже, она сомневалась в самой себе. — Звучит так, будто тебе больше не нравится играть. — …… Если честно, я и сама не знаю. Её лицо, еще мгновение назад горевшее румянцем, вдруг сделалось бледным и холодным. Живой блеск в глазах угас, уступив место расползающейся вокруг ауре сомнения. Плохой знак. — Сколько бы я ни репетировала в одиночку... сердце больше не бьется так, как раньше. Я вспомнил, как она репетировала одна в пустом классе. Тогда она определенно выглядела счастливой. Я окинул взглядом комнату. Из ящиков комода торчали исписанные листы бумаги. Кое-где виднелся нехитрый актерский реквизит. Было очевидно, насколько сильно она этим дорожит, но Акари упрямо продолжала: — Может, я одна принимала всё это слишком близко к сердцу?.. — …… — Вдруг, если я буду относиться к этому как к хобби... как ты... мне станет хоть немного легче? Акари тихо бормотала, уткнувшись в одеяло. Я сидел на краю кровати и молча слушал её излияния. — Действительно ли это моя мечта... если мне от неё так одиноко?.. После этих слов в комнате повисла тяжелая тишина. Из приоткрытого окна доносилось далекое щебетание птиц. В воздухе потянуло влажной землей — верный признак скорого дождя. Ветер доносил эти запахи сквозь узкую щель в раме. — Похоже, сейчас ливанет. И действительно, небо разверзлось, и хлынул внезапный ливень. Весенняя погода капризничала, что в это время года случалось сплошь и рядом. — …… Я... я слишком заговорилась... Что же делать? — А что не так? Разве дождь пошел по твоей вине? — Нет... Просто тебе теперь будет трудно возвращаться домой... С этими словами Акари боязливо покосилась на дверь. Ну уж нет. Моему здоровью можно только завидовать — я не простужаюсь, что бы ни делал. Подумаешь, ливень. Ну промокну до нитки, делов-то. Но я просто не мог пройти мимо того, как она винит себя во всех смертных грехах и ставит под сомнение собственную мечту. — И то верно. Из-за кое-кого я промокну до трусов. — …… Ох. Буркнув это, я решил проявить немного своего фирменного занудства по отношению к этой закомплексованной скромнице. — Хобби — это тоже отлично. — …… А? — Что «а»? — Да нет, просто... — С чего ты вообще взяла, что если не отдаваться делу без остатка, то и играть нельзя? Я отвел взгляд в сторону. Мой взор упал на измятый, истерзанный сценарий. Точнее, целая стопка таких бумаг валялась возле мусорной корзины. Расплывшиеся чернила, серые пятна от высохших слез... — Твое актерство от тебя никуда не убежит. — …… Но ведь... Это были следы не просто стараний, а отчаянного, упрямого цепляния за мечту. — Если я не буду так делать... Неужели она думает, что без этого надрыва всё рухнет? Если так, то мне очень хочется избавить её от этого заблуждения. — Да брось. — …… — Ты сейчас так рассуждаешь просто потому, что заболела и устала. Или потому, что слишком долго варилась в собственных мыслях. Короче говоря, я хотел сказать следующее: — Просто отдохни. Если после отдыха поймешь, что перегорела — сделай это хобби. Если и хобби надоест — займись чем-нибудь другим. Мы ведь всего лишь первогодки старшей школы. У нас куча времени, чтобы пробовать всё подряд. Ни для чего еще не поздно. Вообще ни для чего. Акари тихонько повернулась ко мне. И едва слышно спросила: — Значит... я просто устала? Поэтому мне было так тяжело? Её голос доносился откуда-то из-под одеяла. Кто знает. Я в этих делах не мастак, но всё же... — Ну конечно. Люди ведь не железные, они устают. — …… Слой за слоем я снимал с неё этот липкий цвет сомнения. — А когда устаешь, нужно просто перевести дух. Я наблюдал, как с каждым моим словом темная аура вокруг неё рассеивается, сменяясь более теплыми, светлыми тонами. — …… — Ты отлично справляешься. Просто слишком торопилась. Так что расслабься и не принимай всё так близко к сердцу. И когда последние крупицы сомнения почти растаяли в воздухе, — Никто тебя за это не осудит. Напоследок, чтобы хоть как-то подбодрить её, я с трудом выдавил из себя еще одну фразу. — И... ну... это... Запнувшись на полуслове, я поймал на себе взгляд повернувшейся ко мне Акари. Мы смотрели друг на друга, но затылок у меня почему-то начало неприятно покалывать. ...Черт. Мысль о том, что за дверью кто-то греет уши, жутко отвлекала. — …… Поэтому я наклонился ближе к Акари. Приблизив губы к её маленькому аккуратному ушку, я прошептал: — В будущем... мы ведь будем играть вместе... — …… Вместе? — Ну да. Так что... наверное, это будет... повеселее. Мы ведь договорились. Как минимум до конца первого года я планирую составить ей компанию. Обещания надо выполнять. ... Из-под упавшей на глаза челки Акари спросила хриплым, дрожащим голосом: — Ты будешь со мной? Всегда? ... Очень хотелось бы, чтобы она не формулировала это так двусмысленно, но... Для начала я просто кивнул. Наверняка это всё из-за жара у неё язык заплетается. ...Да, точно. Я отстранился. Закончив шептать и отстранившись, я почувствовал, как к лицу прилила кровь. Давно мне не было так жарко. «Господи, ну и придурок же я». Сам же это ляпнул, а теперь готов сквозь землю провалиться от стыда. Накатила волна запоздалого раскаяния... Разыграл из себя благородного рыцаря, блин. Сейчас меня накрыло чувством стыда куда сильнее, чем тогда с Суо-сенпай. И зачем я только рот открыл? Неужели совать нос в чужие дела и толкать пафосные речи стало моим новым хобби? «Убью Исикаву». В итоге, сделав мысленный круг, я во всем обвинил Исикаву. Я уже собирался как-то замять свою нелепую попытку состроить крутого парня, но... Легкое движение пальцев. — ...? Акари высунула руку из-под одеяла и поманила меня пальчиком, безмолвно прося подойти ближе. Ага, решила придушить меня? Ну, если она так реагирует на мои постыдные откровения, то я готов покорно принять даже четвертование... «...» Пока я раздумывал, как поступить, — Быстрее, — поторопила Акари, еще глубже зарываясь в одеяло. ...Делать нечего, я снова наклонился к ней. Но тут... — ...? Ты чего творишь? — Тсс. Она начала понемногу отстраняться. Завернувшись в одеяло, она мелкими движениями отползала всё дальше от того места, где я сидел. Шорох, шорох. И при этом продолжала манить меня за собой. «...Что за чертовщина?» Стоило мне приблизиться, как она снова отползала в сторону. Я пытался подставить ухо, но она упрямо уклонялась, пятясь назад. В конце концов Каяма Акари оказалась на самом краю кровати. — Эй, ты же сейчас упадешь... Но она, оставив на виду лишь сверкающие глаза над краем одеяла, продолжала настойчиво манить меня. Каяма Акари упрямо звала меня к себе жестом руки. «...Эх, ладно». Делать было нечего. Я развернулся и опустился на колени прямо на матрас. Расстояние между нами стало слишком опасным, чтобы просто тянуться корпусом. Похоже, она действительно хотела сказать что-то очень важное на ушко. Но что именно?.. Я взобрался на кровать и склонился к самому лицу Акари. И тогда она заговорила — так тихо, что её дыхание защекотало мне кожу: — Только тихо, хорошо? — ……? В следующее мгновение. Хвать! Из-под одеяла молниеносно высунулась рука, вцепилась мне в воротник и с силой рванула на себя. От неожиданности я мгновенно потерял равновесие. — …… — …… Кровать жалобно скрипнула. И вот я уже лежал на боку, поваленный прямо перед ней. Наши лица оказались так близко, что пряди её волос касались моих щек. Расстояние сократилось настолько, что мое дыхание слегка шевелило её челку. Акари мягко улыбнулась и прошептала: [[image:/storage/reader-images/7dbb5b36bbfb1c1d047e9619347760c6d3b20529.png]] — Давай поговорим так... пока не закончится ливень? — ………… — Снаружи ведь наверняка подслушивают. Чтобы нас не услышали... С этими словами... — Давай побудем еще чуточку ближе?.. Акари придвинулась еще плотнее. Так близко, что я всем телом ощутил исходящий от неё жар. «Мне одиноко. Я не хочу быть одна». Простуда — опасная штука. Она заставляет без утайки выплескивать наружу самые сокровенные чувства. «Играть так тяжело. Я не хочу репетировать в одиночестве». Заставляет говорить вещи, от которых в обычное время сгорел бы со стыда. «Я хочу быть с ним». И дарует странную, безумную смелость. Услышав слова о том, что он будет рядом, Акари ощутила, как в груди рождается новое, неизведанное чувство. В её вечно пустой, тоскующей по теплу душе крепла одна-единственная мысль: пусть этим «кем-то» станет именно Ямада Джун. ... Акари подумала: «Хочу поговорить с ним еще немного». А лучше — еще дольше. Ей хотелось стать еще ближе к этому драгоценному другу, который пообещал не оставлять её. Каяма Акари. Одинокая, бесконечно одинокая девочка. Особые примечания: «Снаружи ведь подслушивают... Так что мне приходится прижиматься к нему, чтобы шептать на ушко. Тут уж ничего не поделаешь». Стоит ей найти в собственной голове мало-мальски логичное оправдание... Как в ней просыпается пугающая, неудержимая решимость идти напролом. И, возможно, это не так уж важно, но если выделить еще одно примечание... «Наши бедра... соприкасаются...» Она оказалась куда более восприимчива к подобным вещам, чем можно было подумать. ---------- и сам знаю, что веду себя как импотент Может, из-за того, что она растратила силы впустую? Сознание Каямы Акари начало туманиться от подступающего жара. Слова Ямады Джуна словно постучались в стену, которой она отгородилась от мира, оставив после себя странное, щекочущее чувство. Соприкасающиеся бедра. Мимолетное, едва уловимое дыхание. Осознавая каждое это прикосновение, Акари слегка качнула бедрами и придвинулась еще ближе. Ей хотелось быть еще ближе. Дружба, дистанция — все это трещало по швам, готовое вот-вот рухнуть. — ... — ... На кровати их разделял всего один миллиметр. И с каждым мгновением, пока это крошечное расстояние сокращалось... Сердца юноши и девушки стучали все быстрее, разгоняя пульс до предела. Жар, заполнивший темную комнату, уже... Напоминал скорее знойное лето, нежели прохладную весну. — Ты что творишь?.. — прошептал я. — А что? — так же шепотом отозвалась Акари. Раз уж она перешла на шепот, мне тоже пришлось понизить голос. Стоило мне шевельнуться, как кровать под нами тихонько поскрипывала. В тишине этот звук казался оглушительным, отчего у меня то и дело перехватывало дыхание. — Зачем ты затащила меня на кровать?! — Так... так ведь лучше слышно, даже если говорить совсем тихо. «А Акари, оказывается, куда напористее, чем кажется». Или, вернее сказать, она из тех, кто сначала делает, а потом думает? Пока я лихорадочно соображал, Акари вдруг вцепилась в мой воротник. — Давай... поговорим. — Ты... Неужели из-за жара у нее перемкнуло какой-то странный тумблер в голове? Причину я понять не мог, но решил пока плыть по течению и подчиниться. ... К тому же мне и самому требовалось время, чтобы прийти в себя — от мягкого прикосновения ее бедра мысли путались, а голова шла кругом. Я кивнул и стал ждать, стараясь не смотреть ей прямо в глаза, которые она упорно пыталась поймать. — Поговорим... Но я... я не знаю как. — ? — О чем вообще разговаривают друзья?.. Акари посмотрела на меня затуманенным, тоскливым взглядом. Ее Аура, разлившаяся вокруг, окрасилась в глубокий синий цвет. Похоже, она действительно понятия не имела, как общаются обычные друзья. «Раз не знаешь, так не прижималась бы ко мне так близко», — мысленно взмолился я. Я изо всех сил пытался игнорировать мягкое тепло ее бедра, от которого у меня плавились мозги. Но она, кажется, совершенно об этом не думала и продолжала придвигаться. Призывая в душе всех буддийских богов, я зажмурился и попытался выровнять дыхание. — Ямада-кун. — ...Чего тебе? — А ведь эта ситуация... довольно забавная, правда? Акари вдруг тихонько рассмеялась. В тихой комнате ее плечи мерно подрагивали от смеха. Ткнув пальцем мне в лицо, она прошептала: — Мы вот так... лежим на одной кровати. Тук-тук. Тук-тук. С чего это она вдруг... завела такие разговоры? — Разве не смешно?.. Акари подалась вперед, почти касаясь моим лбом своего. Она все еще крепко держала меня за воротник, и любая моя попытка отстраниться приводила лишь к тому, что кровать предательски скрипела. «О боже...» Мысленно взывая к небесам, я сглотнул слюну, глядя на ее приближающееся лицо. «...Какая горячая». Ее лоб прижался к моему. Я отчетливо ощутил исходящий от нее жар. — Я ведь... простудилась... Хе-хе. — А... Вглядевшись в лицо Акари, я заметил нечто странное. Ее Аура расплывалась и колыхалась, словно желе. «Она же совсем пьяная от этого жара». «Неужели растратила последние силы на то, чтобы притянуть меня к себе?» Обычно так выглядит Аура спящего человека, которому снится сон. Конечно, Акари все еще была в сознании, поэтому ее цвета казались чуть ярче, но все же... — Прости, ладно? Если я... заражу тебя простудой... это будет моя вина. — Я не простужусь. — У-у, врунишка. Акари поерзала головой, устраиваясь поудобнее на подушке. Ее шелковистые пряди щекотно мазнули меня по носу, а затем она слегка отстранилась. — ...И еще, есть кое-что удивительное. «У нее уже и язык заплетается». Впрочем, неудивительно — она ведь уже давно была на пределе. Сначала горела от высокой температуры, а потом вдруг устроила этот силовой маневр. Вполне ожидаемо, что ее окончательно развезло. — Я-я... — Ну, ты-ы. — Не дразнись!.. — Фырк... Ладно-ладно, так что там с тобой? Я как раз подумал, что в таком состоянии она выглядит довольно мило, когда... Она тихо уткнулась лицом в подушку и пробормотала: — Я впервые... так близко с кем-то. — ? — Никто и никогда... не подпускал меня так близко... Хлюп. В дыхании Акари, уткнувшейся в подушку, послышались влажные, всхлипывающие нотки. Почувствовав, как в тишине комнаты повисла эта внезапная грусть, я тихонько повернулся на бок. Потолок тонул во тьме. На нем не было ни единого пятнышка — скучный, унылый потолок, от одного взгляда на который клонило в сон. Я снова повернул голову к Акари. Она смотрела на меня, а в уголках ее глаз блестели крошечные слезинки. — ... — Почему... почему сегодня все так... Действительно, почему сегодня... Кажется, сегодня я открыл в ней слишком много новых сторон. Оказывается, эта тихоня умеет так жалобно шмыгать носом. «Ну, у всех бывают тяжелые дни». Без задней мысли я выпростал руку из-под одеяла. И легонько похлопал всхлипывающую Акари по плечу. — ...Что ты делаешь? — Утешаю. — ...Меня еще никто... никогда не утешал. Надо же... Впервые в жизни вижу человека, которого ни разу в жизни не утешали. Стоит ли радоваться, что она не родилась в семье якудза? Или это конкретно ее семейка настолько ненормальная?.. — А это... приятнее, чем я думала... Если присмотреться, в Акари было что-то кошачье. Стоило начать гладить ее по плечу, как ее дыхание выравнивалось. А само плечо под моими пальцами расслабленно приподнималось. Совсем не то, что шумная Мицуруги Суо, похожая на золотистого ретривера. А, ну да, я никогда не гладил Суо по плечу... но почему-то был уверен: Стоит ее похлопать, как она тут же начнет капризничать и качать права в духе: «Не там, вот тут гладь!». «И все-таки, как долго мне ее так гладить?» Я продолжал баюкающе похлопывать ее по плечу. Спустя какое-то время я скосил на нее взгляд. «Пожалуйста, только не смотри на меня так...» Ее губы казались неестественно алыми. А раскрасневшиеся щеки — это, конечно же, просто жар от простуды. Вокруг нее колыхалась какая-то странная, неопределенная Аура. Казалось, она отчаянно хочет о чем-то спросить. Глядя в ее полуприкрытые, сонные глаза, я вздохнул: — Хочешь спросить что-то? — ...Как ты догадался? Я лишь приподнял бровь, давая понять, что это и так очевидно. Акари немного помялась, а затем глуповато улыбнулась и спросила: — Мы ведь... будем играть вместе, да? — Ну... вроде того. — Тогда... К чему вдруг эти расспросы? Сделав глубокий вдох, Акари уставилась на меня мутным взором и выдала: — Мы тоже будем целоваться? — А, целоваться? Целоваться... В смысле, целоваться?! Тот самый поцелуй, о котором я подумал?.. — Хе-хе, ты покраснел. На мгновение мой мозг просто отключился. И как я мог забыть об этом? Все читатели мира жаждут увидеть, как парочка в истории про Чистую любовь сливается в страстном французском поцелуе!.. Больше семидесяти процентов драматических моментов в сериалах строятся именно вокруг поцелуев!.. — Так мы будем? Акари почему-то продолжала настойчиво допытываться. — Слушай, у тебя... будто личность раздвоилась. — ? «Она из тех людей, у которых от алкоголя стираются личные границы?» Хотя алкоголем тут и не пахло — только жаром. Я тяжело вздохнул, глядя в ее полусонные глаза. — Так... мы поцелуемся? И что мне ей ответить? Можно было рубануть сплеча: «Это просто игра!», или, наоборот, замямлить что-то невнятное, окончательно испортив всю атмосферу. Но Акари... Кажется, она очень не хотела, чтобы я все испортил. — Ну... Но дать прямой ответ прямо сейчас я просто не мог. Мое самообладание и без того трещало по швам. — Ответь мне... Акари придвинулась еще ближе, глупо улыбаясь. Словно в нее действительно вселился кто-то другой, она медленно подползала ко мне под одеялом... Ее ступня коснулась моей ноги. Ее лицо выражало полную потерю контроля. Сделав еще одно движение под одеялом, Акари оказалась со мной лицом к лицу. «...» Еще секунда — и мы соприкоснемся. Нос к носу. Губы к губам. ... До меня донесся сладкий аромат — неужели она ела манго? Интересно, какой запах чувствует она? ... Ах да, у нее же, наверное, заложен нос из-за простуды. Точно, из-за простуды. Черт... как же тяжело держаться. Шурх... Я медленно поднял руку и мягко уперся ей в плечо, останавливая ее. — ? Да знаю я. Знаю, что веду себя как конченый импотент. Прекрасно понимаю, что если бы я просто плыл по течению, то прямо сейчас на этой кровати с такой красавицей... Мог бы пережить незабываемый момент первого поцелуя. Я понимал это лучше, чем кто-либо другой. Именно поэтому я и сказал: — Выбирай с умом. — ...Что выбирать? Я не импотент. И именно поэтому я предупреждаю: — Если ты сделаешь то, что собиралась... я не сдержусь. — ...А? Если ты сейчас действительно попытаешься меня поцеловать... — Когда ты так близко со своим чертовски красивым лицом, как, по-твоему, я должен сдерживаться? Я точно сорвусь и наброшусь на тебя. В конце концов, я парень, и мои лимиты терпения уже на исходе. После моих слов Акари растерянно захлопала ресницами и тихо спросила: — ...А почему ты мне это говоришь? Почему я это говорю? Неужели я просто испугался заходить так далеко в нашем возрасте? Нет, конечно. Абсолютно точно нет. Настоящая причина, по которой я остановил ее, предупредив об этом... Как бы выразиться? — Это ведь... важно для тебя. — ? — Что бы мы ни сделали, для тебя... все это будет впервые. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое слово, продиктованное мимолетным желанием. Для Акари, у которой никогда не было друзей и которая ни разу не слышала слов утешения от родителей, все это было в новинку. — И я не хочу... эгоистично портить такой важный для тебя опыт. Это был последний крик моей совести. ... Я поступил так из лучших побуждений, но... Блять, может, надо было просто сделать это? Хотя бы первый поцелуй-то можно было урвать?.. Стоило мне поддаться внезапному приступу сожаления, как... Акари на мгновение замерла. А затем с невероятной скоростью натянула одеяло на голову. — ...Эм. Фрррх! Раздался шорох, и Акари больше не подавала признаков жизни. «...Кстати, а зачем я вообще сюда пришел?» В тот же миг меня накрыла волна глубочайшего протрезвления. Мои гены буквально вопили во весь голос: «Идиот! Мог бы получить все, если бы просто помалкивал, какого хера ты раззявил рот?!» «...Но я не мог просто воспользоваться моментом». Совесть больно колола изнутри. Мне не хотелось разрушать то немногое хорошее, что во мне оставалось. «Наверное, правильнее списать все на то, что она бредила из-за простуды». Эх, если это была просто минутная слабость, надо было все-таки целовать. Я приподнялся на кровати, пытаясь вспомнить цель своего визита. И тут мой взгляд упал на комод возле стола, где лежали печати. «А». Я ведь пришел за печатью на бланке... Из-за классного руководителя я влип в такую чертовщину... Я осторожно обратился к кокону из одеяла, в который завернулась Акари: — Эм... В общем, я поставлю печать, ладно? — ... — Я... я поставлю и пойду. В голове крутилась лишь одна мысль. «Кажется, я только что знатно поднял ставки». И судя по всему, ситуация становилась критической. Опасно критической. «Хе-хе, и как мне теперь смотреть ей в глаза в школе?» Мой перегруженный мозг окончательно капитулировал. Кое-как шлепнув печать на бумагу, я поплелся к выходу. Шатаясь от усталости, я приоткрыл дверь и вышел в коридор. «...Да блять». Похоже, мое решение... — ... — О, я... я как раз проходил мимо. — ...Да, конечно. Оказалось чертовски правильным. «Вы ведь действительно все слышали, да?..» ... Что за безумная семейка якудза. Симпатия и любовь — разные вещи. Осознание того, что ты любишь, всегда приходит с опозданием на пару шагов. Любовь рождается тогда, когда ты анализируешь поступки другого человека и постепенно раскладываешь собственные чувства по полочкам. Когда ты действуешь неосознанно... А затем обретаешь уверенность в причинах своих поступков — именно это и называется романтическим чувством. Любовь не проявляется мгновенно. И сейчас, под теплым одеялом... Акари прерывисто дышала, согревая воздух вокруг себя то ли от жара простуды, то ли от чего-то еще. В ее душе происходило нечто совершенно противоположное тому, о чем думал Ямада Джун. «Что же делать, что делать!.. Со мной такое впервые... Что мне делать?..» За всю свою жизнь она ни разу не слышала подобных слов. Ни один человек в мире не относился к ней так. Сказать, что она... важна. Она была уверена, что никогда в жизни не испытает ничего подобного. «Он сказал, что я красивая... Я!.. Ох, сердце так сильно бьется... Что делать?.. Он дорожит мной!.. Что мне делать, кто-то считает меня важной...!!! О боже! Что мне делать?!» Акари, впервые в жизни ощутившая себя нужной и ценной для кого-то другого, буквально таяла. Жар тела смешался с неистовым стуком сердца. Поступок Ямады Джуна оказался куда более... — Хык, м-м-м... ...опасным, пустив глубокие корни в самом сердце Акари. Поддавшись инстинктам, Акари сделала еще один шаг вперед. До настоящей любви оставался всего один шаг. ---------- Убью 25 глава. Убью Если в корейских горах водятся кабаны, то в японских — медведи. …Никакого скрытого смысла, просто в этих краях довольно много гор. Если гулять по туристическим тропам, нередко можно наткнуться на медведя. Гималайский медведь. Дикий хищник, способный разорвать бойца UFC. Конечно, лицом к лицу я с ним никогда не сталкивался. Так, лишь воспоминание о том, как однажды неловко встретился взглядом с тем, кто издалека поглядывал на людей. И сейчас это воспоминание всплыло само собой. «Испугался же…» Каяма Рюдзи, огромный, почти как бурый медведь, прислонился к стене, словно цикада. Он неловко повернулся и скрестил руки на груди. — Просто проходил мимо. — А, да. Сказал-то он сказал, но… Скрыть охватившее его замешательство было невозможно. Видя, как он излучает такую растерянную ауру с этим своим свирепым лицом, я даже опешил. — …Дела, закончил? — Да, все нужные печати получил и… ну, как его, с Каяма Акари немного поговорил… Хрусть. — Поговорил… ну, как его… да… — По-ня-тно. Звук ломающейся ветки только что донесся из уст Рюдзи-сонбэ. Не может же человек носить в зубах ветки. Похоже, он до боли сжал челюсти… «Вот черт, и что на это ответить?» Глубокое сомнение, легкий гнев и слабый интерес… Похоже, он подслушивал уже давно. А причина для такого сомнения может быть только одна, верно? Сопоставляя эмоции Рюдзи-сонбэ, я примерно догадался, о чем он думает. «Интересуется, что там происходило внутри, да?» Раз уж после того, как мы легли на кровать, мы все время перешептывались. …Этот человек точно не расслышал и теперь мучается любопытством. — Ничего не… было. — …Я не спрашивал. Ага, конечно, так я и поверил, что он не хотел спросить. — Просто немного поговорили об актерской игре. — …Хм. Рюдзи-сонбэ разжал руки и медленно зашагал рядом со мной. Направившись к лестнице, он спросил низким голосом: — Не хочешь выпить чаю? — …Мне пора домой. Даже не знаю, что сказать. Иногда он кажется очень простым человеком. Даже после моих слов, хоть он и не избавился от подозрений, от него начала исходить слабая, но все же аура облегчения. — Провожу. В обычных обстоятельствах я бы отказался, но, учитывая, чья это семья, я кивнул и пошел следом. Мы прошли по коридору второго этажа, спустились на первый и зашагали по татами. Идя у него за спиной, я заметил человека, которого раньше здесь не видел. Лысеющий мужчина средних лет в очках без линз. Но на груди у него красовалось яркое ирэдзуми, а от всей фигуры веяло тяжелой атмосферой… Этот человек, прогуливаясь по коридору, внезапно подошел ко мне и спросил: — Рюдзи, кто этот парень? — Это мой младший товарищ, дядя. — Младший товарищ? Хм… Вот как. Он отреагировал на обращение спокойнее, чем я ожидал. Видимо, они родственники и довольно близки. Дядя, который до этого задумчиво смотрел на второй этаж, где была Каяма Акари, вдруг улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Ого, плечи довольно широкие. И телосложение крепкое. Сразу перешел к проверке физической формы. Взгляд дяди, сканирующий мою школьную форму сверху донизу, был каким-то странным. — …Ямада Джун. Да. — Ямада, значит… Ого… Глянь-ка сюда. Мне тут один парень с такой фамилией сделал татуировку, хочешь посмотреть? Выражение лица дяди внезапно стало жестким. Он приподнял край одежды, обнажая длинный острый шрам. — Мне очень нравится этот парень… А ты что думаешь? А? Он медленно приближался, пытаясь запугать. Однако аура, вибрирующая вокруг него, была озорной. От него исходили те же цвета, что обычно бывают у подростков. — Ну… я бы не стал оставлять хороший отзыв мастеру, который сделал такую татуировку… Я тоже ответил с легкой иронией. Подумал, что он просто шутливый мужчина средних лет. — … Дядя на мгновение прикрыл шрам одеждой. Кхм-кхм, прочистил горло и усмехнулся. А затем: — Пуха-ха-ха! Рюдзи, ну и забавного же ты себе младшего товарища нашел. А парень-то сообразительный! Дядя Рюдзи расхохотался так, что стало видно небо. — Имя Ямада… Джун? Джун, говоришь? А что это за дурацкие очки? Снимай! — Дядя, мы еще даже не подружились… — Раз уж переступил порог дома Каяма, считай, что уже подружились! Он ведь младший товарищ Рюдзи? Приходи почаще! — Ха-а… он всегда такой, не обращай внимания. Рюдзи-сонбэ устало покачал головой. Я рассмеялся и кивнул. — Ну же, ну же. Дай-ка взглянуть на твое лицо. Он потянулся к моим очкам. Рюдзи-сонбэ пытался его остановить, но дядя действовал решительно, так что мне пришлось отдать очки. К счастью, он не из тех, кто оставляет отпечатки пальцев на линзах. — Почему линзы такие толстые… нет, погоди. Ты!? Приняв очки, он повертел их в руках, а потом неожиданно повернулся ко мне. Я не видел его глаз из-за отсутствия линз, но он просто кивал. — Это… ого… Рюдзи, Акари дома? — ………Да. — Ха-ха, ничего себе, а? — …?? О чем вы говорите, Рюдзи-сонбэ? Почему от вас вдруг начала исходить такая пугающая аура? Цвета я вижу, но… человек… сейчас умрет… Я долго сидел, не видя ни зги, и ловил каждое движение. Пока дядя не вернул очки. — Ой, зря только время отнял. — Нет, что вы. Я по-корейски отмахнулся, и межбровье дяди постепенно разгладилось. Он пробормотал: — И характер довольно ровный… Хорошо, ладно. Ямада, сказал? Запомню. Дядя рассмеялся и вернул очки. Он начал долгий разговор, улыбаясь во все тридцать два зуба. О том, что таким молодым людям, как я, нужно то-то, о том, какая сейчас страна… Начал нести типичную чушь, которую обычно говорят дядьки в его возрасте. Я подыгрывал, но Рюдзи-сонбэ похлопал меня по плечу, предлагая идти. — Дядя, не стоит заражать ученика своим пессимизмом по отношению к миру. — Да-да… идите, идите. А, кстати, Ямада. Я уже собирался уйти, оставив Рюдзи-сонбэ, но дядя внезапно схватил меня за запястье. И вместе с невероятно холодной аурой, приблизившись, прошептал надтреснутым голосом: — Ты ведь друг Акари, верно? Вряд ли второкурсник просто так пришел бы в гости. — …Да, так и есть. — Хм, вот как. Друг Акари… ясно. У дяди странно хорошая интуиция. Как он сразу понял, что мы одноклассники? — … Он перевел взгляд с уходящего Рюдзи-сонбэ на лестницу, ведущую на второй этаж, а потом снова на меня. И добавил: — Если хоть раз заставишь нашу Акари плакать, я тебя убью. — ………? — Утоплю в море. Внезапно по всему телу пробежал холод. Атмосфера вокруг человека изменилась на 180 градусов в одно мгновение. Свет в его глазах погас, и они мгновенно налились мутным цветом. Крепко… Рука, которая казалась тонкой, была покрыта венами, со шрамами тут и там. Даже след от пулевого ранения на груди…? Да что это, блять, за человек такой? — Мой старший брат ее ненавидит, поэтому я тоже делаю вид, что мне плевать… но я заботился об Акари с самого детства. — … — Поэтому для этой проклятой семьи Акари — особенный ребенок, по крайней мере для меня. Ты ведь понял мою шутку, значит, сообразительный? Я кивнул. Сверля меня взглядом, он указал на верхний этаж. От того, как тяжело он на меня смотрел, я покрылся холодным потом. — Если не хочешь быть раздавленным этим идиотом Рюдзи, который помешан на сестре, и стертым в порошок мной… Глоток. — …не смей заставлять Акари плакать. Веди себя как мужчина. Его палец скользнул по моему животу. У него не было ногтей, просто тупые кончики пальцев, но ощущение было такое, будто полоснули ножом. Я снова сглотнул и сказал: — Мы… еще даже толком не подружились… Мы ведь просто… друзья. Я ведь, блять, ни в чем не виноват, да? Я вложил все это в свои слова, пытаясь возразить. — С такой-то внешностью и «просто друзья»? Если не хочешь сдохнуть, не заставляй её плакать. Понял? — ……Да. — Это значит, не обращайся с девушкой как какой-то третьесортный хулиган. Понял? Слушая слова, которые я не мог до конца осознать, я подумал: «Да я уже видел, как она плакала дважды…» Но если я скажу об этом, то, кажется, действительно стану «свежей рыбой» для сашими. Я, застывший, как лед, только и делал, что кивал. Только тогда дядя снова начал улыбаться. — Ха-ха! Парень, ладно. Держи, и проваливай. Он вытащил что-то из кармана, сунул мне, и снова расхохотался. «Нет, блять… что… что это?» Это что, настоящий якудза? Голова шла кругом, я даже вздохнуть не мог. — Чего стоишь? Иди быстрее. — А… да… Рюдзи-сонбэ позвал меня, и я пришел в себя. Оставив странное ощущение в кармане на потом, я неловко попятился. И уже собирался пойти за Рюдзи-сонбэ, как он сказал: — Сигэру. Я Отани Сигэру. — …? — Живи дружно с Акари, Ямада. — …Да! Я низко поклонился и поплелся за Рюдзи-сонбэ. Сонбэ спросил, что сказал дядя… но я не смог ответить. В голове было слишком много мыслей. …… То, что Акари спряталась под одеяло… А вдруг она на меня злится и не хочет даже видеть мое лицо? «К-куа-а… н-нет…!» Стоило мне представить будущее, где я стану кормом для морских рыб, как меня тут же накрыл приступ паники. Видя, как я шатаюсь, Рюдзи-сонбэ осторожно спросил: — …Ты болен? — Мне нужно… оформить страховку. — Страховку…? Так я пулей вылетел из сада, даже толком не попрощавшись с Рюдзи-сонбэ, и поспешил домой. Вау, я чуть не стал сашими. Сняв промокшую от пота рубашку, я сел в прихожей, чтобы перевести дух. Шурх. «…?» Он ведь точно что-то положил мне в карман? Что же там такое, что издает этот звук… «Ом». И вот, пачка купюр. Развернув её, я увидел купюры по 10 000 иен: одна… две… три… четыре… Нет, погодите. «Десять штук?» Вот почему было так тяжело. А если бы я выронил это, пока шел? И прежде всего: этот человек только что просто так дал 100 000 иен ученику, которого встретил впервые? Нет, это правда? Я долго смотрел на эти деньги, разворачивал, снова пересчитывал. … Вдруг это фальшивки? Или они отравлены? Может, там жучок? ……… Нет, это слишком обременительно, зачем он это дал?? Так эти 100 000 иен перекочевали в мой фонд на черный день, которым я вряд ли воспользуюсь. …Потому что было как-то страшно. Наступило утро понедельника после выходных. Отани Сигэру приехал в тихий район на машине, так как в особняке Каяма снова появились дела. Улица и особняк всегда были полны очарования. Он неспешно прошел через главные ворота и пересек сад. Девушка, которая уже оправилась от простуды, проходила через сад в школу. — … — А, здравствуйте. Кивок. Каяма Акари, несчастное дитя, которое не любит отец. Он кивнул в ответ и медленно пошел дальше. «…Бедняжка». В сердце было лишь тяжелое чувство. Сколько раз он выпивал горькую чашу, слыша от Рюдзи, что у неё до сих пор нет ни одного друга. А теперь ещё и с братом, который души не чает в сестре, возникли проблемы. Абсолютно одинокий ребенок — вот кто такая Каяма Акари. «…А, теперь, кажется, друзья у неё есть?» Сигэру на мгновение вспомнил недавние события. Он тихо повернулся и впервые за долгое время заговорил с Акари. — Как школьная жизнь? — ……Ш-школьная жизнь? Акари испугалась, как кролик, от внезапного вопроса. Сигэру на мгновение изучил её реакцию. Если бы у Акари не было друзей, это отразилось бы на лице. Ямада Джун — действительно ли он хороший друг для Акари или просто случайный знакомый? Чтобы выяснить это, Сигэру прищурился. А затем: — Хе-хе… Х-хорошо. — ………Вот как. Глядя на Акари, которая, тихо улыбнувшись, поспешила в школу, Отани Сигэру впервые за долгое время посмотрел в небо и подумал: Ямада Джун. Я немного проявил назойливость, чтобы проверить, достаточно ли он мужественен и не является ли он хулиганом. Ямада Джун сильно отличался от других парней. Он был сообразительным и не пытался упрямиться без причины. «Мой глаз на людей… всё ещё верен». Гордость. Наконец-то Акари нашла настоящего друга. Я наговорил ему кучу лишнего. Просто потому, что он выглядел так, а говорил о друзьях и прочем, что казалось мне нелепым. А ещё дал много карманных денег, чтобы он почувствовал груз ответственности. Если я так легко даю такие деньги, надеюсь, он понимает, как легко мне было бы убрать одного человека. …Ой, нет, просто сделаем вид, что я не знал, сколько карманных денег нужно давать первогодке. — Ха-ха… ну и ну. Глядя на уходящую Акари, он снова развернулся. Сегодняшнее утро было светлым и ясным. Наблюдая, как стрекозы пролетают над его головой, Отани Сигэру улыбнулся. — Хорошая погода. Погода была действительно прекрасной. Настолько, что невозможно было отрицать. ### ---------- Противовес Тук, тук... Дорога в школу, как и всегда, тиха и безмятежна. На заборах лениво зевают кошки. Одуванчики, примерив пушистые белые наряды, готовятся отправиться в далекое путешествие. Тук, тук... Идущие на уроки школьники смеются и болтают. Обсуждая каждый свое, они один за другим скрываются в дверях школы. И... «Неужели простуда так и не прошла?..» Легкий, едва ощутимый жар в теле и странный, неровный стук сердца. Шаг, шаг. Каяма Акари тоже медленно, шаг за шагом, заходит в школьные ворота. Хотя из-за простуды она пропустила всего несколько дней, все вокруг кажется непривычным и новым. Она невольно прислушивается к голосам парней, шумящих позади. Чей-то смех. Чей-то зевок. Одноклассники, уже сидящие за партами с раскрытыми учебниками... Знакомый пейзаж, обыденная повседневность. Но что-то мешает сосредоточиться. Голаса болтающих парней почему-то сливаются в один-единственный голос. И даже те звуки, которые раньше казались просто фоновым шумом... ...теперь кажутся исходящими только от него. Весь мир сужается, словно в нем остались лишь они вдвоем — он и она. Это странное, пугающее чувство. Это не дает покоя. «А вдруг он внезапно появится сзади? А если мы столкнемся, стоит мне только повернуть за угол?» Подобные глупые мысли преследуют ее до тех пор, пока она не поднимается по лестнице на нужный этаж. И вот. — ... С пылающим лицом пройдя по коридору, Каяма Акари останавливается перед дверью класса. Она делает глубокий вдох. За дверью, которую она наконец решается открыть, течет все та же привычная, скучная школьная жизнь. Обычный день, унылая рутина. Но... Ее взгляд невольно устремляется в одну конкретную точку. И в то же мгновение серые будни Каямы Акари окрашиваются в совершенно новые, яркие тона. — Исикава у нас вместо боксерской груши. — Эй! С чего это я груша?! — Из-за тебя я чуть не отправился в школу прямиком с морского дна. Проклятый Исикава... Я убью тебя!.. — Джу... Джун? У тебя такой страшный взгляд... Ты же шутишь, да? Еще секунду назад ей казалось, будто весь мир... ...звучит лишь его голосом. Но теперь все вокруг затихает. И в этой тишине отчетливо слышен только он. Человек, который проявил к ней такую заботу. Человек, с которым ей до безумия хочется сблизиться... Тот самый, который, едва встретившись с ней взглядом, тут же поспешно отворачивается. — Кх... Кха-а-ах!.. Кха! — Джу-Джу-Джун?! Что с тобой стряслось?! Опустившись на свое место, Каяма Акари сама не заметила, как подперла щеку рукой и уставилась в одну сторону. Шаг вперед от простой симпатии. Момент, когда легкий интерес перерастает во что-то гораздо более смелое... [[image:/storage/reader-images/7c5a806ed46ed07097f12892df91bb80465ceca0.png]] Каяма Акари хочет смотреть на него. Ей хочется подойти поближе и разглядывать это лицо... еще хоть немного дольше... После первого урока. Школьный буфет. Я стоял, отрешенно жуя, и размышлял. «Что это было? Она реально планирует скормить меня рыбам?» Мозг соображал туго, но благодаря экстренному переливанию бургеров, устроенному Исикавой, мне удалось немного успокоиться. Причина, по которой я сбежал в буфет, была проста. Стоило Каяме Акари войти в класс, как она уставилась на меня в упор. Она улеглась на парту и сверлила меня взглядом... ...и так продолжалось до самого конца первого урока. После такого даже до меня, тугодума, начало кое-что доходить. «Похоже, она просто в ярости из-за того случая...» Я ведь тоже не круглый идиот. Вернувшись тогда домой и надежно спрятав сто тысяч иен, я сразу же полез штурмовать интернет. Я подробно описал на форумах ситуацию, в которой оказался с Каямой Акари, и ответы не заставили себя ждать. ... «Ты дебил? Зачем было давать заднюю? Девчонка сама сделала первый шаг, а ты слился, лол-кек-чебурек». Вот к какому выводу пришел коллективный разум. Все сошлись на том, что им искренне жаль смелую девушку, а автора поста единогласно признали девственником без шансов на личную жизнь. И теперь за то, что я оттолкнул Каяму Акари, когда она придвигалась ко мне на кровати... ...мне, похоже, светит стать капитаном «Летучего голландца» на самом дне океана. Ну откуда мне было знать, что за ней стоит якудза? Да и вообще, кто мог предугадать, что на постели — пусть даже во всем виновата простуда — случится такое? О подобном даже морской царь не догадывался. «Ха... Ха-ха...» Мое будущее вырисовывалось перед глазами. И с каждой секундой эти мрачные перспективы становились все отчетливее. Тяжело вздохнув, я повернулся к Исикаве, который мирно потягивал колу рядом со мной. — Исикава... Если я устроюсь на работу, ты ведь пойдешь со мной? — ...? С чего вдруг? Ну, работать вместе с тобой было бы круто, но... — Я стану капитаном, а ты — моим матросом. — ...О-о, море... В море я бы с радостью пошел. Буду кем-то вроде саппорта, почему бы и нет. Пусть плавать нам придется не по воде, а глубоко под ней, но от мысли, что Исикава готов составить мне компанию, на душе стало немного легче. Исикава тем временем вовсю предавался мечтам о морских путешествиях, и его глаза так и сияли. Отведя взгляд от его сияющей физиономии, я молча уставился в небо. Стоял у буфета, пил колу и тупо смотрел на облака. Жизнь — чертовски странная штука. Стоило только пойти в старшую школу, как на меня посыпалась куча безумных событий. ...Ощущения были крайне неоднозначные. С легкой грустью я откусил бургер, который мне купил Исикава. — Кстати, раз уж заговорили о море, Джун... Моя сестренка тут обмолвилась, что хочет съездить с тобой на пляж. Услышав предложение поехать на море, я рефлекторно покачал головой. Он, должно быть, подумал, что мои недавние бредни про морское дно были просто глупой шуткой. — Ну же, Джун!.. — взмолился Исикава, состроив жалобную мину. — Она там с ума сходит, так хочет тебя увидеть... Ну подумай еще разок, а? — ... Так, надо взять себя в руки. В конце концов, якудза пока еще не ломятся в мои двери посреди ночи. Я мысленно прокрутил слова Исикавы еще раз. И мое лицо мгновенно окаменело. «Море... Пляж... С сестрой Исикавы?» ...Она ищет встречи со мной? Вот уж новость, которую я меньше всего хотел бы услышать. С младшей сестрой Исикавы нас связывало слишком многое. Сколько ей тогда было? Класс третий начальной школы? Можно сказать, я буквально вырастил ее, таская на закорках. В детстве она была такой милашкой... А сейчас превратилась в ходячую головную боль. Внешне она, конечно, выросла настоящей красавицей — точь-в-точь как в оригинале. Да она изначально была куда популярнее своего брата. Но вот только... «Ее характер в корне отличается от того, что было в оригинале...» Именно из-за нее я когда-то твердо решил вести себя в этом мире как можно тише и осторожнее. В оригинальной истории она была нежной, робкой и покладистой девочкой. А сейчас... Ну, как бы это помягче выразиться... В общем, ее характер изменился до неузнаваемости, заставив меня на собственной шкуре прочувствовать всю пугающую силу «эффекта бабочки». — Короче, никакого моря. Точно нет. — Да ладно тебе! На пляже ты все равно будешь только в телефоне залипать. Просто съезди за компанию. — Ц-ц... Слишком хорошо ты меня знаешь. — Скоро лето, давай рванем прямо в июне. Как тебе идея? Позовем ребят из класса... А-а, теперь я наконец понял, к чему клонит Исикава. Пляжный эпизод. То есть он хочет поехать на море вместе с Мицунэ Рури? Но ехать только втроем — с Рури и сестрой — ему, видимо, не хватает смелости... ...вот он и пытается притащить меня в качестве громоотвода. — Ты ведь сейчас хорошо общаешься с Каямой? Давай позовем ее и остальных. Чем больше народу, тем веселее! — ...Хм-м. Исикава предлагал собрать целую толпу, включая нашу троицу и Каяму Акари. Вот же дурень. Если уж собрался налаживать отношения с Мицунэ Рури, надо было звать как можно меньше людей... «Интересно, они уже обменялись контактами в Лайне? Строчат друг другу круглые сутки?» Прикинув, на каком этапе сейчас находятся их отношения, я решил, что эта поездка на море — не такая уж плохая затея. К тому же именно там, на побережье, под прохладным предрассветным бризом, должна была разыграться одна из ключевых сцен. «О да, такое зрелище я просто обязан увидеть своими глазами». Это событие стоило того, чтобы поехать и понаблюдать со стороны. Как-никак, для меня, преданного фаната оригинала, эта сцена входила в топ-3 самых любимых моментов во всей истории. «Я просто обязан это увидеть». Чаша весов окончательно склонилась в пользу поездки. Сделав вид, что еще немного колеблюсь для приличия, я ответил Исикаве: — Ладно, была не была. Поехали. — О-о-о! Ловлю на слове! Смотри у меня, потом не вздумай идти на попятную! — Раз уж пошла такая пьянка, Исикава, купи мне еще один бургерчик. — ...?? Море, море... Пусть из-за моих недавних страхов это слово теперь ассоциировалось исключительно с бетонным тазом на дне, все же... ...поездка на пляж в компании школьных друзей в первый год старшей школы — это звучало заманчиво. Сердце предвкушающе екнуло. Похоже, даже во мне еще жил обычный шестнадцатилетний подросток. После возвращения из буфета начался урок математики. — Так, ребята. Завтра у нас последняя презентация, и с этим групповым проектом будет покончено. Постарайтесь еще немного. Учитель дал нам время на то, чтобы в последний раз собраться группами и обсудить детали перед завтрашним выступлением. Каяма Акари, пропустившая прошлую встречу, нерешительно придвинула стул и села рядом со мной. — ... — Каяма-сан, Ямада-сан, спасибо за вашу работу. — сухо поблагодарила Мицунэ Рури. Я подумал, что она удивительно дотошный человек, раз считает нужным благодарить даже за такую мелочь. В конце концов, за выходные я уже набросал черновой вариант презентации. И я был абсолютно уверен, что больше всех в этой группе вкалывал именно я. — ...Теперь я понимаю, почему Исикава-кун называет вас «отаку». Стоило мне достать телефон, чтобы полистать анонсы новых аниме, как... ...как Мицунэ Рури одарила меня ледяным взглядом. — Да как ты вообще это видишь? — удивился я. Она ведь сидела прямо напротив меня и физически не могла разглядеть экран. Как она умудрялась понимать, чем я занимаюсь? Мицунэ Рури перевела взгляд с меня на Каяму Акари, затем обратно. Словно устав удивляться моей глупости, она свернула пальцы колечком, приставила к глазу на манер монокля и произнесла: — Ваши очки ужасно бликуют. В них все отражается как в зеркале, понимаете?.. — ...Оу. Вот оно что... Оказывается, у моих очков был такой дурацкий секрет. Плохое зрение порой подкидывает весьма неприятные сюрпризы. Попадись я так какой-нибудь другой девчонке, сгорел бы со стыда на месте. — Фух. — Вместо того чтобы вздыхать, лучше бы убрали телефон... У вас там заставка игры на пол-стекла светится. — Слушаюсь. Пойду поищу материалы для проекта. — ...И пожалуйста, прекратите открывать заметки и записывать туда гадости обо мне. — ... Да что у меня за линзы такие, зеркальные, что ли?! Как она умудряется все замечать? Я с подозрением уставился на нее. Мицунэ Рури лишь снисходительно усмехнулась: — Вы действительно... очень странный человек, Ямада-сан. — Кто бы говорил... Твое зрение куда более странное. Ты что, орел? — Надеюсь, вы не разговариваете в таком тоне с другими девушками? — проворчала она со вздохом. Заметив это, Исикава издалека метнул в мою сторону полный ярости взгляд. Да не нужна мне твоя Мицунэ, господи... «Но серьезно... Неужели в очках действительно все так хорошо видно?» Если так, то теперь я даже в телефон спокойно залипнуть не смогу — вечно буду дергаться. Позади меня вроде бы не было никаких отражающих поверхностей. Пока я пребывал в глубоком замешательстве, размышляя о замене очков... ...? Я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Причем взгляд этот был крайне зловещим. — ...? Я медленно повернул голову. Рядом со мной, чинно сложив руки, сидела Каяма Акари и не мигая смотрела прямо на меня. Пустой, затуманенный взор. В ее глазах не было ни искорки жизни — лишь бездонный, затягивающий омут. — ... Я шумно сглотнул. Я совершенно не понимал, почему она сидит вот так и буравит меня взглядом. «Что... Что происходит?» Но гораздо сильнее меня пугало другое. Глядя на Каяму Акари прямо сейчас, я ощутил, как меня накрывает волна паники. Что это такое? Прямо посреди ее привычных, переливающихся ярких цветов... ...вдруг начала расползаться зловещая чернота, постепенно поглощая всю ее ауру. «Почему... Почему она чернеет на глазах?» Вся палитра эмоций вокруг нее словно подчинилась этой тьме. С каждым новым черным мазком ее аура теряла былое сияние, тускнела и искажалась, превращаясь во что-то бесформенное. Проще говоря... «Что это, черт возьми, за эмоция такая?» Ее душевное состояние изменилось настолько, что я абсолютно не мог разобрать, что именно она сейчас чувствует. Ревность разъедает кости и отравляет разум. Даже самую светлую человеческую душу, чистую, подобно горному источнику... ...с того самого мига, как в нее проникает ревность... ...начинает мутить и затягивать илом. До такой степени, что от прежней чистоты не остается и следа. Иными словами. Стоит примешаться ревности... ...как цвета человеческой ауры мгновенно тускнеют и загрязняются. Разумеется, мимолетная зависть тут ни при чем. Обычное чувство досады, когда кто-то другой добивается успеха, не способно на такое. Настоящая ревность — это глубокое, всепоглощающее разочарование, мучительный вопрос «почему?» и перерастающая в одержимость фиксация на объекте. Именно это и было истинной ревностью. «Ого, как они мило болтают... А со мной он сегодня даже словом не обмолвился. Неужели Мицунэ Рури для него важнее, чем я?» Ревность была единственным... ...абсолютным противовесом для способности Ямады Джуна видеть чужие эмоции. ---------- Тот самый опасный парень в моей голове (1) — На сегодня всё. Следующий урок математики — последний, на нем и закончим групповой проект. — …А, да, спасибо. — … На уроке математики мысли спутались из-за черной ауры. Странное явление, при котором цвета всех остальных эмоций становились неразличимыми… «Что это? Жажда убийства? Мысль о том, чтобы убить кого-то?.. Неужели Акари способна на такое?» Из-за возникшей неловкости мы не обменялись ни словом, и я вернулся на свое место. Акари же всё это время украдкой поглядывала на меня. Это было нечто весьма загадочное. «Что это за чувство?.. Если цвет черный, значит, ничего хорошего ждать не стоит». Все плохие эмоции, что я видел до сих пор, были мутными и темными. Поэтому было нетрудно догадаться, что черный цвет — это дурной знак… но, поскольку у него не было названия, я понятия не имел, что это значит. Раз уж наделили меня такой способностью, могли бы сделать её хоть немного понятнее. Я обхватил голову руками, как вдруг ко мне подбежал старый знакомый. — Джун, завтра моя очередь выступать… дай мне сил…! Я так нервничаю, что, кажется, сейчас умру…!! — Если умрешь прямо во время выступления, будет слишком позорно. Так что, если почувствуешь, что умираешь, я подбегу и прирежу тебя сам. — Н-не может быть… Исикава привычно заныл, а я лишь схватился за ноющую голову и тяжело вздохнул. Дело было не только в пристальном взгляде, который я чувствовал на себе с самого начала. С самого вчерашнего дня голова казалась какой-то тяжелой. «Неужели меня в холодный пот бросает?» Может, я слишком много думал об Акари на математике? Не знаю, но тяжесть в голове была вполне реальной. Наверное, это всё из-за того, что я слишком много размышлял. Я решил не забивать себе голову. В конце концов, у меня на это всё равно не было сил. «Она что… до сих пор на меня смотрит?» Я искоса взглянул на соседний ряд: Акари прикрывалась книгой, но продолжала украдкой следить за мной. Когда наши взгляды встретились, она тут же спрятала лицо за обложкой… Убедившись, что черная аура вокруг неё исчезла, я пробормотал: — Ха-а… шестой урок — физкультура… Я уткнулся лицом в парту и попытался уснуть. Не знаю почему, но усталость накатывала всё сильнее. Топ-топ… Каяма Акари следовала за Джуном и Исикавой, направлявшимися в буфет. Причина была проста: она хотела во что бы то ни стало перекинуться с ним хоть парой слов. А ещё… виной всему было то странное чувство, что она испытала ранее. «Сердце билось медленно… а в голове было ужасно холодно». Акари никогда в жизни не испытывала желания чем-то обладать, поэтому она не знала, что такое «ревность». Она смутно чувствовала, что чего-то хочет, но даже не догадывалась, что это была жгучая ревность. Просто было немного больно. И во рту появился легкий горький привкус. Она бросила свой обед и пошла за Ямадой Джуном лишь для того, чтобы лучше понять это чувство. — …Сегодня не буду есть бургер. — …Ты что, заболела? Иди сюда. — Ой, Исикава… отвали, а? Акари притаилась за торговым автоматом в буфете и украдкой наблюдала за Ямадой. Выглядывающая из-за угла голова напоминала суриката. Буфет был проходным местом, где постоянно толпились ученики. Группа местных хулиганов, проходя мимо, решила придраться к Акари, чтобы та не загораживала проход, но один из них, заметив цвет её волос, отшатнулся в ужасе. — …Рю, Рю-джи… младшая сестра Рю-джи-сонбэ… — И-ик! Акари поспешно отвернулась, приложила палец к губам и нахмурилась. — Тс-с! Тс-с! — …Простите. — П-прости… нет, простите… Акари покраснела и небрежно махнула рукой, после чего хулиганы поспешно рассеялись. Рюдзи или кто-то ещё — сейчас этот момент был куда важнее любого человека. Акари снова высунула голову и внимательно посмотрела на Ямаду. …… «Больно». Тук, тук. Сердце внезапно затрепетало. Вместе с приятным ритмом сердцебиения в груди разлилась ноющая боль. С каждым разом, когда его лицо оказывалось чуть ближе, становилось… ещё больнее. «…Эти очки, бесят». Ямада в очках выглядел вполне обычно. Акари, которая часто сидела в классе, нередко слышала шум, доносящийся из коридора, и разговоры проходящих мимо учеников. Оценки Ямады Джуна были частой темой для обсуждения. «Для первогодки он довольно высокий, симпатичный». «Иногда, когда видишь его в профиль… почему-то взгляд притягивается». «Почему у него такие толстые линзы? Это что, телескоп?» — и всё в таком духе. — У-у… Ей было приятно осознавать, что только она знает истинное лицо Ямады, но если бы об этом узнали все, она бы разозлилась. «Наверное, я плохая девочка». Акари чуть сильнее приподняла плечи, наблюдая за Ямадой. Он, как обычно, спорил с Исикавой. — Джун. Быстро иди сюда. Дай температуру измерю. — Ты жить хочешь? Я сказал, я в порядке. — Ты всегда притворяешься сильным, но ведь у тебя слабое здоровье! Быстро! — Ох… да с чего мне болеть, кхе! Кхе… — Вот видишь! Это что, простуда!? Иногда… пусть и очень редко, но находились ученицы, которые писали новеллы про «такие» отношения между Исикавой и Джуном. Те, кто называл Исикаву «основной пассией»… И дело было не только в этом. В 1-м классе «А» была одна гениальная ученица, которая с начальной школы занимала первые места на всех научных выставках. Говорили, что, увидев этих двоих, она сходила с ума, пытаясь создать лекарство, которое превращает мужчину в женщину… Конечно, это было невозможно, но… их дружба казалась настолько нерушимой, что в неё невозможно было вклиниться. «Завидую». Акари сама того не осознавая, глядя на Исикаву, подумала: если бы она была близка с Джуном с самого детства, жила бы она сейчас веселее? Была бы позитивнее? И узнай она его чуть раньше… «Больно… больно…» Сердце колотилось. Оно билось так сильно, что становилось больно. Почему мысли о том, как они вместе проводят лето или лепят снеговика зимой, заставляют сердце так бешено стучать? — Больше не смей дурачиться… кхе! Кхе! Кхе-кх… — Почему ты… вечно делаешь бросок через бедро… пошли просто в медпункт… Ямада, пошатываясь, отряхнулся от Исикавы и направился в туалет. Он тряс головой, пытаясь прийти в себя. Исикава хотел было последовать за ним, но, получив ещё один бросок, сдался. — Ох… дай мне сходить в туалет одному, кхе! — …Ты быстро вернешься? Пока обеспокоенный Исикава покупал в буфете хлеб, Ямада махнул рукой и скрылся в здании школы. Топ-топ… Акари пошла следом. Она шла за ним только потому, что он выглядел больным, и она волновалась. Ха, это вовсе не самооправдание. Шаг, ещё шаг. Запыленный коридор первого этажа, куда никто не заходил. Каяма Акари ставила свои ноги точно на большие следы Ямады Джуна. Тап… тап… Разница в длине шага была огромной, поэтому ей приходилось идти почти вприпрыжку. «Когда он гулял со мной… он подстраивался под мой темп». Следя за быстрым шагом Ямады, она чувствовала его заботу. А стоило вспомнить о заботе, как перед глазами вставало его лицо. А за лицом — голос. А за голосом — тепло… Она вспомнила то тепло, которое чувствовала, когда они лежали на одной кровати. Из-за той заботы, которую он проявил, когда она простудилась. Мысли снова пошли по кругу, и лицо Акари вспыхнуло. Объятия… Так она добралась до безлюдного туалета. А там. «А…!» Ямада Джун умывался перед раковиной в мужском туалете. «А, он… снял очки?» Акари, естественно, затаилась и, наклонив корпус, стала наблюдать за ним. Ямада Джун долго плескал водой в лицо, словно пытаясь прийти в себя. Другие девчонки не зря чувствовали что-то странное каждый раз, когда видели его профиль. «У него такой красивый подбородок…» Каяма Акари, сама того не осознавая, начала подходить ближе. Она становилась всё ближе к Ямаде. — Кхе! Кхе! Ямада Джун тряс головой и кашлял. И в тот момент, когда он собирался поднять голову, выпрямившись во весь рост, Акари, завороженная этим зрелищем, широко раскрыла глаза. — Сигареты не надо. Шумные шаги раздались на лестнице. — Эй, сонбэ, ну не будьте таким… Этот голос, эти шаги. Акари, не раздумывая, бросилась вперед. Каяма Рюдзи. Почему этот человек, с которым она никогда не пересекалась в школе, вдруг оказался здесь?.. Топ-топ-топ! Акари бежала, едва успев скрыться от голосов. — В буфете полно других ребят. — И что с того… если они не уступят, мы их просто подвинем, разве нет? — Я бросил курить. Топ, топ… Рюдзи, ведя за собой шайку, ускорил шаг, направляясь, видимо, в буфет. Один из его прихвостней что-то подобострастно лепетал рядом… Но это было неважно. Сейчас. Тук-тук-тук-тук. Случилось страшное. — …Кто здесь? — Тс-с, тс-с! Акари, сама того не осознавая, влетела в мужской туалет, где она только что была. Она бросилась к Джуну, который умывался у раковины, и спряталась у него за спиной, ожидая, пока Каяма Рюдзи пройдет мимо. Она сама не заметила, как крепко вцепилась в Ямаду. Клац! Дзынь… Очки Ямады, лежавшие на раковине, упали на пол. Ямада, уже готовый разозлиться, на мгновение замер, почувствовав что-то странное. — … — … Пока шайка проходила мимо туалета, Акари задержала дыхание. Она прижалась к Джуну как можно плотнее, чтобы её не обнаружили, но, похоже, именно из-за этого всё выглядело подозрительно. Хитрый голос донесся совсем близко. — Что там, любовь? Хе-хе, эй! Там… Неужели она попалась? Если этот гориллоподобный придурок с кучей силы… если он узнает… Она не хотела, чтобы её нашли. Пожалуйста. Акари дрожала, вцепившись в край одежды Ямады. Но. — Заткнись и иди за мной. — С-сонбэ-ним… но ведь… там такое интересное развлечение. — Мне повторить дважды? — …Нет, конечно, что вы. На внезапные слова Рюдзи хитрый голос ответил уныло. Топ, топ, топ. Шаги шайки начали удаляться. Когда даже ворчание стихло, единственное, что осталось — это… Тук-тук-тук-тук… То ли из-за того, что она задерживала дыхание, то ли из-за того, что нахлынул забытый стыд, сердце колотилось так быстро и неистово, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. И ещё кое-что. — …Ты кто? — …У-у… Низкий голос. Ямада Джун спрашивал её. Он снял очки, чтобы умыться, и вода стекала по его белой школьной форме… Он откинул назад мокрые челки и подался вперед, вглядываясь в неё. — …Кхе! Ты кто, черт возьми… почему у тебя такие… длинные волосы. Ты же парень… кхе! Похоже, у него было настолько плохое зрение, что он не узнал её. Из-за этого он начал вести себя угрожающе. Так, как она никогда его не видела. Шаг, шаг. Он приближался к Акари. Она сама того не осознавая, отступала назад, но позади всё ещё был мужской туалет. Акари без остановки пятилась по плитке, на которую ступала впервые. Она видела, что ему плохо, и понимала это, но… она всё забыла. Всё до единой мысли вылетело из головы. — Ты… кхе! Зачем… хватала мою одежду? — …А, э… а… Как можно не забыть обо всем перед таким человеком? — А… у меня кружится голова, я сейчас умру… иди… сюда. Где мои очки… Голова кружилась. Не подходи ко мне в таком состоянии. Это слишком, слишком… «Ху-а-а-а». Голова Акари шла кругом, лицо становилось всё краснее. Нет, можно было сказать, что оно вот-вот взорвется. Земля уходила из-под ног, голова плыла. Если он подойдет так близко — это конец. Нет, слова «конец» было недостаточно. Складки на юбке, которую она крепко сжимала, становились всё глубже. Всё тело стало пугающе горячим. Даже когда спина коснулась стены и отступать стало некуда, сердце заныло — словно теперь у неё появился повод. Сглотнув, она подумала: если отступать больше некуда… то, может, она сможет встретить грядущее будущее? В этом углу, может, теперь можно немного насильно… то, о чем она смутно мечтала в прошлый раз. То, в чем ей было отказано, когда её оттолкнули. [[image:/storage/reader-images/a2e71c94d37a1d0cf27dc875fc2e77b5729c6e6b.png]] Набраться смелости───── — Ну давай, кхе! Сегодня… посмотрим, кто из нас сдохнет первым. И. Он резко подался вперед. Раскинул руки и с грохотом ударил ими о стену, заперев Акари в ловушку. В поле зрения оказались его руки и кадык. Стоило лишь немного поднять голову, и она видела Ямаду. Это опасное лицо. Эти слишком опасные глаза. Акари, едва дыша под его руками… смотрела на него снизу вверх. Х-х… х-х… Ноги подкашивались, а уголки губ, казалось, вовсе не собирались опускаться. — Ты… этот… ублю… Его глаза, нос, уши. Губы. В тот самый момент, когда он начал медленно приближаться к Акари── Бам… с! — …! Акари, зажмурившаяся от напряжения, услышала странный звук. Бамс? Что значит бамс? — …А, а? Она протерла глаза, полные слез, и с трудом успокоила бешено колотящееся сердце. Только тогда она обнаружила, что Ямада исчез. Опустив взгляд, она увидела: Ямада Джун лежал на полу. Его голова была пугающе горячей. ---------- Тот самый опасный парень в моей голове (2) Голова внезапно пошла кругом, а тело забила мелкая дрожь. Если подумать, это было вполне ожидаемо. Ведь я провел немало времени в одной постели с простуженной девчонкой. В итоге случился конфуз: я свалился прямо на глазах у какого-то ученика. Сейчас я лежал в медпункте, тихо дожидаясь чего-то в своей койке. «А ведь думал, что у меня… железное здоровье…» Жалеть о чем-то сейчас было бессмысленно. Да и, по правде говоря, жалеть было особо не о чем. От простуды мир еще не рухнул, а я и так не особо усердствовал на уроках. К тому же, я не из тех, кто не пропускает школу только ради того, чтобы посидеть рядом с Мицунэ Рури, как Исикава. Поэтому… «Досрочный уход домой — это просто сказка…» С такими мыслями я провалялся в медпункте довольно долго. Кажется, однажды со мной уже было нечто подобное? Когда я подхватил холеру и меня полоскало во все стороны. Родители тогда были в дальней командировке, и Исикава лично тащил меня до самого дома. Наверное, и в этот раз он придет. «Наверняка сейчас болтает с учителем. Скоро должен появиться». Я ждал, накрывшись выданной в медпункте маской и положив на лоб влажное полотенце. Уши горели, так что об играх дома можно было забыть. Я планировал просто посмотреть аниме и уснуть, как вдруг… Скрип… «Наконец-то». Дверь открылась, и за белой занавеской раздался голос учителя физкультуры: — Не удалось связаться с родителями Ямады? А, вот оно что… Исикава, ты, засранец, учитель к тебе обращается, а ты просто киваешь, даже не ответив? Пообещав себе позже обязательно прописать ему лоу-кик, я выглянул из-за занавески, чтобы рассмотреть его профиль. Что за черт? У Исикавы что, волосы так отросли? — Но… ты сможешь проводить Ямаду до дома? — … — Хм… ну ладно. Хоть ты и девочка, я немного беспокоюсь, но с таким выражением лица… пожалуй, я могу тебе довериться. На секунду мне показалось, что я ослышался. Исикава — девочка? Не понимая, что происходит, я приподнял свое тяжелое тело. Оперся на локоть и пристально всмотрелся в пространство за занавеской. — Я… я справлюсь. — У меня нет машины… ты уверена, что сможешь дойти пешком? — Да, это близко, так что всё в порядке. Этот голос был мне знаком. Тот самый голос, с которым я за последние дни успел сблизиться и о многом поговорить. Зеленые волосы мелькнули, когда занавеска медленно отодвинулась, и чья-то тень легла на пол. А затем. — Ты… ты проснулся…? Каяма Акари стояла с моей сумкой в руках и смотрела прямо на меня. … Что, черт возьми, здесь происходит? — Ха-а… надо же, чтобы Ямада заболел. Классный руководитель Ямады Джуна вздохнул, почесывая голову папкой с документами. Перед ним стояла Акари, сложив руки и глядя в пол. — Значит, это ты дотащила Ямаду до медпункта? Акари, а ты сильнее, чем кажешься. — …Ну, не знаю. — В любом случае, благодаря тебе ничего страшного не случилось. Молодец. Сказав это, он снял трубку школьного телефона и набрал номер. Гудки шли один за другим, учитель долго ждал ответа, но… — Ха-а… видимо, родители Ямады очень заняты. Вот ведь… — А… а-а… Родители Ямады Джуна часто уезжали в командировки, поэтому иногда до них было не дозвониться. И надо же было такому случиться именно сейчас. Учитель огляделся, проверяя, не смотрят ли другие педагоги. Похоже, все были заняты подготовкой к промежуточным экзаменам. «Хорошо бы отвезти его на машине…» — М-да… Акари, сходи в класс и… как его там… Учитель в нерешительности хотел попросить Акари привести кого-нибудь из одноклассников. Но прежде чем он успел договорить… Др-р-р! Дверь учительской резко распахнулась. В комнату быстрым шагом вошел ученик и встал рядом с Акари. — Говорят, Джун заболел? — Что? Исикава? Откуда ты узнал?.. Это был Исикава. Как он мог узнать, что Ямада упал в обморок? Это не было делом рук сталкера. После того как Ямада потерял сознание, Акари сама отнесла его в медпункт. А потом она встретила Исикаву, который ждал Ямаду Джуна у буфета, и рассказала ему о случившемся. Исикава тогда просто кивнул и направился в класс. Тогда я еще подумал: зачем он пошел в кабинет? — А это что за сумка? — Сумка Джуна. Раз уж он до такого состояния дошел… я решил, что его точно отпустят домой, вот и прихватил. — …А ты, оказывается, довольно внимательный. Исикава, казалось, ничуть не растерялся. Напротив, он с готовностью предложил свою помощь: — Родители Джуна не берут трубку, да? — А ты откуда знаешь? — Они дружат с моими родителями… и я слышал, что весь май они будут очень заняты. Акари украдкой взглянула на Исикаву. Тот поудобнее перехватил сумку Ямады Джуна и с ухмылкой сказал учителю: — Я сам провожу его до дома. — …Ты серьезно? Он хоть и худой, но тащить человека на себе — это не шутки. Тебе понадобится много сил. — Я справлюсь. Исикава говорил уверенно. Может, учитель был слишком слаб до проявлений верности? Или просто Исикава внушал доверие? Поколебавшись, учитель кивнул: — Ладно. Тогда берешь ответственность на себя и доставляешь Ямаду домой. Как дойдешь до двери, поможешь ему зайти и сразу возвращайся в школу. — Могу идти прямо сейчас? Два парня оказались на удивление решительными. Казалось, всё разрешилось благополучно. Исикава уже собирался уходить, а учитель — вернуться к работе. Но тут… — …Постойте. — М? А, Акари. Да, ты можешь идти отдыхать… — Я… я сама его отведу. — …? — Я сама его провожу… Акари выпалила это неожиданно для всех. Учитель и Исикава переглянулись, пребывая в замешательстве. Акари теребила пальцами край юбки, смущенно опустив голову. — …Акари? Ты о чем? — Простуда… это я его заразила… поэтому… мне жаль, я сама это сделаю. Учитель нахмурился, не сразу поняв, о чем она. Исикава стоял рядом с вопросительным знаком над головой. Но вскоре учитель вспомнил. «А, точно, я же сам ее тогда отправил… Ха-а, ну и память». Учитель потер виски. Акари, видя это, добавила уже громче: — Я… думаю, будет правильно, если я возьму на себя ответственность… Исикава застыл, ошарашенный ее словами. Учитель задумался: формально Акари была права. К тому же, это была первая просьба от ученицы, которая до этого момента не проронила ни слова. Ему очень хотелось пойти ей навстречу. Однако… — Кхм… Акари, послушай. Ты, может, еще не понимаешь… но это же парень. Телосложение Ямады Джуна и хрупкая фигура Акари. Учитель чувствовал, что лучше, если это сделает парень. Тем более, Каяма Акари была такой тонкой и изящной. — Ты же сама его до медпункта несла, неужели не поняла? Даже если они ровесники, парень такого роста… он тяжелый. Как бы сказать… у них совсем другие мышцы. Исикава рядом кивнул, наблюдая за Акари. Та, заметив их взгляды, прошептала: — …Нет, не тяжелый. — М? Что ты сказала? Каяма Акари набралась смелости и повторила: — …Он совсем не тяжелый… Когда я его несла, было… легко… — …? От ее слов у обоих парней случился «завис» мозга. Что она только что сказала? Учитель был просто ошарашен. Сказала, что нести обмякшего человека легко? И это говорит девушка, которая явно уступает в габаритах парню? «Я вообще-то учитель физкультуры… неужели я не знаю, какая разница в силе между парнями и девушками?» Но Каяма Акари училась только в первом классе старшей школы. Может, она просто не осознает разницы? Наверное, ей было тяжело, но из-за скромного характера она решила настоять на своем. Особенно учитывая, что она, судя по всему, росла в довольно закрытой семье. — …Тогда как насчет этого? Учитель придумал одну хитрость. Он посмотрел на Исикаву и предложил простую проверку: — …Армрестлинг? — Силу лучше всего проверять именно так! Хотя сумо было бы еще нагляднее. Учитель бросил взгляд на Акари. Маленькие ладошки, тонкие запястья. Исикава тоже не выглядел атлетом, но исход казался предрешенным. «Девушка победит парня в армрестлинге? Ха-ха, ну конечно». Учитель притащил из учительской свободную парту. Остальные учителя были слишком заняты подготовкой к экзаменам, чтобы обращать внимание на шум. — Правила оба знаете? — …Нам правда нужно это делать? Исикава попытался возразить, беспокоясь за Акари. «Надо же, какой порядочный парень», — подумал учитель и слегка кивнул. Он надеялся, что так Акари избавится от чувства вины, а вопрос с тем, кто проводит Ямаду, решится сам собой. И вот… — … — Я… я буду осторожна, ладно? Армрестлинг, на который никто не обращал внимания, начался. — Хорошо… На старт, марш! Начало. БУМ!!! Готово. Прошла всего секунда. — …!!! …!! ……!!! И всё закончилось. Абсолютная победа. — …Я… я победила. Кровь якудза оказалась куда гуще, чем можно было предположить. Плевать на разницу в мышечной массе — гены оказались подлыми. Даже без тренировок она была другой. Совсем другой уровень биологического существа. Стало понятно, почему Ямада Джун был так легко утащен с кровати. — Что это сейчас было…? От громкого звука учителя один за другим начали вставать со своих мест, поворачиваясь к источнику шума. Исикава, скорчившийся на полу от боли, Акари, смущенная вниманием окружающих, и учитель физкультуры школы Зерия. Отани Кэн пробормотал: — И… Исикава-кун… прости. — А-а… больно…!! Он смотрел то на Исикаву, который схватился за запястье и беззвучно кричал, то на Акари, которая смотрела на него с нескрываемым беспокойством. «…Что это? Эй, парта немного перекосилась. Что за? Мне показалось? Ого, что происходит?» Он начал сомневаться в своем педагогическом стаже. После того как Акари ушла. Школа. Глядя на пустующее место Ямады Джуна, Исикава потирал больное запястье. «…Джун, небось, сейчас дома один, даже суп не ест, а просто смотрит аниме». Мальчик, который знал Ямаду Джуна лучше всех, беспокоился. Каяма Акари ведь сказала, что после того, как доставит Ямаду, вернется на оставшиеся уроки? Сейчас как раз идет пятый урок. Исикава достал телефон, подумав, что когда Акари вернется, Ямада Джун останется дома совсем один. Акари вряд ли останется ухаживать за ним весь день. Кто-то должен присматривать за ним. Ямада почти никогда не болел, так что в случае экстренной ситуации рядом должен быть человек. Пусть это и было излишним беспокойством, но Исикава решил, что именно так и поступит. Такой уж у него характер. «Мои родители тоже заняты… значит, кроме него, никого». Исикава решил позвонить тому, кто мог бы присмотреть за Ямадой. «Потом Джун мне задаст…» Приготовившись получить пару лоу-киков, Исикава пролистал контакты. Шух, шух. Он нажал на контакт, записанный сразу под родителями. Ту-ту… Ту-ту… Он ждал сигнала. Прошло секунд тридцать, прежде чем трубку сняли. И… — «Противно. Вешаю трубку». — …Нет, ну почему это первое, что ты говоришь? Подавив нарастающее чувство несправедливости, Исикава начал объяснять ситуацию. ---------- Тот самый опасный парень в моей голове (3) Щелк. После того как на том конце без предупреждения повесили трубку, Исикава задумался. «...Похоже, простой взбучкой он не отделается». Судя по всему, после того как он наехал на Ямаду Джуна, его ждет знатная трепка. Это уж точно. ...... Впрочем, когда «тот парень» доберется до места, Ямада наверняка уже останется один... Так что ничего страшного ведь не случится? Исикава перевернул страницу учебника. День стоял ясный, но в легкие почему-то проникал тяжелый, сырой воздух. Каяму Акари прошиб холодный пот. На улице вовсе не было жарко, да и жар, исходивший от тела Ямады, казался вполне терпимым. Причина ее волнения крылась в другом. Чужое сердце билось прямо у нее под боком, отдаваясь в ее собственной груди. «Он так близко... постоянно прижимается...» То ли из-за миниатюрного роста Акари, то ли из-за того, что Ямада едва переставлял ноги, навалившись на нее всем весом, но ее бок то и дело терся о его ребра. Сам Ямада, плетущийся в полусогнутом состоянии, вряд ли это замечал. Но для нее эта ситуация становилась по-настоящему опасной. Сама того не осознавая, она впускала этот бешеный стук чужого сердца в самую глубь своей души. «......» Мрачная Акари незаметно прильнула к нему еще ближе. Слегка прогнувшись в пояснице, она еще плотнее прижала его горячую, вздымающуюся грудь к себе. «Такой теплый...» — Кха-кха... Вокруг расстилалась сонная, безлюдная улочка. Куда ни глянь — мирный пригородный пейзаж, в котором не видно даже бродячей кошки. Осознание того, что они здесь совершенно одни, придавало Акари смелости прижиматься к нему сильнее. «Такой теплый... мне так это нравится...» Она сама не заметила, как доверчиво прислонилась щекой к его плечу. Усыпанная одуванчиками дорога превратилась в ее личную сцену, где она была единственной актрисой. Ямада изнывал от мысли, почему же дорога до дома кажется такой бесконечной, а Акари втайне молилась, чтобы этот путь длился как можно дольше. Их мысли пересекались, но устремлялись в совершенно противоположные стороны. И вдруг. Бзз-бзз... — ...? В кармане Ямады Джуна завибрировал телефон. Этот монотонный зуд отозвался в голове тревожным звоночком. Ямада вяло смахнул выступивший на лбу холодный пот и хрипло прошептал: — Погоди... мне... сообщение пришло. — ...... В сонной тишине улицы его слабый голос прозвучал неожиданно отчетливо. В наступившей паузе из зарослей одуванчиков выскочил и припустил прочь какой-то пес. Странно. Что здесь делал золотистый ретривер без поводка, прятавшийся в траве? На душе стало неспокойно. Подумаешь, простое уведомление. Но предчувствие было дурным. — Может, дома посмотришь? — ...А? — Если сейчас остановимся, то потом вообще идти не захочется. Какое-то странное, липкое предчувствие охватило ее. Ей показалось, будто даже пушистые головки одуванчиков у дороги осуждающе уставились на нее. Может, потому что еще секунду назад она так эгоистично вдыхала его запах, смешанный с испариной? Неужели небеса разгневались на ее греховные мысли? Или это кара за то, что она позволила себе расплыться в сладостных фантазиях, позабыв обо всем на свете? А телефон тем временем продолжал настойчиво и мелко вибрировать. Акари поспешно потянула Ямаду вперед, стараясь ускорить шаг. «Откуда это чувство тревоги?» Рядом с ней — его чудесный запах, его тепло, которое хочется сжать в объятиях еще крепче. Сейчас им никто не должен помешать. Даже если в ее груди бушует эгоистичное желание присвоить его себе, эта улица обязана оставаться пустынной. Старшая школа еще не закончила занятия, да и в средней школе только-только должен идти последний урок. На пути не встретишь ни стариков, ни детей, бегущих за дешевыми сладостями. «Но почему тогда...» Шаги Акари становились все быстрее и лихорадочнее. Ямада Джун послушно, из последних сил пытался поспевать за ней. Их медленный, изнурительный марафон ускорялся... И прямо перед тем, как они миновали поляну одуванчиков, Ямада шумно, со свистом выдохнул воздух и согнулся пополам. — Я... сейчас сдохну... Пожалуйста, чуть помедленнее... — ...! Ой, прости... прости меня...! Она резко остановилась. «Что я творю?..» Зачем она подгоняла его, выдумывая какой-то божий гнев? Ему же так плохо. «Какая же я эгоистка...» Акари взволнованно заозиралась по сторонам, ища, где бы пристроить измученного парня. У самого въезда в жилой квартал сиротливо примостилась старая деревянная лавочка. Назвать ее полноценной скамьей язык не поворачивался — так, облупившийся уличный стул, но выбирать не приходилось. Собрав остатки сил, Акари потащила Ямаду к ней. — ...Слушай, ты меня сейчас буквально на руках несешь. — ...Тебе кажется. Кое-как усадив Ямаду Джуна, она позволила ему перевести дух. Акари опустилась рядом, не сводя с него заботливого взгляда. «И правда... к чему была эта спешка? Глупая...» Ведь сейчас здесь только она и Ямада. Никто не сможет им помешать... — Почему... так холодно... б-р-р... Из-за сильной простуды Ямаду била крупная дрожь, несмотря на теплый весенний день. Ему холодно? Или он просто выбился из сил из-за того, что она погнала его вперед? «Так не пойдет...» Акари решила, что должна поделиться с ним теплом, и придвинулась вплотную. Ее сердце снова пустилось вскачь. Но это... это ведь исключительно ради него. Просто Ямаде сейчас очень плохо. Она просто хочет согреть его... чтобы ему стало хоть немного легче. Успокоив себя этим нехитрым оправданием, Акари осторожно придвинулась бедром к его бедру. Стоит ей взглянуть на него, как в ней просыпается непреодолимая жадность. Словно он — тайная карта сокровищ, о которой знает только она одна во всем мире, и делиться им ни с кем нельзя. Может, все потому, что за всю свою жизнь она никогда не владела чем-то по-настоящему ценным? Рядом с ним ей всегда так тепло. А ему сейчас холодно? «Тогда я согрею тебя. Совсем чуть-чуть...» «Всего на минутку. В этом ведь нет ничего плохого». Все в порядке. Абсолютно никаких проблем быть не мож... — Ого-о. В тот самый миг, когда она уже собиралась просунуть свою тонкую руку под локоть Ямады, тишину весеннего дня безжалостно разрезал чужой, вкрадчивый голос. «Ого?..» Акари вскинула голову, заметив, как на лицо Ямады упала длинная тень. Тихо стонавший Ямада тоже с трудом поднял веки. И перед ними предстала... [[image:/storage/reader-images/478d14c655fb94a7f213eb7d87f2c3645eec51bb.png]] — Какая встреча. Сталкиваться вот так каждый раз, когда я выхожу на прогулку, — это уже чистой воды судьба, не назовешь иначе. — ...Ми... Мицуруги-семпай. С хрустом откусив кусочек фруктового льда, Мицуруги Суо процедила сквозь зубы: — «Уважаемая» семпай. — ...Что? Суо, окинув Акари ледяным взглядом, натянула фальшивую улыбку и добавила: — Нужно говорить «уважаемая семпай». Договорились, младшая? — Надо же, наш Отаку-кун заболел... И поэтому «младшая» решила лично проводить его до дома? — ...Да. — Ой, а я и не знала. Я ведь сразу написала ему, как только издалека заприметила знакомую фигуру... Но кое-кто с такой поразительной скоростью уволок его прочь. Хе-хе. Атмосфера вокруг стала удушающе тяжелой. Стоило мне немного прийти в себя, как я обнаружил, что зажат между двумя девушками. Семпай Суо прижималась ко мне до неприличия близко. И почему мне кажется, будто мы не виделись целую вечность? В ее голосе, который я так давно не слышал, отчетливо сквозило глухое раздражение. — Кстати, а уроки у тебя уже закончились, милая моя младшая? — ...Нет. — Неужели? И о чем только думают ваши учителя? Свалить заботу о больном парне на хрупкую девочку, которой вообще-то положено сидеть на уроках... Это же профнепригодность чистой воды! — Наверное... наш учитель посчитал, что на эту «девочку»... вполне можно положиться? — Ого... Что здесь, черт возьми, происходит? И вообще... Семпай Суо что, злится? Почему ее обычно улыбчивое лицо сейчас словно окаменело? Нет, даже не в этом дело... «Почему вокруг них опять все черным-черно?..» Если это не бред воспаленного мозга, то аура вокруг Акари и семпая Суо стремительно сгущалась, наливаясь мраком. От них обеих буквально исходили волны чернильной тьмы. — У нашего Отаку-куна ведь есть близкий друг... Исикава, кажется? И куда же он подевался? — ...... — Обычно ведь не станешь так убиваться ради того, с кем едва знакома, верно? Или, может... Сидящая рядом со мной семпай Суо приторно улыбнулась. Посмотрев через меня на Акари, она вкрадчиво спросила: — Вы двое часом не начали тайно встречаться у меня за спиной? А? — ...Вовсе нет. — Надо же, не встречаетесь, но ты так усердствуешь! Вот она, настоящая школьная дружба, да? Ну конечно. Аура вокруг нее становилась все чернее и чернее. Семпай Суо изящным движением заправила прядь волос за ухо. — И все же, даже если ты в маске, стоит ли так плотно к нему прижиматься? Подхватишь простуду, младшая. — ...Вы ведь тоже сидите вплотную к нему, уважаемая семпай. — Твоя семпай сделана из стали, так что мне не грозит. — ...У-у-у. Шелковистые пряди волос Суо скользнули по моему правому плечу. Несколько волосков защекотали шею под воротником форменной рубашки. «Как же кружится голова...» Я изо всех сил зажмуривался, пытаясь стряхнуть накатывающую дремоту, но их тихая, полная скрытой угрозы пикировка не прекращалась ни на секунду. Глова раскалывалась. К черту аниме, сейчас у меня было только одно желание — добраться до кровати и провалиться в сон. — Домой... Из-за жуткой сухости в горле голос сорвался, так и не дав мне закончить фразу. Я испугался, что они в пылу спора меня просто не услышали, но мои опасения оказались напрасными. — Отаку-кун, хочешь домой? Боже, да ты весь горишь... — ...Мы ведь как раз шли домой, верно? Прости меня. Давай, обопрись на меня, пошли? Обе девушки мгновенно отреагировали на мой хрип. Стоило мне сделать усилие и подняться, как Акари тут же подставила плечо. «Да что ж это за зараза такая термоядерная?..» Как Акари умудрялась ходить на ногах, когда сама так болела? То ли у меня иммунитет совсем никудышный, то ли она сделана из какого-то сверхпрочного сплава... Пока Акари поудобнее перехватывала меня под руку, готовясь тащить дальше, Шурх. — ...? С другой стороны ко мне бесцеремонно пристроилась семпай Суо. Ее плечо оказалось чуть выше, а сквозь заложенный нос пробился свежий, прохладный аромат содовой. — Давай я тоже помогу. Твоя семпай сегодня абсолютно свободна. — ...Кха-кха. Я чувствовал себя каким-то бревном, которое несут на носилках. Две девушки тащат одного парня — зрелище, конечно, знатно бьющее по мужскому самолюбию. Я попытался было высвободиться и пойти сам, но колени предательски подогнулись от новой волны жара. Не врали, значит, что при высокой температуре ноги отказывают. Чистая правда. — ...Я начала его провожать, я и закончу, уважаемая семпай. — Да ладно тебе, считай это благотворительностью! И вообще, крошка-младшая, не стоит так надрываться, хорошо? «......??» О чем они вообще думают, продолжая источать эти жуткие клубы черной ауры? Даже бродячий кот, сидевший на заборе, испуганно зашипел и бросился наутек. Тоскливо взглянув на ясное голубое небо, я тяжело вздохнул и, заходясь кашлем, заставил себя переставлять ноги. Девушки по бокам потащили меня вперед, совершенно не попадая в такт шагам друг друга. ...... Я хотел сказать, что так идти в сто раз неудобнее, но, честно говоря, сил на это не было. К тому же горло нещадно драло, да и... чего греха таить, ощущения были не самыми худшими. Когда еще в жизни меня будут конвоировать сразу две признанные красавицы? Так, в полном молчании, мы наконец... Скрип. добрались до моего дома. Кое-как нащупав в кармане ключи, я отпер замок и шагнул в прохладную полутьму родной прихожей. Стоило мне ввалиться внутрь и бессильно опуститься на пуфик, как меня с головой накрыла свинцовая, удушающая слабость. — Ну вот и пришли! А ты у нас, оказывается, совсем пушинка, Отаку-кун. Семпай Суо весело потрепала меня по волосам. «И почему она вечно обращается со мной как с бездомным щенком?..» — Но вообще, не встреть я тебя случайно на прогулке, дело могло кончиться плохо. Правда ведь? — ... Дышать сквозь плотную маску было настолько тяжело, что я предпочел промолчать. «Ладно, сейчас они уйдут, и я наконец-то смогу... просто лечь и уснуть», — вяло подумал я. — ...Ямада-кун, давай я помогу тебе дойти до кровати. — ...? — Ого, как мы торопимся. Сразу в спальню? И почему Акари так суетится? Зачем ей обязательно тащить меня до самой постели? И вообще, почему они обе так спокойно разуваются и проходят в мою квартиру? Мне, конечно, безумно хотелось поскорее лечь, но провожать меня прямо до подушки было явным перебором. Я уже открыл рот, чтобы сказать, что они могут быть свободны и идти по своим делам, но... — И то верно! При простуде обязательно нужно поесть горячего супа или каши. Дома никого нет? Извините за вторжение! — ...Ямада-кун, подожди секунду. Я сейчас принесу влажное полотенце для лба. — Эй-эй! А нашей младшей разве не пора возвращаться на уроки? Будешь прогуливать — отстанешь от программы, а это очень плохо! Так что давай, беги~ — Со мной все в порядке. А у вас самой разве нет никаких планов, семпай? — А я сегодня на редкость свободна! Так что, если Отаку-кун не против, я могу остаться здесь хоть до самого вечера. Дома действительно никого не было, и против визита друзей я ничего не имел, но... это уже переходило все границы. — Отаку-кун, я пройду? — Ямада-кун... Я тоже войду. Оставив меня, едва успевшего стянуть кроссовки, эти двое «дружно» зашагали вглубь квартиры. — ...Постойте. — М-м? Куда нам нельзя заходить? Ты только скажи, мы не станем~ — ...Пожалуйста, только на кухню. Кха-кха! — Принято! — А где твоя комната? Я зайду только туда и на кухню, хорошо? — ...Вон там. Сам не знаю, как так вышло, но у меня внезапно появились сразу две сиделки. Разве что без накрахмаленных фартуков. Что бы тут ни происходило... мне безумно хотелось поскорее закрыть глаза и уснуть. Оказавшись на кухню, Суо и Акари тут же отыскали по чистому полотенцу. Обе девушки одновременно шагнули к раковине. Стоило включить воду, как они, не сговариваясь, протянули руки, пытаясь перехватить единственную струю. — ...Разве старшие не должны идти первыми? Мицуруги Суо, застукавшая во время прогулки эту зеленоволосую кошку за попыткой провернуть нечто весьма недвусмысленное, была настроена крайне недружелюбно. — Грязную работу... предоставьте младшим, уважаемая семпай. Каяма Акари, чей идеальный момент был так беспардонно разрушен, едва сдерживала закипающий гнев. Обменявшись этими короткими репликами, обе девушки одновременно натянули сладкие улыбки. — Вы двое только что так тесно прижимались друг к образу... Не думаешь, что тебе самой пора бежать домой или в медпункт за лекарствами, младшая? — Я уйду только тогда, когда удостоверюсь, что Ямаде-куну стало лучше. Мы все-таки одноклассники. Ш-ш-ш... В повисшей тишине лишь ровный шум струи нарушал безмолвие кухни. — ...Ах вот как? — ...Именно. Ни одна из них не собиралась уступать ни пяди земли. В итоге их руки одновременно вцепились в кран. — ...Нам обязательно делать это одновременно? — Семпай... уступите дорогу первой. Два полотенца медленно пропитывались ледяной водой. ... Было очевидно, что ни одна из них не отступит ни на шаг. ---------- Тот самый опасный парень в моей голове (4) «…Меня, что, правда выхаживают две красавицы?» Я тяжело дышал, пытаясь осмыслить происходящее. ……Было ощущение, что надо мной, мягко говоря, издеваются. И всё же, мне хотелось хоть раз в жизни побыть тем, за кем ухаживают. В этой жизни мои родители вечно были заняты. Я откинул голову на подушку, чувствуя, как пылает лоб, и шмыгнул заложенным носом. Больно. Гораздо сильнее, чем я думал. Мицуруги Суо. Девушка, которая, переходя дорогу, заметила странную парочку. Она проследила за знакомой спиной парня. Так она и наткнулась на простуженного Ямаду Джуна. «…Он болен? Что же делать?» В тот момент, когда она увидела страдающего Ямаду, в голове возникли две мысли. Хочу поскорее дать ему лекарство и вылечить. Хочу быть рядом с ним… но можно ли? Всего две мысли, однако. «…Ха?» Они не пара, просто одноклассники. И эта ученица так бесстыдно льнет к Ямаде. В тот миг, когда она увидела эту сцену, Мицуруги Суо вспомнила, насколько тяжелым и дорогим для неё является Ямада Джун. Вспомнила, какими словами он утешал её и какие чувства пробуждал. «Хе-е…» Её взгляд похолодел, и в душе зародилась ревность. Чувства пубертатного периода всколыхнулись, окрашивая личность Мицуруги в темные, сияющие тона. А затем — Каяма Акари. Девушка, которая не осознавала всей серьезности болезни Ямады Джуна. Причиной тому было её прошлое: когда она сама болела, в её семье никто за ней не ухаживал. Даже если она падала без сил, никто не приходил на помощь. Может, поэтому? Она не была сильна в эмпатии. Пусть она была робкой, но то немногое, чему её научили в семье якудза, оставило в ней след жестокости. Однако, глядя на то, как он сидит на скамейке, тяжело дыша, она почувствовала укол совести, и в её ауре промелькнул слабый оттенок. Когда она рядом с Ямадой, ей становится тепло. Но он мерзнет. Его тело дрожит. Она хочет поделиться теплом. Сама того не осознавая, она хочет стать для Ямады тем, кто дарит тепло. Сердце девушки просто еще не знало, что такое тепло. Это тот возраст, когда нужно взяться за руки, чтобы понять, где начинается тепло. Пока что её сердце никто не согрел. Каяма Акари действовала лишь инстинктами, движимая желанием. Но постепенно, пусть и едва заметно, Она начала познавать тепло через человека по имени Ямада. Ей нравилось тепло, которое он дарил, и она не могла сдержать свое детское сердце. В тот момент, когда она неизбежно столкнулась с желанием, что ждало её впереди: «Хе-е…» «…» Появилась Мицуруги Суо. … Цвета Акари начали мутнеть. Момент был выбран крайне неудачно. Так и сложилась нынешняя ситуация. — Как там температура влажного полотенца? — Может, этой стороной будет прохладнее? М? Тот самый опасный человек в сердцах двух девушек поднял голову. Опасный парень по имени Пубертат. — В. Что общего у этих двоих? — Это было не в горах. — Тебе, наверное, неудобно в одежде. Ты ведь всё еще в школьной форме, да? Оп-па. Хочешь, старшая поможет тебе раздеться? — …Я помогу тебе раздеться. «…» Но почему в ушах стоит эхо? — Ой, Ямада-кун, у тебя тут пылинка. Если одна говорит это, — …А тут катышек. Отаку-кун, ну правда, следи за собой, будь опрятнее. Почему другая отвечает тем же самым? Они скрывали друг от друга неприязнь. Две девушки, между которыми с самого начала висело странное напряжение. Робкая и активная. Обычная «серебряная ложка» и дочь якудза. На первый взгляд совершенно разные, но почему-то они были похожи. Ведь их объединяло лишь одно общее качество, из-за которого они вели себя так похоже. Странное дело. Что же у них общего, раз они дошли до такого? — …Слушай, не кажется ли тебе, что ты слишком прилипла к нему? — …Вы ведь тоже, старшая. Они одаривали друг друга испепеляющими взглядами, при этом натянуто улыбаясь. В. Что общего у этих двоих? С ответом, пожалуй, стоило повременить. Потому что Акари и Суо сейчас по-настоящему вспыхнули. — Ну, я-то с Отаку-куном общаюсь каждый день, мы очень близки, так что такая дистанция вполне нормальна, не находишь~? Мицуруги Суо пошла в атаку, демонстративно коснувшись телефона в кармане. Даже просто отправить сообщение было для неё волнительным событием, но она делала вид, что общение — дело привычное. Ей было приятно даже просто переписываться. Но если она покажет это сейчас… кажется, выйдет что-то не то. — Да, думаю, это нормально! Она откинула волосы назад, удвоив эффект. …Акари, молчавшая до этого, открыла рот. Ей тоже было что сказать. — …Вообще-то, это я всегда сижу с ним в одной группе. Так что… скорее это я… б-ближе. — …Ха? Акари решила выложить козырь, который до этого хранила при себе. — Мы сидим за соседними партами… и всё это время…… Глаза Суо сузились. Акари теребила пальцы, размышляя. Пусть прошло мало времени, но она наблюдала за Ямадой с расстояния, которое нельзя назвать ни близким, ни далеким. А теперь, благодаря заданию по математике, У неё появился шанс быть невероятно близко. От этой мысли ей хотелось идти в школу каждый день, она гадала, о чем бы с ним заговорить, какие темы обсудить. Моменты, которые другие сочли бы пустяковыми, заставляли её не спать по ночам. И Акари тоже не хотела показывать это другим. Она не хотела, чтобы кто-то узнал. В любом случае, она использовала этот факт как оружие, и результат был… «…» Это был критический удар, вызвавший тишину. Мицуруги Суо, колеблясь, прикусила губу. Клеймо прогульщицы сегодня жгло особенно сильно. Настолько, что она сжала кулаки. Однако. — Н-но я ведь даже играю с Отаку-куном в игры, разве нет? Бровь Акари дернулась. Занимаясь математикой с Ямадой, она отчетливо поняла одно. Любовь Ямады к играм. Как сама она была поглощена актерским мастерством, так и Ямада Джун любил игры. А сфера игр для Акари до сих пор оставалась неизведанной территорией, дальше «Сапера» она не продвигалась. «……» Акари проглотила горькую пилюлю. Мицуруги Суо победно хмыкнула. «…» И тогда Каяма Акари, сжимая одеяло, нанесла ответный удар. На этот раз это была тяжелая бомба. — М-мы… б-были… у меня дома? Я и Ямада-кун…? «…» — Мы… разговаривали… и всё такое. На мгновение всё поплыло. Они стали настолько близки, что она пригласила его домой? После того как их прошлая встреча сорвалась, она еще ни разу не приглашала его к себе! «…Фух». Но, конечно, у Мицуруги Суо тоже была история подобных встреч. Конечно! «Хотя… это я его чуть ли не силой затащила». О деталях этой истории лучше было промолчать. Мицуруги Суо хмыкнула и пожала плечами. Она уверенно ответила на слова Акари, подавшись вперед. — Старшая тоже всё это проходила, знаешь ли? Они обе забыли о том, что Ямада Джун находится прямо рядом с ними. Мицуруги Суо, выпятив свой «старший» опыт, Одарила Акари испепеляющим взглядом. «…Она выглядит такой пугающей…!!» Конечно, в душе всё было иначе, но разве действия не важнее? И точно так же. Акари тоже дрожала под взглядом высокой и красивой старшеклассницы. Но никто не был так счастлив, как она, от того, что провела с ним немного времени. Она хочет быть с Ямадой Джуном. Поэтому она не хочет расставаться. И поэтому. — …М-мы… даже лежали вместе на кровати! — ……Ч-что? Акари сбросила ядерную бомбу. Одна кровать, лежать вместе. Уже этих двух утверждений было достаточно, чтобы вызвать шок. Голова Мицуруги Суо пошла кругом. Акари тоже покраснела до самых ушей и не могла вымолвить ни слова. Она сказала это так, чтобы смысл её слов был понят превратно. Ей было безумно стыдно, и голова шла кругом. Наверное, услышь кто-то такое, его мозг на мгновение бы отключился. Но… «…Если они лежали вместе… то они, что… д-держались за руки!? С ума сойти!!» Ядерная бомба, брошенная Акари. Она сработала бы только на того, у кого есть хоть какие-то познания в отношениях. Мицуруги Суо, у которой во всех смыслах «хромали» подобные знания, просто смущенно выдержала атаку Акари. Руки… они ведь точно могли держаться за руки! Более того, она ведь сама только что говорила о таких пошлых вещах. Суо даже произнесла слово «поцелуй», так что она быстро взяла себя в руки. Конечно, она покраснела до самой шеи, став похожей на помидор. — …А у меня назначены свидания. Хм-м? Мы даже общаемся по видеосвязи каждый день~ «…» — Х-хм… мы общаемся буквально каждый день! Теперь это превратилось в совершенно детскую перепалку. — Ничего особенного? А вот и нет. Суо, которая окончательно вышла из берегов, и Каяма Акари, у которой не осталось слов, а смущение достигло предела. Две девушки смотрели друг на друга, всё глубже. Всё глубже, темнее. Окрашиваясь в новые тона……. В тот самый момент, когда пламя разгорелось и они были на грани. — К-кхе… — …! — ……! Раздался тихий кашель Ямады. Наконец-то. В. Что общего у этих двоих? Пришло время ответить на этот вопрос. Наступила тишина. И обе девушки одновременно посмотрели в одну сторону. — Отаку-кун? — …Я-Ямада-кун? Пока они выясняли отношения, Ямада, который всё это время тихо стонал от боли, — У-у… Его слабый стон достиг ушей обеих девушек. Болезненное лицо. Пот на лбу, крепко зажмуренные глаза. Дрожащее от холода тело. И, увидев это, Мицуруги Суо и Каяма Акари. — Тебе плохо? — Тебе холодно? Одновременно. Они крепко взяли Ямаду за руки. На его холодные, дрожащие руки легли горячие ладони двух девушек, которые только что пылали от ревности. Обе сделали это, не осознавая того. Действие, продиктованное чувствами, которые были куда важнее смущения. И. — …Тепло. Глядя на то, как Ямада с легкой улыбкой чуть шевельнулся в подушках, Две девушки одновременно осознали одно и то же. Они так много болтали о том, что делали с Джуном, Но даже не заметили, как сильно ему плохо. И. — ……Тепло? И это я называюсь старшей? Что я наделала. Прости меня? — ……Я тоже, прости… мне нужно принести еще влажное полотенце. Они посмотрели друг на друга. И начали действовать как одно целое. В. Что общего у этих двоих? — …Я принесу влажное полотенце. — Тогда я присмотрю за ним. А, может, принесешь еще горячей воды? — Да. Сейчас принесу. — …Нет, давай вместе. Отаку-кун. Потерпи немного, ладно? Я мигом. О. У них есть дорогой человек. — Может, сварить рисовую кашу…? — А-а, точно! Сбегаю в магазин, куплю! Подожди немного. Я очень быстро бегаю. — Тогда я пока поставлю воду. Казалось, ответ еще не был исчерпывающим. Спросим снова. В. Что общего у этих двоих? О. У них есть дорогой, самый дорогой человек. «Такой дорогой человек, почему же я так себя вела». «Если Ямада-куна не станет, будет больно. Почему я так поступила……». Он открыл им то, чего они не знали. Когда этот человек вплетается в обычную повседневность, всё вокруг вдруг становится таким радостным. Стоит только подумать о нем, как чувства меняются, и уже не понимаешь, что к чему……. У них есть человек, настолько дорогой, что они перестают понимать всё остальное. …… Вот что было общего у этих двоих. Тогда. Спросим еще кое-что. В. Кто этот человек? — Ямада-кун. — Отаку-кун. Две девушки, которые вытирали шею Ямады Джуна, покрытую холодным потом, и кормили его кашей, крепко держа за руку. На их лицах играла улыбка. Улыбка, призванная успокоить. Ответ «О» этих двоих… что ж. Отвечать еще рано. А делать поспешные выводы — слишком серьезно. В сердцах двух девушек. Тот самый опасный человек с трудом принимает кашу. Наблюдая за этим, их цвета становятся еще насыщеннее. Словно одуванчик, готовый улететь, словно фрукт, который сам себя украшает── «…» «…» Они наговорили кучу сложных слов, но. Если сказать просто. — …Прости за то, что было раньше. — ……Я-я тоже. Они повзрослели── Причем весьма заметно. «…Пока что только я знаю, какой он добрый. Фух. И то, что он без очков, тоже видела только я». «Хорошие стороны Ямады-куна… только я, з-знаю. И его настоящее лицо тоже». …… Они повзрослели. Наверное? — -- ### ---------- Опасная девчонка 31-я глава. Опасная девчонка «Акари… Почему, ну почему она не идет?» Урок музыки. В классе творился настоящий хаос: ученики, обожающие веселиться, высыпали вперед и вовсю горланили песни. Посреди этого шума и гама, под дружный хохот одноклассников, Исикава смотрел на два пустующих места. Он потирал ушибленное запястье и с трудом сглотнул. Ведь именно на Каяму Акари была возложена задача проводить Ямаду Джуна до дома. И учитель четко дал понять: «Вернись и продолжи занятия». Но что-то было не так. Акари не возвращалась. «Может… она поранилась? Попала в аварию?» Исикава начал выстраивать в голове вполне правдоподобные сценарии. А что, если по дороге с ними что-то случилось? Вдруг Ямада, пытаясь защитить Акари от опасности, попал под грузовик? Может, стоило пойти самому? Пока он предавался этим мыслям, Исикава с силой ударил себя по щекам. От жжения в лице мысли немного прояснились. Вряд ли на тихой улочке могла внезапно произойти катастрофа. А раз так, то причина, по которой она до сих пор не вернулась, заключается в другом… «Неужели… она осталась там, чтобы ухаживать за ним?» Исикаву охватила тревога. Это была вовсе не ревность. В том, что Каяма Акари присматривает за Джуном, не было ничего плохого. В этом он был уверен на все сто. В конце концов, Акари — неплохая девчонка. Да и Ямада болен, ему нужен уход. Да, судя по тому, что ее до сих пор нет, она определенно осталась с ним. Конечно, это хорошо. Все правильно… Но… Дзинь-дзинь. «…Черт». Дела плохи. — [Я почти на месте, не вздумай бежать следом только потому, что уроки закончились] — [Это не предупреждение, а уведомление, ясно?] — [У меня сейчас отличное настроение, не смей его портить, хе-хе] Сейчас ситуация опасная. Ухаживать за Ямадой Джуном — дело благородное, но момент выбран крайне неудачно. Потому что прямо сейчас туда направляется девчонка, которая, мягко говоря, не отличается человечностью. Дзинь-дзинь. «…» Исикава на мгновение прикинул время и интуитивно понял: Как ни крути, эти двое сейчас встретятся. А если встретятся… Одна из них точно взорвется. В этом он был уверен на двести процентов. «…Раз уж суждено получить по голове, придется рвануть туда сразу после звонка». Исикава уставился на тикающие часы. Затем он поднял экран телефона и проверил время последнего сообщения от «младшей сестренки». — [Больше не отвечай, я буду звонить в дверь] (15:43) Она уже пришла. Это был настоящий кошмар. «…А-а». Урок музыки подходил к концу, но Исикава, вспомнив, что впереди еще один урок, лишь безнадежно усмехнулся. «…Быть старшим братом — та еще работенка». Эта невыносимая девчонка из средней школы точно натворит бед, нужно бежать. Желательно, на предельной скорости. Обе девушки питали к Ямаде Джуну теплые чувства. Мицуруги Суо и Каяма Акари. Глядя на спящего Ямаду, каждая думала о своем: «…А ведь он бывает таким беззащитным. Вечно огрызается на слова старших, а сам… такой милый». «Ямада-кун так мирно спит. Ему стало лучше?» Обе они стали жертвами, пусть и слегка, очарованными Ямадой. Суо привлекла его мягкость. Его внимательность, отличающаяся от отношения других людей, и доброе сердце. Акари же зацепила его заботливость. А еще — тайна, которую они делили, ставшая искрой, разжигающей симпатию. Может, поэтому? — Как тебя зовут… а, Кари? — Да, а… Акари. Они начали разговор куда непринужденнее, чем раньше. Шепотом, чтобы Ямада не услышал. — Точно, Акари-чан. Как давно вы с Отаку-куном подружились? На вопрос Суо Каяма Акари ответила застенчиво: — Ну… мы были в одной группе… и случилось много всего. — А-а. То, о чем только что говорили? — …У-у. — Ой! Прости-прости! Ты из тех, кто легко смущается, да? Бывает! Это я не подумала, что спрашиваю. — Н-нет, все в порядке. — Аха-ха… М-да. — …Да. … Сразу после этих слов воцарилась тишина. Суо поправила волосы и привычным движением проверила температуру влажного полотенца. Акари она казалась очень крутой старшеклассницей, но в душе у той творилось совсем другое: «Ува, кажется, я разучилась разговаривать с девушками. Хотя я сама девушка, что за бред?» Начать разговор может каждый. Но вот поддерживать его — совсем другое дело. Поскольку обе страдали от катастрофического неумения общаться, молчание затягивалось. Но Акари, которая уже начала коченеть от этой атмосферы, на этот раз набралась смелости: — А… п-почему его называют… Отаку-кун? Суо подняла голову и пробормотала: — Отаку-кун? Как же это началось? Вспоминая прошлое, Мицуруги Суо невольно почесала щеку. Никакой особой причины она припомнить не могла. Поэтому она решила попробовать назвать его «Ямада-кун» или просто «Джун». Если нет веской причины, ничего страшного не случится. Но… «…Э?» Язык не поворачивался. Она хотела назвать его по имени, но вдруг онемела. — …? Почему она так себя ведет, когда младшая смотрит на нее? Мицуруги Суо снова собралась с силами, чтобы назвать Ямаду Ямадой. Но… «…Нет, не могу. Слишком… как-то… смущающе…» Побочный эффект. Неловкость, возникающая, когда называешь человека по имени, хотя привык к прозвищу. Но в этой неловкости смешались и другие оттенки. Одно лишь произнесение имени заставляло нервничать. Казалось, что отношения становятся серьезнее. «Серьезные отношения… с Отаку-куном…» У Мицуруги Суо пока не хватало смелости для такого. Как ни крути, она была абсолютным новичком в любви. Самое время для глупых фантазий. «А вдруг он разочаруется, если я назову его по имени… или еще чего скажет». Из-за такой пустяковой причины Мицуруги Суо не решилась продолжить. Поэтому… — Да так… просто! Мы же близки, вот и зовем так! — …А-а. Кое-как выкрутилась. Мицуруги Суо уклонилась от ответа. А затем… «…Отаку. Я тоже хочу так его называть». У Акари все было с точностью до наоборот. Всегда желавшая быть ближе к кому-то, Акари хотела называть Ямаду Джуна «Отаку» или вроде того. Тогда, может, чуть больше… Не нужно было искать причин — можно было просто естественно прильнуть к нему. Вдыхать его аромат, делать разные вещи… — … — … Их характеры странным образом не совпадали. Когда одна делала шаг вперед, другая отступала. Но в этом не было ничего плохого. — Попробуй позже называть его Отаку-куном. Я вот только сейчас вспомнила: поначалу он ужасно возмущался, что он никакой не отаку. Хотя сам при мне играл в игры. — Правда…? Х-хотя в школе он играет… и а-аниме смотрит. — Ува… он настоящий, стопроцентный отаку! Шестеренки вращаются только тогда, когда есть выступы и впадины. Так же и в отношениях между людьми. Может, именно поэтому они так хорошо ладили? — В прошлый раз, помнишь, я советовала косметику? — А… да! Я… я попробовала… очень понравилось… хе-хе. — Видно, что кожа стала намного лучше. Наверное, от парней отбоя нет… Конечно, все это было возможно лишь потому, что их объединяло одно большое общее дело. — Кхе-кхе… Обе, до этого говорившие шепотом, чтобы не разбудить Ямаду, тут же переключили внимание на него. Протерли лоб влажным полотенцем, проверили, не стало ли оно теплым, и тут же заменили на свежее, прохладное. Когда у тебя один и тот же дорогой человек — это может быть даже по-своему трогательно. Но… «…Она, наверное, думает, что знает Отаку-куна лучше всех?» «Сонбэ, кажется, близка с Ямадой-куном… но…» Было то, в чем ни одна не хотела уступать. «Насчет него». «Насчет Ямады-куна». Это было… «Конечно, я знаю его чуточку лучше». «Я… я знаю о нем гораздо больше…» Это был вес воспоминаний, накопленных с Ямадой. Только они знали, какой он на самом деле хороший человек. Это было очевидно. А те слова, что были брошены в порыве ревности? В них не было глубокого смысла, лишь попытка оттеснить соперницу. Они не знали историй друг друга. Поэтому… Они все еще пребывали в уверенности, что знают Ямаду лучше. Если выражаться в терминах дикой природы… «У меня грива пышнее — у меня оперение ярче — значит, я впереди…» Примерно так они и думали. Пусть это звучало нелепо и пошло, но по ощущениям — именно так. Да, этот короткий миг мира был продиктован заботой двух девушек о Ямаде. И, втайне, желанием доказать, что именно она знает его лучше. «Знает ли она, как он хорош, когда снимает очки?» «Даже Сонбэ не знает, как он выглядит на самом деле». Обе вели себя чопорно, но их диалог был довольно приятным и многогранным. Без черных ноток. Мягкий, пушистый разговор. Динь-дон. Раздался звонок в дверь. Обе девушки вздрогнули от неожиданного шума. — …? Но вскоре они поняли, кто мог нажать на кнопку. — А! Н-наверное, родители пришли! — А! Точно! Нужно скорее открыть. Звонок прозвенел снова. Девушки бросились к выходу. Незнакомая прихожая. Но открыть дверь было делом простым. Да, простым. Легко догадаться. Однако… — …А? — …? Маленькая девочка за дверью не поддавалась логике. Разве Ямада Джун… не единственный ребенок в семье? Почему такая маленькая и милая девочка звонит в дверь? Тишина, сгустившаяся от нахлынувших вопросов. — …Э-э, ты кто? Суо, нарушив тишину, слегка наклонилась и спросила. Детские черты лица, но взгляд — пугающе взрослый. Черные волосы. Немного необычный стиль. Черная школьная форма, которая ей очень шла. Глаза необычного цвета, в которых смешались багрянец и рыжина. И эта маленькая девочка, которая с самого начала, не меняясь в лице, изучающе смотрела на них с Акари. — …А вы кто такие? Голос был чистым, но низким. Суо и Акари переглянулись. — Я… э-э… живу по соседству… Отаку-куна… ну, эта… Сонбэ! Мицуруги Суо сама не поняла, как выпалила «Отаку-кун». «Что за чушь я несу, Суо?!» Она покраснела от стыда за собственные слова. — Я… одноклассница… Ямады-куна… д-друзья… Каяма Акари запнулась под холодным взглядом девочки. Обе представились крайне неловко. Первое впечатление тянуло максимум на сорок баллов. Может, дело в их нелепом представлении? Глаза девочки на мгновение потускнели, лишившись блеска. — …А-а, значит, соседка-сонбэ и одноклассница. Среднеклассница, которая до этого странно пристально разглядывала их лица, вдруг… Скрип… Слегка наклонила голову. И улыбнулась. Красивая, но опасная улыбка. А затем… — Я Юи, девушка Ямады-оппы. Она представилась. — …А? — Что? Глядя на ошарашенную Суо и помрачневшую Акари, она добавила: — А-а, вы не расслышали? Давайте я повторю поточнее? Юи, младшая сестра Исикавы, представилась еще раз. — Я Юи, его девушка, и мы встречаемся с прицелом на свадьбу. [[image:/storage/reader-images/2e21d89b42413e8d7b6a456b86a9ea295abba2db.png]] Опасная «девчонка» улыбается. — Будем знакомы? С легким, зловещим оттенком. ---------- Стена под названием «Возлюбленная» Человечество существует и развивается уже тысячи лет. За это время мы создали законы и научились жить по ним. Честно говоря, в мире появилось немало вещей, которые, хоть и не запрещены законом, вызывают лишь неловкость. Например, есть еду ногами или воскреснуть прямо во время собственных похорон. Или, скажем, когда друзья приходят в гости (голодные, как волки), а хозяева уплетают ужин в одиночку, не предложив им ни крошки. Вот о таких вещах речь. А еще в Японии, где тема многоженства периодически всплывает в дискуссиях, до сих пор не искоренили одну проблему. Измены. И адюльтер. В обществе прочно укоренилось мнение, что проявлять симпатию к мужчине, у которого есть девушка — поступок, достойный лишь «лисицы». Общество до сих пор не готово принять тех, кто нагло клеится к занятому парню! И вот сейчас. — Девушка… сказала, девушка? Мозг Мицуруги Суо просто отключился. У нее был человек, которым она дорожила. Стоило им оказаться рядом, как в душе рождалось желание стать еще ближе. Неоспоримая симпатия. То, что Мицуруги Суо бережно хранила в своем сердце. И теперь это сокровище грозило разбиться вдребезги. — Почему вы молчите? Старшеклассница из соседней квартиры… может, вам нужна помощь? У Мицуруги Суо запульсировало в висках. Все, о чем она думала до этого момента… Она лично убедилась, что Ямада — не просто нормальный человек, а по-настоящему хороший парень. Но этот факт теперь обернулся против нее, словно обоюдоострый меч. Раз он такой хороший… Разве не естественно, что у него есть девушка? Эта мысль сдавила грудь так сильно, что Суо, не в силах вымолвить ни слова, лишь тупо уставилась на плитку под ногами. Тем временем Юи, скинув обувь, вприпрыжку приблизилась к ней. — Старшеклассница-сан! А вы, оказывается, такая высокая! Она без тени смущения пристроилась рядом с застывшей Суо и крепко взяла ее под руку. С глуповатой улыбкой Юи потерлась носом о плечо Суо и проворковала: — Ямада-оппа говорил, что это не так… но я обожаю высоких девушек… М-м-м, от вас так приятно пахнет. Суо попыталась отстраниться от этой неловкой близости, но тело словно одеревенело. Сглотнув ком в горле, она опустила голову, чтобы расслышать слова Юи. — …Что ты сейчас сказала? — А? Я говорю, что мне нравятся высокие люди. Ну зачем заставлять меня повторять, старшеклассница-сан, вы такая пошлячка. — ……Нет, до этого… ты кое-что сказала, верно…? Я не расслышала. — А-а-а. Юи, перестав вдыхать аромат, еще глубже зарылась в объятия Суо и прошептала щекочущим голосом: — Ямада-оппа… любит миниатюрных… Ой, вы что, не знали? В глазах Суо, вспыхнувших багрянцем, задрожали зрачки. Не любит высоких? С каких это пор… «Нет… этого не может быть». С самой первой встречи. С того самого момента, как Суо потащила Джуна к себе домой, а потом сама начала писать ему сообщения… Она была уверена, что они стали близки. А что, если это была неправда? — Оппа не из тех, кто открыто выражает свои чувства… так что вы могли и не знать… Зря я, наверное, сказала, что он не любит высоких…? Голова Суо пошла кругом. Ямада — добрый человек… Значит, если он до сих пор подстраивался под нее… — В любом случае! Давайте дружить, ладно? Старшеклассница-сан. Юи разжала руки и постучала носком в носке по полу. Исикава подтвердит: эта девчонка — сущий кошмар для всех, кроме одного человека. Как только ее влияние полностью подавило Суо, Юи повернулась к Акари, которая буравила ее холодным взглядом. Акари усмехнулась, словно видя ее насквозь: — Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься выставить нас дурами? Что ты вообще творишь? — …Дурами? Как вы можете говорить такие жестокие вещи…! На глазах Юи выступили слезы. Она смахнула их указательным пальцем и внимательно посмотрела на Акари. Лицо Акари оставалось каменным. — Вы слишком серьезны, онни. — …… Тяжелое молчание. Каяма Акари лишь перевела взгляд. Юи, поправляя ленточку в волосах, подошла ближе. — Эй, не надо так. Давайте дружить! Я человек открытый! — О чем ты? — Ну, вы же знаете, как это бывает ~♬ Юи фыркнула и прошла за спину Акари. Бросив беглый взгляд на комнату Ямады, она обернулась и произнесла: — Есть же такие глупые девки, которые закатывают истерики, если у парня есть подруги, да? — ……… — Я человек с широкими взглядами! Я не ревную, и злиться мне сейчас незачем. — Что? Юи, сложив ладони вместе, переводила взгляд с «одурманенной» Суо на все еще холодную Акари. Она мило улыбнулась и откинула волосы назад. — Если в дом к парню… заваливается кто-то другой, девушка имеет полное право злиться, так ведь? — И что с того? Акари обострила чувства до предела: она чувствовала, что если отступит сейчас, все рухнет. — …«Что с того», говоришь? Хм-м. Глаза Юи сузились. Каяма Акари своим фирменным ледяным взглядом уставилась на наглую девчонку перед собой. Ее одноклассница с зелеными волосами оказалась куда более стойкой, чем казалось. Юи опустила голову и встретилась с ней взглядом. «Она играет на публику, да?» Причина, по которой Акари не поддалась эмоциям, как Суо, была проста: она обладала выдающимся талантом к актерской игре. И чужую игру она видела насквозь. Стоило холодному взгляду Акари задержаться на ней, как лицо Юи помрачнело. Едва слышно. — Ха. Юи издала короткий смешок и растянула губы в ухмылке. А затем: — А-а, онни! Ты же Акари? Акари-онни, верно? — А? Откуда ты… Юи произнесла имя так, будто это было само собой разумеющимся. Разве они не представлялись только как одноклассницы? Имя она не называла. Тогда откуда… «Я же… даже бейджик отстегнула». Акари, подумав об этом, осторожно отступила, а Юи произнесла довольно жестким тоном: — Ну, мой оппа тоже учится с тобой в одном классе. Они с Ямадой-оппой близкие друзья. Так что я… кое-что слышала. — …… Девушка перед ней не была похожа ни на кого. По крайней мере, никого из тех, кого она видела в школе. Если кто-то и был похож, то разве что Исикава? Акари лихорадочно соображала, пытаясь понять, какую еще дешевую сцену пытается разыграть эта девчонка. Она приготовилась разрушить ее ложь в лоб. — Я слышала, что «невероятно подозрительная девчонка» увела Ямаду-оппу. Сердце пропустило удар. — …Что ты сказала? — Да нет же! Мой оппа, конечно, выражается грубовато, но… я правда это слышала. Юи улыбалась одними губами, не сводя глаз с Акари. Акари была очень чувствительна к тому, «как ее видят окружающие». Разве не поэтому она всегда выбирала местом для своих игр пустые классы, чтобы никто не заметил? И тут: — Я слышала, что Акари-сан должна была помочь Ямаде-оппе. Но так как она человек, которому нельзя доверять, мне сказали: «Иди и помоги ему» — вот что я услышала. Это была игра. Очередная красивая ложь. — Раз уж за такую работу взялся человек с такой репутацией… я примчалась сюда со всех ног… М-да, ну и ну. Раз она знает имя, значит, в ее словах есть доля правды, густо замешанная на лжи. Но… «А…» Акари не смогла просто отмахнуться от этого как от лжи. Крупица правды. Сердце, которое не успело окрепнуть, затрепетало от страха: а вдруг это правда? Когда Акари опустила голову, погрузившись в раздумья: — Кхм. Юи издала звук, похожий на притворное покашливание. Следующей фразой должно было стать: «Ну, раз вы устали, я закончу уход за ним сама!». На самом деле, было неважно, так это или нет. Она все равно собиралась выставить их обеих за дверь. Стоило ей широко улыбнуться и попросить их уйти, как все было бы кончено. Чувства этих двоих… Они неминуемо разбились бы о стену под названием «Возлюбленная». Но───── — Какого… черта вы тут шумите, пока больной спит? У меня уже голова раскалывается, как от воздушной тревоги… Этот парень вышел наружу. Следы от влажного полотенца на лбу, запавшие, усталые глаза. Ямада Джун, бледный, в маске, под которой даже очки казались тяжелыми. — …… И Каяма Акари, и Мицуруги Суо поняли все в одно мгновение. Она сказала «девушка», да? Значит, теперь точно конец. Все чувства, что они питали до сих пор… Осознание того, что это было лишь минутным заблуждением, вызвало у Суо слезы. На глазах… Слезы, готовые вот-вот сорваться. Мир вокруг исказился, расплываясь в мутной пелене. Мицуруги Суо посмотрела на Юи. Сердце ныло, смотреть на это было невыносимо, но ей хотелось увидеть финал истории, которая даже не успела начаться. Ощущение, будто любимая видеоигра навсегда закрыла свои серверы. С этой мыслью она смотрела на Ямаду и Юи. И вдруг. — …Ха-а, ну почему именно сейчас! — …? — …?? Юи попятилась назад. А затем начала извиваться всем телом. — Юи…? Ты почему… кхе-кхе! Что ты тут делаешь? — Э-это… ну… м-м, оппа… Глаза Каямы Акари и Мицуруги Суо наполнились недоумением. Та, что еще минуту назад так бойко болтала… Куда делось все ее красноречие? Почему она вдруг ведет себя так странно? — Эй, ты… кхе-кхе! Ох, я спрашиваю, почему ты здесь? Джун, опираясь на стену, пошатываясь, подошел ближе. Две девушки, смотревшие на Юи, хотели было броситься ему на помощь, но ноги словно приросли к полу. Она же сказала, что его девушка. Кто ты такая? Что ты делаешь? — …Вы двое, почему у вас такие лица…? Ямада Джун, медленно приближавшийся к ним, внезапно застыл. Его брови сошлись на переносице, а мягкое лицо вмиг стало суровым. Суо машинально прикрыла рот рукой. Она привыкла дразнить его «отаку-кун», но не знала, что в нем есть такая сторона. Это было неожиданно острое и волнующее чувство. А Акари… «Безумие». Она чувствовала опустошение, но, судя по тому, как странно покраснели ее щеки… Кажется, у нее включился какой-то странный переключатель. А та самая девчонка… Юи молчала. В отличие от того, как она тараторила раньше, наступившая тишина заставила Ямаду нахмуриться. — Эй, что ты им наговорила? Низкий, хриплый голос Ямады эхом отозвался в коридоре. Юи не могла вымолвить ни слова. Но вдруг, плавно, как змея, она двинулась с места. — …? Словно настоящая «возлюбленная», Юи мягко взяла Ямаду под руку. Она прижалась к его плечу и уткнулась лицом в край его одежды. — Оппа, ты заболел? Нужно идти внутрь. Тебе нужно отдохнуть… — Кхе-кхе! Нет, ты что творишь…? Реакция Ямады, совсем не похожая на поведение возлюбленного, заставила над головами Суо и Акари возникнуть огромные вопросительные знаки. Цвета сомнения начали расползаться вокруг них. — …… Юи сглотнула и продолжила гнуть свою линию. — Оппа, ну почему ты вечно попадаешь в неприятности? Ты же с самого детства такой! Каждый раз мне приходилось тебя выручать~ Ты такой человек, вечно заставляешь свою девушку волноваться! — …? Когда это ты… — Боже! Что бы ты без меня делал! Если такое случится снова, я… я правда разозлюсь! Юи перебила его, крепче сжимая руку, которую держала. Она насильно прижалась телом к его руке, а бедро плотно прижала к ноге Ямады. Но. — Эй. — ……… — Отойди, что ты делаешь? Кхе-кхе! Я простужен. — …Даже если мы возлюбленные, заразиться простудой — это, ну, такое себе, да? Поняла… Юи тихо отстранилась. До последнего она поглядывала на Ямаду, касаясь его руки. И, как бы печально это ни было для Юи… Ямада, не понимая ситуации, открыл рот: — С самого начала… что за бред про девушку и возлюбленную? Ты что, парня себе нашла…? — …… А. Хм. Э-э-м. А-а, вот оно что. Поняла. Поняла. Две девушки, осознав ситуацию, направились к Ямаде. Юи отвела взгляд. На ее шее выступил холодный пот. Суо посмотрела на Юи с таким презрением, будто та была последним ничтожеством. — …… В глазах Каямы Акари вспыхнула жажда убийства. … Столкнуться с первым вариантом было больно — сердце разрывалось на части. Но второй вариант… от него сердце разрывалось в клочья. — -- ### ---------- 3, 6, 9 В конце концов, до самого конца уроков Акари так и не появилась. Исикава на всех парах помчался к дому Ямады Джуна. «Надо было хоть велосипед взять», — думал он на бегу. И вот, наконец, дом Ямады Джуна. — Надо было… хоть немного спортом позаниматься… Фух. Постучав в дверь, Исикава замер, пытаясь уловить хоть какой-то шум внутри. Тишина. Казалось, там никого нет. Исикава, который до последнего надеялся, что ничего не случилось, прижался ухом к двери, пытаясь расслышать хоть что-то. В этот момент он уловил шаги. Он поспешно отпрянул, и дверь отворилась. А там… — Исикава-кун…? — Акари, ты всё ещё… здесь? Как и ожидалось, дверь открыла Акари. Значит, она так и не вернулась в школу… и всё это время была здесь. Исикава скользнул взглядом вниз. Обувь. Её было слишком много. Заметив среди прочих туфли своей младшей сестры, Исикава поморщился. «Всё-таки она её встретила… Боже, какой у неё страшный взгляд…» — Они все внутри. Дрожащий от нехороших предчувствий Исикава медленно вошёл в дом. В гостиной, куда его привела Акари, он замер, ошарашенный открывшейся картиной. — Ну что, пришёл? — холодно бросила его высокомерная сестра. — …Что? Кто это? — пробормотала безумно красивая девушка. — …Исикава, ты, что ли? Кхе-кхе! — отозвался Ямада, закутанный в одеяло с измождённым видом. «…» Это был полный хаос. Юи, прячущаяся за спиной Ямады Джуна и избегающая взглядов остальных. Гяру-красавица, похожая на модель, которая с любопытством склонила голову, разглядывая его. И Акари, которая, сидя на полу, начала сверлить Юи яростным взглядом. Исикава на мгновение замер, созерцая этот бардак, и мысли, которые стоило бы оставить при себе, невольно сорвались с языка: — …Джун, у тебя тут настоящий гарем. — Не неси чуши… Все, пожалуйста, уходите отсюда… Один парень и три девушки. И все как на подбор — красавицы. Исикава нутром почувствовал: если закон о многоженстве когда-нибудь примут, больше всех проблем будет у… — Не-а, не хочу уходить. — …Давай, проваливай уже. Пожалуй, у того, кто сидит прямо перед ним. «Юи, что же ты творишь…» У его собственной сестры. — Ты серьёзно? Это сестра Исикавы-куна? — Вау… Они вообще не похожи… Или похожи? Не знаю, есть в них что-то общее…! Исикава ещё раз представил себя и сестру. Две девушки, которые до этого не верили ни единому его слову, были в шоке. Акари с недоверием уставилась на Юи. Впрочем, я понимал, почему они так удивлены. «У неё… характер немного странный». Характер Исикавы и Юи — это небо и земля. Когда все уселись в гостиной, я выслушал всё, что имели сказать Акари и старшеклассница Мицунэ Рури. Оказалось, Юи снова устроила сцену. И к тому же: — Я не буду извиняться. Яд из неё всё ещё не вышел. Да уж… она стала лучше, чем в первом классе средней школы, но сейчас Юи куда опаснее. — Ого! Ты посмотри на неё!? Это же просто невыносимо! — Мицунэ Рури надулась, как хомяк. Юи отвернулась, проигнорировав её раздутые щёки. Мицунэ Рури в ответ сверкнула глазами. Такое противостояние длилось уже давно. Две девушки, которым не нравилась Юи, и Юи, которой не нравились они. — Извинись потом, ладно…? — …Угу. Желание извиниться вроде бы есть, но по её ауре было ясно — делать она этого не собирается. Я потянул её за щёку. — У-бу-бу. Она выглядела то ли довольной, то ли встревоженной — не хотела показывать слабость. Я вздохнул и продолжал тянуть. Юи всё так же исподлобья поглядывала на Акари и Мицунэ Рури. — …Исикава-кун. Честно говоря, Юи-чан… ну… — …У неё скверный характер, да. — Ха. Акари задала вопрос с опаской. Исикава горько кивнул, подтверждая её слова, а Юи усмехнулась и уткнулась лицом мне в грудь. Казалось, ей совершенно плевать, что о ней думают другие. — Братик… может, поедем на море только вдвоём? Промежуточные экзамены или что там у вас — подождут. — …Кхе-кхе! Я заразен, уходи уже. — Не-а, не хочу. Мне здесь нравится. Хоть бы она перестала нюхать мою одежду. От этого щекотно, и я постоянно отвлекаюсь. Юи счастливо прижалась ко мне, тычась носом в щёку. И тут одна из присутствующих не выдержала. — Слушайте! Что это за дистанция такая, в конце концов!!? Мицунэ Рури скривилась, явно шокированная происходящим. Услышав про дистанцию, Исикава тяжело вздохнул и покосился на меня. «…Ха-ха». Тут мне сказать было нечего. То, что она стала такой… чёрт возьми, это ужасно несправедливо, но ведь это была моя вина. Я погладил Юи по голове, пока она тёрлась о мою грудь. Мицунэ Рури, глядя на это, спросила с недоумением: — Отаку-кун… ты что… правда любишь младшеньких? — …Сэмпай, у меня нет предпочтений. — Да ладно! Ты что, правда встречаешься с… с второгодкой средней школы?! Это же преступление, нет?! — Не совсем преступление. Наверное. Старше, младше, ровесницы… У меня никогда не было определённого типажа. Если уж выбирать, то Мицунэ Рури ближе всего к моему идеалу. Но сказать это ей в лицо? Нет уж, пропустим. Мицунэ Рури, наблюдавшая за тем, как я глажу Юи по голове, спросила с подозрением: — И про свадьбу… Ты так близко к ней прижимаешься, это… нормально…? Отаку-кун… Ложь… Юи мастерски умеет врать. Но в её недавних словах была одна неточность. — …Ну, это, как бы сказать. Я опустил голову. Встретился взглядом с Юи, которая смотрела на меня снизу вверх. Она хитро улыбнулась и, потянув за край моей одежды, снова начала тереться об неё лицом. И от ткани, в которую она зарылась, по телу прошла влажная и тёплая дрожь. — Может, насчёт возлюбленных я и не уверена, но про свадьбу я не врала. Пробормотала Юи, не вылезая из одежды. — …Тц. — М-да… Мы с Исикавой вздохнули одновременно. Услышав это, Мицунэ Рури замерла: — …Э? Она смотрела на меня так, будто я сказал что-то немыслимое. Акари тоже уставилась на меня — в её глазах читался шок и… ревность. …… — …Ямада-кун? Акари спросила осторожно, но мне и здесь нечего было ответить. Разговор о свадьбе… Не знаю, когда она об этом забудет. — Не знаю, случится это или нет… но про свадьбу… это правда. Ага. Так уж вышло с Юи. Мы… пообещали пожениться. Конечно, это было в детстве, как у обычных друзей, но… Для Юи это обещание дороже всего на свете. — Ло-о-ожь!! А-а-а!! Несовершеннолетние женятся? Свадьба-а-а!? — Хм. Мицунэ Рури бросилась было оттащить Юи, но… Это был неоспоримый факт. Брат и сестра вышли из дома Ямады, вздыхая и глядя на заходящее солнце. Исикава почесал затылок, глядя на Юи. — Я поеду на море с братиком Ямадой. Я так решила. — …Ты ведь даже не называешь меня братом. Ямада Джун, заявив, что смертельно устал, выставил всех за дверь. Исикава, извинившись перед Акари и Мицунэ Рури, повёл Юи домой. Юи на удивление послушно последовала за ним. — …Тебе нужно поумерить свой пыл. Понимаешь? — тихо спросил Исикава, пока они шли по пустой улице. — Не хочу. Даже не проси. Как обычно, характер сестры был безнадёжен. Исикава шёл по залитой закатом улице, глядя на стаю перелётных птиц вдали. — …Ты так сильно хочешь на море? — Угу. Хочу показать братику Ямаде бикини. Очень откровенное. — …Ха-а. Ты ведь ещё в средней школе. Исикава думал о том, как сильно она изменилась после того дня. Конечно, это было в глубоком детстве, но… Иногда он скучал по той милой девочке, которой она была раньше. Кри-кри-кри. Птицы пролетели над головой, а багровые облака медленно уплывали за горы. Перед пешеходным переходом, где загорелся красный свет, Юи, вспомнив что-то, раздражённо шагнула вперёд. Но. — Нельзя идти. — …А. Юи вздрогнула и отступила назад. Исикава подошёл к ней с горькой улыбкой. Юи, пытаясь скрыть досаду, огрызнулась: — Сверху зелёный, снизу красный! Я всё знаю! Просто на секунду забыла! — …Всё наоборот, Юи. Сверху красный, снизу зелёный. На пустой дороге, среди чёрно-белого асфальта, воцарилась тишина. — …Не придирайся. Я всё равно никогда их не различу. — …Прости. Юи отвернулась и замолчала. Мигнул зелёный. Исикава сказал тихо: — …Пошли. — Да тут всё равно никого нет… можно было и так пройти. — Верно, ты права. Они пошли домой. Исикава посмотрел на вершину горы, и в голове внезапно всплыло воспоминание. Она хочет на море. Чтобы исполнить желание сестры, Исикава заговорил: — Море… а до летних каникул подождать сможешь? В июне в горном храме будет фестиваль. — … — Может, сходим туда… а, нет. Исикава понял, что сболтнул лишнее, и тут же извинился. — Горы… не очень хорошая идея, да? Прости. Юи молчала, сжав зубы. Наконец, она выдавила из себя: — …Если с братиком Ямадой, то пойду. — …Серьёзно? Тададат! Юи отошла подальше и спрятала лицо. Её плечи мелко дрожали под длинными волосами. Глядя на это, Исикава понял: в горы ей пока нельзя. — Почему фестивали вечно проводят в горах… бесит. Чёрт… Похоже, на этот фестиваль они не попадут. Исикава с грустной улыбкой сказал: — Давай обязательно съездим на море. Ничего, если мои друзья тоже поедут? — Возьми только братика Ямаду. На остальных мне плевать. — Называть людей «остальными»… — Ха! Она вскинула палец к небу и топнула ногой. — Всё равно я им не нравлюсь! Мне плевать! Пусть катятся к чёрту! Сказав это, Юи быстро убежала вперёд. Исикава проводил её взглядом и тяжело вздохнул, глядя на густые зелёные горы. Горы… их величественная и суровая мощь напомнила ему о чём-то. 3, 6, 9. Это не просто случайные цифры. Они имели глубокий смысл. 3 дня исчезновения. 6 недель разлуки. 9 лет любви. Всего 13 лет. До совершеннолетия ещё так далеко, она всего лишь ученица средней школы. Но большую часть своей короткой жизни она посвятила любви, которая сейчас разворачивается прямо в соседней комнате. В режиме реального времени. — …Да, я думаю, ты станешь невестой Джуна. Исикава брёл по улице, глядя на ржавчину на вывеске овощной лавки. Юи ведь сама говорила когда-то? Что она — подсолнух, который расцветёт через 13 лет. Подсолнух. Символ неизменной любви. Удивительный цветок, который действительно расцветает именно так. Отбросив тяжёлые мысли, Исикава поднял голову. — Джун… только не заводи себе гарем… Глядя на велосипед без заднего колеса, прислонённый к стене овощной лавки в лучах заходящего солнца, Исикава вошёл в дом. ---------- Прогулка Стоило мне выйти из дома, как на меня тут же упала капля росы, скопившаяся под карнизом. Прозрачная влага скатилась по стеклам очков, затуманив обзор. Раздраженно вздохнув, я снял тяжелую оправу. — Почему дождь вечно собирается именно тогда, когда я иду на встречу с этой старшеклассницей? В подернутом дымкой поле зрения замаячили две короткие красные линии, опустившиеся на ветку в цветнике. Словно возвещая о приближении лета. Этими линиями оказались низко летящие стрекозы. Я попытался вспомнить, как их ловили в детстве, и, покрутив пальцем в воздухе, попробовал сбить их с толку, чтобы поймать, но… — Тц. Стрекоза, плавно виляя крыльями, улетела за высокий многоквартирный дом. Я зашагал по влажному асфальту, который солнце еще не успело осушить. Глядя на сгущающиеся вдалеке серые тучи, я погрузился в раздумья. — Интересно, когда она выйдет? Я и не заметил, как дошел до знакомого дома. У входа по-прежнему царила сумасшедшая система безопасности: не зная пароля, даже в дверь постучать было невозможно. На лицо невольно наползла улыбка — вспомнилась наша первая встреча. С-с-с. Здание было выкрашено в стерильный белый цвет, смотреть было решительно не на что. Разве что, задрав голову, можно было заметить головокружительное гнездо, свитое ласточками. «М-да». Пока я разглядывал всё вокруг, время перевалило за назначенное на пять минут. — …Разве мы не на сегодня договаривались? Я еще раз проверил переписку. Пролистав бесконечные поля эмодзи, я наконец нашел сообщение, отправленное после того, как она оправилась от простуды. — > [Старшеклассница хочет свободы] — > [Так что выходи, погуляем! Решено!] — > [Отказы не принимаются, так что намажься солнцезащитным кремом и приходи~] Мицуруги Суо, как всегда, пригласила меня в своей странной манере. Я понятия не имел, куда мы идем и что будем делать. Эта женщина. Сказала встретиться в восемь, сейчас уже 8:05. Где она вообще шляется…? — Вот встречу, я ей устрою… Я уже начал шевелить пальцами, представляя, как буду мять ее мягкие, нежные щеки, как вдруг… Тук. Тук… — …? Кто-то постучал мне в спину — осторожно и деликатно. Я обернулся, гадая, кто это мог быть. — Мва-а! Старшеклассница широко раскинула руки, пытаясь меня напугать. Конечно, ни одного нормального человека такая угроза, похожая на выходки красной панды, не испугала бы. — …Ты сейчас пыталась меня напугать? — Ува-а… Скучно… У-у, ты такой «не-веселый» человек, весь настрой испортил. Мицуруги Суо приблизилась, заглядывая мне в лицо. А затем, отступив на шаг, озорно улыбнулась. Мы давно не виделись с ней вне школы. Может, из-за того, что идея погулять вдвоем заставила меня нервничать, я от неожиданности снова отвел взгляд и уставился на скучный пейзаж. И тогда… — Наш Отаку-кун, у тебя же совсем нет чувства вкуса, ну просто ноль! — С чего вдруг…? Старшеклассница, которая до этого пристально меня разглядывала, внезапно разозлилась. — Если встречаешься с леди на улице, нужно делать комплименты одежде! Или критиковать! Ну или нажать кнопку «отсев»! Интересно, где в этом мире находится кнопка «отсев»? Мне стало ужасно любопытно, как она отреагирует, если я ее «нажму», поэтому я опустил взгляд. — … — …… Молчишь? Эй, ну… как я? Я посмотрел на Суо-сонбэ: она отступила назад, поправила длинное платье, спускающееся ниже колен, и надела соломенную шляпку — совсем не в ее стиле. Кружилась она, не знаю зачем, но белый наряд смотрелся просто идеально. Мягкий ветерок коснулся кончика моего носа, который еще неделю назад казался таким тяжелым от болезни. — … Кнопка «отсев»… Черт, надо нажать. Но, черт возьми, это оказалось не так-то просто. Чувство было странным. — …Не ответишь? Словно я оказался в цветочном магазине. Когда идешь мимо, тебя дурманит аромат, и хочется подойти ближе, коснуться каждого цветка. Но я всегда лишь наблюдал издалека, думая: «А нужны ли мне вообще цветы?». И вот сейчас я странным образом оказался в этом магазине. С человеком, от которого не ожидал, что она сама пойдет на сближение… И эта странная связь теперь смотрела на меня, надув щеки… Ситуация была та еще. — Ты чертовски красивая. …… Для меня это была слишком сложная ситуация. Даже по моим меркам — резкий скачок. Я на секунду замялся, не зная, как забрать слова обратно. Суо-сонбэ молчала довольно долго. — У тебя талант превращать любую атмосферу в пыль. Ладно, видимо, это то, с чем мне, старшекласснице, придется смириться… — А…? Почему-то… — Не знаю, в общем! Пошли быстрее! А то от твоих странных подкатов я скоро развалюсь. Ворча, она сделала первый шаг прочь от дома. Может, потому что мы отошли от клумбы с растениями, которые служили ей фоном… «…Нравишься ты мне». От нее исходила яркая зеленая Аура. Может, дело в том, что она стоит среди серых и белых зданий? Она была необычайно яркой. Почему так ярко? … А, это видно даже по лицу. Она услышала мои слова и теперь выглядит такой довольной… — Ты идешь или нет!? — Да…!! Так началась наша с ней странная прогулка. … Хотя я до сих пор не знаю, куда мы направляемся. — Кстати… Отаку-кун, а ты одет на удивление прилично? После того случая с простудой Мицуруги Суо начала обращать внимание на девчонку по имени Юи. — «На удивление прилично» — это значит, что я хорошо выгляжу? Я никак не мог понять их отношений: то ли они собираются пожениться, будучи школьниками, то ли еще что. Но поводов для ревности у нее, казалось, было хоть отбавляй. Но самое главное. Эта девчонка. Этот Ямада… почему-то постоянно защищает Юи. «Даже подушку из коленей… а? Ты готов на всё? Глупый отаку». От таких мыслей тело само собой сжималось… Она представляла, как он ластится к ней, как котенок… это было просто ужасно. Ямада что, вообще не задумывается о тактильности? Или он просто был невнимателен, потому что она еще в средней школе? Как бы то ни было, Суо это не нравилось. — Ну, трикотаж… сойдет. И была еще одна вещь, которая ее раздражала. То, что, несмотря на разницу в возрасте, он заставлял ее думать о Юи… — …Даже боюсь представить, что бы вы сказали, если бы я пришел в худи, сонбэ-ним. — Худи?? Ты сейчас сказал «худи»?! Это было именно то. — Честно отвечай, кто тебя надоумил так одеться? Мицуруги Суо вошла в роль детектива, и Ямада Джун выглядел озадаченным. Он почесал затылок под градом вопросов. Сегодня он выглядел на удивление стильно, и человек, который его надоумил… конечно же… — Исикава… «Опять он…??» Этот парень, который излучал энергию «друга детства» в каких-то нездоровых количествах. — Я сказал, что не могу играть на выходных… и, ну, он проявил немного лишней инициативы. — …Это что значит? Парень подбирал одежду парню?? Исикава. Я не знаю его имени, просто Исикава. Он был слишком сильно связан с Ямадой Джуном. А Юи, как говорили, была его младшей сестрой. — Кхм. — Ха… Они что, держат меня за дуру? Какой парень будет заморачиваться с гардеробом друга только потому, что тот идет на свидание? А? Это точно сделала его сестра! А??? Суо топала ногами, мысленно морщась, а Ямада Джун смотрел на ее опущенный взгляд с неловкой улыбкой. Он словно хотел что-то сказать. Пошевелив губами, он попытался собраться с мыслями. Суо заметила это и, широко открыв глаза, приготовилась слушать, что же он выдаст. — Ну, типа того. Джун отогнал маленькое насекомое, которое пыталось сесть ему на щеку, и произнес: — Я… попросил его помочь. Хотя было еще рано, из-за гор доносилось слабое стрекотание цикад. В тихом, уединенном русле ручья, где водомерки скользили по воде, уши Ямады Джуна слегка покраснели. — … — Ч-что ты имеешь в виду? «Попросил»? На это изменение температуры я, ожидая чего-то, слегка подалась вперед. Ямада прогнал воробья, который клевал семена на земле, просто чтобы выместить на ком-то вредность. — Что ты имеешь в виду?! Я вообще ничего не расслышала! Правда, совсем не расслышала! — …… Просто. Суо придвинулась ближе, продолжая допытываться. Что это значит? Ты просил его? Это же полный провал! — Я хотел… хорошо выглядеть. Но, честно. Что с нашим Отаку-куном? Что он сейчас творит? Мицуруги Суо слегка наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд. С какими глазами и с каким выражением лица он это сказал? — …… Хе-е. Ну надо же. Вечно цепляется к словам, при этом будучи до ужаса приземленным. — Лучше бы просто надел худи… — Нет! Ты всё правильно сделал! Агу-гу, наш Отаку-кун так вырос~ Оказывается, он умеет делать такие милые выражения лица. Мицуруги Суо решила больше не скрывать свою улыбку. Она прижалась к нему и, под предлогом игры, начала легонько бить его по плечу. Тук, тук… Раз уж вопрос с одеждой прояснился. Это, конечно, не самое важное, но? Все равно, полезно знать, что ничего плохого в этом нет, верно? «Реакция… тактильность…» Может, попробовать? Мицуруги Суо собрала всю смелость, чтобы сократить дистанцию в своем сердце. Она шла по тихой дороге, в такт шагам легонько похлопывая его по плечу. — …Больно же. — Врешь. Даже при том, что пальцы едва касались его, он придумывал оправдания, что ему больно. Суо сама понимала. Пусть и немного, но она сделала неловкий вывод. Не так уж это и больно. Раз он так говорит… Значит, он определенно… Очень сильно старается. «Обо мне…» Подумав так, Суо отвернулась, чтобы скрыть горящие уши. Когда безымянный цветок, похожий на серебряный колокольчик, закачался на ветру, она невольно сорвала его и показала Ямаде Джуну. Бутон был закрыт, словно пушистый комочек, но все равно нежно покачивался на ветру. — …Красиво. Мицуруги Суо, пусть и неловко, поднесла цветок к своему лицу. Не к нему, а к себе. — Красиво, да? — …… Да. Эта дистанция, эти рыжие глаза, которые постоянно не дают покоя. Раз уж он первым заставил меня ревновать, я буду вести себя так же. Суо думала об этом, сжимая цветок в руке, не в силах его выбросить. До места, куда мы направлялись, было еще далеко, но… …… Это занимает куда больше мыслей, чем я думала…! ---------- Наклон Какое настроение сегодня у неба? Несмотря на то, что тучи сгущались, солнечный свет всё ещё робко касался моих плеч. День, когда дождь вроде бы собирается пойти, но всё никак не решится. Для Мицуруги Суо, у которой однажды уже сорвалась встреча, это было дурным предзнаменованием. «У меня наконец-то хорошее настроение, так что, пожалуйста, не мешайте мне, небо». Отчасти её подтолкнула вперёд обида на Юи, но сегодняшняя встреча была шагом, на который Мицуруги Суо решилась, крепко сжав кулаки. Ей хотелось хотя бы раз погулять с ним вдвоём. У Мицуруги Суо, у которой в реальности почти не было друзей, было много желаний, связанных с Ямадой Джуном — единственным человеком, который понимал её душу. — Сонбэ, у вас на спине жук. Если я прихлопну его, вы не разозлитесь? — Что!? Быстрее убери! Если это жук, просто убей его! Я на мгновение остановился, и она чуть приподняла волосы, спадавшие на спину. На её платье был вырез. Стоило убрать волосы, как обнажилась кожа. Конечно, это был вполне приличный уровень открытости, не представляющий никакой опасности, но… «…Почему ты до сих пор его не убрал?» Сегодня Мицуруги Суо почему-то чувствовала себя очень неловко. Хотелось, чтобы он просто убрал жука, но почему он стоит сзади и тупо пялится? Суо слегка повернула голову и посмотрела на Ямаду. — …Он улетел. — Правда? Ямада Джун поспешно отвернулся. Но так как я на долю секунды успел заметить направление его взгляда, то сразу всё поняла. «Он ведь всё видел. Ты ведь всё видел, да?» Внезапно вспомнился наш последний видеозвонок. Тогда было так же. Этот парень оказался куда честнее и прямолинейнее, чем я думала. Хоть и было стыдно, но почему-то на душе стало приятно. Каждый раз, когда я осознавала, что он обращает на меня внимание, на душе становилось как-то особенно легко. «…Надо бы его подразнить». Если я не поддразню его сейчас, это чувство не утихнет. Ощущая, как нерастраченная энергия волнует сердце, я остановилась. — …? Ветви низкорослой сакуры закрывали собой редкие лучи солнца. Ямада тоже остановился в этой тени. Птицы, суетливо хлопая крыльями, стряхивали росу с деревьев. Капли воды падали на нас обоих, словно разделяя одно и то же настроение. И тогда… — Получай! Я с силой пнула дерево ногой. Моя стойка для бокового удара была вполне сносной, и, видимо, сила удара соответствовала технике. Ш-ш-ш-ш… — Эй, сонбэ?! Капли воды, скопившиеся даже на мелких веточках, разом обрушились на нас, промочив плечи. Ямада вздрогнул от холодных капель, впитавших в себя утреннюю прохладу. — Вы что, решили внезапно разозлиться на природу… У вас совсем нет сердца? — А-а-а! Не знаю! Я ударила несильно, но капель упало больше, чем я ожидала. Глядя на дерево, которое так чутко отреагировало на малейшее сотрясение, я почувствовала, как уши заливает жаром — словно это дерево было отражением меня самой. — Мы почти пришли, вот я и настраивалась. — А, ну, настрой — это аргумент. Я ещё раз задела плечо Ямады, который так ловко выкрутился, и мы снова зашагали вперёд. А потом… «Пришли». Мы добрались до секретного убежища Мицуруги Суо. — ……И такое место здесь было? Под ногами тянулась узкая тропинка, поросшая сорняками. Стоило поднять голову, как показались столбы, отмеченные печатью времени. Тории, выкрашенные в цвет, средний между серым и коричневым. Пройдя мимо красных колонн, изъеденных жуками — видимо, за ними никто не следил, — мы увидели… — Почему детская площадка за тории? — Я и сама не знаю… Перед нами открылся пейзаж, словно сошедший с экрана фильма. В отличие от обветшалых тории, здесь, казалось, поддерживали порядок. Неужели в нашем районе есть такое место? Откуда она вообще о нём знает? Я посмотрел на Мицуруги Суо, и в её глазах отразилась какая-то щемящая тоска. — Сюда почти никто не приходит. Значит, дело не в дожде, а в том, что здесь безлюдно? Никто не ходит, но за площадкой следят. Первой мыслью было: «Какая пустая трата налогов». — Но ведь атмосфера здесь потрясающая, правда? — … Говорят, что тории — это граница между миром людей и миром богов. Здесь действительно было тихо, и казалось, что ничто не движется по-настоящему. Ни чистоты, ни грязи. Странная атмосфера. Казалось, здесь никто не сидел, но цепи на качелях были покрыты ржавчиной. Я подтолкнул качели, и металлический визг резанул по ушам. — Иногда я приходила сюда играть. Гулять здесь далековато… да и жутковато, поэтому после средней школы я тут не появлялась. Мицуруги Суо, как ни в чём не бывало, подошла к горке в самом центре. От песка на земле остались лишь следы, и каждый шаг отдавался сухим хрустом, будто идёшь по снегу. Хруст-хруст… — О! Помнишь такую? Я сто лет их не видела! Это был купол, похожий на иглу, внутрь которого можно было залезть. Детское убежище с узким входом. Когда сонбэ постучала по нему, раздался глухой гул. — Знаешь, как это называется? Я убей не помню. — Кто знает… Помню только, как в детстве ели здесь лапшу. Вспомнился день, когда Исикава заперся внутри, выкрикивая что-то про «секретную базу». От нахлынувших воспоминаний, в которые уже не вернуться, на душе стало тоскливо. Мне всего лишь первый год старшей школы, а я уже скучаю по средним классам и хочу вернуться в начальную школу. «Всё равно там делать было нечего…» Пока я предавался этим мыслям, трогая качели, на которые уже слишком тяжёл, она произнесла: — Не кажется ли тебе, что хочется вернуться назад? — … Похоже, сонбэ думала о том же. — Всё время хочется вернуться. Она поднялась и подошла к качелям-балансирам. Смахнув рукой росу, она села на край. Видимо, за балансиром следили ещё меньше. Качели медленно наклонились в её сторону. — Ха-а… Нельзя вести себя как ребёнок, но правильно ли я живу? — Вам всего лишь второй год старшей школы, а вы уже такими вещами грузитесь? — Фу-фу-фу… Не знаю, просто… такое чувство… Сонбэ постукивала ногами по земле и опустила голову. Вздохнув, она расслабила плечи. — Чувство, будто не знаешь, где стоять, и пути не видно. — …Что это за чувство такое? Я медленно подошёл к другой стороне. Сонбэ повернулась ко мне, сидя на качелях. — Играть как ребёнок — уже поздно, а вести себя как взрослый — я сама знаю, что ещё слишком мала. На втором году старшей школы всё кажется таким неопределённым. — … — Поэтому я иногда думаю… не слишком ли я «недоделанная»? Качели застыли в наклонённом положении. Сонбэ поникла, словно эти качели насмехались над ней. — Другие люди, наверное, не живут с такими глупыми мыслями, да? Неужели у меня синдром Питера Пэна? Наклон детства, в которое нельзя вернуться. Воспоминание о далёком прошлом, когда качели не могли опуститься до конца, даже если просто сидеть на них. Она была той, кто уже никогда не сможет коснуться земли. — … Сонбэ с выражением лица, готовым вот-вот расплакаться, попыталась слезть с качелей. Старые качели так и останутся здесь. Они будут вечно застывшими под наклоном веса, который хранит воспоминания о прошлом. Если только кто-то другой не сядет на них. — Ух, оп. — Уа?! Я сел на противоположную сторону, и сонбэ издала странный звук. Мицуруги Суо, крепко вцепившись в поручни, подлетела вверх. — Вау, сонбэ, вы такая лёгкая. Качели медленно начали наклоняться, теперь уже в мою сторону. — …Хе-хе! Что такое, у тебя тоже синдром Питера Пэна? — Наверное, заразился от кого-то. Сонбэ болтала ногами, сидя на поднявшихся качелях. Глядя на то, как она искренне смеётся, раскачиваясь, я слегка оттолкнулся ногами. Скри-и-и… качели наклонились. — А вот отаку-кун, похоже, тоже весит немного? Мы с тобой на равных? — Я вешу 60 кг. — Э-э, разница всего в 11 кг. Может, начнёшь нормально питаться? Качели всё так же медленно наклонялись. Но теперь они уверенно опускались в сторону сонбэ. Наступила тишина. Сонбэ слегка приподняла уголок губ и сказала: — Другие бы посмеялись, да? Сказали бы: «Что делают эти переростки?» Сонбэ тоже оттолкнулась ногами, наклоняя качели. Из-за наклона её волосы начали понемногу спадать. Глядя, как её волосы, которые она убрала назад, струятся, словно серебряная завеса, я, наслаждаясь качелями, бросил: — Да кто посмеётся? Другим, скорее всего, всё равно. — … Но почему-то, даже когда пришла её очередь, Мицуруги Суо не пошевелилась. Вместо этого она спросила: — …Что ты имеешь в виду? Мицуруги Суо напрягла ноги, не давая качелям наклониться в мою сторону. Я склонил голову, глядя на неё сверху вниз. — Не может быть, чтобы им было всё равно. Чёлка сонбэ закрывала её лицо. Вместо этого вокруг неё начала рассеиваться мутная аура. — Все думают только о плохом, судачат о том, чего я не делала… Им плевать на чужие чувства, они лезут куда хотят… Крепко сжав поручни, сонбэ тихо произнесла: — «Всё равно»? «Не посмеются»? Такого быть не может. Она стиснула зубы, сопротивляясь. Из-за упрямого усилия сонбэ качели не наклонялись в мою сторону. — Я пыталась сблизиться, говорила о вещах, которые мне нравятся, но все смотрят только на обёртку и подходят ко мне лишь ради своих целей. Они насмехаются над моими драгоценными воспоминаниями и пытаются выставить себя умниками. Сонбэ сжала кулаки, говоря о «других». Я должен был слушать её, зависнув в воздухе. Даже её последние дрожащие слова. — Я ведь прекрасно это знаю, правда… Я наклонил голову. Кажется, я начал понимать её чувства. Клуб экстремальных видов спорта. Клуб, который она, должно быть, создала потому, что ей не с кем было общаться. Даже в клубе, который она с таким энтузиазмом основала, было полно людей, пришедших не ради спорта, который она любит, а ради неё самой. «…» Каково это было? Когда то, что ты любишь, не вызывает интереса даже у других. Она просто хотела найти друзей, с которыми можно разделить радость. Когда эти чувства дошли до меня, сердце в груди неприятно кольнуло. — Ха-а, прости? Опять я гружу тебя своими проблемами… Сонбэ вздохнула и попыталась поднять голову. Но, видимо, шея затекла, и она не могла выйти из этого наклонного положения. — … Мы долго молчали. Я смотрел, как вокруг распространяются разные цвета. Тёмные тучи, надвигающиеся со стороны сонбэ. Она смешивалась с этим мрачным цветом, и её белое платье постепенно растворялось в ауре, становясь размытым. — Посылайте таких придурков к чёрту, сонбэ. Я не хотел на это смотреть. — …Ч-что? Дребезг. Скри-и-и… Похоже, удивлённая сонбэ немного ослабила хватку. Качели начали понемногу наклоняться в мою сторону. Хотя её ноги всё ещё касались земли. — Звучит грубовато? — Дело не в грубости… нет, прежде всего, что ты имеешь в виду?? Я пожал плечами. Мицуруги Суо, которая хотела разделить своё счастье с другими, но не смогла. Старшеклассница Суо, которая в итоге оказалась зависима от чужого мнения. Мой совет был таков: — Сонбэ. Вам ведь нравится? — …Что? — Падать с неба. Я вспомнил фотографию, которую видел, когда заходил к ней домой. Фотография, где она была запечатлена во время прыжка с парашютом, выглядя при этом довольно нелепо. — Даже если другим плевать, вам ведь нравится? — …Об этом? Ну, конечно. Я же занимаюсь этим потому, что мне нравится. — Вот именно. — Конечно… А почему ты вдруг об этом? Качели постепенно наклонялись. В какой-то момент — 50 на 50. Они выровнялись, и наши ноги коснулись земли. — Если вы по-настоящему любите и цените это, то насмешки других можно превратить в зависть. — … — Нет никаких причин обращать внимание на других. Ведь это нравится вам. Сонбэ опустила голову и с трудом выдавила из себя: — …Но. Я понял, что скрывалось за этим «но». Неуверенность, обида, одиночество… Глядя на ауру, сотканную из этих цветов, я понимал: она определённо хочет наслаждаться этим вместе с кем-то. Тем самым экстремальным спортом. Она хотела поговорить с тем, кто тоже любит экстрим. Я и сам это знаю. Если жить в одиночестве, в какой-то момент обязательно наступит опасный момент. Тогда… — Или… к чёрту всё. — …К чёрту? — … Я не смог придумать блестящую фразу, чтобы разрушить её сомнения. Лишь предложил решение без всякого сочувствия. Стоит ли мне вообще это говорить? А что, если сонбэ это не понравится? Я искренне раздумывал, а потом решил просто выпалить. К чёрту. — Я… полюблю это. Так что, сонбэ, расскажите мне. Расскажите о том, что вам нравится. … Прозвучало как-то странно. Но мне хотелось хотя бы раз прочувствовать всем телом ощущение неба. Если такой день настанет, будет лучше прыгать вместе с близким экспертом. «Наверное…» — думал я. Скри-и-и… Качели наклонились. В мою сторону, бесконечно. Голова, которая была опущена… Теперь, в этом парящем наклоне, она стала отчётливо видна. Я чувствовал жар её пылающих щёк даже отсюда. И хотя это длилось всего мгновение… Я тоже не двигался, чтобы просто смотреть на это лицо. …… Не знаю почему, но Мицуруги Суо на фоне неба была такой красивой. — …Ты и с этой, Исикавой, так же обращаешься? — …? А? — Ты настоящий мастер фолов… Конечно, эти мысли… Тук-тук-тук… Из-за крупных капель дождя, тихо постучавших по лесу, всё начало рассеиваться. …Дождь усиливался. Настолько, что вернуться домой прямо сейчас было уже невозможно. ---------- Самый опасный цвет юности (Часть 1) Глава 36. Самый опасный цвет юности (Часть 1) Воздух был до странности тяжелым. Я взглянул на небо, из которого низвергались потоки дождя, и невольно выдохнул. Почему, когда я договариваюсь о встрече с Мицуруги Суо, всегда начинается ливень? — Я вся промокла… — … И всё же в глубине души я был благодарен за это обстоятельство. Платье Мицуруги Суо, с подола которого срывались капли воды, сейчас было совсем не белым. На ткани, пропитанной «истинным цветом Суо», проступал нежный персиковый оттенок. Мокрая белая ткань, отливающая бледной серостью, стала полупрозрачной, приоткрывая скрытое под ней… …Небесно-голубым. «О боги». Мицуруги Суо была небесно-голубой. Цвет её души, на который было больно смотреть, не отводя глаз… — …Не смотри сюда. Это был небесно-голубой, лишенный всяких украшений. — … Мы сбежали туда, где дождь не мог нас достать — под куполообразную конструкцию, которую дети часто превращали в свой тайный штаб. В этом безымянном месте царили прохлада и полумрак. — Прости, а? Зря ты пошел за мной… и этот дождь еще. — При чем тут вы, сонбэ? Это всё погода. На душе у Мицуруги Суо было неспокойно. Она уже начала склоняться — в прямом и переносном смысле. Как же много значили слова о том, что кто-то разделяет её чувства. Как сильно она хотела их услышать. Сама того не осознавая, она всё больше подавалась вперед, к плечу Ямады, до которого оставалось лишь слегка качнуться на холодном полу. «…Нет, ни в коем случае». Но одного этого желания было мало, чтобы решиться на действие. Впрочем, и отступать она не собиралась. В наступившей тишине Суо заговорила: — Эй, слушай… а что нравится тебе, отаку-кун? Вопрос, заданный с таким трудом, прозвучал неловко. Несмотря на то, что мы стали довольно близки, она спросила это так, словно мы были едва знакомы. Ямада Джун, слегка повернув голову, ответил: — Игры. — У-у… какой скучный ответ. Ямада Джун улыбнулся в ответ на её насмешку. Его знобило, поэтому он подтянул колени к груди, свернувшись калачиком, и время от времени поглядывал на Суо. …Для глаз Ямады это было слишком волнующее зрелище. Суо же, не подозревая о том, как сильно она разжигает его сердце, продолжила: — Настоящий игроман, наш отаку-кун. — …Это ужасно несправедливо. Суо, хихикая, пододвинулась чуть ближе. Еще пара движений — и можно было ощутить тепло друг друга. Гр-р-рум! Раздался раскат грома, и выражение лица Ямады стало еще более тревожным. — Мне игры не кажутся такими уж интересными… Может, потому, что я плохо играю? Суо, почувствовав вину за его состояние, решила сменить тему. Мы ведь уже играли вместе. Конечно, тогда она была сосредоточена на чем-то другом, а не на самой игре… толком ничего и не помнила. Но сейчас это казалось подходящей темой. «Отворачивается». Ямада Джун всё же немного повернул голову. — Сонбэ играли лучше, чем думали. Серьезно, намного лучше. — …Правда? — Просто та игра не очень дружелюбна к новичкам. Этот глупый отаку. Ямада Джун снова начал сыпать терминами, понятными только ему: про башни, про базовые навыки… Суо, устав слушать, изобразила скуку и придвинулась еще ближе. — Кхм… — …В общем, вы были очень хороши. Суо заерзала, устраиваясь поудобнее. Её прозрачные зрачки застыли, встретившись с взглядом Ямады. Мы оба, сжавшись в комочки, невольно перешли на шепот. — Вам так хочется занять мое место…? — Не то чтобы… Просто из-за шума дождя тебя плохо слышно… наверное. Суо сделала любопытное лицо. Каждый раз, когда она приближалась, Ямада оказывался на грани терпения. Аромат, смешанный с дождем, стал тяжелым. Казалось, будто небесная влага смыла всё лишнее, и запах Суо начал распространяться вокруг. Мягкий, странный аромат, от которого кончики пальцев становились теплыми. «Я сейчас сойду с ума». Мы оба начали пьянеть от запахов друг друга, настоянных на дождевых каплях. Ямада Джун изо всех сил старался сохранить остатки рассудка, напрягая сжатое тело. Чем сильнее он сопротивлялся, тем больше любопытства проявляла Суо. — Может, сыграем еще раз как-нибудь? — …В игру? — Ну что ты, не хочешь? Наш эксперт-отаку не хочет играть с этой сонбэ…! Говоря это, Суо почувствовала, словно у неё в горле застряла колючка. Или, может, в голове. Но всё было таким туманным, что она не понимала своих собственных мыслей. Не дождавшись ответа, она услышала: — Давайте. Я вас научу. — Хе-хе… я записала это, знаешь? — Пф… куда? — Сюда, в файл «Мицуруги». Она легонько постучала себя по голове и улыбнулась. Ресницы, подернутые влагой, делали её фиолетовые глаза еще выразительнее. Мы встретились взглядами… надолго. Ямада Джун резко отвернулся. А Мицуруги Суо, заметив, как покраснели его уши, подумала: «Посмотрите на него…! Ну посмотрите же…!!» В ней снова что-то «переключилось». Суо начала сокращать дистанцию. Теперь кончики её пальцев могли коснуться его плеча. На этом расстоянии она начала тыкать в Ямаду Джуна, словно нажимая клавиши пианино. — Ты так боишься этой сонбэ? Яп-яп. — …Я не боюсь, вовсе нет. — Тогда почему не можешь посмотреть мне в глаза?! С каждым нажатием Ямада Джун вздрагивал. Стоило коснуться плеча — он вздрагивал шеей, стоило ткнуть в локоть — дергалось запястье. Он был похож на беззвучный музыкальный инструмент. Какое противоречие… «Сегодня он настроен решительно, правда… почему он… такой милый…!!» Пока Суо продолжала свои тычки, у Ямады Джуна начала кружиться голова. Её маленькие пальчики были такими мягкими. Чрезмерно пушистыми. Это было сродни яду. — Раз уж обещаешь научить играть, почему не можешь объяснить такие вещи? Говори быстрее! Яп. …Казалось, этому не будет конца. Ямада Джун в конце концов повернулся. Ему стоило просто сказать, как обычно, и смелости для этого было предостаточно. Но… всё было куда серьезнее. Может, дело в прохладном воздухе? Сегодня лицо горело так сильно, что он сам это чувствовал. — Нау…чить? — … В зрачках Мицуруги Суо отражалось его собственное лицо, светящееся краснотой. Он снова отвернулся. И это после того, как сам вызвался учить! — …Нет. А, можешь не учить… всё в порядке. — …Какое облегчение. Между нами снова повисла неловкость. Суо корила себя: «Почему я вечно теряю контроль и создаю такие ситуации?» «…Но я благодарна». Суо подумала о том, что ей нравятся слова этого парня, который всегда так бережно гладит её душу. Даже не осознавая того, она… — Сонбэ. — М? — Вы… слишком близко. Суо полностью сократила дистанцию. В прохладном воздухе её аромат наконец окончательно растворился. Казалось, в этом тесном пространстве расцвел цветок. Особенно для Ямады Джуна. Глядя на многогранные цвета Мицуруги Суо, он погружался в состояние дурмана, словно эти цвета касались его кончиков пальцев. И тогда: — Слушай, Ямада. — …Да. Суо улыбнулась и подалась вперед. Хоть немного, но её покрасневшее ухо коснулось плеча Ямады Джуна. — Могу я спросить о том, что ты сказал раньше? — …О чем именно? Она наклонилась еще сильнее. Даже сильнее, чем на качелях-балансире. Мицуруги Суо доверила этому наклону свое сердце. И то, к чему оно пришло, было: — Ты сказал: «Я полюблю то, что нравится тебе» — так ведь? — …А, это. Ямада Джун повернул голову, чувствуя, что перешел границы дозволенного. Лицо, с которым он столкнулся, было ближе, чем когда-либо. … В тишине Ямада сглотнул. Красное тепло её тела, отпечатавшееся на его плече. Суо с легкой насмешкой спросила: — Ты знаешь… что мне нравится? — …Прыжки с парашютом? — Нет, не думаю. Ей это нравилось. Конечно, нравилось. Но это отошло на второй план. Она покачала головой, и Мицуруги Суо придвинулась еще ближе. — Ты знаешь? — …Что мне нравится… вы имеете в виду? — Я и сама не знаю. Поэтому… Она не знала. Не знала, что ей нравится. Колючка в горле неприятно колола. Эта колючка в голове лопнула, как воздушный шарик, полный мыслей. — Скажешь мне? И вот, на краткий миг, когда шум дождя, барабанившего по качелям, стал почти неразличим для наших ушей… — … Ямада Джун медленно расслабил ноги, которые до этого подтянул к груди. — То, что нравится вам, но чего вы сами не знаете… И на вопрос, на который даже Мицуруги Суо не знала ответа, он оставил свой ответ. В пустоте, которая была полнее всего на свете: — Давайте… узнаем вместе. — … Ямада Джун, пьяный от аромата, прищурился и отвел взгляд. Слово «вместе» почему-то заставило сердце биться чаще. Суо застыла. Сердце, которое она так долго «качала», вернулось к ней. Наполненное густым цветом. И она начала понимать. То, что мне нравится. Я думала, что знаю. Но… эта колючка в голове Мицуруги Суо указывала на это. То, что нравится… …Ты. То, что мне нравится, оказывается, всё это время было рядом. Это явно больше, чем просто симпатия. Я, наверное, тебя… Мицуруги Суо кое-что поняла. И у неё возник еще один вопрос. — Слушай, скажи мне еще кое-что. — …Да? Она чувствовала, что больше не может. То, что она знала, давно исчерпало себя. Терпение тоже было на исходе. С-с-с… Суо подняла руку. Положила её на грудь. Положила, а затем, словно скользя, глубоко погрузила ладонь в небесно-голубую ткань. — …Сон…бэ? Его дрожащие глаза. Я знаю, я знаю, что веду себя странно. Но… — Скажи мне, Ямада. Суо вытащила руку и приложила её, пропитанную этим ароматом, к его лицу. Нет, не ароматом — теплом, которого было куда больше. — Почему… здесь так горячо? Лицо, на которое перешло её тепло, расцветало красными цветами везде, где проходила её ладонь. — Скажи мне, прошу… Мицуруги Суо сняла с него очки и спросила снова. Почему она сама… — Почему здесь… так горячо? И в этом безумном воздухе… Хвать! — … — … Наш наклон изменился. Суо, которая опиралась на него, оказалась внизу. Джун — сверху. Спина коснулась того места, где мы сидели мгновение назад. Мицуруги Суо подняла голову. Он собирается ответить? Если так, я хочу знать. Почему так… «Что же мне делать». Почему даже капли дождя на мне такие горячие? — -- ### ---------- Самый опасный цвет юности (Часть вторая) Глава 37. Самый опасный цвет юности (Часть вторая) Ямада Джун был мужчиной, и с этим ничего нельзя было поделать. «И как я должен это вытерпеть?» Тонкий, нежный аромат коснулся его щеки. Мицунэ Рури — его идеал, доведенный до крайности. Они одни, в объятиях атмосферы дождливого дня. У Джуна не было ни единого шанса сохранить ясность рассудка. Он повалил Мицунэ Рури на пол. Ее тело, коснувшееся твердой поверхности, показалось ему до странности хрупким. «……» Дыхание перехватило, губы не слушались. Но инстинкты взяли свое: он потянулся к влажной от дождя шее. — Ух. Там, где прошелся кончик его носа, каждый тихий вздох Мицунэ Рури отдавался в ушах оглушительным эхом. Место, где обычно играют дети. Осознание того, что двое старшеклассников творят здесь подобное, заставляло сердце биться в агонии — словно он нарушил некое священное табу. — …Ха-а. «……» Мицунэ Рури то и дело ерзала, пытаясь сменить позу. Однако ее глаза, сияющие, словно драгоценные камни, были намертво прикованы к взгляду Ямады. «…» Счастье, удивление, замешательство… Бесчисленное множество оттенков просачивалось из самой глубины души Мицунэ Рури. И среди этих красок, разумеется, была и другая. «Она боится…» В ней сквозил страх. Пока снаружи шумел дождь, Ямада Джун снова склонил голову. Его нос прочертил линию по шее, коснулся ключицы. — Старшая? — …А? Мицунэ Рури застыла, словно изваяние. Время будто остановилось. Ее тело горело, но при этом мелко дрожало. Ямада Джун, теряя остатки самообладания, уже хотел было положить руку на ее вздымающуюся грудь, но… — Ты в порядке? Он не выдержал и спросил, глядя ей прямо в глаза. Рури, вся дрожа, плотно сжала ноги. — Это… подожди… прости… Наблюдая, как в ее глазах стремительно сменяются удивление, смятение и страх, Ямада Джун поднял голову. Опершись руками о пол, он осторожно отстранился. «……» — Фу-у… Кончик носа все еще горел. Аромат ее кожи, оставшийся на нем, продолжал дурманить разум. Но… — Старшая, ты понимаешь, что я сейчас хотел сделать? — По… поцеловать? — Ха-а… Ямада Джун закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Он вспомнил одну важную деталь. «Эта старшая… она ведь совершенно ничего не знает…» То, что ее тело окаменело, было вполне естественно. Любой человек, столкнувшись с чем-то впервые, будет чувствовать себя неловко. Он сам, даже зная, что к чему, едва сдерживал бешеный ритм сердца. А если бы она столкнулась с этим, будучи в полном неведении? Как сильно она бы испугалась? Ямада Джун решил проявить заботу. — Старшая, ты правда… ты должна меня похвалить. — …За что? — Да так… нет, забудь. Ямада Джун изо всех сил пытался удержать ускользающее сознание. Он мысленно обругал себя последними словами и тут же похвалил. «Чему ты собрался ее учить… здесь, на этом холодном полу? Да мы скорее околеем, чем дойдем до дела…» Как только жар внутри утих, прохлада дождя начала просачиваться сквозь стены. Ямада Джун поднялся и увидел, что Рури все еще лежит на полу, тяжело дыша. Чертовски красивая. Если он продолжит на нее смотреть, то точно потеряет контроль, поэтому Ямада Джун снял с себя верхнюю одежду и накрыл ее. Шурх… Оставшись в одной футболке, он почувствовал прохладу, но решил не обращать на это внимания. Дождь, казалось, стихал; время от времени сквозь тучи пробивался яркий свет. — …Что ты собирался сделать? — …Плохую вещь. — …Плохую? Мицунэ Рури пододвинулась ближе. Она проползла на коленях по полу и села рядом. Тихим голосом она спросила: — Я… совершила ошибку? — ………Нет. Ее реакция была до боли неловкой. Рури, что-то поняв, срывающимся голосом попыталась оправдаться: — Просто я… постоянно… у-ух. «……» Ямада Джун подумал: «Значит, она все-таки сильно испугалась». Говорят, самый большой страх — это страх перед неизвестностью. Как же уязвима становится девушка, когда остается наедине с парнем, не имея ни малейшего представления о том, что может произойти. Осознав это, Ямада Джун тряхнул головой. — Старшая. — …А? — Я сегодня держался из последних сил. «……» Ответа не последовало, и Ямада Джун глубоко вздохнул. Отсутствие знаний — это в каком-то смысле одиночество. — …Так что с тебя подарок. Позже. — …Подарок. Ямада Джун мысленно проглотил горечь. Он решил отшутиться и вернуться к прежнему ритму общения. В тот момент, когда он, глядя в небо, заметил, что дождь почти прекратился… — …? В его ладонь скользнули маленькие пальчики. Сжав. Их пальцы переплелись, образуя замок. — Про то, что ты держался, и про подарок… «……» — Я не дурочка, знаешь ли… Мицунэ Рури. Она потянула его за руку еще раз. А затем. Вспышка! — …Старшая, ну правда. На этот раз Ямада повалился на твердый пол. Мицунэ Рури оказалась сверху. Положив ладонь на его грудь, она с покрасневшим лицом прошептала: — На самом деле, я ничего не знаю. Я во всем полный профан. «……» Ветер стих, и шум дождя поглотил все звуки вокруг. Но стук их сердец, бьющихся так близко, никуда не делся. Тихое дыхание. Частые, горячие вздохи. — Я до сих пор ничего не понимаю. Почему мое сердце так пылает… почему у меня постоянно подкашиваются ноги. — ………… — Я не знала, что делать… и поэтому мне было немного страшно. Мицунэ Рури изначально не собиралась этого говорить. Но. — Но ты… ты сделал такое грустное лицо. «…» Неужели это было заметно? Разве в его глазах читалось не только сожаление? Ямада промолчал, а Мицунэ Рури, сидевшая сверху, судорожно сглотнула. — Сейчас… мы ведь чуть не занялись «этим самым»? — …Старшая. Всего лишь одно слово, а сердце уже ухнуло вниз, забившись в приступе возбуждения. Мицунэ Рури крепко сжала зубы. Она качнулась над ним и выпалила: — Я знаю! Я видела в дорамах! И про то, что такое «пошлости»… я тоже знаю! Все, что она считала «здравым смыслом», было ошибкой. Мицунэ Рури понятия не имела, что такое настоящая близость. Она была человеком, чьи познания в любви заканчивались на поцелуях. Человеком, который не заходил дальше обычного касания губ. Однако. — И мне… это не неприятно. «…» Мицунэ Рури набралась смелости. Глубокой, искренней смелости, о природе которой она сама не догадывалась. Это было… — …!! Губы накрыли губы. Никакого холода, только жар. Горячий, обжигающий. Тепло, рождающееся в щели между их губами, передавалось без остановки, их дыхание смешивалось в одно. И затем. — …Но ведь я многого не знаю, верно? «……» Мицунэ Рури извинилась: — Прости, если ты чего-то ждал… прости? Я правда не разбираюсь. Ей было жаль, что она так мало знает, и жаль, что не может оправдать его ожиданий. Может, поэтому. Мицунэ Рури не разжимала сцепленных рук. Мицунэ Рури… — Но ты научишь меня всему. Ты. Я хочу знать. Все до единого. Разве Ямада Джун не обещал ее научить? Разве он не сказал, что они будут вместе искать то, что им нравится? Тогда я… — Я буду любить все, чему ты меня научишь! Что бы он ни показал, она примет это с любовью. Несомненно. И так. Занавес сольного выступления Мицунэ Рури опустился. Хотя называть это выступлением было бы не совсем верно. Разве занавес не опускают, чтобы закончить спектакль? Но тучи рассеялись, и яркое небо озарило их сцену. — …Пойдем домой? — …Угу. Значит, занавес все-таки не опустился? Они этого не знали. Возможно, их спектакль только начался. А может, они уже прошли середину пути. Доказательство тому было простым. «…» «…» Они оба. Выйдя из укрытия, так и не отпустили друг друга. «…С ума сойти». «Так тепло…» Они все еще держались за руки. Мицунэ Рури стояла под струями воды, не такими сильными, как капли дождя, но все же ощутимыми. Она вспоминала то, что произошло сегодня. Ситуацию, когда они были на грани. Ноги Мицунэ Рури, бесконечно принимающей горячий душ, подкосились. «……» Она опустилась на кафельный пол. Облака сгущались. Даже когда она закончила мыться и завернулась в полотенце. Даже когда, не зная, что надеть, натянула первое попавшееся и бродила по пустому дому, словно заколдованная, прежде чем рухнуть на кровать. Невольно… «…» Глядя на экран телефона, на контакт под именем «Отаку-кун». Облака сгущались. — Что же делать? Мицунэ Рури отложила телефон в сторону. Она тихо притянула к себе одеяло и крепко обняла его. Долгое время уткнувшись лицом в мягкую ткань, Мицунэ Рури наконец взорвалась. «Нравится… нравится, так сильно нравится… люблю, люблю, люблю…» Объятий одеяла было мало, она не хотела ничего скрывать. Аромат, который она наконец распробовала, был слишком манящим. Раз она не знала этого раньше, может, поэтому реакция была такой сильной? — Нравится… люблю… м-м, обними меня… Вихрь чувств, который невозможно было удержать, накрыл Мицунэ Рури с головой. Она не могла думать ни о чем другом. Девичья комната. Фотография на столе притягивала взгляд. Та самая Мицунэ из времен, когда она еще падала с неба. — Нравится… люблю… люблю-ю-ю… Мицунэ Рури. Подросток, обожающая экстрим и опасные игры. И вокруг нее разливалась густая «розовая» аура. Словно облако. Наконец-то она полюбила. Этот розовый цвет был таким насыщенным, какого не видел даже Ямада Джун. Как же опасно и головокружительно — любить кого-то. — Что же делать… я ведь так сильно его люблю… это же до жути опасно… Юность Мицунэ Рури, привыкшей жить на грани, начала сиять самым опасным цветом. ---------- 38. Собираешься признаться? — Исикава, если ты вдруг начнешь целоваться с Рури и все такое… ты первым делом признаешься ей в чувствах? — ……? Мы даже не встречаемся, как я могу с ней целоваться? Бам! Я с размаху ударился головой о парту. Исикава в замешательстве принялся гладить мой лоб, но у меня не было сил даже оттолкнуть его руку. «Да в том-то и дело!! Как, черт возьми, мы целовались, если даже не встречаемся!!» Я обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Что, черт возьми, произошло на прошлой неделе? Я до сих пор чувствую то дыхание, тот аромат — словно это был сон. «Я не спал, вернувшись домой, так что даже времени на раздумья не было…» Придя в школу поздно, я никак не мог прийти в себя, пока снова не увидел это глупое лицо. Я и представить не мог, что со мной, как с мужчиной, случится нечто подобное. Но, испытав это на себе, я будто стал смотреть на мир иначе. Все вокруг кажется окрашенным в розовый цвет. Можно даже сказать, что мир стал прекраснее. «Я что, девчонка в пубертате…» Я яростно почесал голову и издал стон. Исикава, придвинувший стул, обеспокоенно спросил: — Джун… ты, надеюсь, нет? — Что «нет»… — Ну, ты ведь не целуешься с кем попало, если вы не встречаетесь, верно?? …А он довольно проницателен в таких вопросах. Выражение лица Исикавы было красноречивее любых слов. Он схватил меня за плечи и начал трясти, выкрикивая что-то в полном шоке. Впрочем, его можно понять. В оригинале он был настолько невинным парнем, что даже за руки толком подержаться не мог. Когда дело доходит до «Чистой любви», Исикава — самый серьезный человек на свете. — И что, если такая ситуация? — Это же безумие!! — Неужели настолько?.. Я горько усмехнулся. Исикава издал какой-то невнятный звук и пробормотал: — Ты… ты правда целовался с кем-то? Тогда…… Я еще даже не дал четкого ответа, а он уже во всем уверен. Исикава — сумасшедший парень, который обладает пугающей проницательностью, когда дело касается чужих любовных дел. — …А. Словно что-то осознав, Исикава плотно сжал губы. Вокруг него начала распространяться Аура тревоги. И с чего это вдруг от него исходит такая Аура? Этот псих, может, я ему нравлюсь? — Джун… на самом деле, если подумать. — Нет, я не хочу больше слушать. — Почему?! — ……Твои глаза слишком хитрые. Исикава собирался соврать. У него настолько «прозрачные» лицевые мышцы, что, как бы он ни пытался, ложь всегда легко считывалась. И сейчас он как раз заряжал очередную порцию вранья. Исикава неуверенно выстрелил холостой очередью: — Н-ну, сейчас ведь все развиваются быстро, разве нет? — О чем ты вообще, Исикава? — Ну, типа… говорят, за границей целуются даже при встрече. Я подумал, может, поцелуй — это не такое уж большое дело… Я склонил голову набок и уставился на него. Исикава, обливаясь потом, продолжал нагло гнуть свою линию. Но стоило мне продолжить сверлить его взглядом, как он выдавил из себя неловкую улыбку и понуро опустил голову. — На самом деле, если я скажу это… то буду паршивым другом. Исикава тяжело вздохнул. — И что же у тебя на уме? Он снова вздохнул, не в силах скрыть истинные мысли. Честно говоря, я догадывался. Причина, по которой он вдруг начал нести чушь о том, что поцелуи — это норма, была лишь одна. — Я просто хочу, чтобы моя сестра была счастлива. — ……Вот оно что. Я снова стукнулся головой о парту. В голове мгновенно стало тесно от мыслей, а сердце тяжело забилось. Все-таки мы с ним дружим больше десяти лет, как тут не понять друг друга? Увидев мою реакцию, Исикава, похоже, догадался, о чем я думаю. — Та Старшеклассница… или, может, ты целовался с Акари? — …Ха-а. — Я знал, что этот день настанет, но все же… как-то быстро. — О чем ты вообще говоришь, Исикава? Странно, но, выслушав бред Исикавы, я почувствовал облегчение. Хотя, когда я попытался улыбнуться, мышцы лица не слушались. Причина моего беспокойства была лишь одна. — Вот именно. — …… Исикава озвучил причину моего дискомфорта вместо меня. — Ради Юи тебе стоит определиться. Законопроект о многоженстве… он ведь до сих пор не продвинулся, верно? Тогда… — ……Ты хочешь сказать, что если собираюсь встречаться, то только с одной? — Именно. Пока что… заигрывать с той и с этой — это лишь приведет к печальному финалу для всех, разве нет? Юи слишком сильно меня любит. Именно поэтому мне было так не по себе. Если я начну встречаться со Старшеклассницей… Или если я сам сделаю кому-то признание, я прекрасно видел, как сильно ей будет больно. У нас с ней слишком много глубоких воспоминаний. — Но, слушай, Джун. — …Что? Исикава, похоже, заметил мои терзания. Парень, от которого исходила тяжелая Аура, кивнул и сказал: — Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива, но я также считаю, что твои чувства важны. — …… — Я знаю, что ты любишь Юи, но это еще не романтические чувства. Он был прав. Юи, которую я нянчил с самого детства. Я люблю ее, но романтическая искра между нами еще не вспыхнула. ---------- 39. Страшная девчонка Где-то в средней школе. Стоило пройтись по коридору, как на спину тут же прилипали взгляды. Половина из них — просто потому, что внешность привлекала внимание. Или из-за желания заговорить... и всё в таком духе. Чем моложе человек, тем меньше у него фильтров на языке, а инстинкты всегда честны. Жизнь той, о ком в школе ходили слухи как о самой красивой девчонке, неизбежно сопровождалась множеством взглядов. Однако. Эта девчонка была другой. — «Это ведь она, да?» — «Ага, та самая страшная…» Цок, цок. Юи Исикава уверенно шагала по коридору, пока путь ей не преградил парень чуть выше ростом. — «Чего надо?» — «Давай поболтаем». Любители встать на путь «элитного хулигана» найдутся везде. В любой школе есть те, кто с самого среднего звена отказывается от школьной формы, дымит сигаретами и вечно околачивается толпой. — «Я занята». — «Да ладно тебе... Эй, выйди на минутку, а? Ну?» Типичный школьник, который ведет себя вызывающе, как раз так, как презирают девчонки его возраста. Глядя на Юи, которая даже не нахмурилась и не выразила никаких эмоций, парень решил, что она «запала на него», и расплылся в мерзкой улыбке. — «Подойди ближе, ухо подставь». — «...Ухо?» Юи с бесстрастным лицом подалась вперед, приблизив губы к уху наглеца. Парень подумал: «И это та, про которую болтали, будто она отправляет людей в психушки? Видимо, просто слухи...» С этой мыслью он подставил ухо и уже собирался по-свойски положить руку на плечо Юи. Шепот... — «...» В ухо что-то полилось. Слова и информация... хлынули бурным потоком. Бормотание. Тихий шепот. — «...Н-нет. Такого не может...» Жухлые оранжевые глаза, словно поглощенные белым морем, застыли. Пока он смотрел на нее, губы Юи двигались без остановки. — «У-у-у...» Ноги парня задрожали, ему хотелось немедленно сбежать, но чья-то рука намертво вцепилась в его загривок. Хотя рука была легкой, сбежать не получалось. Человеческое достоинство крошилось в пыль, индивидуальность и личность рушились... Когда пришло осознание того, что его имя и происхождение — позор, и возникло желание откусить себе язык от стыда... Дзинь-дзинь. В кармане Юи завибрировал телефон. Только тогда она прикрыла свои немигающие глаза длинными ресницами и разочарованно вздохнула. — «...Тц». — «Х-х-а-а... а-а...» Стоило ей достать телефон, как парень рухнул на пол. Цвет его брюк сменился с черного на более темный и влажный, отчего проходящие мимо ученики в ужасе отпрянули. Но ей было всё равно. Юи, самая красивая девушка школы, о которой ходили слухи как о «страшной девчонке», проверила сообщение. — > [Учеба идет нормально?] — > [Ничего особенного, просто... нужно кое-что сказать] Как и ожидалось, это был Исикава. Лицо Юи скривилось. — «Ха-а, неужели я никогда не дождусь сообщения от того, от кого действительно хочу?» В тот момент, когда она уже собиралась выключить телефон с раздраженным видом: — > [Ты не хочешь погулять с Джуном и остальными ребятами?] — > [Говорят, до начала фестиваля можно встретиться, походить по магазинам и повеселиться] Юи, которая уже почти выключила смартфон, вцепилась в него и быстро застучала по экрану. ---------- 40. 40 глава. Черная Аура Юи нужно было поставить на место. А с Мицуруги Суо встречаться не хотелось. Именно так думала Каяма Акари. «Прости, Ямада Джун… Кажется, я немного эгоистична». В юбке до колен и легкой майке, Каяма Акари пряталась от солнца раннего лета. На месте встречи, где они договорились собраться со всеми, она стояла в одиночестве, нервно перебирая пальцами. — Ха-а… Прохожие то и дело бросали на нее взгляды. Акари, не привыкшая к такому вниманию, отворачивалась, пытаясь скрыться. «…Сегодня я обязательно покажу себя с лучшей стороны. Я ведь так долго готовилась». Дав себе такое обещание, Акари крепко сжала кулаки. Время встречи уже подходило к концу, но никто так и не пришел. С легким беспокойством на душе Акари огляделась по сторонам. И тут. — О, Акари. — Ямада Джун! Она сама не заметила, как подпрыгнула от неожиданности. Акари мгновенно залилась краской и закрыла лицо руками. На месте встречи появился только Ямада Джун, и больше никого. Не зная, что и думать, Каяма Акари почувствовала, как внутри внезапно разливается радость. «Может быть… если остальные не смогли прийти из-за дел, то мы с Ямадой Джуном останемся вдвоем…!» Ее воображение начало рисовать счастливые картины, готовое вспыхнуть ярким пламенем. Топ-топ, топ-топ… Кратковременная надежда Акари рухнула. — Йо, Ямада. — Хм-хм-хм! — Ямада! Почему так поздно?! Появилась троица друзей. Киви-головый парень с бритыми висками ткнул кулаком в сторону Ямады, и тот ответил на приветствие. — А вы, ребята, оказывается, умеете соблюдать время. — Ха-ха-ха, да нет же! На самом деле мы стояли вон там, за углом, и ждали, пока придешь ты или Исикава…!! — Заткнись… Юта…! Другой парень из троицы поспешил закрыть рот Юте с прической «киви». Ямада Джун почесал затылок и обратился не к этим спорщикам, а к другому парню. К тому, что стоял с ежиком на голове и неловко улыбался. — А этот почему пришел в костюме…? — Ха-ха… об этом лучше не спрашивай. Ямада посмотрел на парня, который в одиночку заявился в деловом костюме. Тот отчаянно пытался заткнуть Юту, а вокруг него клубилась аура неловкости. — Эй! Сатоши!! Иди сюда и закрой ему, блять, рот…!! — Ха-а… ладно. Ежик на голове, этого парня зовут Сатоши… Ямада Джун почесал затылок, чувствуя, что сейчас этот тип вот-вот достанет покебол. Пока завязывался разговор и обстановка превращалась в балаган, Акари прижалась к боку Ямады. — А… остальные… не придут? — А, ты про Исикаву? — Д-да…! Акари перехватило дыхание. Стоило ей оказаться рядом с ним, как сердце начинало колотиться, и мысли путались. Взяв себя в руки и подавив эмоции, Акари попыталась действовать естественно. Она решила взять его под руку. «Я смогу. У меня получится». Нужно просто двигаться плавно. В конце концов, какова была цель сегодняшнего дня? Разве она пришла не для того, чтобы взрастить «чувства любви» в Ямаде Джуне? Набравшись решимости, Акари слегка приподняла плечо. В тот самый момент, когда она хотела продеть свою тонкую руку в локоть Ямады Джуна, державшего руки в карманах… — Братик! Хлоп! Акари немного отстранилась. И в ее глазах начала сгущаться черная аура. — М-м-м~ братик, почему ты сегодня так круто одет? — Ты чего сразу липнешь? Прямо с порога…? — Я сегодня надушилась… надо, чтобы твой запах перешел на меня-я. Юи подбежала и буквально вжалась в Ямаду Джуна. Она обвила его за талию и начала тереться лицом о его грудь. — Джун…! Прости, эта девчонка бегает… ха-а… слишком быстро. — Пришли? — Юи… я же говорила, что нельзя убегать одной. — Ты дурочка? Я просто хотела оставить их наедине и отойти. — Ч-что…?! Рядом с Исикавой появилась девушка, поправляя волосы. Школьная знаменитость и героиня Исикавы. — Ямада-сан, давно не виделись. — Мы же виделись в школе… — Но ведь полноценно поговорить нам не удавалось, верно? — Если так, то да. Рури, как всегда, улыбнулась, поздоровалась с Ямадой Джуном, а затем кивнула троице и Акари. Троица заулыбалась в ответ, а Акари лишь слегка склонила голову. — Я-ма-да Джун!!! — Чего ты вдруг так орешь? — У тебя что, была девушка!!? А теперь еще и SSS-ранговая подруга детства, красавица-гяру, живет по соседству?! А!!? — …Э, ну… нет же? Моя подруга детства — это только Исикава. И вообще, она мне не девушка! Парень в костюме подошел, выплескивая свое негодование. Ямада Джун ответил с недоуменным смешком, а Юи, все еще висевшая на нем, ответила за него: — Потому что я его жена. — Кха-а-а! Акари, наблюдавшая за этой сценой, задумалась. Они еще школьники, никто об этом не знает. И хотя здесь собрались первогодки, их одноклассники, Юи вела себя так, будто быть рядом с Ямадой — самое естественное дело в мире. Гнев, раздражение… В тот момент, когда эти чувства были готовы захлестнуть ее. «А?» Акари кое-что заметила в Юи. Ее руки дрожали не от счастья, а от тревоги и страха. ---------- 41. Милая Юи Я понимал это лишь в теории. Осознавал, какими мыслями руководствовалась эта дерзкая девчонка-среднеклассница, бросая подобные слова… — «Кажется, ты запала на моего брата?» Это был явный выпад, попытка защитить свою территорию. — «Я не буду врать, как в прошлый раз, но мой брат уже…» Радикальные, острые, как бритва, фразы снова всплыли в голове у Акари. А затем. — «Ты в порядке…?» Раздался голос, заставивший все эти тревожные мысли отступить. Ямада, незаметно придвинувшись ближе, участливо спросил Акари о чем-то. Наверное, поинтересовался, что только что сказала Юи. — «…Да так, ничего особенного». — «……Ха-а, это всё моя вина. Не смог я ее нормально воспитать». …? Разве обычно в таких ситуациях виноват не родной брат? Акари начала терзать любопытство по отношению к Ямаде, который, казалось, уже давно смирился с таким характером сестры. Он ведь прекрасно видел, что она переходит границы, и даже замечал, как она ходит по самому краю, словно прыгает через скакалку. Почему же Ямада Джун, вопреки своему здравому смыслу, потакает ее капризам? — «А…» На этот вопрос он ответил не сразу. Из-за заминки ритм наших шагов с Акари сбился. — «……Просто иногда нахлынут воспоминания о прошлом». — «Воспоминания о прошлом?» — «Ну, есть там кое-что». Ямада Джун неловко почесал затылок и кашлянул. Акари перевела взгляд вперед. Там Исикава пытался неумело воспитывать Юи, а та, пропуская его слова мимо ушей, засыпала Рури вопросами. — «Хоть она и выглядит так, на самом деле она очень ранимая. Будь с ней помягче». — «Только что… я услышала от нее очень грубые вещи». Акари тоже решила немного пожаловаться. Ямада Джун, тяжело вздохнув и глядя вперед, в ответ на это приобнял Акари за плечо. — «Если совсем невмоготу… можешь выплеснуть всё на меня». Его ладонь, как всегда, была большой. Акари начала ощущать тепло этой руки всеми чувствами сразу. Тактильные ощущения, визуальный образ и какое-то странное, покалывающее чувство в глубине души. Смешение эмоций делало сердце гораздо мягче. — «…Пф-ф». Впереди Юи, вытаращив глаза, проигнорировала слова Рури и собралась двинуться в нашу сторону. Исикава, заметив это, попытался преградить ей путь, продолжая свои нелепые попытки воспитания. Разумеется, это лишь сильнее разозлило Юи. — «Интересно, когда она наконец простит брата…» — «……А?» — «Нет, ничего». Юи смотрела на Исикаву так, будто была готова проглотить его живьем. Возможно, в ее мыслях он уже был пережеван несколько раз. Исикава, замявшись, неловко улыбнулся и вместе с Рури двинулся дальше. Юи же засеменила прямо к нам. — «У меня ножки болят~ Братик, покатай на спинке~» — «А кто только что бежал впереди всех?» Юи, неестественно убрав руку, которую до этого держала на виду, буквально прыгнула на Ямаду. Прижавшись к нему, она бросила на Акари торжествующий взгляд. И в этот момент Каяма Акари всё поняла. «Третий сорт». Значит, игра Юи иногда дает сбои. Какая же она всё-таки забавная. «Сначала говорила, что отказывается от роли соперницы и советовала искать другую…» Акари улыбнулась: больше всех суетилась именно Юи. Девчонка всё еще сверлила ее взглядом из-за спины брата. — «…Какая же ты милая». — «Милая? Не смеши, лучше смотри под ноги». — «Ой, чуть не врезалась. Спасибо». — «Если бы брата не было рядом, я бы не предупредила. Считай, что тебе повезло. Кстати, у тебя что, глаза на месте дырок от сучков?» Юи, как и ожидалось, выплюнула ядовитую реплику. Причина, по которой она была не такой резкой, как недавний шепот, была проста… Ямада ведь всё слышал. «А ведь она всё-таки оглядывается на мнение Ямады». Присмотревшись, Акари заметила, что у Юи всё еще остались детские пухлые щечки. Каждый раз, когда она говорит, они забавно подрагивают. Акари подумала, что среднеклассницы — существа одновременно утомительные и милые, и еще немного придвинулась к Ямаде. Наблюдая, как лицо Юи в реальном времени искажается от злости. Она начала испытывать тайное удовольствие. А затем. «…С чего это они вдруг так сблизились?» Зажатый между ними, какой-то отаку, чье сознание уже начало мутиться, решил больше не думать. Единственное, что он успел заметить: «Акари, оказывается, с теми, кто младше, общается куда проще, чем я думал». *** — «Братик, пойдем отдохнем вон там. А? Ну пожалуйста!» — «Мы в торговом центре даже часа не пробыли». Юи, капризничая, намертво прилипла к его боку. Я потер виски, стараясь немного отстраниться, и осмотрелся. Торговый центр был довольно людным. В этом месте, переполненном ресторанами и магазинами одежды, самыми возбужденными были… — «Ребята! Хотите сходить туда? Пойдемте!» — «О, да!!!!» Разумеется, эта парочка. Разве Рури не говорила, что из-за строгих правил в семье ей редко удается вот так выбраться погулять? Она была невероятно воодушевлена и говорила с нехарактерным для нее энтузиазмом. — «Уо-о!» Исикава, полный боевого духа, бросился следом за Рури, а за ним… — «Эй, не оставляйте нас!» — «Кха-а, людей… слишком много… Костюм Хироси выглядит так нелепо…» — «Хм, костюм, пожалуй, и правда немного смущает». Там была эта троица. Значит, парня в костюме звали Хироси… — «Исикава, подожди нас…!» ---------- 42. Сценарий Младшекурсники, которых ты толком и не знаешь. Особенно когда все, кроме тебя, уже давно знакомы друг с другом. Обычно люди не ходят на встречи, где собираются такие вот младшекурсники. Да и о чем с ними говорить? Видеть, как они хихикают над тем, что произошло в классе, — верный способ почувствовать себя лишним. Если ты не из тех, кто любит быть социальным изгоем, — то это была встреча, на которую ни за что не стоило приходить. Но. — Вау, ты что, такая расслабленная!? Ты что, игнорируешь эту Старшеклассницу!? Здесь есть одна женщина, которая далека от понятия «обычная». — Старшеклассница… нет, я просто сказала, что мы, ребята, гуляем, а вы… — А что, есть закон, запрещающий этой Старшекласснице присоединиться!? Есть такой закон!? Если есть, я устрою одиночный пикет!! — Нет, нет… вы слишком уж верите в демократию. Конечно. Мицуруги Суо. Она тоже, услышав, что Ямада Джун собирается гулять, собиралась просто кивнуть и пойти домой есть мороженое. Это было логично. Разве может быть что-то более неловкое, чем внезапное появление прогульщицы на встрече младшекурсников с криком «Яп!»? У Мицуруги Суо определенно присутствовала способность к здравомыслию. Но. «С тем средним школьником, который так грубо разговаривает… и с Акари… ты пошел гулять с ними обоими? Смешно. Наверняка они просто пошли на свидание!!» Факторов, вынуждающих принять решение, было предостаточно. Мицуруги Суо и так считала Акари достаточно опасной соперницей. А услышав, что к ним прибилась та самая дерзкая ученица средней школы, Юи, она тут же решила: — Старшеклассница выходит на тропу войны. — …?? — Жди меня! Даже если плохой человек предложит конфетку и позовет с собой, не иди!! — Что… простите? — Старшеклассница сама принесет тебе конфетку, так что терпи!!! — ??? Гудки. Мицуруги Суо впопыхах намазалась солнцезащитным кремом, похватала первые попавшиеся вещи и с силой распахнула входную дверь. Она помчалась вперед, навстречу дороге, благословленной теплым солнышком. — Этот глупый Отаку…!! Сердце колотилось — наверное, потому, что она так быстро бежала. Тук-тук, тук-тук, тук-тук…. После того как светофор замигал красным. Даже ожидая перед ним целую вечность, она все еще чувствовала, как бешено бьется сердце. «…Недостаток физической подготовки». Мицуруги Суо, чьи уши покраснели под стать светофору, Топ-топ! Снова сорвалась с места. *** — …Что это было, что вообще произошло? Я просто обмолвился в разговоре, что гуляю с такими-то ребятами. В конце концов, это Старшеклассница сама спросила, с кем я провожу время. Мы договорились погулять с одноклассниками, и тут внезапно вклинивается Старшеклассница? «……Мне-то приятно, но вот». Я поднялся с места у колонны торгового центра и подошел к той самой скамейке. Я продолжал строчить сообщения и снова звонил, но Мицуруги Суо не отвечала. Похоже, она окончательно перешла в режим «берсерка». «Значит, она все-таки придет… мда». Глядя на Акари, которая почему-то излучала убийственную ауру, и на понурую Юи, я подумал: «Эти двое… по крайней мере Юи, кажется, искренне этому не рада». Акари-то ладно, у нее есть история отношений со Старшеклассницей Суо. Они довольно часто виделись, да и во время той истории с Простудой они были неразлучны. Но с Юи все иначе. «Что мне с тобой делать……». Юи, которая набросилась на меня с объятиями, сегодня особенно сильна. Если говорить начистоту…. «Это явно пелена на глазах, но почему… почему она не спадает, Юи?» Мне хотелось лишь одного — прочитать мысли Юи. Я понимаю, что она так ведет себя из-за событий того времени, когда я был совсем никчемным. Но разве она не намного милее, красивее и очаровательнее, чем я о ней думаю? «Такому парню, как я… зачем…». Отбросив лишние мысли, я решил первым сообщить им новость о выходе Старшеклассницы на «поле боя». Поскольку для меня это тоже стало неожиданностью, я постарался объяснить все как можно спокойнее. — В общем… Старшеклассница внезапно начала экстренное выдвижение в нашу сторону… вот. Реакция оказалась… не такой уж плохой? Я поспешно просканировал их Аурy, но обе выглядели совершенно невозмутимыми. Словно они заранее что-то подобное предвидели. Конечно, от Юи исходила очень мутная Аура, поэтому я решил немного извиниться. — Внезапно вклинилась в наши планы, да и у той Старшеклассницы, похоже, совсем нет друзей. — …Вообще-то, это правда. — …?? Рот Юи, которая до этого язвила, захлопнулся. Ведь этот человек — Старшеклассница — действительно ни с кем, кроме меня, не общается. — Пока она едет, может, перекусим? — Скажи ей, чтобы гуляла одна, а мы погуляем своей компанией. — Ну, это как-то… Если Мицуруги Суо, которая так рвалась сюда, приедет одна и будет растерянно озираться, а потом почувствует себя отвергнутой… Это вызовет у меня еще большее чувство вины. К тому же, наверняка найдутся и те, кому не покажется зазорным, что Старшеклассница присоединится к встрече. И это касалось не только Юи, но и других ребят, которые гуляли на верхнем этаже. «…Ха-а». Когда я не знал, что сказать, Дзинь-дзинь. Раздался звонок. Проблема была лишь в том, что это был не звонок от Старшеклассницы, которую я ждал. — Алло, Исикава. — Ох…! Джун! Мы тебя не бросали…!! — Исикава!! Не доставай телефон, когда мы фотографируемся!! Не знаю, что там происходит, но, похоже, они отлично проводят время. Внезапно я почувствовал себя изгоем. ---------- 43. Искусственный цветок Неестественно. Словно лепестки прекрасного цветка по одному оторвали и приклеили поверх какого-то бесцветного бутона. Отказываясь от своего истинного облика, он украшает себя множеством чужих оттенков. Такой цветок, безусловно, красив. Красив, загадочен и интуитивно притягателен. Но, как ни странно. Совсем не естественен. *** — Брат! Смотри-смотри! Как тебе идея поесть здесь? — Удон? Неплохо. Юи, лучезарно улыбаясь, указала на лапшичную и потянула меня за руку. От того, с какой силой она это сделала, вкладывая в жест кучу скрытых смыслов, на лице сама собой появилась неловкая улыбка. — Я тоже за удон~ Всё та же хватка под руку, всё то же тепло. И всё же… ледяная рука Каямы Акари. Я сглотнул и огляделся по сторонам. Обычные люди, конечно, думают, что миру до них нет дела. Но… я-то знал, что всё далеко не так просто. «Потому что окружающие хотя бы раз, да бросят на тебя взгляд». Чтобы выбраться из толпы, где перемешались ауры самых разных эмоций, я поспешил зайти внутрь лапшичной. — Добро пожаловать~ Приветствие, в котором усталость пытались скрыть за наигранной бодростью. Я проигнорировал это и прошел внутрь. Людей было немного, зал пустовал, и мы втроем уселись в ряд. Ситуация сложилась до странности естественно: я оказался ровно посередине. — Что будешь заказывать, брат? — Э-э… Юи, качнувшись на стуле, подалась ко мне. Игнорируя редких посетителей, которые поглядывали в нашу сторону, я озвучил заказ: — Один карри и две порции тэмпуры~ Юи любит карри, так что выбор был очевиден, а мы с Акари взяли тэмпуру. С-с-с… Холодная рука, которая не давала мне покоя с самого начала, медленно выскользнула из-под моей. Я инстинктивно повернул голову, когда тепло от её ладони исчезло. — …Кхм. Акари откинула волосы и сделала глоток воды. На её белоснежной тонкой шее опасно замер один-единственный волосок, и этот вид был настолько уязвимым, что я невольно отвел взгляд. «Думал, что только Исикава — тот ещё извращенец, помешанный на шеях…» В очередной раз свалив всё на Исикаву, из-за которого мои вкусы были «модернизированы», я мысленно нанес ему тысячу ударов Лоу. Крепко зажмурившись, чтобы отогнать лишние мысли, я потянулся за палочками и посмотрел в сторону Юи. Пора было что-то сказать, ведь момент для этого был самый подходящий. — …? Юи же, сверля взглядом место рядом со мной, закусила нижнюю губу. «В чем дело? Почему она снова устроилась гляделки с Акари?..» Я уже хотел попросить Акари быть помягче с Юи, надеясь, что они когда-нибудь подружатся, но… Что-то здесь не так. Вы когда-нибудь видели человека, который растворяется в воздухе? Не в атмосфере, а именно в воздухе. Если считать воздухом то, что прозрачно впитывает цвета окружения, обволакивает предметы и даже переносит запахи, то есть люди, которые буквально сливаются с ним, становясь единым целым. Проще говоря, это значит «отсутствие присутствия». Акари была именно такой. Её одежда, плечи, грудь, шея, волосы — всё казалось невидимым, словно растворившимся в воздухе. Зато… «Погоди, а у неё глаза… они всегда были такими красивыми?» Только глаза не растворялись, они отчетливо смотрели на меня. Зеленые зрачки, которые, несмотря на свою инородность, подавляли всё вокруг одним своим присутствием. В них было что-то взрослое… нет, скорее, «старшее», и от этого у меня на мгновение перехватило дыхание. — Если будешь так долго смотреть… мне станет неловко… Акари прикрылась волосами и произнесла это вполголоса. Я поспешно отвернулся, пытаясь подавить нахлынувшее смятение. «Неловкость… что-то я её не вижу». Вокруг неё не было заметно ни единого цвета. Словно она контролировала абсолютно всё. Хотя прошло всего мгновение, её взгляд постоянно всплывал в памяти, отчего в голове возникла полная неразбериха. Мы обменялись парой таких неловких взглядов. Почему удон так долго не несут? Я уже собрался взять палочки, чтобы пожевать маринованный дайкон, как вдруг: — Люди, у которых внешность не совпадает с внутренним миром, вызывают отвращение. Разве не так, брат? Тик… Атмосфера вокруг в одно мгновение стала тяжелой. Юи, которая до этого молчала, вдруг начала выплескивать слова: — Я не говорю это кому-то конкретному… просто мне так кажется. — Юи…? — Ну, знаете, бывает такое. «Хочу, чтобы он посмотрел на меня! А если я притворюсь другой, может, он обратит внимание?» — вот такие идиоты. Она улыбалась, но тон её голоса оставался холодным. — Терпеть не могу таких людей. В конечном счете, всё это — лишь фальшивка. — … — Как же хорошо, что рядом с братом Ямадой таких людей нет! Правда ведь? Было очевидно… она атаковала Акари, которая так внезапно изменилась. Напор был настолько сильным, что я на секунду растерялся и не смог её остановить. Она никогда раньше не вела себя так откровенно враждебно. «Черт». Осознав свою ответственность, я повернулся к Юи. Я собирался отчитать её, не понимая, что на неё нашло сегодня. Она всё ещё учится в средней школе, и раз уж я приложил руку к формированию её характера, пусть и не самым лучшим образом, я обязан нести за это ответственность. Но тут. ---------- 44. Цвет Красивы ли искусственные цветы? Пожалуй, да, но даже они не способны имитировать настоящий аромат. И Ямада Джун, и Каяма Акари. В конечном счете, в каждом из них есть частица фальши. То, что цвет Акари сияет гармонично, постепенно сбрасывая с себя наносной аромат — тоже был её собственный выбор. Однако. — Ха-а, фух, бег всё ещё при мне! Жив, чертяка, жив! Вместо того чтобы притворяться, она предпочла сбежать, но при этом продолжала сиять сама по себе. После того как прибыла эта глупая Старшеклассница, похожая на полевой цветок… — Что…! Телефон… батарея села…!! Ситуация начала понемногу меняться. *** — Спасибо большое~! Обязательно приходите ещё!! «Почему они так благодарят…» После того как мы вышли из лапшичной, где гостеприимство было подозрительно навязчивым. Цвет Юи почти высох и съёжился. «В такой ситуации… обычно она начинала злиться ещё сильнее». Неужели она так расстроилась из-за того, что Акари переговорила её? Юи улыбалась с безразличным видом, но уголки её глаз слегка опустились. В любом случае, глядя на цвет Юи, я и сам почувствовал беспокойство. Даже если я по натуре своей парень скверный, когда видишь такое перед глазами, волей-неволей приходится обращать внимание на чужое настроение. Поэтому. — Купить тебе мороженое? — …Мороженое? — Возьмем то, шоколадное, которое ты больше всего любишь? — Я уже не ребенок, что ты, о-о, мороженое… Оппа… Хотя она говорит так, её Аура меняется на яркую без всяких колебаний. Я поднял уголки губ, наблюдая за тем, как Юи оттаивает. Она из тех, кто при всей своей слабости характера слишком сильно старается казаться стойкой, поэтому оставить её в покое я не мог. — Акари, как насчет мороженого? — М-м… На самом деле, я не так уж часто его ела. Как и ожидалось, Акари ответила без запинки, выглядя при этом до невозможности мило. Я догадался, что это игра, но, как ни странно, выглядело всё очень естественно. — Попробую то, что порекомендует Ямада Джун~ — Это тоже неплохой вариант. — Здорово! Тогда пошли! От такого резкого перехода из «интроверта» в «экстраверта» у нас с Юи поплыло сознание. Наверное, это неизбежно, ведь у нас обоих в какой-то степени есть задатки хикикомори. — Раз уж Ямада Джун купил лапшу за Юи… то мороженое куплю я, ладно? Увидев наш настрой, Акари слегка притормозила. Юи, источавшая бурлящую Ауру, просияла и кивнула. «…Они обе такие пугающие». Случай с Юи привычен, так как она всегда такая, а вот в случае с Акари, чьи эмоции под контролем, я понятия не имею, о чем она думает. Поэтому я всё больше начинаю обращать на неё внимание. Она первая, на кого моя способность не действует должным образом. «Для начала…» Успокоив мысли, я попытался понять, зачем Акари разыгрывает этот спектакль. Она начала так себя вести после звонка Старшеклассницы, а до этого разговаривала с Юи. «…Становится только непонятнее». Не знаю, о чем они говорили. Но раз она излучала жажду убийства в сторону Юи, разговор явно был не из приятных. Что ж, зная ход мыслей Юи, я попробовал порассуждать. Очевидно, Акари выпустила жажду убийства в ответ на слова Юи. А Юи становится ядовитой исключительно из-за меня. Тогда… «Подожди-ка». Я пересмотрел свои мысли. Пусть это безумная догадка для такого, как я. Может быть… Акари я нравлюсь? «Звучит неожиданно, но разве это не логично…?» Мы вместе репетировали, она приходила ко мне домой, да и произошло немало событий. Вокруг никого нет. Причина, по которой она ведет себя так только передо мной и Юи… возможно. «Ревность?» Подумав об этом нелепом умозаключении, я начал невольно следить за Акари. Я видел это в какой-то романтической комедии. Момент, когда человек влюбляется в кого-то, наступает тогда, когда он замечает симпатию этого человека к себе… или что-то в этом роде. «У меня есть Старшеклассница… хотя, пока ещё нет». Глядя на историю сообщений без ответа, я украдкой взглянул на Акари. — Разве магазин мороженого не там? Акари, которая была до странности прекрасна. Я почувствовал нечто необъяснимое и направился к прилавку. Шоколадное, мятное, клубничное… Перед магазином, где было бесчисленное множество вкусов, стояли полные контейнеры с сахарными массами, наполненными пищевыми красителями. Я опустил голову, разглядывая мороженое в витрине и раздумывая над выбором. — Оппа, я… возьму с насыщенным шоколадным вкусом… — Хочешь темный шоколад? — ……Да, темный. Да. Юи нерешительно подошла и потянула меня за рукав. Цвет смущения, словно клубничный вкус, разлился вокруг Юи, охватывая её целиком. — Хорошо, Юи берет темный шоколад… — Нет-нет. Мы же договорились, что я угощаю Юи! — А, точно. — Мы решили взять одинаковый вкус. Верно? Акари подбежала к нам, затараторила и, водя пальцем по стеклу, указала на какой-то цвет. Её щека коснулась моего плеча, и я ощутил мягкость. — Фисташковое? Это какой вкус? — Освежающий и сладкий арахис…? В этот раз, задав вопрос, Акари тут же взяла меня под руку. — Пф… Что это за вкус такой. — На самом деле я и сама не знаю. Фисташки? Какой у них вкус, интересно. На мою улыбку Акари ответила своей, и мы вместе залились свежим смехом. ---------- 45. Способность видеть Аура Что за бешеный темп, и почему её голова как стальной таран? После того как Старшеклассница Мицуруги Суо пронеслась на полной скорости, она врезалась мне прямо в живот. — Кха-а… — Ух! Отаку-кун, у тебя живот такой крепкий! Я чуть голову себе не вмяла… Повторюсь: физические показатели у Старшеклассницы были внушительными, так что мощь этого отчаянного тарана оказалась соответствующей. Потирая ушибленную голову, она глупо хихикнула и, воскликнув «Яп!», приняла боевую стойку. — Кхм-кхм. — …? — Привет! — …Да, здравствуйте. Как только Старшеклассница произнесла приветствие, которое до этого проигнорировала, Юи робко выглянула из-за моей спины. Хотя, стоило Мицуруги Суо встретиться взглядом с Юи, как её лицо тут же скривилось. — И тебе привет. — Здравствуйте. Она всё же соизволила поздороваться с Юи первой. Я постоянно об этом думаю, но у этой Старшеклассницы есть что-то от щенка. И вот почему. — Нужно отвечать «Привет», а не «Здравствуйте». Я сейчас совсем не в том настроении, чтобы слушать твоё «Здравствуйте». — Ха, сама ввалилась на чужую встречу без приглашения, ещё и ведёшь себя нагло, у тебя совести совсем… — Здороваться! Я сказала! — …Здравствуйте. — Вот, другое дело. Привет-привет. Похоже, у неё была какая-то болезнь: если ей не ответят на приветствие, её тело начинало буквально выкручивать от дискомфорта. Оставив Юи, которая пряталась за моей спиной и сверлила её взглядом, Старшеклассница повернулась к невозмутимой Каяме Акари. Обменявшись с Акари более оживлённым приветствием, она снова переключилась на нас. — …Кстати, что теперь делать будем? — Простите? — Ну, я впервые встречаюсь с кем-то в торговом центре. Чем заняться-то? Стоило ей появиться, как она заполнила собой всё пространство, склоняя голову то в одну, то в другую сторону. Брелок на её телефоне забавно раскачивался. Не знаю, где она его взяла, но Старшеклассница повсюду таскала с собой куклу-терру-теру. — Если не знаешь, просто уходи, — проворчала Юи, ущипнув меня за бок и скрестив руки на груди. Своенравная, язвительная и грубая. Слава богу, вернулась прежняя Юи. — Сама влезла, а теперь перекладываешь всё на других. По одному этому можно понять, какая у тебя ответственность… Юи продолжала ядовито выплёвывать слова, хмурясь и кривя лицо. Я хотел было что-то сказать, чтобы заткнуть её, но… Хлоп, хлоп, хлоп! — У-у-у! Ты с самого начала! Иди сюда!! — Д-да, что?! Похоже, «режим берсерка» у Мицуруги Суо включился быстрее. Старшеклассница подскочила к Юи, которая до этого прилипла к моему боку, и подняла обе руки. А затем, на глазах у опешившей и сжавшейся Юи… — У, а-а? Мягко-мягко… Старшеклассница начала нещадно мять щёки Юи. — Будешь ещё говорить гадости?! Будешь?! — П-перестаньте меня трогать! Впервые в жизни видел, чтобы кто-то вот так «замешивал» щёки Юи. Да и сама Юи, видимо, впервые столкнулась с подобным: не в силах оказать достойного сопротивления, она просто позволила мять себя, словно кусок теста. — Ого… Это что, человеческая совместимость? Я немного отошёл в сторону, наблюдая за этой потасовкой. — У-у, не тяните там…! — Будешь ещё говорить плохие слова или нет?! — У-бу-бу… А затем. «…Белый медведь, закрой глаза». Я почувствовал, как атмосфера вокруг потеплела, и обратился к Акари, которая неловко стояла рядом. — Быстро они поладили, да? — … Акари всё ещё выглядела подавленной из-за поведения Юи. От неё исходили волны чувства вины. Разумеется, выражение лица оставалось прежним, так что, вероятно, это мог заметить только я. — Не слишком ли ты много на себя берёшь? — …О чём ты? — Ну, из-за того, что Юи только что устроила. Акари смотрела вперёд с тяжёлым сердцем. Похоже, она снова пыталась играть роль. Её Аура на мгновение угасла, но вскоре начала распространяться вновь. — У, гадкая…! Такая невежественная… и длинная, как палочник… — Вот видишь!! Быстро давай обещание! Никаких плохих слов!! Юи пыталась ухватить Старшеклассницу за волосы своими короткими ручками, но та лишь играючи уворачивалась. Казалось, потребуется ещё немало времени, чтобы закрыть рот Юи, которая не умолкала ни на секунду. Глядя на это, я с горькой усмешкой продолжил разговор с Акари. — …Не знаю, я просто хотела, чтобы всё прошло хорошо. — Хорошо. Это самое сложное. — Ха-а… Наверное, стоит извиниться, но… что мне сказать? Акари теребила пальцы. Девушка из якудза с таким мягким сердцем — это было так похоже на персонажа из какой-нибудь манги, что я невольно усмехнулся. — Если разобраться, она виновата больше, так с чего бы тебе извиняться? Я бросил это невзначай. Если я хоть немного понимал Акари, то её следующий ответ был… — И всё же… — … Ответ, выдающий её робкий характер, был вполне ожидаем. И я, глядя на Акари, задумался. Почему до этого момента она казалась мне такой красивой? А, может, всё дело в том, что я впервые увидел её без всяких «цветов»? Даже когда мы разговаривали, смеялись или шутили, Акари оставалась в этом обычном, бесцветном состоянии, и я на мгновение потерял голову. Это было определённо приятно. Впервые за долгое время я не чувствовал усталости от своей способности, и это вызвало лёгкую ностальгию. Однако. ---------- 46. Усталые глаза «Ва… погодите, у меня энергия на исходе». Почему я так подумал, становилось ясно, стоило лишь взглянуть в сторону. Юи, прилипшая ко мне, то и дело бросала косые взгляды на Мицуруги Суо. Видимо, недавнее пощипывание за щеки было настолько болезненным, что она, наблюдая за движениями Старшеклассницы, даже машинально поглаживала свои покрасневшие щечки. Хотя Юи обычно не была такой эмоциональной. Но сейчас, когда вокруг меня бурлили всевозможные цвета её Ауры, глаза начинали слезиться от перенапряжения. — Отаку, так куда мы направляемся? — Я тут присмотрел одно местечко. Там есть фотокабинки… ну, знаете, такие, где делают стикеры, и еще куча всяких игровых автоматов… — Э-э-э? И зачем такое в торговом центре? Откуда мне знать? Я как-то приметил место с ритм-играми, когда проходил мимо, но не думал, что это знание так пригодится. Мицуруги Суо, сияя желтой Аурой, широко улыбнулась: — Звучит супервесело! — Ха, опять ты проглатываешь окончания… Юи, чья язвительность не знала границ, не смогла договорить и была вынуждена отвернуться. Ведь Мицуруги Суо, которая была для неё своего рода «главной задирой», уже начала сверлить её орлиным взглядом. — Что «супер»? — …Ничего, забудьте. Мицуруги Суо сложила пальцы, готовясь снова ущипнуть Юи за щеку, и та в ужасе отпрянула. Казалось, Старшеклассница находила даже такие моменты забавными. Она расплылась в коварной улыбке, словно в её голове щелкнул какой-то странный тумблер. «Так и глаза вывалиться могут». Яркие вспышки Аур мелькали одна за другой, и от долгого пребывания на улице глаза начали ныть. В придачу ко всему, я чувствовал ментальную усталость. Конечно, дело было не в том, что мне не нравилось проводить время с ними. Просто бывают дни, когда устаешь немного сильнее обычного. В общем, пока я, взъерошив волосы, тер глаза… — …? — … Аякама Акари тихонько подошла ко мне. Я наклонил голову, гадая, что она хочет сказать. Мне хотелось, чтобы она чувствовала себя свободно и могла высказаться. Но тут. — Как ты сегодня… себя чувствуешь? Акари заговорила первой. Только вот… Аура вокруг неё начала окрашиваться в пугающе ярко-красный цвет…? «Что это? Что происходит?» Я на мгновение растерялся и замялся. Акари, сохраняя невозмутимое выражение лица, продолжала излучать эту Ауру, при этом спрашивая меня с мягкостью в голосе. «Она что, наконец решила устроить мне погружение в пучину? Нет, не похоже… ведь атмосфера была такой приятной». Пока я перебирал варианты, мне пришло в голову, что настал тот самый день. «Летучий голландец» наконец-то дождался своего капитана. Раз уж Исикава и Мицуруги Суо согласились стать членами экипажа, то, по крайней мере, мне не будет так одиноко, подумал я… — …? Эмоциональный фон Акари снова пошел вразнос. На этот раз красный сменился на прямо противоположный — холодный синий. — Мне сегодня весело. А ты, Ямада, как… как себя чувствуешь? Даже не знаю. Неужели актеры иногда ведут себя так странно? Или моя способность наконец дала сбой, и теперь я наблюдаю, как она «поднимает синий флаг, опускает красный»? — Ну, я… кстати, а ты сама как? Я сам не заметил, как ответил шаблонно, словно персонаж из плохо переведенного иностранного фильма. На этот крайне неловкий вопрос Акари, заправив прядь волос за ухо, тихо ответила: — Удон был вкусным… и сейчас я тоже чувствую, что мне довольно весело. — М-м… Сказать так, учитывая, что Аура Акари начала метаться из стороны в сторону, переливаясь всеми цветами радуги, было сложно. Я не мог не думать, что у неё на уме что-то серьезное. В конце концов, такие явления обычно происходили с теми, кто был глубоко погружен в раздумья. Хотя, признаться, столь резкие и частые смены цветов я видел впервые. — У тебя какие-то проблемы? — …Проблемы? Я осторожно задал этот вопрос. Притворившись, что всё нормально, я спросил напрямую, на что Акари отреагировала довольно резко. Но эта резкость была такой неловкой и вымученной, что я невольно усмехнулся. — О чем ты думаешь? — …Я и сама не знаю. Ты хоть понимаешь, что ты — человек, которого я никогда раньше не встречала в своей жизни? Акари выпалила это так неожиданно, что я даже не нашелся с ответом. Она, как и ожидалось, покраснела до самых ушей, словно только сейчас осознала, что сболтнула лишнего. Однако я, пожав плечами, переспросил: — Вдруг? — …У меня ведь… почти не было друзей. Но, даже если не брать это в расчет… я думаю, что ты очень необычный человек. Что она хочет этим сказать? Я посмотрел в зеленые глаза Акари. Боится ли она, что я увижу её насквозь, или же в её душе просто не нашлось места для меня? Её взгляд, который должен был быть направлен на меня, всё ещё блуждал из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться. — И что с того? — …Но сейчас, даже не знаю, как сказать. Акари сделала долгую паузу. Если бы те двое рядом снова не начали препираться, я бы наверняка почувствовал на себе их любопытные взгляды. — Я подумала… что ты… очень-очень необычный… нет, особенный человек. «…Необычный, особенный?» Акари осторожно строила догадки. Я не до конца понимал, о чем она думает, но в душе затеплилась робкая надежда. ---------- 47. Исикава (1) Здравствуйте, я Исикава. Просто Исикава, так и зовите. Учусь в старшей школе Зерия и… ну, сейчас я в первом классе. Да. …………… А, а! Вы про моего друга Ямаду? Об этом парне я могу рассказать многое. Во-первых, мы с ним друзья детства. Да и вообще, я многим обязан Ямаде. Даже если взять только наш семейный овощной магазин — он столько для него сделал, что я до сих пор не могу выразить всю свою благодарность. Он и рекламу нам устраивал, и советами помогал, не жалея сил. Кажется, мои родители… любят Ямаду даже больше, чем меня. Но больше всего я благодарен Ямаде за… Наверное, за случай с моей младшей сестрой. Если бы не он… даже страшно представить, что могло бы случиться. Когда Юи была совсем маленькой, она терпеть не могла Ямаду, а теперь… теперь она любит его даже больше, чем родного брата. А? А, а-а… Ну, я… кажется, начал рассуждать вслух. Наверное, это прозвучало довольно внезапно. У всех такие… такие пугающие лица. Простите меня…! В общем. Я заговорил об этом так неожиданно вот почему. Я хотел, чтобы вы знали: для меня Ямада — человек, ставший почти членом семьи. Тот, кому можно доверять в любой ситуации. Тот, на чью спину всегда можно опереться. Но вот сам он никогда не открывает мне своих истинных чувств. Может… он до сих пор не считает меня тем, кому можно доверять? Иногда мне от этого становится грустно. Но ведь в этом и заключается его обаяние… разве нет? Друг должен проявлять понимание. Поэтому у меня есть… Только одно, ну, железное… как же это… А-а!! Железное… правило! Да! У меня есть железное правило. Даже если он не считает меня другом, которому можно доверять. Я буду тем другом, который верит ему вопреки всему, что бы ни случилось и что бы он ни сказал. ……… Да, да…. Просто вот так. Э-э… это был Исикава! *** После того как мы решили пойти в зал игровых автоматов, время пролетело незаметно. — Не может быть!! Как я могла проиграть!? — А, аха-ха… Похоже, у Акари был какой-то странный талант к файтингам. Мицуруги Суо от обиды надулась, превратившись в хомяка, который вот-вот лопнет. Что касается Юи… у неё чувство ритма оказалось лучше, чем у меня. — Брат, ты… ты… нуб. — Почему ты вдруг начала заикаться? — Увидела в интернете… сказали, что это сейчас модно, вот и решила попробовать… Не очень, да? З-зря я это сделала. Как и всегда, я не могу не признать: если бы она не была такой язвительной, то была бы милой до невозможности. Я взъерошил волосы Юи, которая всё ещё прижимала ладони к щекам, и тут заметил, что день подошёл к концу — город окрасился в закатные тона. «…Сегодня было весело». Я смотрел на толпу, которая постепенно редела, ведь приближалось время ужина. Немного устал, но всё прошло куда интереснее, чем я думал. Гуляли с самого утра до вечера. — А-а-а… Отаку-кун. — Что такое, Старшеклассница? — У-ху-ху, почему ты так меня зовёшь? Кстати, мы ведь ещё и встретили Старшеклассницу. Надо сказать, пока мы играли, она успела подзарядиться, и её настроение взлетело до небес. Правда, после того как Акари раз за разом её побеждала, она вернулась в своё обычное состояние. — Просто спасибо, что позвал сегодня. — …Я вообще-то вас не звал, Старшеклассница. — Ну надо же, Отаку-кун единственный, кто думает о Старшекласснице. — У нас диалог в одни ворота, Старшеклассница. Она улыбнулась, словно светофор. Сначала покраснела, а потом расцвела зелёной улыбкой. Старшеклассница покачивала головой в такт музыке, едва слышно доносившейся из торгового центра. Казалось, она хочет что-то сказать — во всяком случае, её Аура говорила именно об этом. «Что-то серьёзное?» Почувствовав неладное, я решил, что сначала нужно как-то притормозить Юи. Всё-таки, если она будет рядом… может и обидеться. Она — наша с Исикавой «больная мозоль» и дорогой член семьи. «Ой». Впрочем, в этом не было нужды. Издалека приближалась остальная компания Исикавы. Троица, выглядевшая так, будто прошла через ад, и Исикава с Мицунэ Рури, которые буквально светились от счастья. Юи, видимо, хотела что-то сказать, поэтому побежала к Исикаве. — …Это одноклассники Отаку-куна? — Да, видите там Исикаву? — Хм-м… Вы ведь изначально собирались гулять с ними, да? Старшеклассница замялась, выглядя виноватой. Я пожал плечами, показывая, что всё в порядке. — И всё-таки Отаку-кун какой-то удивительный. Ты что, мысли читаешь? — Да ну… вряд ли. В последнее время я всё чаще боюсь выдать свою способность. На душе стало как-то неспокойно. Не дождавшись от меня ответа, Старшеклассница посмотрела на приближающихся людей с грустной улыбкой и вдруг спросила: — Отаку-кун, что значит «меняться»? — Меняться? Тревога, напряжение, печаль и тоска. Эти чувства смешались, и вокруг Старшеклассницы всё окрасилось в цвета между унынием и закатным светом. — Будущее пугает. Не знаешь, когда и как всё изменится, и что нас там ждёт. — Это точно. Я слишком хорошо это понимал, поэтому просто кивнул. ---------- 48. Исикава (2) Каяма Акари… Ей стыдно за саму себя. Она ничего не сделала как следует, и даже та версия себя, которую она старательно играла, не смогла достучаться до его сердца. Это видно по лицу. Она могла хотя бы примерно понять, о чем думает этот человек. Ямада Джун любит Мицуруги Суо. Мицуруги Суо любит Ямаду Джуна. А она в это время… Занималась ерундой, воображая всякие глупости про способность видеть ауру, словно подросток в пубертатном периоде. Бездарно тратила время, не имея даже капли мужества, чтобы сделать хоть что-то по-настоящему. Больно. Я ведь точно… Точно, кажется, была влюблена в него. Шаги, лишенные решимости, заставляют сомневаться в искренности этого чувства. Девочка, которую никогда не любили, не знает, как это делается, и жалко спотыкается на ровном месте. На дорогу опускаются сумерки, и каждый раз, когда проходишь мимо неработающего фонаря, начинаешь тосковать по стрекоту насекомых. Ведь тот, кого он любит больше, чем меня, уже существует. Словно она — та, до кого мне никогда не дотянуться… Словно есть человек, которого он любит, и этот человек слишком прекрасен. «Я не могу ничего сделать». Так подумала Акари. Она сдается. Теперь, когда она идет в одиночестве по тихой улице, она наконец поняла. Первая любовь, что пронеслась мимо быстрее ветра, причиняет боль. «……» Каяма Акари, сделав всего два шага. Теперь ей не хватило всего одного. О, искусственный цветок, что расцвел и пытается увянуть сам по себе. Она пытается украсить себя смыслом любви, чтобы потом завянуть, но, будучи искусственным цветком, она даже не может по-настоящему увянуть. Она не исчезает. Она продолжает любить, и оттого становится еще больнее — искусственный цветок без шипов. Акари остановилась на пустой дороге и на мгновение заплакала. Так горько заплакала. Приближается светлячок. В этой узкой деревушке было много листвы, на которую могли присесть светлячки. Это была скамейка, где живые цветы — не искусственные — светились мягким светом любви. Светлячок пролетел мимо уха. Но, как ни странно, он приземлился на Акари и начал светиться. Без игры, без притворства — Каяма Акари теперь стала по-настоящему живым цветком. И тут. — Ха, ха-а… У него что, правда гены другие? — …Ложь. — Нет, ха-а, ты ведь бежала. Скажи честно… а? Кхе-е… уп. Ямада, который был крупнее остальных светлячков. И светился намного ярче, начал лететь к Акари. — У-уп… кх. Ук, уп… — Ты, ты в порядке? …Ну вот, только я начала считать его крутым, как этот придурок… *** Исикава скромно присела на край скамейки. Юи издалека искала момент, чтобы подслушать наш разговор, и ее дергающиеся уши напоминали кошачьи. — Если бы тебя не было, я бы не увидел, как она так себя ведет. — …Она и правда перегибает палку. — Она тебя очень-очень сильно любит. Что мне сказать? Для начала. Насколько я могу судить. Акари, кажется, догадалась, что я за человек. Но поскольку это чертова реальность, она не могла не сомневаться в самой себе. Это естественно. Если я не проболтаюсь, никто и никогда не узнает правду. В конце концов, какая магия может существовать в этом мире? — Так? Что ты хотел сказать? Но, возможно, из-за того, что Акари — актриса, она была особенной. Кажется, она подобралась к истине довольно близко. И определенно… Она испытывает ко мне симпатию. — Да так, просто… — М? Она, должно быть, играла роль, чтобы скрыть свою робкую натуру. Это вполне логично, я ведь был у нее дома и знаю, что там творился сущий кошмар. Она жила в таком доме. Она чувствовала, что ее толком не любили. У нее не было надежных друзей, да и с братом отношения не заладились. Разве она не полная неудачница, как Исикава? И в такой ситуации. Она совершила ошибку с Юи, и наверняка была разочарована тем, что все пошло не по плану. Казалось, у нее в сумке было что-то припасено. Раз она даже не смогла это достать, значит, была разочарована в себе. «Люди вокруг меня… я никогда не позволю им дойти до такого состояния». Однако. Была лишь одна причина, по которой я не побежал за Акари сразу. «Ни в одной новелле я не видел, чтобы кто-то раскрыл свою способность, понимаешь?» Хотя я и говорил, что мне станет полегче, если я это сделаю. Но я тоже человек, и мне страшно. Сначала я боялся, что меня упекут в психушку или начнут препарировать. А теперь я боюсь, что меня будут считать парнем, который судит людей и манипулирует ими с помощью своей способности. — Исикава. — Да, Джун. — …А что, если ты… если я, скажем… экстрасенс или что-то в этом роде? — …Экстрасенс? Акари явно держит в руках ключ. Если я сейчас побегу за ней, ее подозрения вспыхнут с новой силой. Тогда рано или поздно моя способность раскроется. И если это случится… Я стану динозавром, который бьется головой о стену, стремясь в неопределенное будущее. А ведь у меня даже нет возможности вернуться в прошлое. — Джун, я ведь знала. — Да, поэтому… п-подожди, что?? …Нет, Исикава. Ты что, думала, что только я один скрывал свою способность? Неужели и Старшеклассница, и Юи — все они знали? Я что, один снимался в «Шоу Трумена»??? — Ты. Сглотнул… — Ты ведь регрессор? — ………… А? Исикава прикрыла рот рукой и огляделась по сторонам. А затем серьезно прошептала мне на ухо. ---------- 49. Лето — это тяжелый труд Взлетают светлячки. Внезапно мне захотелось схватить её и разрыдаться, но я не мог себе этого позволить. Потому что светлячки, мерцающие в глазах Акари, были для меня чем-то пугающим и в то же время прекраснее всего, что я когда-либо видел в этом мире. — У-ух… Фух, ладно. Пора заняться… силовыми тренировками, серьезно. Конечно, влияние «розовых очков» здесь тоже присутствовало. *** Пока Ямада Джун не выровнял дыхание. И даже после этого они еще долго не могли нормально поговорить. Это было ожидаемо. Казалось, между ними пролегла какая-то невидимая пропасть. Акари уже сама не понимала, что с ней происходит. Стоило ей попытаться отстраниться, как Ямада тут же оказывался рядом, и она не знала, как себя с ним вести. Поэтому в голову сами собой лезли разные мысли. «…Если подумать, я ведь всегда тащила Ямаду Джуна за собой туда, куда хотела сама». От этой мысли шея Акари стала еще более зажатой. Если бы напряжение её плеч не скрывала темнота, наверняка это выглядело бы довольно жалко. Тем временем Ямада хранил молчание. Потому что он, в свою очередь, понятия не имел, с чего начать разговор. «Пришел-то я пришел, а что теперь сказать…?» Можно сказать, что Исикава подтолкнул его в спину. Ощущение, будто ты пустился в пляс под звуки какой-то бессмысленной пластинки о юности. А учитывая, что по приходе он застал её всхлипывающей, Ямаде стало еще труднее открыть рот. Короче говоря, время шло впустую. Почему они вообще здесь стоят? Ямада Джун, зачем ты послушал Исикаву и набрался смелости? Разве ты не прибежал сюда ради друга, который даже при всех стараниях не может добиться успеха? Так что. Приди в себя! Ямада!!! — Кхм. Ямада Джун наконец заговорил. Верно, он пришел сюда не для того, чтобы просто гулять, а чтобы вести себя как настоящий Ямада Джун. А разве то, что делает Ямада Джун, не должно быть простым? — Сегодня было весело. Лишнее вмешательство. — …Ты пришел только ради этого? Акари ответила робко, а Ямада неловко улыбнулся и почесал затылок. — На самом деле, я хотел сказать кое-что другое, но, как только пришел, всё вылетело из головы. — Что за… Акари опустила голову, думая: «Он ведь понял, что я только что плакала, да?». Ямада, обладая своей уникальной проницательностью, тут же это уловил. И заговорил непринужденно: — На самом деле я ничего не забыл. Просто пошутил. — … Акари промолчала. Она хотела бы подхватить разговор и разрядить обстановку, но это оказалось не так просто. Ощущение, что её робкий характер снова тянет на дно, заставило её еще сильнее возненавидеть себя. И тогда. — Ты сегодня была очень странной. Тук… Сердце Акари, казалось, на мгновение остановилось, а затем забилось вновь. Неужели Ямада всё-таки догадался…? Нет, даже если так, раз он говорит об этом вслух, значит, уже… Неужели эти короткие отношения превратились в нечто, что невозможно исправить? Акари застыла, слушая стрекот сверчков, не в силах вымолвить ни слова. — Сегодня было жарковато, это правда. Но даже не в этом дело — я не до конца понимаю, о чем ты думаешь. И всё же, сегодня ты была совсем не похожа на себя. Голос, глухо разнесшийся по улице. Она наконец очнулась. Акари с трудом выдавила из себя слова, запинаясь. — …Мне не нравится быть собой. Горло сдавило спазмом. Акари, слегка дрожа кончиками пальцев, продолжила: — Я ничем не могу помочь, за-заикаюсь… — … — Я ничего не умею, даже чувства свои выразить не могу толком… Я не знаю. Знаешь, что больнее всего? То, что… на самом деле я сегодня пыталась выглядеть иначе. Акари прокрутила в голове слова Юи. — Пыталась казаться другой, привлечь внимание… Кажется, я совершила нечто отвратительное. Смешно, правда…? Я так ненавижу себя настоящую, что старалась измениться. Но от этого… стало еще хуже. Ямада молча слушал. Это молчание заставило Акари поддаться собственным фантазиям, и она выпалила самое болезненное, что было у неё на душе. — На самом деле… я… себя… Нет, она чуть было не сказала лишнего. — Акари. Ямада Джун резко встал и подошел к Акари. Она не знала, собирается ли он сказать что-то обидное или злится, поэтому её подбородок мелко задрожал. А затем. Хлоп! Ямада Джун с силой ударил себя по обеим щекам…? — Давай, повторяй за мной, быстрее. — Э… а? — Быстрее. Хлоп! Ямада ударил себя еще раз, два… три… продолжая в том же духе, и Акари в замешательстве последовала его примеру. То ли из-за скованности тела, то ли из-за скрытой ненависти к себе. Акари со всей силы ударила себя по щекам. — Ай-яй-яй… Ямада улыбнулся, глядя на то, как она морщится от боли. — Если бы ты ударила себя слабо, я бы щелкнул тебя по лбу, но ты молодец. — …? Фух. Ямада Джун глубоко вздохнул, словно приняв решение. Затем он крепко схватил Акари за плечи. — А, а-а? Ч-что ты… — Каяма Акари. — У-у? В-внезапно… зачем? — Слушай внимательно то, что я сейчас скажу. Ямада Джун серьезно посмотрел на Акари. И, словно обращаясь к самому себе, он открыл рот. ---------- 50. 50 глава. Разжигание смуты После того случая. Если быть точным, прошла неделя с небольшим с того момента, как я обнял Акари. «Хм». Я пребываю в глубоких раздумьях. Не пытаюсь ли я, часом, усидеть на двух стульях? И это неудивительно, ведь в моем сердце всё ещё живет та самая Старшеклассница — лишенная всяких манер особа, к списку достоинств которой недавно добавилась склонность к насилию. — Ямада Джун, это… в знак благодарности за вчерашнее. Я приготовила. Акари принесла мне обед, который был подозрительно вкусным. В нашей школе редко кто приносит домашнюю еду. Родители не заморачиваются, ведь школьная столовая и буфет работают постоянно. А готовить самому — та еще морока: нужно вставать ни свет ни заря, чтобы всё успеть. — Ты ведь не сама это готовила, верно…? — Я… я училась раньше… и немного постаралась. И всё же Акари сделала это сама. Мало того, что она с самого утра стояла у плиты, так еще и приготовила полноценный обед. Более того, это был угорь на рисе. Моё любимое блюдо. К тому же, будучи дочерью богачей (якудза), с которыми мне даже сравниться не под силу, она использовала ингредиенты высочайшего качества. Там даже лежал ломтик дыни, который был настолько элитным, что Исикава, сын владельца овощной лавки, чуть не лишился дара речи. — Впечатляет… Я тоже готовлю себе обед перед школой, но тут чувствуется колоссальный труд. — …? Ты сам готовишь обед? Исикава внезапно совершил каминг-аут. Я переспросил, не понимая, что за чушь он несет. — Я всегда готовлю порцию для Юи. Я осознал, что этот парень — невероятный сестролюб. — Ну, конечно, это всего лишь хлеб с фруктами, но всё же. ?? Выяснилось, что Исикава печет хлеб и приносит его в качестве обеда. Акари, сидевшая рядом, пристально уставилась на Исикаву. — Исикава Джун, из тебя вышла бы отличная жена. От этой брошенной невзначай фразы Исикаву переклинило. — Э-э, то есть… это комплимент? Спасибо…! Как ни крути, а в этих словах явно крылся какой-то подвох. Но так как способа докопаться до истины не было, я решил просто поесть. В последнее время я перестал налегать на Бургеры и перешел на домашние обеды, отчего почувствовал, что здоровье пошло на поправку. — Кажется, теперь я могу дольше обходиться без сна. И правда, в последнее время я мог бодрствовать по двое суток, и сил хватало. Неужели всё дело в силе угря? Я хихикнул, отпуская шуточку, но Акари с беспокойством в глазах сделала мне замечание: — Нужно спать вовремя… Не говори так, я же волнуюсь… В последнее время всё именно так. Мы с Акари стали очень близки, диалог льется рекой, и, по сути, мы проводим вместе столько же времени, сколько я провожу с Исикавой. По крайней мере, многие в классе уже начали обращать внимание на то, что мы постоянно крутимся рядом. Обычно, если двое так много времени проводят вместе… Учитывая специфику старшей школы, поползли бы нехорошие слухи. Мол, они встречаются… Или: «Акари или Ямада, кто-то из них проявляет интерес?» Разве не естественно, что в головах у подростков рождаются подобные фантазии, которые потом превращаются в сплетни? Однако в нашем случае всё было иначе. — Ямада… он ведь наверняка на побегушках, да? Раз так близок с Акари… — И не говори! Наверняка он глубоко повязан с якудза! — Кто-то видел, как он разговаривал с Рюдзи-сэмпаем на днях… — Нет! Я слышал, что он вообще пират! Всё потому, что я стал частью структуры якудза. «Такое чувство, что я перехожу реку, возврата из которой уже не будет…» Вместо того чтобы просто быть рядом с Акари, я стал известен как участник пиратской группировки под началом клана Каяма. Впрочем, лучше уж такие слухи, чем что-то более пошлое. Дурные сплетни разъедают человека изнутри, а над этим можно хотя бы посмеяться. — Ямада Джун, скажи «а». — У меня есть руки, может, я сам поем? — А. Если не съешь сейчас, остынет и станет невкусно. … Но разве нормально называть это пиратской группировкой? Не логичнее ли было бы пустить слух, что мы встречаемся? «К черту, ведь у меня есть Старшеклассница…» Я украдкой вспомнил Мицуруги. И тут же, словно облака, на меня нахлынули фантазии. — Эй, я сегодня выложилась на полную! Ешь давай! — Сэмпай, неужели для лапши быстрого приготовления нужно «выкладываться на полную»…? — Ум-ху-ху. Это секретный рецепт! Я добавила два пакетика приправы, так что это определенно мастерство! Конечно. Я никогда не пробовал еду, приготовленную Старшеклассницей… Но, судя по тому, что она постоянно покупает еду в круглосуточных магазинах, такой сценарий вполне вероятен. — Ам. Я принял еду, которую Акари заботливо поднесла к моему рту. «Неужели я совсем не нравлюсь этой Старшекласснице…» Я собирался действовать, как только увижу розовую ауру. Но так как пока ничего подобного не наблюдалось, я отложил признание на потом. «Проблема в том, что…» От Акари исходит именно такое свечение. Аура Акари сияет нежно-розовым цветом. Старшеклассница, если так пойдет и дальше, меня не уведет ли эта зеленоволосая якудза…? Я… Как бы это сказать, не какой-то там тугодумный главный герой. Я не такой, как Исикава. Видя, как она заботится обо мне, и чувствуя исходящую от неё ауру, я начал осознавать… Акари постепенно становится для меня милой. То, что она выглядит пугающе, всё еще правда, но у неё столько достоинств, что это перевешивает. «Это опасно, да…? Сэмпай?» ---------- 51. Монти Холл Атмосфера, ненадолго накалившаяся из-за устроенного ею грандиозного переполоха, наконец улеглась. Я принялся допрашивать эту сумасшедшую с зубной пастой на голове. — Какая еще жена, к черту? Кто ты вообще такая? — Что касается меня! Я — герой, защищающий справедливость, и рыцарь, стоящий на страже гонимого возбуждения! От этого объяснения, которое только сильнее запутывало ситуацию, у меня зашевелились волосы на голове. Исикава же с самого начала нес какую-то чушь про голубей… Девица с «зубной пастой» на голове, продолжая потряхивать дымящимся цилиндром, обратилась к Исикаве: — Хе-хе, жена… — ?? Исикава, только что рассуждавший о голубях, осекся. Ты ведь тоже это почувствовал, да? От этой девицы исходила какая-то необъяснимая жажда убийства… И пока мы с Исикавой, схватившись за головы, пытались докопаться до истины, Акари вдруг хлопнула себя по колену, словно ее осенило. — Что такое? Акари, ты ее знаешь? — Она… она вроде бы знаменитость? Из 1-го «А» класса… Класс «А» — место, где собирают исключительно одаренных гениев. Акари сглотнула слюну и спросила девицу: — Ифста Каэдэ…? — А-а-а-а…! Меня узнали…! Боже мой. Услышав это имя, я тоже хлопнул себя по колену. Эта девчонка, Каэдэ, была персонажем, который в оригинале вечно сеял хаос. «Она ведь по сюжету создавала зелья невидимости, занималась алхимией… и все в таком духе, верно?» Конечно, в самом оригинале она по-настоящему блистала разве что в побочных историях… То открывала портал в другой мир, отправляя туда Рури и Исикаву. То клонировала Рури в пятерых, создавая странный Гарем, то мастерила машину времени, чтобы заставить Исикаву признаться в любви со скоростью света… Короче говоря, это был персонаж, созданный автором для воплощения любых его безумных идей. Одним словом. «Настоящая королева альтернативных сценариев…» Та самая, что способна создать невероятное количество переменных. По сути, худший кошмар для фанатов оригинала, от одного вида которого их начинало тошнить кровью. «Почему она здесь?» Мои волосы поредели еще сильнее. Исикава с изумлением смотрел на Каэдэ, не скрывая восхищения: — Так ты та самая научный гений? Ого, впервые вижу вживую… — Хун-хут-хут-ху-хун. Каэдэ издала странный смешок и поправила свои круглые очки. Я насторожился и отступил на шаг. Исикава, не понимая, насколько она опасна, продолжал смотреть на нее во все глаза… — Ой-ой-ой. Я ведь так и не объяснила, зачем пришла…! — Может, просто уйдешь, ничего не объясняя…? — Причина, по которой я решила представиться вам… заключается в том, что я создала нечто потрясающее!! То самое, что не давало мне покоя с момента, как я узнал, кто она такая. Каэдэ высоко подняла загадочную жидкость, которая бурлила и переливалась всеми цветами радуги. — Это позволит превратиться из вонючего, грязного мужлана в чистую и нежную красавицу…! — Нет-нет, блять, стоп. — Э-э-э…? Я поспешно увел Исикаву и Акари в сторону. Акари и Исикава, судя по их лицам, были заинтригованы, и это стало главной проблемой. — Джун! Она сказала… можно стать красавицей! Кто она? Кажется, с ней весело, но… тебе не кажется, что она немного странная? — Я слышал, она лучший научный гений Японии… но, видимо, человек она своеобразный. Даже говоря это, они излучали такую Ауру любопытства, что хоть отбавляй. Вот почему мошенники так любят подделывать резюме. Стоит повесить ярлык «самый умный человек Японии», как даже самый абсурдный бред начинает казаться правдой. По моему лбу покатился холодный пот. Зелье, превращающее в красавицу. Учитывая, кто она такая, она наверняка действительно его создала. Я вернулся к Каэдэ, которая продолжала тупо смотреть на нас издалека. — Не знаю, о чем вы там говорили… но если объяснять согласно описанию товара, это зелье для превращения в девушку. Я как раз работаю над тем, чтобы его можно было купить в магазинах за 2000 иен… — Объяснения! Оставь при себе, лучше скажи, зачем ты притащила это сюда. Ифста Каэдэ сверкнула очками. Она подняла палец вверх, растянула губы в улыбке и заявила: — Ваша с Исикавой дружба украла мое сердце. Такая редкая, прекрасная дружба двух парней! Каэдэ внезапно начала нести полную околесицу. Она подошла к окну и затараторила вещи, которые невозможно было понять: — Яой. Я им восхищаюсь. Дружба мужчин, недоступная для женщин… это извращенная форма любви, первобытный Яой. Желать того, чем не можешь обладать — естественное желание. Но… Яой таит в себе куда больше смыслов! — Ты что несешь? — Женщины, у которых нет члена, обладают скудным воображением. Они интерпретируют крепкую мужскую дружбу — когда один подставляет спину, а другой готов ради него умереть — лишь как низменное сексуальное влечение! Я восстаю против этого. Слюнявить и восторгаться только потому, что на экране появился красивый парень — это примитивное возбуждение, доступное даже обезьянам. — Да ты, блять, издеваешься… ---------- 52. Юность Решимость основывалась на двух вещах. И чтобы достичь первой из них, в комнате девушки остались следы сотен часов мучительных раздумий. Избитая подушка. Истерзанные плюшевые игрушки. И будильник, который с самого утра заводили бессчетное количество раз. С утра храбрости не хватило, но как только пробило девять тридцать, она смогла выйти наружу. Вышла и пошла. Навстречу синему небу и мягким облакам, что приветливо встречали её. Дождь, казалось, не собирался идти, лето принимало её в свои объятия, и начали стрекотать цикады. Идёт. Уже десять часов, а главных ворот всё не видно. Она шла в противоположную сторону. Пусть и была в школьной форме. Но для того, чтобы войти в школу, ей не хватало ни мужества, ни мотивации. Так девушка бессознательно направилась туда, где могла позволить себе расслабиться. Пустая детская площадка, где ни души. Место, где в это время по логике вещей вообще никого не должно было быть. Однако там кто-то был. — Эй! Я же сказала, пошли вместе! — Хе-хе, Аянэ, это ты медленная! Детская площадка уже была занята теми, кому там самое место. Детьми, которые гораздо лучше вписывались в эту картину, чем она сама, уже ставшая старшеклассницей. — Хм. Девушка села на скамейку неподалеку. И, наблюдая за тем, как двое маленьких детей смеются и играют, почувствовала тоску. Завидую. У меня тоже когда-то были такие моменты. Но эти мгновения больше никогда не вернутся. Даже если пытаться ухватиться за них руками, они уже остались в прошлом… Их больше не поймать. Чем больше предаешься воспоминаниям, тем безнадежнее становятся руки, рассекающие пустоту. Девушка опустила голову. Мальчик съезжал с горки, а девочка следовала за ним. Девушка возненавидела плывущие по небу облака, которые сегодня казались особенно противными. Ведь когда она была в их возрасте, эти же самые облака точно так же плыли по небу. Они всегда остаются прежними. Не боятся перемен, верно? Легко вам живется, правда?! — Ха-а… Вздохнув, девушка поправила сумку. Она приготовилась возвращаться домой. Здесь всё равно ничего не светит, только тоска нахлынет сильнее. Но вдруг. — А! Ай-яй…! — Аянэ, ты, ты в порядке…? Рядом с горкой девочка упала. На коленке выступили капельки алой крови. — …Ну вот. Увидев отчаянное выражение лица мальчика, который не знал, что делать, девушка подошла к ним. Девочка тихонько всхлипывала. А, её зовут Аянэ? Девушка подошла и спросила: — Ты в порядке? Хочешь, старшеклассница тебе поможет? — По, помогите…!! Ответил мальчик. Увидев его лицо, на котором читалось еще большее отчаяние, чем у пострадавшей, девушка невольно улыбнулась. Она на мгновение порылась в сумке. Там лежал детский пластырь, который она получила, когда была ровно в таком же возрасте. Посчитав это удивительным совпадением, девушка достала пластырь и хотела наклеить его на коленку девочки. Но… — Может, сам наклеишь? — Я, я? Она передала инициативу мальчику, который до этого метался из стороны в сторону, а теперь выглядел облегченным. Получив пластырь, ребенок занервничал и из-за налетевшего порыва теплого ветра выронил его. — Всё в порядке, не плачь. Вот. У меня есть еще один. — …С, спасибо! На этот раз мальчик крепко сжал пластырь, чтобы помочь всхлипывающей подруге. И… — Го, готово! — Угу. Девушка улыбнулась. Потому что на лице девочки, которая до этого едва не плакала, отразилась благодарность. — Спасибо, старшеклассница. — С, спасибо большое!! Девушка растерянно рассмеялась и отмахнулась. Видимо, в этот момент в ней промелькнуло что-то от «старика», потому что дети звонко рассмеялись. — Старшеклассница! А, а вы поиграете с нами немного? — …А? — Ну, вы с самого начала смотрели на нас… мы подумали, что вы хотите поиграть вместе… А-а, мне ведь уже второй год старшей школы. Меня сейчас что, завербовали дети, которым на вид и восьми лет нет? Ха, ну надо же. Серьезно. — Ла-адно… поиграю с вами немного. Раз уж вы смотрите на меня такими сияющими глазами, как я могу отказать! Девушка каталась с горки и раскачивала качели. Девочка оказалась смелее, чем казалось, а мальчик, хоть и храбрился, на деле дрожал от страха. Но то, как он скрещивал руки на груди, пытаясь выглядеть крутым перед девочкой, было довольно мило. — Ха-а, завидую вам, правда. — А? Чему вы завидуете…? — Хе-хе, ничему такому. Когда она погладила их по головам, дети с любопытством уставились на неё. Неужели на лице отразилось смятение? У детей действительно есть какая-то сверхъестественная проницательность. …Прямо как у той девчонки. — Ничего особенного. Ха-а, проводите каждый день как можно веселее. Это время никогда не вернется. — Ого, это как раз то, что говорит мой папа. — Тат-тян…! Нельзя говорить такие вещи…! Девушка нахмурилась и шутливо рассердилась. Дети звонко рассмеялись и прильнули к ней. — Но, но знаете. Взрослые все странные. — Э? Что в них странного? — Да всё! Тат-тян, кажется, так его звали. Мальчик начал загибать пальцы, перечисляя странности взрослых. — Они каждый день пьют… даже если дома грязно, ищут только белые палочки… хм, а! Еще постоянно приводят разных мам. ---------- 53. 3, 6, 9, и недосягаемая 10. — Я-хо! Я пришла поиграть. С тех пор как Старшеклассница внезапно объявилась на поле боя, мне приходилось постоянно иметь дело с Мицуруги Суо, которая выскакивала в самый неподходящий момент. — Старшеклассница, разве вы не второкурсница? — Ну да, а что? — Да нет, просто… разве второкурсники не должны околачиваться на своем этаже? Мы стояли у окна в классе, рядом с выходом в коридор, и беседовали, разделенные лишь тонкой стеной. Старшеклассница, которая то и дело закрывала и открывала окно, напоминала мне золотистого ретривера с синдромом дефицита внимания. — Эта Старшеклассница — одинокий волк. — …? — Волк, который не ходит в стае с щенками… можно сказать, очень грозный волк-старшеклассница. Мицуруги Суо открыто излучала ауру «восьмиклассника». Благодаря этому у Исикавы, который как раз проходил мимо, затылок покрылся холодным потом. — О, Исикава-кун! Давно не виделись. — Мы же виделись вчера… но да, здравствуйте, Старшеклассница. Мицуруги Суо называла всех, кроме меня, по именам. Почему я для нее только Отаку? И когда она уже начнет называть меня хотя бы Ямада? — Кстати говоря… Отаку-кун, ты такой жалкий… — …? Почему я жалкий и зачем вы рифмуете? — Хе-хе, ну, эта Старшеклассница наблюдала за тобой довольно долго. Мицуруги Суо сложила пальцы в форме бинокля, оглядывая класс первокурсников, а затем подняла указательный палец и изрекла: — Отаку-кун, у тебя же совсем нет друзей! — … Я не ожидал услышать такое от Старшеклассницы, которая сама была хикикомори и прогуливала школу. Это было настолько абсурдно, что у меня даже слов не нашлось. — Правда… если бы я знала, что ты живешь так одиноко, пришла бы раньше! — Исикава вообще-то не предмет интерьера… — А-а-а, кстати! Сегодня меня снова вызывали в Учительскую, отчитали по полной программе и завалили кучей предупреждений! Я похлопал по плечу Исикаву, которого только что фактически приравняли к мебели, и ответил: — Ну, вы ведь пришли в школу, пропустив один экзамен. — Ха-а… скучно. Всё! Так! Скучно! Старшеклассница начала ерзать у окна. Скажу честно: Мицуруги в школьной форме обладала подавляющей силой воздействия. Каждый раз, когда она проходила мимо, все вокруг провожали ее взглядами. А, нет, не из-за того, что она ерзала — вы же понимаете, это были те самые взгляды, когда люди краснеют и не могут отвести глаз. — Старшеклассница… пожалуйста, сохраняйте достоинство. — Ты вечно ищешь во мне какое-то достоинство и приличия! Где ты видишь, что у этой Старшеклассницы их нет!? От манеры речи до того, как она надувала щеки — всё в ней… Но всё же я не мог не признать, что она милая. Я давно не видел такую Мицуруги Суо, и это был чуть ли не первый раз, когда я мог так долго наблюдать за ней вблизи. Я наслаждался видом Мицуруги в школьной форме, проводя этот безмятежный момент. — Ямада-кун, я не понимаю эту часть. Конечно. Друг у меня был не один только Исикава. Не считая той троицы, что скрежетала зубами где-то вдалеке, у меня была Акари. — Подожди секунду, Старшеклассница. Хм, сейчас объясню. В Корее я до тошноты натренировался в математике. Благодаря этому в классе я был первым по математике и естественным наукам. Даже если я не особо напрягаюсь, задачки для первого класса старшей школы решаются на раз-два. Сколько я в прошлой жизни… э-э… экзаменов сдал? — Потрясающе… Кстати, ты ведь третий в школе по математике, да? — Я такой. Конечно, всегда есть кто-то выше. Была одна задача, которую я так и не смог решить, и из-за этого потерял четыре балла. «Ифуста Каэдэ вообще пишет всё на сто процентов…» Акари тоже держалась в топе успеваемости. А вот кто был самым неожиданным человеком в этом мире, так это Исикава. — А вот и наш первый номер по литературе, Исикава-сама. — Джун…! Стыдно же…!! Исикава — литературный мальчик, который каждое утро читает стихи и проглатывает по две книги в день. В плане литературы он был единственным, кто мог сравниться с Каэдэ. — Я тоже немного разбираюсь в литературе. — …Старшеклассница? — М-м? Что такое? — Это класс первокурсников, вы уверены, что вам можно просто так сюда заходить…? Старшеклассница подошла к нам и широко улыбнулась. Казалось, ее ничуть не смущало, что весь класс то и дело поглядывал в нашу сторону. «Хорошо». Видя, что Старшеклассница стала выглядеть намного здоровее, чем раньше, я почувствовал облегчение. — Кстати, эта Старшеклассница — мастер на все руки, и в учебе я тоже хороша! — …А, да. — Ого, ты правда не веришь? В прошлом году я была второй в школе по успеваемости, Отаку-сан…! Ха, ну надо же. Вы хотите, чтобы я поверил, что Старшеклассница, которая при любой возможности шлет мне эмодзи с лазерными лучами, была второй в школе? Это как-то… — Эй! Старшеклассница начала ерошить мои волосы, играясь со мной. Акари широко открыла глаза и попыталась ее остановить, но Старшеклассница была как неудержимый поезд. — Ты, глупый Отаку…! Поверь мне! — Против насилия…! А против насилия в стиле цундэрэ, которое вышло из моды, я тем более против…!! Тяни-толкай. Мои волосы, которые она тянула во все стороны, казалось, вот-вот коснутся потолка. — П-прекратите, Старшеклассница…! Единственная, кто пыталась меня спасти, была Акари… А Исикава просто смотрел на меня с таким видом, будто у него с души свалился камень, и на его лице сияла довольная улыбка. ---------- 54. Соперник в любви Сосна, устремленная высоко в небо. Паутина, зацепившаяся за ветви дерева. В моих глазах это ничем не отличалось от тюремной решетки или колючей проволоки. И то, и другое — холодное. И пепельно-серое. *** — …Юи, ты в порядке? Исикава спросил это, глядя на Юи, которая сидела в больничной палате и смотрела в окно. Зеленый, жесткий гипс, обхватывающий бледную кожу, выглядел чем-то чужеродным. — … Хотелось бы, чтобы она ответила, как обычно. Но она не произнесла ни слова, лишь отрешенно наблюдала за птицами, летающими снаружи. Исикава на мгновение глубоко вздохнул и опустился на стул. Шурх, шурх… Затем Исикава принялся чистить фрукты рядом с Юи. — Кости ломаешь… впервые, да? Ради сестры, которая молчала, Исикава пустил в ход всё, что когда-либо слышал, чтобы заполнить тишину больничной палаты. — Говорят, те, кто никогда в жизни не ломал костей, потом переносят боль от переломов в десять раз тяжелее. Сегодня он был не в духе. Хотя он столько раз чистил фрукты, что мог бы делать это с закрытыми глазами. Но рука с ножом дрогнула, и на тарелку легли криво нарезанные куски. — В общем… как-то так. Просто что-то вроде народных поверий. Причем говорят, что это популярно на Западе… Исикава даже не понимал, что несет. Юи с отсутствующим выражением лица хранила молчание. Она по-прежнему не отвечала, глядя куда-то вдаль. — …Через два месяца ведь всё заживет, верно? Ну, то есть. Да… Исикава пытался что-то сказать, но постоянно запинался. Как же ему донести это до нее? Говорят, она упала именно из-за своей болезни. … Кап… На кончике пальца Исикавы выступила капля крови. Перестав чистить фрукты, он медленно повернул голову в ту сторону, куда смотрела Юи. Исикава посмотрел в окно. Перед ним расстилалась дорога, пестрящая зелеными, синими и розовыми оттенками. Белизна многоэтажек контрастировала с белизной облаков, и город, сливаясь с природой, казался обыденным. И этот вид из окна. Может, из-за того, что погода была на удивление хорошей… От осознания того, как это красиво, Исикава крепко зажмурился. «Моя бедная сестренка, не видящая красок…» Юи от рождения была человеком, не способным различать цвета. Все вокруг — черное и белое. Ей была уготована печальная судьба — всю жизнь прожить в мире, окрашенном лишь в пепельные тона. При ярком свете ее зрение затуманивалось, и ее даже слегка мутило. Юи не любила носить солнцезащитные очки, считая, что в них она похожа на слепую. Она была сильной духом. Но, видимо, этого оказалось недостаточно. — …С завтрашнего дня начинаются летние каникулы, так что я смогу приходить к тебе чаще. — … — Тебе… не нужно? Прости… Сколько дней прошло с тех пор, как Юи получила травму? Лето пролетело незаметно. Казалось, оно было у меня в руках, но просто взяло и ускользнуло. У сестры и так всегда было слабое здоровье. И внутренние органы тоже были не в лучшем состоянии. Даже от холодных и сладких вещей, вроде мороженого, ей становилось плохо. Ее острые нервы были следствием именно этого. Исикава слишком хорошо знал, что Юи за человек, поэтому сейчас ему было особенно тяжело. Я так хотел отвезти ее на море. В этот раз она действительно чего-то ждала. Наверное, она замкнулась в себе, потому что не могла вынести того, как вокруг того парня постоянно крутятся другие люди. — Ямада скоро придет… что скажешь? И еще. Исикаву сейчас беспокоило лишь одно. Ямада Джун — парень, который во всем лучше, чем он сам, никчемный брат. Тот самый парень, который нравится Юи, постоянно твердит, что хочет прийти навестить ее… — Нет. — …Понял. Она наотрез отказывалась. Исикаву это пугало до глубины души. *** — Опять? — Ага… похоже на то. Наша Юи… Я всерьез ломал голову над тем, что же, черт возьми, произошло. Говорят, она скатилась с лестницы. И совершенно очевидно, что проблема была в ее болезни — полной цветовой слепоте. С тяжелым сердцем я вздохнул, сидя на больничной скамейке. — Не ожидал, что она откажется со мной встречаться. Подождите. Эта фраза только что прозвучала как слова какого-то гопника из подворотни. — М-да… Иначе говоря, ситуация была настолько серьезной, что я даже не задумывался, какую чушь несу. Даже если судить по словам Исикавы… это был полный провал. Похоже, то, что она не попала на море, стало для Юи настоящим ударом. — Может, отвезти ее в бассейн? — Разве поблизости есть такие места?.. — Если бы она поправилась чуть быстрее… мы могли бы успеть съездить на море до конца летних каникул. Место-то найти можно, казалось, нужно просто ее туда вытащить. Но проблема была в том, что одним этим дело не ограничится. «Если бы всё решалось так просто… она бы и других посетителей пускала…» Так мы, два идиота, сидели на скамейке и ломали головы. Какой подарок ей преподнести? — Может, обвязать Ямаду ленточкой… — Сейчас не время для шуток. — …Джун, я серьезен как никогда. — …Боже, ну и придурок же ты, Исикава. И вот. В тот самый момент, когда двое парней начали абсурдную дискуссию на совершенно нелепую тему. — А, госпожа Акари. Да, я подтверждаю. Проходите скорее внутрь. ---------- 55. Хочу стать невестой (1) Однажды. Супружеской паре, державшей небольшую овощную лавку, с небес была дарована прекрасная звезда. К ним спустился маленький ангел, которого должен был оберегать их сын Исикава. Однако звезда не наделила этого маленького ангела тем, что для других было само собой разумеющимся. Ибо сияющая красным и синим звезда. Не даровала красок миру маленького ангела. — Юи, пусть её зовут Юи. Так началась жизнь Исикавы Юи. *** — Откуда у Юи такая красота? Маленькие пухлые щечки, глаза, словно инкрустированные алыми драгоценными камнями, и живые, блестящие волосы. Даже будучи совсем ребенком, Юи обладала столь примечательной внешностью, что все вокруг души в ней не чаяли. — Когда вырастет, наверняка станет девчонкой, что сведет с ума всех парней. — Да что ты такое говоришь! Жена Исикавы услышит — разозлится! Взрослые вокруг, осыпая её дежурными комплиментами, то и дело пытались погладить её по голове руками, которые, казалось, только что касались невесть чего. Держалась ли эта рука за дверную ручку в туалете? Или, может, она была грязной после того, как прихлопнула какого-нибудь жука? Юи каждый раз резко отворачивалась, когда к ней тянулись такие руки. «Не хочу, чтобы мне было больно». Все дело было в её слабом здоровье. Стоило ей попасть в пыльное помещение, как она надолго слегала с кашлем, а стоило съесть хоть что-то несвежее — начинал болеть живот. С самого детства Юи терпеть не могла грязь. А после того, как она украдкой прочитала статью о том, что человеческие руки — самые грязные на свете, у неё выработалась эта привычка. — Какая строптивая… Ну ладно, извини, хорошо? — Пойдем уже. Её надутое личико немного пугает. Взрослые знают так много всего. Юи всегда это осознавала. Двое посетителей овощной лавки, невесть откуда взявшиеся, были связаны с её родителями. И они знали о ней даже то, чего не следовало. — Такая милая девочка, и надо же… Эх. — Боги так жестоки. Хоть бы обряд какой совершили… Они знали о её пороке. — Она уже всю таблицу умножения выучила? Да она же гений! Юи была умна. Она была настолько смышленой, что понимала всё, о чем говорили взрослые, даже будучи ребенком. И понимала, с какими мыслями они это произносили. — Вся в меня, моя дочка. В словах отца сквозило хоть и слабое, но раскаяние. Это можно было прочесть по одному лишь выражению его лица. Его чувство вины казалось тесно связанным с её пороком и этим пресным, лишенным красок миром. Он постоянно водил её к офтальмологу, и Юи до ужаса боялась этих визитов. Отчасти потому, что была маленькой девочкой. А еще потому, что из-за частых болезней она возненавидела больничный запах и эту гнетущую, неприятную тишину. После возвращения из больницы Юи не улыбалась до самого сна. Она чувствовала, что те аппараты и люди в белых халатах знают о том, кто она такая, слишком многое. Было больно. Сильно больно. *** Почему у розы есть шипы? Я не пчела. Даже пчелы не знают, о чем думают цветы, но одно ясно точно. У розы определенно есть то, что она хочет скрыть. Ведь тот, кто прекрасен, должен стремиться лишь к тому, чтобы явить себя миру. Зачем же тогда ранить других шипами? Юи была в точности как роза. Поскольку ей было что скрывать, она отталкивала всех, кто пытался проникнуть в её сердце. Даже если к ней подходили с детской непосредственностью, Юи прежде всего испытывала страх. — Хочешь со мной поскладывать цветную бумагу? — Не хочу, уходи. — Уа-а-а-а! Для неё вся бумага выглядела одинаково. И она боялась, что если об этом узнают, то те дети начнут думать о ней невесть что. Станут ли они испытывать чувство вины, как её отец и мать? Страх перед неизвестностью понемногу разъедал Юи, и какое-то время она вообще не выходила из дома. Это случилось, когда родители, погрязшие в делах, временно отдали Юи в детский сад. Овощная лавка ещё не встала на ноги. У родителей были рты, которые нужно кормить, и долги, поэтому им приходилось много работать. А ещё — расходы на офтальмолога. Им нужно было собрать сумму, чтобы вылечить Юи, поэтому они были в отчаянии. И вот. Юи стала проводить в детском саду немалую часть дня. И именно тогда ей впервые пришлось украсить свои шипы. — Не видишь, что это? Странно… Ну-ка, угадаешь цвет — дам конфету. Ой, не можешь? И правда… неприятно. Взрослая, знавшая о её пороке, растоптала её сердце. Она предложила сладкую конфету, не задумываясь ни о чем. От осознания того, что одно такое никчемное слово или жест могут причинить такую боль, Юи стало так страшно и обидно, что она, словно убегая, выскочила на улицу и долго блуждала по дорогам. Когда на следующий день она вернулась. Юи получила ту самую конфету, которую предлагала воспитательница. Оказалось, что конфету отдали мальчику, который сделал доброе дело вместо Юи. Мальчик протянул ей сладость, покраснел и сказал: — Ты ведь говорила, что не знаешь цвета этой бумаги? Глупышка! Я угадал за тебя, так что держи. То, что эти слова были продиктованы добрыми намерениями, она поняла не сразу. Его покрасневшее лицо. ---------- 56. Хочу стать невестой (2) Раздражает. — Исикава, помоги мне это вытянуть. — А-а… чего? — Просто нажми на эту кнопку. Мой брат — потрясающий герой. Тот самый человек, который всегда примчится на помощь и защитит меня. Почему же такой замечательный брат не может ничего противопоставить этому толстяку? — Джун, так пойдет? Тут что-то засветилось. — Исикава, ты просто моя законная жена… — Э-э-э…? Первое впечатление от Ямады Джуна было отвратительным. Очкарик, толстый, уродливый, а ведет себя с братом так, словно они лучшие друзья. Почему-то Юи это было крайне неприятно. — Твоя сестра уходит? — А! Юи! Джун, увидимся позже! — Угу. Юи охватило странное чувство. Ведь Исикава был единственным человеком, которому она могла доверять. Брат, который без лишних слов утешал, когда она обнажала свои слабости, и всегда был рядом со своим кротким нравом, — она считала его единственным близким человеком в этом мире. Но что это было только что? Почему брат Исикава выглядит куда ближе с этим толстяком Ямадой? Она спрашивала себя, но ответа не находила. Пытаясь найти объяснение в том, чему её учили, она лишь сильнее запутывалась. Почему брат с таким уродливым человеком… *** — А-а-а-а-а!! О небеса!!! После первой встречи с Юи Исикава стал частенько приводить Джуна к себе домой. И каждый раз, переступая порог, Ямада Джун постоянно действовал Юи на нервы. — Джун… я же сказал, что сам вытяну. — Я с самого вчерашнего дня, не покладая рук, копил… не может всё так закончиться. Человек, который говорит как взрослый, но ведет себя странно. Пошлый тон, даже не верится, что он её ровесник. И, прежде всего, это его отношение ко всему — легкомысленное и несерьезное. Юи это ужасно не нравилось. Потому что. Все люди, которых она знала, либо относились к ней с излишней серьезностью и важностью, либо подходили с легкостью, лишь чтобы подразнить. Имея перед глазами только эти два варианта, ребенок, который ничего не понимает, неизбежно ошибается. — Исикава, у-у-у… мне так грустно. — А, хочешь, обниму? — Это как-то… Исикава почесал затылок. Он был похож на Юи, но природа наделила его более мягким сердцем. Он просто смотрел на мир немного наивнее, но разница между ними, братом и сестрой, была колоссальной. Маленький Исикава умел утешать лишь объятиями, поглаживаниями по голове да словами поддержки. — Уйди от меня. — Но ведь говорили, что так становится легче… Юи наблюдала за этим и снова ревновала. Даже не зная слова «ревность», она чувствовала, что у неё отнимают брата, и решила вредничать. Характер. Юи изначально была немного… Совсем чуточку рождена злым человеком. Но, столкнувшись со злом в очень раннем возрасте, она стала еще более порочной. И однажды она подкинула кузнечика, пойманного на улице, в напиток Ямады Джуна. Надеюсь, этот толстяк поскорее исчезнет из-за этого. Просто как можно быстрее. — Пфу-у-у-у!! Тьфу, тьфу, тьфу!!! «Получилось». Ямада Джун, сделав глоток, тут же выплюнул содержимое. Детское сердце кольнуло чувством вины, но она не знала, что это такое. Поэтому Юи просто с ожиданием смотрела на Ямаду Джуна. Скрытая внутри добрая сторона вытянула её из тени. Если бы она осталась прятаться за стеной, возможно, этого бы не случилось. Но слабое детское добро выманило её наружу. — Это ты сделала? — … Она стояла там, выглядя подозрительно, как настоящий преступник. Ямада Джун тут же уставился на Юи, сверкая глазами. «Внизу мама и папа, так что всё будет в порядке. Что этот толстяк может мне сделать?» Ямада Джун встал и направился к ней. Юи крепко зажмурилась. Внутри неё хлынули непонятные чувства. Тревога, беспокойство, вина, печаль, гнев… А Ямада перед ней долго молчал. Она открыла глаза. И Юи была поражена выражением лица Ямады. Их взгляды встретились в тишине. И в этот момент, когда они долго смотрели друг на друга, кто-то вмешался. — О, Джун? Что ты там делаешь? Что такое! Ты что, играл с Юи… — Ну и ну, Исикава. Как раз вовремя. Ты посмел подкинуть насекомое в мой напиток? Сегодня ты у меня попляшешь. — Ч-ч-ч-что, внезапно??? Какое насекомое? О чем ты…! Она не понимала. До сих пор никто никогда не смотрел на неё с таким выражением лица. Словно он всё понимал. Никто никогда не улыбался ей так. — С сегодняшнего дня ты будешь моей «бьющей» женой. — Почему…! Более того, всё это произошло после того, как она совершила плохой поступок, поэтому Юи не могла этого осознать. И в сторону Ямады Джуна начали расти защитные барьеры. В сердце Юи, куда никто никогда не заглядывал. Этот толстый свин внезапно ворвался туда, используя улыбку как оружие. Не могу простить. Нет, я не могу этого допустить. С того момента Юи стала относиться к Ямаде немного жестче. Если она признает, что эта улыбка была хоть каплей спасения для неё. Тогда она не знала, что произойдет, поэтому вела себя так еще сильнее. Сначала она понемногу отливала чай, который должен был пить Ямада, в раковину. Затем она специально выбирала испорченные фрукты и давала их Ямаде, когда тот уходил домой после ужина. ---------- 57. Три дня исчезновения. То, что Юи в оригинале чуть не свернула не на ту дорожку, целиком и полностью было связано с проблемами их овощной лавки. Родители Исикавы — люди хорошие, но к торговле у них не было ни малейшей жилки. Из-за этого они столкнулись с бедностью, и характер Юи начал портиться — казалось, что это было еще вчера, но… «Нет, я даже не представляю, насколько сильно она меня ненавидит». Серьезно, она ведь подкинула кузнечиков в напиток, который я пил! Неужели у Юи есть причина так сильно меня не любить? В оригинале прошлое брата и сестры Исикава не раскрывалось настолько подробно, так что я не знал наверняка. Я лишь знал, что лавка прогорела и им пришлось несладко. Надо было мне им помочь! В оригинале моей самой любимой героиней, конечно, была Рури, но Юи тоже пользовалась огромной поддержкой среди фанатов младших сестер. К тому же, элемент дальтонизма в оригинале присутствовал совершенно точно. Я испытывал к Юи жалость. «М-м». А после того, как я воочию увидел её Аура, я почувствовал, что этот ребенок крайне нестабилен. Даже будучи маленькой, она вела себя так, будто её загнали в угол. Причин для этого было предостаточно: куча придурков, которые дразнили её за то, что она не различает цвета, приют, где творился полный произвол, и эта хрупкая девочка, которая скиталась по офтальмологам… «Раз уж я знаю, в чем дело, я должен постараться». В то время я еще не осознавал всей пугающей силы эффекта бабочки и решил помочь Юи изо всех сил. Я каждый день приходил к Исикаве. Помогал с делами в лавке, следил за состоянием Юи. Даже обсуждал с родителями Исикавы вопросы, связанные с лечением глаз. Мне казалось, что всё идет как по маслу. — Что такое? Почему она бежит? Я увидел в окно, как Юи куда-то несется. И в тот же миг я заметил Аура темной энергии, какой никогда раньше не видел. Я тут же бросился вниз. Выражение лица Исикавы и висевшее рядом с ним чувство вины… Сложив всё воедино, я всё понял и помчался вслед за Юи. Я бежал наугад в том же направлении, и, к счастью, мне удалось найти её следы. — А, та девочка? Она побежала вон к той горе. Играет в прятки, что ли? — …! Черт возьми. Юи побежала в горы. Понятия не имею почему, а связаться с Исикавой не было никакой возможности. Надо было хоть номер телефона родителей друга сохранить…! «Сначала сообщу в полицию, а потом полезу наверх». Так я решил подняться на гору, ведь не знал, что может случиться с этим маленьким ребенком в лесу. Местность была пересеченной, и я старался бежать там, где, судя по всему, прошел какой-то мелкий зверь. К счастью, из-за того, что здесь часто шли дожди и было сыро, следы хоть немного, но оставались. Плохо было то, что на небе снова сгущались тучи. — Уа-а-а-а!! Черт, только что появилась еще одна плохая новость. Я споткнулся, телефон влетел в грязь между камней и окончательно сдох. Щелк, щелк… Не включается, проклятье… Может, вернуться сейчас? Но если я вернусь, что будет с Юи? … Казалось, времени на раздумья нет — на кончик носа упала первая капля. Воздух стал влажным, предвещая сильный ливень. — Да пошло оно всё! И я побежал. Царапаясь о камни, цепляясь за ветки, впечатываясь лицом в паутину, полную насекомых, я продолжал карабкаться вверх по едва заметным следам. И вот. «Нашел…» Я её встретил. Одна хорошая новость: я всё-таки успел позвонить в полицию. А вот плохих новостей было штук двадцать, если не больше… Я решил об этом умолчать. Прежде всего, нужно было хоть как-то помочь этому дрожащему ребенку. *** Сначала она пыталась оттолкнуть меня. Но, почувствовав, что сил в руках и ногах не осталось, сдалась. Пусть и вынужденно, но тот, кого она обнимала, вел себя почтительно. Я плотно прижал её к себе и перенес в место, куда не попадал дождь. Так мы и просидели, прижавшись друг к другу, пока лил дождь. Я не хочу признавать тепло. Если я признаю тепло этого человека, то наступит момент, когда придется признать, что я сама всё разрушила. Для маленького ребенка это было страшно. А-а, а-а, ау-у… Однако бояться нужно было не внутреннего мира, а самого мира снаружи. Мы спрятались от дождя в углублении под корнями дерева, но бороться приходилось не только с холодом, но и с внешними раздражителями. «Страшно, что это за звук? Собаки…? Разве собаки издают такие звуки? Не хочу…» В горах часто бродят одичавшие псы. Юи, которая краем уха слышала об этом, задрожала от ужаса еще сильнее. — Знаешь что? — …А? В этот момент Ямада открыл рот. — Говорят, собака — это первый друг, которого приручил человек. Друг. — Друг…? — Знаешь, что такое гены? Он начал нести какую-то чушь, которую Юи не могла понять. Что такое гены, что из-за заложенных инстинктов собаки не кусают людей просто так… Конечно, это была полная чепуха, которую несет человек. Но для маленького ребенка этого было достаточно. Теперь маленькое тельце дрожало только от холода. — … Ямада, прекрасно это понимая, начал делиться с Юи теплом, даже если ей этого не хотелось. — Похоже, теперь можно и поспать. Ночь после дождя была темной. Тучи так и не разошлись, поэтому было еще темнее. ---------- 58. Шесть недель, что мы не виделись. Я определенно регрессор. Иначе… иначе я бы здесь умер, и на этом всё закончилось. «Похоже, я действительно подохну». Голова залита горячей кровью, а дикая собака, что рычит рядом, даже пронзенная веткой насквозь, всё равно скалится в мою сторону. Если бы я сражался с такой тварью на ровном месте… Наверное, я бы стал «комплексным обедом от Ямады» и пошел на один присест. «Хотя нет, скорее, на два». Может, время смерти близко, раз меня тянет на глупые шутки? Зрение уже затуманивается. Я ведь толком не ел последние три дня. Но, как ни странно, под конец прилив сил всё же случился. Может, адреналин впрыснулся в кровь из-за желания защитить милашку Юи? — У-у… кх… кхе-кхе… Даже кашлять толком не получалось. Место, куда я скатился, было усеяно острыми камнями; если бы мне не повезло, я бы точно проломил себе череп. К счастью, я, кажется, зацепился за какие-то кусты или дерево по пути вниз. И совершил мягкую посадку в кучу опавших листьев. «И что теперь делать?» В носу, в голове, даже в животе, кажется, что-то застряло. Иначе такая боль была бы невозможна. Я попытался встать на израненные ноги, но тело меня не слушалось. «Зачем я вообще решил ей помогать…» Подумал я, но тут же отбросил эту мысль. Я от рождения немного ущербный, поэтому считаю, что помогать другим не нужно ради какой-то причины. Тем более в такой опасной ситуации. Давай представим, что я спас бедную девчонку, которая с рождения даже цвета толком не видела. «Хе-хе, неплохая вышла жизнь». Интересно, если я вдруг очнусь, это превратится в сценарий с тотальной одержимостью? А… нет, погоди, я же сейчас жирный, уродливый очкарик. «Ну, тогда в следующей жизни». Хорошо, так даже лучше. У меня предчувствие, что в следующей жизни я встречу цундэрэ-сестренку. Если бог, что отправил меня в этот мир, существует, то он обязан дать мне милую сестренку, которая любит только брата. Или, скажем, слепую святую (которая прозреет благодаря моим страданиям)… А если не это, то… «…Отаку-френдли… гяру… или что-то в этом роде…» Хе-хе. После смерти всё заканчивается. О чем я вообще думаю? Хе-хе… После того как я попал в этот мир, я начал видеть эмоции людей. Иногда это были красивые цвета, но чаще — пугающие. Если есть хоть что-то, о чем я жалею, так это… Цвет, который я увидел последним. То есть цвет нашей милашки Юи. Он был слишком мутным и неприятным. Только и всего. Нашел- нашел-! Мне послышался этот крик, но мое сознание уже унеслось куда-то вдаль. *** — … В больничной палате лежит какой-то некрасивый парень. Повсюду бинты, слышно лишь мерное капанье раствора из капельницы, воткнутой в руку. А рядом с ним сидит крошечная девочка. — …Юи, пора бы уже. — Я никуда не пойду. Пришли родители Юи. Они вздохнули, глядя на осунувшееся лицо дочери. Они принесли обед, чтобы хоть немного ее накормить, но изможденная Юи сделала пару глотков и отложила палочки. — «Ребра сломаны, но, к огромному счастью, внутренние органы не задеты». — «Однако, если не считать этого, ситуация в целом тяжелая…» — «Особенно беспокоит сильный удар по голове. Возможно, он так и не придет в сознание». Проблема была в том… Что на этом всё не закончилось. — «Учитывая, что организм был истощен, а кровопотеря велика…» — «Восстановление вряд ли будет легким». Врач произнес это бесстрастно. Те слова, что я услышала, тайком приоткрыв дверь в кабинет, были похожи на… На суд, где зачитывали один за другим мои грехи. Почему всё так вышло, почему его тело было настолько истощено… Для Юи, которая знала правду лучше всех, это было невыносимым грузом. Почему этот человек сделал для нее так много? Всё это было выше ее понимания. Она не могла оставаться там долго, и когда родители Ямады прибыли, она вернулась в свой привычный мир. Тот самый мир, где нет деревьев, похожих на тюремные решетки, а мимо ездят белые стены и серые автомобили. Но даже вернувшись, Юи всё еще чувствовала себя так, будто она всё еще в той горе. По ночам ей слышится звон в ушах. Лай собак пугает… Когда она остается одна, ей становится так жутко, что начинает знобить. Дома всё было как обычно. Исикава не мог вымолвить ни слова, в одиночку страдая от чувства вины. Он винил себя в том, что всё случилось по его вине, и, кажется, каждый день ходил в больницу, где спал Ямада. Юи это не нравилось. Это она совершила ошибку, и ей не нравилось, что кто-то другой берет на себя эту боль. И это лицо. Каждый раз, глядя на этого человека, уродливого и сплошь состоящего из недостатков… Ей было так больно, что она не могла этого вынести. Поэтому с какого-то дня она перестала приходить в палату. Рана, оставленная глубоким чувством вины, кровоточила и разрасталась от одного лишь вида спящего Ямады. Поэтому она проводила ночи без сна, не в силах пошевелиться. Как глубоко. Сердце, в которое вошел и вышел всего один человек. Почему оно так глубоко просело, заставляя меня постоянно изливать всё наружу? ---------- 59. Девять лет я влюблен. Что такое любовь? Рука, опустившаяся под занавеску, кажется особенно сияющей. Улыбка, наложенная на лицо, лишенное красок. Неужели это зрелище и есть любовь? Человек, который, как я думал, не откроет глаз, смотрит на меня. Мой мир, как и прежде, делился на три области. Черный. Белый. Серый. В этом холодном мире. Давай улыбнемся и определим цвета. Красный, синий, желтый… Поскольку я могу узнать их, только выучив наизусть, для меня цвета — это не то, что можно понять, просто глядя на них. Даже я, не знающий цветов, могу кое-что чувствовать. Эмоции. Давай назовем эту руку, которую я крепко сжимаю, не желая отпускать, тоской. Если она вот-вот ослабнет, я сожму ее еще крепче. Если почувствую, что она выскальзывает, я вплету свои пальцы глубже. Давай назовем это переплетение пальцев тоской. И, несомненно, цвет тоски будет невероятно теплым. «…» Давай назовем шрамы на лице и теле печалью. Я слишком хорошо знаю, когда они появились. Слишком хорошо знаю, как они возникли, и оттого эта боль — пусть она будет определена как печаль. Печаль, безусловно, болезненна, это страшная вещь, к которой не хочется прикасаться. Но… Поскольку в этих шрамах остались воспоминания, осталось сердце, которое пыталось меня защитить. Печаль, несомненно, болезненная, но в то же время нежная. Может, боли в ней больше, а может, нежности. Но сейчас, когда я снова встретил того, кого так хотел увидеть, печаль кажется нежной. Мне нравится эта нежность. — Я скучал. Я скучал. Я тосковал и хотел взять тебя за руку. Я хотел снова почувствовать тепло. — Тебе было больно, да? Очень больно…? — …… Давай назовем это молчание ожиданием, страхом. Может, из-за плохого состояния здоровья, а может, из-за того, что мне нечего сказать. Может, я разозлюсь. Может, проигнорирую. А может, я выплесну всю свою обиду, крича, что это целиком и полностью твоя вина. Давай назовем это молчание перед тем, как разомкнутся губы, страхом. И, несомненно, страх должен быть темного, тусклого цвета. Его не хочется видеть. Это определенно пугающий цвет, непонятно зачем существующий. Но. — …Правда. Одной улыбки достаточно, чтобы всё исчезло. Страх определенно хуже тени. Наверное, эта улыбка — самый яркий цвет в мире. И давай назовем улыбку любимого человека счастьем. Она такая яркая и чистая. Мне хочется смотреть на нее вечно, она меняет все мои чувства. Цвет счастья определенно должен быть таким, что поглощает всё вокруг, даже эгоистично. Но я готов улыбаться в ответ. Готов броситься в омут с головой, не зная ни капли сожаления. Это определенно прекрасный цвет. Пока не вошла медсестра, маленький ребенок обнимал меня и счастливо улыбался. Она терлась лицом о мое плечо и без конца повторяла слова благодарности. *** — Ура!! Бургер!!! — Хнык… спасибо, что очнулся, Ямада Джун……. — Черт, Исикава, отцепись от меня. Приближалась выписка. Ямада Джун устроил переполох, спрашивая, спал ли он шесть недель, утверждая, что побывал в другом мире и, кажется, забыл об этом. Исикава не всё понял, но в любом случае прилип к Ямаде и завыл. — Да ну тебя. Родители Исикавы тоже начали благодарить и настаивать на вознаграждении, но… — Все в порядке. Мы же с Исикавой друзья, а помогать друзьям — это естественно… так что просто сделал это. Ямаде было неловко принимать благодарность. Конечно, он собирался отказаться два-три раза, а потом с радостью ухватиться за деньги… — Ого!? — С сегодняшнего дня я буду считать тебя своим приемным сыном…! — Приходи в любое время, я обязательно приготовлю тебе вкусную еду. Вместо денег Ямада Джун получил крепкие объятия и возможность приходить в гости в любое время. Он хотел сравнить это с денежным вознаграждением, но… Атмосфера была такой, что Ямада Джун попросту не смог заговорить об этом. Хорошо хоть, что вкусная еда была в десять раз выгоднее. Конечно, об этом он узнал уже после выписки. «Погоди, я что, такой подонок? Как я мог думать о деньгах в такой момент…» Ямада Джун лишь корил себя, чувствуя неловкость от того, что его чествуют как героя. В любом случае. Он радовался, что узнал, насколько крепка его жизненная нить. Немного грустил из-за того, что на самом деле не попал в другой мир. И. — Пришел? — … Юи, которая подбежала и обняла его, была странно милой. — Чего ты всё время обнимаешься? — У-у. Это что, младшая сестра…? Если та, что ластится и трется щекой, — настоящая младшая сестра… То какую же жизнь ведет Исикава?! «Черт, Исикава… я тебя убью». С этого момента Ямада Джун начал планировать, как бы вытянуть из Исикавы Бургер. — Эй… — М? Юи, которая немного смущала, подняла голову и задала вопрос. — Можно мне называть тебя братиком…? — …… Наконец-то и на моей улице праздник. — …? — Зови как хочешь. ! Лицо Юи покраснело, она подпрыгнула и снова крепко прижалась к нему. И. — Братик Ямада…. !! Это и есть… младшая сестра? Сердце Ямады начало порхать, и он довольно закивал. — Братик Ямада. ---------- 60. Электричка и домогательства (1) Хм-хм-хм-хм. Кто-то красив, высок и обладает сногсшибательной фигурой. Даже манера речи и характер у этой особы настолько самобытны, что подражать им не хватит никакой смелости. К тому же, она живет по соседству. … Хм-хм-хм-хм. Кто-то другой тоже красив, но характер у нее скверный, так что я была спокойна. Раз уж даже манера общения у нее никуда не годится, я думала, что беспокоиться не о чем. Но плотность воспоминаний оказалась совсем иной. С чего бы это в мире вообще существовала безответная любовь, ради которой человек готов пожертвовать жизнью и хранить чувства целых девять лет? Даже если бы сценарист мелодрамы написал подобный сценарий, его бы закидали камнями. ………… — Погоди, разве это не слишком несправедливо? А что есть у нее самой? … Лишь то, что они одноклассники. И даже это преимущество вот-вот рухнет из-за Старшеклассницы, которая в последнее время не дает прохода. — Т-тревога…! Над головой Каямы Акари завыла воображаемая сирена. Вокруг полно людей, которые любят того же, кого и она. В этом бескрайнем, бушующем море корабль неизбежно пойдет ко дну. Что же делать? Как быть…!! «А.» Дзинь-дзинь. В этот момент пришло сообщение. Отправителем был… — > [Эй~ чем занимаешься?] Это была Мицуруги Суо, с которой они недавно сблизились и теперь даже переписывались. — > [Хочу потискать-потискать милашку Акари-чан за щечки, чмок-чмок-чмок] [Ух-ху-ху, потискать-потискать ٩(ˊᗜˋ)و] …? Мицуруги Суо пугающе сильно любила щеки Акари. Если быть точной, дочь якудзы, которую поначалу все боялись, оказалась на удивление робкой и пугливой, как кролик, поэтому Суо она пришлась по душе. Так Каяма Акари стала для Мицуруги Суо своего рода «игрушкой для снятия стресса». — > [Чем~ заним~аешься~] [Что!! Неужели… ты готовишь это для Старшеклассницы!? (つ≧▽≦)つ] Вовсе нет. — > [Все-таки Акари-чан самая лучшая… А кто-то другой гуляет только с Исикавой… Ну надо же] — > [В отличие от нее, наша хозяюшка Акари-чан… хнык-хнык-хнык (´；Д；)] — > [Может, выйдешь замуж за Старшеклассницу? Я сделаю тебя счастливой на всю жизнь > [Буду каждый день тискать-тискать~~!!] О чем она вообще говорит? И что, черт возьми, значит это «тискать-тискать»? Вот почему, даже если пытаешься подражать, в итоге только штаны порвешь. Акари на мгновение растерялась от своеволия Мицуруги Суо. А потом задумалась. … Ямада Джун любит таких, как она? Акари немного поразмыслила. — Ти-тискать-тискать…. Тискать-тискать~ Собрав все силы, она на полном серьезе попыталась повторить за Мицуруги. — …? — Д-дядюшка…! В этот самый момент ее застал Отани Сигэру, заглянувший на кухню, и лицо Акари вспыхнуло, как спелый помидор. — …Похоже, у тебя все хорошо. — Д-да…. На кухне воцарилась неловкая тишина. Сигэру вошел, почесывая затылок, и с хрустом откусил кусок ярко-красного яблока. Жуя, Отани Сигэру внимательно посмотрел на Акари. Проглотив яблоко, он спросил: — Акари. — Да? Сигэру, глядя на нее пустым взглядом, наконец произнес: — Похоже, ты влюбилась. Бах! … Скрип, скрип. — С чего вы взяли? Язык Акари начал сотрясаться от землетрясения…! Из-за толчков магнитудой выше семи баллов Акари знатно прикусила язык. Увидев это, Сигэру не выдержал и разразился громким хохотом. — Кха-ха-ха!! — …У-у. Странное чувство. Видеть, как обычно суровый дядюшка так смеется, и вести с ним долгий разговор спустя столько времени… — Но, Акари. — Да, дядюшка…. — У тебя в глазах тень. Тебя что-то гложет? Сигэру откусил еще яблока. Хрусть-хрусть. На кухне, где слышался лишь хруст яблока, Акари нерешительно покачала головой. Тогда Сигэру, утвердившись в своей догадке, спросил: — Не можешь подойти к тому, кто тебе нравится? — Это не так, вовсе нет…. — Судя по твоей манере речи, это еще не то… А, может, у тебя его увели? Да что с этим человеком не так? Почему он вдруг возник из ниоткуда и начал строить такие нелепые догадки… — Ха-ха-ха! Ладно, я слишком много болтаю. Это ведь твоя жизнь, а я вел себя как собака на сене. Акари подняла голову. Сигэру в это время с остервенением чесал место, где у него был шрам от пулевого ранения. Он усмехнулся и сказал Акари: — Но запомни одно. Не трать свою юность впустую, полагаясь на то, что она вечна. Только тот, у кого есть смелость двигаться вперед, заслуживает того, чтобы получить желаемое. … Я вовсе не просила подобных советов. — Фу-фу. Смеясь, Сигэру вышел из кухни, продолжая с аппетитом жевать яблоко. Тонкий яблочный аромат остался витать в воздухе, щекоча нос Акари. … — Смелость…. — > [Ты забыла про Старшеклассницу…?] — > [(இ﹏இ｡)] — > [Так скучаю по ночам, когда ты рядом..] «… Смелость». Смелость быть собой, как Мицуруги Суо. Смелость любить без оглядки, как Исикава Юи. Тогда в чем же заключается смелость Каямы Акари…? Ей нужно и то, и другое. ---------- 61. Домогательства в электричке (2) В этом мире существует множество «чит-кодов». Один из них — персонаж младшей сестры (кровной родственницы), которая всегда идет напролом. Поскольку такие отношения никогда не могут закончиться чем-то серьезным, авторы обожают добавлять в них всевозможные элементы флирта. В оригинальном произведении Юи занимала именно такую позицию. Но из-за моих выходок характер Юи немного изменился. Что ж, тогда рассмотрим другой вариант. Подруга детства, с которой они выросли вместе, но он долгое время не подозревал, что она девушка. Конечно, само существование такого персонажа в реальности — чистая фантазия, но если уж она существует, то автоматически считается главной претенденткой на сердце героя. У меня же такой подруги детства нет. Все, что у меня есть — это бесполезно сентиментальный и глупый Исикава. В любом случае, все это — весьма известные «чит-коды». Все вышесказанное основано на моих глубоких познаниях в жанре романтической комедии. Так что можете мне верить. Нет, верить — это правильно. Конечно. Хотя они и уступают первым двум типажам. Существует еще одна невероятно мощная характеристика. — Может, сделаем небольшой перерыв? — …Хорошо. — Почему ты вдруг сникла? Может, что-то случилось… — Нет, ничего. Совсем ничего. Знаете ли вы, что такое «коварная подруга», которая нагло вторгается в личное пространство, а потом прячется за стеной дружбы? Только что она бесцеремонно тыкала меня везде, где только можно, и принюхивалась, а теперь ведет себя так, будто ничего не произошло… Но самая большая проблема заключается в другом. «Я хочу провести это время с максимальной пользой». Сама виновница уже давно достигла просветления. Пока она вовсю выражает свои чувства, она то и дело демонстрирует еще более милые стороны своего характера, чем обычно. — Ямада Джун, я вчера испекла шоколад, хочешь попробовать? — …О, да. Одного этого достаточно, чтобы мое сознание унесло куда-то в далекие дали. То, о чем я говорил в прошлый раз, воплотилось в реальность. — «Мне нравится Акари такая, какая она есть». — Я делала его вчера и думала о тебе. На самом деле… ты единственный человек, которому я могла бы это подарить. Хе-хе. Она почесала щеку, легонько ткнула меня в бок и покормила шоколадом с рук. Он был одновременно соленым и сладким. — Ну как? Вкусно…? — Очень вкусно. — Какое облегчение…! Я так боялась, что получится невкусно, что мне было очень, очень страшно. «Почему страшно?» — спросил я, намекая, что она могла бы попробовать сама. — И правда…? Ох! Я просто подумала, что будет лучше, если ты попробуешь первым, поэтому сама не ела… Какая же я… глупая. … Стоит ли называть это «чистой, как булочка, наивностью»? Не знаю, трудно сказать. Но одно было ясно наверняка. — Слушай, на самом деле хлеб и шоколад выглядят лучше всего сразу после приготовления, правда? По-поэтому, дай мне свой номер телефона. — Мы же обменялись ими, когда делали групповой проект…? — Я боялась, что буду докучать, если напишу просто так, поэтому просто сохранила… и не смогла отправить сообщение. Вот и решила воспользоваться случаем. Акари застенчиво улыбнулась и почесала щеку. Как бы то ни было, она выглядела счастливой от того, что теперь мы сможем связываться по телефону. И, честно говоря, ее Аура действительно это подтверждала. «…» И если уж говорить о последней проблеме, то она существует. Я уже не раз повторял, что Аура Акари — это невероятно богатая палитра цветов. «Ого…» Эта Аура, полная радости, волнения, предвкушения и симпатии… как бы ее описать? Она была похожа на радугу, сияющую на фоне полярного сияния. Настолько прекрасная, что при одном взгляде на нее перехватывало дыхание. Я никогда в жизни не видел человека с такой красивой Аурой. Действительно, ни разу… — Заметила брешь. А? — Вкусно? — …М-м. Где-то я уже слышал эту фразу. — Хе-хе. Рука Акари, вытиравшая шоколад с моих губ, была теплой. Она была до странности мягкой и решительной. Я смутился, ведь никогда раньше не видел такого нежного выражения лица, а шоколад на ее пальцах переливался сладкими оттенками. — Все-таки, хоть я и сама его приготовила… это очень вкусно! И когда Акари, которая, казалось, ни о чем не думала, слизнула остатки шоколада… — …? Почему ты вдруг сник? — Ты ведь делаешь это специально… верно? Только тогда я понял, что подруга — это настоящий «чит-код». *** На следующий день, после того как мы кое-как закончили сценарий про домогательства в электричке и закусили шоколадом. На уроке японского языка. — Давайте дадим небольшое задание: сфотографировать что-то известное в нашем районе и выступить с презентацией. Несмотря на недовольный гул учеников, учитель японского лишь хихикал и чертил мелом по доске. Взять что-то известное в нашем районе. Сфотографировать и сразу же выступить с докладом? «Окей, звучит как морока». Он сказал, что неважно, пойдем мы поодиночке или группами. — Окей, я понял. В таком случае, может, представить «Дом Ямады» как местную достопримечательность? …Шучу. Из известных мест поблизости есть дом Акари, да и та детская площадка, о которой рассказывала Старшеклассница, тоже выглядит неплохо. Хм… мысли зашли в тупик. В этот момент. — Ямада Джун. — Да, Алкари. — Я… я не Алкари… Акари застенчиво улыбнулась и осторожно села рядом со мной. Вчера, когда мы были вдвоем, она была такой оживленной, а сейчас снова превратилась в робкую девочку. — Ну, что такое? — …Учитель. То, что он только что сказал. Я хотела спросить… куда ты собираешься пойти… Хорошо, это та самая обычная Акари. Я ответил с легким сердцем: — Понятия не имею! Встану в тот день, пошарюсь и пойду куда-нибудь. — Куда-нибудь…! ---------- 62. Отаку-кун, ты смотришь? (Часть 1) «О, Будда…» Я отыскал ближайший храм. Сложив руки в молитве, я выплеснул всё, что накопилось у меня на душе. «Кажется, я схожу с ума». Всю свою жизнь я стремился лишь к Чистой любви. Мечтал встретить одну-единственную, идеальную жену, завести с ней детишек и жить душа в душу, создавая свою маленькую футбольную команду… … А, нет, пожалуй, хватит одного сына и одной дочки. «Но в последнее время в моем сердце творится какой-то хаос…» Я-то думал, что эта идеальная жена — Мицуруги Суо. Конечно! «Хотя какая она идеальная жена? От её манер там одно название, да и те, кажется, она скормила собакам». Мицуруги Суо — это человек, состоящий из набора самых нелепых качеств: она шлёт эмодзи с лазерными лучами, в прошлом была отъявленной хулиганкой, прогуливавшей школу, а теперь стала дофаминовым наркоманом, помешанным на экстремальном спорте. Но ведь она такая красивая… «Ох, милосердный Будда». На самом деле, она обладает огромным преимуществом: она мой идеал и к тому же — старшеклассница, живущая по соседству. Это всё о ней, о Мицуруги Суо. И эта Старшеклассница… Она просто как золотистый ретривер. Такая мягкая, пушистая, и мне с ней просто хорошо. Но возникла проблема. «Каяма Акари, которая так агрессивно идет напролом, — это слишком мощно. Будда…» Каяма Акари внезапно начала действовать невероятно решительно. По правде говоря, именно она ближе всего подходит под описание идеальной жены. Она каждый день готовит мне бенто, и из-за этого мы начали обмениваться домашними обедами. Мы постоянно вместе в классе, начиная с шоколадок и заканчивая совместными проектами, а теперь еще и переписываемся в Лайне. И, что самое важное, она чертовски милая. Настолько странно и притягательно милая, что это уже ни в какие ворота… «Ох, Будда… Только не Гарем. Гарем — это не Чистая любовь». Особенно для меня, способного видеть Ауру. Цвета Каямы Акари настолько прекрасны и многогранны, что от одного взгляда на неё у меня проходит вся усталость. Она выглядит круто, когда играет, но при этом обладает невероятным «гэп-моэ» — тем самым контрастом между её застенчивостью и искренностью, с которой она ко мне тянется. Каяма Акари незаметно пробралась в мое сердце. «Ох, Будда». Я совершил сто восемь земных поклонов. Я надеялся, что Будда даст мне ответ. Прошло уже две недели с тех пор, как мы с Акари ходили к водопаду. — [Ямада-кун] — [Посмотри] — [(Шоколадка, вздувшаяся, как пудель)] — [Просто это было так мило, что я решила написать] — [Увидел.] — [Хотел написать быстрее, поэтому опечатался] «Будда…» Вот насколько опасна подруга, которая так решительно идет напролом. Именно в тот момент, когда я, склонив голову, ждал озарения, раздался голос: — Нужно присматривать за младшей сестрой! Ты же старший брат! — Уа-а-а, мама, он, он меня… — Понял! Я понял… Давай руку. — Угу. Хе-хе… Возьми меня за руку и с другой стороны тоже. Это был не Будда, но кто-то другой дал ответ вместо него. Хотя нет, это не ответ, это… «Ох, Будда… Почему Юи влюбилась в такого очкастого дрища, как я?» Это лишь еще одна причина для страданий. «Может, это просто пелена на глазах из-за моей режиссерской работы?» Тук-тук-тук-тук… Пока я тихо бормотал это в одиночестве, вдалеке послышался звук ударов по деревянному гонгу. Чистый и ясный звук. «Да что я такого сделал, чтобы кто-то вроде неё полюбил меня…» Я не мог не проявлять осторожность. В конце концов, это был эффект бабочки, вызванный моим вмешательством, и Юи оказалась втянута в это. В этом смысле Акари и Старшеклассница Суо… Ведь их даже не было в оригинальном произведении… «Упс…» Я поднялся с места. Поклонившись напоследок, я вышел из храма. Лето выдалось жарким, а сегодня еще и влажным, так что настроение было паршивым. «…За какие заслуги в прошлой жизни мне выпало такое испытание?» В этот момент я вспомнил кое-что. То, о чем говорил Исикава. — «В парламенте обсуждают многоженство, кто знает? Вдруг ты всё-таки построишь свой Гарем мечты». «Чертов пошляк Исикава». Сам-то он говорит о Чистой любви, а сам такое несет? Да и вообще, как вообще устроить этот Гарем? Разве это возможно, только если девушки будут уважать друг друга?.. «Я не знаю». С этими тревогами и раздумьями я отправился домой. *** «Хм». А теперь — здесь. Перед нами Мицуруги Суо. «…Что это вообще такое?» Двое, парень и девушка, весело смеются, открывая свои бенто. Девушка — Каяма Акари, такая милая, что я уже начала воспринимать её как свою любимую куклу. Парень — отаку, который мне нравится. … Но что здесь происходит? Почему вы двое воркуете, оставив меня в стороне?! — Эй, ау! Я пришла! — О, Старшеклассница. — Старшеклассница, вы пришли. Мои милые младшекурсники, как всегда, приветствуют меня. Но Мицуруги Суо, переведя дыхание и нацепив фальшивую улыбку, уставилась на их бенто. «Что это такое? Тут не хватает только сердечек, а так — вылитая молодая семейная пара!! Да!!?» Внутри меня закипала безграничная ревность. Надув щеки, Суо фыркнула и отвернулась. — …Старшеклассница, попробуйте хоть немного сохранить достоинство. Тык, тык. — Эта Старшеклассница сейчас очень зла, Отаку-кун. — Вижу. Поэтому повернитесь уже. — У разгневанной Мицуруги есть свои принципы. — Ха-ха… Ну, тогда это придется съесть мне. Ам-м-м. — Что!? ---------- 63. Отаку-кун, ты смотришь? (Часть 2) «Цветок безымянный, прошу, не лги мне». Усыпанная лепестками дорога. Мицуруги Суо сидит на корточках, гадая на цветке, и тяжело вздыхает. «Любит, не любит… любит…» Тема одна. Самый тупой, самый глупый, очкастый, тощий, как селедка, отаку на свете. «Не любит? Ах ты тоже лжец! С-следующий!» Гадает, любит ли он её на самом деле. Мицуруги Суо, ученица второго класса старшей школы, вверяет свою судьбу лепесткам. «Да почему! Почему всё время выпадает "не любит"!!» В конце концов, подчиняясь воле небес, Суо швыряет цветы прочь и в ярости топает ногами по асфальту. «А-а-а!» Проходящие мимо школьники младших классов, перешептываясь, обходят Суо стороной. И Суо, охваченная не столько стыдом, сколько чистым гневом, погружается в состояние берсерка и думает: «Почему этот глупый отаку не проявляет должного уважения к своей Старшекласснице?» Если бы он прибежал прямо сейчас. Принес букет цветов, холодный ячменный чай, потому что у неё пересохло в горле, и две порции лапши быстрого приготовления, а потом признался в любви. Тогда всё было бы просто замечательно. Никаких хлопот! Идеальный финал, счастливый конец, всё было бы завершено… На этой мысли переключатель ярости Суо щелкнул и выключился. «Фу-у, фу-у…» Нахлынул стыд… «……Да, пожалуй, я перегнула палку». Многие признавались ей в любви, это она проходила. Но вот самой испытывать подобные чувства — опыт для неё первый… Она понятия не имеет, что нужно делать! «Это же настоящая катастрофа…!» Суо начала разговаривать сама с собой. Что же ей делать? На её плечах материализовались Дьявол Мицуруги и Ангел Мицуруги. — «Чего ждать? Вы же уже успели заняться такими непристойностями!» Дьявол Мицуруги напоминает о недавнем Поцелуе. Суо краснеет и крепко зажмуривается. — «Давай просто пойдем к нему, обнимем и попросим, чтобы он нас погладил по голове!!» «Э-это не слишком пошло…??» Став похожей на спелый помидор, Суо засуетилась, но… не стала возражать против предложения дьявола. — «Зачем просто гладить, давай попросим его поцеловать нас в щечку!!!» «А-а-а!» Это был предел того, что она могла себе представить. Лежать под одеялом, чувствовать ласку и получать град поцелуев. «Я сошла с ума!» На этот раз Суо со всей силы бьет кулаком в стену. Хрусть. «Ой, ай… у-у-у…» Странно. Когда Акари била, здание содрогалось. Почему я просто ударила по кирпичной кладке, а у меня такое чувство, будто запястье сломалось…? «Акари-чан… ты что, на самом деле силовик? Не может быть…» Дрожащая Старшеклассница. А сидевший на плече дьявол сложил руки на груди и вздохнул. — «Ну и жалкое же зрелище… Тц-тц-тц». «Это ты вообще-то я!» Настоящая Мицуруги спорит с Дьяволом Мицуруги. Но обе они вдруг осознали, что всё это время игнорировали мнение третьей стороны. «Почему ты молчишь?» — «Вот именно. Говорю только я. Разве ангел не должен возражать?» Ангел Мицуруги, сидевшая на плече и скучающе теребившая щеку, посмотрела на них. Дьявол и настоящая Мицуруги в недоумении склонили головы, не понимая, что с ней такое. Они спросили, собирается ли она вообще говорить. И тогда… — «Обе вы, дуры». «…» — «……» И затем. — «Ха-а-а? Ты — это я, и она — это я, и ты — это тоже я!?» «А-а-а!? Погоди! Это слишком сложная концепция, может, нам стоит как-то получше использовать существительные…?» — «Смотрите на них. Две дурочки». Ангел Мицуруги оказалась даже язвительнее дьявола. Ей почудился знакомый силуэт ученицы средней школы… — «Вспомните, ради чего вы вообще затеяли этот балаган. Мицуруги Суо». «…………» От этих слов Мицуруги Суо застыла. Она ведь призвала ангела и дьявола, чтобы понять, что ей делать. — «Я люблю его так сильно, так сильно, так сильно, что если не признаюсь, то проткну собственное сердце иголкой». — «Погоди…! Разве ангелу положено говорить такие вещи…??» «В-вот именно! Разве роли не должны быть распределены наоборот?» Но им было всё равно. Ангел Мицуруги, встав на плече, указала пальцем в сторону и, пожелав удачи, исчезла. «…?» Стоило взглянуть туда, куда она указала. Дьявол Мицуруги, словно поняв, что к чему, легонько щелкнула Суо по щеке и тоже растворилась в воздухе. «…Что это было?» Те самые дети, что однажды на детской площадке придали ей смелости. Держась за руки и широко улыбаясь, они переходили дорогу — было очевидно, что их отношения переросли в нечто большее. «…» Оставшись одна, Суо смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. … Живи сегодняшним днем, выкладываясь на полную. Именно это она услышала от тех детей. Чтобы потом не жалеть. «Акари-чан». Одноклассница. Та, что улыбалась, говоря, что любит её и не даст никому отобрать. Они стали так близки, что она чуть было не забыла об этом. «Юи…» Та острая, колючая ученица средней школы. Та, что с самого начала бросила все силы на то, чтобы донести свои чувства. Вес её искренности был так огромен, что она чуть было не забыла об этом. «Я тоже… я ведь тоже люблю его». Суо побежала. За всю свою жизнь она еще никогда не бегала так часто и так долго. ---------- 64. Отаку-кун, ты смотришь? (Конец) История, которую где-то уже доводилось слышать. Но от которой сердце всё равно начинает биться чаще. — Алло? Видеозвонок с той самой Старшеклассницей. И она, всё такая же, как и всегда. — Старшеклассница-пальчики? — Хе-хе-хей… Это Старшеклассница-пальчики. Пальчики. *** — Старшеклассница, кажется, у вас легкий эксгибиционизм в отношении пальцев ног. Я сидел на кровати и пристально разглядывал её пальцы. Мило шевелящиеся, с аккуратно подстриженными ногтями. «Сразу видно — ножки красавицы!» Прекрасные, очаровательные ступни, вызывающие именно такие мысли… Хлоп! — А?! Что это, ч-что за звук? — Звук нормализации. Пытаться изменить мои предпочтения, используя пальцы ног… Мицуруги Суо… воистину, не человек, а сущий кошмар. — И всё-таки характер у тебя странный~ Должен же понимать, что кроме меня никто не станет терпеть такого Отаку-куна… Вообще-то… Людей, готовых мириться с моим характером, в последнее время прибавилось. Исикаву в расчет не берем, но я неплохо сдружился с Ютой, парнем с прической «киви», да и Акари всё чаще принимает меня таким, какой я есть… «Погоди-ка, выходит, я вполне нормально живу?» На душе стало приятно. Значит, я не такой уж странный… — Игнорируешь меня? Ха, ну надо же. Ты что, решил игнорировать эту Старшеклассницу?! Шевель-шевель… Старшеклассница направила свои маленькие, изящные ступни прямо в камеру. — Эй! Эй! Отвечай! Тык-тык, Старшеклассница Суо баловалась пальцами ног. В кадре невольно мелькали её обнаженные бедра… — Чмок. — Э-э-э-э!! Что это! А-а-а! У-а-а-а! Как ты смеешь, прямо у меня перед лицом… Одним звуком «чмок» я добился того, что она убрала свои пальцы. Конечно, я сделал это в шутку, но если бы она сунула их снова, я был готов пойти на крайние меры. — Хе-хей… Отаку-кун, ты такой странный человек. Как представитель того же углеродного вида, я разочарована. — Нет, ну до такой степени-то зачем разочаровываться? — Хе-хе, это было прям ну-у-у совсем ужасно. Бессмысленный смех наполнил мою комнату. Я тоже невольно улыбнулся, слушая её смех. Эта Старшеклассница — просто огромный щенок. Когда она смеется, мне без всякой причины хочется её погладить. — А, в-впрочем. — Резкая смена темы? — А! В! Ппрочем! Старшеклассница Суо явно пыталась на чем-то настоять. Ничего не поделаешь, слушаю вас, Старшеклассница. Что же это такое, раз вы так стараетесь… — У меня к тебе вопрос, Отаку-кун. Мицуруги Суо помахала рукой за пределами экрана видеозвонка. Машущие руки выглядели мило, но тогда зачем было вообще звонить?.. — Слушаю твой вопрос. — Правда? Старшеклассница говорила серьезным тоном. До меня донесся приглушенный звук — она поудобнее устроилась на месте. — Кхм. Она прочистила горло. Перестав размахивать руками, Старшеклассница произнесла: — Ты, как относишься к Акари-чан? — …?? Кх-х. Внезапный вопрос. Ком в горле. Тишина, возникшая из-за того, что я не смог ответить сразу. Сердце внезапно подскочило в груди, будто его вес увеличился втрое. Ч-что, так внезапно…? — Э… ну… — …Ладно, поняла. Тогда следующий вопрос. — Погодите-ка? Что вы там поняли?? Я отчаянно пытался удержать Старшеклассницу, которая уже собиралась перескочить на другое, но… Она уже вошла в режим «безумного паровоза» и капризов, остановить её было невозможно. — Задаю следующий вопрос! Задаю-ю-ю! — Ох… Голос звучал как-то обиженно… Послышались звуки ударов — Старшеклассница, похоже, колотила что-то мягкое. — Фух. Ладно. Теперь настоящий вопрос. Вероятно, плюшевая игрушка подверглась насилию без причины. Ну, тут уж ничего не попишешь. Я напрягся, не зная, что за вопрос последует дальше. Глоть… Сердце колотилось так, будто я в третий раз сдаю вступительные экзамены. И тут. — Ты, правда-правда собираешься жениться на Юи? … — Эм… Старшеклассница? — Отвечай! — Нет-нет, Старшеклассница, давайте сначала успокоимся. Старшеклассница окончательно вышла из берегов. По ту сторону экрана я увидел, как в воздух полетели мягкие игрушки. — В общем… Старшеклассница, насчет Юи. Я вкратце объяснил ей, что произошло между мной и Юи. Только так она могла понять, какие чувства Юи сейчас испытывает ко мне. Разумеется, про всякие там прошлые жизни я умолчал. А потом высказал свои мысли. Почему, по моему мнению, Юи так ко мне привязалась. — Можно сказать, она ослеплена любовью. Как такая милая девочка могла запасть на такого, как я… Я был уверен, что Юи влюбилась по уши. Ведь она так меня ненавидела, а теперь… Это, как его там, эффект «подвешенного моста», да? Вот он до сих пор и действует. М-да. — Отаку-кун. — Да? — Ч-что за… почему вы двое до сих пор не женаты? — А?? Что вы такое говорите, Старшеклассница. Почему это я вдруг должен был жениться? — Нет, ну подумать только… что? Э-э? Врешь. Неужели правда? — …?? — Ого, посмотрите на него? Он реально не понимает? Отаку-кун, ты правда хочешь получить по голове? Нет, ну… эх. Я-то в глубине души догадываюсь. Но, честно говоря… если девчонка, которая в детстве подсыпала тебе жуков в напиток, вдруг переходит в состояние «я тебя обожаю»… ---------- 65. Стал отаку в романтической комедии (1) Потому что не хочу, чтобы тебя кто-то забрал. Потому что хочу, чтобы самым близким человеком для тебя был я. — Отаку. — Да, Старшеклассница. — Скорее… погладь меня… Поэтому я решил действовать на опережение. Акари, Юи, простите! Но если бы я этого не сделал, мне казалось, что она уйдет к вам. Честно говоря, я не самый лучший парень… Готовлю не очень, денег не так уж много, но… — Отаку, ты ведь совсем невинный, да? — …Нет, послушайте. — Смотри внимательно. Как нужно гладить девушку по голове? Смотри же! Мицуруги Суо схватила Ямаду за запястье и положила его ладонь себе на голову. Холод от промокшей одежды смешался с жаром, исходящим от тела Ямады, и он почувствовал, как внутри всё плавится. — Вот так, будто касаешься нежного пушка… нужно гладить. Понял…? У меня за душой только куча сертификатов да пара навыков в дайвинге, вот и всё! Даже если придется питаться одной лапшой быстрого приготовления, я буду счастлив. Если только с ней… Думаю, даже обычная повседневность — прийти домой после фильма и вместе сложить белье — будет казаться чем-то особенным. — Тебе удобно? — Угу, так… продолжай медленно гладить. Прижаться телом. Почувствовать кожей жар, исходящий от шеи. Переплести пальцы. От всего этого так приятно… — Старшеклассница, вы знали? — М? Что? Я ведь так наслаждаюсь этими поглаживаниями. Ты что, собираешься сейчас разговаривать? — Что такое? Обиженная Суо подняла голову и посмотрела на Ямаду. И тут же обнаружилась проблема. — Отаку слаб перед такими моментами. — ?? — Кха! Ямада Джун рухнул на месте, заливаясь кровью из носа. Суо, глядя на это, пыталась понять: это экстренная ситуация или какой-то рестлинг? — Д-дыши!! Отаку!? Видя, что Ямада Джун не дышит, она начала трясти его и щипать за щеки. Неужели случилось что-то ужасное…? А, нет… я ведь просто попросила погладить меня. Неужели я убила человека…??? В тот самый момент, когда Суо в панике металась, из уст Ямады вырвался слабый звук. — Х… п. — Что? Что ты сказал? — Хп… — Отаку, ты в порядке!? Мне… мне нужно что-то сделать…? — Дыхание… — ?? Ямада Джун, широко ухмыльнувшись, притянул Суо к себе. Он хихикнул и прошептал ей на ухо: — Почему не делаешь искусственное дыхание? — !!! Ямада Джун тут же рассмеялся, показывая, что это была шутка. Но для Суо это прозвучало как призыв немедленно заняться чем-то непристойным. — Ах ты… отаку!! Суо тут же сжала кулаки. Ямада Джун подумал, что этого достаточно. Правда. Девушка-гяру, первая красавица района, живущая по соседству, любит меня. «Какая же у меня была отличная жизнь!» — подумал Ямада Джун и закрыл глаза. Но… — Глаза… не собираешься открывать? — …А? Тык-тык… От прикосновения пальца к щеке Ямада открыл глаза. Перед ним была Мицуруги Суо, которая, крепко закусив губу, смотрела прямо на него. — Э-эй. Как только он открыл глаза, их губы соприкоснулись. Суо, дождавшаяся этого момента, вцепилась в его одежду и поцеловала его по-детски неумело. …… — Фу… — В-ва… а? — Почему ты стал таким дурачком? Глупый отаку. — Уу… у…? Суо рассмеялась, глядя на Ямаду Джуна, чей мозг окончательно отключился. Снаружи всё еще шел дождь, а в доме было тихо. Но стук сердец двух людей оглушительно отдавался в ушах. Они оба. В этой самой тихой на свете какофонии. Глядя друг на друга, они одновременно произнесли одни и те же слова: — Старшеклассница. — Отаку. Кивок. Двое, склонившие головы, как дурачки, обменялись тем же самым. — Позаботься обо мне… — И ты обо мне… … Два новичка в любви. Два чудака. Дурак и отаку. Так началась их первая в жизни любовь. *** Нужно привести мысли в порядок. Раз уж есть люди, которым я нравлюсь… Кажется, нужно поговорить с ними двумя. Первой, конечно же, будет Акари. Каяма Акари. Якудза, которая любит меня и обладает пугающим уровнем качеств идеальной жены… — О, э-э, ха-ха… доброе утро, А-кари. — …? Черт, всё пропало. Неужели я настолько не умею врать? Я чувствовал, как вся энергия мира кричит мне: «Капитан Летучего голландца, вперед!», и застонал. Кхм… — Ямада, ты сегодня какой-то странный. — А-ниет. Я даже язык прикусил. Исикава, наблюдавший за мной издалека, приближается… Пожалуйста, не подходи. Исикава, проклятый ты человек, который слишком проницателен в чужих любовных делах, не подходи! — Джун, что-то случилось? — Исикава, если не уйдешь сейчас же, я сделаю подсечку и повалю тебя на землю. — Э, почему…?? Я имею в виду, что притворяться друзьями детства нужно будет потом. Сейчас мне нужно думать о том, как заговорить с Акари. Вчера, как назло, я весь день гладил по голове Старшеклассницу, зависимую от поглаживаний… И не спал всю ночь. А, ну, Старшеклассница ушла вечером, но… э… м… В любом случае! ---------- 66. Стал отаку в романтической комедии (2) О том, что такой день когда-нибудь настанет. Я уже. Знала. «……» Я любила этого человека. А он был для всех вокруг таким ослепительным, таким невероятным. Тот свет, что спас меня в тот день. Возможно, он был предназначен не только мне, а принадлежал ему по праву. И в конце концов, кто-то другой. Забрала того, кого я любила, себе. «Надо было чаще говорить, что люблю его». Прижаться к груди. Неужели было недостаточно просто сказать, что мы поженимся? Или, может, в тот день. Я зря не пустила его в больницу, когда он хотел навестить меня? Может быть. Если бы я тогда не натворила глупостей. Нет, возможно… «Если бы мы не встретились». Пусть это я сама обвязала свои пальцы нитью, идущей из моего сердца. Но я хотела крепко-накрепко связать тебя, запутать в своих чувствах. Хотела, чтобы ты принадлежал только мне. Не желала ни с кем делиться, хотела лишь прижать тебя к себе и любить всю жизнь. Куда же теперь деть это неизменное чувство? Только потому, что я была ребенком. Только потому, что в прошлом совершила ошибку. Я откладывала свои чувства, думая, что раз уж меня спасли, нельзя быть такой назойливой. И теперь эта боль, словно когти, терзает меня, исчезая в никуда. Я не могла сдержать слез. «…Шоколад, будешь?» «……» Даже сейчас, сидя здесь, я чувствую то же самое. Люди проходят мимо, но никто не видит этого света. Все люди в этом мире одинаковы. В конце концов, в этом повторяющемся мире я снова заперта в лесу. Только на этот раз нет деревьев, похожих на тюремную решетку. Просто все вокруг — чужие люди, которым нет до меня дела. И. К тому же, на этот раз нет того человека, который вытащил бы меня отсюда… Дзынь. После того как тарелку поставили на стол. Я погрузилась в свои мысли, не проронив ни слова. … Дышать тяжело. Почему это чувство, с которым я больше никогда не хотела сталкиваться, вернулось? Неужели оно хочет окончательно сломить меня? «Я встану». «………» Хорошо. Я ведь уже устала. Сломай меня, разбей, повали на землю, чтобы я больше не смогла подняться. Я не хочу снова вставать. Не хочу даже вспоминать его, поэтому, пожалуйста. Сделай это самым болезненным способом─── «Давай начнем с самого начала». … А человек передо мной, мой брат. «Начнем с нуля, снова полюбим. Посиди немного. Это короткая история, просто выслушай». Он пытается поднять меня, такую. Мой мир уже искрит, он настолько размыт, что вот-вот рухнет. *** Она села и замолчала. Опущенная голова означала: говори быстрее и заканчивай. Исикава в последний раз обдумал смысл этого жеста и заговорил с сестрой. «Я не умею утешать. Прости». «……» «И я не знаю, что у тебя сейчас на душе. Прости». «Если собирался только извиняться, зачем заставил сесть?» Дрожащим голосом спросила Юи. Исикава прочистил горло и продолжил. «Потому что я знаю кое-что одно». … В наступившей тишине Исикава обратился к сердцу Юи. «Я не говорю, что понимаю твою любовь, потому что сам люблю кого-то, как ты. Это не значит, что я что-то знаю». Тогда что же он знает? Исикава знал лишь одно. «Я знаю, что ты законченная дура». … Тишина воцарилась в комнате. От слов Исикавы Юи закусила губу и подняла голову. «Дура… ты сказал?» «Да, ты невероятная дура и совершенно безнадежный человек». Так вот зачем он ее остановил? Просто чтобы оскорбить в этой глупой ситуации…? Скрип. «Я знаю, что я глупая. Наверное, поэтому я так и вела себя с другими». Челюсти Юи сжались с такой силой, что заныли зубы. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам, словно сломался кран. «Я вела себя как ребенок. Думала, если буду такой, Ямада-оппа посмотрит на меня, как тогда, в детстве. Думала, если буду так себя вести, он снова спасет меня и улыбнется, как в тот день. Но…!» Но, но… «Все было не так… В конце концов, у него была та, кто подходил ему больше». Я не знаю, кто она. И знать не хочу. «Я думала, если буду ненавидеть всех вокруг и отталкивать их, он заберет себе всю любовь, что осталась у меня. Но все оказалось не так просто». В итоге, что осталось? Только мое сердце, которое продолжает биться в одиночестве после того, как я всех оттолкнула. В конце концов, осталось только это. «Брат, ты прав… В итоге все закончилось именно так. Да…? Я потеряла любимого человека и осталась такой же, как тот ребенок, так что, может, все вышло именно так, как я и хотела». Костяшки пальцев побелели, на ладонях выступила кровь. Юи больше не могла вымолвить ни слова. …… Девочка, сидящая напротив и изо всех сил сдерживающая слезы, выглядела такой жалкой. Мир для нее был окрашен лишь в темные тона. Ребенок долго всхлипывал, пытаясь унять рыдания. … И правда. «Раньше я был плаксой. Глупым ребенком, который сидел в темном переулке и плакал от страха, потому что вокруг никого не было». Он был похож на себя в прошлом. Ведь его младшая сестра — самая милая на свете. ---------- 67. Стал отаку в романтической комедии (3) Юи молча добралась до дома. Это был дом Ямады. Тихое, вызывающее странное чувство ностальгии жилище. Юи замерла перед входом, погрузившись в оцепенение. Глаза распухли от слез, вид был ужасный, одежда — в пятнах от рыданий, вряд ли она сейчас выглядела привлекательно. Но она всё же пришла. — …… Сможет ли она нажать на звонок? Прежде чем она успела обдумать эту глупость, Юи, словно подтолкнутая невидимой рукой, нажала на кнопку. Толкал её Исикава. «Иди и признайся в любви прямо сейчас», — сказал он. И это тому, кто уже состоит в отношениях. Это был вопиющий поступок, даже если сложить все её прошлые грехи вместе. Она понимала, что это непростительно. И всё же… «Рискнуть всем». Юи решила сделать шаг вперед. И нажала на звонок. Однако, словно испытывая её решимость на прочность, случилось непредвиденное. Внезапно. А впрочем, как всегда. Рядом оказался человек, чье чувство времени всегда было пугающе идеальным. И надо же было такому случиться именно в этот момент. — Э-э… Юи? Ты чего вдруг пришла? — ……Мицуруги Старшеклассница? Мицуруги Суо стояла, держа в руках что-то похожее на контейнер для бенто, и ошарашенно смотрела на Юи. А когда дверь распахнулась, Ямада, увидев эту картину, застыл на месте. *** — Старшеклассница, это… это нельзя назвать онигири… — ……Попробуй, вкус, д-должен быть другим, верно? Трое сидели за столом, открыв контейнер с едой. Юи сразу поняла, что возлюбленная Ямады — именно она. На самом деле, она давно догадывалась, что эта девушка — самая опасная соперница. «Притворяется простушкой, а сама первой лезет в котел… у-у-у». Дурная привычка тут же дала о себе знать. Юи отчаянно помотала головой, отгоняя мысли, и посмотрела на Ямаду. Странно, но Ямада тоже смотрел на неё. С таким выражением лица, будто о чем-то догадывался. Сердце Юи пропустило удар, словно внутри что-то сломалось. «Неужели этот дурак-брат успел всё выболтать…?» И надо же было случиться такому именно сейчас. Если она упустит этот момент, когда еще наберется смелости? Что же делать… Сердце колотилось. Но она сохраняла молчание, боясь, что правда выйдет наружу. Ведь Мицуруги Суо сейчас смотрела прямо на неё… — …Так зачем ты пришла, Юи-Юи? — ……Юи-Юи? Что это еще за прозвище, Суо? Юи была ошарашена тем, как легко та гнет свою линию, оставаясь верной себе. При этом она почувствовала, как напряжение немного спало. Юи оказалась в ситуации, где всё становилось всё более непонятным. Ладони вспотели, может, просто уйти? С этой мыслью она в последний раз взглянула на Ямаду. И тут. — …Эй, отаку. Выйди-ка на минутку. — А…? — У меня есть разговор к этой Старшекласснице, так что проваливай. Выражение лица Мицуруги Суо стало сухим и жестким. Холодный, мутный взгляд. А когда она скрестила руки на груди, под тканью одежды отчетливо проступили рельефные мышцы предплечий… Тело Юи сковало льдом. Конечно, дело было не в физической угрозе. Она просто боялась, что Мицуруги Суо, догадавшись о её чувствах, начнет кричать и прикажет ей исчезнуть. Это будущее рисовалось так отчетливо, что её начало трясти от страха. Но тут. — А-а… Старшеклассница, я тогда выйду ненадолго? — Ты меня понял. Живо на выход. — Есть… Ямада Джун… вышел с таким видом, будто почувствовал облегчение? Юи почувствовала, что что-то идет не так. Что, если Ямада действительно не обращал на неё никакого внимания…? Что, если он хочет через Суо передать, чтобы она оставила его в покое…? Скрип. Дверь закрылась. И теперь они остались вдвоем. Возлюбленная и та, кто хотела ею стать. … — Ну, и зачем ты пришла? Вопрос прозвучал мягко, но с ноткой остроты. Юи сглотнула слюну. Вся её былая язвительность куда-то исчезла, и она ответила, словно маленький котенок: — Просто… ну… Присмотревшись, Юи поняла, насколько она мала. Она была очень низенькой, и детские черты всё еще отчетливо проступали на её лице. Когда спала маска из острых шипов, она почувствовала себя еще более жалкой. — Хм-м… Дай-ка угадаю. Ты пришла, чтобы увидеть ота… нет, Ямаду-куна, да? — …… Молчание стало ответом. — Угадала, значит. — …Да. Слово, произнесенное с трудом. Точнее, это был робкий ответ, продиктованный страхом, что её «съедят», если она промолчит. — Ха-а… Понятно. Ну что ж… Суо тяжело вздохнула и уставилась в пустоту. Она то сжимала кулаки, то резко поворачивала голову. А затем внезапно поднялась со своего места. — Идем за мной. — …Что? — Быстрее! Пока этот дурак не начал подслушивать, поговорим в другом месте. Скрип. Стоило им открыть дверь, как Ямада, прильнувший ухом к щели, нелепо растянулся на полу. — … — …… Неловко… — Старшеклассница, у вас есть способность видеть сквозь стены? Скажите честно. — Ага, на самом деле я супергерой, и если разозлюсь, могу превратиться в зеленого монстра, так что будь осторожнее, ладно? Оставив позади Ямаду, который, дрожа, принял эту шутку за чистую монету, они вышли. ---------- 68. Стал отаку в романтической комедии (4) — Хе-е… значит, хе-е-е… Мицуруги Суо, моя Старшеклассница, сидела на диване, закинув ногу на ногу. Её презрительный взгляд и холодное выражение лица буквально пронзали меня насквозь… — У тебя есть такая девушка, как я, а ты уже заглядываешься на других? Хе-е-е… Я стоял перед ней на коленях, задрав голову, чтобы встретиться с её глазами. Короче говоря, я был в униженном положении. Разумеется, иначе и быть не могло. Стоило мне заговорить о Юи, как ситуация стала безвыходной. — Наш Отаку такой удивительный, правда? — Простит… — Нет-нет, за что ты извиняешься? Проблема лишь в том, что я — не какая-то там школьница из средней школы, верно? Не так ли, Ямада Джун? Что это… Неужели наша Старшеклассница способна на такое? Или мне только кажется, что она сейчас ведет себя как заправская хулиганка? …… Мне было ужасно жаль, но, кажется, когда я стану совершеннолетним, мне придется снова упасть перед ней на колени. Есть кое-что, что я обязательно хочу с ней попробовать… Нет! Сейчас не об этом! — Может, мне отказаться? Я готов всецело прислушаться к твоему мнению, Старшеклассница. — Ого, теперь ты пытаешься выкрутиться такими словами? Похоже, наш Отаку считает, что Старшеклассницу так легко провести. — Кха-а. Каждое её слово вонзалось в меня, словно кинжал. Казалось, было уже предрешено: если я вступлю в спор со Старшеклассницей, то проиграю в любом случае. Будь то сила или красноречие… — …И всё же, Старшеклассница. Мне нужно поговорить с той девочкой. То, что я её спас, и то, как жалко я себя вел — всё это правда… Я должен всё решить сам. — Ты же говорил, что если она признается, то ты ответишь взаимностью? — Ну, тут уж ничего не поделаешь. — Ты жить надоело? Холодное выражение лица Старшеклассницы сменилось ледяным спокойствием. — Но! Я ведь откажу ей, сказав, что мне жаль. Как бы там ни было… для меня существуешь только ты, Старшеклассница. Это была чистая правда. Оставить Старшеклассницу, с которой мы уже начали встречаться, ради того, чтобы возиться с Юи? Даже если бы я был последним подонком на свете, совесть не позволила бы мне так поступить. Ведь я люблю Старшеклассницу. И я не хочу, чтобы она страдала. — Повтори-ка еще раз. — Я обязательно откажу ей, сказав, что мне жаль. — А дальше? — …? Что для меня существуешь только ты, Старшеклассница? — Хм-м. Что это? Старшеклассница внезапно отвернулась. Я проверил её Аура и, заметив, как зловещее сияние сменилось мягким и снисходительным, понял: вот оно! — Ты моя единственная и неповторимая, мой номер один, поэтому я так и сказал. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы даже заводить этот разговор не стал. — Хм-м-м. — Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех. — Хе-хе-хм. Отлично, есть реакция! — Я буквально твой пес, Старшеклассница. Верный пес! Гав-гав! Р-р-р… Вести себя как собака — метод, который я часто использовал в прошлой жизни. Как опытный игрок, я вилял хвостом и всячески подлизывался к Старшекласснице. И тут же меня осенило. …Ой. Не слишком ли я перегнул палку? Шутить в такой серьезной ситуации… что у меня в голове? Я уже собирался забрать свои слова назад, назвав это шуткой, как вдруг… — Мф-ф-ф? Старшеклассница притянула меня к себе. А затем два крепких и мягких бедра начали сдавливать мою голову. — Хм-м. Мой щеночек Отаку. — Бву-бву-бв? — Когда думаю, что ты щеночек… становится как-то не по себе. … Кажется, я задел что-то не то. Мицуруги Суо, которая долгое время «разминала» мой череп своими бедрами, о чем-то глубоко задумалась. Я не знал, что у неё на уме. Но меня беспокоила одна вещь. «…Неужели она внезапно почувствовала вину?» Я заметил, что в её Аура начал проступать очень, очень слабый оттенок чувства вины. *** «Ведь это из-за меня она призналась». Проиграв Юи и почувствовав угрозу, она решилась на признание. Именно так всё и произошло с Мицуруги Суо. Поэтому она чувствовала легкое раскаяние. Я ведь призналась, потому что меня приперли к стенке, а ведь она, как милая девушка, наверняка хотела сделать это красиво, возможно, уже став взрослой. Ей казалось, что она сама у себя это украла. Конечно, это чувство возникло лишь потому, что Суо была слишком доброй. В конце концов, это Юи виновата, что не подсуетилась раньше. Однако. — Раз уж она любила его целых девять лет, эта Старшеклассница должна дать ей последний шанс… что поделать. Мицуруги Суо оказалась куда великодушнее, чем можно было подумать. Конечно, отчасти помогало то, что в нынешней Японии общество постепенно привыкало к «странным отношениям», вплоть до обсуждения многоженства. Пока я жил как «отдыхающий» Суо, я часто смотрел новости и, наблюдая за дебатами о многоженстве, немало размышлял об этом. Но. — Но встречаться — ни за что. Многоженство еще не легализовали. И, прежде всего, эй? Я хочу, чтобы любовь была только между нами двумя. — …Хм. — Если она пройдет испытание этой Старшеклассницы и всё равно признается, я разрешу вам поцеловаться, когда тебе исполнится двадцать. Разрешу даже кое-что пооткровеннее. Так что, никаких отношений. — Но разве это не будет еще большей подлостью…? Это же ложная надежда. — А кто просил её признаваться так поздно? — Хм… Старшеклассница, вы спорите лучше, чем кажетесь. ---------- 69. Стал отаку в романтической комедии (5) — Не-е-ет!!! То, что повседневность меняется слишком сильно, означает лишь одно. У меня появляется повод тосковать по прежней жизни. — Старшеклассница, умоляю, успокойся… — Ты предлагаешь мне терпеть эти лисьи замашки, отаку? В моем случае поводом для беспокойства было то, что Мицуруги стала по-настоящему пугающей. — Какие еще лисьи замашки? — Сидеть! У тебя на коленях! И мурлыкать! Как это можно назвать иначе, а?! — Хм. — Ты сегодня решил проверить, кто из нас отправится на тот свет? Она и без того была высокой, а в последнее время, кажется, начались боли роста, и она стала еще выше… Глаза радуются, глядя на то, как совершенствуются ее пропорции. Но когда видишь, что она вымахала до 174 сантиметров, а мышцы предплечий стали еще рельефнее… «А не сможет ли она потягаться с Акари в честном бою…?» В голове невольно проносились подобные мысли. Физическая сила, позволяющая ей с легкостью поднять второкурсника (причем подхватив его под мышки), — это вообще как понимать? А, ну да. — Если делать нечего, пойдешь со мной на шопинг? — Откуда ты знаешь, что я ненавижу шопинг? — Ничего особенного, просто иди за мной. Спустя некоторое время. — Старшеклассница, ты серьезно хочешь, чтобы я зашел сюда? — А что такого? Я же парня с собой веду. Зайти в магазин нижнего белья — это уже выше моих сил. Неужели это и есть жизнь с девушкой…? Для человека, прожившего две жизни, такой уровень стыда — нечто совершенно новое! — В последнее время размеры одежды постоянно меняются. — Х-хе-хе… Девушка-Мицуруги говорит вещи, которые приятно слышать, но… Все же я не могу не скучать по прежней повседневности. По той жизни, где я сидел взаперти, ничего не делал, играл в игры, пока не сорвал поясницу. — Оппа, ты правда хочешь умереть? — А…? — Если будешь питаться такой дрянью и только и делать, что качаться, твое тело долго не протянет! Юи оказалась куда более дотошной, чем я думал. Такое чувство, будто ко мне приставили личного тренера… — Э-э, мне тоже теперь следить за питанием…? — Если будешь есть этот магазинный фастфуд, станешь некрасивым! Конечно, если ты хочешь отдать себя мне, то мне все равно, но… — Я, я буду делать все, как ты скажешь, только перестань смотреть на меня так ядовито! Поскольку родители вечно пропадают на работе, две девушки почти каждый день заваливаются ко мне домой, и вот к чему это приводит. Юи, кажется, просто привыкла приходить следом за Старшеклассницей, которая врывается в дом без всякого тормоза. … «Зажрался я, однако». Не верится, что могу жить такой жизнью. Даже не представляю, что я такого натворил в поза-позапрошлой жизни, чтобы заслужить это. Но даже в такой жизни существовали свои бреши. Щели, из которых просачивалась пыль и иногда случались неприятности. А именно. — …Я, пожалуй, пойду. В конечном счете, вещи, которые действительно могли бы изменить повседневность, оставались прежними. Позиция Старшеклассницы, мысли Юи и даже законы — все оставалось на своих местах. Даже когда я перешел во второй класс. — Ямада Джун. — Акари, привет. — Мы в одном классе. Ну, рассчитываю на тебя? Такие вещи не изменились. — Джун! Это чудо…!! Исикава, который весь третий год будет в одном классе с Рури. И я, который по какой-то неведомой причине поднялся в следующий класс, не разлучаясь с Исикавой. А вслед за нами, как по цепочке, перешла и Акари. «…Похоже, классный руководитель приложил к этому руку». От этого попахивает чем-то нехорошим, но… Если не считать эту компанию, остальные лица были мне незнакомы. Моя жизнь удивительным образом не изменилась. Так что я просто наслаждался тем, что имел, и радовался каждому дню. А, если быть точным, изменилось лишь одно… Теперь Акари не просит меня репетировать с ней сцены. И больше не приносит бенто. А еще. — Я-ху! Я снова пришла поиграть. — Старшеклассница, это уже сталкинг. — Не нравится — подавай заявление в полицию? Если то, что девушка ходит за парнем, считается сталкингом, то так тому и быть. — Это насилие в отношениях. — Я всего лишь щипаю милого отаку за щечки. Держи, бенто с любовью от Старшеклассницы! Приятного аппетита? — Это пытка едой. — Жить надоело? Старшеклассница тоже осталась прежней. Все так же не умеет готовить, липнет ко мне еще сильнее, чем раньше, и обладает такой милотой, что испытывает мужское терпение на прочность… — Кха-а-а, кха-а. — Джун, что с тобой? — Хочу… хочу продвинуться в отношениях до самых звезд…! — …С Юи? — Нет, со Старшеклассницей… Погоди, почему у тебя такой взгляд? Исикава — отличный парень, который умеет и разочаровываться, и злиться. Этот олух уже целый год «флиртует» с Рури. — Признайся, уже. — Но… — Что значит «но»? Если не пойдешь признаваться прямо сейчас, я пропишу тебе Лоу. — Ты столько раз меня бил, что мне уже не больно… — Чего? Исикава, чье тело подверглось «магическому» преображению, стал таким же крепким, как и я, после совместных походов в спортзал. — Смотри. Ты сказал, что упражнения на пресс полезны для поясницы, так что теперь я достаточно крепкий, чтобы выдержать даже удар в печень. ---------- 70. Стал отаку в романтической комедии (6) — «Многоженство, ставшее центром многочисленных споров. После активных дискуссий по поводу этого законопроекта…» Мицуруги Суо безучастно смотрела в телевизор. На мгновение на её лице застыло ошарашенное выражение, а затем она замолчала. Вскоре она открыла рот и схватилась за голову. «Нет, что?!» В Японии. В этой самой Японии сейчас собираются узаконить многоженство? Почему…? «…» Суо на секунду прикусила язык и с грохотом распахнула окно. А затем во весь голос закричала в небо: «Почему?! Зачем вы преграждаете путь моей Чистой любви-и-и-и-и!!!!!» Её искренние чувства, которым не суждено было быть услышанными, эхом разнеслись в воздухе, отражаясь от стен. Этот вопль, способный разбудить всю округу, долетел до ушей одного мужчины. Перед особняком семьи Каяма. Акари и идущий рядом с ней Отани Сигэру на мгновение замолчали, прервав свой разговор. «…» «……» «Не становись такой же странной женщиной». Акари согласно кивнула. Каяма Акари…. Нет, не совсем так. Сигэру тяжело вздохнул и подтолкнул маленькую девочку в спину. *** «Поскольку на мне лежит вина за то, что я не смог защитить тебя как родных, я прощаю тебе нарушение небесных законов. И компенсирую это тем, что ты всю оставшуюся жизнь будешь счастлива в другом месте». «…Вы говорили это уже несколько раз». «Небесные законы можно повторять сколько угодно, и этого всё равно будет мало. Ты не знаешь, как держалась семья Каяма, но всё же запомни мои слова». Цок, цок. Сигэру в деревянных сандалиях, крепко сжимая в руке грецкий орех, остановился рядом с Акари. Перед особняком семьи Каяма. И Сигэру с тревожным выражением лица сокрушенно вздохнул: «Ты правда думаешь, что твоё счастье в том парне?» «……Да». «Не ослепила ли тебя мимолётная влюблённость?» «…Возможно, и так». Тяжёлый вздох. Сигэру опустился на колени, чтобы поравняться с Акари. Затем он впервые за долгое время снял солнечные очки и заглянул ей в глаза. Это были глаза, очень похожие на глаза старшего брата, глаза, достойные семьи Каяма. «Ты ведь давно об этом думала, верно?» «Я не знала, зачем мне быть здесь, но теперь поняла, что должна уйти…» Имя — единственное, что здесь ценно. Всё остальное — ничтожно. Семья не была похожа на семью, и жизнь, в которой все отворачивались друг от друга, выглядела именно так. «Почему вы все меня игнорировали?» «……Этого я тебе сказать не могу». «………Значит, даже сейчас вы будете так себя вести? Дядюшка». «Теперь я тебе никто, так что не называй меня дядюшкой, зови просто по имени. Ха-ха! Возможно, так будет даже лучше». Акари, как и всегда, смотрела на росу в саду, который казался таким мирным. Крупная капля росы, застывшая на стебле бамбука, сорвалась и упала в грязь. Кап, кап…. А затем капли росы начали падать и на серовато-белые каменные плиты особняка Каяма. «О чём ты плачешь? Ведь ты обещала, что теперь будешь счастлива». «Отец… он ведь… даже не попрощался… со мной…» Акари решила отказаться от своей фамилии. Она думала об этом уже очень, очень давно. И теперь ей захотелось со всей душой погрузиться в актёрскую игру. Ведь её первый зритель поддержал её в этом. «…» «Дядюшка, можно мне… можно мне обнять вас хотя бы раз…?» И в единственный раз в жизни. Она попросила о последнем тепле того, кто хоть раз в этом особняке поддержал её. Того, кто принял её капризы. Сигэру надел солнечные очки, достал сигарету и ответил: «Всё-таки ты не подходишь для этого места». «…Дядюшка?» «Я сказал, что ты не подходишь, потому что ты слабая. Жалкая девчонка». Загорелся огонёк сигареты, и дым устремился в небо. А хриплый голос Сигэру продолжал вонзаться в Акари. «Это твой последний шанс. Останешься здесь или выйдешь за ворота особняка и будешь влачить жалкое существование?» «…Жалкое, существование?» «Жизнь, где возможности туманны, где не хватает уважения и денег. И ты даже собираешься отдать своё сердце какому-то парню, который и на мужчину-то не похож. Разве это не жалкая жизнь?» Он выдохнул облако дыма прямо в лицо Акари. Затем Сигэру сделал шаг вперёд, тесня её. Акари оказалась прижата к самым воротам особняка. «Это твой последний шанс исправить глупое решение уйти в мир из места, где ты можешь легко получить всё, что пожелаешь». Сигэру с наглым видом толкнул Акари в плечо. И спросил: «Будешь жить жалкой жизнью? Акари». «………” Вопрос. Холод того, кто никогда раньше не отталкивал её так сильно. Впервые увиденная странная резкость. Но. «Это не будет жалкая жизнь, поэтому я не отвечу на этот вопрос». «Ха?» Крепко сжав кулаки, Акари ответила: «Возможности не туманны, я смогу сделать всё, что захочу». Сигэру стряхнул пепел на землю и недовольно поморщился. Несмотря на это, Акари опустила голову и продолжила: «Уважение и деньги я создам сама». «Думаешь, это легко? Без поддержки сверху ты будешь жить, как муравей». «У меня есть надёжный человек, на которого я могу положиться, так что всё будет хорошо». … Сигэру стиснул зубы и спросил в последний раз: «Ты уходишь?» …… Особняк, где можно получить всё, что угодно. ---------- 71. Стал отаку в романтической комедии (ФИНАЛ) Время летит незаметно. Разве нет? Ты, сумасшедший извращенец, отвратительный очкарик-отаку? — …… Старшеклассница, что за обращения? — А что, разве не так? — Ну, в каком-то смысле… Двадцать лет. С тех пор как Япония стояла на ушах, время пронеслось стремительно…. И наш круг общения изменился до неузнаваемости. — Сожительство!!??!? — Старшеклассница, давай сначала успокоимся. — Эта Старшеклассница должна наконец достать свой меч? Отаку, ты реально жить надоело? Однажды к Ямаде Джуну внезапно заявилась Каяма Акари. Нет, теперь, наверное, просто Акари. Она пришла к нему домой и начала канючить, чтобы он позволил ей остаться на ночь. — Ты сейчас проверяешь, насколько у этой Старшеклассницы лопнет терпение? — Я ничего не буду делать. Или, может, я могу пожить у вас, Старшеклассница? — Это…!! Хм, ну… э-хе-хе…. Э-э-э-э! Нет, это не то чтобы плохо, но и не сказать, что хорошо…. Если впустить в дом такую милую девушку. Мицуруги Суо по своей натуре так и тянет её затискать. А уж если Акари, которая пахнет так приятно, прижмётся к тебе, словно плюшевая игрушка? — У этой Старшеклассницы терпение на исходе. — …? Мицуруги Суо не удержалась и клюнула на приманку. Всё равно родители дома бывают редко. А комнату для Акари можно выделить из её собственной. Так началась счастливая жизнь Суо, которая каждый день обнимала Акари и вдыхала её аромат. Если бы всё шло по плану, Акари стала бы невестой(?) Мицуруги Суо. И они проводили бы очень, очень э-хе-хе-шные деньки. Так думала Мицуруги Суо. Но была одна проблема. — Уп… — ?? Была очень, очень большая проблема. Просто, блять, невероятно огромная проблема. И всё обернулось вот так. — Я тебя убью. — Нет, но, честно говоря, мне так обидно. — Что? — Таких крабов надо готовить на пару. Хм-хм. Благодаря этому Акари, сама того не ведая…? Стала невестой Ямады Джуна. Причём максимально быстро, полупринудительно, а сам Ямада Джун превратился в отброса общества. … Рядом с подушкой Ямады Джуна частенько стали находить подозрительные письма, написанные кровью с проклятиями. Иногда, просыпаясь, он чувствовал запах морской воды, и происходили другие необъяснимые вещи. Порой казалось, что за ним наблюдают люди в строгих костюмах…. В общем. — Говорят, в тихом омуте черти водятся, а ты отвратительный, грязный, раздражающий, уродливый и неприятный тип. Юи тогда устроила настоящий скандал. Таких ругательств и оскорблений родителей мир ещё не слышал… всё было очень сурово. И что с этим делать? Если бы Юи сцепилась с Акари, через секунду череп Юи был бы размозжён. Конечно, Акари бы так не поступила. Но отношения — вещь тонкая. Однако. — Хотела туда сходить? Оп, держи. — А, не передавайте так малыша! У него же слюни текут!! — Ун-хья. Какой бы ядовитой ни была Юи. Перед милым малышом она бессильна, её оборона рушится мгновенно. — У-у-у, э… милота… хе-хе. — Он ведь к тебе особенно тянется, тётя Юи тебе нравится? — Какая ещё тётя!? Просто… старшая сестра… нет, погоди… неужели я и правда тётя…? Вот так всё и сложилось. Со стороны это выглядит странно и причудливо. Но, вспомнив воспоминания из прошлой жизни и проделав кучу немыслимых кульбитов. — Хорошо хоть денег удалось заработать…. Я уже запустил бизнес, опираясь на понимание реалий будущего. Живу, зарабатывая на корейских акциях. Чёрт возьми, Южная Корея, люблю «Ли Драгон». Герои и молодцы, я вас люблю. — Как ты посмел оставить эту Старшеклассницу и первым делом за ручку с Акари-чан спать, не прощу тебя. Проклятый отаку. — … Хм. Старшеклассница Суо, которая до сих пор верит, что детей приносит аист. И Юи, которая смотрит на это и цокает языком, словно ничего не понимает. — Пусть лучше вечно остаётся в неведении. Так ей и надо. — Что? В неведении? Ты опять за своё? А!? — П-пожалуйста, не трогайте меня…. … Время летит незаметно. Когда проводишь юность, которая больше не повторится, это ощущается ещё острее. Я вышел из комнаты. Вид трёх девушек в свадебных платьях, которые суетились и злились, был самым прекрасным зрелищем, что я видел в жизни. *** — Йо, Исикава. — М-м, Джун…. — Ты, сумасшедший извращенец Исикава. — А ты разве не такой же…? Наш Исикава крепко обнимал близнецов, баюкая их на руках. А рядом с ним Рури с сияющей улыбкой поправляла Исикаве причёску. — Стоило того, чтобы отложить свадьбу. — Правда…? Через два месяца нам уже двадцать один. Рури молча обняла близнецов. Затем она подала знак Исикаве. — Я скоро вернусь. До-до-до-до-до… рогой. — Ты до сих пор так его называешь? — Каждый раз, когда вижу такого красивого и замечательного человека, сердце до сих пор колотится…! … Хоть бы прошептала это. Ты видишь, сколько мёда сейчас капает из глаз Рури? ----------